Хорош меня смешить, так и описаться можно Петри не обнаружил Кристиана в спальне и решил, что тот по своему обыкновению курит перед сном на балконе. Но император не курил, а, облокотившись о резные перила, молча созерцал свои владения. При свете луны красные черепичные крыши Бодома отливали синевой, море пересекала искристая полоса. Петри никак не мог привыкнуть к великолепию открывавшегося с башни вида на Бодом и не сразу заметил странную напряженность в фигуре и позе Кристиана.- Полнолуние... - заметил эльф.- Да... опять полнолуние... - странным, жутковатым голосом отозвался король. Петри похолодел. «Только не это!» - заметалась в его голове испуганная мысль. Кристиан повернул к нему лицо, занавешенное спутанными волосами. Дышал он тяжело, и веки его были полуприкрыты, будто на них давила нестерпимая тяжесть. Лицо было бледным, и вовсе не от света полной луны.- Кристиан... посмотри на меня... - обреченно прошептал Петри. Кристиан открыл глаза. Глаза с расширенными багровыми зрачками. Они светились, будто глаза волка, только не тем желто-зеленым огнем. Красные, будто кровь, они сверкали на измученном вспотевшем бескровном лице.- Петри, - простонал полуэльф, - как же ты пахнешь, зараза. Нестерпимо сладко!Он медленно облизал губы. Показались удлиненные клыки. Петри тихо вскрикнул от ужаса. Кристиан привлек его к себе, обвивая жадными дрожащими руками, и прижался губами к месту между его шеей и ключицей.- Ох, какой же ты вкусный у меня... - он судорожно принюхивался, мыча от нетерпения.- Кристиан... ты что?! - эльф весь застыл, белея на глазах.- Не бойся, солнце мое ушастое, будто не знаешь, что я скорее сигану с этого балкона, чем причиню тебе вред. Просто ты такой... ммм... нестерпимо ароматный... Божественно вкусный...Он водил дрожащими губами по шее Петри, слегка задевая мягкую кожу клыками, а тот боялся шелохнуться, только тихо постанывал от ужаса.- Кристиан... давай я тебя угощу... Хоть на эту ночь это тебя насытит.- Петри, не дури.- Я серьезно! Ну давай же... испей меня, если тебе станет легче. Небольшое кровопускание только на пользу здоровью, тебе ли этого не знать.- А ты не будешь потом обзываться на меня пиявкой? - Кристиан поднял на него глаза, все еще страдающие и запавшие, но в красных зрачках заплясали веселые розоватые огоньки.- Буду, если будешь плохо себя вести, - серьезно ответил эльф.Кристиан схватил его за руку и потащил в опочивальню. Резко сдернул с него рубашку и усадил в подушки, нетерпеливо рассматривая его тело странным, непривычным взглядом, в котором не было ни капли похоти. Словно перед ним был отборный шмат свинины, еще сочащийся кровью. От этого плотоядного взгляда Петри начал мелко подрагивать и сложил руки на груди, будто защищаясь. Кристиан нервно рассмеялся, отчего клыки смотрелись еще более жутко, и успокаивающе его обнял.- Какой же ты у меня трусливый дурашка... нет, что-то я боюсь кровотечения, шея и ляжки отпадают... давай так сделаем - дай-ка мне лучше свою лапку...Он поднес к губам запястье эльфа, жадно поглаживая его руку до локтя, и спросил:- Не передумал?- Нет... давай же, Кристиан...Тем не менее брови эльфа сложились в скорбный домик, глаза испуганно расширились, как у ребенка, боящегося буки под кроватью, а тело мелко подрагивало. Кристиан вздохнул и впился клыками в вену под тонкой нежной кожей запястья. Рот тут же наполнился волшебным, пьянящим вкусом эльфийской крови. Из-за того, что кровь эта обновлялась со скоростью, неподвластной людям, она обладала нежнейшим и ни с чем не сравнимым сладко-солоноватым привкусом. Кристиан застонал от наслаждения, судорожно сглатывая эту восхитительную кровь, подолгу смакуя ее во рту.Петри с удивлением уставился на него. Сильной боли он не ощутил. Вероятно, слюна Кристиана приобрела свойство здорово уменьшать боль. Чтобы жертва не кричала, - догадался эльф. Ощущать, как питается Кристиан, как отчаянно присосался он к руке, было даже приятно. Эльф испустил умиротворенный вздох кормящей матери и другой рукой принялся поглаживать Кристиана по волосам.Наконец, Кристиан, осознавая, что продолжать упоительную трапезу будет опасно для здоровья королевы, сделал над собой мучительное усилие и с негодующим рычанием оторвался от сладостной плоти. Ранки на запястье остались такие крохотные, что кровь из них едва шла. Кристиан принялся слизывать драгоценные капли, пока ранки не перестали сочиться окончательно, а затем начал благодарно целовать эльфийскую ладошку. Лицо его порозовело, глаза вновь сделались нормальными и влажно поблескивающими. Клыки уменьшились, но не до конца.- Спасибо, сладость моя ушастая, - мурлыкнул Кристиан. - Стакан твоей крови заменяет три бутылки обычной. Насыщает она восхитительно, только ведь это ненадолго. Через сутки опять начнется жажда. И тогда я за себя не отвечаю. А раз тебя я тронуть смогу не раньше, чем через месяц, то, эээ... трону кого-нибудь другого.Эльф крепко обнял его, горестно вздыхая. Глаза его сделались мокрыми.- Ну ничего, Кристиан, мы что-нибудь придумаем... Мне главное, чтобы ты не страдал... А ради этого я пойду на все... Можешь на меня рассчитывать.- Ты моя верная королева. Вкуснейшая из всех королев... Ты устроишь мне завтра ночью свидание на сеновале конюшни с одним, эээ... юношей?