Завернутый в одеяло мокрый Монро устроился у камина прямо на полу, на толстой мохнатой шкуре. Дрожа и шмыгая носом, он торопливо ел дымящуюся похлебку из простой глиняной миски. Келвин, подперев щеку ладонью, с умилением наблюдал за ним. Сидящий в кресле Томас довольно ухмылялся, покачивал ногой. Монро пробормотал с набитым ртом:- Смейтесь, смейтесь надо мной... инквизиторы.- Ну что ты, Монро. Мы вовсе не смеемся. Мы просто радуемся, что тебе лучше.- Что привело вас сюда? Что-нибудь случилось?- Да, Монро, случилось. Случилось с тобой. Мы решили, что тебе нужна помощь. И, как выяснилось, не ошиблись.Тот тоскливо вздохнул:- Не нужна мне помощь. У меня все замечательно. И я сам справляюсь со своими проблемами. Но все равно спасибо.Келвин хмыкнул:- Я вижу, как ты справляешься.Томас заговорил - терпеливо, старательно подбирая слова:- Монро. Давай я расскажу тебе одну историю, только ты меня не перебивай, хорошо? А Келвин мне поможет. Сначала мы расскажем тебе все по порядку, а уж потом ты будешь возражать и кричать.Тот уныло кивнул:- А придется кричать? Мне уже заранее не нравится. О чем эта история? - мельком удивился в миску: - Надо же, как вкусно... И почему мне раньше такого не подавали?..- Эта история о двух влюбленных.Монро скривился:- У меня сейчас нет сил слушать сказки о любви.- Не перебивай. И ешь.- Ладно. - покорно кивнул.Томас начал рассказ:- Однажды в прекрасном замке встретились двое - мужчина и женщина. Они полюбили друг друга - уж не знаю, с первого ли взгляда, со второго... Женщина - веселая, умная, красивая. Любительница пошутить. Слабая и притом стойкая. Мужчина - сильный, мужественный, благородный. И тоже веселый и... умный - добавил с сомнением. - Мужчина так полюбил женщину, что решил сделать ей предложение. Он написал ей и с письмом послал кольцо...Монро вскинулся, протестующе поднял руку с ложкой:- Пожалуйста, не нужно...Келвин перебил его:- Нужно, нужно! Ты слушай дальше. Мужчина оказался настолько самонадеянным и легкомысленным, что отправил свое послание с первым встречным. Хочешь знать, что случилось с тем письмом?Монро только молча хлопал глазами.- Так вот. Мужчина вручил письмо самому ненадежному человеку, горькому пропойце. Еще, полагаю, и денег дал?Растерянный кивок был ему ответом.- Пьяница тут же пропил деньги, а про письмо даже и не вспомнил.Томас подал голос:- Письмо нашлось совершенно случайно. Анна получила его почти через месяц.Келвин навис над братом, голос его загремел:- Диггори рассказывал, что Анна проплакала все это время после твоего отъезда. Весь проклятый месяц. А когда обнаружила в письме кольцо, то сразу надела его и плакала еще горше. И тут же собралась в дорогу и они с Диггори помчались к тебе. Вот скажи мне, кто ты после этого?!Монро, выронив пустую миску, с ужасом вцепился в волосы.- Я дурак. Я последний дурак. Боже, что я натворил!.. - простонал горько, торопливо заговорил:- В письме я признался Анне в любви и попросил ее руки. Я загадал, если она наденет кольцо, когда выйдет провожать меня - это будет знаком ее согласия. Мне казалось, я все придумал так романтично и красиво! Я хотел сделать свое предложение особенным, особенным для нее... И когда я увидел, что на ее руке нет кольца, я решил... я решил, что... Дьявол! Что я наговорил ей! Она, видно, вообразила, что я к ней охладел. Я даже не поцеловал ее на прощание. Бедная Анна... Бедная моя любимая, ненаглядная, самая прекрасная... А я - безмозглый осел.- Да, братец, вот здесь я не буду с тобой спорить. Ты прав как никогда. Я сейчас разрываюсь - пожалеть тебя или надавать по шее. Еще в детстве я поклялся, что всегда буду защищать Анну. А ты - ты, мой брат! - причинил ей такую боль. Меня останавливает только то, что есть надежда все исправить. А жених без зубов или со свернутым носом ее не очень устроит.Монро не слушал его, продолжая стенать:- Я мог быть счастлив все эти месяцы... Не было бы этих тоскливых одиноких вечеров. Я мог бы целовать ее каждый день и говорить слова любви. Боже, мы даже успели бы обвенчаться! И я сам, вот этими вот руками разрушил свое и ее счастье...Келвин ехидно заметил:- Теперь я уже сомневаюсь, что ты действительно стал бы счастьем для нее. С этакой сообразительностью...Монро взглянул на него так серьезно и печально, что тот смутился:- Я действительно хотел сделать ее счастливой, Келвин. Я бы смог. Я бы бросил все к ее ногам и бросился бы сам. Я мечтал носить ее на руках каждый день, пока не постарели бы мои кости. Но и тогда я бы продолжал боготворить ее. Я люблю ее, Келвин! Как ты не поймешь? Ты знаешь ее гораздо дольше меня, с самого ее рождения. Неужели ты не видишь, что это за женщина?Тот сконфуженно кашлянул.- Конечно, я вижу. Но... не так, как ты. Не твоими глазами. Питер был мне вроде брата, и Анну я всегда воспринимал как сестру. Младшую сестру.