Глава 5 ч.2Просторное помещение было целиком заполнено книгами. Книги, книги, книги, папки, связки и стопки бумаг, свертки и свитки – до самого потолка, от стены до стены. За открытой дверью виднелась другая комната, так же полная книг. Книги были навалены безобразными кучами и покрыты пушистым слоем паутины и пыли. В дальнем углу виднелась совершенно заплесневелая масса, издающая затхлый запах. Оливия обернулась к Томасу и гневно воскликнула:- Томас, что… что это?! Вы всегда казались мне весьма аккуратным человеком! Как вы могли так обращаться с книгами, довести их до столь плачевного состояния!Тот, растерявшийся от криков, неловко пожал плечом:- Вы знаете, Оливия… Еще год назад я и не рассчитывал, что они вообще мне когда-нибудь пригодятся. Сначала я пытался самостоятельно привести их в порядок. Правда,  потратил на это больше месяца. А когда оказалось, что все, что я смог разобрать – это ничтожная доля, я махнул рукой и решил просить о помощи вас. У меня не хватило терпения. А вы, насколько я знаю…Оливия уже не слушала его, продолжая стонать и горестно ахать. Она осторожно прикасалась к книгам, пыталась смахнуть пыль, поднимавшуюся в воздух; приседала на корточки, чтобы поднять с пола тяжелый том, бережно проводила пальцами по истлевшим корешкам... Томас продолжал что-то говорить виноватым тоном, но она решительно прервала его:- Так. Томас. Я приступаю к работе прямо сейчас. Скажите, здесь хотя бы нет мышей или крыс?- Чего нет, того нет. А нужны? Могу раздобыть...Девушка смерила его сердитым взглядом.- Мне не до шуток, Томас.- Простите, не смог удержаться. Хорошо. Смотрите, вот здесь находятся…Оливия жестом остановила его:- Я разберусь со всем сама.Тот покорно кивнул.- А вы идите. Уверена, у вас много дел. Если честно, вы будете мне только мешать.- Я понял. Если вам что-нибудь понадобится, кликните Бобби – он крутится здесь неподалеку.Но Оливия только отмахнулась. Подвернув манжеты и потуже заколов тяжелый узел русых волос на затылке, она с азартом принялась разбирать ближайшую стопку. Томас немного постоял на пороге, наблюдая за ее быстрыми ловкими движениями и бесшумно вышел, притворив за собой дверь.***Вечером, когда Томас заглянул к Оливии, чтобы позвать к ужину, он с трудом сдержал улыбку. Девушка была с головы до ног перепачкана паутиной и пылью, на щеке красовалось грязное пятно, волосы выбились из пучка и падали на лицо. Оливия утерла рукавом лоб и с недоумением взглянула на него:- Что? Что такое?- Оливия... Боюсь, так дело не пойдет. Посмотрите-ка на себя.Девушка растерянно оглядела подол платья, грязные рукава и испачканные ладони. Попыталась оттереть их платком и сдалась, расстроенно махнув рукой.- Похоже, мне придется менять платья по десять раз на дню. Хотя нет, не выйдет - их у меня всего четыре... Это ваши книги тому виной, Томас. Пыль и паутина, паутина и пыль...- Извините меня, Оливия. Мы что-нибудь придумаем. А сейчас я приглашаю вас поужинать - стол уже накрыт.Она снова вздохнула с досадой и кивнула:- Хорошо. Я буду готова через четверть часа. Мне стоит привести себя в порядок.За поздним ужином Оливия попросила прислуживающую им миссис Маг одолжить ей какой-нибудь фартук и платок. А еще тряпку и ведро с водой. Ужин оказался отменным, вино превосходным, Томас развлекал ее забавными историями и рассказами из своего прошлого и время пролетело быстро и приятно. По окончании трапезы девушка вознамерилась было вернуться к работе, но Томас остановил ее:- Оливия, предлагаю вам продолжить завтра. Вы, должно быть, устали. Сегодня вам стоит отдохнуть. И потом, скоро стемнеет.Та подумала и нехотя согласилась.- В самом деле, вы правы. И вот еще что, Томас...- Да, Оливия?- Мне нужен помощник. Разбирать ваши книги, конечно, очень интересно, но возиться с паутиной мне не очень-то по душе. Некоторые книги довольно тяжелые. Полагаю, вытирать пыль и носить тяжести - не такая уж сложная работа, с этим справится кто угодно. Найдете мне подходящего человека?- Разумеется. Завтра же я пришлю кого-нибудь вам на подмогу.- Хорошо. Буду ждать.- Спокойной ночи, Оливия.- Спокойной ночи.***На следующее утро Оливия поднялась ни свет ни заря и, наскоро выпив чаю, заспешила в библиотеку. Она повязала длинный передник, любезно предоставленный ей кухаркой, укрыла волосы льняным платком. Закатав манжеты выше локтей и, похихикав над собственным дурацким видом, снова с удовольствием взялась за работу - разбирать книги, осторожно очищать их от  пыли, раскладывать в аккуратные стопки. Не обращая внимания на негодующее ворчание старого мастера, она принялась носить книги из хранилища в библиотеку, размещая их на просторных полках в соответствии с собственным представлением о будущей библиотеке. В полдень она сосредоточенно балансировала на высоком табурете, пытаясь дотянуться до связки пыльных бумаг, лежащей на самом верху одной из книжных куч. Скрипнула дверь, послышались шаги и веселые мужские голоса. Не оборачиваясь, Оливия приветливо крикнула:- Добрый день, Томас!Тот радостно ответил:- Здравствуйте, Оливия! Как ваши дела?- Неплохо. Идут полным ходом.- Я привел вам помощника.- Отличная новость.Девушка наконец дотянулась до бумаг, ловко ухватила их и спрыгнула с табурета. Наклонилась, чтобы поднять влажную тряпку, которой она смахивала с книг пыль, и швырнула ее в высокую фигуру, еле различимую  рядом с Томасом из-за стоящей в воздухе пыли.- Эй, парень, держи это и принимайся за работу. Да поживей. Вон ведро, вот пыль. Только смотри, осторожней! - И, отвернувшись к окну, принялась рассматривать выцветшие надписи на бумагах.Мужчина машинально поймал тряпку на лету и взглянул на нее с недоумением. Кашлянул и негромко произнес:- Э-э-э, Томас... Для меня, конечно, ваше предложение очень лестно, но... Но вы уверены, что помощь прислуге - именно то, о чем мы с вами договаривались?Услышав этот глуховатый голос, Оливия похолодела. Она узнала бы его из тысячи других, ошибиться было невозможно. Сердце пропустило удар, еще один, а потом, словно передумав, понеслось вскачь. Кровь прилила к щекам, а пальцы, наоборот, ослабели и разжались. Бумаги выскользнули из рук и рухнули на пол, подняв новые клубы пыли; пожелтевшие листы беспомощно разлетелись по комнате. Почувствовав, как дрожат колени, что сейчас ее ноги подогнутся и она упадет, Оливия неуклюже ухватилась за табурет. Сделав пару глубоких вдохов, она постаралась придать лицу равнодушное выражение и медленно повернулась.Так и есть, она не ошиблась. Это был он. Широкие плечи, коротко стриженые темные волосы с чуть заметной проседью, простой костюм, напоминающий сутану. Впалые щеки, прямой нос и прищуренные карие глаза. Похоже, он тоже узнал ее - тонкая бровь удивленно дрогнула.Томас, словно не замечая замешательства обоих, бодро произнес:- Оливия, это мистер Лоусон. Кейн Лоусон. Он любезно согласился оказать мне услугу и будет работать над библиотекой вместе с вами. Кейн, позвольте представить вам...Оливия перебила его бесцветным голосом:- Томас, мы знакомы с господином Лоусоном. - Не удержалась и прошипела сквозь зубы: - И вам это прекрасно известно!Тот будто смутился, сделал неловкое движение плечом. В комнате повисло напряженное молчание. Его прервал Бобби, возникший на пороге и радостно возвестивший:- Я пришел, сэр! Что нужно делать? Вы сказали, вытирать пыль и носить книги?Теперь заговорили все одновременно. Томас как ни в чем не бывало кивнул мальчику:- Бобби, тебе все скажут эти господа. Будешь им помогать и слушаться, как меня.Лоусон посмотрел на перепачканный передник Оливии и усмехнулся:- Давно не виделись. Вы неплохо выглядите.Та обернулась к Томасу, поежившемуся под ее убийственным взглядом и сладко протянула:- Мистер Беркли, не уделите мне пять минут? - С нажимом добавила: - Пожалуйста.Проходя мимо посторонившегося Лоусона, она обронила, не глядя на него:- Прошу нас извинить. Вам не придется долго ждать.Они направлялись по коридору к кабинету. Томас шел впереди, и, когда он решался обернуться, он натыкался взглядом на горящие яростью глаза девушки, вздрагивал и прибавлял шагу. Когда они вошли в кабинет, Оливия с грохотом захлопнула дверь и завопила:- Томас, что это такое? Что это значит, черт побери?Он повернулся к ней и спросил с невинным выражением:- Что именно, Оливия?- Вы прекрасно знаете, что! Этот Лоусон - зачем он здесь?- Я пригласил его помогать вам - вы же сами слышали. Вы будете трудиться вместе.- Об этом вы меня не предупреждали!- О, видно, я забыл. Извините. Ну, зато теперь вам все известно.- Забыли?! Нет, Томас, вы не забыли, вы нарочно умолчали о нем! Вы прекрасно знали, что я ни за что не соглашусь... Боже, как я была глупа! Глупа и слепа!Оливия заметалась по кабинету, неловко задела стопку писем, лежащих на краю стола - те свалились на пол. Не замечая этого, она продолжала с отчаянием:- Я поверила вам! Поверила в то, что вы изменились! Размякла, расслабилась, развесила уши! И весь этот дом, обстановка, ваша лисья обходительность... А вы - вы все такой же! Коварный и хитрый интриган! Вы меня обманули! Меня!!Она схватилась за голову. С недоумением потрогала свою макушку и с ужасом ахнула. Сдернула уродливый платок, про который совсем забыла; торопливо распутала завязки грязного фартука и отшвырнула его прочь. Подлетев к маленькому зеркалу, висевшему над каминной полкой, она вгляделась в свое отражение и простонала еще громче. Послюнив уголок платка, она принялась судорожно оттирать пятно на подбородке; пригладила дрожащими пальцами выбившиеся из пучка волосы, тщательно оправила платье. Томас, прислонившись к стене, наблюдал за ее действиями с видом виноватым и одновременно таким, будто ему с трудом удается сдерживать смех. Оливия бросила на него суровый взгляд - но увидела на лице мужчины лишь искреннее раскаяние.- Простите меня, Оливия. Я в самом деле не думал, что это имеет для вас такое значение...- Думали, думали, не отпирайтесь. Вот что, Томас. Я не буду работать с Лоусоном. Скажите ему, чтобы убирался отсюда. Пусть он уедет. Сейчас же!- Я не могу этого сделать.- Почему?!Мужчина хмыкнул, сделал несколько шагов и остановился на середине комнаты, повернувшись спиной к девушке. Постоял так немного и развернулся на каблуках. Виноватая улыбка исчезла с его лица и в эту минуту оно было совершенно серьезным.- Оливия, мы с Кейном давно договорились об этой работе. Я дал слово и не могу взять его назад.- Он что, помрет без вашей библиотеки? Он всю жизнь мечтал увидеть ее и дотронуться хоть пальцем? Уверена, Лоусон прекрасно обойдется и без нее. Ничего с ним не случится.- Оливия, вы не понимаете. Мистер Лоусон... э-э-э... весьма стеснен в средствах. И мое предложение - не скрою, довольно щедрое - было для него настоящим спасением. Тем более, я кое-чем ему обязан и с радостью воспользовался случаем вернуть долг. В отличие от некоторых, Кейн умеет принимать благодарность.Девушка презрительно фыркнула.- Да-да, Оливия, умение принимать благодарность - это целое искусство и далеко не все им владеют. К примеру, вам, похоже, этого не дано. Задумайтесь над этим на досуге.- Вот еще! Вы несете такую чушь...- И еще, Оливия... Мне кажется, вы не вправе требовать расторжения нашей договоренности. Насколько мне известно, вы тоже кое-что задолжали мистеру Лоусону, не так ли?Оливия побагровела. Не глядя, нашарила за спиной кресло и неловко опустилась в него. Воспоминания замелькали в ее памяти, унося на два года назад...***Оливия подняла голову - Томас выжидающе смотрел на нее. Она глубоко вздохнула и твердо произнесла:- Хорошо. Пусть Лоусон остается и занимается вашими делами. Что ж, тогда... Тогда уеду я.- Оливия, не забывайте - вы дали слово. Вы обещали мне и Марии.- Томас, не кривите душой. Вы прекрасно понимаете - если б я знала, что вы пригласили еще и его, то ни за что бы сюда не поехала.Мужчина сник. Он шагнул к письменному столу, упал в кресло и уронил голову на руки. Помолчав, он глухо заговорил:- Оливия... Знаете, зачем я позвал вас сюда на самом деле?- Думаете, не догадываюсь? Я все прекрасно помню. Тогда, зимой, вы предложили мне устроить нашу встречу - мою и Лоусона. Я сказала, чтобы вы даже думать об этом не смели. Вы меня не послушали и решили поступить по-своему. Так что вы сами во всем виноваты. И я с чистой совестью забираю свое обещание назад.- ...И почему я до сих пор не сделал предложения Марии?Девушка растерянно замолчала. Кашлянув, осторожно произнесла:- И... почему же? Разве дело не в доме?Тот горько засмеялся, отнял руки от лица и опустил их на стол. Смял ладонями какую-то бумажку. Отчего-то Оливия не могла оторвать взгляд от его красивых пальцев, складывающих и разглаживающих безвинный листок. Он заговорил, медленно роняя слова:- Нет, Оливия, дело не в доме. Что дом - если бы мы могли пожениться, то сделали бы это сразу же, не откладывая венчание ни на один день. И, поверьте, нам все равно, где провести эти несколько месяцев. Мы были бы счастливы и в жалкой лачуге. Лишь бы вместе.Оливии вдруг стало не по себе. Она прошептала еле слышно:- Так почему?Томас криво усмехнулся, поднял голову и неожиданно весело воскликнул:- Потому что меня нет, Оливия. Меня нет, я не существую! Я, Томас Беркли, появился в Англии неизвестно откуда полтора года назад. У меня нет приличных документов. У меня нет семьи. Никто ничего не слышал о моих предках, не изучал мою родословную... Я нигде не учился, нигде не жил. Я - никто! Все, что я имею - это несомненное внешнее сходство с представителями мужской части рода Беркли. Это не раз выручало меня и позволяло избежать ненужных вопросов... Да, и еще - аккуратно и тщательно оформленное на мое имя имущество. В основном недвижимость.Оливия сердито выдохнула:- Господи, как вы меня напугали! Я уж в самом деле думала, что это нечто серьезное. К примеру, что-то связанное с вашими... приятелями из Италии.Томас передернулся и с отчаянием покачал головой:- Проблема на самом деле глубже, чем кажется. Конечно, я могу добыть фальшивые документы - да они у меня уже есть. Но если я собираюсь связать жизнь с Марией... Точнее, она свяжет свою судьбу со мной... здесь-то и возникают сложности. Сами знаете - в нашей стране всем известно все обо всех. История каждого мало-мальски знатного рода. Родословные, генеалогические древа, выгодные браки и мезальянсы... Я же не вписываюсь ни в одну историю. Наш брак с Марией несомненно вызовет сначала недоумение - у ее родителей, родных, знакомых... Потом подозрения. Пойдут слухи. Могут возникнуть гораздо более серьезные проблемы - если не у нас с нею, то у наших детей точно. Они навсегда останутся отверженными, отпрысками "бедняжки Марии" и "того подозрительного выскочки". Нас не примут ни в одном приличном доме. Вы сами знаете, как жестоко и безжалостно общество к тем, кто хоть в малейшей не соответствует его требованиям. - Мне казалось, вы выше любых условностей. Не думала, что вас это волнует. - Меня - нет. Но я не желаю такой судьбы для своей жены и потомков. Я хочу, чтобы у моих детей были все доступные и недоступные возможности.- Вы можете уехать туда, где вас никто не знает. Обвенчаться тайком и уехать.- В крайнем случае мы так и сделаем. Мария говорит, что ей все равно, куда бежать, где провести жизнь, лишь бы быть рядом со мной.- Да, она такая. Храбрая и самоотверженная.- Но я не желаю, чтобы она теряла хоть что-то из своей прежней жизни. Не хочу лишать ее родительского дома, разрушать семейные узы... Изгнание - совсем не та доля, которую я желаю своей любимой женщине.Оливия задумчиво покивала:- Пожалуй, я понимаю, о чем вы говорите. Да, положение не из простых. Постойте, а как же вы обходились раньше? У вас должен накопиться трехвековой опыт в решении подобных вопросов...- Знаете, когда я объявился в Англии в последний раз, два года назад, я вообще не озадачился приличными документами. Если помните, я не рассчитывал долго жить. И мне было все равно. Единственное, что я сделал - это тщательно оформил недвижимое имущество, рассчитывая, что после моей смерти оно отойдет к Анне и Диггори. Правда, потом я переписал завещание. Добавил еще нескольких наследователей.- Да, вы говорили об этом. Зимой. Именно этот дом вы хотели оставить Марии?- Да, его. Мне кажется, он ее достоин.- Несомненно.- Раньше было намного проще. Я нигде не оставался надолго. Еще легче было уезжать в колонии и возвращаться оттуда. Я постоянно переезжал с места на место, заводил новые знакомства и нигде не завязывал прочных связей. Если и встречал общих знакомых и они удивлялись путанице с возрастом, как-то выкручивался.- А как же Келвин?- Вот от дружбы с Келвином я не смог отказаться. В каждый свой приезд в Англию я виделся с ним. А в остальное время мы обменивались письмами.- Томас, так зачем вы на самом деле пригласили меня сюда?- Чтобы вы помогли мне... переписать историю.- Историю?!- Да, Оливия, мою историю. Попытаться отыскать тех Беркли, которые могли бы сойти за моих родителей. Вписать мое имя в семейные архивы. Придумать мне более-менее сносную биографию.- А вы сами пытались хоть что-то сделать?Мужчина заговорил жарко и быстро:- Конечно, а как же иначе! Зимой я получил подарок, на который уже и не рассчитывал, самый щедрый, какой только можно себе представить - целую жизнь! И после этого находился в таком восторге, что не видел и не слышал ничего вокруг. Мне казалось, что я всемогущ, что могу свернуть горы, перешагнуть моря. Что мне все, все под силу. Главное - я живу! И собирался как можно скорее сделать то, о чем так страстно мечтал. Я купил кольцо, чтобы сделать Марии предложение. И собирался поехать к ее отцу. Я отправился в ее город и якобы случайно столкнулся с нею и родителями, когда они выходили из церкви. Мария представила меня, я был приглашен в дом и бывал там несколько раз. Я рассчитывал выждать приличествующее случаю время и попросить руки Марии у ее отца. Но... после первых же вопросов обо мне я растерялся. Я не знал, что говорить о себе, кроме имени. И был вынужден спешно уехать. Счастливая пелена спала с моих глаз, восторг прошел, когда я столкнулся  с этой приземленной стороной жизни.- Мария не обиделась?- Надеюсь, нет. Конечно, она загрустила от вести, что свадьба откладывается на неопределенный срок. Я и сам был очень расстроен. Но решил, что легко справлюсь с этим - прочитаю все, что мне известно о моих родственниках. Выберу себе подходящую семью. У меня собрано огромное количество документах о роде Беркли - некоторые из них мне любезно предоставила Анна. Я провел много вечеров в беседах с сэром Патриком. Потратил не одну неделю, пытаясь увязать сведения о моих предках - или потомках - в одну правдоподобную историю. Все эти дни я разрывался между желанием быть с Марией, видеть ее, говорить с ней... И понимал, что то, что я пытаюсь сделать - это ради нашего же с ней будущего.- И?..- И... у меня ничего не получилось. Я переоценил свои силы. Все обнадеживающие ниточки никак не хотели связываться, обрывались, уводили в сторону...- Томас, а почему непременно Беркли? Вы уже меняли имя - раньше. Вы могли не ограничиваться только этой фамилией и выбрать любую другую. - Уже не мог. На это имя я оформил имущество и так представился родителям Марии. И к тому же - я хотел провести остаток жизни именно Беркли. Я родился Томасом Беркли, Томасом Беркли хотел бы и умереть.- Ну, умирать вам еще рано... А что вы уже смогли отыскать? - с любопытством спросила Оливия.Томас кинулся к большому книжному шкафу, быстро отпер его ключом и распахнул дверцу, за которой оказались кипы ветхих бумаг. С надеждой обернулся к Оливии:- Смотрите, вот здесь - то, что мне удалось собрать обо всех известных мне Беркли за последние двести лет. А это, - он прикоснулся к аккуратной стопке на отдельной полке - то самое важное и нужное, что я попытался выделить и отобрать. Подходящие имена, даты, передвижения. Особое внимание я уделял тем Беркли, которые отправлялись в колонии или возвращались из них. Сами понимаете, в таких случаях легче оправдать отсутствие нужных документов. Индия, Новый Свет...- Можно взглянуть?- Конечно, пожалуйста. Оливия... - рука Томаса робко опустилась на рукав подошедшей к нему девушки. - Так вы... вы согласитесь помочь мне?Та усмехнулась:- Томас, вы меня просто вынуждаете.- Нет, нет, что вы! Я не вынуждаю - я умоляю вас, я смиренно прошу... Мне не к кому больше обратиться с такой необычной просьбой. Анна и остальные сделали для меня все, что могли. Остаетесь только вы - с вашими знаниями и умом.- Ах, перестаньте, пожалуйста. Как бы вы это не называли - вынуждать, ставить в безвыходные условия, заставлять... Это так и есть. Я не могу отказаться, и вы это знаете. И я не в силах принудить вас избавиться от Кейна. Это вы дали мне понять совершенно однозначно. Что ж, можно долго говорить обо всей этой ситуации и моем отношении к ней... Но мой ответ таков - я остаюсь.- Оливия, вы моя спасительница! Я никогда, никогда не забуду того, что вы для нас делаете. Я навсегда останусь вашим должником.- Запомните это хорошенько.Тот истово прижал руки к груди:- Обещаю!- Но, Томас, должна вам сказать... У нас с господином Лоусоном весьма... э-э-э... непростые отношения. Отвратительные, мягко говоря. И, боюсь, мы просто поубиваем друг друга, если останемся наедине дольше, чем на четверть часа. Я вас предупредила. И я не собираюсь сдерживаться в угоду кому бы то ни было. Если уж я иду на такие жертвы - то и вам придется потерпеть.- Оливия...- И мистеру Лоусону тоже.- Оливия, вы позволите мне сказать?- Конечно, Томас, говорите. Не думаю, что вы сможете удивить меня чем-то еще.- Только вы, пожалуйста, не обижайтесь... Я вас совсем не понимаю. Вы не похожи на себя.- В каком это смысле?- Вы - тоже не та Оливия, которую я знал раньше. Та - спокойная, насмешливая и ироничная. Невозмутимая и уверенная в себе. Которую невозможно было напугать или смутить. Но сегодня... сегодня я вас просто не узнаю.- Простите?!- Сегодня я видел перед собой незнакомую истеричную девицу, которая обиженно хлопала глазами, металась по комнате и вопила, как рассерженная кошка. Оливия, это же не вы! Я не верю, что у вас не отыщется и капли самообладания и сил держать себя в руках! Если та, прежняя, Оливия вернется сюда, я буду спокоен.Оливия залилась краской стыда, вспомнив, как еще полчаса назад она заполошной курицей с криками носилась по кабинету, как жалко вела себя в присутствии Кейна... Усмехнулась и ровным голосом произнесла:- Что ж, пожалуй, вы правы. Это справедливое обвинение. Я обещаю, что постараюсь держать себя в руках. Надеюсь, мы с господином Лоусоном сумеем провести эти два месяца в обществе друг друга и не замарать рук убийством. Кстати, Томас, а мне все же нужно будет заниматься и библиотекой?Тот виновато кивнул. Подумал и добавил:- Впрочем, я могу свалить библиотеку на Кейна. Для меня главное, чтобы вы разобрались с архивом и моей историей.- Не стоит. Пожалуй, я справлюсь и с тем, и с другим. К тому же мне в самом деле интересно... Ну что, вы ознакомите меня с плодами ваших изысканий?Томас неуверенно взглянул на кипы бумаг, провел пальцами по волосам и робко кашлянул:- Оливия, я предлагаю вернуться к этому разговору позже. А сейчас самое время пообедать. Давайте перекусим и дадим господину Лоусону немного отдохнуть. Хотя, насколько я понял, ему тоже не терпится приступить к работе в библиотеке и ознакомиться с моими книгами... А потом мы вместе введем его в курс дела. Я так понимаю, вас уже есть идеи?- Да. Я кое-что прикинула... Конечно, сперва нужно будет полностью разобрать ваши завалы, чтобы оставить полное представление.- А вечером мы с вами займемся архивом семьи Беркли. Здесь, в кабинете. Хорошо?- Хорошо. Томас, а как Лоусон отнесся к тому, что ему придется длительное время находиться рядом со мной?- Эм-м-м... Видите ли, Кейн тоже не был посвящен... во все подробности предстоящей работы. И ваше присутствие оказалось для него большим сюрпризом.- Ох, Томас... Вы неисправимы...- Оливия, надеюсь, у меня еще будет время замолить мою забывчивость. Ну так как, пообедаем?- Что с вами поделаешь. Идемте. Томас, довольно улыбаясь, запер шкаф на ключ. Распахнул перед девушкой дверь, аккуратно прикрыл ее за собой. Они шагали по коридору обратно к библиотеке, негромко переговариваясь. Внезапно Оливия расхохоталась в голос и долго не могла остановиться, всхлипывая и утирая выступившие от смеха слезы. Томас с веселым недоумением наблюдал за ней. Осторожно спросил:- Что с вами, Оливия? Вы в порядке?Та еле нашла сил кивнуть. Отдышавшись, она выдавила:- А ловко вы меня обдурили, Томас. Обвели вокруг пальца, да так, что я и не заметила. И сама на все согласилась. - Она с широкой улыбкой взглянула на мужчину, идущего рядом с ней, но лицо того выглядело совершенно невинным и наивным.- Оливия, я вовсе не собирался вас...Она махнула рукой.- Ах, оставьте... Признаюсь, мне есть чему у вас поучиться. Будь сейчас на моей голове шляпа - я бы сняла ее перед вами.- Я тоже не могу снять перед вами шляпу - буквально, потому что и на мне ее нет. Позвольте хотя бы просто поблагодарить вас... - Томас склонился к руке девушки и поцеловал ее пальцы. С этими словами они шагнули в распахнутые двери библиотеки. Лоусон, сидевший в кресле со стопкой книг, поднялся им навстречу и нахмурился, разглядывая взъерошенного хозяина под руку с Оливией - раскрасневшейся от смеха, со сверкающими глазами и растрепанным пучком волос. Она равнодушно взглянула на нового гостя и произнесла:- Мистер Лоусон. Вы присоединитесь к нам с Томасом за обедом?Тот откашлялся и кивнул:- Разумеется, мисс...Оливия остановила его взмахом руки:- Пожалуйста, зовите меня по имени. Эта просьба не будет слишком обременительной для вас?Лоусон, глядя ей прямо в глаза, усмехнулся краешком губ:- Разумеется, нет, мисс Пор...- Оливия, мистер Лоусон, просто Оливия.- Хорошо, Оливия. Тогда и вы будьте так любезны тоже звать меня по имени. Иначе я буду чувствовать себя древним стариком.- Договорились, Кейн. Эта любезность мне по силам. Правда, не буду обещать вам других.- О, могу себе представить...Томас Беркли уныло вздохнул и громко хлопнул в ладоши, прерывая спорщиков:- Вот и славно, господа. Пройдемте в столовую.