Такая женщина, как мадам Моро, вне всяких сомнений, весьма хорошо владела собой; но на короткий миг лицо ее посерело и превратилось в искаженную смертельным ужасом маску. Правда, она быстро взяла себя в руки, поморгала, растянула губы в улыбке, и только быстрое судорожное дыхание выдавало охватившее ее волнение. Свити протянула подруге упавшую на пол перчатку, та отвернулась от зеркала и кивком поблагодарила ее. Стоящая в нескольких шагах от них Луиза буквально впилась взглядом в брошь, рассматривая всю ее, каждый камушек на лепестках цветков и крошечных листочков. Ники снова накинула шаль, укрывая плечи и грудь; Анри помог ей натянуть длинную теплую накидку. Когда брошь исчезла под кремовым кружевом, Луиза Моро еле заметно содрогнулась и подняла на Ники равнодушный, ничего не выражающий взгляд. И пока та, сосредоточенно глядя в зеркало, завязывала под подбородком длинные завязки накидки, Луиза рассматривала ее лицо. Длинные темные ресницы, нахмуренные от усердия брови над яркими карими глазами. Быструю улыбку, мелькнувшую на губах и милые ямочки на порозовевших щеках; высокие скулы в еле заметных веснушках и родинку у виска. Луиза рассматривала девушку так внимательно, словно не провела в ее обществе весь день, а увидела впервые минуту назад. Так сосредоточенно, будто хотела запечатлеть в памяти каждую деталь, каждую черточку и ресницу. Она почти осязаемо ощупывала лицо взглядом – так слепец осторожно прикасается чуткими пальцами к векам, к носу и губам невидимого ему собеседника… Ники, почувствовав на себе этот взгляд, обернулась к хозяйке и вопросительно подняла брови. От неожиданности Луиза поперхнулась и закашлялась, и никак не могла остановиться. Прижав одну ладонь к горлу, другой махнула в воздухе и, невнятно прохрипев «Извините, я сейчас вернусь, только глотну воды», быстрым шагом вышла. Когда через минуту она вернулась, на ее лице царила прежняя безмятежная улыбка.