Он надолго замолчал, обдумывая то, что сказала ему Ребекка. Картина, которая представлялась ему совершенно определенной и ясной, внезапно предстала перед ним под совершенно иным углом. И с этой точки обзора Диггори никак не мог уложить в нее отдельные фрагменты рисунка - слова Вероники, его поступки, его слова, ее чувства...Время шло, где-то рядом чуть слышно тикали часы, отмеряя равнодушное время. Диггори почувствовал, что еще немного - и голова его лопнет от мыслей, которых оказалось слишком много для одного вечера. Все, что казалось ему правильным и честным, было поставлено с ног на голову, вывернуто наизнанку и предстало его мысленному взгляду с совершенно иной стороны. И самое ужасное, что он просто не представлял, как ему жить дальше.Глядя в пустоту, Диггори прошептал:- Так что же мне делать? Что теперь делать?Рядом послышался тихий вздох:- Диггори, опять вы не слушаете ни меня, ни себя. Лучшее, что вы можете сделать - это с искренней благодарностью к Веронике принять все, что между вами было. И помнить ее слова - этим вы проявите к Веронике большее уважение, чем если будете сидеть здесь в темноте, вздыхать и упрямо растравливать свои раны. Вспомните - и просто живите дальше. Сделайте новый шаг, шаг вперед. Не мучайте Веронику, освободите ее и освободитесь сами. И не бойтесь. Ничего не бойтесь...На его щеку легла теплая ладонь. Затаив дыхание, Диггори молча смотрел на сидящую перед ним девушку, разглядывая ее лицо, приоткрытые губы и серьезные синие глаза под густыми ресницами так, будто видел их впервые. Сглотнув, юноша произнес еле слышно:- Ребекка... Скажите мне, почему вы так защищаете Веронику?Темные ресницы на миг дрогнули; Ребекка покусала губы и ответила совсем непонятно:- Потому что я ей завидую.Тонкие пальцы шевельнулись и коснулись его волос, и это простое движение словно запалило фитиль, который тлел, тлел, пока не добрался до порохового заряда.А потом порох вспыхнул.