Состоялся большой семейный совет, на котором было принято окончательное решение, об отправке Сына Свекрови в далёкую Швейцарию. Посторонних денег хватало только на транспортировку. С ним отправлялась сама Мать. На мой тихий протестующий возглас, она отреагировала, как всегда, тоном, не терпящим возражений! Было сказано, что если я буду нужна, то она меня вызовет в срочном порядке. На том и порешили. О дальнейшем финансировании будем заботиться позже! Фразой, с примерно таким смыслом, она закончила семейный брифинг. Началась деятельная подготовка к переезду. Но... Однажды поздним вечером я дежурила возле его кровати. В комнате было темно, и только свет ночника да мигание приборных индикаторов, нарушали это постоянство. Внезапно он вышел из забытья, и попросил дать ему сок. Я протянула поильник, он принял его, но при этом задержал мою ладонь в своей руке. Я не стала её отдёргивать, и мы остались в таком положении минут на десять. Он гладил руку своей жены, и шептал какие-то слова, смысла которых я не могла разобрать. Потом он стал шептать громче и до меня дошёл подтекст его призывов… Он витиевато предлагал мне заняться с ним... этим самым делом. Вот, думаю, ещё недавно солдатиков двигал, а теперь стал совсем серьёзным мужчиной. Шутливые измышления тут же прервались, едва я вспомнила о постигшей его головной беде. Как-то машинально, я разделась и прилегла рядом. Его дыхание сделалось порывистым. Он явно пребывал в возбуждении, в чём легко было убедиться по приподнятому бугорку над ровной гладью одеяла. Краем глаза я следила за приборами. Там особых изменений не наблюдалось, разве что частота сердечных сокращений, явно зачастила. Я предложила принять лекарство, на что он лишь отмахнулся. И далее произошло то, что в конечном итоге должно было случиться…