Помедлил и быстро обнял друга - Дэниел неловко хлопнул его по спине и отстранился. Легко взлетел в седло, правой рукой натянул шляпу поглубже, держа поводья в левой. Ненадолго задумался, глядя в сторону, вдруг улыбнулся и бодро произнес:- Диггори, а ты давай, не кисни! Не грусти. Знаешь, у тебя больше шансов дотянуть до старости, чем у меня. Так дыши полной грудью, живи! Да так, чтобы было, что вспомнить. Чтобы потом было, чем гордиться, и чего стыдиться – тоже. Увидимся, расскажешь! - юноша хитро подмигнул.Диггори невольно улыбнулся в ответ:- Конечно, увидимся.Дэниел махнул еще раз, ударил коня каблуками под бока и ускакал прочь. Юноша постоял в воротах, бездумно глядя вслед всад0нику, пока тот не скрылся за поворотом, медленно развернулся и побрел к дому. А перед глазами явственно стояли те дни, когда он провожал своих близких и прощался с ними. Диггори, как и Анна, терпеть не мог расставаний. Диггори, как и Дэниел, не любил прощаться. Только если Дэниел не затягивал грустных минут – кивнул, улыбнулся, и нет его - то Диггори так не умел. Он, как и тетка, стремился отложить миг неизбежного расставания, отодвинуть его еще хоть ненадолго, помедлить, обязательно вспомнить и сказать еще что-то очень-очень важное перед неизбежной разлукой. Анна, Вероника, Томас, Келвин. А теперь еще и Дэниел. И теперь, после отъезда друга, он особенно остро ощутил навалившееся на него прежнее одиночество. С Дэниелом он распрощался. С… Вероникой он навряд ли сможет увидеться. К тому же сейчас он не был уверен, что готов к встрече с нею – слишком живо его отравляло осознание собственного недавнего предательства. С теткой Диггори тоже не мог встретиться – из-за Монро. Оставались Келвин и Томас. Кстати, в последнем письме Томас писал, что сейчас гостит у Келвина… Может, съездить к нему? Диггори даже остановился, захваченный этой неожиданной идеей. А почему бы и нет, в конце концов? Хотя нет, не выйдет – сначала нужно дождаться приезда Оливии и принять ее, как подобает. А уж потом можно будет и Келвина навестить.