- Люк держится молодцом. Ему не привыкать бывать в заключении, не впервой. Он бодр и весел, его неплохо содержат - мать позаботилась об этом. Свити вспомнила кривую усмешку судьи и его слова: «У иных условия будут получше, чем у меня дома…»- …Только страшно злится оттого, что никто ему не верит. Не верит в его невиновность. Он утверждает, что та история, приключившаяся с ним – всего лишь несчастливое совпадение, стечение обстоятельств.- А что за история?- Пожалуйста, давай не будем говорить об этом. Не настаивай, прошу… Если Люк в самом деле невиновен, тогда я расскажу обо всем. Нет, точнее, он сам расскажет – если его оправдают, мы в тот же день… нет, пожалуй, через пару-тройку дней, представим его вам. И у него повесть о собственных похождениях получится гораздо лучше, чем у меня.- Почему?- Он отменный рассказчик, балагур и весельчак. А еще он галантный кавалер и дамский угодник, так-то. Вам понравится его общество, вот увидишь.- Похоже, вы ему верите. - Да. Иначе кому еще остается верить, как не родному брату?Ники усмехнулась:- Полагаю, родной матери, которая никогда не лжет.- Ты права, Ники. Мать никогда не обманывала нас. - Конечно, мы давно не мальчики, а взрослые мужчины, и мало кому верим на слово. Но за все наши годы мать ни разу нам не солгала. И, если даже у нас был повод сомневаться, потом мы всегда убеждались в неоправданности своих подозрений.Девушка вздохнула:- Я очень хочу, чтобы ваш брат действительно оказался невиновен. Чтобы он поскорее вышел из тюрьмы оправданным и полностью свободным от подозрений. И тогда я с удовольствием с ним познакомлюсь.- Спасибо, Ники. Мы тоже этого желаем.Свити с любопытством спросила:- А почему вы познакомите нас с Люком не сразу, а через пару-тройку дней?Анри ухмыльнулся, Мишель закашлялся в кулак, скрывая улыбку: