Губы Лоусона двигаются так же, как наяву. Но не застывают в паре дюймов от бледной кожи, а встречают ее вкрадчивым влажным поцелуем. Руки с длинными пальцами уверенно стискивают ее бедро, и Оливия торопливо подается навстречу этой ласке. Не отрывая губ от ее колена, Кейн поднимает глаза – взгляд его темен и полон жгучего желания; и шепчет: «Оливия… Оливия!..» Жаркое дыхание щекочет влажную кожу там, где прошлись неторопливые вкусные поцелуи, и дрожь тысячью раскаленных ледяных иголочек пробегает по спине, рукам, животу, болезненно задевает грудь - так, что дышать становится все труднее… Девушка смотрит в глаза мужчине – так же прямо, не отводя взгляда, а его торопливый, срывающийся шепот ласкает слух: «Оливия, моя Оливия...» К шепоту прибавляется неясный шум, становится все громче, назойливей…- Оливия…- Мисс Оливия!Тихий стук в дверь и шепот окончательно выдернули Оливию из безумного сна. Она рывком села на постели и откинула тяжелое душное одеяло. Провела трясущейся рукой по лицу – ладонь оказалась совсем мокрой. Откашлялась и глупо спросила:- Молли, это вы?- Я, мисс. Можно к вам?- Да-да, входите.Миссис Маг на цыпочках вошла в полутемную комнату. Оливия оглянулась на единственную свечу – она догорела почти до половины, робкое пламя заметалось от сквозняка, заставляя плясать причудливые тени. За окном было совсем черно. Молли приблизилась, присела рядышком на постель и заботливо положила прохладную ладошку на лоб девушки:- Как вы себя… Ох, да вы вся горите, бедняжка!Оливия упрямо мотнула головой:- Нет, со мной все хорошо, Молли. Одеяло слишком теплое, только и всего. Не стоит беспокоиться.- Погодите.Женщина поднялась с кровати и отошла в сторону. Послышался негромкий плеск воды, тихий приглушенный стук, шелест ткани и снова плеск. Держа в руках мокрое полотенце, Молли снова шагнула к Оливии и ловкими быстрыми движениями обтерла ей пылающее лицо, шею и грудь.- Вот так…