Молодая была ишшо *шамкает и блаженно вздыхает*, и был у меня любофф не менее молодой, и в силу молодости жил с родителями и старшим братом. Так как у меня тоже дома наблюдались родители и брат, то любофф занимал меня любоффью либо в машине, либо на лоне природы, благо было лето. Однажды родители его выбрались на дачу на все выходные, брат-таксист уехал на ночную смену, и мы наконец-то, как белые люди, предались разврату на простынях, а не джоппой на муравейнике или упираясь пятками в стекло.Часов в семь утра я, не обнаружив большого полотенца, выхожу из душа в чем мать родила и блаженно потягиваюсь в дверях. И вижу перед собой ошарашенное незнакомое мужское литсо. А теперь представьте, что вы возвращаетесь с работы в отчий дом, а вас встречает незнакомая абсолютно голая девица 92-60-92 с нагло торчащим четвертым нумером наперевес. Я такого счастливого литса не видела ни до, ни после. Как будто в 80-м году олимпийский мишка улетел, а потом передумал и вернулся. Пищать и прикрываться было бы глупо, так что я гордо, с невозмутимым ликом Леди Годивы, колыхая хрудями, продефилировала в комнату, где дрых любофф. Так и познакомились с братцем. Еще и чайку попили в то утро, как ни в чем ни бывало. Эх, молодость...