- А и вправду - отчего ты решил, Томас, что что-то изменилось? Лично для меня - нет. Я знаю тебя сто лет... - закашлялся, поняв, как двусмысленно прозвучала фраза. Поправился: - Много лет. Пожалуй, теперь мне одно стало понятнее - отчего ты, вроде бы старше меня годами, всегда умудрялся так хорошо выглядеть. Только и всего! А я-то все мучился завистью, думал - может, ты какие притирания делаешь или припарки... - доверительно понизил голос: -Я даже сам пробовал пару раз! Стащил однажды мазь у... неважно, у кого стащил.Лили ткнула его в бок и притворно зашипела:- Так вот почему ты восхищался цветом моего лица? И спрашивал, как мне удается быть такой хорошенькой? В этом все дело, да?Но тот лишь невнимательно чмокнул ее в нос и продолжил с обидой:- И потом, Томас, это нечестно! Ты единственный, кто обыгрывал меня в шахматы. Ты должен был признаться раньше. Я так страдал! Мое самолюбие страдало! Конечно, за столько лет ты отточил мастерство....Томас нехотя протянул, все еще глядя в сторону:- Сразись с Оливией. Возможно, я перестану быть единственным.Оливия при этих словах алчно улыбнулась Келвину и потерла ладошки:- Очень рассчитываю отыграться за книгу! И за сугроб тоже... Томас, вы будете судьей.Анри вздохнул.- Мне тоже жаль...Томас хмуро взглянул в его сторону.- ...жаль, что я не знал раньше. Я бы обязательно представил тебя родителям. Уверен, они пришли бы в восторг и сделали тебе парочку захватывающих предложений.Ники посмотрела на него с упреком:- Захватывающих и смертельно опасных, да?- Ну да. Но ведь так даже интереснее... И потом, я бы отдал одно ухо за то, чтобы увидеть встречу родителей и человека, который был бы с ними знаком и при этом не боялся их до немоты. Кроме нас, разумеется...Мишель мечтательно прикрыл глаза:- Я бы присоединил свое ухо к твоему, Анри. Я тоже насладился бы этой встречей.Свити подняла брови:- Я не понимаю. Вы что, не любите своих родных?Ей ответил Анри:- Любим. Конечно, любим. Но это вечное непробиваемое чувство собственного превосходства...- ...из-за которого, по сути, Люк бунтовал и с детства стремился доказать свою состоятельность. Он до сих пор вечно попадает в истории.- Кто это - Люк?- Это наш родной брат.Девушка с ужасом прижала руки к щекам:- Что, еще один?! Он тоже ваш близнец?Мишель мягко обнял ее за талию:- Нет, милая. Таких нас только двое.- Пожалуй, это хорошо. Мне и одного Анри хватило, чтобы засомневаться в сохранности моего рассудка. А с третьим, пожалуй, был бы явный перебор.Томас, слегка оттаяв, спросил:- А что Люк? Он еще жив?- Да, как ни странно.- И на свободе?- Сами удивляемся.Томас пробормотал:- Действительно, странно... С его-то норовом!Анри пояснил ничего не понимающей Свити:- Мы познакомились с Томасом... точнее, судьба нас свела и познакомила, когда мы пытались вытащить Люка из одной переделки. И если бы не Томас, то...Девушка спросила отчего-то шепотом:- То - что?Ей ответил Мишель:- То нас бы здесь сегодня не было.Свити бросила благодарный взгляд на Томаса, тот только пожал плечами в ответ.