"Судебно-медицинской экспертизой установлено, что Дятлов, Дорошенко, Кривонищенко и Колмогорова скончались от действия низкой температуры (замерзли), ни один из них не имел телесных повреждений, не считая мелких царапин и ссадин. Слободин имел трещину черепа длиной 6 см, которая разошлась до 0,1 см, но умер Слободин от охлаждения.4 мая 1959 года в 75 м от костра, по направлению к долине четвертого притока р. Лозьвы, то есть перпендикулярно пути движения туристов от палатки, под слоем снега в 4-4,5 м, обнаружены трупы Дубининой, Золотарева, Тибо-Бриньоля и Колеватова. На трупах, а также и в нескольких метрах от них обнаружена одежда Кривонищенко и Дорошенко – брюки, свитеры. Вся одежда имеет следы ровных разрезов, так как снималась уже с трупов Дорошенко и Кривонищенко. Погибшие Тибо-Бриньоль и Золотарев обнаружены хорошо одетыми, хуже одета Дубинина – ее куртка из искусственного меха и шапочка оказались на Золотареве, разутая нога Дубининой завернута в шерстяные брюки Кривонищенко. Около трупов обнаружен нож Кривонищенко, которым срезались у костра молодые пихты. На руке Тибо обнаружено двое часов – одни из них показывают 8 часов 14 минут, вторые – 8 часов 39 минут.Судебно-медицинским вскрытием трупов установлено, что смерть Колеватова наступила от действия низкой температуры (замерз). Колеватов не имеет телесных повреждений. Смерть Дубининой, Тибо-Бриньоля и Золотарева наступила в результате множественных телесных повреждений.У Дубининой имеется симметричный перелом ребер: справа 2, 3, 4, 5 и слева 2, 3, 4, 5, 6, 7. Кроме того, обширное кровоизлияние в сердце. Тибо-Бриньоль имеет обширное кровоизлияние в правую височную мышцу, соответственно ему – вдавленный перелом костей черепа размером 3-7 см… Золотарев имеет перелом ребер справа 2, 3, 4, 5 и 6… что и повлекло его смерть…»Хирург Иосиф Прутков, первый проводивший вскрытие, к настоящему моменту уже погиб, зато бывшая ассистентка Пруткова, фактически единственная живая из тех, кто помогал вскрывать те трупы, врач Мария Иванова Сольтер рассказала все, что помнила. Тех ребят она запомнила очень хорошо, мало того, помнила их еще живыми (ей, молодой, тогда приглянулся крепкий статный проводник). Но, по ее словам, «трупов было не 9, а 11, откуда взялись еще двое - не знаю. Я их сразу же узнавала, в этой одежде их и видела в последний раз на остановке. Вскрывать всех привозили к нам, в закрытую военную больницу (у военных госпиталя или нет? - прим. автора сайта), но одно тело даже не показали, увезли сразу же в Свердловск. Какой-то военный присутствовал во время вскрытия, показал на меня и говорит доктору Пруткову: «А зачем вам она?» Прутков был очень вежливым человеком, но в тот раз сразу же: «Мария Ивановна, можете идти!» Подписку «о неразглашении и необсуждении происшествия» с меня тогда все равно взяли. Их брали со всех, включая водителей и летчиков, возивших тела...»