Ну тогда у меня другой вопрос. А Томасику не страшно, нет? Везде успел поднагадить, и понятно теперь, что ждёт его что-то ужасное (ты ведь, любовь моя, не забудешь это самое живопесадь?), что никакими свежеприготовленными сасисочками сердечками не исправить. Да он, по идее, должен бежать, сверкая пятками, дальше чем видит. Или я что-то не знаю? Мож, он тайный любимка Императора, верит в его бесконечную доброту? Или он дурачог, не догоняет, что Крисюша ему устроит варфоломеевскую ночь? Или он и сам крутой поцанчег, если что, будет у него тов. Аптекарь слезами умываться? *требует немедленного ответу* Вот тока не испорть следующую главу, это ж отличный шанс Планмана во всей красе продемонстрировать.