Ну и последнее... ни каким местом не Золотой или Серебряный век, но не могу удержатьсяВладимир ВысоцкийМой ГамлетЯ только малость объясню в стихе —На все я не имею полномочий…Я был зачат, как нужно, во грехе —В поту и в нервах первой брачной ночи.Я знал, что, отрываясь от земли,Чем выше мы, тем жестче и суровей;Я шел спокойно — прямо в королиИ вел себя наследным принцем крови.Я знал — все будет так, как я хочу.Я не бывал внакладе и в уроне.Мои друзья по школе и мечуСлужили мне, как их отцы — короне.Не думал я над тем, что говорю,И с легкостью слова бросал на ветер.Мне верили и так, как главарю,Все высокопоставленные дети.Пугались нас ночные сторожа,Как оспою, болело время нами.Я спал на кожах, мясо ел с ножаИ злую лошадь мучил стременами.Я знал — мне будет сказано: «Царуй!» —Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.И я пьянел среди чеканных сбруй,Был терпелив к насилью слов и книжек.Я улыбаться мог одним лишь ртом,А тайный взгляд, когда он зол и горек,Умел скрывать, воспитанный шутом.Шут мертв теперь: «Аминь!» Бедняга Йорик!..Но отказался я от дележаНаград, добычи, славы, привилегий:Вдруг стало жаль мне мертвого пажа,Я объезжал зеленые побеги…Я позабыл охотничий азарт,Возненавидел и борзых и гончих,Я от подранка гнал коня назадИ плетью бил загонщиков и ловчих.Я видел — наши игры с каждым днемВсе больше походили на бесчинства.В проточных водах по ночам, тайкомЯ отмывался от дневного свинства.Я прозревал, глупея с каждым днем,Я прозевал домашние интриги.Не нравился мне век и люди в немНе нравились. И я зарылся в книги.Мой мозг, до знаний жадный как паук,Все постигал: недвижность и движенье, —Но толка нет от мыслей и наук,Когда повсюду — им опроверженье.С друзьями детства перетерлась нить.Нить Ариадны оказалась схемой.Я бился над словами — «быть, не быть»,Как над неразрешимою дилеммой.Но вечно, вечно плещет море бед,В него мы стрелы мечем — в сито просо,Отсеивая призрачный ответОт вычурного этого вопроса.Зов предков слыша сквозь затихший гул,Пошел на зов, — сомненья крались с тылу,Груз тяжких дум наверх меня тянул,А крылья плоти вниз влекли, в могилу.В непрочный сплав меня спаяли дни —Едва застыв, он начал расползаться.Я пролил кровь, как все. И, как они,Я не сумел от мести отказаться.А мой подъем пред смертью есть провал.Офелия! Я тленья не приемлю.Но я себя убийством уравнялС тем, с кем я лег в одну и ту же землю.Я Гамлет, я насилье презирал,Я наплевал на Датскую корону, —Но в их глазах — за трон я глотку рвалИ убивал соперника по трону.А гениальный всплеск похож на бред,В рожденье смерть проглядывает косо.А мы все ставим каверзный ответИ не находим нужного вопроса.1972 г.