Огонь в бокале напомнил ему жаркое солнце, заливающее землю Тосканы. И сразу на поверхность его памяти запросились другие события, о которых он запрещал себе думать - его последняя поездка в Сиенну, монастырь, темные своды подземелья... Тогда у него еще была надежда. Надежда на прощение, надежда на жизнь, надежда на... встречу. С ней, с Марией. Томас открыл глаза и прошептал, невидяще глядя в огонь:Блажен тот будет день, когда в мой домШагнет Надежда, все замки минуя;Наполнит светом, озарит теплом.Чело мое согреет поцелуем...Любовью брошен, Веру утерял,Весь ад пройдя от круга и до круга.Я лишь Надежду ждать не перестал-Единственного преданного друга...Вздохнул и одним глотком осушил бокал, наполнил снова. Нет ему надежды, нет. И времени совсем не осталось. Ничего не осталось. А любовь его не предавала - он сам ее предал. Предал, насмеялся, растоптал... Томас достал из-под рубашки кружевной платок, поднес к лицу, втянул воздух. Конечно, запах ее духов давным-давно выветрился, но Томасу все чудилось, что стоит вдохнуть, и можно представить, как Мария стоит совсем рядом, протягивает к нему руку и улыбается. Вот и все. Все, что у него есть. Платок и воспоминания. И его любовь...