Мы эти, как их... матриархи, вот! *гордиццо*А я сама поражаюсь, как во мне сочетаются небывалая испорченность и невероятная избирательность и брезгливость.  И гладкую нежную шкурку мне подавай, и губешки кросивые, и волосеги, и жопку круглую, и ношки, и еще кучу требований.Поэтому и сижу вот с крысомущщинами Ну до странички далековато. Вод:В подвале появился Робсе с раскаленной кочергой, которая своей зловещестью резко контрастировала с невинным задорным выражением лица инквизитора. Петри тихо всхлипнул и жалобно замычал от осознания того, что должен увидеть. Когда кочерга приблизилась к исполосованной груди Кристиана, эльфа заколотило крупной дрожью, но присутствие Ялмари, от которого так и веяло льдистой безжалостностью, подавляло его, и он не посмел закрыть глаза.- Ох, нееееет, Кристиаааан! - отчаянно закричал Петри, когда пытка началась. Так же отчаянно и жалобно, когда кончал с ним. Лицо его сделалось совсем детским, и по бледным щекам заструились слезы. - Лучше бы... меня... - прошептал он.- А что, тебе мало досталось? - с искренним удивлением поинтересовался Яри. - Вы ж оба теперь жеребчики с тавром... ну, по крайней мере, пока не зарастете новой шкуркой. Хотя, конечно, тонкое острое лезвие по степени причиняемых мучений ну никак не сравнить с огнем. Ты горел, Петри? Нет? А мне вот приходилось...- Наверно, тем, кто тебе такое устроил, тоже несладко пришлось? - тихо спросил Петри, когда Кристиан потерял создание. Эльф тяжело дышал, над страдальчески сложенными бровями проступили капли пота, и он утирал слезы тыльной стороной руки.- О да, подожгли меня, а догорать пришлось уже им! - невозмутимо ответил Ялмари плотоядным голосом и заправил эльфу за уши взмокшие пряди волос. - Ну что, готов к финалу этой трагедии, мой друг?- Будто бы ты разрешишь мне не смотреть... - горестно вздохнул Петри.