Держа на коленях увесистую шкатулку с драгоценностями, Ники старательно выбирала рассыпанные среди колец, браслетов и цепочек длинные серебряные шпильки с розовыми жемчужинами. Ей показалось, что украшений стало меньше, чем в прошлый раз. На глаза попалась золотая брошь в виде букетика фиалок. Небольшая, искусной работы, она была очень красивой и изящной. Лепестки цветов были усыпаны сапфирами. Девушка удивилась – раньше эту вещь она не видела. Рассматривая украшение, она сказала:- Чудесный букетик. Какая тонкая работа. Это новая?Мать бросила короткий взгляд на брошь и нахмурилась:- Нет, наоборот, очень старая вещь.Ники посмотрела внимательнее и увидела, что брошь в самом деле выглядела не новой – похоже, ее давно не чистили и золото порядком потемнело.- Как она вообще попала в шкатулку? Наверное, моя новая дура-горничная опять напутала и положила ее сюда.Ники покрутила брошь на ладони и восхищенно повторила:- Какая красивая! Ты давно ее купила?- Мне ее подарили.- Кто?- Один человек.- Что за человек?- Неважно. Уже неважно. Его давно нет… в моей жизни.- Он любил тебя?Женщина не ответила. Взгляд ее затуманился, на губах появилась печальная улыбка, обозначившая горькие морщинки возле губ. Ники, наблюдавшую за матерью, осенило.- Мама, скажи... ведь это был мой отец, да?Ники выжидающе посмотрела на нее и повторила:- Мама, это был он?Та рассеянно кивнула:- Да, это был... твой отец. Ники, послушай, доченька...Девушка вздрогнула - впервые за долгое время мать назвала ее так. Прошептала:- Что, мама?- Ты можешь мне помочь?- Да, конечно.- Мне нужны деньги. Ты не могла бы меня выручить?Ники сникла и тихо произнесла:- Мама, ты же знаешь - я не могу. Но... почему? У тебя и самой неплохой доход. Мать продолжила говорить, не замечая ее настроения:- Доход неплохой, но, помимо этого, у меня еще и требовательные вкусы. Я порядком поиздержалась в последнее время.Ники вздохнула и, стиснув зубы, ответила, как и всегда:- Обратись к дяде. У меня нет денег на руках - всем моим состоянием распоряжается он.Женщина раздраженно воскликнула:- Будто ты сама не знаешь, Николь! Уильям не даст мне ни пенса.- Он сто раз тебе предлагал - переезжай к нам. Дядя готов оплачивать все твои счета и ты не будешь ни в чем нуждаться.- Да знаю я, знаю! И он тоже прекрасно знает, что я ни за что не соглашусь.- Но почему, мама?  Мы бы жили все вместе, и это было бы просто замечательно!- Господи, Николь! Неужели ты не видишь! Мой брат такой скучный, такой правильный и занудный, что я не выдержу и недели бок о бок с ним. Как ты только  с ним уживаешься - ума не приложу.Ники страстно хотелось возразить, что дядя вовсе не скучный, наоборот - он очень веселый и добрый и жить с ним просто здорово. Но малодушно промолчала. Протянула матери шкатулку и удивленно подняла глаза, когда та крепко обхватила ее ладони.- Николь, ты что, загорела?С досадой нахмурилась - пальцы матери казались совсем белыми на фоне ее кожи.- Я... просто много бывала на воздухе. Гуляла.Та продолжала внимательно рассматривать ее руки.- Бог мой, у тебя даже плечи загорели! Как ты сподобилась? Ты что, расхаживала нагишом? Чем ты там занималась во Франции?Ники  отвернулась, смущенно закусив губы. Тем временем мать продолжала говорить:- Тебе следовало меньше бывать на солнце. Ты не можешь себе этого позволить - ты же не крестьянка, в конце концов, чтобы загорать дочерна! И зачем тебя вообще туда понесло, не понимаю!- Мне очень понравилось во Франции.Женщина презрительно фыркнула:- Терпеть не могу французов. И Францию. Единственное, что там есть толкового – это духи. И наряды.- Зря. Прекрасная страна. Мы так хорошо отдыхали! Поездка вышла просто чудесной. Мы путешествовали вместе с друзьями - с Анной, Лили и их мужьями. Ты слышала, что Лили вышла замуж?- Да, Джиневра мне рассказала. За этого... Келвина. Хорошая партия. Правда, он такой неотесанный тип. На мой взгляд, слишком грубый.- Он хороший. Очень добрый и славный.- И к тому же, насколько я знаю, состоятельный.- Мама, ну при чем тут это...- Очень даже при чем. А Анна?- Она обвенчалась с единоутробным братом Келвина - Монро Грэем.- И он, конечно, тоже изумительно добрый и любит ее.- Да, верно. Он мне понравился. Такой веселый.- И, разумеется, тоже небеден.- Ну зачем ты так, мама!- Что ж ты сама не вышла за него замуж, раз он такой распрекрасный и к тому же богатый? Николь, тебе стоит взять пример со своих подруг. Они не так красивы и умны, как ты, но при этом у них хватило сообразительности и хитрости затащить таких завидных женихов под венец.- Мама, не нужно так говорить! Анна и Лили - они обе красивые и умные. И вовсе не хитрые. Господи, мне и в голову бы не пришло думать о них так!Мать жестко продолжала, отчеканивая слова:- Но ведь это правда. Тебе нужно серьезно поразмыслить над своим будущим, Николь. Хотя, если у тебя на примете есть кто-нибудь получше… Тот мужчина, о котором ты обмолвилась – он…- Пожалуйста, давай не будем больше говорить о нем. Я уже пожалела, что вообще с тобой поделилась.- Как угодно. Только, надеюсь, ты осторожна в отношениях с ним, Николь? Помнишь, я рассказывала тебе, что нужно делать, чтобы избежать… ненужных и досадных последствий? Ты все поняла?Ники сникла и отошла к окну. Опустилась на обтянутую гобеленом банкетку, погладила дрожащими пальцами вытканные темно-розовые цветы. Ей отчаянно хотелось заплакать. Она сама - Ники - и была ненужным и досадным последствием отношений матери и отца. И мать никогда не давала ей забыть об этом, считая, что именно появление Ники на свет вынудило ее выйти замуж не за того человека и помешало сделать выгодную партию.- Николь, ответь мне сейчас же. Ты ведь не хочешь повторения моей судьбы?Она ненавидела такие моменты. Потому, что всю жизнь жаждала услышать от матери совсем другие слова. Потому что вовсе не считала себя досадной помехой или ненужным последствием. Наоборот, дядя всегда говорил, что она – его счастье, самая большая радость и смысл существования. И как замечательно, что племянница появилась в его жизни. И как ему было бы одиноко без нее…- Николь, я жду ответа.И в то же время Ники чувствовала себя ужасной лицемеркой. Потому что она не только внимательно слушала и запоминала откровенные наставления матери (хоть и демонстративно делала вид, что попускает их мимо ушей), но и неукоснительно им следовала. И не забывала делиться этими тайными знаниями с подругами. Знания в самом деле были полезными - пока никто из них не сталкивался с «досадными последствиями»… Склонила голову и прошептала еле слышно:- Да, мама.- Не слышу!Девушка не выдержала и вскочила с банкетки:- Давай я и принесу свои украшения. У меня есть чудесные серебряные гребни. Мне кажется, они очень тебе подойдут, больше, чем мне.Мать милостиво кивнула:- Хорошо. Давай посмотрим.Ники достала из своей шкатулки шпильки и гребни и принялась закалывать волосы матери, стараясь, чтобы прическа получилась хорошо. В это время мать лениво перебирала ее украшения. Достав тяжелое ожерелье с изумрудами, она приложила его к груди:- Какая красивая вещь.- Ты можешь забрать его себе, если хочешь.- Хорошо, Николь. Заберу. Я буду беречь его и надеюсь, что оно не потеряется, как те, другие, которые ты дарила мне раньше.Ники покраснела и, запинаясь, прошептала, глядя в пол:- Мама, ты вполне можешь... заложить его. Или продать. Тебе вовсе не нужно притворяться, будто ты потеряла украшение или его украли.Женщина, нимало не смутившись, рассмеялась:- Ты всегда отличалась сообразительностью, Николь. Ты умница. Что ж, спасибо.