Вся компания забралась в ожидавшую их вместительную карету и отправилась ужинать. Свити удивилась тому, как быстро пролетел день. Казалось, совсем недавно она робко вступила под гулкие своды Олд-Бейли, увидела грозного судью Донована, говорила с Мартой; и в то же время – словно все это длилось вечность… А на деле прошло несколько часов. Свити снова вздохнула и устало откинулась на мягкую спинку сиденья. Напротив нее Ники, держа под руку Сомерсета, слушала его, сочувственно кивая. Мишель, на миг выпустив из пальцев локоть Свити, протянул мужчине фляжку. Тот поблагодарил его признательным кивком, вытащил пробку и сделал добрый глоток. Восхищенно крякнул, с удовольствием понюхал горлышко и отпил еще. Свити слабо улыбнулась, наблюдая за тем, какой заботой подруга и братья окружили ее и отца. Самые близкие ей люди – рядом. Она не одна. И пусть в ее деле появились новые сложности, но девушка была уверена – они вполне преодолимы, и теперь все пойдет на лад.Солнце низко висело над черной изломанной линией крыш, просвечивая облака; вечерние улицы были полны народу, из каминных труб потянуло уютным запахом дыма. Копыта звонко цокали по мостовой, с улицы доносились шум и гомон. Карета мягко покачивалась на рессорах в такт шагам лошадей, внутри стоял полумрак из-за задернутых на окнах шторок, чуть заметно пахло духами Ники; над ухом раздавался негромкий голос Мишеля – он задавал вопросы отцу, а тот устало ему отвечал. Вскоре карета остановилась перед знакомой дверью с двумя фонарями у входа – это был трактир «Роза и кувшин», в котором они вчера ужинали и который так всем понравился. И свой долгий рассказ отец и дочь продолжили уже за ужином. Сидя за накрытым столом, Свити вдруг ощутила зверский голод и вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня – за завтраком от волнения она не смогла проглотить ни кусочка. И сейчас с такой жадностью набросилась на еду, что даже стало немножко стыдно.