М-да, топ какой-то параноидальный уже стал. О чем только не переспорили с пеной у рта.В принципе, понятна логика и тех, кто не хочет "защищать это ср...ное государство" и надеется отсидеться или спокойно жить и при оккупационном режиме. Но хотелось бы напомнить им, что историческая практика показывает, что в большинстве случаев такие убеждения оказываются все-таки иллюзиями, за которые приходится заплатить слишком дорого. Есть, конечно, исключения, но их немного. Ниже - выдержки из исторического (основанного на реальных событиях) романа В. Пикуля "Каторга" о событиях русско-японской войны и из автобиографического романа А. Кузнецова "Бабий Яр" об оккупации Киева, которую автор сам пережил подростком. Из "Каторги".1. Накануне оккупации Сахалина японцами."Полынов... он обратился к Волохову:— А как вы намерены поступать дальше?— То есть?— Я имею в виду амнистию, даруемую указом царя всем, кто возьмется за оружие, чтобы стать на защиту Сахалина.— Нашли дураков! — хмыкнула Ольга Ивановна. — Как же мы, противники самодержавия, страдающие здесь под его гнетом, можем следовать призыву царя, помогая ему угнетать нас?..— Что же касается лично меня, — добавил Волохов, — то я палец о палец не ударю, если японцы хоть сейчас появятся на этой вот Рельсовой улице, что виднеется из окошка.Полынов, задетый за живое, пошел на обострение разговора, и было видно, что он не уступит в своей логике:— Значит, японские самураи, подло напавшие на Россию, вашими врагами не являются, и вы полагаете, что…— Позвольте! — пылко перебил его Волохов. — Я вижу в Японии нашего союзника, который, вызвав эту войну, невольно приближает неизбежный крах царизма. Исходя именно из этого положения, я не могу, как дурачок, радоваться победам русской армии, но я буду приветствовать победы японского оружия… Уверен, что вслед за этой бойней грядет революция!..— Я такого же мнения, — не отрываясь от шитья, сказала Ольга Ивановна".2. И ближе к концу войны. Лагерь беженцев на Амуре."Среди костров, на которых варилась похлебка, среди развешанного по кустам арестантского вшивого тряпья бродила седая как лунь женщина с ненормально вытаращенными глазами, в которых навсегда застыл ужас. Иногда она рылась в своем мешке, любуясь катушками ниток, детскими чулочками и шпульками от швейной машинки фирмы «Зингер», а потом начинала кричать, и никто уже не мог ее успокоить… Это была Ольга Ивановна Волохова; о ней беженцы говорили:— К этой лучше не подходить! У нее мужа и детей самураи штыками порешили. Хоть бы утопилась она, эвон воды-то сколько… На што теперь такой поврежденной век мучиться?"3. Еще немного о милом поведении оккупантов."Рыковская тюрьма приютила только беженцев, желавших иметь крышу над головой и миску баланды, чтобы не умереть с голоду.Японские солдаты выгнали обитателей тюрьмы на двор вместе с детьми и женщинами; переводчик объявил:— Каждый получит пятьдесят копеек, если отработает день в тайге, где нужно выкопать новые канавы…Людей отвели за десять верст от Рыковского в глухую лощину и там всех перекололи штыками. Одни говорят, что в лесу нашли потом триста догнивающих трупов. Марина Дике (сахалинская мемуаристка) пишет, что убили сто тридцать человек, но все они были обезглавлены…"Из "Бабьего Яра".ГЛАВА ПОДЛИННЫХ ДОКУМЕНТОВПРИКАЗ Жителям (всем лицам) запрещено выходить на улицу от 18 до 5 часов по немецкому времени. Нарушители этого приказа могут быть расстреляны.               Комендант г. Киева. ("Украинское слово", 29 сентября 1941 года.)В  качестве  репрессивных  мер  по  случаю  акта саботажа сегодня 100 жителей города Киева были расстреляны. Это предупреждение. Каждый  житель Киева является ответственным за каждый акт саботажа. Киев, 22 октября 1941 г. Комендант города. ("Нiмецько-фашистський   окупацiйний   режим  на  Укpaiнi",збiрник документiв i матерiалiв. Киiв, 1963. Стр. 45.)Случаи  поджога  и  саботажа, распространяющиеся в городе Киеве, заставляют меня принять решительные меры. Поэтому  сегодня расстреляно 300 жителей Киева. За каждый новый  случай  поджога  или  саботажа  будет расстреливаться значительно большее число жителей Киева. Каждый  житель  обязан  обо  всяком подозрительном случае немедленно сообщать в немецкую полицию. Киев, 2 ноября 1941 г. Комендант города.|("Нiмецько-фашистський  окупацiиний  режим на Украiнi", зб. док. i мат. Киiв. 1963. Стр. 46.)Все  имеющиеся  у  штатского  населения  валяные  сапоги, включая  и детские валенки, подлежат немедленной реквизиции. Пользование  валяными сапогами запрещается и должно караться так же, как и недозволенное ношение оружия. ("Киiв - герой",  збiрник  матерiалiв  про подвиг киян уВеликiй Внтчизнянiй вiини. Киiв, 1961, стр. 234.)