Саш, да тут дело не только во времени, но и в том, что мы, к сожалению, простые смертные.  Даже зная фамилию того, к кому мне надо бы попасть, я совершенно не представляю, как это сделать.  Будь наша фамилия Кобзон или хотя бы Караченцов, для нас сделали бы все, что можно. А так..... Папа диагноз знает, но он не знает, на сколько это фатально. Т.е. он понимает, что рак (тем более, если ему сказали, что он неоперабелен уже) - это страшно. Но на химии можно еще чуть-чуть пожить. То же знает и мама. Про то, что могут даже в химии отказать, они еще не знают. Знаю только я. Потому что у меня и-нет, и я разговаривала с врачом, ну, скажем так, на близком ему языке (мама половину вообще не понимала).Какой процент, Саш? Да сейчас об этом нет даже разговора. Разговор идет только о том, чтобы за него вообще взялись. Это я даже не знаю, какой процент. 0.0001. Но хоть что-то. Это надежда исключительно на счастливый случай. Как сказал доктор: "А вдруг его организм каким-нибудь чудесным образом отреагирует на химию?" Но химиотерапевты могут и отказаться, посчитав ситуацию безнадежной.  Вот эта внутрибрюшная (локальная) химиотерапия, наверное, могла бы улучшить его шансы, но это надо прорываться к Тер-Ованесову в РОНЦ. А теперь представь, сколько у него там таких желающих, как мы?