Ниже ссылки на три статьи о мобилизованном из Красноярского края и его семье (первая статья была опубликована в ноябре 2022-го, вторая и третья -- в январе 2023-го). Это важное свидетельство происходящего. Текст объёмный, не пожалейте времени на прочтение.    Найти информацию о том, какое развитие получила эта история, пока не удалось.  *  Источник   https://ngs24.ru/text/family/2022/11/30/71850773/   Публикация    30.11.2022, 06:29.  Источник   https://ngs24.ru/text/incidents/2023/01/24/71996393/  Публикация  24.01.2023, 08:59.  Источник   https://glavny.tv/last-news/russia/mobilizovannogo-boytsa-iz-krasnoyarska-zapisali-v-likvidirovannuyu-voyskovuyu-chast/Публикация  24.01.2023.  *  Наталья Мещерская живет в частном доме в СНТ под Красноярском с 12-летней дочерью. Женщина работает уборщицей, хотя у нее отнимается рука. Но другой работы пока нет, а жить абсолютно не на что. Ее мужа Алексея, не слышащего одним ухом и почти слепого на один глаз, 29 сентября 2022 года мобилизовали, в начале октября отправили на СВО, и сейчас с ним нет связи. Женщина обивает пороги ин-ст-ан-ций, чтобы получить какую-то помощь или добиться медкомиссии для мужа, но натыкается только на равнодушие. Наверное, эта история не самая трагичная и ужасная из всего, что происходит в России последние месяцы. Но журналистка NGS24.RU Мария Антюшева посчитала ситуацию семьи очень типичной и показательной для нашего времени.  «Никогда у государства ни копейки не просили»Наталья открывает калитку и показывает двор. У забора под брезентом лежит куча угля, подаренного неким спонсором по просьбе администрации поселка Емельяново. Две тонны женщине привезли на грузовике как помощь семье мобилизованного. Наталья поднимает брезент: уголь больше похож на песок с небольшими камушками.  — Он вообще не горит. Он только немножко тлеет. Я пытаюсь им топить, но это сплошное мучение. В доме холод. Я приезжаю вечером с работы — ребенок под одеялом сидит, потому что в комнате градусов 18. Мы сами всегда покупаем уголь в октябре. А тут не успели купить: Алексея забрали. Я потом купила, но немного, на зиму не хватит. Ходила к главе поселка, просила, чтоб помогли, — говорит Наталья.  Наталье 46 лет, она из Канска, Алексею 41 год, он из Филимоново. Познакомились на работе в канском торговом центре, она была продавцом, он электриком. Оба трудоголики: жена работала до последней недели беременности, муж всё свободное время что-то ремонтировал. В какой-то момент поняли, что Алексей не может жить в городской квартире.  — Ему постоянно нужно было что-то делать руками. Дрова колоть, снег чистить, чинить, мастерить, строить. Он в квартире просто задыхался. И он купил участок, — вспоминает Наталья.  Участок находится за Октябрьским районом в районе Овинного. Дом начали строить 9 лет назад, делали всё вдвоем, лишь раз отец Алексея помог положить крышу. Взяли кредит, чтобы довести дело до конца, Наталья опять устроилась продавцом, Алексей — механиком в автосервис, дочь Мила ходила в садик.  — Мы нормально жили, никогда у государства ни копейки не просили, всё сами себе обеспечивали. Когда Мила пошла в школу, мне пришлось бросить работу, потому что дочку надо было возить на машине в поселок Элита, туда и обратно. Никакой общественный транспорт тут не ходит, до электрички пешком не дойти. В общем, я занималась ребенком и хозяйством, Леша зарабатывал и делал всю мужскую работу в доме, — рассказывает Наталья.  Некогда по врачам ходитьАлексей давно не слышит одним ухом, а одним глазом видит только смутные силуэты. Мужчина приноровился жить с этими особенностями и чувствовал себя нормально. Когда-то давно жена всё же заставила его пойти по врачам — вдруг чем помогут? Но Алексей быстро понял, что шансы на помощь призрачные, а вот времени в очередях теряется много, и плюнул на это. Лишнего времени у него никогда не было: в частном доме дел вечно невпроворот.  У Натальи проблемы со здоровьем начались в 2017 году. Что-то происходило с позвоночником: боль отдавала то в руку, то в ногу. Женщина обследовалась, делала МРТ, ей рекомендовали различные препараты, записывали на массаж и физиотерапию, ставили блокаду. На время становилось легче, потом опять хуже. Несколько раз предлагали лечь в стационар, но не с кем было оставить ребенка: Алексей слишком много работал.  В этом году боль перешла в левое плечо и стала почти невыносимой. На стыке июня и июля Наталья две недели проездила в дневной стационар. Опять ненадолго полегчало. Сегодня она едва может поднять левую руку до уровня груди. У нее на кухне лежит целая груда всевозможных таблеток и мазей. Женщина старается двигать рукой очень осторожно, но всё равно периодически морщится от боли. Иногда рука отнимается.  — Точную причину этой боли мне не могут назвать до сих пор. Они смотрят список лекарств, которые я принимаю, и говорят: «Вам давно должно было стать лучше». Я к врачам мотаюсь как на работу все эти четыре года. И меня постоянно футболят из одного места в другое. Постоянно теряют медкарточку, теряют результаты анализов. Леша в том числе и поэтому не хотел своим здоровьем заниматься: он видел, сколько я времени трачу на эти поездки в поликлинику, а толку чуть. Вот в конце декабря снова на МРТ пойду, может, после него что-то ясно станет, — вздыхает Наталья.  Несмотря на все трудности, этим летом супруги твердо решили, что дочка должна побывать на море. Сами они на нем никогда не были, да и сейчас поехать всей семьей было нереально. Милу отправили вместе с давней канской подругой Натальи. Чтобы оплатить поездку дочки, Наталья всю вторую половину лета таксовала в родном Канске — Красноярск она почти не знает. Девочка в это время тоже не сидела сложа руки — помогала маминой подруге в магазине.  В конце сентября счастливая Мила вернулась из Адлера. И тут же услышала, что отцу пришла повестка. Алексей сказал семье, что его долг защитить Родину, потому что кто, если не он?  Два дня на сборы— Он пошел в Емельяновский военкомат. Ну сказал там про свои глаз и ухо. Ему говорят: «Вы в армии служили?» — «Служил» — «Значит, годен». И всё. А он служил в 18 лет. С тех пор 23 года прошло, — разводит руками Наталья.  По ее словам, мужа хотели забрать буквально сразу, не дав времени на сборы. Чудом удалось выторговать два дня. Алексей срочно поехал на работу — показать повестку, чтобы за ним сохранилось место. Последний год он работал в СГК. Увидев повестку, начальник написал ходатайство военкому, мол, человек работает в сфере энергетики, его работа чрезвычайно важна, рассмотрите возможность отсрочки. Алексей не захотел везти бумагу в военкомат — готовился ехать исполнять долг. Вместо него отвезла Наталья. Впрочем, военкома эта бумага всё равно не заинтересовала.  Дальше супруги помчались в «Росбанк», где у них был оформлен кредит. Закона о кредитных каникулах для мобилизованных в тот момент еще не было, так что в каникулах им отказали.  Следом супруги поехали покупать защитный костюм и прочие необходимые вещи, в том числе лекарства.— У Леши же еще перегородка в носу искривлена с детства. Раньше она ему не особо мешала, а этой весной он совсем перестал дышать носом. Жил только на сосудосуживающих спреях. Одного флакончика хватало на несколько дней. Я его уговаривала прооперироваться, он обещал, что в отпуске в декабре займется. И тут повестка. Ну я ему 30 бутыльков спрея с собой положила, — говорит Наталья. Остаток времени перед отъездом Алексей спешно показывал жене, что делать, если выйдет из строя насос, как подключать генератор, если вырубят свет, и еще миллион вещей, которые знает мужик, живущий в частом доме.  Утром 29 сентября он сел на поезд до Омска.  — В омской части он провел дня четыре. Там вонь и сырость были такие, что защитный костюм у него весь промок и пропах. Перед отъездом им выдали военную форму, она была хотя бы сухая, он переоделся. Взять костюм с собой у него не вышло: он отсыревший, много весил, а там ограничение по багажу. Леша так и бросил его в Омске. А в ночь с 4 на 5 октября их самолетом перебросили туда, на запад. И там эта военная форма, что им выдали, быстро развалилась, — рассказывает Наталья.  Пока он еще был в Омске, женщина написала письмо в военную прокуратуру — пожаловалась, что мужа забрали безо всякой медкомиссии, а у него проблемы со зрением и слухом. Потребовала, чтобы ему организовали медкомиссию. Военная прокуратура приняла письмо и отправила соответствующий запрос в воинскую часть. Вот только не в ту, которую нужно. — Мне звонит сотрудница чужой части и говорит: «К нам по ошибке пришли документы на вашего мужа, но раз его у нас нет, то мы дело закрываем». Я стала просить ее перенаправить документы в нужную часть. Она сказала, что это не в ее полномочиях. Я хотела заново писать в военную прокуратуру, но потом передумала. Всё равно Леша домой не поедет. Он твердо верит, что нужно защищать страну, — говорит Наталья.  «Без мужика тут нереально»После отъезда Алексея на Наталью посыпались задачи, которые раньше он решал сам. Например, весь двор был завален досками — это мужчина перед самым получением повестки поменял забор, а старый хотел распилить и расколоть на дрова, но не успел. К счастью, его начальник в СГК прислал нескольких рабочих, они помогли Наталье с досками, потом помогли с завоздушенной батареей. Но дальше беды посыпались, как из рога изобилия.  — В котельной сломался кран, я не знала, что делать. У Леши руки золотые, он всё мог починить, а я-то что могу? Нашла группу в вайбере, где помогают семьям мобилизованных. Какой-то совершенно незнакомый человек приехал и врезал нам новый кран, дай ему бог здоровья. Еле нашел нас, доча ему геолокацию скинула. Но каждый раз ведь не будешь посторонних людей просить, а подобные вещи в доме постоянно случаются. Месяц назад перестала работать стиральная машина — с тех пор на руках стираем. Без мужика тут нереально справиться, — признается Наталья.  — Ворота просели — ладно, я попросила соседей по поселку, они немного поправили. А недавно сломался насос, мне залило котельную, я всю ночь сушила, вытирала. Подача воды остановилась. Постепенно в накопителе вода кончалась. Пришлось снова звать парней с Лешиной работы, они опять приехали на помощь. Теперь с ужасом жду наших традиционных зимних отключений света. Надо будет бензиновый генератор заводить. А я его даже на улицу вытащить не смогу, — переживает Наталья.Но хуже всего было с деньгами. Женщина срочно стала искать работу. Устроилась продавцом, проработала четыре дня и получила отставку.  — Хозяйка магазина, похоже, просто хотела отдохнуть несколько дней, а за прилавок поставить было некого. Она мной воспользовалась и всё. Заплатила 450 рублей. Я на бензин за четыре дня больше потратила, — сетует Наталья.  Тогда ее выручила директор элитовской школы: предложила Наталье ставку уборщицы. Не лучший вариант для человека с больным плечом, но Наталья всё равно рада: работа надежная, не обманут. К тому же весь коллектив ей помогал всем, чем мог, например, своими деревенскими продуктами, Мещерская всем очень благодарна. Отдельное спасибо она говорит руководству школы, которое входит в ее положение и разрешает приезжать на работу не точно по графику.  А опаздывать Наталья просто вынуждена: дело в том, что в начале ноября ее дочь перешла в недавно построенную 159-ю школу на Калинина. Семья планировала это давно — когда еще не знала, что мобилизация усложнит их жизнь. Наталья думала, что пристроит Милу учиться в Красноярске, а сама найдет работу поблизости и всем будет удобно. Сейчас она старается не жалеть о сделанном, тем более что Миле новая школа очень нравится. Но ритм жизни у Натальи теперь жесткий: каждое утро она забрасывает дочь в Красноярск, потом ездит по врачам и различным ин-ст-ан-циям, потом забирает дочь, подвозит до дома и мчится на работу в Элиту. Домой она приходит после восьми и до ночи растапливает угольную печь.  «Там у них бои идут, понимаете?»Чисто бытовыми вопросами проблемы не ограничились.  — Мне стали звонить из «Росбанка». Требовали внести платеж. Леша платил около 18 тысяч в месяц. А у меня вообще денег нет. Звонили по 20 раз на дню, будили среди ночи. Я телефон-то никогда не выключаю: вдруг Леша позвонит. Я им сто раз объясняла: муж на спецоперации, у меня нет денег. Им наплевать, они говорят: всё равно платите, вам будут набегать пени, проценты. Где-то месяц это длилось. В конце концов я уже не выдержала и стала матом на них орать. Тогда от меня отстали, — говорит Наталья.  Редакция NGS24.RU обратилась в пресс-службу «Росбанка» за комментарием. Через несколько часов после нашего обращения Наталье позвонил представитель банка, извинился и заверил, что кредитные каникулы ее мужу оформлены.  Обещанных мобилизованным крупных выплат семья пока что не видела.  — Когда Леша уезжал, в Емельяновском военкомате у него спросили реквизиты карты системы «Мир» — для выплат. Но именно карты «Мир» у него не было, были другие. Потом выяснилось, что он мог и мою карту указать, но тогда нам никто этого не сказал. В общем, позже ему выдали карту ВТБ, но уже в Омске, перед самым вылетом в сторону спецоперации. Он с этой картой туда и улетел. И с кнопочным телефоном без интернета, — объясняет Наталья.  В администрации Емельяновского района сообщили NGS24.RU, что Алексей совершенно точно получил разовую краевую выплату в размере 100 тысяч рублей, положенную всем мобилизованным. Вероятно, деньги лежат на карточке ВТБ.  — Я обратилась в ВТБ, там сказали, что для снятия денег с его счета мне надо предъявить доверенность от него. Доверенность мы не делали, потому что времени на сборы было в обрез, мы вообще об этом не подумали. Однажды Леша вышел на связь, и я его попросила: «Напиши доверенность, пусть командир заверит». Он ответил, мол, где я тут в поле на коленке что-то напишу? Он обращался с этим вопросом к командованию, давал мои паспортные данные, но никто ничего не сделал. А потом Лешу вообще в другое место перебросили, и там уже другое командование. Там у них бои идут, понимаете? Там вообще всем не до того, — говорит Наталья. Представитель администрации района в разговоре с NGS24.RU высказал другую точу зрения: Алексей мог бы перевести жене деньги или прислать ей доверенность, если бы хотел, потому что «другие мобилизованные находят же какие-то способы». Вероятно, он не хочет. К тому же в Емельяново уверены: на самом деле у Натальи есть связь с мужем — она сама как-то показывала сотрудникам администрации присланное им фото.  — Он это фото мне прислал через третьи руки! — почти кричит Наталья в отчаянии. — Попросил одного сослуживца, который ехал в зону, где есть интернет, и тот мне перекинул! А теперь этот сослуживец и сам не знает, где Леша! У меня никакой связи с ним нет. Я пробовала его набрать — недоступно. Да и нельзя там вот так запросто звонить — это опасно. Там красная зона, как они этого не понимают?! В итоге Алексей сумел-таки дозвониться до ВТБ и заказать на имя супруги дополнительную карту, чтобы она получила доступ к счету. 24 ноября ей пришло сообщение, что она может забрать карту в отделении банка.— Я приехала на Высотную, там мне сказали, что карта на мое имя действительно пришла, а пин-код не пришел. Ждите дальше. Сколько — неизвестно. Как это возможно вообще, чтобы карта и пин-код приходили по отдельности? — удивляется Наталья. Редакция NGS24.RU обратилась в пресс-службу ВТБ за комментарием 28 ноября. Через несколько часов после нашего обращения Наталье позвонил руководитель отделения банка на Высотной, извинился за неудобства и предложил прийти на прием. — Объясните мне, почему сразу нельзя по-человечески отнестись? — чуть не плача спрашивает Наталья куда-то в пустоту. — У меня уже нервы сдают. Я постоянно куда-то приезжаю и слышу, что приехала зря. И так два месяца. «Вам же губернатор сказал, что он вас всесторонней поддержкой окружил?»Если уж в частных структурах не сразу дождешься «человеческого отношения», то что говорить о государственных. По словам специалистов администрации, на каждое обращение Мещерской есть реакция и вообще, все проблемы семей мобилизованных находятся на контроле. Наталья утверждает обратное.  - Никто мне в администрации ни разу ничем не помог. Ничем. Мне помогали только люди из элитовской школы, коллеги мужа и иногда вообще посторонние люди.  Она весь октябрь добивалась встречи с главой Емельяново. Наконец 7 ноября попала к нему на прием. По ее словам, руководитель даже не поднял на нее голову. Женщину увела к себе в кабинет заместительница главы. Наталья изложила свои просьбы: нужен уголь, нужна работа на Бугаче в районе дочкиной новой школы, нужно попасть к женскому врачу в Емельяново (Наталья прикреплена к поликлинике на БСМП в Красноярске, а там нужного врача сейчас нет).  С углем обещали помочь, просьбу о работе — передать в центр занятости, на прием к врачу записали.  Уголь вскоре привезли, но какого он качества, мы писали выше. В администрации пояснили NGS24.RU, что уголь подарил спонсор. Теперь ответственные лица будут разбираться, почему подарок вышел таким неудачным.Из центра занятости Наталье первый раз позвонили только 25 ноября и сказали, что поначалу неправильно записали ее номер, поэтому не могли дозвониться. Заверили, что сообщат ей, если будут подходящие вакансии. К врачу Наталья пришла в назначенное время, но там ей объяснили, что принять ее не могут, и отправили обратно в Красноярск. — Тогда я позвонила замглавы и спросила ее, зачем было меня записывать, если тут всё равно меня принять не могут. У меня вообще нет лишнего времени, чтобы впустую ездить! Она говорит — подождите, мол, не волнуйтесь, сейчас всё уладим, зайдите туда еще раз, к заведующему. Я прихожу к заведующему. И опять слышу — поезжайте в Красноярск. Я не выдержала и просто разрыдалась. Медики меня выслушали, пожалели, но помочь не смогли, — вспоминает Наталья. Женщина обратилась в соцзащиту, чтобы оформить разовую выплату, положенную родным мобилизованных, — по 5 тысяч рублей на себя и дочку. В очереди ей пришлось просидеть почти весь день. Еще ей предлагали при необходимости найти одежду и обувь ребенку, но Мила сейчас одета и обута. Потом Наталья обратилась за помощью через портал «Госуслуги». Ей пришел ответ, что на нее и супруга зарегистрировано две машины, поэтому дополнительной помощи не положено.  — Это имеется в виду, что я могу продать одну машину жить на эти деньги. Но Лешина машина — это «дрова». Ей цена — тысяч 50. Да и то я не могу ее продать без доверенности. И ездить на ней невозможно. А если я свою продам, то как дочку в школу возить? — спрашивает Наталья. Добиться какой-нибудь помощи женщина пыталась и в Емельяновском военкомате. Но не преуспела. У редакции NGS24.RU есть диктофонные записи разговоров жены мобилизованного и военкома. Вот один фрагмент (жирным выделены слова женщины):  — Почему вы не предупредили ребят, что нужны будут какие-то нотариальные доверенности?— Это я не предупредил? Это всё власти придумали уже после того, как всё случилось. Это всё дополнительно от государства. Власти по телевизору показывают, какие они молодцы, а это не работает. Вы хотите меня в этом обвинить, что ли?— Вы же тоже государство!— Я отвечаю только за свою работу. Вам же губернатор сказал, что он вас всесторонней поддержкой окружил? Так почему вы приходите ко мне и ругаетесь со мной? Идите к главе поселка и скажите ему…— Я была у главы! Он сидел с опущенной головой, даже не взглянул на меня!— А я что сделаю? Если вам глава поселка не помогает — пишите губернатору. Я должен человека призвать, отправить и, если надо, похоронить, — говорит военком.Больше того, Наталье лишь на прошлой неделе удалось добиться от военкомата полноценной справки о мобилизации ее мужа. До этого ей выдали справку без точной даты, которую не все ин-ст-ан-ции принимали.  Но самая больная для Натальи тема — как добиться официального ответа, где находится ее муж. В конце октября ей пришла отписка от Минобороны, что Алексей направлен на службу в войсковую часть № ***** города Омска.  — Я боюсь, что с ним что-то случится, — говорит Наталья. — А они потом скажут, что он и не был там, а был в Омске.