Века плывут, подобно китам...                  Михаил Щербаков        Cold turkey bas got on the run.Века плывут, подобно китам,в своей среде молчаливой.Их ровный путь уныл, как и мой.Но мой - имеет предел.Волна идет за мной по пятам,Дымясь и прядая гривой:ей дух недобрый, бес водянойсмутить меня повелел.Мне страх неведом, но таковаволны холодная злоба -томит и давит, мыслью однойчертя узор по челу:избегнет ли моя головаее огромного зоба?И если да - какою ценой?А если нет - почему?Устанет ждать невеста меня,но траура не оденет;сосед - богач повадится к ней,она не будет горда.И к марту их помолвит родня,а после Пасхи поженит.И тем черней над жизнью моейволна сомкнется тогда...Недобрый дух! Изыди из мглы!Явись, как есть, предо мною!Хочу, пока не скрылась луна,узнать, каков ты на вид.Взгляну ль - и стану горстью золы?Иль вовсе глаз не открою?Понравлюсь ли тебе, Сатана?Иль Бог меня сохранит?...Мчись над волной, смелый, парусник мой белый.Над головой шалой светится Марс алый.Лево руля, Ларсон! Может быть, я с Марса.Может быть, я пришлый и на Земле лишний.Может быть, я - вечный. Может, мой путь - Млечный,и мне на пути этом краю-конца нету.Остров ли там, мыс ли? Племя ль чужой крови?Иль это тень мысли о дорогом крове?Иль это мой облик, иль это мой отблеск -в шуме ветвей древа, в песне твоей, дева?Иль от тебя эта ночь меня прочь гонит,иль в глубине где-то чёрт водяной стонет?Днища судам моет, всех на себе носит,а по ночам воет: душу мою просит.Я людям отдам сушу, я небо отдам Богу,я чёрту отдам душу. Их у меня много.И, словно дурной признак, явится мой призрак -в шуме ветвей древа, в песне твоей, дева.Зря ты глаза прячешь, зря мне покой прочишь.Знаю, о чём плачешь, - сердце забрать хочешь.Ну что ж, запирай дверцы. Но помни, ведь я с Марса.Что ж, забирай сердце, их у меня - масса.И каждое мне мило. И в каждом из них - сила,и знамя моей воли, и пламя моей боли.Но это не мой облик, это лишь мой отблеск -в шуме ветвей древа, в песне твоей, дева...ПодростокТрехвековой губернский гонор.Ужимки публики манерной.Говор скверный. Архитектурный срам и стыд.Амуры крылышками плещут.Резвятся гипсовые нимфы.Блещут нимбы дурной латунью. И глядитНа них угрюмо, стиснув зубы, злой подросток.Как сгусток весь, как перекресток.Ему б хотя бы две-три бомбы -Уж он тогда бы эти нимбы!Он бы им бы... уж он бы задал им тогда!..Его подошвы набок сбиты.Он спотыкается и бредит.Спит и грезит - не о погромах ли? Ну да,Они мерещатся ему. А что стесняться?И казни тоже снятся...Но только после чтобы лаврыИ непременно сразу праздник:Мавры в красных ливреях, люстры ходуном...И шелку чтобы для медовойЕжесезонной куртизанкиВдоволь в замке... и все что хочешь за окном!..Ему не кровь важна, важней любовный голод.Он мал, он зол, он молод.Да что он сможет, слабонервный?По физкультуре не отличник.Первый хищник его раздавит, не жуя.Еще вдобавок и заика,И близорук, и раб желудка...Дико! жутко! - однако это тоже я.О Боже, Боже, как же трудно мне со мною.Нет-нет, и взвою, взвою.