Стенограмма разговора в опеке в 2008 г (записано Верой Дробинской на диктофон. Био-мать ребенка даже не скрывает своих корыстных целей и разговаривает о нем как о безмозглой вещи, которую можно без проблем кидать из одних рук в другие)19 августа 2008 годВолобуева Л.H.(орган опеки)Поспелова Л.В.(орган опеки)Серажитдинова  А.Р.(мать ребенка Серажитдинова Рамазана и ребенка Серажитдинова Рифката)Дробинская  В.О.(опекун ребенка Серажитдинова Рамазана)  Волобоева - Значит, они хотят продать долю несовершеннолетнего, и взамен приобрести какое-то жилье. Ребенок находится у вас под опекой, вы являетесь его законным представителем. Для одного ребенка, да, будет идти улучшение. Другая доля принадлежит ребенку, который находится у вас под опекой, Вы являетесь  законным представителем данного ребенка. Сейчас вы несете ответственность за ребенка и за его имущество. Значит, если будет продаваться доля ребенка, который находится у вас под опекой, взамен должно идти, прежде всего, ему улучшение жилищных условий, вы согласны? Вы обсуждали, как будет идти улучшение жилищных условий ему?  Дробинская - как будет улучшаться - не обсуждали.  Волобоева – ребенок проживает где, у вас?  Дробинская – у меня.  Волобоева - как будет идти улучшение его, именно его жилищных условий?  Дробинская – два варианта у меня: или вообще не продавать или отказаться от имущества вообще, я, как опекун, имею право.  Волобоева – ну как это? У ребенка есть имущество. И никто не вправе лишать его этого имущества.Серажитдинова – Тогда давайте сейчас мы обсудим, каким образом его имущество будет там улучшаться.Волобоева – Да никак, оно там может быть, и все. Знаете, вот сейчас вы хотите за счет имущества несовершеннолетнего, который проживает у опекуна, и, насколько я знаю, у опекуна не очень хорошие жилищные условия, улучшить условия себе. И вы хотите, чтобы мы вам на это дали разрешение?Серажитдинова – Нет, а что, собственно, я прошу не в соответствии с законом, или что я нарушаю?Волобоева – Вы знаете, мы можем вам дать разрешение, если вы будете отчуждать это имущество, а деньги за эту долю положите на книжку.Серажитдинова – Но как отчуждать?Волобоева – Очень просто, вы продаете эту долю. Продажа называется отчуждение. В связи с тем, что ребенок находится под опекой. И вы кладете деньги ему на книжку.Серажитдинова - Как я понимаю, эту квартиру, которую нам предоставил  свекор…Волобоева – я не говорю о квартире, я говорю про долю, которая принадлежит этому ребенку.Серажитдинова – значит, эта доля, когда  мы ее продаем, мы должны просто отдать ее опекуну, так что ли?Волобоева – Если мы даем разрешение на продажу доли несовершеннолетнего, то здесь нарушается собственность. То есть вы в принципе…Серажитдинова - нет, погодите, а в чем нарушение собственности,Если я его в любом случае пропишу? Волобоева – потому что он живет не у вас! А вы хотите увеличить площадь себе.Серажитдинова - нет, ну погодите, ведь он числится за мной.Волобоева- законный представитель не вы. И разрешение на продажу мы будем давать не вам. А опекуну по ее заявлению. Вы не законный представитель этого ребенка. Он находится  под опекой.Не вам мы даем разрешение, а ей. Она законный представитель этого ребенка. Это она будет писать заявление - «прошу вас выдать мне разрешение на продажу доли ребенка…».                Серажитдинова – ну давайте сделаем так. Волобоева - нет, мы сейчас говорим не об этом. Мы говорим о том, что вы хотите продать долю ребенка.Серажитдинова - я долю ребенка не хочу продавать. Пусть она будет в новой квартире.Волобоева - послушайте, вы хотите продать долю ребенка, и  за счет этой доли получить квартиру, в которой будут проживать вы, ваша семья и другой ребенок.В чем будет улучшение жилищных условий ребенка, который находится под опекой?Вы можете сейчас говорить о доле ребенка, который не находится под опекой. Разрешение на это мы вам дадим, когда будут соответствующие документы.Серажитдинова – послушайте, но ребенок, который находится под опекой, в любом случае будет иметь долю в этой  новой квартире.Волобоева - у вас идет, как бы это помягче выразиться, корыстная цель. Разрешение на это мы вам не дадим.Серажитдинова – Погодите, а в чем корысть?Волобоева  - в том, что вы хотите за счет ребенка увеличить площадь  себе.Серажитдинова - но ведь ребенок будет там прописан, он будет участвовать в приватизации.Волобоева - ну и что? Он же не будет там жить.Серажитдинова - но ведь нам говорили – опека только до 18 лет. Потом-то вы его вернете. Ведь пожизненно опека не действует. Дальше что я буду делать? В однокомнатной квартире жить с ребенком-инвалидом?Волобоева - дайте согласие на усыновление, человек его усыновит.Серажитдинова - но усыновит, значит я должна выделить ей долю в этой квартире?Волобоева    - ну и оставляйте эту долю в той квартире. Которую вы хотите сейчас продать.Серажитдинова - но зачем я буду выделять, если…Если я готова принять этого ребенка! В конце концов, это мой ребенок! Я почему не смогла тогда - будем говорить своими именами - инициатива шла от вас. Это первое. Второе. Я сейчас материально состоятельна, чтобы содержать больного ребенка, я могу нанять специалистов, я могу сама сидеть.Т.е., для меня это не является той сложностью, которой было 7 лет назад.Волобоева - сейчас ребенку сколько лет?Дробинская - почти восемь.Серажитдинова - Для меня нет проблемы забрать этого ребенка.Волобоева – и вы думаете, вам так просто его отдадут?Ребенок вас не знает.Дробинская – и вы не знаете, как за ним ухаживать, он вас совсем не знает, вы приезжаете по делам из-за квартиры, вы с ним не общаетесь.Серажитдинова - если на то пошло, ребенок вообще ничего не понимает, у него нет мозгов. Нет мозгов. Ребенок полный инвалид, ребенок не ходит, ребенок не говорит, ребенок вообще ничего не понимает. Если о том говорить, у него 8 патологий. Вера, я вам благодарна за опеку, но сейчас я в состоянии  сама содержать собственного ребенка.Если говорить, что я с ним не общаюсь, действительно, может, я с ним и не общаюсь. Но если говорить, что он кого-то узнает, кого-то не узнает, давайте говорить так – у него нет мозгов.Волобоева - не сбрасывайте со счетов органы опеки. При расторжении опеки выносят решение органы опеки. Вы считаете, что органы опеки так просто будут у опекуна  ребенка отнимать?Серажитдинова - я знаю, что мне отдадут .А почему не передать родной маме? Я что, являюсь плохой матерью? Почему Вера взяла этого ребенка? Вера имеет медицинское образование, и, может, скажем так, на начальной стадии…Волобоева - что значит - «на начальной стадии»?Серажитдинова - ухаживать за больным ребенком я сейчас в состоянии сама.Волобоева - вы что, получили медицинское образование?Дробинская - вы ничего не знаете про уход за ним, вы только чтосказали, что у него нет мозгов. Я приведу всех, кто с ребенком занимается, они все подтвердят, что ему очень важно, кто рядом с ним.Серажитдинова - Вера, вы были в больнице, и вам сказали, что такой ребенок полный инвалид, Более того, мы были во ФТИ ,мы там разговаривали, и нам сказали…Волобоева - мы сейчас не будем разговаривать на эту тему, это тема совершенно другого отдела. Мы сейчас говорим о том, что вы хотите продать долю, принадлежащую ребенку,                      который находится под опекой. Мы можем дать согласие, если будет согласие его законного представителя. И если будет улучшение его, конкретно его жилищных условий. По второму ребенку - ради Бога, приобретаемое на него жилое помещение, когда оно будет найдено, приходите, поговорим. По этому же ребенку будет стоять большой вопрос.Серажитдинова - значит, сейчас что мне надо сделать- это собрать документы, чтобы вернуть ребенка, так?Волобоева - не знаю.Серажитдинова - если вопрос стоит об этом - давайте, я займусь ребенком.Волобоева - если вы хотите вернуть ребенка, чтобы улучшить свои жилищные условия, то вы присутствуете в органах опеки, потому что мы тоже органы опеки, и свое мнение мы скажем.Серажитдинова – во - первых, это ребенок мой. Правильно?Волобоева - от которого вы фактически отказались.Серажитдинова- Нет, я не отказалась от ребенка. Если бы я отказалась, я сделала бы это сразу.  Ребенок, мой ребенок, даже участвовал в приватизации.Волобоева - да потому что по закону положено.Серажитдинова - вы извините, я могла прописать его в другом месте, и в другое время. Я жила, вернее, была прописана в другой квартире.Дробинская - там отец был прописан. Изначала ребенок был прописан с отцом  на Татищева, потому что органы опеки настаивали, чтобы ребенок был прописан у родителей. А потом вы его выписали и прописали на Бэра, где квартира на слом, чтобы получить больше жилье.Волобоева - в соответствии с федеральным законом, не важно, когда был прописан ребенок, он все равно имеет право участвовать в приватизации. Это  закон.Серажитдинова - вообще, приватизация продлена до 2010 года. Поэтому я могла не приватизировать на ребенка ничего. Понимаете?Волобоева - ради Бога.Серажитдинова - поэтому давайте ,я поняла вашу позицию, я сейчас буду заниматься тем, чтобы вернуть ребенка. Я понимаю, что Вера, конечно же, согласия не даст.Дробинская - конечно,  не дам. Вы его не знаете. Вы только что сказали, что у него нет мозгов, и ребенку все равно, кто с ним.Серажитдинова - я согласна, что где-то ему не все равно. Но почему вы думаете, что я дам меньший уход ребенку, чем вы?Дробинская - потому что вам нужна квартира, поэтому вы его забираете.Серажитдинова - да , я согласна. Нам нужна, действительно, квартира. Я поняла вашу позицию. Все тогда.ПОСЛЕ ЕЕ УХОДАВолобоева - мы, два работника органа опеки, в нашем присутствии мать, которая передала ребенка под опеку, заявила, что она хочет забрать ребенка, вернуть ребенка, чтобы улучшить жилищные условия свои. При необходимости мы можем составить протокол беседы.