- Ничего. Все, о чем мы с вами сегодня говорили, остается по-прежнему. Вы… Вам следует что-то сказать Анри. И Мишелю.- Я не могу с ними видеться. Не могу. Может, вы сами?..- Нет, нет. Так будет только хуже. - Полагаете, может быть хуже?- Я не хочу проверять. Знаете что? Напишите им. А я передам письмо.Ники посмотрела на свои совершенно белые руки с голубоватыми прожилками вен – они тряслись и казались чужими, принадлежащими какой-то другой женщине. Она доверчиво показала ладони Луизе и призналась почти стыдливо:- У меня не получится.- Это нужно сделать сегодня. Завтра вы уезжаете, и мои сыновья непременно придут проститься с вами.- Я не хочу их видеть. - Тогда возьмите себя в руки и напишите это чертово письмо!- Хорошо, я попробую. Только… позже.- Буду на это рассчитывать. Мне оставить здесь своего человека, чтобы он доставил его нам?- Не стоит. Я найду посыльного.Какой странный разговор. Почти дружеский, участливый, доверительный… Очень странный. Ники уронила тяжелые руки на колени и снова уставилась в стену. Плотные юбки прошелестели по полу, каблучки туфель отсчитали пять шагов, негромко скрипнула дверь, и Луиза Моро замерла на пороге. Лениво повернув голову, Ники рассматривала ее с болезненным любопытством и вяло размышляла, что видит эту женщину в последний раз. Каким кратким оказалось их с Ники знакомство! И как многое изменило в ее жизни. Да что там многое – все, все, что она знала, чему верила, перевернулось с ног на голову. И вместо сияющего солнечными лучами будущего впереди ждала только мутная темная мгла.- Мисс Скофилд. Повторю вам для верности – никогда, никогда не приближайтесь к нашей семье. Забудьте о нас – так, словно нас никогда не было в вашей жизни. И хорошенько запомните то, что я говорила в отношении мисс Сомерсет. Надеюсь, вы сумеете ее убедить.Женщина немного потопталась на пороге и неслышно вздохнула:- Прощайте, мисс Скофилд.- Прощайте, мадам Моро.Дверь притворилась с негромким стуком. Луиза Моро ушла. Навсегда ушла из ее жизни.