Про экмо. Страшно реальноИстория о девушке, которая выжила на экмо«При этом я ходила, дышала, и чувствовала себя нормально, — говорит Светлана. — Приехала я в сестрорецкую больницу на своих ногах, то есть я была еще вполне жизнеспособная. А потом, в тот же день, началось резкое ухудшение — у меня не хватало сил даже, чтобы дойти пару метров от кровати до туалета. Медбрат категорически запретил мне вставать без кислородной маски. Потом я уже просто лежала. С каждой минутой, секундой, становилось все хуже и хуже. Дышать становилось все труднее. Это невозможно описать. Сначала были просто канюли в носу, потом надели кислородную маску, в ней я тоже плохо дышала. Я лежала в прон-позиции, на животе, постоянно хотелось пить. Цитокиновый шторм нарастал, и мне постоянно что-то кололиСлучаи снятия с ЭКМО единичны, говорят врачи. Но даже если пациент выживет на «контуре» (профессиональный сленг, так медики называют ЭКМО), нет никакой гарантии, что он не умрет от сопутствующих заболеваний еще на стадии реабилитации. Может что-то пойти не так уже дома, после выписки. И такие случаи, к сожалению, в практике петербургских врачей есть.«Была у нас девушка 30 с небольшим лет, успешно сняли с „контура“, но в восстановительном периоде ее догнал инсульт, и она погибла», — рассказывает врач-реаниматолог одной из городских больниц.Широко использовать эту процедуру невозможно, так как она требует специалистов высокого класса, которых в городе немного. Это дорого и трудозатратно, говорят медики. При пациенте на ЭКМО должна неотлучно дежурить целая бригада — врач и две медсестры.«Критериев перевода на ЭКМО много, но главный — когда даже при подключенном ИВЛ пациент не в состоянии обеспечивать себе газообмен легких, они полностью «выключены», — рассказывает Татьяна Гладышева.  — У нас было несколько пациентов на ЭКМО в этом году, но Светлана единственная кто выжил, выписался и приступил к нормальной жизни, ЭКМО — это последний бастион. Это пациент, в которого вы верите, которым готовы заниматься 24 часа в сутки без остановки. Это тяжелый физический труд для всего медперсонала.Светлана (выжила после экмо) поступила к нам в критическом состоянии, мы подключили ИВЛ, но все оказалось тщетно, было понятно, что человек в течение двух-трех суток погибнет в этой дыхательной недостаточности. Поэтому было принято решение перевести ее на ЭКМО.Были моменты, когда руки опускались. Я сидела возле кровати, смотрела на Светлану и думала, что все — она уходит. Есть пациенты, для которых делаешь все тоже самое, но не получается. Делаешь все сверх меры, но не получается. Бьешься, как рыба об лед. Но не получается. Человек уходит из жизни. А тут звезды сошлись. Немножко нам повезло».