Памятник старой конструкции был в идеальном состоянии. Звезда на маковке покрашена свежей и яркой краской. Оградка и всё остальное содержались почти в стерильной чистоте. Дата захоронения стояла 05.05.55. Был и портрет. Я впервые видела моего прадеда, у бабушки и мамы фотографий не было. Как ни странно, но мой суженый, удивительным образом, был на него похож, словно брат близнец. Я погнала прочь навязчивую мысль, тут же нарисовавшуюся в моём воспалённом воображении, но она усердно там окапывалась и занимала долгосрочные позиции. Поздним вечером тех же суток, я отловила соседку и потребовала комментариев к моим домыслам. Та замахала руками, и опять рыпнулась в обморок. Перепугавшись не на шутку, я до поры от неё отстала, лишь бы пожила ещё, до окончательного разбирательства в этом тёмном деле. Сексуальные аппетиты муженька всё возрастали, и моя скромная ручка, уже не могла с ними справиться без мозолей. Я пыталась найти выход, но он продолжал домогаться. Да и умнел с каждым днём всё больше. Его лечащий доктор предупреждал о возможном прорыве в сознании, вот он, судя по всему, и случился. Мамаша была вне себя от радости. Она буквально носила меня в те дни на руках. Однажды мы сидели в её будуаре, и пили кофе с ликёром. Она взахлёб рассказывала о консилиуме докторов, на котором её реально обнадёжили на предмет полнейшего выздоровления сынка. Налегая на ликёр, свекровь отдавала должное мне и обещала исполнять все мои желания  и прихоти. С самого первого дня в квартире, я не видела её такой доброй и радостной.  Я скромно попросила показать семейные фото альбомы, если таковые имелись в наличии.