У нее не было болей. Она просто не могла дышать. У нее был рак легких на фоне тяжелейшей пневмонии. Ей нужна была кислородная маска, которой в 40-й больнице почему-то не было. И она не кричала. Просто когда она совершенно устала от постоянной одышки - попросила меня ускорить ее смерть. Я попросила ее потерпеть часик - я вызвала ей хороших врачей, которые ее перевезут в хорошее место. В "хорошем месте" она пришла в себя в течение часа. А на следующий день строила планы на дальнейшую жизнь, хотя мне уже сказали, что шансов у нее никаких. Но мне было важно, что эти последние три дня она прожила с улыбкой на лице.