Глава 9- Это невыносимо! - проскрежетал Лоусон и, громко хлопнув дверью, быстрым шагом вылетел из библиотеки. Оливия - злая, красная от досады, стиснула в пальцах карандаш с такой силой, что тот  переломился пополам с жалобным треском. Нервным движением заправила за ухо упавшую на нос прядь волос и выругалась сквозь зубы - карандаш был от Хардмута, очень хорошим и очень дорогим. Оливия обожала эти карандаши и всегда покупала их про запас в одной славной писчебумажной лавчонке в Лондоне. Сюда, к Томасу, она привезла целую дюжину, а теперь, когда этот сломался, карандашей осталось всего три. Девушка поразглядывала обломок и горестно вздохнула. Настроение, и без того неважное, испортилось окончательно.Карандаша было жалко. Лоусона - нет.Сам виноват. Нечего было напрашиваться…***…Последние два месяца, проведенные в доме Томаса наедине с Кейном Лоусоном, превратились для Оливии в ад – добротный, старательно продуманный и превосходно оборудованный личный ад. С утра до ночи находиться рядом с этим человеком, смотреть на него, разговаривать, отвечать на его язвительные вопросы и парировать колкости оказалось для нее непосильной задачей. Первые дни она честно пыталась выполнять обещание, данное Томасу при его отъезде, и держала себя в руках. Но через неделю Лоусон допустил ошибку в сортировке книг – совсем незначительную, Оливия не сумела устоять перед искушением и с наслаждением высмеяла его. Лоусон, будто только того и ждал, не остался в долгу и с готовностью потыкал Оливию носом в ее собственные просчеты. Вот тогда все и началось. Война была объявлена. Это было тем более обидно, что миссис Маг и другими Лоусон был неизменно приветлив, дружелюбен,  пользовался всеобщей симпатией, а Бобби и вовсе смотрел на него с обожанием.