Анри.Перед глазами Ники пронеслось все время, проведенное с Анри. Недолгие два месяца, что они были вместе. Их любовь. Его любовь. Или все же их?..... Дорога, дорога, дорога... Его забота, внимание и предупредительность. Надежность. Искренность....Она, отдыхая, тяжело дыша, лежит головой на голой груди Анри и слышит его успокаивающееся сердце. Мерный быстрый стук - все тише и тише. Горячие пальцы перебирают ее длинные светлые волосы - почему-то они всегда приводили его в восторг. Однажды Анри долго вполголоса читал ей стихи, уткнувшись губами в затылок - Ники не поняла и половины слов. Попросила перевести - но тот смутился (кажется, единственный раз за все время) и отделался какой-то шуткой.... Вот она надела откровенное, слишком открытое платье - наконец-то они остановились в большом городе, в дорогой гостинице. И Ники захотелось хоть раз выглядеть прилично за ужином. Анри, побагровевший, насупившийся, не сказал ей ни слова. Выдавил неискренний комплимент сквозь сжатые зубы и весь вечер не сводил с нее горящих глаз, лишь пыхтел и оглядывался грозно на приближающихся мужчин. И, еле дождавшись завершения трапезы, за руку уволок ее в их комнату...... Все их ночи, наполненные жаркой страстью, ласками и стонами. Только одну, первую ночь - точнее, утро - они провели в замке братьев. Остальные заставали их в дороге - в гостиницах, постоялых дворах... Однажды - даже в каком-то зажиточном крестьянском доме, радушные хозяева которого согласились дать им ночлег. В доме было полно народу, Ники пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать, уверенная, что от усталости заснет, как убитая. И ее не смутят ни скрипучая деревянная кровать, ни тонкая простенькая занавеска, укрывающая ее ложе от посторонних глаз, ни люди, спящие в нескольких шагах. И только почувствовав уверенные руки, обнимающие ее, вкрадчиво пробирающиеся под белье, поняла, что ошиблась - это ночь вовсе не будет спокойной. И получила такое острое удовольствие от этих беззвучных ласк, этого молчаливого напора и страсти, посвященной ей, только ей, что еле смогла сдержать прерывистый всхлип. И с облегчением выдохнула в накрывшие ее рот мягкие губы......Вот в каком-то городе они встретили знакомых Анри и Мишеля - нескольких богато одетых господ и весьма красивую даму. Мужчины раскланялись, а дама совершенно радостно и искренне обняла и расцеловала обоих братьев. Провела вкрадчивым, интимным жестом по щеке Анри, пристально взглянула в глаза, что-то прошептала на ухо. Анри отрицательно качнул головой, с достоинством поклонился и подвел даму к Ники - представить их друг дружке. Женщина со снисходительной усмешкой оглядела Ники с головы до ног, высокомерно кивнула. Ники, понимая, как невзрачно выглядит в своем запыленном дорожном платье рядом с такой разодетой красавицей, только выше вскинула голову и ответила не менее холодным кивком. Дама отчего-то вздохнула и, погрустнев, отошла в сторону... А вечером Ники устроила Анри самый настоящий скандал - со швырянием подушек, битьем посуды и криками. Тот, растерянный и недоумевающий, робко оправдывался, уверял, что та женщина никогда для него ничего не значила, и вообще, он любит только ее, Ники. И всегда будет любить. А что было с ними раньше - у него или у нее - пусть так и остается в прошлом. Ники даже не могла внятно сформулировать свои обвинения вслух - ей стыдно было признаться самой себе, что  в тот момент, когда к Анри притронулась другая женщина, она испытала просто ревность. Нет, не просто ревность - а вспышку такой жгучей, едкой первобытной ревности, что потемнело в глазах и перехватило дыхание, и оставалось одно желание - убить, прирезать, голыми руками придушить эту холеную красотку. Она и представить не могла, что способна испытывать такие сильные чувства... И Анри, который вовсе и не был ни в чем виноват, потом пришлось долго, разными словами и способами, просить у своей любимой прощения. А Ники в ту ночь сильно, до крови укусила его за грудь - словно мстя ему, той женщине, Мишелю и... себе самой. И потом долго целовала место укуса, извиняясь без слов...