Назлобу дня,улыбнуло. А фотку Мартина свежую видели?ссылка: http://diary.ru/~sherlockbbc/p175948441.htm?oam#more1Название: Разные континенты и одна тяга к подтяжкамАвтор: Annette_NБета: Эстет ТобиасовичПейринг: Бенедикт/МартинРейтинг: GЖанр: RPSКомментарий: Остапа понесло  Автор не может и дня прожить, чтобы не написать про этих двоих х)) На сей раз текст родился после свежевыложенных в сеть фото Бена и Стивена в Ню-Йорке и Мартина - в НЗ. Ну, в тексте все есть.На этот раз стеб не удался. Получилась какая-то драма - Классные подтяжки, – тон Мартина был нейтрален. С ним всегда так – никогда не знаешь, говорит он серьезно или нещадно стебет.- Куда мне до твоих, – на всякий случай огрызнулся Бен, – в них ты бесподобен.- Да тебя тогда вообще весь мой хоббичий облик заставил пищать от восторга, я помню. А ты теперь всегда что ли в них ходишь? – невинно поинтересовался Фриман.- Что, уже успел эти нью-йоркские снимки увидеть? Откуда?- С твиттера Аманды, конечно.Мартин неожиданно для самого себя обвел пальцем зацифрованное изображение, оставив на экране светлый отпечаток от нажатия, который почти сразу исчез. Уже чуть касаясь – всей ладонью, как бы гладя весь силуэт на фото. И тотчас же оглянулся на дверь – не вошла ли Аманда. Ох, черт. Одно дело, удовлетворять свои бисексуальные потребности, и совсем другое… Подавив вздох, Мартин снова взглянул на экран монитора.Безумно хотелось запустить пальцы обеих рук в эту нелепую прическу и безжалостно разлохматить прилизанные волосы. Что за новая привычка так их укладывать? Американская. Рубашка с закатанными рукавами. Отнюдь не облегающая, как в «Шерлоке», но снять ее с Бена хотелось не меньше. Даже больше – «английские» рубашки хоть давали смутное представление об очертаниях фигуры и, соответственно, возможность пожирать ее глазами, пока никто не видит. Ну, кроме ее обладателя, конечно.Бен зачитывал вслух Мартину особенно негодующие сообщения фанатов о том, что он «обамериканился» и продался Голливуду. Они смеялись.Интересно, сильно ли он на самом деле изменился за это время? Телефонные разговоры, увы, не дают полной картины. Да что там говорить – жалкие крохи информации. Однако они оба были вынуждены довольствоваться этими звонками. Вот уже несколько месяцев.На том конце линии – на другом континенте – Бенедикт внимательно рассматривал свежевыложенное фото каста «Хоббита». Он смутно помнил имена актеров, кроме МакКеленна, разумеется – все-таки снимался Бен, по большей части, один, и времени запомнить всех не было. Да и особого желания, честно говоря, тоже. На этой фотографии улыбались все – но Камбербэтчу не нравились эти улыбки. Этот слишком широко скалит рот, тот – очень сдержанно… Йан… ну, этот седовласый мужчина в забавном синем пиджаке и вязаной шапочке явно не в счет.А улыбка Фримана была бесподобна. Такая…настоящая, искренняя – родная. Заразительная. Мартин нисколько не изменился.Бен задумался – в очередной раз. Ну, улыбается человек. Мужчина. Однако почему именно она заставляет слабо улыбаться в ответ и отчаянно желать увидеть ее в реальности, «живой», адресованной именно ему, Бенедикту Камбербэтчу? Потому что так улыбаться мог только Мартин. Потому что это просто был Мартин.Ни один другой мужчина не мог заставить Бена желать его – ни раньше, ни, дай боже, в будущем. Ни один мужчина не привлекал его – только этот. Со смешным носом, нелепо расположенным клочком седины в волосах – будто бы так и просит коснуться его, потрепать; с этими вечно ходящими ходуном бровями, отчего на лбу собираются морщины – под разным углом, смотря, как в этот момент Фриман вздумает «расположить» брови на своем лице. Ни единой возможности прикоснуться, провести по этим морщинкам пальцами и разгладить. По обе стороны вот уже много секунд подряд царит молчание, которое не замечает ни один, ни другой – каждый погружен в свои мысли и созерцание «своих» фотографий. Вот уже несколько месяцев у них нет ничего, кроме этих звонков. Случайных фотографий. Интервью. И не будет – также много месяцев.Кстати, об интервью.- Будешь сегодня пресс-конференцию смотреть? Стивена увидишь. Меня. - Вот еще! У меня – сюрприз-сюрприз! – ночь в это время будет, а я – спать буду.- Гад, – ухмыльнулся Бен. Все-таки никакие «заразительные улыбки» не покроют этот вечный шквал стеба. Еще одна уникальная черта Фримана.