В доме сразу стало шумно и весело. Ники и Свити, оказывается, успели позабыть, как же они соскучились по друзьям. И все снова было, как всегда – громогласный бас Келвина, звонкий сердитый голосок Лили, дружный смех Монро и Анны. В день приезда за обедом Келвин с опаской спросил, чем здесь угощают. Монро, усмехаясь, успокоил его, что уж точно не лягушками. Свити, Ники и братья с недоумением переглянулись, когда Лили и Анна разразились смехом. Утирая выступившие слезы, Лили рассказала, что в дороге Келвину было ужасно скучно и он развлекался тем, что в каждом трактире и каждой таверне требовал подать ему лягушек. Да так грозно и громко, что остальные посетители с недоумением оглядывались на них и девушкам было ужасно неловко. А когда ему отказывали, он шумно возмущался и сокрушался, мол, что это за Франция с ее прославленной кухней, раз никто не может приготовить ему желанное блюдо. В один из  дней Анна не выдержала и ехидно спросила у Келвина, пытающегося говорить с набитым ртом, знает ли он, что жует. Тот уверенно заявил, что курицу. На что Анна ему заявила, что это как раз и есть столь милые его сердцу лягушки. Что друзья решили сделать ему сюрприз и упросили повара подать именно их. Монро в красках описал Келвина, как тот побледнел, икнул и ему чуть не стало худо прямо за столом. Лили не смогла долго мучить мужа и успокоила его, признавшись, что перед ним действительно рагу из курицы. Тот выдохнул  с невероятным облегчением и больше лягушек не заказывал. Зато он впал в другую крайность – каждый раз, прежде чем приступить к трапезе, он осторожно ковырял вилкой кусочки мяса и с подозрением рассматривал их, словно ожидая увидеть лягушачьи лапки… Анри клятвенно заверил, что еда в этом доме не квакает и Келвин может есть все подряд совершенно спокойно. Тот истово благодарил его и сам заразительно смеялся над собой…