Необходим жесткий отпор ваххабитской "Коза Ностре"14.09.2012 13:05:08			Необходим жесткий отпор ваххабитской "Коза Ностре"На вопросы публициста Гамзата Магомедова ответил руководитель Приволжского (Казанского) центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ) Раис Сулейманов.Раис Равкатович, вслед за трагедией в Казани – убийством богослова Валиуллы Якупова, покушением на муфтия Татарстана Илдуса Файзова, Вы опубликовали экспертно-аналитический материал ‒ «В Татарстане развивается северо-кавказский сценарий». Как руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ, Вы проводили мониторинг ситуации в моём родном Дагестане, в целом на Северном Кавказе – до того как в Казани 19 июля случился теракт? Республики СКФО представляли для Вас научный и профессиональный интерес?– Разумеется, мы всегда следим очень внимательно за ситуацией в Северо-Кавказском Федеральном округе. Для Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ ситуация в республиках Северного Кавказа всегда представляла интерес, учитывая что радикал-исламисты данного региона оказывают негативное влияние на мусульманскую умму не только Поволжья, но и Казахстана. Приходилось неоднократно констатировать, что ситуация в Поволжье развивается по северокавказскому сценарию. К сожалению, все наши негативные прогнозы сбылись. Мы уже давно отмечаем процесс «кавказизации» мусульманской уммы Татарстана, Ульяновской, Саратовской областей, других регионов Поволжья. Этот процесс проявляется в миграции ваххабитов из северокавказских регионов в республики и области Поволжья, при этом пропагандистами радикал-исламистских идеологий в этих регионах зачастую выступают именно переселенцы с Северного Кавказа.В Татарстане повторяются события 10-15-летней давности на Северном Кавказе. Как Вы знаете, там тоже все начиналось с появления перманентного вооруженного религиозного подполья, религиозные радикалы изготавливали взрывчатку, убивали традиционное духовенство. То же сейчас происходит и в Татарстане, события последних лет это подтверждают. В Татарстане уже появилось ваххабитское лесное бандподполье.Ваххабиты Татарстана буквально стали копировать своих северокавказских единомышленников: люди уходят в лес, записывают видео-обращения с автоматами в руках под знаменами халифата. Лидер "моджахедов" Татарстана, как он себя представил «амир Мухаммед», а настоящее его имя Раис Мингалиев, выступает без каких-либо масок. Этот факт говорит о том, что человек перешел уже на стационарное обитание в лесу в своем лагере, а его единомышленники поставляют ему пропитание и боеприпасы – всё как у «лесных» на Северном Кавказе.  Недавние теракты в Татарстане и Дагестане – это составные части продуманного плана по «замыканию» единого радикал-исламистского фронта северокавказских, поволжских и казахстанских джихадистов.Чудовищный теракт в Дагестане, в результате которого погиб Саид Афанди аль-Чиркави организовать могли только люди которые хотят чтобы в республике наступил хаос, началась настоящая война. Согласны ли Вы с той точкой зрения что в его смерти были заинтересованы ваххабиты?– Разумеется! Это единственно верный ответ.Многие эксперты считают что мюриды Саида-Афанди будут мстить ваххабитам, и это может привести к гражданской войне в Дагестане. Как Вы думаете, что должны предпринять власти для того чтобы предотвратить очередное кровопролитие?– Как будет дальше развиваться ситуация в Дагестане – зависит прежде всего от федеральных властей. Для того, чтобы предотвратить дальнейшее кровопролитие в Дагестане, необходимо поставить радикал-исламистов вне закона. Должны быть прекращены все разговоры о необходимости каких-то «переговоров» с салафитами.В этом году в Дагестане состоялось «историческое», как его назвали адвокаты ваххабизма, событие – официально «примирились» представители Духовного управления мусульман республики и местные салафиты. Однако после этого интенсивность террора со стороны радикал-исламистов нисколько не спала. Буквально через несколько часов после подписания соглашения прогремел очередной теракт. И вот совсем недавно был убит Саид-Афанди Чиркейский. То есть любую уступку ваххабиты воспринимают как слабость и потому наносят новый удар, чтобы продемонстрировать свое наплевательское отношение ко всякого рода «соглашениям о мире» и заставить идти и дальше на большие им уступки. Гибель Саида-Афанди – это прямое следствие навязанного мусульманам-традиционалистам Дагестана некоторыми некомпетентными чиновниками разных уровней «диалога» с приверженцами человеконенавистнической радикал-исламистской идеологии.Действенная борьба с "лесными моджахедами" и их пособниками будет невозможна, если федеральный центр не решится на временное ограничение ряда конституционных прав и свобод посредством введения режима чрезвычайного положения или контртеррористической операции в Дагестане, и в некоторых других регионах Северного Кавказа. Хотя, на мой взгляд, подобный режим необходимо вводить в некоторых районах Закамской части Татарстана. Иначе сложившуюся на данный момент в этой борьбе проигрышную для государства ситуацию переломить не удастся. Уже много лет в войне против России наступательную инициативу проявляют радикал-исламисты, а государство фактически лишь обороняется, и работать на опережение в этой войне у наших силовиков не получается. Работать на опережение у силовых структур и не получится – пока ваххабиты и другие радикал-исламисты не будут поставлены вне закона.«Примиренческая» (фактически – капитулянтская) позиция по отношению к ваххабитскому сообществу абсолютно вредна. Власти должны взять жесткий курс на противодействием радикал-исламистам – только в этом я вижу выход из сложившейся ситуации. Мне могут возразить, что этот курс уже много лет проводится властями. Но дело в том, что на Северном Кавказе мы не видели системного ответа федерального центра и местных органов власти ваххабитской угрозе, не было принято многих необходимых для противодействия этой угрозе мер.После того как стало известно что убийцей Саида-Афанди была русская женщина, принявшая Ислам, эксперты заговорили о том что большинство русских принимающих ислам рано или поздно становятся ваххабитами или приверженцами других радикальных течений. Вы согласны с таким мнением? Случайно ли русские мусульмане, которых насчитывается в России всего около шести тысяч человек, дали стране террористов больше, чем, к примеру, татары-мусульмане, которых почти 4 миллиона?– Русские мусульмане после принятия Ислама переживают «синдром неофита». Испытывая определенный комплекс вины за то, что раньше он и его народ не исповедовали «истинную веру», они проявляют рвение, переходящее в фанатизм и радикализм. Не имея богословской традиции Ислама в своей истории, поскольку традиционной для русского народа религией было и является православие, русские легко попадают под влияние исламских радикалов или начинают исповедовать экзотические для России формы Ислама. Так, Национальная организация русских мусульман (НОРМ), позиционирующая себя как выразитель интересов принявших Ислам русских, исповедует Ислам маликитского мазхаба, распространенный в Северной Африке, в то время как коренные мусульманские народы России исповедуют Ислам ханафитского и шафиитского мазхабов. Не умея разбираться в теологических тонкостях религиозно-правовых школ Ислама, русские мусульмане, как правило, выбирают ваххабизм и другие формы радикализма, например – становятся приверженцами организации «Хизб-ут-Тахрир-аль-Ислами».Вы согласны с мнением тех экспертов кто говорит что русские, принявшие Ислам как «группа риска» должны находиться под контролем спецслужб?– Под контролем спецслужб должны находиться все приверженцы радикал-исламистской идеологии.В Дагестане помимо ваххабитских джамаатов действуют ячейки последователей Саида Нурси, известные под названием «Нурджулар» или «гюленистов» (организацию возглавляет проживающий в США турецкий проповедник Фетхуллах Гюлен). Ваххабиты называют эту организацию «джамаатом нурсистов» или «джамаатом гюленистов». Убитый в Казани 19 июля богослов Валиулла Якупов называл последователей Саида Нурси псевдоисламской сектой, а идеологию этой организации считал псевдоисламским учением далёким от традиционного ислама. Якупов фактически обвинял нурсистов в подрывной деятельности против татарского народа, народов Кавказа и других мусульманских народов России. Согласны ли Вы с такой оценкой этой организации? Ведь многие исламоведы не считают нурсистов псевдоисламской сектой, а причисляют к т.н. «умеренным исламистам».– Я полностью согласен с той оценкой, которую Валиулла-хазрат Якупов дал этой опасной секте. Этот выдающийся татарский богослов сочинения Саида Нурси действительно считал псевдоислаимским лжеучением далёким от традиционного ислама и для обозначения идеологии «Нурджулар» применял термин «Анти-Ислам». Этот термин он применял и для обозначения ваххабизма, и организации «Джамаат Таблиг». Радикал-исламистскую организацию «Хизбут-Тахрир-аль-Ислами» («Исламская партия освобождения») Валиулла-хазрат также оценивал как псевдоисламскую секту. Конечной целью организации «Нурджулар» также является построение халифата. Не стоит недооценивать опасность этой секты.Недавно в одном из интервью Ваша коллега Яна Амелина, начальник сектора Кавказских исследований РИСИ фактически призвала к поражению в правах радикал-исламистов, заявив о том что необходимо прибегнуть к следующей мере: для увольнения человека с «волчьим билетом» не только из госструктур, но и вообще откуда бы то ни было, достаточно одного формального основания - принадлежности к радикальному исламистскому течению. Вы согласны с этим предложением Амелиной?– Да, я полностью согласен с предложенной мерой. Если человек – ваххабит, «хизбуттахрировец», или приверженец идеологии «Нурджулар» или «Джамаат Таблиг», то он должен лишаться права занимать должности в органах государственной и муниципальной власти, правоохранительных и иных силовых структурах, преподавать в детских садах, школах и вузах, и конечно же – не должен иметь права работать в СМИ.На Северном Кавказе практически каждый день силовикам приходится участвовать в вооруженных стычках с радикал-исламистами. Молодежь уходит к «лесным» десятками. Можно ли объяснить это тяжелыми условиями жизни, отсутствием «социальных лифтов» для молодёжи, неблагоприятной экономической обстановкой в республиках Северного Кавказа?– Я бы не стал преувеличивать роль экономических факторов. Главная причина того что молодёжь уходит в «лесное» подполье – это пропаганда радикал-исламистов. Огромную роль в этой пропаганде играет Интернет. Большая часть сайтов мусульманской тематики и исламские сообществ в социальных сетях контролируется салафитами (ваххабитами) и другими радикалами. Очень часто религиозное самообразование через Интернет для молодого мусульманина заканчивается тем, что он становится приверженцем идеологии салафизма и через социальную сеть старается найти себе единомышленников в родном городе для создания «джамаата» в реальной жизни, либо уходит к «лесным». Работа пропагандистской машины налажена ещё в 90-е годы, и ваххабитским идеологам успешно удаётся убеждать молодых людей в том, что если они будут воевать против «неверных» – то попадут в рай, при этом «неверные» для них – это прежде всего те мусульмане, которые не являются приверженцами радикальных идеологий..Не преувеличиваете ли Вы силу этой идеологии и роль пропаганды?– В Дагестане был случай, когда школьник, сын полицейского, ночью позвонил ваххабитам, сообщив: «Папа спит». Он открыл им в дверь, и они убили его отца. Убили в присутствии его самого, его матери и сестры (которые также находились в квартире). Во время допроса следователям этот молодой человек признался: он уже давно является приверженцем ваххабитской идеологии и регулярно ходил на «сходняки» ваххабитской группировки. Как выяснилось, членом банды он стал после того, как познакомился с «чистым Исламом» в интернете. После этого он просто подошёл к тем людям, про которых весь город знал, что они – «смотрящие», назначенные «лесными» лидерами, и сообщил, что хочет влиться в ряды тех, кто ведёт "джихад". Правда, вначале его участие в "джихаде" ограничилось тем, что карманные деньги, выдаваемые ему отцом, он (как и другие члены банды) на «сходняках» сдавал в «общак» для оказания помощи тем, кто в лесу и тем «братьям», которые находятся в местах лишения свободы. Однако через некоторое время радикальные лидеры убедили его: он не попадёт в рай, поскольку его отец полицейский, а раз полицейский – то значит (как они считают) является «предателем ислама».Разумеется мне известно об этом чудовищном случае… Во время убийства мужа у матери этого школьника случился сердечный приступ….– Родные этого молодого человека рассказали следователям: отец души не чаял в сыне, и из своей скудной зарплаты бюджетника откладывал средства чтобы обеспечить сыну учёбу в одном из ВУЗов г. Краснодара. Родственники были в шоке от случившегося: они знали что молодой человек очень любил своего отца и по его примеру когда-то даже мечтал стать сотрудником правоохранительных органов. Однако человеконенавистническая ваххабитская идеология сумела победить его любовь к отцу: парень позволил бандитам убить его в присутствии матери и сестры.Вы сказали о том что до сих пор не было системного ответа федерального центра и местных органов власти направленного на противодействие ваххабитской угрозе, и не было принято многих необходимых для противодействия этой угрозе мер. Что Вы имеете в виду под «системным ответом»? Какие меры должны быть приняты для противодействия ваххабитской агрессии?– Как я сказал, в той ситуации, которая сейчас сложилась в Татарстане, я вижу много параллелей с происходившими и происходящими на Северном Кавказе событиями.Убитый 19 июля 2012 года Валиулла Якупов говорил о том, что в результате многолетнего присутствия ваххабитских имамов в ключевых мечетях республики им удалось привлечь к деятельности ваххабитского холдинга многих представителей органов власти и предпринимателей.К сегодняшнему дню ряд чиновников высокого ранга, представители банковского и бизнес-сообщества в Татарстане сознательно осуществляют финансирование ваххабитской проповеднической машины, выступая фактическими соучастниками терроризма.Во многом схожая ситуация сложилась и в республиках Северного Кавказа, но там всё намного более запущено, чем в Татарстане. Пока мы видим, что федеральный центр проблему существования вооруженного подполья на Северном Кавказе пытается решить присылкой «Альфовцев» и СОБРовцев для ликвидации отдельных бандгрупп и вливаниями финансовых средств из федерального бюджета на «развитие региона». Однако, как открыто пишут даже местные северокавказские газеты (!), бесконтрольные финансовые вливания - это «тушение пожара керосином». Это путь в пропасть, путь к развалу России.Федеральные дотации – это средство прямой финансовой подпитки «лесных» и их сообщников в городах. Ваххабиты отлично научилось «доить» чиновников-казнокрадов, которые участвуют в «распиле» федеральных денег. Вооружённое подполье обкладывает данью чиновников либо напрямую, либо рэкетирует принадлежащие чиновникам фирмы (через которые и идёт «распил» федеральных дотаций). Фактически эти дотации разжигают все те кризисные явления, которые связаны с присутствием на Северном Кавказе ваххабитских сообществ. В итоге результатом этого «тушения пожара керосином» является рост радикал-исламистской пропаганды с заявлениями о том, что «кяферы незаконно пользуются нефтяными ресурсами, которые Аллах создал для мусульман» и о том, что «Россия и русские всегда притесняли мусульман». Теневая власть «лесных» стала неотъемлемым компонентом общественно-политической ситуации в Дагестане и других республиках Северного Кавказа. В этих условиях необходим целый комплекс мер, направленных на подрыв влияния ваххабитского холдинга.В Дагестане чиновники и предприниматели консультируются с «лесными» по самым разным вопросам. К полевым командирам чиновники даже обращаются в случае, если хотят занять вышестоящую или более выгодную должность…– Об этом все знают, это даже не скрывается. Новоявленные «авторитеты», руководствуясь якобы нормами шариата, регулируют споры между чиновниками и предпринимателями, взыскивают долги, делят наследство, иногда даже наказывают мелких коррупционеров. Как отмечают многие иностранные наблюдатели, эта ситуация очень напоминает ту, которая в своё время сложилась в Южной Италии (на Сицилии). Только на Сицилии ту роль, которую сейчас на Северном Кавказе выполняют лидеры «лесных», выполняли «крестные отцы» мафиозной структуры, известной как «Коза Ностра».Примечательно, что в отношение сложившегося в Татарстане ваххабитского холдинга, в который входят чиновники и предприниматели, рядом экспертов уже открыто применяется термин «ваххабитская Коза-Ностра». Этот термин вполне применим и к сложившемуся на Северном Кавказе альянсу боевиков, чиновников и предпринимателей. Решение проблемы не должно сводиться к «дотационным» мерам. Необходим целый комплекс мероприятий.Если чувствуют безнаказанность проповедники, беспрепятственно пропагандирующие человеконенавистническую идеологию, и чиновники которые их «крышуют» , равно как и предприниматели, которые поддерживают их экономически – даже ликвидация всех «лесных» не решит проблемы, ведь на смену им придут новые «лесные».Какие нужны меры? Во-первых, должна быть проведена ротация кадров мусульманского духовенства. Должны быть удалены со своих должностей все имамы, которые являются приверженцами религиозного фундаментализма. Радикалы должны потерять возможность проповедовать. Если он лишился должности в мечети, но продолжает проповедовать на квартире, создав «частную мечеть» - такой человек должен быть подвергнут уголовному преследованию. Пропаганда радикал-исламистов вполне подпадает под 282 статью УК. Если человек проповедует ваххабитскую идеологию в Интернете, его деятельность тем более должна быть пресечена. В Китае за призыв к отделению региона от единого государства и пропаганду халифатистской идеологии радикал-исламисты получают по 15 лет лишения свободы (как минимум). Почему не воспользоваться опытом Китая? Думаю, нам в этих вопросах необходимо идти по пути ужесточения законодательства.И необходимы меры, направленные на подрыв влияния ваххабитской мафии. На мой взгляд, этот тот случай, когда нам необходимо взять пример с итальянских правоохранителей, которые в своё время провели операцию «Чистые руки», направленную против влияния мафии на государственные органы власти и предпринимательское сообщество. Это был беспрецедентный комплекс полицейских мероприятий и судебных процессов. Только вначале операции «Чистые руки» было арестовано около 1500 человек.Вы считаете что на Северном Кавказе государству нужно идти аналогичным путём?– Совершенно верно. Как и в Италии во время операции «Чистые руки», каждый государственный чиновник должен быть проверен на благонадёжность. Если выясняется, что чиновник помогал «лесным» или «распиливал» вместе с ними бюджетные деньги, он должен понести заслуженное наказание. Неплохо было бы, если бы все высокопоставленные чиновники (включая руководителей республик и республиканских парламентов) в северокавказских республиках рассказали общественности – на какие средства построили роскошные дома они сами и их родственники, на какие средства куплены роскошные автомобили, на которые ездят их дети и прочая родня.Расходование дотационных средств должны контролировать присылаемые федеральным центром финансовые комиссары, которые должны находиться под охраной СОБРовцев либо сотрудников ФСО. Если руководитель республики решит потратить на что-либо деньги федерального бюджета, он должен получить разрешающую подпись федерального финансового комиссара, который будет контролировать раздачу денег.На Северном Кавказе необходимо подорвать финансовую базу ваххабитской «Коза Ностры». Необходимо выявление в органах власти (включая правоохранительные структуры) тех недобросовестных сотрудников, которые по разным причинам действуют в интересах ваххабитов. На выявление таких «оборотней» должны быть нацелены все правоохранительные органы на Северном Кавказе. Все эти «оборотни» должны понести наказание по закону, тем более, что имена многих сообщников ваххабитов среди местных чиновников известны населению. Ведь свои преступления они творят вполне открыто, ни от кого не таясь.Разумеется, при расследовании всех преступлений «лесных» и «крышующих» их чиновников правоохранительные органы будут сталкиваться со многими трудностями. Многих свидетелей придётся взять под пожизненную защиту, предусмотреть программу по смене имени и тайному переселению важных свидетелей в другие регионы – благо что есть положительный опыт специальных программ по защите важных свидетелей в других государствах.Тех радикал-исламистов, которые помещены в места лишения свободы, необходимо изолировать от остальных заключенных. Мы неоднократно говорили о необходимости такой меры. Недавно министр внутренних дел Татарстана Артём Хохорин также говорил об этом прямым текстом. Во время выступления в Госсовете Татарстана 3 августа 2012 года республиканский министр обосновал эту меру: «перевоспитать» радикал-исламистов бывает просто невозможно, наоборот, они разворачивают идеологическую обработку в колониях и тюрьмах. Не так давно известный мусульманский теолог Фарид Салман озвучил такую картину: в тюрьму садится один ваххабит, он создает «джамаат» вокруг себя из зэков, обращая в радикальную форму ислама уголовников, причем даже русских по национальности заключенных, и на свободу уже выходят десять ваххабитов.ии