А совесть и сердце не подсказали ему что здесь умирают люди без последнего напутствия и отпущення грехов? Совесть не подсказала ему что здесь есть кого исповедовать при страхе смертном? И даж то что его молчаливая совесть ему все таки подсказала – молитса – он и етого не сделал! Язык у него видите ли отнялса… (((Действие и есть молитва тогда когда ето действие адекватно ситуации. Мы презираем струсившего полисмена кторый при оружии проходит мимо свершающегоса преступлення. Мы горим гневом на врачей кторые теряютса и не знают что им делать когда умирают у них на глазах. Але ж мы почему то сочуствуем священику презревшему свой долг и забывшему о том что не надлежит боятса смерти телесной – а надлежит думать о душе (((