Глава 7- Так. Бочки дубовые - восемь штук... Верно. Мельнику за двадцать мешков муки... Верно. Дальше. Кузнецу...Диггори сидел в кабинете перед большой раскрытой книгой, в которую Анна записывала доходы и расходы. А теперь все записи приходилось вести ему. Он хмурился, кусал карандаш и сосредоточенно шевелил губами, пытаясь отыскать ошибку в расчетах. Беспомощно простонал – наверное, в двадцатый раз за день, яростно потер лицо руками и поморгал, стараясь сосредоточиться на лежащем перед ним листке. Проклятые цифры плясали перед глазами, не желая вставать на место и складываться в нужную сумму. Подавив страстное желание наплевать на ошибку, изорвать бумажку в мелкие клочки и отправиться ужинать, он вздохнул и начал подсчет сначала. Он не любил оставлять дела незаконченными. И к тому же старался быть ответственным и серьезным - таким же, как Анна. Хотел, чтобы тетка знала, что с ее отъездом в делах ничего не изменилось и все идет своим чередом, как раньше. И, конечно, чтобы она гордилась племянником – какой тот молодец и как у него все здорово получается. Только вот сегодня получалось не очень гладко – Диггори терпеть не мог возиться со счетами, но деваться было некуда. Тоскливо обвел глазами кабинет, повздыхал и снова взялся за карандаш.Наконец он отыскал ошибку, еще раз быстро пересчитал итог, записал его в большую книгу, в которой Анна вела дела. Чувствуя небывалое воодушевление и довольство собой, он с наслаждением откинулся на спинку кресла, потянулся и радостно завопил:- Эгей! Да здравствует свобода! Мистер Беркли, вы самый-самый…В эту секунду раздался деликатный стук. Диггори смущенно скрестил руки на груди и попытался напустить на себя равнодушный и важный вид.- Войдите.