Глава 21.2 ч.1Прошло еще два замечательных дня. Анна наслаждалась компанией друзей, теплым общением - давно она не чувствовала себя так легко и славно! И только одно заставляло горько хмуриться ее брови - Томас становился все грустнее с каждым днем. Его время уходило, истекало, как песок в часах - неумолимо, безжалостно, минута за минутой... Каждый вечер Анна истово молилась за него, горячо и искренне - за его грехи, за несчастную проклятую душу. Просила небеса помочь ему - сама она этого сделать не могла. И никто, наверное, уже не мог...  Анна вздрогнула - показалось, что она слышит знакомый голос. - Анна!..Замерла. В самом деле, Диггори! - Здравствуй, Анна! Доброго дня всем. Господи, он приехал, приехал! Наконец-то! Какая радость... Анна, чуть не сбив с ног Лесли, бросилась к двери и повисла на шее у племянника. Крепко расцеловала его, тормошила, разглядывала, расспрашивала и восхищалась. За Диггори в столовую робко вошел смущающийся Дэниел, поприветствовал всех и остался стоять. Анна, спохватившись, оторвалась от Диггори, ласково поздоровалась с юношей. Отправила за стол, строго наказав не стесняться. Представила обоих Анри и снова обратилась к племяннику. Любовным жестом взлохматив его волосы, произнесла с умилением:- Диггори, Бог мой, как же ты повзрослел! Возмужал, окреп! - изумленно огладила крепкие плечи. - Мне кажется, ты даже вырос немножко. Вы с Томасом стали очень похожи. Правда? - Обернулась к Келвину: - Спасибо тебе, что позаботился о моем малыше.Тот отмахнулся:- Не за что. Вообще-то я чуть его не угробил. Моя вина.Диггори, смеясь, приобнял тетку за плечи:- Все хорошо. Я так рад вернуться домой. У Келвина, конечно, здорово - интересно и весело, но я очень скучал по тебе, Анна. Мне тебя не хватало.Та поднялась на цыпочки, нежно поцеловала его в щеку:- Я тоже скучала, милый. Очень-очень.Тот легонько отстранился, серьезно взглянул ей в глаза:- Анна... Послушай меня.- Что такое?- Я приехал не один. Ты не против?- Ну что ты! Замечательно, что ты привез Дэниела погостить. Приглашай, кого захочешь. Это же твой дом.- Не только Дэниела.- Что?..Анна растерянно обернулась к двери и похолодела. Там, никем не замеченный, неподвижно стоял... Монро. Грустный, усталый, с мокрыми от растаявшего снега волосами, он, не отрываясь, смотрел на Анну.В зале повисла тишина. Томас поморгал - на мнгновение ему показалось, что вернулась та Анна, которую он застал по приезду сюда - постаревшая, суровая и безжизненная. Губы поджались, глаза заледенели; и яркое платье будто потускнело, и изящная прическа съежилась в скучный пучок... Девушка с усилием отвела взгляд от Монро и спросила в пространство, четко выговаривая каждое слово:- Я. Хочу. Знать. Что здесь делает этот господин?***- Что здесь делает этот господин? - громче повторила Анна.Диггори откашлялся, тронул ее за плечо.- Это я его пригласил.Анна яростно стряхнула его руку. Прошипела, едва разжимая зубы:- Что... Что?! Ты понимаешь, что ты наделал? Как ты посмел, Диггори?- Ты сама сказала - это мой дом.Девушка неверяще покачала головой:- Ты не...Диггори твердо взглянул ей в глаза:- И я вправе принимать здесь, кого захочу. - Незаметно бросил взгляд на Томаса - тот ободряюще кивнул. - Это мой гость. Анна... Можешь меня ударить, если хочешь.- Нет. Я не буду этого делать. Только... - Анна с силой выдохнула. - Только будь любезен. Принимай своего гостя сам. Прошу меня извинить. - Сжала губы, высоко вскинула подбородок и вышла, ни на кого не глядя.Диггори сник, устало потер лицо. Повернул голову:- Лесли, пожалуйста...Дворецкий привычно забубнил:- Да, сэр. Комнаты сейчас будут готовы. Приборы уже на столе, прошу вас.- Благодарю. Монро, идем. Отдохни и поешь. - Диггори потянул мужчину за рукав. Монро горько покачал головой остался на месте.- Все-таки зря я сюда приехал. Лучше... Лучше мне вернуться. Спасибо, Диггори, что согласился помочь. Только, похоже, ты напрасно навлек на себя гнев Анны... Я поеду.- Ну уж нет. - Томас решительно шагнул к нему, обнял за плечи. - Ты проделал такой путь. Ты ждал так долго. Да и я потратил столько сил… Потерпи еще немного. У нас все получится, как и было задумано! Я уверен.Монро уныло кивнул и опустился в кресло. Келвин утешающе похлопал его по спине:- Не отчаивайся, брат. Послушай Томаса. Он верно говорит.Обернулся к Диггори:- Молодец, парень. У меня все поджилки затряслись, когда Анна стала ругаться на тебя. И не думал, что она может быть... такой. А ты ничего, выдержал.Тот, все еще грустный, вяло пожал плечами.- Очень хотелось бы надеяться,  что из вашей затеи что-нибудь да выйдет. Я хорошо знаю Анну, и она так легко не...Ники перебила его:- Погодите-погодите. Я ничего не понимаю. Мне объяснит кто-нибудь - что случилось? Что произошло? Почему Анна так ведет себя с Монро? Оливия, тебе хоть что-то известно?Та растерянно развела руками:- Нет. Но я догадываюсь...Женщины обменялись недоуменными взглядами.Свити нахмурилась:- Томас, пожалуйста, расскажите нам...Тот вздохнул:- Не могу. Это дело Анны. Только она может сказать вам... если захочет. Думаю, вы уже поняли, что у них с Монро вышла некая... размолвка.Монро глухо простонал из кресла.- Размолвка... Это полная катастрофа, беда, несчастье!Томас продолжил:- Если она до сих пор никому ничего не говорила, значит, не желает это обсуждать. Это ее право. И мы должны уважать его.Оливия прищурилась и недоверчиво хмыкнула:- Томас, не лукавьте. Что-то мне подсказывает, что вы сами навряд ли остались в стороне от этой истории и не принимаете никакого участия. Это совершенно на вас не похоже. Вы явно что-то задумали, признайтесь?Тот грустно улыбнулся:- Ну разве что самую малость. Монро и Анна сами должны решить свои проблемы. Сделать шаг навстречу друг другу. Объясниться. Я всего лишь пытаюсь создать подходящие условия.- Так Анна несчастна?- Они оба несчастны. И страдают. Очень страдают.- Господи, мы и подумать не могли... Она никогда не жаловалась, не ныла, заботилась обо всех нас... И ничем - ни словом, ни взглядом не дала понять, что у самой не все ладно... А нам и в голову не приходило поинтересоваться... Друзья называется! - Ники с досадой ударила кулаком по подлокотнику кресла. Остальные виновато переглянулись. Свити потерянно прошептала:- Она всегда выглядела такой спокойной, веселой и приветливой...Диггори пробурчал из-за стола:- Ну да... Посмотрели бы вы на Анну летом, когда она выставила меня из дома - не узнали бы...Монро совсем сник, сгорбился, уронил руки на колени. Свити тронула его за плечо, ласково произнесла:- Не отчаивайтесь, Монро. Все у вас будет хорошо, я уверена.Ники прижала руки к сердцу, заговорила взволнованно и жарко:- Монро, Томас. Мы очень хотим, чтобы Анна была счастлива. Пожалуйста, если мы можем хоть чем-то помочь...Томас оборвал ее:- Думаю, не стоит. Лучшее, что вы можете сделать - не лезть к Анне в душу, не расспрашивать, не навязываться. Если что-то пойдет не так, она может возненавидеть любого до конца дней. Вы ведь не хотите этого?- Конечно, нет. Но если это поможет, риск того стоил бы. Вот вы же не боитесь, Томас?- Не боюсь. Мне уже нечего терять. Если Анне станет от этого легче - пусть гневается и кричит на меня. А вам я настойчиво советую - просто ведите себя как обычно. Будто ничего не произошло. Я сообщу, если потребуется помощь.- Хорошо, Томас. Мы выполним все, что скажете. А что вы будете делать?- Пока пойду искать Анну.***Анна сидела на своем привычном месте - за столом в кабинете, уронив голову на руки. Заперев дверь, не разжигая огня, не отвечая на стук и просьбы отворить. День уже клонился к вечеру, серое небо за окном темнело, из остывшего камина тянуло сквозняком. Но она не мерзла. Не чувствовала холода. Усталости. Ничего. Только тоску и горечь...Ну зачем, зачем он приехал?! Господи, она только начала приходить в себя. Все-таки стоит сказать спасибо Томасу - он, пускай неделикатно и нахально, насильно, вытащил ее из болота собственных чувств, в которое она загнала себя. Анна даже подзабыла о своих горестях, пока злилась на Томаса. А его невозможное, невероятное признание, эта немыслимая история… Она искренне жалела его. Потом нужно было заботиться о Свити – Анна опять отвлеклась и совсем не было времени на грустные раздумья. На воспоминания. Ее боль не ушла - лишь чуть притупилась, стала не такой острой. Она надеялась, что время залечит раны. И она забудет. Постарается забыть. Этого улыбчивого зеленоглазого мужчину. Свою любовь к нему, так стремительно захлестнувшую ее в какие-то несколько дней. И... предательство. Боже, как больно, как же было больно тогда, как больно... И сейчас, когда она увидела Монро – зияющие раны на сердце, казалось, опять стали кровоточить рваными краями. Прижми руку – и почувствуешь, как бьется, как отчаянно трепещет ее несчастное раздавленное сердце…Анна вздрогнула – очередной стук в дверь застал ее врасплох. Устало подняла голову. Кто там опять?..Приходил Диггори. Попытался с ней говорить, начал что-то путано объяснять… Она тихо сказала ему: «Предатель. Уходи. Не хочу тебя слышать.» Тот повздыхал, потоптался и убрался прочь.Потом нелегкая принесла Ники и Оливию. Они нерешительно покашливали под дверью, долго извинялись, и спросили, не нужна ли ей помощь. Анна молча покачала головой. Нет. Ей не нужна помощь. Никто не может ей помочь. Никто не в силах изменить прошлое. И зашить невидимые раны тоже невозможно…. И только после неуверенного вопросительного «Анна?» сообразила, что ее не могут видеть. И тускло произнесла короткое «Нет». Подруги тоже повздыхали, неразборчиво объяснили что-то негромким мужским голосам и ушли, хвала Господу.Затем притащился Келвин - пыхтел, как медведь. Неожиданно мягко позвал ее: «Анна, сестренка…» Анна стиснула зубы, прикрыла глаза: «Я тебе не сестра. У тебя уже есть брат. Уйди, пожалуйста…»Кто-то легонько поскреб по дереву. Неприятный звук, но Анна постаралась не обращать внимания. Звук раздался снова. И снова… Она не выдержала, подняла голову и крикнула с досадой:- Ну кто там еще? Просто оставьте меня в покое! Неужели это так трудно?!Из-за двери донесся вкрадчивый бархатный голос:- Анна, это я.Анна бессильно застонала и вновь уронила голову на стол. Томас, черт бы его побрал. Этот просто так не отвяжется, без сомнений.***- Анна, я, конечно, могу уйти...- Буду тебе очень признательна, Томас.- При одном условии.- Никаких условий. Оставь меня.- Все же послушай. Ответь мне утвердительно на один вопрос и я перестану тебе досаждать. Я тотчас же уберусь отсюда.- Что за вопрос?- Вернее, просьба. Ты согласна?- Что будет, если я отвечу "нет"?- Я не уйду. Я буду скрестись в дверь, скверно петь и рассказывать глупые истории. Всю ночь.- Ты чудовище, Томас. Ты понимаешь, что мне очень, очень плохо и все, что мне сейчас необходимо - просто побыть одной?- Тогда отопри дверь, выйди и поколоти меня. Добрых слов я не понимаю.- И потом, ты не умеешь петь скверно.- Ради такого случая я постараюсь.Анна с досадой смахнула со стола аккуратную стопку бумаг - те разлетелись по всей комнате. Сдалась:- Говори, что у тебя за просьба.- Пожалуйста, поговори с Монро. Выслушай его. Просто выслушай. Прошу тебя.Анна едва не расплакалась – она и думать не могла, что один только звук имени этого человека ударит ее, как плетью. Она закрыла лицо руками и сгорбилась в своем жестком кресле. И долго молчала.- Анна… Пожалуйста…Она молча замотала головой, не отнимая рук. Нет. Нет. Она не сможет. Не выдержит. Не сумеет… Она разорвется, рассыплется на куски, услышав его фальшивый, предательский, и в то же время такой любимый когда-то голос…- Анна. Не молчи, прошу тебя.Она выдавила еле слышно:- Нет, Томас… Мой ответ – нет.- Анна, милая. Скажи мне – почему нет?- Я… я не могу. Мне больно и плохо.- Отчего? - Мне трудно об этом говорить. Не хочу. Не хочу…- Анна, я верно тебя понял – ты не будешь с ним разговаривать?- Верно. Не буду. Мне уже наплевать на приличия и законы гостеприимства. Пусть он уедет. И не возвращается. Желаю никогда его больше не видеть. И не слышать ни слова о нем. И даже имени его.- Значит, тогда придется говорить мне. Анна, я тебя предупреждал и давал возможность сделать выбор. Ты приняла решение. Так что теперь…Анна, внезапно озлобившись, заорала:- Поди ты к дьяволу, Томас! Со всеми своими речами, хитростями и нахальством! Мне иногда хочется самой прибить тебя. Да кто ты такой? Кем ты себя возомнил?.. Продолжила, тяжело дыша:- Что ты лезешь ко мне в душу? Зачем тебе все это нужно? Какой интерес тебе корчить из себя великодушного и благородного героя, играющего чужими судьбами? Ты за три века со своей-то жизнью не смог разобраться, а сейчас в пять минут хочешь устроить мою!..Томас помолчал и сухо ответил:- Спасибо, что напомнила, Анна. А то я как-то расслабился в последнее время. Размяк.Из коридора донесся тихий шорох.  Анну еще трясло от гнева, когда она осознала, что именно наговорила Томасу. Девушка с ужасом кинулась к двери, припала губами к щели, забормотала отчаянно:- Томас, Томас, не уходи! Пожалуйста, прости меня! Я такая глупая. И злая. Я не хотела обидеть тебя. Прости, прости, умоляю!- Я не обижаюсь, Анна.- Мне так стыдно, что я сорвалась на тебя. И мне очень жаль. - Так ты поговоришь с Монро?- Нет. Я не могу, Томас. Правда, не могу.- Почему?- У меня столько сил ушло на то, чтобы пережить его предательство, что на разговоры их  уже не осталось. Если я скажу ему хоть слово, боюсь, тут же упаду замертво…- Анна. Он не предавал тебя.- Да что ты знаешь, Томас…- Многое. Больше, чем ты думаешь.- Он может говорить, что угодно. Но я видела все собственными глазами. ***Анна бессильно прислонилась лбом к деревянной створке, зажмурилась и словно наяву увидела ту страшную, раздирающую сердце картину. Чудесный летний день, залитый жарким солнцем луг, теплый запах травы и листьев. Она сама, верхом на лошади, прячется в тени высоких раскидистых деревьев. Он, тот че... Монро снимает с седла невысокую тоненькую девушку в светлом платье, и радостно смеется вместе с нею. Что это, если не предательство? Конечно, прошло столько времени, как он уехал от Анны; и все это ужасное недоразумение с пропавшим письмом... Но не слишком ли быстро он забыл свои клятвы, слова любви, которые писал ей, Анне? Она была так счастлива, так воодушевлена, когда это проклятое письмо нашлось, и летела к нему, как на крыльях... И тем горше, тем больнее оказалось разочарование...- ...родственница.- Что?- Это была его родственница, какая-то там племянница. Гостила у Монро вместе с родителями. Диггори пытался тебе сказать.Анна тупо повторила:- Что? Я не понимаю.Томас терпеливо объяснил:- Та девушка, с которой ты видела Монро летом - это всего лишь его племянница.Открыла глаза - перед нею оказалась гладкая поверхность двери. Темное отполированное дерево, мелкие прожилки складываются в неправильный узор. Округлое пятнышко от сучка, небольшая трещина... Прошептала:- Ты что, читаешь мои мысли?- Нет. Но сообразить, в чем дело, было нетрудно. Правда, понадобилось много времени, чтобы выяснить всю правду. Узнать то, что вы, два дурака, оказались не в состоянии сказать друг другу. Не молчать, не доверять свою судьбу ненадежной бумаге, не замыкаться в одиночестве, не уходить в запой... Просто сказать. Вслух, глядя в глаза, ничего не домысливая и не скрывая.Девушка нервно рассмеялась:- Это неправда. Это не может быть правдой... Это слишком хорошо, чтобы...- Монро познакомил ее с Диггори. И они понравились друг дружке - так он утверждал. Анна нервно икнула и зачем-то сказала:- Я не уходила в запой.- Монро уходил. Анна, Монро не предавал тебя. Он любил тебя и продолжает любить.- Погоди. Почему... почему Диггори не сказал мне?- Ты же не дала ему и рта раскрыть. Я уже говорил.- Почему... Мо... Монро не объяснил мне?- Что именно? Отчего ты приехала к нему, развернулась и уехала? Откуда он мог знать? Он даже тебя не видел.- Он... он мог написать.- Он писал, Анна, проснись уже! Кстати, где его письма?..- Я... я велела их...- Что, Анна?- Их нет. Писем нет. Боже, Томас, я бы все отдала, чтобы эти письма не были сожжены...- Ты хотела бы знать, что было в тех письмах?Анна потрясенно повторила:- Я бы все отдала... Боже мой, Томас...Из-за двери донесся шелест разрываемой бумаги. Томас негромко откашлялся и начал говорить...