Ники быстро написала ответное письмецо, в котором предлагала Луизе Моро приехать к ней в гостиницу завтра в полдень, и спрятала его за манжет. Скоро вернулась Свити и, отчаянно зевая, начала разбирать постель. Через четверть часа Ники сняла со столика кувшин и небрежно обронила, что хочет набрать у кухарки чистой воды - вдруг ночью захочется пить. Она прихватила с собой свечу в глиняной плошке и вышла из комнаты - сонная Свити только рассеянно кивнула ей вслед. Ники осторожно спустилась по лестнице и притаилась у входной двери. Долго ждать не пришлось – уже через несколько минут, заслышав за дверью топот копыт, а вслед затем и уверенные шаги, она сняла засов и тихонько открыла дверь. За нею оказался лакей мадам Моро – тот самый Карл, только в этот час на нем была не щегольская синяя ливрея, а неприметный темный костюм. Карл, похоже, ничуть не удивился тому, что его ждут. Молча принял из рук Ники записку, поклонился и исчез в ночной мгле.Когда девушка вернулась в комнату, Свити уже тихо сопела под одеялом. Ники на миг позавидовала подруге и ее умению засыпать сном невинного ребенка даже в самые тяжелые дни. Тихонько разделась, задула свечу и забралась в постель. Простыни были неуютными, холодными, и Ники долго куталась в одеяло, пытаясь согреться. Сон все не шел. Она не выдержала и снова достала записку, которую сунула под подушку, и, рассеянно поглаживая пальцами плотную бумагу, продолжила бесплодные попытки собрать воедино разбегающиеся мысли. Так она промучилась до рассвета. И лишь когда блеклые утренние сумерки наполнил комнату призрачным светом, Ники забылась тревожным беспокойным сном.