- Келвин, как же я рад тебя видеть!- Томас!Двое мужчин - светловолосый богатырь и высокий худощавый, с бронзовыми волосами - крепко обнялись. Похлопав друг друга по спинам, они зашагали по осеннему лесу. - ...Я гляжу, ты здесь неплохо развлекаешься. Линн очаровательна.Мужчина машинально провел ладонью по щеке - та еще помнила боль удара:- Да. Она очаровательна. Но, к сожалению, оказалась слишком хороша для меня.- Вообще-то я думал, что ты будешь с Марией. Я просто любовался на вас, когда вы прощались. Когда ты уезжал от Анны.Томас горько поджал губы, кратко обронил:- Не сложилось. Не судьба.- Не судьба... Жаль. Я только что видел, как ее семья уезжает - в первый же день охоты, странно, да?- А как у тебя дела? Ты сделал предложение Лили? Я слыхал о ней много хорошего. Очень милая девушка. Она мне понравилась. Вы тоже неплохо смотрелись вместе. И оба выглядели счастливыми.- Тут такое дело... - Келвин смущенно откашлялся. - Дай слово, что не будешь смеяться.- Не буду я давать тебе слово. Когда ты начинаешь говорить, чтобы я не смеялся, я еще ни разу потом не смог сдержаться.- Ладно. Тогда ты ничего не услышишь.- Говори уже. Ты можешь мне довериться.- Хорошо...Томас чуть не рыдал от смеха, ухватившись рукой за дерево, чтобы не упасть. Давясь словами, он, наконец, выдохнул:- Келвин, только тебе могло прийти тебе в голову такое! Какого черта ты приволок ей своего бешеного коня?- Не ей, а ее отцу.- Какая разница... Что бы он с ним делал? Любовался издали? Все знают, что Вельянтиф не признает никого, кроме тебя. И убьет любого, кто приблизится к нему на расстояние удара копытом. Ты собирался сделать Лили сиротой?- Ну... Я хотел, как лучше. Хотел поразить всех.- Несомненно, тебе это удалось. А зачем понадобилось рвать ожерелье?- Я не собирался его рвать. Так получилось... нечаянно.- Ты думал, что оно будет лучше смотреться на твоей грубой лапище, чем на бархате в футляре? Ты зрелый мужчина, но порой ведешь себя, как ребенок, Келвин. Большой ребенок.- Ничего я не думал. И вообще-то это грустная история.- Прости. Знаешь, мне самому нынче очень... невесело. А ты немного поднял мне настроение. Так что Лили? Дала тебе ответ?- Не все так радужно, Томас... Она сказала, что подумает.- Ну и пусть думает. Она надумает правильно, я уверен. Как можно отказать тебе - не представляю.- У меня не слишком хорошее предчувствие.- Не переживай. Я уверен, у вас все будет замечательно. Она просто очень молода и ей нужно время, чтобы оценить все твои достоинства. Поверь, все будет хорошо.- Если так и будет, ты станешь первым, кого я приглашу на свадьбу.Томас невесело покачал головой.- Боюсь, я не смогу поднять за вас заздравный кубок. - Отчего же?- Меня не будет в стране.- Ты уезжаешь?- Да.- Надолго?Томас ничего не ответил. Они шагали дальше.- А Монро? Он здесь? Я бы с удовольствием встретился с ним. Твой брат - отличный парень.- Это точно. Жаль, долгие годы мы были лишены возможности общаться.- Я краем уха слышал эту историю. Вам запрещал видеться его отец?- Верно. Мой отец умер, когда я был еще в пеленках. Мать вскоре снова вышла замуж, но ее новый супруг поставил условие - я не должен был оставаться с ней. Что послужило тому причиной - какая-то застарелая вражда и ревность... Ну знаю уж, почему она согласилась... Я вырос в отцовском фамильном имении. Меня в основном воспитывал Питер. Правда, мама при малейшей возможности навещала меня - украдкой, втайне от мужа. Она так страдала. Винила себя во всем. Жаль ее.- Да, жаль... А как вы познакомились с Монро?- О, это целая история. Он случайно узнал о моем существовании, когда ему было девятнадцать. Он устроил скандал, кричал на отца, что тот лишил его брата, которого ему всегда хотелось иметь. Заявил, что откажется от титула и наследства, если ему не дадут видеться со мной. Тот только посмеялся над ним, и тогда Монро сбежал из дома.- И куда же он подался?- Не поверишь - он приехал ко мне. Представляешь, ночь, гроза, и тут вваливается этот... мокрый грязный бунтовщик, заявляет с порога, что он - мой брат и отныне будет жить в моем доме.Томас опять захохотал.- И как ты отреагировал?- Выставил бочонок вина, разумеется. За ночь мы стали не только братьями, но и друзьями. Правда, утром мы оба с трудом это вспомнили. И от неожиданности я чуть не прибил его, когда обнаружил этого храпящего чудака поперек своего живота. Нам пришлось знакомиться заново.- Любопытно, а что бы он стал делать, если бы ты его не принял?- У него не было сомнений. Он заставил мать рассказать все обо мне. И был уверен, что его брат - кладезь всяческих достоинств и добродетелей. И это так и есть! - Келвин гордо выпятил мощную грудь.Томас дружелюбно хлопнул его по плечу.- Несомненно. А что было потом?- Отец, скрипя зубами, пошел на его условия. И Монро вернулся домой. После совершеннолетия он все же уехал от родителей. У него прекрасное поместье - перешло по наследству от кого-то из родственников. Мы не так часто видимся, как хотелось бы, но я использую любой случай побывать у него. Я рад, что у меня такой брат.- Так где он?Келвин потускнул.- Знаешь, я сам удивлен, почему он не приехал. Он собирался. Он стал какой-то... сам не свой после нашего визита к Анне.- Так они раньше не были знакомы? Похоже, эти дни оказались судьбоносными для многих.- Да, похоже на то... Знаешь, это вообще очень запутанная история. Диггори  - ты слыхал, что Анна отправила Диггори ко мне?- Нет. Я собирался по возвращении из Италии сразу приехать к ним, но... возникли некоторые неотложные дела. Так зачем?- Набраться сил и мужества, если в двух словах.- Ну, наверное, это ему не помешает.- Конечно. Но парню... тяжело. Я же все замечаю. Но не подаю вида. Я в нем уверен. Он справится сам, не сомневаюсь. И все испытания только пойдут ему на пользу.- И что Диггори?- Он рассказал мне странные вещи. Что после отъезда Монро Анна долго была сама не своя, плакала дни напролет. А потом чудом отыскалось какое-то пропавшее письмо к ней, видимо, от Монро. И там было кольцо.Томас хмыкнул.- Предложение руки и сердца, я так полагаю. - Ну вот. Анна с Диггори отправились к Монро. Внезапно Анна вернула Монро его кольцо и спешно уехала домой. Хотя по дороге к нему выглядела счастливой и мальчишка был уверен, что дело полным ходом идет к свадьбе - так он утверждает. По возвращении она стала сухой и злобной, не желала ничего слышать о моем брате, а племянника вообще отправила с глаз долой.- Странно. Когда же они успели поссориться?- Не знаю. Не нравится мне все это.Томас задумчиво провел рукой по волосам.- Келвин... Тебе не кажется, что стоит вмешаться в эту историю?- Честно - я не сторонник влезать в сердечные дела других. Со своими бы разобраться... Обычно я не отличаюсь деликатностью, и сам это понимаю. Но это... такие тонкие материи. Вмешаешься - больше вероятность навредить, чем помочь. Да еще остаться виноватым во всем.- С одной стороны, ты прав. Но с другой... Эх, Келвин, мне нечего терять. Я уже потерял все, что мог.Келвин нахмурился - такая тоска и горечь звучали в голосе Томаса.- Что ты такое говоришь? Может, тебе самому нужна помощь?- Спасибо, Келвин. Ты ничего не можешь сделать. И никто не может. А я могу - и хочу! - посодействовать этим двоим. Хотя бы попытаюсь. Анна дорога мне, все-таки родная кровь. И не только. А у тебя есть шанс помочь брату. Если дело обстоит именно так, как я думаю.- Если ты уверен, я готов принять участие.- Получается, мой визит к Анне откладывается еще на некоторое время.- Что ты собираешься делать?- Сначала я поеду к Монро. Ты со мной?- Конечно.- Значит, мы едем к Монро. После охоты.