Я год в ремиссии. Конечно были мысли о смерти. Ценность жизни возросла многократно. Появилась зависть к глубоким старикам, хотя раньше старости боялась. Но самое страшное в мыслях о преждевременной смерти для меня лично не сама смерть, а не успеть увидеть, как сложится жизнь у моих сыновей, какие жены, семьи, детки у них будут, как их профессиональная жизнь сложится, какими мужчинами они станут. Вот от этой мысли леденящий ужас. А за себя совсем не страшно.