У одних она задерживается и завороженно всматривается в их глубину, иные минует, едва бросив в них быстрый взгляд. Зеркала, зеркала… И неожиданно замирает перед гладким, чистым, совершенно ясным стеклом. Это самое  обычное зеркало – без трещин и темных неряшливых пятен. В нем отражается она сама, Ники, и ее нынешняя гладкая прическа, и белое платье в пол. За спиною – Анри, именно он и никто другой. Он осторожно кладет руку на ее плечо – чувствуется тепло и тяжесть его ладони, настоящей, совсем не призрачной. Склоняет голову и любуется их отражением, и Ники отвечает ему счастливой улыбкой. Как хорошо. Вот теперь все правильно – так, как и должно быть… Она облегченно вздыхает – все, она нашла верный ответ. Правда, она так и не знает, каким был вопрос, но это не беда. Иногда ответ гораздо важнее вопроса, верно? Кивает сама себе, Анри весело косится на нее и спрашивает – губы в зеркале двигаются, хотя звуков по-прежнему не слыхать: «Ты уверена?» - «Конечно!» - радостно восклицает она, и слова искрятся в воздухе, переливаются, как бриллиантовая крошка, путаясь в веселом звоне колокольчиков. «Разве ты думаешь иначе?» - «Не знаю, это же твой сон». Ники упрямится: «Как ты можешь так говорить?! Скажи мне, скажи это!» - «Что? Что сказать?» Она осекается: «Так, как должно быть… Ну… ты же сам понимаешь?…» - «Не понимаю. Что именно ты хочешь услышать? Задай свой вопрос!» Ники понимает, что окончательно запуталась и снова всматривается в свое растерянное отражение. Вопрос. Снова вопрос. Какой? Она поднимает руку, осторожно притрагивается кончиками пальцев к холодному стеклу… Нет, вовсе не холодному, и не стеклу. Ее встречают теплые мягкие пальцы – самые настоящие, человеческие, осязаемые. По зеркалу пробегает рябь, как по поверхности воды, побеспокоенной порывом ветра, отражение размывается. Потом стекло снова становится гладким, но что-то в нем меняется. Карие глаза напротив светлеют, наливаются яркой голубизной, и вот уже в зеркале - не сама Ники, а Луиза Моро. И она крепко держит девушку за руку. Многоголосый хор уже не пел, а ревел каноном:"Frère Jacques, frère Jacques,Dormez-vous? Dormez-vous?Sonnez les matines! Sonnez les matines!Din, dan, don. Din, dan, don."***Ники морщится от оглушающего звона и застывает