Кроме того, придворные заявили, что до своей кончины королева Елизавета, естественно, была в центре внимания всей деятельности королевской семьи — факт, который, «как мне кажется, Меган не понимала», поскольку это подразумевало, что ей приходилось «делать то, чего она не хотела».«Она не понимала, что, когда ты присоединяешься к королевской семье, ты не делаешь то, что тебе хочется, ты делаешь то, что тебе говорят. В каком-то смысле ты становишься служащим семьи».Они объяснили, что когда кто-либо присоединяется к королевской семье, от него ожидают выполнения обязанностей, предписанных придворными, старшим персоналом и членами королевской семьи.«Меган, несомненно, чувствовала себя скованной этим, и она чувствовала, что и ей, и Гарри нужно вырваться вперед — по-прежнему оставаться членами королевской семьи и по-прежнему работать членами королевской семьи, но при этом делать свои собственные дела, не консультируясь с большой королевской машиной», — сказал бывший придворный.Хотя они отметили, что это «никогда не будет приемлемым».Однако Гарри был настолько очарован возможностью сделать все по-другому, что он решительно защищал Меган, когда она вступала в споры с дворцовыми чиновниками.Как добавил один из ныне отставных старших помощников Гарри, после их свадьбы герцог начал рассматривать «проведение времени с Меган» как свою «основную деятельность», а не посещение мероприятий, как другие члены королевской семьи, и «все больше разделял ее взгляды».Один из бывших сотрудников также отметил, что он был «гораздо больше обеспокоен социальными проблемами и правами меньшинств, чем до появления Меган».