Уж сколько раз твердили миру,Что лесть гнусна, вредна; но только всё не впрок,И в сердце льстец всегда отыщет уголок.Вороне где-то бог послал кусочек сыру;   На ель Ворона взгромоздясь,Позавтракать-было совсем уж собралась,  Да позадумалась, а сыр во рту держала.На ту беду Лиса близехонько бежала;  Вдруг сырный дух Лису остановил:Лисица видит сыр, — Лисицу сыр пленил.Плутовка к дереву на цыпочках подходит;  Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит,  И говорит так сладко, чуть дыша:    «Голубушка, как хороша!   Ну что за шейка, что за глазки!   Рассказывать, так, право, сказки!  Какие перушки! какой носок!И верно ангельский быть должен голосок!Спой, светик, не стыдись! Что ежели, сестрица,При красоте такой, и петь ты мастерица,   Ведь ты б у нас была царь-птица!»Вещуньина с похвал вскружилась голова,  От радости в зобу дыханье сперло,—И на приветливы Лисицыны словаВорона каркнула во все воронье горло:Сыр выпал — с ним была плутовка такова.Дуб и трость  С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.«Поистине, роптать ты в праве на природу»,Сказал он: «воробей, и тот тебе тяжел.Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,  Ты зашатаешься, начнешь слабеть   И так нагнешься сиротливо,   Что жалко на тебя смотреть.Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,Не только солнца я препятствую лучам,Но, посмеваяся и вихрям, и грозам,    Стою и тверд, и прям,Как будто б огражден ненарушимым миром.Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.  Хотя б уж ты в окружности росла,Густою тению ветвей моих покрытой,От непогод бы я быть мог тебе защитой;  Но вам в удел природа отвелаБрега бурливого Эолова владенья:Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».—«Ты очень жалостлив», сказала Трость в ответ,«Однако не крушись: мне столько худа нет.  Не за себя я вихрей опасаюсь;   Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:   Так бури мало мне вредят;Едва ль не более тебе они грозят!То правда, что еще доселе их свирепость   Твою не одолела крепость,И от ударов их ты не склонял лица;    Но — подождем конца!»   Едва лишь это Трость сказала,   Вдруг мчится с северных сторонИ с градом, и с дождем шумящий аквилон.Дуб держится, — к земле Тростиночка припала,  Бушует ветр, удвоил силы он,   Взревел и вырвал с корнем вонТого, кто небесам главой своей касалсяИ в области теней пятою упирался.Музыканты   Сосед соседа звал откушать;   Но умысел другой тут был:   Хозяин музыку любилИ заманил к себе соседа певчих слушать.Запели молодцы: кто в лес, кто по дрова,   И у кого что силы стало.   В ушах у гостя затрещало,   И закружилась голова.«Помилуй ты меня», сказал он с удивленьем:   «Чем любоваться тут? Твой хор     Горланит вздор!» —«То правда», отвечал хозяин с умиленьем:   «Они немножечко дерут;Зато уж в рот хмельного не берут,   И все с прекрасным поведеньем».А я скажу: по мне уж лучше пей,    Да дело разумей.Ворона и курица    Когда Смоленский Князь,Противу дерзости искусством воружась,   Вандалам новым сеть поставил  И на погибель им Москву оставил:Тогда все жители, и малый и большой,   Часа не тратя, собралися  И вон из стен Московских поднялися,   Как из улья пчелиный рой.Ворона с кровли тут на эту всю тревогу   Спокойно, чистя нос, глядит.   «А ты что ж, кумушка, в дорогу?»   Ей с возу Курица кричит:   «Ведь говорят, что у порогу     Наш супостат».—   «Мне что до этого за дело?»Вещунья ей в ответ: «Я здесь останусь смело.   Вот ваши сестры, как хотят;  А ведь Ворон ни жарят, ни варят:  Так мне с гостьми не мудрено ужиться,А, может быть, еще удастся поживиться  Сырком, иль косточкой, иль чем-нибудь.  Прощай, хохлаточка, счастливый путь!»   Ворона подлинно осталась;   Но, вместо всех поживок ей,Как голодом морить Смоленский стал гостей —   Она сама к ним в суп попалась.Так часто человек в расчетах слеп и глуп.За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:   А как на деле с ним сочтешься —   Попался, как ворона в суп!Ларчик   Случается нередко нам   И труд и мудрость видеть там,   Где стоит только догадаться,    За дело просто взяться.К кому-то принесли от мастера Ларец.Отделкой, чистотой Ларец в глаза кидался;Ну, всякий Ларчиком прекрасным любовался.Вот входит в комнату Механики мудрец.Взглянув на Ларчик, он сказал: «Ларец с секретом,    Так; он и без замка;А я берусь открыть; да, да, уверен в этом;   Не смейтесь так исподтишка!Я отыщу секрет и Ларчик вам открою:В Механике и я чего-нибудь да стою».   Вот за Ларец принялся он:   Вертит его со всех сторон   И голову свою ломает;То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.   Тут, глядя на него, иной    Качает головой;Те шепчутся, а те смеются меж собой.   В ушах лишь только отдается:«Не тут, не так, не там!» Механик пуще рвется.  Потел, потел; но, наконец, устал,    От Ларчика отсталИ, как открыть его, никак не догадался:   А Ларчик просто открывался.