- Я... я не хотел этого. Не хотел. Я так долго собирал себя по кускам, так долго выстраивал свою защиту, уверял себя, что все сделал правильно... Что для тебя так будет лучше. Я был почти спокоен. И все, что мне осталось - это со смирением принять оставшиеся дни. Потерпеть всего неделю. Я смотрел на остальных - и понимал, что это все, все. Мне ничего не осталось. Когда я был занят... неважно, чем был занят, я отвлекался, не думал о себе. Так было легче. А когда делать стало нечего, я... раскис. Расслабился. И в этот момент я увидел тебя. Мне казалось, что у меня из легких выбили весь воздух - одним жестоким ударом. Убрали землю из-под ног. Выдернули последнюю опору. Все, на чем я держался последние месяцы, что я так долго создавал - исчезло, испарилось, разрушилось с твоим появлением. Я был растерян, напуган...- Чего ты испугался, Том?- Того, что я потерял уверенность. Я посмотрел в твои глаза - и пропал. Понял, что я врал самому себе. Что действительно все испортил - своими собственными руками. Что оказался так глуп. Что все мои попытки, усилия воли, вся та боль, которую я причинил тебе - и себе! - были напрасными. Никчемными. Ненужными. Я слишком много говорю, но все это я почувствовал в один миг... Я разозлился и обезумел. От отчаяния и обиды на самого себя. От собственного бессилия... И меня понесло. Мне вдруг показалось, что если я сделаю еще хуже, еще больнее - то смогу уйти. И этим сохранить хоть что-то...- Я тебя не понимаю, Томас. Честно. А ты?- И я не понимаю... сейчас. На месте Келвина я бы прибил себя в тот же миг. Несомненно. Удивляюсь, как у него хватило выдержки и... мудрости.- А на моем месте, Том?Мужчина покаянно склонил голову:- Прости меня, Мария...- Я прощаю тебя, Томас. Давай на этом закончим с извинениями, хорошо? И ты меня прости, я сама начала этот разговор. И продолжаю мучить и тебя, и себя.- Хорошо. Все, все.- Теперь ты расскажи мне, Том. Расскажи, как ты жил - без меня.- Попробую. Хотя прежде...- Что?- Я хочу тебе сказать. Я люблю тебя, Мария.- Я люблю тебя, Томас...