Из коридора донесся тихий шорох.  Анну еще трясло от гнева, когда она осознала, что именно наговорила Томасу. Девушка с ужасом кинулась к двери, припала губами к щели, забормотала отчаянно:- Томас, Томас, не уходи! Пожалуйста, прости меня! Я такая глупая. И злая. Я не хотела обидеть тебя. Прости, прости, умоляю!- Я не обижаюсь, Анна.- Мне так стыдно, что я сорвалась на тебя. И мне очень жаль. - Так ты поговоришь с Монро?- Нет. Я не могу, Томас. Правда, не могу.- Почему?- У меня столько сил ушло на то, чтобы пережить его предательство, что на разговоры их  уже не осталось. Если я скажу ему хоть слово, боюсь, тут же упаду замертво…- Анна. Он не предавал тебя.- Да что ты знаешь, Томас…- Многое. Больше, чем ты думаешь.- Он может говорить, что угодно. Но я видела все собственными глазами. Анна бессильно прислонилась лбом к деревянной створке, зажмурилась и словно наяву увидела ту страшную, раздирающую сердце картину. Чудесный летний день, залитый жарким солнцем луг, теплый запах травы и листьев. Она сама, верхом на лошади, прячется в тени высоких раскидистых деревьев. Он, тот че... Монро снимает с седла невысокую тоненькую девушку в светлом платье, и радостно смеется вместе с нею. Что это, если не предательство? Конечно, прошло столько времени, как он уехал от Анны; и все это ужасное недоразумение с пропавшим письмом... Но не слишком ли быстро он забыл свои клятвы, слова любви, которые писал ей, Анне? Она была так счастлива, так воодушевлена, когда это проклятое письмо нашлось, и летела к нему, как на крыльях... И тем горше, тем больнее оказалось разочарование...