политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)Выборы безНадеждинаНаиболее резонансный кандидат на нынешних президентских выборах – Борис Надеждин - имеет все шансы выбыть из гонки уже 7 февраля. Общественное мнение уже понемногу готовят к этому, заявляя о «некачественных подписях» и вообще – о «руке Запада» в организации самого процесса их сбора. Поэтому наиболее вероятен самый консервативный сценарий с наименьшим числом кандидатов за всю историю президентских выборов – всего 4. Конечно, Надеждин стал «рок-звездой» довольно случайно, сам не ожидая, что станет точкой сборки консолидированной оппозиции.Поэтому «фактор Надеждина» на этих выборах уже никуда не денется. Фактически, он выполнил главную задачу – мобилизовал ту часть протестного электората, которая пребывала в состоянии апатии и воспользовалась возникшей лакуной со сбором подписей как возможностью для выражения своего политического несогласия. Отказ в регистрации Надеждина уже вряд ли остановит процесс электорального просыпания, вероятно, внимание его аудитории переключится на других, альтернативных ему кандидатов. Но и это - не самое важное.В каком-то смысле, лозунг-фамилия Бориса и вправду оказались попаданием в точку. Во-первых, у многих появилась надежда на то, что разрозненный и атомизированный электорат, не согласный с политикой власти, способен к консолидации. И костяком этой сборки оказались не уехавшие релоканты, а оставшиеся здесь представители умеренно-консервативной группы, которые как раз видят определенные риски в чересчур быстром отходе страны от прежней нормы. Среди этой группы много бюджетников, чиновников, бизнесменов и даже военных. Всех тех, кто оказался не готов к курсу на стремительную «иранизацию» России. Во-вторых, проснувшись, они запустили реакцию политизации повестки перед выборами. Если верить опросам RF, рейтинг Надеждина колебался на уровне 8-10% за неделю до подачи подписей при том, что его узнаваемость до сих пор не слишком высока. Но в ходе сбора подписей она постепенно росла, как среди медиа-аудитории окололиберальных СМИ и ЛОМов, так и через «сарафанное радио» (споры с родственниками на кухне).Т.е. старая мантра о том, что кандидат с альтернативной повесткой может набрать «свои 2-3%», оказалась подвергнута ревизии. Возможно, если говорить про чисто либеральный электорат и его традиционных аватаров (Собчак, Явлинский и т.д.), то так оно и есть. Но вот кандидат более широких и, главное – умеренных взглядов, способен существенно расширить эту конкурентную нишу. Как правильно подсчитали коллеги, в стране есть место альтернативному политику, который, даже не имея конкретного воплощения, мог бы претендовать на симпатии 49% населения. На фоне того, что некоторые спикеры со стороны власти сами по себе становятся более радикальными (например, через угрозы нанесения ядерных ударов), а некоторые решения - социально неодобряемыми (повышение пенсионного возраста, например), лояльный электорат начинает видеть умеренность в тех, кто хотя бы избегает чересчур перегретой риторики.Понятно, что в текущей ситуации никакой серьезной угрозы действующей власти не просматривается. Ну, разве что какие-то незначительные шероховатости способны раздосадовать операторов политических процессов. Но, с точки зрения будущего и его вероятного образа, очевидно, что у довольно значительной части граждан есть прямой запрос на диалог. Сегодня государство все еще действует по принципу одномоментных и односторонних сделок с населением (по Павловскому), но сложные решения требуют и разъяснений. Как в старом анекдоте про корову: «А поговорить?». Может быть, именно поэтому растет и протестная активность, от регионов до столицы. Кто бы ни стал альтернативой на этих выборах, он должен понимать, что его основная функция – дать людям высказаться, не оставлять их окончательно безНадеждина.