Уже повернувшись к двери, Луиза бросила на девушку короткий взгляд. Странно, но  выражение ее усталого лица не было торжествующим или мстительным – скорее, на нем явственно отражались горечь и… сочувствие. Опустив глаза и вздохнув, она произнесла вполголоса:- Ничего, Николь, ничего. Не убивайтесь так - все проходит, и это пройдет. Вы ведь собирались завтра уехать домой? Вот и поезжайте. Забудьте о моих сыновьях и обо мне, так, будто мы никогда не встречались. Уверена, вы еще найдете свое счастье. Вы славная девушка, и притом такая молодая – сколько вам, двадцать два, двадцать три? У вас все впереди. А семья Моро – уже в прошлом. До свидания, мисс Скофилд. Нет, прощайте.Глядя на то, как мадам Моро натягивает перчатки, на миг останавливается перед зеркалом и поправляет волосы, Ники зачем-то сказала:- Мне уже двадцать пять. Зимой будет двадцать шесть.Женщина замерла. Медленно повернулась и спросила страшным шепотом:- Что? Она подлетела к Ники,  крепко схватила ее за руки и прохрипела:- Что вы сказали?!