Она горько вздохнула:- Как странно. Я потеряла рассудок и при этом беседую с тобой как ни в чем не бывало.- Давай вернемся в столовую. Там все-таки уютнее сходить с ума, чем здесь. - Томас оглядел темную холодную галерею. Протянул ладонь - Анна осторожно схватилась за нее и поднялась.- Твоя рука теплая.Тот терпеливо проговорил:- Анна, я не оживший мертвец и не бесплотный дух. Я обычный человек, такой же, как и все... почти. Я устаю, я испытываю голод и жажду, я сплю по ночам. Сейчас я хотел бы вернуться к ужину. И отдать должное чудесному, великолепному вину. Прости, что обидел его. Я извинюсь перед ним, обещаю. Кстати, и тебе не помешало бы подкрепить силы. Пожалуйста, идем.- Идем. Значит, с вином ты наврал?- Прости, это так.- И все эти дни ты тоже специально раздражал меня?- Ты заметила, да?- Трудно было не заметить. Так зачем?- Я не знал, как еще вывести мою милую Анну из себя. - За каким чертом, Томас?!- Вот, ты опять ругаешься. Я доволен. Я очень доволен.- Объясни, или я не сдвинусь с места!Они остановились в дверях столовой.- Я хотел достучаться до тебя. Хотел, чтобы ты хоть раз посмотрела мне в лицо, а не в стену. Хотел увидеть твои настоящие чувства, а не эту натужную маску приветливости. Анна, представь... Когда я уезжал летом, я запомнил тебя красивой, цветущей, веселой девушкой. Приветливой, искренней и открытой. Я люблю и уважаю тебя не только потому, что ты моя родственница, но и потому что ты чудесный человек, хороший друг, гостеприимная хозяйка. Я возвращаюсь - и что вижу?! Злобная, сухая старая дева, замкнувшаяся в себе, не желающая никого видеть, с трудом выцеживающая каждое слово. Которую боятся. Которая выглядит старше, чем я - в этом тоскливом старушечьем платье. Скажи, где она, моя Анна? Веселая и добрая? Та Анна, которую я люблю? И рядом с которой надеялся провести последние дни, рассчитывая на теплый дружеский прием?- Ее больше нет. Она... умерла. - она прошептала это, горько покачав головой.