Дэниел чувствовал себя в раю и в аду одновременно. Он бережно прижимал к себе хрупкое тело. Девушка держалась за его шею тонкими руками, ее сердце трепетало прямо напротив его, легкое дыхание согревало щеку. Поморщилась, пошевелив поврежденной ногой. Еле слышно простонала:- Дэниел...- Да, мисс?- Нога отекает. Я думаю, нужно как можно скорее снять туфлю. Рррр... дурацкая башня... дурацкая лестница...- Потерпите минутку, сейчас...Дэниел плечом открыл ближайшую дверь - это оказалась чья-то спальня, в камине уже горел разведенный огонь. Осторожно опустил драгоценную ношу на покрывало. Девушка сморщилась, закусила губу.- Что, что, очень больно? - переполошился юноша.- Вы же сталкивались с ранениями, правда? Вас... учат перевязывать раны, вправлять вывихи и прочим лекарским премудростям?- Эмм, да.... в бою всякое бывает. Вы хотите... - Дэниел нервно облизал пересохшие губы. - Вы хотите, чтобы я.... осмотрел вашу...Девушка взглянула на него из-под длинных ресниц и неожиданно охнула, схватившись за лодыжку.- Сейчас, сейчас! Вы... можете сами снять туфлю?Девушка, закусив губу, помотала головой.- Боже, как же это расстегивается... - пробормотал парень.Его трясущиеся пальцы раз за разом соскальзывали с коварной застежки. Смеющиеся глаза наблюдали за этой нелегкой борьбой. Наконец преграда сдалась, и смуглые пальцы в нерешительности остановились в дюйме от тонкой лодыжки в шелковом чулке.- Вы позволите? - выдохнул еле слышно.Красавица кивнула.Дэниел тяжело сглотнул и осторожно, как хрупкую птичку, принял на ладонь маленькую ножку в расшитой сафьяновой туфельке. Снял - не дыша - положил рядом на покрывало. Чуть надавил, взглянул вопросительно. Девушка покачала головой.- Так?Нахмурилась.- Я не пойму... думаю, нужно снять чулок...Дэниел отскочил к краю кровати, залился краской.- Вы... вы уверены?Девушка протянула жалобно, глядя полными слез глазами:- Вы же не оставите меня в беде, правда? - и медленно потянула вверх подол изысканного платья. Юноша резко отвернулся, сжал кулаки, прикрыл глаза и постарался думать о чем угодно, только не о полулежащей за его спиной женщине.Нежный голос произнес:- Мне нужна ваша помощь.Дэниел сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем обернуться. Картина, открывшаяся его взору, была ошеломляющей - девушка, откинувшаяся на локтях, платье, приподнятое до бедра, и спущенный ниже колена чулок цвета слоновой кости.Дэниел безмолвно проклял свои руки, чтобы не дрожали так, и сердце - чтобы не стучало оглушительно, на всю комнату. Потряс головой, еще раз глубоко вздохнул, сжал зубы. И осторожно стянул чертов чулок - адское творение! Белая ступня казалась совсем крошечной в его широкой темной ладони. Не удержался, украдкой погладил маленький пальчик. Слизнул капельку пота, скатившуюся по верхней губе.- Дэниел... - прошелестел ангельский голос.Вопросительно вскинул голову, еле найдя силы оторваться от чудесного зрелища.- Дэниел, мне жарко.... Я... я задыхаюсь... наверное, это от боли... или камин слишком разгорелся...Юноша зажмурился и еле слышно прошептал:- Что же вы со мной делаете.... Ох, погибель.... - И вздрогнул, ощутив прохладную ладонь на своей горящей щеке...Глава 6Две тени, спотыкаясь и хихикая, пробирались все дальше вглубь подземелья. Камни пола становились все более неровными, поэтому одна тень - поменьше - цепко ухватилась за руку другой, с факелом. Впереди показалась низенькая дверь с медным кольцом. Маленькая тень капризно протянула:- Ну это, надеюсь, настоящий зловещий подземный ход? Или тут завалялось хоть плохонькое привидение?Другая тень толкнула дверцу, покачала головой:- Открыто. Этой дверью пользуются. Ну что, пойдем дальше или посмотрим, что там?Маленькая вздохнула:- Посмотрим. Я уже не надеюсь, что нам сегодня повезет и мы наткнемся на что-нибудь действительно жуткое или опасное, но... чем черт не шутит. А как мы узнаем, что мальчика нашли?Тень пробормотала неслышно:- Интересно, неужели кто-то еще занимается тем, что на самом деле ищет мальчика....- Что?- Нет, ничего. Я просто...Его прервал удивленный вздох.Монро - большая тень - поднял факел повыше... и тоже не смог сдержать восхищенного ругательства...***На многие ярды в стороны уходили полки с бочонками и пыльными бутылями. Вдали угадывались темные силуэты огромных бочекВинный погреб! - радостно воскликнула маленькая тень. - Как вы думаете, хозяева сильно обидятся, если мы... эээ... продегустируем пару бутылок без спроса?Монро улыбнулся и прошептал прямо в ушко:- Желание дамы для меня - закон. Завтра повинюсь перед владельцами, ну, пришлю взамен бочонок-другой - мои запасы тоже не считаются худшими в этом королевстве. В крайнем случае, свалю на Келвина - ему всегда все прощается, уж не знаю, почему. Пошел вдоль полок, светя факелом, читая надписи. Анна, встав на цыпочки, дышала ему в ухо из-за плеча. Он обернулся, оказавшись совсем близко:- Бургундское?Она нахмурилась, зашевелила губами, пытаясь разобрать дату на пергаментном ярлыке. Решительно тряхнула гладкими темными волосами:- Нет. Это неудачный год.Монро вскинул тонкую бровь.- А что тогда посоветуете?Анна забрала из его рук факел, будто случайно проведя пальцами по горячей ладони, подняла повыше. Монро с интересом следил за ней.- Вот! - девушка уверенно ткнула пальцем в пыльную бутылку. - И еще.... вот это, да!Монро восхищенно присвистнул, спохватился:- Бога ради, прошу извинить... Вы вызвали у меня такое изумление, что я позволил себе забыться....Анна рассмеялась - звонкий колокольчик.- Знаете, а я умею вот так! - сложила пальцы колечком, сунула в рот, и свистнула так оглушительно, что Монро чуть не выронил бутылку. Эхо заметалось под каменными сводами, отражаясь от всех поверхностей, и, наконец, истаяло. Ошарашенный, он не сводил глаз с тонкого лица. Девушка, не обращая на него внимания, двинулась дальше.- Что вы ищете?- Здесь может быть сыр. Знаю, это неправильно - сыр и винный погреб, но зачастую несколько головок хранят рядом с вином, чтобы все было под рукой...во время дегустации.- Вы проголодались? Мы можем вернуться и как следует поужинать... - сожаление явственно звучало в его голове.- Нет, что вы... Просто я намерена добросовестно распробовать местные запасы, а на пустой живот это развлечение окажется очень непродолжительным.Обернулась, хитро взглянула через плечо:- Или, может быть, вы сами хотите вернуться?Монро с жаром замотал головой:- Нет-нет! Я не променяю и десять самых изысканных ужинов на одно маленькое приключение с вами!.. - закашлялся, осознав, как двусмысленно прозвучала фраза.Анна подавила усмешку. Сунула ему факел, и исчезла в темноте. Через минуту раздался ее приглушенный голос:- Идите сюда! Смотрите, что я нашла...***Это была маленькая холодная кладовая. Устроенная то ли как раз для любителей дегустаций, то ли еще с какой целью - неизвестно. Но полутемная реальность радовала глаз - на деревянных полках уверенно разлеглись лоснящиеся головки сыра, а с балок бесстыдно свисала пара вяленых окороков.- Я бы не отказалась от кусочка окорока... - призналась Анна. Мужчина озадаченно вскинул голову:- Как же до него дотянуться? Те бочки слишком тяжелые - мы не подкатим их даже вдвоем, если даже я вдруг потерял бы рассудок и позволил вам катать бочки...- Очень просто. Вы поднимете меня, и я дотянусь.- Охх.... я...- Ну же, не робейте.Монро пробормотал:- Давненько дамы не упрекали меня в робости....Монро легко подсадил девушку к себе на плечо.- Ну как? Дотягиваетесь?- Да.Монро бессильно зашипел:- А как мы его срежем? Я не взял с собой оружие - ни шпаги, ни ножа...- У меня есть.Монро прошептал:- Боже, что за женщина....А женщина тем временем спокойно откинула платье с колена, вытянула из набедренных ножен кинжал. Но платье вернуть на место не спешила. Монро тайком втянул воздух - ему показалось, или это действительно был запах духов? Зарылся носом в шелк, с удовольствием поймал губами кружевную оторочку нижней юбки, еле слышно застонал. И продолжал бережно удерживать свою нетяжелую ношу. И так замечтался, что пропустил предупреждающий крик - Осторожно!! и получил тяжеленным окороком по голове...***- А это?- Токай. Я не очень ценю белое. Мне оно кажется каким-то... бесстрастным, как скучный семейный ужин, как церковная служба.- А вот это?Девушка, зажмурившись, отхлебнула из очередной бутылки, сразу же скривилась:- Кагор. Чересчур сладко. Не люблю, когда слишком сладко. Похоже на фальшивые поздравления от нелюбимых родственников.Монро, в одной рубашке (камзол отправился услужить даме, будучи расстеленным на холодных плитах), откупорил следующую бутылку.- А это угадаете?Девушка сделала глоток, не открывая глаз, мечтательно улыбнулась:- Мерло. Лучшее вино на свете.- Значит, не слишком приторное, не скучное - терпкое, яркое, ударяющее в голову и будоражащее кровь, так?Анна засмеялась:- Да, все так, вы точно описали.... мои пристрастия... Наклонила голову, скрывая лукавую улыбку. - А вот если вы пройдете вдоль этого ряда, до стены, вы встретитесь с лучшим коньяком за последние полвека! Хотите познакомиться?Монро хмыкнул, взъерошил русые волосы. Опустился рядом с ней на камзол, в упор посмотрел своими колдовскими глазами:- Анна, вы ничего не хотите мне сказать?Женщина смущенно засмеялась...- Пожалуй, хочу. Да, этот замок... принадлежит мне.***Монро рыдал от смеха, уткнувшись лицом в ладони, плечи его тряслись.- Значит, я, как последний дурак, водил вас по вашему собственному замку? Защищал от привидений, крал ваше вино и ваш окорок?Анна закусила губу:- Это было так мило...Монро всхлипнул еще раз, отдышался, хлебнул из первой попавшейся бутылки, вытер глаза.- Анна, давно я так чудесно не отдыхал!Взял за руку.- Расскажите мне о себе, пожалуйста. Похоже, я многого о вас не знаю...Анна рассеянно погладила его ладонь, проследила пальцем линию жизни. Помрачнела.- А что рассказывать? Меня вырастил старший брат.. Наши родители умерли давно, я их почти и не помню... А вот брата я очень любила. И его жену тоже, она была очень добрая, и относилась ко мне, как мать, хоть и была ненамного старше меня... Она умерла родами.- Ваш брат?...- Его убили на войне - . Анна сняла слезинку. Мужчина сочувственно сжал ее ладонь. Помолчали.- А этот мальчик, Диггори?Анна улыбнулась сквозь слезы.- Это мой племянник...***- Это мой племянник. После смерти Лиз мы с Питером растили его вместе. Питер был очень суровым, хоть и любящим отцом, и воспитывал сына в строгости. По завещанию я - опекун Диггори, и, пока он не достигнет совершеннолетия, он здесь на правах пажа. Таковы условия. Хоть я и частенько нарушаю их и бессовестно его балую - ведь для меня он всегда будет тем же маленьким мальчиком. А потом уже он станет моим опекуном... если я не выйду к тому времени замуж....Анна засмеялась, и попыталась подняться, но ноги ее не послушались.- Он действительно пропал?- Не беспокойтесь, никто не знает замок лучше него. Однажды он исчез на два дня - нашелся в библиотеке, зачитался. А почему я вас раньше не видела? Келвин часто бывает у нас. Брат был вроде его наставника, обучал воинскому мастерству, а когда его не стало, Келвин решил возвращать нам долг. Он учил меня и Диггори фехтовать, ездить верхом, стрелять...- Свистеть...Девушка фыркнула..- Так почему? Вы же братья?Монро вяло махнул рукой.- У нас одна мать, но разные отцы. Это невеселая история, поверьте.. Главное, что сейчас я могу видеться с братом, когда захочу, и никто нам не запретит. А этот Томас, кто он? Я раньше с ним не встречался.- Он то ли наш дальний родственник, то ли давний друг брата, не уверена. Я знаю его столько же, сколько себя. Он заботится о нас, как и Келвин.. Хотя что странно - здесь, в замке, он нынче чуть ли не впервые. Он часто пишет нам, присылает подарки, выручал деньгами - помните, когда был мор и многие разорились?.. Я встречалась с ним несколько раз - при дворе, на турнирах, на балах.... но никогда у нас. Я рада, что он наконец приехал. Он замечательный. Только... немного странный. Кстати, Монро, вы помните, что теперь должны мне бочонок вина?- Конечно. Мой погреб к вашим услугам.- Да, вот только... похоже, мне придется самой приехать выбирать вино - у вас это получается не очень хорошо...- Анна...- Что?- Я тоже должен вам кое в чем признаться...Девушка подняла на него растерянный взгляд.Монро вздохнул, легко прикоснулся к щеке девушки, уверенно посмотрел в глаза и накрыл ее губы поцелуем - с терпким, ярким, пьянящим вкусом вина.Глава 7На западе багровело небо - остатки щедрости ушедшего солнца. С крыши замок был виден, как на ладони - мощные стены, караульные башенки, темные купы деревьев, огоньки факелов. Вдали поблескивало зеркало озера.Истлевшая лесенка, по которой эти двое выбрались на крышу башни, подлым образом рассыпалась в последний момент, отрезав путь к возвращению.Женщина растерянно посмотрела вниз, в темный провал лаза.- И что нам теперь делать?Мужчина, глядя на закат, усмехнулся:- У нас есть несколько вариантов.- Каких же?- Ну, во-первых, мы можем покричать - внутрь, в башню - тогда нас услышат друзья. Или снаружи - во двор. Тогда услышит прислуга. Принесут лестницы, или веревки, и вызволят нас отсюда. Через какое-то время. Ничего страшного.- А еще?- Я могу попробовать спуститься по черепице - башню чуть ниже опоясывает балкон, вот, видите парапет? Или попытаться спрыгнуть внутрь башни - на площадку.- Боже, но в темноте вы же можете промахнуться и разбиться!- Кто ж знает, какая судьба ему уготована... А может, моя судьба - погибнуть, вызволяя из беды прекрасную даму? - высокий мужчина улыбнулся и поцеловал руку своей спутницы.- Я совершенно точно не позволю вам рисковать и прыгать в неизвестность, но...- Но?- Мне также совсем не хочется, чтобы меня вытаскивали на веревках, как какой-нибудь клавесин, на глазах у всей дворни и подруг. Меня будут дразнить до самой старости. Меня засмеют насмерть. Смерть от сплетен - фи, как это... пошло! Нет, уж лучше я сама попытаюсь слезть на этот проклятый балкон.Высокий засмеялся, запрокинув красивую голову:- У вас острый язычок.***Шершавые камни еще хранили дневное тепло и оказалось очень приятным привалиться к ним спиной. Что эти двое и сделали.- А есть еще варианты?- Конечно, есть... Можно, наконец, просто посидеть здесь, полюбоваться закатом - или тем, что от него осталось... звездами... насладиться беседой - если, конечно, у вас не вызывает отвращения моя компания и вы не стремитесь как можно скорее избавиться от нее.- Вы напрашиваетесь на комплимент? - черные глаза девушки лукаво прищурились, яркие пухлые губы дрогнули в улыбке.- Боже упаси! Я всего лишь пытаюсь дать вам возможность выбора...- Томас, вы всегда говорите правду?- Стыдно признаться, но говорить правду - непозволительная роскошь в наше время для европейца... да еще бывающего при дворе... Вам не холодно?- Пока нет, но скоро совсем стемнеет и крыша остынет.- Вот, держите.- Благодарю. А как же вы? Ветер поднимается...Томас, оставшийся в одной белоснежной рубашке, только отмахнулся.А ветер усиливался. Просторная рубашка трепетала, как вымпел, четко обрисовывая плечи и грудь мужчины. Мария решительно тряхнула черными локонами, стянула с плеч тяжелую охотничью куртку.- Ну уж нет. Мы или укроемся вместе, или вместе заработаем здесь простуду. Вы хотите, чтобы у меня покраснел и распух нос, слезились глаза и голос стал гнусав, как у псаломщика?Томас захохотал:- С вами не поспоришь! Разве могу я пожелать вашей красоте такой ужасной участи?Присел рядом, укрыл обоих курткой.Это оказалась очень, очень плохая идея...***Было так уютно сидеть вдвоем, закутавшись в куртку, от которой замечательно пахло порохом, дымком, и еще чем-то очень мужским. Мария незаметно для себя привалилась на грудь своему товарищу по невольному заточению. Его сердце стучало совсем рядом, под тонкой батистовой тканью. Одной рукой он придерживал куртку, другой указывал на звездное небо. Томас оказался превосходным рассказчиком и собеседником. Созвездия, мифы, цветы, дворцовые интриги - любую тему он подхватывал с легкостью. От лошадей перешли к виноградникам, от винограда - к драгоценным камням...- Какая необычная работа, никогда не видела ничего подобного. - Мария дотронулась до темного перстня с крупным изумрудом грубой огранки.- Это из Индии.- Вы были в Индии? А где еще вы были? Расскажите, прошу вас! Девушка умоляюще вскинула голову, почти коснувшись носом его щеки. - Я никуда не выезжала дальше столицы, но это так... обыкновенно...- В Индии, Китае... В Дамаске - там делают лучшие клинки, это стоит увидеть...Мария слушала, затаив дыхание. И ощущала себя в полном смятении. Томас нравился ей все больше и больше. Мало того, что он был красив - хотя черты его лица нельзя было назвать классически правильными - прямой нос, квадратные скулы, чуть тяжеловатый подбородок. Густые брови, серые глаза под защитой длинных, почти девичьих ресниц. Его знания были обширны, суждения выказывали недюжинный ум, а манеры были безупречны. А бархатный голос... Боже, что это был за голос!Когда Томас пел балладу, у нее навернулись слезы на глаза - настолько красиво это было, и стало вдруг нестерпимо жаль рыцаря, который так и не смог встретиться со своей возлюбленной. Рыцарь умер вдали от родной земли, на чужбине, хоть и покрытый славой. Ей нравилась эта баллада, и раньше всегда казалось, главное - что рыцарь сберег честь свою и своего короля, а что потерял при этом любовь и самое жизнь - что ж, судьба такая. А сейчас вдруг засомневалась - стоит ли честь того, чтобы ради нее пожертвовать любовью?Вздохнула, прижалась щекой к потертой коже.***Разговор перешел на обычаи разных стран - в быту, поведении... в любви. И обычаи эти оказались зачастую настолько ошеломляющими и непривычными для ее европейского воспитания, что Мария краснела, бледнела, закусывала губы и стискивала кулаки, но не находила сил прервать будоражащий рассказ. Щеки горели, ногти впивались в ладони, сердце колотилось в каком-то сумасшедшем ритме, словно языческий барабан. Ей казалось, что еще немного - и она воспламенится под ставшей вдруг ненужной курткой, вспыхнет и разлетится разноцветными искрами, как фейерверк. Больше всего на свете сейчас хотелось развернуться в руках этого мужчины, впиться в его губы яростным поцелуем, захватить в плен густые бронзовые волосы. И держать крепко-крепко, и никогда не отпускать...Она не была ханжой и не была девственницей, но ей казалось само собой разумеющимся, что мужчины добивались ее, как неприступную крепость. А сегодня она сама была готова отдаться в первый же день знакомства. Ну, второй, если быть точной - ох, велика разница...Когда Томас начал рассказывать о каких-то совсем уж непристойных индийских храмах и книгах, Мария не выдержала, резко вскочила на ноги, отбросив куртку на колени растерянно замолчавшему мужчине. Схватилась за душивший ее воротник и вскрикнула, поранив палец о булавку броши, украшавшей платье.- Позвольте мне. - тихо произнес подошедший Томас. Бережно взял ее руку, наклонился. Снизу вверх посмотрел ей в глаза, и, не отрывая взгляда, медленно снял губами капельку крови. Выдернул из-за манжета платок, туго затянул вокруг ранки.Глядя на его склоненную голову, Мария тяжело дышала и еле сдерживала слезы. И вспоминала всех женщин, с которыми видела его в эти дни.***...Вот он помогает спешиться очаровательной ирландке - копна каштановых волос, задорные веснушки, полудетские ямочки на щеках, глаза цвета зеленого крыжовника. Красотка не спешит убрать руки с его плеч. А вот он уже подсаживает ее на лошадь - и чуть дольше, чем следовало бы, придерживает стремя... Та загадочно улыбается, ерошит ему волосы, посылает воздушный поцелуй...... Вот на залитой солнцем поляне, фехтует с невысокой воительницей, прозванной второй Жанной Д'Арк - за подвиги и короткую стрижку. Необычная прическа и мужское платье, носить которое благословил сам папа, ничуть не умаляют ее красоты. Женщина выбивает из рук Томаса шпагу, сшибает с ног, ставит ногу в ботфорте ему на плечо. Вздымает руки в победном жесте, синие глаза ярко сверкают на загорелом лице. А коварный Томас тем временем дергает ее за ботфорт, и та с несолидным визгом летит ему на грудь, и вот уже оба заливаются смехом, лежа в траве......На той же поляне, учит целиться из арбалета высокую стройную женщину. Приобнял сзади, вкрадчивым движением откинул длинные русые волосы с плеча. Одной рукой поддерживает оружие, другой прижимает к себе за талию, сильные пальцы в опасной близости от груди... Что-то неслышно нашептывает на ухо, отчего красавица заливается краской и посылает стрелу далеко в сторону от мишени......За ужином беседует с сидящей напротив кареглазой шатенкой. Хотя светской беседой это назвать сложно - разговор идет буквально на грани приличия. На двусмысленный вопрос отвечает пикантной шуткой. Спорщица ехидно парирует, сверкает зубами, тонкие пальцы как бы случайно пробегаются по краю выреза атласного платья - кокетка точно знает, как выгодно оливковый оттеняет ее кожу. Поднимая упавшую салфетку, Мария мельком увидела под столом ступню в узорчатом чулке, игриво касающуюся колена мужчины...***Девушка зажмурила глаза, пытаясь изгнать отвратительные видения и подавить внезапное неблагородное желание переломать кое-кому руки, повыдергивать волосы или просто пристрелить - чтобы наверняка: "Какого дьявола его понесло сюда со мной? Выгуливал бы свой... цветник, глядишь, и... Кстати, а почему он оказался здесь именно со мной? Случайно? Или..."В растерянности отошла к краю крыши, прижала ладони к лицу, пытаясь остудить пылающие щеки. Не оборачиваясь, глухо спросила:- Что вы планируете делать дальше? Продолжите ваши путешествия?Томас вздохнул, стал чуть поодаль.- Мои странствия почти закончены, предстоит последняя - правда, не очень приятная - поездка.- Когда вы уезжаете?- Совсем скоро. У меня здесь еще одно незавершенное дело...- Здесь?- Да, в этом замке.У Марии невольно вырвалось:- Это дело связано с женщиной? Ох, простите, мне не следовало...- В какой-то степени. У меня дело к Анне, точнее, к ее племяннику. Я рассчитываю уладить его завтра, до отъезда. А потом покину страну...- И куда же лежит ваш путь?- Это... - мужчина невесело усмехнулся, - Италия.Мария замерла, потрясенно глядя перед собой во тьму. И вдруг рухнула на колени и безудержно разрыдалась...***Мужчина встревоженно присел перед ней, мягко приподнял подбородок.- Мария, милая, что случилось? Я нечаянно обидел вас?Женщина отчаянно замотала головой, всхлипнула:- Нет, нет! Меня внезапно посетило предчувствие, что эта поездка в Италию окажется для вас роковой... Вы не подумайте, я не истеричка и не кликуша. Я вполне здравомыслящий человек, но... я привыкла доверять своим предчувствиям. Послушайте, вы можете не ездить туда?- К сожалению, не могу. Все уже давно решено, и я не в силах отменить поездку. Это дело касается небольшого... наследства.Мария с надеждой вскинула заплаканные глаза.- Так дело в деньгах? Я могу вас выручить, моя семья богата...- Нет-нет, что вы, я бы не позволил себе принять от вас и медной монетки. Я и сам довольно... эээ... обеспечен. Причина не в самом наследстве, здесь затронута честь моего рода, это дело принципа.Мария задумалась.- Вы всегда держите слово?- Да.- Тогда вот, возьмите мой платок. Свой вы отдали мне, так пусть что-то мое будет у вас. - вытянула из-за корсета кружевной клочок, вложила в прохладные пальцы. Откашлялась.- Я хочу, чтобы вы оставили его себе и хочу, чтобы вы дали мне слово вернуть его - лично! после возвращения из Италии.- Похоже, мне некуда деваться...- Обещаете?- Обещаю, слово чести. Я вернусь.Губы Томаса подрагивали, но глаза были серьезны. Даже в полутьме Мария видела их блеск, они завораживали, притягивали к себе, и невозможно было им не поверить, и невозможно было отвести взгляд. Длинные пальцы, так и не отпустившие ее руку с платком, сжались. В голове стучало: стоит ли честь того, чтобы ради нее пожертвовать любовью? Девушка затаила дыхание, как зачарованная, потянулась...Как вдруг совсем рядом раздался шорох...***В проеме лаза мелькнул неяркий отсвет пламени. Послышалась возня, стук, и - о чудо! показался верхний край крепкой на вид деревянной лестницы. Приглушенный голос снизу позвал:- Сэр, вы в порядке?Томас, смеясь, наклонился в проем:- Лесли, не верю своим глазам! Вы рискнули пойти в башню, ночью?!- Да, сэр! - с гордостью заявил перепачканный пылью дворецкий.- Правда, я не один - лестница-то длинная, сам я бы ее не донес. Одна из дам сообщила мне, что старая лестница рассыпалась, и нужно... -- Кажется, я догадываюсь, кто эта дама... - - пробормотал Томас себе под нос.- Можете идти, Лесли. Благодарю вас.- Не за что, сэр! Я оставлю вам факел, вот здесь, на стене...- Знаете, мне даже чуточку жаль выбираться отсюда. Это был замечательный вечер, правда. - Если бы мне кто-нибудь раньше сказал, что я буду сидеть ночью на крыше, изображая флюгер, и получать от этого удовольствие, я бы рассмеялась ему в лицо. А может, вызвала бы на дуэль - если бы была в дурном расположении духа.Томас галантно предложил:- Хотите, я сломаю и эту лестницу? И мы сможем дальше изображать флюгеры...Мария шутливо шлепнула его по руке:- Ну уж нет! но все равно спасибо...Томас растерянно провел рукой по растрепанным волосам.- Мария... Мне придется спускаться первым. И я буду страховать вас снизу.- Что ж... - Мария притворно вздохнула, втайне радуясь, что никогда не жалела денег на лучшие чулки и туфли.Когда они успешно оказались на площадке внутри башни, Мария повернулась к Томасу, все еще находясь в кольце его оберегающих рук.- Томас, я тут подумала и...Полагаю, что вы ошиблись.Мужчина озадаченно поднял бровь.- Ошибся? Это в чем же? Я, к сожалению, редко ошибаюсь....- О, я уверена. Вы ошиблись в том, что у вас здесь осталось только ОДНО незаконченное дело...Женщина решительно взялась за воротник рубашки, притянула мужчину к себе и ...Глава 8http://www.youtube.com/watch?v=wotLyU4XRDI&feature=relatedГоворят, дом человека отражает его характер, его душу. И неважно, что это за дом - может, приветливая хибара веселого бедняка с чистенькими окошками; а может, мрачный и угрюмый дворец скряги. Фасад дома также многое скажет о его обитателях - украшенный флагами и гербами - родовое гнездо славного рыцаря и достойно несущих его имя храбрых сыновей; легкомысленный и яркий - о веселой семье с дочерьми на выданье; потемневший, заросший плющом и старомодными занавесями в окнах - о седовласой чете, мирно доживающей свой век...Этот замок выглядел гордым, надежным, полным сдержанного достоинства и готовности помочь и защитить. Он был построен очень, очень давно. Пережил многое - набеги, осаду, чуму; визиты королей и бродячих монахов; множество пышных свадеб и скорбных прощаний. Был он надежным, словно плечо верного друга и крепким, как отцовская рука. Его владельцы заботились о нем, обновляли, не давали пустовать - а это главное! Ведь только тогда жив дом, когда сам полон живых. Люди вкладывали в него душу, и замок платим им тем же.Что только не видели эти стены, какие чувства не впитывали - счастье молодых родителей, ликование юных и ревность зрелых, невинный трепет невест, боль от ран телесных и душевных, торжество побед, черную горечь вдов, печаль долгой разлуки и радость встреч - ничто не проходило бесследно, все словно оседало в здешнем воздухе, придавая неповторимый аромат. И главенствовали в этом прихотливом смешении вера в лучшее, преданность и любовь.***Ночь укрыла замок темным покрывалом, горела кое-где пара факелов на стенах да в сторожевой каморке теплился огонек. Редкие освещенные окна словно подмигивали ободряюще - замок не спит, он никогда не спит! И строго бдит, охраняя покой спящих...Странная дама весьма уютно устроилась в библиотеке - мягкое потертое кресло, множество хороших книг, кувшинчик вина - чего еще желать? Толстые свечи в канделябре давали достаточно света, камин почти прогорел, щедро делясь дружеским теплом.Перевернула страницу, зябко передернула плечами - показалось, или похолодало?Продолжила чтение.Пламя одной из свечей затрепетало и погасло.Порыв ветра - и погасли все свечи.Подошла к камину, взяла щипцами жарко тлеющий уголек, раздула, зажгла свечи.Новый порыв ледяного воздуха, и опять стало темно. Дама, проклиная сквозняки, проверила окно - плотно закрыто. С досадой бормоча ругательства, опять направилась было к камину, как замерла, услышав тихий стон.Обернулась - никого.С тяжелым подсвечником в руках прошла вдоль полок, посветила в темные углы, заглянула за кресло, тихо постояла у двери. И уже явственно расслышала призрачный негромкий смешок. Вздрогнула, ощутив мимолетное ледяное прикосновение к шее...Демонстративно покашляла, с громким стуком поставила подсвечник на стол, поерзала в кресле и продолжила прерванное чтение. Переворачивая страницу, краем глаза уловила туманное пятно у двери. Неясная фигура словно плыла по воздуху, дрожа и мерцая, вот уже совсем рядом... Отчетливо раздался негромкий печальный вой, леденящий порыв раздул волосы.Не выдержала, захлопнула книгу, повернулась к фигуре.- Послушайте, если у вас какое-то дело ко мне, я к вашим услугам. А если вы намерены просто попугать меня - увольте, я уже давно ни от кого не бегала с воплями и визгом. В обморок тоже не падаю, уж извините.Фигура остолбенело зависла прямо перед ней. Тихий голос прошелестел:- Вы меня совсем не боитесь?Странная презрительно поджала губы:- Мертвых я боюсь еще меньше, чем живых.Призрак обреченно выдохнул:- Жаль...- Чего вам жаль? Что не удалось полюбоваться на мое позорное бегство? Вон попугайте служанок, те точно доставят вам такое удовольствие.- Скучно... Прислугу пугать - скучно...Эти люди глупы и у них скудное воображение...Дама отрезала:- Мои извинения - ничем не могу помочь.Призрак колыхался на месте, будто не решаясь что-то спросить.- А что вы читаете?Странная помолчала, раздумывая - стоит ли отвечать. Показала обложку, нехотя протянула:- Шекспир. Его я могу перечитывать бесконечно. И потом, тут есть сонеты, которые я не встречала ранее.Призрак обрадованно замерцал.- Правда? Я тоже люблю... любил Шекспира. И именно я в свое время приобрел это издание, оно очень редкое.Женщина с одобрением посмотрела на своего необычного собеседника.- Похвально, в ваше время - и... Кстати, а сколько вам лет, если не секрет?Тот застенчиво вымолвил:- Мне меньше ста лет, и бард был почти моим современником. Я еще молодой призрак, не полностью привык к своему нынешнему... обличью. При жизни я был веселым человеком, вот и маюсь от скуки.- А почему вы стали привидением? Как завершили свой земной путь?Призрак гордо выпрямился и стал ярче.- Я владел этим замком и погиб, сражаясь за него, защищая свой дом и свою семью. Враги, которых я считал друзьями, пытались захватить его. Но я не дал им этого сделать, и заплатил жизнью.- Так отчего же ваша душа не нашла успокоения? Ведь это праведная смерть.Призрак потускнел.- Мое тело так и не нашли. Мой склеп пуст, и близкие оплакивали пустую могилу.- У вас была большая семья?- Большая. Жена, трое взрослых сыновей и дочь на выданье. А одна из невесток уже ждала первенца. Единственной отрадой для меня было видеть, что никто из них не пострадал в битве. Я вижу, как растут мои потомки, с каким достоинством они поддерживают фамильную честь. Горько только видеть, что и они уходят...- Так вы поэтому не являетесь хозяевам?- Да, не хочу причинять им вред. Разве что могу подразнить мальчиков, когда они еще верят в привидения. Ну и чтобы поддерживать легенду, ведь быть забытым - это очень обидно.- Если вы скажете, где были именно убиты, можно отыскать останки и захоронить их. И вам не придется больше скучать, пугая трусливых горничных.Призрак растерялся:- Я никогда об этом не размышлял... Вы - первая, кто заговорил со мной за много лет... Я... Мне надо это хорошенько обдумать. Может, быть привидением - не так уж и плохо. Благодарю вас.-А как вас звали?- Сэр Патрик.Дама поморщила лоб, что-то вспоминая.- Ваш портрет висит в галерее, верно? Вы на нем в зеленом охотничьем костюме, седой и с бородкой?Сэр Патрик засветился от радости:- Вы видели?- Да, видела, хороший портрет. Вы очень славный. А каким вы были при жизни?- О, при жизни я наслаждался каждым днем! Я обожал охоту, никогда не отказывался выпить в хорошей компании. Любил пошутить. Очень любил свою семью.- И любили Шекспира...- Да, вообще книги, и хорошие истории. О, если бы вы только знали, сколько секретов хранят здешние камни!Дама придвинулась поближе, склонилась просительно:- А вы мне не расскажете парочку? Я тоже обожаю интересные истории! Прошу вас. Если вы, конечно, не очень торопитесь.Тот сверкнул от удовольствия:- Вы окажете мне честь своей компанией. Кстати, вы знаете, когда история становится Историей? Вот, и никто не знает... История может рождаться прямо сейчас, за этими стенами...Придвинулся поближе, хихикнул:- И чего там только не творится....Женщина прикурила свою невозможную трубочку, удобно откинулась в кресле, подняла в приветственном жесте оловянный кубок, и приготовилась слушать.- Могу я узнать ваше имя, досточтимая леди?.. Эта история случилась очень давно...