часть 3***В майнд пэласе Шерлока было очень много комнат. В одной из них хранились воспоминания о Джоне. Шерлок провёл в ней перепланировку: поставил перегородку и поделил комнату на две. В одной были спрятаны воспоминания о настоящем Джоне, а в другой – о поддельном. Шерлок попытался удалить воспоминания о настоящем Джоне, но эта информация почему-то упорствовала и никуда уходить не хотела. С Солнечной системой было проще. Однажды Шерлок открыл дверь в одну из комнат и вошёл внутрь.Это началось в самом начале. Когда они сидели в кафе. Нет, даже раньше, когда они смотрели квартиру. Миссис Хадсон спросила, понадобится ли Джону отдельная спальня, и, пока тот возмущался, Шерлок рассматривал такую возможность – не без удовольствия.Потом кафе. Они только познакомились, а их уже второй раз приняли за пару. От этого начало отдавать традиционностью. Немного болтовни, пока Джон ждал ужин, а Шерлок – преступника (дополнение: которого ему подсунул Джон). У тебя есть подружка? У тебя есть друг? Мы оба одиноки. Каждый подумал, что другой к нему подкатывает. Разумно. Потом так и оказалось (дополнение: Джон всё подстроил).Традиция и в самом деле установилась: за пару их принимали все. Майкрофт, Ирэн (дополнение: подстроено Джоном. Или нет?), полицейские, клиенты Шерлока и решительно весь обслуживающий персонал, везде и всюду. Джон не уставал отрицать ложность их предположений, потом наконец устал. Шерлок считал ниже своего достоинства пояснять людям, что они, нет, не спят вместе.Но Шерлок, конечно, всё замечал, он же Шерлок. В конце концов, он никогда не настаивал на своей асексуальности, другие делали это за него. Шерлок замечал не только то, что говорили люди, но и то, что происходили между ними с Джоном. Мелочей было очень много, сами по себе они ничего не значили, но здесь важна была общая картина. Они часто трогали друг друга. У Шерлока не было толковых представлений о личном пространстве других людей, и Джон не возражал. Похлопывания по спине; рука, невзначай закинутая за спинку дивана, когда они сидели рядом; соприкосновения пальцев, когда они подавали друг другу сахар, визитки, меню, конверты, книжки, документы, лупу, телефон. Шерлоку казалось, что в этих воспоминаниях он найдёт много подтверждений тому, что всё подстроено, но внезапно оказалось, что обычно он первым инициировал контакт. Джон, подай мне мой телефон, он в моём пиджаке, а пиджак на мне. Джон, чтобы ты вспомнил всё, что видел, я обхвачу твою голову руками, и мы будем кружиться в подобие танца. Джон, дай мне руку, нас зачем-то приковали друг к другу.Шерлок вспомнил один из их разговоров. Пойдёшь на что? Свидание – это когда люди, которые нравятся друг другу, куда-то идут и развлекаются. Я это и предлагал. (И опять это был Шерлок.)Шерлок знал, к чему всё идёт, но предпочитал оставаться на грани, вроде комфортно и удобно, и нет никаких рисков. Если он хочет провести время с Джоном, тот всегда прибежит. Если он захочет поговорить с ним, Джон всегда найдёт, что сказать. Если он захочет дотронуться до Джона, то всегда сможет это сделать. Зона комфорта Шерлока.В какой-то момент, они, конечно, начали спать вместе; это было неизбежно. Удивительным было только то, как поздно это произошло.Первый шаг сделал Джон, и это уж точно, Шерлок понимал, был подстроено. Попытка найти сердце Шерлока и забрать его себе.Шерлок лежал в своей постели и пытался заснуть. Прошло две недели с тех пор, как умерла Ирэн – во второй раз. Забавно, новые этапы в их отношениях всё время оказывались связаны с поддельной смертью.Было темно, было два часа ночи, и доктора Ватсона, решил Шерлок, разбудил очередной кошмар, поэтому доктор Ватсон без стука открыл дверь в его спальню и стоял в дверях. Беспрецедентно.– Не спится? – спросил Шерлок и включил прикроватный торшер. Джон, в пижамных штанах и серой футболке, босой, стоял на пороге.– Я хотел поговорить с тобой.– О чём? – спросил Шерлок, чувствуя, как в животе начинает ворочаться тянущее ожидание.Джон не ответил и сел рядом с ним, и жар от его бедра пробрался через две пижамы и одеяло и ошпарил Шерлока. Джону, казалось, было сложно подобрать слова (поправка: Джон хороший актёр). Он зарылся рукой в волосы, вздохнул, а потом накрыл своей ладонью ладонь Шерлока. Секунду они молчали, а потом заговорили одновременно:– Джон, ты не должен…– Шерлок, я давно…Они осеклись, рассмеялись, и ситуация перестала быть неловкой. Джон же говорил со своим другом Шерлоком, а Шерлок говорил со своим (поддельным) другом Джоном. Ватсон начал первым.– Шерлок, я знаю, что ты знаешь, ты, конечно, знаешь, что я знаю, и, мне кажется, мы, как взрослые люди, могли бы уже что-то сделать.Шерлок внимательно смотрел на взволнованное лицо Джона, и ему очень хотелось повалить его на кровать, но он ценил Джона, он привык к нему и боялся, что появление Джона в его постели со временем – в скором времени – приведёт к исчезновению Джона из его жизни.– Ты должен понимать… – начал Шерлок, но Ватсон его прервал.– Шерлок, я всё о тебе знаю. Знаю, что ты можешь ужасно себя вести, исчезать и молчать, что ты социопат, эксцентрик, любишь отвратительные эксперименты, что ты женат на своей работе, и она всегда будет на первом месте. Что у тебя нет сердца, что ты можешь, господи прости, сделать мне больно. Я прекрасно знаю, что ты можешь мне предложить, и я не жду, что ты изменишься.(Дополнение: и вся эта маленькая речь, такая правильная и такая верная, тоже была поддельной.)– Джон, давно ты начал читать мои мысли? – улыбнулся Шерлок.– Я не читаю твои мысли, это просто дедукция, – сказал Джон и, глядя Шерлоку в глаза, поднёс его руку ко рту и начал медленно целовать его длинные пальцы. А потом прижал руку Шерлока к щеке, и тот обхватил его за шею и притянул к себе. Они на мгновенье замерли, глотнули воздуха, а потом впервые поцеловались. Сначала они прижались друг к другу сомкнутыми губами, тёплыми и сухими, пробуя, примериваясь – один поцелуй, другой – и затем Шерлок скользнул языком по губам Джона, заставляя его открыть рот, и начал целовать его по-настоящему, горячо, жарко, боясь его проглотить. Джон на вкус был как чай с молоком.Оторвавшись от Джона, Шерлок потянул его на себя, повалил на покрывало и забрался сверху. Жадно содрал с него рубашку и впервые – медленно – провёл пальцами по его плечам, его шраму на плече, волосам на его груди, наметившемуся от светской жизни животику. Джон лежал под ним такой уютный и податливый, но под пальцами Шерлока играли развитые мускулы. Его домашний доктор, пропахший чужой и далёкой пустыней. Шерлок наклонился и обвёл языком шрам от чуть не убившей Джона пули, облизал его ключицу, поцеловал в шею, услышал, как Джон стонет, и улыбнулся, и прошептал ему в ухо:– Ты был с мужчинами, Джон?– Конечно, – с притворной обидой ответил Джон, целуя его мочку.– Ты предпочитаешь...– Смазка в кармане.– Как предусмотрительно.Шерлок вынул из кармана Джона тюбик и снял с него штаны. Джон раздвинул для него свои ноги – и это было непристойно и правильно – и смотрел, как Шерлок намазывает гель на пальцы. А потом Джон выгибался и стонал, и Шерлок не отрываясь смотрел в его глаза – сумасшедшие, распалённые, неожиданные. Когда Шерлок медленно вошёл в него, Джон закрыл глаза, и Холмс смотрел, как подрагивают его ресницы, как глазные яблоки движутся под веками. Потом он потерялся в новых впечатлениях, в удовольствии, в тихих стонах, в Джоне, который двигался под ним, и трепетал, и потом – наконец – замер и выгнулся. Джон, Джон, Джон, думал Шерлок, и только когда уже всё закончилось, поймал себя на том, что думал вслух.(Дополнение: Джон всё подстроил и притворялся; хороший актёр и сукин сын.)В их отношениях изменилось не всё, но многое. На публике они не сговариваясь делали вид, что ничего не произошло и не происходит, и никто ничего не знал. Кроме, конечно, Майкрофта, потому что разве от него что утаишь, и миссис Хадсон, потому что она жаловалась на боли в бедре, но не на слух и зрение. Шерлок не тянул Джона в какую-нибудь подворотню, чтобы там прижимать к стенке и целовать, Джон не клал ему руку на бедро, когда они ехали в такси. Отчасти из-за решения держать всё в тайне, отчасти из-за природной сдержанности.Однако каждый из них давно прошёл свою стадию отрицания, и они вовсе не считали нужным делать вид, что то, что происходит, происходит исключительно за дверьми спальни. Они не закрывались в ванной, когда мылись, а иногда мылись вместе. Джон целовал его, когда уходил куда-то или приходил откуда-то, а иногда Шерлок целовал Джона. Иногда они смотрели телевизор, и Джон клал ноги Шерлоку на колени, а иногда Шерлок клал ноги на колени к Джону, а иногда голову.Однажды Ватсон решил накормить Шерлока посередине одного важного дела – тройного убийства, если быть точным, – и пытался насильно запихнуть ему в рот китайское мясо, и им было очень весело, и Шерлок настолько отвлёкся, что они не дошли до спальни.А как-то Шерлок полдня сидел на диване и жал на F5, но на сайте ничего не было, в блоге Джона ничего не было, в почте ничего не было. Тогда Джон подошёл к нему, забрал компьютер и уселся к нему на колени, а потом целовал его губы, его шею, целовал родинку на его шее, дотрагивался до неё языком и…Шерлок вышел из тайной комнаты и закрыл её на замок.***– Суицид.– Лестрад, ради всех святых!– Возможно, убийство.– Лестрад, прекрати.– Он отравился.– Как увлекательно!– Жена была за городом, приехала, потому что муж не брал трубку, нашла его на полу. Муж – мистер Эттвуд – имеет своё издательство научной литературы, солидный человек.– Я сейчас повешу трубку.– Его предсмертная записка набрана на компьютере.– Я сам уже забыл, как писать от руки.– Ты приедешь или нет?Пауза.– Диктуй адрес.В этот раз они оказались в многоквартирном доме. Лестрад позвонил сразу после того, как в полицию поступил вызов, поэтому Шерлок и Джон оказались на месте, когда молодой человек в форме только начал обматывать дверь жёлто-чёрной ленточкой.Шерлок, не церемонясь, зашёл внутрь, и был сразу же пойман незнакомым полицейским.– Вы родственники? Посторонним нельзя.– Я Шерлок Холмс, – сказал Шерлок.Полицейский не попытался скрыть раздражения.– Майкл Хокинс. Да, Лестрад предупредил. У вас пять минут, хотя дело ясное.– Ну конечно. Пойдём, Джон.Они прошли в гостиную. Мужчина лет пятидесяти лежал на полу. Лицо, расслабившееся от смерти и синюшное, при жизни должно было быть привлекательным. Его широко раскрытые, пересохшие глаза смотрели в потолок.Тело лежало рядом со столом; на нём стоял ноутбук. На экране белым светился лист ворда с несколькими строчками текста. Внезапно экран моргнул, окрасился синим и по нему поплыли рыбки – древний скринсейвер, несомненно установленный на новую машину в память о былом. Рядом с компьютером стояла бутылка красного вина и резной бокал, наполовину наполненный жидкостью.На диване сидела женщина в платье – очевидно, миссис Эттвуд – и рыдала. Её лицо окрасилось в какой-то невероятный оттенок красного, нос распух, а губы дрожали. Рядом с ней сидела ярко накрашенная женщина в халате – очевидно, вышедшая на шум соседка, – гладила её по спине, протягивала бумажные салфетки и то и дело поправляла съезжающие на нос очки. Молоденький полицейский пытался уговорить недавнюю вдову пойти в другую комнату и там поговорить, но она трясла головой, смотрела на мёртвого мужа и начинала плакать сильнее. Они не обратили никакого внимания на Шерлока с Джоном.В комнату вошёл Хокинс и протянул им перчатки:– Время не ждёт. Мы ничего не трогали до вашего приезда, только сделали фотографии.– Очень разумно с вашей стороны, – сказал Шерлок, надевая перчатки и опускаясь на корточки рядом с трупом. – Каково ваше мнение, доктор Ватсон?Джон осмотрел лицо, когда-то бывшее красивым, согнул руку тела в локте, проверяя степень окоченения. Приподнял свитер, чтобы оценить трупные пятна, расплывшиеся красно-вишнёвым цветом, дотронулся до кожи пальцем, подождал, пока она снова нальётся кровью. Потом Джон наклонился и принюхался, и учуял то, что и ожидал.– При такой температур смерть должна была наступить 12-16 часов назад. Вишнёвые пятна и запах миндаля позволяют предположить отравление цианистым калием. Я думал, такое бывает только в книжках.Шерлок кивнул, поднялся на ноги и закружил по комнате. Он дотронулся до тачпада на ноутбуке, и рыбки исчезли. Шерлок прочитал предсмертную записку, потом достал лупу и через неё осмотрел клавиатуру компьютера.– Мы собираемся снять отпечатки пальцев, – подал голос Хокинс, и Джон выразительно посмотрел на него, а потом приложил палец к сложенным губам.Шерлок взял в руки бутылку вина, принюхался, прочитал написанное на этикетке, поставил бутылку на место. Потом шагнул к серванту с посудой, открыл, сунул голову внутрь, кивнул сам себе, достал из серванта пепельницу, поставил на стол и закурил сигарету. Никто не попытался ему запретить.– Раз уж мы сегодня оказались в дешёвой детективной истории, где людей травят цианистым калием, то я не откажу себе в удовольствии заявить, что убийца находится с нами в одной комнате. Несомненно, потому, что преступники всегда возвращаются на место преступления.– Это самоубийство, – сказал Хокинс.– Я его не убивала, – неожиданно спокойно сказала миссис Эттвуд. – Я была за городом у подруги. Она всё может подтвердить. Нас видели. Я приехала, потому что Джеймс не брал трубку. И потом… Нашла его… Вот так, на полу… – миссис Эттвуд снова заплакала.– Её алиби подтверждено, – подтвердил Хокинс.– Для начала опровергнем утверждение мистера Хо-как-вас-там. Представьте, что вы решили покончить с собой, что бы вы выбрали?– Прыжок с крыши, – предложил Хокинс и гаденько улыбнулся.Шерлок закатил глаза.– Вы бы выбрали обратимый способ, наелись бы таблеток или порезали вены, в конце концов, вам за сорок, а вы сержант, чего ещё от вас ожидать. Ну да ладно, обойдёмся без лирики. Предположим, что Эттвуд решил убить себя с помощью быстродействующего яда. Он выпил вино, сидя за столом, яд мгновенно начал действовать, он упал на пол и умер. Теперь представьте человека, который вдруг не может вздохнуть, у него конвульсии. Очень энергичный процесс. Бокал должен был упасть, стул должен был упасть… Однако бокал аккуратно стоит на столе, а стул придвинут к столу. Остаются два варианта: либо он выпил отраву, аккуратно поставил бокал на стол, встал, задвинул за собой стул, а потом начал умирать, либо кто-то был с ним и по глупости прибрался.Шерлок затушил сигарету и прикурил новую.– И это если не обращать внимания на вино «с лёгким миндальным послевкусием» и стилистические ошибки в предсмертной записке издателя.– Теперь бокал, – продолжил Шерлок. – Слишком вычурный для того, чтобы использовать каждый день. Набор стоит в серванте. Бокалы для особых случаев. Самоубийство, несомненно, особый случай, но в серванте стоит ещё один чистый бокал, на всех остальных – пыль. Это значит, что Эттвуд вчера выпивал не в одиночестве. Кого зовут к себе домой выпить вина, когда жена уезжает из города? Конечно, любовницу.Женщина в халате что-то прошептала на ухо миссис Эттвуд и встала с дивана.– Останьтесь, я как раз подхожу к самой интересной части, – сказал Шерлок и посмотрел на Хокинса. Хокинс встал в дверях, и женщина была вынуждена снова опуститься на диван. Миссис Эттвуд посмотрела на неё взглядом, в котором смешалось абсолютно всё. Женщина потупила глаза и поправила очки.– И теперь самое интересное. Предсмертная записка. Их обычно пишут от руки, всё же вещь очень личная, но все уже давно печатают, а не пишут, так что такая записка странна, но не более. Конечно, это ещё отличный вариант для убийцы, не надо возиться с подделкой почерка. На клавиатуре не найдут ничьих отпечатков, кроме отпечатков Эттвуда, потому что убийца печатал в перчатках. И этот тот случай, когда попытка скрыть улики только подбрасывает нам новые. На клавишах есть жирные пятна. Самое большое – под пробелом, где лежал большой палец, когда убийца думал. Что всегда можно найти на женских перчатках и никогда не найдёшь на мужских? Тональный крем и пудру. В них легко вымазать большой палец, если всё время делать вот так, – Шерлок сложил руку в кулак, выставил большой палец и провёл им по носу, делая вид, что поправляет очки.– Характерный жест, довольно редкий. Итак, некая любовница мистера Эттвуда пришла к нему домой с бутылкой вина, чтобы…Миссис Эттвуд молча, без предупреждения вцепилась в волосы женщины в халате, та закричала и вцепилась в волосы миссис Эттвуд. Полицейские бросились их разнимать.Шерлок поморщился и кивнул Джону головой, указывая на выход. На лестничной площадке их догнал Хокинс, схватил Шерлока за локоть, был окинул брезгливым взглядом и тут же убрал руку.– Бог видит, мистер Холмс, я не верил в ваши способности и до всей этой истории. Но это было… это было…– Потрясающе, – хором закончили Шерлок и Джон.– Именно так, – серьёзно сказал Хокинс, – потрясающе.В кэбе Шерлок наклонился к Джону и задал ему вопрос:– Как думаешь, почему она его отравила?– Вероятно, он не хотел уходить от жены, и она решила, что он не должен достаться никому.– Обычные люди такие странные.– Обычные люди – идиоты. Они совершают идиотские поступки и не в состоянии грамотно организовать даже простое убийство, – раздражённо сказал Джон, и Шерлок отвернулся, чтобы тот не увидел его улыбки.Шерлок думал, что они сошлись по принципу притяжения противоположностей. Шерлок всегда считал себя не до конца человеком, какой-то подделкой, человеческой оболочкой, наполненной не совсем человеческими ингредиентами. У Шерлока было пусто в груди, в груди Джона же билось сердце. Голова Шерлока была наполнена умом, у Джона же там был примерно такой мозг, как у остальных людей. Но всё оказалось не так. У Холмса была дыра в груди, и у Джона там было как-то пустенько. Под костями черепа у обоих был спрятан ум, и Шерлок не знал точно, чей из них лучше функционирует. Всем казалось, что они так подходят друг другу, потому что они такие разные, но оказалось, что они какие-то одинаковые, что они похожи друг на друга, как пулевые отверстия, что один из них – зеркальное отражение другого. Шерлок был уверен, что случись что-нибудь немного иначе – сядь какая-нибудь бабочка на другой цветок, – и он бы оказался на месте Джона, а Джон бы оказался на его месте. Консультирующий детектив или консультирующий преступник – две стороны одной медали, подкинь её на ладони и никогда не угадаешь, какая сторона окажется сверху. Шерлок начинал думать, что поддельный Джон должен подходить ему куда больше настоящего.А дальше Шерлоку стало не до Джона, потому что ему попался серийный убийца. То есть сначала ему попался череп, оставленный кем-то в одном из лондонских парков, и было вообще не ясно, как он туда попал. Но Шерлок всё равно запрыгал, когда прочитал смску, присланную Лестрадом.– Конечно, это серийный убийца, – возмутился он после того, как Джон сказал, что это может быть какой-нибудь одноразовый душегуб.– Да ещё и выскочка вроде меня.Шерлок принялся торопливо натягивать ботинки, ругаясь на Джона за его медлительность. Они выскочили на улицу и поймали кэб. Только в машине Шерлок понял, что забыл дома своё пальто, а это значило, что он не сможет поднять воротник и выглядеть загадочно, а ещё ему будет холодно. Но на холод он вполне может и не обращать внимания, это же обычная физическая глупость. Шерлок не чувствовал такого душевного подъёма с самого дня своей смерти.Череп лежал у корней дерева где-то ближе к середине парка. Он был окружён традиционной чёрно-жёлтой ленточкой, обвитой вокруг соседних деревьев. Внутри огороженной территории суетились полицейские и прочие эксперты. Лестрад вышел им навстречу, улыбнулся Шерлоку. Он был доволен тем, что наконец-то смог порадовать его чем-то стоящим, но чувство досады от появления нового дела и, не дай боже, маньяка, было куда сильнее.– Череп обнаружила женщина, которая бегает здесь по утрам. Никто из охранников ничего не видел. Мы изъяли плёнки с камер, но пока данных нет.Шерлок кивнул, нырнул под ленточку и наклонился, чтобы изучить череп. Тот лежал на правой стороне; там, где должна была быть левая височная кость, зияла дыра; также отсутствовали шесть верхних передних зубов. Шерлок уделил черепу несколько секунд, потом достал из кармана мобильный телефон и начал быстро что-то печатать.– Мы собираем материалы по пропавшим без вести, но вряд ли нам удастся быстро установить личность.– Можете не утруждать себя, – сказал Шерлок. – Её зовут Кэрол Нильсен, студентка из Америки, пропала неделю назад, последний раз её видели в баре.Вокруг повисла тишина. Полицейские оторвались от своих дел и смотрели на Шерлока. Салли изогнула бровь, Андерсон фыркнул.– Ради всех святых, – закатил глаза Шерлок и продемонстрировал Лестраду экран своего телефона. В браузере был открыт новостной сайт. Под заголовком «Пропала студентка по обмену» шёл мелкий текст и была размещена фотография молодой темноволосой женщины.– Всё дело в её зубах, – пояснил Шерлок.– Их нет, – возразил Лестрад.– Только шести, а на нижних – виниры. Как часто ты видишь виниры у англичан, Лестрад?Лестрад пожал плечами, полицейские занялись своими делами – фотографированием, разматыванием ленточек, ничегонеделанием.– Он не смог бы так разложиться за неделю, – отметил Джон.– Он и не раскладывался. Иди сюда и понюхай.Джон послушно склонился над черепом и втянул носом воздух.– Какое-то дезинфицирующее средство.– Именно. Средство, в котором его варили.– Весьма отвратительно.– Не так отвратительно, как та причина, по которой ей вырвали зубы.– Согласен.– Больной ублюдок, – протянул воспользовавшийся воображением Лестрад.– Ублюдок, который очень гордится своими достижениями. Притащил череп сюда, чтобы мы знали, что он вышел поиграть, – на последних словах губы Шерлока начали расплываться в улыбке, но он счёл, что сейчас это будет немного не хорошо и сдержался. Отвернувшись от Лестрада, Шерлок принялся мерить шагами землю и снова заговорил.– Конечно, убийца – мужчина. Скорее всего – белый, потому что жертва белая. Не слишком молод, но и не стар – лет 20-30. Мальчику не под силу такие игры, мужчине – ни к чему. Должен жить один, иначе бы не мог так развлекаться с головами. Это не первое убийство, потому что первые убийства поспешные и нелепые, а тут всё продумано. Девушка пропала из бара, он уговорил её пойти с ним. Привлекателен, обаятелен, убедителен. Просто ходячий стереотип. Всё как по учебнику, как будто кто-то открыл книгу Ресслера и…Шерлок осёкся на полуслове, остановился, и Джон увидел в его глазах тот блеск, которым они блестели, когда объявлялся Мориарти.– Ну конечно! – продолжил Шерлок. – Всё и есть по учебнику! Пропавшая студентка – это Тед Банди, и дыра в черепе, несомненно, от удара монтировкой. А вываренная в очистителе голова – это Джеффри Дамер. Подброшенное тело – это Хиллсайдские душители, хотя у нас нет тела, только череп, но он же умный, он избавляется от улик…– Шерлок, о чём ты? – вмешался Лестрад.– Серийные убийцы! Самые известные. Нам попался фанат. Кто бы мог подумать. Лестрад, мы поедем, напиши, если появится что-то новое.Шерлок развернулся и направился к выходу из парка. Джон поспешил за ним.– Помнишь, я говорил, что надо ждать, пока серийный убийца совершит ошибку? – спросил Холмс.– Конечно.– Думаю, нам придётся ждать долго.И так оно и оказалось, потому что Шерлок тоже редко ошибается.Они съездили в бар и поговорили с барменами. С ними успели пообщаться полицейские из отдела, занимающегося розыском пропавших без вести, и они не были настроены на беседу, но это было неважно, потому что они всё равно ничего не знали, на заметили, не могли вспомнить. Весь следующий день Шерлок разговаривал с однокурсницами Кэрол и её друзьями. Нет, они её не видели с такого-то числа, да, она сказала им, что пойдёт в бар, нет, их не было с ней той ночью, она пошла одна, нет, они не знают никого, с кем она недавно познакомилась, да, она знакомилась с парнями в барах, пабах, ночных клубах, нет, они не знают, водила ли она их к себе и ходила ли к ним.Шерлок пришёл домой уставший и злой.– Как успехи? – спросил Джон, проведший день в клинике.– Обычно я делаю работу за полицейских, но сейчас я делаю полицейскую работу, – ответил Шерлок и после этого ничего не говорил два дня.От Лестрада и полицейских толку тоже не было. Ни одна из камер не зафиксировала ничего – никого – подозрительного, а опросы ни к чему не привели. Никто не видел, как Кэрол исчезла, никто не видел того, кто принёс её череп в парк. Тело так и не нашли, Шерлок был убеждён, что и не найдут: оно наверняка давно было закопано в каком-нибудь лесу.Шерлок заказал в Интернете десятки книг про серийных убийц и читал их сутки напролёт, изредка прерываясь на туалет и сон. Через какое-то время он стал прерываться и на еду, потому что серийных убийц можно ловить годами, а столько он без еды не продержится. Начинало казаться, что дело останется нераскрытым – Джон задумался о новом ироничном посте в своём блоге, – и тут нашли ещё один череп.В этот раз Джон остался дома – Шерлок в последнее время стал решительно невыносим – и правильно сделал, потому что на зубах нового черепа не было виниров, а великий Шерлок Холмс не мог заниматься дедукцией, когда у него не было исходных данных. Вернувшись на Бейкер-стрит, Шерлок закрылся в своей комнате.Однажды Джон пришёл домой и обнаружил Шерлока сидящим за столом. На коленях у него лежала отрезанная голова, а на столе лежали разные щипцы – стоматологические, длинногубцы, пассатижи, – и один сломанный зуб.– Какого чёрта ты делаешь? – спросил Джон.– Подумал, что смогу определить его профессию, если пойму, как он вырывает зубы, – сказал Шерлок и сломал голове ещё один зуб. – Чёрт подери! – выругался Шерлок и бросил щипцы на стол.– Дай-ка я попробую, – предложил Джон.Он выбрал стоматологические щипцы, положил голову себе на колени, захватил правый верхний клык, упёрся рукой голове в лоб, потянул зуб на себя и вырвал его.Шерлок с подозрением посмотрел на Джона.– Не смотри так на меня. Я всё-таки врач.– Ты уже подсовывал мне серийного убийцу.– И что? Думаешь, у меня завод по их производству?– Не думаю.– Дурацкая затея.– Согласен, – вздохнул Шерлок, взял у Джона голову и поставил её в холодильник.На следующий день Шерлок в очередной раз засиделся допоздна. Он точно знал, что существует какая-то ниточка, какая-то маленькая деталь – потому что она всегда существует, – просто он её ещё не нашёл, а может, нашёл, но не заметил, что было хуже. Он повесил на стену карту, отметил на ней те места, где были найдены черепа, а также места, имевшие хоть какое-то отношение к Кэрол. Он стоял перед картой с карандашом, чертил на ней линии от одной улице к другой и пытался хоть что-то вычислить, и не преуспевал.Джон вернулся домой. Был уже час ночи. Шерлок окинул его взглядом: не свидание – работа. Упрямая линия у рта – что-то не ладится. Возможно, проблемы с наркотраффиком из Афганистана, возможно, сорвалась какая-нибудь афёра. Шерлок подумал, что перебирает эти возможности со спокойной отстранённостью, и подумал, как всё же изменилась их жизнь.– Сделай мне чай, – сказал он.– Сам сделай, – отозвался Джон, доставая из холодильника пиво.– Тогда подай мне телефон.– Сам возьми.Шерлок почувствовал раздражение. Настоящий Джон всегда подавал ему телефон.– Ты всегда подавал мне телефон.– Всё меняется.Джон сел в своё кресло и принялся изучать карту Шерлока. Шерлок сходил на кухню за телефоном, удостоверился, что новые смс не поступали, вернулся к карте и снова взялся за карандаш.– Я смотрю, успехов нет, – сказал Джон, отхлёбывая из бутылки.– Пока нет.– И не будет, потому что вся эта мазня на карте – полная чушь. И ты это знаешь.– Предложи что-нибудь получше, – огрызнулся Шерлок.– Предлагаю: брось это дело. Только изводишь себя и, что хуже, меня. Ты его не поймаешь.– Это первое настоящее дело. Если я его брошу… – Шерлок осёкся.– То что? Все решат, что написанное в газетах было прааааааавдой, – Джон сорвался на характерный для Брука писк. – Что ты оказался ненастоящим? Второе разоблачение: детектив Шерлок Холмс оказался подделкой! Снова, – зло выплюнул Джон и в несколько глотков допил пиво. Потом поставил бутылку на пол и встал.– Я пошёл спать, – сказал он и вышел из комнаты.Шерлок услышал хруст и понял, что сломал карандаш, который он держал в руке. Щепка впилась ему в руку и оцарапала её.В словах Джона не было ничего особенного, не должно было быть ничего особенного, но он почувствовал, как дыра в его груди заполняется яростью.Он бросил карандаш на пол, выскочил в коридор, взлетел по лестнице и распахнул дверь в комнату Джона.– Что ты… – успел сказать Джон, а потом Шерлок схватил его за грудки и впечатал в стену. Джон смотрел на Шерлока, и видел, как коричневое пятно в его правом глазу расплывается и заполняет всю радужку, и то же происходит с другим глазом, и глаза у него становятся чёрными.Кровь Шерлока превращалась в адреналин, а ярость рвалась из груди наружу. Шерлок думал о том, что они попытались, но ничего не получилось, ничего не могло получиться, потому что он теперь знал, где проходила грань между двумя Джонами, и знал, что этот Джон ему совсем не подходит, ему подходит тот, другой, настоящий – чушь это всё про похожести, – и он никак не мог его вернуть. Шерлок думал о том, как они спали с тем Джоном в одной постели, как тот Джон стонал, как он зарывался пальцами в его волосы…Шерлок впился в губы Джона отчаянным поцелуем, кусая его губы, стукаясь зубами о зубы. Джон не ответил.Шерлок оторвался и понял, что у него стоит и что он сам перешёл какую-то грань внутри себя. Он раньше не знал, что она существует, и не знал, что именно она разделяет, просто знал, что что-то важное осталось позади.– Я и отбиться могу, – сказал Джон.– Не рассчитывай на это, – ответил Шерлок и ударил его правой рукой в челюсть. Снизу, недостаточно сильно для того, чтобы свернуть её или сломать, но достаточно сильно для того, чтобы Джону стало очень, очень больно.Шерлок повалил Джона на постель и хотел забраться сверху, но Джон ударил его ногой в живот, и Шерлок упал на пол, тяжело приложившись спиной. Он отказался регистрировать боль и вскочил на ноги. Джон тоже поднялся, но не успел среагировать, когда Шерлок выбросил вперёд руку и схватил его за левую ладонь. Завернув её внутрь, он дёрнул его руку вверх и вправо, выкручивая сразу несколько суставов, и Ватсон, противясь вывиху, рухнул на колени и зашипел от боли.– Я могу сломать тебе руку, – сказал Шерлок.Это было правдой, и Джон не шевелился и прерывисто дышал. Шерлок отпустил его и ударил ещё раз – в солнечное сплетение, вышибая воздух из лёгких. Джон упал на пол и несколько секунд безуспешно пытался вдохнуть, потом смог вдохнуть, задышал, отдышался и замер. Шерлок сел рядом и взялся за молнию на джинсах Джона. Расстегнул её, расстегнул пуговицу. Джон приподнял бёдра, чтобы Шерлоку было проще стянуть с него штаны. Они встретились взглядами, а потом Джон перевернулся на живот.Шерлок взял его быстро и яростно и сразу понял, что это не то. Секс мог удовлетворить его похоть, насилие – его жажду мести и власти, но ему хотелось совсем другого. Однако что-то в том, как Джон – Джон – лежал под ним, обмякший и безучастный, и покорно принимал его в своё тело, не давало ему остановиться. Когда Шерлок уже был близок, Джон вдруг засмеялся, а потом простонал его имя: Шерлок, – а потом ещё раз, ещё, ещё. Шерлок, Шееееееерлок, Шееееерлок, – и у Шерлока в груди что-то зашлось, а потом он кончил и повалился на Джона.Они пролежали без движения пару секунд.– Это всё? – спросил Джон.– Да, – ответил Шерлок.– Тогда уходи, я хочу спать.