Знаешь. я вот тут прочла -  скажу тебе.1. Да, таки не все врачи разводилы. Но в этих невро-психо делах  всегда сколько врачей, столько мнений. И практически, если у меня есть какое-либо устойчивое мнение о том. что происходит с моим ребенком  что надо предпринимать по этому поводу - я всегда найду спецв, который придерживается точно такой же точки зрения. 2. Смотря что подразумевать под неврологией. Если мы говорим о тиках, ущемлении нерва и т.д. - лечится. Если о врожденном астено-невротическом синдроме - нет, не лечится. Ребенка можно адаптировать, компенсировать, ребенок может даже его перерасти. Но лечить неврастению нельзя. И это, как и СДВГ и другие подобные фишки, не столько неврология, сколько малая психиатрия, кстати. Просто у нас этим обычно занимаются неврологи.3. И таки о том, что матери самой виднее. Я лично для себя имею некоторые критерии, чтобы понять, виднее ли мне, или виднее врачу. Я должна сама понимать, что происходит с моим ребенком. С Ярославом я это очень хорошо понимала. И я не уверена, что это бы поняла тетя, которая его видит 20 минут на приеме. Ребенок  развивался очень нестандартно. Но очень логично. Я видела его ПУТЬ развития, отличный от других детей.  понимала, что пытаться вписать его в какие-то рамки, добиться "похожести" развития с другими детьми - это абсолютно не вариант. Я просто помешаю ему развиваться своим путем, а общепринятый он не потянет. В итоге я поимею кучу сложно компенсируемых нарушений. Поэтому до 5 лет я на речевое развитие в принципе забила, и стала заниматься с ним уже перед школой, когда ребенок был к этому готов. И тогда у нас речевое развитие пошло семимильными шагами.С Елисеем я не очень понимала, что происходит. Но при помощи  врачей разобралась, у меня тоже сложилась определенная картина, сложился свой план действий и я действую в соответствии с этим планом.