По тем временам это был весьма новаторский спектакль в Современнике. Я уже писала, что за этим театром давно закрепилось название "женский". Очередной и яркий пример. Женщина-худрук пригласила на постановку женщину-режиссёра, а та заняла в спектакле исключительно женщин-актрис.) Спектакль был современным /согласно названию театра/ и резонансным. Его категорически не принимали одни, осыпали комплиментами другие. Артистки не вживались в роли детей, что более традиционно для нашего психологического театра. Они работали "на внешнем показе". Т.е. показывали тех детей в гротесково-эксцентрическом ключе. И разговаривали на сцене таким же образом. Отсюда все эти нереально большие уши, костюмы на три-пять размеров больше и прочие дела. Когда дети играют во взрослых в реальности что-то подобное и происходит.) Как выглядит маленькая девочка, надев мамины туфли и стащив её же помаду? Да вот так и выглядит примерно.) Не спектакль, а подарок для исполнителей. Возможность попробовать себя в необычном качестве и непривычном актёрском существовании. Вы же видели Неёлову в "Спешите делать добро" того же Современника? Наглядный пример того, как работают детей или подростков взрослые артисты. Как это делается в "театре представления" и как это же делается в "театре переживания".  Самое интересное, когда за пьесу "Семейные истории" ухватились другие режиссёры, то быстро выяснилось, что Чусова нашла чуть ли не единственный верный ключ к нему. Ставить со всей звериной серьёзностью психологического театра такой материал практически невозможно. Он не "звучит" как нужно.Хорошо, что Вы посмотрели этот спектакль когда-то. На театре практически не бывает так: бац и вдруг появилось нечто совсем новое, неизведанное доселе. Всё имеет свои корни, откуда-то берётся, кем-то подхватывается и развивается.