Знаете, все-таки ребенок не сможет безупречно "скопировать" любовь, воспроизвести отношения в семье, которые ему совсем чужды. Настоящий порыв можно отличить от механического подражания.Вспомнила, кстати, то, что меня больше всего приводило в отчаяние в первые год-полтора нашей совместной жизни с Сашей. Первое: пассивность, какое-то душевное онемение, из эмоций - только страх. Причем не страх наказания, или темноты, или чего-то подобного - это был какой-то непроходящий экзистенциальный ужас. Вместо улыбки был защитный "оскал". Хоть я и знала, с чем имею дело, на меня это все равно производило жуткое впечатление.Второе: то самое, что мы обсуждаем, для нее все взрослые вокруг были равны - "мама" для нее было только название, "мамами" были все женщины в поле зрения - по очереди. Сейчас скоро 4 года, как Саша с нами, она изменилась, ожила. В ее почти 5 лет, она достигла развития полутора-двухгодовалого ребенка: копирует окружающих, все повторяет за братьями и сестрами, стала всюду залезать - шалить, что называется. По-прежнему может уйти с посторонним человеком, но при этом хотя бы оглядывается на меня. Считаю, что это прогресс. И еще, мне кажется, я научилась отличать, когда она искренне проявляет свои чувства, пусть даже злится или обижается, а когда что-то "изображает".