Тот пожал плечами.- Они были хорошими. Так мне сейчас кажется. Отец был строг, но справедлив; не помню, чтобы он наказывал нас без причины. А мать - ласковая и добрая, как все матери, наверное. Баловала нас, ругала, шлепала и целовала. Мой брат всегда был слишком... младшим, чтобы я воспринимал его всерьез. Но потом из него вырос отличный парень - я издали наблюдал за ним многие годы. Мне так и не довелось пообщаться с ним, как с равным - я слишком рано покинул дом, когда он был еще юнцом. А потом уже я не смог вернуться туда. В детстве моя семья казалась мне на редкость скучной и неинтересной - у меня сводило зубы от заурядности моих родных. Мне все казалось, что меня душит этот дом, что жизнь  - яркая, волнующая, настоящая - проходит мимо. И что если я не выйду наружу, то так и закисну, состарюсь, так и просижу за этими стенами, покроюсь мхом и плесенью, и волосы мои поседеют и выпадут, и зубы тоже. Я страстно рвался на волю, хотел познать жизнь во всей ее насыщенности и полноте. Я хотел найти самого себя - мне казалось, что в своей семье я никогда ничего не найду, разве что потеряю. - Сколько же лет тебе было, когда тебя посещали такие мысли?- Когда я окончательно определился, что хочу покинуть дом и увидеть свет - двенадцать. А размышлял об этом долго, года четыре точно.- Надо же. В таком юном возрасте... Я в восемь лет разве что о куклах думала.