Баян, конечно, но актуальныйО том, чего стоят заявления высокопоставленных лиц и что об этом думают простые граждане…Новый год жители славного города Обнянска встречали преисполненные воодушевления и пафоса созидания. Всю неделю отцы города потчевали их такими сладкими обещаниями, что патока так и сочилась с экранов телевизора.Первым на экране появился бледный как смерть министр финансов Пудрин и бодро заявил: – Спите спокойно, дорогие товарищи. Кризис нас не затронет. Это я вам точно говорю, как лучший министр финансов всех времен и народов.Население, знающее толк в заявлениях официальных лиц, выругалось по матушке и побежало снимать деньги со сберкнижек.На следующий день в телестудии показался сумрачный министр сельского хозяйства Лиходеев и по команде режиссера радостно крикнул: – Невиданный урожай! Закрома родины трещат! Огромный экспорт! Заграница в панике. Надои будем сокращать – коровы уже не могут таскать вымя. Пенсионеры закупают икру ведрами. Население возмущено дешевизной продуктов.– Вот даже как! – ужаснулось население и побежало закупать соль, спички и сахар. Министр промышленности и торговли Нехристенко для убедительности станцевал с телеведущей краковяк и объявил: – Запасов хлеба и товаров первой необходимости хватит на ближайшие пять лет. Мы с уверенностью смотрим не только в будущее, но и в прошлое, и даже глубже.– Ой! – ойкнуло население и побежало покупать керосиновые лампы, свечки, дрова и уголь. Министр жилищного хозяйства и строительства Мерзавцев, оглядев телезрителей орлиным взором, произвел настоящее потрясение умов: – Цены на недвижимость катастрофически падают. По тарифам ЖКХ мы переплюнули уровень 1913 года и уже опустились ниже плинтуса. В ночь под Рождество многодетные матери получат бесплатные особняки. Каждый пенсионер станет собственником пентхауcа, таунхауса или чайнатауна. – Да что ж это такое? – взвыло население Обнянска и побежало конвертировать сбережения в иностранную валюту. – Увольняемые в запас офицеры даже под пистолетом упорно отказываются от квартир. Потому что у каждого уже по три штуки, причем с новыми мебельными гарнитурами, – не моргнув глазом, подлил масла в огонь начальник гарнизона Смердяков. – Мама, – пискнуло население и кинулось копать землянки. А главный толмач администрации Падловский без устали вещал с «голубых экранов»: – Еще Швейк подметил: каждый выпущенный противником снаряд снижает его военную мощь. Когда он выпустит по нам последний снаряд, мы возьмем его голыми руками. Так и у нас. Из кризиса мы выйдем обновленными, преображенными и оголенными… э… я хотел сказать – окрыленными. Каждый остановленный завод укрепляет наше экономическое могущество...На другой день население узнало, что разошедшегося предсказателя прямо из телестудии отвезли в сумасшедший дом. А телевизор с утра до вечера крутил развлекательные шоу: «Ледовое побоище», «Горчичники от Зурабова», «Грефопадение рубля», «Госпожа Голикова показывает». Поначалу хотели повторить «Старые песни о главном», но не могли сообразить, кто нынче Главный. Поэтому стали показывать «Старые песни на новый лад», в которых любимица олигархов Катя Дрель игриво выводила: «Муси-пуси. Кризис всегда живой. Муси-пуси. Кризис всегда с тобой. В горе, надежде и в радости…»К вечеру население стихийно высыпало на улицы, держа в руках транспаранты: «Политику Пудрина одобряем!», «Каждому министру – меда канистру!», «Главе желдортранспорта – по мягкому месту!». ОМОН приветливо махал манифестантам дубинками.За несколько минут до боя курантов в телевизоре появился Главный администратор в простеньком пальтеце из белька и всех окончательно успокоил: – Кризис, как мы и планировали, пришел в точно назначенные сроки. Все у нас просто замечательно. Мы уже встали с колен. Предвижу качественный скачок, рывок и прыжок. Миллиардеры на всех углах раздают активы неимущим и бомжам. Олигархи толпами являются с повинной. От желающих сесть нет отбоя. Бутырка принимает только по конкурсу. Уго Чавес просится к нам на правах совхоза. Я уже подписал декрет о введении с 1 января суверенного коммунизма. Ура, дорогие товарищи!– Да что ж вы такое нам готовите, кормильцы? – взвыло население и на всякий случай переоделось во все чистое.