Второй момент — это деятельность правозащитных организаций. Знаете, я к ним очень сложно относился, вот в 1993 г. я ездил в Чечню, и я видел, как оттуда 350 тысяч русских, евреев, греков, всех славян выносили — я был в этих лагерях, где люди лежали на мешках — шёл геноцид русских. И правозащитники — они кричали о том, как избивали чеченский народ. … И 1993, и 1994, и 1995 — все эти годы я видел геноцид русских, я видел защиту чеченцев. Вот сейчас я столкнулся, по Беслану, во время поездок на Кавказ — русских вынесли ногами вперед оттуда всех. Идет геноцид кавказцев. И вот я сейчас вижу, что правозащитные организации — они очень много за эти годы, видно, у них произошла какая-то трансформация, и я вижу, что они защищают реально гонимых. Не просто какого-то денежного мешка, а человека, у которого забрали сына, продержали в каком-то фильтрационном лагере, отбили почки, и я вижу, что эти правозащитные организации сегодня — вот я посмотрел, я стал с ними общаться, хотя раньше для меня это были гаденыши.[18]