Глава 12...Ники, затаив дыхание, смотрела на прекрасную картину. Солнце низко висело над морем, окрашивая небо и воду в сотни ярких цветов, облака переливались радужными оттенками. Даже мрачные башни аббатства сияли, словно призрачная фата-моргана, лучились розовыми и оранжевыми тонами. Она с восторгом взглянула на Мишеля - тот, довольный произведенным впечатлением, улыбался краешками губ, щурил голубые глаза. - Господи, я и представить не могла, что может быть так красиво... Наверное, я возьму назад свои слова - что ненавижу море.Мишель шагнул ближе, обнял ее за плечи, беззвучно рассмеялся в волосы - ухо согрело теплое дыхание....Весь путь через Ла-Манш - недлинная, вобщем-то дорога - Ники страшно мутило. Она впервые путешествовала морем, и море уготовило ей, как и многим новичкам, испытание на прочность. Сначала она выбиралась на палубу каждый раз, как чувствовала мучительные позывы, и в спазмах перегибалась через борт. Спустя несколько бесконечных часов она так ослабела, что уже и не пыталась выйти из каюты, и ее выворачивало в подставленную Мишелем кадушку. Ники плакала, прогоняла его:-Уйди, уйди, пожалуйста, не смотри на меня!! Боже мой, как отвратительно! Ты не должен видеть меня такой!Мишель, которому качка была нипочем, платком вытирал ей залитое слезами лицо, убирал светлые пряди с мокрого лба:- Ну что ты, милая  моя, хорошая... Поверь, тебя ничто не может изуродовать в моих глазах. Ты все равно прекрасна. Ничего страшного, со всеми бывает. Прости, что заставил тебя пройти через это. Скоро все пройдет. - Что пройдет? Мы наконец приплывем или эта жуткая морская болезнь сжалится надо мной?- Мы скоро прибудем в Кале.- Охх, нет... Я больше не выдержу. Я знаю - я скончаюсь раньше. И ты похоронишь меня в этом поганом тазике - точнее, то, что от меня останется к тому времени. Это кара за мои грехи. Хотя настолько я не успела нагрешить - я уверена. Знала бы, что мне уготована такая смерть - я бы ни в чем себе не отказывала.Мишель смеялся, нежно гладил бледное до синевы личико, целовал в висок:- Потерпи еще немного, и ты точно не будешь ни в чем себе отказывать - я обещаю.Ники слабо улыбалась ему, и жалобно стонала, чувствуя вновь подступающую тошноту.Когда они ступили на берег и Мишель выпустил ее руку из своей ладони, Свити не смогла удержать равновесия и плюхнулась прямо на доски причала - ей казалось, что земля качается под ногами, как палуба, и она не сможет сделать ни шага. Мишель бережно подхватил ее на руки. Свити, стиснув его шею, жарко прошептала в ухо:- Не-на-ви-жу море!Ее внутренняя качка продолжалась, даже когда они продолжили путь в карете по побережью - не на юго-восток, к ее удивлению, а на юго-запад. На первой же остановке, когда Ники, вылетев из кареты и ухватившись за дерево, глубоко дышала ртом, Мишель осторожно спросил:- Ники, а ты не можешь быть..?Она непонимающе взглянула на него:- Что? А, нет, точно нет. Это все море в моей голове...Позже в карете, уложив голову Ники к себе на колени, он ласково гладил ее волосы, смешил  забавными историями, пел французские песенки, и тошнота незаметно отступала. Но когда Свити, проснувшись почти ночью,  увидела встающий из воды остров и ожидающую их лодку, ей показалось, что ее вырвет прямо здесь, на берегу. Она вопила, что ни за какие деньги не полезет туда, мотала головой, клялась всеми святыми. Мишель уговаривал ее:- Милая, это же не море, а всего лишь бухта! Никакой качки не будет. И это совсем близко, вот увидишь. Пожалуйста, доверься мне.Ники сдалась. Заявив, что непременно напишет дяде, кто именно виноват в ее смерти (Мишель обреченно согласился) и сев в заранее ненавидимую лодку, она крепко прижалась к своему мужчине. Качки действительно не было, лодка плавно скользила по воде. Плотнее завернулась в тяжелый плащ и незаметно заснула.***Проспав почти полдня, она долго не могла сообразить, где находится. Тесная комнатка, каменные стены, узенькое окно, распятие на стене... Келья? Он привез ее в монастырь? Заскрипела дверь и вошел Мишель, держа в руках глиняную тарелку и простую кружку.- Проснулась? Как ты себя чувствуешь? Ты отдохнула?Ники потянулась и с удивлением нашла свое самочувствие прекрасным. И еще обнаружила зверский голод. - Не поверишь - я в полном порядке. Спасибо.Выхватив из рук Мишеля тарелку - грубый хлеб и большой кусок сыра, она с наслаждением вонзила зубы в желтоватый бочок.- Прости, милая, больше пока ничего нет.- Это вкусно. Правда, очень вкусный сыр. - Ники, с аппетитом жуя, подмигнула ему:- Значит, ты решил сдать меня в монастырь...- Заметь - в мужской монастырь.- Как мило с твоей стороны. Ты позаботился о том, чтобы я не скучала.- Я всегда буду заботиться о тебе. Все для тебя. - поцеловал ее в нос. - Когда перекусишь, пойдем со мной, я хочу кое-что тебе показать.Он вывел ее на крепостную стену - высоко-высоко над... землей. Ники с недоумением крутила головой, оглядывая долину, простирающуюся на многие мили вокруг:- Ничего не понимаю. Мы же приплыли сюда на лодке? Куда делась вода?Мишель не отвечал, только загадочно ухмылялся.- Мне все это приснилось, да? Теперь моими кошмарными снами станут вода и лодки? Или я схожу с ума?...- Не бойся, милая, ничего не бойся.- С тобой я ничего не боюсь. Тогда, значит, ты волшебник? И заколдовал это место...Он не выдержал, расхохотался, запрокинув голову:- Я не волшебник. - обнял нежно, вкрадчиво шепнул в ухо: - Хотя кое-какие чудеса я могу тебе показать... Но в одном ты права - мы оба давно сошли с ума. Только это еще не все. Подожди до вечера......И вот сейчас она с упоением любовалась величественной картиной, раскинувшейся перед глазами - море, закат, далекие горы. Попыталась заглянуть за широкий каменный парапет. Нахмурила брови, всматриваясь вниз. С испугом схватила Мишеля за рукав:- Бог мой, что это? Что это? Остров тонет?! Вода идет, смотри, вода поднимается!!!Мишель сжал ее пальцы, усмехнулся:- Это прилив.- Прилив?- Да.- И... часто он бывает?- Почти каждый день. Точнее, каждую ночь.- Прилив! Надо же!.. Я только читала об этом, но никогда не видела. Я и представить не могла, что это так... грандиозно.- Ну, положим, не каждый прилив настолько хорош. Это уникальное место, здесь самые высокие приливы во всей Франции. Говорят, приливная волна может обогнать всадника.Ники доверчиво вскинула глаза:- А кто-нибудь пытался проверить?Мишель захохотал:- Не думаю... Тебе нравится?Девушка зачарованно кивнула.- Это прекрасное место. Чудесное, замечательное. Спасибо тебе, что привез меня сюда. Я так и не спросила - как оно называется?- Аббатство Сен-Мишель.- Так может, это ты - Михаил-Архангел, Сен-Мишель,?- Что ты, я точно не святой... И ты хорошо это знаешь. - промурлыкал в самое ухо. Ники покраснела:- Прекрати, мы все-таки на церковной земле... Мне не по себе. И вообще, как меня пустили сюда - женщину, светскую да еще не католичку?- Ну... Во-первых, это же бенедиктинцы, они не столь суровы во взглядах, чтобы вышвырнуть тебя за порог на ночь глядя. А во-вторых, аббатство кое-чем обязано моей семье. И нам разрешены некоторые... вольности. Сейчас здесь упадок, если бы не наша поддержка, это место давно бы разорилось и опустело. И благодаря этому у нас всегда есть - как бы это сказать - неприступная крепость. Кто знает, когда может пригодиться.- Как интересно... А что у тебя за семья? Я же ничего о тебе не знаю...- Ну да, нам как-то было не до разговоров...Ники хихикнула и поперхнулась, увидев направляющегося к ним старенького аббата. Мишель поклонился, поцеловал тому руку: "Благословите, святой отец..." Ники, чувствуя себя весьма неуютно, молча сделала то же, что и он. Аббат небрежно осенил их крестным знамением, и заговорил неожиданно звучным басом:- Ну что, Мишель, мальчик мой, надоела тебе Англия? Надолго на родину?- Как получится. - чуть улыбнулся, краем глаза посмотрел на девушку. - Думаю, да, теперь надолго.- Это хорошо. - Монах, сложив руки на животе, с видимым удовольствием разглядывал притихшую Ники. Неожиданно тепло улыбнулся ей:- А тебе, деточка, как наша страна?Ники застенчиво ответила:- Я пока мало что видела. Но то, что видела, мне понравилось. Море красивое. Только если смотреть на него, а не плыть. А здесь, на острове, так... так... впечатляюще и захватывающе! Это так прекрасно, я просто потрясена! - заговорила с воодушевлением. Здесь как будто становишься ближе к небу. Словно летишь над водой!Аббат довольно закивал.- Это так. Я здесь уже полвека, а все никак не привыкну. Душа радуется. Такая красота - та, что создана Господом, что сотворена людьми... И хвала тем, кто не дает этим творениям пасть в разрухе... Мишель, передай низкий поклон и благодарность родителям. Ты давно их видел?- Да, пожалуй, лет пять назад.- Ты теперь домой?- Да. Мы едем в Прованс. Но сначала заглянем в Брезе.Монах повернулся к девушке:- Деточка, смотри внимательно - тебе предстоит увлекательнейшее путешествие по самой прекрасной стране на свете. Я всегда немножко завидую тем, кто видит ее в первый раз. Доброго вам пути.Ники смущенно улыбнулась:- Спасибо, святой отец.- Да хранит вас Господь.***Ники, с любопытством и интересом смотревшая в окно кареты, обернулась к Мишелю:- Ты сказал, мы едем в Брезе. Что это?- Это наш замок. На Луаре.- Ты же говорил, что твой дом - в Провансе.- Да, поместье в Провансе мне нравится больше всего. Правда, другие тоже неплохи.- У вас есть еще... замки?!Мишель засмеялся.- Ну.... можно так сказать. Правда, некоторые из них официально не являются нашими, но настоящие хозяева - мои родители и мы с братьями.- С братьями?! Значит, у тебя, кроме Анри, есть еще брат? - Да. Он старший из нас. Его зовут Люк. Потом -  Анри, и самый младший - я, к вашим услугам. - шутливо поклонился.Ники пораженно выдохнула.- Надо же... У меня голова кругом. Ты удивляешь меня все больше и больше. А чем занимаются твои родители, братья? Вы часто встречаетесь? Ты сказал аббату, что видел родителей пять лет назад - неужто так давно?- Ну... мои отец и мать - весьма интересная и необычная пара. Они, скажем так, исполняют некоторые поручения деликатного свойства для высокопоставленных особ. Они всегда вращались в центре дворцовых интриг. Мы с братьями их практически и не видели. Удивляюсь, как мать вообще выкроила минутку родить нас троих. Или не доверила это дело кому-нибудь еще. Где они сейчас, чем занимаются  - я и не знаю. Уверен только, их смертельно боятся при дворе и они хранят столько секретов, что никому не придет в голову причинить им - а заодно и нам! - хоть малейший вред. Иначе вскроется такое множество тайн, столько забытых до времени грехов всплывет наружу, что очень многим не поздоровится. Это лучшая защита для семьи, которую смогли обеспечить родители. - Господи, какая напряженная у вас жизнь... - пожаловалась горько: - Я вообще последнее время чувствую себя какой-то беспомощной дурочкой. Интриги, куча замков, дворцовые тайны... Дома я казалась себе вполне достойной, умной и опытной женщиной. А здесь... Сначала меня, как кости в стаканчике, трясет в  этой ужасной каюте и я вываливаю содержимое своего желудка тебе на сапоги. Бог мой, кто бы мне раньше рассказал, что такое может случиться и я не обращусь в ту же минуту в кучку пепла со стыда! А ты при этом не убежишь с криком ужаса! Потом я, разинув рот, смотрю на эти заколдованные волны - есть вода, нет воды! Наверное, ты смеялся надо мной все время. Правда, мне там очень, очень понравилось. И аббат такой славный, я чувствовала себя с ним маленькой девочкой.- Да, он добрый и мудрый. Вот его я в детстве видел гораздо чаще, чем родителей. Он многому научил нас с Анри.- А как же Люк? Мишель смущенно почесал затылок.- Люку наука аббата впрок не пошла.- А он чем занимается? Тоже устраивает дворцовые перевороты?- Нет. Люк в основном занимается тем, что шатается по всей Европе и влипает в опасные и темные истории.- А вы с Анри?- А мы с Анри в основном занимаемся тем, что вытаскиваем Люка из опасных и темных историй. - А где он сейчас?- В последний раз, когда я его видел, он был на пути в Испанию. Я предупредил его, что хотел бы провести несколько спокойных лет, желательно - вместе со всеми своими конечностями и головой.- Так шрамы у тебя?..- Да, и оттуда тоже.- А как ты оказался у Анны? Я знаю ее с детства, но раньше не встречала тебя.- Меня пригласил Томас, с ее позволения. Томас как-то очень помог  нам с Анри в одной переделке. Буквально вытащил с того света. Мы очень благодарны ему, и успели крепко подружиться. Я так понял, Анна и ее племянник - его дальние родственники, похоже, единственные. Мы встретились в Англии, и он предложил мне провести несколько дней у нее. Ники счастливо вздохнула, прижалась щекой к груди мужчины:- Как хорошо, что есть Анна, которая пригласила Томаса. Как хорошо, что есть Томас, который спас тебя. Как хорошо, нет, как прекрасно и замечательно, что есть ты!- Как прекрасно, что есть ты...***Мишель улыбался, глядя на танцующую Ники. Она кружилась по просторному залу, раскинув руки, изящно изгибалась, напевала под нос. Подлетела к Мишелю и замерла в низком реверансе, грациозно склонив прекрасную голову к плечу. Тот поклонился ей в ответ, взял за руку и повел в очередном неслышном танце. Девушка открыла сияющие глаза:- Господи, как здесь чудесно! Мишель, ты увез меня в сказку! Ты не предупреждал меня, что наше путешествие будет таким волшебным!!!- Я рад, что тебе нравится Брезе.Ники поколебалась, потом выдохнула виновато:- Мне так жаль, что Свити этого не видит... Я бы хотела разделить с ней все - радость, упоение, восторг.... Ты подарил мне столько прекрасного за всю поездку - а ведь мы еще не одолели и половины пути! И каждый раз, замирая от восхищения, я думаю - вот бы Свити посмотрела, ей бы так понравилось!..Мишель помрачнел - по их молчаливому соглашению о Свити они не говорили. Ники очень скучала по ней. Сначала она надеялась, что все образуется само собой, что она будет радоваться за подругу, и радоваться за себя, наслаждаясь путешествием вдвоем с Мишелем. Но чем дальше, тем сильнее ее грызло смутное беспокойство. Она многократно перечитывала письмо подруги, силилась понять причины, заставившие ее так поступить, и не могла. Ей стали сниться странные сныСвити, грустная, иногда в слезах. Темная комната, тусклый огонек свечи.Свити вместе с Мишелем - держатся за руки, серьезно, без улыбки, вопрошающе смотрят на Ники. Свити, на каком-то обрыве, висит на самом краю. Ники бежит к ней, силится успеть подхватить ее, держит крепко-крепко, но тонкие пальцы выскальзывают из ладони - дюйм за дюймом, мучительно медленно, и - пронзительный крик, удаляющийся в темноту. И следом - другой мучительный крик - Мишель...Ники просыпалась совершенно разбитой, долго обдумывала неприятные видения. Однажды приснилось, что браслет, подаренный Мишелем, раскалился и обжег ей руку. Ники, открыв глаза и схватившись за запястье, с удивлением обнаружила, что браслета нет на руке. Нашла его под подушкой - видимо, замочек ослаб и расстегнулся сам собой. В Брезе у нее была своя спальня - отчего так получилось, почему они с Мишелем не поселились вместе - ни смогли бы объяснить ни он, ни она. И вообще в поездке они почти не занимались любовью. Сначала Свити было не до того, и она с горечью думала, что Мишеля оттолкнуло ужасное состояние, в котором он видел ее во время плавания - но нет, он, как и раньше, был нежен с ней, целовал и обнимал по-прежнему горячо. Он был очень заботлив, предугадывал все ее желания, исполнял малейшую прихоть и устраивал такие сюрпризы, что захватывало дух. Но Ники сердцем чувствовала - что-то с ними не так; не так, как раньше...Из грустных дум ее вывел легкий поцелуй - нежное теплое прикосновение к губам. Горячие руки крепко держали ее за талию. Ники увидела перед собой яркие голубые глаза, усмехающиеся губы:- О чем задумалась, красавица?Улыбнулась сама себе - все хорошо. Они вдвоем, они вместе, и они счастливы. Они будут счастливы. Обязательно.- Да так. Ни о чем. У меня голова переполнена впечатлениями. Наверное, я скоро исчерпаю запас удивления, отпущенный мне на всю жизнь, и стану невозмутимой, как придорожный камень.Сверкнули белоснежные зубы.- Возьму на себя смелость попробовать удивить тебя еще раз. Идем.- Куда?- Увидишь.- Зачем тебе факел?- Говорю - увидишь...Они спускались по темным ступеням, подсвечивая путь факелами. Галереи, переходы, подземные залы... У Ники уже не было слов - она и представить не могла, что очаровательный невысокий замок, сложенный из известняка, окруженный рвом и прекрасным садом, имеет зеркальное отражение - глубоко под землей, в скале. Снизу замок оказался еще больше, чем на поверхности - настоящая подземная крепость. Ники ахала, поражаясь очередному огромному залу, крутила головой, пытаясь разглядеть потолок, теряющийся во мраке. Над ухом раздался вкрадчивый голос:- Ну что, я смог тебя удивить?Он выдохнула восхищенно:- Да, да, да! Это... потрясающе! А здесь есть привидения?- Конечно. Какой же приличный замок без привидений. - Ты познакомишь меня с ними?- Они застесняются твоей красоты. И попрячутся стыдливо.- Ну вот. Даже привидения разбегаются от меня... Говорят, в замке Анны тоже есть призрак. Правда, я так его и не увидела.- Да, мы трое были немножко заняты и нам было не до призраков...- А кто является официальным владельцем Брезе?- Де Кольберы.- А они не против?- Нет, вовсе не против. Они кое-чем нам обязаны - у них тоже есть свои скелеты в шкафу. И потом, мы здесь появляемся довольно редко, в исключительных случаях.- Значит, я - исключительный случай?- Исключительный, неповторимый, самый лучший случай... - губы Мишеля двигались по ее шее к уху, выдохнули жарко...Ники, прикрыв глаза, счастливо улыбнулась:- Знаешь, что мне напоминает этот замок?- Что?- Точнее, кого. Тебя!- Как любопытно... Почему?- Ты тоже с виду похож на других, обычных людей - ты прекрасен, умен, надежен. Но если копнуть поглубже... Откроется столько тайн - не раскрыть и за всю жизнь!Он тихо засмеялся.- Ну что, ты готова к новым открытиям?- Здесь?! Это еще не все?- Нет, я предлагаю двигаться дальше.- В Прованс?- Да.- Я готова. Да здравствует Прованс!