Однако все сложилось иначе. На следующий день, рано утром Свити с отцом, в сопровождении Ники и близнецов, отправились в Олд-Бейли и приготовились к долгому ожиданию. Больше часа им пришлось провести в общей приемной, наполненной множеством людей - равнодушными чиновниками, просителями, стражниками... Сомерсет безуспешно пытался узнать, когда их сможет принять его честь судья Донован, трижды предъявлял бумагу с печатью, но так и не смог получить внятного ответа. Затем в просторный зал вошел тщедушный старичок и, повысив голос, проскрипел:- Кто здесь Сомерсет? Сомерсет!- Это я, сэр. - Сомерсет вместе с семенившей за ним Свити подошел к чиновнику. Тот склонил седую плешивую голову:- Это вы? Давайте ваши бумаги. Я секретарь господина судьи, моя фамилия Пибоди.Просмотрев письмо, старичок кивнул и, не говоря ни слова, зашагал по направлению к лестнице.- Сэр... А нам что делать? Когда ждать встречи с судьей? - Свити и ее отец растерянно смотрели на чиновника. Тот будто удивился, пожевал губами и с расстановкой произнес:- Разве я вам не сказал? Ступайте за мной. Господин судья примет вас.- Прямо сейчас? И нам не нужно будет ждать?Старичок не ответил, лишь укоризненно взглянул на отца с дочерью и вновь зашаркал к лестнице.Поднявшись на второй этаж, миновав длинный плохо освещенный коридор, они вошли в большую полутемную комнату. Секретарь Пибоди, указав сухой морщинистой лапкой на длинную скамью у стены, словно забыл о посетителях, уселся за стол и принялся перебирать бумаги. Свити и ее отец переглянулись и приготовились к очередному долгому ожиданию. Секретарь сложил бумаги в стопку и вышел. Они остались в одиночестве. Негромко тикали настенные часы, в пыльное оконное стекло тоскливо билась жирная муха, издалека доносился невнятный гул голосов...