Ненавижу бедность.Мама нас с братом одна растила. Как-то до такой степени не было денег, что отключили на два месяца электричество за неуплату. А был, на минуточку, то ли 85, то ли 86-й год! То есть, когда вся коммуналка копейки стОила. Случай был из ряда вон. Старая, разваливающаяся мебель, постельное белье, кучей наваленное на полу в ванной, потому что стиральной машины нет, а руками стирать иногда просто неделями с духом собираешься... Была доска ребристая и хозяйственное мыло. И вот трешь эти простыни, трешь, потом полощешь--кажется, что конца не будет этому... Все время ломался то телек, то холодильник. Денег починить не было. Тараканы полчищами бегали по кухне, по одежде в шкафах, по продуктам... Тараканы в крупе, тараканы в сахаре, тараканы везде. Ненавижу тараканов. Матери было пофиг на них, а я просто в бешенство приходила от одного вида. Выводила, выводила их, а они снова и снова заводились. Я всегда была хуже всех одета. Это продолжалось, кстати, довольно долго. Даже когда переехала в другой город, поступила в институт и жила у бабушки в прекрасной трехкомнатной квартире в пяти минутах ходьбы от института. Бабушка меня кормила и даже на мою крохотную стипендию не претендовала, но стипендия расходилась на бумагу, краски, пряжу, нитки, кисти, снова бумагу, снова краски (училась на художника по трикотажу)...Бабушка купила мне шубу из чебурашки--страшную, огромную, черную и до пят. А сапоги у меня были из резины и пластмассы, на рыбьем меху. Мама денег, понятное дело, не присылала. В сорокоградусный мороз у меня отваливались ноги, руки, да всё. Мерзла очень сильно.Помню, всё лето работала--собирала из отдельных заготовок целые изделия--джемперы и свитеры. Вся комната завалена коробками: отдельно--рукава, отдельно--горловины, отдельно--полочки и спинки... Заработала на целое новое осеннее пальто, синее... Гордилась неимоверно...В общем, мерзко это--быть бедной.