Я увидел ее лишь зайдя в бар. Томный, полпинтовый взгляд, ее опустошенных глаз, стелился поверх табачного тумана. Слегка засаленные волосы, изящными змейками ниспадали, на ее оголенные плечи, небрежно прикрытые видавшим виды боа из перьев марабу. Я тихо присел напротив и взял ее за руку. Ее отсутствующий взгляд вздрогнул, и вся бездна удручения и безысходности, окаймленная размазанной тушью, уставилась на меня.  Я погладил ее руку. Потрескавшаяся кожа не вызвала во мне ничего кроме жалости. Проведя подушечками вдоль ее хрупких и длинных пальцев, я сначала наткнулся на абразивность уже сползающего маникюра, а проследовав обратно зацепил ее кутикулу, которая под нажимом свернулась в катышек. Она заплакала. Тушь, из траурной кромки превратилась в занавес ее опустившегося лица. Я потянул ее за руку и мягко подтолкнул под стол. Со звоном о пол ударилась пуговица, отлетевшая от ширинки моих утюженных брюк. Всхлипы затихли. Успокаивайся, детка... все будет хорошо.Нуар.