- Поговорить.- О чем? О наших с тобой делах? Чего ты ждешь? Что ты хочешь услышать?- Я... Я хотела...- Что, Свити? Ты хотела посмеяться на до мной, позлорадствовать?- Я не стану над тобой смеяться.- Может, ты будешь просить меня, упрашивать, умолять? Что ж, я готов послушать.- Нет! Нет!- Так зачем же, Свити?- Дэймон, мне не о чем просить тебя или умолять. Я не стану до этого опускаться. Ты сам знаешь, в чем виноват, и, я уверена - понимаешь, что наказание неотвратимо.- Как сказать, Свити, как сказать... Свити понимала, что увязает в этом странном, невнятном, тягучем разговоре, что теряет смысл сказанного. А Дэймон выглядел на удивление довольным, он радостно скалился из-за массивной ржавой решетки, уцепившись за нее обеими руками. Он поулыбался еще немного, потом вздохнул и с упреком произнес:- Свити, непослушная моя девочка, тебе не следовало так поступать со мной.- Разве ты этого не заслужил?- Нет, любовь моя, конечно, нет! Я пытался сделать все, чтобы мы были вместе, чтобы ты была счастлива - разве ж это вина?!Над ухом Свити раздался звенящий голос:- И ради этого ты морил ее голодом и бил по лицу? Ради ее счастья?Дэймон прикрыла глаза ладонью, загораживаясь от тусклого света фонаря. И удивленно протянул:- Свити, да ты здесь не одна... - помолчал и добавил: - Как полагаешь, мне стоит узнать имя твоего спутника?- Не уверена. Зачем оно тебе?- Скажем, во мне говорит любопытство. Или стремление сохранить хорошие манеры. В любой обстановке - хорошие манеры, это так изящно и привлекательно, верно, Свити, любовь моя?Свити отчаянно потрясла головой. Ей казалось, что участвует в каком-то дурном дешевом спектакле и играет скверную пьесу, читает навязанную ей чужую роль... Холодный голос Мишеля отрезвил ее:- Мое имя - Мишель Моро. Тебе действительно стоит знать, как зовут твою смерть, Дэймон Рэйвен.