"У жены моей спросите, у Даши,  У сестры ее спросите, у Клавки,  Ну, ни капельки я не был поддавши,  Разве только что - маленько - с поправки!  Я культурно проводил воскресенье,  Я помылся и попарился в баньке,  А к обеду, как сошлась моя семья,  Начались у нас подначки да байки!  Только принял я грамм сто, для почина  (Ну, не более, чем сто, чтоб я помер!),  Вижу - к дому подъезжает машина,  Я гляжу на ней обкомовский номер!  Ну, я на крылечко - мол, что за гость,  Кого привезли, не чеха ли?!  А там - порученец, чернильный гвоздь,  "Сидай, - говорит, - поехали!"  Ну, ежели зовут меня,  То - майна-вира!  В ДК идет заутреня  В защиту мира!  И Первый там, и прочие - из области.  Ну, сажусь я порученцу на ноги,  Он - листок мне,  Я и тут не перечу.  "Ознакомься, - говорит, - по дороге  Со своею выдающейся речью!"  Ладно - мыслю - набивай себе цену,  Я ж в зачтениях мастак, слава Богу!  Приезжаем, прохожу я на сцену,  И сажусь со всей культурностью сбоку.  Вот моргает мне, гляжу, председатель:  Мол, скажи свое рабочее слово!  Выхожу я,  И не дробно, как дятел,  А неспешно говорю и сурово:  "Израильская, - говорю, - военщина  Известна всему свету!  Как мать, - говорю, - и как женщина  Требую их к ответу!  Который год я вдовая,  Все счастье - мимо,  Но я стоять готовая  За дело мира!  Как мать вам заявляю и как женщина!.."  Тут отвисла у меня, прямо, челюсть,  Ведь бывают же такие промашки! -  Это сучий сын, пижон-порученец  Перепутал в суматохе бумажки!  И не знаю - продолжать или кончить,  В зале, вроде, ни смешочков, ни вою...  Первый тоже, вижу, рожи не корчит,  А кивает мне своей головою!  Ну, и дал я тут галопом - по фразам,  (Слава Богу, завсегда одно и то же!)  А как кончил -  Все захлопали разом,  Первый тоже - лично - сдвинул ладоши.  Опосля зазвал в свою вотчину  И сказал при всем окружении:  "Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!  Очень верно осветил положение!"  Такая вот история!"1970 год