Она наконец закрыла рот, поморгала и язвительно осведомилась:- Похоже, я ничего о вас не знаю. Вы что, не только тайно занимаетесь врачеванием, но еще по ночами грузите мешки на мельнице? Или ворочаете камни?Тот ничего не ответил, только поморщился и отмахнулся от Молли, которая снова стала восторженно ахать и рассыпаться в благодарностях.Поставив на стол чашку, кухарка пригорюнилась и, осторожно потрогав повязку здоровой рукой, вздохнула:- Как же мне теперь управляться на кухне? Хорошо хоть, я не левша, а то бы вообще худо пришлось. Но этак ведь не постирать, ни приготовить толком... Как-нибудь выкручусь. Ничего, я вас голодными не оставлю! - она решительно покивала и снова хлебнула чаю. Лоусон усмехнулся:- Молли, не стоит утруждаться. Полагаю, за пару дней мы с Оливией с голоду не умрем. Мы взрослые люди и в состоянии позаботиться о себе. Верно, Оливия?- Лоусон, если вы рассчитываете, что я буду обстирывать и кормить вас, то крепко ошибаетесь! - ядовито произнесла девушка. Конечно, она спокойно обошлась бы без услуг Молли, но ей не понравилось, что Лоусон вдруг вздумал решать за нее.Тот кротко произнес:- Разумеется, я не рассчитывал. Не уверен, что вы вообще на это способны.- Не пытайтесь меня подначить. Вам это не удастся.- Я говорил о другом. Я могу сам приготовить еду, если понадобится.- Вы?! - Оливия хохотнула: - Господи, Лоусон, да вы, оказывается, кладезь добродетелей! Вы врачуете тела и души, сдвигаете горы и готовы спасти от голода страждущих. Чем вы нас накормите? Пятью хлебами?