Лет в 96-97 чтоб тромб рванул и все. Но не раньше. Хочу на правнуков посмотреть. И чтоб, как мои бабки, до старости никого не напрягать и разум не терять. И чтоб мой уже взрослый 63-64 летний сын рука об руку со своей любимой женой, детьми и взрослыми внуками похоронили меня рядом с моим мужем. Так вот теперь сиди и слушай, Он не желал ей зла. Он не хотел запасть ей в душу, И тем лишить её сна. Он приносил по выходным ей сладости, Читал в её ладонях линии. И он не знал на свете большей радости, Чем называть её по ИМЕНИ. # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # Ей было где-то 36, Когда он очень тихо помер. Ей даже не пришлось успеть, В последний раз набрать его не сложный номер. Но в первый раз несла она ему цветы, Две ярко-белых лилии, Знак,что более никто кроме него, Так не называл её по ИМЕНИ. # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # И было ей 76, Когда её самой не стало. Нет не страшила её смерть, Скорей она о ней мечтала. Бывало ,знаете ли ,сядет у окна, И смотрит,смотрит,смотрит в небо синее. Дескать,когда умру я встречу его там, И вновь тогда он назовёт меня по ИМЕНИ. # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # Какая в сущности смешная вышла жизнь, Хотя,что может быть красивее. Чем сидеть на облаке и ,свесив ножки вниз, Друг друга называть по ИМЕНИ.  Но 76 для меня очень мало! Хочу все-таки 96. Пусть меня там наверху услышат!