Оливия негромко произнесла:- Томас... А как же... ваши дела? Ваши благие поступки? Для чего вы это делали?- Оливия, на вашем месте я бы промолчал. Как же вы меня раздражали... Самоуверенная всезнайка, сующая нос в чужие дела! Скажите, а зачем вам, молодой женщине, жить не своей жизнью? Упиваться чужой радостью? Вы не чувствуете себя здесь лишней, Оливия? Признайтесь честно! Какой вам интерес лезть в судьбы других, подсматривать за людьми, якобы бескорыстно помогать? Вы такая бессребренница, вы святая?- Нет, Томас, я не святая. Я только хотела...- Чего вы хотели, милая моя? Привлечь к себе внимание? Вызвать восхищение и благодарность? Я вас разочарую - я вовсе не благодарен вам. Вы можете продать ваше последнее жалкое платье, отважно жертвуя для других. Но я вам скажу - будь у вас хоть капля смелости, хоть крупица истинного ума... Да что там - хоть немножко женской хитрости, о женском уме я предпочитаю не говорить... Вы не думали бы о других, не любовались бы чужим счастьем, а давно нежились в объятиях вашего историка - как его там, Кейна, так? И его сан вовсе не был бы вам помехой. Вы все еще уверены, что одна знаете все обо всех, Оливия? Ну и как, вам очень нравится, когда ваши тайны вытаскивают на всеобщее обозрение и перетряхивают, словно грязное белье? Ответьте мне, прошу вас! Что же вы молчите? Ведь это так весело! Давайте же посмеемся - все вместе!Оливия съежилась, как от удара и ничего не ответила.- Господи, как вы жалки. Просто жалки....