А еще с ней небось хорошо за жызнь поболтать. Психолух из нее, должно быть, суперский Да С. так йаростно выступала за немедленный бойкот Хатику, что я пригорюнилась.Я работу над ашипками провела Робсег насчет зубофф знал на 146%, что нифига Хатег его не ударит в этой ситуации, так что совершенно ничем не рисковал Ну, белый флаг - это когда сдаются типа."Эти ваши людишки" - Робсег так дистанцируется от чел-овечества по-мизантропски.Про душонку это я перестраховалась, а то везде теперь пафос чудится.Робсег прям всерьез лелет мячту свинюшку себе завести Ну в общем вот:Они с Хельге сегодня лично выбрали для монархов самых покладистых лошадей и предложили поделиться своим немаленьким опытом верховой езды. Не дожидаясь ответа, инквизитор ловко обхватил короля за талию, подсадил и придерживал его бедра, пока тот устраивался в седле — конечно же, дольше, чем было нужно. Кристиан фыркнул так, что позавидовали бы обе лошади. Петри грациозно вскочил в седло своей серой в яблоках кобылы, счастливо захохотал от избытка давно позабытых чувств и тут же умчался вдаль. Кристиан, тихо матерясь, пришпорил Генриетту и, неумело балансируя в седле, поспешил за ним. Рыцари дружно умилялись, пока оба не исчезли за деревьями, и перешли в беседку, где их ждал табак и немного вина.- Хати, ты идешь? - спросил Хельге, совершенно не надеясь на положительный ответ. Тот покачал головой и побрел в сторону ближайшей скамьи.- Мустанг... - уважительно обронил Робсе. - Дикий и необъезженный.- Всё лягается и брыкается... - расстроенно добавил бывший король.Целых три дня им не удавалось вывести Хати на разговор. Тот сторонился их как мог, либо сопровождая короля, либо заперевшись в своих покоях, и как бы ни просили они уделить им хотя бы пять минут, оруженосец был сама непреклонность. Всё, чего они от него добились — презрительный смех и пара ледяных колких фраз. И только позавчерашним вечером Хати позабыл запереть дверь, и Робсе оказался тут как тут, обрадованный возможностью наконец-то объясниться со строптивым любовником.- Пошел вон, - холодно сказал Хати, медленно подходя к нему.- Так-то ты встречаешь своего мужчину? - Робсе сложил руки на груди и оглядел его немного искоса. - Куда же испарилась вся твоя любовь?- Туда же, куда ты обожаешь без спросу совать свой мерзкий отросток, - процедил Хати.- Ты заблуждаешься, мой хороший, - серьезно ответил инквизитор. - И именно потому, что ты такой хороший, я и не тороплюсь на тебя гневаться. Это все равно что серчать на щенка за первую в жизни лужу. Другого бы давно послал. А тебя я собираюсь сейчас вразумить. И, между прочим, я скучал! Где же твое хваленое человеколюбие?У Хати что-то болезненно оборвалось внутри. Совсем недавно он бы душу продал за такие слова из уст Робсе. Как же он мечтал, чтобы тот научился по нему скучать...- Убирайся, а не то я тебе помогу...- Только когда расскажу тебе, как было дело...- Избавь меня от этих гнусностей!- Да выслушай ты, ослиный сын! - вскипел инквизитор.Хати уже занес кулак, взбешенный его упорством, и Робсе понимающе усмехнулся.- Ладно, валяй, я даже готов лишиться пары зубов, если ты дашь мне вставить хоть слово в свою защиту!Он подбоченился и спокойно ждал. Хати внутренне завопил от бессилия. Не мог он взять и ударить его, не защищающегося и взирающего на него со снисходительной ласковостью. Не мог так опуститься, ни за какие коврижки.- Хорошо, тогда уйду я.Юноша прошел мимо него, задев плечом, и его тут же обвили мощные руки Робсе. Хати протестующе рванулся, но объятья мгновенно сделались теснее, будто кольца удава.- Ты!.. Отпусти!.. Убери свои лапы! - возмущенно прошипел Хати, но Робсе и не думал выпускать его, и оба в пылу борьбы оказались на полу прихожей.- Да послушай ты! - прорычал Робсе, пытаясь уложить его на лопатки и зафиксировать.- Да пошел ты! - яростно бился под ним Хати. Они катались по пушистому половику в исступленной схватке. Робсе был гораздо выше и мощнее, но Хати тоже был достаточно атлетичен, да к тому же знал толк в южных боевых искусствах, и побороть его было задачей непростой даже для инквизитора. Потея и задыхаясь, Робсе все же прижал его к полу, и перед ним оказалось побагровевшее сердитое лицо с приоткрытыми красными губами. Недолго думая, он впился в эти губы, по которым уже успел порядочно истосковаться. Глаза Хати тут же расширились от ярости, он рванулся, но Робсе продолжал целовать его властно и грубо, как привык, и тогда оруженосец укусил его за язык.- Блядь! - инквизитор резко оторвался от его рта, и Хати воспользовался этим, чтобы скинуть его с себя и рывком подняться на ноги.- Дал бы мне по голове вазой, и насильничай, сколько хочешь! - ядовито бросил Хати, гневно раздувая ноздри. - Вот же похотливая гнусь...- Норовистый мой, даже приговоренным к смерти дают последнее слово! - сделал Робсе последнюю попытку его вразумить, морщась от металлического привкуса во рту. Хати в ответ лишь выдавил нервный смешок и поспешил оставить его одного. Скорее на свежий воздух, подальше от удушающего, нелепого фарса и жалких оправданий, которыми явно собирался попотчевать его Робсе.С тех пор Робсе не делал попыток объясниться с ним. Хельге последовал его примеру. Впрочем, Хати с одинаковым тщанием избегал обоих, несмотря на то, что осада прекратилась.- Ты как хочешь, а я умываю руки, - Робсе выпустил клуб дыма, облокотясь о перила беседки и указывая взглядом на одиноко сгорбившегося на скамье в отдалении оруженосца. - Достало караулить его, как влюбленная отроковица. Эдак я сделаюсь посмешищем всего двора. Не то чтобы я так уж пекся о своей репутации, но если я продолжу пресмыкаться перед ним, то у меня вырастет чешуйчатый хвост. Уже, похоже, прорезывается!Он почесал поясницу и упрямо тряхнул гривой.- Хватит, пусть пеняет на себя. Так глупо лишиться моей... ну, пусть не любви, но искреннего расположения! Я думал, он умнее...- Он просто очень чистый... горный хрусталь, а не парень.- И принципиальный до тошноты, - поцокал Робсе языком.- Тебе же это импонирует. насколько я тебя знаю.- Признаться, я уже отчаялся встретить среди таких испорченных созданий, как двуногие, кусок настоящего благородного хрусталя.  Думал, только животные и могут обладать настолько незапятнанной душой. Ан нет...- Незамутненной даже, я бы сказал, - усмехнулся Хельге. - Но несмотря на его нимб, бегать за ним вприпрыжку ты не будешь...- Еще чего не хватало... Оставлю это занятие юным девицам, которые тут при дворе так дружно по нему вздыхают, что сквозняк гуляет.- Выходит, мы сделали всё, что могли?- Убедить его могла бы разве что твоя юная зазноба... Только что-то он так расстроился, что третий день носу не кажет.- Да ну, не хватало еще его приплетать. Жестоко заставлять Теему всё это припоминать в красках, не находишь? Да еще объясняться с Хати вместо нас. Получается, мы выезжаем на нем. Исподтишка. Некрасиво...- Да у меня и в мыслях не было такое предлагать, - кивнул Робсе. - Пацаненок — последний, кого хотелось бы впутывать. Как-то уж очень по-иезуитски посылать его отдуваться за своих мучителей. Если бы он сам проявил инициативу, то другое дело. Ну а к королеве нашей тоже на кривой козе не подъедешь. «Ваше треплейшество, не желаете ли зализать раны вашему оруженосцу, которые вы нанесли ему вашим же длинным язычком?» - ерническим голосом пропел он.- Думаешь, он?- Кто ж еще... У тебя хоть одна иная кандидатура есть на примете? Нежное создание потихоньку осваивает придворные интриги и плетет козни. Впрочем, не попытайся он мне насолить за муженька, я бы снова в нем разочаровался. Только вот и каверзы он творит тем же манером, что и супружник — используя невиновных третьих лиц и в хвост и в гриву.- Ну не на дуэль же ему тебя вызывать... Нет, ну свинью-то подложил красиво...- Я бы не имел ничего против хорошенькой маленькой свинки! - усмехнулся Робсе. - Скорее, он запустил в мой курятник бешеную лисицу.