Латынина "Эхо Москвы":Так вот несколько впечатлений от приговора и обвинительного заключения. Первое, на что я наткнулась в обвинительном приговоре, что у Осиповой опийная наркомания 2-й стадии, дома у нее живет наркоман Андрей Мандрик, вовсе не ее муж Фомченков, который живет в Москве. Вот, не очень красивая картина для защиты. Второе. В обвинительном заключении сказано, что Таисия Осипова приобретала героин для сбыта, цитирую, у неустановленного следствием лица в неустановленном месте. Такой вопрос: а что вообще установило следствие? Ну, там, год следили за Осиповой, чтобы узнать, кому она продает наркотики. А, значит, у кого она покупает, они так и не смогли выяснить, Пинкертоны несчастные. Жирная, больная гепатитами, там, со следами уколов на вену – это все они пишут в обвинительном заключении. Это она что, Мата Хари? Джеймс Бонд? Ну, там вот... Кстати, моя гипотеза заключается в том, что Осиповой продавал милицейский агент, и не захотели палить своего.Читаю дальше. 4 эпизода сбыта. Значит, трижды 27 октября, 16 ноября и 23 ноября Осипова продает засекреченной по имени Тимченкова свидетельнице героин. Процесс происходит так. Тимченкова подходит к калитке дома, Осипова выходит к ней, идет обратно в дом, выносит ей героин. Все это видят, согласно протоколам, опер Смолин и вот эти 2 нашистки, Семинистова и Шерстнева. Защита начинает говорить: «Но почему же все это не сняли на видео?» Я, вот... Мне этот вопрос кажется резонным, я ничего не понимаю, как обыватель я об этом сужу: «Да, - думаю, - почему же, действительно, не сняли на видео? У нас сейчас на мобильник можно...» «Синие ведерки» все снимают на мобильники. Тут-то почему менты не сняли на видео, если все так было хорошо видно?Я звоню Жене Ройзману, говорю: «Жень, вот, вы когда делаете контрольную закупку, вы часто снимаете ее на видео?» И Женя мне говорит, что «ты знаешь, это снимается очень редко, потому что, как правило, никто не берет на себя ответственность, продавец может увидеть камеру, все сорвется. Ну, то есть все не так просто. Вот, с одной стороны, на мой взгляд, дело политическое, не рядовое, вот эти вот орлы из Центра «Э» могли бы и снять. Но вот когда нам защита говорит, что раз нет видео, значит, ничего не было, ну, это, вот, нечестно.Дальше у меня возникает вопрос: а на хрен вот эта свидетельница засекречена? Это тоже бывает, опять же, тот же Ройзман мне объяснил, что в делах по наркоторговле часто засекречивают свидетелей, потому что фактически это наркоманы, которым дают колоться. Ну, опять же там, ребята, дело громкое, политическое. Ну, вот, какой смысл засекречивать человека, который трижды покупал у Осиповой героин? Она что, не вспомнит, кому она продавала?Читаю дальше. Есть детализация. Выясняется, что Тимченкова, которая, на самом деле, видимо, вот эта Ходорченкова, действительно, звонила Осиповой перед тем, как зайти к ней домой. И Осипова ее знает, она говорит, что «да, вот это наркоманка» (хорошая знакомая). А звонила она с целью сообщить, что ее заставляют устроить против Таисии провокацию. Ну, знаете, это бред, потому что если Осипову предупреждали, она там могла поднять шум до небес.Там, читаю дальше. Прослушки. 4 фрагмента прослушки представлены суду. Цитирую: «Помочь сегодня им за денежку что-то в количестве 4-х, 2 пузыречка желательно, они по 0,5». Значит, как защита объясняет эти разговоры? Никак. Вместо этого... Нам разговоры не цитируют вообще, а сообщают, что Осипову, какой ужас, кто бы мог подумать, прослушивали в рамках экстремистской деятельности. Ну и чего? Что? Услышав про 2 пузыречка, опера должны были сказать «Эй-эй! Это про пузыречки – это не про Лимонова, это нам не интересно». Двигаем дальше.