Неожиданно всплыли другие воспоминания - что Монро боится щекотки, а она, Анна, бессовестно этим пользовалась и дразнила его. И она тоже боится, только Монро никогда ее не щекотал. Как он негромко мурлыкал ей в ухо милые песенки, которые сочинял на ходу... Что он совсем не разбирается в собственном хозяйстве, а на ее расспросы неуверенно поднимал брови: "Лошади? Вроде да. И, кажется, овцы..." А когда Анна смеялась, обнимал ее и жарко шептал: "Зато там очень красиво. Луга и огромные сады. Когда они цветут, там стоит такой дивный аромат, что хочется упасть на траву, закрыть глаза и лежать, упиваясь им - долго-долго. И цветы, много цветов... " Выяснилось, что им по душе одни и те же книги и оба терпеть не могут овсянку. Как она коварно разыгрывала его, а он всякий раз попадался на ее удочку. Как каждое утро умолял не сбегать ни свет ни заря, а она нехотя покидала его, выскальзывая из горячих рук, поднималась с разгромленной постели и торопливо одевалась перед зеркалом. А он неслышно подходил сзади и обнимал ее, и они вместе смотрели на эту прекрасную картину в резной раме. В зеркало, которое потом столько дней равнодушно отражало лишь одно лицо - ее собственное...- ...я не хочу. Не хочу, не хочу...