Диггори засмеялся:- И эта история нам знакома. Только никто не знал, что счастливый исход - это ваших рук дело. А невезучему отравителю пришлось уехать из страны.- Гнилая слава - иной раз худшее наказание, чем смерть. Правда?Томас, стоящий поодаль, грустно прошептал:- Это правда, сэр Патрик.- Прости, Томас, я не тебя имел в виду. С тех пор я мог говорить. Но меня по-прежнему не слушали, а только боялись и шарахались. И распускали еще больше глупых слухов. Первый, кто от меня не убежал за много лет - это Оливия.Оливия с достоинством встретила направленные на нее уважительные взгляды:- Я уже говорила вам, сэр Патрик, мертвых я боюсь еще меньше, чем живых.- Да. Я помню. И я был так восхищен вами... А совсем недавно, буквально несколько недель назад я принял нынешний облик.- С чем это было связано? Опять какое-нибудь потрясение?- Да. Это был Томас. Я слушал его разговор с Анной и Оливией в библиотеке. Мы с Оливией частенько болтали там. Меня шокировало открытие, что Томас - странный, загадочный родственник, о котором мне ничего не было известно, но который заботился об Анне,  - это тот же человек, который до этого помогал Питеру и другим. Помогал и пятьдесят, и сто лет назад... Я слышал о нем и раньше, но видел всего один раз. И он оказался тем самым Томасом, опозорившим наш род. Я был взбешен и разгневан, я был в ярости, просто вне себя. Я накричал на него, а когда успокоился, обнаружил, что теперь выгляжу именно так.Оливия негромко спросила:- И сейчас вы пришли просить за него?