Осень       выгоняет меня из парка,     сучит жидкую озимь     и плетется за мной по пятам,     ударяется оземь     шелудивым листом     и, как Парка,     оплетает меня по рукам и портам     паутиной дождя;     в небе прячется прялка     кисеи этой жалкой,     и там     гром гремит,     как в руке пацана пробежавшего палка     по чугунным цветам.     Аполлон, отними     у меня свою лиру, оставь мне ограду     и внемли мне вельми     благосклонно: гармонию струн     заменяю -- прими --     неспособностью прутьев к разладу,     превращая твое до-ре-ми     в громовую руладу,     как хороший Перун.     Полно петь о любви,     пой об осени, старое горло!     Лишь она своей шатер распростерла     над тобою, струя     ледяные свои     бороздящие суглинок сверла,     пой же их и криви     лысым теменем их острия;     налетай и трави     свою дичь, оголтелая свора!     Я добыча твоя.Иосиф Бродский