Вот полторы. Утомляют они меня. А дальше, после распития зелья, лыцари делаются такими дуриками, что ужас, измучилась с ними.После ужина рыцари расположились в гостиной и предавались блаженному ничегонеделанью. Робсе курил трубку, вальяжно развалившись в кресле, будто сытый кот, и даже ноги водрузил на столик. Хельге прихлебывал вино, морщась и беспрестанно отгоняя рукой в сторону густой сизый дым, который с мощью кузнечных мехов выпускали могучие легкие инквизитора.- Тебе непременно надо дымить как гейзер? - ворчал король. - Я сколько тебя знаю, не устаю поражаться, как это тебе удается.- С тех пор, как пацана у тебя из-под носа увели, ты стал раздражительный, как фрейлина в климаксе, - усмехнулся Робсе, выпуская особенно густую струю дыма.- И медицинским познаниям твоим не устаю поражаться, - ответил Хельге в попытке не переводить разговор на болезненную для него тему.- Ничего удивительного: раз умею калечить, должен и о врачевании понятие иметь, да и знания об устройстве бренного тела не повредят. Как и знания об устройстве небренной душонки. Второе даже важнее. Потому и выбился в главные инквизиторы — у меня от болевого шока не помирают, но раскалываются, как спелые арбузы. Знаю, где надавить и в прямом, и в переносном смысле. - Он самодовольно затянулся и положил ногу на ногу.- Ну, без моей протекции твоя карьера тоже не обошлась, - не без ехидцы заметил король.- А уж как ты бы без меня тогда не обошелся! - хмыкнул Робсе, ничуть не смущаясь. - Интересно, Вонючка предпочел бы тебя поджарить на медленном огне или не заморачиваться и подставить тебя под топор, чтобы палач поднял твою голову за прекрасные кудри и показал ее улюлюкающей толпе? Слухи при дворе какие только ни ходили, пока ты маялся в дворцовых застенках под моим чутким наблюдением.- И все же ты преувеличиваешь влияние Вилле, - отхлебнул Хельге еще вина. - Народ, конечно, не мог им вначале не очароваться, но не такой уж он и дурак, наш народец. Живо разобрался, что за птица мой братец. Да и при дворе не дурни сидят. Иначе бы намекнули ему, что инквизитор-то в детстве был с наследником неразлучен и пытать его будет спустя рукава, памятуя о всех совместно сломанных деревянных лошадках и солдатиках. Если вообще будет. И то, что побег наш прошел без сучка, без задоринки — это не одно лишь счастливое стечение обстоятельств.- Да не хуже твоего знаю, только что толку от того, что при дворе еще остались преданные тебе люди, если ты сидишь тут и торгуешь книжками? Рано или поздно тебя узнают шпики Вонючки, и опять придется удариться в бегство.- Я понимаю, что тебе не терпится вернуться в Бодом — в конце концов, ради меня ты бросил все, и даже родственников не видал который год. Но и мне не легче. Золото. Вот в чем загвоздка. Конечно, королевскую казну мы при побеге потрепали изрядно, но этого мало. Придется  ведь подкупать и вербовать направо и налево.- Ну книги тоже ведь не золотая жила, - лениво возразил Робсе. - И, честно говоря, от книжного дела меня уже подташнивает. Руки чешутся по старой доброй работе.- А что бы ты предложил? Специи? Древний хлам? Раз уж мы скитались по всему свету и кучу лавок древности и библиотек перерыли, а доблестных рыцарей всюду радостно привечали и с охотой имели с ними дело, раз знаем языки, имеем недюжинное образование и нюх и можем отличить ценную жемчужину в куче стекляшек, отчего бы было и не попробовать сколотить на этом капитальчик? Ведь не прогадали же.- Ну, с той самой магической книгой не просто прогадали, а с размаху сели в лужу, - хитро улыбнулся Робсе. - Ладно, древнеэльфийского не знали, но картинки-то можно было как следует рассмотреть? И следы крови? Да она, чтоб ей рассыпаться в труху, в переплете из человеческой кожи была, достаточно было присмотреться.- Тебе виднее, как снятая кожа выглядит, - буркнул Хельге. - Ускакала книжечка, ищи-свищи ее теперь по всей Туске. Да еще и в руках мага. Черного мага. Вот натворит с ее помощью дел, а мы ничем и помешать не сможем. Беспомощные, как слепые котята. Ненавижу это ощущение, не привык к такому.- А придется привыкать. Если бы не наш сладкожопый аптекарь с его кознями, пошли бы на поклон к Яри, рискнули бы открыться. Он же в одиночку, если надо, весь двор положит, а Вонючку превратит в скунса. Или в иную заморскую животину.- Только вот на кой сдались ему такие страсти? - покачал головой король. - Скорее, посмотрит на нас, припомнит все в подробностях, сдернет с нас амулеты и решит допепелить до конца.- Ну не настолько он еще обезумел. Хотя от столь долгого отшельничества кто угодно умом тронется. Но раз к Сахарной Попке захаживает ежедневно, значит, не держит зла. А уж на нас и тем более, получается.- Не нравится мне, как он с Кристианом валандается. Нечисто тут что-то. А в чем тут дело — не соображу никак. Как Кристиан себя перед ним обелить сумел? Может, на нас всех собак каким-то образом сумел навешать? Не рассчитывал бы я на доброе отношение Яри к нам, ох, не рассчитывал.Хельге нахмурил брови, задумчивая накручивая на палец золотистый локон.- Да еще и зазноба твоя наверняка проболтался Яри, как ты перед ним вытанцовываешь. Парень простой, деревенский, а они горазды прихвастнуть. Ему ж лестно до чертиков, что сам сир рыцарь к нему подкатывает.- Ха, простой! Ты с ним, считай, и не общался. Нашел простака. Знал бы ты, до чего он непрост.- А теперь уж точно не придется пообщаться, - Робсе сочувственно и немного глумливо погладил друга по голове. - Утащил коршун цыпленочка и даже перышка тебе не оставит. Понапористее надо было быть, обаять его, заворожить, а тебе бы лишь на колени плюхнуться перед ним лишний раз да ручку нацеловывать, пока Кристиан не видит. Тьфу... Конечно, птенчик весь изнывал от неловкости и считал минуты, чтобы от тебя упорхнуть. Переиграл ты в благородного рыцаря, мой влюбленный друг.- Глупости, я не влюблен, и ты это знаешь! - фыркнул Хельге.- Глядя на твою кислую физиономию, начинаю сомневаться. Уж больно нарочито избегаешь разговоров о нем. И аппетит у тебя неспроста пропал.- Я просто привык получать все, что мне захочется, - отвел король глаза. - Не люблю, когда что-то забирают из-под самого носа.- Ну-ну, - недоверчиво покосился на него Робсе. - Он, конечно, для тебя сладчайший запретный плод. Экзотичная диковинка, которой смертельно хочется обладать. Ты-то у нас голубая кровь, белая кость, аристократичнее некуда, а тут нечто прямо противоположное. Деревенское очарование, простецкое, но убойное, как палица по черепушке. После рафинированных до тошноты рыцарских дочек он для тебя желанен, как картошка с селедкой после трюфелей с артишоками. Немудрено, что твоя голубая кровушка так вскипела...- А как ее остудить, ума не приложу, - мрачно закончил за него Хельге. Тут снизу раздался колокольчик, и вскоре к ним поднялась служанка с сообщением, что пришел посетитель. Хельге нашарил на столе маску и неохотно натянул ее.Невольно вжав голову в плечи и настороженно озираясь, будто ему что-то до сих пор  угрожало от рыцарей, в гостиную вошел Теему. Хельге тут же подскочил к нему, будто черт из табакерки, белозубо сияя, а Робсе почесал свою густую гриву, хмыкнул и вновь водрузил ноги на стол. Визит обещал быть забавным.