— Дороже вас у меня вот уже несколько дней никого нет.— Мать!.. Мать у них был Новосельцев!— Что гармошкой? Каблук?— Голенище!!!— Значит, неудачные ноги, Людмила Прокофьевна, надо прятать.— Куда?— Под макси!— У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпроментировать.— Именно обувь делает женщину женщиной.— Вы же непьющая.— Как это непьющая? Очень даже… почему же?— Вы утверждали, что я чёрствая!— Почему? Мягкая!— Бесчеловечная!— Человечная!— Бессердечная!— Сердечная!— Сухая!— Мокрая!— Слово неприличное написано.— Стереть!— Я соображаю, о ком вы говорите.— А кроме вас ещё кто-нибудь соображает?— Весь коллектив.— Информация поставлена у нас хорошо!— Кстати, я надеюсь, материально вы не очень пострадали? Билеты в цирк не пропадут?— Ну безусловно! Я загоню их по спекулятивной цене.— Ага. Ну, в вашей практичности я нисколько не сомневалась, товарищ Новосельцев.— Вы проницательны, товарищ Калугина!— Вы уходите, потому что директор вашего учреждения Калугина…— Ну-ну, смелее, смелее!— Самодур?!— Угу. Самодура!— Представляете, Бубликов умер!— Почему умер? Я не отдавала такого распоряжения… Как умер?— Она не женщина. Она директор.— Не бейте меня по голове, это моё больное место!— В женщине должна быть загадка! Головка чуть-чуть приподнята, глаза немножко опущены, здесь всё свободно, плечи откинуты назад. Походка свободная от бедра. Раскованная свободная пластика пантеры перед прыжком. Мужчины такую женщину не пропускают!