...Ники грызла обида на Мишеля. Нет, это не была отвергнутая любовь, ревность или собственнические чувства - она была уверена. Скорее, досада и злость. Когда они откровенно поговорили в его доме, перед отъездом, Ники ощутила подъем, облегчение, гордость от собственного великодушия и уверенность в том, что все делает правильно. Но со временем обида становилась все сильнее. Почему Мишель не смог сразу объясниться с ней? Что это было - слабость, неуверенность с его стороны? Стоило ли везти ее так далеко и так долго морочить голову? На что он рассчитывал, надеялся? Что все сложится само собой? Как именно - что со временем он полюбит ее и забудет Свити?... Нет, Мишель ее не обманывал. Он никогда не говорил ей о любви, не обсуждал их совместное будущее. Словно жил одним днем. Анри тоже почти не говорил о будущем. Точнее, в его будущем было одно - его любовь к ней, к Ники... Ники порой даже смущала и пугала эта страсть - она не могла поверить, что способна вызвать такие пылкие чувства. Они с Анри провели вместе так мало времени ... А с Мишелем у них уже было совместное прошлое - летние дни в замке у Анны, внезапно вспыхнувшая страсть, их потрясающее, удивительное путешествие во Францию... Чудеса, которыми Мишель не уставал ее удивлять... Анри спросил, о чем она задумалась. Ники тряхнула головой и, запинаясь, попыталась объяснить. Рассказать. Анри вздохнул, обнял ее, прижал к груди... И долго молчал. А потом начал говорить... Что у них впереди целая жизнь. Что он покажет ей весь мир - стоит ей только захотеть. Что откроет ей такие удивительные места, которые она и представить не могла. Что у них с братом есть корабль в Марселе - и если она пожелает... Ники засмеялась ему в плечо. И заверила, что путешествовать по морю она точно не стремится. Пока. Дальше будет видно... И, засыпая, она слушала его негромкие рассказы о дальних городах, странных обычаях, непривычных одеждах и украшениях; о бое быков, о заснеженных лесах; о высоких горах и богатых виноградниках; об островах, где растут диковинные цветы и фрукты... И ей снились чудесные пестрые сны......Однажды она пожаловалась, как устала от этой бесконечной езды. Как ей хочется вернуться домой, выспаться в своей собственной постели, как она соскучилась по дяде... Анри, осторожно разминая ее затекшие плечи, стал задавать вопросы. И Ники, наслаждаясь бережными прикосновениями сильных пальцев, долго рассказывала о доме, о детстве, подругах, о своей непутевой матери и веселом неунывающем дядюшке, добровольно взвалившем на себя заботы по воспитанию маленькой девочки... Повернулась к Анри, задумчиво произнесла: "Знаешь, мне кажется, ты ему понравишься." Тот ответил: "Надеюсь. Я буду очень стараться произвести на него хорошее впечатление." Ники фыркнула и опять улеглась на живот: "Вовсе незачем. Тебе не нужно стараться. Просто будь собой..." И блаженно вздохнула, прикрыла глаза, ощущая невесомые поцелуи, спускающиеся по шее... Неожиданно Анри спросил: "А ты хотела бы иметь свой собственный дом?" Ники честно ответила: "Не знаю. Я никогда об этом не думала. Мне всегда хорошо жилось с дядей." Анри уже спал, а она еще долго лежала без сна, представляя дом, в котором она была бы полноправной хозяйкой. Большой. Красивый. Утопающий в цветах. И играющих детей. Мальчика. Или девочку. Или двоих сразу... близнецов? Светловолосых, как она. И синеглазых... как Анри.Глядя на хмурого Мишеля, Ники вспоминала, как они встретились у Анны; ее драку со Свити, их ночи, проведенные втроем... Попыталась представить себя, Свити и Анри вместе - и не получилось. Не складывалась картинка. Анри был собственником и не смог бы делиться - он сам так утверждал и Ники видела это. А она сама? Она смогла бы? Если бы это руки подруги прикасались к Анри, если бы ее губы прижимались к его губам? Почему-то опять вспомнилась та встреченная ими дама... Зубы сжались. Нет. Это только ее мужчина. И она тоже не станет ни с кем его делить. Не захочет. Не сможет... Почему? Это просто собственнические чувства или... или?.. Ники никогда не говорила Анри слов любви. Иногда ей становилось неловко, что она не может так же пылко ответить на его признания. И была благодарна, что он не спрашивал ее, не торопил...