Подходя к воротам, он мельком удивился - они были распахнуты настежь. Поодаль стояла готовая к отъезду коляска, запряженная парой лошадей. Кучер неторопливо прилаживал позади кузова объемистый портплед, стягивая его ремнями. Странно... Неужели кто-то из гостей решил покинуть праздник? В самый разгар бала? Кто бы это мог быть?Диггори обошел повозку кругом и увидел женщину в длинной темной накидке, она стояла  рядом и безучастно наблюдала, как кучер делает свою работу. Обернулась к юноше - и он вздрогнул, узнав знакомый профиль и пышные волосы. Негромко окликнул ее:- Веро.... - сглотнул и с усилием продолжил: - Вероника, вы уезжаете?Та, поколебавшись, шагнула ближе и взглянула ему прямо в лицо:- Да, Диггори. Я уезжаю.- Почему? Праздник еще не закончился.Женщина помолчала. Вздохнула и негромко проговорила:- Диггори... Мне показалось, что дальнейшим своим присутствием я буду причинять тебе боль. Я не хочу, чтобы ты страдал. Мне в самом деле небезразличны ты и твои чувства. Пусть и не так, как этого хотелось бы тебе. Я и без того ощущаю себя последней дрянью.- А как же... Анна? Это ее свадьба. А вы - ее подруга и она любит вас. И очень расстроится, узнав, что вы уехали. И остальные ваши друзья тоже.Она виновато улыбнулась.- Так будет лучше. Надеюсь, Анна меня простит. Постой, почему ты такой мокрый? И грязный?Диггори оглядел себя - рукава рубашки были в тине, новые башмаки залеплены глиной. Провел рукой по волосам - они почти высохли на ветру, но, надо думать, выглядели ужасно.- Чем ты занимался, что так вывозился?- Ничем. Просто... прошелся. Освежился.Они опять замолчали.- Как ты, Диггори? - тихо спросила Вероника.