Ники ласково взглянула на подругу:- За все время, что я провела в семье Свити, ее родители не взяли с меня ни пенни. Джиневра отправляла назад все деньги, которые дядя посылал на мое содержание. И при этом я никогда не чувствовала себя ущемленной. У нас были одни и те же книжки и куклы. Если Свити вырастала на пару дюймов и приходило время шить новые платья и белье, то мерки снимали с нас обеих. У нас все было поровну. А потом... Разные были времена - и лучше, и хуже. И мы никогда не считали, кто за кого платит. Когда был мор и поместье  Сомерсетов пришло в упадок, настал черед нам с дядей помогать им. Сейчас вся семья живет в нашем доме, и это меньшее, что мы можем для них сделать. Поэтому простите, но - у нас со Свити свои счеты.Анри неопределенно хмыкнул и пробурчал:- Но, Ники, согласись, такое положение дел... обидно для нас. Меня это задевает, не скрою.Ники терпеливо произнесла:- Господи Иисусе, как с вами тяжело... Хорошо. Подите на площадь и купите нам цветы - на углу я видела цветочниц. Уверяю, этого будет вполне достаточно. Надеюсь, и вы останетесь довольны.Братья с облегчением вздохнули:- Правда?Свити согласно кивнула и добавила:- Заодно наймите коляску или карету. Не знаю, как вы, а я порядком устала. И чувствую, что в ближайшее время устану еще больше. И потом, навряд ли мы сможем унести в руках все наши покупки. Все-все, идите. И не возвращайтесь раньше, чем через час.Мишель и Анри обменялись непонятными взглядами и исчезли за дверью.