Молли поднесла к губам чашку, сделала осторожный глоток и виновато вздохнула:- Спасибо вам, мисс. Вот уж не думала, что вы станете поить меня чаем, а я - сидеть, как герцогиня, на собственной кухне, и мизинцем не шевелить. А все эта бочка, будь она неладна! - с досадой прошипела она.- Какая бочка? - непонимающе спросил Лоусон.Вместо Молли робко ответил ее племянник:- Бочка с чистой водой стоит на самом проходе, очень неудобно. Видите?Бобби, похоже, был весьма возбужден событиями вечера - конечно, тетку было очень жаль, но теперь-то уже все в порядке, а он оказался полезным и сидит за столом наравне со взрослыми, да еще не с кем-нибудь - с господином Лоусоном и мисс Оливией! И его никто не гонит.- Неудобно, да, - сердито подтвердила кухарка. - Как ее поставили здесь, так и задеваю ее боком, ушибаюсь каждый раз. Сегодня вот чайник из рук вылетел... Сколько раз просила, чтоб передвинули к стене! Так ведь она тяжелая, налита до краев. Надо бы сперва вычерпать воду до дна, да положить набок, и перекатить...- Погодите, Молли.Лоусон оценивающе оглядел бочку и поднялся из-за стола. Шагнул ближе, примерился и обхватил бочку руками. Кухарка испуганно вскричала:- Стойте, господин Лоусон, и не думайте! Вы же надорветесь...Но тот, не слушая ее, приналег - под рубашкой на руках, спине, и на икрах, обтянутых ниже штанов темными чулками, вздулись напряженные мышцы. Оливия забыла поставить на стол свою чашку - так и держала ее на весу, глядя на мужчину во все глаза и невежливо открыв рот.  Раздался надсадный скрип, бочка вздрогнула и дюйм за дюймом начала медленно отъезжать к стене, подаваясь мощным усилиям. Последний толчок, и она заняла свое скромное место в углу, а Лоусон принялся с досадой стряхивать с рубашки выплеснувшуюся воду. Тонкая ткань намокла, потемнела и прилипла к его груди, обрисовывая крепкие мышцы. Оливия так и держала чашку в руке, бесцеремонно разглядывая худощавую на вид фигуру Лоусона. Тот покосился на нее и хмуро пробурчал:- Пейте чай, Оливия.