Томас криво усмехнулся, поднял голову и неожиданно весело воскликнул:- Потому что меня нет, Оливия. Меня нет, я не существую! Я, Томас Беркли, появился в Англии неизвестно откуда полтора года назад. У меня нет приличных документов. У меня нет семьи. Никто ничего не слышал о моих предках, не изучал мою родословную... Я нигде не учился, нигде не жил. Я - никто! Все, что я имею - это несомненное внешнее сходство с представителями мужской части рода Беркли. Это не раз выручало меня и позволяло избежать ненужных вопросов... Да, и еще - аккуратно и тщательно оформленное на мое имя имущество. В основном недвижимость.Оливия сердито выдохнула:- Господи, как вы меня напугали! Я уж в самом деле думала, что это нечто серьезное. К примеру, что-то связанное с вашими... приятелями из Италии.Томас передернулся и с отчаянием покачал головой:- Проблема на самом деле глубже, чем кажется. Конечно, я могу добыть фальшивые документы - да они у меня уже есть. Но если я собираюсь связать жизнь с Марией... Точнее, она свяжет свою судьбу со мной... здесь-то и возникают сложности. Сами знаете - в нашей стране всем известно все обо всех. История каждого мало-мальски знатного рода. Родословные, генеалогические древа, выгодные браки и мезальянсы... Я же не вписываюсь ни в одну историю. Наш брак с Марией несомненно вызовет сначала недоумение - у ее родителей, родных, знакомых... Потом подозрения. Пойдут слухи. Могут возникнуть гораздо более серьезные проблемы - если не у нас с нею, то у наших детей точно. Они навсегда останутся отверженными, отпрысками "бедняжки Марии" и "того подозрительного выскочки". Нас не примут ни в одном приличном доме. Вы сами знаете, как жестоко и безжалостно общество к тем, кто хоть в малейшей не соответствует его требованиям. - Мне казалось, вы выше любых условностей. Не думала, что вас это волнует. - Меня - нет. Но я не желаю такой судьбы для своей жены и потомков. Я хочу, чтобы у моих детей были все доступные и недоступные возможности.- Вы можете уехать туда, где вас никто не знает. Обвенчаться тайком и уехать.- В крайнем случае мы так и сделаем. Мария говорит, что ей все равно, куда бежать, где провести жизнь, лишь бы быть рядом со мной.- Да, она такая. Храбрая и самоотверженная.- Но я не желаю, чтобы она теряла хоть что-то из своей прежней жизни. Не хочу лишать ее родительского дома, разрушать семейные узы... Изгнание - совсем не та доля, которую я желаю своей любимой женщине.Оливия задумчиво покивала:- Пожалуй, я понимаю, о чем вы говорите. Да, положение не из простых. Постойте, а как же вы обходились раньше? У вас должен накопиться трехвековой опыт в решении подобных вопросов...- Знаете, когда я объявился в Англии в последний раз, два года назад, я вообще не озадачился приличными документами. Если помните, я не рассчитывал долго жить. И мне было все равно. Единственное, что я сделал - это тщательно оформил недвижимое имущество, рассчитывая, что после моей смерти оно отойдет к Анне и Диггори. Правда, потом я переписал завещание. Добавил еще нескольких наследователей.- Да, вы говорили об этом. Зимой. Именно этот дом вы хотели оставить Марии?- Да, его. Мне кажется, он ее достоин.- Несомненно.- Раньше было намного проще. Я нигде не оставался надолго. Еще легче было уезжать в колонии и возвращаться оттуда. Я постоянно переезжал с места на место, заводил новые знакомства и нигде не завязывал прочных связей. Если и встречал общих знакомых и они удивлялись путанице с возрастом, как-то выкручивался.- А как же Келвин?- Вот от дружбы с Келвином я не смог отказаться. В каждый свой приезд в Англию я виделся с ним. А в остальное время мы обменивались письмами.- Томас, так зачем вы на самом деле пригласили меня сюда?- Чтобы вы помогли мне... переписать историю.- Историю?!- Да, Оливия, мою историю. Попытаться отыскать тех Беркли, которые могли бы сойти за моих родителей. Вписать мое имя в семейные архивы. Придумать мне более-менее сносную биографию.- А вы сами пытались хоть что-то сделать?