Тупить не надо.===============================Но тут есть одна нестыковочка. Если банподполье на Северном Кавказе пляшет под дудку ЦРУ и МИ-6, то почему оно вообще существует? Уничтожить его – задача не просто решаемая, а решаемая в кратчайшие сроки. Коррупцию победить в нынешних условиях невозможно, заставить водителей соблюдать правила ПДД или хотя бы элементарно пристегиваться ремнями безопасности – совершенно нереальное дело. А вот искоренить вооруженные группировки на Кавказе, или хотя бы надежно нейтрализовать их можно в кратчайшие сроки.Объясню как. Партизаны (боевики, террористы, повстанцы) всегда, а в нынешних условиях особенно, крайне уязвимы перед внедрением агентуры спецслужб. Всего один агент, внедренный в подполье (или перевербованный подпольщик), способен вскрыть хорошо законспирированную повстанческую сеть. КПД агентурной работы неимоверно высок. Здесь я уже приводил примеры, когда руками всего одного полицейского агента громились мощнейшие революционные организации. Практически сразу спецы охранного отделения поняли, что не имеет смысл ликвидировать выявленные революционные организации, ибо взамен появятся новые и всю работу приходится начинать с нуля. Гораздо эффективнее их контролировать изнутри, а устранять только тех деятелей, что представляют реальную опасность. Успехи оказались настолько впечатляющими, что возник соблазн попользовать революционное подполье в большой игре. Таким образом даже возник феномен провокаторства, как равноправной силы в триарном политическом раскладе (подполье – провокатор – спецслужбы).Соглашусь, что внедрить агента в революционную партию под видом неофита проще, чем в повстанческий отряд. Но СМЕРШ, НКВД и МГБ в 40-е годы внедряли не просто отдельных агентов в прибалтийское или бандеровское подполье, а легендировали и легализовали целые опергруппы числом в десятки бойцов под видом повстанческих отрядов. И такие операции осуществлялись в течение всего нескольких недель!  Деморализующий эффект был настолько велик, что бандиты, одержимые  манией подозрительности, начинали уничтожать своих же соратников, которых советские спецслужбы умело «подставляли». В течение 1944-1949 гг.  бандподполье было разгромлено. Лишь единичные недобитки еще скрывались в лесах лет десять, однако серьезной угрозы они уже не представляли.У спецслужб РФ было ровно 20 лет, чтобы внедрить в чеченское сепаратистское движение свою агентуру. Это сделать куда проще, чем втереться в доверие, скажем, к эстонским «лесным братьям». Там надо было не только быть эстонцем, но и иметь очень убедительную легенду. На Кавказе же действует самый разнообразный интернациональный сброд от идейных националистов и религиозных фанатиков до иностранных наемников и банальных уголовников. Легендируй и внедряй засланцев пачками. Есть еще многочисленные пророссийски настроенные чеченцы, есть масса раскаявшихся, разочаровавшихся или просто уставших от войны бандитов, которые с готовностью перевербовываются при условии забвения прошлых грехов. Существуют, наконец, межтейповые, иежклановые и межидейные распри внутри самого подполья, которыми можно ловко манипулировать.Я нисколько не приукрашу ситуацию, если скажу, что Чечня (в более широком аспекте – весь Кавказ) – просто идеальное поле для агентурной работы. Это в полной мере оценили нацисты в 1941-1944 гг. (кстати, мало кто знает, что депортация чеченов в 1944 г. была осуществлена, как превентивная мера для предотвращения запланированного на весну восстания, подготовленного абвером). В Афганистане советские спецслужбы действовали во многократно более сложных условиях, но даже там добились достаточно высокого уровня агентурного проникновения в формирования моджахедов. Вот здесь генерал-майор Дроздов, начальник Управления С (нелегальная разведка) Первого главного управления КГБ, довольно подробно описывает, как работала агентура КГБ в Афганистане. Есть там и такой весьма показательный пример: «В одной из стран Ближнего Востока были захвачены заложники - граждане СССР. Переговоры ни к чему не приводили. Потом вдруг при неясных обстоятельствах погибает один из лидеров террористической группировки, захватившей наших. Потом другой. А потом террористы получают ультиматум, что если заложников не отпустят, то пусть сами выбирают, кто погибнет следующим. Заложников отпустили. Огласки не было: сказали, что «Красный Крест» и дипломаты договорились». Очень профессионально.Спрашивается, кто мешал спецслужбам проявить у себя дома (!!!) на Кавказе хотя бы 5% того профессионализма? Будьте уверены – спецслужбы сработали вполне грамотно. Вот только те задачи, которые перед ними ставились, были иными, нежели перед нелегалами ПГУ КГБ СССР. Поэтому если за 10 лет путинизма бандподполье не разгромлено, то лишь потому, что оно нужно правящему режиму. Скажу больше, без поддержки этого самого режима оно просто не сможет существовать, так же как и режим без него.Зачем бандподполье правящему режиму? На этот вопрос ответить легко. Вспомните, какой рейтинг был у ельцинского премьера Путина (особенно на фоне грубо смещенного популярного Примакова). И как он взлетел вверх на сортирно-мочильной теме? Со стартовых 3% до полученных на выборах 52,3%! И всякий раз, когда происходили теракты, общественное мнение вдруг демонстрировало поразительный уровень поддержки власти. Единственным «антитеррористическим» результатом Беслана стала отмена губернаторских выборов и упразднение одномандатников в ГД. На самом деле достигнутый результат куда масштабнее – региональная бюрократия, практически всесильная при Ельцние, встроена в федеральную вертикаль власти. Выстроена и бюджетная вертикаль – доходы (а вместе с ними и откаты) перераспределены в пользу центра. Речь о триллионах рублей, поэтому пафосные слова о бесценности капли крови ребенка звучат как-то неубедительно. В эпоху победившего рынка даже бесценная человеческая жизнь имеет вполне конкретную рыночную цену (подробности в прайсах страховых компаний и киллеров). Ради 100 миллионов долларов, наверное, никто бесланскую бойню затевать бы не стал, у нас все-таки не Африка. Но вот ради 10 миллиардов… Как говорится, принципиально вопрос не в деньгах, как таковых, а в их количестве.После этого разговоры про то, что терроризм не выгоден Путину, потому что подрывает его имидж и ослабляет режим, воспринимаются как лепет слабоумного. Наоборот – как только рейтинг Путина покатился вниз после катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, Доку Умаров через 4 дня после происшествия поспешил взять на себя ответственность за «теракт» на ГЭС, чем на время отключил внимание общественности от реальности. Ну а потом были назначены новые виновные (отдельные несознательные представители крупного бизнеса, не выполняющие заявленные инвестпрограммы), и версия теракта как-то тихо заглохла. Ну, типа пошутил имам.