Мне у Али Кудряшовой не все нравится. Многие ее стихи обычны для молодых поэтов.Нравится то, что в начале топа - за безотнесенность к возрасту.И еще вот это: непонятно почему. "Здравствуй, меня зовут Элизабет фон Вайскатце, но обычно Красотка Эл.Я умею попрошайничать и ласкаться, да так, как никто еще не умел.Мне нравится слово "шелк" и совсем не нравится слово "смерть".Я умею быть мягкой - а чего уж тут не уметь?Отец говорил мне: "Эл, тебе увы не дано быть умнее всех,И красивой тоже вряд ли, и бегать сто метров в сек.Не дано, но у тебя есть блеск в глазах и такой поворот головы,Что твои все коты и все помойные молодые львы."Отца звали мудрый Джо, он хотел любви и мира каждому дому.Но почему-то та машина подумала по-другому...над ним плыла золотая пыль и ласковый пух семян.Боже, помилуй мя.Здравствуй, у меня голубые глаза и легкий и мягкий шаг,Когда я смотрю на кого-нибудь, у него дрожат кисточки на ушахТолько я - не знаю, кто я, а он - кошак.Поэтому я прохожу мимо и стараюсь ему не мешать.Маму зовут Мариэтта Джо, когда она проходила, цветы за ней не качались.Впрочем, мы давно уже не встречались.Жизнь пролетает звездным шатром гремя.Боже, помилуй мя.Еще я люблю, когда бежишь долго-долго и тополиный листик к спине прилипИ когда затихает солнце, и ветер шевелит лохматые кудри лип.Еще я люблю смотреть, как весна переходит в лето, а лето уходит в осень.А теперь мне хочется спать просто потому, что не спать не хочется вовсе.А вообще, ты знаешь, у меня голубые глаза и такая полосочка на спине,Я сыта, здорова, и если кто улыбнется - то может быть это мне.Но вот я хожу - а у меня в глубиненичего нет.И вот лучше бы боль, лучше бы война,Лучше б плясать до утра и плакать бы допьяна,Только не эта невыносимая тишина.А нынче знаешь, снегом нас замело,Гудели в окнах мартовские коты.И ныло в небе какое-то НЛОО том, что боится неба и высоты.И ты не спеши разозлиться, глупой клеймя.А просто помилуй. Боже, помилуй, мя?"