Анна хохотала уже в голос.- А однажды я сильно напроказил. Не буду тебе рассказывать, как - стыдно... А попало Сэму. Отец велел высечь его. Я рыдал и клялся, что то была только моя вина. Отец лишь отмахнулся и лишил меня сладкого. Лишил сладкого! А Сэма высекли. Потом я ходил к Сэму, в его закуток, где он отлеживался после наказания, и просил прощения. Ему было очень худо, но он сказал, что не сердится. Я не знал, что бы ему сделать хорошего, чтобы облегчить боль. И принес ему золотой.Анна прошептала:- Вот дурень...Монро покаянно кивнул.- Точно. Это, по-моему, был единственный случай, когда Сэм вышел из себя. Он швырнул в меня монетой и наорал.- А ты?- Я тоже вспылил. Я заявил, что это я его хозяин, и не ему указывать мне, что делать. Он отвернулся от меня и замолчал. Надолго. На месяц. Вобщем, тогда мы крепко поссорились.- А как помирились?- Уже не помню. У детских обид короткий век.- Ты прав. Знаешь, я удивляюсь...- Чему, Анна?