дико извиняюсь, ссылка вставилась косо, вам нужен вот этот кусочек:"Ближе к вечеру я нагнал фраа Ороло, когда тот шёл из калькория. Мы постояли около личных ячеек со страницами и поболтали. Я знал, что бессмысленно спрашивать, к чему он нас подводил странным разговором про дневную космографию. Коли уж Ороло взялся учить нас таким методом, ответа из него не вытянуть. В любом случае меня больше волновало то, что он сказал раньше.— Послушай, ты ведь не собираешься уходить?Он улыбнулся и поднял брови, но ничего не сказал.— Я всегда волновался, что ты уйдёшь в лабиринт и станешь столетником. Мне бы и этого не хотелось. А теперь мне кажется, что ты намерен податься в дикари, как Эстемард.У Ороло были свои взгляды на то, что такое ответ на вопрос.Он сказал:— Что означает твое высказывание «я волнуюсь»?Я вздохнул.— Опиши волнение, — продолжал он.— Что?!— Представь, что я никогда не волновался. Я заинтригован и растерян. Объясни мне, как волнуются.— Ну... наверное, первый шаг — представить последовательность событий, которые могут произойти в будущем.— Я постоянно это делаю и не волнуюсь.— Последовательность событий с нехорошим исходом.— Так ты волнуешься, что над концентом пролетит розовый дракон и пукнет нервно-паралитическим газом?— Нет. — Я нервно хихикнул.— Не понимаю, — с каменной физиономией проговорил Ороло. — Это последовательность событий с нехорошим исходом.— Но это же чушь! Не бывает розовых драконов, пукающих нервно-паралитическим газом!— Ладно, — сказал Ороло. — Не розовый. Синий.Мимо проходил Джезри. Увидев, что мы с Ороло в диалоге, он подошёл, но не слишком близко, и встал в позе зрителя: руки под стлой, голова опущена, глаза не смотрят в лицо ни мне, ни Ороло.— Дело не в цвете, — возмутился я. — Не бывает драконов, которые пукают нервно-паралитическим газом.— Откуда ты знаешь?— Никто такого не видел.— Но никто не видел, чтобы я уходил из концента — и всё-таки ты из-за этого волнуешься.— Ладно. Поправка: сама идея такого дракона несуразна. Нет эволюционных прецедентов. Вероятно, нет способов метаболизма, при котором в природе может вырабатываться нервно-паралитический газ. Такие крупные животные не могут летать, потому что с увеличением размеров масса растет быстрее, чем сила мышц. И так далее.— Хм. Доводы из биологии, химии, теорики. Значит ли это, что пены, не сведущие в подобных вопросах, постоянно волнуются из-за розовых драконов, пукающих нервно-паралитическим газом?— Наверное, их можно убедить, чтобы заволновались. Хотя нет, есть... есть своего рода фильтр, который отсеивает... — Я на мгновение задумался, потом посмотрел на Джезри, приглашая его вступить в разговор. Тот поколебался, потом вынул руки из-под стлы и шагнул к нам.— Если волноваться из-за розовых, — заметил он, — то не меньшую озабоченность должны внушать синие, зелёные, чёрные, пятнистые и полосатые. И не только нервногазопукающие, но бомбокакающие и огнерыгающие.— И не только драконы, но и змеи, исполинские черепахи, ящерицы, — добавил я.— И не только материальные существа, но и боги, духи и так далее, — подхватил Джезри. — Как только вы допустили существование розовых нервногазопукающих драконов, вы должны допустить и все остальные возможности.— Так почему бы не волноваться из-за них всех? — спросил фраа Ороло.— А я так и волнуюсь! — объявил Арсибальт. Он увидел, что мы разговариваем, и подошёл выяснить, в чём дело.— Фраа Эразмас, — обратился ко мне Ороло. — Минуту назад ты утверждал, что можешь убедить пенов волноваться из-за розовых нервногазопукающих драконов. Как бы ты это сделал?— Ну, я не процианин. А был бы процианином, наверное, рассказал бы убедительную историю, откуда такие драконы берутся. Под конец пены всерьёз бы разволновались. Но когда Джезри прибежал бы и начал кричать о полосатых огнерыгающих черепахах, его бы отправили в психушку!Все рассмеялись, даже Джезри, который обычно не одобрял шуток на свой счёт.— Что придало бы твоей истории убедительность?— Она должна быть внутренне непротиворечивой. И согласовываться со всем, что пены знают о реальном мире.— Это как?Лио с Тулией шли на кухню — сейчас была их очередь готовить. Лио, услышав последние несколько фраз, встрял:— Ты можешь сказать, что падучие звёзды — вспыхнувшие драконьи газы!— Отлично! — сказал Ороло. — Тогда всякий раз, видя падучую звезду, пен будет думать, что получил подтверждение мифа о розовом драконе.— А Джезри он срежет, сказав: «Болван! Какое отношение огнерыгающие черепахи имеют к падучим звёздам?» — добавил Лио.Все снова рассмеялись.— Это прямиком из последних записей светителя Эвенедрика, — сказал Арсибальт.Наступило молчание. До последней минуты мы думали, что просто забавляемся.— Фраа Арсибальт забежал вперёд, — с мягкой укоризной проговорил фраа Ороло.— Эвенедрик был теор, — напомнил Джезри. — Вот уж про что он бы писать не стал.— Напротив, — возразил Арсибальт, набычиваясь. — В конце жизни, после Реконструкции...— С твоего позволения, — начал Ороло.— Конечно, — ответил Арсибальт.— Если ограничиться нервногазопукающими драконами, сколько цветов, по-вашему, мы способны различить?Прозвучали числа от восьми до ста. Тулия считала, что может различить больше, Лио — что меньше.— Сойдёмся на десяти, — предложил Ороло. — Допустим, существуют двуцветные полосатые драконы.— Тогда их будет сто разновидностей, — сказал я.— Девяносто, — поправил Джезри. — Надо исключить сочетания красный-красный и так далее.— Допуская различную ширину полос, можем ли мы получить тысячу различимых комбинаций? — спросил Ороло. Мы согласились, что можем. — Теперь перейдём к пятнам. Клетке. Сочетаниям пятен, полос и клетки.— Сотни тысяч! Миллионы! — послышалось с разных сторон.— И мы учли пока только нервногазопукающих драконов! — напомнил Ороло. — А как насчёт ящериц, черепах, богов...— Эй! — Джезри покосился на Арсибальта. — Вот это уже куда больше похоже на то, что мог написать теор.— Почему, фраа Джезри? Что тут такого теорического?— Числа, — отвечал Джезри. — Обилие различных сценариев.— Объясни, пожалуйста.— Как только ты впустил в мир гипотетические существа, которые не обязаны иметь смысл, ты сразу оказался перед целым диапазоном возможностей, — сказал Джезри. — Число их практически бесконечно. Разум отбрасывает все как одинаково негодные и не волнуется из-за них.— Это справедливо и для пенов, и для светителя Эвенедрика? — спросил Арсибальт.— Думаю, что да, — отвечал Джезри.— Выходит, что фильтрующая способность — неотъемлемое свойство человеческого сознания, — сказал Арсибальт.Чем увереннее говорил Арсибальт, тем настороженней становился Джезри — он чувствовал, что его заманивают в ловушку.— Фильтрующая способность? — переспросил он.— Не прикидывайся дурачком, Джезри! — крикнула суура Ала, которая тоже шла на кухню готовить. — Ты только что сказал, что разум отбрасывает подавляющее большинство гипотетических сценариев и не волнуется из-за них. И что это, если не «фильтрующая способность»?— Ну уж извини! — Джезри обвёл взглядом меня, Лио и Арсибальта, словно приглашая нас полюбоваться, как Ала творит разбой среди бела дня.— В таком случае, каким критерием пользуется мозг, выбирая для волнений исчезающе малую долю возможных исходов? — спросил Ороло.Послышался шёпот: «Правдоподобие». «Вероятность». Однако никому не хватило уверенности произнести свой ответ громко.— Раньше фраа Эразмас упомянул способность рассказать складную историю.— Это доказывается через Гемново... через конфигурационное пространство, — выпалил я, не задумываясь. — Тут и связь с теором Эвенедриком.— Объясни, пожалуйста.Я не сумел бы объяснить, если бы не мой недавний урок Барбу.— Нет нормального принципа действия, позволяющего попасть из точки Гемнова пространства, где мы сейчас, в точку, где присутствуют розовые нервногазопукающие драконы. Собственно, это просто технический термин для складной истории, соединяющей один момент со следующим. Если просто выкинуть принципы действия в окошко, вы получаете мир, где можно свободно перемещаться в Гемновом пространстве, к любому исходу, без ограничений. Выходит полная ерунда. Разум — даже разум пена — знает, что есть принцип действия, определяющий, как мир развивается от одного момента к другому. Что этот принцип действия ограничивает путь нашего мира точками, составляющими внутренне непротиворечивую историю. Поэтому разум и сосредотачивается на более вероятных сценариях, таких, как твой уход.— Что?! — вскрикнула Тулия. Те, кто присоединился к диалогу позже, отреагировали сходным образом. Ороло рассмеялся, и я объяснил, с чего начался диалог — торопливо, пока никто не убежал и не разнёс слухи.— Я не считаю, что ты неправ, фраа Эразмас, — сказал Джезри, когда все успокоились, — но, на мой взгляд, здесь проблема весов. Гемново пространство и принципы действия — слишком тяжёлый инструментарий для объяснения того факта, что у разума есть инстинктивный нюх на более правдоподобные исходы, из-за которых стоит волноваться.— Замечание принято, — сказал я.Однако Арсибальт расстроился, что я уступил без боя.— Вспомните, что всё началось со светителя Эвенедрика, — сказал он. — Теора, посвятившего первую половину жизни строгим расчётам, связанным с принципами действия в различных типах конфигурационных пространств. Не думаю, что он просто выражался поэтически, когда предположил, что человеческое сознание способно...— Так. Арсибальт остолетился, — произнёс Джезри.Арсибальт замер с открытым ртом и побагровел.— Мы достаточно обсудили проблему, — подвёл итог Ороло. — Сейчас мы её не решим, — во всяком случае, на голодный желудок!Лио, Ала и Тулия, поняв намёк, направились в кухню. Ала через плечо бросила убийственный взгляд на Джезри и что-то зашептала Тулии. Я точно знал, что она говорит: жалуется на Джезри, который первым поднял тему множественности исходов, а потом, когда Арсибальт попытался её развить, струсил и отступил, да ещё и поднял Арсибальта на смех. Я попытался улыбнуться Але, но она не заметила. Я остался стоять, лыбясь в пространство, как идиот.Арсибальт двинулся за Джезри, чтобы доспорить.— Возвращаясь к тому, с чего мы начали, — продолжил Ороло. — Из-за чего ты так волнуешься, фраа Эразмас? У тебя нет занятий продуктивнее, чем воображать розовых нервногазопукающих драконов? Или ты обладаешь особым даром прослеживать возможные будущие в Гемновом пространстве — прослеживать их к особо неприятным финалам?— Ты мог бы ответить на этот вопрос, — заметил я, — если бы сказал, действительно ли ты подумываешь об уходе.— Я провёл почти весь аперт в экстрамуросе, — ответил Ороло со вздохом, как будто я наконец припёр его к стенке. — Я ожидал увидеть пустыню. Интеллектуальное и культурное кладбище. Ничего подобного! Я ходил на спили — с большим удовольствием! Я посещал бары и вёл вполне интересные разговоры с людьми. С пенами. Они мне понравились. Среди них были занятные личности — и не как букашки под микроскопом. Некоторые меня зацепили — я их запомню на всю жизнь. Какое-то время я был совершенно очарован. Потом, как-то вечером, у меня случился особенно живой разговор с одним пеном, который не глупее никого в нашем конценте. И между делом выяснилось, что он думает, будто солнце вращается вокруг Арба.Я обалдел. Попытался его разубедить. Он посмеялся над моими доводами. Я и вспомнил, сколько точных наблюдений и теорической работы нужно для доказательства того простого факта, что Арб вращается вокруг солнца. В каком долгу мы перед теми, кто был до нас. И это убедило меня, что я всё-таки живу по правильную сторону стены.Ороло помолчал, щурясь на горы, словно решая, говорить ли мне остальное. Наконец он поймал мой вопросительный взгляд и развёл руками, как будто сдаваясь.— Когда я вернулся, то обнаружил пачку старых писем от Эстемарда.— Правда?— Он писал с Блаева холма каждый год, хотя знал, что я получу письма только в аперт. Он рассказывал мне о своих наблюдениях в телескоп, который выстроил своими руками, вручную отшлифовав зеркало и так далее. Неплохие идеи. Интересное чтение. Но безусловно куда слабее того, что он писал здесь.— Однако его пускали туда. — Я показал на звездокруг.Ороло рассмеялся.— Конечно. И, думаю, нас тоже скоро пустят.— Почему? Откуда ты знаешь? На чём основано твоё убеждение? — спросил я, хоть и знал, что ответа не получу.— Скажем так: я, как и ты, одарён способностью строить предположения о дальнейшем развитии событий.— Спасибочки!— И та же способность позволяет мне вообразить, каково быть дикарём, — продолжал Ороло. — Письма Эстемарда не оставляют сомнений, что жизнь у него нелёгкая.— Ты думаешь, он сделал правильный выбор?— Не знаю, — без колебаний отвечал Ороло. — Здесь большой вопрос. Чего ищет человеческий организм? Помимо еды, питья, крова и размножения.— Счастья, наверное.— Плохонькое счастье можно получить, если просто есть, что едят там. — Ороло указал на стену. — И всё же люди в экстрамуросе к чему-то стремятся. Они вступают в разные скинии. Зачем?Я подумал про семью Джезри и мою.— Наверное, людям хочется думать, что они не просто живут, но и передают другим свой уклад.— Верно. Людям нужно чувствовать, что они — часть некоего существенного проекта. Чего-то, что будет жить и после них. Это придаёт им чувство стабильности. Я считаю, что нужда в такого рода стабильности не менее сильна, чем другие, более очевидные потребности. Однако есть разные способы её достичь. Мы можем презирать субкультуру пенов, но в стабильности ей не откажешь! А у бюргеров стабильность совсем иная.— И у нас.— И у нас. А вот в случае Эстемарда это не сработало. Возможно, он чувствовал, что одинокая жизнь на холме лучше удовлетворит его нужду в стабильности.— Или просто не нуждался в ней так, как другие, — предположил я.Часы пробили один раз.— Ты пропустишь увлекательнейшее выступление сууры Фретты, — сказал Ороло.— Мне кажется, ты нарочно сменил тему, — заметил я.Ороло пожал плечами, словно говоря: «Темы меняются. Привыкай».— Ладно, — сказал я. — Я пойду на её выступление. Но если ты всё-таки решишь уйти, пожалуйста, не уходи, не предупредив меня, хорошо?— Обещаю, если такое случится, сообщить тебе столько предварительной информации, сколько будет в моих силах, — произнёс Ороло тоном, каким разговаривают с нервнобольными.— Спасибо, — ответил я.Затем я пошёл в калькорий светителя Грода и сел внутри большого свободного пространства, которое, как всегда, образовалось вокруг Барба.Формально мы должны были называть его «фраа Тавенер», ибо это имя он получил, приняв обеты. Но некоторые люди дольше вживаются в свои иначеские имена. Арсибальт был Арсибальтом с первого дня; никто и не помнил, как его звали в экстрамуросе. Однако я чувствовал, что к Барбу ещё долго будут обращаться «Барб».Тавенер или Барб, в любом случае мальчик стал для меня спасением. Он многого не знал, но не стеснялся спрашивать, спрашивать и спрашивать, пока полностью не разберётся. Я решил сделать его своим фидом. Кто-то мог подумать, что я жалею Барба или даже готовлюсь отпасть и выбрал заботу о Барбе в качестве самоделья. Ну и пусть думают! На самом деле мои мотивы были скорее эгоистичными. За шесть недель, просто сидя с Барбом, я выучил больше теорики, чем за шесть месяцев перед апертом. Теперь я видел, что в желании поскорей освоить теорику часто выискивал короткие пути, которые, как и на местности, в итоге оказывались длинными. Стараясь не отстать от Джезри, я прочитывал уравнение так, что тогда оно казалось проще, а потом обнаруживал, что затруднил — и даже сделал невозможным — дальнейшее продвижение. Барб не боялся, что другие его опередят — он не мог прочесть презрения на чужих лицах. Не было у него и тяги к далёкой цели. Он был замкнут в себе и не видел дальше своего носа. Он хотел понять задачку или уравнение, написанные на доске, сейчас, сегодня, вне зависимости от того, есть ли у других время с ним заниматься. И готов был стоять над душой, задавая вопросы, весь ужин и после отбоя.Кстати, если подумать, Ала с Тулией открыли этот метод учёбы давным-давно. «Двуспинное существо» — окрестил их Джезри, потому что они вечно стояли перед калькорием, обсуждая — бесконечно — только что услышанное. Их не устраивало, что поняла одна или что обе поняли по-разному. Им надо было понять одинаково. От того, что они постоянно что-то друг дружке объясняли, у всех начинала болеть голова. В детстве мы, завидев двуспинное существо, затыкали уши и бежали куда подальше. Но для них метод работал.Готовность Барба идти трудным путём делала его движение к далёкой цели (которую он сам не видел и не ставил) более быстрым и надёжным. И теперь я двигался вместе с ним."