Ну вот, чем богаты Кристиан не торопился к гостям, вместе с чаем смакуя ощущение торжества. Глаза его лихорадочно блестели, щеки раскраснелись и, сжав ладонь Петри в своей, он твердил:- Как бы только не расхохотаться им в физиономии, а, котлетка? Я же буду сидеть и корчиться.- Думай о том, что они с тобой сделали, - мрачно ответил эльф, - и будет не до смеха.Он скосил глаза на забинтованное запястье аптекаря. Всё не выходила у него из головы эта рана. Кристиан неохотно буркнул, что поранился краем наручника, но Петри не поверил — уж ему ли не знать, какие повреждения способны вызвать наручники. Тут другое... А больше всего озадачил эльфа взгляд Яри, с которым тот перебинтовывал сыну запястье — странным образом и осуждающий, и виноватый одновременно. Да не может быть... Да, пытки, да, приятного мало, но Кристиану-то ведь не привыкать — и от Яри ему доставалось, и от Туомаса. Петри не знал подробностей тех историй, но шрамы видел, и то, что Кристиану это было как с гуся вода, тоже было очевидно. Но почему с Хельге и Робсе все вышло не так? Напрашивался только один ответ, и он не нравился Петри настолько, что он скорее поэтому и не мог толком спать, а вовсе не от боли. Порой на него накатывала такая тоска за содеянное, что посреди ночи он шептал Кристиану в подмышку:- Прости... Прости меня...- Вот глупая фрикаделька... Сто раз уже тебя простил, - недовольно вздыхал Кристиан. - Давай дрыхни уже, а то заснуть невозможно с тобой, страдальцем фиговым. А будешь носом хлюпать — выпорю, - грозно добавлял он, гладя его по голове.И вот сейчас эльф снова был мрачнее тучи.- Мне очень хочется сделать с ними что-нибудь ужасное, - процедил он, судорожно сжимая руку Кристиана, будто не хотел отпускать его к рыцарям.- Нежный эльфик, обуянный жаждой мести! - расхохотался аптекарь. - Ну можешь, например, сесть напротив них, сделать брови домиком и пялиться на них выразительно и горестно, пока они не помрут от раскаяния. Или выйти к ним с тесаком, как тогда к троллям, многозначительно помахивая лезвием.- Я серьезно, Кристиан...- О, не волнуйся, хуже для их чести и достоинства, чем то, чем я их угостил с помощью Его Юного Прохиндейства, и выдумать нельзя. Мурлыкать хочется от такой сладкой мести. К тому же, это ведь не просто месть ради мести, а с пользой, да еще какой. Для государства! - хихикнул он. - Ладно, спущусь уж, побалую наших друзей светской беседой с будущим властителем. А ты не вздумай курить в постели. Учую — убью! Спать ты все равно не сможешь, гадая, не выжигают ли они на моей груди очередную веселую картинку, так что можешь просто подержать за меня кулачки, чтобы наша беседа оказалась содержательной и полезной.Он нежно поцеловал Петри в губы со скорбно опущенными уголками, покрутился немного перед трюмо и вышел.Едва завидев аптекаря на пороге, Хельге вскочил с дивана, будто напрочь позабыв о том, что аристократу вовсе не положено вскакивать при появлении простолюдина. Робсе, не выпуская самокрутки, тоже поднялся с неожиданной для его мощного тела хищной грацией. Кристиану очень хотелось первым делом увидеть именно его лицо, но его было трудно различить в клубах дыма.Подскочив к аптекарю, король схватил его за руку и преданно заглянул в глаза:- Кристиан! Как ты себя чувствуешь? Мы так беспокоились о твоем здоровье! - пылко заговорил он.- Неужели? - приподняв одну бровь, полуэльф задрал голову и с живым интересом натуралиста оглядел возвышавшегося над ним короля. Оставшись крайне доволен увиденным, он перевел взгляд на инквизитора. Тот по-кошачьи вальяжно приблизился к ним, изящно отставив холеную руку с зажатой в ней самокруткой, а другой разгоняя клубы у себя перед носом, и слегка поклонился:- Чрезвычайно рад встрече, господин аптекарь. Приношу извинения за себя и за этого олуха, что не посетили тебя раньше, но осмелюсь предположить, ты не особо хорошо себя чувствовал для нашего визита, друг мой?Кристиан так и вперился взглядом в его лицо, невольно сжав зубы. Внутри у него все похолодело, в висках застучало. От одного вида инквизитора сознание начало было паниковать, взывая к жизни леденящие кровь картины пережитого пять дней назад кошмара, но аптекарь мысленно хлопнул себя по щеке, весь подобрался и напустил на лицо невозмутимое дружелюбие. Приветствие Робсе ему не особо понравилось. Что это? Насмешка? Издевка? Да нет, улыбается широко, от глаз разбежались лучики, и ресницами хлопает немного смущенно. Или это потому, что знает, какой неизгладимый эффект они оказывают на окружающих? Черные, по-девичьи загнутые... Зелье повиновения ведь не меняет натуру жертвы. Да, возникает абсолютная преданность к тому, на кого заговорено зелье, но ехидный так и останется ехидным, грубиян — грубияном. «А инквизитор — инквизитором» - подумал Кристиан, успокивая себя и растягивая губы в снисходительной улыбке.- О, не стоит извинений, сиры. Я бодр как никогда. И полн самых радужных планов! - добавил он со значением.- Ты нас в них, конечно же, посвятишь? - непринужденно осведомился Робсе.- Безусловно.- Хельге, да отпусти ты его руку! Вцепился, будто клещ! - поморщился инквизитор.Хельге опомнился и тут же элегантно опустился на одно колено.- Кристиан, - торжественно произнес он, - для меня дело королевской чести просить тебя о прощении за содеянное и о возобновлении нашей дружбы...На лице аптекаря не дрогнул ни один мускул, только лицо стало стремительно расслабляться, и вот оно уже было не каменное, с приклеенной улыбкой, а будто просветлевшее.- Не стоит, ваше величество, - весело сказал он, похлопывая короля по руке. - Мы сделались квитами, и не осталось повода для вражды, ведь так?- И мне крайне жаль, Кристиан, - взмахнул ресницами Робсе, озаряя его улыбкой и заботливо разгоняя перед его лицом дым, образовавшийся, когда он закурил, наблюдая за коленопреклоненным королем и забывшись.- Я скромно умолчу, как жаль МНЕ, - загадочно произнес Кристиан, играя ямочками на щеках, но мысль свою снисходительно решил не развивать. - Давайте присядем, сиры. Или сиром мне теперь стоит величать только одного из вас?- Лучше просто по имени, как и раньше, - с невыразимым облегчением ответил Хельге. - Когда ты понял, Кристиан?- А у нашего маленького друга нет от меня секретов! - весело сказал аптекарь. - Наша бедная сиротка росла в монастырском приюте, который ваше королевское величество изволило посетить, когда только взошло на престол.- А ты почему молчал, ни намеком не дал понять?- Я уважаю маленькие секреты моих друзей! - осклабился Кристиан. - Но теперь-то, надеюсь, между нами не будет секретов?- Будем ходить друг к другу, как на исповедь! - Робсе сделал вид, будто чокается с ним чашкой с остатками чая. - А не выпить ли нам в честь такого знаменательного дня? Уж очень мне запала в душу твоя коллекция вин. Не будет ли наглостью с нашей стороны желание продолжить тесное знакомство с ней? А уж скоро, надеюсь, мы угостим тебя лучшими винами из королевских погребов...- Или ты, Кристиан, нас ими угостишь! - с жаром перебил его Хельге. Кристиан так и застыл, не веря своим ушам. Маску король давно снял, и глаза на его породистом лице так и горели искренней преданностью. Кристиан медленно перевел взгляд на инквизитора. Тот снова сделал вид, что пьет за его честь, и заговорщицки ему улыбался.- Пожалуй, и правда, стоит выпить, - кивнул полуэльф, вставая. Хейкки он в подвал не допускал.- Ох и ретив ты, дружище, - вполголоса поведал Робсе королю, когда хозяин исчез за дверью. - Аж из доспехов выпрыгиваешь. И хвостом виляешь так, что свист стоит. Мы ж договаривались — аккуратно к сути вопроса подходить, исподволь, чтобы у нашего обожаемого друга чердак не снесло от восторга и чтобы он продолжал мыслить здраво, как он умеет. А прощенья ты красиво попросил. Я залюбовался. Конечно, это я должен был подсуетиться, но и так неплохо вышло.- Да уж мог бы и подольше повиниться перед ним! - нахмурил король брови.- А он и так не держит зла! Весел, как мальчишка, которого первый раз на охоту взяли.- Он не представляет, среди каких зверей окажется и в какие болота может забрести по неопытности...- Ничего, пара опытных и ловких охотников его от любых напастей защитят, - с непоколебимой уверенностью сказал Робсе.- Постараемся. Даже ценой жизни, - твердо ответил Хельге.Вернувшийся аптекарь принялся разливать вино по бокалам и как бы между прочим спросил:- А как вам то зелье, которым по моей настоятельной просьбе угостил вас Теему? Жаль, что он не сделал этого раньше, но мальчик и правда был ооочень занят, - он не без глумливости взглянул на Хельге, который тут же поморщился.- На вкус довольно паршиво, но с хорошим вином можно хоть козлиной мочи отведать, - ответил тот, делая глоток. - Ну-у, Кристиан, наше вино твоему и в подметки не годится!- Теему вам не объяснил, что противоядие, эээ... нескоро действует и надо набраться терпения?- Он очень спешил к Яри, - уклончиво ответил Хельге. - Но все равно, передай Яри нашу благодарность. Мы бы рады сделать это сами, но все-таки, памятуя о нашей первой и последней встрече, предпочли бы обойтись без этого.- Уж очень теплой получилась эта встреча! - подхватил Робсе. - Можно даже сказать, жаркой!- Хотя твое снадобье от ожогов чрезвычайно хорошо, - уважительно заметил Хельге. - В Бодоме такого не сыщешь. Как и многого другого из твоего ассортимента.- Да, ко мне и из самого Бодома приезжают! - расплылся аптекарь в гордой улыбке. - И эпидемии Астию стороной обходят вот уже сколько лет, и от воспаления легких уже мало кто помирает, а все благодаря моему чудесному средству на плесени. Даже последний крестьянин имеет все шансы выжить!- Если потом не помрет от голода, продав последнюю корову ради заветной бутылочки! - нежно улыбнулся ему Робсе. Хельге тут же бросил на него сердитый взгляд. Кристиан фыркнул, гордо задрав подбородок, но настроение у него ничуть не испортилось. В конце концов, его аптекарская карьера скоро окажется в прошлом. Теперь-то он отбросил последние сомнения.