Анна поколебалась.- Оливия... Ты расскажешь, наконец, что ты привезла? Какие документы? Мне не терпится узнать. Если можно, конечно. Томас, ты не будешь возражать?- Разумеется, нет. Мне и самому очень любопытно, что же обо мне пишут.Оливия велела принести саквояж из ее комнаты, с трудом расстегнула тугие ремни. И начала осторожно выкладывать на стол связки бумаг. Некоторые из них выглядели совершенно новыми, иные - древними и потрепанными.- Тут кое-какие выписки... Все заверены должным образом. Вот это исторические хроники. Вот здесь рассказы очевидцев и соучастников - конечно, тоже копии. Удивительно, но я ничего не почерпнула из церковных книг - я так понимаю, Томас, вы никогда не вступали в брак и у вас не было детей?- Верно. Я... я не мог позволить себе завести семью. - Извините, Томас. Я как-то не подумала.- Ничего.- А вот это - подлинники. - Оливия с усилием плюхнула на стол тяжелую стопку потемневших книг. Томас взял одну, пролистал, другую - и только похмыкивал, разглядывая кожаный переплет и хрупкие страницы.- Я разложила закладки. Смотрите, так будет удобнее.Анна, нахмурив брови, внимательно читала записи. Подняла изумленные глаза от книги:- Томас, ты участвовал в Войне Алой и Белой розы?!- Было дело. Пришлось. Не по своей воле.- А ты видел Марию Тюдор? Марию Кровавую?- Видел. Но... начались тяжелые времена, ты же знаешь историю. Я не захотел оставаться в стране. Это было слишком опасно. И уехал.- Куда?- В Индию.Анна зашевелила губами, что-то припоминая.- Погоди, но это же было еще до открытия морского пути?Томас пожал плечами.- Ну и что. Путешествовать по суше даже интереснее.- Боже, Томас... А когда ты вернулся? - При Елизавете. Стало намного легче. Это было неплохое время.- А во времена Революции чью сторону ты принял? Кромвеля или роялистов?- Ничью. Я старался держаться вне политики, насколько было возможно. Я открывал для себя иные ценности, чем посвящать себя чужой борьбе - за престолонаследие, место в парламенте или конфессию. Мне это было неинтересно.