Ники, со страхом глядя в ее безумные глаза, попыталась вырваться, но тщетно – маленькие ладошки Луизы Моро оказались на удивление сильными и держали ее запястья, как тиски. Девушка нервно выкрикнула:- Мне двадцать пять лет! Луиза, что вы делаете?- И у вас нет старшего брата или сестры?- Нет, нет, я единственный ребенок своей матери! Отпустите меня, мне больно!Никогда она не видела, чтобы лицо человека менялось так стремительно. Красивое, холеное лицо Луизы Моро, еще минуту назад выражавшее превосходство и самоуверенность, посерело и сейчас было искажено страхом – нет, бессмысленным, животным ужасом. Женщина наконец выпустила ее руки и отступила на шаг. Судорожно помахала перед глазами ладонью – так, словно увидела призрак и пыталась его отогнать. Не отрывая взгляда от девушки, Луиза нашарила трясущейся рукой стул и бессильно опустилась на него. Ники подавила в себе желание хорошенько встряхнуть ее за плечи и осторожно спросила:- Мадам Моро, что с вами? Что происходит?Неожиданно женщина засмеялась, и это был странный смех – страшный, пугающий. Она закрыла лицо руками, смех перешел во всхлипывания. Ники с изумлением смотрела на нее и не знала, что говорить и что делать. Так же внезапно Луиза замолчала, отняла руки и подняла на Ники сухие горящие глаза. Севшим голосом она произнесла:- Знаете, мисс Скофилд, а ведь все оказалось гораздо хуже, чем мы обе могли представить.Ники шмыгнула носом, потом еще раз, и зло спросила:- Куда уж хуже?- Намного, намного хуже. Так, что и не бывает.- Вы решили окончательно свести меня с ума, мадам Моро? Может, вы объясните мне, что случилось?Луиза снова засмеялась и покачала головой. С минуту она удивленно рассматривала свои светло-зеленые перчатки, прерывисто вздохнула и снова взглянула на Ники.- Оказывается, наш разговор еще не закончен. – Не дав сказать девушке ни слова, она вдруг спросила: - Мисс Скофилд, что вы знаете о своем отце?