Татьяна Голикова и машина смертиВам никогда не представлялась Татьяна Голикова в форме SS? А мне, знаете ли, эта белокурая бестия именно в таком виде и видится. Потому что то, что делается в российской медицине, на оказание помощи совершенно непохоже. Скорее создаётся ощущение, что главной целью деятельности штандартенфюрера ...простите, министра Голиковой, стало превращение медицинских учреждений в одну большую "машину смерти", где невежество, равнодушие, цинизм будут убивать нас с вами. Впрочем, уже убивают. Скоро, видимо, работники Минздравсоцразвития начнут снимать кожу с умерщвлённых, дабы пустить её на портфели и перчатки, а прочие биоотходы отправятся на мыловарни.Ведь главное, как мы уже слышали, в сегодняшней деятельности Минздравсоцразвития - это не здоровье россиян, а грамотное сведение дебета с кредитом.История смерти секретаря бюро совета Свердловского регионального отделения партии "Справедливая Россия" Максима Головизнина страшна сама по себе. Но дело даже не в ней, как таковой. Также, как он, в стране ежедневно гибнут десятки, если не сотни людей. Гибнут нет от неизлечимых болезней - от чиновных инструкций и обыкновенного наплевательства.40-летний свердловский политик страдал болезнью сердца. В пятницу, 15 апреля, пока машина приехавшего в Москву на съезд партии Максима стояла в пробке, Головизнину стало плохо. Дело происходило не более чем в 300 метрах от знаменитого НИИ имени Вишневского. Друзья, бывшие рядом с политиком, нарушая правила дорожного движения, довезли потерявшего сознание Максима до ворот больницы за одну минуту.То, что происходило дальше, в голове не укладывается."Друзья Головизнина подбежали к будке, зовя медработника: "Каталку! Человеку плохо!" Однако на КПП их не пустил охранник, сославшись на запрет руководства принимать людей с улицы и посоветовав вызывать скорую помощь."Я ему: дед, скорая может не успеть. Пока он связывается с руководством, все же набираю "скорую". Понимаю, время уходит... Деду отвечают на том конце провода – не принимать. Мы рвемся в приемный покой, чтобы хоть каталку взять... на руках не дотащить через все эти заборы", - рассказывает Константин Комиссовский.Посторонних с территории НИИ выдворяли за ворота четыре охранника. Собралась толпа. Бабушка какая-то клюкой стучит по забору: "Изверги, спасите человека!". Из-за ворот обещают вызвать ОМОН. Одна прохожая представилась медсестрой, попросила вытащить Максима из машины. Друзья уложили его на одеяло, прямо на асфальт, она пробовала начать реанимационные действия.В это время из ворот НИИ периодически выезжали автомобили сотрудников. В окна каждой из них стучались с просьбами о помощи - человек умирает. В ответ – ноль внимания."Тогда мы перекрываем выезд своей машиной. Они там, за воротами, сидят в авто, возмущаются, сигналят нам, машут – уберите тело с дороги… Охрана начинает выпускать машины в объезд, через другой выход", - рассказывает свидетель.В этот момент подъезжает наряд ППС – полицейские на уличной веб-камере заметили, что машина с Головизниным напролом неслась по встречке. "Парни выходят – видят, в чем дело, один достает удостоверение, заходит в НИИ, приковывает к себе наручниками врача – выводит и говорит: делай реанимацию!"С того момента, как Максим Головизнин потерял сознание, прошло 25 минут. Наконец подъехала вызванная скорая, врач осмотрел тело и сказал, что спасать уже некого".http://komprinfo.ru/kompromat/0/1123-495.htmlПризнаться, разум отказывается это понимать: в центре Москвы, среди бела дня, на пороге здания, переполненного высококлассными медиками и отличной аппаратурой, умирает человек.Умирает согласно инструкции, утверждённой чиновниками Минздравсоцразвития. Теми самыми чиновниками, что намедни жаловались на "плохого" Леонида Рошаля.Не бомж, не пьяница, не уголовник, а 40-летний вполне успешный мужчина погиб на глазах медиков, которым спасать его было нельзя.Минздравсоцразвития устами пресс-службы заявило: Головизнин уже был мёртв, и спасти его было невозможно. В самом НИИ заявляют, что выделили врача-консультанта, который находился рядом с больным до прибытия "скорой". И консультант-де сразу зафиксировал смерть.Вы представьте себе картину: умирающий человек, разъярённая охрана, выпихивающая друзей, умоляющих о помощи, и некий консультант, наблюдающий за всем этим от НИИ. Правда, друзья консультанта не заметили. Но они же не медики, откуда им знать?Говорят, что данные правила введены в рамках защиты от террористической угрозы. В таком случае, террористы могут не напрягаться и заказать себе чашку кофе - за них убийствами занимается Минздравсоцразвития.Повторяю: речь идёт о политике, личности заметной. А сколько никому неизвестных людей, простых трудяг, чьих-то матерей, отцов, сестёр, братьев, сыновей, дочерей, ежедневно гибнет от строгого исполнения подобных инструкций?И как, скажите, назвать тех врачей, которым инструкция дороже клятвы Гиппократа?Я понимаю одно - такое не может происходить в независимой стране. Мы с вами в оккупации. И оккупанты зверствуют, выполняя план по уничтожению "недочеловеков".А в кабинете у Татьяны Голиковой точно не висит портрет Гитлера? Адольф бы порадовался происходящему...http://petrovchik.livejournal.com/68745.html?view=940937#t940937