Блядь..."— «Ну как дети?» — «Ваша Аля что-то захворала». — «Господи! Что с ней?» — «Не знаю, д<окто>р еще не был. Жар, голова болит. Сегодня я ее не спустила с постели». — «Одну минуточку, я сейчас сбегаю домой, напишу ей записочку,— это рядом, в Б<орисоглеб>ском, я сейчас. И поцелуйте ее за меня, и скажите, что я завтра же приеду...» — Лечу домой, пишу записочку,— вся внутренность провалилась —тоска не в груди,— в животе.— Дома мечусь по комнате — вдруг понимаю, что еду сегодня же — забегаю к Б<альмон>там отдать им рисовую сладкую кашу (усиленное детское питание на Пречистенке, карточки остались после детей) — в горло не идет, а в приюте дети закормлены — от Б<альмон>тов на вокзал, по обыкновению сомневаюсь в дороге, тысячу раз спрашиваю, ноги болят (хромые башмаки), каждый шаг — мучение — холодно — калош нет — тоска — и страх — ужас. "