Рассветало. Утренняя прохлада приятно бодрила, воздух был свеж, высокое небо - чистым; новый июльский день собирался быть теплым и солнечным. Монро уныло притопывал по булыжникам двора, ковырял носком сапога щель между камнями, подсчитывал редкие светящиеся окна, прохаживался туда-сюда мимо ворот, в который раз принимался поправлять сбрую - одним словом, маялся. Его конь стоял смирно, и, в отличие от хозяина, терпеливо ждал.Анна, закутавшись в кружевную шаль, смотрела на Монро из маленького оконца. И еле сдерживала слезы. Она ненавидела прощания. И если расставания с подругами ей помог пережить Монро, то кто утешит ее после расставания с ним? Она оттягивала момент, когда ей все-таки придется выйти к нему, обнять напоследок, бодро помахать вслед. И вернуться - обратно в свою хлопотливую жизнь, наполненную делами, заботами, проблемами и нерешенными вопросами. И в которой не будет одного - его, Монро... Как найти в себе силы не разреветься совсем по-девчоночьи; не завыть в голос, цепляясь за его стремя, умоляя не покидать ее; не обещать все, что захочет - лишь бы остался, лишь бы не уезжал... Анна не могла себе такого позволить. И даже если от такого кошачьего концерта стало бы легче ей, навряд ли Монро обрадовали бы подобные проводы...Неожиданно мужчина поднял голову и посмотрел в ее сторону - почти в упор. Анна вздрогнула, отстранилась от окна. Собралась с духом, сглотнула подступившие слезы, сделала глубокий вдох. Ну ничего. Она постарается выглядеть веселой - ради них обоих, чтобы не делать нелегкое расставание еще горше. Нацепив бодрую улыбку, Анна вышла во двор.Монро кинулся к ней навстречу. Лицо усталое, под глазами - темные круги, как будто не спал всю ночь.- Анна...Анна плотнее запахнулась в шаль, обхватив себя руками.- Что ж, давайте прощаться...Монро странно посмотрел на нее  - вопросительно, как будто ожидая чего-то. Неожиданно протянул к ней обе руки. Анна машинально вложила пальцы в его раскрытые ладони. Монро замер. Лицо побледнело, губы крепко сжались.- Анна, вы... - хрипло откашлялся. - Вы не надели кольцо?..Анна удивилась, непонимающе подняла брови:- Вы шутите? После вчерашнего дня мне только и дел было, что надевать кольца с утра пораньше. Тем более, вы же знаете - я равнодушна к украшениям. Монро повторил - как эхо:- Равнодушна...Анна попытала приободрить его:- Ну что вы такой грустный, в самом деле? Сами понимаете, не всегда жизнь складывается так, как мы того хотим. Давайте будем вспоминать эти дни с благодарностью и радостью - до следующей встречи. Не относитесь ко всему так серьезно, прошу вас. - Девушка уже не понимала, кого она утешает, его или себя; слова звучали фальшиво и натянуто.Монро посмотрел - будто сквозь нее, горько покачал головой. Отвернулся и тяжелым шагом побрел к лошади. Взялся за седло. Анна с растерянной улыбкой двинулась следом за ним.- Монро... вы не обнимете меня, не поцелуете на прощание?Тот стоял к ней спиной, ничего не отвечая. Наконец, глухо произнес:- Я думаю, не стоит. Это лишнее. Нам хорошо было вместе, не правда ли? Но все хорошее когда-нибудь кончается. Не нужно тешить себя иллюзиями... - склонил голову еще ниже - Нет, не нужно...Анна спросила, почему-то шепотом:- Вы приедете еще?..Мужчина молчал, будто не слыша вопроса.Анна прошептала еще тише:- Монро...Тот вздрогнул, уставился на нее, будто видел в первый раз, и решительно тряхнул головой:- Нет. Сомневаюсь. Прощайте, Анна.Взлетел в седло, пришпорил коня и галопом унесся прочь, оставив Анну стоять в пустом дворе - растерянную и ничего не понимающую.***Джонни нынче напился. Боже, как он напился! В глазах двоилось, дешевый скотч настойчиво просился наружу; он не чувствовал своих ног, не помнил, как добрался до замка - уже поздно ночью. Смутно помнил, как падал по дороге; как старательно, но скверно пел песню и долго колотил в ворота, чтоб открыли; как кричала на него сдобная миссис Пай, как презрительно смотрел надменный Лесли и жалостливо - малышка Китти. Хорошо, не попался на глаза хозяйке. Как он, вяло отмахнувшись от раздражающих криков, добрел до своей каморки и рухнул прямо на укрытый соломой каменный пол. Что-то мешало ему, впивалось в ребра, не давало заснуть. Джонни ощупью нашарил назойливую помеху, отшвырнул в сторону. И уже проваливаясь в сон, смутно припомнил - какое-то дело, которое непременно нужно было сделать, что-то очень, очень  важное...