Выйдя в коридор, Диггори обернулся к девушке и выпалил на одном дыхании:- Мисс Лливелин. Джин. Пожалуйста, простите меня. Я вел себя совершенно непозволительным образом. Я не должен был так кричать на вас и говорить те ужасные слова. Я не думал так на самом деле. Вы ни в чем не виноваты, и все, что произошло - исключительно и полностью по моей вине. Простите меня.Джинни непонятно смотрела на него своими светлыми глазами. Губы сжаты, пальцы крепко переплетены. Диггори заметил, что они дрожат, и внезапно подумал, что она, наверное, совсем молоденькая, младше его самого. Сколько ей лет? Пятнадцать, шестнадцать? И, несмотря на напускную надменность, наверняка она чувствует себя так же скованно и неловко, как он. А может, и еще хуже... Откашлялся и негромко повторил:- Простите меня. Мне... мне жаль, что вам так от меня досталось - почем зря, и не хотелось бы, чтобы у вас сложилось превратное представление о нашем доме и нашем гостеприимстве.Девушка моргнула и наконец ответила, запинаясь:- Хорошо. Я принимаю ваши извинения. И... знаете что - вы тоже меня простите. Я сама поступила довольно глупо.- Что вы! Вам не за что извиняться.- Есть за что.- Мисс Лливелин… Если ваш отец или брат потребуют от меня ответа за мои слова – это их полное право и я готов принять вызов. Я это заслужил.- У меня нет ни отца, ни брата.- Простите.Наступило неловкое молчание. Диггори переминался с ноги на ногу, не зная, что еще сказать и как завершить неприятный разговор. Отступил в сторону, давая пройти мимо них возвращающимся в зал музыкантам. Видимо, короткая передышка закончилась и они снова приготовились веселить гостей. Через минуту послышались звуки менуэта.