Вы знаете, девочки, не все врачи такие сволочи - доктор, которая наблюдала маму, очень переживала, приходила сама, я ее не звала. Мы понимали, что сделать уже ничего невозможно, Любовь Григорьевна была единственным человеком от медицины, принимавшим участие в нашем горе. И теперь, я очень этого опасаюсь, моя жалоба может рикошетом попасть в нее. Это единственное, что меня тревожит. Но, я держу руку на пульсе. В обиду ее не дам.