Глава 15Лили наслаждалась. Чистое голубое небо, яркое солнце, свежий бодрящий воздух. Голые ветки деревьев, ковер из жухлых листьев под копытами лошади. Она, Лили, верхом, в непривычном дамском седле. Охота. Королевская охота. Сквозь кусты виднеются яркие костюмы других гостей, доносятся голоса и смех. Она летит через редкий лес, холодный ветер дует в лицо, приятно охлаждает разрумянившиеся щеки, шелковый шарф полощется за спиной. Замечает двух всадников - один впереди, другой нагоняет ее. Лили никак не может разглядеть того, который уносится прочь. Чей это конь? Вроде такой знакомый... Лили оборачивается, встречает прямой бирюзовый взгляд. Джозеф. Лили улыбается ему, приветственно машет рукой. Губы Джозефа расплываются в улыбке, яркие глаза прищуриваются. Лили отчего-то краснеет, будто ей на ухо рассказали неприличную сплетню. Отчего так? Отчего все ее мысли, так или иначе связанные с Джозефом, заставляют ее краснеть? Но с ним, с Джозефом, даже краснеть без причины очень, очень приятно. Джозеф придерживает коня и вопросительно смотрит на Лили. Та понимает, что он хочет, чтобы она остановилась и присоединилась к нему. А что Лили? Она продолжает скакать вперед, за тем, другим всадником. Боже, да кто же он?! На кой черт он ей сдался? Послав Джозефу виноватую улыбку, Лили продолжает гонку, но никак не может поспеть. Нет, опоздала, уже не догнать. Останавливается, разворачивает лошадь. Возвращается было назад, к Джозефу. Снова разворачивается, топчется на месте. Она никак не может определиться, куда ей ехать. Рассердившись на свою нерешительность, Лили стегнула лошадь, и понеслась прочь. Ее внимание привлекли приглушенные крики, шум. Она попыталась рассмотреть, что происходит, но никак не получается - игривый ветер подхватил ее длинный шарф и бросил на глаза. Лили борется с назойливой помехой, пытается сдернуть с лица, но ничего не выходит. Девушка с досадой сильно рванула шарф......и проснулась, сжимая в руках перекрученную простыню. Ей все приснилось. Большая охота закончилась, и чудесные, сказочные дни миновали. Она давно вернулась домой... Крики и топот за стеной становились все громче. Лили соскользнула с кровати, подбежала к двери, прижалась ухом. Ничего не разобрать. Посмотрела в окно - по двору метались огоньки факелов. Боже, да что такое творится?! Лили накинула халат, схватила с туалетного столика кинжал, выскользнула в коридор и тихонько побежала к комнате родителей. Босые ноги зябли на каменном полу, но она не обращала внимания. Распахнула дверь - спальня была пуста. Господи... Внизу громко раздавались голоса. Лили, сжимая в руке холодную рукоять, бесшумно спускалась по лестнице. Прислушаться как следует мешало бешено колотящееся сердце, кровь шумела в ушах. Наконец, разобрала звучный голос отца и торопливую речь Теодора. Лили выдохнула и вышла на свет.- Что происходит, папа?Ярко освещенный зал был полон людей. К ней обернулись лица родителей, брата. Отец выглядел непривычно растерянным.- Лили... Лили... такая новость... Боже мой!- Ну что, папа? Что стряслось?Отец наконец взял себя в руки и радостно проревел:- Мэгги родила!! Я стал дедушкой! Это мальчик, Лили! Мой внук!!Когда до Лили дошел смысл его слов, она выронила ненужное оружие и радостно завизжала:- Бог мой, как здорово! Как я рада, как счастлива! А почему так рано, время же еще не подошло? Как Мэгги, она в порядке? А малыш? - Все случилось чуть раньше, чем мы ожидали, видно, ошиблись в сроках. Но все хорошо, они оба здоровы - и мать, и ребенок. Мэгги только еще немножко слаба, но это и понятно. Так ведь? - отец обернулся к столу. Там сидел незнакомый человек в забрызганной грязью одежде, жадно ел из большой миски жаркое. Утер ладонью рот, привстал, поклонился.- Да, сэр, точно так. Леди Маргарет чувствует себя хорошо, младенчик здоровенький. Так велел передать мой господин на словах, ежели с письмом что-нибудь случится.- Марк пишет, что... что... они назовут его Тимоти. Тимоти! В мою честь! - голос отца дрогнул. Лили, улыбаясь, чмокнула его в щеку:- Папа, это так замечательно! Поздравляю, дедушка!Подошла к матери, взяла под локоть.- Мама, мы же едем к ней, к Мэгги?- Конечно, дочка. Собираемся и выезжаем как можно скорее. Папа и Тедди прибудут позже - на крестины. - мать, обычно невозмутимая и сдержанная, суетливо дергала в руках платок, на глазах стояли слезы.- Господи, кажется, совсем недавно я смотрела на новорожденную Мэгги, такую крошечную, милую, похожую на ангелочка... А нынче она сама стала матерью - и держит на руках свое дитя... - всхлипнула, уткнулась лицом в платок. Лили, смеясь и шмыгая носом, крепко обняла ее за плечи:- Мама, мама, ну что ты, все же хорошо! Мы скоро увидим Мэгги и  малыша, не плачь! Все хорошо!Подошел Теодор, положил руку на плечо сестры:- Ну что, тетушка?Лили передразнила его:- Ну что, дядюшка?-Ты готова ехать?- Готова, конечно.- Так и отправишься - босиком?Лили только сейчас вспомнила, что на ней нет туфель, ноги совсем замерзли. Показала брату язык, еще раз обняла мать, поцеловала отца и радостно унеслась к себе - собираться в дорогу.***Первые пару часов Лили взахлеб разговаривала с матерью, возбужденная радостными событиями. Потом усталость и бессонная ночь взяли свое, и она уснула, привалившись к теплому плечу. Днем опять обсудили новость, поахали. Мать предложила перекусить, но Лили не чувствовала голода. Глядя на унылый осенний пейзаж за окном, она спросила задумчиво:- Мама, а рожать - это больно?- Да, дочка, больно. Очень больно. Кажется, что тебя разрывает на части, и нечем дышать, и нет больше сил, а этот кошмар все не заканчивается и не заканчивается.Лили надолго замолчала.- А... как же тогда женщины решаются заводить других детей, после первого? Если это так ужасно? - Дети - это радость. Это счастье. Когда ты смотришь на своего ребенка и понимаешь, что можешь дать начало еще одной жизни, и удвоить, утроить свое счастье, соблазн слишком велик. И никакой страх перед болью не пересилит этого могучего желания. Ну а иногда судьба не спрашивает тебя - боишься ты или нет, готова или не совсем. Она ставит тебя перед фактом. И тебе остается только благодарить Господа и просить у него сил. - Мать тихо засмеялась, легонько ткнула ее пальцем в лоб. - А вообще есть вещи, которые неприлично обсуждать даже с матерью. Я надеюсь, тебе не нужно объяснять подробно?Лили смущенно фыркнула:- Мама, ну я же давно взрослая...- Не сомневаюсь. А задаешь такие детские вопросы.- Ну... одно дело, когда ты читаешь об этом или сплетничаешь с подругами. И совсем другое - когда твоя родная сестра, которую ты знаешь всю жизнь, вдруг рожает ребенка. - Лили вздрогнула, представив процесс. - Мне непонятно, откуда берутся силы преодолеть такую боль. И страх.- Ничего, выйдешь замуж и соберешься рожать - сама поймешь. Бог не пошлет тебе больше, чем ты будешь в силах перенести.- А ты помнишь Питера и Элизабет, брата и невестку Анны?- Ну конечно, помню. Мы были дружны с их родителями Так жаль их всех - уходили из жизни совсем молодыми. Какой-то рок висит над этой семьей.- Элизабет умерла в родах. Только мальчик выжил, Диггори.Мать печально кивнула:- И такое бывает, к сожалению. Значит, на роду было написано. Лишь Бог знает, кому сколько отпущено. Ладно, что-то мы совсем загрустили. Сейчас мы должны радоваться за Мэг и Марка. Лили скривилась:- Конечно, я рада за них, но... Никак не могу взять в толк - что Мэгги нашла в нем?- Он замечательный человек. И очень любит твою сестру.- Интересно, а как вы это поняли? Что-то я лично не замечала никаких любовных страстей меж ними.- Истинной любви не нужны внешние проявления, красивые речи или комплименты. Если ты не осознаешь этого, значит, еще недостаточно готова для настоящих, серьезных отношений. Может, тогда и к лучшему, что у вас не сложилось с Келвином. Для него лучше. Кстати, что у тебя с Джозефом?- Ах, мама... Не спрашивай.***Они прибыли в поместье Марка рано утром. Последний час пути Лили чуть не подпрыгивала на месте - ей не терпелось поскорее обнять сестру, взглянуть на маленького племянника. Наконец, карета остановилась, и вот сам хозяин распахивает им дверцу. Марк был не похож на себя - взъерошенный, растерянный и... улыбающийся. Так странно было видеть на его лице даже слабое подобие улыбки. Он крепко стиснул руки тещи, неожиданно горячо расцеловал их; та нежно обняла его, поцеловала в лоб. Марк дружелюбно пожал пальцы Лили. Она смущенно улыбнулась в ответ. Очень непривычно. Может, это супружеская жизнь его изменила? Или повлияло рождение сына?Быстро приведя себя в порядок с дороги, они вошли к Мэгги - та лежала в постели, держа малыша. Бледное лицо просияло при виде родных. Осторожные объятия, поцелуи, слова приветствия, поздравления - наконец-то они встретились! И никак не могли наговориться - шепотом, чтобы не разбудить мальчика. Тимоти мирно сопел на груди у матери, а Лили с восторгом разглядывала маленькое насупленное личико, трогала крошечные пальчики, любовалась. Малыш проснулся и запищал, разевая беззубый ротик. Бабушка протянула руки:- Ты позволишь, Мэгги?- Конечно, мама... Как-никак у тебя в этом больше опыта. Держи.- Мэгги, мне так не хватает тебя... Мне нужен кто-нибудь, кто помог бы поставить мою голову на место. - Что случилось, Лили?- Ничего страшного. Просто... мне нужен твой совет. Я хотела бы поговорить кое о чем. И кое о ком.- И о ком же?- Обо мне. И... о тебе. О вас с Марком, если ты не против.- Вот как... И что же ты хотела узнать?Неслышно вошел Марк. Извинившись перед Лили, присел на кровать рядом с женой, вполголоса заговорил с ней. Лили отошла от них к окну, встала рядом с матерью. Та баюкала маленького Тимоти, тихонько напевала, шептала ему ласковые слова. Лили бросила взгляд через плечо - и вдруг словно взглянула на привычную пару другими глазами. Поразилась бесконечной неприкрытой нежности, с которой обычно мрачный Марк смотрел на Мэгги - она счастливо улыбнулась ему в ответ. Марк прижался лбом к ее виску, крепко зажмурился. Это было так искренне, красиво и трогательно... Лили понимала, насколько личным, интимным был этот момент проявления чужих чувств, чужой любви, но не находила сил отвести глаза. Сейчас она видела - сестра на самом деле счастлива. И муж действительно любит ее. Господи, где же ей самой взять мудрости, чтобы распознать истинную любовь, не ошибиться, не обмануть саму себя? И еще ловила себя на том, что немного завидует сестре. Нет, даже не так - не завидует. Она просто хочет быть счастливой - так же, как Мэг, рядом с любимым и любящим мужчиной, с малышом, своим собственным ребенком... Лили представила себя - спокойную, уверенную и счастливую. Маленькую голубоглазую девочку с ямочками на щеках - почему голубоглазую? - и нежно обнимающие их обеих крепкие руки. Широкие плечи, к которым можно так уютно привалиться, чуть повернуть голову - и увидеть такие же голубые глаза и ямочки, как у ее дочери...- Ну все, Тимоти заснул и у нас есть пара спокойных часов. Давай поговорим. Что ты хотела узнать о нас с Марком? Мне очень любопытно.Лили смущенно засмеялась.- Знаешь, пожалуй, уже ничего. Правда, ничего.- А о тебе? Я знаю, ты расторгла помолвку с сэром Келвином.- И об этом тоже... Столько всего произошло. Жаль, что ты не можешь одолжить мне свою голову хоть ненадолго. На часок. Уверена, мне бы хватило этого времени.Мэгги шутливо дернула сестру за ухо:- Не выдумывай. Не нужная тебе ничья чужая голова. Тебе все подскажет твое собственное сердце.- Вот и родители говорят то же самое, слово в слово. Вы все умнее и опытнее меня. А я - словно маленькая девочка, потерявшаяся в лесу своих мыслей и чувств... Я, наверное, слишком глупа и не понимаю. У меня ничего не получается.- Ты вовсе не глупая, сестренка. Ты просто молодая и горячая. Ну давай, рассказывай...