Трое с удивлением озирались по сторонам - найдя указанный дом, они не были уверены, что это место, которое было им нужно. Громкая брань, доносящаяся из трактира, шум, вонь и грязь. Пьяный, валяющийся в луже у порога. Нерасседланные лошади, загаженный двор. Ники недоумевала все больше и больше - неужели семья ее подруги - благородные, достойные люди - может существовать в таких условиях? Стоящий в дверях неопрятный толстяк в рубахе, покрытой пятнами, окинул их настороженным взглядом. Оценив богатую одежду путешественников, ощерился в улыбке:- Чего господа желают? Комнату, ужин? Я хозяин, к вашим услугам...Мишель принялся объяснять, что им нужно. Ловко поймав монету, толстяк угодливо закланялся и через трактир повел их наверх, в комнаты. Ники замутило от запахов пота, горелого масла и несвежей еды. Наконец хозяин остановился у дальней двери, громко стукнул кулаком пару раз и, не дожидаясь ответа, распахнул. Девушка, осторожно перешагнув через порог, устало выдохнула, разглядев в свете единственной свечки людей, сидящих за заваленным бумагами столом. Отца и мать Свити и ее сестер. Те испуганно замерли, словно не ожидая от вошедших ничего хорошего. Первыми опомнились Клэр и Агнес - узнав Ники, с визгом кинулись к ней, повисли на шее. Та, целуя девочек, смеялась и приговаривала:- Бог мой, Бог мой! Наконец-то я вас нашла... Здравствуйте, здравствуйте! - обнимая родителей Свити, чуть не плакала от нахлынувшего облегчения. Спохватившись, представила Мишеля и Анри - те уважительно поклонились. Когда первые восторги от встречи поутихли, Ники заговорила:- Джиневра, а где Свити? Я ищу ее. И что случилось с вашим домом, почему вы не живете там? Я знаю, когда мы еще гостили у Анны, вы велели Свити срочно возвращаться домой. Потом она прислала странное письмо, что якобы собралась замуж. Это... это правда? - спросила почему-то шепотом. - Она ведь... не успела обвенчаться, скажите, прошу вас?... - и затаила дыхание в ожидании ответа. Краем глаза заметила, как рядом недвижной тенью замер Мишель.Отец Свити, постаревший и ссутулившийся, уронил голову на руки. Его жена, даже в этой убогой комнате державшая королевскую осанку, вдруг враз сникла, словно потеряв опору:- Ники, девочка, это очень грустная и запутанная история. Беда пришла к нам... Садись за стол. И вы, господа, присаживайтесь, прошу вас. Разговор будет долгим...