Кстати вот тоже интересно. Латынина о Развозжаеве.Так вот я повторю то, что я уже писала в «Новой газете», тем более, что эта статья вызвала большую полемику и очень на меня обиделись, что я назвала Развозжаева, ну, фактически соплёй, который растекся и подписал признание, на основании которого сейчас, извините, будут хватать других людей.Так вот я вспомнила, что история повторяется дважды – один раз в виде трагедии, другой раз в виде комедии. И в виде трагедии это, конечно, замечательная история с поджогом Рейхстага. Настоящая история с поджогом Рейхстага. Напоминаю, что заключается она в том, что был сумасшедший, ну, фрик, скажем, такой, голландский коммунист, Маринус Ван Дер Люббе его звали. Безработный, полуслепой, хотел путешествовать в Индию, но тут он услышал, что в Германии на выборах победили нацисты, понял, что сейчас будет всеобщее восстание против нацистов коммунистическое, решил в нем поучаствовать. Пришел в Германию – видит, восстания нет. Решил, что надо вызвать восстание, поджегши Рейхстаг. Купил растопку. Тогда, знаете, в лавках продавалась вот эта замечательная растопка, такая, пропитанная бензином. Тогда она продавалась на каждом шагу, сейчас ее, естественно, потому что каминов больше нету, мало продается. Он еще просил растопочку с красным пламенем на обложке.Разбил окно Рейхстага, забрался внутрь, разложил там 2 дюжины костров, из которых загорелось только 2. Но загорелось хорошо. И такая еще деталь, он свою курточку снял, когда ему не хватило растопки, и рубашку употребил на поджог. А на улице, между прочим, было минус 20. Идейный человек. Его, вот, без рубашки выводили.Ну, в общем, когда его поймали (а поймали его довольно быстро, прямо там же, в здании) то, естественно, у нацистов поехала крыша. Потому что они такие любители видеть во всем заговор... Это бывает с диктаторами. Да еще парень был коммунист. Значит, Гитлер ни за что не поверил, что он был один, стал кричать «Нет, их тут было много, это были депутаты-коммунисты, которые днем были в Рейхстаге. Они ушли через подземный ход».Потом дальше началась процессия добровольных доносчиков. Прибежал кто-то из нацистов-депутатов, сказал, что да, он видел депутата-коммуниста Торглера, который совещался с этим Ван Дер Люббе, что было вранье, но, может, человек даже сам ошибся.Потом прибежал какой-то официант, который сказал, что видел Ван Дер Люббе, совещающимся с какими-то подозрительными лицами. Этих людей арестовали – это оказался как раз Димитров, который был главой Коминтерна, чего не знали немцы (но не поджигал Рейхстага). А дальше вот этот вот процесс, который был, ну, не то, что выдуман из пальца... Да? Взяли пуговицу и пришили к ней пиджак. Дальше произошел процесс, на котором Маринуса Ван Дер Люббе приговорили к смерти, а всех остальных оправдали, потому что, вы знаете, хотя это и была фашистская Германия, там были нормальные более или менее судебные процессы.И, вот, собственно, Следственный комитет у нас примерно так же поступил как Германия 1933 года. Ну да, ну, значит, вот Удальцов и Гиви Таргамадзе повстречались. Наговорили друг другу 7 бочек арестантов, Гиви Таргамадзе – известная личность, он уже обещал взрывы и боевиков, и революции и на Украине, и в Молдове, и в Киргизии, и в Белоруссии. Везде попадал на пленки. Вообще непонятно, это провокатор или авантюрист? Но дальше выясняется, собственно, хорошо, ну, говорил все это Таргамадзе, ну, говорил все это Удальцов. А ребеночек-то был? Вот, сажать за это как?Помните, после беспорядков, которые устроила тогдашняя оппозиция в Грузии в ноябре прошлого года, были опубликованы очень похожие по содержанию и по уровню глупости переговоры госпожи Бурджанадзе с ее собственным сыном, где они говорили, сколько им надо трупов, как вмешается в дело русский спецназ и так далее. Но грузины не возбуждали дело, потому что, ну, хорошо, ну, это выглядит мерзко. Но а дело-то где? А хорошо, там, вот, на этой пленке говорится, что коммунисты Удальцов и его компания просят себе фальшивые паспорта. Как они получили фальшивые паспорта? Если они их получили, почему же Развозжаев под своим собственным паспортом уехал на Украину и пытался там бежать?То есть вот это... Я это называю «мафиозный дискурс». Мафиозный дискурс – это, знаете, вот, когда бандит вам заглядывает в глаза и говорит «Разве я кого убил? Разве я кого когда ограбил?» И хотя весь смысл жизни этого человека в том, что убивать и грабить, ты киваешь «Не-не, никогда». Потому что принимая его точку зрения, ты тем самым демонстрируешь свою лояльность. Вот, мафиозный дискурс – это когда вы не описываете факты, а подтверждаете лояльность. И, соответственно, вот то, что делает Следственный комитет, он предлагает нам подтвердить свою лояльность. Не важно, что там произошло между Удальцовым и Таргамадзе, не важно, что невозможно возбуждать уголовное дело на основе телевизионной записи, потому что уж хотя бы ее надо возбуждать на основании непорезанной пленки. А пленку нам порезали и показали, судя по всему, потому что в порезанном виде она не тянет на уголовку, да? Вот, не важно, что это все нельзя. Но если мы очень хотим, то можно. А вы должны подтвердить нам свою лояльность и сказать, что это было преступление.Но проблема, собственно, почему я и заговорила о поджоге Рейхстага, заключается в том, что там было 2 вида мафиозных дискурса. Что там были не только нацисты, которые пришили к пуговице пиджак, но и коммунисты, которые сделали то же самое. Которые устроили псевдопроцесс в Лондоне, на котором заявили, что Рейхстаг поджег Гитлер.Я как-то рассказывала об этом замечательном псевдопроцессе, на котором собрали 12 полезных идиотов. Все это устроил сталинский пропагандист, такой сталинский Сурков Вилли Мюнценберг. И там, допустим, человек с мешком на шее говорил, что «да, я нацист, я видел список любовников Рема, и Маринус Ван Дер Люббе был в этом списке». И на основании этого полезные идиоты сказали «Да, вы понимаете, может, конечно, улики и плоховаты, но, ведь, надо признать показания этих лжесвидетелей с мешком на голове истиной, потому что иначе ты плохой антифашист».Вот, проблема с коммунистом Удальцовым та же самая, что с коммунистом Сталиным. Он тоже в совершенстве освоил мафиозный дискурс. Естественно, разные властные полномочия у Удальцова и Следственного комитета. И нас тоже туда насильственно затягивают. Потому что, ну что, мы сомневаемся, что Удальцов, действительно, встречался с этим Хлестаковым от революции, с господином Таргамадзе? И, вот, что мешало Удальцову сказать «Ну, было, ну да, ну, потрепались мы». Нет. Обязательно мы должны присягнуть Удальцову, присягнуть левакам на верность и сказать «Нет-нет. Если мы хотим свержения кровавого режима, если мы не любим кровавый режим, то мы должны сказать, что никакой встречи не было – это все клевета Следственного комитета».История с Леонидом Развозжаевым. Хорошо, да, безобразие, что его выкрали, замечательно, что по этому поводу принято заявление, так сказать, «Свободу Леониду Развозжаеву». Согласна. Но ему что, иголки под ногти загоняли? Нет. Он перепугался, он сдрейфил, а потом сказал, что его пытали. Значит, Ходорковского не пытали, Пуссей не пытали, а Развозжаева, вот, пытали, да? Я прошу прощения, но Лимонов совершенно правильно пишет: у него нацболов, действительно, пытали, били, Червочкина забили до смерти. Ни один нацбол ни на кого не написал.Помните Василия Алексаняна? Сибарит, эстет, коллекционер дорогих часов. Его когда взяли, он ничего не написал. А мог написать на Ходорковского и идти спокойно спать, хотя... Ну, как вы понимаете, у Алексаняна с его смертельной болезнью, ну, действительно, мягко говоря, была причина, почему это сделать.Понимаете, вот это страшно. Удальцов еще не пришел к власти, он делает уже нас заложниками своего вранья. И когда нам говорят, что там Развозжаеву угрожали женой, детьми, он написал показания, а потом отказался, что, жене и детям больше ничего не угрожает? Ну, одну секундочку. Еще раз. Вот, кровавый режим. Либо это кровавый режим, который украл Развозжаева... И если Развозжаев не напишет признание, не признается как в 1937-м году, то жена и дети пропадут. И тогда откровения Развозжаева о том, что его пытали и он отказывается от признаний, создают жене и детям дополнительные трудности со стороны кровавого режима. Либо это не кровавый режим, а гнилой режим, который... Да? Это надо заметить. Развозжаева даже не били специально, чтобы не оставлять следов. Ну, значит, уже человек должен соображать, что его предъявят целеньким.Вот вы знаете, никто в 1937 году не говорил, что «на процессе меня пытали и угрожали детям», потому что, действительно, пытали и угрожали.И я должна сказать, что я не думаю, что это только слабость. Это вот такая идея гибкости фактов, когда человек думает, что он будет говорить то, что в данный момент ему кажется наилучшим. А если люди не будут верить в то, что он говорит в данный момент, то они – враги. Вот, у нас ровно специалистом по такой гибкости фактов был Борис Абрамович Березовский, который, именно так гибко обращаясь с фактами, 10 лет правил Россией. А потом именно из-за этой моральной гибкости он проиграл процесс в Лондоне, потому что судья сказал ему «Слушайте, я не могу. Он говорит каждый момент только то, что ему выгодно». Вот такая позиция на уголовных судах уголовников, такая точно позиция ваххабитов. Кстати говоря, это никогда не была позиция русских политических революционеров.Полный текст. Ну и я и тут в общем-то с ней в основном согласенhttp://www.echo.msk.ru/programs/code/944776-echo/#element-textДовольно внятно и правдоподобно излагает.