Одна история. Не скажу, что из тех, что надо рассказывать маленьким детям, но подросткового возраста - уже можно.В ночь с 10 на 11 апреля 1944 года, ровно 66 лет назад, лётчик Мамкин возвращался из очередного вылета в немецкий тыл. Ночь была ясной, лунной; немецкий истребитель заметил ползущий к линии фронта Р-5 с бортовым номером 02-03 и обстрелял его. Мотор загорелся, кабину пилота начал заполнять дым, за которым потянулись языки пламени. По инструкции полагалось проверить высоту и прыгать. Лётчик 1-й транспортно-бомбардировочной эскадрильи 105 гвардейского отдельного авиационного полка ГВФ (Гражданского воздушного флота — то есть Аэрофлота) лейтенант Мамкин инструкцию не выполнил.... В конце 1943 года командованию Полоцко-Лепельской партизанской зоны стало известно, что немцы нашли рациональное применение находившимся в их власти славянским детям — хоть те и принадлежат к неполноценным племенам, их кровь вполне пригодна для спасения раненых солдат фюрера. Одним из источников свежей крови должен был стать контингент Полоцкого детского дома, не успевший в своё время эвакуироваться. Ко времени, о котором идёт речь, детей в нём было больше 150, возрастом от 3 до 14 лет. Однако свирепые и безжалостные белорусские подпольщики группы «Бесстрашные» и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева хитростью и обманом оставили немцев без детской крови. Руководство детдома убедило местные оккупационные власти, что больных и истощённых детей сначала лучше откормить на деревенских хлебах. В результате детей удалось вывести в партизанские леса. Весной, воспользовавшись тем, что природа и климат затормозили 1-й Прибалтийский фронт, немцы решили покончить с белорусскими партизанами, сосредоточив огромные силы. Командующий фронтом Иван Христофорович Баграмян распорядился: силами 3-й воздушной армии партизанам помочь, детей вывезти. Развернулась операция «Звёздочка», в ходе которой к своим было вывезено более 200 детей, а также 314 раненых партизан; партизаны получили 90 тонн боеприпасов и спецгрузов. В ночь с 10 на 11 апреля 1944 года пилот Мамкин прилетел за детьми в девятый раз. Кинохроника (да, к партизанам были направлены спецгруппы кинооператоров — чтобы фиксировать происходящее для истории и будущих поколений) сохранила кадры погрузки детей в его самолёт. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье, но лёд становился всё тоньше, и надо было торопиться.Удивительно, но факт: в самолёт Мамкина удалось втиснуть десять детей, их воспитательницу Валентину Латко и двух взрослых раненых партизан. Лётчик поднял машину и повёл её к своим. Но на подлёте к линии фронта попал под огонь немецкого «ночника». Линию фронта лётчик пересёк на уже горящей машине. Горел мотор, пламя добралось до открытой кабины пилота. Горели унты и комбинезон с парашютными лямками, обугливался шлемофон, в огне начали плавиться стёкла лётных очков. Горящий лётчик подобрал подходящую площадку и успешно посадил самолёт. Первым из него выбрался старший мальчик Володя Шишков. Он и подбежавшие солдаты вытащили из самолёта всех пассажиров; перегородка, отделяющая кабину лётчика, прогорела, и у некоторых из них уже тлела одежда. Лётчик Мамкин выбрался из кабины сам, но за бортом обугленные до костей ноги отказались ему служить. Прежде чем потерять сознание, он задал единственный вопрос: «Дети живы?» Лётчика доставили в госпиталь, но сделать уже ничего было нельзя. 17 апреля лётчик Мамкин умер. В этот день его поминают все, кому дорога память о нём — только детей и внуков спасённых им детей в конце 1970-х было уже больше тридцати. Помнят его и в 227 средней школе Москвы, где сохранился Музей боевой славы 105 авиаполка ГВФ.Светлая память!