Оливия подняла голову - Томас выжидающе смотрел на нее. Она глубоко вздохнула и твердо произнесла:- Хорошо. Пусть Лоусон остается и занимается вашими делами. Что ж, тогда... Тогда уеду я.- Оливия, не забывайте - вы дали слово. Вы обещали мне и Марии.- Томас, не кривите душой. Вы прекрасно понимаете - если б я знала, что вы пригласили еще и его, то ни за что бы сюда не поехала.Мужчина сник. Он шагнул к письменному столу, упал в кресло и уронил голову на руки. Помолчав, он глухо заговорил:- Оливия... Знаете, зачем я позвал вас сюда на самом деле?- Думаете, не догадываюсь? Я все прекрасно помню. Тогда, зимой, вы предложили мне устроить нашу встречу - мою и Лоусона. Я сказала, чтобы вы даже думать об этом не смели. Вы меня не послушали и решили поступить по-своему. Так что вы сами во всем виноваты. И я с чистой совестью забираю свое обещание назад.- ...И почему я до сих пор не сделал предложения Марии?Девушка растерянно замолчала. Кашлянув, осторожно произнесла:- И... почему же? Разве дело не в доме?Тот горько засмеялся, отнял руки от лица и опустил их на стол. Смял ладонями какую-то бумажку. Отчего-то Оливия не могла оторвать взгляд от его красивых пальцев, складывающих и разглаживающих безвинный листок. Он заговорил, медленно роняя слова:- Нет, Оливия, дело не в доме. Что дом - если бы мы могли пожениться, то сделали бы это сразу же, не откладывая венчание ни на один день. И, поверьте, нам все равно, где провести эти несколько месяцев. Мы были бы счастливы и в жалкой лачуге. Лишь бы вместе.Оливии вдруг стало не по себе. Она прошептала еле слышно:- Так почему?