незнаю куда крепить. От 23.06.(1 часть)- Оливия!!Анна бросилась к подруге и крепко обняла ее. - Как я рада! - удивилась, поймав себя на мысли, что действительно искренне рада ей. - Когда ты приехала? Ой, глупый вопрос.- Только что. Лесли проводил меня сюда. Здравствуйте, Томас.- Добрый вечер, Оливия. Я тоже рад, очень рад. Оливия, простите... не буду врать, но вы ужасно выглядите. Что с вами?Анна всмотрелась в лицо подруги - та действительно выглядела очень уставшей, если не сказать - изможденной. Темные круги под глазами, исхудавшие щеки, потрепанная одежда. И - ни одного украшения, хотя это всегда было слабостью Оливии - массивное серебро изысканной работы и самоцветы. Пожалуй, единственной слабостью. - В самом деле, что с тобой? Здорова ли ты? Тебе нужна помощь?Та засмеялась:- Спасибо вам на добром слове. Но со мной все хорошо, я просто очень, очень устала. И голодна. Я почти три недели провела в разъездах, по большей части - верхом. И вся помощь, которая мне требуется - это хороший ужин, постель и ванна. Двенадцать часов сна - и я буду в порядке.- Оливия, разумеется. Сейчас все будет. Лесли!Но тот уже проворно расставлял перед новой гостьей приборы, стелил салфетку, наливал вино. Оливия поблагодарила его взглядом. Взяла бокал, вдохнула запах и блаженно прикрыла глаза.- Боже, Анна... Ты всегда отличалась чудесным вкусом в выборе вина. Это великолепно!Анна победно посмотрела на Томаса. Тот ответил ей извиняющейся улыбкой.- Оливия... То, что вы сказали про доказательства... Это правда?Оливия, выглядевшая почти счастливой с набитым ртом, кивнула на тяжелый потертый саквояж. С трудом проглотила кусок и проговорила:- Да. Это правда.- Это как-то связано с нашим последним разговором, на охоте?- Не буду кокетничать и делать вид, что не понимаю вас. Связано напрямую и непосредственно.Анна слушала, открыв рот.- Значит, эти три недели вы... собирали доказательства?- Те документы, о которых я говорила. В которых упоминается о вас и ваших делах за три века.Анна ахнула:-Ты знаешь?! Про Томаса?- Не так давно. Мне и раньше попадались странные записи, свидетельствования, мемуары. Я не придавала этому значения. Потом решила, что это просто совпадения. Но в очередной раз наткнувшись на упоминание о вас, Томас, я крепко озадачилась. Меня не оставляло ощущение, что мне морочат голову. Я уже говорила - не люблю неразгаданных загадок и нераскрытых тайн. И я... принялась за дело. Сопоставляла факты, обдумывала, размышляла. Выводы, к которым я пришла, казались мне невозможными, невероятными. Я хотела напрямую поговорить с вами, но вы отказались. - Оливия зевнула, прикрыв рот ладонью, сонно поморгала. - Томас, на охоте я не успела спросить, сколько времени у вас...- До конца года. Меньше двух месяцев.- Я боялась опоздать.- Похоже, вы все же многое успели собрать? - Томас покачал в руке увесистый саквояж.- Да, многое. Далеко не все, конечно, но...Томас и Анна ждали продолжения, но Оливия уже спала, выронив вилку. Томас уже заканчивал завтрак, как всегда - в одиночестве. - Доброе утро, Томас. Приятного аппетита.Он удивленно вскинул голову и чуть не подавился - в дверях стояла Анна. Она никогда не завтракала вместе с ним - говорила, что у нее очень-очень много забот и ей приходится вставать слишком рано. Анна выглядела гораздо лучше обычного - лицо посвежело, на щеках играл нежный румянец, губы улыбаются - чуть смущенно.- Спасибо. Доброе утро. Ты составишь мне компанию?- С удовольствием. - Анна налила себе чаю и присела напротив.- Боюсь спросить - что с тобой случилось, что ты решила присоединиться к моему завтраку?- Я наплевала на все и решила сегодня поспать подольше.- И как?- Замечательно. - Анна засмеялась. - Я отлично выспалась. Давно не чувствовала себя такой бодрой.- И скажу больше - ты и выглядишь прекрасно. - Томас с удовольствием разглядывал лицо девушки, опустил глаза и невольно скривился, наткнувшись взглядом на обычное глухое темное платье без украшений.- А как же все твои неотложные дела?Анна осторожно сделала глоток, небрежно отмахнулась:- Лесли все сделает сам. Он отлично справляется. Я полагаюсь на него больше, чем на себя.- А ты хоть раз говорила ему об этом?- Знаешь... - смущенно покачала головой. - Пожалуй, нет. Не говорила. Стоило бы, да?- Ты сама все понимаешь.- Я непременно скажу.- Ты меняешься на глазах. Я рад, очень рад. И высыпайся почаще, тебе идет.- Вчера я боялась, что вообще не смогу заснуть. Все думала, думала... О тебе. О том, что сказала Оливия...- Она еще не проснулась?- Спит, как убитая - я заглядывала к ней три раза. Мне не терпится узнать, что же она привезла. С трудом удержалась от того, чтобы не растолкать ее самым бессовестным образом. Открыв глаза, я решила, что мне все приснилось - наш вчерашний разговор. Все казалось таким... призрачным. Ненастоящим... Хотела уже было подняться и браться за дела, как обычно. Потом послала все к черту и решила спать дальше. Сколько пожелаю. Вдоволь. Досыта.- Вот и правильно. Приятно делать то, что хочется, правда? Хоть иногда.- Иногда. Томас... - Анна поколебалась, отложила недоеденную булочку с джемом. - Я все понимаю. Понимаю, что ты собираешься делать. Понимаю твой благой порыв. И я даже признательна тебе за вчерашнюю встряску. Мне на самом деле стало... чуточку лучше. Легче. Но ты же не надеешься, что я вот так запросто переменюсь в один день, правда?- Анна, необязательно меняться в один день. Все в твоих руках. Все зависит от тебя самой. Я лишь хочу помочь. Ну, может, немного подтолкнуть - к очевидному. Открыть глаза...- Томас, Томас, постой. Ты не понимаешь. Слишком много всего произошло. Слишком многое изменилось во мне. Слишком многое... утеряно. Безвозвратно. У каждого есть своей предел прочности. Мой... далеко позади. Я сломлена... и живу, как могу.- Ты ошибаешься. Ты можешь жить гораздо, гораздо лучше. И я собираюсь в этом участвовать - пусть даже против твоей воли.- Спасибо, Томас. Но... я не готова. Не хочу. Нет желания.- Ладно. - Томас подозрительно легко согласился. - Тогда давай сейчас хотя бы просто получим удовольствие от хорошего завтрака и хорошей компании. - лукаво подмигнул.Анна с облегчением засмеялась. Задумалась, кроша хлеб.- Послушай...- Да?- Я тут решила... Я верну Диггори домой. - Замечательно. Я сам хотел намекнуть тебе. Насовсем?- Я попрошу его остаться до... до конца года. А там пускай сам решает. Захочет - вернется к Келвину и продолжает обучение. Захочет - пусть остается здесь. Он взрослый и в состоянии самостоятельно сделать выбор.- Ты права. Я полностью с тобой согласен. Что ж, отличная новость. Я буду очень рад повидаться с ним.- Полагаю, ты еще кое-кому обрадуешься.- Догадываюсь. Ты и Келвина пригласишь, да?- Верно.- Спасибо, Анна. Мне самому, наверное, трудно было бы просить его о встрече. А раз ты решила за меня.... Что ж, мне даже не стыдно сознаться в своей слабости. Спасибо. А отчего бы тебе не позвать в гости еще и...- Лили? Как я об этом не подумала!.. Конечно, я напишу ей. Сегодня же напишу всем. Благодарю за компанию, Томас.Анна поднялась, убрала салфетку с колен. Выходя за дверь, обернулась и еще раз улыбнулась, как давно не улыбалась - открыто и приветливо. Томас вернул ей улыбку, и опять с досадой поморщился на уродливое платье, так не шедшее ей.Дверь снова отворилась, неслышно вошел Лесли, стал убирать посуду.- Еще что-нибудь угодно, сэр?- Нет, спасибо. Лесли...- Да, сэр?- Есть у вас минутка?- Конечно, сэр, разумеется.- Присядьте-ка.Дворецкий осторожно опустился на краешек кресла.- Лесли. У меня такой вопрос. Очень надеюсь, что вы сможете мне помочь. Скажите, приходили ли хозяйке письма от господина Монро? Я не имею в виду то, первое письмо, которое потерялось, а потом нашлось. После этого - были еще письма?Обычный, казалось бы, вопрос, вызвал в дворецком неожиданную перемену. Он затрясся, съежился и спрятал лицо в руках.- Лесли, с вами все в порядке? В чем дело? Вам дурно?Тот простонал еле слышно:- Это моя вина. Я во всем виноват. Я надеялся, что так будет лучше, да, именно так...- Лесли, придите в себя и рассказывайте все. Да не тряситесь вы так!Но тот будто не слышал, глухо повторял, раскачиваясь в кресел:- Это моя вина, моя вина...- Лесли! - Томас с силой швырнул об пол столовый нож.Тот от неожиданности замолчал, икнул и перестал дрожать.- Вот, выпейте воды. Рассказывайте все по порядку. И хватит завывать - не бойтесь, я ничего вам не сделаю, что бы вы не натворили. Говорите. Когда стали приходить письма?- В сентябре... сэр. Да, верно, в сентябре пришло первое.- Что сказала Анна?- На хозяйку было страшно смотреть. Простите, что говорю так, но это правда. Я думал, ее хватит удар. Она постояла немного с закрытыми глазами, а потом сказала таким жутким шепотом, что лучше бы она закричала...- Что она сказала?- Она не захотела даже прикасаться к письму. Сказала, чтобы его отправили обратно нераспечатанным. Или сожгли. Без разницы.- И все?- Нет, не все, сэр. Добавила - и так же следует поступать со всеми другими письмами от "этого человека". И чтобы они даже не попадались ей на глаза. А если кто-то нарушит этот приказ и принесет ей письмо, или вообще как-либо упомянет это имя - она прикажет высечь его при всех.Томас присвистнул.- Мда. А что же вы, Лесли? Вы выполнили приказание?Дворецкий горько вздохнул:- Нет, сэр. Я не отправил письмо назад. Как не отправил и не сжег все последующие.- И где же они?- У меня. В моей комнате. Все в целости и сохранности.Томас замолчал и долго с интересом смотрел на него. Хмыкнул:- Лесли, зачем вы это сделали? Точнее, почему?Тот долго собирался с духом, вздыхал, откашливался, нервно приглаживал волосы. Поднял виноватые глаза:- Сэр, я сразу хочу объяснить, что действовал только из лучших побуждений. У меня не было никаких корыстных целей. Я... я надеялся, что это принесет пользу. И если я оказался слишком самонадеян и глуп, приняв решение, на которое не имел никакого права, то я полностью признаю свою вину и готов понести любое, самое суровое...Томас нетерпеливо вздохнул:- Господи, Лесли, вам нужно было стать стряпчим и составлять оправдательные речи. Я вас умоляю, говорите по делу. Извините, сэр. Я думаю, ни для кого не секрет, что леди Анна и господин Монро... какое-то время... так сказать....- Были парой. Продолжайте.- Благодарю, сэр. Я видел - все видели - как госпожа была счастлива. Мы все радовались за нее. Мы уже слышали звон свадебных колоколов и предвкушали праздничное убранство. И господин Монро казался весьма достойным кавалером. А потом он уехал, и леди Анна была очень расстроена, много дней. Да еще это непонятное письмо с кольцом...- Наверное, я не должен вам этого говорить, но скажу - в письме было предложение руки и сердца. Это было досадное недоразумение, роковая ошибка - что письмо потерялось.- Сэр Диггори рассказывал мне, что леди Анна внезапно переменила свое решение и вернула кольцо господину Монро.- Тогда произошло еще одно трагическое недоразумение - Анна увидала Монро с его родственницей, сделала неправильные выводы и решила, что он охладел к ней. Это если в двух словах.- Вот как? Тогда понятно, сэр, все понятно...- Так что с письмами, Лесли?- Да, письма. Как я уже говорил, я видел, как хозяйка была счастлива с господином Монро. И очень надеялся, что охлаждение их отношений - временное. Надеялся, что письма как-то поспособствую их сближению. Неловко говорить, а вдруг там были слова любви? Или извинения? Или еще какие-то объяснения, которые помогли бы этим двоим обрести былое счастье? Мне казалось кощунственным бросить их в огонь. И я оставил письмо у себя. И все следующие тоже. Я рассчитывал, что когда-нибудь они пригодятся. Может, госпожа смягчилась бы и все же решилась их прочитать. Или сэр Диггори вернется, и тоже как-нибудь поможет... уладить это дело. Можно было незаметно подкинуть их... Разумеется, сэр, я не читал тех писем, но повторю - не теряю надежды, что они полны слов любви. И я очень хотел бы, чтобы госпожа Анна была счастлива. И господин Монро... Я вижу, он хороший, достойный человек. И я немножко виноват перед ним... Простите, сэр, я так путано выражаюсь, но я попытался объяснить мои мотивы. Вот и все.- Хм... - Томас прошелся по комнате. Развернулся к дворецкому, скрестил руки на груди. - Не скрою, Лесли, вы меня крепко озадачили. - Я понимаю, сэр, что это вмешательство в личную жизнь других. Но у меня есть оправдание - что я искренне хотел только добра. А сжечь письма никогда не поздно. Или отправить назад. Правда, господин Монро, несомненно, очень удивится, получив их обратно все разом и через столько времени. Ну что ж... Наверное, я пойду собирать вещи. Жаль, конечно, верой и правдой в этой семье столько лет, верой и правдой... Ничего. У меня есть сестра в Девоншире, она давно овдовела. У нее там маленький домик. Думаю, вдвоем нам будет веселее коротать...- Погодите, Лесли. Погодите. - Томас, не отрываясь, смотрел на понурившегося дворецкого. - Вы сознательно нарушили приказание хозяйки.- Да, сэр. Горько признаться, но я... не сожалею.- И не побоялись угрозы публичной порки?- Нет, сэр.- Вы это сделали только потому, что желали Анне счастья?- Совершенно верно, сэр. Жаль только, что не смог придумать ничего поумнее. Я сейчас принесу вам письма. Можете передать их госпоже. Или сжечь. Как посчитаете нужным. Вы... вы скажете леди Анне? Мне готовиться к... наказанию?- Господь с вами, Лесли. Разумеется, я ничего ей не скажу. Отдайте мне эти чертовы письма. Не бойтесь, я распоряжусь ими правильно. Наилучшим образом. Идемте.- Отлично, сэр. Вот сюда, пожалуйста, проходите.- И не вздумайте уезжать. Без вас этот дом не будет прежним. Я думаю - я уверен - все будет хорошо. У меня есть кое-какие мысли на этот счет. И письма могут помочь как нельзя лучше.- Было бы прекрасно сэр. Благодарю вас.- Это я благодарю вас, Лесли. Дворецкий отпер ключиком тяжелую шкатулку и вынул туго перевязанную пачку писем.- Вот они, сэр. Все в целости и сохранности. Томас взвесил бумаги в руке:- Изрядно.Задумался на минутку, решительно тряхнул встрепанными волосами:- Вот что, Лесли. Скажите, сложно ли здесь найти нотариуса?- Вовсе нет, сэр. Я могу послать за ним и через день-два он прибудет.- Да, будьте так добры.Прошептал самому себе:- Как же я мог забыть... - обернулся к дворецкому. - Я хочу написать завещание. И, Лесли - не буду скрывать - там найдется строчка и для вас.- Что вы, сэр! Вы меня пугаете. Вы так молоды и полны жизни, вы безусловно переживете меня, и дай вам Бог долгих...- Лесли, я не спрашивал вас, а известил. Вам тоже кое-что перепадет. При одном условии - вы не уедете отсюда и будете служить этой семье, покуда хватит сил.- Разумеется, сэр. Иных планов у меня и не было.- А это пока вам... - в руке растерянного дворецкого оказался увесистый кожаный мешочек. Глухо звякнули монеты.Лесли выпрямился и вскинул подбородок, голос его сорвался от негодования:- Сэр, моя преданность не нуждается в оплате...- Конечно, Лесли, конечно. Преданность бесценна. Я не хотел обидеть или оскорбить вас. Это всего лишь за усердие. Вы же не станете спорить, что усердие должно вознаграждаться?- Не стану, сэр. Но у меня приличное жалованье, госпожа никогда не была скупой.- Считайте, что это персональная... премия. Лично от меня. Прошу вас, не упрямьтесь.- Хорошо. Благодарю вас, сэр. Не скрою - я поражен вашей щедростью и снисходительностью до глубины души. Спасибо, что избавили меня от этого тяжкого бремени. Теперь мне будет намного легче. Искренне надеюсь, что вы придумаете выход. Вам еще что-нибудь нужно?- Пока нет. Но вскоре мне понадобится ваша помощь.- Всегда к вашим услугам, сэр.- В одном очень... деликатном деле. Вы готовы рискнуть еще разок?- Ради хозяйки?- Совершенно верно.- Да, готов, сэр.- Не переживайте, основной удар я приму на себя. Мне... понадобится ключ от ее спальни. Я скажу вам, когда именно.- Довольно странная просьба, сэр.- Это для ее же блага. Уверяю. Все, Лесли. Вы свободны.Тот поклонился и вышел. Томас побрел длинным коридором, остановился у окна, выходящего на двор.- Черт побери. Завещание. Я всегда был так аккуратен... - невесело рассмеялся: - Это будет весьма непривычно - впервые писать завещание не на самого себя... Надо все обдумать как следует. Хотя чего тут думать...И зашагал дальше, бормоча под нос и загибая пальцы: "Так. Анна и Диггори. Келвин. Мария. Монастырь. Монро..." Томас писал, сидя за столом, когда Анна вошла в библиотеку с толстой конторской книгой и пачкой писем в руках. Обернулся и быстро прикрыл написанное чистым листом. Анна упала в кресло напротив и помахала письмами:- Вот. Готово. Правда, сразу написать не получилось - все-таки пришлось заняться делами. - швырнула на стол книгу и связку ключей. С наслаждением потянулась:- Ну все, я свободна до завтра. Ты тоже пишешь письма? - спросила с любопытством.- Можно сказать и так. Передаю приветы близким.- Может, стоит не писать, а... Томас, кого еще ты хотел бы увидеть?- Ах, Анна... - Скажи мне, пожалуйста. Я соберу всех, обещаю тебе, чего бы мне это ни стоило. Позволь помочь тебе. Мария?Томас вздрогнул, как от удара.- Нет. Пожалуйста, не нужно.- Так, Диггори я написала. Келвину и Лили тоже. Я знаю, ты дружен с Мишелем - но он уехал к себе, во Францию. Вместе с Ники и Свити. Полагаю, они вернутся еще очень нескоро и письмо будет долго идти...- Ты ошибаешься.Томас и Анна обернулись к двери. Там стояла как всегда невозмутимая Оливия, с обгрызенным карандашом, торчащим из небрежного пучка, с дымящейся чашкой в одной руке и трубочкой - в другой. Прошествовала к потертому мягкому креслу, заерзала, устраиваясь поуютнее. Анна схватилась за грудь:- Господи, Оливия, что у тебя за манера незаметно возникать из ниоткуда и заставлять вздрагивать! У меня чуть сердце не выскочило.- Прости. Действительно, дурная привычка. В следующий раз я буду распевать на ходу рождественские гимны. Могу еще притопывать.Томас не выдержал и засмеялся. Анна сердито нахмурилась:- Отличная идея. Так и делай. - добавила уже мягче: - Добрый день. Ты выспалась? Как отдохнула?- Скорее, уже вечер. Спасибо. Я прекрасно себя чувствую. - Оливия действительно выглядела намного лучше, чем вчера. Отхлебнула чаю, прикурила трубочку, с наслаждением выпустила в воздух ароматную струйку дыма. Томас с интересом поднял бровь:- Оливия, почему Анна ошибается? Что вы имели в виду?- Мишель и Ники вовсе не во Франции. Они здесь, в Англии. Более того - они сейчас довольно близко отсюда - в Йоркшире. По крайней мере, были там, когда я с ними встречалась.- Бог мой, ты виделась с ними? Когда?- Три дня назад. Буквально перед приездом сюда.- А Свити? Свити тоже там?Оливия горько покачала головой:- Нет, Свити не с ними. Она пропала. Они втроем разыскивают ее.- Втроем?- Мишель, Ники и Анри.- Кто это - Анри?Томас подался вперед, лицо его обрадованно просияло:- Анри?! Анри, брат Мишеля? Он тоже здесь, в Англии? Не могу поверить! Надо же, какое совпадение...- Значит, Анри - это брат Мишеля.- Да. Скажу тебе больше, Анна - брат-близнец.- Они похожи?- Как две капли воды. Когда я увидела их вместе, то решила, что у меня закружилась голова и двоится в глазах. Я растерялась.- Полагаю, впервые в жизни.- Ну что ты, Анна... Меня довольно легко удивить.- Что-то я никогда не видела тебя удивленной. Или смущенной.- Хорошо, я как-нибудь выберу минутку и покажу тебе.- Буду признательна. Опишу потом в своих мемуарах. Погоди, что ты говоришь - Свити пропала?!- Да-да, Оливия, что это значит? Прошу вас - расскажите все, что знаете.Оливия мрачно поджала губы:- Темная история. Очень мне не понравилась. Слушайте Оливия и принялась вытряхивать пепел из трубки о каминную решетку. Тут же набила и прикурила заново.- Я была крепко озадачена, когда получила письмо от Ники. И встревожена. Я не стала отвечать - просто дождалась их в Шеффилде, там наши дороги пересекались, только я прибыла чуть раньше. Они проследовали тем же путем, которым ехала Свити. К тому времени их поиски не увенчались успехом.- Тебе удалось помочь им? Ты что-нибудь знаешь об этом Дэймоне?- Немного. Это темная лошадка. Очень темная. Вообще вся история его рода довольно странная. Ходили слухи о каком-то наследственном сумасшествии. Хотя это только слухи. Об этой семье мало что известно. Жили всегда замкнуто, в свете почти не бывают. Очень богаты. Поместья, дома в разных графствах. Выгодные контракты. Верфи. Торговые суда. Много чего.- Что ты сказала Ники?Оливия вздохнула.- Я ответила, что мне нужно немного времени, чтобы собрать хоть какие-то данные для размышлений. Но первое, что пришло в голову - недалеко от Шеффилда, к северу, у Дэймона тоже есть поместье - перешло к нему несколько лет назад в качестве невыкупленного залога. О котором мало кто знает.- Но ты же знаешь. Откуда?- Неважно. Случайно получилось. - женщина махнула рукой. - Насколько мне известно, поместье пустует, в нем никто постоянно не живет. Может, стоит попробовать поискать Свити там. Я хотела поехать вместе с ними, но Ники, Мишель и Анри отказались. Поблагодарили за помощь и попросили узнать побольше о Дэймоне, о его связях, родственниках, недвижимости. Я обещала.- Боже, как это ужасно... - Анна растерянно покачала головой. - Это немыслимое исчезновение, вся эта история со свадьбой... Бедная Свити! Очень надеюсь, что она жива... Почему же она не обратилась ко мне за помощью? Неужто я отказала бы ей?!- Ники сказала то же самое. Очень возмущалась и негодовала.- А что теперь с ее семьей? Где они?- Ники отправила их к себе домой. Полагаю, ее дядя принимает их со всем радушием.- Ты с ним знакома?- Да. Замечательный человек. - Согласна.- Он пару раз помогал мне в некоторых... щекотливых вопросах. Совершенно бескорыстно. Надеюсь, и родителям Свити он что-нибудь посоветует.Томас вмешался в разговор:- Дамы, прошу извинить, но я, наверное, соберусь и поеду вслед за этими тремя. Прямо сейчас. Полагаю, братьям не помешает любая помощь.- Не спешите, Томас. Я взяла с Ники слово, что они в любом случае напишут мне сюда, что у них получилось в Шеффилде. Письмо скоро должно прийти. Давайте сначала дождемся известий.- Наверное, вы правы. Хорошо, я подожду. Анна поколебалась.- Оливия... Ты расскажешь, наконец, что ты привезла? Какие документы? Мне не терпится узнать. Если можно, конечно. Томас, ты не будешь возражать?- Разумеется, нет. Мне и самому очень любопытно, что же обо мне пишут.Оливия велела принести саквояж из ее комнаты, с трудом расстегнула тугие ремни. И начала осторожно выкладывать на стол связки бумаг. Некоторые из них выглядели совершенно новыми, иные - древними и потрепанными.- Тут кое-какие выписки... Все заверены должным образом. Вот это исторические хроники. Вот здесь рассказы очевидцев и соучастников - конечно, тоже копии. Удивительно, но я ничего не почерпнула из церковных книг - я так понимаю, Томас, вы никогда не вступали в брак и у вас не было детей?- Верно. Я... я не мог позволить себе завести семью. - Извините, Томас. Я как-то не подумала.- Ничего.- А вот это - подлинники. - Оливия с усилием плюхнула на стол тяжелую стопку потемневших книг. Томас взял одну, пролистал, другую - и только похмыкивал, разглядывая кожаный переплет и хрупкие страницы.- Я разложила закладки. Смотрите, так будет удобнее.Анна, нахмурив брови, внимательно читала записи. Подняла изумленные глаза от книги:- Томас, ты участвовал в Войне Алой и Белой розы?!- Было дело. Пришлось. Не по своей воле.- А ты видел Марию Тюдор? Марию Кровавую?- Видел. Но... начались тяжелые времена, ты же знаешь историю. Я не захотел оставаться в стране. Это было слишком опасно. И уехал.- Куда?- В Индию.Анна зашевелила губами, что-то припоминая.- Погоди, но это же было еще до открытия морского пути?Томас пожал плечами.- Ну и что. Путешествовать по суше даже интереснее.- Боже, Томас... А когда ты вернулся? - При Елизавете. Стало намного легче. Это было неплохое время.- А во времена Революции чью сторону ты принял? Кромвеля или роялистов?- Ничью. Я старался держаться вне политики, насколько было возможно. Я открывал для себя иные ценности, чем посвящать себя чужой борьбе - за престолонаследие, место в парламенте или конфессию. Мне это было неинтересно. - А что было интересно?- Люди. Личности. Их дела. Поступки. Порывы.... Я наслаждался бы искусством - живописью и музыкой, а также литературой; посвятил бы себя науке и путешествиям; упивался бы самой сущностью того, что я являюсь частью истории, которая проходит у меня на глазах, уникальным очевидцем и даже участником некоторых весьма значимых событий... если бы мог. Я же понимал, что время отпущено мне не для удовольствия или развлечений. И старался тратить его с умом. С душой, как бы высокопарно это не звучало...- Да, Томас, вы совершили много достойных уважения дел. Анна, взгляни-ка сюда. Прочти. Вот здесь. - Оливия протянула подруге раскрытую книгу. - И вот это тоже... Анна снова принялась за чтение. Время от времени она удивленно восклицала, неверяще качала головой, пару раз даже прослезилась. Оливия подавала ей все новые документы. Томас с любопытством читал из-за спины Анны, и в ответ на ее изумленные взгляды только смущенно пожимал плечами... За окнами давно стемнело, сгоревшие свечи уже заменили новыми, в камине жарко полыхал огонь.Наконец Анна оторвалась от бумаг и обернулась к Томасу. Произнесла очень серьезно:- Томас... У меня нет слов. Я.... я просто восхищаюсь тобой. И преклоняюсь. Ты спас стольких людей - в том числе и некоторых из моих предков. У меня нет права судить, но мое мнение - что ты искупил вину своими делами. Неужели это никак не приняли во внимание? Неужели твои судьи были настолько равнодушны к этому?! Не верю, что они об этом не знают!Тот покачал головой:- Уверен, что знают. Только... Можно совершить тысячи благих поступков, но все они не перевесят другой чаши весов, на которой будет лежать одно-единственное дело - смерть. Бессмертие дало мне множество преимуществ, и я пользовался этим, но я не в силах воскрешать почивших.Анна прошептала:- Как горько, как горько...Оливия кашлянула:- Томас. У меня есть один вопрос. В Италии, недалеко от Сиенны есть монастырь. Насколько я знаю, вы поддерживали его на протяжении столетий. Почему? Я не нашла ответа.- Там покоится прах того... кого я...- Понятно. Спасибо, Томас. Простите меня. В своем любопытстве я порой захожу слишком далеко и забываю про деликатность. Простите... Раздался негромкий стук в дверь, показался Лесли, вопросительно взглянул на хозяйку. Анна с сожалением вздохнула и поднялась:- Мне нужно идти. Увидимся за ужином. - забрала ключи и книгу и вышла.Оливия начала собирать бумаги, складывать в аккуратные стопки. Томас взялся ей помогать.- Оставьте здесь, на столе. Томас... я очень рассчитываю, что эти записи все же смогут сыграть свою роль. Не теряю надежды. Хоть вы и говорите, что ваша судьба уже решена, я буду верить до последнего.- Спасибо, Оливия. Скажите, а зачем вы это сделали? Что вами двигало? Мы не так близко знакомы, и не дружны, хоть я почел бы за честь иметь такого друга, как вы...- Видите ли, Томас. Мы немного похожи - хоть я и живо интересуюсь историей, прошлым, тайнами и загадками, все же на первом месте для меня - люди. Как вы сказали - "личности, их дела, поступки и порывы". Я так много узнала о вас, что не смогла пройти мимо - если у меня была возможность, хоть малейший, хоть призрачный шанс изменить... предначертанное. Я бы не простила себе. Думаю, вы меня понимаете.- Пожалуй, понимаю.- И я полностью согласна с Анной - вы совершили столько... хорошего, что это не может не быть учтено при вынесении приговора. Я верю в это. Вы давно уже не Отступник Томас, не Томас Грешный...Оливия не договорила. Порыв ледяного ветра задул свечи, пламя в камине полыхнуло и погасло, задребезжали чашки на столе. Томас напрягся и замер:- Что это?! Что происходит? - Не пугайтесь. Кажется, я догадываюсь.Мужчина, озираясь по сторонам, невольно отступил, углядев сгустившуюся перед ним в воздухе неясную фигуру. Раздался удар грома, и замок вздрогнул до самого основания, до глубоких каменных подвалов, тоненько зазвенело лопнувшее в книжном шкафу стекло. Фигура ярко вспыхнула и обернулась призрачным господином почтенных лет. Сверкая глазами, он вытянул руку с указующим пальцем в сторону Томаса. Эхом зазвучал гулкий голос:- Оливия... Кто этот человек?- Добрый вечер, сэр Патрик.- Кто этот человек?- Это Томас. Томас - сэр Патрик.Томас, не отрывая взгляда, сделал шаг назад.- Вы назвали его - Томас Грешный?- Да, именно так.- Это... это он? Тот, о ком я думаю?- Полагаю, вы не ошиблись. Один из ваших дальних предков. Не по прямой линии.Сэр Патрик гневно ткнул пальцем в лицо застывшему мужчине:- Ты... ты посмел явиться сюда! Ты, проклятие моего рода, позорное клеймо! Как тебя только земля носит! Почему ты не в аду, где тебе самое место?- Сэр Патрик, прошу вас, успокойтесь. Кстати, вы неплохо выглядите. Я никогда не видела вас таким... явственным.Тот не слушал, продолжая кипеть от негодования, седая борода тряслась:- Убирайся в преисподнюю, грешник! Своим присутствием ты оскверняешь дом, в котором тебе нет места, где само имя твое считается ругательством!- Сэр Патрик. Если вы слышали, о чем мы сегодня говорили...- Я слышал, Оливия, но поверить не мог, что это происходит на самом деле! Это неслыханная наглость, это... невероятно!- Ну, по большому счету - вы оба довольно... невероятные личности. И у вас много общего...- Не смейте сравнивать меня с этим убийцей!Оливия терпеливо вздохнула.- Пожалуйста, выслушайте меня. Да, Томас нагрешил, но у него было три века, чтобы замолить свой грех. И не пустыми словами, а вполне настоящими делами. Прочтите эти бумаги - и сами убедитесь, что Томас уж не так плох, как вы считаете. Было бы нелишним узнать ваше мнение на этот счет. Не спешите делать выводы, прошу вас.Стопка книг взлетела над столом и рухнула обратно - тяжелые тома посыпались во все стороны, часть свалилась на пол, собранные было бумаги закружились по комнате. Снова раздался гром, сэр Патрик выругался, плюнул под ноги и исчез. Свечи вновь загорелись - неуверенно, словно сомневаясь. Томас судорожно сглотнул, упал в кресло и закрыл лицо руками. Глухо простонал:- Оливия... он прав, он прав. Мне нет прощения. Это на самом деле так - что бы я ни совершил, мне не искупить свой грех...- Томас, ну вот теперь вас нужно успокаивать. Возьмите себя в руки. Сэр Патрик вспыльчив, но отходчив. И к тому же слишком любопытен. Он вернется. Прочитает бумаги. И убедится в том, что зря накричал на вас. Ну же, Томас...Тот убрал руки от лица и горестно покачал головой. Прошептал:- Не знаю... Оливия, это с ним вы хотели меня познакомить?- Да. Один их потомков вашего брата. Погиб, защищая этот дом и свою семью. Вы знали его?- Лично - нет... Но слыхал его удивительную историю. Тело вроде бы пропало, его так и не смогли отыскать... - Верно.- Он поэтому... в таком обличье?- Да. Интересная персона, не правда ли?- Не могу отрицать. Правда, я с большим удовольствием познакомился бы с ним при несколько... иных обстоятельствах.- Не переживайте. Он вернется, я уверена. И сменит гнев на милость. Оливия снова принялась наводить порядок, подбирая разлетевшиеся по комнате листы. Томас, глубоко задумавшись, рассеянно вертел в руках потрепанную книгу, очень старую на вид. Неожиданно нахмурился, взгляд его сосредоточился на корешке. Уже внимательно стал просматривать страницы, оглядел кожаный переплет в пятнах, даже понюхал бумагу. Взял другую, третью... Нетерпеливо смахнул на пол аккуратную стопку. Оливия только всплеснула руками:- Томас, вы с Патриком решили занять меня уборкой на весь вечер?Но тот не слушал ее, продолжая исследовать книги. Озадаченно похмыкал, взъерошил волосы, в упор взглянул на женщину.- Оливия.- Да, Томас?- Скажите, ведь это подлинник? - покачал в руке тяжелый том.- Верно.- И, насколько мне известно, единственный рукописный экземпляр?- Да.- И вот это тоже, и это?..- Вы не ошиблись.Томас прошелся по комнате, развернулся к столу, тщательно выровнял стопку книг. Растерянно покусал губы:- Оливия.Та подняла на него глаза:- Что?- Сколько вам стоили эти... э-э-э... доказательства? Та легкомысленно отмахнулась:- Не так много, как может показаться. - подвинула кресло к камину, раскурила трубку.- Не лукавьте, Оливия. Я могу примерно представить, во что это вам обошлось.- Это неважно. Не скрою - гораздо труднее было собрать все это за такой короткий срок...- Не уходите от вопроса. Как вам это удалось?- По-разному. Вы не представляете, насколько несговорчивы могут быть люди. Иные охотно шли мне навстречу и позволили сделать и заверить выписки. Другие были согласны на обмен или услугу. Кое-кому пришлось намекнуть.... на некие давние истории, известные только мне, которые не стоило бы предавать огласке...- Неужто вы были готовы пойти и на это?- Упаси бог, конечно, нет. Я всего лишь намекала. У меня не было выбора, Томас. Это было очень важно.- А вот это? - Томас бережно погладил темный переплет.Оливия вздохнула.- Ну... кое-что пришлось выкупить. Некоторые церковники весьма... прижимисты и не упустят своей выгоды.- Не сомневаюсь. Оливия, вот что... Я возмещу вам все расходы.- Не вздумайте. Я не приму от вас ни пенни.- Я не могу вам позволить...- Послушайте, Томас. Меня же никто не заставлял этого делать, правда? Это было полностью мое решение и мой выбор. Я знала, на что иду.- Вы ставите меня в чертовски неловкое положение. Я знаю, что вы небогаты. Представьте себя на моем месте?Женщина хмыкнула:- Да, пожалуй... Ситуация непростая...Томас обрадованно закивал:- Вот видите!- ... но своего мнения я не изменю. Нет. Если я приму от вас деньги, то буду ощущать себя вымогателем.- А каково мне?- Могу только посочувствовать.- Оливия, это нечестно.- Еще как честно. А теперь вы поставьте себя на мое место, ну?Томас задумался. Тряхнул головой:- Да-а-а... Что ж нам делать-то?- Ничего. Оставим все, как есть. Томас, уверяю вас, я имею некоторый... авторитет и репутацию в узких кругах. И со временем восстановлю потраченные средства. Не переживайте за меня. Только это все - Оливия обвела рукой заваленный бумагами стол - я не стану продавать. Оставлю здесь, у Анны. Кажется, это самое подходящее место. А вы как считаете?- Я был бы рад. Очень не хочется, чтобы потомки плевались, произнося мое имя. Только ведь никто поверит, что это правда...- Значит, на смену одним легендам, страшным и горьким, придут другие - благородные и героические. Пусть мальчики, которым предстоит расти в этом замке, играют, скажем, в Томаса Отважного. Или Томаса Бескорыстного. Как вам?Тот смущенно засмеялся, запустил пальцы в волосы. - Звучит... непривычно.Женщина поднялась.- Очень хорошо звучит. Правдиво. Томас, полагаю, нам стоит собираться к ужину.