Кстати о Яреге, книжном. Не вынесла душа поэта, опять заглянула вперед. В своем любимом жанре "семейная идиллия Ярега+Чудега+Волчега (и в перспективе +Эмми+пушистые детки)" готова писать хоть Войну и мир. Типа, сама пешу, только сама и кайфую, хех  И уши у меня холодные  Так что можете прикладывать к ушкам кубики льда или через строчку четать  Котятный дождь и ниипет Прошла ровно неделя с того страшного дня, когда едва не оборвалась жизнь Теему. Под бдительным заботливым оком Яри он поправлялся на глазах. Яри ему и жизненной силы своей ежедневно отдавал, отчего сам ходил бледный, и нужными отварами поил, и жгучей, но целебной, да еще и щедро сдобренной лечебной магией мази не жалел. В студии он не появлялся, все время без остатка отдавал юному магу, часами его развлекая и балуя.Юккис навещал их ежедневно, с котомкой, полной гостинцев. Подперев щеку рукой и строя рожи, в красках жаловался Яри на то, как сурово обращается с ним Эмми. Со звериным простодушием ничего не утаивал, так что Теему, укутанный в плед и, как обычно, устроившийся на коленях у Яри, краснел и тихо хихикал.- Что ты мне мальчика портишь? - возмутился Яри, подливая Юккису чаю.- Да он сам кого хочешь испортит! - загоготал оборотень, но тут же картинно прикрыл ладонью рот и невинно закатил глаза, смешно наморщив лоб.- Юккис, родной. Я вот думаю, зря я не порол тебя по субботам, как все приличные отцы поступают. Может, еще не поздно заняться твоим воспитанием? Как считаешь? - погрозил ему пальцем Яри.- Вот пристали к бедному животному! - страдальчески протянул Юккис. - Как между двух огней угодил. Этот бравый викинг в юбке с меня уже три шкуры спустил, а тут еще и в родном доме никто не пожалеет, не приголубит. Хоть иди да и топись!- А и правда, оставайся, Юккис! - возбужденно заговорил Теему. - Ну не срастается у тебя с зазнобой, что поделать, не судьба. Мало что ли девушек в округе?- Таких, как она, не то что мало, а и вовсе нет... - задумчиво произнес оборотень. - Я уж думал вчера уйти восвояси, уже и за околицу вышел, и что-то так тоскливо стало, хоть волком вой. Я и побегал по лесу, повыл всласть, ну и вернулся к ней. Потянуло, и все тут. Дурь какая-то в голову вступила...- Да ты, никак, влюбился? - спросил Теему ехидно.- Вот еще! - фыркнул Юккис. - Это все бабские штучки и глупости. Еще чего не хватало...Он поспешил переменить тему.Перед сном Яри, как обычно, долго расчесывал Теему волосы, время от времени зарываясь в них лицом, а тот без конца переспрашивал, достаточно ли они уже выросли. Потом, погасив лампу, Яри забирался с ним под одеяло, осторожно обнимал его за плечи, боясь сделать больно, и нерешительно целовал в губы, сначала робко, потом все жарче и жарче, пока в ушах не начинало шуметь. Но Теему капризно говорил ему:- Яри, ты совсем меня зацеловал... Я спать хочу...- Извини... Спокойной ночи, Чудо...- Угу... - сонно отвечал юный маг, утыкаясь ему в подмышку и зевая чересчур сильно. Из чистого упрямства он делал вид, что не замечает, как Яри пытается перевести дыхание и унять дрожь. Ему лестно было все эти дни видеть изголодавшийся взгляд учителя, и детский задорный интерес — сколько Яри так продержится? - заставлял его и дальше играть в недотрогу. Свое-то юный маг получал сполна, каждый день, а то и дважды в день — то в постели после утренней перевязки широким жестом откинет одеяло и требовательно уставится на Яри, то прямо в его любимом кресле добьется желаемого. Ну а Яри и помыслить не мог, чтобы побеспокоить больного своими непристойными просьбами. Надеялся, что Теему сжалится над ним  и сам отблагодарит его за заботу и ласку. Но Теему словно бы не замечал его желания.Но несмотря на эту досадную однобокость, Яри был пронзительно счастлив. Правда, из-за смутного странного беспокойства, которое преследовало древнего мага, счастье отдавало горчинкой. Чего-то он не предусмотрел, о чем-то важном позабыл... Он лежал, обнимая свое сопящее счастье, доверчиво к нему прижавшееся, и гнал от себя назойливую мысль, что скоро этой безмятежной идиллии придет конец.