Но "дряхлый старец" довольно быстро пришел в себя и оказалось, что он не менее остроумен, чем Оливия, и у него такой же ядовитый язык. Высокомерно вскинув голову, он вернул Оливии сладкую улыбку и насмешливо произнес:- Благодарю за отзыв. Было весьма любопытно послушать. Вижу, книга вам настолько не понравилась, что вы потратили не один день на ее изучение.Оливия усмехнулась:- О, ну что вы. Так, выдался свободный вечерок, полистала от скуки.- Вот как? Тогда я удивлен – вы же цитировали наизусть целые абзацы.Девушка поперхнулась, но уверенно продолжила:- У меня неплохая память. Извините, не в силах ничего с этим поделать.- Я вижу, вы не прощаете ошибок.- Да, меня огорчает, когда читателей вводят в заблуждение и искажают факты. Просто не могу пройти мимо.Лоусон сочувственно покивал:- И не можете промолчать? Понимаю. Что ж, женщинам простительна такая слабость. Кстати, а как вы относитесь к собственным ошибкам? Меня слегка позабавило, что вы приписали мне столь почтенный возраст. Даже немного польстило.- С возрастом – да, была неправа. Видите, я смиренно признаю собственные промахи.- Тогда я готов последовать вашему примеру и столь же кротко признать за собой еще один.- Как благородно с вашей стороны. Какой именно? Неужели я что-то пропустила?- Вовсе нет, вы потрудились на славу и очень подробно расписали мои преступления. Дело в другом. Каюсь – слушая ваши слова, я предположил, что вы, наоборот, гораздо моложе ваших лет.- Благодарю вас.- …Такие страстные обличительные речи гораздо больше пристали капризному и неуверенному подростку.- Вы… вы хотите назвать меня капризной и неуверенной в себе? – Оливия недобро прищурилась.Лоусон галантно склонил голову:- Что вы, мисс. У меня нет привычки приписывать окружающим все возможные прегрешения и считать их ничтожнее себя. Я всего лишь покаялся еще в одной своей ошибке.- Подозреваю, вам не привыкать. Ошибкой больше, ошибкой меньше…