Глава 17Свити, сжимая в кулаке погнутую вилку - свое единственное оружие, забилась в угол и замерла. Задержав дыхание, она прислушивалась к звукам за стеной. Шаги затихли. Громовой удар сотряс дверь. Она еле слышно застонала от бессилия и страха и вжалась в стену. Удар, еще удар......Дорога к Дэймону была долгой и тоскливой. Холод, проливные дожди, плаксивое осеннее небо, деревья с голыми ветками и пустые поля... За окном не было ничего интересного. Книжка, которую она взяла с собой, нагоняла зевоту, и все время хотелось спать. Да больше ничего и не оставалось делать. Пробовала было поговорить с пожилой служанкой, которую Дэймон прислал дня нее, расспросить об имении, где ей предстояло стать хозяйкой. Но та оказалась то ли слабоумной, то ли немой - на вопросы не отвечала, только мелко кивала или испуганно трясла головой. Но хотя бы была ловкой и сноровистой, несмотря на свои странности, а большего от нее и не требовалось. Хмурый кучер буркнул, что ту зовут Марта. Они останавливались на ночлег в гостиницах и постоялых дворах, довольно неплохих, и Свити ни в чем не нуждалась. Укладываясь спать, она вспоминала прошлую жизнь, свой дом, родителей, друзей, Ники и Мишеля... Сейчас все это казалось таким призрачным и ненастоящим. А будущее представлялось ей в виде этой бесконечной, серой, унылой дороги в никуда... Единственной  реальной вещью, связывающей ее с прошлым, остался лишь браслет, с которым она так и не рассталась. Ожоги под браслетом полностью зажили и сложились в странную розоватую узорчатую полосу на внутренней стороне запястья. Свити равнодушно думала, что совсем скоро они побелеют и сольются по цвету со светлой кожей. И так же, наверное, со временем потускнеет и выцветет ее память...Через несколько дней, поздним вечером, карета замедлила ход и встала. Свити попыталась рассмотреть хоть что-то за стеклом - очередная гостиница? Непохоже... Вышла, разминая затекшие ноги, огляделась вокруг. Какой-то дом, большой, из темного камня, некоторые окна освещены. Огромный двор, высокая стена. Больше ничего увидеть не удалось. Неужели они прибыли?- Это и есть поместье сэра Дэймона? - спросила у Марты. Та отрицательно мотнула головой и приглашающе указала на дверь. Свити оглянулась - кучер вытаскивал ее багаж из кареты. Зашагала за женщиной - та, похоже, хорошо ориентировалась в доме. Проводив девушку в просторную богато обставленную комнату, служанка исчезла и через некоторое время принесла горячей воды и помогла ей умыться и переодеться. Через час Свити в одиночестве сидела за столом и вяло ковыряла ужин - есть совершенно не хотелось. Зато вино оказалось отличным - она с удовольствием выпила пару бокалов. Такой необычный букет... В ушах зазвенело, Свити еле успела осознать, что стремительно хмелеет и провалилась в темноту.Она очнулась, когда за окном ярко светило солнце - впервые за много дней облака разошлись и явили миру бледное осеннее небо. Голова раскалывалась, во рту совершенно пересохло, дневной свет неприятно резал глаза. Она лежала в постели, раздетая и укрытая одеялом, в той же спальне, в которой была вчера. Свити застонала и попыталась сесть - но комната стремительно закружилась перед глазами и она тут же упала обратно в подушки. "Да что ж такое? Заболела я, что ли?" Последнее, что она помнила - почти нетронутый ужин и вино. Это была вчера вечером, точно, и она ощущала себя вполне здоровой. Вино! С вином точно что-то было не так... Глаза закрылись и девушка снова уснула. Проспав пару часов, Свити почувствовала себя немного лучше - дурнота отступила. Предприняв новую попытку, она осторожно спустила ноги на пол и позвала:- Марта! Марта!Никто не отзывался. Свити подошла к двери, толкнула -  заперто. Навалилась всем телом - дверь никак не поддавалась. Долго колотила по темному дереву, дергала ручку, кричала - бесполезно. Тишина. Пыталась хоть что-нибудь рассмотреть из окон - высокая каменная стена и часть пустого двора. Сердце неприятно кольнул страх - ее похитили? На дом напали? Куда подевалась Марта? И должны где-то быть остальные слуги - кучер, и кто-то же вчера разжег камин, приготовил ей комнату и горячий ужин... Очень непонятно. И неприятно. Ну ничего. Она сможет постоять за себя. Решив, что глупо встречать опасности в одной тоненькой сорочке и с неприбранными волосами, Свити принялась приводить себя в порядок. Одевшись, никак не могла отыскать маленький кинжал, с которым никогда не расставалась - его легко можно было спрятать за корсажем, или в сапоге, или закрепить ножны на бедре. Да куда же он мог подеваться, черт его побери? Свити нерешительно застыла перед высоким зеркалом, отражающим ее растерянное лицо. Подошла поближе, вгляделась в равнодушную стеклянную глубину - чего-то не хватает... Серьги! Схватилась за уши - ее сережки, довольно дорогие, подаренные родителями еще в лучшие времена, исчезли. И ожерелье - скромное, но тоже недешевое, пропало. Точно, ее ограбили! И заперли здесь... Свити принялась торопливо перебирать свой багаж - одежда и шпильки-булавки на месте, но деньги, оружие, украшения и все, что могло представлять хоть какую-то ценность - пропало без следа. Рухнув на кровать посреди разворошенной кучи одежды, вцепившись руками в волосы, она тщетно пыталась придумать хоть какое-то разумное объяснение этим событиям... Так она просидела до самого вечера.В замке громко заскрежетал ключ. Свити вздрогнула, решительно вздернула подбородок, уселась поудобнее и стала ждать. Тяжелая створка двери медленно отворилась и на пороге показался... сэр Дэймон! Свити даже обрадовалась ему - соскочила с кровати, бросилась навстречу.- Сэр Дэймон! Здравствуйте! Скажите, что происходит, что случилось? Я оказалась заперта, и все мои украшения пропали... - Здравствуйте, мисс Свит. Я вынужден извиниться и признаться - видите ли, в некотором роде это... я похитил вас.Свити кричала, пока не охрипла. Она топала ногами, швыряла диванные подушки и книги, вдребезги расколотила зеркало. Откинув с лица взмокшие русые пряди, тяжело дыша, уставилась на сидящего напротив нее мужчину - нога за ногу, пальцы сцеплены на колене. Дэймон почему-то выглядел довольным - ухмылялся, невозмутимо рассматривал ее прищуренными черными глазами. Вздохнул, легко поднялся из кресла, прошелся по комнате, стараясь не наступать на осколки.- Дорогая Свит, позвольте мне сказать хоть слово в свое оправдание. Я не собираюсь и дальше держать вас взаперти. Вы можете уйти, когда захотите. - положил на стол тяжелый ключ. Свити высокомерно вскинула бровь:- Вот как? Значит, я вольна уйти отсюда в любую минуту?- Да. Только вопрос - куда вы пойдете и что будете делать дальше?- Я... я... - Свити растерялась. В самом деле, куда ей идти? Не возвращаться же домой - ведь сделка тогда не состоится. Она же и так ехала к Дэймону... А зачем понадобилось ее запирать?- Тогда для чего вы устроили весь этот спектакль с похищением, с вином? Почему исчезли мои вещи? Зачем понадобилось удерживать меня здесь - я все равно направлялась в ваш дом?- Любезная Свит, вы своими... несколько неосмотрительными поступками доставили мне... эээ... огорчение. - Дэймон пальцем коснулся браслета, девушка яростно отдернула руку. - И я решил - прежде, чем мы вступим в нашу семейную жизнь, нам двоим следует... несколько лучше узнать друг друга. И расставить некоторые вещи по своим местам. Своей несговорчивостью и упрямством вы, к сожалению, продемонстрировали неуважение ко мне и моим намерениям. А я не привык к пренебрежению. - Темные глаза сузились, Свити чуть не отшатнулась - такой огонь вспыхнул в них, что мурашки побежали по коже. - Согласитесь, я имею право на некую моральную компенсацию. Поэтому я предлагаю вам провести здесь какое-то время. Это, в своем роде... немного навязчивое гостеприимство с моей стороны, но не более. Помните - я не удерживаю вас. Вы вольны уйти.Девушка молчала - ей нечего было сказать в ответ на это. Дэймон довольно усмехнулся:- Я рад, что вы все понимаете правильно. И что вы немножко успокоились. Давайте поужинаем, я проголодался. И вам, я полагаю, стоит подкрепить силы.Распахнул дверь, крикнул: "Марта!" Тотчас на пороге появилась безмолвная служанка. Боязливо взглянула на Дэймона и виновато - на Свити.- Ужин. Убери здесь все. Живо. И пусть принесут другое зеркало.Ужин так ужин. Поесть в самом деле не помешает - у нее почти сутки не было во рту ни крошки. Пока наводили порядок и сервировали небольшой стол, Свити ехидно осведомилась:- А за каким чертом понадобилось красть мои драгоценности и деньги? Вам мало своих?- О, это было сделано исключительно для того, чтобы вы не натворили глупостей - к примеру, не выбрались через окно и не решили добираться самостоятельно. Без денег это было бы затруднительно. Все ваши вещи в надежном месте, они никуда не пропадут, поверьте.Свити хмыкнула:- А нож и кинжал?Дэймон рассмеялся, покачал головой.- Свити, Свити... Вы ведь позволите называть вас так? И меня зовите по имени, будем проще. Свити, вы... горячая, страстная женщина, как я погляжу. И не скрою - мне это нравится. Я бы очень не хотел, чтобы в пылу вашего гнева кто-нибудь пострадал. Вы, я или кто-то еще. Прошу вас. - отодвинул стул и ожидающе взглянул на нее. Девушка поколебалась и села.За ужином они продолжили этот странный разговор. Свити никак не могла определить свое отношение к дурацкой, немыслимой ситуации, в которой оказалась. С одной стороны Дэймон прав. Она демонстративно унизила его - если называть вещи своими именами. Но запирать и обирать ее - это так... отвратительно! И в то же время он утверждает, будто она может уйти. Словно у нее есть выбор. Формально - да, но на самом деле никакого выбора нет. Тем более, она уже дала слово. И все равно выйдет за него замуж. Зачем же тогда мучить ее? Они играют "Укрощение строптивой", и ей отведена роль Катарины? Но она и так в его власти, и оба прекрасно это понимают. Ладно, хватит притворяться. Пусть будет игра с открытыми картами.Свити, откинувшись на спинку стула, отпила вина и прищурилась.- Дэймон, скажите... Отчего вы повторяете, что я могу вернуться? Вы же знаете, что  я не могу этого сделать. И никакого выбора у меня нет.- Вы ошибаетесь. Выбор есть всегда. Нужно только уметь видеть, из чего выбирать... Однажды вы уже сделали свой выбор, когда ответили мне согласием и спасли свою семью от нищеты и позора. Это заслуживает уважения. Вы решили связать свою жизнь со мной. И сейчас от вас самой зависит, как провести эту жизнь. Оставить свое прошлое в прошлом и создавать новое будущее - рука об руку со мной. Глядя в одном направлении. Противостоять миру - вместе.- Или?...- Или же всю жизнь лить слезы, бить утварь и тосковать по тому мужчине. - Дэймон крепко схватил девушку за руку с браслетом, она попыталась вырваться и не смогла. - Свити, я не слепой и не дурак. Если тень этого человека так и будет стоять между нами, и, обнимая меня, вы будете думать о нем - вам лучше сразу вернуться к родителям. Я этого не потерплю. А притворяться и обманывать меня вам не удастся. Вы же понимаете, что нам предстоит быть мужем и женой - во всех смыслах этого слова?Свити молчала, тупо уставившись в тарелку. Да, она прекрасно это понимала. Такой момент рано или поздно настанет. Когда-то она мечтала, чтобы Мишель стал последним мужчиной в ее жизни - навсегда. Но, видимо, не судьба. Что ж, нет смысла оттягивать... Медленно поднялась из-за стола, отошла к кровати и, глядя прямо в глаза Дэймону, стала расстегивать платье.Тот, не двинувшись с места, с веселым изумлением смотрел на нее.- Свити, дорогая моя, что вы делаете?Она растерялась и прикрыла грудь руками.- А разве вы... не этого добиваетесь? Не этого хотите?Тот широко улыбнулся, встал и подошел к ней вплотную. Не спеша стал застегивать мелкие пуговицы - одну за другой. Добравшись до самого верха, еле ощутимо провел большим пальцем по нежной коже. Хрипло выдохнул прямо в губы:- Свити, один Бог видит, как я хочу вас. Или дьявол - все равно. Но я не собираюсь принуждать вас или брать силой. Я не хочу причинять вам боль. И у меня есть гордость. Если бы вы знали, сколько мне понадобилось времени и денег, чтобы заполучить вас! Поверьте, я умею терпеть. И ждать. И я готов подождать еще немного. - Обошел сзади, легонько приобнял за плечи и жарко прошептал на ухо: - Подождать, когда вы сами меня попросите...Девушка гневно вскинула голову:- Я никогда не...- Тссс. Не зарекайтесь. И помните - ваше будущее и ваш выбор. Свити, я все понимаю, это нелегко. У меня самого было много женщин, и уверяю вас - они об этом не жалели. И вы не пожалеете. У нас еще будет время привыкнуть друг к другу, много времени. - поцеловал руку. - Благодарю за вечер и за чудесную компанию. Увидимся утром. Спокойной ночи.***Странные, безумные, нереальные дни текли один за другим. Иногда они тянулись медленно, как скучная проповедь; иногда - неслись вскачь. Дэймон приходил  к Свити каждый день, они много разговаривали. Точнее, говорил в основном он, а девушка больше молчала. Мужчина словно не замечал этого, вел себя, как ни в чем не бывало, был предельно любезен, с аппетитом ел и пил. Но постепенно и она начала поддерживать беседу, вначале неохотно, а потом с интересом. Они действительно больше узнавали друг о друге. Из комнаты почти не выходили - однажды Дэймон предложил прогуляться, но погода вновь стала такой мерзкой, с бесконечными дождями, а порой и мокрым снегом, что девушка с отвращением отказалась. Разок прошлись по дому, такому же мрачному и темному, как небо за окнами. Свити равнодушно оглядела дорого убранные комнаты, лишь библиотека ее заинтересовала. Она набрала книг и за чтением проводила все время, когда Дэймон отсутствовал. Он уезжал пару раз, и Свити с недоумением осознавала, что даже скучает по нему. Видимо, она действительно начинает привыкать. Проводить время с ним все-таки было веселее, чем пережидать бесконечное унылое пасмурное одиночество. Уезжая в первый раз, он предупредил ее, что оставляет с ней охрану. Свити пришла в ужас, увидев этого стража - исполинского роста верзилу, с бессмысленным плоским лицом и огромными руками.- Он слабоумный, да? - спросила шепотом, невольно отступая за спину Дэймона.- Да. Разумом его Бог обделил. Но при этом Джимми невероятно сильный и очень, очень старательный и исполнительный. Если я скажу ему охранять вас - будьте уверены, никто не сможет к вам приблизиться ни на шаг. Даже если ему отрежут руки, он будет защищать вас зубами. Он совершенно нечувствителен к боли и верен мне, как собака.- Я... я боюсь его.- Не бойтесь. Он не причинит вам вреда. Если я не прикажу ему. А я, разумеется, этого не сделаю. Его действительно стоит опасаться, если он пьян - тогда парень становится совершенно неуправляемым. И женщинам в этот день не стоит попадаться ему на глаза. Для их же безопасности.- Какой ужас... Я теперь точно не смогу заснуть, если это чудовище будет стоять под дверью.- Повторяю, не бойтесь. В странном мозгу Джимми вы - вещь, которая принадлежит его хозяину, которую нельзя трогать, но нужно беречь и охранять. Как лошади, дом, как Марта. Марта, кстати, неплохо с ним справляется. И она не даст ему ни капли спиртного - это в ее же интересах. Так что вы будете в полной безопасности.- Я лучше вообще не буду выходить из комнаты...Дэймон уезжал и вскоре возвращался. И продолжал их долгие неспешные разговоры. Он оказался очень умен и проницателен, его речи выдавали редкостную наблюдательность, умение разбираться в людях и богатый жизненный опыт. Беседы скатывались порою к таким неожиданным темам, на которые Свити раньше и в голову не могло прийти говорить. Часто Дэймон говорил о них самих - нимало не смущаясь и откровенно отвечая на вопросы.- ...Я смогу видеться с родными, с друзьями?- Когда я говорил, что веду замкнутый образ жизни, я не кривил душой. Конечно, мне приходится много ездить - дела требуют. А вот вам, боюсь, придется стать домоседкой. Но вы не будете скучать, не переживайте. Ваши родители и сестры, естественно, могут приехать и погостить в моем доме. В нашем доме.- А мои друзья?- Подруг, конечно, вы можете принимать. Если они не будут слишком назойливыми и утомительными. А мужчин - вынужден вас огорчить.- Что ж, и на том спасибо... - ...Вы хотите детей?- Ну... разумеется, мне нужен наследник. Мое состояние сохранялось и приумножалось веками, и будет досадно, если оно достанется церкви или его растащат дальние родственники, которых я и в глаза не видел.- А если родится девочка?- Лучше бы это был сын. Хотя по большому счету мне все равно...- Марта немая?- Нет. Раньше она не была такой. Но однажды ее сильно напугали и она почти не говорит. Очень, очень редко.- Бедная женщина...- Да, у нее непростая судьба. Я ценю ее преданность и услужливость.- Мне кажется или она боится вас?- Милая Свити, меня многие боятся. Я не обращаю на это внимания - главное, чтобы эти люди делали то, что нужно мне. А большего от них и не требуется.- Вы не боитесь предательства?- Не боюсь. Предать могут друзья - но у меня нет друзей, так сложилось. Или вот... вы можете меня предать. Мне это причинит боль, не скрою. Но, надеюсь, этого не случится. Очень надеюсь...- ...Почему вы дали понять, что в нашей семье вас интересую не только я, но и Клэр?- Признаюсь, это был всего лишь продуманный ход. Клэр мне совершенно безразлична, хоть она и обещает стать такой же красавицей, как вы. Я не сомневался, что вы не позволите своей младшей сестре платить за ошибки родителей.- Да уж... Ловко. Я бы не додумалась.- Это всего лишь знание человеческих душ, моя дорогая...- ... Мать говорила, что вы познакомились с моей семьей очень давно. Когда это случилось? Я не помню вас.- Первый раз я увидел вас, когда вам было лет двенадцать-тринадцать. И в тот же день я решил, что когда-нибудь вы станете моей женой. Я был очень молод, но уже тогда не отступался от принятых решений.- Долго же вам пришлось ждать...- Да, долго. Но, надеюсь, ожидание того стоит.- Пожалуй, такая целеустремленность достойна восхищения.- Это вы, Свити, достойны восхищения...- Дэймон, вам не кажется странным способ, которым вы решили завоевать женщину? Вынудить - да-да, это так и есть - согласиться стать вашей женой, похитить, опоить...- Милая Свити, вы сама - женщина, и просто не представляете, насколько неискушенный женский взгляд на подобные вещи отличается от опытного мужского. Я уже говорил, что неплохо знаю женщин. И поверьте - каждая втайне мечтает, чтобы ее похитили и бросили к ногам сказочные сокровища. Ваше согласие на брак стоило мне целого состояния, но я не жалею из потраченного не единого пенни. Кстати, я не сильно обеднел, если вам это интересно; вы будете богаты, очень богаты...- ...А о чем еще мечтают женщины?- Они мечтают о сильном мужчине рядом. - С этим сложно спорить...- О мужчине, который возьмет на себя ответственность за решения. У которого будет крепкое плечо и умная голова. И твердая рука, хоть эта рука порой может оказаться тяжелой.- Вот как? Вы поднимаете руку на женщин?- В переносном смысле, дорогая, не воспринимайте все так буквально. И даже если мужчина заставляет женщину делать то, что ей не нравится - знайте, в глубине души она сама желает этого, желает подчиняться. Потому что если подчиняется, значит, мужчина сильнее, он в состоянии защитить, поддержать, обеспечить; он прав, он знает, как лучше. А сильному и умному и подчиняться приятно.- Не понимаю. Звучит как-то... унизительно для женщины.- Вы поймете, позже. Посмотрите с другой стороны - ведь каждой женщине хочется быть слабой и зависимой, не так ли? Хочется, чтобы ее носили на руках, поддерживали под локоть, ухаживали и оберегали? Это то же самое.- Не знаю... Быть беспомощной - как-то не по мне. Я предпочитаю самостоятельно принимать решения и заботиться о себе.- Свити, как-нибудь вам обязательно представится случай почувствовать себя беспомощной и слабой рядом со мной... И поверьте, это будет очень приятно, вам понравится...- ...Кто меня раздевал тогда, в первый вечер? Вы?- Нет, это Марта. Я лишь отнес вас в вашу комнату. Мне... было бы нелегко это сделать. Но, признаюсь, я смотрел. И это было одно из прекраснейших зрелищ за всю мою жизнь. Вы совершенны, Свити. Я потом долго не мог уснуть.- Вы даже не смущаетесь, рассказывая мне это.- Ах, Свити, к чему смущение и притворство? В общении с вами откровенность - мой главный козырь. Согласитесь, так намного проще?- Я просто не знаю, что вам ответить...- ...У вас было много женщин?- Да. Много.- И вам так же приходилось их завоевывать, покорять их сердца?- Вовсе нет. Зачастую я вообще не прикладывал для этого никаких усилий. Свити, вы меня обижаете. Я умен, привлекателен, богат - уверяю вас, для многих этого вполне достаточно. А их сердца мне вовсе ни к чему.- Вы никого из них не любили?- Никогда.- Не жалеете об этом?- Не вижу смысла жалеть  о том, чего не было и нет.- И у вас ничего не осталось от этих встреч...- А вот здесь вы ошибаетесь. Я приобрел неоценимую вещь - жизненный опыт. Я неплохой знаток женских душ. И не только душ...- Вы заставляете меня краснеть.- Не краснейте. Не буду скромничать - я умею доставлять удовольствие женщине. У вас будет возможность убедиться в этом. И вы не разочаруетесь.- Вы так самоуверенны.- Это так. Что плохого в том, что я действительно уверен в себе?- Вы же не можете знать, что мне понравится...- А что вам нравится? Признайтесь, Свити, вам не стоит меня стесняться... Изысканные, утонченные ласки? Или грубый напор и сила? Вам больше по душе подчиняться или подчинять? Откройтесь мне... У меня умелые пальцы. А языком и губами я буду выписывать сонеты Шекспира на вашем теле - один за другим, строчка за строчкой, и это будут самые прекрасные, самые волнующие и головокружительные стихи за всю вашу жизнь, я уверяю...Эти вкрадчивые речи околдовывали, дурманили Свити, действительно кружили голову, заставляли кровь приливать к щекам, а сердце бешено колотиться. Странно, но они не были ей неприятны. Украдкой отдышавшись,  Свити поднимала голову и наталкивалась на понимающий уверенный взгляд глаз Дэймона под густыми ресницами. Вновь опускала глаза и видела твердые губы, чуть усмехающиеся самым уголком. Еще ниже - и опять чуть не вспыхивала при виде сильных рук и длинных красивых пальцев, постукивающих по ножке бокала. В этот вечер, прощаясь, Дэймон поцеловал ее в щеку. И она не уклонилась. И в следующий раз тоже. А потом как-то незаметно его лицо оказались совсем близко от ее, и он оставил легкий, невесомый поцелуй на ее губах...Весь день Свити была в смятении и растерянности, она не могла понять себя, Дэймона, хотя его желания как раз большой загадки не представляли - он был достаточно откровенен. Что она делает?! Она сдается? Пожалуй, да, стоит посмотреть правде в глаза. За что она держится? За свою гордость? Или это просто каприз и упрямство - ведь все и так решено. Она предает Мишеля? Но ведь она не клялась ему в верности. А если бы и поклялась - она перестала быть его женщиной, когда дала согласие на брак с другим - и это тоже правда. Так что тогда? Она продолжает любить его? Да, да, да! А что толку? Что ей делать с этой любовью? Ее будущее предопределено и расписано на годы вперед, рядом с другим, до самой старости... Не очень веселое, надо сказать, будущее. И какой смысл хранить верность? И как? Она не сможет отказывать Дэймону вечность - и не потому, что он открыто и откровенно соблазняет ее - нет, если это произойдет - то только когда она сама решит. Да. Свити тронула потускневший браслет. Мишель... Попыталась представить себя, свою замужнюю жизнь - рядом с другим мужчиной, не с Мишелем. Венчание в мрачном пустом соборе. Грустных родителей, приехавших навестить ее - как на свидание в тюрьму. Не похожих на нее детей - темноволосых, черноглазых, глядящих на нее с упреком - почему ты нас не любишь, мама?! Ужасно... Что там Дэймон говорил про другое будущее? Что она сама может выбирать, каким оно будет? Свити попробовала увидеть все в более светлых тонах и ярких красках. Она - хозяйка большого поместья, ее слушаются и выполняют приказы, она сама решает, как будет выглядеть их - ее! - дом. Как будет идти ее жизнь. Вот она бережно кладет руку на свой большой живот, а другой гладит по голове маленького черноволосого мальчика. Тот с улыбкой уклоняется от материнской ласки, и тут же обнимает ее за колени. Дэймон въезжает во двор, спрыгивает с коня и целует их обоих, а рукой уже лезет за пазуху - достать подарок. Всматривается в ее глаза, вкрадчиво проводит пальцем по щеке... Ощущение было таким реальным, Свити вздрогнула и вновь ощутила это прикосновение. Ох, оказывается, она слишком налегала на вино за ужином... Дэймон осторожно убрал непослушный русый локон с ее лица за ухо. Его темные глаза были совсем рядом, казалось, он знал все ее мысли, читал, как открытую книгу... Вполне возможно, это так и было. Она совсем глупая и неискушенная - по сравнению с ним. Боже, насколько было бы проще, если бы ей не пришлось думать, не ломать голову, не спорить с собственным неразумным сердцем... Глупое, глупое сердце, глупая Свити...С досадой дернув рукой, опрокинула бокал с вином - кровавая жидкость расплескалась  по столу, несколько капель попало на щеку Дэймона. Свити виновато вскочила:- Ох, простите меня, я такая неловкая! Мне не следовало столько пить...- Ничего страшного, это всего лишь вино. - Мужчина взял салфетку и стер красные брызги с лица. Девушка, поколебавшись, вышла из-за стола, забрала салфетку из его рук:- Позвольте мне. Здесь еще немного...Осторожно, уголком промокнула капли с виска. Не убирая руки руку, замерла, глядя ему в глаза - темные омуты, густые черные ресницы, широкие брови вразлет. Пальцы, все еще сжимающие накрахмаленную ткань, медленно сдавила тяжелая ладонь. Раздался рычащий всхлип:- Свити... Свити, Свити, Свити...Горячие губы осторожно накрыли ее рот, шевельнулись в бережной ласке. Свити безвольно закрыла глаза, отдаваясь волнующим ощущениям... Затуманенный вином мозг словно наблюдал со стороны - скомканная салфетка летит прочь, стул с грохотом падает на пол, крепкие руки сжимают ее талию, гладят плечи, спину, беззащитную шею... Свити откидывает голову, пьянящие поцелуи спускаются на грудь и возвращаются к губам... Руки - уверенные и осторожные - трогают ее волосы, виски, щеки, нежно сжимают лицо, ласки становятся все смелее и откровеннее. Миг - и она лежит на спине, настойчивые пальцы пробегаются по груди, словно оставляя огненный след...Дэймон не преувеличивал, когда утверждал, что он умеет доставлять удовольствие. Его руки и губы были повсюду. Свити всхлипывала и стонала, зажмуривалась и задыхалась. Она уже не понимала, что делает, где она, на каком она свете. Ощущения, воспоминания нахлынули на нее и затопили с головой. Перед закрытыми глазами встало любимое лицо - сдержанная улыбка, светлые голубые глаза... Стискивая крепкие мужские плечи, Свити отчетливо выдохнула:- Мишель!..Руки, сжимающие ее, замерли. Распахнув глаза, она увидела лицо Дэймона, нависающего над ней. Мертвое, пустое лицо. Мужчина медленно отстранился. Встал, поправил рубашку, натянул камзол. Свити с удивлением отметила, что она одета и даже платье не расстегнуто - минутой раньше она ощущала себя будто полностью голой. Голова медленно прояснялась, туман возбуждения схлынул и Свити начинала четко осознавать, что только что произошло. Теперь, наверное, все. Дэймон не простит ей этого. А еще поняла - она никогда не сможет быть с ним и не думать о Мишеле. Больше мыслей нет. Ей нечего сказать Дэймону. И не в оправдание - она не чувствует себя виноватой. А что чувствует? Только пустоту. И чуть-чуть - жалость...- Дэймон...- Не нужно ничего говорить.- Дэймон, я...- Пожалуйста, Свити. Мне очень жаль...- Дэймон, это мне очень жаль, но я...- Свити, мне очень жаль, что вы не оценили моего хорошего отношения к вам. Вам стоило быть хоть чуточку благодарной за мое терпение и снисхождение. Вы могли приложить немного усилий. Самую малость. Но, видимо, не захотели. Жаль. Я ожидал от вас большего. Я полагаю, нам обоим стоит еще подумать обо всем этом. У вас будет время. Я уезжаю. И вышел, не прощаясь. Дважды повернулся ключ в замке. Свити осталась одна, растерянная и опустошенная. Одна.