Свити сочла за лучшее благоразумно промолчать, присела в поклоне и покинула кабинет. Первым делом она стащила шляпку и поправила измучившую ее шпильку. Оглянулась по сторонам – нет ли кого рядом? – и с наслаждением почесала голову. Быстрым шагом Свити догнала томившегося в коридоре отца и взяла его под руку. Уже через минуту они вышли на улицу и спустились по широким ступеням во двор, где их давно ожидали Ники и близнецы. Все трое кинулись к ним с расспросами. От усталости Свити покачнулась, едва не потеряв равновесие, но тут же ощутила под локтем крепкую руку.- Ты как, в порядке? – голубые глаза Мишеля смотрели на нее с заботой и тревогой. Свити украдкой вздохнула. Она так устала быть храброй и сильной! Как бы ей сейчас хотелось обнять его – крепко-крепко! – прижаться к груди, а носом уткнуться в теплую шею. Чтобы он тоже обнял ее, закрывая собой от всего мира, от всех бед и несчастий. А ей, Свити, можно было бы на минутку расслабиться, почувствовать себя маленькой и беззащитной, похныкать и даже всплакнуть, не боясь показаться жалкой… И чтобы он молча слушал, осторожно поглаживая спину и трогая сухими губами ее висок, и это молчаливое сочувствие стоило бы тысячи слов. И чтобы потом эти губы… Свити уныло взглянула на отца. Все, что они с Мишелем могли позволить себе в его присутствии – это подержаться за руки. На большее рассчитывать не приходилось…- Свити? – Мишель продолжал вопросительно смотреть на нее.Свити бессильно кивнула:- Я в порядке. Почти.- Идемте, идемте скорей. Вам обоим нужно отдохнуть. Ты, наверное, голодна?