И Оля Рыжова в пьесе совершенно другая: там такой танк, который прет напролом и реально не дает прохода Самохвалову. Один эпизод в начале спектакля, когда она тащит его сидеть с собой на диване во время вечеринки, уже показывает другую Олю. И поэтому такой неоднозначно странный образ получив фильме: вроде бы хрупкая и тихая немоляевская Рыжова и такой пассаж с преследованиями и открытым конвертом. А вот театральная Рыжова вполне и преследовала, загораживая бюстом лестницу, и целенаправленно Верочке оставила открытый конверт