У вас явные неувязки с логикой За 14 лет главных ролей в театре на Таганке простым подсчетом, самым просто таки приблизительным)))) спектакли с Владимиром Семеновичем посмотрело больше 1 млн. человек. Вряд ли все это были номенклатурные работники и элита Даже с натяжкой не наберем столько випОвИ еще раз напомню, что Высоцкий очень много гастролировал и с театром, и сам со своими песнями. Так называемые "шефские концерты" по всему советскому союзу, всем союзным республикам. В день таких концертов могло быть и было по нескольку. Вот, например:В день 74-летия Владимира Высоцкого РИА Новости публикует воспоминания человека, который занимался организацией концертов поэта в столичных НИИ. Рассказывает Евгений Гик.Евгений Гик, для РИА Новости.В день 74-летия Владимира Высоцкого РИА Новости публикует воспоминания человека, который занимался организацией концертов поэта в столичных НИИ. Рассказывает Евгений Гик.О концертах…В 1973 году я познакомился с человеком, обладавшим тогда почти неограниченными возможностями. Главный администратор Театра на Таганке Валерий Янклович - а речь пока идет о нем - был почти всемогущей фигурой: Герои Советского Союза и Социалистического Труда стояли в очереди, чтобы заглянуть к нему в окошко и вымолить пару билетов на "Гамлета" (в главной роли - Владимир Высоцкий) или "Мастера и Маргариту". Благодаря удачному стечению обстоятельств мне удалось войти к нему в доверие, добиться почти невозможного - ежедневно на мое имя, словно какому-нибудь VIPу, в таганской брони резервировалось два билета на текущий спектакль. А в дни премьеры я мог даже привести с собой десяток приятелей и приятельниц.Свободное посещение Театра на Таганке было огромной привилегией, и я использовал ее на сто процентов. Могу признаться, что приглашение понравившейся девушке посетить спектакль в популярном театре действовало почти безотказно... И порой мне казалось, что я уже достиг вершины "власти". Но вскоре выяснилось, что истинная власть ждет меня впереди. Однажды Янклович спросил, не могу ли я провести в своем НИИ концерт Владимира Высоцкого. Я лишился дара речи. О том, чтобы посетить сольный концерт Высоцкого, к тому же самому его организовать, можно было только мечтать.И вот у меня началась новая жизнь, наконец-то я понял, что не зря получаю кандидатскую надбавку. Предстояло договориться о концерте с месткомом и заручиться поддержкой парткома. Затем необходимо было решить проблему зала, напечатать билеты и т. д. Короче говоря, все как в пьесе Марка Розовского "Концерт Высоцкого в НИИ". И представьте себе мой триумф, когда все было готово, и в моих руках сосредоточилось более 400 (!) билетов на Высоцкого, которые я мог раздавать по собственному усмотрению. Можете мне поверить, все знакомые директора магазинов получили по два законных билета...Высоцкий приехал, дал незабываемый концерт и уехал, а я в своем НИИ стал чуть ли не национальным героем. Начальство больше не интересовали мои научные результаты, оно хотело знать только, когда снова встретится с любимым артистом. Спустя несколько недель я провел второй концерт Владимира Семеновича, затем третий. Напомню, что Высоцкому запрещалось давать платные концерты - не было необходимой тарификации, и поэтому его выступления назывались шефскими, а конверт с гонораром тайно вручался Янкловичу, менеджеру артиста.А вскоре слава моя вышла далеко за пределы института. Мне звонили десятки людей из разных мест, упрашивая провести у них концерт Высоцкого. Так, незаметно я сам превратился в мини-Янкловича, и хотя организатор из меня никудышный, пришлось развернуть кипучую деятельность.Случалось, что Валерий лишь согласовывал с Высоцким дату выступления, сообщал ее мне, а на концерт даже не приезжал. В такие счастливые дни я сам, на зависть всем поклонникам барда, нес гитару Высоцкого, которую вручал ему прямо перед выходом на сцену...Не думаю, что у Высоцкого было много близких друзей. Но когда всеобщего любимца не стало, их объявилось огромное множество. Велик был соблазн уподобиться этим людям и влиться в толпу "друзей", но удержусь от этого. Хотя я и провел с Высоцким десятки вечеров, все эти встречи были скорее деловыми, протекали при одних и тех же обстоятельствах.В определенный день и час я подъезжал к нему на машине - либо к театру, либо прямо к дому на Малой Грузинской, иногда поднимался в квартиру. Затем артист садился в мои "Жигули" или заводил свой "Мерседес", и мы отправлялись на концерт.На хвосте у нас обычно сидело две-три машины - люди откуда-то узнавали о выступлении Володи и поджидали его во дворе. Они преследовали нас до места назначения и уверенно проходили в зал. Этот трюк им всегда удавался: я был уверен, что крутые ребята приехали вместе с Высоцким, а он - что со мной...После концерта я отвозил Владимира домой или в ресторан ВТО. Конечно, если артист приезжал на своей машине, то эскорт не требовался. Иногда мы виделись и на премьерах "Таганки". Например, хорошо помню, что "Мастера и Маргариту" первый раз смотрели вместе.Надо сказать, что не все концерты протекали гладко. Так, однажды мы с Янкловичем подъехали за Высоцким на "Мосфильм". Валерий вышел за ним на минутку, но вернулся с Владимиром только через час: съемки неожиданно затянулись. В результате мы примчались в МИЭМ - концерт в тот день проходил в этом институте - только в 14.20, с сильным опозданием. А на 15.00 в аудитории уже было назначено партийное собрание. О его переносе не могло быть и речи (хорошо еще, что партком вообще разрешил провести "шефский" концерт). Однако Высоцкий взял такой темп, пел с таким азартом, что и в цейтноте успел выполнить свою программу - ни один человек не покинул зал разочарованным.А в другой раз - дело происходило на юридическом факультете МГУ - Высоцкий вдруг вообще не приехал. Впрочем, лучше об этом не вспоминать, ибо в тот день моя жизнь висела на волоске. Оказалось, что Янклович ошибся и что-то напутал, но, слава Богу, спустя два дня обещанный концерт состоялся.Бывали случаи, когда в один день проводилось сразу два выступления - Высоцкий работал на износ. Иногда он сетовал, что в театре у него смехотворная ставка, гонорары за пластинки мизерные, и выручают только концерты.Впрочем, не это было главной темой разговоров во время наших мимолетных встреч. Чаще всего певец рассказывал о том, как возник у него замысел той или иной песни, или делился впечатлениями о своей последней заграничной поездке. Ведь иногда он только накануне возвращался из Парижа, один или с Мариной Влади, а уже на следующий день был назначен концерт.В начале 1980 года выступления давались Высоцкому с большим трудом. Кроме всего прочего, он еще подхватил какую-то инфекцию, и у него сильно болела нога. Поэтому перед каждым выходом на сцену и после концерта Янклович делал Володе перевязку.А в середине июля, за две недели до смерти Высоцкого, мне позвонила Людмила Сигаева из Московского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Габричевского. Хотя я не был знаком с этой девушкой, легко догадался, какая последует просьба.Я, как обычно, связался с Янкловичем, и дело закрутилось. И вот 14 июля 1980 года состоялся очередной концерт. Хотя Высоцкий чувствовал себя неважно, но был в ударе - читал стихи, рассказывал о своих песнях, пел с необычайной энергией. Успех был неимоверный. А атмосфера напоминала спектакль "Вишневый сад" на Таганке - все было белым-бело. Концерт проходил в служебное время, и сотрудники института, медики, которых собралось в два раза больше, чем вмещал зал, явились в рабочей одежде - белых халатах.На этом выступлении Высоцкий впервые исполнил песню "Грусть моя, тоска моя", о чем сам объявил. Видимо, это было последнее, что он успел написать. Во всяком случае, песня завершает многие его сборники. А концерт этот, как оказалось к великому сожалению, был последним в Москве - 25 июля Владимира Высоцкого не стало. Выступление это упомянуто во многих книгах, посвященных поэту. А его самый последний концерт в жизни, уже в подмосковном Калининграде, в Подлипках, состоялся через день - 16 июля (через два дня, 18 июля, состоялся и последний спектакль "Гамлет", самый знаменитый с его участием).Я понимаю, вам хочется оправдать свою точку зрения, доказать правоту, но, в данном случае, вы неправы. Высоцкого знал весь СССР задолго до его смерти. Знал и любил, знали все слои населения, потому что его песни были о них обо всех. О зекА, о военных, о самых обычных людях, о любви, о жизни. Это кардинально отличалось от "советской эстрады", от накрахмаленных, но таких "парадных" кобзонов. И поэтому его смерть стала таким потрясением для всех.