Всё хорошо и все хорошиAfanassy | Дом 2 | Апрель 22, 2010 |Приехал вчера Комиссаров на своем джипе в недоумении. Сел за стол и начал задумываться. Голова его застыла в непонимающем положении, толстый палец барабанил. Ну что, сказал он через некоторое время, вызывайте Собчак. И вздохнул одновременно животом и спиной.Собчак пришла довольно ленивой походочкой, никакого недоумения на лице ксюхи не было, а была там наглая вальяжность преобразовывающегося в интеллигента мажора. Чего звали? спросила Собчак.Да как чего, довольно грустно сказал Комиссаров, вот ты на меня посмотри – я же очень неплохой, семья у меня есть на всю страну, дочка красавица, остальные тоже ничего, работа любимая в думке, дача для отдыха тут прямо, счет кое-какой присутствует, а как же, птичка вот запела, солнышко блестит… Тут Комиссаров опять задумался, но уже мечтательно. Так чего звали-то? нетерпеливо спросила Собчак, ей пора было на пятый, где она уже почти месяц ковала новый образ.Чего звал-то? с раздражением спросил Комиссаров, да забыл, чего. Ты вот чего тогда, Ксения, вы вот мне ответьте, я вот тут подумал – чудесные же у нас ребята, а? Чего это все в них нехорошее ищут, которое, если постараться, даже и во мне, и даже в обоих… короче, хорошие они, точно тебе говорю. Перечисляю: вот возьмем эту блядь, например, Женечку. Чудесная, румяненькая доченька, губка-губонька, взгляд с поволокой, голосок, как у соловья волосок, а уж сисечки просто чудо, отвечаю, доктор всю мою семью лечит, это ж наш домашний доктор, чудесный человек, Айболит практически.Или Глебушку взять, его это ведь ласково гандончиком называют? Это ж наш толстун добродушный, затейник просто на шутки гораздый, а уж как Наденьку любит – не оторваться! И ведь в беде поможет, и сумку старику поднесет с черным налом, это за рекламку, ты ж в курсе, и с хулиганом схватится за честь… ну за чью-нибудь честь, есть ведь тут такая? Пыхтун наш чудесный, вот и зубик вставил, и татуировочка у него очень красивая, а уж как песенки поет – практически чибис у дороги.А вот этот, Комиссаров наморщился, потер лоб, ну этот, мальчик в черном. Хуй магический, подсказала Собчак и посмотрела на часы. Чудный мальчик, точно! хлопнул себя по лбу Комиссаров, умненький, может, учится где? Нигде, сказала Собчак, в Караганде. Вот, обрадовался Комиссаров, и в Караганде достойные студенты присутствуют! А уж какой симпатичный, нос аккуратный, кожа белая, благородная, пальцы что у этого, пианиста, забыл имя фамилию, Билан, вроде. Везде поспеет, каждому непонятку объяснит, с толстенькой девушкой любовь строит не на шутку, очень хороший, ведь верно?Эх, сказал Комиссаров, все мне по душе, все ребята золотые, я б еще тебе рассказал, да Афанасию писать уже надоело. Короче, Ксения, вот вам установка на диплом, у вам ведь защищаться скоро? Вот тогда и покажете документ, не волнуйтесь, работайте спокойно и надежно. А установочка вот какая – все ребятки хорошие, во всех тебе надо обнажать только их истинную золотую сущность про любовь, про высокое чувство. И телезрителям передай, чтоб именно под таким уголком и смотрели, и ребятам скажи, чтоб глаз радовали, стишочки там, смехуечки, пускай побегают за другдругом с песнями и визгом девичьим, тоже хорошо, вот в таком разрезе. А я сейчас в думку поеду, там тоже ребята золотые, просто слов нет, и не надо. Поработаю там на благо, да сюда обратно глаз свой радовать да уши. Ты чего вечером-то делаешь? заулыбался Комиссаров, а то заходи, Бодлера почитаем, Мопассана про Офелию. Я Братьев Карамазовых перечитываю, мрачно сказала Собчак, это моя настольная книжка, а вечером я на пятом репетировать буду, занята я.Ну и ладно, вот и славно, сказал Комиссаров, ты тогда распорядись пока, ты эту, маму ко мне пришли, говорят – голая ходит?