С ним мне особенно тяжело рвать. Он для меня никогда не ассоциировался со словами «чужой муж». Тогда, много лет назад, когда мы были не в браке, наше общение происходило в экстремальных условиях, скажем, служили вместе. Мы все, участники тех действий, стали либо верными друзьями, либо заклятыми врагами. С этим мужчиной у меня были чувства. Мы с ним действительно прошли огонь, воду и медные трубы; он тогда вообще мне казался каким-то нереальным героем. Но вот так, в условиях города и спокойной жизни мы встретились впервые полгода назад. Я поняла, что он не герой, а обычный человек, но еще я помню, каким сильным он бывал в беде. А теперь мне приходится смириться с мыслью, что козел он. А он, когда я говорю ему о расставании, давит на больное, напоминая, как много мы пережили. Только не надо писать, что я сказки рассказываю, у меня было так, как пишу.