'The New York Times', США Российская нелюбовь к американцамАвтор: Владимир ШляпентохДата публикации: 05-10-2009Ксенофобия существовала, существует и будет существовать во всех обществах. Это чувство восходит к социо-биологической природе человека и разделению на «наших» и «чужих» в человеческой психике.Однако агрессивная ксенофобия, которая открыто декларирует ненависть, дискриминирует и физически преследует «других», является чисто социальным феноменом. Как мне кажется, политику такого явления всегда формирует правящая элита для захвата и сохранения политической и экономической власти.Антиамериканские настроения в современной России служат тому прекрасной иллюстрацией.Бытует очень распространённое мнение, как в России, так и во всём мире, что предубеждения, направленные против американцев, исходят из глубоко заложенных чувств рядовых граждан страны.Антиамериканские взгляды, якобы, устанавливаются низами социальной лестницы из-за психологии масс, и данная точка зрения поддерживается российскими политологами, социологами, журналистами и политиками, распространяющими слух о неприязни граждан России к демократическим веяниям. Некоторые объясняют это тысячелетием русского авторитаризма, другие же относят к наследию советского коммунизма.Насколько мне кажется, обе школы мысли крайне преувеличивают влияние авторитарного правления на жителей России. Конечно, традиции могут внести свой вклад в распространение антиамериканского настроя, но я всё же считаю, что решающую роль в формировании такого общественного мнения сыграло нынешнее руководство. Имеющиеся данные не поддерживают теорию «жгучей ненависти к США», изображаемую многими российским журналистами и политическими деятелями. Антиамериканские предубеждения спускаются сверху. Именно элита, благодаря манипулированию средствами массовой информации, а также через образование и литературу, имеет возможность либо содействовать ксенофобии, либо уничтожить, задушить её. Нет никаких сомнений в том, что россияне испытывают некие ксенофобские чувства, подпитываемые в течение столетий царской властью и Русской Православной Церковью. В первое десятилетие после русской революции новая элита выбрала в качестве своей стратегии этническую терпимость, в целом, успешно впоследствии реализованную. В 20-х и начале 30-х годов Сталин призывал свой народ «совместить русский революционный пыл с американским деловым настроем». Тем не менее, в начале 30-х годов Сталин заменил этническую толерантность – большевики использовали термин «интернационализм» – на идеологию русского шовинизма и антисемитизма.Перемены в приоритетах этнической политики Кремля были опять-таки широко поддержаны массами. Будучи студентом Киевского университета в конце 40-х годов, я с печалью наблюдал, как чума антисемитизма расползается по всему обществу. Мои друзья, и русские, и евреи, твёрдо верящие в ленинские идеалы «интернационализма» как в непоколебимую революционную догму, были невероятно шокированы и испуганы такими тенденциями.После Второй мировой войны и вплоть до развала СССР американское руководство стало основным объектом советской пропаганды. В 1960-70-х годах русский социолог Борис Грушин выявил, что имидж США советским обывателем воспринимается крайне негативно.С приходом Горбачёва и началом перестройки кремлёвская политика вновь повернулась в сторону этнической терпимости. Перемены были потрясающими – образ Америки в российском общественном мнении поменялся в лучшую сторону радикально и быстро. Когда я посещал Россию в конце 80-х - начале 90-х годов в качестве приглашённого американского учёного, я наблюдал – теперь уже с наслаждением – как антиамериканские и антисемитские настроения исчезают из жизни российских граждан.В наше время, при руководстве Владимира Путина, ксенофобия вновь стала основным элементом официальной идеологии. Это видно по соответствующим антиамериканским утверждениям, которые высказывают все члены правительства, большинство депутатов в парламенте, большинство журналистов, политологов, писателей и деятелей культуры, лояльных нынешнему режиму.Враждебность по отношению к Соединённым Штатам, подстрекаемая высшими чинами, направлена на внутреннее потребление: поддерживать и культивировать образ России как осаждённой крепости, а Путина – как спасителя страны.Стимулированная нелюбовь к странам-соседям, Украине и Грузии, а также Польше и прибалтийским республикам, является частью той же стратегии, в которой идеология возвышается и имеет преимущество над фактической геополитикой.Антиамериканские настроения в российской действительности не имеют глубоких корней. Большинство россиян довольно восприимчивы к американцам, их образу жизни, их политической и экономической системе. Всё это всплывёт на поверхность в случае изменения Кремлём своего отношения к Соединённым Штатам.Владимир Шляпентох является профессором социологии в Мичиганском государственном университете (Michigan State University).http://www.nytimes.com/2009/10/06/opinion/06iht-edshlapentokh.html?_r=2&hpw