- Я так не думаю. Это прежняя Анна так горячо защищала вино и собиралась выплеснуть его мне в лицо. Прости, милая родственница, но та Анна слишком дорога мне, чтобы я мог себе позволить потерять ее окончательно. И у меня слишком мало времени, чтобы действовать деликатно. Так что готовься к войне.- Боже, Томас, ты меня пугаешь. Я вовсе не собираюсь воевать с тобой.- Пугаю? Это хорошо. Считай, что я тебя предупредил. И... - поднял ладонь, прервав пытающуюся растерянно возразить женщину, - я остаюсь здесь. До конца года. Как и собирался. Извини, племянница, но жить мне осталось недолго и ты не сможешь отказать умирающему. Придется тебе потерпеть.- Ты играешь нечестно.- Я предупредил. Я... очень, очень люблю тебя, Анна... - Томас привлек ее к себе, крепко обнял - и девушка сдалась, спрятала лицо на широкой груди и длинно вздохнула. Пробормотала:- Мне так жаль тебя, Томас... Просто сердце разрывается. Это ужасно - все, что происходит с тобой. Наверное, я должна осуждать тебя и проклинать - но не могу. Я знаю тебя совсем другим. Щедрым. Великодушным. Заботливым. Мы с Диггори за всю жизнь не видели от тебя ничего, кроме добра. А... никак нельзя избежать кары? Что-нибудь сделать? Я готова тебе помочь, я отдам все, что у меня есть, если потребуется!- Нет, Анна. Исправить уже ничего нельзя. Но спасибо.- А если попробовать?- Я уже пытался. За этим я и ездил в Италию.- Ты... ты расскажешь мне все? Пожалуйста.- Конечно, Анна. Мне нечего от тебя скрывать. Ты уже не считаешь, что сошла с ума?Та засмеялась:- Пожалуй, нет. Только это все так... странно.- Понимаю. Ты... ты не думай об этом, просто считай... что я чуть старше, чем выгляжу. Вот и все. А так - я все тот же прежний Томас.- Я постараюсь. А что ты делал потом, когда твой друг... умер?