у меня после разговора с той девочкой (я не могу ее до сих пор забыть) просто мурашки по коже и слезы были...Марина ее звали... Очень забитый ребенок, жалась и ласкалась к матери-итальнянке в прямом смысле слова. На тот момент она уже была год в новой семье. Русский стал у нее забываться. Она говорила со мной по-русски, медленно, вставляя итальянские слова, если слово на русском не могла вспомнить. Называла меня "сеньора". Говорила с восторгом: "Сеньора, Вы представляете, у меня СВОЯ комната, куклы, игрушки, а мама учит меня шить". Комок в горле...Познакомились мы на пляже. Я заметила, что она уши навострила, но сама подойти стеснялась, ее мать обнадежила, и они вместе подошли  к нам.С матерью мы говорили на смеси английского, немецкого и итальоянского. Она говорила, что прошла через долгую бюрократию, удочерение длилось около 2 лет. Стоило много денег, времени, справок и т.д...2 года она летала туда-сюда, хорошо что у нее есть время, она домохозяйка. Она говорила, жаль, что в их городе (Удине) она никого из русских не знает, а то Марина русский забудет. Рассказывала, что еще пару лет после удочерения они ОБЯЗАНЫ предоставлять факты белорусской стороне, что ребенку у них живется хорошо. К ним регулярно приходит представитель итальянского отдела по работе с несовершеннолетними, разговаривает с ребенком, соседями, родителями, в школе с учителями - не заметил ли кто чего-нибуль подозрительного, что с ребенком плохо обращаются. Потом они должны писать белорусской стороне отчеты, с фото и т.д...Девочка из-за языка потеряла год в школе. Но думаю, это не так страшно. Главное - ей жизнь дала уникальный шанс.