Спешно зажгли свечи - все, что были под рукой; и велели принести еще, и еще, и в гостиной стало светло и празднично. И дышать будто стало проще - слишком уж неуютна была прежняя давящая темнота... Часы показывали второй час ночи, но никто не расходился - все чувствовали огромное облегчение, и радость, и непреодолимую потребность говорить, смеяться, видеть друг друга, хлопать по плечу и держать за руки. Томас лежал на диване - он все еще был очень слаб после пережитого потрясения и ноги его не держали. Анна напоила его крепким чаем с ромом, и это немного подкрепило его силы, заставило порозоветь бледные щеки. Мария сидела рядом, уложив его голову к себе на колени, тихонько гладила высокий лоб, проводила пальцами сквозь бронзовые пряди.- Том... У тебя появились седые волосы. Немного. Вчера их еще не было, я точно знаю.Тот улыбнулся, не открывая глаз:- Это хорошо. Это просто замечательно. Теперь я буду седеть. Никогда не думал, что стану этому радоваться. Келвин?- Что, Том?- Прости, но пока тебе не видать моего наследства. Я тут поразмышлял и решил, что оно и самому мне пригодится.- Какая досада. А я уж было размечтался, как промотаю его, пущу денежки на ветер.Томас открыл глаза, приподнял голову и, ухмыляясь, добавил:- Ну, кое-что тебе все же перепадет. В качестве свадебного подарка. Я погуляю на вашей с Лили свадьбе, Келвин! Это же здорово.- Конечно, здорово. У нас и у Анны с Монро...