Бонус Вера продолжениеОн все-таки спит. Это лучше, чем думать, что он сошел с ума. Он спит. Сидит за столом в трактире и спит. Сейчас придет неприветливый хозяин, разбудит его и отправит в комнату. Иначе... Это безумие. Этого просто не может быть! Вероника, его прекрасная, недостижимая  мечта, его любовь, его желанная женщина, исчезнувшая фея... Здесь, в этой забытой богом дыре, в грязном трактире, ночью?! Нет, это все-таки сон, сон...- ...не сон, Диггори. - прохладные пальцы прикоснулись к его щеке и Диггори застонал, заторопился, накрыл их сверху своей ладонью, стремясь хоть чуть-чуть продлить этот чудесный миг сладкого видения. Пальцы легонько погладили его кожу и он зажмурился - так это было приятно...- Открой глаза, Диггори. Ты не спишь.- Вы мне не снитесь, Вероника? Вы настоящая?Женщина тихонько засмеялась.- Вполне настоящая.Коснулась другой его щеки, приблизилась и невесомо поцеловала в губы. Диггори едва не свалился от обрушившихся на чего чувств, всхлипнул, застонал, яростно стиснул Веронику в объятиях, поднимая ее, отрывая от земли, крепко прижимая к себе... Когда в глазах потемнело от нехватки воздуха, он нехотя разорвал поцелуй. Не выпуская женщину из объятий, он выдохнул:- Господи, как такое возможно? Вы... здесь, сейчас? Что вы тут делаете?Вероника ласково погладила его лицо:- Диггори, ты же все знаешь. Мы уже встречались сегодня в лесу - ты спас меня от разбойников. Только я не успела тебя разглядеть. Мы вместе ехали сюда, в Хенли...- Так почему вы...- Меня должны были встретить. Правда, встреча была назначена только на завтра, но тот человек сказал, что постарается приехать заранее, за денек - на всякий случай. - Вздохнула: - На это я и рассчитывала. Но, видно что-то помешало...- А мужское платье?Она с отвращением оглядела свой наряд:- Приехав в Хенли, я поняла, насколько ты был прав, утверждая, что здесь небезопасно. Я подумала, что появиться здесь одинокой женщине будет совсем безумием, и вряд ли я в доживу до утра целой и невредимой. К тому же платье у меня богатое и само по себе может привлечь ненужное внимание. Поэтому я решила быть как можно более незаметной. Я не теряла надежды, что нужный мне человек все же появится сегодня. Нужно было только переждать вечер, в худшем случае - ночь.- Где вы взяли одежду?- Попросила кучера купить что-нибудь почище.- Куртка вам великовата.- Я нарочно велела выбрать такую.Диггори понятливо кивнул и смутился, бросив взгляд на грудь Вероники. Он хорошо помнил ее прекрасные формы, сейчас надежно скрытые от глаз грубой дубленой кожей куртки... Заметив, что девушка дрожит - от холода или от страха, Диггори засуетился, сдернул с себя теплый плащ, неловко закутал ее и замер, удерживая в объятиях. Молчаливо спросил, глядя прямо в глаза. Так улыбнулась и сама потянулась к его губам. Ах, как же прекрасно...- А сейчас ты спас меня во второй раз. Я обязана тебе, Диггори - дважды. Но знаешь, что...- Что?- Я готова еще пару раз рискнуть своей жизнью, чтобы встретить тебя - вот так...Проходящая мимо пьяная компания загоготала, углядев в переулке целующуюся пару. Диггори вздрогнул и мягко отстранился.- Вероника, давайте вернемся. Оставайтесь со мной. Вы теперь в безопасности и вам ничто не угрожает - клянусь своим сердцем. Пойдемте.Так кивнула, подобрала волосы и принялась упрятывать их под шляпу. Взяла юношу под руку и они пошли. Вернувшись в опустевший трактир, Диггори на ходу бросил хозяину:- Парень переночует со мной.Не глядя, швырнул ему какую-то монету - хозяин, поймав деньги, только восхищенно прицокнул языком и что-то забормотал насчет весьма удачного дня. Диггори взял с ближайшего стола огарок и направился было к лестнице, но Вероника остановила его, кивнув на объемистый тючок в углу:- Забери, пожалуйста. Там мое платье.Юноша подобрал платье и они спешно затопали вверх по лестнице.***Распахнув дверь комнаты, Диггори отчего-то ощутил неловкость и стыд. Его счастье и восторг, вызванные невероятной, невозможной встречей, улетучились, уступив место смущению. Он чувствовал себя ужасно оттого, что пришлось привести Веронику в такое безобразное место, ее - достойную самых богатых покоев и шелковых простыней! А она вынуждена провести ночь в... Юноша озадаченно хмыкнул, оглядевшись. Комната выглядела не так уж плохо, по крайней мере, была довольно чистой. Казалось, что трактирщик нарочно старался произвести на гостей как можно худшее первое впечатление, а потом все оборачивалось не так ужасно...- Что с тобой, Диггори? Отчего ты погрустнел? Диггори вздохнул.- Мне... жаль. Жаль, что вам приходится провести ночь в этом месте. Жаль, что не могу предложить ничего получше.- Ну что ты, Диггори. Я сама виновата. И это из-за меня тебе приходится находиться здесь. Это мне должно быть стыдно.- Нет, Вероника, нет...- Ш-ш-ш. Все хорошо. Раз у нас нет выбора, давай-ка устраиваться на ночлег. Ты же устал...- Устал. Но... заснуть, думаю, не смогу.Вероника неслышно рассмеялась:- Отчего же, Диггори?Тот молчал, неотрывно глядя на нее. Вероника сняла свою шляпу, бросила в угол. Диггори протянул руку, провел пальцами по длинным волосам. Зажмурился:- Господи, Вероника... Я до сих пор не могу поверить, что это происходит на самом деле... Что вы здесь, и я здесь -  с вами...Женщина тихо рассмеялась, взъерошила его вихры:- Ты вспоминал меня? Хоть иногда? Скучал по мне?- Боже, да что вы такое говорите... - Диггори крепко обнял девушку, прижал к себе, зарылся носом в шелковистые волосы. Пробормотал в макушку: - Я думал о вас каждый день. Правда, не смейтесь. Вспоминал. Тосковал. Мечтал, что все же мы когда-нибудь увидимся... Что вы приедете к Анне, или... И даже представить не мог, что наша встреча произойдет так.- Кстати, а как ты здесь оказался? Ваш дом довольно далеко отсюда. Что ты здесь делаешь?Диггори пожал плечами:- Сейчас я живу у Келвина. Уже четвертый месяц. Я ездил с поручением от него и... задержался в дороге.- Из-за меня.- И я рад этому. Я так рад, Вероника, так рад... - Юноша стиснул объятия еще крепче и замер. Вероника отстранилась и серьезно посмотрела ему в глаза.- Диггори, спасибо тебе еще раз. Я не перестану тебя благодарить. Ты настоящий мужчина - сильный и смелый. Я счастлива, что встретила тебя. Я обязана тебе, очень обязана.Вероника провела руками по груди Диггори, опуская вниз; царапнула ногтем толстый кожаный пояс и медленно потянула за рубашку, вытаскивая ее из штанов. Диггори сглотнул, глядя сверху вниз в ее сияющие глаза. Неожиданно остановил ее руки, выдавил прерывающимся голосом:- Вероника.- Что такое? Ты... не хочешь?- Очень. Очень хочу. Я так страстно мечтал об этом. Но...- Что?- Простите меня, если я... - покраснел и жалобно выпалил: - Но это... это ведь не из благодарности, правда?Девушка нахмурилась. Уперев руки в бока, грозно свела брови:- Так. Ты меня рассердил и почти обидел. Я скажу тебе первый и последний раз, Диггори: я слишком высоко ценю себя, чтобы... выказывать свою благодарность подобным образом. Кто-нибудь другой получил бы от меня пощечину за такое предположение. Но я слишком нежно отношусь к тебе, чтобы злиться. Диггори, мой милый, любимый, мой самый храбрый и самый глупый мальчик! Даже если бы ты не спас меня сегодня - дважды! - я не меньше обрадовалась бы нашей встрече. И я тоже скучала по тебе, очень-очень сильно скучала...Вероника легонько подтолкнула Диггори спиной к кровати. Он сел на покрывало, глядя на нее снизу вверх влюбленными глазами, мягко придерживая ее за бедра. Она повела плечами - и нелепая куртка соскользнула на пол. Начала было стаскивать с себя полотняную рубаху - но Диггори остановил ее:- Я хочу... сам.Вероника с усмешкой подняла бровь - юноша осторожно, почти не дыша, медленно стянул с нее рубаху. Выпростав из ворота голову, тряхнула волосами - они золотистой волной упали на ее плечи и грудь, прикрытую изысканным бельем. Диггори сглотнул и кончиками пальцев прикоснулся к этому бесстыдному шелковому великолепию.- Совершенство. Еще прекраснее, чем в моих снах и мечтах...- Я смотрю, ты не спешишь, Диггори. Раньше ты был более порывистым и горячим.- Не спешу. Я в восторге. Я упиваюсь. Я хочу насладиться каждой минутой, каждым мигом... И вы слишком прекрасны, Вероника, чтобы обидеть невниманием вашу красоту.- Ты повзрослел, малыш... - Вероника обняла его за голову и Диггори со стоном уткнулся в ее грудь, покрывая ее жадными поцелуями, сдвигая губами кружевную кайму. Его руки, казалось, вдруг зажившие своей собственной, яростной и нетерпеливой жизнью, судорожно расстегивали корсет, ласкали, сжимали гладили нежную кожу женщины... Вероника вывернулась из объятий юноши, отступила на шаг. Поставила ему на колено ногу в мягком кожаном сапожке:- Сними.Диггори, тяжело дыша, медленно стянул сапог; не глядя, опустил на пол.- Второй.Юноша повиновался. Не выпуская ее ноги, медленно провел рукой по лодыжке, легонько сжал, большим пальцем погладил выпуклую косточку...  Девушка расстегнула пояс - он помог ей освободиться от мешающей одежды. Оставшись в одном белье, Вероника опустилась к нему на колени - лицом к лицу, поцеловала горячие губы - нежно и страстно. Закрыв глаза Диггори, чувствовал, как ее мягкие прохладные пальцы перебирают его волосы, гладят шею, плечи, спускаются по груди, забираются под рубашку... Когда эти коварные, соблазняющие руки проникли под его пояс, вызвав дрожь во всем его напряженном теле, он не выдержал. Одним движением он перевернул Веронику на спину, уложил на постель и сам навис сверху, не переставая целовать ее, стискивать в объятиях и жарко шептать:- Вероника, Вероника!..Та отозвалась еле слышно:- Что, Диггори?- Я же не сказал главного. Я люблю вас, Вероника. Люблю еще больше, чем тогда.- Да, да! Люби, люби меня...Он накинулся на нее, как умирающий от жажды - на воду, как невезучий золотоискатель - на долгожданный самородок. Он чувствовал себя, словно безнадежно больной, обретший надежду; словно приговоренный к смерти, получивший помилование, словно скитающийся по морям, увидевший долгожданный свет маяка. А Веронике казалось, что снова вернулся тот пылкий юноша, вспыхивающий, как порох, теряюший голову от одного ее прикосновения, одного поцелуя... Она плавилась, тонула и захлебывалась под его неистовым напором, всхлипывала и подгоняла его - еще, еще... Казалось, двигаться быстрее и сильнее было уже немыслимо, но для этих двоих не было пределов - они истово верили, что невозможного нет, и отрывались от земли, и взлетали - все выше и выше...Сквозь собственный крик, Вероника услышала стон Диггори, почувствовала, как он вздрагивает и бессильно роняет голову ей на плечо. Хватая ртом воздух, она открыла глаза - тот, дыша не менее тяжело, смотрел на нее немигающим темным взглядом. Мотнув головой, стряхнул капли пота с волос; не отстраняясь, снова начал двигаться - медленно и неторопливо... Вероника простонала и зажмурилась, ощутив, как сладкая истома вновь заполняет ее тело, растекаясь от кончиков пальцев и разгораясь все жарче, завязываясь в животе тугим узлом...***- Это так странно, Вероника.- Что странно, милый?- Странно и непривычно. Снимать с кого-то штаны и при этом целовать его.Вероника тихо рассмеялась:- Выходит, ты уже снимал с кого-то штаны, а?Диггори смущенно улыбнулся:- Да. С Дэниела, когда тот напился. Правда, я и сам выглядел не лучше, но я хотя бы стоял на ногах.Девушка со смехом уткнулась в его плечо. Было так приятно лежат в обнимку, переплетя руки и ноги, укрывшись теплым, подбитым мехом плащом - тощее гостиничное одеяльце не спасало от утреннего холода. И потом, презрительно заявила девушка, одеялом она брезгует, а плащ хорош - а главное, он пахнет им, Диггори. Тот смутился и сказал, что, наверное, сейчас он сам пахнет не очень приятно - все-таки он пробыл в дороге целый день, а помыться ему так и не удалось. Вероника отрезала, что это все глупости и пусть это его не заботит. А пусть он лучше скажет вот что...- Скажи-ка мне лучше вот что. Ты уже... у тебя были девушки, Диггори?Он покраснел, виновато отвел глаза и ничего не ответил. Вероника пальцем приподняла его подбородок:- Не смущайся, малыш. Ты помнишь, я что я говорила тебе летом?- Помню. А как...- Глупый мальчик. Поверь, разницу невозможно было не заметить. Не почувствовать... - Вероника, а вы...- А вот тебе, Диггори, такие вопросы задавать неприлично.- Простите. Просто... просто я ничего о вас не знаю. Не знаю даже, замужем ли вы, есть  у вас кто-нибудь...Вероника залилась смехом:- Еще час назад, Диггори, тебя это вовсе не заботило и не смущало. Что же изменилось?- Ну... Да, по большому счету мне все равно. Я в любом случае не смог бы удержать себя в руках. И все же...- Пожалуй, я только скажу тебе, что я не замужем. Все. Не задавай лишних вопросов. У меня есть предложение поинтереснее...Диггори чуть не замурлыкал, почувствовав легкие влажные поцелуи, спускающиеся по его шее, груди - к животу...***- Диггори, я не перестаю восхищаться твоей отвагой. Как ты не испугался тех четверых? Ты же был один против них.- Ну... Бояться было нечего, по большому счету. Они были трусы.- Как ты это понял?- Ну, это совсем несложно... Четверо на одного - говорит само за себя. И потом, в трактире было много других людей, не менее привлекательных для грабителей. Купец - вы заметили, какая у него дорогая одежда? И тот молодой крестьянин - он явно ехал с ярмарки и выглядел довольно зажиточным. Я, к примеру, тоже похож на человека при деньгах. Только они побоялись связывать с крепкими мужчинами и из всех выбрали самого слабого на вид.- Я никого не заметила. Мне было так страшно, что я забилась в угол и боялась даже голову поднять. Я и тебя-то не разглядела. Какой-ты все-таки умный мальчик, Диггори...- Это все Келвин. Он учит нас не только махать шпагой и кулаками, а еще и думать головой.- При случае я обязательно и ему выскажу свою благодарность. А... почему ты не убил их? Ни тех, в лесу, ни этих - в переулке?Юноша помрачнел. Ему не хотелось рассказывать Веронике, что разбойник, заколотый им на болоте - первый убитый им человек - до сих пор иногда снится ему. Это были не самые приятные сны...- Неважно. Бог им судья. Вероника, теперь у меня есть одно заманчивое предложение...Девушка блаженно прикрыла глаза, откинула голову на подушку, ощущая себя податливым воском, тающим под этими ненасытными горячими губами... Она стонала, ахала, всхлипывала и умоляла не останавливаться; крепко вцеплялась в густые волосы и царапала плечи, упирающиеся в ее бедра; отталкивала и прижимала к себе, взлетала и падала, и ей не за что было уцепиться, чтобы не взлететь, чтобы остаться на земле, на этом свете. Перешагнув через край пропасти, она забилась от нахлынувшего наслаждения и протяжно выкрикнула, ощущая себя пойманной птицей, крепко удерживаемой сильными, но ласковыми руками...***- Спи, Диггори. Смотри, уже светает. - Не хочу. Не буду спать.- Тебе нужно хоть немного отдохнуть. Ты устал.- Как я смогу заснуть, Вероника! Я не хочу упустить ни минуты, ни мнгновения нашей встречи... Жаль тратить время на бесполезный сон.- Тогда просто полежи. Вот так...Диггори с нежностью уткнулся ей в плечо. Вероника обняла его голову и прислушалась - уже через минуту его дыхание выровнялось, стало размеренным и глубоким. Он спал крепким сном утомленного человека. Молодое здоровое тело и приятная усталость взяли свое. Девушка повернулась поудобнее, подтянула плащ. Теснее прижалась к горячей груди юноши и умиротворенно закрыла глаза.***...За окном послышался шум и топот. Вероника огляделась - начинался рассвет и комнату наполнили тусклые утренние сумерки. Осторожно выбралась из-под руки Диггори, соскользнула с кровати на пол. Приподнявшись на цыпочки, заглянула в окно. Стекла были грязными, но дорогую карету, остановившуюся перед трактиром, и породистых лошадей не разглядеть было невозможно. Из кареты вышел высокий статный мужчина с короткой бородкой и усами, уверенно вошел в здание. Минуту спустя его приглушенный голос донесся уже с другой стороны, из-за двери; слышно было, как хозяин торопливо отвечает ему: "Нет, сэр, не было такой. Вообще ни одной дамы..." Вероника вздохнула, нехотя развязала тюк с платьем, встряхнула, расправляя его, и принялась одеваться. Задумалась и, усмехнувшись, надела ту же шляпу, что была на ней вчера, подобрав волосы. Оглядела комнату - вроде все. Ничего не оставила. Только свою мужскую одежду... Беззвучно засмеялась, покачала головой. Будто сомневаясь, тронула кинжал Диггори, кивнула сама себе и решительно сунула ножны с клинком за голенище сапожка. Подошла к кровати - Диггори крепко спал. Длинные ресницы отдыхали  на румяной со сна щеке, дыхание было спокойным и глубоким. Он лежал на боку, закинув руку на соседнюю подушку, словно и во сне продолжая обнимать ее, Веронику. Та грустно улыбнулась, подтянула повыше плащ, укрывая голое плечо... Невесомо поцеловала приоткрытые губы, провела рукой по взлохмаченным русым волосам... И вышла, тихонько притворив за собой дверь...***Диггори, тяжело дыша, сел на кровати. Дрожащей рукой вытер взмокший лоб. Бросил взгляд в окно - там ярко светило солнце. Убежала! Уехала! И даже не попрощалась... Горько застонал, закрыв лицо руками. Прекрасная сказка закончилась в один миг. И ничего, ничего не осталось, что могло подтвердить реальность этой чудесной, немыслимой встречи... А может, это вообще все ему приснилось? Все, все, что было вчера? Диггори готов был расплакаться от отчаяния. Сон, только сон, прекрасный, удивительный сон...Рядом с ним зашевелились и из-под плаща высунулась тонкая белая рука. Провела по его голой груди, вкрадчиво скользнула к животу. Тихий мелодичный голос произнес:- Что ты так подскочил? Плохой сон приснился?Диггори осторожно повернул голову, боясь поверить своему внезапно вернувшемуся счастью. А Вероника уже выбралась из-под плаща, откинула с лица спутанные золотистые волосы и насмешливо смотрела на него, подперев голову рукой. Юноша выдохнул и смущенно улыбнулся в ответ:- Сон. Всего лишь сон.Сон. Всего лишь плохой сон. Какое счастье...- Твой голос вернулся?Вероника откашлялась:- Похоже, да. Что тебе снилось?Диггори стиснул ее в объятиях, прижимая к себе, задыхаясь; жарко зашептал:- Неважно. Не отпущу. Никуда, никуда не отпущу...