Они надеялись на то, что им заплатят заработанное здесь и сейчас."Любимов. А не хочу. И вы меня не заставите. И вы меня, Нина, не перебивайте. Вот когда я прекращу говорить, вы встанете и скажете свои аргументы. И поэтому я и не хотел сюда идти, потому что ни в какие пререкания я с вами вступать не собираюсь. Ответить я вам могу. Принесите мне вопросы, и я приду и на них делово отвечу. Вот и все. И поэтому я и отвечаю: я делаю все, чтоб спектакли не срывались и шли. Но такой разболтанности, которая есть... вместо того, чтоб играть спектакли, все время обсуждать, кого выгонят, кого нет... Никто здесь выгонять никого не собирается. И это вы сами отлично понимаете.Голоса: «Это неправда, Юрий Петрович! Нам нужны гарантии какие-то, это только слова!»Вам Советская власть много гарантий давала? Вы жили все годы при Советской власти.Голоса: «И вы жили!»Шацкая. Сейчас другая жизнь у нас, другие законы у нас совершенно.Любимов. Ах, тогда вам легко жилось.Габец. Мы ведь вместе с вами жили эту жизнь.Любимов. Ну, вы жили со мной очень мало.Иваненко. Юрий Петрович, нам есть нечего.Любимов. А я вам для этого собирал посылки. Ну, я понимаю, вы их съели. Ну, я вам еще соберу.Голоса: «Нам жить надо! Работать!»Прозоровский. Юрий Петрович, можно сказать?Любимов. Пожалуйста, вы же собрали. Я не собирал.Прозоровский. К вопросу о вопросах. Вопросы существуют, исходя из вашей статьи, которая вышла на следующий день после вашего отъезда в декабре и в которой мы получили несколько ответов на непоставленные вопросы. Второй источник вопросов был ваш контракт, где вы называетесь директором театра, и поэтому у нас и возникло ощущение, что это не совсем личный контракт, а все-таки он касается жизни коллектива, чьим директором вы называетесь в этом контракте. Только поэтому. Никто не собирался посягать на вашу личную переписку с Поповым."