Прошла неделя. Жизнь в этом маленьком мирке шла своим чередом, по устоявшемуся распорядку. Каждый день Оливия и Кейн трудились в библиотеке с утра и до самого вечера, а юный Бобби старательно помогал им - он в самом деле оказался смышленым и ловким пареньком. Томас, если не был занят, присоединялся к ним; но чаще отсутствовал, стремясь побыстрее закончить с делами перед своей поездкой во Францию. Оливия честно старалась быть любезной и вежливой, помня обещание, данное ею Томасу. Впрочем, Лоусон почти не давал ей поводов язвить - он был сдержан и холоден с нею. Хотя иногда они все же срывались и обменивались колкостями и едкими замечаниями - когда оставались наедине. Но в присутствии хозяина, словно по немому уговору, они хранили угрюмое молчание и обращались друг к дружке исключительно по делу. Когда Томас спросил мнение Лоусона о библиотеке тот, подумав, предложил то же самое, что и Оливия парой дней раньше - расстановку книг по годам, по темам, размещение архивов, оснащение... Что вызвало у девушки мрачную досаду - повода всласть поспорить и отстоять свое мнение не оказалось. Кейн так же нехотя соглашался с ее предложениями, и оба, похоже, были недовольны свои неожиданно мирным сосуществованием. Во время работы и за ужином они почти не общались, говорил в основном хозяин - весело и громко, не обращая внимания на витавшую в воздухе напряженность. Оливия коротко отвечала на его вопросы, а взгляд ее невольно обращался к Лоусону, сидящему напротив - она украдкой рассматривала длинные пальцы, аккуратно отламывающие хлеб, касающиеся бокала с вином, складывающие салфетку. Твердые плечи под скромным костюмом, узкий белый воротничок, впалые щеки с пробивающейся к вечеру  щетиной, ресницы над темными глазами... Тихо вздыхала, скучающе отводила взгляд в сторону, подносила бокал к губам, стараясь, чтобы руки не дрожали.