Вспомнилось из книжки. Многие в детстве читали Бруштейн, "Дорога уходит вдаль" и т.д. Там было и продолжение, книга "Вечерние огни", как они переживали голодные и ужасные 20-е годы. Вспомнилась сценка одна, ярко описанная. Суть сейчас не в голоде, а в отношении друг к другу членов любящей семьи."Вся семья дома. Мы сидим за столом. И, в довершение всего, сенсация: в мужнин «ученый паек» выдали конфетки! Семнадцать конфеток монпансье, по две штучки на каждого из восьми членов нашей семьи, и еще остается одна, так оказать, «гостевая», на случай, если кто зайдет. Бабушка, мать моего мужа, ставит передо мною блюдце с конфетками монпансье.— Дели! Только имей в виду: мне не давай!Общий хохот! Все сидящие за столом заливаются!— Ну, чего вы гогочете как гуси? — сердится бабушка. — Что я сказала такого смешного? Вы ведь знаете, — я не ем конфет, это вредно для моего здоровья!Смех за столом усиливается. Ведь эта сценка повторяется всякий раз, когда выдают что-либо мало-мальски вкусное. Бабушка выработала целый ассортимент разнообразных предлогов для того, чтобы отдавать свою порцию внучатам. То она утверждает, что она «этого не любит и никогда не любила». То, что ей это «вредно для здоровья». То — в самых трудных случаях, — что ей «религия запрещает это есть»! В этих случаях с ней трудно спорить: она и сама толком не знает, что именно ей религия разрешает и чего не разрешает, а уж мы-то, конечно, в этом ничего не понимаем. В такие трудные времена даже дети научаются думать, не только о себе, но и о других. Костик наш — первоклассник. Когда в школе им выдают по куску селедки или по одной не сладкой конфетке, он съедает только половину своего куска селедки или аккуратно отгрызает половину конфеты, а вторую половину приносит домой — мне. Был случай, когда Костик пришел из школы очень заплаканный.— Мама, я сегодня не заметил… и съел все сам!Хороший вечер… Мы всей семьей сидим за столом."