Девушка спрашивает его, как ей кажется, вслух, но из ее губ не выходит ни звука, а слова повисают в воздухе застывшими хрустальными брызгами, и это очень красиво: «Ты пойдешь со мной?» Анри кивает и ободряюще улыбается. «Ты мне поможешь?» Он грустно качает головой: «Ты должна сама». Ники вздыхает, протягивает ему руку, он  в ответ поднимает свою, но их пальцы не соприкасаются – как не могут дотронуться друг до друга солнечные зайчики, или тени, или круги на воде. Сделав несколько бесплодных попыток взять его за ладонь, девушка сдается и шагает к зеркалам. Они оказываются гораздо дальше, чем представлялось вначале. Она все идет, идет, мерцающий свет окутывает подол ее белого платья, укрывая ноги. Ники с любопытством разглядывает свет и даже трогает его – на пальцах остается искристая звездная пыль. А песенка все продолжает звучать. К детскому голосу прибавился еще один:"Sonnez les matines! Sonnez les matines!Din, dan, don. Din, dan, don"Время от времени она оборачивается назад, чтобы убедиться, что Анри следует за нею. Он не отстает, шагает позади, так же, как и она, по колено утопая в светлом сиянии. Когда стена наконец приближается, Ники ахает от изумления – та оказывается очень высокой и верх ее теряется в вышине; краев тоже не видать. Зеркала - вернее,  высокие зеркальные двери, с обрамлением, потертыми бронзовыми ручками и петлями - выглядят очень старыми, с потемневшей отслоившейся амальгамой, иные с трещинами и сколами. Ее собственное отражение выглядит в них таким мутным, что сложно рассмотреть детали. Ники почти прижимается носом к прозрачной поверхности и щурится, пытаясь увидеть себя в темной стеклянной глубине, отступает на шаг, снова приближается... За ее плечом угадывается размытая фигура Анри – он все так же неслышно ступает сзади, не отставая ни на шаг. Одно из зеркал оказывается ясным и чистым, и Ники обрадованно вскрикивает: «Смотри, это я! Или… не я?» Молоденькая девушка, стоящая напротив, очень похожа на Ники. Да, все же это она. Только… Такая, какой была восемь лет назад. Мужчина за ее плечом – Анри? Нет, не Анри… Ники вздрагивает. Это ее первый любовник, с которым она тайно встречалась в Лондоне. Давно, очень давно… Их связь длилась почти год. Потом они мирно расстались, и Ники до сих пор иногда вспоминает этого человека – без грусти, но с нежностью и благодарностью. Не желая, чтобы Анри видел его, она торопливо отступает. В другом зеркале рядом с ней оказывается дядя Билли – в отражении все та же юная Ники лжет ему, глядя в глаза чистым взором. Не для собственной корысти, нет – ради его же спокойствия… Музыка звучит громче, и поющих голосов становится больше: "Frère Jacques, frère Jacques,Dormez-vous? Dormez-vous?"