Ага, уберечь думала. А сама жрала на её карточки, и когда приходила навещать старшую возмущалась что малышка у неё просит кусочек сахара, которыми она подкармливала Алю. А вот это она тоже от голодухи делала?  Из воспоминаний русской поэтессы Веры Клавдиевны Звягинцевой:«Всю ночь болтали, Марина читала стихи... Когда немного рассвело, я увидела кресло, все замотанное тряпками, и из тряпок болталась голова – туда-сюда. Это была младшая дочь Ирина, о существовании которой я до сих пор не знала. Марина куда-то ее отдала в приют, и она там умерла»Это так же подтверждает Швейцер Виктория, биограф Марии Цветаевой. В своей книги “Марина Цветаева” она пишет:Среди знакомых не было секретом отношение Цветаевой к младшей дочери. Н. Я. Мандельштам говорила мне, как были потрясены они с Мандельштамом, когда Цветаева показала им, каким образом она привязывала Ирину «к ножке кровати в темной комнате». А вот по поводу голодухи. Она отказывалась от работ, которые ей предлагали, и ещё гордилась этим. 28-го ноября 1919 г.— продолжение.Меня презирают — (и в праве презирать) — все.Служащие за то, что не служу, писатели зато, что не печатаю, прислуги за то, что не барыня, барыни за то, что в мужицких сапогах (прислуги и барыни!)Кроме того — все — за безденежье.1/2 презирают, 1/4 презирает и жалеет, 1/4 — жалеет. (1/2 + 1/4 + 1/4 = 1)А то, что уже вне единицы — Поэты! — восторгаются.