У нас говорят, что, мол, любит, и очень,Мол, балует, холит, ревнует, лелеет…А помню, старуха соседка короче,Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.И часто, платок, натянувши потужеИ вечером в кухне усевшись погреться,Она вспоминала сапожника-мужа,Как век он не мог на неё насмотреться.– Поедет он смолоду, помнится, в город,Глядишь – уж летит, да с каким полушалком!А спросишь: чего, мол, управился скоро?Не скажет… Но знаю… меня ему жалко…Зимой мой хозяин тачает, бывало,А я уже лягу, я спать мастерица,Он встанет, поправит на мне одеяло,Да так, что не скрипнет под ним половица.И сядет к огню в уголке своём тесном.Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек…Дай Бог ему отдыха в царстве небесном! –И тихо вздыхала: – Жалел меня очень.В ту пору всё это смешным мне казалось,Казалось, любовь, чем сильнее, тем злее,Трагедии, бури… Какая там жалость!Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?Недавно, больная бессонницей зябкой,Я встретила взгляд твой – тревога в нём стыла.И вспомнилась вдруг мне та старая бабка, –Как верно она про любовь говорила!