Спеллготика век бы слушала в твоем исполнении Ну ладно, не буду нудеть про свои диалоги  Лучше буду стремиться к лучшему, чем комплименты выпрашивать  Вон последние, они же первые диалоги немного подправила согласно пожеланиям Яри небрежно сунул в карман не шибко увесистый мешочек с монетами и поплелся за аптекарем в гостиную.- Шестое принес? Это хорошо, а то у меня тут один страдалец по три раза на дню заглядывает, клянчит, мол, может, завалялась скляночка. Уж больно ядреное оно  у тебя, я тут решился попробовать в кои-то веки — глотнул и сидишь, от щенячьей радости всхлипываешь, перед глазами северное сияние переливается и звездные пологи разворачиваются. Разве ж это дело? А что, третий номер не намешал в этот раз? Ну, от которого сотни радуг в небе видеть начинаешь? - допытывался Кристиан, разбирая склянки, обернутые листьями лопуха. - Эх, ты... Опять номер семь? Я же говорил, спрос на него упал. Послушай, я запамятовал, ты сколько лет назад начал этим своим «Зимним солнцем» заниматься?- Да двести с чем-то, - вздохнул Яри.- Когда в животе начинает порхать сотня бабочек, это, конечно, приятно, но у народа уже изжога от твоих бабочек, Яри. Сколько можно?! Восемь зелий за двести лет — не маловато ли для великого белого мага? Конечно, за них тебе до сих пор в ноги кланяются, но надо же вперед двигаться, Яри! Звание Величайшего оправдывать! Практическая польза от них какая? Да нулевая!- Досуг и расслабление после праведных трудов тоже народу нужны. Они хоть безвредные — все лучше, чем пьянствовать или курить дурь-траву, - возразил чародей. Кристиан и Юккис, пристроившийся у ног хозяина, фыркнули одновременно.- Ха, безвредные! Особенно для карманов страдальцев, которые без них света белого невзвидели, - ухмыльнулся Кристиан. - Сиди, блаженствуй, работать неохота — уж такая польза для дела! Те, у кого башка пока еще на плечах, твоему «Зимнему солнцу» и не притрагиваются. Откуда ж доходам нашим расти? Да и кто бы о трезвости говорил! Тебя полностью трезвым увидеть — редкая удача. Ты не отмазывайся, а работать уже начинай. И это свое зелье похудения доводи до ума поскорее. Чую, бабы всего города штурмом аптеку возьмут.Кристиан смотрел на Яри с укоризной, бледное точеное лицо хмурилось.- Величайший белый маг, легенда всей Туски, а толку с тебя, как с козла молока. Ты же от наших горе-викингов лет триста как слинял, ну так и клепал бы уже зелья как горячие плюшки. Тебе ж раздолье, никто не мешает! Если редкие ингредиенты нужны, так через меня достанешь хоть яйца единорога, хоть цветы папоротника. Так нет же, пьешь еще больше, чем с ними пил, и дурью маешься день-деньской!- Да обрыдли они мне, - скривился Яри. - В одиночку как-то душевнее пьется... Все когда-нибудь надоедает, Кристиан. Я же уже чего только в жизни не перепробовал — и в пираты подавался, и в викинги, и в бродячие музыканты...- Немудрено, что обрыдли. Викингами их предки были, а эти только хлещут пиво и пуза отращивают. На лошадь-то поди не залезут даже. Захаживал я тут к Петри, насмотрелся на их нравы. Размалюют щеки углем и давай на вилах фехтовать — смех что за вояки. Нет бы сделали что-нибудь с троллями, а то от них вся округа стонет уже. А вот фига с два от них дождешься — сражаются разве что с похмельем. Не успеваю микстуры от похмелья мешать, - усмехнулся аптекарь, убирая с лица блестящие черные волосы. - Вот и звали бы себя охотниками, раз охотой живут. А то важничают, викинги хреновы...- Да ты же на них зол, что они твоего дружка-эльфа сбили с панталыку...- Не без этого, - презрительно ответил Кристиан, затягиваясь самокруткой из дорогущего табака.Яри засобирался домой. Как ни зайдешь к аптекарю, все одно и то же. Характер у аптекаря был не сахар, что ни говори...- Что же они с тобой сделали, пивохлебы пузатые? – с укоризной спрашивал Кристиан своего давнишнего друга, эльфа Петри. - Теперь ты мало чем от местных отличаешься. Этого и добивался? Даже имя, когда в наши края пришел, взял себе немудреное тускинское, хотя на самом деле зовут тебя как-то заковыристо и витиевато, язык можно вывихнуть. «Липовый цвет» - разве ж это имя для мужика?- Ты и это помнишь? - кошачьи глаза эльфа потеплели.- Такую чушь нарочно захочешь — не забудешь. Ты хоть в том прав, что проще пытаешься быть и ближе к народу. Уж выпендриваться вы, эльфы, мастера! Начиная от имен и заканчивая одеждой. Вот и огребали всегда. Так вы с людьми и гномами и не ужились, вот и осталось вас в этих краях наперечет. Да и к тому же как не позавидовать вашему бессмертию и слащавым мордам?- Потому ты со мной и подружился — сам же смазливый как черт, и небо коптить будешь полтыщи лет как минимум.- Папаша ушастый постарался, будь он неладен, кем бы он ни был. Я бы мог завидовать тому, что ты из древнего знатного эльфийского рода, а я всего лишь ублюдок. Но сейчас-то тебе как-то не завидуется, уж извини. Как стал ты якшаться с горе-викингами, так и пивной животик у тебя стал расти, а уж за последний год совсем раздобрел. Охотишься мало, жрешь и пьешь много — чего ж удивительного? Ты, конечно, все равно еще хорош, но раньше-то на тебя смотреть больно было. По тебе ведь девицы всей округи сохли, да и замужние бабенки заглядывались. С тобой же пройти по улице нельзя было — завидят тебя, сразу сиськи вперед и задницами вихляли так, что земля ходуном ходила.- Да на тебя они точно так же пялились, - возразил Петри.- А помнишь, как мы с тобой на ярмарках и фестивалях пели, когда старейшины конкурсы на лучшего певца Астии устраивали? Сколько призов получили? Как на сцену поднимались, так давка начиналась такая, что девки потом небось ходили с синяками на ребрах от локтей товарок.- Было дело... - вздохнул эльф.- А сейчас что? Эльфийские песнопения наши позабыл и знай себе горланишь залихватские песни зычным голосищем. Нахватался от собутыльников своих невесть чего... Заходишь ко мне только чтоб микстуры от похмелья прикупить... Посмотри на себя — спутанный хвостик вдоль спины уныло свисает, одно ухо набекрень... Красавец — ни дать, ни взять... Пять серебряных монет, как обычно! – Кристиан выставил микстуру на прилавок.- Сволочь ты, Кристиан, даже старого друга обобрать готов... – вздохнул Петри. - Я до сих пор не забыл, как ты плату за комнату с меня взимал, хотя сам же звал меня к себе жить.- Ну а чего ты хотел, ты же не дите малое, чтобы тебя содержать, - осклабился Кристиан. - Еще скажи спасибо, что я за стол с тебя ничего не брал, раз уж ты меня свежей дичью снабжал.- Неисправим ты, как я погляжу...- Ты тоже, выпивоха ты ушастая. Одни забавы и гулянки на уме. Нет бы шел ко мне тогда в подмастерья, может и вышел бы с тебя толк. Да и сейчас не поздно, а то Свин не шибко-то башковит, в отличие от тебя. Ты же чему только не обучался еще в эльфийских землях...- Вот еще! В гробу я видал и науки, и искусства. Ну, кроме музыки разве что. Музыкантом я всегда себе на кусок хлеба заработаю. Пока мне по нраву разбитная жизнь, а там видно будет. Спешить-то мне некуда.- Который век ты уже мир бороздишь? Остепениться-то еще не думал? - укоризненно допытывался аптекарь.- Если надумаю, ты первый узнаешь, - хмыкнул эльф. - Ты же обо всем в моей жизни первый узнаешь. До сих пор не пойму, почему мы с тобой сразу сошлись, когда меня в вашу Астию только занесло.- Скажем так, из всех, кто меня окружал и окружает, ты меня наименее раздражаешь. Да и за восемь лет я тебя так и не разгадал. Не соскучишься с тобой. Эльф-отщепенец, это уже забавно. С Туомасом мы за десять лет так и не подружились, про остальных и говорить нечего, а с тобой можно было хоть до утра проболтать.Петри совсем загрустил, вспоминая былые славные времена, когда они с Кристианом были не разлей вода. Острые длинные уши горестно поникли.- А слышал, старина Яри завел себе ученика. В кои-то веки. Обещал через недельку новое зелье прислать на пробу. Кстати, приходи, зелье-то похудательное будет! – Кристиан не смог удержаться от шпильки в адрес раздобревшего друга и аж засиял.- Вот еще, гадость всякую пробовать! Сам же сказал — я еще вполне хорош.- Это в одежде ты еще ничего, а без одежды...- Просто одеваться надо уметь! - усмехнулся Петри. - В отличие от некоторых. Одеваешься ну будто в темноте.Кристиан надулся. Вот чего ему боги не отсыпали, так это вкуса, и эльф не упускал случая над этим позубоскалить, когда аптекарь уж слишком зарывался.- Нет уж, приходи. А то и щеки уже на глаза лезут!- Да и все это старые песни о новых зельях, – отмахнулся Петри. – В который раз уже в этом тысячелетии обещает. Сам-то ты как?- Да так как-то... Туомас все колдует над новыми снадобьями от постыдных болезней и ночами где-то пропадает. Свин все толстеет, Хейкки и Даниэль как были дурнями, так и остались. Даже поговорить по душам не с кем. Ну разве что с Яри, но и тот себе на уме. Если бы ты не променял меня на этих толстомясых викингов... Вот верно говорят — с кем поведешься...- Хорош уже ныть на эту тему. Как ни зайду — ты за старое. Сам же сказал тогда, что я могу катиться на все четыре стороны... – Эльф поднялся и стал выуживать из кармана монеты.- А вот и неправда, я же просил тебя выбрать — или я, или они, – скривился Кристиан.- Ну ты как девица ревнивая был тогда. Уж так хотел, чтобы, кроме тебя, у меня и друзей-то не было. Да ну тебя! – Эльф сплюнул и вышел.