***Это был замечательные дни. Друзья проводили вместе много времени верхом, объезжая окрестности замка, и забирались далеко - за несколько миль, оставляя позади озеро и лес. На пустых полях они пускали лошадей вскачь, гоняясь друг за другом, наслаждаясь скоростью и свободой; а потом, чтобы дать животным передохнуть, отпускали поводья и ехали рядом неторопливым, размеренным шагом, смеясь и болтая обо всем на свете. Потом коварный Дэниел внезапно хлопал друга по плечу и орал ему в самое ухо, так что тот едва не вываливался из седла от неожиданности: "Кто первый вон до той сосны? Спорим, я!" Диггори пришпоривал коня, что было сил, да так и не догнал приятеля. А тот, чрезвычайно довольный собой, оборачивался и кричал ему что-то насмешливое - из-за свистящего в ушах ветра было не разобрать. Потом Диггори затеял было устроить для гостя охоту, правда, ни уток, ни лис они так и не увидели. Им попался лишь облезлый серый заяц, но неудачливые охотники побрезговали такой невзрачной добычей и не стали его убивать. Вылетев навстречу всадникам, бедняга от испуга заплясал на месте; и потом так потешно улепетывал, вскидывая тощий зад, что оба юноши сгибались пополам от смеха, и смеялись до тех пор, пока светлое пятнышко хвоста не исчезло среди оголенных кустов. Лошади, разгоряченные скачкой, нервно вздрагивали, косясь на шумных седоков, и фыркали, выдувая из ноздрей тающие облачка пара, переступали копытами, оставляя на мерзлой земле округлые следы подков. Дни стояли холодные, но ясные; дожди прекратились, а до снега было еще далеко. И лишь иней, выступающий по утрам на жухлой траве, напоминал о приближающейся зиме. Негреющее низкое солнце светило сквозь тонкие облака, высвечивая прозрачное кружево веток, давно растерявших свой яркий летний наряд; чистый морозный воздух, казалось, снегом хрустел на зубах, кусал за щеки и уши. И было так приятно вдыхать его полной грудью! А еще приятнее – отвязать от пояса флягу с вином, откупорить звонко чмокнувшую пробку и сделать хороший глоток. А потом утереть губы и передать фляжку другу. Крепкое вино было холодным, но чудесным образом грело изнутри, и казалось вкуснее втрое против обычного.