Остров ч.3***Свити, привалившись к твердому плечу, млела под ласковым ветерком Солнце уже перевалило за полдень и медленно двигалось по небосводу, готовясь через несколько часов скрыться за зубчатой стеной деревьев на западной стороне острова, длинным мысом врезающимся в море. Они с  Мишелем сидели на корме лодки, наполовину вытащенной на берег, опустив ноги в мелкую прибрежную волну. Открыв один глаз, Свити посмотрела на море - недалеко от берега виднелись две головы - темная и светловолосая. Умиротворенно вздохнула и вытянула ногу, провела розовыми пальчиками по загорелой мужской ступне. Примостила рядом - посмотреть, насколько та длиннее ее собственной. Вышло - намного. Свити ухмыльнулась и снова зажмурилась. Ленивое расслабленное безделье оказалось таким приятным, таким тягуче-сладким, что хотелось провести так целую вечность - сидя рядышком, прижавшись друг к дружке, ощущая щекой нагретую солнцем гладкую кожу плеча. Рассеянно болтать ногами в теплой воде, хихикать, когда она легонько щекотала ногу Мишеля, а тот вздрагивал от неожиданности, и крепче прижимал девушку к себе.- Тебе не жарко?- Нет.- Я не хочу, чтобы ты обгорела.- Глупый. Смотри, на небе облака. Видишь, как много?- Ты горячая.- Ты тоже. Мне кажется, от этого солнца, моря и тепла я скоро растаю - растекусь, как кусок медовых сот.- Неудивительно. Ты... такая сладкая, Свити. Мишель наклонил голову и быстро лизнул ее шею. Повторил:- Сладкая...Свити влажно поцеловала его плечо, медленно провела языком по губам и произнесла:- А ты... соленый, вот!Они засмеялись и снова замолчали. - Когда за нами придет корабль?- К вечеру.Девушка вздохнула:- Жалко. Уже скоро... А я так и не увидела остров.- Да, нам как-то было не прогулок.Неожиданно Мишель поднял голову:- А ты не хочешь посмотреть на остров... с воды? Со стороны моря?На ее недоумевающий взгляд Мишель выразительно похлопал по борту лодки, на которой они сидели. Свити обрадованно воскликнула:- Да, да, хочу!- Только надень что-нибудь. На открытой воде ветер гораздо сильнее.- Хорошо. Я быстро.Свити поддернула простыню, из которой она соорудила себе нечто вроде тоги - как на античных статуях, и спрыгнула с борта. Внезапно вскрикнула, озабоченно глядя в море:- Смотри, смотри, что там?!Мишель резко обернулся. Но, как он ни вглядывался в синюю даль, он ничего не видел, кроме качавшихся на волнах Ники и Анри. Недоуменно пожал плечами и произнес:- Ничего. А что ты...Но Свити уже не оказалось рядом - та, резво шлепая босыми ногами по мокрому песку, бежала от него прочь. Остановилась, помахала чем-то, что держала в руке и показала ему язык. Он только поднял брови. Снова пожал плечами и хмыкнул. Протянул руку к своей одежде и.... расхохотался в голос. Штаны. Его штаны. Они исчезли. Так вот что Свити держала в руках! Мишель, посмеиваясь, вытащил из маленького рундучка на носу мятую матросскую робу и быстро натянул на себя. Отвязал лодку, с усилием столкнул в воду и принялся вставлять весла в уключины. Звонкий голос, раздавшийся над его ухом, заставил его вздрогнуть:- Ну, как я выгляжу?Он медленно повернулся и еле сдержал улыбку. Перед ним, подбоченясь, стояла Свити, чрезвычайно довольная собой. На ней были надеты лишь корсаж и его собственные полотняные штаны, подвернутые чуть ниже колен, открывающие тонкие лодыжки, аппетитно обрисовывающие округлые бедра. Распущенные русые волосы вились на ветру.- Я хоть немножко похожа на портового босяка?Мишель чуть не рыдал от смеха:- Свити... ты... если бы в портах были такие босяки, поверь... ни один корабль никогда не вышел бы в море.Та оглядела себя, поправила корсаж, невинно похлопала глазами:- Отчего же?- Да оттого... - Мишель нежно привлек ее к себе, провел пальцами по щекам, сдул непослушную прядку, - оттого, что ни один корабль не может плыть без команды. А ни одна команда, от матроса до капитана, ни один нормальный мужчина... никто не смог бы оторваться, отойти хоть на шаг от такой красоты. Да еще в столь... соблазнительном виде.- А ты?- И я не могу.- Это хорошо. - Свити удовлетворенно кивнула, быстро поцеловала его в губы и бодро воскликнула:- Ну, мы плывем? Или как правильно - идем, да? Мы идем в море! Эй, море, трепещи - грядет настоящий морской волк!Мишель ухмыльнулся и проворчал:- Скорее, морской котенок. - Что ты сказал? - Свити гневно уперла руки в бока и ее глаза, действительно похожие на кошачьи, хищно сузились. Но мужчина только засмеялся, взвалил ее на плечо и аккуратно усадил в лодку на корму  - она даже вскрикнуть не успела. Несколько мощных ударов веслами, и вот лодка, плавно покачиваясь на волнах, уже плывет вдоль острова. Свити с любопытством крутила головой, ахала, восторгалась непривычным ей пейзажем, разглядывала изломанную линию берега, изрезанную мелкими бухточками наподобие той, в которой они остановились. Мишель с улыбкой наблюдал за нею, отвечал на вопросы, указывал рукой на новые красоты, открывающиеся перед ними за очередным мысом. Встав на колени, Свити следила за стайкой серебристых рыбок, проносящихся в синей глубине под дном лодки. Зачарованно потянулась рукой и чуть не свалилась в воду - Мишель едва успел отбросить весла и ухватить ее за талию. Сердито проговорил:- Свити, пожалуйста, сиди смирно. Ты меня напугала!Та кротко уставилась на него:- Чего ты боишься? - Ты чуть не вывалилась за борт.- И что? Самое страшное, что могло случиться - я нахлебалась бы соленой воды. И долго сушила одежду и волосы. Я же умею плавать. Конечно, не так хорошо, как ты... И потом, рядом со мной самый сильный и самый отважный спаситель на свете. Чего же мне бояться?- Все равно. Пожалуйста, не делай так больше. Прошу тебя. - Мишель все еще хмурился, и Свити, осторожно держась за борт лодки, подобралась поближе к нему. Опустилась на колени, нежно взяла его насупленное лицо в ладони. Прижалась лбом и взглянула прямо в глаза.- Посмотри на меня.- М-м-м?- Посмотри на меня, пожалуйста. Я ненавижу, когда ты расстроен. Пожалуйста, не злись.- Я не злюсь.- Я обещаю, что не буду тебя расстраивать.- Хорошо. Я люблю тебя.- Я тоже тебя люблю. И я знаю, что сделать, чтобы поднять тебе настроение...Мишель вопросительно вскинул бровь. Свити еще раз взглянула в его глаза - такие же голубые, как у нее самой, и нежно, очень нежно прикоснулась своими губами к его. Чуть отстранилась, посмотрела внимательно и поцеловала снова. И еще, и еще раз... Мужчина застонал, обхватил ее руками, прижимая к себе, отвечая - страстно и горячо. Свити легонько надавила на его плечи, заставляя сползти со скамьи, съехать почти на самое дно лодки. Вздохнула и, не переставая целовать, забралась сверху. Еле слышно зашипела, когда порыв свежего ветра остудил горячую кожу, по которой только что прошлись неторопливые влажные поцелуи... И вдруг заторопилась, заспешила, стягивая ставшую ненужной вдруг одежду, приподнялась, позволяя мужчине раздеться. Посмотрела в потемневшие глаза и опустилась, закусив губу. И это  было просто упоительно - ощущать, как раскачивается лодка, как они взлетают на волнах - так, что замирает сердце. Как плеск воды сплетается с их негромкими стонами. Как сиротливо брошенное весло постукивает о борт. Чувствовать жар солнца, опаляющий влажные тела и милосердный прохладный ветер, уносящий их прерывистые вздохи. Как горизонт поднимается и опускается перед глазами, и весь мир кажется прозрачным и чистым - синим, зеленым, голубым. И пусть он разделен надвое - вода и небо, солнце и ветер, волны и облака; и в то же время является единым целым. Как две половинки. Когда одно немыслимо, невозможно без другого. Такими же были и они сейчас - мужчина и женщина в крошечной лодке посреди моря. Песчинка в бескрайней пустыне, капля в океане, перышко в высоком небе. Две половинки одной жизни, одного счастья, одной любви...***- Свити, бог мой, ты же обгоришь!Девушка плотнее прижалась к его плечу, натянула простыню на голову и сонно пробормотала, не открывая глаз:- Мишель, ну что ты опять так волнуешься... Разве ты не чувствуешь - солнца давно нет. И ветер такой прохладный... почти холодный.Тот быстро сел на дне лодки и осторожно сжал ее плечи:- Свити, Свити, поднимайся.- Что такое? Нам пора возвращаться, да? - скривилась и с трудом покрутила затекшей шеей:- Господи, как мы вообще умудрились здесь заснуть... Эта лавка жутко твердая и неудобная. У меня теперь все тело будет болеть. Но ты же не дашь мне погибнуть, правда, хороший мой?Но мужчина не отвечал. Свити протерла заспанные глаза и испуганно ахнула -  полнеба заслоняла огромная фиолетовая туча. Ветер усилился и заметно похолодел, и темные волны стали подбрасывать лодку уже не так ласково, как раньше. Мишель минуту напряженно всматривался в горизонт. Обернулся и негромко сказал:- Свити, ты... только не бойся. Сейчас мы поплывем назад. Тебе нужно одеться, очень аккуратно, не раскачивая лодку. Потом опуститься на дно и крепко, ты слышишь?! - очень крепко держаться за борта.Она не ответила, только напряженно кивнула, глядя на него широко раскрытыми глазами. Быстро натянула одежду и сделала, как он велел - что было сил вцепилась в борт. Мишель развернул лодку несколькими ударами весел и они двинулись назад, к своей бухточке. Свити было очень страшно - когда очередная коварная волна высоко подбрасывала их крошечное суденышко, так, что весла не доставали до воды; а потом обрушивала вниз, и от этого зубы клацали друг о друга до противного хруста; и доски впивались в ребра, и бочонок с пресной водой катался по дну и больно ударял по ноге. Мишель греб сосредоточенно и яростно, изредка оборачиваясь, чтобы проверить направление, и мускулы вздувались на его руках и груди от  чудовищных усилий. Порыв ветра - совсем ледяной, немыслимый и неуместный для этих жарких дней - заставил нежную кожу девушки покрыться гусиной кожей, и унес ее жалобный растерянный возглас далеко-далеко. Она попробовала было поднять голову, но под сердитым голубым взглядом сжалась в комочек и не больше не шевелилась, и только губы беззвучно двигались быстро-быстро. Мишель что-то ответил ей - она не расслышала, так громко свистел ветер. Вопросительно вскинула брови и еле смогла разобрать по губам: "Не бойся. Все будет хорошо." И еще - "Я тебя люблю". Сглотнув, кивнула и выдавила жалкую улыбку. И продолжила молиться, уже про себя. Ей казалось, эта адская дорога назад никогда не закончится - так было жутко. Ветер, и огромные волны, швыряющие их лодку, словно щепку, и подкатывающая тошнота, и огромная страшная туча, затянувшая уже не половину, а почти все небо. Казалось, еще минута, еще секунда - и она прольется, обрушится на землю новым потопом, чудовищным ливнем, таким, какого не видели сотни лет. Страх нарастал, противно пульсировал где-то в животе, и Свити зажмурилась, ненавидя себя за этот страх и малодушие -  будто она не доверяет, не верит своему любимому, что с ними все будет в порядке. Откуда-то взялась неожиданная мысль, что если даже они погибнут - то погибнут вместе. А если выживут - то тоже будут рядом. Получается, при любом исходе разлука им не суждена. От этого ей почему-то вдруг стало так спокойно, что страх ушел почти бесследно. А потом оказалось, что бояться уже совершенно нечего - качка стала заметно тише, значит, лодка уже вошла в бухту. Еще пара ударов веслами, и вот киль зашуршал по песку.Свити открыла глаза, попробовала подняться и не вышло - все тело затекло так, что она не могла пошевелиться. Мишель, бросив весла, наклонился к ней и осторожно отцепил ее побелевшие, судорожно сжатые пальцы от борта. Поднял ее и тут же наткнулся на разъяренную Ники. Та громко кричала, но ветер уносил ее голос и выходило не грозно, а скорее жалобно:- Мишель, что ты думал?.. Как ты мог... так безответственно? Я уже не знала, что...Она еще что-то говорила, но слов не было слышно. Внезапно губы ее скривились, и Ники подавила всхлип. Вытерла злые слезы рукавом платья и ткнула пальцем поочередно в Свити и Мишеля и продолжила, уже твердо:- Ты. Тебе я оборву уши, запомни хорошенько. А тебя просто побью. Позже - сейчас нет времени. Я никогда бы тебе не простила, если бы с ней что-то...Ники не дали закончить свою гневную речь - Анри беспокойно крикнул, указывая на небо:- Потом, Ники, все потом! Сейчас - бегом к дому! Ливень будет такой, что...Его слова потонули в оглушительном грохоте грома. Девушка замолчала, крепко схватила подругу за руку и они, спотыкаясь, побежали к деревьям, за которыми, как говорили браться, скрывался домик. Бросив взгляд на их вещи, сиротливо брошенные недалеко от берега - несколько корзин и что-то укрытое парусиной - они взглянули друг на дружку и, не сказав ни слова, кинулись в ту сторону. Не глядя, похватали первое, что попалось под руку и понеслись к лесу. Внезапно Ники охнула и запрыгала на одной ноге, наступив нежной ступней на острый камушек. К ней уже мчался Анри, подхватил на руки, и они втроем что было сил поспешили к деревьям, сопровождаемые вспышками молний и чудовищными раскатами грома. Но добежать до хижины все-таки не успели - небеса разверзлись, и на них обрушился такой поток воды, что они моментально промокли до нитки. Порывистый леденящий ветер не добавлял им приятных ощущений, и к тому времени, как Анри наконец распутал веревку на двери, они все дрожали от холода и клацали зубами. Ввалившись внутрь и переведя дух, Ники огляделась. В тусклом свете, льющемся из маленького оконца под низкой крышей, можно было разглядеть два тюфяка, брошенных прямо на пол, и небольшой грубо сколоченный столик. Положив вещи, они со Свити бессильно опустились на тюфяк. Анри нерешительно взглянул на них, помялся и осторожно произнес:- Ники, Свити... вы не побоитесь остаться вдвоем? Ненадолго? Нам непременно нужно вытащить лодку на берег. И привязать покрепче. Если ее унесет в море или разобьет о камни, это будет совсем нехорошо. Пожалуйста...Ники уверенно вскинула голову:- Ну что ты. Конечно, не побоимся. Иди и делай то, что должен. Правда, Свити?Та кивнула:- Разумеется. Если мы можем помочь вам...- Нет, Свити, ради бога... Все, чем вы можете помочь - это сидеть здесь и не высовываться. А нам так будет спокойнее. Мы скоро вернемся.Анри еще раз виновато взглянул на девушек и исчез за дверью.***Дрожа и шмыгая носами, они сидели на полу, прижавшись друг к дружке. Постепенно они отдышались и успокоились. Ники смахнула с лица воду, бегущую с мокрых волос и решительно произнесла:- Так. Пока еще не совсем стемнело, нужно посмотреть, что нам удалось захватить. И, если есть одежда, переодеться. Иначе мы совсем скоро получим на руки отличную полноценную простуду - с красным носом, сиплым голосом и насморком. И прочими прелестями.Свити, стоя на коленях, уже разворачивала тяжелую влажную парусину. Развязав узел, растерянно уселась на пятки.- Ники, а здесь нет одежды.Та, ловко разбирая содержимое двух объемистых корзин, обернулась к ней:- А что есть?- Пледы и что-то... да, простыни.- Они сухие?- Вроде сухие. Парусина не промокла.- Отлично. Раздевайся и заворачивайся в плед.- А ты?- И я. Сейчас, только...Ники выложила на низенький столик несколько яблок, полголовки сыра и кусок окорока.- Хорошо. С голоду мы уже точно не пропадем. Интересно, сколько времени продлится шторм...- Это все, что есть? Негусто.- Не хнычь. Могло и этого не быть.- Я не голодна, Ники. Только не уверена, что нашим мужчинам этого будет достаточно. Точно ничего больше нет?- Есть еще хлеб, но он намок и превратился в кашу. Желаешь попробовать?- Нет уж, благодарю.- Смотри. А я влезла в него пальцами, можешь себе представить, как приятно.- Бр-р-р. Жаль, хлеб был очень вкусный, и я...Ее речь прервал радостный вскрик. Ники с победным видом держала в руках тяжелую, утробно булькнувшую бутылку.- Что это?- Думаю, тот самый коньяк.- Не знала, что ты питаешь слабость к коньяку.- Не язви. Свити, ну что ты сидишь! Раздевайся, хлебни хорошенько и скорее заворачивайся в плед. Может, так нам удастся не заболеть.Свити покорно кивнула и принялась непослушными окоченевшими пальцами расшнуровывать корсет. Ники тем временем с трудом стянула с себя насквозь мокрое, липнущее к телу платье, швырнула его к порогу и развернула брошенный подругой ей на колени шерстяной плед. Быстро завернувшись в него с головой, она зашипела - грубый плед оказался на редкость жестким и кусачим, но это казалось даже приятным, словно помогало скорее согреться. Протянула руку к столику и наткнулась пальцами на какой-то предмет - это оказалась помятая оловянная кружка. С подозрением понюхав ее, Ники плеснула в кружку терпко пахнущую жидкость и сунула в руки Свити:- Пей.Свити, поморщившись, сделала пару хороших глотков, и длинно выдохнула, уткнувшись лицом в плед. Шмыгнула носом, отломила кусок сыра и принялась жевать. Ники налила еще коньяка и выпила сама. Передернулась и плотнее завернулась в толстую ткань. Некоторое время они сидели молча. Коньяк незаметно делал свое благодатное дело - стало чуточку теплее, и кровь быстрее побежала по жилам, и их скрюченные, замерзшие тела словно начали оттаивать, расслабляться, и эта противная судорога, сводившая руки и ноги, отступила. Отдав кружку подруге, Свити наткнулась на ее ледяные пальцы и хмыкнула:- Дай-ка сюда руки. Садись ближе, вот так.Ники придвинулась и протянула холодные ладони. Руки Свити уже согрелись и она принялась усердно растирать пальцы Ники.- Ну что, так лучше?- Да. Спасибо. Ох, намного лучше... Жаль, что здесь нельзя развести огонь.- Да, жаль. Двигайся. Может, так будет теплее. - Свити обняла подругу и укрыла их обеих своим пледом. Ники, повозившись, устроилась удобнее, склонила голову на  ее плечо. Задумчиво произнесла:- Это все так... неожиданно. Только что была замечательная солнечная погода, и вдруг - раз! - ветер, и тучи, и ливень... Я никогда такого не видала.- Ты испугалась?- Я испугалась за тебя. И за Мишеля. Кстати, напомни мне не забыть хорошенько отругать вас обоих. Ну как так можно, скажи мне? Вас нет, лодки нет. Уплыли, ничего не сказали... А когда начался шторм, я не знала, что и думать. Мне еще никогда не было так страшно.- Ники, не сердись, пожалуйста. Мы просто решили отплыть от берега и посмотреть на остров с воды. И это было очень красиво. А потом мы... заснули.- Заснули... У меня чуть сердце не разорвалось. И ведь я ничего, ничего не могла сделать! Я уже решила идти по берегу и высматривать вас, но Анри сказал, что это невозможно - дальше начинаются скалы, там пешком не пройти.- Ники, милая... Мы отсутствовали совсем недолго. Какой-то жалкий часок...- Час? Ты думаешь, вас не было всего час?- А сколько, по-твоему?- Свити, вы исчезли часа на четыре, не меньше!- Ничего себе.- Сама видишь - уже вечер.- Я не заметила.- Оно и видно.- Ну ладно, ладно, не горячись... ***За перебранкой девушки и не заметили, как прилегли на тюфяки, прижавшись друг к дружке, укрывшись одним пледом. Стало намного теплее, их тела совсем согрелись, а от коньяка даже немного разморило. За крепкими стенами хижины тоскливо выл ветер. Иногда яростно громыхал гром, а со стороны моря доносился шум злобного прибоя, диким зверем бросающимся на берег. Но здесь было уютно, хоть и темно - словно в маленькой надежно защищенной крепости.- Где там наши драгоценные?- Что-то они долго. Бедные, они же совсем промокнут- И замерзнут.- Ничего, теперь мы знаем, что делать, чтобы они не простудились.- Раздеть, обтереть, напоить. Отныне мы с тобой можем спасать болезных и убогих. Свити, а вы же, наверное, не ели со вчерашнего дня? - Нет, мы отлично позавтракали. Пока вы так сладко спали.- Тогда понятно, кто додумался положить мягкий хлеб на дно корзины, а сверху накидать яблоки и сыр. И придавить окороком - для надежности.- Лучше скажи спасибо. Иначе вся та хлебная каша оказалась бы сверху. - Интересно, сколько времени продлится буря?- Не знаю. Но почему-то мне кажется, что не очень долго.- Будем надеяться. А наша шхуна? Успела ли она вернуться в порт?- Не знаю. Вернутся Анри и Мишель, у них и спросим.- Скорей бы уже. Я волнуюсь за них. Матрасы не такие уж жесткие, ты не находишь?- Да, действительно. Надеюсь, на них никто, кроме братьев, не спал. Иначе я бы побрезговала.- Как будто у тебя есть выбор.- Хм... я вообще делаю здесь столько вещей, которые мне раньше и в голову бы не пришли. Купаюсь нагишом, сплю под открытым небом...- И тебе это нравится.- Очень нравится. Я не жалею ни об одной минуте, проведенной здесь. За исключением того времени, когда я металась по берегу и высматривала вашу лодку. Врагу бы не пожелала.- Ну хватит, Ники, пожалуйста... - Свити крепче обняла подругу, прижалась холодным носом к ее голому плечу. Та вздрогнула:- Хорошо. Просто ты... вы... оба слишком дороги мне, чтобы...Она не договорила: Дверь распахнулась и в полутемную хижину ввалились их мужчины. В этот момент ударила молния и ярко осветила сзади их силуэты. С их волос и одежды ручьями лила вода. Девушки подскочили:- Мишель, Анри, вы в порядке? Вы целы?- Да, с нами все хорошо. Лодку утащили подальше от берега, под деревья, и крепко привязали.- Вот, выпейте. Это коньяк. И еще есть немножко еды. Мы утащили это с  берега.- Замечательно. Глоток бодрящего сейчас точно не помешает.- Мы такие хозяйственные, правда? - важно произнесла Свити. Сейчас, с головой завернутая в плед, зябко поджимающая босые пальцы, она была похожа на языческого шамана. Мишель чмокнул ее в нос.- Правда. Что бы мы без вас делали?Девушка довольно хихикнула, обняла его и озабоченно ахнула:- Ты совсем ледяной! Давай-ка я тебя разотру как следует. Ники, будь добра, подай простыню... Вот так, - Свити принялась промокать мягкой льняной тканью мокрую голову Мишеля, энергично растирать его грудь и плечи. Решительно приказала:- Раздевайся.Тот хмыкнул:- Сейчас? Ты уверена?- Не говори глупости. Совершенно уверена. Мы с Ники очень быстро согрелись, когда залезли под эти шерстяные пледы нагишом. - Вот как? И чем, позволь спросить, вы там занимались?Свити шлепнула его по заду:- Это секрет. Будешь себя хорошо вести - я как-нибудь тебе расскажу. А может, даже покажу.- Буду ждать. С нетерпением...***С чего началось это безумие - наверное, никто из них уже не смог бы вспомнить. С неудержимым рвением девушки принялись заботиться о своих мужчинах - вытирать простынями льющуюся с их тел воду; а те только покорно поворачивались, подставляли мокрые спины и плечи. Заставив братьев поесть и выпить коньяка, Ники и Свити вместе с ними завернулись в пледы и все четверо прилегли на матрасы, прижавшись друг к дружке - так оказалось теплее. Они возились, устраиваясь поудобнее, бесконечно подтягивая покрывала; толкались локтями, шипели и хихикали. За стенами домика неистовствовала буря, чудовищные порывы ветра сотрясали жалобно скрипящие стены, срывали с петель дверь. Вдобавок разразилась гроза. Гром грохотал почти непрерывно, частые вспышки молний освещали их крошечное убежище и были единственным источником света в полной темноте. Ники сначала вздрагивала от каждого раската и плотнее прижималась к Анри, но потом перестала обращать внимание на гром. Ей совсем не было страшно рядом со своими любимыми людьми - она была уверена, что пока они вместе, ничего плохого с ними не случится. Ее заботило другое - она чувствовала, как крупная дрожь колотит окоченевшего от холода Анри и стремилась согреть его всеми силами. Прижавшись своим телом, обвив его руками и ногами, она прикладывала ладони к ледяной коже, дышала на нее, растирала и не заметила, как поглаживания переросли в ласки, а Анри стал отвечать ей - сначала легко и невесомо, а потом требовательно и настойчиво. Его тело постепенно согрелось, дрожь прекратилась, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Вспышка света осветила его лицо и немигающий жадный взгляд. Не думая о тех, кто лежал рядом, отпихнув ногой ненужный жаркий плед, Ники потянулась к нему губами и уже в полной темноте упивалась горячими, дурманящими голову поцелуями и прикосновениями рук, ласкающих ее тело. Еще одна молния - и Ники краем глаза увидела Свити, запрокинувшую голову в беззвучном крике, подставившую грудь под губы Мишеля. Сладкое безумие продолжалось. Темнота, перемежавшаяся вспышками света, буря, гром, вой ветра, грохот прибоя - все это словно рождало немыслимую причудливую симфонию, ведомую невидимым беснующимся дирижером, будоражило кровь  и делало удовольствие еще острее. Ники не видела себя, не видела мужчин и Свити, прижавшуюся к ней горячим плечом - только телом ощущала жаркие прикосновения. Уже ничего не соображая, задыхаясь от наслаждения, в свете очередной молнии она разглядела голову Анри, целующего ее бедро. И совсем рядом - лицо Свити с безумными широко распахнутыми глазами и нависшего над ней Мишеля. Протянув дрожащую руку, Ники схватила подругу за затылок и привлекла к себе, впилась в губы жадным поцелуем и почувствовала на груди прикосновение мягких пальцев. Сверху ладонь Свити накрыла другая рука - Ники уже не могла разобрать, чья, она только бессильно выкрикнула, но ее вопль потонул в новом ударе грома... Грохот, вспышка, темнота... Теплые руки гладят напряженную влажную спину, а ее губы целуют чей-то живот. Жаркое прерывистое дыхание - на плече, на шее, на затылке... С опрокинутого столика с тихим стуком посыпались яблоки. Стон, тяжелые вздохи и жалобные мольбы... Удар молнии, рев прибоя, шум - похоже, на крышу домика свалилось дерево. Гибкий силуэт Свити, выгнувшийся навстречу чьим-то рукам, разметавшиеся длинные волосы, приоткрытый в неслышимом крике рот... Звезды перед глазами, звезды и молнии, и внезапно Ники поняла, ощутила всем сердцем, всем телом, когда будет очередная вспышка, очередной раскат... Еще, еще мнгновение, подождать еще чуть-чуть, совсем немного... Сейчас, сейчас!..И он пришел, этот удар грома - сильный, самый сильный, от которого все они слепнут, глохнут, взлетают вместе с яростным ветром и взрываются сотней брызг, словно чудовищная волна прибоя, что зародилась далеко в бурном море, и шла, набирая мощь, принимая в себя всю силу древней стихии, бурля и пенясь, снося все на своем пути, перед которой не в силах устоять никто и ничто. Волна, что нахлынула и затопила их с головой в яростном водовороте, разметала все, что было рядом - или уже и не было никогда? - все искусственное, придуманное, ненужное, оставив только их любовь, и бездонное море и бездонное темное небо...И звезды.День третийНики открыла глаза и бездумно уставилась в низкий темный потолок. Прислушалась - тишина. Снаружи не доносилось ни звука - ни воя ветра, ни грома, ни грохота прибоя. В маленькое оконце пробивался тусклый утренний свет. Ники повертела головой - Мишеля и Анри не было. Только Свити, свернувшаяся в клубочек, тихонько сопела рядом с ней. Ники поцеловала русую голову, осторожно поправила плед, съехавший с голого плеча подруги. Завернулась плотнее в свое покрывало, подняла с пола яблоко и, бесшумно ступая, вышла наружу.На улице заметно потеплело. Ветер стих, дождя не было, но песок все еще был влажным, а небо по-прежнему было затянуто плотной пеленой облаков, розовой на востоке - вставало солнце. Море выглядело темным и хмурым, но спокойным, и волны робко накатывали на берег, словно извиняясь за свое вчерашнее безобразное поведение. Ники потрогала свои волосы - совсем сухие. Попыталась пальцами расчесать спутанные пряди, но сдалась и просто заплела их в небрежную косу.Вчерашняя ночь - сумасшедшая, немыслимая - поначалу опять показалась ей только удивительным сном. Но все помнилось настолько ясно и отчетливо, что сомнений, было ли все произошедшее явью, не осталось. Ники не чувствовала смущения или стыда - нет, все, что случилось вчера, было просто восхитительным, прекрасным и настолько естественным, словно по-другому и быть не могло. Еще издали она услышала негромкие голоса братьев. Подойдя к месту их недавнего пикника, она обнаружила мужчин там - они вытаскивали из густых кустов объемистый кожаный мешок, перемазанный песком и грязью. Мишель поднял его, покачал в руке и с любопытством спросил:- Увесистый. Интересно, что там?- Я не помню. Далеко же его забросило...Ники негромко ответила:- Там платья. Мои и Свити.Братья обернулись к ней:- Ники!- Доброе утро.Анри шагнул ей навстречу и нежно поцеловал в висок:- Как ты?- Все хорошо. Мишель прикоснулся губами к ее щеке:- Доброе утро.- Спасибо, что отыскали нашу одежду. - После шторма нам немногое удалось найти. - Анри кивнул в сторону, где сиротливой кучкой лежали сложенные вещи, среди них - маленький бочонок, помятое серебряное блюдо и почему-то один сапог.- Главное - есть пресная вода. А теперь еще и ваша одежда. И это очень хорошо. Было бы мало радости ходить в мокром.- А как же вы сами? У вас-то нет сухих вещей?Братья только отмахнулись.- Ничего страшного. Скоро все высохнет и так.- А скоро придет корабль, как думаете?- Шторм стих  почти под утро. Если шхуна сразу вышла из порта, она будет здесь через несколько часов - четыре-пять, полагаю.- Я пойду переоденусь.Ники развернулась и зашагала обратно к домику. Анри, держа мешок в руке, направился следом за ней. Осторожно отворив дверцу, Ники шагнула внутрь. Сбросила плед, развязала мешок и принялась в нем рыться. Под руку попались туфли - очень хорошо! Вытянув какое-то платье, Ники начала медленно одеваться. Застегнув пуговицы, она присела на матрас рядом с мирно спящей Свити, обняла колени и задумалась. Вот и закончилась их поездка. Три дня пролетели, как один миг. Так жаль... Картинки прошедших событий пронеслись перед ее глазами......Замок братьев. Поездка в карете в Авиньон. Веселье, разговоры и смех. Поцелуи, объятия, шутки... Из Авиньона - в Марсель. Узкие улочки. Рыбный рынок, громкие голоса торговцев и причудливая смесь ароматов. Порт. Запах рыбы, соли и водорослей в воздухе. Шхуна - легкая стройная красавица. Волнение Ники, когда она поднималась на борт. Чудесная дорога к острову и чудесный волнующий сон... Пикник. Прогулка по берегу. Ночь в гамаке и прекрасное утро. Их со Свити купание в теплом море. Они с Анри... любят друг друга - прямо в воде... Внезапно налетевший шторм. Дикий страх, когда пропали Свити и Мишель. Радость, когда они наконец вернулись. И... Ники порозовела, вспомнив их безумную, безумную ночь... С наслаждением потянулась, ощутив приятную ломоту во всем теле. Боже, это было так... Мечтательно зажмурилась и улыбнулась. Зевнула, осторожно прилегла рядом со Свити и незаметно провалилась в сон.***Когда она снова открыла глаза, в окошко и распахнутую настежь дверь ярко светило солнце. Кроме нее, в комнате никого не было. Пледов, простыней и остатков еды тоже не было видно - только пустая бутылка из-под коньяка стояла под столиком. Ники, жмурясь, вышла из домика и зашагала к берегу, держа в руке туфельки. Удивленно повертела головой по сторонам - в  безоблачном синем небе ярко светило солнце, птицы кричали, как ни в чем не бывало. О вчерашнем буйстве стихий ничего не напоминало - разве только валявшиеся повсюду обломанные ветки, листья да кучи водорослей на песке. Она думала, что обрадуется, углядев шхуну, видневшуюся в море недалеко от берега, но отчего-то ощутила только сожаление и досаду. У воды Ники увидела готовую к отплытию лодку, облокотившихся на нее братьев и весело болтающую с ними Свити, которая тоже успела переодеться и даже соорудить милую прическу. Увидев подругу, девушка замахала:- Ники, сколько можно спать! Ты готова? Мы отправляемся.Ники подошла ближе, положила туфли в лодку и грустно прошептала:- Готова.Анри внимательно взглянул ей в глаза, осторожно погладил по щеке:- Что такое? Ты расстроена? Что случилось, любовь моя?Ники подавила внезапно подступившие слезы и глухо ответила:- Все в порядке. Просто мне стало... немножко грустно. Жаль... жаль уезжать отсюда. Здесь было так хорошо, правда?Свити подскочила к ней и нежно обняла:- Ну что ты! Не печалься, Ники! Конечно, было здорово... - девушка еле заметно вздохнула. - Но мы же не расстаемся! Самое главное - что мы вместе. И неважно, где мы будем. Здесь, на острове. На корабле. Или вернемся домой - в наше хмурое и холодное английское лето. Только бы вместе. Только бы не расставаться...Ники засмеялась, вытерла слезы и поцеловала Свити в щеку:- В самом деле. Ты совершенно права. Спасибо.Обернулась к мужчинам и решительно тряхнула головой:- Едем.Сидя на корме лодки, Ники не смогла удержаться от прощального взгляда - зеленый остров, лежащий посреди синего, сверкающего яркими солнечными бликами моря, выглядел таким красивым, что защемило в груди. Ей отчего-то подумалось, будто кусочек сердца, кусочек ее души и ее самой так и останется здесь - навсегда. И сколько бы ни прошло лет, какие бы события ни затмили эти воспоминания другими впечатлениями, она всегда будет помнить эту поездку и эти чудесные дни. Если даже она вернется сюда вновь, уже ничто не будет таким, как в первый раз в этом месте. Месте, где она ощутила себя совершенно новой. Свободной. Настоящей. Живой. И была так счастлива... Несильный толчок и глухой стук - лодка коснулась борта шхуны. Сверху раздался зычный крик, Анри ловко поймал брошенный канат и привязал его к носу лодки. Мишель уже быстро поднимался по веревочной лестнице. Добравшись до верха, он отчего-то не спешил перебираться через борт, а, облокотившись на него, стал негромко разговаривать с невозмутимым краснолицым боцманом. Ветер доносил только обрывки фраз: "...пресной воды", "сколько провизии?..", "все свежее, как вы и велели", "тихая погода... неделю точно". Он обернулся и внимательно посмотрел на сидящих на корме девушек, уныло глядящих на него. Непонятно переглянулся с Анри, будто вел с ним безмолвный разговор. Тот кивнул ему и братья выпалили хором:- Ники.- Свити...- Вы точно хотите вернуться?- Вам очень хочется домой?И, глядя в просиявшие счастливые глаза - карие и голубые - они решительно произнесли:- Остаемся.- Мы остаемся.