Уже  ночь.  Я  включаю нашу  настольную лампу. Золотистый свет смягчаеттвое лицо. Я впускаю скульптора, который поможет мне снять посмертную маску.Это   очень   верующий  пожилой  человек.  Его   размеренные  движения  меняуспокаивают. Пока он разводит  гипс,  я  мажу твое  лицо  вазелином,  и  мнекажется, что оно разглаживается у меня под  пальцами. Последняя ласка -  какпоследнее успокоение.  Потом мы молча  работаем.  Я несколько лет занималасьскульптурой,  я  знаю,  как  делаются  слепки,  я  вспоминаю  почти  забытыедвижения,  эта работа вновь окунает меня в простоту жизни. Старый  скульпторшепчет последнюю молитву.  Все кончено. Маска  будет отлита в бронзе в  трехэкземплярах.  Что  касается остального - я поручаю все нашему старому другу.На твоем письменном столе лежала посмертная маска Пушкина. Некоторые находятэту традицию мрачной,  других шокирует, если они видят такую вещь  на стене.Но я думаю, что артист  принадлежит всем. Он раз и навсегда отдает себя тем,кто его любит.(с) Марина Влади