Баллада о четырёх заложниках  От большой дороги в сторонке  Их ведут четырёх из дому.  Лет четырнадцать старшей девчонке,  Третий год пареньку меньшому.  Вместе с ними в подвал холодный  Гонят тётку, сестру Миная.  А Минай - это батька их родный,  Батька родный, мститель народный.  Пишут немцы о нем в газетах,  О его отряде, бригаде,  И приказы в былых сельсоветах  Порасклеили страха ради.  Со столбов, со стен, на светлицах  Угрожают Минаю напасти.  Должен он покориться, явиться,  Сдаться в руки немецкой власти.  И висят те приказы всюду:  На Минаевой хате и клети:  Коль не сдастся - расстреляны будут  На рассвете заложники-дети.  А в подвале дети Минная  Ожидают смертного часа.  С ними вместе тётка родная.  Скорбной лаской глаза лучатся.  Мальчик спрашивает у тётки,  Всё он хочет узнать, проверить:  Почему на окнах решётки?  Почему часовые у двери?  Скоро ль батька придёт за ними?  - Скоро, -тётка в ответ ему, -Скоро...  Поведёт полями родными,  Поведёт на волю по полю...  Что же нет его? Ночь коротка.  Часовые у двери стучатся.  -Спи, усни, - утешает тётка  В ожиданье смертного часа.  А когда уснул он, детям  Тетка правду сказала, не скрыла.  Лишь малыш не узнал, что с рассветом  Ожидает их всех могила.  - Вы, смотрите, ему не скажите,-  Наставляет детей Миная.  Снится мальчику тропка в жите,  Тропка к дому, к селу родному.  Сын во сне беспокойно дышит.  Это снится темница сыну.  Тут и мокрые стены и мыши.  Ты забыл нас, отец, покинул?  Может, ты заблудился где-то?  Немцы слева, а волки справа...  Спи. Отец не придёт. На это  Нет ему отцовского права.  Ночь проходит, солнце восходит.  Жаворонки запели в поле.  Вот солдаты ведут их куда-то…  Мальчик рад и солнцу и воле.  У глухой стены остановка.  Взял на мушку солдат ребёнка.  Выстрел! Сникла льняная головка,  И прижалась к груди ручонка.  Вновь солдат пистолет поднимает.  На стене заложников тени.  Вот и всё...  Перед батькой Минаем  Встаньте, все отцы, на колени. А. Кулешов