Так это все не проговаривалось почти. Все на уровне чувств. Кстати, дочка-то никакого-такого раскаяния не увидела. К ней мама последние дни перед больницей проявляла такое вежливое безразличие, хотя примерно с лета уже нянькала ее даже с бОльшим удовольствием чем Тоху. А Антону последние дни задницу била как никогда, гоняла страшно за баловство. Я их всех успокаивала, ребят отводила в сторону и объясняла, что бабушка болеет, ей очень плохо и больно, поэтому она так себя ведет. И что ее надо жалеть и слушаться. Вика слушалась - ей доставалась такая вот "награда". Где-то за день до госпитализации Вика подошла к ней, хотела приласкаться - и вдруг застеснялась. Раньше, когда мама ее категорически принимать не хотела, Вика не терялась, знала, как на нее воздейстовать, чтоб та оттаяла. А тут растерялась. Мялась-мялась около нее, а потом демонстративно выпалила: "я маму юб'ю!" Типа, не очень-то мне тебя и хотелось.Вот этот случай мама и вспомнила за день до смерти. Я ее успокаивала, говорила, что все они понимают, что ее жалеют (кстати, и в самом деле жалели). Но фиг знает - может я неправильно ее поняла? Во всяком случае мамина сестра этот наш последний разговор расценила иначе. Только мы вышли из клиники - она заявила: Зря ты Вику забрала. Я думала пришибу ее на месте. Хотя бы словесно.