".....- Ежик ты мой...     Ну ладно, пусть я буду ежик, у которого  много  иголок,  но  этот  ежикглубоко предан своей хозяйке, а страшных зверей здесь нет. Я  не  бог  вестьчто, это правда. Я посредственность, да. Я крикун, но покоряюсь, ну  что  ж,все это так. По крайней мере, я сам все это сознаю. А сознавать  -  это  ужемного. Если человек ощущает свою посредственность, он ее  преодолевает  и  внекотором  смысле  ликвидирует.  Подлинная  посредственность  всегда   полнасамодовольства. А я ведь собой не доволен. Видишь,  пытаюсь  себя  ободрить.Раньше говорил себе: так жить унизительно. У нас с  тобой  одна-единственнаяпроблема в этих четырех стенах, и она в наших  с  тобой  четырех  руках:  мыдолжны  в  какой-то  мере,   хотя   бы   в   небольшой,   облагородить   этуповседневность, эту обыденность, столь уродливую  по  самой  своей  природе,тошнотворную, как мусор, как машинная  смазка,  как  судебная  процедура.  Ясмеюсь. Мариэтт перестала улыбаться: оказывается, что-то ее встревожило.  Наглазах слезы.     Моя дорогая! Я снова вопрошаю себя, где же та, на  которой  я  женился?Вот она, здесь; а где же тот, за которого ты вышла замуж?  И  он  тоже  тут.Такие, какими мы стали теперь. Многое для нас обоих уже кончилось.  Я  хотел^казать: кончились помышления о том, что все могло бы кончиться иначе. Ну, акаким станет для нас будущее? Бог мой, да это зависит от доброй воли каждогоиз нас. Достаточно допустить, что нет полного счастья на свете  (покажите-камне такое  счастье),  и  тогда  исчезнет  ощущение  катастрофы,  оттого  чтосупружество не удалось, вы посчитаете это сугубо относительным и перестанетеумиляться своим горестям.     Нам часто будет скучно. Мы будем ссориться. Но будут у нас и  мгновения- не назовем их возвышенными (не надо употреблять выспренних слов), - но всеже значительные. Я хочу сказать - полные глубокого значения, такие вот,  каксейчас. Будет у нас и близость, будет и отчуждение  и  снова  близость  (нетничего навеки постоянного).     Посмотри. Еще не наступил вечер. Все еще длятся прозрачные  сумерки,  впору летнего солнцестояния долго бывает светло настолько, что  в  решетчатыйставень проникает закатный луч и  видно,  как  в  нем  пляшут  пылинки.  Намзнакомы эти пылинки. Они серым налетом ложатся на  мебель,  я  их  вдыхаю  ивыдыхаю, они и в тебе и во мне. Нет ни одного дома, ни одной семьи,  где  быих не существовало. Но мы знаем: в нас есть нечто, что,  вспыхнув,  способноозарить их порой, и они засветятся."