В глазах потемнело, она тяжело повисла на руке отца. Словно издалека, донесся родной голос:- Лили, Лили, дочка...С усилием открыла глаза.- Лили, ты в порядке?Прошептала пересохшими губами:- Нет. Папа, мне плохо... И страшно...- Чего ты боишься, милая моя?- Я боюсь... Я боюсь, что все пойдет не так. Что я что-нибудь напутаю или испорчу. Или Келвин испортит. Он может. Что это станет роковым для нас. И наша жизнь не сложится так, как я хочу. Как мы оба того хотим.Отец совершенно простецки почесал тщательно причесанную голову, крякнул. Осмотрелся по сторонам, нашел взглядом какую-то дверь и потащил Лили туда. Втолкнул внутрь - это оказалась небольшая каморка. Полка с потрепанными книгами, стол, деревянная лавка. Усадил Лили, осторожно подобрав шлейф; сам сел напротив, крепко стиснул ее ладони.- Лили, посмотри на меня.Лили подняла на отца налитые слезами глаза.- Лили, ты веришь мне? Ты поверишь всему, что я скажу?Девушка удивилась неожиданному вопросу.- Конечно, папа. Мне и в голову не могло прийти, что ты способен солгать.- Тогда слушай. Не знаю, рассказывала тебе мать или нет...