Монро продолжал испытующе смотреть Диггори в глаза, ожидая ответа. Юноша вспыхнул и отвел взгляд:- Прости, но это касается только нас двоих. Меня и ее.- Это ты меня извини, Диггори. Конечно, это ваше дело и ты поступаешь по-джентльменски, что не желаешь об этом говорить. Я только хочу высказать надежду, что ты ведешь себя в должной степени осмотрительно.- Я... осторожен, если ты это имеешь в виду.- Не только это. Мисс Грэхем находится в зависимом от тебя положении, она ниже по своему статусу, она беззащитная женщина, в конце концов. И то, что ты... вы... со стороны это выглядит очень двусмысленно. У тебя есть все, у нее - ничего. Подумай об этом.Диггори сухо произнес:- Спасибо за совет, Монро. Но я, пожалуй, как-нибудь сам разберусь со всем этим.***Это была странная связь. Диггори чувствовал себя так, словно они с Ребеккой были заговорщиками. Встречаясь днем в коридорах, во дворе, в столовой, они ни словом, ни взглядом не выказывали, что между ними есть нечто большее, чем просто отношения мистера Беркли и мисс Грэхем, и об их встречах никто не догадывался. Большее, что они себе позволяли на людях - обменяться понимающими взглядами, украдкой пожать руку или сорвать торопливый поцелуй. А ночью Диггори приходил в комнату Ребекки или же она прокрадывалась к нему в спальню, но они никогда не оставались вместе до утра. Словно по немому уговору, они не обсуждали свои отношения; Ребекка ничего не просила у него и Диггори тоже молчал. Они будто просто жили одним днем.Так прошло три недели.Однажды поздним вечером юноша снова пробрался в крошечную каморку. Ребекка уже ждала его, сидя на кровати с откинутым покрывалом. Диггори улыбнулся ей и привычными движениями принялся расстегивать пуговицы жилета. Когда он уже стаскивал через голову рубашку, девушка вдруг расплакалась. Низко склонив темноволосую голову и закрыв лицо руками, она всхлипывала так горько, что Диггори перепугался. Он совершенно растерялся - ведь вроде ничего не случилось? Отбросив в сторону рубашку и опустившись на колени перед девушкой, он пытался отнять ее руки от лица, просительно заглядывал в глаза, бормотал какие-то неуклюжие неловкие слова, но никак не мог добиться ответа. Но всему приходит конец, и любым слезам - тоже. Ребекка перестала рыдать и только молча вздрагивала, шмыгая носом. Диггори взмолился:- Ребекка, милая, скажи, пожалуйста, что случилось?Она наконец убрала руки и взглянула на покрасневшими от слез глазами. Тыльной стороной ладоней вытерла мокрые щеки и прошептала:- Я так больше не могу.Юноша переполошился:- Что произошло? Тебя обидели? Скажи, кто? Или это я тебя чем-то нечаянно расстроил? Только не молчи, прошу тебя, Ребекка! Скажи мне правду, не скрывай ничего!И она ответила:- Я люблю тебя. Диггори словно получил оглушительный удар по темени - колени его подкосились и он неловко сел на пол. Поморгал, пытаясь осознать прозвучавшие только что слова, и не придумал ничего лучше, как глупо переспросить:- Что?- Я тебя люблю.Ребекка молча смотрела ему в лицо, и в этом безнадежном взгляде было столько горечи, столько боли, что Диггори малодушно отвел глаза. Длинно выдохнул и тихо произнес:- Ребекка...- Не нужно ничего отвечать. Ты меня не любишь, я это знаю. - Прости меня. Не в моих силах ответить тебе тем же. Я не хочу тебя обманывать.- Я понимаю. Только ничего не могу  с этим поделать. Видишь, как получается - я хорошо разбираюсь в чужих историях, но не могу помочь самой себе. Кто бы мне самой сейчас дал добрый совет? Как мне... образумить свое собственное сердце?..Диггори тихо повторил:- Прости меня, Ребекка. Но... я не могу.Она грустно кивнула:- И ты меня прости. Я... думала, что я сильнее. И справлюсь с этим. И вот, как видишь... сорвалась и расстроила и себя, и тебя.Юноша молча погладил ее руку. Девушка смахнула слезы с ресниц и попыталась улыбнуться:- Ты не думай, я не собираюсь тебе досаждать. Обещаю, больше такого не повторится.- Не нужно, Ребекка...- Вот видишь, я уже улыбаюсь. Это просто... день такой, неудачный. А потом все будет, как прежде. И, пожалуйста, не думай о том, что я сказала.- Не будет.- Что?- Уже ничего не будет, как прежде.Девушка расстроенно всплеснула руками, в глазах снова показались слезы:- Ну вот. Я все испортила, да?Диггори поднялся с колен и долго молчал. Так же, ни говоря ничего, натянул рубашку, застегнул жилет. А потом произнес, тяжело роняя слова:- Ребекка, нам не стоит больше  встречаться.Она вскочила с кровати и умоляюще вцепилась в его рукав:- Но почему, почему? Я же ничего не требую от тебя. Мне ничего не нужно, поверь! Я хочу просто быть рядом - пусть даже так, украдкой, тайком...- Нет, Ребекка. Это неправильно. Я сам слишком долго... слишком хорошо себе представляю, что это такое – находиться по… другую сторону.Горько повторил:- Это неправильно, нечестно! А я не хочу тебя обманывать. И не хочу делать тебе больно. И как бы мы оба ни старались, все равно будет только хуже.Он взглянул на растерянно молчащую девушку и вздохнул:- Прости меня.И тихо вышел за дверь.После того вечера они прекратили свои тайные встречи. Весь следующий день девушка не выходила из своей комнатки, сказавшись больной, а Диггори страшно мучился и переживал из-за того, что случилось, но решительно оставался при своем мнении, что поступил правильно. Когда он снова увидел Ребекку, она грустно улыбнулась ему и спросила, могут ли они, несмотря на произошедшее, все же остаться друзьями. И Диггори выдохнул с облегчением, заверив ее, что, разумеется, могут - он не хотел бы терять ее и ту близость, которая их объединяла.