Утро выдалось необычайно холодным - промозглым, туманным, пасмурным. Плаксивые облака низко висели над городом, скрывая бессильное осеннее солнце; звуки увязали в плотном тумане; силуэты домов, карет и людей, казались призрачными тенями, небрежно прорисованными ленивым художником на нечистом холсте. В воздухе висела тонкая водяная пыль, и за те несколько минут, которые они с Мишелем шли к «Розе и кувшину», девушка ужасно озябла. По дороге она все куталась в свою длинную теплую накидку, но никак не могла согреться. Обхватив ледяными ладонями чашку с горячим чаем, она зябко ежилась от холода и невесело размышляла о предстоящей встрече. Осознав, что уже несколько минут бездумно разглядывает трещинку на гладкой деревянной столешнице, она глотнула остывший чай и подняла глаза. Мишель, сидящий напротив нее перед нетронутой чашкой со скрещенными на груди руками, точно так же смотрел в сторону отсутствующим взглядом. Он с самого утра был хмур и молчалив, и на миг Свити кольнуло острое чувство вины - она видела и понимала, как ему не хочется, чтобы она виделась с Дэймоном. Но при этом девушка так же ясно осознавала, что другого случая встретиться с ним до суда у нее может не оказаться. Это был единственный шанс. Она не отступила от своего решения, она по-прежнему собиралась встретиться с человеком, которого боялась до дрожи, лицом к лицу; взглянуть в его глаза, которые до сих пор видела в ночных кошмарах и осознать, что больше он не сможет причинить ей вреда. И в то же время она не чувствовала себя готовой к этому свиданию, не знала, какие слова скажет при встрече и не находила сил честно сказать самой себе - достанет ли у нее выдержки и храбрости осуществить задуманное. Неосознанно оттягивая момент, когда ей нужно будет шагнуть под мрачные своды Ньюгетской тюрьмы, Свити тянула время, заказывала третью чашку чая, но почти не прикасалась к напитку. Мишель мрачно наблюдал за тем, как она скривилась и отодвинула от себя остывший чай. Как ее взгляд метнулся к вошедшему в просторную комнату трактирщику с чистым полотенцем в руках, а губы чуть шевельнулись, будто она хотела окликнуть его и попросить еще одну чашку. Как вздрогнула, когда с улицы донесся приглушенный бой башенных часов и испуганно обернулась к окну. Как с тихим вздохом снова опустила расстроенный взгляд к чашке и поджала губы, словно сомнения и решительность боролись в ее душе и одни никак не могли одержать верх над другой. Он не выдержал и мягко произнес:- Свити.- Что? - она посмотрела на него так обреченно, что сердце Мишеля на миг дрогнуло от жалости.- Ты не готова.