Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской, Под английским псевдонимом «мистер Джон Ланкастер Пек», Вечно в кожаных перчатках, чтоб не сделать отпечатков, Жил в гостинице «Советской» несоветский человек. Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью, Чем-то щелкал, в чем был спрятан инфракрасный объектив. А потом в нормальном свете, представало в черном цвете То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив. Клуб на улице Нагорной стал общественной уборной, Наш родной центральный рынок стал похож на грязный склад. Искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой. И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ (с)