Не про голод, но тоже значимая часть жизни того времени <<...Однажды, много лет назад, в первой половине 90-х, меня (корреспондента центральной газеты) гоняла по маленькому уральскому городку этническая банда. Я приехал писать о безымянном кладбище пенсионеров вокруг этого городка. За то небольшое время (каких-​то пару лет), что прошло с момента установления ельцинского суверенитета в этом классическом сталинском промышленном городке, пропало без вести 136 одиноких пенсионеров, а их квартиры стали чужими. Меня прятали в огромном административном здании загнувшегося гиганта советской индустрии. Мы сидели в заброшенном кабинете директора, на стене висел роскошный портрет маслом Ленина. Жгли свечи (света не было во всем городе) и пили поганную водку. -Они знают всех на перечет, сначала всегда участковый приходит, а потом человек пропадает, а квартирку тут же прибирают, на следующий день заезжают, человек еще не остыл, а они уже хозяйничают… Ох сынок, как страшно-​то жить в стране стало… - говорил мне Владимир Миронович, ветеран Великой Отечественной ***, большую часть жизни отдавший тому самому индустриальному гиганту, на остывающем трупе которого мы и распивали тогда алкоголь. К нему уже приходил участковый, и как говорил сам Владимир Миронович, жив еще он только благодаря неожиданному приезду московского корреспондента. Не знаю так это было или нет. Но я сделал ошибку, сразу по приезду поперся к начальнику городской милиции с письмом Владимира Мироновича. Меня очень радушно встретили, сделали круглые глаза, посетовали на всяких сумасшедших, пишущих ерунду в центральные газеты, но обещали обязательно разобраться. А буквально через пару часов у моей гостиницы появились эти ребята на мерседесе - пару сытых, спокойных и очень заметных. Они были абсолютными хозяевами здесь - пили из чашки администратора на стойке, добродушно перешучивались с проститутками в холле гостиницы и делали вид, что не смотрят в мою сторону. Владимир Миронович сразу срисовал их, устроил целую операцию, стряхнул с хвоста и спрятал меня в пустом и темном здании своего родного завода, где, запивая свой рассказ горькой водкой, давал мне полный расклад по орудующей в городе банде.Какой нотариус подделывал документы и оформлял квартиры пропавших стариков (между прочим, супруга того самого начальника милиции), кто регистрировал право собственности в отделе городской недвижимости (между прочим, супруга мэра города - он был следующим обязательным пунктом визита в моем расследовании), и кто, собственно, душил (Мироныч даже знал, что их именно душили) и закапывали в пригородном лесу - те самые улыбчивые душегубы. Но если вы думаете, что это все меня, тогда еще совсем пацана, шокировало - то ошибаетесь. Я получал десятки, если не сотни писем с подобными душевными криками - тысячи и тысячи людей в те годы, отчаявшиеся найти правды у властей, писали журналистам. Поэтому я не был в ужасе от происходящего, я к этому уже привык. Меня, как репортера, заинтересовала в письме Владимира Мироновича именно жестокость местной банды. Одиноких стариков, помнящих ВОВ, выселяли из своих квартир по всей России. Я написал об этом столько материалов, что редакции, где я работал, уже просто перестали принимать от меня эти истории - они стали чем-​то обыденным, как бы ни жутко это звучало - просто приметой жизни. Это творилось везде - Москве, Балашихе, Питере, Уфе, Казани, Владивостоке… Но если в больших городах стариков щадили, заставляли переписывать эти проклятые квартиры и затем выселяли доживать в какие-​то заброшенные деревни. То в небольших городках стариков просто выкашивали.