Глава 21.3 ч.7Томас кивнул. Вопросительно посмотрел на близнецов. Те начали хором:- Томас... - и осеклись. Продолжил Мишель:- Я тоже хочу высказать сожаление. Постой, не прерывай меня. Сожаление о том, что все наши  с тобой встречи происходили при непростых обстоятельствах. Ты же помнишь, как мы познакомились - Люк попал в беду. Мы пытались его вытащить. Темница, побег... Твое неожиданное появление и бескорыстная помощь - в ту минуту, когда, казалось, уже ничто не может нас спасти и впереди - лишь гибель. Изнурительный уход от погони. Три дня без еды, когда мы скрывались в горах. И твое неиссякаемое жизнелюбие и уверенность в благополучном исходе. Потом мы встречались не так часто, как нам хотелось бы. И вот сейчас - мы видимся в последний раз, и на сердце у меня лежит тяжелый камень. Я сожалею о том, что не успел оказать тебе гостеприимство. Пригласить  тебя в наш дом. Приятно провести время - беззаботно и весело. Ничего не делать. Отдыхать. Пить вино. Разговаривать. Просто наслаждаться жизнью. Мне так жаль, что я не успел этого, Томас.Анри серьезно произнес:- А я хочу поблагодарить тебя. Тебя и Анну. За то, что вы пригласили брата сюда. И здесь он встретил Свити и Ники. Конечно, потом на их долю выпало немало испытаний, но все же - благодаря этому я обрел свою женщину, любовь всей моей жизни. - Анри поцеловал руку грустной Ники. - И замечательных людей, которые, надеюсь, станут и моими друзьями.- Не сомневаюсь в этом. А теперь я спрошу. Мишель, Анри. Какими вы себя считаете - разными или схожими?Братья ответили одновременно.Мишель уверенно заявил:- Мы близнецы. И мы словно одно целое. Мы чувствуем и думаем одинаково.Анри произнес без тени сомнения:- Мы близнецы. Но мы разные. Каждый из нас - отдельная личность.И с недоумением уставились друг на друга. Томас подавил усмешку:- Вам не кажется, что об этом стоит поразмышлять на досуге? И задать еще вопросы, только уже друг другу?Те опять изумленно переглянулись. Хмыкнули:- Да, Томас, ты умеешь озадачить...- Ники, Свити?Ники негромко спросила:- Томас... скажите, как сложится наша жизнь? - Оглянулась на Свити и близнецов. - У всех нас? Похоже, у вас есть ответы на все вопросы. Скажите мне, прошу вас.Тот укоризненно покачал головой:- Ники, Ники... Вы забыли - я не провидец и не гадалка. Я не знаю, какое будущее вас ждет. Я уверен только в том, что это зависит от вас самих.- Сами знаете, Томас, судьба иногда складывается так причудливо и странно, возникают такие сложные обстоятельства...- Ники, я ожидал подобного вопроса от Диггори, но никак не от вас. Это говорите мне вы? Верхом и морем преодолевшая сотни миль, чтобы помочь подруге? Уверенная и знающая, чего хочет, женщина? Что вы хотели сказать, Свити?Нетерпеливо ожидавшая Свити открыла рот, но не успела ничего произнести. Раздался негромкий скрип. Мария оглянулась на приоткрывшуюся дверь, а затем на часы и с ужасом уставилась на стрелки, стоящие почти вертикально. Перевела потрясенный взгляд на Томаса - тот только судорожно сглотнул и крепко, до боли стиснул ее пальцы. Двери медленно распахнулась, резкий порыв воздуха обдал холодом находящихся в комнате людей. Свечи вспыхнули и погасли, осталось гореть только пламя в камине. Все присутствующие разом встали. Томас, не выпуская руки Марии из своей, оглянулся на нее - его лицо стало спокойным, собранным и серьезным. В гостиную бесшумно вошли три темные фигуры - длинные, до пола, плащи, наброшенные на головы капюшоны, лиц и рук не видно. Словно не замечая испуганно расступающихся перед ними людей, вновь прибывшие прошествовали - нет, словно проплыли, не касаясь пола - в неосвещенный угол и там застыли, почти неразличимые в темноте. Словно повинуясь какому-то общему необъяснимому желанию, ощущая чудовищное напряжение и страх, неодолимую тяжесть, давящую на плечи, все низко поклонились им. Повисла тягостная тишина. Томас нарушил ее - тоже коротко поклонился и глухо произнес.- Я полагаю, желать вам доброго вечера неуместно. Спасибо, что дали мне время.Раздался негромкий голос - скрипучий и тусклый, будто потусторонний:- Твой час пробил, Томас.Будто в подтверждение этих слов часы на камине тоненько звякнули. Им вторил далекий, еле слышный бой.Томас молча склонил голову и сделал шаг вперед. Обернулся к Марии, все еще держащей его за руку, мягко сжал холодные пальцы.- Ну вот и все, Мария. Прощай, любовь моя. Спасибо за то, что ты есть. Что была со мной. И живи дальше. Помни, ты обещала.- Нет, нет... Нет!!! Господи, я не могу, не могу тебя отпустить!.. - Мария, ломая руки, упала на колени, с мольбой взглянула на черные фигуры. - Ну неужели нельзя иначе? Неужели ничто не зачтется за его грехи? Томас - лучше многих, кого я знаю. А я? Он сделал меня такой счастливой - пусть ненадолго. Как я смогу жить без него? Зачем мне моя душа, если она будет одинока?..Бесплотный голос прошелестел:- Будь стойкой, дитя. Бог посылает нам испытания, и каждому отпускает сил, чтобы перенести их. Ты сильна - гораздо сильнее, чем думаешь. И не пускай в душу грешных мыслей.Мария, закрыв лицо руками, отчаянно замотала головой.Неслышно подошел Мишель, остановился рядом с Томасом.- Томас когда-то спас нас с братом от смерти. Мы задолжали ему наши жизни.Анри вырос за его плечом, согласно кивнул.- Мы задолжали ему. И не успели вернуть долг.Ники и Свити безмолвно встали за своими мужчинами.Анна взяла Томаса за безжизненную руку, обернулась в темный угол.- Он выручал меня в тяжелое время. Он поддерживал нас, двоих сирот, когда нам очень нужна была помощь. Мы тоже у него в долгу.Диггори несмело выдохнул:- Мне... мне так не хватало старшего товарища рядом, наставника. Я надеялся, что Томас станет им, он многому хотел научить меня... Келвин положил руку на плечо Томаса:- Он лучший друг, которого только  можно пожелать. Я не умею красиво говорить, но это правда.Лили молча переплела свои пальцы с его.Монро, обнимая Анну, серьезно сказал:- Томас помог мне обрести свою любовь, свою судьбу, свое будущее. Не позволил нам с Анной совершить роковую ошибку. Если бы не он, мы, наверное, так никогда и не нашли бы свое счастье.Оливия тихонько откашлялась:- Я встречала записи о деяниях Томаса на протяжении трех веков - в разных местах, под разными именами. Уверена, вы знаете о них лучше меня. И многие из этих поступков поражают благородством, самоотверженностью и великодушием. Не случится ли роковой ошибки? Верно ли подведен итог? - помолчала, негромко позвала:- Сэр Патрик...Призрак выплыл на середину комнаты.- Имя Томаса много лет было грязным пятном в честной истории моего рода. Но он смыл грязь - я так считаю. Конечно, если мне позволено иметь свое мнение и право голоса. А может... Если вам нужна чья-нибудь душа - заберите мою. Я уже подзадержался на этом свете...В зале повисла тяжелая, ощутимо плотная тишина. Один из капюшонов еле заметно шевельнулся:- У тебя хорошие защитники, Томас. Что ж, пусть твоим последним утешением станет то, что твоя долгая жизнь, выходит, не была такой уж никчемной.Томас покорно кивнул. Повернулся к друзьям, негромко сказал:- Спасибо. Спасибо вам всем.Поднял Марию с колен, поцеловал в лоб, прошептал:- Я люблю тебя.Темная фигура протянула к нему руку, из широкого рукава показались бледные старческие пальцы. Скрючились, словно сжимая что-то в кулаке...И Томас мягко упал на холодный каменный пол. Недвижный и безнадежно мертвый.***- Не-е-ет!!! - Мария пронзительно закричала, бросилась на грудь Томасу, исступленно целовала его холодный лоб, бездыханные губы, веки. Остальные молча стояли вокруг. Анна спрятала лицо на плече Мо	нро. Лили крепко стиснула пальцы Келвина. Оливия сглотнула, отвела сухие глаза. Ники закрыла лицо ладонями, Свити беззвучно плакала, не вытирая слез. Диггори, закусив губы, чтобы не дрожали, не мог оторвать глаз от гнетущей картины. Услышал тихие шаги за спиной, почувствовал на плече тяжесть горячей руки - Дэниел. Мертвая тишина нарушалась только всхлипами Марии.Анна вытерла глаза, произнесла шепотом - голос не слушался:- Мы... можем похоронить его здесь, в замке? В фамильном склепе? Он так хотел.Одна из теней повернулась к ней.- Это лишнее. Еще не время.Потускневший Патрик гневно вспыхнул:- Он не заслужил даже этого?- Не в том дело. То, что должно было свершиться, свершилось. Приговор был вынесен, и отменить его невозможно. Нам пора. Прощайте. И лучше нам всем никогда больше не встречаться. Патрик, ты не желаешь получить упокоение? Не устала ли твоя душа скитаться между миром живых и миром мертвых? Тебе выбирать. Далеко не всем даруется такое право, решай. - Пожалуй, нет. Раньше я не почти вмешивался в дела живущих и был занят только собой. А теперь вижу, что многим могу помочь. Уберечь от ошибок. Поделиться мудростью. Нет. У меня много дел здесь.- Как знаешь. Второго шанса не будет.- У меня было время подумать, и я...Его прервал тихий стон, донесшийся снизу.Мария, сидящая на коленях возле неподвижного тела, потрясенно вглядывалась в лицо Томаса. Внезапно яростно распахнула камзол, рванула ворот рубашки, прижалась ухом к мертвой груди. И такое неверие, надежда, такое счастье вспыхнули в ее глазах, что все стряхнули гнетущее оцепенение, кинулись к ней, зашумели. Томас еле заметно пошевелился. Ресницы его задрожали, бескровные щеки окрасились легким румянцем. Темные круги под глазами медленно исчезли, будто их и не было никогда. Судорожно захрипел, хватая ртом воздух, закашлялся, открыл мутные глаза. Нашел взглядом Марию и слабо улыбнулся. Девушка рыдала и смеялась в голос, гладила его щеки, губы, веки. Томас с усилием приподнялся, сел. Протянул к ней руку. Мария схватила ее и неистово поцеловала несколько раз: "Томас, Томас, Томас..."- Одна смертная жизнь, Томас. Приговор исполнен, но это не конец. Ты все же заслужил искупление - осознанием, раскаянием и готовностью заплатить своей болью за чужое счастье. Не повторяй прошлых ошибок...Все головы в зале повернулись к темному углу, но там уже никого не было - лишь легкая тень истаяла без следа.***Спешно зажгли свечи - все, что были под рукой; и велели принести еще, и еще, и в гостиной стало светло и празднично. И дышать будто стало проще - слишком уж неуютна была прежняя давящая темнота... Часы показывали второй час ночи, но никто не расходился - все чувствовали огромное облегчение, и радость, и непреодолимую потребность говорить, смеяться, видеть друг друга, хлопать по плечу и держать за руки. Томас лежал на диване - он все еще был очень слаб после пережитого потрясения и ноги его не держали. Анна напоила его крепким чаем с ромом, и это немного подкрепило его силы, заставило порозоветь бледные щеки. Мария сидела рядом, уложив его голову к себе на колени, тихонько гладила высокий лоб, проводила пальцами сквозь бронзовые пряди.- Том... У тебя появились седые волосы. Немного. Вчера их еще не было, я точно знаю.Тот улыбнулся, не открывая глаз:- Это хорошо. Это просто замечательно. Теперь я буду седеть. Никогда не думал, что стану этому радоваться. Келвин?- Что, Том?- Прости, но пока тебе не видать моего наследства. Я тут поразмышлял и решил, что оно и самому мне пригодится.- Какая досада. А я уж было размечтался, как промотаю его, пущу денежки на ветер.Томас открыл глаза, приподнял голову и, ухмыляясь, добавил:- Ну, кое-что тебе все же перепадет. В качестве свадебного подарка. Я погуляю на вашей с Лили свадьбе, Келвин! Это же здорово.- Конечно, здорово. У нас и у Анны с Монро...Томас снова улегся на спину и задумчиво произнес:- Двадцать девятое декабря. Три простых слова - а мне так приятно их произносить. Мария смахнула слезинку и счастливо улыбнулась:- А потом будет тридцатое декабря, и тридцать первое, и Новый год. И следующий год, и еще, и еще... Все будет, Том. И все будет хорошо.Тот слабо сжал ее руку. Негромко позвал:- Мишель.- Что, Томас?- Твое приглашение все еще в силе?- Разумеется. Мы будем очень рады принять тебя и Марию. И остальных тоже.- Мы приедем. Правда, Мария? Ты же мечтала путешествовать? Франция - прекрасная страна. Тебе непременно понравится. Поедем?Девушка наклонилась и нежно поцеловала его в губы:- Конечно, поедем. С тобой - куда угодно.- Я люблю тебя, Мария.- Я люблю тебя.- Анна, Диггори. Я хочу вам сказать...Анна склонилась над ним и ласково погладила по плечу:- Не спеши, Томас. У тебя теперь вся жизнь впереди. Не торопись, ты все успеешь. А сейчас тебе стоит просто отдохнуть.Тот с облегчением кивнул и снова сомкнул веки. Дыхание его стало спокойным и глубоким. Он спал - крепко спал глубоким сном смертельно уставшего человека. Вдруг Томас пошевелился и что-то бессвязно пробормотал. Мария наклонилась ближе к его губам и еле смогла разобрать:- ...Кольцо. Завтра же поеду и...