Будучи несвободной, она всегда мечтала о свободе.Врала, изворачивалась, обманывала. Получая желаемое, тут же теряла интерес. Успокаивала себя мыслью о мнимой индульгенции, ставя перед собой новую цель и добиваясь её, свысока смотря на обстоятельства и...людей.В один прекрасный момент её поставили перед фактом: индульгенция не мнимая. Она, конечно же, была готова рано или поздно услышать это, но каковы же были эти слова. В них плескались боль и смирение с обстоятельствами , и какая-то жертвенность, и...Любовь  . Вот тогда-то она и почувствовала, какая же она всё-таки сука. И до неё дошло, как это больно. Дошло до такой степени, что физически заломило в области груди, и только бокал мартини позволил ей немного успокоиться. Смакуя следующий бокал, она  обнаружила в груди пустоту. Вот к чему привела такая когда-то желанная индульгенция. Сначала мнимая, потом - реальная, на все сто.