Меня вот тоже какая-то стилизация что ли (под примитивизм обычно смущает. Возможно, это какой-то дикий консерватизм (считать, что все хорошее могут написать только мега-проверенные ВРЕМЕНЕМ авторы), но по отношению к детской литературе - у меня именно такое отношение.При этом взрослую современную литературу - люблю.По поводу Гоши - ну это же прямая связь - любимого имени любимого ребенка и книжки, т.е. имя первично.У меня тоже - любимая книга про Динку (Осеевой), потому что там главный персонаж Лёня, а любимый фильм "Полосатый рейс", потому что там Марьяна.А над стихотворением (ниже) тоже готова беспрестанно рыдать.Найди меня, Лёня! С утра, в воскресенье, мы бегали классом: Весна, реки-лужи, – всё только для нас! Нам было по семь да по кружечке квасу, По десять копеек на детский сеанс. Про неуловимых, индейцев, погони – Ну, что ещё в детство вместиться могло? И вдруг на афише: «Найди меня, Лёня!» Увидела я, и меня обожгло! Там мальчик по имени Лёня картинно Лишь мне улыбался. Другим всё равно – Они уходили ещё с середины, А я целый класс потащила в кино. Мы вышли из зала, плевались мальчишки: «Ни драк, ни погони, не фильм – а дерьмо!» А я уж листала Осеевой книжку Про Лёньку, а сердце всё знало само! Я глупых мальчишек дождусь на балконе С садовою лейкой: «Врагу не пройти!» Что смыслят они? Мой таинственный Лёня Пора! Ох, пора меня, милый, найти! Собравшись на душном и пыльном перроне, Девчонки мечтали: «Костер и рассвет…» - Кто видел картину: «Найди меня, Лёня!»? Там парень… Ты видела? - Глупости! Нет!!! Зачем соврала? – Неспроста, – это тайна! Стучали колеса: «на юг да на юг…» Быть может, у моря однажды… случайно… Но это секрет от болтливых подруг. Ах, лето, моё пионерское лето! Есть Чёрное море и сердце в груди! Ах, Лёнька, зачем без тебя мне всё это? Найди меня, Лёня, скорее найди! Какой-то мальчишка чеканил легонько, Задиристый, вредный – видать по всему. И кто-то позвал его: «Лебедев! Лёнька!» Мне было тринадцать, пятнадцать – ему. С насмешливым синим ехидным прищуром (И где синевы я так много найду?), Он сплёвывал смачно и чей-то окурок Докуривал лихо у всех на виду. Высокий и стройный, спортивный мальчишка, Конечно же, Он быть не может другим: Осеевой старая мудрая книжка Мне в сердце кусочком вросла дорогим. Он к нам подошёл, юный бог белокурый, Сказал: «Мелюзга, ну-ка, хватит трещать!» А я руки в боки: «А ну, брось окурок!» Он бросил, краснея, и я ощущать В тот день научилась всю женскую силу, Над всею Вселенной великую власть. Наверно в тот вечер я стала красивой, Я знала, Моё – никому не украсть. Ещё всё купалось в малиновом звоне, Но осень послала гонцов на причал. Так близко сидел тот таинственный Лёня Со мной у костра и зубами стучал. Рубашка и платье почти растворились, Костёр погибал в проливном мираже, О взрослую тайну два сердца разбились В одном поцелуе, не детском уже. Он взял мои пальцы в большие ладони, И птицы от страха замолкли в саду. «Я скоро уеду. Найди меня, Лёня!» Он, сжав мои пальцы, ответил: «Найду!» Три слова признанья пол маленькой жизни, С семи до тринадцати я берегла, Пока не пригнал этот ветер капризный Заветный кораблик к моим берегам. Останется лето в плацкартном вагоне, Как долго смотрел он, как будто в бреду. А я всё твердила: «Найди меня, Лёня!» Он сунул записку: «Люблю и найду!» Одной фотокарточке, точно иконе: Четвертому мальчику в третьем ряду, Ночами молилась: «Найди меня, Лёня!» И ангел с небес отвечал мне: «Найду!» Но сколько их, звёзд, на моём небосклоне, Но нет самой лучшей на Млечном Пути. Найди эту дурочку, дяденька Лёня, Уже четверть века не можешь найти.