Дрожа и шмыгая носами, они сидели на полу, прижавшись друг к дружке. Постепенно они отдышались и успокоились. Ники смахнула с лица воду, бегущую с мокрых волос и решительно произнесла:- Так. Пока еще не совсем стемнело, нужно посмотреть, что нам удалось захватить. И, если есть одежда, переодеться. Иначе мы совсем скоро получим на руки отличную полноценную простуду - с красным носом, сиплым голосом и насморком. И прочими прелестями.Свити, стоя на коленях, уже разворачивала тяжелую влажную парусину. Развязав узел, растерянно уселась на пятки.- Ники, а здесь нет одежды.Та, ловко разбирая содержимое двух объемистых корзин, обернулась к ней:- А что есть?- Пледы и что-то... да, простыни.- Они сухие?- Вроде сухие. Парусина не промокла.- Отлично. Раздевайся и заворачивайся в плед.- А ты?- И я. Сейчас, только...Ники выложила на низенький столик несколько яблок, полголовки сыра и кусок окорока.- Хорошо. С голоду мы уже точно не пропадем. Интересно, сколько времени продлится шторм...- Это все, что есть? Негусто.- Не хнычь. Могло и этого не быть.- Я не голодна, Ники. Только не уверена, что нашим мужчинам этого будет достаточно. Точно ничего больше нет?- Есть еще хлеб, но он намок и превратился в кашу. Желаешь попробовать?- Нет уж, благодарю.- Смотри. А я влезла в него пальцами, можешь себе представить, как приятно.- Бр-р-р. Жаль, хлеб был очень вкусный, и я...Ее речь прервал радостный вскрик. Ники с победным видом держала в руках тяжелую, утробно булькнувшую бутылку.- Что это?- Думаю, тот самый коньяк.- Не знала, что ты питаешь слабость к коньяку.- Не язви. Свити, ну что ты сидишь! Раздевайся, хлебни хорошенько и скорее заворачивайся в плед. Может, так нам удастся не заболеть.