Та молча уткнулась заплаканным лицом ему в плечо. Томас крепко обнял ее, прижал к себе и обернулся к остальным:- И вы, пожалуйста, простите меня. Я... мне так стыдно за всю ту ерунду, которую я нес. Я... не думал так на самом деле, поверьте мне. Ему ответил Мишель:- Что ж, Томас, ты умеешь ударить побольнее. Хотя знаешь, мы взрослые люди и сами способны разобраться в своих чувствах и в своей жизни. Я не обижаюсь... А вот кое кому досталось действительно зря.Томас виновато взглянул на Лили:- Лили, извините меня, ради бога. Я сожалею о сказанном. Я никогда не сомневался в вашей... в ваших душевных качествах. И Келвин не сомневался, поверьте. Я насочинял... со зла.Девушка коротко кивнула ему. Томас повернулся к Анне, покаянно склонил голову:- Анна, и ты меня прости.Та насмешливо подняла бровь:- Я подумаю над этим. Поразмышляю, что может утешить мое уязвленное самолюбие. Что же делать? Может, мне стоит сжечь твои рубашки, Томас? Пожалуй, от этого мне станет чуточку легче. Или назойливо раздражать тебя дни напролет? Или запереть в чулане?Тот смиренно повторил:- Прости меня, Анна. Прости за все.Анна не выдержала и фыркнула:- Ладно, не стоит больше извиняться. Я не рассержена на тебя. Тем более в твоих словах была доля правды. Вынуждена признать - это так.- Келвин, Монро?.. - Томас бросил сожалеющий взгляд на братьев и едва сдержал улыбку.