А вот я писала недавно:В кого я такая неукротимая?Меня вчера переспросили: “В смысле, твоя мама подняла самолет в воздух, в Шереметьево?” Моя мама не пилот. Она просто сообразительная. 87-88 год, самое начало перестройки.31 декабря мы летим в Мурманск, к оставшемуся там жить брату. Часов через шесть Новый год. Ну как летим? Никто никуда не летит. Морозный воздух первой свободы объявил забастовку кого-то то там. Может авиадиспетчеров, может еще кого. Не вспомню. Люди в Шереметьево все прибывают, самолеты не летают. Новый год все ближе. Мама хмуро посмотрела на все это безобразие: пойдем! Мы зашли в помещение Телеграфа и мама отбила телеграмму: “Председателю Президиума Верховного совета СССР М.С. Горбачеву. “Пока вы там, они у вас тут, а мы тут никак. Вот. Примите меры”. И дала обратный мурманский адрес. Людское море расступилось. По лунной дорожке бежало человек восемь, в летной форме, явно начальственного вида. Они бежали и кричали ртами, почему-то не по громкой связи: кто здесь Полина Ш.? Не менее хмуро, чем раньше, мама сказала: ну я, а что? - Вы что наделали?- Я? Сообщила Михал Сергеичу о вопиющем безобразии. Через час мы были в воздухе. Не подумайте, что Горбачев успел получить телеграмму и накидать по шапке всему начальству аэропорта.Начальство просто обосралось от ужаса и самостоятельно себя привело в полетное чувство.Тетенька с телеграфа доложила наверх о выходке пассажирки. А это ж советские люди. Давно ли за такое расстреливали? “В звезду эти забастовки - расходимся!” Потом, в Мурманск пришло уведомление: “Ваша телеграмма Горбачеву передана”. Так вот. Чего я не могу, если я дочь женщины, способной прекратить забастовку в аэропорту и поднять в воздух самолеты? Это кровь, не водица.