***Обед в самом деле оказался превосходным. Изысканные блюда, аппетитные до умопомрачения; многочисленные закуски и отличное выдержанное вино радовали вкус; серебряные приборы, тончайший фарфор, белоснежная льняная скатерть и салфетки, к которым было приятно даже просто прикасаться – все было безупречным. Предупредительные лакеи неслышно меняли блюда, чистые тарелки возникали словно из ниоткуда, бокалы словно наполнялись сами собой. Ники переживала, что от напряжения не сможет проглотить ни кусочка, но дразнящие пряные ароматы сделали свое дело – девушка почувствовала такой голод, что не смогла устоять. Сделав пару глотков вина, она осторожно попробовала паштет, крошечные канапе и отменный пудинг, и вскоре вовсю наслаждалась вкусной непривычной едой. Разломила пышный белый хлеб, не удержалась – поднесла к лицу и на миг зажмурилась, вдыхая знакомый теплый запах. Этот хлеб оказался в точности таким, как тот, что они с Анри ели в те дни, что провели в Нормандии, в домике на берегу моря... Перевела глаза на Анри и заулыбалась – тот как раз тоже подносил ко рту кусочек хлеба. Проглотил, улыбнулся, поймав ее взгляд, и еле заметно подмигнул. Постепенно, слово за словом, мадам Моро разговорила своих смущенных гостий. Она оказалась не только щедрой, тактичной и деликатной хозяйкой, но еще и прекрасной собеседницей. Она с легкостью подхватывала любую тему и обнаружила недюжинные познания в самым разных областях. Беседа текла легко и неторопливо, разговаривали обо всем на свете и в то же время ни о чем – о цветах, лошадях, книгах; о последних событиях в Англии, Франции и Испании, войне в колониях и китайском шелке, об опере и молодом художнике, прогремевшем на всю Европу. Ее муж почти не принимал участия в разговоре, высказывался редко, но с интересом прислушивался к словам других. Анри и Мишель отчего-то выглядели рассеянными и тоже почти все время молчали, таким образом, разговаривали по большей части женщины. Утолив голод, Ники начала осматриваться по сторонам. Столовая, в которой проходила трапеза, была просторной, светлой, с большими высокими окнами, через которые виднелась пестрая листва кустов и деревьев. Позднее солнце то выглядывало из-за облаков, то снова пряталось с глаз; по стенам, обтянутым кремовыми гобеленами, метались веселые блики. Яркие зайчики вспыхивали на столовом серебре и рассыпались алмазными брызгами в гранях хрустальных бокалов, подсвечивая густое рубиновое вино, и это было очень красиво. Звучный голос Луизы Моро звучал мягко и неторопливо; рассказывая что-то Свити, женщина чуть склонила светловолосую голову. Анри тихо переговаривался с отцом, Мишель внимательно слушал рассказ Луизы. Николь снова огляделась. Ей не давало покоя некое чувство, какое-то ощущение или мысль - ускользало, убегало, дразнило и снова напоминало о себе. Что-то было не так. Неправильно. Не на своем месте... Она снова обвела взглядом столовую. Красивая, обставленная изящной мебелью, увешанная превосходными картинами, как и гостиная. Портреты, пейзажи... Кроваво-красные розы в высоких вазах - пышные, вычурные букеты, подобранные настолько тщательно, что цветы казались неживыми.  Комната была очень, очень хороша, все в ней свидетельствовало об утонченном вкусе хозяев, она блистала роскошью и дорогой отделкой... и в то же время она была совершенно безликой. Незапоминающейся. Никакой. В ней не было ни капли, ни крохи того, что вложила бы в нее такая женщина, как Луиза Моро. И этот обед, и беседа - все это можно было описать одним словом - "мило". Вот и все. Ничего более, ничего личного, ничего и ряда вон выходящего. Этот обед мог происходить в любом другом чопорном английском доме, в любой столовой и с любыми другими людьми. Но только не с супругами Моро - по крайней мере, насколько Ники представляла их по рассказам сыновей.Ники попыталась мысленно поспорить с самой собой и задала резонный вопрос: "А чего ты, собственно говоря, ожидала? Что мадам Моро с первой же минуты знакомства кинется тебе на шею и с радостью впустит в свою жизнь? Кто ты для нее? Подруга сына, да еще неизвестно, насколько близкая подруга?..И тут же упрямо возражала голосу рассудка: "Нет, не должна. Но все же... Что-то здесь не так. Что-то неправильно. И я хочу...""Не делай глупостей.""Я не собираюсь делать глупости. Я всего лишь хочу понять. Мы действительно настолько неинтересны Луизе Моро? Или она не считает это временное жилье своим домом? Или она за всю жизнь так привыкла таиться, что просто не может поступать по-другому? Или же..."- Налить тебе воды? Или вина?- Нет, спасибо.Ники машинально ответила на вопрос Анри, а сама продолжала размышлять. Подняв глаза от бокала с водой, наткнулась на недоумевающий взгляд Свити. Та чуть заметно дернула бровью и снова повернулась к мадам Моро. Луиза мимоходом взглянула на Ники, и на мгновение той показалось, что во взгляде женщины мелькнула скрытая усмешка и, как ни странно, - нетерпеливое вопросительное ожидание. Ники растерянно провела рукой по волосам, поправила кружевную шаль, укрывавшую плечи, которую она так и не сняла - в комнате было немного прохладно.День клонился к вечеру, солнце село, за высокими окнами тускло горело закатное небо. Зажгли свечи и в комнате снова стало светло. Обед подходил к концу. Широкие блюда, супницы и соусники были убраны со стола, их сменили чашки с блюдцами.Беседа увяла. Луиза обвела взглядом присутствующих и преувеличенно бодро спросила:- Что ж, наверное, будем пить чай? О чем поговорим - о погоде, о шляпах? Об украшениях и драгоценных камнях?Мужчины молчали. Анри посмотрел на мать, Ники показалось – удивленно и разочарованно. Она мысленно наказала себе не забыть задать ему пару вопросов и снова переглянулась с подругой. Покусала губы, подняла глаза на мадам Моро и решительно произнесла:- Нет, не думаю.Та удивленно подняла брови:- Простите?Свити лукаво улыбнулась:- Луиза. Сомневаюсь, что вам самой хочется пить чай или говорить о дожде.Теперь лица присутствующих были обращены к обеим девушкам. Ники встретила изумленный взгляд Анри и Мишеля, краем зрения отметила довольную усмешку Франсуа и продолжила, уже смелее:- Уверена, вам совсем неинтересно тратить на это время.Мадам Моро уже не скрывала веселья:- А вам, Николь?Девушка покачала головой:- И мне. Не в такой день. Не сегодня.Луиза довольно рассмеялась. Муж кинул на нее понимающий взгляд и уже поднимался из-за стола, и отодвигал ее стул. Оперевшись на его ладонь, Луиза легко вскочила на  ноги и отшвырнула прочь белоснежную салфетку.- Действительно, к черту чай! Терпеть его не могу, как и тоскливую болтовню о погоде. Идемте.Рядом с Ники Анри с упреком произнес:- Мама. Мы же тебя просили...- Мальчик мой, будто ты не знаешь своей матери!  Не в моих силах было удержаться. Но я не стану пугать наших гостий, обещаю. Николь, Свити, умоляю, не думайте, что я настолько бессовестна, чтобы устраивать вам обеим испытания или что-то в этом духе. То есть нет, конечно, я бессовестна и беспринципна именно настолько и даже гораздо больше. Но, как вы сказали, Николь? Не в такой день. Не сегодня. Не с вами.Еще ничего не понимая, Ники тоже поднялась из-за стола:- Куда мы идем?- В гости к Франсуа и Луизе Моро. Теперь по-настоящему.- А… эта комната? И гостиная?..Луиза пренебрежительно махнула рукой:- Это для чужих.