Ребекка… С того самого злосчастного утра юноша не видел ее и ничего о ней не слышал. Ее вещи отправили к матери, и ни Лесли, и никто другой из слуг и словом не обмолвился о прекрасной горничной, которая так внезапно и безо всяких объяснений исчезла из замка. Вот уж о ком он точно не станет жалеть. Почти ничего не напоминало о ней - с Монро Диггори больше не виделся (и век бы еще не видел), обрезанные волосы заметно отросли и выглядели вполне прилично, порез на ладони быстро затянулся и от него осталась лишь тонкая светлая полоса. Досадно было лишь то, что с тех пор Диггори стало неприятно находиться в библиотеке, которую он раньше очень любил и мог проводить там долгие часы. И теперь привычным местом владельца замка стал кабинет с таким удобным креслом, просторным столом и… пачкой писем, которые по-прежнему терпеливо взирали на него с края стола. Диггори раньше никогда не приходилось так много писать. Все ждали ответа - Анна, Келвин, Томас, священник, городской староста и множество других людей, что Диггори и в глаза ни разу не видел, но которым от него постоянно было что-то нужно.Только одному человеку он больше никогда не писал.Вероника.После головокружительной, совершенно внезапной и столь же непродолжительной связи с Ребеккой Диггори чувствовал, что в его отношении к Веронике что-то надорвалось, треснуло и разбилось вдребезги. Что послужило тому причиной – ясное понимание собственного предательства (что бы там ни говорила сама Вероника), или то, что ему втолковывала синеглазая прелестница Ребекка (как ни поверни, в ее словах была доля правды); то ли, что он сам осознал свою неправоту, когда настойчиво и эгоистично домогался ее внимания, - но истина была в том, что он уже не страдал от ее отказа так, как раньше. И если имя предателя и изменщика Монро он научился произносить без ненависти, то имя Вероники отныне не вызывало у него прежнего ощущения острой, беспощадной боли – лишь грусть, сожаление и неловкое, приправленное горечью чувство вины. Разлюбил ли он ее? Оказалась ли сама Вероника права, когда говорила, что все, что между ними было, это не любовь, а просто влечение, страсть? На этот вопрос Диггори не мог ответить честно даже самому себе. Пока не мог...