Дверь распахнулась, слуги начали вносить тяжелые блюда и кубки. За ужином продолжали беседовать о друзьях, знакомых, обсуждали новости, прошедшую охоту, гостей...Томас кашлянул:- Келвин, прости за вопрос. Что произошло между тобой и Лили? На охоте я постоянно встречал ее в обществе какого-то юнца. И, как мне показалось, их отношения были не вполне подобающими для девушки, связанной обещанием.Келвин сухо обронил.- Ничего не произошло. Лили расторгла помолвку. И она вольна вести себя, как пожелает.Монро охнул. Томас сочувственно похлопал Келвина по плечу:- Извини.Тот стряхнул его руку.- Давайте не будем это обсуждать.- Я все равно уверен, что она вернется к тебе.- Пожалуйста, Томас... Пусть делает что хочет. Лишь бы была счастлива. Только мне не очень понравился тот хлыщ. Как бы он не причинил ей вреда...- Ну разумеется. Кто бы тебе понравился рядом с ней...Ледяная улыбка примерзла к загорелому лицу. Келвин ровным голосом повторил:- Не будем это обсуждать.- Прости, прости нас. Может быть...- Нет.Монро горестно вздохнул, подпер почти высохшую голову кулаком:- Эх, что ж нам так не везет... Где мы нагрешили?.. Томас, ну может, хоть у тебя все хорошо? Как ты?- Боюсь, и мне нечем тебя порадовать...Мужчины, утомленные событиями дня, отдали должное обильному сытному ужину и вскоре начали зевать. Монро уже похрапывал, привалившись к подлокотнику. Сонный Томас, вспомнив что-то, растолкал его:- Монро, не спи, послушай. Что ты там говорил про письма?Тот потер глаза, непонимающе уставился на него:- Какие письма?- Я слышал, как ты твердил про письма. К Анне.- Да. Я писал ей. Несколько раз. Но ответа так и не дождался.- Непонятно... - Да, непонятно. И очень больно и горько - мучиться неизвестностью, неделями ждать ответа и не дождаться...- Мы разберемся с этим, Монро.- Спасибо тебе, Томас.