Девушка, судорожно всхлипывая, мелко закивала. Мишель дрожащими губами подбирал ее слезы, целовал мокрые глаза, крепко прижал к себе, укачивая, как маленькую. Легко подхватил на руки и поднялся. Удивленно моргнул - оказывается, в зале они остались одни, друзья неслышно разошлись. Свечи почти догорели, на столе стояла неубранная посуда - видно, деликатная хозяйка распорядилась не беспокоить их. Без труда удерживая Свити одной рукой, второй Мишель снял с мраморной каминной полки подсвечник и вышел в коридор. Не переставая целовать, толкнул плечом дверь комнаты - своей или ее? Какая теперь разница...Посадив девушку на кровать, опустился перед нею на колени. Кончиками пальцев пробежался по влажным щекам, заправил за маленькое ухо русую прядку:- Не плачь, Свити. Все плохое закончилось. Не плачь. Я не дам тебе больше плакать. Разве что от радости.- Не буду. Обещаю. Я сегодня насмеялась и наплакалась за все те дни. Достаточно. Не хочу больше слез. Теперь ты рядом, и мне ничего другого не нужно.Мишель прижался лбом к ее лбу, зажмурился. Выдохнул еле слышно:- Свити... Je t'aime.Та растерянно отстранилась:- Что? - Je t'aime, je t'adore...Взял ее за щеки, приблизил лицо и уверенно произнес, глядя в глаза:- Свити, я люблю тебя... - и накрыл ее губы поцелуем - страстным, сладким и очень-очень нежным... Девушка со стоном ответила ему - яростно, нетерпеливо, горячо. Ее губы и руки двигались так поспешно, будто она боялась опоздать куда-то. Или наоборот - стремилась наверстать упущенное, но опасалась, что всего времени, дарованного им в этой жизни, не хватит, чтобы рассказать, доказать, поклясться в своей ответной любви к этому мужчине, которого она так ждала. Свити потянула его за рубашку, увлекая за собой на кровать, и с наслаждением выдохнула, ощутив на себе тяжесть горячего тела. И вдруг замерла, словно вспомнив что-то - и нехотя отстранила его. Виновато шепнула:- Мишель... Я должна тебе признаться.