Но вижу тут народу не спиться) (или без мягкого?) вот Вам на ночь Боянище)) Многие себя на работе узнают)Долго - для сна самое то))Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.— Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?— Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем?Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает:— Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение.— Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации.Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.— Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?— Нет, — говорит Петров.— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.— Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному…— Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин.— Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей.— То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.Петров осознает, что переборщил с образностью.— Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет.— Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно.Петров молча проклинает свою болтливость.— Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная.Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.— А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?— Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии.Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров.— И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета?Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика.— Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»?— Знаю.— И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять?— Нет, не надо.— Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом.Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию.— И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?— Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы?— Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания…— Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия?— Да, но…— И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?— Разумеется, но…— Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте.— Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.— Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..— Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны.— Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.Морковьева начинает просматривать свои бумаги.— Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она.— Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..— Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс.Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу:— Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались.— Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.Петров придвигает к себе листок бумаги.— Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так?Морковьева утвердительно кивает головой.— Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой?— Ну-у…— Да, она перпендикулярна.— Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева.— Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?..Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам:— Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны.Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо.— Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да.— Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше…— А можно мне ручку? — просит Морковьева.Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий.— А если так?..Петров вздыхает.— Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.Морковьева поджимает губы.— А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев.— Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить.Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок.— У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать…— Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.— Получится то же самое, — уверенно говорит Петров.— Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим.— У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно…— А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…— Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое.— Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему?— Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места.— Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там?— Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.— Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью?Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась.— И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров.— Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно?Морковьева кивает.— И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу?— Геометрия, — со вздохом говорит Петров.— Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева.Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:— Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению.— Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал!Петров устало изрекает:— Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит?— Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит.— Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?— Да, — мертвым голосом разрешает Петров.— Можно одну линию изобразить в виде котенка?Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает:— Что?— Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…— Нет, — говорит Петров.— А почему?— Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи.— Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…— Да все равно, — качает головой Петров.— Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка.— Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет».— Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно.— Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится?Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает.— Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.Недозайцев хлопает ладонью по столу.— Так на чем мы остановились? Что мы делаем?— Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла?— Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот.Недозайцев удовлетворенно кивает.— Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?..— Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?— Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.— Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем?— А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров.— Он красный, — поясняет Леночка.Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев.— Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос.— Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но…— Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.— Завтра можно? — спрашивает Морковьева.— Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания!Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его.— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..Петров вздыхает.— Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.