Здравствуйте, девушки!Некоторое время я почитываю ваш топ и не перестаю восхищаться вашим оптимизмом и мужеством. Извините, что анонимно, я не подхожу этому топику по многим параметрам. Я не мать, а сестра. А мой брат давно уже не ребенок. Но, может быть эта история послужит уроком о том, как не надо делать. Андрюша родился в срок, но с трехкратным обвитием, узлом на пуповине, зелеными водами и гипоксией. Несмотря на это он был крепышом, кушал отлично и быстро набирал вес. Правда кричал часто и был очень беспокойным, нервным.  Далее развитие идет по плану: в год Андрей пошел и освоил горшок, в 1,5 заговорил,  в 2 песенки, стишки рассказывал, буквы все знал. Единственное что могло насторожить – это все та же беспокойность и истеричность. Мама тогда была на работе, а брата  нянчил  старенький дедушка, который исполнял все прихоти Андрюши и часами возил его на коляске по квартире. Маме было некогда и на детских площадках Андрей практически не бывал и с детьми тоже не общался. Странности поведения Андрея начали вырисовываться года в 4 когда его попытались сдать в садик. В саду он ни с кем решительно не хотел общаться и всегда плелся в последнем ряду. Именно тогда у него и появилась беготня из угла в угол, странные однотипные подпрыгивания и встряхивание руками. Он мог часами так бегать перед телевизором. Когда я спрашивала его зачем он так делает, он говорил что ему так легче думается. А чуть позже появились эхолалии - он до бесконечности повторял про себя слова и предложения.  С 4-х лет появилась брезгливость, если мама попробует суп в его тарелке, Андрей этот суп есть уже не станет. В 6 лет Андрея с огромным трудом переводят с горшка на унитаз, были истерики, крики, психологические запоры и нервные срывы.  Но хуже всего было с многочисленными страхами, они у Андрея росли на ровном месте и все множились и множились. Больше всего он боялся заболеть и умереть. Он поминутно хватался за сердце и слушал бьется ли оно. Он боялся собак, темноты, боялся детей-ровестников потому что они могут его толкнуть. А еще он патологически слушался маму и ничего не делал без ее согласия. Как я сейчас понимаю – это не аутизм. Но у Андрея присутствовали многие аутичные черты, которые со временем все углублялись. Ходил он в обычную школу, даже занимался неплохо в начальных классах, но по-прежнему с детьми не общался. Ни мама ни папа не видели странностей в его поведении, а ведь они были! В 7 лет Андрея интересуют только расстояния: он может по 100 раз на дню спрашивать какое расстояние от него до угла, дерева, дороги и т.д. Получив ответ, он тут же задает следующий вопрос: «а сколько метров до…» и так до бесконечности. Ничто другое его не интересует. Когда я пытаюсь чем-то отвлечь его, он послушает минуту и опять «А сколько метров от меня до столба?» Самое смешное, что сейчас Андрею 30 лет, но его до сих пор почему-то волнуют эти расстояния…  А в средних классах начинаются гонения. Одноклассники Андрея начали смеяться над его страхами, мальчики дергали его, девочки издевались, в общем, обстановка складывалась напряженная. А Андрей сидел, вжавшись в парту и тихо ненавидел всех. Папа частенько ходил в школу разбираться с обидчиками, но толку, сами понимаете, было мало. Школа не очень и контингент детей далек от идеала. Но не смотря на аховскую обстановку, Андрей продолжает учиться в этой школе, которую потом заканчивает со средними отметками. Эх, перевести бы его тогда в другую более цивилизованную школу со спокойными детьми! Когда у Андрея начал ломаться голос, помню ему это очень не нравилось. И он таки переборол свой зарождающийся басок и продолжил говорить детским голосом. Он очень не хотел взрослеть. И до сих пор Андрей говорит таким полудетским-полуженским голосом. Перечитала все что написала и выходит что Андрей состоит из одних недостатков. Очень много страха, очень много инфантильности и эгоизма. Но ведь и хорошие качества есть, просто они не видны за плохими. Андрей любит и понимает юмор и даже иногда с юмором расписывает свои страхи. Было время он начал писать повести, и у него даже хорошо получалось! Тексты были технически правильными, диалоги интересными, читалось легко. Но перечитав его «повести», в конце начинаешь понимать что  совершенно не понимаешь смысла написанного. Казалось что смысл терялся в диалогах. И еще надо сказать о маме. Она у нас сверхзаботливая, склонная к гиперопеке. Андрея очень любит, но ее любовь выражается в ограждении его от всяческих неудобств, трудностей и стрессов. Всю сознательную жизнь Андрея мама его постоянно лечила от   всевозможных явных и неявных болезней и недомаганий и значительная часть его фобий связана именно с болезнями. После окончания школы мама сказала, что Андрею необходим отдых, а через год он куда-нибудь поступит учиться. Но ни через год ни потом Андрей никуда не поступил, не пошел ни работать ни учиться. Он до сих пор сидит дома с мамой и папой. С момента окончания школы У Андрея начался регресс. Получается, пока он учился и должен был что-то делать, новые навыки все-таки поступали в его жизнь и худо-бедно Андрей развивался. Но только он осел дома, началась деградация. Чтобы отмазать Андрея от армии мама покупает ему диагноз. Именно тогда она заподозрила, что с братом что-то не в порядке и начались хождения по психологам и психиатрам. Физиология была в норме, врачи ничего не находили и ставили ему устойчивое депрессивное состояние, назначали антидепрессанты. Именно с той поры Андрей начал принимать всевозможные психотропные препараты, нейролептики, которые ему назначались то одним врачом, то другим. Получалось так: мама ведет его к очередному психиатру, он беседует с Андреем и говорит, что Андрей здоров. Мама ему не верит и ведет Андрея к другому врачу, тот назначает курс препаратов и обещает исцеление. Курс пропит, Андрею от препаратов явно хуже. Мама ведет его к третьему врачу. И так 10 лет. Регресс был налицо. Сначала ухудшилась память, потом пропала логика, потом Андрей пребывал в вечно подавленном полусонном состоянии. Все социальные навыки, приобретенные в подростковом возрасте постепенно теряются. Андрей перестал сам ездить по городу, потом перестал выходить на улицу сам, а потом и дома уже не мог сам сидеть. Ему нужно было чтобы с ним постоянно находилась мама и мама не могла даже на 10 минут оставить Андрея одного в квартире.  Казалось бы хуже некуда. Но к  30 годам у Андрея начала проявляться агрессивность, он стал наезжать на маму, что-то требовать от нее и мама уже не в силах с этим совладать. И тогда родители наконец поняли что с лекарствами пора завязывать, к счастью им попался хороший врач. Особенно трудно шло отвыкание от фенозепама, ведь Андрей принимал его 10 лет к ряду без перерывов! После отмены всех препаратов Андрей стал постепенно приходить в себя и стал вполне вменяемым! Мыслил он логично, рассуждал здраво, говорил охотно, смеялся, шутил. Правда, остались его многочисленные страхи и огромный эгоизм, который с любовью взрастила у него мама. А боится он по-прежнему многого: боится собак, боится компаний молодых людей, боится взглядов прохожих, боится любой боли, болезней, мух, пауков, жуков, а больше всего боится всего нового. От собаки он нервно удирает. Из-за паука на стене может среди ночи перебудить весь дом. Если у него болит горло, мама всю ночь не спит и делает ему компрессы. Если на улице он случайно прошел мимо компании подростков, дома родителям будет закатана истерика. Дома он теперь остается сам, но очень ненадолго и если мама на 10 минут выскочила в магазин, Андрей уже звонит ей в истерике. С папой он тоже не очень любит быть, а если случается так, что Андрей остается с папой, то он часто звонит маме и жалуется на папу. Он никогда не съест ничего без разрешения мамы. Он очень любит пить таблетки (от желудка, от печени, успокаивающие) и хорошо помнит когда какие пить. Часто в порыве агрессии Андрей  наезжает на маму за то, что она плохо его лечит. В порыве гнева может стол перекинуть, на пол упасть, кричать.  А маме уже 70 лет!Три последних года мы всей семьей, родственниками и соседями пытаемся адаптировать брата. Он боится всего нового, его любимая фраза: «Я не привык». С огромными усилиями приучили его гулять по улице самому (без мамы и папы), ходить в магазин и ездить в транспорте. Но гуляет он только по определенным траекториям, ходит только в 2 знакомых магазина и ездит только одним маршрутом и только если его мама туда посадит. Но самое печальное, что мама тоже противится обучению Андрея новым навыкам потому что у него потом стресс. Умом понимает, но жалеет, жалеет… Так и идем шаг вперед, два шага назад. А жизнь у Андрея очень скудная, книг не читает, ТВ смотрит только концерты и Галкина. Пойти куда-нибудь в парк или в кино без родителей  не хочет, а родители не всегда могут.  Да и мама не очень хочет его куда-либо отпускать. А разговоры он заводит только о своих болезнях.   Правда, любит еще рисовать и на бумаге возникают парни с огромными бицепсами, тучки, деревья и жучки, жучки, жучки…  Боюсь даже представить что будет дальше если Андрей каким-то чудом не адаптируется и не станет самостоятельным. Я даже не знаю что у него? Аутичные черты, развившиеся в силу неблагоприятных обстоятельств  (гонения в школе, отсутствие уроков социализации в детстве, многолетний прием нейролептиков) или выученная беспомощность, которая приобретается вследствие гиперопеки? Или то и другое вместе? Я не одну ночь провела в сети в поисках информации о взрослых аутистах, но ее почти нет. Только о детях. Выходит, взрослых аутистов у нас в стране нет? Нет групп реабилитации, нет каких-нибудь курсов, кружков, классов, где помогли бы научиться таким как Андрей общаться с людьми? А ведь он теперь даже в глаза никому не может смотреть, даже маме. Отводит взгляд в сторону и смотрит боковым зрением. Батюшка местной церкви предлагал Андрею приходить и помогать по хозяйству. Но мама против, она считает что Андрею с его брезгливостью и неспособностью сопереживать в церкви будет плохо. Мама за него думает, принимает решения, делает. Она с ним каждый час и чувствует себя очень плохо если в силу обстоятельств ей надо покинуть Андрея больше чем на 5 минут. Может его и можно было бы заставить действовать и принимать решения самостоятельно, но мама всегда рядом, заботится о нем, подсказывает, разрешает, запрещает, не отпускает от себя ни на шаг, Андрей ее слушается во всем и получается замкнутый круг. И теперь уже не понятно где собака зарыта: в маме или в Андрее.      Я живу далеко от родителей, но пока лето я со своей младшенькой (ей 2 года) на даче вместе с родителями. Каждый день говорю с Андреем, говорю с родителями, пытаемся как-то его вынуть из его страхов, из его скорлупы, но будет ли толк из всего этого? У меня уже опускаются руки. Раньше я просила маму отдать мне брата на год на перевоспитание (мама не согласилась), а сейчас оптимизма все меньше. Родители сильно сдали, особенно мама. Так получается, что наши усилия по адаптации Андрея могут дать  и положительный результат и отрицательный. Например, заставим его сходить в магазин за хлебом. Если все проходит гладко, Андрей рад и мы все тоже, хвалим его, гордимся. А если в магазине продавщица вдруг косо на него посмотрит или дождь по дороге, или комар, Андрей приходит домой мрачнее тучи и кричит что никогда не будет больше никуда ходить и чтобы все отстали от него.  Порой такой психоз может длится всю ночь и родители получается всю ночь не спят. Ума не приложу что делать. Продолжать адаптацию дальше? Но иногда папа просит меня оставить Андрея в покое и дать им с мамой спокойно пожить (если это можно назвать спокойствием). Но мама несмотря на свою жалость хочет адаптировать, понимая что если все оставить как есть Андрею потом придется очень туго.  В общем, вот вся история. Извините, что длинно…