Длинно будет... Когда я пришла в Дом ребенка, то глав.врач, педиатр и невропотолог окинули меня взглядом, явно оценивая мою внешность, спросили как выглядит мой муж, посовещались между собой, перечисляя какие то имена детишек. После этого мне показали трех девчушек, в том числе и мою дочь. Длинные черные волосы, огромные ресницы, заспанные глазенки и такая малююююсенькая, подумала я. У нее было имя, которым еще в детстве я мечтала назвать свою дочь и да, она была очень похожа на мою двоюр.сестренку, с которой мы росли вместе еще детьми и которой, уже давно нет с нами. Врачи очень нахваливали двух других девочек, а про мою (тогда еще государственную) сказали, что много рассказать не смогут, т.к. она поступила к ним из больницы только вчера вечером. Потом зачитывали мед.карты всех троих, я слушала внимательно, но слышала в полуха. Мне было предложено не давать ответ сразу, а подумать до следущего дня, чтобы вписать фамилию ребенка в разрешение на посещение.  Думать было нечего, но подумать все же пришлось, т.к. у дочери не было статуса на усыновление, а это был единственный мой критерий выбора. Не спала всю ночь, а утром пришла в Дом ребенка и сказала, что беру ту, что без статуса. Врачи утащили меня еще раз в группу, где была одна из тех статусных девочек, попросили подержать ее на ручках, прочувствовать. Девчушка была супер, но я все отчетливее понимала, что это не моя дочь. А после мне принесли мою нестатусную и взяв ее впервые на руки, я поймала на себе пристальный взгляд. От него стало совестно, что я смотрела кого-то еще. Да и все окружащие заметили эти ее смотрины. Я тихонько спросила, не хочешь ли она стать моей дочкой и сама серьезность улыбнулась мне во весь ее беззубый рот. Врачи сдались, а я стала оформлять опеку.