В груди вдруг стало пусто и холодно, в ушах гулко билось сердце и чье-то чужое дыхание - судорожное и захлебывающееся. Комната поплыла перед глазами, его словно обволакивал какой-то темный липкий омут, лишая опоры под ногами. Неужели он в самом деле сошел с ума? И... сделал это?Только одно неприятное навязчивое ощущение не давало окончательно погрузиться в вязкую пучину, из которой не было возврата.Боль.Боль становилась все назойливее, все сильнее, и в какой-то момент юноша даже почувствовал досаду – эта боль не давала ему поддаться соблазну упасть в этот омут, утонуть, чтобы не видеть, не слышать, не думать. Руку словно жгло огнем.Он пошевелил пальцами и вздрогнул от того, как огонь снова полоснул его, как хлыстом.