Уходящее солнце, не спешившее покидать комнату, запуталось в темных волосах женщины, обласкало тонкий профиль, бросило на щеку тень от пушистых ресниц, украдкой скользнуло по обнаженному плечу. Равнодушно-бесстыдно просветило невесомое кружево, задержалось на трепетно прикасающихся к нему длинных мужских пальцах, золотом вспыхнуло на взлохмаченных прядях. Сидящая на коленях девушка, зажмурившись, откидывает голову, подставляет под неторопливые поцелуи шею, всхлипывает и, покачнувшись, хватается за склонившуюся над нею крепкую спину. Мужчина удерживает ее нежно и бережно, как самое драгоценное сокровище, как хрупкий сосуд. Ладони, еле касаясь нежной разгоряченной кожи, скользят вдоль позвоночника, обрисовывают талию, невесомо пробегают по бедрам. Сухие губы, словно пальцы слепца, исследуют высокую шею, ненадолго замирают над бьющейся жилкой, нежно проводят по подбородку, выдыхают в розовое ухо:- Мария. Моя Мария...- Твоя, только твоя.- Моя. Моя любовь, мое нежданное, незаслуженное счастье...Она, не открывая глаз, продолжает внимать этим словам, касающимся ее щеки, закрытых глаз, вспухших приоткрытых губ. Порывается вперед и жарко встречает пьянящие, головокружительные поцелуи, отвечает страстно и требовательно, подгоняет, умоляет и просит - покорить ее, забрать в плен, принести в жертву. Просит без слов, прижавшись к теплой обнаженной груди. На миг оторвавшись глотнуть воздуха, она видит перед собой освещенные закатом сияющие глаза, неуверенную счастливую улыбку и так же счастливо улыбается в ответ. Чувствует, как горячие пальцы стискивают ее спину - жадно и крепко, притягивают, прижимают и гладят. Задыхаясь, зажмуривается и сдается - своим чувствам и желаниям, мужчине, что крепко удерживает ее в руках, самой себе... И уже не может понять, что скользит по ее коже - шелк, волосы, теплые солнечные лучи, руки или губы; лежит она или взлетает; стонет, кричит или плачет. Солнце, невыносимо яркое заходящее солнце со всех сторон - обволакивает жаром, согревает прикосновениями, пробивается под закрытые веки; выжигает воздух, сгорает в легких, яростно бьется где-то в груди и животе - так, что терпеть больше невыносимо, нет сил, и остается только безмолвно просить о пощаде. Но равнодушный огонь остается глух к мольбам, и в его бушующем пламени сгорают сомнения, горечь и неуверенность; в светлый пепел оборачиваются обида, ревность и давным-давно пролитые слезы; исчезают бесследно отчаяние, страх и боль. Остается лишь то, что было вечным всегда - обессиленный стон победы и поражения, исповеди и молитвы, признания и клятвы:- Я люблю тебя!..- Я люблю тебя...