Из свидетельств очевидцев (РФ № 20, 1996):«Могу привести множество примеров, когда чеченец-горец еще не выучивший улиц в Грозном, становился владельцем нескольких квартир, подъезда или дома. Никаких денег для этого не надо. Достаточно автомата и вооруженных до зубов помощников. Грабеж превратился в „нормальную“ работу».«Чечня превратилась в гетто для русских. Нас выгоняли с работы, грабили, „национализировали“ пенсии, пособия на детей. Даже ваучеры русским не выдавали».«В Грозном не найдется ни одной непострадавшей семьи. Изнасилование русской считалось заурядной забавой. При ограблении бандиты прибегали к самым садистским методам. Стариков „уговаривали“ отдать деньги, ценности с помощью раскаленного утюга, мужчин и женщин помоложе — электропаяльника. Нередко под пытками погибал человек вообще по ошибке — наводчик дал не тот адрес.Ставропольские правоохранительные органы по заявлениям беженцев возбудили более 300 уголовных дел. Прокурор, курировавший их, писал, что от знакомства с материалами у него волосы встали дыбом».«Пожилая женщина принесла в общину фотографии. Расстреляна вся семья: дочь, зять, внучки — 14 и 16 лет. Все убиты выстрелами в лоб. Мертвых стащили на кухню, чтобы не мешали выносить вещи из комнат. Ничего не оставили — пустые стены. Женщина пошла в милицию — раз, другой, просила найти убийц. После третьей встречи с милицией к ней в квартиру вломились несколько чеченцев — избили, ранили ножом. Пугали. Теперь она прячется по знакомым — боится домой идти».В письме русских жителей Грозного премьер-министру Примакову говорится: «Мы, жители Грозного, не имевшие возможности бежать в 1994—1996 гг., чудом уцелели в подвалах. Потеряли жилье и имущество. Каждый день над нами висит угроза жизни каждому из нас. В Грозном нас, русских женщин, стариков и детей, осталось не больше 5 тысяч. Обращаемся к вам как к патриоту и интеллектуалу: спасите нас, примите в России. Молимся за вас и верим вам, В Грозном и вообще в Чечне сегодня для русских — как в аду».В 1997 году власти Чечни проводили целенаправленные операции против нечеченского населения. В северных районах Чечни они затрагивали, только русских и казаков. Никто из чеченцев задержан не был. Главной целью этой операции был разгром местной казачьей организации, физическое подавление Русской общины. В операции были задействованы сотрудники МВД Чечни, «специалисты» из так называемой Национальной службы безопасности и добровольные помощники из незаконных вооруженных формирований.Захваты казаков начались 20 апреля 1997 в станице Мекенской Наурского района.Первыми схватили казаков Александра Гладилина и Александра Михайличенко «за сотрудничество с российскими федеральными властями». Обоих сразу же увезли в Грозный, где начали зверски избивать, подвергать издевательствам и пыткам. Александр Гладилин под жесточайшими пытками в застенках Национальной службы безопасности Ичкерии находился в критическом состоянии, но все равно продолжал содержаться под стражей. По приговору шариатского суда объявлен врагом чеченского народа. Позднее начальник следственного отдела НСБ ЧРИ Исмаил Дадалаев обратился к родственникам Гладилина с предложением его обмена на уголовника-чеченца Дзакаева Ховажа Тагировича, осужденного 3 февраля 1995 г. Лаганским райнарсудом Республики Калмыкия к 8 годам лишения свободы, отбывающим наказание в г. Нижний Тагил. В дальнейшем Гладилин был освобожден лично Масхадовым за 10 тонн муки.Столкнувшись с нежеланием казаков добровольно признавать навязываемые им обвинения, чеченские власти расширили операцию до размеров крупномасштабной акции, беспрецедентной по степени надругательства над людьми и ущемления элементарных прав человека. Начались повальные обыски, ежедневно учиняемые вооруженными до зубов боевиками, захваты людей, грубое психологическое давление, запугивания, шантаж.К обвинениям станичников в «сотрудничестве с российскими властями» добавились обвинения в оказании помощи подразделениям российских войск и «незаконном» хранении оружия. Обращает на себя внимание тот факт, что обвинений в хранении оружия в отношении чеченцев не предъявлялось, хотя появление чеченцев (включая детей) с оружием на улицах вооруженные автоматами и другим оружием стало привычным для Чечни.