Да, вот например, один пожизненник описывает. Все очень трогательно, животик у него болит и сердечко слишком бьется и даже голова кружится!!! И туберкулезники вокруг! Ах, не санаторий вообщемГады. Как им себя жалкоОдин день из жизни современного пожизненника Гобустанской тюрьмы. Вот что они пишут:«Утро у нас начинается с подъема в 6.00 часов. Сначала, по обыкновению, гигиена, если вода идет. Обычно дают дважды в день, так что надо не забыть набрать воды в ведра.По утрам где-то полчаса до техосмотра я стараюсь заниматься гимнастикой: делаю жим от пола, приседания, занимаюсь ходьбой, подтягиваюсь на руках за «шконку». После обеда обычно тоже все это повторяю, чтобы держать форму. Если этого не делать, то обостряются тюремные болячки, заработанные еще во время «пресса» на Баилове. Здоровье немного не в порядке. Из-за того, что вовремя и правильно не питаюсь, болит желудок. Временами бывает сердцебиение. Часто нервничаю, и тогда кружится голова. Среди заключенных многие здесь больны туберкулезом. Думаю, раз некоторые люди заболевают туберкулезом независимо от своего поведения, это скорее всего их судьба. Здесь можно умереть от элементарного аппендицита – после «омоновского бунта» 1999 г. по ночам двери до утра вообще никогда не открывают, и если у тебя приступ болезни, то никто тебе, кроме соседа, не поможет.В 11.00 проходит так называемый «технический осмотр», а попросту «шмон». Выходим в коридор, представляемся надзирателям, которые затем проверяют камеру. Эта процедура не из легких, как и вообще обращение персонала. Все эти крики, ругань чувствительно задевают. Тем более, что после стольких лет отсидки становишься нервным. Кто-то, не сдержавшись, отвечает, а это чревато – изобьют, посадят в карцер. Прогулка занимает с 10.00 до 13.00 или 14.00. Говорят, что полагается 1 час, но на 40 камер всего 4 прогулочных дворика, и такая прогулка заняла бы 10 часов.   Зачем тогда издавать невыполнимые законы? Интересно: стоит на территории тюрьмы появиться каким-либо проверяющим, как прогулка затягивается до 15.00 и даже 16.00…Куда смотрю во время прогулки? На стены, на небо. Хотя на небо долго смотреть не могу – от долгого сидения в темной камере, при искусственном освещении глаза портятся и от естественного света начинают слезиться.Банный день у нас неуловим, на этот счет никаких объявлений не делается. Так что как часто нам полагается баня, я сказать не могу. Фактически же – раз в 10 дней. Время продолжительности бани 20 минут, указывается и строго напоминается, чтобы других не задерживали. Вот и мойся под одним душем – другой почему-то отключают.Летом я обычно отказываюсь от бани и купаюсь в камере, бутылками. Иначе нет смысла, так как от жары в камере почти всегда тело потное, еще хуже бывает от небольшого передвижения. И кроме всего этого – что делать в бане без мыла? Сказать, что вообще не дают, будет нечестно – один раз в 3-4 месяца можно урвать с боями, и то только, если в «каптерке» твое домашнее мыло уже кончилось. Бреемся раз в 10-15 дней. Обед у нас обычно с 13.00 до 14.00. После замены руководства тюремной системы, обеды качественно улучшились, но надолго ли? Если приходит комиссия, то и хлеб, и обед становятся лучше. Мы просто молимся, чтобы кто-то пришел, и долго потом смеемся над попытками администрации выслужиться.Хорошо, если к кому-то приходят родные, приносят что-то домашнее, калорийное. А если нет, как быть этим заключенным? Выручают «понятки», взаимопомощь, присылаемый из других камер «грев». Это и на воле было бы полезным, но уже забыто. Соблюдение правила помогать больным, одиноким, пожилым – здесь безусловно является частью положительного «рейтинга» заключенного. Мало кто здесь этого не придерживается. Те вещи, которые хранятся в «каптёрке» в личной ячейке заключенного, можно получить по записке, которая в обед передается «баландёру». Забыл или опоздал – жди следующего раза. Присылают вещи на следующее утро. Причем часто сами решают, сколько послать. Насчет передач, свиданий – отбросьте все иллюзии: все они, даже положенные, возможны только за деньги. Что у нас, запертых в четырех стенах, есть, кроме этих свиданий и других небольших отдушин? Раньше было всего 2 свидания в год, сейчас получше – 4, причем одно – семейное, до трех суток, настоящий праздник. Но даже и на такие редкие свидания не ко всем ходят. У кого-то отношения с семьей сложные, а чаще всего из-за недостатка денег. Мы таких называем «бедолагами» и по возможности «греем». Но сами бедные заключенные часто, чтобы не приобрести репутацию «бедолаги», вежливо отклоняют предложения им чем-то помочь. Хорошо, что еще есть сокамерник, с которым можно переброситься словом. Когда же по какой-то причине его уводят и остаюсь один, становится совсем тоскливо. На Баилове, конечно, было тесно, грязно, но в известной степени веселее – больше народа сидело в камере.Книги, журналы, газеты как-то отвлекают. Давно что-то не было свежих книг. За чтением как-то забываешь о своем одиночестве, и тяжелые мысли тоже отходят на задний план. Раньше газеты пропускали только правительственные. Сейчас появились и другие газеты. До марта 2001 г. радиоприемники, которые у нас были даже в «пятом корпусе» на Баилове, здесь не разрешали. Сейчас, после вмешательства Совета Европы, приемник уже есть. Отбой наступает в 10 вечера. Свет на ночь не выключают. Да я и так после «корпуса смертников», когда спали по очереди, отвык спать больше 5-6 часов в сутки. Просто лежу на нарах, накрывшись одеялом, думаю о том, о сем.Мыслями часто возвращаюсь к тем дням, которые поломали мою жизнь. Для чего человек приходит в мир? Когда мне зачитали смертный приговор, я понял только одно – в этом огромном мире я занимал на земле небольшой пятачок, а теперь и этого оказалось много – должен быть под землей!..Но вот – живу же еще! А зачем, какой смысл? Нет отсюда выхода…»