Ники будто разглядывала очередную страницу книги, новый рисунок и изображенных на нем двух молодых женщин - так ярко она представила себе картину, описанную Луизой. И при этом удивлялась глухому равнодушию, с которым выслушивала эти безумные откровения. Все, что она чувствовала - это тяжелая, невыносимая усталость, тянущая ее к земле, не дающая поднять голову. Она понимала, что позже, когда придет в себя, будет проклинать себя за это, но сейчас она отчего-то не испытывала и капли сочувствия или жалости ни к своей матери, ни тем более к Луизе Моро. Будто слушала рассказ о совершенно чужих, незнакомых ей людях. Любопытно, а Луизе совсем...- Скажите, а вам совсем не было жаль Линду? - вырвался из губ Ники чей-то чужой, скрипучий голос. - Ни капельки?Мадам Моро равнодушно пожала плечами:- Почему я должна была ее жалеть, мисс Скофилд? Это не я развязала войну, в которой все средства оказались хороши. Мне ничего не нужно было от Линды Эванс, я всего лишь защищала свое.  Я хотела защитить свою семью и спасти человека, которым дорожила больше всего на свете. Я спасала свою любовь!На миг прикрыв глаза, женщина помассировала виски, покрутила головой, разминая шею. С сомнением оглядела шаткий стул, но так и не решилась снова присесть на него. Она размеренно и бесшумно шагала по узкой комнатке между окном и дверью, разворачиваясь через каждые пять шагов, Ники молча наблюдала за этими передвижениями. Луиза остановилась у одного из окон и продолжила:- У меня не было никакого желания слушать эти отвратительные звуки, я отошла к балкону и просто смотрела на солнце, чистое летнее небо, на ветки с зелеными листочками и щебечущих птиц. На миг подумалось, будто там, за окном, течет какая-то ненастоящая, придуманная, нарисованная жизнь, в которой еще остались звуки и яркие краски. А эта душная комната, наполненная страхом, презрением и ненавистью, тоже выглядела неживой. Всего лишь скверной гравюрой - тусклой, бесцветной... Ники поежилась. Она тоже видела всю эту историю, как череду рисунков - старых, измятых, блеклых...- Солнечный свет, падающий сквозь частый переплет, расчертил пол неровными  линиями. Я отвернулась от окна и разглядывала неподвижный силуэт своей тени, и казалась себе забытым в пустом доме распятием, или запертой в клетке птицей, или мухой, увязшей в паутине... Глядя сквозь нечистое стекло отсутствующим взглядом, Луиза Моро говорила очень тихо, так. что слов было почти не разобрать. Ники внимательно посмотрела в отрешенное невыразительное лицо женщины, на ее пустые глаза и поняла, что та сейчас действительно очень далеко - за много-много лет отсюда, в другой комнате, и обращается вовсе не к ней, а совсем к другой женщине. Или к мужчине... Луиза замолчала, в комнате повисла звенящая тишина, и Ники не решалась нарушить. Сколько так прошло времени - неизвестно.