Двадцать второе декабря - Это была твоя комната? - Мария с любопытством вертела головой, разглядывая высокий темный потолок, узкие окна и обшитые истлевшими гобеленами стены.- Да. Здесь я вырос. Ну как, нравится?Девушка смущенно пожала плечами:- Пожалуй, мрачновато. Не представляю, как ты здесь жил и не представляю тебя... маленьким.Томас усмехнулся:- Поверь, ничего интересного. Я был замкнутым и мрачным ребенком.- А твои игрушки и книги не сохранились?- Сомневаюсь. Столько лет прошло... Дерево, наверное, рассыпалось в прах, книжки истрепались... Может, только солдатики. Но я не знаю, где их теперь искать. - Интересно было бы взглянуть на тебя маленького.- Хорошо, идем.- Куда?- В галерею. Там есть семейный портрет - отец, мать и мы с братом. Конечно, он очень... старый. Сама понимаешь - манера письма в те годы, да и краски не очень хорошо сохранились.- Идем. Мне очень, очень интересно.