А я вам книжку принесла. Боевичок-с.- Дрыхнут — оглохнуть от храпа можно, - сообщил Морок с порога.- А часовые?- Визгун и Царек. Второй и пикнуть не смеет, а первому я зубы заговорю.Петри поднялся с лежанки и неловко прижался к Мороку.- Уй, только не надо телячьих нежностей, а то я передумаю, - отстранил его полутролль. - И так себя последней слюнявой бабой с тобой чувствую. К нему сразу пойдешь?- Куда я в таком виде... - засомневался эльф, кинув взгляд на потертую безрукавку с Морокова плеча. - Хотя разве ж я выдержу... А он наверняка и думать обо мне забыл... Есть у него, с кем развлекаться...- Да брось... - скривился вождь. - Если не брешешь, то по твоим рассказам он получается на тебе помешанный просто. Может, уже и с ног сбился, ищет тебя под каждым кустом.На лице Петри отразилось болезненное сомнение.- И это... захочешь меня видеть, всегда через Рожка можешь весточку передать, - продолжал Морок. - Где живешь — знаю, а тряхнуть стариной всегда горазд. Мне после тебя любая баба поперек горла будет.- Нет... - сник эльф. - Ты пойми, одно дело, перед смертью ему изменять, а другое дело — просто так, чуть что у нас не так пойдет. Не могу я на одни и те же грабли наступать... Да и для тебя это было бы смертельно опасно. Хоть ты и силен и хитер, а не знаешь, насколько он коварен. И с магией он связан.Морок тихо выматерился, оглядывая Петри жадными горящими глазами. Тот съежился под его взглядом, на лице начал зарождаться страх.- Да не дрожи, не передумаю... - сплюнул тролль. - Другой на твоем месте наобещал бы мне с три короба, чтобы я его отпустил поскорее, а ты меня за нос не водишь. Хоть и рискуешь, что не стерплю и оставлю тебя, чтобы трахать, пока не помрешь с тоски по своему аптекарю или пока остальные не взбеленятся и бунт мне не устроят. Не, не должны такие, как ты, помирать. И не вздумай меня поцеловать напоследок — мозги у меня набекрень снесет, и я за себя не отвечаю. Давай сюда руки, для вида свяжу... Ну, вперед...Они двинулись по узкому проходу в главную пещеру. Там в основном спали мужчины, женщины с детьми же обычно ютились в более глубоких пещерах. Визгун с Царьком вяло резались в карты. Оба слегка клевали носом после сытного ужина, но деваться было некуда — увидит Морок, что пещера осталась без охраны, шкуру снимет. Только вот сейчас Морок не бдительность их пришел проверять, а вел с собой эльфа, и глаза у обоих были странные-престранные.- Эй, Морок, - окликнул его Визгун по-свойски. - Куда намылился-то?- Купать его, как куда, - буркнул вождь. - Будто неясно.- Что-то зачастили купаться, - хихикнул Царек.- Ну нравится ему. А мне-то что, жалко побаловать напоследок, что ли? - отрезал Морок. - И вообще, не твоего умишка дело.Несколько дремавших носов учуяли сладостный запах эльфа и жадно затрепетали ноздрями. Круглые заплывшие глазки начали открываться то тут, то там. Петри поневоле прижался к Мороку, в страхе озираясь, и в этом была его ошибка.- Какие нежности, - ухмыльнулась чья-то заспанная харя. - Принцесса-то к нему так и льнет. А ведь не врала Анетт.- Язык тебе твой надоел? Могу и вырвать! - нахмурился Морок, тщетно пытаясь незаметно отстранить от себя эльфа.- Да они ебутся! Ебутся! Я всегда говорил! - заржал вертлявый юнец, скаля острые зубы.- Хорош вождь, есть с кого пример брать, - ощерился Визгун. - Может, все начнем в жопу друг друга ебать, забив на баб? А там и вымрем быстренько! Как вам такая хрень, мужики?- Да вы охренели все, - процедил Морок. - Уже и бабий треп слушаете.- А я как объелся давеча, так не спалось мне, маялся ночью, бродил тут, и из твоей пещеры ого-го какие стоны слышал. Даже уж не знаю, кто громче голосил — ты или эльф, - осклабился заспанный Мороз.- Не бреши, Мороз. Почудилось тебе, меньше жрать и пить надо, скоро тебе  крылатые черти вместо летучих мышей мерещиться будут. Мы мыться, а вы можете дальше судачить. Бабье бабьем, - сплюнул он презрительно.- Какой же дурак будет запах с него смывать? - преградил ему путь Визгун. - Это как смывать мед с лепешки. Что-то ты не договариваешь, Морок.Уже с десяток глумливых рож окружили Морока и Петри. Кто-то выпростал руку и жадно погладил эльфа по плечу. Тот отпрянул и в панике обхватил шею вождя руками, ища защиты.- О! Ну точно, любимая жена у нашего дорогого вождя объявилась! - раздалось ржание. - То-то бабы взбесились от ревности!- Всему есть предел, Морок. Поперек горла нам твой эльф, - сузил глаза Визгун. - Ты еще когда делиться им отказаться, ясно показал, что на племя тебе насрать с горы. Дык мало того, ты еще и жрать его явно не собираешься. Мы тут уже все извелись-измаялись. Всем уже невмоготу его нюхать. А ты — сам не ам, и другим не дам. Тебе его трахать важнее. Вот тут ты уже такое западло сотворил, что дальше уже некуда. Не вождь, а позорище. Мы тут с мужиками уже обсуждали, как бы тебе подоходчивее это объяснить. Пока ты там с этим лакомым кусочком ласкался. Они-то никак поверить не могли, но сейчас чего уж там, не отнекивайся.- И конечно же, местечко вождя ты себе присмотрел? - язвительно спросил Морок, прикрывая собой эльфа.- Я хоть на тролля похож, а не на глисту, - ощерился Визгун. - А еще не хуесос я! И жадностью не страдаю. Эльфом твоим со всеми поделюсь. Мужики, налетай!Раздался науськивающий друг друга многоголосый свист. Тролли взглядами и гримасами подбадривали друг друга, но никто не решался первым наброситься на вождя и его пленника. Морок рванул узел на запястьях Петри, освобождая его руки. Ошеломленные желтые глаза вперились сначала в эльфа, потом друг в друга. Воздух дрожал от неукротимой жажды рвать и пожирать эльфийскую плоть.Визгун выхватил нож и сделал первый шаг. Кто-то подхватил дубину, кто-то топор. Морока попытались отстранить, как досадную помеху, брезгуя даже схватить его за локоть. Он тоже выхватил свой любимый кривой нож и принял боевую стойку. Белый как полотно эльф прислонился к стене за его спиной. Пятачок перед ними на краткий миг расчистился — никто не жаждал получить нож под ребра. Только сейчас до троллей дошло, что Морок пошел против своих ради эльфа. Неслыханное дело!- Да что он такое творит, мужики?! - прорычал Визгун. - Что за пиздец происходит? Ради куска мяса — и на нас? На своих??- Петри... беги! - выдохнул Морок.Петри в панике огляделся и шмыгнул вдоль стенки, поднырнув под чьи-то ручищи. Вход с ревом перегородили двое детин. С колотящимся сердцем и туманом перед глазами Петри заметался по главной пещере. Его пытались поймать жадные загребущие лапы и пару раз им это удавалось, но в смертельном отчаянии эльф лягался и кусался, как дикий зверь, и отяжелевшие после ужина и сна тролли его выпускали. Топор просвистел пару раз мимо шеи, дубина вскользь ударила в бок. Воя от ужаса и мало что замечая перед собой, Петри устремился в один из проходов вглубь и, хромая, рванул по первому попавшемуся коридору. Женщины и дети высыпали и попытались перегородить ему дорогу, но юркого, словно взбесившегося от желания жить эльфа они удержать не смогли. Скрывшись за углом от града камней, Петри хотел было отдышаться, но от топота ног неподалеку бессильно застонал и, держась за раненое бедро, поскорее поковылял дальше, куда глаза глядят.Факелы на стенах кончились, и он ступил в кромешную темноту. Впереди была верная смерть, сзади — тоже. Только смерть сзади была неизмеримо более ужасная, хоть и быстрая. Нет, лучше умереть от голода или свалившись в пропасть, чем быть съеденным заживо. Петри, держась за стену, быстро двигался вслепую по ветвящимся коридорам. Топот ног был уже совсем приглушенным, и он смог расслышать плеск воды впереди. Хоть без мук жажды помереть — уже дело. Он пошел на плеск, понимая, что идет на верную смерть — обратно ему уже не найти выхода, тем более без огня.Он дошел до огромной пещеры, и на него пахнуло свежестью подземных вод. Нащупав ногой студеную воду большого озера, он устало опустился на берег. Это, наверное, то самое, о котором говорил Морок — где он собирался тайно хранить его мясо. Жив ли он еще? Хоть бы про него в этом безумии все позабыли... И что теперь делать? Без еды, говорят, можно и месяц протянуть...Его грустные размышления прервал все тот же топот босых тролльих лап и проблески факелов. Петри вскочил, хрипло застонал от отчаяния и заметался, ища, куда бы спрятаться. Но ни камня, ни ниши он нащупать не мог. А свет все приближался, и вот уже факелы осветили пещеру, отражаясь в обширной глади озера. Ну конечно, он совсем забыл про чуткие тролльи носы. Никуда не спрячешь свой волшебный запах. Это судьба.«Вот уж нет!» - решил Петри, вступая в обжигающе холодные воды. Тролли высыпали на берег, гогоча.- Вот он, голубчик!- Ишь ты, и правда, купаться любит!- Кис-кис! Иди сюда, замерзнешь, сладкий!Тролли свистели и ржали, мечась по берегу, а эльф заходил все глубже и глубже в воду, стуча зубами от холода.- Да достаньте его кто-нибудь! Он же щас окочурится, и его течением унесет!- Ебанулся, что ли?! Сам и лезь!Троллям быстро стало не до смеха. Природный страх перед водой, да еще студеной, пока еще пересиливал жажду добраться до вожделенной эльфятины.В пещере появился Морок, сжимавший нож. Про него и правда все забыли, увлеченные погоней за эльфом, но сам он не собирался о них забывать.- Прочь, баранье! - рявкнул он.Тролли на миг опешили, но лишь встали плечом к плечу, презрительно посматривая одним глазом на бывшего вождя, а другим — на синеющего на глазах эльфа.Петри уже всего сковал холод, каждый вздох удавался с трудом, а конечности без конца сводило судорогой. Недалеко от него в каменной стене открывалась дыра, куда с шумом устремлялся водный поток. В глубине соседней пещеры, куда ход был только по воде, судя по шуму разбивающейся о камни воды, был водопад. Его тело, когда он утратит опору, тоже протащит туда и разобьет о камни, и тролли туда не доберутся.На берегу уже завязалась схватка, чья-то кровь уже пролилась, но всей толпой наброситься на Морока и убить его тролли пока не смели — остатки его авторитета все же еще сказывались. Но в исходе схватки Петри не сомневался. Пора. Он последний раз глубоко вдохнул и погрузился под воду. Когда-то ему было так же холодно, и он уже уверился, что умирает, а потом пришел Кристиан, нестерпимо теплый, и вытащил его. Вдыхая ледяную воду и корчась в агонии, Петри живо представлял теплые губы Кристиана, и ему было не так страшно умирать.