Вы знаете, я жалею что утром не дописала эту очень важную для меня мысль, а потом было просто некогда-в принципе для меня вот это гоголевское "сыноубийца", что в первой что во второй редакции окрашено скорее горечью, чем осуждением. ок, вторую так вторую версию, хотя я повторюсь  -я очень советую первый вариант также прочесть. ну да ладно, Бог с этим.А почему вы считаете, что есть противоречие в том, что в условиях боя он рубил бы, а непосредственно перед отцом встал покорно? Как раз-таки никакого противоречия: в разгар боя нет передышки, для уколов и угрызений совести нет места, никаких диалогов, никаких "глаза в глаза", всё решается на скаку, с размаху, поэтому в условиях боя Андрий вполне мог вести себя именно так - налетел, срубил. А вот совсем иное дело, когда он лицом к лицу столкнулся с глазами отца, с его железным "ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?" потому что совесть именно в этот момент наиболее остро даёт о себе знать.кстати, в первой редакции слово "сыноубийца" тоже есть, чтобы до конца уж быть объективной, я нашла, просто оно чуть раньше употреблено, чем во второй. но,повторюсь, лично на моё восприятие - оно именно употребляется с болью- мол, да, и сыноубийцей даже пришлось ему стать, но по-другому быть не могло, натура Тараса слишком бескомпромиссна для того чтобы простить предательство кому бы то ни было, пусть и родному сыну. тем более такое - окончательное и подлое.