Через несколько минут все было готово. Диггори погладил непривычно короткий жесткий ежик; присмотревшись внимательнее, подрезал еще пару вихров и бросил ненужный кинжал в таз. Вышло, конечно, безобразно – волосы торчали неровными клочками, кололись над ушами, а голове было непривычно холодно. Ничего, привыкнет. А вихры потом можно будет подровнять у цирюльника.Что дальше? Да, он собирался уехать. Так и сделает. Диггори шагнул к двери, потом неожиданно для себя вернулся и зачем-то вытащил кинжал из таза с водой, которая стала уже не розовой, а бурой. Наскоро обтер его изорванным полотенцем, сунул его в ножны, а ножны - за голенище сапога и вышел из комнаты. Завернув за угол, он чуть не сбил с ног Лесли. Дворецкий окинул его подозрительным взглядом, прищурился и громко спросил:- Сударь, кто вы такой? И как вы сюда…Диггори бесцеремонно перебил его:- Лесли, вы что, не признали меня? – и повернулся к окну, так, чтобы свет падал на его лицо. Дворецкий от неожиданности икнул и вытаращил глаза. Молча помотал головой.Юноша усмехнулся. Он еще никогда не видел Лесли таким удивленным. Ни разу за всю свою жизнь. Тот, казалось, всегда выглядел воплощением невозмутимости и спокойствия, в любой ситуации и в любое время суток. В другой день Диггори, наверное, втайне порадовался бы своему немыслимому достижению – вывести Лесли из себя! Но сегодня ему было все равно.