ТВ-обзор Барбары Барнетт эпизода 7х01 «И что теперь?» (Now What?)   В эпизоде второго сезона «Нужно знать» есть ключевой момент для понимания того, что движет Грегори Хаузом. После того, как он месяцами преследовал Стейси, ему, в конце концов, удается вновь завоевать ее. Она готова уйти от мужа Марка и вернуться к Хаузу. Однако его охватывают сомнения. Он сомневается не в своей любви к ней, а в способности строить долговременные отношения – единственные отношения, в которых он на самом деле нуждается (не считая мимолетных эпизодов с проститутками). Он заявляет Стейси, что она должна вернуться к мужу, потому что у них ничего не выйдет. Она захочет, чтобы он изменился, будет ждать, что их вновь обретенная любовь преобразит его. Но Хауз не может измениться, он убежден, что совершенно не способен на то. Стейси не знает, что ответить, так как она вовсе не просила его о таком, но Хауз, ожесточившийся в ожидании худшего, хочет избежать катастрофы, избегая отношений. Он отсылает онемевшую Стейси к мужу и идет на крышу подумать обо всем, что случилось. Конец истории. В премьере седьмого сезона «И что дальше?» Хауз и Кадди оказываются в подобной ситуации. Но в отличие от истории со Стейси, они встречаются со страхами Хауза лицом к лицу. Они говорят о будущем, явно желая, чтобы у них все получилось. Отличное начало для седьмого сезона! После нескольких кадров, напоминающих нам о событиях финала шестого сезона, мы видим Хауза и Кадди спустя всего несколько минут после того, как расстались с ними. В финале сезона Хауз оказался на грани эмоционального срыва, потеряв пациентку из-за трагической случайности. Исполненный ненависти к себе, страдающий от невыносимой боли, он не в силах скрывать, сколь глубоко охватившее его отчаяние. Даже Форман не смог остаться равнодушным, увидев Хауза в таком состоянии. Шестой сезон заканчивается на спасительном для Хауза появлении Кадди. Признавшись в своей любви к нему, – которую пыталась подавить в себе, – она говорит, что разорвала помолвку с Лукасом Дугласом. Последнее, что мы видим – их сплетенные руки, в то время как они целуются в ванной комнате Хауза. В первых кадрах седьмого сезона они стоят в спальне, по-прежнему держась за руки, но Хауз все еще не может до конца поверить в реальность происходящего. Все выглядит так, будто его мечты внезапно стали явью, и он все еще сомневается, что это не очередная шутка его истощенного разума. Заметив совершенно реальный пропитанный кровью бинт на ключице Хауза, Кадди хочет убедиться, что с ним все в порядке. Уверенным, успокаивающим движением она снимает повязку с наспех обработанной раны, полученной в серии «Помогите». Когда Кадди оставляет его на пару мгновений, чтобы принести полотенце, Хауз в задумчивости бросает короткий взгляд на свою ладонь. Стоило ей уйти, его снова охватили сомнения? Реальность ли это или мучительная галлюцинация? Он не в состоянии произнести ни слова. Кадди возвращается, и Хауз как послушный ребенок, позволяет Кадди снять с себя футболку, протереть грудь, запыленное лицо. Ее движения мягки и полны любви, однако, это не соблазнение – лишь забота. Чувствуется, что Хауз изумлен и смятен, но по-прежнему молчит. В его глазах лишь немой вопрос, насколько происходящее реально. Затем она прикасается к пряжке его ремня. В этой сцене мы могли бы ожидать от Хауза непристойных шуточек, однако вместо этого мы видим лишь смущение. В начале, кажется, он не уверен в том, что хочет, чтобы она продолжила начатое. Но Хауз ее не останавливает. Затем Кадди делает нечто немыслимое. Опустившись на колени, она замирает перед глубоким шрамом, изуродовавшим правое бедро Хауза, и ласкающим движением прикасается к нему. Это многолетняя рана, причинившая Хаузу множество физической и эмоциональной боли, которую Хауз всегда прячет и от чужих касаний, и от взглядов. «Пожалуйста, не надо», - срывается с его губ. Но Кадди успокаивает его: «Все хорошо, я люблю тебя». А затем она прижимается губами к столь ненавистному для него месту, источнику большей части (хотя и не всех) его несчастий. Он позволяет ей это, а затем, подняв на руках, опускает на постель. В их слиянии чувствуется невероятная нежность: их движения неспешны, они как будто заново узнают друг друга, наслаждаясь каждым мгновением. И когда все позади, Хауз задает очевидный вопрос: «Что дальше?». Титры. Так начинается премьерная серия этого сезона. Для тех, кто отнесся к отношениям между Кадди и Хаузом с известной долей скептицизма, скажу, что, на мой взгляд, получилось прекрасно. Даже музыка к этой сцене - одновременно волнующая и камерно звучащая мелодия - подобрана великолепно. Прекрасный сценарий Дорис Иган и работа всей творческой команды «Хауза» позволили сделать премьеру действительно незабываемой. В ней есть вполне предсказуемые моменты: сцены в больнице, юмор, присущий Хаузу сарказм, но все же это был значительный, хотя и неполный, отход от привычного образа. Нам ни разу не дали забыть, что мы смотрим именно «Хауза». У новой сюжетной линии, в очередной раз встряхнувшей весь сериал, большой потенциал: как именно Хауз справится с одной из самых больших своих головоломок: серьезными романтическими отношениями с собственным боссом. У Хауза и Кадди, расслаблено обнимающихся в постели, разные представления о том, что будет дальше. К Кадди возвращается обычная практичность: нужно отправиться домой, принять душ и вернуться на работу. То, что случилось между ними, для нее лишь начало. Поэтому уйти, погрузиться в свою обычную жизнь, а потом вернуться к Хаузу в этот же или на следующий день, кажется ей чем-то само собой разумеющимся.  Однако Хауз думает по-другому. Он хочет, чтобы это утро они провели друг с другом – разобрались в себе и обсудили последствия того, что произошло. Что это будет значить для каждого из них, для их взаимоотношений на работе? Кадди упрекает Хауза в том, что ему нужно во всем дойти до самой сути. «Почему просто нельзя быть милым? – спрашивает она, и этот вопрос перекликается с вопросом Лидии из премьеры шестого сезона. Лидия не понимала, почему просто нельзя поддаться порыву, Хаузу же, насколько мы смогли понять, это совершенно не подходит. Он просто не может, чтобы не разобрать все по косточкам. Такие несовпадения со Стейси во втором сезоне и с Лидией в шестом лишь углубили его сердечную рану. Их прерывает звонок мобильного Кадди, и Хауз берет дело в свои руки, заявляя ее ассистенту (который мне очень понравился), что, чтобы ни произошло, он может и сам с этим справиться. Выдавая себя за няню Рейчел, он говорит, что Кадди заболела и на работу не придет. Однако, как выясняется, проблема заключается в том, что единственный оставшийся в больнице нейрохирург заболел. Все бы ничего, но дело в том, что без дежурного нейрохирурга больница лишится статуса Травматологического центра, что приведет к закрытию части отделений. Кадди ничего не знает о надвигающейся катастрофе, так как Хаузу удается ловко оградить ее от всего, что происходит в больнице. Сам же он продолжает держать руку на пульсе, в то время как его команда пытается исправить ситуацию (и как можно быстрее вылечить заболевшего нейрохирурга) без участия Кадди. Сюжетная линия, связанная с больницей, отлично оттеняет историю Хауза и Кадди, привнося юмористичную нотку и давая возможность зрителям переключаться на что-то другое, кроме квартиры Хауза. Юмора добавило и появление Уилсона, который пытался достучаться до Хауза в уверенности, что тот в глубокой депрессии или принял наркотики после потери пациентки. Когда Хауз отказывается его впустить, Уилсон самым натуральным образом вламывается в квартиру, подозревая, что его друг снова вернулся к Викодину или даже хуже. В какой-то момент мы, а возможно и Хауз, на секунду решили, что он прав, так как Кадди спряталась, и ее нигде не было видно. И что теперь? Хауз не из тех, кто склонен к легкому флирту (по крайней мере, насколько нам известно). До того, как мы познакомились с ним, у него были глубокие, серьезные отношения со Стейси, и когда она снова появилась в его жизни, его первым порывом была вовсе не мимолетная интрижка, а возврат к настоящим отношениям. Он был изумлен, когда понял, что поначалу Стейси вовсе не собиралась рассказывать обо всем мужу, не говоря уж том, чтобы бросить его ради Хауза, как тот предложил. Даже мимолетное приключение с Лидией не обошлось без сомнений, переживаний и душевных метаний с его стороны. Когда она ушла, Хауз чувствовал себя опустошенным. Он не сторонник полумер, и это справедливо по отношению к его личной жизни, как ни к чему другому. Хауз осторожно пробует нащупать границы новых отношений. Сначала он спрашивает (в то время как они принимают ванну), не предпочтет ли она свободные встречи без обязательств, на что Кадди отвечает отрицательно. Хауз пытается понять, готова ли она публично заявить о них как о паре или хочет сохранить все в секрете? Согласится ли она отправиться с ним в спонтанное путешествие в далекое романтичное место – где она хочет побывать уже очень давно? И да, и нет: она хочет поехать, но не завтра. Ведь у нее есть ребенок, о котором нужно заботиться, и больница, которой нужно руководить. Те небольшие романтические жесты, которыми он ухаживает за Кадди, напоминают нам, сколь романтичным он может быть: «жалкий» цветок на корсаж, который он купил для Кэмерон, рецепт для сердечного состояния Стейси, стол, который он раздобыл для Кадди у ее матери, старинная книга по медицине, которую он купил и приберегал, чтобы подарить Кадди в честь особого случая. Хаузом в этой серии движет та же подлинная романтичность, которая заставила его в серии «Тяжкая ноша» предложить мужу пациентки прекратить изводить свою жену и начать ухаживать за ней, которая заставила его сказать Форману, что любовь заставляет нас делать «глупости», и из-за которой он обрывал лепестки ромашки, размышляя о Лидии. В серии «Что теперь?» Хауз очаровательно ухаживает. Готовит «роскошный» домашний завтрак, состоящий из мелко порезанной кукурузы (чем не кукурузные хлопья) и странно выглядящего крекера, политого кетчупом, и подает их как «деликатесы». Пытается (безуспешно) открыть саблей бутылку шампанского. Наполняет ванну для Кадди (тут не обошлось без небольшой диверсии), которая по его словам, будет благоухать специями и травами, а на самом деле там оказалась большая порция бальзама после бритья Old Spice, английская соль и прочая всячина, оказавшаяся у Хауза на полке в ванной. Мы узнали, что ему нравятся объятия, нежные поцелуи и ласки: он наслаждается прикосновениями – нам так редко доводилось это видеть. Им с Кадди явно было хорошо вместе: и когда они сидели на диване, разговаривая о своем будущем, и когда играли в боггл, и когда разыскивали в Интернете всякие экзотические места, валясь обнаженными в постели. Когда Кадди напрямую спросила Хауза, почему он так и не сказал ей слово на букву «Л» (в то время как она уже сделал этот шаг), он не сразу ей отвечает. А затем выкладывает сложенное из кубиков «I lobe (браво!) you” («lobe» - часть, «love» - любовь). Он говорит, что забыл взять «в», и мы с Кадди можем предположить, что это лишь ошибка. Возможно, да, а возможно… В конце, когда Кадди собралась уходить, Хауз признается, что боится: у их отношений нет будущего, потому что он не сможет измениться настолько, чтобы стать ей подходящей парой. Это самая откровенная сцена в эпизоде. Кадди отказывается просто принять откровенный пессимизм Хауза и настаивает, чтобы он объяснился. Ошеломленная откровенностью его признания, она слушает, как Хауз объясняет, что она неизбежно решит бросить его, так как не сможет выносить его выходки. То, что она оказалась с ним – просто счастливая случайность, на нее слишком повлияло то, что случилось на месте катастрофы. Но это ошибка. Он не изменился – и не изменится. «Я просто безумный выбор» для мамы с ребенком, заявляет он. Он даже запер дверь, так как боялся, что как только она покинет убежище его квартиры и вернется к своей обычной жизни, она опомнится и поймет, что сделала глупость. К его удивлению, Кадди говорит, что не хочет, чтобы он менялся. Она не смотрит на него сквозь розовые очки, она знает, что он очень непрост. «Ты самый потрясающий человек, из тех, кого я знала», - говорит она. Вместе со всеми его выходками, всеми проблемам, которые она видит и понимает, и любит его за них – и вопреки им. В этот момент Хауз говорит слова, которые мы не слышали от него уже много лет, еще с того момента, когда его жизнь непоправимо изменил скальпель хирурга. «Я люблю тебя», - говорит он Кадди, глядя ей в глаза. Кроме того, не будем забывать о загадке «13». Она уехала куда-то очень далеко, но даже не захотела прийти на прощальный торт от коллег (хотя они пожелали ей вовсе не «Удачи!», а поздравили с Бар-Мицвой?!) Знает ли Хауз, что 13 собралась уехать? И бедный Чейз, который не постеснялся спросить, может ли у них быть секс – раз она уходит из команды, и у него нет времени, чтобы правильно подойти к вопросу. Разумеется, она отвечает «Нет». И 13..э-э-э .. Оливия Уальд отправляется на съемки в фильме (а потом возможно еще в одном). Вернется ли она? И как отнесется Кадди к тому, что в команде остались только мужчины? Итак, что теперь? Во втором эпизоде, "Selfish”, Хаузу попадется великолепный случай, нам покажут одну из лучших сцен в клинике за всю историю сериала, а свежеиспеченная парочка столкнется с первыми трудностями. Это отличный эпизод, сделанный по обычной формуле, но с акцентом на напряжение между Хаузом и Кадди, которые действительно постараются сохранить свои лишь возникшие и открытые всем возможным трудностям отношения.