Конечно, сейчас он вежлив и предупредителен с нею, и это только делает ему честь, и в очередной раз доказывает, какой Кейн... замечательный человек. Добрый, заботливый, умный. За эти четыре месяца Оливия успела немного его узнать, и от этого становилось только хуже. Отчего ж так вышло, что первый мужчина, который заставил неровно биться ее сердце, оказался тем единственным, быть с которым она никак, никак не могла? Причем исключительно по собственной вине. Если Оливия в пух и прах разгромила его творение - то сделала это единственно из желания отомстить Лоусону. Но он-то, он ничего не знал о ее тайном желании написать точно такую же книгу! В случившемся не было его вины! Он... он просто успел раньше. Вот и все.Лоусон сам был похож на закрытую книгу в глухой темной обложке. Но иногда эта книга вдруг распахивалась на самом интересном месте, и можно было украдкой рассмотреть неожиданно яркие картинки. Если б можно было просто протянуть руку, взять эту книгу и полистать - без опаски, что тебя застукают в самый неподходящий момент. До боли закусив губы, Оливия представляла, как она могла бы просто говорить с Лоусоном - по-доброму, весело пересмеиваясь, без злобы и стремления уколоть побольнее и не боясь получить ответный удар. Держать его под руку, неторопливо гулять по парку или даже... целоваться. А может, и надеяться на что-то большее... Никогда этому не бывать, никогда. Стало вдруг так горько, что глаза защипало. Она шмыгнула носом, вытерла мокрые щеки и снова взглянула в зеркальце. Бледная женщина в темной стеклянной глубине молча взирала на Оливию с упреком и обидой. - Дура, - беззвучно прошептала ей Оливия. – Всегда считала себя умнее других, а в самом деле - жалкая, злобная, глупая дура, вот ты кто. Сама не живешь и другим не даешь.Положила зеркало на столик и зажмурилась. «Нужно будет сказать миссис Маг, что ее тошнотное зелье на меня совсем не действует. Спать не хочется ни капельки», подумала она и стремительно провалилась в сон.