Букофф много. (Романтика, розовые сопли... Полное отсутствие жесткого секса и разнузданной порнографии) ))))Мозаика.   ...Он решил начать с воды. Серебристую гладь будет выложить проще всего, ведь для нее он решил использовать кусочки обычного зеркала, лишь слегка колотые по краям. Аккуратными движениями пальцев, он начал укладывать их рядами, помогая себе деревянной лопаткой и удаляя с краёв излишки грунта.  Кропотливый труд, постепенно являл Мастеру зеркальную поверхность воды, с мелкой рябью, кругами расходящуюся от того места, где он вдавил в грунт свой первый кусочек смальты.   ...Он был ярко красного цвета. С тем легким розовым оттенком, что превращает красный цвет из хищного в желанный. Он не удержался, и губами мокрыми от воды слегка прикоснулся к её пальчику с окрашенным ноготком. От неожиданности она одернула ногу. Из только, что абсолютно ровной глади воды, на нее глядели ярко голубые глаза симпатичного молодого человека, с немного тонким чувственным ртом, прямым носом и смешным ежиком, мокрых коротких волос на голове. Девушка тут же, одной рукой прикрыла свою обнаженную грудь, положив вторую руку на аккуратную полоску волос внизу живота. В это свежее, летнее утро, она не ожидала встретить незнакомца, в тихой заводи на берегу небольшого озера. Он приподнялся на руках, оттолкнувшись от дна. Его испещренные прожилками мускул, плечи показались над парящей водой. Он подтянулся к берегу, и вновь склонив голову, поцеловал пальчик на ее маленькой ножке. На это раз она осталась стоять на месте. Он стал осыпать поцелуями ее пальцы, слегка проскальзывая языком по коже к ее изящной щиколотке. Ее кожа была прекрасна. В лучах восходящего солнца, она была нежно ванильного цвета, с легким бронзовым оттенком загара.   ...Смальта таких оттенков была особенно редкой. Мастер долго и кропотливо отбирал ее, что бы потом кожа казалась нежной и шелковистой, как бы светящейся изнутри. Кусочки должны были быть не большими, чтобы не надломить тех волнистых и волнительных линий ног, угловатостью мозаичного стекла. Он с особой нежностью выкладывал в этих местах рисунок, чередуя с зеленым калейдоскопом тонов окружающего ландшафта. Дотянувшись до ее коленей, он вдавил несколько надломленных полосок темно бежевого цвета, подчеркнувших их острую и изящную форму. Оттенки, становилось подбирать все тяжелей, ведь он вплотную подобрался к ее вздернутым бедрам. Их внутренняя часть должна быть особенно нежной. Цвет здесь как бы стекает расплавленным воском, не давая человеческому взгляду зафиксировать его тон.  Мастер коснулся кончиками пальцев, мозаики в этом месте. Она была гладкой и прохладной.   ...Он сходил с ума от этой прохлады. Этим и еще необычайной мягкостью, кожа на бедрах, всегда напоминала  ему шелк. Она была настолько тонкой, что когда он вел по ней пальцами вверх, та слегка собиралась под их подушечками, затем упруго отскакивая назад.  Его губы прильнули к тому месту, где сведенные бедра обеих ног образовали ложбинку. Высунув свой язык и сделав его жестким, он провел им по ложбинке вверх, пока не уткнулся в закрывающую низ живота руку. Он тут же перекинулся на нее, начав трепетно целовать ее пальцы. Через них пробивались редкие волоски ее прикрытого лобка.  Почувствовав их губами, он с жадностью стал скользить языком по ложбинкам между пальцев, стараясь раздвинуть их и получить доступ к так манящему его, лону. Но она лишь сильней сомкнула руку. Этот жест еще сильней потянул его выше.   ...Здесь начинался ее живот. Он должен получиться стройным, и в тоже время задиристым. Мастеру не нравились совершенно плоские животы. У женщины обязательно должен быть маленький аккуратный животик. Тогда он становится чувственным и манящим. Тогда ямочка пупка, становится влекущим пристанищем, для самого дерзкого мужского язычка, а не просто впадинкой на плоском животе. Мастер задумался. Что бы сделать живот таким, ему понадобится все его умение. Смальту придется колоть поменьше и подбирать тщательней.  Пупок же вообще потребует ювелирной работы. Он еще раз нежно провел рукой, по уже готовой части полотна и принялся за работу.   ...Здесь он может дать своим губам волю.  Ее живот начал слегка содрогаться от шквала его трепетных поцелуев и дерзости его языка. Он целовал ее, вылизывая каждый сантиметр, каждый изгиб ее талии. Ему хотелось подняться выше, туда, где темные манящие ореолы ее сосков, обещали жадное поглощение его ненасытному рту.  Она по-прежнему закрывала грудь рукой. Он попытался игриво и в тоже время настойчиво боднуть лбом ее руку, чтобы она высвободила так просящуюся к его поцелуям грудь, но она не одернула ее, только еще плотнее прижав к груди. Встав наконец в полный рост, он оглядел ее. Глаза были ярко изумрудными. Она вдруг показалась ему лесной феей, так гармонично они отливали с окружающей их зеленью. Чуть вздернутый озорной носик, приподнятые скулы, румянец, пробившийся сквозь легкий загар. Длинные черные волосы, слегка завиваясь, ниспадали на изящные плечи, с такими волнующими впадинками. Она стояла, как сказочная, лесная нимфа и с интересом смотрела на него. А он не мог оторвать свой взгляд от ее губ. Слегка полноватые, с такими удивительными рельефными трещинками. Верхняя губа чуть вздернута, а нижняя, словно налитая сладчайшим нектаром. Такие влажные, чуть приоткрытые, влекущие…   ...Мастер содрогнулся, насколько реалистичным и волнующим, у него получился рот девушки. Он подобрал для него светло розовые оттенки смальты, сверкающие под лучами восходящего солнца.  Оставались последние штрихи, затереть грунт в швах, слегка вздернутых уголочков, этого приоткрытого рта. Он наклонился к полотну.   ...И жадно впился в эти зовущие сладкие губы. Замедлив мгновенье, она вдруг порывисто ринулась ему на встречу, обняв своими руками его сильную шею и запустив ладонь в его мокрые волосы. Ее рот полностью повиновался его страстному поцелую. Ее воля оставила ее.   ...Мастер отошел немного от полотна и окинул его взглядом, полным любви. С полотна на него смотрела его лесная фея.