Пробравшись в свою спальню, Диггори стянул с плеч испачканную рубашку и швырнул ее в угол. Вытянул из гардероба свежую и подошел к зеркалу, под которым стоял фаянсовый таз и кувшин с водой. Оперевшись ладонями на холодную мраморную полку, он равнодушно рассматривал свое тусклое отражение - так же, как час назад в озере. И, что удивительно, не находил никаких перемен. Хотя внутри, казалось, он постарел лет на десять... Юноша вздохнул, налил в таз воды и принялся умываться. Не спеша оделся. Нужно будет отыскать свой жилет и камзол тоже - они остались внизу, в той комнате, где… Диггори скривился и потряс головой, изгоняя из нее горькие воспоминания. Провел рукой по волосам - они и в самом деле выглядели ужасно. Втайне стремясь хоть немножко походить на Монро, Диггори с зимы отращивал волосы. Только если у его зятя они лежали красивыми волнистыми локонами, то у него самого своенравно торчали во все стороны. Диггори безуспешно попытался пригладить вихры щеткой, но сдался и просто стянул шнурком в хвост. Ну вот и все. Теперь можно и людям показаться. Интересно, та свистушка уже успела разболтать всем о его позоре? Не очень-то верилось, что она сможет держать язык за зубами и утаить такую пикантную новость. Ну и плевать. Он сделает то, что должен - извинится. Анна никогда не откладывала трудные и неприятные дела на потом, и он не станет. Попробовал улыбнуться своему хмурому двойнику, придать лицу беззаботное, радостное выражение - и с отвращением отвернулся от зеркала.Подойдя к двери  т о й  комнаты, он немного постоял, собираясь с духом. Взявшись за холодную дверную ручку, Диггори на мгновение зажмурился. Ему вдруг показалось, что если он откроет дверь - то увидит за нею Веронику, прислонившуюся к стене, и себя самого - стоящего перед нею на коленях, умоляющего, жалкого, выпрашивающего ее любви, как нищий - подаяния. Горло перехватило, он сделал судорожный вдох и рванул дверь.Конечно, внутри никого не было. Огонь в камине давно погас, и свет из коридора равнодушно освещал пустое кресло. На подлокотнике висели аккуратно сложенные камзол и жилет. Странно, ведь он оставил их на полу... Диггори торопливо напялил на себя одежду и вышел, не оборачиваясь.Чем ближе слышались громкие голоса и музыка, тем больше его охватывало уныние, и тем медленнее становились его шаги. Сейчас, сейчас он войдет к гостям, и все обернутся к нему, и будут прятать ухмылки, и многозначительно переглядываться - вот он, незадачливый герой-любовник, жалкий отвергнутый жених... Внезапно в голову пришла мысль - настолько ужасная, что он даже остановился. Ладно, если будут смеяться над ним, Диггори. Но ведь и Веронике достанется - ее тоже будут обсуждать, и шептаться за ее спиной, и показывать пальцем! Господи, ей-то это за что?! А все из-за него! От него одни неприятности и расстройство... О чем, о чем он думал, когда...- О чем задумался, малыш?Диггори вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоял Келвин. Дела хуже некуда. Этот точно не будет молчать и подбирать деликатные слова тоже не станет. Келвин оглядел юношу с ног до головы и ехидно ухмыльнулся, сощурив голубые глаза. Диггори мрачно взглянул мимо него и, не говоря ни слова, зашагал дальше. Келвин догнал его и приобнял - юноша стряхнул его руку с плеча.- Что с тобой, Диггори?Диггори процедил  сквозь зубы:- А то ты не знаешь.- О чем я не знаю? Ты чего такой злой?- Келвин, хватит, прошу тебя! Хочешь посмеяться - давай начинай. - Юноша обернулся к другу и с вызовом уставился на него.- Конечно, посмеюсь. Ты вроде совсем взрослый, а держишь себя...