1. Никому не верю.2. Просто не мешали бы Жить. Ждать чего-то от чужих и чуждых тебе людей..... Все достали.Если бы не было нынешней оппозиции, власти стоило бы ее придумать, чтобы, как сейчас, показывать на нее пальцем народу и говорить - вы что - такого хотите?Да, есть вменяемы нормальные люди, но это не лидеры в принципе. а где внятная программа что и каким образом будет меняться если вдруг народ проголосует за оппозиционеров. есть ли у кого нибудь из них за спиной успешный опыт руководителя (Прохоров не в счет- у народа к нуворишам растаскивавшим страну в 90е свои счеты). Поэтому за то что сидение в дерьме успешно продолжается низкий поклон обеим сторонам. Верной дорогой идете товарищи. Шоу маст го он.Человек хотел жить. Его заставляли выживать, выбрасывали на улицу, требовали объединиться, соединиться в борьбе против. «Пожить бы ещё» - думал человек. По-настоящему. Так, чтобы… Он ошарашено смотрел на каких-то людей, лезущих к микрофону. Они пришли бороться. Пятнадцать лет назад он вышел бороться на главные площади, ради того, чтобы пожить, насыщенно, по-настоящему, так, чтобы… Пятнадцать лет спустя пришли люди, чтобы бороться. Перемежая борьбу с поездками по всему миру, с отдыхом изощрённым. Человек шёл на собеседования с юными рекрутерами, задающими инопланетные вопросы, на новом месте работы от него требовали доказать, а ему так не хотелось ничего никому доказывать. Хотелось драйва, секса, рок-н-ролла и пожить бы, да так, чтобы… Он слышал о сказочных доходах борцов и астрономических – антиборцов. Его призывали, звали, агитировали. Бывшая певица и светская писательница – в националисты, цивилизованные, конечно, рыжая худенькая бестия – в сатанисты, иные мегажурналисты, выйдя окрепшими из мест лишения свободы, не звали больше никуда. Вдруг разом все заговорили про тихое обывательское счастье и работу на обывателя, формат для обывателя, маленькие радости для обывателя. Чтобы полностью попасть в формат обывателя, нужно стать обывателем. Быть обывателем. Не Джоном Малковичем. А он пожить хотел, да так, чтобы… Духовно пробудившиеся обыватели, заметив, что у них украли страну, стали неистово бороться, прямо из тех мест, где они обжились уже, не заметив пропажи. После эмоциональных выбросов борьбы отдыхая в комфортабельных норах. Самые неистовые из них, сходив в народ, заявляли, что никаких противоречий у борцов с разными оттенками флагов нет и быть не может, перед лицом трагедии все должны стать монолитом, что не до политики, а после выбросов эмоциональных публичных, опять уходили в политику. То есть, в битву за уличный микрофон. Он уже где-то слышал эти слова. Пришедшие непоротые стали вожделенно обсуждать ушедшего вождя, направления шевеления его усов. Их пафос направлен на недостаток прагматизма у борцов, из чего вытекает восхитительное будущее. Человеку осталось ждать, когда закончится нефть, а он жить хочет. Полноценно, насыщенно, неповторимо, так, чтобы… Бывшие борцы, включая очень прагматичных, уверовали неистово, а священники пошли в борьбу и в народ. Народ продолжает жить по тысячелетним понятиям, добавив в свой нехитрый духовный набор прагматизьму малёхо. – Когда же всё это кончится? – подумал человек. – Тут всё и кончилось. Сердце, надорванное борьбой за выживание, стекало и текло… Несясь в тоннель с бьющейся, хлопающей дверцей с мерцающей полоской света, он жил, да так… Как никто никогда…http://yzhukovski.livejournal.com/245083.html