НавеялоГалина Щербакова. Дверь."...Муж лежит поперек двух кроватей: как вчера во всем рухнул, так и лежит. Лужа на клеенке уже подсохла. Клеенка у нее метр на метр. Розовая.Она бьет его ногой по согнутому колену.— Чего ты, мать? Чего? Больно же человеку!— Иди стирать, сволочь!— Я не хотел, мать, не хотел. Слабый у меня мочевой стал, слабый …Это, мать, все война… Она, проклятая. На земле, понимаешь… И спишь, и ешь, и живешь…— Какая война? — кричит она. — Какая? Ты в пятидесятом родился! В пятидесятом!Муж хитро ухмыляется. Она знает, что это значит: он будет придуряться своим отцом. Сейчас он ей расскажет, как брал Берлин. Самое ужасное: она не может понять — у него на самом деле в этот момент сдвиг или это хитроумный способ уйти от неотвратимого наказания..."