Счет текущих операций платежного баланса РФ в III квартале 2010 года, согласно опубликованной вчера оценке Банка России, составил всего $8,7 млрд. В два с небольшим раза меньше, чем во II квартале и в четыре раза меньше, чем в I-ом. Такими темпами, несмотря на официальные прогнозы ЦБ, он уже в ближайшие месяцы может стать отрицательным. Теперь говорить о риске существенного ослабления курса рубля можно куда более определенно, чем пару недель назад (например, в колонке «Девальвация на пороге»). Впрочем, перед тем, как обсуждать pro и contra, а также варианты поведения ЦБ, напомню для не самых экономоцентричных читателей, о чем, собственно, идет речь. Ну, и заодно поясню – почему невозможно сделать точный прогноз, когда и насколько обесценится национальная валюта. Платежный баланс – это, по сути, свод всех финансовых операций страны с внешним миром. Он состоит из трех самых больших частей: счет текущих операций, счет операций с капиталом и изменение международных резервов центробанка (раньше их называли золотовалютными резервами). Сумма, как легко догадаться при минимальном знакомстве с принципами бухучета, равна нулю. Что такое резервы ЦБ объяснять, видимо, не надо. Разве что стоит напомнить, что их динамика определяется не только покупками валюты и золота (его доля в российских резервах, кстати, довольно быстро  растет), но и курсами валют, входящих в их состав. Например, при нынешнем росте евро к доллару, формально (исчисленные в долларах США) резервы могут расти, даже если ЦБ продает немного валюты. Счет текущих операций складывается из нескольких сальдо: внешней торговли товарами, услугами, оплаты труда и инвестиционных доходов. Сами по себе эти сальдо – всего лишь разница между экспортом и импортом. У России обычно отрицательные сальдо по последним трем компонентам. Мы импортируем больше услуг, чем продаем (здесь «спрятаны» в значительной степени транспортные услуги и туризм, так что удивляться особо нечему). Используем довольно много иностранной рабочей силы, которая часть зарплаты отправляет домой, – и не только в нищий Таджикистан, но и в благополучные страны Европы и Америки. И платим немало процентов по внешним долгам и дивидендам от вложений в российские активы (тут, кстати, есть резонный вопрос: что из этого уходит настоящим иностранцам, а что – зарегистрированным за границей структурам российского происхождения, но ответа на него статистика дать не может). Замечу, впрочем, что все эти три сальдо либо близки к нулю, либо меняются относительно слабо, то есть заметного значения для анализа обычно не имеют. Пока. В недалекой перспективе, когда и внешних долгов, и гастарбайтеров может стать больше, ситуация вполне может измениться. Самая же существенная и самая динамичная статья счета текущих операций – сальдо внешней торговли товарами. Именно в ней лучше всего отражается и сырьевая зависимость российской экономики, и курсовая политика, и многие другие вещи. Важно понимать несколько вещей. Во-первых, в натуральном выражении российский экспорт растет медленно, зато в денежном способен изменяться очень сильно. Во-вторых, российский импорт (за исключением редких шоковых моментов вроде зимы 2008–весны 2009 годов) быстро  растет. Темпы меняются – в зависимости от внутреннего спроса и динамики курса рубля, но при более или менее стабильном рубле типичные темпы роста импорта порядка 30% в год. Иными словами, при стабильных ценах на сырье мы имеем две кривые: практически горизонтальную прямую и экспоненту, понятно, что они довольно скоро должны пересечься, импорт станет больше экспорта, а сальдо внешней торговли отрицательным. Если нынешние тенденции не изменятся, возможно, мы не столь уж далеки от этой ситуации. Счет операций с капиталом отражает по сути две вещи: межграничные кредиты и покупку активов. В нем довольно много статей – с разбивкой на государственные и частные вложения и заимствования. В принципе, оттуда можно узнать много всяких интересных вещей, например, об активности банков и нефинансового сектора в привлечении и погашении внешних долгов, активности в покупке иностранных активов. Увы, не всегда эта информация однозначна: применяемые в современном бизнесе финансовые схемы зачастую маскируют реальное предназначение сделок. Тем не менее, если смотреть на результаты III квартала, видно, по крайней мере, две вещи: заметное падение прямых инвестиций и рост банковских заимствований. Пока я писал этот текст, Сергей Журавлев предположил, что первое – результат сделки «Лукойла» и Conoco Philips, а второе – свидетельство carry trade (операций, при которых инвестор одалживает в валюте страны с низкими процентными ставками, например, в йенах или американских долларах, а вкладывает в (желательно растущие или хотя бы стабильные) валюты с высокими ставками). Кроме того, по одной из статей капитального счета можно судить о дедолларизации денежного оборота. Так, судя по оценкам ЦБ, объем наличной валюты на руках у населения снизился в III квартале на $2,7 млрд, а всего с начала 2010 года – на $13 млрд. А по сумме статей «пропуски и ошибки» и «невозврат экспортной выручки» – об объемах бегства капитала (не оттока, а именно бегства – нелегального вывода денег) и объема «серого импорта» (он финансируется за счет схем, которые не попадают в прочие статьи, классифицируемые ЦБ). Тем не менее, наиболее часто используемый, самый понятный и надежный вывод из статей капитального счета – оценка чистого притока частного капитала. В III квартале был небольшой отток – $4,2 млрд, всего с начала 2010 года отток составил $16 млрд, при этом во II квартале наблюдался даже небольшой приток. Самое же главное, что нужно помнить при анализе данных счета капитала, – они очень волатильны, сильно «прыгают», меняют знак, о тенденциях говорить трудно, поскольку даже одна не слишком большая по мировым меркам сделка способна «выбить» ряд из тренда. Однако все же вернемся к проблеме курса. И тут придется ответить на несколько вопросов, которые в прошлый раз остались «за кадром». Почему приближение текущего счета к нулю заставляет предполагать ослабление рубля? Во-первых, опыт. Так уже было. И в 1998, и в 2008 году, и хоть и менее драматично – в первой половине нулевых. Российские власти всякий раз пугались того, что текущий счет станет резко отрицательным, международных резервов надолго не хватит и рано или поздно придется девальвировать. Во-вторых, поведение инвесторов и населения: при высоких ценах на нефть, высоком сальдо торгового баланса они покупают рубль, наблюдается приток капитала, при низком сальдо – наоборот. Особенно ярко это проявилось в конце 2008 года. Сейчас сложилась в чем-то уникальная ситуация – весьма высокие цены на нефть и низкое сальдо. Похоже, стоит ценам дрогнуть, как сильный отток капитала может возобновиться. Впрочем, пока руководство ЦБ прогнозирует приток (хоть и не слишком высокий) на IV квартал и укрепление рубля. Возможно, их уверенность объясняется каким-то инсайдерским знанием – скажем, о запланированных крупных займах госбанков, ничем иным объяснить такой оптимизм невозможно. Почему «некоторые пессимисты» начинают говорить о возможных проблемах, когда текущий счет все еще положителен, есть же шанс, что он стабилизируется? Есть. Во-первых, нефть последние дни дорожает. Если это тренд, то проблемы на какое-то время откладываются. Во-вторых, теоретически может притормозить рост импорта. Скажем, внутренний спрос стабилизируется, а мы начнем покупать все больше отечественных товаров. Не похоже. Потребительские расходы и оборот ритейла растут (не так быстро , как до кризиса, но все же растут), инвестиции, а значит и закупки оборудования за границей фактически стагнируют, но рано ил=C