А я помню большую, необъятную бабушкину грудь... Я бежала ей навстречу и утыкалась, пряталась в этой мягкой груди... Помню огромный пучок ее густых волос, шершавую крепдешиновую кофту, об которую трусь щекой... Мы звали её "бабуля Ястребок". Она дружила со всеми, все её знали, все любили... Помню, как на даче закончился газ, и до конца недели, до приезда родных, она готовила мне на костре... положила кирпичи в мангал... колола дрова.. лепила пельмени и варила их в котелке на костре. Я до сих пор помню эти пельмени и прилипший к ним пепел от углей.. Варила борщ, отрезала мне горбушку белого хлеба, мазала её маслом и сажала за стол..Сижу... ревууууу.... Никто меня не любил такой обжигающей, безусловной, всепоглощающей любовью...А я... а я... подлая, срывалась на нее, когда уже была здоровой 22-х летней девахой, а она была маленькой, иссохшей старушкой со склерозом и не помнила, кто я, кто брат, кто мама..  Не помнила, как нас зовут, что она делает в этой квартире, и чудила, чудила, чудила...Стыдно так, что жить теперь не хочется, а ничего не изменишь..