- Я ведь, как лучше хотел! - в этот момент у директора лагеря Михаила Архимовича наворачиваются слезы. - Даже, когда этот конфликт случился, и когда мой сын Борис Михайлович истекал кровью - ему всю переносицу раздробили, мы заключили с представителем группы детей Чеченской Республики Русланом Гиназовым мировое соглашения. После чего я двоих детей, те что якобы пострадали от Бориса, повез в больницу в п. Новомихайловский в рентген кабинет. Никогда не забуду, как один из них так небрежно двери ногами открывал.Когда директор лагеря вместе с двумя подростками 15 и 16 лет ждали  своей очереди, Михаилу Архимовичу позвонили:- Тут беспредел начался! На территорию лагеря ворвались около пятидесяти армян. Мне пришлось их пропустить, так как они угрожали, что убьют меня, если ворота не открою, - взволнованным голосом доложил охранник Андрей.После чего директор дал команду, чтоб охранник срочно нажимал на тревожную кнопку - кнопку вызова отряда милиции. А сам оставил детей в больнице и поехал обратно в лагерь.- Я когда приехал толпа во всю уже бушевала по лагерю, громила окна, лавочки... Кто они и откуда - я не знаю. Я за ними бегу и кричу: «Ребята остановитесь, давайте поговорим!» Но все бестолку. Тут рядом, каким-то образом оказался наш депутат местный - армянин. Я к нему подбегаю, прошу, мол скажи ты на армянском, чтоб они прекратили это безобразие. И получилось так, что я стою перед этой толпой. Чеченцы же подумали, что я у них как наставник был. Это не так. Меня наоборот один из армян локтем толкнул в скулу, мол не мешай. До сих пор щека опухшая.Спустя какое-то время подъехала еще толпа из 150 человек.