Идти оказалось очень нелегко. Костыль проваливался в вязкую почву, боль не давала Дэниелу как следует наступать на ногу, он с трудом передвигался, наваливаясь на Диггори. Он оказался очень тяжелым, Диггори и не думал, что в стройном подтянутом юноше ниже него столько весу. Или это из-за его, Диггори, слабости кажется так? Они проходили пару миль, потом останавливались передохнуть. Диггори окончательно избавился от рубашки, изорвав ее на повязки. Дэниел шипел сквозь зубы, ругался, требовал, чтобы Диггори оставил его. Тот не слушал - отдыхал, вновь поднимался на ноги, через силу поднимал раненого и они снова шли. Дэниел время от времени впадал в забытье - рана, похоже, воспалилась и начался жар. Когда Диггори стал менять ему повязку на ребрах, тот попытался оттолкнуть его руку. Диггори, не говоря ни слова, протянул ему лоскут. Дэниел помучился с повязкой - ничего не вышло, в отчаянии стукнул кулаком по земле. Диггори так же молча закончил перевязку. Поздно вечером, когда они снова устраивались на ночлег, Дэниел разорался:- Слушай, ты понимаешь человеческие слова? Я сказал тебе - отвали от меня! Я не хочу идти с тобой!Диггори не отвечал.- Думаешь, я не понимаю, почему ты это делаешь? Ты играешь в героя, ты хочешь выйти к своим этаким победителем, сорвать славу! Да еще притащить раненого товарища - ах, как благородно!Тот пробормотал сквозь зубы:- Вот придурок.- Сам ты придурок! Я не верю тебе и не желаю быть тебе благодарным! Ты хочешь выслужиться перед Келвином, ты...Диггори не выдержал и тоже заорал в ответ:- Да мне ни за каким чертом не сдалась твоя благодарность! И сейчас я хочу одного - спать! И при этом не слышать твоих воплей! И вообще, что я тебе сделал, что ты так меня ненавидишь?- Много чести - тебя ненавидеть! Просто я всегда презирал этаких чистеньких мальчиков, которым все в жизни подается на блюдечке. Такие как ты, маменькины сынки, ни на что не годны и способны лишь вовремя воспользоваться случаем, чтобы покрасоваться и заработать славу! Вот он, твой случай, да?Диггори прошептал:- Хотел бы я побыть маменькиным сынком, хоть немного...- Что ты сказал?- Ничего.- Давай уже, раз начал!- Говорю - хотел бы я побыть маменькиным сынком. Но моя мать умерла, когда рожала меня. Так что давай-ка не будем об этом.Дэниел осекся. Спросил осторожно:- А отец?- И он умер, очень давно. Вся моя семья - это Анна.Тот помолчал, покусал губы. Произнес вполголоса:- Я не знал... Я тоже сирота.- Ты давно живешь у Келвина?- Сколько себя помню. - продолжил почти умоляющим тоном: - Парень... я тебе точно говорю - оставляй меня здесь и дальше иди один.Диггори с трудом открыл сонные глаза, вздохнул:- Теперь ты меня послушай - если бы это я был ранен и тебе пришлось меня тащить - ты бы меня бросил? А если тащил бы - то ради славы и одобрения Келвина?Тот отвел глаза и ничего не ответил.- Тогда заткнись. И спи.