Люди думают, когда принимают такие решения?1. Предыстория вопросаВ декабре 1998 года министр по атомной энергии России Евгений Адамов направил письмо своему американскому коллеге, руководителю Департамента по энергетике Биллу Ричардсону, в котором предлагает рассмотреть вопрос о размещении в России американского ОЯТ для долговременного хранения и последующей переработки. В тоже время ряд экологических организаций опубликовали протоколы переговоров представителей Минатома со швейцарскими и немецкими компаниями, где речь шла не только об импорте ОЯТ, но и о возможности захоронения радиоактивных отходов на территории России. В России на пути выполнения проекта возникает законодательное препятствие. Ч.3 ст.50 Закона РФ "Об охране окружающей природной среды" запрещает ввоз на территорию России радиоактивных материалов. Весной 1999 года Минатом начинает активное лоббирование с целью изменить 50-ю статью Закона. Поправки предполагают разрешить ввоз неограниченного количества ОЯТ на территорию России. Несмотря на все усилия, предпринятые Минатомом, законопроект по изменению ст. 50 Закона не удается принять составом старой Думы до конца 1999 года. В 1999 году в России прошли выборы в Государственную Думу. Усилиями лоббистов из Минатома комитет Государственной Думы по экологии вместо Тамары Злотниковой, выступавшей против ввоза ОЯТ, возглавил Грачев, активно поддерживающий этот проект. Летом 2001 года, Государственная Дума нового созыва под огромным давлением Минатома возвращается к вопросу ввоза ОЯТ и принимает закон об изменении статьи 50. 10 июля 2001 года свою подпись под этим законом ставит президент РФ.2. Пакет законов по ввозу ОЯТПоправки, внесенные в ст. 50 Закона "Об охране окружающей природной среды", разделяют понятия радиоактивных материалов на радиоактивные отходы и "облученное" ядерное топливо (термин, введенный Минатомом). ОЯТ становится ресурсом, разрешенным для импорта. В частности в федеральном Законе "О внесении дополнений в статью 50 Закона РСФСР "Об охране окружающей природной среды", сказано: "4. Ввоз в Российскую Федерацию из иностранных государств облученных тепловыделяющих сборок ядерных реакторов для осуществления временного технологического хранения и (или) их переработки разрешается в случае, если проведены государственная экологическая экспертиза и иные государственные экспертизы соответствующего проекта, предусмотренные законодательством Российской Федерации, обоснованы общее снижение риска радиационного воздействия и повышение уровня экологической безопасности в результате реализации соответствующего проекта". Второй законопроект вносит изменения в Закон "Об использовании атомной энергии", легализуя практику лизинга ОЯТ Минатомом другим странам. По замыслу Минатома, топливо, которое поставлялось на АЭС в другие страны, возвращается в Россию без каких-либо дополнительных условий. Это расходится с мировой практикой. Обычно топливо остается на территории страны, в реакторах которых оно сжигалось, хотя страна-поставщик топлива продолжает им владеть. До сих пор неясно, будет ли Минатом требовать дополнительной оплаты за то, что топливо будет забираться после выработки своего ресурса. Третий закон "О специальных экологических программах реабилитации радиационно-загрязненных регионов Российской Федерации, финансируемых за счет поступлений от внешнеторговых операций с облученным ядерным топливом" является чисто пропагандистским ходом Минатома для получения голосов в Государственной Думе. Закон совершенно не обязывает трату средств именно на экологические программы и не создает системы эффективного контроля над расходом средств. Помимо этого, подписывая законы, президент Путин заявил, что будет создана специальная комиссии под председательством лауреата Нобелевской премии академика Жореса Алферова. Комиссия была призвана отслеживать каждый контракт на ввоз ОЯТ в Россию. Сам президент также пообещал лично контролировать каждую сделку. Комиссия до сих пор не создана.