Как они оказались в комнате Диггори - наверное, не смог бы сказать ни один из них. Сквозь сладкий туман Диггори заметил, что молочно-белая нежная кожа в неярком свете пламени камина кажется светящейся, словно раскаленный в тигле кусок металла, а синие глаза сверкают в темноте, как кошачьи. А когда они почти дошли до той границы, из-за которой уже не может быть возврата, дурман вдруг ненадолго рассеялся, Диггори замер и медленно отстранился от лежащей перед ним девушки. Он растерянно посмотрел на нее и произнес:- Ребекка... постой. Я должен сказать тебе...- Ты уверен, что сейчас нужны какие-то слова?- Все же выслушай меня. Ребекка... мне нечего тебе предложить.Девушка тихо засмеялась и приложила палец к его губам. Покачала головой:- Ничего не нужно. Не думай об этом, не думай ни о чем. Просто... живи.И они продолжили с того места, на котором остановились, и это было так упоительно и сладко - дотрагиваться друг до друга, узнавать и делать открытия, соприкасаться разгоряченной влажной кожей, брать и отдавать... А потом спешить, спешить все быстрее, задыхаться и жадно ловить губами воздух - один на двоих, и протяжный бессильный стон - тоже один на двоих...Когда юноша, тяжело дыша, приподнялся на локтях и взглянул на Ребекку, то поразился - какой счастливой выглядела она в этот миг. Как сияли ее влажные глаза, как дрогнули в неуверенной улыбке вспухшие от его поцелуев губы... Она выглядела такой прекрасной. Не говоря ни слова, она подняла руку и провела кончиками пальцев по его лбу, убирая капельки пота. С минуту Диггори смотрел на девушку, не отрываясь и не говоря ни слова, потом улыбнулся и снова потянулся к ней с поцелуем...