Пустота.Вот как это называется. Пустота. Или опустошение, пусть так...Томас чувствовал себя опустошенным. Выпотрошенным. Пустым.Желать больше было нечего. Все, чего он хотел, свершилось.Верно говорят - бойся своих желаний, ведь они могут исполниться. Ему казалось, что если все вокруг него будут счастливы - ему тоже будет хорошо. Он будет греться рядом с чужим теплом, и так будет легче.Он ошибся.Да, все вокруг были счастливы - в той или иной мере. Томас обвел взглядом гостиную - мирный уютный вечер в череде таких же мирных вечеров...За окнами темнота, в камине жарко потрескивает огонь. В канделябрах горят свечи, и гостиная освещена приятным теплым светом. Две головы, светлая и русая, Келвина и Диггори, склонились над шахматами. Томас прищурился, бросив взгляд на доску, быстро оценил ситуацию - мальчик, как обычно, проигрывал, хоть и был неплохим соперником. Шансов  на победу у него почти не было. К играющим тихо подошла Лили; извинившись перед Диггори, что-то сказала Келвину. Тот, заулыбавшись, ответил ей; не глядя, сделал ход и подставил под удар своего ферзя. Диггори, изумленно нахмурившись, переспросил, но Келвин только рассеянно кивнул. Юноша воспрял духом - положение на доске явно изменилось в его пользу... Дэниел что-то робко спрашивает у Анны - брови умоляюще подняты, пальцы нервно сжимаются в кулаки. Та, подавив усмешку, кивает ему. Идет к книжному шкафу, возвращается с карандашом и бумагой, быстро пишет. Протягивает листок Дэниелу: "Она живет в Девоншире, вот адрес. Напиши ей, думаю, она будет рада..." Тот смущенно склоняет голову и отходит в сторонку - смуглые щеки розовеют, губы расплываются в широкой улыбке. Монро провожает его озадаченным взглядом, вопросительно смотрит на Анну. Та долго говорит ему на ухо, оба понимающе улыбаются и уютно устраиваются в объятиях друг друга...Ники и Свити шепчутся на диванчике в темном углу. Томас прислушался. Удивленная Свити расспрашивает подругу о каком-то сне, который та увидела. Ники, запинаясь и комкая платок, рассказывает вполголоса. Вспыхивает, закрывает лицо ладонями и мотает головой. Убрав руки, поднимает виноватые глаза на Свити - та ежится и изумленно выдыхает: "Ты не поверишь! Но мне снилось то же самое. Ты, я и..." В гостиную входят Мишель и Анри, направляются к своим дамам. Девушки потрясенно смотрят на них, друг на дружку и вновь на братьев. Те присаживаются, обнимают их за плечи и хором произносят: "О чем секретничаем, дамы?" Подруги снова обмениваются взглядами, пододвигаются ближе к мужчинам и одновременно выпаливают, шутливо и грозно глядя друг на друга: "Не-е-ет! Ни за что!.."Томас ухмыльнулся. Повернул голову - Оливия, как обычно, читает толстую книгу, забравшись в широкое кресло с ногами. Хмурится, кусает карандаш, постукивает пальцем по корешку. Убрала с лица растрепавшиеся волосы, перевернула страницу. Томас вздохнул и тихонько вышел из гостиной. Его ухода никто не заметил.Он шел по темному коридору к кабинету Анны. Кажется, тот дрянной виски остался именно там. В свечах Томас не нуждался - в темноте он видел, как кошка. Дошел до нужной комнаты, толкнул незапертую дверь. Виски стоял там, где он его оставил - на письменном столе. Томас прихватил утробно булькнувшую бутылку и один из тяжелых бокалов и направился в библиотеку.