баян, но любимый:С лицом измученным и серым,На белой смятой простыне,Как жертва бешеной холеры,Лежит коленками к стене.Протяжно стонет, как при родах.Трясётся градусник в руках.Вся скорбь еврейского народаЗастыла в суженных зрачках.По волевому подбородкуСтруится пенная слюна.Он шепчет жалобно и робко:«Как ты с детьми теперь одна??..»В квартире стихли разговоры,Ночник горит едва-едва.Темно… опущены все шторы…У мужа тридцать семь и два.