Анна действительно была почти счастлива. Замечательный вечер. День, начавшийся так трагично, завершался самым чудесным образом. Жаль, что он заканчивается. Ну ничего. Впереди еще много таких славных вечеров. Осталось только дождаться Диггори  и... еще одну персону. И ей нечего будет больше желать. Разговоры продолжились до глубокой ночи. Гости устали, но и не думали расходиться - все были так возбуждены, что идти спать никому не хотелось. Томас вполголоса беседовал с Оливией, Келвин вслух пытался отыскать отличия во внешности близнецов и шумно подшучивал над решительным отказом Анри доказать, что у того нет шрамов. Покрасневшая Лили о чем-то шепталась с Ники; Свити и Мишель устроились в объятиях друг друга на диванчике в темному углу. Анна лениво крошила хлеб, рассеянно улыбалась, не вслушиваясь в разговоры... Внезапно подняла голову, уловив слово, которое ее заинтересовало. Похоже - не ее одну. Голоса смолкли.-...под браслетом. Ты ничего не рассказывала об этом. Это тоже сделал... Дэймон?Свити серьезно и твердо посмотрела в глаза Мишелю:- Нет. Я сделала это сама.- Боже, зачем, Свити?!- Когда Дэймон высказал мне... предложение, которое я не смогла не принять, я... я осознала, что никогда больше тебя не увижу. Не обниму, не поцелую. Никогда. И мне так захотелось оставить с собой что-то твое. У меня был только браслет - твой подарок. А Дэймон ясно дал понять, что не потерпит у себя под носом столь явное напоминание о другом мужчине. И я решила поступить ему назло. От отчаяния и бессилия. Я ничего, ничего не могла больше сделать, у меня не осталось ничего своего, моя жизнь и моя судьба больше мне не принадлежали - так мне тогда казалось. Понимала, что это очень глупо, но... Я пошла к нашему кузнецу и упросила переделать браслет - так, чтобы его нельзя было расстегнуть. Он выполнил мою просьбу и добавил, что теперь его не снять с руки - разве что распилить. И мне стало так горько и обидно при мысли о том, что я потеряю и эту последнюю вещь, которая нас связывала... Решение пришло внезапно - браслет все еще был раскален, и я... - Свити невесело рассмеялась сквозь слезы, нежно провела пальцем по мужской шее, по светлому рубцу, выглядывающему из-под распахнутого ворота. - Теперь мы с тобой похожи. И у тебя, и у меня есть шрамы...Мишель слушал ее, не отрываясь. Его пальцы накрыли ее ладонь и крепко сжали.- Свити...- Я не жалела об этом. Ни минуты, ни секунды. Мне только было досадно, что ожог оказался не таким уж сильным и следы быстро заживают. Видишь? - девушка вытянула запястье, подтянула браслет повыше и показала цветочный узор, еле заметный на нежной коже. Мишель склонился над ее рукой и нежно поцеловал эти нерадостные цветы, и еще раз, и еще... - Мне стало так страшно, когда я увидела, что ожог бледнеет. Мне казалось, что если он исчезнет окончательно, у меня ничего, ничего не останется от тебя. И как я ни буду стараться - и твое лицо потускнеет, сотрется из памяти... И я сгину, пропаду, зачахну - совсем одна, без тебя, без любви и воспоминаний... - Свити разрыдалась.Мишель, скривившись, словно от боли, еле смог выдавить:- Свити. Свити, милая, дорогая моя... Я никогда тебя не оставлю. Ты больше не будешь одна. Мы вместе. Я нашел тебя. И теперь никуда не отпущу. Ты слышишь?!