Они прошлись по дому, одно крыло которого было полностью готово к проживанию, а в другом еще вовсю шли работы. Взгляд то и дело натыкался на доски и корзины с опилками, приходилось переступать через разложенные на полу инструменты, осторожно обходить ведра с известью. Томас показывал Оливии отделанные комнаты и все были удивительно хороши. В большом холле на первом этаже рабочие поднимали на цепях затейливую кованую люстру. Томас и Оливия немножко понаблюдали за работой. Когда люстра наконец заняла свое место под высоким потолком, Оливия шагнула к одному из множества деревянных ящичков, расставленных на полу. В них, аккуратно переложенные соломой, покоились хрустальные подвески. Она осторожно вынула одну, подняла на вытянутой руке и прищурила глаз, разглядывая сквозь хрусталь новую люстру. Хозяин, наблюдавший за гостьей, неловко улыбнулся:- Видите, чем теперь приходится заниматься...Оливия засмеялась и опустила подвеску обратно в ящик.- Томас, это все просто замечательно. Не скрою, мне непривычно видеть вас таким... домашним, но, поверьте, это очень трогательно и мило.Они прошли дальше, поднялись на второй этаж. Томас показал ей кабинет с высокими книжными шкафами, кушеткой и огромным письменным столом и их с Марией будущую спальню - просторную, светлую и красивую. Распахнул соседнюю дверь. Оливия шагнула в комнату и улыбнулась. Это была самая солнечная, самая веселая комната из всех. Светлые деревянные панели на стенах, гобелены с цветочным узором. А посередине, на пустом полу таращила нарисованные глаза ярко расписанная лошадка-качалка, рядом с нею сидела нарядная кукла с красивым фарфоровым личиком. Томас смущенно отвел глаза:- Наверное, я слишком спешу, и все это очень... преждевременно, да?