умирала со смеху...В глубине аллеи, спиной к Оське, сидела высокая черная дама. Из-под соломенной шляпы ниспадали на плечи длинные кудри.– Мой мяч упрыгнул, где «Цветы не рвать», – сказал Оська в спину даме.Дама обернулась, и Оська с ужасом заметил, что у нее была густая борода. И Оська забыл про мяч.– Тетя! – спросил он. – Тетя, а зачем на вас борода?– Да разве я тетя? – ласковым баском сказала дама. – Да я ж священник.– Освещенник? – недоверчиво сказал Оська. – А юбка зачем? – И он представил себе, как неудобно, должно быть, в такой длинной юбке лазить на фонари, чтобы освещать улицы.– Сие не юбка, – отвечал поп, – а ряса зовется. Облачен согласно сану. Батюшка я, понял?– Сейчас, – сказал Оська, вспоминая что-то. – Вы батюшка, а есть еще матушка. В граммофоне есть такая музыка. Батюшки-матушки…– Ох ты, забавник! – засмеялся поп. – Некрещеный, что ли? Отец-то твой кто? Папа?.. Ах, доктор… Так, так… Понятно… Про бога-то знаешь?– Знаю, – отвечал Оська. – Бог – это на кухне у Аннушки висит… в углу. Христос Воскрес его фамилия…– Бог везде, – строго и наставительно сказал священник, – дома, и в поле, и в саду – везде. Вот мы сейчас с тобой толкуем, а господь бог нас слышит…Он ежечасно с нами.Оська посмотрел кругом, но бога не увидел. Оська решил, что поп играет с ним в какую-то новую игру.– А бог взаправду или как будто? – спросил он.– Ну поразмысли ты, – сказал поп. – Ну кто это все сделал? – спросил он, указывая на цветы.– Честное слово, правда, это не я! Так было, – испугался Оська, думая, что поп заметил помятые цветы.– Бог все это создал, – продолжал священник.А Оська подумал: «Ладно, пусть думает, что бог, – мне лучше».– И тебя самого бог произвел, – говорил поп.– Неправда! – сказал Оська. – Меня мама!– А маму кто?– Ее мама, бабушка!– А самую первую маму?– Сама вышла, – сказал Оська, с которым мы уже читали «Первую естественную историю», – понемножку из обезьянки.