После этого разговора с матерью Свити по-новому взглянула на отношения взрослых. В эти дни они принимали в гостях бабушку с материнской стороны и та, как обычно, безжалостно распекала обоих «неудачников», как она называла дочь и ее мужа. Свити внимательно слушала разговоры и упреки, запоминала и делала выводы. Отчего-то она перестала бояться бабушку и, хоть не собиралась ей дерзить, помня слово, данное накануне матери, но открыто и без смущения смотрела ей в лицо и не отводила глаз. Бабка – грузная, неповоротливая, с шумной одышкой и двумя подбородками, наткнулась на прямой угрюмый взгляд внучки и споткнулась на полуслове. Критически оглядела ее с головы до ног, презрительно фыркнула и стала едко выговаривать Джиневре, что та, похоже, мало уделяет внимания дочери. Девчонка совсем распоясалась, и, пока не стало совсем поздно, ее нужно чаще сечь. Мол, только таким способом возможно выбить мысли  о непослушании и своеволии из ее головы. Свити, которую за все ее тринадцать лет никто и пальцем не тронул, обомлела и потеряла дар речи. В ответ на это Джиневра невозмутимо сообщила суровой родительнице, что не придерживается традиционных взглядов на воспитание детей и никогда не будет наказывать их розгами. Ее заявление вызвало новую волну упреков и обвинений обоих родителей в никчемности и распущенности, во время которых Джиневра продолжала спокойно прихлебывать чай. Свити потрясенно переводила взгляд с бабки на мать, и именно тогда, в ту минуту, ей пришел в голову совершенно безумный план…И Свити его осуществила. Через два года, когда ей исполнилось пятнадцать, она сбежала из дома со своим давним другом Мэтью Галлахером, который был ненамного старше ее самой. К побегу она готовилась хладнокровно и обдуманно - скопила немножко денег, загодя собрала в узелок нужные вещи. Она хотела еще нанять экипаж, но Мэтью, который не смог устоять перед ее жаркими просьбами о помощи, заявил, что он все-таки джентльмен и должен позаботиться хотя бы об этом. Поздним осенним вечером Свити улизнула из дома, оставив родителям письмо, в котором спокойно извещала их о принятом решении. Она просила папу не поднимать шума, не искать ее и не вызывать Мэтью на дуэль ради защиты чести дочери – ведь на самом деле это она уговорила его бежать. Она не собирается делать глупостей и скоро вернется домой.