СИРУСЯНКА Звонок раздался в пять утра, и я не сразу понял, что это звонок, а потом не сразу нашел коммуникатор. Звонок умолк, и я опять провалился в глубокий сон, но через минуту коммуникатор ожил снова. -- Слуррршаю! - прохрипел я, чувствуя, как голосовые связки встали поперек горла и перехлестнулись. -- Алекс? - раздался знакомый голос и сразу появилась картинка. - Я прилетела, Алекс! Представляешь? Я прилетела! -- Женя? - удивился я, натягивая простыню чтобы не сверкать перед коммуникатором волосатой грудью. - Женечка? Ты где? -- Как где? Под Москвой, в галактическом порту! Ты получил мою мыслеграму? -- Нет... -- Я так и знала. -- Женечка! Тебя встретить? - Остатки сна улетели, мозг начал соображать, и даже голосовые связки расправились. - Погоди, дай прикинуть... Если я сейчас подниму флаер и закажу траекторию до порта - буду там только через час... -- Ни в коем случае! - перебила Женечка. - Никаких флаеров! Я сама прекрасно доберусь. У вас тут что-нибудь ездит? -- Ну конечно, - удивился я. - Ездит, и летает. Всегда летало. -- У вас не опасно в такое время садиться в такси? -- Насчет такси не знаю, они денег много хотят, но в рейсовом аэробусе - почему же опасно? -- У вас же на Земле живут террористы... - вздохнула Женечка. -- В такое время они всегда спят, - пошутил я. -- А во сколько просыпаются террористы? - спросила Женечка абсолютно серьезно и, не дождавшись ответа, деловито продолжила: - Ладно, попробую добраться. Ты живешь все там же, в своей глуши? -- Почему глуши? Третий округ застройки - это двадцать минут от центра. -- Все в той же крохотной квартирке? Ладно, встречай... - она ослепительно улыбнулась и коммуникатор погас. Я вскочил, торопливо умылся и понесся в маркет за продуктами. * * * Когда домофон пискнул и появилось лицо Женечки, на столе уже стояли салаты, а в термопрессе аппетитно шкворчала мясная заморозка с овощами. В вазочке торчал букет тюльпанов - я уже не помнил, какие цветы она любит, купил на всякий случай. -- Может быть, ты меня все-таки впустишь? - произнесла Женечка так сухо, что я вздрогнул. -- Конечно, проходи... Послышался гул, и в дверном проеме сперва показалась классическая сумка-сирусянка на гусеничном ходу, а за ней вошла Женечка. За эти шесть лет она почти не изменилась - такая же тоненькая, курносая и веснушчатая, вот только лицо оказалось бледным. -- Алекс, ну это полный кошмар, - заявила она с порога, и голос ее дрогнул. - Не знаю, как вы с этим живете? -- Что случилось? - испугался я. -- Ничего особенного, - произнесла Женечка, сдернула накидку и, не глядя, бросила за спину. Накидка упала на коврик прихожей, звякнув пряжками. Женечка испуганно обернулась. - Ах да, - с отвращением произнесла она. - У вас же и вешалки не подхватывают... Как я могла забыть? -- Что случилось, Женечка? - Я шагнул к ней. -- Ничего. Ровным счетом ничего, - она поджала губы и вдруг выпалила: - Сперва лайнер заходит на орбитальную платформу под прицелом этих ужасных противометеоритных пушек! Я думала, Земля на военном положении! Думала, у вас война! Думала, вот-вот - и... -- Постой, но как иначе? Это же для твоей безопасности. Ведь метеориты... -- Для безопасности?! Для безопасности вести сирусянский крейсер под конвоем метеоритных пушек? А длиннющая очередь к таможенному терминалу - тоже для безопасности? Мимо полицейских роботов, вооруженных бластерами? -- Женечка, но ведь на любой транспортной станции должна быть охрана... Они же именно тебя защищают! -- А толкотня в посадочном блоке тоже должна быть? А хамство в маркете? -- Хамство? Ты побывала в маркете? -- Да, я зашла в маркет в порту чтобы купить воды! И меня моментально обхамили! -- Кто?! -- Уборочный робот! -- Как это? - растерялся я. -- Он сказал. Сказал: если вы закончили свой выбор, пожалуйста, пройдите к кассовому столу! Представляешь? -- И что? -- Как - что? Я - гражданка Сириуса, я высший примат! У меня галактический паспорт! Как смеет этот бак со щеткой мне указывать, чем мне заниматься? -- Ты ему так и ответила? -- Разумеется! Какое его вообще дело, закончила я выбор или нет?!! Это мое приватное дело!!! -- Тише, тише, Женечка... -- Это мое право - торчать в маркете хоть всю жизнь! И вообще, что за командный тон? Что за указания?! -- Ну... может, ты стояла в проходе, а ему надо было проехать? -- Это его проблемы! Он робот, я примат! Во что превратится цивилизация, если каждая щетка начнет указывать, куда пройти?! Где здесь ванна, черт возьми, в твоем доме?! -- Где обычно... - Я вздохнул, отступил на шаг и махнул рукой. Женечка скрылась за дверью ванной, долго возилась с защелкой, долго плескалась в воде. Лишь один раз сквозь плеск глухо донеслось: "это теперь называется ванной?" Я ждал на кухне, меланхолично выдирая из ближайшей миски с салатом длинные ростки сои. Вышла она уже более спокойная и румяная. Прошла на кухню и села. -- Я прилетела на Землю всего на пять дней, - доверительно сообщила Женечка. - Меня никто не встретил. Ни ты, ни Лизавета, ни Ганс! Никто из нашего колледжа! -- Ганс вообще-то в Гренландии второй месяц, - пробормотал я. - У них съемка. А Лизавета сейчас много работает, она же... -- Я знаю, - отмахнулась Женечка, - Ганс мне писал. Но впечатление складывается. -- Ты голодная? - На всякий случай я пододвинул к ней вазочку с салатом. -- Этим вы питаетесь? - Женечка брезгливо уставилась на пеструю салатную стружку. -- Это настоящие овощи, - объяснил я. - А сейчас будет мясо. -- Мясо? Мясо земных животных? - Она брезгливо поджала губы. - Нет, спасибо. Я потупился. Женечка помолчала, а затем ободряюще хлопнула меня по руке. -- Ну ладно тебе, ладно, - произнесла она своим прежним голосом. - Зато я привезла тебе в подарок настоящий йоссо для коктейля! У вас же нет йоссо. -- Почему нет? - я обернулся к холодильнику. - Йоссо - это ведь кислородное желе? -- Нет! - покачала головой Женечка. - Йоссо - это сирусянское кислородное желе. Ты попробуешь и поймешь разницу. -- Спасибо, - поблагодарил я. - Но да бог с ней, с едой! Расскажи лучше, как ты? Какими судьбами здесь? -- Все расскажу, - улыбнулась Женечка, - что за земная суетливость? На Сириусе есть такое правило: раз в шесть лет социальный улей дает женщине васо на посещение... родимого погребия? -- Погребия? -- Как это по-вашему? Семейный склеп, где соты замороженных останков предков. -- Кладбище что ли? -- Да, кладбище. И это - священное право каждого гражданина Сириуса, независимо от того, где находится погребие. Поэтому мне оплатили звездолет в оба конца - представляешь, какая это дикая сумма? Полжизни работать. И вот я здесь! -- Как это здорово! - воскликнул я. - Так по тебе соскучился! Расскажи, как живешь, где работаешь? Как Пашка? У вас детей пока нет? -- Ну... - Женечка задумчиво опустила вилку в салатницу и поковырялась в овощной стружке. - Мы пока не работаем, а учимся. Жилище и продуктовую корзину нам оплачивает благотворительный фонд иммиграционной общины. Права на детей нам пока не дают, разумеется. Это надо заработать. -- Но вы не работаете? -- Говорю же тебе: мы учимся. -- Все шесть лет? - удивился я. -- А как ты думал? - Женечка вскинула брови. - Там и по двадцать лет учатся! Это здесь все примитивно. А там все по-другому, на самом высшем уровне. Понимаешь? Там очень высокая технология. Один лишь сирусянский язык - это такая мощная штука... -- Ты уже свободно говоришь? - поинтересовался я. -- Ну... что значит свободно? Свободно сирусянский язык может знать только сирусянка. Ты же знаешь, человек не владеет магнитной и световой модальностью, у нас органов таких нет. Поэтому только звуковая модальность. По крайней мере, сирусянки меня понимают, когда я что-то начинаю говорить. -- А ты их? -- Я их - только письменно. -- Ясно. То есть, ты пока не работаешь... -- Нет. Но у нас есть суточная трудовая обязанность, нам за нее начисляют баллы. Но это не работа по специальности, это... как бы тебе объяснить? Это вроде учебного труда. Называется: курс социальной занятости. Ты приходишь на рабочее место и занимаешься занятостью. -- Чем, прости? -- Занятостью. В смысле, какой-нибудь работой. Это не так просто объяснить. Технологии Сириуса слишком высоки и многоплановы. Представь, что у тебя в руке влажная тряпка, и тебе надо протереть пыль с перил и витражей... -- Это ваш труд?! - изумился я. -- Нет же! - раздраженно топнула ногой Женечка. - Не перебивай! Просто представь. Представил? А теперь представь, что это надо делать не с пылью, а с информацией. -- Как это? -- Я же говорила, ты не поймешь. Там нет грязной работы, как вы здесь привыкли, там нигде ни пылинки - это все убирают роботы. Зато много самой разной работы с информацией за терминалами. Тряпка и витражи - самая подходящая аналогия, так нас учат на курсах первой адаптации. После курсов первой адаптации - начинается учеба. Ну а устроиться на настоящую работу там очень сложно, надо знать язык и всю систему Тай. -- Восемь тысяч правил Тай? Я читал об этом. -- Восемь тысяч триста два. И сочетания! -- И Пашка тоже не работает? Он ведь все-таки магистр кибербиологии... -- На Сириусе эти ваши земные магистры ничего не значат. Там абсолютно другая кибербиология. А Павел - он же мужчина. По сирусянским законам самец не должен работать и покидать семейный очаг. -- Как, вообще никогда не покидать? - Я опешил. -- Разумеется, в переносном смысле. Разумеется, там цивилизованное общество, мы выходим из дома часто. В клуб земной диаспоры ходим, на концерты ходим, друзей навещаем, ездили на экскурсии несколько раз. Но по улицам ходить мужчине, тем более, одному без самки - там это не принято. -- А что такое? - насторожился я. - Изнасилуют? Или в тюрьму посадят? Женечка поморщилась. -- Алекс, ты дикарь. Я же не сказала - запрещено, верно? Я же не сказала - опасно? Я сказала: не принято. -- А в чем разница? -- Во всем! Вот ты сможешь обмотаться бинтами с ног до головы как мумия и пройтись по центральным улицам Москвы? Сможешь, никто тебя в тюрьму за это не посадит. Но смотреть будут как на больного и шарахаться. -- Ясно, - кивнул я. Мяса уже не хотелось. -- Ой, чуть не забыла! - всплеснула руками Женечка. - Сейчас покажу самое главное... Она пошла к своей сумке, долго в ней копалась, и вернулась с большим старомодным планшетом. -- Я же привезла показать фотографии, - сообщила она, включая планшет. Планшет прогревался долго и изображение появлялось постепенно. Сперва я увидел что-то напоминающее египетскую пирамиду, уходящую острой верхушкой под облака. Затем выяснилось, что пирамида состоит из квадратиков и опоясана колоссальной сетью лестниц. -- Дом, где мы сейчас живем, - торжественно сообщила Женечка и вопросительно заглянула мне в лицо. -- Красиво, - аккуратно похвалил я. -- А ты думал! - Усмехнулась Женечка и ткнула пальцем в дальний бок пирамиды. - Вот эти два сото - наши. -- Сото? -- А как по-вашему? Балконы? Нет, окна. Окнобалконы. Ладно, это только начало! Смотри... Женечка нажала кнопку, и изображение сменилось: комнатка из пористого цемента с покатым полом в виде чаши, на дне которой чернела дырка. Из стены рядком торчали четыре блестящие трубки, каждая из которых оканчивалась коробочкой, напоминавшей электронный будильник. Над каждой трубкой висело по полотенцу. -- Наш санузел в доме, - объяснила Женечка. - Вода горячая, холодная, теплая и техническая. -- Туалет или ванна? - уточнил я. -- Это - санузел, - с ударением повторила Женечка. - Во всей обитаемой Вселенной одни лишь земляне строят ванную и туалет раздельно. -- А это что? - Я заинтересованно ткнул пальцем в будильник. -- Счетчики, разумеется. Ведь цена воды разная в зависимости от биржевого курса, времени суток, сезона года, фазы лун... -- Ух ты, как интересно! Можешь увеличить? -- На этом планшете фото не увеличивается, - отмахнулась Женечка. - Да какая разница? Дальше еще интереснее будет. Вот смотри, вот это - наш самоход, мы на нем ездим в мегаполис. Видишь, какие гусеницы широкие? Мы специально выбирали с самыми широкими гусеницами. Он чуть дороже, зато считается, что они меньше стирают настил гаража, поэтому ниже аренда. В итоге получается выгодно. Когда фотографии закончились, первые лучи солнца уже пробивались сквозь жалюзи. Женечка бережно спрятала планшет в прозрачный пакетик и убрала в сумку. -- Как странно! - сказала она, подходя к окну и сладко потягиваясь. - Всего одно солнце. Вам его хватает? * * * Она обязательно решила пройтись по центру Москвы. Честно говоря, я не очень понимаю, какой интерес бродить по центральным проспектам, если ты в этом городе родился и вырос. Но наверно после шести лет на Сириусе хочется именно этого. Вдобавок Женечке нужен был музыкальный магазин и аптека - ей надавали всяких поручений. Я хотел поднять свой флаер, но Женечка в ужасе помотала головой и наотрез отказалась лететь. И мы поехали на подземке до Универмага, а дальше пошли гулять пешком. Женечка удивленно осматривалась. -- Ну вы отгрохали тут за эти шесть лет! - наконец признала она. -- Где? - рассеянно оглянулся я. -- Ну вот, например, что за золотой шар висит над проспектом? Голограмма? -- Это? Да нет, кафешка просто такая автоматическая, на один столик. Зеленый глазок - значит, свободна. Хочешь кофейку? -- Целая кафешка ради одного столика? - Женечка с подозрением прищурилась. - Нас туда не пустят. Или у тебя ценный статус в земном обществе? -- Пустят-пустят, куда денутся... - улыбнулся я, поднимая руку и призывно щелкая пальцами. -- Это наверно дико дорого? - засомневалась Женечка. -- Да вполне нормально, обычная кафешка. Я угощаю, разумеется. -- Нет, это я угощаю! - с вызовом ответила Женечка. Золотой шар плавно опустился к тротуару и выбросил пандус. Мы поднялись внутрь, сели за столик и выбрали сорт кофе. Шар взмыл в воздух, плавно поворачиваясь в обзорном режиме. Женечка как зачарованная уставилась в тонированное выпуклое стекло на город, плывущий внизу. -- Ну а что нового выпустил Майк Задди? - наконец поинтересовалась она, переводя удивленный взгляд на сахарницу. -- Кто, прости? -- Майк Задди. -- Что-то знакомое... - Я почесал нос. - Это из реалити-шоу ведущий? -- Ты с ума сошел? - Женечка оторвала взгляд от кнопки сахарницы и уставилась на меня. - Это певец знаменитый! Помнишь, мы в колледже слушали? Танцевали, помнишь? "Я дельфин! Я плыву-у-у!" -- А, ну конечно, Майк Задди! Я плыву... И что-то у него про солнце было... -- У меня есть все его записи! Так что он, ничего нового не записал? -- Честно говоря, с тех пор про него не слышал, ни по радио, ни по каналам. Надо в сети поискать о нем, наверно же он чем-то занимается... Осторожно, просыпешь, это сахарница! -- Странно, а у нас он каждый месяц бывает с концертами в Центре адаптации... - рассеянно пробормотала Женечка, с подозрением откладывая сахарницу. - А вы сейчас что слушаете? -- Это тебе лучше у Ганса спросить, - честно ответил я, - он у нас меломан, а я, ты ж знаешь, без слуха... -- Ганс в Гренландии, - с ударением напомнила Женечка. - А мне интересен твой эсп. -- Кто? -- Эсп. Как это по-вашему? Нрав? Мода? Хобби?.. А, вкус! Мне интересен твой вкус. -- Ну, не знаю даже... Ну, что? Ром-джаз мне нравится последнее время... -- Кто это? -- Их много коллективов... Это стиль такой, там стерео-гармоники на компьютере рассчитаны так, что дают резонанс в ушной раковине, я тебе включу послушать. Получается, будто звук прямо в ухе рождается, щекочет и покалывает. Забавно, в общем. Расслабляет. -- Это что-то типа Бона Ли? -- Кого? -- Ну, китаец такой, Бон Ли. У Пашки брат иммигрировал четыре года назад, он только и слушает Бона Ли. "Мяу-ду, мяу-ду, - ой-ли - мяу-ду..." -- Кажется что-то такое было... Мяу-ду... - Я кивнул. - Да, был такой хит четыре года назад, песня года вроде. Бон Ли его зовут, говоришь? Не знал, что у него кроме этой песни еще что-то есть. Но это совсем не ром-джаз. -- Бон Ли у нас в общине тоже постоянно выступает с гастролями, - с гордостью сообщила Женечка. - Могу тебе прислать его диски! Щелкнул аппарат, на столик опустились две чашки кофе и вазочка с чипсами. -- Слушай, ну а сирусянская музыка тебе как? - осторожно поинтересовался я. -- Бесподобно, - ответила Женечка. - Это самая богатая музыка во Вселенной: там же все три модальности. -- Постой, но как ты ее слушаешь? -- Только звуковую модальность, понятное дело. -- А вот я не врубился, если честно, - признался я. - Скачал как-то в сети послушать - там же просто щелчки... -- Тебе и не понять, - хмыкнула Женечка. - Там не просто щелчки. Там очень своевременные щелчки. Каждый щелчок на своем месте. Только чтобы это понять, надо жить там, а не здесь. Ты еще не надумал? -- Куда? На Сириус? Нет, ну что ты... У меня же здесь Ленка, и работа, и... -- Очень зря, - покачала головой Женечка. - Здесь нет ни перспектив, ни здоровья. У вас терроризм и экология подорванная. -- Не преувеличивай, - обиделся я. - На Сириусе, скажешь, терроризма нет? Клан шауров или как их там... -- Шаверов. Но такого беспорядочного терроризма, как здесь, там нет, - твердо сказала Женечка. - Там все продуманно. А эти ваши ужасные столкновения флаеров? Никогда в жизни не сяду во флаер на Земле! -- Какие столкновения? - изумился я и махнул рукой на прозрачную стену, за которой носились тысячи шаров. - Вот же, летают! Да и мы... - Я хотел сказать, что и мы сейчас сидим во флаере и не падаем, но вовремя осекся: похоже, Женечка думает, что автоматическое кафе это не флаер, пусть так и думает. Я продолжил: - Во флаерах автоматическая навигация, компьютерные трассы, столкновений быть не может. -- А сбои? -- Исключено. Ты ж знаешь, это моя профессиональная область. При сегодняшнем стандарте навигации вероятность аварии - один на миллиард, причем лишь при условии, что пассажир грубо нарушил правила безопасности, например, отключил блокиратор двери чтобы... -- Вот как? - перебила Женечка. - Почему же тогда шесть лет подряд, каждую неделю, как новости не включишь: на Земле снова упал флаер? Почти раз в неделю, стабильно! -- Так это же на всей Земле! - улыбнулся я. - На всей! Их же здесь миллиард! -- И что это меняет? - строго одернула Женечка. -- Отношение меняет, - рассмеялся я, - отношение. Меня окружает миллиард исправных флаеров, а тебя - голая подборка аварийной хроники. -- Ты или дурак, - сказала Женечка, - или притворяешься. Или вас здесь зомбируют. * * * Мы сидели в парке. Женечка глядела на экран моего коммуникатора. Он оставался темным. Я поглядел украдкой на часы - мне сегодня позарез надо было появиться на работе. -- Все-таки это оуш, - наконец произнесла Женечка, вернув мне коммуникатор. -- Что? -- Оуш. - Она пощелкала пальцами. - Как это перевести? А, свинство! Это свинство, не отвечать на мой звонок. -- Ну, может, у него как раз съемка? К тому же, он ведь не знает, что это твой звонок, коммуникатор-то мой... -- Оуш, оуш, - гневно повторила Женечка. - Полное оуш! Я пролетела полгалактики! Восемь световых лет, три парсека! А он не может прилететь на денек в Москву из какой-то там Гренландии? Я промолчал. Заикнуться о поездке на работу сегодня уже казалось невозможным. Ладно, выкручусь как-нибудь. -- А Лизавета? - Женечка всплеснула руками. - Она-то в Москве? Я уже почти день тут, а она не нашла времени со мной повидаться! -- Она ведь работает с десяти до десяти... - напомнил я. - Она с этого месяца директор линии. -- Хорошо, а Славик? А Карина? Тоже директор линии? А Моня? А эта, как ее... помнишь, белобрысая такая, со Славиком вместе ходила на лекции? -- Моня сегодня к нам заедет, - напомнил я. - А в пятницу мы едем к Лизавете. -- Огромнейшее ему спасибо! - взмахнула руками Женечка и с возмущением пошевелила пальцами, как шевелят щупальцами рассерженные сирусянки. - Моня выделил для меня полчаса! Подумать только! Да если бы кто-нибудь из вас приехал на пару дней на Сириус, разве бы я пошла в эти дни на работу?! Я бы взяла кредитное ан-васо от всей учебы! Я бы носилась с вами по всему мегаполису, я бы показала бы вам все достопримечательности, от васо-центра до Великого Дворца Матки, да славятся вовеки ее Золотые Благоуханные Крылья! Да разве только я? Когда к нам приезжает кто-то с Земли, вся человеческая диаспора с ним носится целые дни, и знакомые и незнакомые! -- Женечка... - я попытался взять ее за руку, но она выдернула ладонь. -- И не Женечка! Вам абсолютно наплевать на меня! Вы черствые, эгоистичные земляне! Вы - раса хамов! Я задыхаюсь на этой планете от атмосферы злобы и агрессии! Я чувствую себя здесь униженной и бесправной! -- Женечка! -- Да!!! Вы привыкли к этому! Вы не понимаете, что можно жить иначе! Вы сидите в своей вонючей дыре, в нищете и дешевизне, среди токсичной атмосферы и низкой гравитации! Занимаетесь своими дурацкими делишками! У вас даже вешалки не подхватывают! У вас любой робот может тебя обхамить походя! У вас пограничный контроль как уголовная зона с бластерами! Я летела на Родину! Я так скучала все эти годы! Я так мучалась - правильно ли мы тогда сделали с Пашкой, что решились на перелет? Правильно ли мы сделали, что все бросили ради будущего наших детей и убежали с планеты, которая мчится в кризис, в гибель, в гражданскую войну и голод? И вот я снова здесь! И что? Что я вижу? Пыль! Бескультурье! Бесчеловечность! -- Тише, тише, Женечка, - я вкрадчиво взял ее под локоть. - Здесь неподалеку хороший интерактивный трехмер, если ты еще не смотрела новую серию про... -- У меня нет прав участвовать в интерактивных трехмерах... - отрезала Женечка. - Я еще не сдала на права. -- Какие права, о чем ты?! Это же просто управляемое кино! -- Спасибо, я в курсе. -- Ладно, хочешь, закажем экскурсию в Бобруйский зоопарк? Самый большой в Галактике. -- Самый большой в Галактике - на Сириусе. Сорок тысяч существ. -- В Бобруйском двести тысяч... -- Это ложь, тебя обманули. -- Хорошо, поехали в йоссо-бар? Ты же любишь йоссо? -- Слишком дорогое удовольствие, - покачала головой Женечка. -- Да нет же! Ну ладно, хочешь, слетаем в Гренландию к Гансу? В конце концов, сейчас закажу трассу, у меня конечно не самый быстрый флаер, но часа за четыре, я думаю... -- Отвези меня в порт, - тихо произнесла Женечка. -- Что? -- Отвези меня в порт, Алекс, - прошептала она еще тише. - За сумкой, и в порт. Я устала. Я не могу больше, Алекс! Не могу!!! - Она забарабанила по моей груди кулачками. - Не могу, хватит!!! Я хочу поменять билет на сегодня. -- А как же... - Я растерялся. - Как же Лиза? Как же на кладбище съездить? -- У вас все равно не дают сотовую поверенность. -- Что это значит? -- Это отчетная поверенность, что ты действительно провел пять горьких дней в склепе предков, а не развлекался. Без нее социальный улей Сириуса больше никогда тебе не выдаст васо на посещение погребия. -- Погоди... - я растерялся. - Делов-то! Давай попробуем взять какую-нибудь справку у сторожей... Дадим им денег... -- Фу! Как вы здесь погрязли в коррупции и бюрократии! - с отвращением произнесла Женечка. - На Сириусе ни одна земная справка не действительна, если ты не в курсе. * * * Женечка стояла у черты, а вокруг стояли такие же женщины с гусеничными сумками-сирусянками. Чуть поодаль суетилась пара - муж и жена - с большими эмиграционными тюками. -- Жаль, конечно, что так получилось... - я виновато развел руками. -- Ты тут ни при чем, - ответила Женечка. - К тебе у меня никаких претензий. -- Честно? Ну, слава богу. -- Слава Матке и ее Благоуханным Крыльям, - поправила Женечка. - У нас говорят так. -- Ясно. Ну... огромный привет Пашке! -- Алекс! - она вдруг взяла меня за рукав, на ее глазах навернулись блестящие слезинки. - Алекс, послушай меня: это проклятая планета, у нее нет будущего, поверь мне! Бери Ленку и переезжайте на Сириус! -- Мы к вам прилетим в гости, - пообещал я. - Обязательно прилетим. Чуть подкопим денег - и слетаем в отпуск. И вы тоже прилетайте... Женечка молча помотала головой, прижалась ко мне и всхлипнула. Сбоку к нам тихо подъехал робот в черно-желтой таможенной раскраске, постоял нерешительно, а затем все-таки козырнул. -- Провожающих просим покинуть зал отлета, - без интонации сообщил он. - Начинается посадка. -- Нет! - твердо качнула головой Женечка, и скулы ее возмущенно дрогнули. - Я сюда больше - ни ногой! 8.06.2006 © Леонид Каганов    lleo@aha.ru    авторский сайт http://lleo.aha.ru/arhive/fan2006/sirius.shtml