Открытое письмо великому русскому народуЗахар ЛибербергГоспода!Если англичанину заявить в лицо, что его нация — не самая великая в мире, то макси­мум, что он сделает в ответ, это пожмет плечами. Я знаю, я пробовал. Англичане твер­до уверены, что самая великая нация в мире — это они, и им глубоко безразлично, зна­ют ли это другие.Подобно англичанам, французы глубоко убеждены в том, что самая великая нация в ми­ре — это они. В отличие от англичан, их беспокоит, что представители других народов могут этого не знать. Если сказать французу, что его нация — не самая великая в мире, он будет долго, обстоятельно, с галльской страстью объяснять, почему именно францу­зы являются величайшей в мире нацией, а не кто-нибудь другой, особенно не англича­не и, тем более, не американцы. Как правило, французам не верят: особенности их язы­ка таковы, что тем, кто им не владеет, трудно поверить, что на нем можно что-либо сказать серьезно.Такая же языковая проблема, но в гораздо более острой форме, мешает и украинцам занять подобающее им место в семье народов. История с нетерпением ждет нового Бог­дана Хмельницкого, который воссоединил бы Украину, только на сей раз не с Россией, а с Францией. У этих двух народов, помимо смешных языков, немало и других общих ин­тересов — например, страстный антисемитизм. К сожалению, французы и украинцы вы­ражают свои страсти существенно разными способами, благодаря чему и стали всемир­но известны такие явления как, с одной стороны, французская любовь, а, с другой, укра­инская любовь к салу. Только благодаря таким досадным мелочам Франция до сих пор не достигла самостийности в союзе с Украиной.Но я отвлекся от моей основной темы — представления разных народов о собственном величии.Как показывает опыт, русский народ в ответ на даже весьма осторожно высказанные сомнения в его ошеломляющем величии разражается гнусной бранью. Почему? Возмож­но, потому, что стране, ютившейся в бараках и коммуналках, ожидавшей арестов по но­чам, проводившей дни в бесконечных очередях за туалетной бумагой и картошкой, ез­дившей из деревень в города покупать хлеб, боявшейся открыть рот, не оглядевшись по сторонам, — этой стране в течение многих поколений вдалбливали в мозги: несмот­ря на кое-где отдельные все еще недостатки, вы — самые великие. Догоним от тайги и перегоним до британских морей. Так создавался народ-шизофреник.Времена изменились. Правительство поумнело и разрешает болтать то, о чем раньше не позволялось даже думать. В газетах открытым текстом пишут: лидируем по убий­ствам и самоубийствам. Люди месяцами, а то и годами не получают зарплату. Доктора наук работают ночными сторожами. Армия, перед которой еще недавно трепетал мир (по-видимому, в ЦРУ царит чисто советская халтура), бессмысленно и бессильно топчет­ся вокруг шайки бандитов, не успевая хоронить своих. Все это знают. Говорить об этом можно. Говорить можно вообще, о чем угодно — все равно никто не слушает. Един­ственное, чего все еще нельзя, это сомневаться в нашем непревзойденном величии. Ведь нас же учили, что самые-пресамые — это мы... Ату его!Это исходит не из Кремля и не с Лубянки. Это — глас народа, у которого давным-давно отняли свободу, на десятки лет изолировали от всего мира, уничтожили до седьмого ко­лена всех, кто мог даже помыслить о сопротивлении режиму, в котором с мичуринской кропотливостью поколениями культивировали подлых хамов.Пожелавший остаться безымянным российский читатель моих подрывных опусов открыл мне глаза на таящуюся в них опасность для молодых душ: какой-нибудь неискушенный, впечатлительный юноша может ненароком прочесть мою писанину и, одурманенный беспрецедентной красотой слога и ненормально малым количеством орфографических ошибок в моих текстах, задать себе вопрос: «А вдруг Либерберг прав и в России — что-то не так?» Я не нашелся, что возразить. В любой стране что-то не так. В любой живой стране есть проблемы, и люди их не прячут, потому что, спрятав проблему, ее уже не решишь. Безымянному читателю из России хочется, чтобы русские дети считали, что все идет нормально, что проблем нет, что убожество сегодняшней российской жизни — это и есть самое лучшее, на что они могут надеяться. За что ж вы их так, безымянный читатель? Ведь ваши же дети-то...С другой стороны — ведь дети-то ваши; по мне так хоть совсем грамоте их не учите, чтоб ненароком крамолы не начитались.И все же ни в чем подлинное величие русского народа не проявляется так ярко, как в его отношении к евреям.Это правда, что Мария Александровна Ульянова в девичестве звалась Бланк, а Троцкий — Бронштейн, что Дзержинский был наполовину евреем, а Свердлов — на все сто, что термин «концентрационный лагерь» был придуман не немцами, а задолго до них совет­ским человеком по фамилии Берман, который и организовал первый в истории лагерь нового типа, что одной из самых кровавых фигур в кровавой истории Советской России был еврей Ягода. Этот список можно продолжить, ни разу не соврав, — пожалуйста, продолжайте, не стесняйтесь. Поднапрягитесь и докажите всему прогрессивному чело­вечеству, что это евреи виноваты во всех бедах вашей многострадальной страны.Но как же им это удалось? Их во всем мире — чуть больше, чем москвичей, а в России их осталось меньше полпроцента населения. Вас же — сотни миллионов, к тому же вы, в отличие от евреев, — великий народ. Что ж вы им так безропотно подставляетесь? Что же вы веками стоите перед жалкой кучкой презренных кровопийц — стоите со спу­щенными штанами, нагнувшись, и глядите вверх ногами между собственных дрожащих колен, как сзади к вам приближается межпланетный сионизм с плотоядной ухмылкой на сытом, глумливом лице и толстым обрезом наизготовку. Ой, што щас будет... Врахуууу не здаёоооцца наш хооордый «Варяааах», пощаааады никтоооо не жалаааа... Ой! Ой! Ааааа...Где ты, удаль молодецкая? Там, где девичья краса...Да, это вам не ячейки Aль-Каеды в Штатах разыскивать. Те замаскированы под мирных арабов. Ваших же врагов может опознать любой пенсионер, дежурящий у подъезда: по носу, по фамилии, по вгожденной неспособности пгавильно пгоизнести «кукугуза». Да что там кукугуза, когда у них в каждом документе черным по белому: еврей, еврей, еврей!.. Хитер ваш враг, ничего не скажешь. Умело маскируется. Без поллитра не раз­берешься.Когда в США арестовывают какую-нибудь местную ячейку Аль-Каеды — пять-шесть че­ловек, малограмотных, злобных, тупых, принявших ислам в тюрьме, неспособных и даже не пытающихся найти работу, ФБР радостно и гордо возвещает об очередной победе, и вся страна чувствует, что жизнь стала еще чуть-чуть безопаснее. Из вашей же стра­ны уехали — добровольно, преодолевая необъяснимое сопротивление властей — мно­гие сотни тысяч евреев. Это, естественно, не могло не ослабить прекрасно законспири­рованное сионистское подполье, тайно ведущее подрывную деятельность в России еще с XV века до — как это у вас называется? — Рождества Христова. Следовательно, ваша жизнь, начиная с конца 60-х годов минувшего столетия, должна была становить­ся все лучше и лучше. Почему же этого не произошло?Ну, как почему? Евреи виноваты.Я тут вызвал всеобщее негодование, сообщив, что я, оказывается, не люблю Россию. Нет, не люблю. Более того, не считаю, что обязан. Более того, я вообще не считаю, что кто-то кого-то обязан любить. Я имею право не любить Россию, вы имеете право не любить Китай, каждый гой имеет право не любить евреев. Имеет, имеет. Ничего пло­хого в этом нет. Как я уже говорил в другом месте, я свою жену люблю, а других жен — не очень. Однако я не считаю, что другие жены — грязные твари, которых непременно надо либо повесить, либо хотя бы посадить. Несмотря на полное отсутствие во мне люб­ви к ним, я признаю, что большинство из них вполне достойны любви и уважения дру­гих людей и не требую, чтобы все на свете любили мою жену, ни исключительно, ни да­же по совместительству.Каков лейтмотив современной духовной жизни России? Ваша ненависть к Америке и к евреям. Я вам всем рекомендую вот что: переведите дух и спросите, кому вы этой нена­вистью делаете плохо?Америке? Американцы о вашей пылкой страсти даже не подозревают, а если им расска­зать, то они тут же о ней забудут: у них есть заботы поважней русских эмоций.Евреям? Большинство евреев живет за пределами вашей досягаемости. Те же немно­гие, что пока еще живут в России, всегда могут ее покинуть. (Как бывший еврей Совет­ского Союза, могу авторитетно вас заверить, что еврею, чтобы не захотеть уехать из России, нужно очень ее любить — гораздо больше, чем любят ее квасные патриоты, ру­гающие жидов у пивного ларька.)Единственный народ, которому некуда деться от собственной ненависти к другим — это вы сами. Это вы лишаете себя надежды решить свои проблемы, обвиняя в них дру­гих. Это вы калечите собственные души, отравляя их ненавистью. Это вы самих себя ис­ключили из человечества, твердя из поколения в поколение, что живете в окружении врагов.Сравните огромную Россию с крошечным Израилем, действительно живущим в окруже­нии врагов. Спросите себя, как израильтяне умудряются жить настолько лучше вас — без единого мирного дня с 1948 года, без каких бы то ни было природных ресурсов. В школе меня учили, что Москва — порт семи морей; почему я могу в местном супермарке­те под Нью-Йорком купить рыбу, выловленную в Кинеретском озере, а выловленную в семи московских морях — не могу? Что, всю вашу рыбу жиды в Израиль увезли? Или, мо­жет быть, вы сами что-то делаете не так в течение всей своей истории?От всей души желаю вам и вашей стране всего наилучшего. Только, пожалуйста, начни­те выносить сор из избы, а то ведь уже под потолок подперло.Искренне не ваш, Захар Либерберг