http://prosestars.ru/250.html/15"Журнал: КАРАВАН ИСТОРИЙВасилий Ливанов. ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ....Когда сын впервые привел Екатерину в дом, я испытал шок. Увидел мельком, стоящей в прихожей. Обратился к Лене, которая уже имела «счастье» лицезреть гостью:— Слушай, у меня, наверное, галлюцинации…— Нет, Вася, и со зрением, и с головой у тебя все в порядке. Там действительно «нечто».Новая знакомая сына и впрямь разительно отличалась от девушек, которых романтичный, влюбчивый Борис представлял нам прежде. Красивые, милые, интеллигентные — С ними мы сразу находили взаимопонимание, проникались симпатией. А Катя… Рост метр пятьдесят, щуплое тело, несоразмерно большая голова, мятая, безвкусная одежда, до неприличия вызывающий макияж. Не успев войти в комнату, гостья схватилась за телефон и принялась с кем-то разговаривать. Беседа была на уровне той, что ведутся сегодня в «Доме-2»: «Да че ты паришься? Все будет тип-топ!»Я и Лена не могли прийти в себя. Когда Катя, наконец, отбыла, жена спросила:— Борь, что это? Он рассмеялся:— Так прикольно же, мамуль! У меня еще таких не было!Если бы мы тогда знали, чем «прикольная» связь для него обернется! Отбросили бы свои интеллигентские принципы не вмешиваться в чужую жизнь, пусть это даже жизнь собственного ребенка, и нашли бы способ оградить, уберечь. Только что после драки кулаками махать…Дьявол всегда встает на пути человека, когда в душе у того образуется пустота. Утвердившись в собственном невезении и устав куда-то рваться, пытаясь достичь высот, Борька встретил человека, который никогда не знал душевных мучений. Любимое выражение Кати: «Говно вопрос!» За ней, такой, не нужно было и ухаживать: писать стихи, заваливать цветами, мучиться, выбирая подарки — чтобы по сердцу, чтобы порадовали.Борька романтик, широкая душа. В последний съемочный день «Охоты» всем женщинам группы преподнес цветы, полностью истратив на букеты гонорар. А маме принес такую огромную охапку роз, что Лена едва ли не час расставляла их по вазам. И из Оксфорда привез всем подарки, сэкономив суточные. Катя считала такие проявления любви и заботы «фигней», из-за которой не стоит «заморачиваться». Дома Борька всегда чувствовал себя в роли оправдывающегося за собственные неудачи (хотя никто его ни в чем не обвинял!), а Катина беспроблемная «философия» от этого груза его полностью избавляла.Другим мощным оружием этой особы была лесть — грубая, неприкрытая. Она постоянно твердила Борису, какой он замечательный, смотрела в рот, по-собачьи заглядывала в глаза. Недоумевала: дескать, зачем тебе суетиться и куда-то рваться, когда у тебя такие родители? Все придет само собой. Думаю, мужскому самолюбию сына потрафляло и то, как рьяно новая подруга за него боролась. Однажды сын с гордостью поведал историю про отпор, данный Катей сокурснице, осмелившейся с Борькой невинно пококетничать. Крик Екатерины «Только подойди к нему еще раз — оболью кислотой!» был слышен во всем здании.Не гнушалась эта «леди» и откровенной ложью. Как-то Борис огорошил нас известием: а Катя-то, оказывается, происходит из князей Мещерских! «Этого не может быть, — возразил я. — Мы с мамой были знакомы с последней представительницей этого рода и точно знаем: после ее смерти никаких Мещерских в России не осталось».Проходит несколько дней, и во время очередного визита уже сама Катя заводит разговор о своем дворянском происхождении: дескать, ее прабабушка княгиня Мещерская была настоятельницей одного из московских монастырей, располагавшихся то ли на Сретенке, то ли на Варварке. «Но как такое может быть, Катя? — изумилась Лена. — Настоятельница — значит, монахиня, а у монахинь детей не бывает».Подруга сына продолжала стоять на своем. Будучи на сто процентов уверенным, что она лжет, я все же позвонил князю Голицыну — своему другу, предводителю Российского дворянского собрания. Андреи Кириллович невесело рассмеялся: «Если бы ты знал, Василий, сколько после учреждения собрания ко мне набежало Шереметевых, Оболенских и Орловых! Я поначалу от такого количества отпрысков с голубой кровью даже оторопел. А потом догадался попросить представить хотя бы по одному, пусть самому хиленькому документальному свидетельству — и очередь из князей и графинь тут же рассосалась. Ладно, для тебя лично проверю: является ли ваша Екатерина князьям Мещерским хотя бы седьмой водой на киселе.Отзвонился через пару дней с твердым вердиктом: «Самозванка».Потом нам не раз приходилось убеждаться в том, что Катя врет как дышит. Даже перед лицом бесспорных доказательств она твердила как заведенная: «Вы ошибаетесь!» Смотрела в упор, в глазах — ни грамма смущения.Борис лживости своей подруги старался не замечать.Вот и тогда, в истории с князьями, встал на защиту: дескать, а откуда она тогда знает про Мещерских?! Из учебника истории за восьмой класс?! «Да ты вспомни, — пыталась воззвать к разуму сына Лена, — как папа вот за этим самым столом, при Кате, рассказывал историю о женщине, которая нашла его после публикации повести о генерале Игнатьеве. Как мы с ним были у этой старушки, жившей в дворницкой собственного родового особняка, в гостях. Катя рассказ отца тогда очень внимательно слушала, но о своем родстве с Мещерскими даже не обмолвилась. Да и не осталось никого в живых из этой княжеской фамилии — та женщина была последней».Борис промолчал, но по глазам было видно: разоблачать и уж тем более оставлять Катю он не намерен. На данном этапе эта женщина его вполне устраивала.Лена не раз пыталась завести с сыном разговор:— Боря, если у тебя с Катей все серьезно, мы не станем препятствовать, но ты все-таки хорошенько подумай…— Ты, мам, дае-е-ешь! — насмешливо тянул Борька. — Успокойся: жениться на ней я не собираюсь.Мы облегченно вздыхали — и напрасно.Прошел месяц после начала занятий, и Борька заявил о своем намерении оставить учебу. Выросшему в актерской семье, снявшемуся в трех фильмах, ему было скучно слушать лекции об азах и нехитрых приемах, которым пытались обучить студентов отнюдь не лучшие педагоги. А вскоре Пороховщиков выгнал со своих курсов студентку Екатерину Хрусталеву — за регулярное появление на занятиях в нетрезвом виде.Теперь Борька пропадал у Кати в Химках, иногда не появляясь дома неделями. Возвращался сам не свой. Взгляд плавающий, движения заторможенные, пустячный разговор подтержать не в состоянии. И это тот самый Борька, остроумием и быстротой реакции которого все восхищались! Я грешным делом даже решил, что он начал колоться. Как-то у спящего закатал рукава и осмотрел сгибы локтей. Убедившись, что следов от уколов нет, вздохнул с облегчением.Спустя девять лет его состоянию найдется объяснение. Гражданская жена Стаса Елена расскажет на суде, что ее подруга Екатерина Хрусталева подсыпала Борису Ливанову в вино таблетки. Постоянно и в больших количествах. Чтобы подавить его волю и удержать при себе.Разговаривать с сыном в невменяемом состоянии было бесполезно, а в другом мы его теперь не видели. До нас доходили слухи, что квартира Кати настоящий шалман, где собираются полукриминальные личности, рекой льется водка. Закадычная подруга Екатерины задавила во сне младенца, старший сын этой подруги был задержан милицией на кладбище в составе шайки вандалов… Задавленные младенцы, оскверненные могилы, пьяные оргии — все это казалось чудовищным сном. Кошмаром, который к нашей семье, к Борьке не мог иметь никакого отношения! Но имел же! Нужно было что-то делать. Но что? Нельзя же запереть взрослого парня в квартире!В тот вечер Борис появился на пороге страшно возбужденный. Глаза горели горячечным огнем, руки сжаты в кулаки: «Все! Не могу больше! Мне страшно смотреть на себя в зеркало! Что она со мной сделала?! За все месяцы, что был с ней рядом, я же ни строчки не написал!»Мы с Леной и обрадовались такой перемене, и испугались ее. Возбуждение Борьки было неестественным, чрезмерным, нездоровым. Казалось, еще немного — и он сорвется на истерику. Сейчас мы и этому крайнему состоянию можем дать объяснение. Таблетки, как написано в инструкции, имеют эффект отмены: принимая транквилизатор долгое время, а потом перестав, человек впадает в панику. Слава богу, через несколько дней состояние Борьки стабилизировалось. Он уехал на Николину гору, заперся на даче и начал писать киносценарий. Перед отъездом дал нам наставление: если появится Катя, сказать — пусть не ищет. Дескать, Борис уехал далеко-далеко, куда именно — неизвестно, и будет очень не скоро. Мы договорились об условном звонке на дачный телефон: набираем номер, ждем двух гудков, нажимаем «отбой» и набираем снова. В этом случае Борька будет знать: звоним мы — и возьмет трубку.Катя обрывала наш телефон в московской квартире, часами дежурила у подъезда. Отступаться она не собиралась.А Борька с головой погрузился в творчество. Закончил киносценарий, который Володя Меньшов назвал «отличным», написал несколько новелл, тут же опубликованных журналами, сочинил десяток сказок, по двум из которых были сделаны мультфильмы, составил и подготовил к изданию сборник молодых поэтов и прозаиков «Менестрели бетонных морей». Только закончил с альманахом — поступило предложение от известного художника-постановщика Дмитрия Богородского поработать его ассистентом на российско-французском проекте «Лиса Алиса». По словам Димы, Борька с возложенными на него обязанностями отлично справился.На съемках «Лисы Алисы» сын встретил молодую женщину, которая работала в группе переводчицей. Очень милую, интеллигентную. Мы с Леной не могли нарадоваться тому, что Борька снова стал следить за собой — как причесан, одет. Но вскоре на горизонте опять «нарисовалась» Катя. Пришла вместе со своей матерью к Бориной подруге домой и заявила: дескать, он мой, а ты, если будешь путаться под ногами, горько пожалеешь.После их визита перепуганная насмерть женщина набрала наш московский номер: «Передайте Борису, что я не смогу больше с ним встречаться. Пусть он меня простит, но я не имею права рисковать здоровьем и жизнью своей маленькой дочки. Катя и ее мама — настоящие бандитки. Такие пойдут на все: и кислотой могут облить, и квартиру поджечь».Мысль о том, что Борис предпочел ей переводчицу, не давала Кате покоя. И она придумала себе «второе высшее образование». Представляясь, к профессии «актриса» (полученной, видимо, за то время, что обучалась у Пороховщикова) теперь прибавляла еще одну — «гид-переводчик». Хотя на английском не могла даже чаю попросить. Подобные вещи характерны для сильно пьющих людей: подсознательно понимая, на дне какой пропасти находятся, и чувствуя презрительное отношение окружающих, они всячески пытаются себя возвысить, приукрасить.Наверное, мы нашли бы в себе силы ее пожалеть, если бы не подлости, которые Хрусталева творила на каждом шагу…Иллюзий по поводу того, что Катю можно как-то обуздать, у сына не было. Кроме того, «княгиня», безусловно, имела над Борей власть. Какой природы была эта власть, остается только догадываться. Однажды Лене позвонил приятель сына Макс, отошедший к тому времени от «химкинской» компании. Сказал, что есть серьезный, не телефонный разговор. А при встрече выложил:— Бориса надо как-то защитить. Мне передали, что Катька постоянно ездит к какому-то колдуну — хочет его вернуть. Присушить, привязать намертво.Лена отмахнулась: — Мракобесие какое-то… Образованному человеку, конечно, трудно в такое поверить и даже представить, но как тогда объяснить Борькино безволие перед этой женщиной? Как объяснить, что, долгое время всячески избегая встреч с ней, Борис даст увезти себя в Химки?! Прознав, где скрывается Борька, осенью 2001 года Хрусталева приехала на Николину гору с каким-то приятелем. Сын безропотно сел в машину и через час уже был в шалмане, из которого два года назад сбежал. А там уже ждала прежняя компания.Очень скоро Катя забеременела. На удивление скоро. Когда Боря пришел с этим известием к нам, мы с Леной сказали: «Ни о каком аборте не может быть и речи. Пусть Катя рожает, мы будем помогать, чем только сможем».Борька как-то сразу посерьезнел: решил завязать с выпивкой, начал строить планы — и жизненные, и творческие. Очень надеялся, что и Катя остепенится, что беременность пробудит в ней страх за здоровье ребенка, которого носит под сердцем. Ничего подобного! Будущая мать заявила: «Как пила — так и буду пить!» По свидетельству соседей, намерение свое выполнила. В трезвом состоянии за всю беременность ее никто не видел: или слегка подшофе, или сильно навеселе. Еще до рождения ребенка растаяли Борькины надежды и на то, что Екатерина, у которой есть девятилетняя дочь, умеет обращаться с малышами. Выяснилось: Машу, едва та появилась на свет, Катя сбросила на руки своим матери и бабушке и все последующие годы ею практически не интересовалась.Беременность Кати заставила меня и Лену окончательно смириться с выбором сына. Но ведь любить этот «выбор» нас никто не мог заставить! И вводить «потомственную аристократку» в свою семью — тоже. Поняв, что стать полноправной Ливановой ей не суждено, Катя приложила все силы, чтобы восстановить Бориса против нас. Постоянно лила ему в уши гадости про меня и Лену, пыталась вызвать ревность к младшему брату-Коле: дескать, твои «предки» младшим сыном нахвалиться не могут, а ты у папы с мамой на задворках!О попытках Кати вбить между нами и Борисом клин мы узнавали из обрывочных злых фраз, которые сын бросал, когда появлялся дома. Теперь он все чаще пребывал в состоянии, которое пугало нас два года назад: то раздраженно-взвинченном, то подавленно-сонном.Когда Катю увезли в роддом, мы с Леной и Борей бросились по магазинам: купили коляску, кроватку, ползунки-пеленки — все, что требуется младенцу в качестве приданого. Очень расстроились, узнав, что девочка хотя и появилась на свет с нормальным весом — очень слабенькая, с заторможенными реакциями. Поговорить бы нам с врачами роддома уже тогда, сразу после рождения внучки, многое бы прояснилось. Но нам и в голову не пришло проводить разбирательство.Внучке было девять месяцев, когда Борис и Катя расписались. Мы сняли для них квартиру на Рязанке, обставили мебелью, купили утварь. Поначалу сын скрывал от нас, что Екатерина продолжает пить, а он ухаживает за Евочкой практически в одиночку. Опыт обращения с маленькими у Бориса имелся. Когда родился Коля, ему было десять лет и лучшего помощника, чем старший сын, Лена и пожелать не могла. Я как раз снимался в «Шерлоке Холмсе…» и вырывался из Ленинграда в Москву всего на пару дней в месяц. Десятилетний Борька укладывал братика спать, гулял с ним, кормил из бутылочки. Но одно дело — быть на подхвате, а другое — когда все без исключения заботы о младенце ложатся на одни — к тому же мужские — плечи. А тут еще и за женой, готовой в любой момент приложиться к рюмке, надо следить!В конце концов скрывать пьянство супруги Борьке стало невмоготу, и однажды, позвонив Лене, он взмолился: «Мама, приезжай, пожалуйста!»Лена прямо с работы помчалась на Рязанский. Звонит мне оттуда: «Вася, я останусь ночевать! Ты не представляешь, какой ужас я здесь застала. Ева, голодная, мокрая, заходится криком, а Катя, совершенно невменяемая, валяется на полу. Борька пытался привести ее в чувство, поливая холодной водой, — она даже глаза не открыла. Лежит, бормочет что-то в пьяном бреду». Рано утром Лена уехала на работу, а очнувшаяся только к обеду Катя с удивлением узнала, что свекровь, оказывается, весь вечер и всю ночь провела у них: мыла внучку, лечила опрелости, кормила, укачивала.В один из мартовских дней 2003 года Боря позвонил домой: «Папа, я здесь больше не могу! Приезжайте за мной!»Мы с Колей — в машину и на Рязанку. Остановились напротив подъезда, набрали номер Бориного мобильного: «Спускайся».Сын показался в дверях буквально через минуту — видимо, ждал звонка на лестничной площадке. Я укладывал его вещи в багажник, когда увидел выходящую из подъезда странную собаку. Присмотрелся и понял, что это Катя. На четвереньках спустилась по ступенькам крыльца и завалилась в сугроб.По дороге Боря рассказал, что его заставило позвонить. Рано утром сын проснулся от гула голосов. Вышел на кухню и увидел жену в компании бомжацкого вида мужиков. Судя по количеству пустых бутылок и тому, что все были пьяны до невменяемости, Катя привела гостей еще вечером — как только муж заснул.Прошло несколько дней, и Борис вернулся к Кате…Когда Еве исполнился годик, Лена забила тревогу: с девочкой что-то не так! Она неправильно, с неестественным выворотом ставит ножки, а еще не гулит, не пытается повторить какие-то звуки, не реагирует даже на громкие шумы.«Что вы наговариваете на ребенка?! — огрызалась Катя. — Не надо никаким врачам ее показывать! И с ногами у нее все в порядке, и заговорит, когда надо. У меня вон Машка до пяти лет молчала, а потом не знали, как заткнуть».И все-таки, вопреки Катиной воле, мы повезли внучку по врачам, провели полное обследование. К несчастью, наши опасения подтвердились: кроме двусторонней дисплазии тазобедренных суставов у малышки обнаружили полную глухоту. Чтобы выяснить причину болезни, отоларингологи попросили нас съездить в роддом — привезти выписки из карт Кати и Евы. Врачи родильного дома сразу пошли в наступление: «А чего вы хотели, когда у мамаши был целый букет болезней и мы, защищая ребенка от внутриутробной инфекции, были вынуждены колоть роженице сильнейшие препараты!»Теперь нам стало понятно, почему Екатерина не хотела, чтобы мы показали Еву врачам. Боялась, что ее прошлое выйдет наружу…Узнав о причинах глухоты Евы, Боря испытал шок. Взял дочку и уехал с Рязанки на квартиру своей покойной бабушки — Лениной мамы.Теперь я, жена и Боря занимались только Евой. Едва ли не каждый день ездили в ортопедический центр имени Зацепина, где девочке делали массаж, физиопроцедуры, занимались специальной гимнастикой. Параллельно готовили к очень сложной операции по установке в костную ткань черепа титанового имплантата-проводника, на который потом крепится миниатюрная внешняя часть слухового аппарата. Операцию Евочке как инвалиду первой группы сделали бесплатно, а аппарат — самый лучший — купили мы с Леной. Теперь внучке нужно было учиться различать звуки. Пришлось устроить Еву в специализированный детсад с круглосуточным пребыванием, но каждые выходные мы или Борис забирали девочку домой, а зачастую и в будни — на ночь. Утром везли внучку в садик, на занятия с сурдопедагогом, в обед ехали в Научно-практический центр аудиологии и слухопротезирования, оттуда — скорее опять в детсад, чтобы успеть к вечерним занятиям. Понемногу Ева научилась различать звуки, а потом и заговорила! Господи, какое же это было счастье! Никаких трудов, времени и денег не жалко!Катя дочерью и ее здоровьем не интересовалась. Зато написала заявление в суд на лишение Бориса родительских прав. Ей отказали. А сын подал на развод. По мировому соглашению суд оставил Еву с ним. Главным аргументом против того, чтобы девочка жила с матерью, стало ее беспробудное пьянство. Впрочем, по согласованию с отцом Катя могла брать дочку на выходные и каникулы.Вряд ли эта женщина мучилась разлукой с дочерью, однако несколько раз — не известив ни нас, ни Бориса — пыталась увезти Еву из детского сада. Исключительно для того, чтобы заманить к себе Бориса. Но поскольку в учреждение наша бывшая сноха являлась нетрезвой, девочку ей не отдавали. И тогда она звонила нам. В трубке стоял сплошной мат, самыми литературными словами, коих мы с женой удостаивались, были «твари» и «сволочи». Причину своей ярости Катя и не думала скрывать — мы постоянно слышали от нее: «Я ничего еще с вас не поимела!»Борису, если он не присутствовал при телефонном разговоре, ничего не говорили. Сын только-только начал приходить в себя от кошмара, в котором жил последние годы.А вскоре в его жизни появилась Наташа. Она работала сурдопедагогом в детсаду, куда Боря водил Еву, и запала сыну в душу прежде всего тем, что очень тепло относилась к нашей девочке. Ее пятилетняя дочка, которую Наташа растила одна, стала для Евы хорошей подружкой. Вскоре Борис открыл новую знакомую и как интересного собеседника: выяснилось, что у них одни и те же предпочтения в литературе, живописи, музыке, что оба любят театр и старые советские фильмы. Мы с замиранием сердца следили за происходящими в нем переменами. Большой любитель поесть, Борька сел на жесточайшую диету, начал заниматься спортом. И однажды мы услышали признание сына, что он встретил самую большую в своей жизни любовь. Что о такой, как Наташа, только мечтал.Вскоре они начали жить вместе — в Наташиной квартире. А ту, что мы купили для сына и внучки, решили сдавать. Борис вернулся к сочинению новелл, стихов и сказок — только разве хорошей литературой в наше время на жизнь заработаешь? В ходу бульварные романы и незатейливые детективы. К тому же его начали мучить сильнейшие головные боли, объяснения которым не могли найти даже лучшие из врачей, по которым возила Бориса Наташа. А причина, по-моему, могла быть только одна — транквилизаторы, которые ему подсыпала Катя.Наконец удалось подобрать действенные препараты. Назначая их, доктор предупредил: принимать строго по времени, соблюдать режим и ни капли спиртного! Даже глотка пива или шампанского! Услышав последнюю рекомендацию. Борис рассмеялся: «Вот это будет выполнить легче легкого! Я свою норму выпил в прошлой жизни».С приходом в Борькину жизнь Наташи у Кати появился новый объект ненависти. Она звонила на домашний телефон Натальи и наговаривала на автоответчик такие мерзости, которые я даже в литературном переводе привести не решусь. Бедная женщина все это терпела, лишь изредка делясь с нами опасениями: вдруг Катя перейдет от слов к действиям? Прежде всего Наташа боялась за свою маленькую дочку.И все-таки Екатерина сделала так, что Борис, на протяжении четырех с половиной лет всячески избегавший встреч с бывшей женой, к ней приехал. Катя заманила его, сказав, что срочно нужно оформить справку в домоуправление. Впоследствии выяснилось: никакой справки не требовалось.Семнадцатого декабря 2008 года Борька отправился к бывшей жене, от которой вернулся пьяным. Как Екатерине удалось сделать, чтобы он, пять лет не прикасавшийся к спиртному, выпил водки, известно только ей.Бедная Наташа! Представляю, что она испытала, увидев Бориса едва держащимся на ногах. Как горько и больно ей было! Любимый человек, за которого она так боролась, в которого верила…Сказав, что не хочет больше знать Бориса, Наташа забрала дочку и ушла ночевать к подруге.Когда сын явился к нам и все рассказал, я спросил:— Ну и что ты теперь собираешься делать? Где будешь жить?Наверное, помня мой рассказ о диалоге, Состоявшемся между моим отцом и мной после развода, сын усмехнулся:— У друзей, наверное.На следующий день Наташа привезла к нам Борины вещи. И не услышала ни слова упрека. Да и какие у нас могли быть претензии к женщине, которая пять лет была для сына ангелом-хранителем. Терпела постоянные звонки Кати, оскорбления, каждый день жила в страхе, что Борис может сорваться… Мы Наташу понимали. Сказали: несмотря ни на что, она останется для нас близким, родным человеком. Что в конфликте с Борисом мы полностью на ее стороне.А Борька между тем пропал. Мы обзвонили всех его приятелей, все больницы. Мысль о том, что он мог поехать к Кате, пришла нам в головы, кажется, в последнюю очередь.— Да, Боря у меня, — ответила Екатерина с вызовом. — Позвать не могу — он спит.Внутри все клокотало от ярости, но я сдержался:— Попроси его перезвонить, когда проснется.Эх, Борька, Борька… Ему надо было мчаться к Наташе, падать перед ней на колени, умолять. Мне кажется, она смогла бы его простить, потому что очень любила…Ответного звонка не последовало ни в этот день, ни на следующий. Я снова набрал химкинский номер:— Пригласи Бориса к телефону.— Он спит.— Разбуди.— Не буду.Пришлось позвонить участковому. Тот сходил по названному адресу, после чего отчитался: «Вроде все нормально. В квартиру меня не пустили — разговаривал с хозяйкой на лестничной площадке. Открыла сразу, держалась уверенно. Сказала, что Борис Васильевич Ливанов находится у нее и в настоящее время спит».Объяснение такому беспробудному трехсуточному сну у нас сейчас только одно — Екатерина опять подмешала Борьке таблетки.На четвертые сутки сын все-таки позвонил. Сказал, что сам заберет Еву из детского сада на новогодние праздники, во время которых будет готовить дочку к школе. Летом Еве предстояло держать экзамен в первый класс. Но результатам испытания детей делили на группы: с кем-то обучение нужно было начинать с азов, кто-то готов к более высокому уровню обучения. Конечно, после этого звонка мы не успокоились, но тревога немного улеглась. Голос у Бориса был абсолютно трезвый, к тому же он пообещал, что, встретив Новый год в Москве, вместе с Евой приедет к нам на пару дней на дачу.А первого января 2009 года позвонил кто-то из знакомых: «Войдите в Интернет — там про Бориса. Вы сами все прочтете. Держитесь».«По подозрению в убийстве задержан Борис Ливанов, сын известного актера Василия Ливанова, исполнителя роли Шерлока Холмса… Трагедия произошла в Химках, на улице Дружбы…»Мы стояли сгрудившись возле компьютера, когда позвонила Катя:— Боря убил человека.Не помня себя, я закричал:— Это ты, ты убила человека! Боря не мог! Это все из-за тебя!Катя бросила трубку.Обстоятельства трагедии нам стали известны вечером того же дня.Тридцать первого декабря Катя уговорила Бориса, оставив Еву на попечение своей матери, пойти встречать Новый год к «вдове друга» Елене — той самой, с которой сожительствовал Стас. Соратника сына по курсам Пороховщикова уже не было в живых — он умер страшной, мучительной смертью от разрушения печени. Борис долго отказывался, но в конце концов сдался. Елены дома не оказалось, гостей принимал ее восемнадцатилетний сын. Вместе с хозяином за столом, где из угощения было только спиртное, сидела незнакомая Борису пьяная компания..."