Я, конечно же, завалилась дрыхнуть вчера Маловато успела накатать. Форс-мажоры всякие одолели.Вот кусочки в хронологическом порядке. Теперь самое трудное - торжественная встреча Вретика и Петика.Если тов.Гюрза предоставит пьяных магов и гетероминет, то засуну их в книжку и выдам четателям и песателям вместе с Вретиком-Петиком, когда таковые допишутся.Врет негодовал.- Просил же вас, остолопов, по-хорошему! Что мне, начинать вам тумаки раздавать? Самому в засаде торчать? Что, так сложно выследить одного паршивого эльфа?- Так после девки-викингши до сих пор раны не зализали ведь, - оправдывался Визгун. - И после нежити той не отошли еще. Охотиться кто будет? Бабы? А тебе прям до усрачки этот эльф понадобился, когда мужиков целых наперечет. Нам жопы рви, вынь да положь тебе эльфа, а ты сожрешь его в одну харю, вот и вся недолга.- Да ты, никак, дерзить вздумал? - зло сощурился Врет. - Что, умнее вождя заделался? Или мое исконное право иметь все лучшее похерить решил? Завидуешь, что лучшие куски и девки — все мои? А то, что спасу мне нет от дури вашей, так что и кусок в горло не лезет, это как?- Да остынь, Врет, - притих Визгун. - Добудем тебе эльфа. Просто он все время не один. То с аптекарем, то с дружками, и даже охотиться с ними выходит, и хер выследишь, когда они там разделяются в лесу. Близко-то не подойдешь, собаки ихние учуют, такой лай поднимут, что оглохнуть можно.- Прям-таки никуда в одиночку не ходил? - не унимался Врет. - Да не может быть. Вчера вот вы вообще забросили за ним следить, кто бражку в кустах хлебал, кто дрых. Что, радовались, что охотиться не надо, можно хуем груши пооколачивать? Баранье тупое. Совсем уже ни на что не годитесь! Могли бы уже сотню эльфов поймать за это время!- Сегодня все сделаем, - сказал Визгун примиряюще. - А ты мне за это подаришь Аннет, как обещал?- Я свое слово держу, - буркнул Врет. Аннет была одной из похищенных когда-то человеческих девушек и не успела еще окончательно подурнеть, в отличие от большинства бедолаг, так что на лежанке вождя оказывалась чаще других. Но Врету уже больше недели было плевать не только на нее, но и на весь остальной свой чумазый гарем. Троллихи и человечьи девицы шушукались, от мужской половины племени тоже не укрылось то, что вождь спит исключительно один, а он не счел нужным даже хворь себе какую-нибудь придумать, чтобы прекратить смешки. Сквозь зубы распределял мужиков на охоту и на слежку за эльфом, желчно разруливал женские свары, компании соплеменников сторонился как мог, а вечера проводил в одиночестве в своей пещере.(тут Петик ходит по гостям, не будем повторяться)Робсе уже закрывал лавку, расставляя книги по местам.- Ну наконец-то! Мы тебя уже пару дней ждем, Кристиан тебе передал наконец? - обрадовался он при виде Петри, но, наметанным взглядом оценив его землистое лицо и затравленный взгляд, понял, что тот не на работу наниматься пришел.Через полчаса троица сидела в гостиной, и рыцари заботливо и планомерно поили эльфа, которого быстро развезло и пробило на задушевную беседу.- Я уж думал, все хорошо у нас теперь будет! - пьяно всхлипнул Петри в приступе безудержной откровенности. - А он, видите ли, не до конца еще мне отомстил!- Во дает аптекарь, - дивился Хельге. - Ни словом ни обмолвился, что сам от зелья этого злосчастного пострадал. Мы-то думали, друзья вы с ним закадычные, не больше.- Да вы понятия не имеете, что он за тип! Всю душу мне выел, всю жизнь испоганил! Бил меня смертным боем, а унижал еще хлеще! А я, как последний идиот Туски, сох по нему все пуще и пуще!По щекам Петри заструились пьяные слезы. Рыцари переглянулись, и Робсе участливо подлил ему рома и похлопал по плечу. Такую шикарную возможность побольше выведать об аптекаре и его делишках упускать было нельзя.- Ты выговорись, Петри. Лучшего снадобья, чтобы душевные муки вылечить, еще не придумали. Выпивка и понимающие друзья — что еще надо?Эльф взглянул на них с обожанием и продолжил:- Я ради него сочинил всю эту историю с похищением меня троллями. А мог бы легко его в темницу засадить! И отправили бы его на отдаленный рудник киркой махать под плетками надсмотрщиков. И может, забыл бы его через пару лет... Да нет, какое там забыл! - он махнул рукой и всхлипнул. - Сам бы за ним поплелся хоть на рудник, хоть в ад...Он заплетающимся языком вкратце поведал рыцарям историю своего похищения. Те подались вперед, качая головами и изумленно переглядываясь.- Ну отомстил он Теему ведь, жестоко отомстил, так нет же, этого ему мало, ему еще и самому приспичило его трахнуть... Когда у нас уже все вроде бы наладилось... Ну за чтооо? - он уронил голову на руки и заголосил, что мечтает помереть.- Погоди ты причитать, что значит жестоко отомстил? - почесал затылок Робсе.- Ну как же, вон вы что с ним сделали... ик!.. Память отшибло, что ли?- Так это ведь из-за зелий, что Туомас нам в вино подмешал... - неуверенно сказал Хельге.- Туомас? - эльф пьяно хихикнул. - Бедняга Туомас, все шишки на него...Ему вдруг стало жаль не только себя, но и Туомаса, который добрые десять лет страдал от тяжелого характера хозяина. Он шмыгнул носом и попытался налить себе еще, но руки не слушались.- Да погоди ты, успеешь, - Робсе отобрал у него бутылку. - Говоришь, это аптекарь хотел Теему отомстить за то, что вы с ним кувыркались, и пацан, значит, не случайно нам подвернулся под руку? И вино он сдобрил чем надо, чтобы на пацана нас натравить?- Нееет... я такого не говорил, - вдруг прозрел Петри краешком сознания. - Нееет. Вовсе нет... это Туомас, да... Он. Да дайте же выпить!- Слово не воробей, Петри. Все сходится. Туомас не мог знать, что именно мы пить будем. А уж как аптекарь наш в ладоши хлопал и нас науськивал...Петри всерьез испугался, мутными глазами глядя на хмурые, посерьезневшие лица рыцарей, и даже слегка протрезвел.- Что ж, пусть наш дражайший аптекарь тебя благодарит, когда мы будем спускать с него три шкуры, - усмехнулся Робсе. - Вот уж воистину — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.- Не надо... - прошептал эльф. - Не трогайте его, умоляю...- Ты же его так ненавидишь! Радоваться должен, что его хоть кто-то проучит наконец. А ты давай проспись и завтра на работу выходи. Ты нам нужен — лавка с тобой цветет и пахнет.Отказавшись ночевать у рыцарей, Петри медленно плелся в деревню, понурив голову. При одной мысли о грядущей расправе рыцарей над Кристианом у него внутри все болезненно сжималось, а когда он вспоминал, как нелепо проговорился и навлек на него неприятности, ему хотелось бить себя по щекам.- Допился... - шептал он, пиная камешки. - Разоткровенничался, пьянь позорная... Посмешище ушастое...Ему было до боли ясно, что Кристиан его не простит за предательство, да и он сам себя не простит. От этих мыслей ему хотелось выть. От осознания того, что Кристиан — мстительное чудовище, без малейших угрызений совести готовое мстить и убивать из ревности, хоть и чужими руками, у эльфа на глазах блестели слезы, а от воспоминаний о том, как Кристиан бесстыдно кончал при нем, глядя ему в глаза ненавидящим торжествующим вглядом, Петри хотелось остановиться и кричать, пока не охрипнет и не обессилеет. Но самую душераздирающую боль причиняли почему-то воспоминания о том, как у них все было дивно целых пять дней, как Кристиан, отбросив под конец все, что его сковывало, ласкал его до изнеможения, так что Петри совсем уверился в том, что теперь-то у них все будет радужно. И ведь позавтракать к нему вчера он явился с мыслью, что останется там насовсем. Наивный дурень...За большим дубом, росшим возле дороги, ведущей в деревню, с утра притаилась засада. Визгун с Морозом рубились в карты на щелбаны и перемывали косточки Врету.- Гы-гы, слаб по бабьей части стал вождь-то!- И не говори, Мороз! Да нам-то лучше! Больше ведь баб нам достанется!- Тссс! Никак, эльф идет!Они вперились в высокую сгорбившуюся фигуру, которая плелась вдалеке. Уже совсем стемнело, но сомнений не было — эльф собственной персоной, одинокий и беззащитный, если не считать кинжала за поясом, без которого в этих местах не ходил ни один здравомыслящий человек или гном.- Так, аркан готовь! Попробуй только промахнись! Сам и будешь за ним гнаться — эти твари же быстроногие, как мокрицы! И кинжал в бок сам получишь, если что!- Цыц! - ответил Мороз. - Ишь, раскомандовался. Что, не отказался бы вождем-то побалдеть?Перебранку пришлось прервать — эльф был уже совсем близко. Когда он поравнялся с ними, Мороз собрался, как пружина, а когда тот прошел мимо, пружина выпрямилась, и вслед эльфу взлетела упругая петля. Она со свистом рассекла воздух и затянулась на длинной эльфийской шее. Радостно улюлюкая, тролли набросились на него. Пока Мороз крепко затягивал аркан, Визгун стягивал эльфу руки за спиной, затем связал ноги, и не успел Петри опомниться, как на него набросили мешок, подняли и куда-то потащили, будто свежепойманную крупную дичь.