В эмиграции принято считать, что мы герои: мы вытерпели все препятствия и выехали, тянули это все на своем горбу. Принято по умолчанию считать тех, кто остался дома, ленивыми и неповоротливыми. Если, конечно, они не наследные. Когда старухе 80 лет, она продолжает сидеть на кафедре РКИ, куда ее посадил папа, руководивший еще какой-нибудь партийной кафедрой. И при тотальной украинизации у такой старухи все равно какие-то ученики, которым в виде исключения прописали русский язык, а не украинский. Таким, конечно, нужно сидеть дома и доить свою корову до смерти. Как я наивно спросила, почему у проректора только 1 сын тут сидит в вузе. А потому что он посадил его на такую должность, где за ввоз иномарки в город ему дают 600 баксов. Это было в те времена, когда зарплата доцента была 50 баксов в месяц. Эти не уехали. У них там кормушка. А когда его папа помер, так он повесил резюме со своими красивыми бывшими должностями в интернете. Его папа хоть и заслуживал за соучастие в украинизации быть повешенным вниз головой, но царствие ему небесное: он не мешал мне занять мой стул. Когда я ему на мове щебетала, подпись поставил. А мог бы и не пустить мос каль скую рожу явной российской шовинистки на порог. Другие не пускали. Всем надо везде посадить племянниц и дочерей соседок по даче. А этот был, можно сказать, государственником. А все, кто сам шевелится, тем всем нужно было уезжать.