Я всё же попробую сформулировать причину: почему новый Гамлет от Марчелли в Театре Моссовета родил впечатление: "...настроение праздника... после ШекспираГамлета не получилось. Домой пришла в каком-то раздрае". Ваша внутренняя оценка увиденного не одинока.) Существуют два довольно известных режиссёрских вектора, которые реализуются во время постановки, назову их по-простому: движение к зрителю и движение от зрителя. В зависимости от материала и поставленных задач, хорошие режиссёры способны жонглировать такими приёмами.  "Движение к зрителю" рождает чувство сопричастности, общности с тем, что происходит на сцене. Начинается та самая магия, за которую люди любят театр. Задеваются их душевные струны /сочувствие, сопереживание/, есть момент полного погружения в историю, даже отождествление себя с какими-то героями и их душевными метаниями. Это, скажем так, традиционный подход русского психологического театра. Движение от зрителя подразумевает, что своей целью режиссёр ставит главной целью несколько иное: демонстрация его спектакля, как некоего концептуального полотна. Зрителя "отстраняют" от происходящего на сцене /режиссура это всегда манипуляция зрителем/ для того, чтобы он смог оценить "картину целиком" уже по факту, без ощущения своей сопричастности к происходящему. Зритель, как сторонний наблюдатель, которому /тут якобы, конечно/ предлагается выбор: играть в эти совместные игры с режиссёром или ну его нафиг. У Марчелли в спектакле вовсе не зря простроен минимализм в декорациях и костюмах на фоне огромного открытого пространства и без того большой сцены театра Моссовета. Либо засосёт зрителя с головой, либо он начнёт выстраивать дистанцию между собой и концепцией режиссёра. Мне всегда немного жалко артистов в такой вот режиссуре, к слову. Им на сцене ни-че-го не помогает, на за что зацепиться, крутись как хочешь.    Такую режиссуру /движение ОТ зрителя/ у нас лихо оседлал и довольно часто практикует тот же Богомолов, без сомнения рождая у зрителей целый спектр эмоций. Просто, эмоции те несколько иного плана: раздражение, возмущение, удивление, ступор, нервный смех etc. Иными словами: "яркие оценочные суждения", которые запоминаются зрителю, естественно. Они относятся не к истории, заметьте, а к форме подачи той истории. Скажем так, это театральная мода последних 20-30 лет в европейском театре, которую взялись практиковать у нас. Да, российский зритель в массе своей плохо воспринимает подобное надуманное и умозрительное театральное искусство, он воспитан на несколько ином. Ему нужна душевность, сопричастность, некое тепло, если угодно.  Последний спектакль Марчелли я бы отнесла ко второй категории. Хотя и в первую он умеет неплохо.) Думаю: причина в пьесе. Сейчас поставить Гамлета, чтобы ну, хоть как-то зацепить зрителя, хоть чем-нибудь выделиться и запомниться - сложнейшая из задач. Чего только не испробовано! Его финт с текстовым упрощением и шутейками по ходу пьесы я поняла. Но не оценила. Марчелли - опытный режиссёр, он знает, что до бесконечности зрителя отстранять нельзя. Тот потеряет интерес и двинется на выход. Поэтому начинается отсебятина или фишки, которые вдруг зрителя чуть развлекут и заставят задержаться. Нестандартная, но трогательная до невозможности Офелия - в эту же кучу.) А давайте зрителю рванём шаблон по полной программе.) Резюмирую, да. В таком довольно традиционном театре, как Моссовет, подобный спектакль одновременно "новое слово" и "вызов". Чего, собственно, и добивался руководитель театра.)