nadeln, будет длинно, извините. Вот всколыхнули вы меня... Пошла вчера в ночи, перечитала Лужина. Не помню, когда в последний раз перечитывала, лет в 20+, наверное. А сейчас... УЗНАВАНИЕ - да, это вы в точку, в самую серёдку, до печёнок. А у меня не только узнавание дочкиных - настроений, реакций, страхов, а - своих собственных. Прям навалилось вчера, как лавина. Всё утро думала сегодня: писать? не писать? Напишу всё же. У меня самой "аутичная симптоматика" весело пёрла где-то с 3-х лет и до школы. При прекрасно развитой речи я себя ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ плохо чувствовала в социуме. Сад (объективно неплохой по советским временам) был каторгой. Я ни с кем там не разговаривала. Я НИКОГДА не играла с другими детьми. У меня было... весьма своеобычное отношение к воспитателям и няням. Помню, на какой-то утренник мне принялись судорожно расплетать косы две няни с двух сторон - дёргали за волосы, расчёсывали - одна с одной стороны, другая - с другой... Я тяжело заболела на следующий день - с высоченной температурой на несколько дней, с бредом и прочими радостями. Прикосновения ЧУЖИХ мне были невыносимы... Ещё хорошо помню, как на прогулках девочки чертили на земле круг и ставили со смехом меня в него: "Стой здесь до конца прогулки". И я покорно стояла. Потому что мне, собственно, абсолютно всё равно было, ГДЕ стоять или ходить. Или бегать. Внешняя жизнь меня волновала больше не как поле для активной деятельности,  а как некий объект для созерцания. Достаточно пристального, впрочем. Вчера, при чтении Лужина, навалились на меня те, давно похороненные где-то глубоко в памяти, детские размышления. Я стою в том самом кругу, под огромной ивой, поднимаю голову вверх - надо мной сложные переплетения ветвей, и листья, и мне кажется, что я вижу всё это целиком и вместе с тем каждый лист в отдельности, и как один лист расположен по отношению к другому, и просветы в листве, и сонце, запутавшееся пыльными нитями в кроне... И куски неба сквозь листву, и мелькнувшая ласточка, и я представляю, как вот только что она летала где-то под огромными белыми облаками, а сейчас спикировала и уселась где-то совсем близко, у меня над головой... И крона огромного дерева /вид сверху/ глазами ласточки, и потом её же глазами - путаница ветвей... Я хорошо помню, что мир людей интересовал меня гораздо, ГОРАЗДО меньше, чем мир растений, птиц... да просто вещей. Мир людей был враждебен и назойлив. Сверстники были неинтересны, как чёрно-белые картинки. Взрослые, в массе своей, представлялись чудовищными - неприятными, злобными, лживыми. Впрочем, только бы не трогали. Особенно - руками, тогда их можно было терпеть... стараться не замечать... Меня вчера много воспоминаний посетило за Лужиным... Многое, правда, стёрлось уже, но кое-что осталось. Потом всё как-то прошло, с началом школы я стала общительной, весёлой, открытой девочкой. Уж не знаю, как так получилось и что повлияло... Вы там выше немножко спорили о генетике и наследовании аутичных черт. Мой пост -  наверное, частное подтверждение ваших слов. Чё-то сумбур какой-то вышел. Хотелось о книге - получилось о себе. Но переписывать не буду...