ДЛИННО, но круто Иосиф БродскийРЕЧЬ О ПРОЛИТОМ МОЛОКЕI. 1Я пришел к Рождеству с пустым карманом.Издатель тянет с моим романом.Календарь Москвы заражен Кораном.Не могу я встать и поехать в гостини к приятелю, у которого плачут детки,ни в семейный дом, ни к знакомой девке.Всюду необходимы деньги.Я сижу на стуле, трясусь от злости.2Ах, проклятое ремесло поэта.Телефон молчит, впереди диета.Можно в месткоме занять, но это —все равно, что занять у бабы.Потерять независимость много хуже,чем потерять невинность. Вчужеполагаю, приятно мечтать о муже,приятно произносить «пора бы».3Зная мой статус, моя невестапятый год за меня ни с места;и где она нынче, мне неизвестно:правды сам черт из нее не выбьет.Она говорит: «Не горюй напрасно.Главное — чувства! Единогласно?»И это с ее стороны прекрасно.Но сама она, видимо, там, где выпьет.4Я вообще отношусь с недоверьем к ближним.Оскорбляю кухню желудком лишним.В довершенье всего досаждаю личнымвзглядом на роль человека в жизни.Они считают меня бандитом,издеваются над моим аппетитом.Я не пользуюсь у них кредитом.«Наливайте ему пожиже!»5Я вижу в стекле себя холостого.Я факта в толк не возьму простого,как дожил до от Рождества ХристоваТысяча Девятьсот Шестьдесят Седьмого.Двадцать шесть лет непрерывной тряски,рытья по карманам, судейской таски,ученья строить Закону глазки,изображать немого.6Жизнь вокруг идет как по маслу.(Подразумеваю, конечно, массу.)Маркс оправдывается. Но по Марксудавно пора бы меня зарезать.Я не знаю, в чью пользу сальдо.Мое существование парадоксально.Я делаю из эпохи сальто.Извините меня за резвость!7То есть, все основания быть спокойным.Никто уже не кричит «По коням!».Дворяне выведены под корень.Ни тебе Пугача, ни Стеньки.Зимний взят, если верить байке.Джугашвили хранится в консервной банке.Молчит орудие на полубаке.В голове моей — только деньги.8Деньги прячутся в сейфах, в банках,в полу, в чулках, в потолочных балках,в несгораемых кассах, в почтовых бланках.Наводняют собой Природу!Шумят пачки новеньких ассигнаций,словно вершины берез, акаций.Я весь во власти галлюцинаций.Дайте мне кислороду!9Ночь. Шуршание снегопада.Мостовую тихо скребет лопата.В окне напротив горит лампада.Я торчу на стальной пружине.Вижу только лампаду. Зато иконуя не вижу. Я подхожу к балкону.Снег на крыши кладет попону,и дома стоят, как чужие.II. 10Равенство, брат, исключает братство.В этом следует разобраться.Рабство всегда порождает рабство.Даже с помощью революций.Капиталист развел коммунистов.Коммунисты превратились в министров.Последние плодят морфинистов.Почитайте, что пишет Луций.11К нам не плывет золотая рыбка.Маркс в производстве не вяжет лыка.Труд не является товаром рынка.Так говорить — оскорблять рабочих.Труд — это цель бытия и форма.Деньги — как бы его платформа.Нечто помимо путей прокорма.Размотаем клубочек.12Вещи больше, чем их оценки.Сейчас экономика просто в центре.Объединяет нас вместо церкви,объясняет наши поступки.В общем, каждая единицапо своему существу — девица.Она желает объединиться.Брюки просятся к юбке.13Шарик обычно стремится в лузу.(Я, вероятно, терзаю Музу.)Не Конкуренции, но Союзупринадлежит прекрасное завтра.(Я отнюдь не стремлюсь в пророки.Очень возможно, что эти строкисократят ожиданья сроки:«Год засчитывать за два».)14Пробил час и пора насталадля брачных уз Труда — Капитала.Блеск презираемого металла(дальше — изображенье в лицах)приятней, чем пустота карманов,проще, чем чехарда тиранов,лучше цивилизации наркоманов,общества, выросшего на шприцах.15Грех первородства — не суть сиротства.Многим, бесспорно, любезней скотство.Проще различье найти, чем сходство:«У Труда с Капиталом контактов нету».Тьфу-тьфу, мы выросли не в Исламе,хватит трепаться о пополаме.Есть влечение между полами.Полюса создают планету.16Как холостяк я грущу о браке.Не жду, разумеется, чуда в раке.В семье есть ямы и буераки.Но супруги — единственный тип владельцевтого, что они создают в усладе.Им не требуется «не укради».Иначе все пойдет Христа ради.Поберегите своих младенцев!17Мне, как поэту, все это чуждо.Больше: я знаю, что «коемуждо...».Пишу и вздрагиваю: вот чушь-то,неужто я против законной власти?Время спасет, коль они неправы.Мне хватает скандальной славы.26Либо нас перережут цветные.Либо мы их сошлем в иныемиры. Вернемся в свои пивные.Но то и другое — не Христианство.Православные! это не дело.Что вы смотрите обалдело?!Мы бы предали Божье Тело,расчищая себе пространство.27Я не воспитывался на софистах.Есть что-то дамское в пацифистах.Но чистых отделять от нечистых —не наше право, поверьте.Я не указываю на скрижали.Цветные нас, бесспорно, прижали.Но не мы их на свет рожали,не нам предавать их смерти.28Важно многим создать удобства.(Это можно найти у Гоббса.)Я сижу на стуле, считаю до ста.Чистка — грязная процедура.Не принято плясать на могиле.Создать изобилие в тесном мире —это по-христиански. Или:в этом и состоит Культура.29Нынче поклонники оборота«Религия — опиум для народа»поняли, что им дана свобода,дожили до золотого века.Но в таком реестре (издержки слога)свобода не выбрать — весьма убога.Обычно тот, кто плюет на Бога,плюет сначала на человека.30«Бога нет. А земля в ухабах».«Да, не видать. Отключусь на бабах».Творец, творящий в таких масштабах,делает слишком большие рейдымежду объектами. Так что то, чтотам Его царствие — это точно.Оно от мира сего заочно.Сядьте на свои табуреты!31Ночь. Переулок. Мороз блокады.Вдоль тротуаров лежат карпаты.Планеты раскачиваются, как лампады,которые Бог возжег в небосводев благоговеньи Своем великомперед непознанным нами ликом(поэзия делает смотр уликам),как в огромном кивоте.III. 32В Новогоднюю ночь я сижу на стуле.Ярким блеском горят кастрюли.Я прикладываюсь к микстуре.Нерв разошелся, как черт в сосуде.Ощущаю легкий пожар в затылке.Вспоминаю выпитые бутылки,вологодскую стражу, Кресты, Бутырки.Не хочу возражать по сути.33Я сижу на стуле в большой квартире.Ниагара клокочет в пустом сортире.Я себя ощущаю мишенью в тире,вздрагиваю при малейшем стуке.Я закрыл парадное на засов, ноночь в меня целит рогами Овна,словно Амур из лука, словноСталин в XVII съезд из «тулки».34Я включаю газ, согреваю кости.Я сижу на стуле, трясусь от злости.Не желаю искать жемчуга в компосте!Я беру на себя эту смелость!Пусть изучает навоз, кто хочет.Патриот, господа, не крыловский кочет.Пусть КГБ на меня не дрочит.Не бренчи ты в подкладке, мелочь!35Я дышу серебром и харкаю медью!Меня ловят багром и дырявой сетью.Я дразню гусей и иду к бессмертью,дайте мне хворостину!Я беснуюсь, как мышь в пустоте сусека!Выносите святых и портрет Генсека!Раздается в лесу топор дровосека!Поваляюсь в сугробе, авось, остыну.36Ничего не остыну! Вообще забудьте!Я помышляю почти о бунте!Не присягал я косому Будде,за червонец помчусь за зайцем!Пусть закроется — где стамеска! —яснополянская хлеборезка!Непротивленье, панове, мерзко.Это мне — как серпом по яйцам!37Как Аристотель на дне колодца,откуда не ведаю что берется.Зло существует, чтоб с ним бороться,а не взвешивать в коромысле.Всех, скорбящих по индивиду,всех, подверженных конъюнктивиту,— всех к той матери по алфавиту:демократия в полном смысле!38Я люблю родные поля, лощины,реки, озера, холмов морщины.Все хорошо. Но дерьмо мужчины.В теле, а духом слабы.Это я верный закон накнокал.Все утирается ясный сокол.Господа, разбейте хоть пару стекол!Как только терпят бабы?39Грустная ночь у меня сегодня.Смотрит с обоев былая сотня.Можно поехать в бордель и сводня —нумизматка — будет согласна.Лень отклеивать, суетиться.Остается тихо сидеть, поститьсяда напротив в окно креститься,пока оно не погасло.40«Зелень лета, эх, зелень лета!Что мне шепчет куст бересклета?Хорошо пройтись без жилета!Зелень лета вернется.Ходит девочка, эх, в платочке.Ходит по полю, рвет цветочки.Взять бы в дочки, эх, взять бы в дочки.В небе ласточка вьется».1967, январь