3Безмятежный июнь, облака в синеве,Белопенное буйство ромашек.Время — липкий сироп на зелёной листве;Я в нём вязну одной из букашек.И сквозь воздух густой, и сквозь тысячи дней —Крики раненых, конницы топот,Взрывы пушечных ядер и ржанье коней,Неумолчный стотысячный ропот.Вот уже не пойму, кто и где я сейчас?Древний вяз ли шумит за спиноюИль сигнал отступленья мне пылью навязНа зубах. На земле предо мноюРваной пёстрой тряпицей — оброненный флаг,Знак моей ненаставшей победы.И пятнает траву загустевший краплак...А в песке отпечатались кеды.Открываю глаза: по ромашкам июнь,Тень от шляпы остра и лилова.Мир у ног моих весел, настырен и юн,Лишь на дне два глотка "Ватерлоо".