Либерман на заводеAfanassy | Дом 2 | Февраль 2, 2010 | Сегодня Комиссаров приехал на дачу не один, за ним следовали два джипа с людьми в черной одежде и масках. Да вот, сказал он ребятам, выпятив живот, я как радио сегодня послушал – сразу московский ОМОН себе нанял для охранки тела. У них, по слухам, командир оборотился, и за одного бойца берет недорого – если одну участницу в Нигерию продать, то одного бойца с табельным оружием купить можно. И кормить их не надо, они у государства на службе кушают. Сказав это, Комиссаров махнул омоновцам рукой: свободны. И они поехали прочь охранять одного вора в законе. А прораба, которая начала передачу, никто не охранял, и правильно, лучше её в Нигерию продать. Растопыров, говорит, выдал чистый листок бумаги Славику и Жанне. И хоть лист чистый, а сценарий для ребят на нем полностью записан. Еще в нагрузку типа, как к договору особые условия, к этому листу приложили Инну и заодно Либермана. Славик же подписал какую-то бумажку, показали его подпись – достойна президента. А Маша говорит Палычу: Инне далеко за 30, а она нянчиться опять будет со Славиком. А тебе какое дело? спросил Палыч с таким видом, как будто сценария и нету. И нож взял в правую руку, а вилку в левую, эстет, ебать его телеграфным столбом. А мне её тело на заводе противно, разъяснила Маша, она мне завидует, что у меня есть мужчина типа ты, вернее, типа мужчина, а у ней никогда не будет такого. Сразу показали, как Инна на даче пошла в шкаф, а за ней следом два болвана – Витя и Задойнов, и гандон Глебка еще. Они стали кричать, что это метро, и стали мять Инну за части тела, они не Маша. Инна стала взвизгивать, такая была вот движуха. А Маша стала обижаться на Палыча. Ты на чьей стороне? спросила она немного косноязычно. Я на стороне истины, ответил Палыч без тени сомнения, зачем ты меня пинаешь в берцовую кость? Это Маша, которая с истиной всегда в разные стороны думает, стала Палыча своей костяной ногой убивать от раздражения, а она ногами дерется дай бог, у ней 43 размер ступней, она ими кирпичи разбивает, а Палычу постоянно норовит по яйцам, но, к счастью, попала в берцовую кость. Осторожно, забеспокоились телезрители, так и шейку бедра можно в негодность привести, придется в Палыча болт забивать. Тем временем хуй магический встречался со своей сеструхой-близнецом. Узнаешь сестру Дашу? радостно закричала девушка, она на коньках стояла. Ты не сестра мне, сказал хуй, с трудом держась на ногах, его тоже заставили коньки надеть. Не сестра ты мне, у меня теперь фамилия Кадони, сказал хуй и достал из кармана кучу мятых бумажек, а ты из простых будешь типа Славика Шурупова, как ваша фамилия, девушка? Да ладно, хорош притворяться, махнула рукой Даша (черт, она точно Даша?), пошли в комнату рекламы Мегафона, рекламных бабок срубим немного. И они вошли в абсолютно зеленую комнату. Все, что там было – враньё, как в Изумрудном городе, где все зеленые очки носили, и как еще Немцов сказал. Он сказал, что всё, что нам говорят – враньё. А я что говорю?!Ты, сказала сестра хую магическому, бабка-сплетница. Так меня еще не называли, с непонятной реакцией заметил хуй, я не бабка, я давно ищу девушку строить, и вот, вроде, нашел. Инцест, инцест! радостно закричали телезрители, дождались! Да, подтвердила девка, все мои вещи уже у тебя в комнате, и еще я достала двуспальную кровать для нас. Ладно, вздохнул хуй магический, живи, только от волос тебе надо избавиться. Совсем обалдел, подумали телезрители, это от тебя надо избавиться, хоть ты и хуй. Надо срочно кастрировать проект, чтоб хоть не размножался. А гандон Глебка просил прораба разрешения не общаться с Надькой. Уж так, говорит, она мне неприятна, видеть её согласен, деваться некуда, а говорить с ней не надо, вы уж позвольте хоть это. Гандоша, ласково сказала прораб, ну не переживай так, ну ладно, не говори с ней. Я не хочу больше в шкаф, жалобно сказал гандон. Тем временем на заводе делили мебель. Либерман стал выносить стул от Инны типа как Бендер. Ты не возьмешь этот стул! стала кричать Инна, Жанна, иди на помощь, я не справляюсь! И села на этот стул. Из соседней комнаты доносилось тяжелое дыхание Жанны. Неужели Славик наконец… ахнули телезрители. Но это Жанна одна тащила к себе здоровенный чужой диван. А Глебка пришел к Надьке и говорит: давай не здороваться постоянно. Мог бы и смской об этом попросить, ответила Надька. Вот блядь! Ей с каждой смски, ей посланной, процент идет. А Маша все никак не могла понять, почему всю гоп-компанию да еще с Либерманом опять на завод заселили. Жанне это надоело и она прямо сказала: отъебись, ведущие так решили, у нас в чистом маршрутном листе так Растопыров все прописал. Поэтому Маша пошла к Либерману и стала ему, запинаясь, что-то втирать про что рано ему про любовь еще думать. На что грамотный Либерман ответил, что все люди, кроме Маши – бутоны, и они раскрываются и дарят телезрителям свой ядреный аромат. А у Маши никакого аромата, кроме аромата костяной ноги 43 размера, нету. И после этого показали как обычно унылую Надьку, которая что-то нудно говорила, лежа на кровати. Глеб хочет, сказал Кондрат, чтоб Надька не радовалась.