- Я осознал необходимость уехать. Я действительно выглядел намного моложе своих ровесников. И настал день, когда я покинул страну. Мне приходилось много путешествовать, скрываться, переезжать с места на место. Инсценировать собственную смерть. Иногда я брал чужое имя. Но был счастлив, когда появлялась возможность осесть хоть ненадолго. Пожить спокойной жизнью. Завести друзей. А потом вновь страдал, видя, как они умирают. Это... очень больно. Друзья - один из самых ценных подарков, которые нам делает жизнь, и терять их одного за другим - было частью моей расплаты.- Бедный, бедный... А ты... не хочешь повидаться с Келвином? Напоследок?- Хотел бы. Но я уже попрощался с ним - мысленно. Он тоже очень дорог мне. Он замечательный друг. Но он переживет, он сильный.- А... а как переживу я? А Диггори?Тот не ответил. Анна тоже помолчала, разглядывая отрешенное лицо мужчины.- Томас, что было дальше? Ты... ты же раскаялся?- Охх, Анна... Если вкратце - у меня было достаточно времени, чтобы осознать свой грех. Когда я взвыл от тоски, одиночества и бессилия; когда нужно было вновь притвориться умершим и воскреснуть - в чужой стране и начинать новую, чужую жизнь; когда понял, что не нахожу радости в прежних развлечениях, что бессмертие - это не дар, а проклятие; когда сам потерял стольких близких людей; когда научился отличать истинные ценности...  Я пришел в ужас от самого себя. От того, что натворил. И стал пытаться это исправить. Конечно, мертвых уже не воскресить, но я искал другие пути. Вершил новые дела. И могу кое-чем гордиться. Жаль только, что тебе придется поверить мне на слово. Доказательств нет...- Есть доказательства.Томас и Анна повернули головы, изумленно уставились на фигуру, шевельнувшуюся в глубоком кресла. Тихий голос повторил:- Доказательства есть.