И еще, это про нас всех, уже третий год подряд.Дорогая передача, во субботу, чуть не плача,Вся Канатчикова дача к телевизору рвалась,Вместо чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,Вся безумная больница у экрана собралась.Говорил ломая руки краснобай и баламутПро бессилие науки перед тайною Бермуд,Все мозги разбил на части, все извилины заплел,И канатчиковы власти колют нам второй укол.Уважаемый редактор, может лучше про реактор,Про любимый лунный трактор, ведь нельзя же, год подрядТо тарелками пугают, дескать, подлые, летают,То у вас собаки лают, то руины говорят.Мы кое в чем поднаторели, мы тарелки бьем весь год,Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет,А медикаментов груды - мы в унитаз, кто не дурак,Вот это жизнь - и вдруг Бермуды, вот те раз, нельзя же так.Мы не сделали скандала, нам вождя недоставало,Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков,Но на происки и вредни сети есть у нас и бредни,И не испортят нам обедни злые происки врагов.Это их худые черти мутят воду во пруду,Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году,Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,Но тут примчались санитары и зафиксировали нас.Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:"Развяжите полотенце, иноверы, изуверцы,Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!"Сорок душ посменно воют, раскалились добела,Во как сильно беспокоят треугольные дела,Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.Вон он змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет,Подал знак кому-то, значит: фельдшер, вырви провода.И что ж, нам осталось уколоться, и упасть на дно колодца,И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах навсегда.Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:"Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?"Мы откроем нашим чадам правду, им не все равно,Мы скажем: "Удивительное рядом, но оно запрещено!"