Глава 19 ч 2Лили медленно спускалась по ступенькам. Ноги слушались с трудом, словно принадлежали столетней дряхлой старухе. Лили так и ощущала себя сейчас - полной развалиной. Пустой, высохшей, рассыпающейся на кусочки. Молча забрала из рук отца шубку, медленно застегнула. Кивнула Родерику, благодарившего ее, желавшего доброго пути. Тот еще что-то говорил, выражал признательность, приглашал приезжать еще... Лили не слушала. Она хотела только одного - поскорее добраться домой и запереться в своей комнате. Желательно - до конца своих дней... - Рассказывай все, Лили. И даже не вздумай делать трагическое лицо и говорить, чтобы тебя оставили в покое и замыкаться в гордом молчании. Я от тебя не отстану, ты меня знаешь.Лили взглянула в решительное лицо отца и поняла - да, он не отстанет.С трудом подбирая слова, не скрывая ничего, она выложила родителям всю эту безумную историю. Они слушали внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Лишь когда Лили, равнодушно глядя в серое окно кареты, пересказывала речь Джозефа, отец яростно стиснул кулаки, а мать поджала губы.-...Ну, вот и все. Больше добавить нечего.Отец нахмурил брови, напряженно размышляя.- Значит, Келвин сделал это только ради тебя?- Да, папа.- Я правильно понял - он так тебя любит?Лили кивнула.- А ты?..- И я его люблю. Люблю, уважаю, восхищаюсь. Жаль только, что я поняла это так поздно. Я словно прозрела. Столько всего произошло - его неловкое сватовство, внимание Джозефа... Мне будто вуаль накинули на глаза. Будто клейкая паутина прилипла к лицу. А сейчас она спала.Мать вмешалась в разговор:- Я ничего не понимаю. Он тебя любит, ты его любишь. Тогда почему ты еще здесь, а не с ним?- Мама, как ты не понимаешь?.. Я предала его - дважды! Когда не поддержала его в нашем доме. И когда приняла ухаживания Джозефа и разорвала помолвку.- Зато ты выручила его из беды.- Это не так важно... Я бы сделала это и для любого другого человека. А вот то, что он сделал для меня - это... не поддается осознанию. У меня в голове не укладывается до сих пор.- Так что тебя останавливает?- Мне стыдно. Мне очень стыдно. Я такая дура. Как ты себе представляешь - я брошусь ему на шею и выпалю - мол, я поняла, что все же люблю вас, хоть и натворила столько глупостей?Родители недоуменно переглянулись и хором ответили:- Да!Отец уже остановил карету и вытаскивал из-под сиденья пояс со шпагой, мать расстегивала свою шубу. Лили смотрела на них, ничего не понимая.- Вы правда думаете, что...- Мы уверены. И прости, Лили, но ты будешь гораздо большей дурой, если сейчас же не бросишься догонять своего мужчину. Время еще позволяет, он наверняка не успел далеко уехать.Лили ахнула, вылетела из кареты, чуть не запнувшись о порожек. Отец заставил слугу, сопровождавшего их верхом, спешиться; ругаясь на тугие ремни, подтянул стремена повыше; мать стащила с Лили ее хлипкую шубку и уже надевала свою:- Зачем, мама?- Не спорь. Она, может, и не такая красивая, как твоя парижская штучка, но зато гораздо теплее. Вон, смотри, ветер поднимается. И снег пошел.Отец прицепил ей шпагу, сунул кошелек:- Держи. Мало ли...- Хорошо, папа.- Мы поедем вслед за тобой. Несись во весь опор. Не упусти свое счастье.Он еще пробормотал сквозь зубы нечто вроде того, что не нужно было никого слушать и силой выдать ее за Келвина еще тогда, в сентябре. Лили, уже сидя верхом, не сдерживая слез благодарности и надежды, махнула родителям.- Спасибо вам!- Езжай.Лили еще раз махнула, что было силы пришпорила коня и вскоре скрылась из глаз в снежной пелене.***Безжалостный ветер жестоко морозил щеки, снег слепил глаза. Лили закоченела уже через несколько минут. Дорога была еле различима, даже деревьев не было видно, но конь уверенно летел вперед. Вперед, вперед... Казалось, время остановилось, замерло, она словно движется в никуда и в том же время стоит на месте, в крутящихся снежных вихрях. Черные уши коня, заиндевевшая грива, клубы пара, вылетающие из ноздрей, жесткие поводья в руках. Топот копыт по мерзлой земле. Неудобное чужое седло. Вперед, вперед... Дорога, казалось, не кончится никогда. Но у Лили не было сомнений - она будет гнать, сколько хватит сил. У лошади. А если та свалится, она побежит пешком. Вперед, вперед!..Снег внезапно прекратился, как будто взял короткую передышку. И вскоре повалил с новой силой. Но Лили успела разглядеть в просвете серой пелены мелькнувший силуэт всадника впереди. Радостно вскрикнула и стегнула коня. Отчаянно закричала:- Келвин! Келвин!! Стойте!Но тот, похоже, не слышал - расстояние между ними все же было велико. Ей помог конь - будто поняв, чего хочет всадница, громко и пронзительно заржал. Издали донеслось ответное ржание. С бьющимся сердцем Лили увидела, как всадник остановился, развернулся и направился в ее сторону. Ветер стих и теперь снег неторопливо валил огромными хлопьями, кружа и облепляя все вокруг. Келвин приблизился, похоже, разглядел Лили и оставшееся расстояние до нее Вельянтиф преодолел в несколько огромных скачков. Келвин спешился, бросился к ней:- Лили! Что вы здесь делаете? Что случилось?Лили еле смогла выпустить поводья из заледеневших пальцев. Протянула руки - Келвин ловко подхватил ее и бережно опустил на землю. Заботливо смахивая засыпавший ее снег, отогревая оледеневшие ладошки, повторил с тревогой:- Что вы здесь делаете, Лили?Лили засмеялась - ей было так легко и радостно.- Я здесь по делу, Келвин. У меня к вам срочное и важное дело. Точнее, вопрос. Точнее, просьба.- Какая просьба?- Келвин, я вас очень прошу. Очень-очень.- Лили, я все сделаю для вас. Вы это знаете.- Я ловлю вас на слове. Теперь вам не отвертеться.- Вы меня пугаете. - Келвин.- Лили?- Келвин. Женитесь на мне, пожалуйста. Возьмите меня замуж. Будьте моим супругом.Келвин задохнулся и замер, не в силах вымолвить ни слова. Растерянно моргая, он уставился на Лили. Выдохнул еле слышно:- Лили?- Уж простите, не буду вставать на колени. А стоило бы.- Лили? Вы не шутите?- Я сейчас похожа на шутницу, Келвин? Хотя с красными щеками и синим носом - на шута, возможно, да. Я не шучу Келвин. Я хочу быть вашей женой.- Лили!!!- Я люблю вас, Келвин. Я желаю провести с вами всю жизнь. Я оставлю на потом извинения, слезы и стыд. А сейчас я не хочу терять на это ни секунды времени. Я хочу другого - чтобы вы согласились. - Лили, вы делаете меня самым счастливым человеком на свете. Лили, я люблю вас!- Я люблю вас, Келвин. Так вы принимаете мое предложение?- Да, черт побери, да!!! - громовой рев сотряс окрестности. Конь Лили с непривычки шарахнулся в сторону и жалобно заржал. Невозмутимый Вельянтиф и ухом не повел.Лили, смеясь и смахивая слезы и снежинки со щек, за воротник притянула Келвина к себе. Поднялась на носочки - не смогла дотянуться, и тут же почувствовала, как ее бережно обнимают и подхватывают крепкие руки. Широко улыбающееся лицо Келвина оказалось совсем рядом, и Лили сделала то, что очень хотела - поцеловала счастливые глаза, знакомые ямочки на щеках и, наконец, губы, ответившие ей нежным, долгим поцелуем. А снег все падал и падал вокруг, закрывая их от всего мира, но этим двоим не было до этого никакого дела...***Родительская карета догнала их довольно скоро. Вельянтиф неторопливым шагом нес Келвина и Лили ей навстречу. Отец чуть ли не на ходу выпрыгнул из кареты, облегченно выдохнул, разглядев счастливые лица. Подал руку жене, помогая выйти. Келвин крепко прижимал к себе Лили. Было так приятно привалиться к его плечу, быть укрытой вместе с ним одним теплым плащом, греть озябшие руки под камзолом на горячей груди и ощущать под ладонями мерно бьющееся сердце... И чувствовать себя такой защищенной. Любимой. Желанной... Отец подошел ближе, помог ей спешиться. Келвин, спрыгнув с коня, стал рядом с Лили и взял за руку. Родители довольно переглянулись. Отец, еле сдерживая улыбку, произнес с суровым видом:- Сэр Келвин, я правильно понимаю - вы все же опрометчиво решили распрощаться со спокойной, размеренной жизнью и провести остаток дней рядом с моей неразумной дочерью?- Да, сэр. Именно так.- У вас крепкие нервы, если вы решились повторно сделать ей предложение.Лили вмешалась:- Папа, это я сделала ему предложение. И Келвин оказал мне честь, приняв его.Отец прыснул и вновь напустил на себя важный вид.- Видно, ему некуда было деваться. Что ж, если так, я благословляю вас.- Благодарю вас, сэр.- Я благословляю вас.- Спасибо, мама.- Только предупреждаю... Я все тот же, и заранее прошу извинения, если вновь оболью кого-нибудь вином или расколочу ваш фамильный сервиз.Лили поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку:- Ничего. Тогда я тоже кого-нибудь оболью, и мы будем краснеть вместе.Отец расхохотался в голос и крепко хлопнул Келвина по плечу. Лили удивилась, глядя на двоих своих любимых мужчин - стоя рядом, они казались похожими - высокий рост, гордая посадка головы, широкие развернутые плечи,  спокойствие и уверенность в глазах.Мать, улыбаясь, произнесла:- Келвин, я приглашаю вас погостить в нашем доме. Если вы не очень торопитесь.  Поедемте к нам, все вместе.Лили поколебалась и выпалила:- Мама... Я хотела бы отправиться к Анне. Сейчас.- Ты же собиралась сначала заглянуть домой, повидаться с братом?- Уверена, Тедди не обидится на меня. Я ему напишу.- Сэр, вы позволите мне сопровождать вашу дочь? Я понимаю, что это не вполне прилично...- Келвин, я уверен, вы позаботитесь о ней лучше, чем кто-либо. С вами она в большей безопасности, чем за крепостными стенами. Езжайте с Богом.- Благодарю вас.- Может, вам стоит взять карету? Погодка-то разгулялась...- Нет, папа. Нам и так хорошо.Отец, усмехаясь в бороду, легонько щелкнул ее по носу:- Отчего-то я не сомневался в ответе. Я предложил из вежливости. Создавал видимость отцовской заботы.- Не волнуйся, теперь есть кому позаботиться обо мне.Отец кивнул, как показалось Лили - грустно.- Мама, отправь, пожалуйста, мой багаж к Анне.- Хорошо, Лили. Передавай ей большой привет от нас. И пожелания счастливого Рождества - ты же вернешься нескоро, как я понимаю?- Да, думаю, так.- Ей и Диггори. Он, наверное, уже совсем взрослый. В последний раз я видела его еще мальчиком.Келвин вмешался:- Диггори сейчас живет у меня. Вы бы не узнали его, если увидели - он возмужал. И он отважный парень - искусный воин и настоящий друг. Сражался с разбойниками, спас раненого товарища. Анна может им гордиться.- Наверное, он встретит Рождество дома? Это ведь семейный праздник.- Я как-то не думал об этом. В самом деле, нужно будет отправить его к Анне. Так и сделаю. Спасибо.Отец, не слушая их, приблизился к Вельянтифу, восхищенно оглядел красавца коня. Нерешительно подошел еще ближе, протянул руку, обернулся:- Келвин, можно?..- Разумеется, сэр. - Келвин кивнул и сурово зашептал в лошадиное ухо. Вельянтиф покорно фыркнул и замер. Лили смотрела во все глаза - отец ласково гладил коня, трепал густую гриву, почесывал белую звездочку на лбу. А тот стоял смирно, ничем не выказывая неудовольствия, и, как показалось Лили, - даже украдкой подмигнул ей. Завистливо вздохнув,  отец еще раз хлопнул коня по крупу:- Что ж, красавчик. Береги мою дочь, хорошенько смотри под ноги и не споткнись. - Конечно, сэр. Я обещаю.- Это я коню.- Сэр, вы еще можете принять его в подарок, я не отказываюсь от своих слов.Отец с сожалением покачал головой:- Нет. Вельянтиф твой верный товарищ и негоже будет разлучать вас. - скорчил жалобное лицо. - Мы и так будем видеться. Не теряю надежды даже как-нибудь прокатиться на нем. А если будут жеребята...- Сэр, первый же станет вашим.- У нас есть отличная кобыла...Мать прервала увлекательный разговор:- Извините, что вмешиваюсь, но темнеет нынче рано и хорошо бы все же отправиться в путь - и вам, Келвин, и нам с тобой, Тимоти. А иначе вы проболтаете тут до весны.- Да, ты права, милая. Едем.Лили расцеловалась с родителями, пока Келвин привязывал второго коня к седлу позади Вельянтифа. Те тепло попрощались с будущим зятем, пожелали доброго пути, и вот карета, мелькнув последний раз меж снежных вихрей, скрылась из виду. И снова - снег, дорога, шумное лошадиное дыхание и топот копыт. И теплый плащ - один на двоих, и бьющееся под ладонью горячее сердце...***Хозяин гостиницы чуть было не захлопнул с перепугу дверь, углядев в темноте устрашающую фигуру Келвина. И только разглядев облепленную мокрым снегом Лили, торопливо распахнул створку и пригласил их войти. Заспанный, лохматый, он все же с опаской косился на них.- Доброго вам вечера. Нам нужен ночлег и ужин. Есть у вас свободные комнаты? На одну ночь, завтра утром мы уедем.- Да, сэр, конечно. Здравствуйте. Гостиница пуста, места сколько угодно. Сейчас мало кто путешествует, погодка не очень располагает к поездкам... Ох, да вы совсем заледенели, бедняжка, как я погляжу...- Д-да. - у Лили зуб на зуб не попадал, посиневшие губы не слушались.- Проходите, вот сюда. Присаживайтесь поближе к огню. Сейчас я принесу вам поесть - горячего, к сожалению, нету, но я сделаю вам чаю.- Спасибо.- И приготовлю комнату - подкину дровишек в камин.Лили и Келвин, греясь у камина, быстро перекусили холодным мясом. Немного оттаяв, Лили расстегнула шубку и размотала теплый шарф, сняла меховой капор. Грея руки о кружку с чаем, зевнула:- Господи, какой длинный день... Мне кажется, все утренние события были так давно... Давно и не со мной... - Поправилась: - Не с нами.Келвин согласно кивнул:- Точно. - протянул руку, накрыл ее ладошки: - Очень замерзла?Лили призналась:- Ужасно. Погода и правда... не для поездок верхом. У меня ноги как ледышки.- Можно найти карету.- Не хочу сейчас об этом думать. Мне лень. У меня все мысли замерзли.- Я сам об этом позабочусь. Я теперь буду заботиться обо всем.- Не сомневаюсь.Мимо прошел хозяин с охапкой простыней в руках.- Комната сейчас будет готова. - сочувственно поглядел на съежившуюся девушку, покачал головой. - Давайте-ка я сварю вам глинтвейн. Это поможет быстро согреться. Вы пробовали такое? Немецкое изобретение, очень советую.- Было бы отлично.Подсвечивая дорогу чадящей лампой, хозяин повел их наверх.- Сюда, пожалуйста. Последние постояльцы недавно выехали, комната еще не успела выстудиться. В остальных адский холод. Я принесу вам глинтвейн, когда будет готов.- Спасибо.- Вот, проходите... Надеюсь, вам и вашей жене будет удобно, сэр. Доброй ночи.Лили и Келвин, не успев ничего сказать, посмотрели друг на друга, открыв рот и дружно рассмеялись. Келвин смущенно произнес:- Лили, я не создам вам неудобства. Я пойду спать куда-нибудь...- Келвин, не вздумайте. Вы замерзли не меньше моего. Я не позволю вам коченеть еще и ночь. Мы вполне удобно устроимся вместе.Келвин оглядел комнатку - небольшую, чистенькую, с жарко пылающим камином и охапкой дров на полу. Столик в углу, два стула и кресло с толстым шерстяным пледом. Славно. Наткнулся взглядом на большую кровать с приветливо откинутым покрывалом и побагровел.- Лили, я пойду... прогуляюсь. Посмотрю, как там наши кони.- Хорошо.Келвин проверил лошадей, похлопал их по спинам: "Вот такие дела..." Вышел на улицу, долго смотрел в темное небо. Снежинки падали ему на лицо и казалось, будто он стремительно летит сквозь звезды, куда-то вперед... Куда? У него не было сомнений - разумеется, навстречу своему счастью. Ему неловко было признаться самому себе - но он очень, очень хотел быть счастливым. Его жизнь была хороша - прекрасный дом, его крепость. Друзья, которые его ценят и уважают. Мальчишки, которые восхищаются им. Милая "сестренка" Анна. Вновь обретенный брат. И, похоже, то, чего ему так не хватало, о чем он так страстно мечтал - тоже грозило сбыться,  становилось захватывающей дух реальностью. Он просто боялся поверить. Лили. Его маленькая Лили. Она с ним. Она любит его. Господи, какое счастье... Надо же - она сделала ему предложение! Она! Сама!! Догнала его сквозь пургу, не побоялась непогоды, и упрашивала его. Словно страшилась, что он мог отказаться. Как она говорила там, на лестнице? Что ей стыдно, что она чувствует себя предательницей? Боже, да это не имеет никакого значения!.. Он поможет ей забыть ту неловкость, что еще недавно висела меж ними. Когда-нибудь они будут вспоминать и смеяться. Вместе. Лили. Милая, любимая Лили... У них впереди много времени, он уверен. Вся жизнь.Келвин вздохнул, повернул голову, посмотрел на единственное освещенное окно. Пора возвращаться. Им обоим нужно как следует отдохнуть и завтра выехать пораньше.У лестницы Келвин чуть не сшиб с ног хозяина, держащего в руках большой кувшин и две кружки.- Извините.- Вот глинтвейн, сэр. Я сейчас отнесу наверх.- Не нужно, я сам. Давайте сюда.- Осторожно, сэр, кувшин горячий. Вот так... Я вам еще понадоблюсь?- Нет. Благодарю.- Всего доброго, сэр.Удерживая тяжелый кувшин и кружки, Келвин хотел было постучать в дверь, но не смог - руки были заняты. - Лили, можно войти? - Осторожно стукнул носком сапога, но не рассчитал силы и дверь распахнулась. Келвин судорожно сглотнул и едва не выронил свою ношу.На придвинутых к камину стульях лежало аккуратно расправленное платье - подол был совершенно мокрым. Тут же висела пышная нижняя юбка и плотный чулок. Лили, в корсаже и панталончиках, прыгала на одной ноге, стягивая другой чулок. Келвин закашлялся и вылетел за дверь.- Лили, Бога ради, извините меня... Я... я сейчас уйду.Девушка сердито прикрикнула:- Келвин, не валяйте дурака. Немедленно вернитесь.Лили - хвала Господу - по самые уши завернутая в плед, выскочила в коридор и за локоть втащила его обратно в комнату. - Поставьте кувшин. Что вы в него вцепились. И тоже грейтесь, не хватало вам простыть.Трясущимися руками Келвин опустил посуду на столик. Стараясь не расплескать, наполнил кружки. Протянул Лили, отворачивая голову.- Возьмите, Лили. Осторожно, не обожгитесь.Невольно прислушался - по полу прошлепали босые ноги, раздался скрип и шорох.- Ух, как хорошо... И в самом деле, отличная вещь. Сразу стало теплее. Попробуйте сами.Келвин послушно взял вторую кружку. Отхлебнул, стоя спиной к кровати. Глядя в огонь, просипел:- Действительно, недурно.Сзади послышался нетерпеливый вздох.- Келвин, снимайте сапоги и грейтесь хорошенько. Если вы не согреетесь, вы не сможете заснуть. И будете трястись всю ночь и клацать зубами. И мешать мне спать.Тот пробормотал еле слышно:- Как будто я вообще смогу заснуть...- Что? Я вас не слышу. Идите сюда. Извините, что смущаю вас, но переодеться мне не во что. Да хватит вам мяться, Келвин! Что вы - никогда раздетой женщины не видали? Лили, завернутая в плед и еще в покрывало, сидела на кровати. О горячего вина она согрелась и дивно похорошела - щеки раскраснелись, глаза сверкали, влажные волосы, рассыпавшиеся по плечам, завились кольцами. Мужчина только простонал про себя. Обхватив кружку ладонями, дуя на вино, она засмеялась:- Садитесь ближе, так будет теплее. Дать вам покрывало?- Нет-нет, спасибо...Келвин скинул камзол и сапоги, швырнул ближе к огню - пусть тоже сохнут. Взяв кружку, осторожно опустился на постель рядом с Лили.Было так здорово - сидеть рядышком, прижавшись боком друг к дружке, болтать и смеяться,  глядя на весело потрескивающий огонь, прихлебывать горячий глинтвейн. Чувствовать, как тепло разливается по всему телу, и даже становится жарко. Украдкой разглядывать румяные щеки девушки, веселые глаза, язычок, быстро слизывающий капли вина с припухших губ. Округлое плечо под съехавшим пледом, ключицу, нежную шею и...-... Келвин, вы меня слышите?Мужчина потряс головой:- Что, простите? Я задумался.- Я вижу. Говорю, поставьте, пожалуйста, мою кружку.- А-а-а... Конечно.Забрал кружку из ее рук, поставил на столик. Одним глотком опустошил свою и отправил туда же. Повернулся к девушке - та, выпростав из-под пледа ступни, разминала покрасневшие пальцы.- Отходят ноги?- Да-а-а... Пальцы будто иголками колют. - Дайте-ка я.Келвин опустился на колени перед кроватью, взял в ладони маленькие ступни и стал осторожно растирать припухшие пальчики. Лили сморщилась и зашипела сквозь зубы.- Больно?- Немножко. Ничего, потерплю. Скоро пройдет.Келвин продолжал, глядя на улыбающуюся девушку и улыбаясь в ответ, растирал и разминал ступни, даже подышал на них старательно. Не удержался - и звонко поцеловал обе, одну за другой.- Спасибо. Я уже согрелась.Келвин прижался к ножкам щекой.- Даже жалко отпускать. Так бы и держал всю жизнь.- Ну и не отпускайте, кто ж вам запретит. - Лили рассмеялась. - Это было очень приятно. Вы спасли меня от холодной смерти.- Я спасу вас от любой смерти. - Вздохнул и нехотя выпустил свою добычу. Помялся. - Наверное, пора спать...- Келвин. - Лили, не отрываясь, с непонятным выражением смотрела на него. - Вам... в самом деле хочется спать?- Ну... если честно, я вообще сомневаюсь, что смогу заснуть.- Почему?- Лили, не надо, пожалуйста... Вы прекрасно понимаете, почему. Я... я нормальный мужчина, у которого очень давно... А вы совсем рядом, в таком... Я и так с трудом держу себя в руках. Еле сдерживаюсь. Я возьму покрывало и лягу на полу.- Келвин.- Да?- Зачем вам сдерживаться?- Лили... Я очень люблю вас. И уважаю. И хочу сделать все по правилам, как полагается. Вы достойны этого.- Мы уже попробовали поступать по правилам. Вспомните, что из этого вышло. Ничего хорошего, правда? Так давайте делать то, что нам обоим хочется. Наплюем на условности. Будем такими, как мы есть. И это не будет неуважением друг к другу. Это будет проявлением любви. Келвин, я уже ваша - до конца дней. И хочу быть  с вами. И не терять ни дня, ни часа. Мы и так упустили слишком много времени.- Я не хочу напугать вас.- Ну когда-то же нужно начинать привыкать, правда?- Я... могу быть грубым. Нечаянно.- Просто будьте самим собой. - Я боюсь навредить вам.- Господи, Келвин, в самом деле! Я что, фарфоровая? Уверяю вас, я вполне крепкая и сильная девица. Могу даже подраться с вами - в доказательство.- Лили, еще одно слово...- К черту слова, Келвин. Помните, летом вы провожали меня домой? Когда мы уезжали от Анны?- Конечно. Это был чудесный день. Я до сих пор помню каждую минуту.- Знаете, чего мне тогда хотелось больше всего на свете?Тот зачарованно выдохнул:- Чего?- Мне хотелось затащить вас к себе в карету прямо на ходу. Вот так... - Лили высунула из-под пледа руку, схватила Келвина за рубашку и притянула к себе. Тряхнула плечом - плед свалился на постель.- Боже, Лили... Я мечтал о том же, не поверите!- ...Поцеловать. Вот так... - Лили, стоя на коленях, прильнула к Келвину всем телом и медленно, жарко поцеловала.- И еще сделать вот так... - толкнув руками в грудь, Лили повалила его на спину и, быстро перекинув ножку, уселась сверху. Задрала рубашку и нежно провела губами по напряженным мускулам.Келвин зарычал, стискивая ее ребра:- Лили!!! Остановитесь, пожалуйста, иначе не смогу остановиться я! Она наклонилась к нему так близко, что темные шелковистые кудри упали ему на плечо, а глаза оказались совсем рядом. Тяжело дыша, спросила:- Ты меня любишь?- Да. Люблю.- Покажи мне, как...Он больше не смог сдерживаться. С стоном, напоминающим звериный рев, Келвин быстро перевернул девушку на спину, навалился сверху и принялся покрывать ее поцелуями - глаза, губы, шею, плечи, грудь, живот... Маленькие руки крепко вцепились ему в волосы, губы, чуть пахнущие вином, умоляюще выдохнули прямо в ухо:- Не останавливайся, прошу!Прочь полетели сорванное белье и рубашка, темные волосы разметались на простынях, капельки пота скатывались по груди. Воздух в комнате раскалился и обжигал легкие, кровать жалобно трещала, подушка улетела на пол. Тонкая лодыжка в огромной ладони, зубы, кусающие крепкое плечо, царапины, вспухшие на широкой спине. Два сердца, бешено бьющиеся друг напротив друга, как одно. Не было этой гостиничной комнаты, не было снега, не было зимы, не было никого на белом свете - кроме них. И кроме этой любви, этих жадных поцелуев и ненасытных ласк, и торжествующего протяжного вскрика - тоже одного на двоих... ***- Доброго вам утра. Как спалось? Комната вас устроила? Не замерзли ночью?- Все хорошо, спасибо. Просто замечательно.- Вы, верно, недавно женаты? Такая славная пара. Приятно смотреть. Сразу видно любящих людей.- Хм... Мда. - Завтрак сейчас будет готов.- Хороший завтрак нам точно не помешает.- И скоро вы сможете уехать.- Знаете, мы тут подумали...- Да, сэр?- Что-то нам в самом деле не нравится погодка. Пожалуй, мы задержимся. Переждем вьюгу.- Отлично, сэр, я к вашим услугам. Очень рад. Надолго вы останетесь?- Я думаю, на денек-другой.- Келвин, дня на три, не меньше.