Понимаешь, получается, что она воспевала в своих стихах с пафосом и надрывом высокодуховную личность - себя. А себя считала высокодуховной личностью, потому что у нее был пафос и надрыв. Это для нее было равнозначно "работе души" и даже самой душе. Такой вот поэтический онанизм. И когда я осознаю, что это именно онанизм - у меня желание ее читать сразу пропадает.Это примерно как на концерт под фонограмму  сходить.  Допустим, тебе нравится исполнитель. Пока ты не догадываешься, что слушаешь фанеру  - вроде все ОК. может быть будет смутное какое-то ощущение, что чего-то не хватает. И то - не факт. А как узнаешь, что фанера, увидишь, как он открывает рот и выделывается под эту фанеру, пытаясь изобразить живой звук - сразу все впечатление испорчено.