<< Тем временем Штык перелез через кладбищенский забор и направился тенистыми аллеями в поисках съестных припасов. Неожиданно его взгляд был привлечен к чувственной спине одинокой гражданки, стоящей у чугунного купидона на чьей то могиле. При ближайшем рассмотрении Штыку удалось определить приблизительный возраст скорбной посетительницы погоста, как 25-27 лет. Посетительница к тому же была хороша собой. Подобное стечение обстоятельств лишило Штыка способности к сопротивлению и направило его ноги к купидону.   – Соболезную, мадам, – сказал он гражданке, – ваши чувства близки мне.   – Вы тоже пережили подобное? – тут же откликнулась она, внимательно разглядывая молодого человека.   – Нет, но очень надеюсь пережить, то есть наоборот, – запутался Штык.   – Я понимаю вас, – помогла ему гражданка и представилась первой, – Лариса. Вдова Петра Алексеевича.   – Владислав, вдовец Зинаиды Петровны, – поклонился Штык и предложил, – А не прогуляться ли нам, Лариса, осмотреть местные достопримечательности, излить посильно друг другу горе?   – Конечно, – согласилась она, повторила вслух, – Излить посильно….! – и предложила – Здесь есть такие забавные склепы. Прошлый век. Мрамор.   – Обожаю склепы, – вздохнул бывший студент и взял молодую вдову под локоть...     – Хозяин-барин, – зло огрызнулся Бомба и посмотрел в сторону кладбища, – где этот Штык – гад? Небось, сам все стрескал.   Напрасно Бомба осуждал бывшего студента, тому было не до еды. Вместе с безутешной, но на данный момент обнаженной вдовицей, он прыгал на могиле действительного статского советника Бергольца, безвременно почившего от грудной жабы в 1872 году.   – Какой вы прямо ненасытный гардемарин! – стонала одинокая женщина.   – Надышаться можно только ветром, – поддакивал ей строкой великого русского поэта наш герой.>> ДМБ