Алексей Черных   О Золушке    	1Чем Золушка сумеет отомститьТому самонадеянному принцу,Нарушившему королевский принцип,Решившему устои изменить?Он отказался от принцесс заморских,Он гнал их в шею и швырял подушки,А сам решил жениться на грязнушке,Забыв о чести и дворянском лоске.Она ведь не преступник, в самом деле,Она ведь не зарежет, не удушит,А просто ее как-то обнаружатС садовником иль конюхом в постели.Она уморит глупостью жестокой,Она его манерами загубит,И, как мечом, легко его изрубитПустой и невообразимой склокой.Банты, воланы, рюши и корсажи,Она казну растратит на наряды.А выйдет на прием, как так и надо,Немытая, испачканная сажей.Сбегут от бескультурья все поэты,Сгниет под скудоумием наука.Когда на троне этакая сука,Скажите, не несчастье ль это?Вот так-то, романтические принцы,Не знаю, верно ли меня поймете.Когда ж хрустальный башмачок найдете,Не забывайте королевский принцип.2Ее семья не бедною была,Имела маленький уверенный достаток.До смерти матери неплохо шли дела,Но после как-то все пришло в упадок.Отец запил. Наверное, с тоски(Тоска бывает даже в мире сказки).Ему работать стало не с рукиИ страшно захотелось женской ласки.Но мачехи приход не разрешилСемейный кризис, стало только хуже.Их дом прекрасный, что так славен был,Похож стал на авто, увязший в луже.Одна лишь Золушка трудилась, как пчела,С утра до вечера, с восхода до заката.Но разве маленькая девочка моглаВернуть уют, потерянный когда-то.3Пока она на кухне уберет,Пока она работает в кладовой,Отец с друзьями пьянствует в столовой,А мачеха (пусть черт ее возьмет!)Одною лишь увлечена заботой:Примерить свежекупленный наряд.Да Золушке сказать, что та работойНе слишком обременена; и садИз-за ее же Золушкиной лениЗарос, зачах, как скисшее вино,Поскольку, мол, из-за нехватки денегСадовника уволили давно;Что Золушкин обед ей был невкусен,Хоть супа она съела миски три;Что Золушка перины плохо трусит,Не слишком они мягкие внутри.Ей падчерица действует на нервы!И точно так же дочери её,Здоровые, упитанные стервы,Спят до обеда, но ругают всё,Что б Золушка не сделала по дому,Что б не сказала девушка в ответ.И Золушкину сердцу золотомуТак было трудно. Слов достойных нет.Ей дом родной казался наказаньем,Хотя ее душа была чиста.Мучения распятого Христа —Ничто в сравнении с ее страданьем.4Ну разве чистоту души хранитьВозможно в окружении злой силы?И разве можно девушку винитьВ том, что она-де принца охмурила?Ей этот не совсем этичный шагКазался очень даже подходящимВ том положенье  способом, чтоб как-Нибудь покинуть этот дом бурлящий.Конечно, удивились все потом:Где научилась Золушка кокетству?Когда и как? На ней висел весь дом,Трудилась неустанно с малолетства!Открылись в ней, невинной, те черты,Присущие богатым интриганкам,Стремящимся до гробовой плитыК блестящей партии с усильем, равным танку.На вашем месте, мнение моё,Я ни за что б не осуждал её.5И принц, к тому же, не был дураком,Хотя совсем и не блистал в науках.Любил собак, и в кабелях и сукахОн разбирался лучше, чем в другомКаком-нибудь ему известном деле.Любил поесть, но выпить не любил.Был мнительным. В своем добротном телеОн тысячи болезней находил.Так вот наш принц, не турок, не болван,Поддался Золушке, как виноград под прессом.Она красивая, но из заморских странБывали и красивее принцессы.Конечно же, умна, но только умНе главное для кандидатки в жены.И если принц остался ей сраженным,То что тут скажешь? Видно, черт ей кум.6Когда же Золушка почувствовала власть,Она вдруг поняла, что это так чудесноКомандовать людьми. Ее прелестныйИ чудный ротик стал похож на пастьОгнедышащего и грозного дракона,Который беспрерывно, как часы,На слуг безмолвных, словно на весы,Обрушивал приказы важным тоном.Да что там мачеха ее? Она былаПрактически невиннейшим ягненкомВ сравненье с тем, как все свои делаВершила Золушка своим скандально звонкимДо этого прекрасным голоском.Стал не дворец — Гоморра и Содом.7Стал принц почаще ездить на охоту,И чаще без жены бывать в гостях,Стал Золушку он избегать, как вертопрахОтлынивает от любой работы.Покинул бренный мир король-отец,Казалось многим, наступило время,Когда, достигнув власти, наконец,Мог принц отбросить Золушкино бремя.Но он за эти годы так обмякОт постоянной жизни подкаблучной,Что как бы ни хотел, не мог никакИзбавиться от жёнки злополучной.И вот не принц — теперь уже король —Стал править к умилению народаСвоей страной, а Золушка. И рольЕй эта нравилась, как роза цветоводу.Уподобляясь венценосным лицам,Явились фавориты у неё.Она меняла их, как рукавицы,Как грязное нательное бельё.Барон фон Шпугель, граф фон Фуфенлейце,Виконт де Буи, герцог де Крильян.И вот явился некто Гогенгейцер,Из местных разорившихся дворян.8И Гогенгейцер не был истуканом,Таким, как фавориты перед ним.Он слыл прекрасным, ловким интриганом:Где подкупом, где лестью, где инымПодобным способом он проложил дорогу,Ведущую в заветную постель.И, спавши с королевой понемногу,Помногу разрушал он цитадель,Зовущуюся властью короля.И если короля лишают власти,То, видимо, лишают и отчастиЧастицы трона, трон — его земля.Но Гогенгейцеру какой-то там частицыКазалось мало, он ведь жаждал всё.И он решил на Золушке жениться,Избавившись от муженька её.Случилось так, что как-то на охотеКороль свалился в пропасть со скалы.Столкнули Гогенгейцера послы,Убийцы очень скорые в работе.9Когда же стала Золушка вдовой,Вернее, вдовствующей королевой,То Гогенгейцер взвился, как над хлевомРоятся мухи шумною гурьбой,Над бедной Золушкою. Он за нею следомХодил, сочувствием и скорбью удручен,Руководил и траурным обедомИ в целом всем процессом похорон.Особо свою радость не скрывал он,И это явно видели кругом,И только Золушка одна не замечалаКаким же Гогенгейцер был дерьмом.Мать Гамлета два месяца носилаУдушливую траура печать,А Золушка полгода погрустила,И стал ей Гогенгейцер намекать:Удел вдовы, мол, не к лицу совсем ей.И уговорам Золушка сдалась —Пора покончить, мол, с грехами всемиИ объявить законною их связь.Они венчались. И спустя три годаВсе Гогенгейцер полностью прибралК своим рукам: всю власть и всю свободу...А Золушку он в монастырь сослал.10Эх, Золушка! Как ты была мила!И кем ты стала? И к чему пришла?