Безопасное акушерствожурнал «Акушерство и гинекология» № 5, 2007"Безопасное акушерство" — термин, закономерно идущий на смену выражению безопасное материнство. Если еще в последней трети прошлого века мировое сообщество предпринимало усилия, объединяющие гуманитарные организации, социологов, педагогов, врачей в борьбе за право женщины не умереть по причинам, связанным с беременностью и родами, то уже в 1995 г. на Всемирном конгрессе по проблемам материнской смертности не было ни одного официального представителя ООН, ВОЗ, ЮНИСЕФ и других международных организаций. Причин тому по крайней мере две. Оказалось, что для перевода так называемых домашних родов в стационарные необходимы огромные финансовые затраты (до 72 трлн долл. США). Кроме того, к концу XX века стало очевидно, что программа ВОЗ (1970 г.) по снижению материнской смертности в 2 раза не только не реализована, но ситуация к 2000 г. даже ухудшилась: вместо 500 тыс. женщин, ежегодно умирающих в связи с беременностью и родами, их стало 590 тыс. Причин этого достаточно много, в частности оказался нереализованным приоритет планирования семьи. Однако основная причина заключается в изменении отношения к проблеме семьи — она была отдана в ведение национальных администраций. Последствия этого не замедлили сказаться: программных докладов по проблемам материнской смертности на последних конгрессах FIGO (2003, 2006 гг.) стало существенно меньше, а единая междисциплинарная стратегия вообще практически отсутствует.Детерминированность материнской смертности среднегодовым подушевым доходом (СПД) доказана давно. Так, в Уганде СПД равен 100 долл. США, показатель материнской смертности — 1100 на 100 000 живорожденных; в Египте СПД - 400 долл. США, материнская смертность — 100. Таким образом, естественным путем снижения материнской смертности является повышение благосостояния государства. Это относится и к странам, где отсутствует государственная система охраны материнства и детства.Статистические данные свидетельствуют о том, что более полумиллиона женщин во всем мире ежегодно умирают, не выполнив предназначенную природой функцию — воспроизведение потомства. Следует при этом отметить, что каждый десятый случай материнской смертности в той или иной степени является следствием врачебных ошибок. Именно врачебные ошибки (настоящие или мнимые) становятся реальной опасностью для врача, подвергаемого не только юридическому преследованию и санкциям страховых компаний, но и "прессингу" общества.В целом количество судебных исков к врачам возросло за последние 4 года более чем в 5 раз. В этом отношении интересны два факта. Первый — встречных исков от врачей акушеров-гинекологов к истцам не было вообще. Второй — в анонимном анкетировании врачей-гинекологов Московской области (А. Л. Гридчик, 2000) на вопрос: как часто Вы были прямым или косвенным виновником материнской смертности, врачи ответили весьма различно в зависимости от опыта работы. Виновными считали себя 15% врачей со стажем до 15 лет, 43% со стажем 16-25% лет и 50% со стажем более 25 лет.Известно, что врачебные ошибки бывают разные. Во-первых, это грубейшие нарушения общепризнанных норм, правил, протоколов вследствии низких профессиональных знаний медицинского персонала. Во-вторых, "строгое" соблюдение этих же общепризнанных норм, правил, протоколов и т. д. Ситуация парадоксальная.Как и любая наука, акушерство является динамически развивающейся дисциплиной, которая постоянно вбирает в себя все новейшие достижения медицинской науки и практики. Это характерно для любой научной отрасли, однако при этом надо иметь в виду, что беременность и роды — физиологический процесс, а не совокупность диагнозов. Поэтому любые вмешательства в этой области должны предприниматься только в крайних случаях. Однако в последние десятилетия отмечается большой информационный бум, что проявляется возникновением разноречивых теорий, представлений, предложений по тактике ведения беременности и родов. В этих условиях практическим врачам трудно, а порой и невозможно разобраться в целесообразности и пользе одних положений или, напротив, риске для матери и плода — других: какова эффективность тех или иных методов ведения беременности и родов, какова степень их агрессивности для матери и плода, как они влияют на здоровье ребенка в будущем.На современном этапе развития акушерства существует целый ряд ошибочных, не обоснованных научно представлений и подходов, последствия которых в большинстве случаев можно охарактеризовать как проявления "акушерской агрессии". Последняя иногда становится "нормой" ведения бере¬менности и родов, к сожалению, не всегда с благоприятным исходом. Для примера хотелось бы привести данные по Нидерландам: частота применения окситоцина при ведении родов врачами в 5 раз выше, чем при ведении родов средним медицинским персоналом, а частота кесарева сечения в 3 раза выше во врачебных стационарах.В России на фоне острейшей проблемы воспро¬изводства населения в 2005 г. от причин, связанных с беременностью и родами, умерли более 400 женщин. Динамика показателя материнской смертности в Российской Федерации за последнее десятилетие вселяет сдержанный оптимизм. Что касается структуры причин материнской смертности, то она полностью соответствует мировой, которая на 95% "обеспечивается" странами Африки и Азии (кровотечения, аборты — 70%, сепсис, гестоз).Причинами столь неблагоприятных исходов беременности и родов для матери и плода в немалой степени является так называемая акушерская агрессия.Акушерская агрессия — ятрогенные, научно необоснованные действия, направленные, якобы, на пользу, а в результате приносящие матери и плоду только вред. Это приводит к увеличению осложне¬ний беременности и родов, росту перинатальной смертности, младенческой и материнской заболе¬ваемости и смертности. В связи с этим возникает закономерный вопрос о так называемом безопасном акушерстве.Безопасное акушерство — это совокупность научно обоснованных подходов, основанных на достижениях современной науки и практики. Общая цель безопасного акушерства в первую очередь заключается в снижении материнской и перинатальной заболеваемости и смертности. Однако это положение в настоящее время является недостаточным.В последние десятилетия произошли революционные изменения во всех сферах жизни нашего общества. Современные социально-экономические условия выдвигают новые требования к организации здравоохранения. При этом такой показатель, как качество оказываемых услуг, становится одним из важнейших факторов, определяющих деятельность любого учреждения здравоохранения.Становление и развитие системы медицинского страхования и рыночных отношений также изме¬нили социальное поведение пациентов и способствовали становлению социального контроля качества оказания медицинских услуг.Поэтому важнейшей особенностью современного здравоохранения является усиление тенденций правовой регламентации медицинской деятельности. Одним из направлений правовой реформы в здравоохранении должно стать определение мер ответственности за неисполнение или формальное исполнение законодательства для всех органов здравоохранения, участвующих в обеспечении конституционного права граждан на получение соответствующей медицинской помощи, а применительно к врачу-гражданину — обеспечение его конституционных прав и профессиональной деятельности, включая страхование ответственности.Риск развития неблагоприятных исходов беременности и родов или развития правовых конфликтов сопровождают «заинтересованные стороны» — врача и пациентку — с первых дней беременности, а иногда распространяются и на период предгравидарной подготовки.Ненавязчивая «агрессия» нередко начинается с первой же явки беременной в женскую консультацию. Это относится к лишним, порой дорогостоящим исследованиям и анализам, а также к лечению. Назначение стандартного комплекса препаратов (витаминные и минеральные комплексы, БАДы и т. п.) зачастую заменяют патогенетически обоснованную терапию. Так, например, при угрожающем прерывании беременности ранних сроков во всех случаях без соответствующего обследования назначают препараты прогестерона, гинипрал и другие, что обходится свыше полмиллиарда рублей.Отдельно следует сказать о биотопе влагалища — самой незащищенной от врачебных действий области репродуктивной системы. Стало повсеместным стремление врача выявить наличие любых видов инфекций во влагалищном содержимом, на¬значая при этом неадекватное лечение (дезинфектанты, мощные антибиотики без определения чувствительности к ним и т. д.). Не меньшей ошибкой является стремление восстановить эубиоз влагалища. Как известно, «природа не терпит пустоты», поэтому после антибактериальной терапии микробиологическая ниша быстро заселяется теми же микроорганизмами, на которые в лучшем случае было направлено лечение (стафилококки, стрептококки, кишечная палочка, грибы и др.), но уже с другой антибактериальной резистентностью.Качественная ПЦР дает немало неправильной информации, заставляющей врача принимать те или иные "агрессивные" решения. Поэтому в США это исследование проводят в 6 раз реже, чем в РФ, по той причине, что оно "слишком дорого и сверхинформативно". С целью избавиться от стремления "лечить анализы" с 2007 г. в США было запрещено даже проведение бактериоскопического исследования беременных без жалоб.Изучение эволюции состава биотопа половых путей за последние десятилетия дает следующие результаты: у каждой второй здоровой женщины репродуктивного возраста в содержимом влагалища можно выделить гарднереллы и кандиды, у каждой четвертой — кишечную палочку, у каждой пятой — микоплазмы. Если КОЕ этих возбудителей не превышает 105, а КОЕ лактобактерий составляет более 107 и при этом нет клинических проявлений воспаления, то женщина считается здоровой и ни в каком лечении не нуждается. Этой важной информации качественная ПЦР не дает. Она информативна только при обнаружении микроорганизмов, которые практически должны отсутствовать во влагалище (бледная трепонема, гонококки, хламидии, трихомонады и др.).Еще одним проявлением так называемой акушерской агрессии в женских консультациях является необоснованно широкое проведение дополнительных методов исследования. Речь идет о многочисленных ультразвуковых исследованиях, КТГ при наличии физиологически протекающей беременности. Таким образом, методы пренатальной диагностики должны использоваться не для того, чтобы что-то найти, а для того, чтобы подтвердить возникшие предположения о риске развития перинатальной патологии.Каков выход из данной ситуации? Стратегия риска — выделение групп женщин, у которых беременность, и роды могут осложниться нарушением жизнедеятельности плода, акушерской или экстрагенитальной патологией. Эти риски должны оцениваться по степени значимости в течение не только всей беременности, но, что очень важно, и во время родов ("интранатальный прирост" ). В основе многих родов, имевших неблагоприятные исходы как для матери, так и для плода, лежит недооценка или игнорирование интранатальных факторов риска (патологический прелиминарный период, мекониальные воды, аномалии родовой дея¬тельности и др.).Требует пересмотра и тактика ведения беременных в конце III триместра беременности: необоснованная госпитализация в чрезвычайно перегруженные подчас отделения патологии беременных. В частности, это относится к водянке беременных. По современным представлениям, нормальная прибавка массы тела у беременных колеблется в довольно широком диапазоне (от 5 до 18 кг) и обратно пропорциональна исходной массе тела.Большая часть (80%) беременных, нуждающихся в лечении, могут успешно пользоваться услугами дневного стационара, экономя материальные и финансовые средства родильного стационара, и не отрывая женщину от семьи.У беременной, госпитализированной в отделения патологии беременности без убедительных на то оснований в конце беременности, один путь — в родильный блок. Считается, что у этой беременной различными методами, в первую очередь, должна быть подготовлена шейка матки. Затем следует амниотомия и родовозбуждение. Необходимо отметить, что амниотомию в отделении патологии беременных производят более чем у половины пациенток и не всегда обоснованно. Это и амниотомия при недостаточно зрелой шейке матки, под давлением диагноза (водянка, в лучшем случае — гестоз, сомнительное перенашивание, плацентарная недостаточность при массе плода 3 кг и более и др.). Следует подчеркнуть, что амниотомия при «незрелой» шейке матки значительно повышает частоту осложнений в родах и операции кесарева сечения. Экспертные оценки показывают, что каждое четвертое кесарево сечение является результатом акушерской агрессии.Не находит должного понимания внедрение элементов новых перинатальных технологий: избыток стерилизирующих мероприятий (бритье, применение дезинфектантов у практически здоровых беременных) не оставляет шанса ни одному биотопу (лобковому, промежностному, влагалищному) выполнить свои защитные функции в родах и послеродовом периоде.Нельзя оставить без внимания якобы решенный, но в то же время вечный вопрос — сколько в среднем должны продолжаться роды. Это вопрос стратегический, и потому неправильные ответы на него влекут за собой цепь неправильных действий.По данным литературы, продолжительность родов у перво- и повторнородящих в конце XIX века составляла в среднем 20 и 12 ч соответственно, а к концу XX века — 13 и 7 ч. Анализируя временные параметры этой величины, можно считать, что в среднем каждое десятилетие продолжительность родов у первородящих уменьшалась почти на 1 ч, у повторнородящих — на 40 мин. Что же изменилось за это время? Генетически детерминированный, веками отлаженный физиологический процесс родов? Вряд ли. Антропометрические показатели женского организма, в частности родовых путей? Нет. Закономерный процесс развития научной мысли? Несомненно! Разумеется, большинство достижений акушерской науки и практики имеют благородную цель — снижение показателей перинатальной смертности, материнской заболеваемости и смертности. Но анализ современного состояния акушерства показывает, что мы зачастую загоняем сами себя в тупик. Почему средние в мире значения длительности родов являются отправной точкой принятия чаще всего скоропалительных и в большинстве случаев неправильных решений у конкретной беременной (частота использования утеротонических препаратов в мире достигает 60%, и это только учтенные данные). Критерием правильного течения родов стало время, а не динамика родового процесса. Проведенные исследования свидетельствуют о том, что женщины, начинающие родовой акт в родовспомогательном учреждении, имеют более короткую продолжительность родов по сравнению с теми, кто поступает в середине первого периода родов. Следует отметить, что у 1-й группы рожениц регистрируется больше трудных родов, характеризуемых большим количеством всевозможных вмешательств и большей частотой кесарева сечения. Истинных цифр использования в родах запрещенных пособий (метод Кристеллера и др.) не знает никто.Оценку акушерской ситуации с применением пособия Кристеллера описал Э.Бумм в 1917 г. Э.Бумм подчеркивал, что этот метод является самым агрессивным и опасным вмешательством в родах.В настоящее время по предложению Французской ассоциации акушеров-гинекологов в Европейском союзе рассматривается вопрос о лишении права врача заниматься акушерской практикой во всех странах сообщества, если он заявит о применении им кристеллеровского пособия. Доложенная на последнем Всемирном конгрессе акушеров-гинекологов (FIGO, 2006 г.) эта инициатива вызвала горячее одобрение делегатов.Ретроспективный анализ родов, завершившихся травмами новорожденных, их реанимацией, включая ИВЛ, выявил главную ошибку: применение метода Кристеллера вместо не произведенного вовремя оперативного родоразрешения.Строгих ограничительных рамок требуют вопросы оказания акушерского пособия с использованием эпизиотомии. Стремление к уменьшению длины разреза приводит к прямо противоположному результату: до 80% так называемых малых эпизиотомии превращаются в банальные разрывы промежности. Поэтому вместо зашивания резаной раны приходится зашивать рваную рану. В результате возникает несостоятельность мышц тазового дна у женщин молодого возраста. Установлено, что эпизиотомия при гипоксии плода не является радикальным методом ускорения родов, а при высокостоящей головке эта операция вообще не имеет смысла. Поэтому растущее количество случаев несостоятельности мышц тазового дна является следствием не только плохого восстановления промежности, но и так называемого щадящего, а зачастую ненужного ее рассечения.Как известно, лидирующее место среди причин материнской смертности в России, как и в мире, занимают акушерские кровотечения. До сих пор не стихают дискуссии по поводу количества и качества инфузионной терапии при восполнении кровопотери в акушерстве. Старые воззрения по этому вопросу сейчас оцениваются критически. Сейчас уже не вызывает сомнений, что приоритетом инфузионной терапии является качественный состав переливаемых растворов. Особенно это касается инфузионной терапии у женщин с гестозом, при котором гипергидратация может привести к печальным последствиям. А отказ от таких "агрессивных" инфузионных сред, как желатиноль, гемодез, реополиглюкин и др. значительно снижает реализацию синдрома ДВС. Гидроксиэтилкрахмал, 0,9% раствор натрия хлорида, замороженная плазма должны стать основными инфузионными средами.Но это является только частью проблемы успешного лечения акушерских кровотечений. Основные же моменты должны включать правильную оценку количественного (объем) и качественного (нарушение свертывающей системы) компонентов кровопотери, своевременную и адекватную инфузионно-трансфузионную терапию, своевременное и адекватное хирургическое лечение (органосохраняющая тактика) и постоянный аппаратный и лабораторный контроль витальных функций и гомеостаза.Основными причинами летальности при массивных акушерских кровотечениях являются нарушение вышеперечисленных моментов (запоздалый неадекватный гемостаз, неверная тактика инфузионной терапии, нарушение этапности оказания помощи).Как ни странно, но даже такая банальная вещь, как оценка объема кровопотери, может сыграть решающую роль в исходе лечения самого кровотечения. К сожалению, оценка кровопотери практически всегда имеет субъективный характер.Своевременное лечение гипотонического кровотечения с использованием всех необходимых компонентов позволяет успешно справиться с ситуацией уже на консервативном этапе оказания акушерской помощи. Обязательным условием является своевременная диагностика кровотечения. Многие судебные дела, возбужденные по поводу случаев материнской смертности, связаны именно с этим моментом. Затем необходима тщательная оценка объема кровопотери и расчет программы инфузионно-трансфузионной терапии (в зависимости от массы тела женщины) и ее коррекция в процессе лечения. Большое значение имеет многокомпонентное лечение, предусматривающее инвазивное вмешательство (ручное обследование стенок матки или биманулярная компрессия — забытые методы Снегирева и Соколова), применение системы для внутривенного введения растворов, введение утеротоников, контроль за гемодинамическими и гемостазиологическими показателями и, что немаловажно, постоянная оценка кровопотери (в процессе лечения).В последнее время широкое применение для остановки гипотонического кровотечения получил внутриматочный гемостатический баллон. Назвать этот метод новым нельзя, так как первое упомина¬ние о применении такого рода средств относится к середине XIX века (1855 г.). Однако применение современных материалов и растворов позволило еще раз обратиться к этому методу. Эффективность его составляет 82%.Следующим фактором, часто приводящим к печальным исходам родов, является решение о переходе от консервативного к оперативному этапу лечения акушерского кровотечения. В большей степени он касается психологии врача: любыми способами оттянуть лапаротомию и удаление матки. Когда в РФ в 2001 г. в родах были оперативно удалены 3067 маток, в стране количество судебных исков по поводу лишения детородного органа превысило таковое по случаям материнской смертности. Так быть не должно. Какие имеются возможности остановки кровотечения на хирургическом этапе?Последовательность действий выглядит следующим образом:    введение простенона в мышцу матки;    ишемизация матки путем наложения зажимов и лигатур на сосудистые пучки;    наложение гемостатических компрессионных швов Б-Линча (В-Lynch) и Перейры;    перевязка подвздошных артерий;    ангиографическая эмболизация;    и лишь затем ампутация или экстирпация матки.В основе тактики лечения акушерских кровотечений всегда должен лежать органосохраняющий принцип. Это противоестественно, если женщина, поступившая в родильный стационар, выписывается без детородного органа. Конечно, есть исключение из правил, но то, что органосохраняющая тактика должна стать при лечении акушерских кровотечений приоритетом, сегодня не вызывает сомнений.Еще одной причиной смерти в РФ являются аборты, вернее их осложнения. Несмотря на снижение за последнее десятилетие абсолютного числа абортов, они занимают 2-е место в структуре причин материнской смертности в России. Для этого есть свои причины. К сожалению, под влиянием социально-экономических факторов аборт в РФ остается основным методом регуляции рождаемости (частота использования в РФ высокоэффективных методов контрацепции в 3 раза ниже, чем в экономически развитых странах; кроме того, в России производится больше абортов, чем в европейских странах).Для иллюстрации сложности взаимосвязи законодательных решений и реакции общества хотелось бы привести пример непродуманного решения об отмене большего числа (9 из 13) социальных показаний для прерывания беременности в поздние сроки, после чего количество криминальных абортов возросло на 30% (!), и не все они закончились благополучно. Запрещать аборты, не предложив ничего взамен, бессмысленно, необходимо комплексное решение проблемы.До настоящего времени загадкой акушерства является гестоз. Современные научные исследования подошли уже, казалось бы, к последнему барьеру патогенетической цепочки этого осложнения беременности — к генетике, но до сих пор нет целостной картины развития гестоза. Ценой незнания являются жизни тысяч женщин, погибающих в мире, в том числе в России. Как это ни покажется странным, но гестоз, вероятно, самая легкоуправляемая причина материнской смертности. Вопрос в своевременной диагностике и адекватном лечении. Конечно, о лечении мы говорим условно — единственным успешным методом терапии этого осложнения беременности является ее своевременное прерывание. Главной задачей является не допустить возникновение эклампсии, от которой собственно и умирают беременные. Золотым стандартом лечения является онкоосмотерапия, терапия в соответствии со степенью тяжести этого заболевания и родоразрешение по показаниям. Но остаются вопросы: как определить степень тяжести гестоза, как долго лечить, каким способом родоразрешить и т. д. Правильное решение этих вопросов и есть безопасность пациентки и врача.Борьба с материнской смертностью остается и, конечно, останется приоритетом в работе акушерской службы, однако становление и развитие системы медицинского страхования и рыночных отношений в стране изменили социальное поведение и менталитет пациенток. Их осведомленность о современных методах родовспоможения, как это ни парадоксально, иногда ставит в неловкое положение некоторых врачей, не утруждающих себя самообразованием. Речь идет о современных перинатальных технологиях — комплексе мероприятий, основанных на доказательной медицине. Не внедрять их там, где это возможно, — это, мягко говоря, недальновидно, а в некоторых ситуациях и преступно (вспышки инфекционных заболеваний), Чем хуже санитарно-техническое состояние акушерского стационара, тем больше он нуждается в совместном пребывании матери и ребенка, в исключительно грудном вскармливании, в ранней выписке. Теоретически это знают все, практически — нежелание что-то менять порождает нагромождение заблуждений. Мы уже говорили выше, что каждый десятый случай материнской смерти в мире происходит по вине врача. Как же обезопасить пациентку, а также и самого врача от последствий некомпетентных действий? Самый дешевый, но чрезвычайно эффективный способ — разработка соответствующих стандартов и протоколов. В современном информационном мире без этого работать уже невозможно. В первую очередь речь идет о протоколах лечения акушерских кровотечений, ведения беременных с гестозом, с дородовым излитием околоплодных вод, ведения родов при наличии рубца на матке и др., в дальнейшем — по каждой акушерское ситуации.В заключение необходимо отметить, что в этом сообщении освещено лишь небольшое количество актуальных вопросов и проблем акушерской практики, остро нуждающихся в решении, пересмотре и критической оценке. Дальнейшие исследования этой острой проблемы позволят существенно улучшить важнейшие показатели акушерской службы в целом.