Лар, я, может, много теоретизирую. Но я правда так думаю. И мне это правда важно. И всё это - и мат в доме, и концлагерь, для меня связано тонкими, но видимыми нитями. И, кстати, когда я рожала Тасю, я ради интереса вела себя совсем иначе, чем при родах Артёма, и мне не было больно и ужасно, как в первый раз. Я шутила, улыбалась, звонила по телефону, а заорала только в момент, когда Тася из меня выскочила. Всё дело в отношении.