Сердце забилось, как бешеное.Диггори никогда не видел моря.Он вдруг представил себе порт, корабли с высокими стройными мачтами и белыми парусами… Представил, как поднимается на борт, и смотрит на зеленые волны, и вдыхает всей грудью соленый воздух. А потом - плывет… Куда?Стало так жарко, что Диггори торопливо расстегнул ворот рубашки. Куда, куда ему ехатья или плыть? Да куда угодно. Это вполне ему по средствам – он состоятелен и вполне может себе позволить путешествовать хоть целый год. Или даже два. Летом, когда Анна собиралась поехать во Францию к братьям Моро вместе с мужем и друзьями, Диггори отчаянно ей завидовал. Так почему бы ему не поехать туда самому? Или в Италию, или в Голландию? Мир, его маленький уютный мир, раньше ограниченный пределами крепостной стены замка Беркли, вдруг стал большим, огромным, бескрайним…Теперь Диггори понял, чего хочет. Он решился. Конечно, предстояло еще многое обдумать, о многом позаботиться, но кое-что можно было начать делать прямо сейчас. Диггори все же был истинным племянником своей разумной, предусмотрительной и аккуратной тетки; он тут же взял чистый листок бумаги и карандаш и принялся составлять список дел.Разумеется, сначала стоило с кем-нибудь обсудить свои далеко идущие намерения – послушать, что скажут бывалые люди, спросить совета. Конечно, это Келвин. И Томас. Юношу на миг кольнуло неприятное чувство – он вспомнил, как Томас рассказывал о себе, о своем детстве, о том, как ненавидел свою семью и свой дом – этот самый замок, и страстно мечтал покинуть его. Что ж, его желания исполнились… и он вернулся сюда лишь спустя триста с лишним лет. Неужели они так похожи? Нет, Диггори уверен - не такой, он же любит своих близких и свой дом, и, несомненно, будет скучать по нему и радоваться, когда вернется назад. Он постарается не повторить чужих ошибок. К тому же они слишком разные – Диггори и Томас. А тем более – тот Томас, который остался в далеком прошлом… Кстати, в своем письме Оливия писала, что сейчас гостит в его доме. Оливия. С ней, наверное, тоже можно будет поговорить, верно? Диггори с удивлением понял, что его больше не пугает предстоящий приезд незваной гостьи, и он даже рад ему. Искренне рад. Вот и славно – пусть Оливия приезжает, и живет здесь, сколько ей будет угодно. Она умная женщина, и сама много путешествует, и может, тоже скажет ему что-нибудь нужное и важное.