Да-да-да! Вот сей шедевр: Лицом измученным и серым, На белой смятой простыне, Как жертва бешеной холеры, Лежит коленками к стене. Протяжно стонет, как при родах, Трясётся градусник в руках. Вся скорбь еврейского народа Застыла в суженных зрачках. По волевому подбородку Струится пенная слюна. И шепчет жалобно и робко: "Как ты с детьми теперь одна??.." В квартире стихли разговоры, Ночник горит едва-едва. Темно...опущены все шторы.. У папы тридцать семь и два.