Со дня отъезда Монро прошло несколько недель. Анна будто потускнела за это время, притихла и съежилась. Часто плакала. Или просто сидела, бессильно уронив руки и глядя в стену. Диггори пробовал разговаривать с ней, допытывался, что случилось и почему она грустит. Анна не отвечала, только ниже опускала голову и беззвучно всхлипывала. Сердце юноши разрывалось от жалости и сострадания, он безумно хотел помочь тетке, только не знал, как. С ее молчаливого согласия он взвалил на себя часть хозяйственных хлопот, все глубже погружаясь в дела поместья, и не переставал изумляться - как ей, маленькой и слабой, удавалось справляться с таким грузом. Это оказалось очень, очень непросто... Но Диггори, не жалуясь и не щадя себя, старался, разбирался, учился... Лесли заметно проникался к нему уважением, и все чаще юноша слышал от него почтительное "сэр". Возвращаясь в замок, иногда поздно вечером, Диггори обязательно заглядывал к Анне, делился новостями. Каким бы уставшим он ни был, он не мог уйти спать, не повидав ее; а если после его рассказов об отличном урожае яблок или о том, какой славный жеребенок родился у белой кобылы Мегги, на прозрачном личике Анны появлялось хотя бы подобие улыбки, Диггори считал, что день прожит не зря. Но он понимал, что долго так продолжаться не может. И не потому, что у него не хватало опыта, и рано или поздно пришлось бы прибегнуть к помощи Анны.... Нет - из-за того, что Анна с каждым днем становилась все тоньше и бледнее, все меньше ела и все больше плакала. С этим что-то нужно было делать...