Двадцать восьмое декабряВ эту последнюю для Томаса ночь они с Марией не спали. Просто лежали, обнявшись, разговаривали, целовались. Говорили о прошлом, вспоминали какие-то мелочи и подробности их жизни, вдруг показавшиеся очень важными, о которых непременно нужно было успеть спросить и рассказать. А когда темные стекла в частых оконных переплетах безнадежно посерели, равнодушно возвещая о новом дне; когда в комнату вползли неяркие утренние сумерки и, казалось, еще минута - и они оба незаметно уснут, не разжимая объятий, сон вдруг ушел. Они взглянули друг другу в глаза - и, не сказав ни слова, увидев в лице другого желание - одно на двоих, занялись любовью.