Тихий смех, раздавшийся из-за решетки, заставил Свити перевести взгляд на Дэймона. Она уставилась на него с удивлением и опаской, но тот в самом деле смеялся:- Свити, девочка моя, любовь моя... Ты меня разочаровываешь. Неужели ты так глупа и наивна?Свити молчала, не сводя с него глаз. А он продолжал:- Неужели ты не видишь, что этот - этот, которого ты выбрала - он такой же, как я? Почти...Негромкий голос лязгнул под темными сводами, словно кандалы, сброшенные на гулкий каменный пол, и прервал его на полуслове:- Не смей нас сравнивать. Ты - никто, и вскоре само имя твое будет забыто.Не обращая на него внимания Дэймон продолжал:- Ему нужно только обладание. Сознание того, что ты - его вещь, его игрушка, его красивая кукла, с которой можно поиграть, когда захочется. Как он сказал о тебе, Свити? Ты - десерт, это его же собственные слова. Для него ты всего лишь лакомое дополнение к прочим удовольствиям. И ты заметила, что ему нравится причинять тебе боль? Неужели ты не знала раньше? Ай-ай-ай, Свити, девочка... А ведь любую куклу можно сломать, если не обращаться с ней бережно.Свити не знала, зачем слушает его, зачем не остановит поток этих отравленных слов.- Почему же так, Свити? Я открою тебе тайну и ты удивишься. Ты - ты сама! - хочешь, чтобы тебе причиняли боль. Заставляли подчиняться и покоряться. Тебе это нравится, не так ли? Будь честной с самой собой, загляни в свою душу и не бойся того, что ты можешь там увидеть. Только знаешь, что досадно, Свити, любовь моя?