Данный портрет Марциана Огинского некоторое время принадлежал литовскому гетману Михалу Огинскому, который жил на 100 лет позже и подарил эту картину Рембрандта польскому королю Станиславу II Августу.Ниже портрет самого Михала Огинского, 1755, кисти Анны Лисевской. Михал в завитых кудрях, одет роскошно. Он выходит из шатра на поле битвы, при этом по-великосветски мило улыбается. Несмотря на присутствующие на картине аллегорические доспехи, ясно, что пан Михал как цивилизованный человек охотнее сыграет полонеза на рояле, чем будет подобно древнему рыцарю крошить мечом неприятеля на кусочки. Портрет написан уже после того, как Михал Огинский продул А. Суворову в 1771 году - как пишут, вследствие своей неопытности в военном деле - на что возможно намекает картина.Вот такие два портрета членов одной семьи разных исторических эпох. Как видно, Марциана и Михала Огинских разделяет не только разница в 100 лет, но и культурная пропасть.