После атаки. Перевязочный пункт под Плевной, 1881. Василий Васильевич долго бродил по этому лагерю, искал в нем своего брата, как выяснилось, брат погиб: "...образ немного резкого, но всегда честного,великодушного, бравого братишки стоял у меня передглазами и я недоумевал, неужели никогда больше не увижуего......Пробовал спрашивать у встречных с левого фланга: неслышали ли?— Не знаем; спросите вон у докторов, что идут за нами.Доктора переспросили фамилию:— Верещагин, Верещагин... Гм, фамилия-то известная! Кажется,убит, а впрочем, право, не знаю хорошенько; спроситена перевязочном пункте.— А где перевязочный пункт?— Вон там, как переехать через овраг, поднимитесь, тут влощине и будет. К ним и через них всех возят со всех сторон:они, должно быть, знают....Сестры милосердия входят и выходят или с теплой водой,или с тазами, полными кровью и кровяными корпиею и бинтами,и к ним, и к докторам, выходящим из палаток вздохнуть,покурить, обращается множество не перевязанных еще, опирающихсяна ружья, приподнимающихся с земли или прямоумоляющих с того места, куда положили санитары: просят«досмотреть», «допустить в палатку», «хлебца», «водицы»и т.д.— Подожди, успеешь, не всех вдруг, — утешает доктор; икак же иначе: готовились по наказу к принятию трех тысячраненых, а когда я спросил, сколько их всего, отвечали: «Неизвестноеще, пока идет восьмая тысяча».Верещагин в 1877 году, в период Балканской кампании. "Возьмешься писать, разрыдаешься, бросишь. За слезами ничего не видно."