Диггори действительно не знал, что сказать. И Дэниел действительно изменился. Он будто стал выше ростом; широкие плечи развернулись, черные глаза смотрели спокойно и будто отстраненно. Улыбка стала сдержанной и какой-то незнакомой. И, пожалуй, сейчас в стоящем перед ним уверенном, статном молодом человеке было затруднительно признать того вспыльчивого, горячего темноволосого юношу, который хохотал от души, сверкая крепкими белыми зубами. Дэниел выглядел не просто незнакомым - он казался чужим. На короткий миг Диггори почувствовал себя неловко, будто он обознался и на улице кинулся на шею совершенно постороннему незнакомцу. Мелькнула неприятная мысль - что, наверное, они провели врозь слишком много времени и в самом деле стали чужими. Слишком долго, слишком далеко друг от друга, слишком... разные. Они всегда были разными - Диггори и Дэниел. Сейчас это отчего-то почувствовалось особенно отчетливо...И теперь им обоим придется преодолевать это неповоротливое, неудобное смущение, судорожно выискивать общие темы для разговоров и думать, чем занять гнетущее молчание. Натужно улыбаться друг другу и украдкой выдохнуть, когда наступит час расставания...- Ты чего? Заснул? Или привидение увидел? Дэниел ощутимо ткнул Диггори в грудь - так, что тот покачнулся и еле устоял на ногах. - Я? Нет...- Ну тогда не спи. Кстати, как твой прапра... вобщем, сэр Патрик? - Дэниел ухмыльнулся и расплылся в широкой белозубой улыбке - знакомой, той самой. Диггори не выдержал и тоже засмеялся с облегчением. Они снова хлопали друг дружку по плечам, и говорили, говорили... Опомнившись, Диггори отправил Дэниела переодеться и умыться с дороги, а Лесли - проводить его. А сам умчался к миссис Пай - распорядиться насчет обеда. Конечно, это вполне мог бы сделать и Лесли, но, во-первых, Диггори хотелось самому убедиться, что все будет сделано в наилучшем виде; а во-вторых, он просто не знал, куда себя девать в то время, пока гость будет приводить себя в порядок. Почему-то в этот момент Диггори так остро ощутил свое привычное уже одиночество, с которым давно смирился, и приезд Дэниела словно ярким факелом осветил и подчеркнул его привычное, однообразное, скучное бытие.