Марина, простите, что пишу анонимно. Я просто хочу рассказать Вам о моей сестре. Когда ей было 37 лет, её единственный 16-летний сын погиб в автокатастрофе. Не мне Вам рассказывать, что с ней творилось. Скажу только, что мы первое время дежурили около неё, беспокоясь за её психику. Она постоянно говорила, что должна быть там же, где её мальчик...И как-то раз она сказала, что не может жить в квартире, где буквально каждая вещь напоминает о сыне. Мы предложили поменять квартиру и она согласилась. Они переехали, и в новой квартире стало чуть легче. Конечно, это было совсем маленькое облегчение, но хотя бы не было этих ежесекундных напоминаний о ребёнке, не было его комнаты, заходя в которую она просто падала в обморок. Через 2 года она с Божьей помощью родила дочку. Прошло уже 11 лет, но она всегда плачет, когда вспоминает тот страшный день. Конечно, боль не ушла, она просто отступила и заняла кусок её сердца.Марина, я вижу, что это не та рана, которую может вылечить время. Это не лечится! Это надо как-то принять (через не могу) и стараться жить с этим, тем более Вам есть ради кого стараться.Я плачу вместе с Вами, я скорблю вместе с Вами, Вашему сыночку Гоше и другим погибшим деткам iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii