Анри, ее мужчина. Дорогой. Любимый. Самый лучший.Предательские сдерживаемые слезы все-таки потекли по щекам и закапали на грудь, оставляя на нежном лиловом шелке темные пятна.Этого не может быть. Не может быть. Единственный человек, которого она любила больше всех на свете, больше жизни, оказался тем, с кем быть никак нельзя. Ну почему, почему именно он?! В это невозможно поверить!Вдруг в голову пришла такая отчаянная мысль, что даже слезы высохли враз.А может, и не нужно верить?Может, стоит проверить?Действительно ли Франсуа ее отец?Луиза, несмотря на ее похвальбы, вполне могла солгать. А то, что мама сказала про брошь… Это могло оказаться совпадением. Это могла быть совсем другая брошь. Мама могла что-нибудь напутать. Да мало ли что еще могло произойти!..Впереди забрезжил робкий лучик надежды. Ники ясно поняла, что не успокоится, не сможет дышать, не сможет жить, пока не узнает всю правду. Разумеется, переспрашивать и уточнять у Луизы смысла никакого – это даже смешно. А может, спросить у кого-нибудь совета? Поговорить с дядей, или мистером Сомерсетом, с Джиневрой или с самой Свити? Нет, нет. Это невозможно! Ники попыталась представить, как пересказывает недавний разговор с Луизой – с трудом подбирая слова, напряженно размышляя о том, что можно сказать, а чего говорить нельзя ни в коем случае, и содрогнулась. Нет, не сейчас. Она… просто не готова к тому, чтобы выставлять на обозрение чужие некрасивые тайны. И свои собственные.Ну конечно. Мама! Нужно непременно поговорить с мамой. Вот кто ей поможет, кто точно знает тайну ее рождения!