ГАМЛЕТ1На лысом темени горы,В корнях драконьих нор,Сверкает прочный до поры,Веселый Эльсинор.Желтеет плющ. Бегут года,Свой срок отпировав.Мосты скрипят, как смерть. ВодаГниет в лиловых рвах.Ум человека чист, глубокИ в суть вещей проник.Спит на ковре исландский дог,Мерцают груды книг,Рапира, глобус, плащ, бокалИ чучело совы.А в окнах — гипсовый оскалОтцовской головы.Там в амбразуре снеговойЗастыл на триста летВ короне вьюги как живойСеребряный скелет.2И петухи поют. И времяЛетит. И мертвые мертвы.Всё сжато в ясной теореме.И Гамлет слышит рост травы,Ход механизмов, звон стаканов,*** гипотез и системИ распри мрачных великанов,Которых он позвал затем,Чтоб наконец-то, как бывало,В их обществе понять себя —Быть гулом горного обвала,Жить, ненавидя и любя.3Рви окна, подлая метель,Спи, если можешь спать, измена!Была жестка его постель,Ночь одинока и надменна,Он декламирует стихиТак, что в полнеба отдается,—Силен участием стихий,Измучен маской идиотской.И в час, когда свистит сарказмПо спинам лысых лизоблюдов,Явилась ко двору как разОрава ряженого люда.Он знает: нет им двадцатиИ денег нет... Но это мимо!«Друзья, пред тем как спать идти,Сыграйте людям пантомиму!»4Веселый карапуз в ответ на эту речьСияет пламенем малинового носа:«Затем мы и пришли. Нам нечего беречь.Мой инструмент — я сам. И я не знаю сноса.Вам — звон скрипичных струн, звон клятвенных мечей,Признанья первой встречной дуры.Нам — колченогий ямб, и то не знаю чей.Венец творенья иль венец халтуры.Вам юность, бездна чувств. Нам пыльный реквизит,Нам ремесло и хлеб. Он тоже горек.Но я сыграю то, что в будущем сквозит,—Я, ваш слуга покорный, бедный Йорик».5Та злая ночь, когда окаменел он,Мой черный плащ, когда доспех пустой,На эспланаде, вычерченный мелом,Встал на свету и прозвенел мне: «Стой!»—Та ночь под женский визг и треск литаврНосилась где-то, шла во мне самом.И комментатор облекался в траурНаедине с моим сухим умом.И триста лет меня любила юностьЗа фальшь афиш, за лунный сон кулис.Мы целовались там, где негде сплюнуть,Где нечем жить — мы жизнию клялись.Я ждал событий. Я дышал в растущемОчарованье горя жадным ртом,Потом, когда мой занавес был спущен,И брошен в люки крашеный картон,И, собственному утомленью предан,Я понял, до чего оно старо,И за дощатой переборкой бредаСкрипел кассир, считая серебро,—Тогда какой-то зритель благодарныйПил водку, жалкой веры не тая,Что он — бесплотный, юный, легендарный.Что он — такой же Гамлет, как и я.6Не легендарен, не бесплотен,Он только юн с тех самых пор,Хотя и сыгран сотней сотенАктеров, с ним вступавших в спор.Его сыграл бы я — иначе,Отчаянней и веселей:При всякой новой неудачеСмеется он в отместку ей.Он помнит зрителей несметных,Но юность слишком коротка,Чтоб возмужать в аплодисментахВсего партера и райка.Пускай мертвец встает из гроба,Пускай красавица влечет,—Всё начерно, всё поиск, проба,Всё безрассудно, всё не в счет...Виня в провале свой характер,Ребячливость и сонный нрав,Он наспех гибнет в пятом акте,Важнейшей сцены не сыграв.Не легендарен, не бесплотен,Всем зрителям он по плечу.Таких, как Гамлет, сотня сотен.Такого я сыграть хочу.7Пусть ушедшую с пираМогильщик-острякСхоронил у ШекспираНа тех пустырях,Где по осени горекСырой листопад.Пусть оскалился ЙорикНа смерть невпопад.Пусть на голос природыОтветить не смелЧеловек безбородыйИ белый как мел.Пусть, из гроба вставая,С ним спорил король...Это всё боеваяАктерская роль.Сказку в книге поэтаПрочесть вы могли.Поклонитесь за этоЕму до земли.Пусть не прячется сказка,Встает во весь рост!Смысл ее не истаскан,Хотя он и прост.Гамлет, старый товарищ,Ты жил без гроша,Но тебя не состаришь,Не меркла душа,Не лгала, не молчала,Не льстила врагу.Начинайся сначала!А я помогу.1920-1961Антокольский Павел