Та, не ожидавшая такого вопроса, удивилась и даже немного успокилась:- О моем отце?- Да.- Практически ничего. Его фамилия Скофилд, они с мамой обвенчались незадолго до моего рождения. Потом он исчез, и я никогда его не видела. Слава богу, он был состоятельным человеком и обеспечил меня и мою мать – так, что мы никогда ни в чем не нуждались. Почему вы спрашиваете? Мадам Моро, умоляю, не пугайте меня еще больше! Женщина беспомощно потерла лоб, виски... Движения ее стали суетливыми и нервными, она раздраженно рассматривала свои руки, сжимала и разжимала пальцы, так, словно не знала, куда их девать и что с ними делать. Не поднимая глаз, она глухо произнесла:- Мисс Скофилд. Признаюсь, я была не до конца откровенна с вами. Погодите, не перебивайте меня, пожалуйста! Мне может не хватить храбрости, чтобы рассказать это во второй раз…- Да что, что рассказать?!- Мисс Скофилд, знаете, почему двадцать шесть лет назад я пощадила Линду Эванс, когда она валялась у меня в ногах, заливая слезами мое платье, и молила о снисхождении? А ведь я никогда не прощаю моим врагам. Это так же верно, как и то, что я всегда говорю правду! Вы не догадываетесь? По вашему лицу вижу, что догадываетесь… Я продолжу, с вашего позволения. Я пощадила Линду, потому что она призналась мне, что ждет ребенка. К тому времени я сама была матерью, я знала, что это такое – носить под сердцем дитя. И у меня рука не поднялась причинить вред беременной женщине. - Вы само великодушие, мадам Моро.- Не язвите, пожалуйста, мне и так худо. И... да, мне было жаль Линду, мисс Скофилд. А еще я ей заплатила. Сама. Разумеется, не столько, сколько она просила, но весьма внушительную сумму. Но… это все неважно. Самое страшное еще впереди. Как думаете, чей это был ребенок? Сказать или вы сами догадаетесь?Ники крепко, до боли вцепилась в сиденье стула – так, что противно заныли ногти. Теперь ей стало совсем страшно. Права, права была Луиза – все оказалось намного хуже. Тихий, почти бесплотный голос проскрипел:- Отцом ребенка был Франсуа.