Повод для огорчения у Бобби был, да еще какой. Провести целую неделю на кухне в услужении у тетки, пусть даже горячо любимой – это значило остаться без общества господина Лоусона, мисс Оливии и без книг...Бобби оказался смышленым, ловким и расторопным парнишкой, к тому же дружелюбным и услужливым. Он с удовольствием бегал с поручениями, старательно очищал книги от пыли, носил их из хранилища в библиотеку, помогал раскладывать по полкам, легко взлетая по лесенке на самый верх шкафов. Высунув от усердия розовый язык, очинял для Оливии перья и ее драгоценные карандаши, и выходило у него отлично – даже лучше, чем у нее самой. Как-то раз он робко попросил у Оливии позволения полистать книги в то время, когда его помощь не будет нужна. Девушка, оторвавшись от обширного списка, по которому сверяла разложенные на столе книги, рассеянно спросила:- Ты обучен грамоте, Бобби? Ты умеешь читать?Мальчик смущенно кивнул.- Покажи-ка ладони.Тот с готовностью протянул ей руки – самые обычные мальчишечьи руки с обкусанными ногтями, в царапинах и ссадинах, но довольно чистые.Она поколебалась и с сомнением протянула:- Что ж, бери, листай… Не думаю, чтобы мистер Беркли был против. Только очень, очень осторожно! Самые старые и потрепанные не трогай, ладно? И чтоб руки всегда были такими же, как сейчас.- Поцарапанными?- Чистыми.- Спасибо, мисс Оливия!Бобби умчался прочь , и девушка усмехнулась, услышав, как он в другой комнате простодушно похвалился Лоусону, что ему разрешили брать и читать книжки. Тот неразборчиво ответил – она не разобрала, что именно, но голос звучал миролюбиво и даже одобрительно.С тех пор она время от времени видела мальчика с книжкой – в углу на низеньком табурете, на одном из стульев или просто на полу. Сначала она исподтишка следила за ним, но упрекнуть его было не в чем – с книгами он обращался бережно и аккуратно, всегда клал на место и, если сомневался, можно ли брать ту или другую, обязательно уточнял у нее или Лоусона. Бобби выбирал самые разные книги - будто наугад. Осторожно раскрывал на середине, пробегал глазами страницу, придерживая пальцем строчки; зачарованно рассматривал рисунки и гравюры.