Я закончила тем, что на нас начали ставить эксперимент. Да-да, мое глубокое убеждение: кто-то писал диссертацию, а может быть, было задание Минздрава, чтобы препарат прошел клинические испытания в нашей стране... не знаю... самое смешное в этом деле, что для первого блока химии нам выделили этот препарат бесплатно. На один блок нужно было 4 ампулы, 1 ампула стоила тогда 400 с чем-то долларов. Но после первого дня второго блока, меня и еще трех мамочек вызвал к себе завотделением и сообщил, что, к сожалению, их поставщики их подвели, бла-бла-бла, короче, кто хочет продолжать химию, будьте добры, покупайте препарат за свои деньги. Ну и кто из мамашек откажется??? Мы прошли три блока с этим препаратом. Они были далеко не безоблачные. В одну из проверок перед очередной химией, что-то не понравилось врачу в Ванечкиной кардиограмме. Пришлось теребить друзей, искать выход на толкового специалиста в институе Амосова. Там никаких проблем не подтвердили. В перерве между двумя химиями у нас воспалился катетер. Температура 40, ребенок просто сгорает, время – 2 час ночи. Из жаропонижающего ничего не помогает. Вызвали скорую. Приехали две милые тётечки, с плохо скрытым сочувствием в глазах выслушали меня (я сразу поставил в известность, что ребенок в онкодиагнозом, доложила им все последние показания анализов, предположила, что это воспалился катетер). Они сделали жаропонижающий укол, но катетер снимать не стали. Утром я позвонила врачу, он присоветовал антибиотики. ХА! А если сепсис? Я позвонила нашей медсестричке из Киевского онкоцентра, муж купил все необходимое, мы поехали к ней домой, она за 5 минут сняла загноившийся катетер, на следующий день Ванечка бегал как ни в чем не бывало. Еще один раз принес нам очередной сильнейший стресс – УЗИсту (с сильнейшими плюсовими диоптриями на очках и на допотопном аппарате) привиделись метастазы в печени. Наш лечащий врач сказал, что химию капать не будем, если это “эмки” (так они завуалированно называют метастазы), то всякая химия бесполезна, потому что болем сильного препарата не существует. Поплакав полчаса, я позвонила своей гинекологине, попросила срочно организовать нам УЗИ. Тут же схватила машину, через 40 минут, Ванечку уже смотрели на УЗИ. Две опытнейшие УЗИстки разными датчиками просмотрели миллиметр за миллиметром все внутрненние органы Ванечки и ничего не увидели. Категорически отказались брать с меня деньги и вообще отнеслись очень душевно. Так, к слову, хочу в тысячный раз поблагодарить всех тех людей, кто в этот период времени встречался на моем жизненном пути и так, или иначе помогал мне.... Короче, 12 июня 2006 года моему мужу исполнилось 35 лет, а 13-го мы ушли из института онкологии с гемоглобином – 70, лейкоцитами – 3 и тромбоцитами – 160. На прощание наш врач любезно сообщил нам, что оказывается районная поликлинника к таким деткам, как мы, обязана присылать медсестру для забора анализов и ездить сдавать анализы к ним в институт нет никакой необходимости. Спрашивается, он что, раньше этого не знал??? Мы ездили каждый день в самый разгар гриппа, в морозы.... слов у меня просто не нашлось....Последние химии принесли нам сильнейшие падения и лейкоцитов, и тромбоцитов. Достаточно было дотронуться пальцем до Ванечкиного плечика, или ножки, и там наливался кровоподтек. Я стала колоть ему препараты для повышения тромбоцитов и слідить за каждым его шагом, чтобы он нигде не упал, не ударился (ребенок может просто истечь кровью).