Это была странная связь. Диггори чувствовал себя так, словно они с Ребеккой были заговорщиками. Встречаясь днем в коридорах, во дворе, в столовой, они ни словом, ни взглядом не выказывали, что между ними есть нечто большее, чем просто отношения мистера Беркли и мисс Грэхем, и об их встречах никто не догадывался. Самое большее, что они себе позволяли на людях - обменяться понимающими взглядами, пожать украдкой руку или украсть быстрый поцелуй. А ночью Диггори приходил в комнату Ребекки или же она прокрадывалась к нему в спальню, но они никогда не оставались вместе до утра. Словно по молчаливому уговору, они не говорили о своих отношениях, Ребекка ничего не просила у него, и Диггори тоже молчал. Они будто просто жили одним днем.Но однажды поздним вечером, когда юноша снова пробрался в ее крошечную каморку, Ребекка вдруг расплакалась. Сидя на кровати, она горько всхлипывала, закрыв лицо руками. Диггори перепугался и ничего не мог понять - ведь вроде ничего не случилось? Опустившись на колени перед девушкой, он пытался отнять ее руки от лица, просительно заглядывал в глаза, бормотал какие-то неуклюжие растерянные слова, но никак не мог добиться ответа. Но всему приходит конец, и любым слезам - тоже. Ребекка перестала рыдать и только молча вздрагивала, шмыгая носом. Диггори взмолился:- Ребекка, милая, скажи, пожалуйста, что случилось?Она наконец убрала руки и взглянула на покрасневшими от слез глазами. Тыльной стороной ладоней вытерла мокрые щеки и прошептала:- Я так больше не могу.Юноша переполошился:- Что произошло? Тебя обидели? Скажи, кто? Или это я тебя чем-то нечаянно расстроил? Только не молчи, прошу тебя, Ребекка! Скажи мне правду, не скрывай ничего!