Томас не помнил, как он оказался в таверне. Лишь смутные ощущения - вот он остался один в пустом темном зале, вот кто-то низенький со свечой поднимает его с колен, тянет за рукав, ведет бесконечными коридорами... - Еще вина, синьор?На грубый стол перед ним со стуком опустился кувшин. Томас молча кивнул, подвинул опустевший бокал.Четыре месяца. Триста ненужных лет - и четыре жалких и таких драгоценных  месяца. Из которых один уйдет на обратную дорогу. Что он может успеть за это время? Имеет ли право обнадеживать Марию? Что может дать ей? Короткое счастье? Он сумел бы, он бросил бы к нее ногам все, что имеет. И даже больше. Но что у него есть? Богатство? Презрительно скривился. Любовь? Да, любовь... Но у него нет главного - нет времени. Не будет ли это слишком жестоко - подарить ей все, а потом отнять в один миг, отнять навсегда, разрушить ее счастье... Томас представил Марию - недоумевающую, плачущую, раздавленную... Может, не стоит тогда возвращаться вообще? Остаться здесь и смиренно ждать своего смертного часа... Стиснул в кулаке платок. Нет, он обещал. Он... обещал вернуться и отдать Марии платок. Он не обещал любить ее, быть с ней, провести рядом всю жизнь. Горько усмехнулся - вся его жалкая жизнь умещается сейчас на собственной ладони... Он не обещал ей этого вслух. Сдержался, сумел. Как знал. Как тогда поступить? Объяснить, рассказать ей все, как есть? Разве так будет лучше? Вспомнил ее глаза, шепот: "Я буду ждать тебя..." Конечно, она не испугается, она останется с ним. До конца. А что потом? Забудет ли с легкостью, будет ли жить как прежде, найдет ли силы радоваться жизни - без него? Может, и так, но Томас сомневался. Он видел любящих людей - по-настоящему любящих; видел, как один не мог жить без другого; как оставшиеся тихо угасали или уходили вслед за любимым по своей воле, грешным образом, не вынеся разлуки... Не последует ли она за ним?.. Вздрогнул. Стоит ли рисковать? Может, тогда вовсе не нужно давать ей надежду? Встретиться, отдать платок, сделать вид, что ничего не было... Она, конечно, будет недоумевать, обижаться, страдать... Но если увидит, что между ними ничего не осталось, что он равнодушен к ней, что сдержал свое проклятое обещание - но не более... Может, тогда она отвернется от него? И, пережив обиду, обретет свою судьбу и новую любовь - с кем-то другим?  Станет ли это лучшей долей для нее?..Томас допил вино, кинул на стол пару монет и оправился в гостиницу. Решив, что обдумает все, как следует, на обратном пути, он ясно и четко понимал одно - он любит Марию и будет любить ее весь отпущенный ему срок. И он готов заплатить своей и ее болью - за ее будущее счастье. А ему к страданиям не привыкать.