Девушка нахмурилась. Уперев руки в бока, грозно свела брови:- Так. Ты меня рассердил и почти обидел. Я скажу тебе первый и последний раз, Диггори: я слишком высоко ценю себя, чтобы... выказывать свою благодарность подобным образом. Кто-нибудь другой получил бы от меня пощечину за такое предположение. Но я слишком нежно отношусь к тебе, чтобы злиться. Диггори, мой милый, любимый, мой самый храбрый и самый глупый мальчик! Даже если бы ты не спас меня сегодня - дважды! - я не меньше обрадовалась бы нашей встрече. И я тоже скучала по тебе, очень-очень сильно скучала...Вероника легонько подтолкнула Диггори спиной к кровати. Он сел на покрывало, глядя на нее снизу вверх влюбленными глазами, мягко придерживая ее за бедра. Она повела плечами - и нелепая куртка соскользнула на пол. Начала было стаскивать с себя полотняную рубаху - но Диггори остановил ее:- Я хочу... сам.Вероника с усмешкой подняла бровь - юноша осторожно, почти не дыша, медленно стянул с нее рубаху. Выпростав из ворота голову, тряхнула волосами - они золотистой волной упали на ее плечи и грудь, прикрытую изысканным бельем. Диггори сглотнул и кончиками пальцев прикоснулся к этому бесстыдному шелковому великолепию.- Совершенство. Еще прекраснее, чем в моих снах и мечтах...- Я смотрю, ты не спешишь, Диггори. Раньше ты был более порывистым и горячим.- Не спешу. Я в восторге. Я упиваюсь. Я хочу насладиться каждой минутой, каждым мигом... И вы слишком прекрасны, Вероника, чтобы обидеть невниманием вашу красоту.- Ты повзрослел, малыш... - Вероника обняла его за голову и Диггори со стоном уткнулся в ее грудь, покрывая ее жадными поцелуями, сдвигая губами кружевную кайму. Его руки, казалось, вдруг зажившие своей собственной, яростной и нетерпеливой жизнью, судорожно расстегивали корсет, ласкали, сжимали гладили нежную кожу женщины... Вероника вывернулась из объятий юноши, отступила на шаг. Поставила ему на колено ногу в мягком кожаном сапожке:- Сними.