В этот вечер они устроили настоящий пир с парижскими деликатесами и превосходным шампанским. Ники пила его с удовольствием, бокал за бокалом, ощущая, как приятный хмель кружит голову. И лениво думала, что завтра, наверное, не сможет встать с постели. Но наутро она чувствовала себя на удивление бодрой и отдохнувшей. Как и на другой день, и на третий...После завтрака вся компания отправлялась гулять по городу. Девушки ахали и удивлялись, рассматривая здания, соборы, прошлись по набережной Сены. Полюбовались на дворец Тюильри, обошли вокруг засаженной яркими цветами площади и прогулялись по бульвару с пышными вязами по обеим сторонам. Через несколько кварталов по одной из улиц они вышли к высокой мрачной крепости. Задрав голову, Ники разглядывала потемневшие камни, суровые узкие оконца и массивные полукруглые башни, увенчанные квадратными зубцами. У входов стояли вооруженные солдаты. Обернувшись к братьям, она с любопытством спросила:- Что это за крепость?И осеклась, увидев, как заледенели их взгляды, устремленные на башни. Свити негромко произнесла:- Это Бастилия, Ники.Она тронула Мишеля за руку:- Давайте уйдем отсюда. Вижу, вам не по душе это место. Ники не выдержала и шепотом спросила Анри:- У вас что-то связано с этой тюрьмой? Почему вы так погрустнели?Тот вздохнул и взял ее ладонь:- Отец однажды провел там три месяца.- Как он туда попал? Ой, прости, пожалуйста, я не должна спрашивать об этом.- Да я и сам толком не знаю - родители никогда ничего не рассказывали нам о своих делах. Думаю, каждый, кто участвует в дворцовых интригах, рискует рано или поздно с этим столкнуться. Мы тогда были слишком юны и не совсем понимали, что происходит. Я впервые видел мать такой растерянной. Не знаю, как ей это удалось, только она вытащила отца на волю. Выглядел он... просто ужасно. После того, как она привезла его домой, привела в порядок, вымыла и накормила, она легла на кровать и пролежала так два дня – не двигаясь, ни с кем не разговаривая, не отвечая на вопросы...Ники сочувственно покачала головой, прижав ладонь к губам. Свити и Мишель молча слушали этот невероятный рассказ. Анри продолжал, рассеянно глядя куда-то поверх их голов:- Потом она вдруг разрыдалась так отчаянно, что мы все перепугались и не знали, что делать и как ее успокоить. Только отец остался невозмутимым - он выставил меня, Мишеля и Люка - тот как раз вернулся домой - за дверь и для нас осталось тайной, что же он ей говорил. Правда, Люк пытался подслушивать, но так ничего не смог разобрать.- Наверное, они очень любят друг друга.- Да, очень. Я... больше нигде не видел такой всепоглощающей и самоотверженной любви.- А что было дальше?