Ники чувствовала себя почти счастливой. По дороге на юг ее охватило странное возбуждение, предвкушение чего-то светлого и очень-очень хорошего. Она наслаждалась прекрасными пейзажами и непривычно теплой погодой. Иногда она высовывалась в окно - душистый ветер трепал ее волосы, солнце слепило глаза, она громко, во все горло пела песню, радостно кричала что-то - слов не разобрать. Мишель смеялся, за талию втаскивал ее обратно в карету, она, тоже хохоча, падала на него. Ей казалось, что вот-вот, еще немного, и все встанет на свои места, все будет правильно - так, как должно быть. И все ее страхи, все сомнения и дурные сны развеются, растают под этим ласковым солнцем...Авиньон встретил их чистым небом, теплом и перезвоном бесчисленных колоколов. Ники слушала эту музыку, как зачарованная, ее приподнятое настроение переполняло ее, бурлило игристым вином. Она поминутно дергала Мишеля за рукав, спрашивала, как называется очередная церковь, заглядывалась на пестрящие всеми красками лотки торговцев, с удовольствием принюхивалась к непривычным запахам, доносящимся из открытых дверей трактиров. Карета медленно двигалась по узким улочкам, наконец остановилась у солидной вывески. Ники удивилась, когда кучер начал вытаскивать их багаж:- Мы приехали? Мы что, не едем дальше?- Ты не будешь против ненадолго остаться одной?- Зачем?- Я хочу сначала съездить домой и лично убедиться, что к твоему приезду все готово. Это лучшая гостиница в городе, не сомневайся. И я вернусь за тобой как можно скорее.- Уверена, это лишнее. Я готова ехать куда угодно и мне наплевать, какие цветы будут стоять в моей спальне. Лишь бы вместе с тобой.- Пожалуйста, позволь мне это сделать. Это очень важно для меня. - светлые голубые глаза смотрели на нее внимательно и серьезно.Ники нехотя согласилась. Съехидничала:- Ты бросаешь бедную девушку одну и даже не попытаешься стащить у нее кошелек?- Ну, если ты так настаиваешь...- Когда ты вернешься?- К вечеру я буду дома. Я могу выехать обратно сразу же, прямо ночью...- Нет-нет, не нужно рисковать и ехать по темноте. Выезжай утром.- Завтра днем я приеду за тобой.- Я буду ждать.- Не скучай.- Хорошо. Если я взгрустну, то соблазню какого-нибудь красавца.Мишель уехал. Гостиница действительно оказалась отличной, с ней обращались, как с особой королевских кровей. Ники отдохнула, вымылась, долго прихорашивалась. С аппетитом перекусила и решила пройтись по городу, который так ей понравился.  Неумолчный звон стоял в воздухе - сотни колоколов на десятках звонниц пели свою торжествующую песнь. Ники купила в лавке славный маленький колокольчик - на память. Она восторгалась и ахала над бродячими артистами и музыкантами, зачем-то набрала сластей и тут же раздарила их детям, играющим на улице. Затаив дыхание, слушала божественные голоса, доносящиеся из собора, и, расчувствовавшись, надавала нищим кучу денег. Впервые за долго время говорила по-французски, смеялась, когда собеседники не понимали ее и тоже смеялись, и пытались объяснить руками то, что она хотела узнать. Седой торговец цветами подарил ей несколько роз, улыбался и кланялся, глядел вслед черными, как маслины, глазами. Солнце уже клонилось к вечеру, но было очень тепло, почти жарко. Ники, нагулявшись и устав, вернулась в гостиницу и отлично поужинала. От долгой ходьбы, свежего воздуха и бокала вина ее так разморило, что она, добравшись до своей комнаты, еле нашла силы раздеться и заснула, как убитая. И не видела никаких снов.***Утром, открыв глаза, Ники сказала себе: "Я так долго ждала этого дня. И он настал."Ощущение приближающегося счастья переполняло ее. Предвкушение, возбуждение, ожидание - она не могла усидеть на месте. Напряжение внутри нее закручивалось тугой пружиной. Сердце начинало колотиться, как бешеное, кровь приливала к щекам. Она в сотый раз присаживалась к зеркалу, поправляла и без того безупречно уложенные волосы и платье. Еле сдерживалась, чтобы не вылить на себя полфлакона духов. Пыталась читать, спать, есть - но уже через минуту кидалась к окну и всматривалась в уличную толкотню. Ники не умела терпеливо ждать. Когда наконец раздался стук в дверь, она уже готова была взорваться. Дверь отворилась, Ники бросилась Мишелю на шею с криком:- Ну что же ты так долго! - втащила внутрь, и начала целовать исступленно, как будто не видела целую вечность. Его губы шевельнулись, отвечая - и Ники почувствовала такой всплеск возбуждения, что потемнело в глазах и сердце забилось где-то в животе. Ощущения были острыми, словно в первый раз - нет, гораздо ярче и слаще... Пружина внутри нее натянулась до немыслимого предела и лопнула - казалось, звон пошел по комнате... Не отрываясь от горячих губ, задыхаясь, она начала нетерпеливо расстегивать пуговицы его камзола. Неожиданно твердые пальцы легли на ее запястья и легонько сжали. Хрипловатый голос произнес над самым ухом:- Désoler de vous décevoir, Mademoiselle... mais vous vous trompez.Ники окаменела. Все еще тяжело дыша, она отпрянула от мужчины, которого прижимала к стене всем телом - он отпустил ее руки. Синие глаза виновато смотрели на нее. С и н и е. Ники прижала руку к виску, потрясенно всматриваясь в лицо человека перед ней. Мишель. Точно, Мишель. Потрясла головой. Нет, не он! Глаза другого цвета. Заметный загар. Волосы не такие короткие. Вскинула растерянный вгляд:- Ты... вы не Мишель? Наверное, вы - Анри?- Oui. Je moi appelle Henri.Ники вспыхнула, закрыла лицо руками, простонала с отчаянием:- Боже, какой стыд! Простите, простите меня, пожалуйста!! Я приняла вас за Мишеля... Это чудовищно, я не должна была так вести себя...- Пожалуйста, успокойтесь, здесь нет вашей вины. Это я должен просить у вас прощения, я сразу не представился. Анри, к вашим услугам - низко поклонился. - Вы - мадемуазель Николь?- Да, это я... - прошептала с горечью - Теперь вы знаете, как зовут самую безумную женщину на свете. Которая из-за угла набрасывается на незнакомых мужчин...- Мадемуазель Николь, ваше отчаяние разбивает мое сердце. Моя вина, что я ввел вас в заблуждение, так вы же еще и страдаете из-за этого. Мне нет прощения.Девушка рухнула в кресло, все еще не отнимая ладоней от лица.- Вы можете называть меня Николь. Или просто Ники. Какие уж теперь церемонии.- Хорошо, Ники. Мне очень жаль, что я так расстроил вас. Мишель меня убьет. Хотя нет, не успеет - сначала я сам себя убью. Я первый в этой очереди. И не уступлю никому.Ники не выдержала, рассмеялась. Убрала ладони, переплела пальцы.- А где сам Мишель? Почему он не приехал?- Я вышел его встречать, и он так торопился обнять меня, что очень неудачно спрыгнул с лошади и повредил ногу. Он рвался поехать за вами. Но я не позволил ему и сказал, что сам привезу вас. Ему стоит полежать несколько дней, если он не планирует хромать следующие полгода.- Бог мой, это серьезно?!- Не очень. Но ногу лучше пока поберечь. Он меня послушался, хоть и с неохотой - все-таки я старше него.- Он говорил, что вы старше, но разве... разве вы не близнецы?!- Да, я старше Мишеля! - Анри гордо выпрямился. - На целых двадцать минут!Ники снова засмеялась:- Это солидная разница в возрасте. - И я постоянно ему об этом напоминаю. Он не предупреждал вас, что мы похожи?- Нет, он хотел устроить сюрприз - теперь я понимаю, какой.- В этом весь Мишель - он любит удивлять.- Это точно.Неловкое напряжение спадало, Ники с удовольствием болтала с Анри - он оказался очень милым. Их прервал стук в дверь - незнакомый человек в ливрее, извинившись, сообщил, что карета подана.- Ники, вы готовы выезжать? Или вам нужно еще время? Вы желаете перекусить перед дорогой? Требуется ли моя помощь?- Нет-нет, спасибо, ничего не нужно. Вещи давно собраны - вот, в углу... Поехали.Кучер начал выносить в багаж. Ники поразилась дорогой карете, ожидающей их, залюбовалась породистыми лошадьми. Анри подал ей руку, помогая забраться внутрь - прикосновение обожгло, вызвало легкую дрожь в пальцах. Ники подумала: "Теперь, я наверное, я никогда не смогу взглянуть или дотронуться до Анри, чтобы не вспомнить свой позор... Надеюсь, что он не придаст этому значения."***http://www.youtube.com/watch?v=LVsPoDojmOEJoe Dassin - Champs ElyseesВремя в пути пролетело незаметно - Анри оказался замечательным собеседником с потрясающим чувством юмора. Он смешил ее, рассказывал забавные истории о Бургундии, Провансе, об их с братьями детстве. Ники хохотала до слез. Ей было очень легко с ним, и казалось, что они знакомы всю жизнь. Утренний конфуз забылся напрочь. Анри отлично владел английским, только акцент был чуть более заметным, чем у брата. Они говорили по-английски и по-французски, Анри объяснял некоторые фразы, поправлял ее произношение. Он проявил похвальную предусмотрительность и удивил Ники, достав, словно из воздуха, объемистую корзину с закусками и парой бутылок. Они перекусили, остановив карету в поле. Белоснежная салфетка, расстеленная прямо на земле, рубиновое вино в тяжелых хрустальных бокалах, окорок, сыр, виноград и яблоки; теплый ветер, напоенный ароматами трав, солнце в высоком голубом небе - это было так прекрасно! Ники наслаждалась каждой минутой. Утолив голод, они двинулись дальше. Анри нашел под сиденьем потрепанный слезливый дамский романчик. Он с выражением читал вслух, а Ники, без сил рухнув на подушки, могла уже лишь подвывать от смеха. Отдышавшись и вытерев слезы, она спросила:- Кстати, а откуда в карете, принадлежащей мужчинам, взялась женская книжка? Это вы с братьями предпочитаете такое чтение?Анри, не моргнув глазом, заявил:- Это кучер.И Ники снова расхохоталась. Она слушала его с интересом и удовольствием Иногда, глядя на мужчину напротив, она словно забывала, что перед ней вовсе не Мишель и стряхивала наваждение, останавливая руку, поднимавшуюся погладить его по щеке или взъерошить волосы... Прошептала еле слышно: "Мишель..." - и проснулась. Оказывается, она задремала. Анри укрыл ее своим камзолом. Глаза девушки задержались на распахнутом вороте белоснежной рубашки - загорелые шея и грудь, темные волоски и... никаких шрамов. Так непривычно. Подавив внезапное желание задрать рубашку и погладить тугие мышцы, вырисовывающиеся через тонкую ткань, Ники заставила себя отвести глаза и спросила:- Мы уже приехали?- Почти на месте.- Извините, я заснула. Заставила вас скучать.- Что вы... - почему-то грустно ответил Анри. - Я бы не назвал эти часы самыми скучными в моей жизни...Замок оказался прекрасным, впрочем, как и все, что обещал ей Мишель. Не очень большой, легкий и изящный - как будто строился не для защиты, а для красоты. Цветы, цветы, тысячи цветов, густой аромат, пчелы и бабочки - казалось, она вернулась в самую прекрасную летнюю пору, хотя стояла середина осени. И слуги приветствовали ее так радостно, как будто она была пропавшей дочерью и вернулась в отчий дом через много лет. Ники так и чувствовала себя - будто наконец вернулась... домой.Войдя в просторный зал и увидев Мишеля, лежащего на диване, с перевязанной  ногой, задранной на подлокотник, Ники бросилась к нему. Он попытался подняться ей навстречу, но девушка остановила его:- Лежи, лежи! Не вставай! - присела перед ним на колени, сжала его руки. Мишель виновато целовал ее пальцы:- Ники, милая, прости... Как видишь, торжественной встречи не получилось, а я так хотел, как лучше...- Ничего, ничего. Я говорила тебе - не надо никуда ехать. Ты перестарался с приготовлениями к приезду. Я, конечно, ценю твое рвение, но вывихнутая нога - это перебор даже для тебя.- Как вы добрались? Как Анри?- О, все замечательно, Анри великолепен и чудесно заботился обо мне. Кстати, я хочу тебе попенять - почему ты не рассказывал, что вы близнецы?- Я собирался устроить сюрприз. Я уже привык наслаждаться видом твоего удивления. Это тешит мое самолюбие.- Молодец. Сюрприз удался. Я приняла его за тебя.- Надеюсь, он не воспользовался этим самым грязным образом?- Что ты... Анри - истинный джентльмен, chevalier. Он мне очень понравился. - Ники постаралась загнать поглубже воспоминание о том, как двигались губы Анри, невольно отвечая на ее поцелуй. Хорошо бы, он этого не помнил. И она постарается забыть. Дни текли неторопливо, и каждый последующий был лучше предыдущего. Ники восхищалась замком, цветником, дивным садом. Анри показывал ей окрестности, они много времени проводили в конных и пеших прогулках. Мишель вскоре начал понемногу ходить, и присоединился к их маленьким путешествиям, и они уже втроем уезжали далеко-далеко в луга. Ники, пустив лошадь вперед, оборачивалась и видела двоих замечательных мужчин, догоняющих ее - одинаковые лица, сдержанные улыбки, прищуренные от яркого солнца глаза. Голубые. И синие. Мишель. и Анри. Однажды им попалось настоящее цветочное море - цветы, цветы до самого горизонта, желтые, голубые, белые... Ники завизжала, соскочила с лошади, и понеслась вперед, раскинув руки, по пояс в траве, купаясь в густом пьянящем аромате. Спрятала лицо в душистых головках, чихнула, засмеялась, потирая нос. И закружилась, закружилась... Споткнулась и упала в цветы, и так и осталась лежать, упиваясь запахом, солнечным теплом и ощущением беззаботности и радости. Счастливо прикрыла глаза - Господи, как же хорошо... Рядом послышался шорох - кто-то тоже рухнул в траву. Мишель? или Анри... И с другой стороны - Анри? или Мишель.... Не открывая глаз, ощупью нашла руки мужчин, стиснула крепко. И ощутила ответные пожатия...***Они втроем сидели за столом на открытой террасе, выходящей в сад. Разомлев от сытного ужина и вина, Ники лениво размышляла о своей жизни, о том, что происходит с ней сейчас, о будущем... Вздрогнула, поймав внимательный взгляд Анри, перевела глаза на Мишеля. Тот вяло ковырялся в тарелке, вздохнул, отложил вилку, подпер голову кулаком. Отчего он так грустен? Ники не могла понять. Как и не могла объяснить их изменившиеся отношения. Радостное предвкушение так и не покидало ее, но почему-то это ожидание никак не было связано с Мишелем. Они так и не притронулись друг к другу со дня приезда. И странно, но это вовсе не тяготило ее. И еще пугало все возрастающее влечение к Анри. Что это значит? Она настолько больна, настолько развращена и распущенна, что готова накинуться на человека, которого знает без году неделю, на брата Мишеля, ее Мишеля? Или... не ее? Однажды под утро, когда было душно и не спалось, и она босиком шла на террасу - подышать воздухом, застала его в гостиной, одиноко сидящем в кресле у окна. Он перечитывал письмо Свити - Ники узнала бы его из тысячи - хмурился, кусал губы, поглаживал истрепанную бумагу... Ники тихо вышла из комнаты. Свити... Ужасные сны, в которых подруга погибала или звала на помощь, прекратились. Но теперь Ники мучили другие видения. Она с Мишелем... Они занимаются любовью... Ники страстно выкрикивает его имя, просит не останавливаться, просит быть сильнее, быстрее, не жалеть ее... Светлые голубые глаза темнеют, наливаются синевой и вот на нее смотрит Анри. Ники вспыхивает еще жарче, и уже его подгоняет, глядя прямо в эту синеву... Однажды она закричала так громко, что проснулась, никак не могла успокоить дыхание, и очень надеялась, что ее стоны никого не разбудили. Прошептала: "Боже, какое позорище... Мартовская кошка - вот что обо мне подумают..." - и до рассвета лежала без сна, вспоминая подробности сладкого кошмара. Анри никогда не давал ей повода думать, что у них могут быть другие отношения - его поведение было безупречным - предупредительным и вполне дружеским. Но иногда Ники ловила на себе его непонятный взгляд, ежилась и отводила глаза... А тот их нечаянный поцелуй? Действительно ли он ответил ей или же это только показалось? Анри... Прошлой ночью было совсем худо - она, Мишель и Анри... втроем. Настолько ярким было ощущение горячих рук и губ на ее коже, на груди, животе, бедрах; настолько нежными - поцелуи на колене, щиколотке, ступне, каждом пальчике; таким реальным - влажное тепло крепкой мужской спины под ногтями и наваливающейся тяжести сильного тела, что ее накрыло сильнейшее наслаждение, острое и самое настоящее. Захлебнувшись собственным протяжным стоном, Ники вынырнула из безумного сновидения, долго плескала холодной водой на пылающие щеки и шептала себе, глядя в темное зеркало: "Ты больна, ты больна, больна, больна..."- О чем вы задумались, Ники? - негромкий голос Анри выдернул ее из дум. Ники покраснела и не нашла ничего лучше, как честно ответить:- О себе. О Мишеле. И о вас.- Вот как... И что же вы думаете обо мне?- Я не могу вас понять. - завертела головой. - А куда делся Мишель?- Он извинился и ушел спать - вы не слышали?- Надо же - нет, я даже не заметила...- Так что вам кажется непонятным?Ники поколебалась и ответила:- Мне непонятно ваше отношение... ко мне. Простите мою прямоту - мой язык и привычка говорить правду часто ставят меня в неловкое положение.Анри невесело усмехнулся:- Это ценное качество... Только далеко не все обладают храбростью говорить правду. Видимо, вы обладаете должной смелостью.- Должна разочаровать вас - я труслива и безвольна. Иначе я бы открыто смотрела в лицо... эээ.. некоторым вещам. - нерешительно продолжила. - Анри, раз уж мы начали говорить прямо... Скажите, мне кажется или... вы осуждаете меня?- Ну что вы, Ники... Какое у меня есть право хоть в чем-то судить вас. Почему вы так решили?- Вы знаете о Свити? О нас троих?- Знаю. Не сердитесь, но у нас братом нет секретов друг от друга.- Не понимаю, почему, но я хочу поделиться с вами. Когда мы были втроем, мне казалось это странным, непривычным, но... естественным и правильным. Как будто так и должно быть. Мы были счастливы. Когда Свити написала, что выходит замуж и благословила нас с Мишелем - я опять сочла это правильным. Я должна была радоваться и наслаждаться счастьем со своим мужчиной. Я приехала сюда и ни капли не жалею, я очень довольна, что так случилось, я никогда не ощущала себя настолько хорошо. Но... у нас с Мишелем ничего не выходит. Как бы мы ни старались, мы не вместе. Мы рядом - но не друг с другом.- Что я могу сказать... Вам нужно постараться быть откровенной в первую очередь с собой. И ответить на вопрос, чего же вы сами хотите.- А если... если я хочу человека, которого не должна хотеть, не имею права? - Ники прошептала эти слова, глядя в бокал с недопитым вином. С отчаянием подняла взгляд.- Знаете, что я вам скажу... - Анри сделал глоток, нахмурил брови. - Мы с Мишелем очень похожи. Во многом. Почти во всем. Но в одном я отличаюсь от него - прямо посмотрел ей в глаза. - Ники, такую женщину, как вы, я не смог бы делить ни с кем - ни с мужчиной, ни с другой женщиной...Ники ошарашенно молчала. Выдохнула еле слышно:- А если... это любовь? Если это такая любовь - больная, безобразная, но - любовь? Как бы вы поступили?Анри через стол протянул руку, сжал ее безжизненные пальцы. И произнес глухо, не отрывая взгляда:- Тогда бы я убил сначала его. Или ее. Потом вас, от отчаяния. А потом - себя, потому что не смог бы жить, если бы вы умерли...Ники от потрясения растеряла все слова. Дрожащей рукой вытерла лоб - ладонь оказалась мокрой. В голове шумело. Поднялась на слабеющих ногах:- Боже, Анри, я совсем пьяна... Простите меня, я наговорила лишнего и расстроила вас. Простите. Я пойду к себе.И ушла, не оглядываясь, оставив Анри в одиночестве сидеть за столом.***http://www.youtube.com/watch?v=leuMcRs983Imuse feeling goodОна так и не ложилась. Даже не раздевалась, стояла у окна и молча смотрела в светлеющее за окном небо. Почувствовав, что стены словно давят на ее, что не сможет больше провести взаперти и минуты, рванула дверь. Услышала тихий стук, схватилась за запястье - браслет, подаренный Мишелем, опять расстегнулся и слетел с руки на каменный пол. Она все забывала, что его нужно починить - поправить замочек. Быстро сбежав по ступенькам, Ники прошагала на террасу. Птицы еще молчали, широкие перила были влажными от росы, туман укрыл деревья, кусты, высокую каменную стену. Она попыталась застегнуть браслет - застежка никак не поддавалась. Ники, осерчав, рванула непокорный замок - и сломала окончательно. Браслет выскользнул из ее пальцев и остался лежать на влажных плитах террасы. Девушка поколебалась, присела, подняла украшение, сжала в кулаке... На плечо ей неслышно легла прохладная рука. Мишель.- Ники, что ты делаешь?..Ники подняла на него глаза.- Что я делаю... Если бы я знала... Что я делаю? Что ты делаешь? Что мы делаем - с нами, со своей жизнью?Мишель не ответил.- Мишель, скажи мне... Свити... - Он вздрогнул, отвел взгляд. Ники поднялась с колен, спиной оперлась на каменные перила, в упор взглянула на мужчину.- Ты же любишь ее?Тот промолчал, лишь губы сжались в горькую складку.- Ты любишь ее. Я вижу. Зачем мы тогда - здесь? Почему ты не там, не с нею? Крепко взяла его за виски, подняла стриженую голову, заставила посмотреть на себя. - Пожалуйста, будь честен. С собой. Со мной. И не бойся обидеть или напугать меня. Я уже так запуталась, что мне больше нечего бояться.- Я... Я думал сначала, что все устраивается само собой. Так, как должно быть. Просто и правильно. Но все оказалось совсем не просто. И чем дальше, тем сложнее. Ники согласно кивнула- Я пытался справиться с этим. Но... ничего не мог поделать. Мое сердце осталось там, с ней... со Свити... Боже, неужели я говорю это тебе?! Я убил бы любого, кто посмел причинить тебе вред, и... сам говорю такие ужасные вещи. - Мишель рухнул перед ней на колени, уткнулся головой в платье. - Я так виноват перед тобой, Господи, так виноват... Я увез тебя за тридевять земель, в чужую страну, оторвал от семьи, от друзей, обнадеживал, обещал... Для того, чтобы в конце концов осознать, что... что...- Что мы не любим друг друга. Нет, не так. Я горячо и нежно к тебе отношусь, ты всегда будешь самым лучшим, самым замечательным Мишелем на свете. Я всегда по-своему буду любить тебя. Буду заботиться о тебе, защищать и спасать - даже от тебя самого. И сейчас я не дам тебе сделать очень большую ошибку. Ники чувствовала себя освобожденной - гнетущее настроение исчезло, испарилось, как таял вокруг них ночной туман под первыми лучами солнца. Рассвет. Вот  т е п е р ь  все встало на свои места. Птицы запели, восхваляя новый день. И новую жизнь. Она потянула Мишеля за руку, поднимая с колен.- Иди. Собирайся в дорогу. Надеюсь, время еще есть, и эта непонятная свадьба не успела состояться.- А ты?..- Конечно, мы едем вместе, какой может быть разговор! Но сейчас я тоже собираюсь пойти и использовать свой шанс. Шанс попытаться стать счастливой.- Анри?...Твердо взглянула ему в глаза:- Да. Анри. Ты... догадывался?- Нужно быть совсем слепым, чтобы не видеть вас двоих... Я обдумаю это позже, но, полагаю, буду рад за вас. Мне надо привыкнуть.- Ну, зато мне не придется привыкать...Они засмеялись. Мишель склонился, поцеловал руку Ники:- Я люблю тебя.Она поцеловала его в лоб:- Я люблю тебя.***http://www.youtube.com/watch?v=Q3Kvu6Kgp88Edith Piaf - Non, Je ne regrette rienНики неслась по коридору, окрыленная и возбужденная. Добежав до спальни Анри, без стука распахнула дверь. Анри не спал - как и она этой ночью, стоял у окна, глядя в сад. Повернул голову - Ники обожгло выражение боли, промелькнувшее на его лице. Она не спешила - подошла ближе, легонько провела ладонью по смуглой щеке, обвела круто изогнутые губы. Анри серьезно и вопросительно смотрел на нее. Когда Ники потянулась к его губам, он еле слышно прошептал, как тогда, в первую их встречу:- Désoler de vous décevoir... mais vous vous trompez...Девушка посмотрела ему прямо в глаза:- Нет, я не ошиблась. И уверена, что не разочаруюсь.Анри все понял по ее сияющим глазам. Он выдохнул и со стоном впился в губы женщины. Ники думала, что все произойдет быстро и страстно - так долго их тянуло друг к другу. Но нет - Анри был нетороплив и очень, очень нежен.  Закрыв глаза, Ники полностью отдалась волнующим ощущениям, наслаждалась невесомыми чувственными ласками. Это шелк платья скользит по ее коже? Или его руки? Или губы? Когда она успела избавиться от одежды? Анри перебирал ее волосы, целовал шею, что-то хрипло шептал по-французски - Ники не вслушивалась, наслаждалась возбуждающим звуком его голоса. С восторгом оглаживала крепкие тугие мышцы, целовала маленький шрам над самым сердцем - единственную отметину на чистой смуглой коже... Кружево медленно спускалось с ее плеча, порыв ветра из приоткрытого окна вызвал волну дрожи, пробежавшую по разгоряченной коже. Она беззвучно закричала, ощутив на обнаженной груди настойчивые теплые губы. Твердые ладони легли на ее колени и замерли, словно испрашивая разрешения. Ники нетерпеливо подалась вперед, навстречу этому мужчине, безмолвно даря ему разрешение, позволение, согласие... Казалось, еще секунда промедления - и она взорвется, разлетится на тысячу звенящих осколков...Анри поклонялся ей, словно божеству, молился и щедро жертвовал - всего себя. И она чувствовала себя богиней - возносясь на небеса...- ...Я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя. Я полюбил тебя еще раньше, чем увидел - когда ты поцеловала меня. Я тогда даже не успел тебя рассмотреть.- Мне до сих пор стыдно за тот конфуз. И неловко напоминать, но я думала, что целую твоего брата.- Неважно. А когда ты уснула в карете, я понял, что совсем пропал. Мне хотелось смотреть на тебя спящую - вечность. Я готов был приказать кучеру возить нас кругами, лишь бы наша совместное путешествие не заканчивалось.- Ты... признался бы мне, если бы я осталась с Мишелем?- Нет. Я никогда не стал бы мешать ни ему, ни твоему счастью. Мне... Я хотел уехать и оставить вас вдвоем. Несколько раз я порывался это сделать... но не находил сил. Не мог оторваться от тебя, представить, что я больше не увижу твоего лица, глаз, улыбки... Я малодушен и слаб.- Ты вовсе не слаб. И сейчас я счастлива, что ты остался.- Я люблю тебя, Ники.- Я...- Не говори ничего. Не спеши...- Мишель возвращается в Англию. За Свити. Я еду с ним. Ты...?- Не так. Мы едем с Мишелем - ты и я. Я не собираюсь терять тебя - сейчас, когда только нашел. И никогда больше...И Ники со стоном снова припадает к его губам, поцелуи становятся жарче и яростнее...Ты - и я.