Глава 20 ч.1- Дым.- Что, прости?- Дым. Из трубы идет дым. Видишь? - Мишель вытянул руку, указывая на крышу.Ники прищурилась. Из трубы действительно поднимался дымок, слабый, прозрачный, еле различимый на фоне тусклого пасмурного неба.Анри кивнул:- Значит, там кто-то есть. Или был еще недавно.- Возвращаемся.Они развернули коней направились обратно к дому. Никто им не открывал, ворота были заперты наглухо. Никаких звуков - ни голосов, ни шагов, ни лошадиного ржания, ни лая собак. Ничто не указывало на то, что дом, который указала им Оливия, обитаем. Они уже решили, что им опять не повезло, и стоит ехать дальше, как случайно брошенный назад взгляд Мишеля обнаружил дымок.- Может, покричим еще?- Да сколько уже кричали и стучали...Ники устало прикрыла глаза. Это было похоже на то, как они пытались попасть в дом Свити. И ничем хорошим тогда это не закончилось. Им не везло в поисках - никто не рассказал им ничего путного. Иногда люди вспоминали - "Да, была такая девушка, грустная и молчаливая. Ночевала у нас на постоялом дворе.""Нет, сэр, не скажу вам... Много народу проезжает, разве всех упомнишь...""С ней еще была пожилая служанка, верно?""Нет, не видели. А что случилось?..""Да, видели такую карету. Ехала вроде бы на север. Отличные лошади. А кто был внутри - не можем сказать...""Нет.""Нет...""Не видали..."Грустные мысли были прерваны удивленным восклицанием Анри:- Что ты делаешь, Мишель?- Пытаюсь залезть наверх. Помоги-ка мне.- Ты думаешь?..- Я уверен. Нужно пробраться внутрь.Анри и Ники спешились и подошли ближе к стене, окружающей дом. Задрали головы - стены была высокой, почти шести ярдов. Мишель пошел вдоль нее, ведя рукой по камням кладки, ища уступы или выщерблины, за которые можно было бы уцепиться. Похмыкал, пошатал камень, другой - те сидели крепко. Примерился было, поставил ногу, попытался подтянуться. В другом месте... Бесполезно. Только ладони ободрал.- Бесполезно. Нужно искать другой выход.- Что ты имеешь в виду?- Анри. Попробуй залезть мне на плечи и дотянуться до верха.- Давай.Но и эта попытка не увенчалась успехом - как ни пытался Анри, вскарабкавшись на спину брата, дотянуться до верха, ничего не получалось - стена была слишком высока.Ники решительно произнесла:- Я попытаюсь. Я залезу сверху. Моего роста как раз должно хватить.- Ты полагаешь?..Одинаковые удивленные лица обернулись к ней.- Ты... ты сможешь? Не побоишься? Нам бы не хотелось подвергать тебя...Она храбро фыркнула:- Глупости. Конечно, не побоюсь. Ты выдержишь нас двоих, Мишель?- Что за вопрос. Ты меня обижаешь.- Только нужно перейти ближе к воротам, там должны быть...Анри подхватил:- Да, верно, должна быть лестница или площадки, или откуда там еще стражники...- Обычно выкрикивают свои гадости. Идемте.Анри легко спрыгнул на землю и они вернулись обратно к воротам.- Думаю, здесь. - Мишель похлопал по камням, поглядел наверх, на сторожевые башенки по обеим сторонам ворот. Обеспокоенно обернулся к девушке:- Ники, милая...- Я правда не боюсь. Другого выхода нет. Давайте попробуем.***Мишель крепко уперся ногами, прислонился к стене. Анри поднялся к брату на плечи. Ники, примерившись, ловко забралась к нему. Обняла за шею, оперлась башмачком на подставленную руку, коленом - на плечо, и вот она уже стоит высоко-высоко над землей. Уговаривая себя не смотреть, не смотреть вниз - только вверх! - Ники нащупала край стены.Снизу Мишель приглушенно выдохнул:- Ну как? Ты дотягиваешься?- Да... почти. Чуть-чуть не хватает.- Я попробую тебя поднять.Анри крепко обхватил ноги девушки, напрягся и приподнял ее еще выше. Ники от неожиданности бросила взгляд вниз и... Голова закружилась, к горлу подкатил противный комок. Снизу высота казалась не такой уж и большой, но отсюда... Ники зажмурилась и крепко вцепилась трясущимися руками в шершавые камни. Подавила вскрик - под ладонью оказалось что-то мягкое. Уговаривая себя, что это засохшая трава, или мох, и вовсе ничего страшного или противного, продолжила ощупывать холодную поверхность...- Ники, ты в порядке?Судорожно сглотнула и с усилием выдавила:- Да, все хорошо. Сейчас.Чуть приоткрыв один глаз, обнаружила прямо перед собой широкую площадку, покрытую грязью и веселыми зелеными пятнами живого мха. Выдохнула облегченно и уже уверенней поползла вперед, навалилась животом, оттолкнулась ногой от поддерживающей ее ладони. И вот она стоит на коленках на стене и осторожно заглядывает вниз.- Ники!- Что?- Сейчас мы снимем упряжь с лошадей, свяжем и закинем тебе. Она должна нас выдержать. Жаль, не сообразили сделать этого заранее. Поищи, к чему ее можно привязать...- Погодите. Я попробую спуститься.Анри спрыгнул со спины Мишеля. Братья прислушались - приглушенные шаги в сторону башенки. Негромкий удар двух ног - прыжок. Скрип заржавевших петель, и еще тише - легкий дробный перестук по деревянным ступенькам вниз. И - тишина...Внезапно голос Ники раздался совсем рядом, по ту сторону ворот.- Сейчас я попытаюсь снять засов. - послышались напряженное пыхтение и ругательства. Мужчины, затаив дыхание, ждали. Наконец послышался скрип, глухой удар о землю и жалобный вскрик. Анри нетерпеливо рванулся вперед, потянул на себя тяжелый створ и проскользнул в открывшуюся щель. Мишель последовал за ним. Ники, скривившись, прижимала к губам костяшки пальцев. Виновато пробормотала:- Вот, ободрала... Анри схватил ее руки, повернул ладонями вниз - нежная кожа была содрана и кровоточила. Он молча обнял девушку, крепко прижал к себе. Поцеловал висок, щеку, глаза и губы. И - нежно, очень нежно - поцарапанные пальцы. Подул - и еще поцеловал... Ники вернула ему поцелуй:- Милый, я в порядке и не при смерти. Идемте.Мишель серьезно сказал:- Спасибо, Ники. Ты... ты изумительная женщина.- Я знаю. Сама себе удивляюсь. Временами. Идемте. Очень надеюсь, что я не зря ползала по грязи... - с отвращением оглядела перепачканное платье, попыталась отряхнуть пыль. - Как жаль, что женщинам нельзя носить брюки - это было бы не в пример удобнее.Они пересекли пустой двор и подошли к дверям. Оглядели дом - высокое хмурое строение из темного камня, кое-где покрытое плетями засохшего плюща. Окна были темны, нигде ни огонька.***- Что, мы вот так прямо постучимся и войдем? Или будем ждать, когда нам приветливо откроют?- Полагаю, стучать не стоит. Мишель решительно взялся за дверное кольцо, осторожно потянул - дверь оказалась не заперта. Тихо шагнул вперед, обернулся, прижав палец к губам, качнул головой.Стараясь не издавать ни звука, они проследовали внутрь. Дом внутри казался гораздо больше, чем снаружи. Богатое, но мрачноватое убранство комнат, картины, холодный камин в огромной гостиной... Они миновали комнату за комнатой, осмотривали все уголки, все помещения.Мишель почесал затылок.- Нужно побывать в кухне. Если в доме и есть люди, то в первую очередь они должны развести огонь там.Анри согласно кивнул.- А мы очень хотим встретиться с этими людьми? Полагаю, они не очень обрадуются, узнав, что мы перебрались через стену и самовольно открыли ворота.- Не знаю. Там будет видно. Я еще подумал... Дым висел где-то над правым крылом. Давайте сперва осмотрим его.- Хорошо.Они поднялись по лестнице на второй этаж. По-прежнему - никого. Комнаты были пусты. Еще выше... Разошлись в разные стороны, продолжая поиски. Внезапно раздался приглушенный голос Анри:- Идите сюда! Тут кое-что... непонятное.Мишель хмыкнул, разглядывая свернутую с петель дверь и груду мебели, сваленную у входа в комнату. Перелез через сломанное кресло, отодвинул в сторону перевернутую кушетку, освобождая проход. Ники осторожно позвала:- Эй! Здесь есть кто-нибудь?Комната выглядела самой жилой из всех, что они видели - в камине теплился огонек, рядом в кучу свалены дрова. Огромная кровать разобрана, покрывало небрежно валяется в изголовье, подушки смяты. И в то же время... здесь как будто недавно был бой - мебель сдвинута к двери, перевернута, часть сломана. Анри только хмыкнул, отпихнув ножку, явно отбитую у лежащего поблизости массивного и тяжелого на вид кресла. На полу, у опрокинутого стола - осколки посуды и лужа воды. Плотная портьера сдернута с карниза и валяется у окна... Мишель непонимающе уставился на Ники - та, с ужасом округлив глаза, указывала на портьеру, хрипела, не в силах выдавить ни слова. Обернулся - из-под пыльной ткани высовывалась тонкая бледная рука... со знакомым золотым браслетом.***Горестный вопль сотряс дом.- Свити!! - Мишель отшвырнул прочь штору, упал на колени перед неподвижным телом. Судорожно ощупывая его, припал ухом к груди, к губам, пытаясь почувствовать дыхание. Ники, зажав рот руками, только мотала головой, словно отказываясь признать в бесчувственной девушке, лежащей на полу, свою пропавшую подругу. Бледная, исхудавшая, со спутанными волосами. Скула синеет темным кровоподтеком, грудь перечеркнута длинными царапинами. Засохшая кровь - на губе, волосах, разодранном платье... Мишель яростно зарычал, и Ники вышла из оцепенения. Зарыдав в голос, кинулась к Свити. Почти прижавшись ухом к ее рту, уловила слабое поверхностное дыхание.- Она жива!! Мишель, она жива! Мы нашли ее!- Дай я посмотрю...Анри опустился на колени рядом с Ники, взял Свити за запястье, попытался приподнять веко. Брат с диким воплем отшвырнул его руку прочь; устрашающим, безумным взглядом уставился на Ники - та даже отшатнулась.- Мишель, успокойся... Это же мы, мы не причиним ей вреда... Приди в себя. Пожалуйста.Тот, сделав пару судорожных вдохов, сглотнул. Неожиданно спокойным голосом сказал:- Я убью его. Кто бы это ни был, я найду и убью его. Или их.- Я буду с тобой.- И я.- Мишель, все же позволь мне... - Анри мягко прикоснулся к его плечу, взглянул в глаза. - Хорошо?Тот слабо кивнул.Анри приподнял веки девушки, прижал пальцами слабо бьющуюся жилку на шее. Осторожно ощупал шишку на голове, осмотрел синяки и царапины. Озадаченно хмыкнул, разглядев под браслетом заживший узорчатый ожог. Ники, перестав плакать в голос, вытирая ладонями бегущие слезы, взволнованно следила за его действиями.- Что скажешь?- На первый взгляд, тяжелых повреждений нет. Следы побоев старые. Двух- или трехдневной давности.- Почему она не приходит в себя? Может, она спит?Тот покачал головой.- Нет. Она без чувств. Почему - сказать может только она сама. Похоже, это шок.Ники тупо повторила:- Шок.- Для полной уверенности следует осмотреть... ее всю. Вам с Мишелем непременно нужно это сделать.Ники кивнула. Тяжело сглотнула:- Я... я не представляю, что это могло случиться со Свити. Она всегда была такой яркой, такой живой... Смелой и сильной. Всегда могла постоять за себя.  - Твоя подруга очень красивая. Даже в таком виде.- В голове не укладывается, кто мог такое сотворить с нею, кто осмелился поднять на нее руку...Мишель горестно покачал головой, прошептал:- Господи, Свити, милая, любимая моя... Что же с тобой случилось? Почему ты не захотела, не позволила мне быть рядом с тобой?.. - приподнял безвольное тело, прижался лицом. Плечи его затряслись.Ники, не в силах смотреть на эту душераздирающую картину, отвернулась. Откашлялась, почувствовав, что еще миг - и она опять разрыдается. Резко вскочила на ноги:- Я принесу воды.Отыскала среди осколков посуды на полу чудом уцелевший глиняный кувшин. Метнулась к выходу. Предупреждающий оклик Анри застал ее уже у двери:- Ники, подожди, не ходи одна. Я пойду...А потом время остановилось.***Время словно остановилось. Казалось, воздух загустел и стал прозрачным, как после летнего дождя. Казалось, можно затаить дыхание и услышать, как медленно капают секунды. Казалось, это происходит не с нею, не здесь, не в комнате - а на какой-то искусной картине, которую можно разглядывать долго-долго, поражаясь все новым и новым деталям, мастерски выписанным рукой старательного художника. Казалось, это мнгновение будет длиться вечность...  Ники съежилась и застыла на месте, оглушенная нечеловеческим ревом. Медленно подняла глаза. Увидела в дверном проеме нависшего над ней мужчину. Скорее, великана с перекошенным уродливым лицом, налитыми кровью глазами. Из распахнутого рта стекает струйка слюны, в поднятых огромных руках - тяжелое деревянное кресло. Не в силах пошевелиться, она с вялым любопытством наблюдала, как кресло начинает неторопливо опускаться вниз - точно ей на голову. Краем глаза уловила движение - Мишель, стоя на коленях у окна над телом Свити, повернул лицо в ее сторону. Слишком далеко. Анри, с ужасом глядя на эту картину, рванулся к ней. Но тоже... слишком далеко от нее. Слишком далеко. Слишком медленно. Не успеть... Она снова подняла глаза. Она видела все детали - отчетливо и резко. Вздувшиеся вены на напряженных руках, обломанные короткие ногти. Грязные рукава, редкие волоски на бледной коже. Побагровевшую шею в распахнутом вороте. Порванную гобеленовую обивку на кресле. Искусную резьбу на подлокотнике... Все ближе и ближе... Узор на дереве словно притягивал взгляд, не давал оторваться... Ники с досадой подумала, что будет очень глупо, если последним, что она увидит в этой жизни, будут грязные руки этого мужика. И что гораздо приятнее было бы перед смертью бросить взгляд на Анри. На Свити, которую они так долго искали и наконец нашли. На Мишеля. И что неплохо было бы его все-таки простить... Надеясь, что успеет сказать хоть слово, Ники сделала вдох. Она еле успела заметить стремительно мелькнувшую тень, разворачивающую ее за плечи, закрывающую от великана с креслом... Но выдохнуть не успела - жесткий толчок в ребра выбил из легких весь воздух. На миг девушке показалось, что она летит по воздуху... Разочарованно подумала: "И это все?! Я думала, умирать будет страшнее..." Последовавший за этом удар по голове, совсем не сильный, окончательно привел ее в себя. Ники обнаружила себя лежащей у стены в трех шагах у двери. И совершенно живой. Затылок ныл - похоже, она крепко приложилась им о деревянную панель. Ребрам тоже было несладко. Потирая голову, обернулась - кто же это был? Кто ее оттолкнул? И беззвучно закричала...Жуткая картина, казалось, зажила своей жизнью и, утеряв столь увлекательный сюжет, предложила свой. Время будто опомнилось и понеслось вскачь, наверстывая упущенное. Анри словно продолжал начатое движение, закрывая Ники собой. Кресло обрушилось ему на голову, раздался отвратительный, тошнотворный хруст и его тело безжизненно опустилось на пол. Деревянные обломки грудой посыпались сверху.Время опять замерло...***Анри.Перед глазами Ники пронеслось все время, проведенное с Анри. Недолгие два месяца, что они были вместе. Их любовь. Его любовь. Или все же их?..... Дорога, дорога, дорога... Его забота, внимание и предупредительность. Надежность. Искренность....Она, отдыхая, тяжело дыша, лежит головой на голой груди Анри и слышит его успокаивающееся сердце. Мерный быстрый стук - все тише и тише. Горячие пальцы перебирают ее длинные светлые волосы - почему-то они всегда приводили его в восторг. Однажды Анри долго вполголоса читал ей стихи, уткнувшись губами в затылок - Ники не поняла и половины слов. Попросила перевести - но тот смутился (кажется, единственный раз за все время) и отделался какой-то шуткой.... Вот она надела откровенное, слишком открытое платье - наконец-то они остановились в большом городе, в дорогой гостинице. И Ники захотелось хоть раз выглядеть прилично за ужином. Анри, побагровевший, насупившийся, не сказал ей ни слова. Выдавил неискренний комплимент сквозь сжатые зубы и весь вечер не сводил с нее горящих глаз, лишь пыхтел и оглядывался грозно на приближающихся мужчин. И, еле дождавшись завершения трапезы, за руку уволок ее в их комнату...... Все их ночи, наполненные жаркой страстью, ласками и стонами. Только одну, первую ночь - точнее, утро - они провели в замке братьев. Остальные заставали их в дороге - в гостиницах, постоялых дворах... Однажды - даже в каком-то зажиточном крестьянском доме, радушные хозяева которого согласились дать им ночлег. В доме было полно народу, Ники пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать, уверенная, что от усталости заснет, как убитая. И ее не смутят ни скрипучая деревянная кровать, ни тонкая простенькая занавеска, укрывающая ее ложе от посторонних глаз, ни люди, спящие в нескольких шагах. И только почувствовав уверенные руки, обнимающие ее, вкрадчиво пробирающиеся под белье, поняла, что ошиблась - это ночь вовсе не будет спокойной. И получила такое острое удовольствие от этих беззвучных ласк, этого молчаливого напора и страсти, посвященной ей, только ей, что еле смогла сдержать прерывистый всхлип. И с облегчением выдохнула в накрывшие ее рот мягкие губы......Вот в каком-то городе они встретили знакомых Анри и Мишеля - нескольких богато одетых господ и весьма красивую даму. Мужчины раскланялись, а дама совершенно радостно и искренне обняла и расцеловала обоих братьев. Провела вкрадчивым, интимным жестом по щеке Анри, пристально взглянула в глаза, что-то прошептала на ухо. Анри отрицательно качнул головой, с достоинством поклонился и подвел даму к Ники - представить их друг дружке. Женщина со снисходительной усмешкой оглядела Ники с головы до ног, высокомерно кивнула. Ники, понимая, как невзрачно выглядит в своем запыленном дорожном платье рядом с такой разодетой красавицей, только выше вскинула голову и ответила не менее холодным кивком. Дама отчего-то вздохнула и, погрустнев, отошла в сторону... А вечером Ники устроила Анри самый настоящий скандал - со швырянием подушек, битьем посуды и криками. Тот, растерянный и недоумевающий, робко оправдывался, уверял, что та женщина никогда для него ничего не значила, и вообще, он любит только ее, Ники. И всегда будет любить. А что было с ними раньше - у него или у нее - пусть так и остается в прошлом. Ники даже не могла внятно сформулировать свои обвинения вслух - ей стыдно было признаться самой себе, что  в тот момент, когда к Анри притронулась другая женщина, она испытала просто ревность. Нет, не просто ревность - а вспышку такой жгучей, едкой первобытной ревности, что потемнело в глазах и перехватило дыхание, и оставалось одно желание - убить, прирезать, голыми руками придушить эту холеную красотку. Она и представить не могла, что способна испытывать такие сильные чувства... И Анри, который вовсе и не был ни в чем виноват, потом пришлось долго, разными словами и способами, просить у своей любимой прощения. А Ники в ту ночь сильно, до крови укусила его за грудь - словно мстя ему, той женщине, Мишелю и... себе самой. И потом долго целовала место укуса, извиняясь без слов......Ники грызла обида на Мишеля. Нет, это не была отвергнутая любовь, ревность или собственнические чувства - она была уверена. Скорее, досада и злость. Когда они откровенно поговорили в его доме, перед отъездом, Ники ощутила подъем, облегчение, гордость от собственного великодушия и уверенность в том, что все делает правильно. Но со временем обида становилась все сильнее. Почему Мишель не смог сразу объясниться с ней? Что это было - слабость, неуверенность с его стороны? Стоило ли везти ее так далеко и так долго морочить голову? На что он рассчитывал, надеялся? Что все сложится само собой? Как именно - что со временем он полюбит ее и забудет Свити?... Нет, Мишель ее не обманывал. Он никогда не говорил ей о любви, не обсуждал их совместное будущее. Словно жил одним днем. Анри тоже почти не говорил о будущем. Точнее, в его будущем было одно - его любовь к ней, к Ники... Ники порой даже смущала и пугала эта страсть - она не могла поверить, что способна вызвать такие пылкие чувства. Они с Анри провели вместе так мало времени ... А с Мишелем у них уже было совместное прошлое - летние дни в замке у Анны, внезапно вспыхнувшая страсть, их потрясающее, удивительное путешествие во Францию... Чудеса, которыми Мишель не уставал ее удивлять... Анри спросил, о чем она задумалась. Ники тряхнула головой и, запинаясь, попыталась объяснить. Рассказать. Анри вздохнул, обнял ее, прижал к груди... И долго молчал. А потом начал говорить... Что у них впереди целая жизнь. Что он покажет ей весь мир - стоит ей только захотеть. Что откроет ей такие удивительные места, которые она и представить не могла. Что у них с братом есть корабль в Марселе - и если она пожелает... Ники засмеялась ему в плечо. И заверила, что путешествовать по морю она точно не стремится. Пока. Дальше будет видно... И, засыпая, она слушала его негромкие рассказы о дальних городах, странных обычаях, непривычных одеждах и украшениях; о бое быков, о заснеженных лесах; о высоких горах и богатых виноградниках; об островах, где растут диковинные цветы и фрукты... И ей снились чудесные пестрые сны......Однажды она пожаловалась, как устала от этой бесконечной езды. Как ей хочется вернуться домой, выспаться в своей собственной постели, как она соскучилась по дяде... Анри, осторожно разминая ее затекшие плечи, стал задавать вопросы. И Ники, наслаждаясь бережными прикосновениями сильных пальцев, долго рассказывала о доме, о детстве, подругах, о своей непутевой матери и веселом неунывающем дядюшке, добровольно взвалившем на себя заботы по воспитанию маленькой девочки... Повернулась к Анри, задумчиво произнесла: "Знаешь, мне кажется, ты ему понравишься." Тот ответил: "Надеюсь. Я буду очень стараться произвести на него хорошее впечатление." Ники фыркнула и опять улеглась на живот: "Вовсе незачем. Тебе не нужно стараться. Просто будь собой..." И блаженно вздохнула, прикрыла глаза, ощущая невесомые поцелуи, спускающиеся по шее... Неожиданно Анри спросил: "А ты хотела бы иметь свой собственный дом?" Ники честно ответила: "Не знаю. Я никогда об этом не думала. Мне всегда хорошо жилось с дядей." Анри уже спал, а она еще долго лежала без сна, представляя дом, в котором она была бы полноправной хозяйкой. Большой. Красивый. Утопающий в цветах. И играющих детей. Мальчика. Или девочку. Или двоих сразу... близнецов? Светловолосых, как она. И синеглазых... как Анри.Глядя на хмурого Мишеля, Ники вспоминала, как они встретились у Анны; ее драку со Свити, их ночи, проведенные втроем... Попыталась представить себя, Свити и Анри вместе - и не получилось. Не складывалась картинка. Анри был собственником и не смог бы делиться - он сам так утверждал и Ники видела это. А она сама? Она смогла бы? Если бы это руки подруги прикасались к Анри, если бы ее губы прижимались к его губам? Почему-то опять вспомнилась та встреченная ими дама... Зубы сжались. Нет. Это только ее мужчина. И она тоже не станет ни с кем его делить. Не захочет. Не сможет... Почему? Это просто собственнические чувства или... или?.. Ники никогда не говорила Анри слов любви. Иногда ей становилось неловко, что она не может так же пылко ответить на его признания. И была благодарна, что он не спрашивал ее, не торопил...***...Все это пронеслось перед ее мысленным взором за какие-то доли секунды. Ники пришла в себя от пронзительного визга, звенящего в ушах. Оказалось, что визг - ее собственный, а она стоит на цыпочках, обеими руками сжимая рукоять кинжала, торчащего из груди великана. А рядом с ней - Мишель, с пустым невыразительным лицом, всем весом наваливается на шпагу, вонзенную в то же тело по самую гарду... Чудовищный человек был уже мертв, и только длинное лезвие, проткнувшее его насквозь и застрявшее в стене, не давало ему упасть. Клинок с хрустом переломился и гигант обрушился на пол бесформенной кучей, раскинув в стороны огромные руки и ноги. Ники гадливо отступила на шаг. Судорожно сделала несколько глубоких вдохов. Зажмурилась. Ей было очень страшно. Не потому, что они убила этого человека и равнодушно отвернулась от мертвеца. Нет. Она боялась того момента, когда нужно будет открыть глаза и посмотреть на Анри. Точнее, на его тело. На тело мужчины, которого она потеряла. Который любил ее. Закрыл ее собой - от смерти. И которому она так и не успела сказать...- Я люблю тебя, Анри.Жаль, что осознание этого пришло поздно. Так поздно. Слишком поздно...- Я всегда буду любить тебя, Анри.- Что?..- Я люблю тебя, Анри.- Милая, повтори это еще раз, прошу...Сзади послышались шум и грохот. Ники стремительно обернулась. Ноги ее подкосились и она неловко плюхнулась на пол. Анри, совершенно живой, сидел среди кучи деревянных обломков, постанывая и держась за голову. С досадой оглядел окровавленные пальцы.- Ники... Как я рад это слышать... Я безумно рад. Я готов умереть еще пару раз, лишь бы слышать твои слова снова и снова...Девушка пришла в себя и завопила:- Господи, Анри, ты жив! Ты жив, жив! - подползла к нему на коленях и принялась исступленно целовать его лицо. Тот, одновременно улыбаясь и кривясь от боли, осторожно обнял ее одной рукой. - Господи, я уже мысленно похоронила тебя! Бог мой, Анри...- Ты не представляешь, какая крепкая у меня голова. К сожалению, были случаи убедиться в этом. Повезло, что удар пришелся вскользь... Мишель, ты помнишь, тогда, в Голландии?..Тот кивнул, присел рядом, сжал на его плечо:- Как же ты меня напугал... Я очень рад, брат. - поднялся и бросил взгляд через плечо на неподвижную Свити. - Я все же поищу воду... Оставайтесь здесь. Надеюсь, больше нам никто тут не встретится. - И бесшумно вышел за дверь. - А что же тогда так ужасно хрустнуло? Я была уверена, что это твоя голова...- Думаю, кресло. - Анри пожал плечами и снова зашипел сквозь зубы. Наклонил голову: - Посмотри, ухо не порвано? - Ники осторожно обхватила ладонями его виски, повернула в одну сторону, в другую...- Вроде нет. Кожа сильно содрана, крови довольно много. И будет здоровенная шишка.- Ничего, переживу. Знаешь, я и не подозревал, что ты можешь так громко кричать. Никогда не буду с тобой ссориться... Думал, что оглохну. Тебя очень привлекают глухие мужчины?- Меня привлекаешь ты. В любом состоянии.Ослабевшим голосом Анри произнес:- Это хорошо. Ники, я... немного полежу. Чуть-чуть...- Ш-ш-ш... Ложись вот сюда.Ники осторожно устроила его голову у себя на коленях, подула на закрытые веки, погладила резко побледневшее до синевы лицо...- Ники.- Что, милый?- Ты уверена?- Да.- Скажи мне еще раз.Ники улыбнулась, отерла слезы, которые, как оказалось, не переставая текли по ее щекам, легко поцеловала бескровные губы.- Я люблю тебя, Анри.- Я люблю тебя, Ники...***Неслышно вошел Мишель с ведром воды. С его помощью Ники бережно опустила голову Анри на пол, подсунув валяющуюся рядом подушку. Вдвоем они устроили Свити на кровати и принялись заботиться о своих любимых людях - смывать кровь, накладывать повязки... Ники осторожно расчесывала спутанные волосы подруги, сидя рядом с ней на постели. Мишель нахмурился, обдумывая что-то, решительно произнес вполголоса:- Ники, я полагаю, не стоит везти ее к родителям в таком виде. Они придут в ужас.Девушка кивнула.- Согласна с тобой. Нужно место, где Свити могла бы... восстановиться. Хоть немного обрести прежний вид. На нее страшно смотреть.- Куда мы сможем?...- К Анне. Нужно ехать к Анне. Это довольно близко отсюда, и, разумеется, она всегда примет нас.- Поищи, пожалуйста, во что можно ее одеть... Ники слезла с кровати, подошла к шкафу и только изумленно покачала головой, глядя на пустые полки. Опустила глаза - ни одной пары обуви, нет даже комнатных туфель. Как же они повезут Свити по такому холоду? Ее взгляд остановился на  плотном тканом покрывале. Ники стянула его с кровати, свернула и положила рядом со Свити.- Платьев  нет. Обуви тоже. Придется завернуть ее в это. У меня тоже нет с собой другой одежды.Мишель спрятал лицо в ладонях. Они сидели рядышком на кровати, молча, думая каждый о своем. Ники осторожно прикоснулась к твердому плечу:- Мишель... Не переживай. Мы позаботимся о Свити. Мы... мы сделаем все для нее. Ты знаешь. Все будет хорошо.Тот только кивнул, не убирая рук. Наконец опустил ладони на колени, повернул к Ники стриженую голову. Взглянул покрасневшими глазами, откашлялся и прошептал:- Ники. Прости меня.- Мне не за что тебя прощать.- Нет, это не так. Если бы... если бы я не был так малодушен... Если бы не послушал Свити... Если бы сразу поехал к ней... Не случилось бы всего этого. Я не обманывал бы тебя. Свити не попала бы в беду. Вам с Анри не пришлось бы сегодня рисковать жизнью... Мне… мне сегодня было так страшно. Когда ты едва не погибла. Когда я решил, что мой брат мертв. У меня даже не осталось слов, чтобы высказать… Я бы не простил себе. До конца дней…Ники погладила его руку:- Не говори так. Ты не мог знать. Никто не может знать своей судьбы... И потом, если бы не ты, мы не встретились бы с Анри. Я должна быть тебе благодарна за это. А с тобой у нас все равно ничего бы не вышло. -  улыбнулась сама себе, удивляясь, как такая простая мысль не приходила ей в голову раньше. И почувствовала, как ее обида слабеет, отступает, растворяется под впечатлением трагических событий дня. И ее сменяет вновь обретенная - осознанная! - ею любовь... Мишель с облегчением прислонил голову к ее плечу, и так они и сидели в сумерках, глядя на темнеющее за окном небо. Маленькая передышка. Всего несколько минут покоя - они заслужили это. Они так устали. Они долго искали Свити и наконец нашли ее. И Анри жив. Скоро нужно будет собраться с силами. И действовать. А сейчас – передохнуть. Совсем немножко… Сзади послышался шорох - Анри, пошатываясь, держался за стену, стоя на коленях. С усилием поднялся на ноги. Ники подскочила к нему, поддержала за руку.- Как ты, любимый?- Уже лучше. Со мной... все хорошо. Я буду в порядке. Свити пришла в себя?- Нет.- Когда мы едем?- Как только ты сможешь держаться в седле.- Тогда поехали. Мне что-то перестало нравиться это место...