Из войны культ никто не делает. Возможно, ваша позиция когда-то и будет иметь право на существование - когда уйдут все поколения, для которых эта война - личная драма. Я выросла на берегу Волги, где за две недели в августе 42го погибло 27 тысяч человек, на пятачке меньше пяти квадратных километров. В школьном саду, когда грядки делали, на кости натыкались, а мины до сих пор находят по всему городу. И я часто думала, что вот на этом месте столько-то лет назад... А когда университет заканчивала и все только начиналось, думала, что у деда и дяди в 20 лет уже в жизни была целая война. Дядя без ноги вернулся. Отец мой в 13 лет окопы рыл и трупы с улиц убирал, с осени 41го до 44го, а потом его в военное училище отправили. Без всякого промывания мозгов - пришли из военкомата и мобилизовали. А ему участника трудового фронта только в 70 лет дали, когда ветеранов-то живых уже мало осталось. До этого военком в лицо говорил, мол, слишком много вас, дармоедов. И эта бесчеловечная позиция вытекает из демагогии, которую вы озвучили. Я не хочу, чтобы мои дети выросли с таким отношением к своей истории и к людям.