2009 годБиркин: Ох, ну да, мне говорили. Да ради бога, я готова петь и в Сибири, только устройте мне там концерт, о'кей? Я бы всю Россию объездила, только позовите. Здесь нашлось место и нашлись люди, ну и большое им спасибо. Даже если это окажется какой-нибудь шикарный клуб… Но, учитывая, что сейчас зима, и это первый раз, я готова петь где угодно. Я четыре раза была в России, и все время русские были ко мне так добры! Господи, я хотела хоть чуть-чуть выучить русский! Вот мы как-то были с моей мамой в санатории в… как это… вы должны знать… польяна?известия: Ясная Поляна?Биркин: Да! Я помню, с утра пошла чистить зубы, и мне все полилось на ноги — раковина была не подсоединена. Очень благородное, трогательное заведение. Моя мама, которая все-все знала про Толстого и Чехова, танцевала там под музыку, которая лилась из репродукторов. А мне почему-то было очень грустно, и я сидела на скамейке рядом с каким-то русским, у которого, знаете, осталось всего два зуба. И он вдруг меня приобнял и сказал: «Йа вас лублу!» — представляете? И на душе так тепло стало — мне ведь только Серж так говорил. Или вот вчера в отеле леди, которая торговала газетами, то же самое мне сказала. И мужчина в Киеве, который продавал черешню. Все-таки теплота и гостеприимство, которые здесь от людей исходят, они какие-то невероятные, нигде в мире таких нет.Я пела и в оперных театрах, и в клубах, какая разница? Такое счастье, что меня сюда пригласили, что эти замечательные люди из Комитета солдатских матерей нам помогли. Может, я слишком оптимистична, но я все-таки надеюсь спеть и в Чечне. Чем хороша профессия певицы? Я не обязана стоить слишком дорого. Я вот мечтаю проехать до Сибири и обратно с диктофоном по стопам Чехова. Этот великий доктор — мой герой навсегда. Знаете, самое дорогое, чем можно поделиться с людьми, — это время. Так вот — я готова. Пожалуйста. К вашим услугам.