Внезапно все вернулось на свои места. Юноша непонимающе огляделся - он по-прежнему находился в своей спальне, небо за окном порозовело, возвещая о близком рассвете, где-то вдалеке слышались приглушенные голоса. Пол был усеян осколками разбитого бокала. Диггори так и стоял у столика с кинжалом в руках. И, видимо, в забытьи схватился за лезвие и стиснул его так крепко, что острое лезвие рассекло ладонь. Переложив кинжал в левую руку, он тупо разглядывал глубокий порез на правой, из которого горячими толчками вытекала кровь и капала на темную деревянную столешницу. Ощутив небывалое облегчение, он длинно выдохнул и рукавом вытер со лба противный липкий пот. Колени до сих пор тряслись и Диггори передернулся – ему до сих пор было страшно от того непоправимого, что чуть было не произошло. А еще вдруг стало нестерпимо стыдно за этот свой мелкий страх. Да что он такое выдумывает, кого обманывает? Он вовсе не сходит с ума. И никого бы он не убил. Монро, конечно, мерзавец, нет слов; но это не значит, что нужно тут же резать его, как свинью и отправляться за это на виселицу. Пусть живет, как знает. Как может. Но не дай бог ему хоть раз расстроить или обидеть Анну – вот тогда Диггори совершенно точно отыщет его и прибьет.