ЦитируюЕсли взять, к примеру, станицу Червлённая Шелковского района, где в советские времена я часто проводила лето у своих родных, то там на тот момент было порядка пяти тысяч русских дворов, - рассказала о своей последней поездке в Чечню бывший мэр Коврова Ирина Табацкова. - Сейчас там остался один двоюродный дядя, которого мы навещаем каждый год. Его жена умерла от того, что её довели бандиты, угрожали ей, а у нее было плохое сердце. Русские, которые там остались и которым некуда бежать, там живут тише воды, ниже травы, стараются, чтобы их там, не дай Бог, не заметили… За бесценок скупили все дома у тех, кто поспешно уезжал оттуда в девяностые. Большинство домов и по нынешним временам очень хорошие, добротные, красного кирпича, так с имуществом прямо за бесценок и отдавали.Практически все чеченцы (за исключением тех, кто работает в силовых структурах) работают на Урале, в Сибири, в Норильске, Тюменской области. Чем они там занимаются, я не знаю. В самой Червлённой фактически живут одни женщины и дети…Их мужья же все поближе к нефти и другим полезным ископаемым находятся. Я была на переговорном пункте, там же не работает мобильная связь, начала недавно работать, и то, только местная, чеченская мобильная связь. Там отдельная связь, своя, один оператор. Да и пункт переговорный работал на дизельном топливе, стояли генераторы, которые шумели так, что ничего не было слышно, и женщины-чеченки чтобы поговорить со своими мужьями вызывали кто Октябрьский, кто Тюмень, кто какие-то севера. Из чего я сделала вывод, что все эти новые жители Червлёной спустились с гор на равнину, у нас это называется плоскость, Ногайские степи, скупили все по дешевке, а все мужья живут в России, где-то зарабатывают хорошие деньги, потому что женщины все в таких бриллиантах, что и в России редко встретишь…