К главному "деду", а им, как правило, становится старшина роты, прикрепляется "опущенный" на правах личной собственности и жены, положение "опущенных" невозможно с чем-либо сопоста­вить, оно омерзительно и невыносимо, поэтому многие из них оказываются комиссованными из армии по психиатрическим стать­ям. После того, как "салагу" изнасиловали первый раз, а наси­луют его в красном уголке, ему бреют голову и все тело и так в течение всех двух лет службы в армии, этим занимается раз в месяц специально назначенный главным "дедом" солдат из касты "черпаков". "Опущенных" набирается в роте от 15 и более сол­дат. Главный "дед" назначает в среде "опущенных" одного солда­та старшим, старший из "опущенных" получает распоряжение от главного "деда", для каких коллективных развлечений им надо готовиться и когда. Спят "опущенные" в отдельной закутке на нижних койках. Спать положено только голыми и обязательно в лифчике. Чашечки лифчика наполняются ватой. От подъема и до отбоя лифчики могут находиться в их постелях или у них в кар­мане, или они их носят постоянно на себе, вынув из чашечек    {188}    лифчика вату. После отбоя и до подъема "опущенные" должны хо­дить по казарме, в туалет и умывальник только голыми, но обя­зательно в лифчике. Насилуют их "деды" постоянно, через час после отбоя и до подъема. Когда "деды" организовывают гульбища в красном уголке после отбоя или отмечают пьянкой день рожде­ния одному из членов своей стаи, то загоняют "опущенных" в красный уголок и развлекаются там до подъема коллективным по­ловым развратом. "Опущенный" солдат обязан стирать, сушить и гладить насильнику: трусы, майку, носки, носовой платочек, х/б, подшивать к форме белый воротничок, мыть и чистить сапо­ги, возить на себе насильника в туалет и заправлять его пос­тель. "Опущенные" солдаты обязаны носить при себе на веревочке в кармане обеденную ложку и приходить с ней в столовую. Кушают они в столовой за отдельным столом и только из посуды, которая предназначена только для них.    Каждый "опущенный" солдат обязан мыть в бане, закреплен­ного за ним "деда", стирать для "деда", обменять два комплекта нательного белья. Один комплект фактически предназначен "опу­щенному", но ему не положено им пользоваться, а "дед" за его счет дважды обменяет нательное белье в течение десяти дней, между банями. "Опущенные" ходят всегда в грязной повседневной форме, смотреть за собой они просто не успевают.    "Опущенные" солдаты назначаются в наряд через день, но только на кухню и дневальным по роте. За ними закрепляются солдаты, которые следят за каждым их шагом, чтобы не смогли вступить в разговор с солдатами из другой роты или вообще, с неизвестным человеком, не передали сообщение домой о своем жи­вотном существовании в армии.    "Опущенные" лишены права свобод­но перемещаться по территории войсковой части. Их письма домой и из дома просматриваются "дедами", деньги и посылки у них от­бирают, как и 7 рублей, которые выплачиваются солдатам из гос­бюджета. С "опущенными"' никто из сослуживцев не имеет правд разговаривать и тем более им сочувствовать. Офицеры солдат то­же насилуют, понятно, больше днем. Они берут солдат к себе до­мой вроде для того, чтобы помыть полы, или выполнить другую хозяйственную работу, продолжительность этих работ может быть сутки и более. Офицеры предпочитают насиловать солдат не из числа "опущенных". Этих солдат ничем не отмечают и сослуживцы могут даже не знать, что их насилуют офицеры. О них знают только "деды", но об этом не говорят, собственно, точно так же и офицеры не замечают в казарме "опущенных". Здоровье "опущен­ных" резко подрывается из-за постоянного насилования и лишения сна.    Когда в войсковую часть приезжают с проверкой из военно-    {189}    го округа или министерства оборону СССР, то командование части усиленно готовится.    На время проверки офицеры кладут "опущенных" в медсан­часть или медпункт. Если "опущенные" окончательно измотаны и очень плохо выглядят, то их помещают даже в госпиталь, но не более двух человек из роты, обращаются с ними в госпитале так­же, как в войсковых частях. Перед отправкой в госпиталь им тщательно бреют или стригут голову и все тело, это и является их паспортом. Если не удается скрыть их в лечебницах, то отправляют в какой-нибудь наряд или сажают на гауптвахту, если не удается скрыть и на гауптвахте, то "опущенных" на время про­верки меняют на солдат из другой роты или части, но ходят эти солдаты в проверяемых ротах и частях под фамилиями "опущен­ных". Ни у одной инспекторской группы никогда не возникало же­лания проверить фамилии солдат во время переклички по военным билетам. Если не удается скрыть их на время проверки, тогда на них одевают чистое нательное белье, новое х/б, забирают из кармана обеденную ложку и снимают лифчик, затем "инструктиру­ют": если, мол, вы пожалуетесь проверяющим, вас комиссуют из армии по психиатрическим статьям, скажем 7б. А из-за психиат­рической статьи в военном билете не примут на учебу ни в какое высшее учебное заведение и, тем более, на квалифицированную, высокооплачиваемую работу. В увольнение "опущенных" не выпус­кают.    Все "опущенные" обязательно являются комсомольцами. Среди них есть и сержанты. "Опущенные" переводятся из касты "салаг" в касту "молодых", но никогда не переводятся в касту "черпа­ков", и тем более, в касту "дедов".    Касты "салаг" и "молодых* являются низшими и не почетны­ми. Командование части и офицеры устраивают пышные проводы де­мобилизующимся "дедам". Строят на плацу весь личный состав войсковой части и под звуки духового оркестра вручают им доку­менты с правом выехать домой, затем объявляют благодарности, вручают грамоты и ценные подарки за безупречную воинскую служ­бу, выдают "дедам" рекомендации для внеконкурсного поступления в высшие учебные заведения. Особо отличившихся "дедов" перед демобилизацией даже ухитряются принять кандидатами в члены КПСС. Церемония праздничных проводов заканчивается торжествен­ным маршем под оркестр.    "Опущенным", которые отбыли два года в нарядах по кухне и в казарме, за один день до освобождения из войсковой части предлагают незаметно подготовиться к оставлению расположения части. После отбоя, и опять в красном уголке, где их начинали насиловать в зад и в рот, главный "дед" выдаст им документы,    предварительно получив от них лифчики и ложки с дырками, и подписку о неразглашении "дедовщины" в обществе.