Ники умирала от любопытства. После того, как Анри и Мишель рассказали о своем приглашении и обговорили все подробности предстоящей поездки, к ним подошли ее дядя и отец Свити мистер Сомерсет и, извинившись перед девушками, отвели братьев в сторонку. Из-за густых веток она украдкой наблюдала, как мужчины ведут разговор и, похоже, он был не из приятных. Все четверо хмурились, медленно роняли слова. Дядя, как обычно, царапал кончиком трости землю. Дурная привычка, о которой Ники не раз ему пеняла... Вдруг Анри заговорил с ним - торопливо и жарко, прижимая руки к груди. Ники видела, как быстро двигаются его губы. Мишель поддержал его, умоляюще глядя на Сомерсета, перекрестился, сдержал движение, будто хотел воздеть руки к небу. Тот лишь хмуро покачал головой, взглянул на него исподлобья и что-то ответил, обвиняюще подняв палец. Снова заговорил Анри, обернулся в тут сторону, где прогуливались девушки (те еле успели отвернуться) и снова обратился к дяде. Нерешительно коснулся его пальцев, крепко сжимающих набалдашник трости. То по-стариковски вздохнул, накрыл его руку своей ладонью и похлопал - как показалось Ники, сочувственно. Она почувствовала, что еще немного - и ее разорвет от нетерпения. Или же она подберется ближе и станет подслушивать тайком - что будет гораздо хуже. Свити, казавшаяся гораздо более спокойной и хладнокровной, словно почувствовала состояние подруги и решительно взяла ее под локоть.- Пойдем, прогуляемся. А то мне уже кажется, что твои уши сейчас вытянутся в ту сторону и станут длинными, как у кролика.Ники прыснула, представив такую занимательную картинку. Нетерпеливо вздохнула и зашагала рядом со Свити:- Пойдем. В самом деле, лучше отвлечься. И все же, мне так интересно...- Не тебе одной. Надеюсь, они сами нам расскажут.- Ох, надеюсь...