Ничего, наутро личего у него распухнет в 1,5-2 раза  Петя-метаморф явно обладает надувным личегом. Типа как горбы у верблюда, внутри полые. Так и у него щечки.В честь дня пейсателя я решила хоть что-нибудь нопесадь. Увы, не про Крисю Яри прилежно пил двое суток, потому что трезвое состояние было для него совершенно невыносимо. Юккис, наказав ему дать Теему время и ни во что не вмешиваться, забегал к нему несколько раз на дню, чтобы обнаружить Яри валяющимся на кровати и уткнувшимся лицом в одну из рубашек Теему, убедиться, что с Яри все в порядке, не считая изрядного опьянения, и заставить его поесть с бурчанием «И так тощий, как оглобля!»Только одно маленькое происшествие разбавило запой древнего чародея. В воскресенье вечером не успел он открыть дверь, чтобы выйти по зову природы, как на него напрыгнуло нечто странное и жуткое. Человеческий глаз, бойкий и прыгучий. Яри подумал, что пора завязывать с хмельным, протер себе глаза, ущипнул себя так, что взмявкнул от боли, но глаз и не думал испаряться в воздухе. Несколько протрезвев от изумления, Яри взял его двумя пальцами, отнес в студию и рассмотрел под лупой. Глаз был жив благодаря вложенному в него сгустку магической силы и чей-то жизненной силе, которой он питался. И благодаря той же магии он явно обладал частью разума хозяина.Яри достал лист пергамента с нанесенным на него алфавитом, цифрами и словами «да» и «нет». Тысячелетиями чернокнижники пытались связаться с миром мертвых, понимая, какие неограниченные возможности дали бы эти знания и сколь многое могли поведать бы тамошние обитатели. Но все попытки оставались бесплодными, все практикующие медиумы являлись шарлатанами, и сам Яри уже давно сдался и оставил начинания в этой области, тем более, что с чернокнижием он давным-давно завязал. Но чем черт не шутит. Чутье и мудрость мага подсказывали ему, какую возможность таит в себе это заблудившееся глазное яблоко.Разложив на столе лист, Яри произнес древнее заклинание, обостряющее связь земного мира с миром загробным. Над столом закружились эманации тьмы. Повеяло холодом. Посадив глаз на лист, Яри щедро зарядил его магией и громко, размеренно произнес:- Как твое имя?Глаз запрыгал по буквам, словно мячик.- А-Л-Л-У.Яри вытаращил глаза. Одного Аллу он знавал. Встречал в доме Кристиана. Аллу-Свин, толстый и не шибко башковитый подмастерье.- Ты... твое остальное тело живо?Глаз скакнул на слово «нет».- Его убили?«Да».- Кто тебя убил?- К-Р-И-С-Т-И-А-Н.Яри нахмурился, откинувшись на стуле. Ну и дела.- За что?Глаз застыл. Ему явно было трудно сформулировать одно-единственное слово. Наконец, он запрыгал по буквам:- П-Е-Т-Р-И.- Петри? Почему тебя убили из-за Петри?- С-В-И-Д-Е-Т-Е-Л-Ь.- Понятно. Увидал то, что тебе видеть было не положено. Ох, суров сынок. Весь в меня... А зачем тебе глаз вырезали?- Т-Ы.- Я? Нет, я понимаю, что раз ты ко мне прискакал, дело во мне, но почему я?- Р-О-Д-Н-А-Я К-Р-О-В-Ь.Глаз совсем выдохся и застыл, обернув себя канатиком, будто кот хвостом. Поразмыслив, Яри резанул себе руку, наполнил кровью колбу и посадил туда глаз. Там видно будет, куда можно применить это диво. Глаз приник к стеклу и с нежностью смотрел на новообретенного хозяина. Кристиан и чернокнижие? Но у него же сейчас нет мага в помощниках... Тут явился Юккис, чтобы поужинать в его компании, и Яри решил продолжить расследование завтра, на трезвую голову.В понедельник утром Яри, глотая микстуру от похмелья, все же решил глянуть, куда отправился Теему и исходя из этого разработать план дальнейших действий. А потом и Кристиана надо бы проверить. Он уселся перед шаром и быстро привел его в рабочее состояние. Теему ему и представлять не пришлось — он и так до болезненности ярко стоял у него перед глазами.Яри был уверен, что увидит монастырские помещения, но вместо этого в шаре возникла несколько помпезная обстановка гостиной Кристиана. В кресле сжался в испуганный комок Теему, а перед ним преклонил колено тот самый рыцарь, которого от смертельной молнии, выпущенной Яри, спас амулет, доступный лишь королю и его ближайшим приближенным. Яри инстинктивно дернулся, готовый мчаться спасать Теему, но, прислушавшись к их разговору, понял, что спасать нужно скорее рыцаря, который такими изголодавшимися глазами пялился на Теему, что было очевидно — он снедаем болезненной страстью к нему. Дальнейшие его действия еще больше убеждали в этом. Когда юный маг рванул прочь от давшего волю рукам рыцаря и невидимое око проследило за ним до лаборатории, где хозяйничал упитанный тролль, то Яри лишь головой покачал. Что могло привести Теему к злейшему врагу, Яри не мог и предположить. Надо проследить за ним с субботнего утра.Прослушав первый разговор Теему и Кристиана, Яри понял, в чем дело, и схватился за голову. А вот и загадочный чернокнижник нарисовался! Да он хоть понимает, во что ввязался? Через пять минут Яри, бегло просматривая отрывки вчерашнего дня, понял принцип зелья, изобретенного Теему, и мысленно восхитился талантом юного мага. Надо же, такой простой принцип, и никто не додумался за тысячелетия! А идея использовать глаз в качестве указующе-поискового элемента — это же гениально. И придумал это не кто-нибудь, а его мальчик. Яри ощутил прилив небывалой гордости. Которая была омрачена лишь тем, как Теему помог Кристиану добиться нужных эманаций в крови перед тем, как взять у него  кровь для зелья. И тем, что Кристиан после недолгой вечерней прогулки теперь знает тайну своего происхождения. А это развязывает ему руки, и он с его умом не может этого не понимать.У Яри вновь потеплело на душе, когда Теему так рьяно защищал его от похабных насмешек Кристиана. Но когда он увидел, во что это переросло, то руки его затряслись. Ему отчаянно захотелось выцарапать себе глаза. В этот раз он даже не кричал, а просто стонал горестно и тяжко, и от безумного отчаяния ему не хватало воздуха. Когда Кристиан поднял насмешливые глаза и обратился к нему, Яри смертельно побледнел, сцепил зубы и ему нестерпимо захотелось разбить шар вдребезги, разнести на куски это ехидное лицо. Когда Кристиан кончал, в его лице, самодовольном, упивающимся местью сразу двоим людям, вернее, эльфам, Яри с ужасом узнал себя, молодого Ялмари. Тот же презрительный, самовлюбленный оскал, то же властное, не допускающее возражений выражение горделивого лица.Яри понимал, что это еще не все. Заставил шар переключиться на ночь, но изменники мирно спали, обнявшись. Видеть, с какой готовностью Теему льнет к Кристиану, как по-детски обнимает его, было тоже очень больно. Почти так же больно, как видеть дальнейшее грехопадение Теему. Как же легко и виртуозно Кристиан склонил его наивного мальчика к тому, чтобы тот его ублажил... Яри обреченно смотрел, как шевелится одеяло между ног Кристиана и понимал, что сейчас пойдет и упьется так, что никакой Юккис его не растормошит. Обращенные к нему слова Кристиана будто хлестали ледяным кнутом прямо по сердцу. Когда явился Петри, Яри принялся смеяться, и смеялся навзрыд. Это дурной пьяный сон, и никак не может быть реальностью... А когда Кристиан откинул одеяло, Яри не выдержал и отвернулся, поняв, что вот-вот потеряет сознание от того, как шумело в ушах и болело в груди. На ватных ногах он добрался до ближайшей бутылки рома и осушил все, что там оставалось, а потом рухнул в кресло, мутными глазами вперившись в никуда. Поняв, что начинает всерьез прикидывать, не стоит ли оборвать свое земное существование, Яри с мычанием помотал головой и сказал потухшему шару:- Ты будешь моим, Чудо. Так и знай. Яри тебе больше не нужен, - значит, полюбишь Ялмари. - Он засмеялся и задумчиво продолжил. - А ведь мне есть чему у тебя поучиться, Кристиан. Например, тому, как иногда нужно поступать с возлюбленными, если они ерепенятся...Его монолог прервали увесистые пинки в дверь. Пошатываясь, Яри побрел открывать. На пороге стоял бледный, дрожащий Петри.- Яри, давай пить вместе. В честь нашего братства разбитых сердец.Яри молча посторонился, давая ему пройти в дом.