Так Жуковский же! У него полно всего такого, красивого, длинного и страшного! «Сладко мне твоей сестрою,Милый рыцарь, быть;Но любовию иноюНе могу любить:При разлуке, при свиданьеСердце в тишине —И любви твоей страданьеНепонятно мне».Он глядит с немой печалью —Участь решена:Руку сжал ей; крепкой стальюГрудь обложена;Звонкий рог созвал дружину;Все уж на конях;И помчались в Палестину,Крест на раменах.Уж в толпе врагов сверкаютГрозно шлемы их;Уж отвагой изумляютЧуждых и своих.Тоггенбург лишь выйдет к бою —Сарацин бежит…Но душа в нем всё тоскоюПрежнею болит.Год прошел без утоленья…Нет уж сил страдать;Не найти ему забвенья —И покинул рать.Зрит корабль — шумят ветрилы,Бьет в корму волна —Сел и поплыл в край тот милый,Где цветет она.Но стучится к ней напрасноВ двери пилигрим;Ах, они с молвой ужаснойОтперлись пред ним:«Узы вечного обетаПриняла она;И, погибшая для света,Богу отдана».Пышны праотцев палатыБросить он спешит;Навсегда покинул латы;Конь навек забыт;Власяной покрыт одеждойИнок в цвете лет,Не украшенный надеждойОн оставил свет.И в убогой келье скрылсяБлиз долины той,Где меж темных лип светилсяМонастырь святой:Там — сияло ль утро ясно,Вечер ли темнел —В ожиданьи, с мукой страстной,Он один сидел.И душе его унылойСчастье там одно:Дожидаться, чтоб у милойСтукнуло окно,Чтоб прекрасная явилась,Чтоб от вышиныВ тихий дол лицом склонилась,Ангел тишины.И, дождавшися, на ложеПростирался он;И надежда: завтра то же!Услаждала сон.Время годы уводило…Для него ж одно:Ждать, как ждал он, чтоб у милойСтукнуло окно;Чтоб прекрасная явилась;Чтоб от вышиныВ тихий дол лицом склонилась,Ангел тишины.Раз — туманно утро было —Мертв он там сидел,Бледен ликом, и унылоНа окно глядел.