Обещанное - психологический портрет.Мальчишеская Бенина простота - не защитный механизм, не маска, а тёплая и уютная наивность человека, к которому ни люди, ни обстоятельства не бывали жестоки. Он лёгкая, смиренная душа: помнит, что любим, одарён и удачлив - и искренне, всем сердцем благодарен судьбе за это. Собственное "я" для него - не требовательная тяжесть, не доспехи, а пёрышко; дохни на него, засмейся - оно порхнёт куда ни попадя и никогда-никогда не ушибётся об пол. Долюблен. Спокойное сердце. И, не забудем, - английское воспитание. Не болтай. Не ной. Не жалуйся. Выпрями спину. Никогда, никому не показывай слёз.Но такая незамутнённость, незанятость самим собой делают его остро восприимчивым к чужим эмоциям - и уязвимым. Ввязываться в толкотню чувств он будет вряд ли, демонстрировать свою реакцию на них - да ни за что (см. выше), но быть свидетелем надрыва и боли, не отзываясь ими же - трудно. Бенедикт смотрит. Насквозь. Жадно. (В этом - Шерлок, не в блестящем уме даже, а в умении видеть.) И - отражает, выплёскивает увиденное в работе. Где нет английского воспитания, где можно благополучно забыть про то, что самому - грех жаловаться. Побыть другим. Прожить то, что увидел в чужой душе. Make believe... и все его личные ссадины и шрамы - которые, конечно, есть - все пережиты там, в игре. Там можно.Пишу, а перед глазами стоит сцена из "Шпиона", на которой я просто задохнулась без слёз - хладнокровный умница и красавец Питер Гуиллем, рыдающий в тёмном углу .