Карета остановилась. Ники, отодвинув шторку, выглянула в окошко и с трудом разглядела за пеленой моросящего дождя унылую мокрую вывеску «Меблированные комнаты внаем. Дж. Джонсон». Поморщилась и бодрым голосом произнесла:- Что ж, мы приехали. Давайте прощаться.- Ники… ты уверена, что мы не можем подняться к вам? Мсье Сомерсет приедет только завтра и…- Милый, мы же уже говорили об этом. Не будем огорчать его сплетнями, которые прислуга, несомненно, донесет ему через пять минут после приезда. Ему только этого не хватало вдобавок ко всем неприятностям.- Зря вы не согласились остаться в нашем доме. - Нет, это совершенно исключено. Не расстраивайся, пожалуйста… Я сама скучаю по тебе.- Ты не представляешь, как я соскучился… - Анри сгреб Ники в охапку и крепко прижал к себе. Зажмурившись и уткнувшись носом в крепкую шею мужчины, Ники грелась теплом его тела, вдыхала родной запах и не могла надышаться. К глазам отчего-то подступили слезы. Ники прерывисто вздохнула и мягко отстранилась от Анри. Тот, не желая размыкать объятий, осторожно взял ее лицо в ладони и поцеловал, еле касаясь губами ее век, щек, рта. А потом продолжил, все смелее и напористее. Он целовал ее яростно и отчаянно, так, словно делал это в последний раз, на пороге жизни и смерти. Ники отвечала ему так же жарко и страстно, целуя его губы и зажмуренные глаза. Сколько времени продолжались эти объятия - не смог бы сказать ни один из них... Но, наверное, не очень долго. Ники отрезвил нарочито громкий голос Свити, донесшийся из-за приоткрытой дверцы кареты:- Спасибо, миссис Джонсон. Извините, что побеспокоили вас в столь поздний час. Мы с подругой задержались в гостях.