"Я вручаю этот свиток, явленный самим Светом Любви тебе, Ричард. Желаешь ли ты, в свой черед, отдать его миру, людям, жаждущим знать, что в нем написано, тем, кому не дана была высокая честь пребывать в этом месте, когда вручен был сей дар? Или ты хочешь оставить это писание лично для себя?— Конечно, я хочу отдать его людям!— А как ты назовешь свой подарок человечеству?— Если его не назовешь ты, его назовут другие. Они назовут его «Книга Ричарда».— Понимаю. Ладно. Мне все равно как его назвать… ну хотя бы просто: свиток.— А будешь ли ты хранить и оберегать Свиток? Или ты позволишь людям по-своему его переписывать, изменять то, что им непонятно, вычеркивать то, что им не по душе?— Нет! Никаких изменений. Эти слова даны нам Светом. Никакий изменений!— Ты уверен? А может строчку там, строчку здесь — ради блага людского? «Многие этого не поймут?», «это может оскорбить?», «здесь неясно изложено?»— Никаких изменений!Он вопросительно поднял брови.— А кто ты таков, чтобы на этом настаивать?— Я был здесь в тот момент, когда они были даны, — ответил я. — Я видел, как они появились, видел сам!— Поэтому, — подытожил он, — ты стал Хранителем Свитка?— Почему именно я? Им может стать любой, если поклянется ничего в нем не изменять.— Но кто-нибудь все равно будет Хранителем?— Кто-нибудь, наверное, будет.— Вот тут и начитают появляться служители святого Свитка. Те,кто отдает свои жизни, чтобы защитить некий образ мыслей, становятся служителями этого образа. Однако появление новых мыслей, нового пути — это уже само по себе изменение, и оно приносит конец миру,сложившемуся до него.— В этом Свитке нет угроз, — сказал я. — В нем любовь и свобода!— Но любовь и свобода — это конец страху и рабству. — Конечно! — воскликнул я с досадой. К чему же он клонит? Почему Лесли молчит? Разве она несогласна с тем, что…— А те, кто живет за счет страха и рабства, — продолжал Леклерк,— обрадуются ли они,узнав об истинах,заключенных в этом Свитке?— Наверно,нет,но мы не можем допустить, чтобы этот… свет… угас!— И ты обещаешь оберегать этот свет? — спросил он.— Конечно!— А другие Свиткиане, твои друзья, они тоже будут его защищать?— Да.— А если наживающиеся на страхе и рабстве убедят правителя этой земли в том, что ты опасен, если они нападут на твой дом с мечами в руках,как ты будешь защищать Свиток?— Я убегу вместе с ним!— А если за тобой будет погоня и тебя загонят в угол?— Если потребуется, я буду сражаться, — ответил я. — Есть принципы дороже самой жизни. Есть идеи, за которые стоит умереть.— Вот так и начнутся Войны за Свиток, — старик вздохнул. — Доспехи, мечи, щиты и знамена, лошади, пожары и кровь на мостовой. И войны эти будут немалыми. Тысячи истовых верующих придут к тебе на подмогу. Десятки тысяч умных, ловких и смелых. Но принципы,изложенные в Свитке, опасны для всех правителей, чья власть зиждется на страхе и невежестве.Десятки тысяч выступят против тебя.И тут я начал понимать то, что пытался сказать мне Леклерк.— Чтобы вы могли отличить своих от чужих, — продолжал он, — тебе понадобится особый знак. Какой выберешь ты? Что начертаешь на своих знаменах?Мое сердце застонало под тяжестью его слов, но я продолжал отстаивать свою правоту.— Символ Света, — ответил я. — Знак Огня.— И будет так, — продолжал он эту еще не написанную историю, — что знак Огня встретит знак Креста на поле брани во Франции, и Огонь победит. Победа будет славной, и первые города знака Креста будут сожжены дотла твоим святым огнем.Но Крест обьединится с Полумесяцем, и их огромное войско вторгнется в твои пределы с юга, запада, востока и севера. Сотни тысяч воинов против твоих восьмидесяти тысяч.Пожалуйста,хотел я сказать, остановись. Я знал, что случится дальше.— И за каждого крестоносца, за каждого янычара, которого ты убьешь, защищая свой дар, имя твое возненавидят сотни. Их отцы и матери, жены и дети, все их друзья возненавидят свиткиан и проклятый Свиток, погубивший их возлюбленных, а свиткиане будут презирать всех христиан и проклятое распятие, всех мусульман и проклятый полумесяц за то, что они погубили их родных свиткиан.— Нет! — вырвалось у меня. Каждое слово было истинной правдой.А во время священных войн появятся алтари и вознесутся к небу шпили соборов, увековечивающих величие Свитка. И те, кто искал духовного роста и нового знания,найдут вместо них тяготы новых предрассудков и ограничений:колокола и символы, правила и псалмы, церемонии,молитвы и одеяния, благовония и подношения золота. И тогда из сердца свиткианства уйдет любовь,и войдет в него золото. Золото,чтобы строить храмы еще краше прежних, золото, чтобы выковывать новые мечи и обратить неверующих и спасти их души."