А теперь, после расставания с другом, юношу мучили сомнения. Он уже не был уверен, что живет правильно. Что его счастье, его будущее – именно здесь, в замке Беркли. Он ясно осознал разницу между собой и Анной. Он – мужчина, хоть и совсем молодой, она – женщина. Понятное дело, что счастье любой женщины – это дом, семья, дети. А Диггори этого было мало - сейчас он начал это понимать. Он другой. Сейчас Диггори был вполне доволен своим домом и не представлял себе никакой воображаемой семьи, кроме той, которую обрести не мог. Еще он вдруг остро ощутил нехватку того, о чем раньше не задумывался. Если бы... если бы отец был жив, сложилась бы жизнь Диггори по-другому? Стал бы он сам другим, мыслил бы иначе, смотрел бы на вещи другим взглядом? Конечно, Диггори очень любил и уважал тетку, и был горячо благодарен ей за все, что она для него делала - растила, заботилась, учила; но при этом она не была мужчиной и, выходит, было что-то, что дать ему она не могла. Анна и Диггори не чувствовали себя совсем одинокими и брошенными на произвол судьбы - рядом с ними был Келвин, который поддерживал их, помогал; подруги Анны, давние друзья родителей. Но все же это было не то - никакое дружеское, пусть самое теплое, участие, не могло заменить ту доверительную близость, которая возможна только между отцом и сыном. Наверное, если бы Питер здравствовал до сих пор, сын мог бы говорить с ним откровенно, спрашивать совета, не опасаясь быть осмеянным. Да, Диггори не любил насмешек - не боялся, но не любил. К тому же он всегда был младшим, и окружающие не воспринимали его всерьез. Тетка, понятное дело, заботилась о нем с тех пор, как он был несмышленым малышом и, наверное, всю оставшуюся жизнь и будет считать его, ребенком, даже когда он поседеет; ее подруги, до сих пор видели в нем того ясноглазого мальчика, которого трепали за щеки и закармливали сладостями. Келвин просто по натуре своей был насмешливым, и от его шуток доставалось всем окружающим, но он, не колеблясь, отдал бы за Диггори душу и самое жизнь - это было несомненно. Наверное, первый, кто обратился к Диггори, как к равному, был Томас. Жаль, что он не появился раньше - наверное, Диггори многому успел бы научиться у него... И Вероника. Вероника... Диггори покачал головой, отгоняя горько-сладкие воспоминания. Вот и она тоже не посчитала его достаточно взрослым...