У меня только начало. Еще не разошлась  Боюсь переборщить, и ты скажешь, что Крися дурацкий под веществами.А интересно, что бы такое в сюжетном плане про Крисю могла бы изобразить Гюрзуня?  Светачга, ты меня пугаешь Обнаружив, что перепутал листы, Кристиан не смутился. Этого он не умел — еще в отрочестве понял, что эмоция эта бесполезная и даже вредная. Он откинулся на стуле и мысленно прикинул, через какое время его художества увидит половина города. Благообразная дама была одной из знатнейших сплетниц Астии, а про пикантные отношения аптекаря и эльфа и так уже судачили все, кому не лень. Но в правдивость слухов дамочки не слишком-то верили — это ж получается, и глазки строить аптекарю нет смысла? На такое они пойти не могли. Рассудив, что все случившееся его делу пойдет только на пользу, потому что он слишком хорош и привлекателен для местных кумушек, чтобы их отвадила от аптеки даже его подпорченная репутация, и даже напротив - любопытствующие потянутся в аптеку попялиться на него свежим взглядом, Кристиан расслабился и фыркнул в пустоту.Посетители появлялись и уходили, и в каждую свободную минуту Кристиан понимал, что Петри следовало как-то выкинуть из головы. Он вздрагивал, когда видел за окном светловолосых девиц, и тут же разочарованно отворачивался. За обедом Теему опять досталось. Кристиан изобразил из себя самую зловредную няньку, впихнул в него вдоволь овощного рагу, держа его одной рукой за волосы и невзирая на его протестующее мычание, и снова подверг жестокой критике его уши.- Тебе пора срочно мириться с Петри, - робко сказал Теему.- Приползет, никуда не денется, - ядовито ответил аптекарь. - И вообще, тебя это касается в последнюю очередь.- А вот и нет, - возразил юный маг. - Еще неделя, и я сам от тебя сбегу. Ты же по стенам бегаешь от тоски. Все уже от тебя воют и шарахаются.- Если не заткнешься, завоешь громче всех, - пригрозил ему Кристиан и отправился в гостиную покурить перед продолжением рабочего дня.Только вот вместо привычого послеобеденного курительного ритуала, вновь ощутив такой острый приступ отчаянной, сводящей с ума тоски по эльфу, что голова отказывалась соображать, Кристиан выматерился и сбегал в лабораторию за неприметной склянкой. На этикетке было изображено лишь солнце среди елей в снежинках, а внутри солнца стоял номер «2». Полуэльф со вздохом щедро отхлебнул из склянки и откинулся в кресле.