- Между прочим, Анри, ты заметил, что папа с мамой в кои-то веки действительно были похожи на самих себя? Разумеется, если не считать... первой половины встречи.- Ты про обед?- Да.Братья непонятно засмеялись. Девушки, слушавшие их разговор, переглянулись. Свити робко поинтересовалась:- А это... что-нибудь значит?- А ты сама как думаешь?Девушка опустила голову, скрывая глупую счастливую улыбку, хоть в этом и не было необходимости - в карете было совсем темно. Очередной фонарь, мелькнувший за окном, ненадолго высветил ее радостно сверкающие глаза:- Ну... если они все-таки решились показать нам свое истинное лицо, смею надеяться, мы вызвали у них симпатию. И что нам удалось не выставить себя перед ними полными дурочками. Хотя у ваших родителей есть все основания опасаться, будто у нас с головой не все в порядке. Чего только стоили эти наручники для пальцев! До сих пор не пойму, как так вышло. Я же уговаривала саму себя - "Не делай этого, Свити, не суй пальцы, вспомни, что рассказывал Анри"! А ты, Ники, тоже хороша - вздумала спорить и дерзить самой Луизе Моро! Ты, такая благовоспитанная и учтивая! Что с тобой случилось нынче днем?Анри с улыбкой заметил:- Ну, если вспомнить сегодняшний обед, можно вполне резонно утверждать, что благовоспитанность и учтивость не в самом большом почете в доме Моро. Гораздо больше там ценятся смелость и ум. А манерам можно и научиться при желании. У вас же хватило смелости заявить о себе, вы рискнули – и сами видите, что из этого получилось. По-моему, вышло неплохо.- Да уж… А что было бы, если б мы с Ники так и продолжали строить из себя чопорных церемонных леди?Мишель пожал плечами:- Да ничего.- Ничего?- Ничего особенного. Мы все выпили бы чаю, поболтали о погоде, шляпах и лошадях, чинно прогулялись бы вокруг дома, повосхищались бы садом и дружно выбранили надоедливый дождь… И все.