Глава 21 ч.1Анна остановилась у окна и задумалась, рассеянно глядя на кружащиеся за стеклом снежинки. Сколько прошло времени, как Свити пришла в себя? Много. И это были не очень веселые дни; честнее было бы сказать - грустные. С общего молчаливого согласия все старались вести себя, как ни в чем не бывало. Разговаривали, смеялись, занимались обычными делами, стараясь лишь не очень шуметь. О Свити заботились, ее как следует кормили и поили. Она стала выглядеть намного лучше и вскоре начала вставать и ходить. Телесное ее здоровье улучшалось с каждым днем, и это было заметно - нездоровые худоба и бледность исчезали, уступая место легкому румянцу; былая красота вернулась и русые волосы заблестели, как прежде. И лишь душевное состояние девушки внушало опасение и тревогу.Появляясь в столовой или гостиной, Свити никогда не приближалась к мужчинам. Поглядывала на них с опаской и старалась сесть как можно дальше. Она помнила Мишеля и Томаса, тихо поприветствовала издали поклонившегося ей Анри. Даже Лесли узнала и назвала по имени. Но ни разу не обратилась к ним напрямую, не задала вопроса, не улыбнулась. Держалась рядом с подругами, и те не покидали ее ни на минуту...За столом всегда просила наполнить стакан водой до краев. Даже если не пила, все время посматривала на него с тревогой, словно проверяя, на месте ли стакан, не кончилась ли вода, достаточно ли, чтобы напиться... Не выносила закрытых дверей. Если кто-то забывался и захлопывал дверь, робко просила отворить. Анна разок пыталась с ней поспорить, убедить, что коварные зимние сквозняки - не лучшая компания для выздоравливающей девушки, но Свити так тихо и беспомощно расплакалась, что Анна, провожаемая убийственным взглядом Мишеля, тут же поспешила исправить свою оплошность.Мишель... Он мучился и страдал при виде своей любимой - сломленной и потерянной, находясь так близко и в то же время не имея возможности обнять ее, прижать к сердцу, успокоить и утешить, защитить от всех ее страхов... При Свити он держал себя в руках, боясь напугать неосторожным жестом, взглядом или громким словом. Но, возвращаясь в свою спальню, в которую его отселили после выздоровления Свити, давал волю чувствам. Ники каждую ночь прокрадывалась к двери подруги убедиться, что та заснула. И, проходя мимо его спальни, слышала, как он допоздна меряет шагами комнату, яростно шипит что-то сквозь зубы, рычит, ругается, молится... Ники только качала головой, не в силах облегчить его горе, и на цыпочках шла дальше. Припав ухом к полуоткрытой двери, долго слушала беспокойное дыхание Свити. А потом так же крадучись возвращалась к себе. И рыдала на груди Анри: "Я не могу, не могу видеть ее такой!.. Она... словно выгорела изнутри, словно от нее осталось только внешняя оболочка, понимаешь? Это не она, не Свити!! Как, как мне помочь ей? Как вернуть ее - прежнюю?!." Тот только вздыхал и молча гладил ее по спине... В одну из ночей из-за приоткрытой двери Ники услышала негромкие всхлипы и не выдержала - тихонько постучалась и вошла. В тусклом свете свечи съежившееся на постели тело казалось совсем маленьким. Свити подняла голову и спросила, шмыгая носом:- Что случилось, Ники? Я тебя разбудила? Прости меня, я не хотела.- Ну что ты. Ты никого не разбудила. Мне не спалось, и я решила заглянуть к тебе. Что случилось?- Я... Мне... - Свити потупилась и шепотом произнесла: - Ники, мне страшно.Та присела на постель рядом с ней, ласково погладила растрепанные русые волосы:- Не бойся. Хочешь, я побуду с тобой? Пока ты не заснешь?Та виновато кивнула. Ники бесшумно прилегла рядом с ней, укрыла их обеих одеялом, легонько обняла подругу. Та, положив голову ей на плечо, умиротворенно закрыла глаза, задышала ровно и глубоко и вскоре заснула. А Ники долго еще глядела сухими глазами в потолок... ***Анна прислушалась - Томас и Оливия осторожно расспрашивали Свити о том, что с нею случилось по дороге и в доме несостоявшегося мужа. Свити, уставившись ничего не выражающим взглядом на свои ладони, покорно отвечала на вопросы. Медленно, подробно, ничего не скрывая. Когда она говорила о том, как Дэймон напал на нее и ударил по лицу, раздался горестный вопль. Мишель, оскаленный, с искаженным яростью бледным лицом, уронил на пол согнутую вдвое вилку, отшвырнул ни в чем не повинный стул и вылетел в соседнюю комнату. Оттуда послышались звон и грохот. И снова. И еще... Анна только вздрогнула, моргнула, но не проронила ни слова. Через минуту мужчина вернулся и молча упал в свое кресло. Свити, вжавшая в голову в плечи, тихонько спросила у Оливии:- Что с Мишелем? Отчего он так себя ведет?Та длинно вздохнула, поколебалась и произнесла:- Он страдает, Свити. Ему очень плохо.- Почему?- Он... он очень любит тебя. Он видит, что с тобой не все в порядке и переживает. Он злится оттого, что кто-то посмел причинить тебе боль. Ты понимаешь, что он тебя любит?Свити не ответила. Погладила браслет, тронула розовые рубцы под ним и надолго задумалась. Посмотрела на своих подруг. На мужчин. Она помнила все - как они веселились летом здесь, в замке. Как она встретила Мишеля. Как они повздорили с Ники. Из-за него, этого мужчины, который только что крушил мебель за стеной. Оливия сказал - он любит ее, Свити. Ожог под браслетом. Она... она сделала это сама. Почему? Потому что... кажется, тоже любила его. Да, все верно. Только Свити никак не могла это почувствовать. Словно весь мир был отделен от нее какой-то пеленой, призрачной завесой. Все, что было в прошлом, что происходило сейчас - будто случилось с кем-то другим, не с нею. Будто она смотрела на себя со стороны. Чужими глазами. Пелена была вполне ощутимой, реальной - казалось, ее можно было потрогать руками. Потрогать... и, наверное, взять за край и отвести, отбросить в сторону. Только для этого нужно было найти силы, набраться храбрости - порою завеса казалась угрожающей и страшной, словно плыла по воздуху, приближаясь, прикасалась неслышно, будто могла ее задушить... И мужские лица, проступающие сквозь нее, принимали отчетливые очертания Дэймона, Джимми. Ухмылялись, грозили, глядели укоризненно, или бесстрастно, или гневно...- Джимми!Свити вскочила со стула, потрясла головой, надеялась, что это ей просто послышалось.- Джимми!Девушка помертвела. Зажмурилась. Судорожно сглотнув, облизала сухие губыСнова тот же беспощадный голос:- Джимми! Иди сюда, скорей!В ушах зазвенело. Свити, не открывая глаз, сделала шаг назад, другой, третий, пока не уперлась спиною в стену. Горло сдавил спазм, она придавленно всхлипнула, не в силах сделать ни глотка воздуха. Кошмар вернулся. Они все обманули ее - сказали, что Джимми мертв. А он вовсе не умер. Он отыскал ее. И пришел сюда, за ней... Удушье становилось все сильнее и Свити чувствовала, что еще минутка - и она потеряет сознание. Из последних сил протолкнула воздух в легкие и закричала, Открыв глаза, увидела картину, которая удивила ее:Ее друзья мирно и расслабленно сидят на своих местах. Все головы в гостиной повернуты к открытой двери.Из-за нее в комнату робко заглядывает мальчик двух-трех лет на вид - рыженький и курносый. Застенчиво улыбается, не решаясь войти.Люди улыбаются ему в ответ.Анна поднимается из-за стола, что-то ласково говорит и протягивает малышу крупное яблоко.За спиной мальчика появляется невысокая толстая женщина - миссис Пай, кухарка - Свити вспомнила ее имя. Подхватывает того на руки, извиняясь и смеясь, пытается унести прочь. Мальчуган брыкается и тоже смеется.Анна жестом останавливает ее и идет к двери, держа яблоко.Где же Джимми?   Т о т  Джимми? И почему ее крика никто не слышит? Всем же нужно спасаться как можно скорее, прятаться, бежать прочь... Свити поняла, что кричала без звука, судорожно втянула воздух и снова завопила, что было сил - отчаянно и громко.Все взгляды уже обращены к ней. Ошеломленные и тревожные.Яблоко падает из руки Анны.Ники роняет бокал с вином, но тот не разбивается, а катится по полу, оставляя за собой кровавую дорожку.Анри крепко удерживает за плечи рвущегося к ней Мишеля.Улыбка на лице мальчика сменяется недоумением, глаза наливаются слезами, губы дрожат и кривятся.Его мать озабоченно хмурится и быстро уносит малыша прочь.Томас что-то быстро говорит, но Свити не может разобрать ни слова - только видит, как шевелятся губы.Адская завеса становится плотнее, ласково обнимает ее, сдавливает горло и грудь. В глазах темнеет, уши накрывает тихий пронзительный звон, становится все громче и громче. Свити слабо отбивается, пытается сорвать, откинуть от себя этот душащий покров. Мишель яростно выдирается из рук брата и кидается к ней. Почти ничего не видя, Свити вяло наблюдает, как его лицо становится все ближе, и снова принимает облик Дэймона. Голубые глаза сменяются черными - пугающими и страшными. Еще, еще ближе... Свити делает короткий вдох, не отрываясь от этих глаз, и думает, что никогда не хочет их больше видеть. Вспоминать. Бояться. Где же те, голубые глаза? Одними губами шепчет:- Мишель...Откуда-то издалека доносится ответный вскрик:- Свити!Странно, лицо принадлежит Дэймону, но голос - не его. Крик повторяется:- Свити, любовь моя! Взгляни на меня!..Свити вслушивается в знакомое звучание. Это голос Мишеля. Родной и любимый. Где же, где он сам? Под этой завесой? За этими обжигающими темными глазами? Где он?.. Собрать силы. Отшвырнуть страх. И попытаться сделать шаг - ему навстречу...***Съежившаяся девушка, не моргая, слепо смотрит прямо перед собой. Бледное лицо искажено ужасом, пальцы растопырены перед лицом, будто в попытке защититься от невидимого врага. Судорожно глотает воздух и... внезапно делает отчаянный рывок, словно прыгает в пропасть - навстречу мужчине. Кидается ему в объятья, крепко стискивает шею, дрожа, прижимается всем телом. Жалобно вскрикивает:- Мишель!..И тяжело повисает в его руках, теряя сознание.***Сквозь шум в ушах Свити слышит нарастающий гул - голоса. Голоса становятся все громче и отчетливее - уже можно разобрать отдельные слова. Имя. Ее имя. Ее, Свити, зовут по имени. Наверное, нужно проявить вежливость и ответить. Нехорошо заставлять людей так долго ждать. Кто-то робко спросил:- Может, дать ей пощечину?- Только попробуй, Ники. И я за себя не отвечаю. - ее собственный - тихий, но уверенный голос.Люди над головой загалдели - тревожно и радостно. Свити открыла глаза, легко вздохнула полной грудью и счастливо улыбнулась. Она свободна. Она свободна!! Хотелось кричать, петь и плакать - одновременно. Свободна. Коварная пелена исчезла - и следа не осталось, ни клочка тумана, ни воспоминания, ни страха. Ничего.  Ничто больше не душило ее, не туманило мысли и память. Она сама, собственными руками разорвала свою преграду. Свити помнила всё, все дни, все месяцы - правда, еще немного смутно. Видела всё - отчетливо и ярко. Высокий сводчатый потолок и затейливые кованые светильники. Украшенные резьбой карнизы, поддерживающие тяжелые бархатные шторы. Спинку дивана, на котором лежала и собственные пальцы, вцепившиеся в гобеленовую обивку. И самое прекрасное - лица. Дорогие ей лица. Ники. Анна. Оливия. Еще - Томас и тот, другой, так похожий на... Мишеля. А вот и он сам - склонился над ней, в голубых глазах - страх и напряженное ожидание. Губы мужчины шевельнулись, и она снова услышала:- Свити... Свити!Оттолкнув поддерживающие ее руки, Свити бросилась к нему. Всхлипывая и смеясь, погладила его лицо, провела пальцами по мокрым глазам. Взъерошила короткие волосы, ощутила подушечками едва заметную щетину на щеках. Тронула губы. И сделала то, чего ей очень, очень хотелось - поцеловала. Мишель ответил ей - нежно и бережно. Свити почувствовала крепко сжимающие ее талию теплые руки, вдохнула знакомый, такой родной запах... Как хорошо! Господи, сколько же времени прошло, как они расстались... А сколько прошло времени? Неважно, все неважно, главное - они вместе. И эти поцелуи...Свити услышала деликатное покашливание и смех. Нехотя оторвалась от жадных губ, быстро чмокнула еще раз и огляделась. Покраснела, увидев сдерживаемые улыбки на лицах друзей. - Свити! - Свити, дорогая!- Извини, что отвлекаем...- Как ты себя чувствуешь?..Снова засмеялась. И крепко обняла всех по очереди, ощущая искренние ответные объятия, отвечая на радостные восклицания и поцелуи. Нерешительно замерла перед мужчиной - двойником Мишеля. Поморгала. Неуверенно проговорила:- Видно, я все-таки сошла с ума, да? Вы... вы настоящий?Ей ответил громкий всеобщий смех. Мужчина усмехнулся и склонил голову:- Похоже, мне придется представиться еще раз. Вы не помните меня? Я - Анри. Брат Мишеля. Мы уже знакомились. Надеюсь, мы подружимся.Свити смущенно протянула ему руку:- Несомненно. Я очень рада. Я так... смутно все помню. Как в дурном сне. Наверное, мне все нужно рассказывать заново. Как я сюда попала? Давно я здесь? Что с моей семьей? Почему вы не во Франции? Где тот чертов урод Джимми?- Джимми - это такой... великан? Который был там, в доме Дэймона?Свити нетерпеливо кивнула.- Ты не говорила, как его зовут. Он давно мертв. Свити и Мишель убили его.Девушка помолчала.- Он... он слабоумный. И не отвечал за себя. Хоть я и боялась его до ужаса, мне даже немного жаль его. Убивать только за то, что он помешал вам...- Нет, Свити, нет. Он чуть не лишил жизни Ники. И едва не размозжил голову Анри. Не было другого выхода.- Что ж...Свити вздохнула. Еще раз обвела друзей глазами. Мишель... Потянулась к нему и... сникла. Боже, он же, наверное, с Ники... Она сама благословила их, когда решилась принять предложение Дэймона. А минуту назад набросилась на него, как бешеная! Ужасно, просто ужасно... Свити виновато взглянула на подругу. И удивленно вскинула брови - Анри шагнул к Ники, собственническим жестом обнял за плечи, легонько поцеловал в висок. Ники ухмыльнулась и показала Свити язык. Та только неверяще покачала головой и снова расхохоталась - с облегчением и радостью. Она сегодня так много смеялась - как будто наверстывала упущенное за долгие тоскливые месяцы. И это было очень... приятно. Так легко. Так хорошо... Она действительно в безопасности. Здесь, у Анны... - Так все же - как я сюда попала? Как было дело? Вы расскажете мне все подробно?- Конечно, Свити. Ты не будешь больше пугаться?Девушка фыркнула:- Не дождетесь.Анна, улыбаясь, произнесла:- Я думаю, сегодня у нас есть повод для праздника. Предлагаю отметить твое возвращение, Свити. Повеселимся как следует! И не будем жалеть вина! Заодно все обсудим.Радостный хор голосов был ей ответом.