Замок постепенно просыпался. На кухне вовсю колдовали, позевывая, заспанные кухарки. Уже разносили для гостей горячую воду и блюда с фруктами - чтобы достойным дамам было чем подкрепиться, одеваясь к утренней трапезе. Женщине собраться - дело небыстрое, тут и проголодаться успеешь, кто ж не знает... Ступали неслышно, боясь разбудить. Самым нелегким было отыскать всех гостей, которые упорно не хотели обнаруживаться в отведенных им спальнях. Иные встречали утро в таких неожиданных местах! Но правила гостеприимства были неумолимы - ни один приехавший в этот дом не должен были ни в чем нуждаться...Сонный слуга шагал по полутемному коридору, мысленно пересчитывая гостей. На подносе рядом с кувшином и фруктами лежал крепко завязанный парчовый сверток - строго-настрого было велено передать. Покачал головой - ну и гости у госпожи, то дерутся, то пьют, то стреляют.... Нет бы вышивали, к примеру, или вон читали книжки, как и положено благородным дамам... Хотя грех жаловаться, что и говорить - за долгие годы еще никто из приехавших не нанес ущерба ни замку, ни его обитателям, а уж как щедр сэр Келвин! Довольно покивал сам себе. Остановился перед очередной комнатой, бесшумно отворил дверь, локтем придержал плотную портьеру. Хотел уже было войти, заглянул мельком - и едва не выронил тяжелый поднос....На полу, на толстом ковре среди раскиданных диванных подушек спал один из гостей. Мощная грудь, испещренная затейливым узором из шрамов, мерно вздымается в такт глубокому дыханию. Стриженая голова уткнулась в обнаженное плечо светловолосой женщины, пальцы обоих тесно переплетены. На щеках спящей легкий румянец, ресницы чуть подрагивают. Второй рукой мужчина крепко прижимает к себе другую женщину - нежные губы приоткрыты, длинные русые локоны рассыпались по ковру, тонкая рука покоится на покрытом шрамами животе. Покрывало, которым небрежно укрыты все трое, сползло, оголяя узкую спину... Слуга чуть не наступил на гарду брошенной на пол шпаги, поморгал на троицу, тихо поставил поднос на пол и вышел.