Глядя в эту ледяную глубину, Свити вдруг отчетливо поняла, что имела в виду Луиза, когда с гордостью говорила о своих детях: «Они могут быть какими угодно, каким захотят. Но по крови, по истинной своей сути они – Моро. Хоть они не желают признаться в этом даже самим себе.» Человек, который один бесконечно долгий миг смотрел на нее, похоже, в самом деле был истинным сыном своих родителей - жесткий, жестокий незнакомец с прозрачными ледяными глазами. Она пыталась отыскать в его лице хоть одну частичку мужчины, которого любила. Тот, прежний - проехал пол-Европы ради ее спасения, был готов подарить ей весь мир и себя впридачу. Тот заботился о ней и баловал, делал сюрпризы и счастливо смеялся, упиваясь ее радостным изумлением;  с удовольствием кормил ее завтраком в постели и завалил цветами целую улицу - для нее. Тот с нежностью говорил об отце, матери и братьях и уважительно относился к ее друзьям и родным. Тот предпочитал спать на левом боку, сердито хмурился перед пробуждением и обожал, когда Свити перебирала своими тонкими пальчиками его коротко стриженые волосы. Тот любил мягкий сыр и красное вино, а, когда с улыбкой жмурился на солнце, был немножко похож на большого довольного кота, и Свити поддразнивала его этим милым сходством.Этот - новый, был ей незнаком. Он произносил отвратительные слова, больно сжимал ее тело и разрывал на мелкие кусочки ее душу. И его наверняка нельзя было дразнить без того, чтобы не остаться безнаказанным… На секунду у Свити мелькнула мысль – ведь ей до сих пор ничего не известно о том, как он приобрел свои многочисленные шрамы, откуда у него столько денег и как именно помогал родителям в их "работе". И о том, что же на самом деле скрывается за этими холодными голубыми глазами, так похожими на глаза Луизы Моро…Мишель поднял руку; осторожно, еле касаясь ладонью, провел по щеке девушки и запустил пальцы в ее волосы на затылке, а большим приподнял ее подбородок, так, что ее губы оказались напротив его, и медленно склонился к ней. Жесткие пальцы держали ее голову, как тиски. Свити почувствовала, что еще минута, и она сорвется, завизжит и завоет, или упадет в обморок. Она судорожно глотнула воздух, что было сил вцепилась ногтями в удерживающую ее руку и выкрикнула:- Мишель!! Отпусти меня! Я хочу уйти! - чудом вырвавшись из этих железных объятий, она отлетела к стене и ударилась о нее плечом. Ей в самом деле не хотелось продолжать разговор с Дэймоном. Да в этом уже и не было никакого смысла, все пошло наперекосяк. По крайней мере, пошло вразрез с ее планами и надеждами, которые Свити возлагала на эту встречу. Она уже десять раз пожалела и сто - прокляла свое решение прийти сюда. Потирая ушибленное место и кривясь от боли и страха, Свити во все глаза смотрела на Мишеля. Но, похоже, тот - странно, мелькнула чужая равнодушная мысль, этого незнакомца тоже зовут Мишель? - выглядел совершенно довольным, если это мертвое лицо, перечеркнутое победной ухмылкой, можно было назвать таким.