понимаю, что у меня не складывается с церковью пока. Разговариваю с сыном скорее не молитвой по канонам, а своими словами. Понимаю, что планировала ходить на службу. Но понимаю, что мне это не дано. Я разговаривала с батюшкой 2 часа, да свет сошёл на меня, чувствовала. Злюсь на сына, на Бога, на мужа. На всех. На улице много похожих ребят, отворачиваю голову, нет сил. Отрицание и гнев, больше ничего пока. Батюшка сказал, что я жалею не его, а себя. Говорил много разных слов, нужных. Но себя я как раз не жалею, я жалею сына. Я хочу забрать его боль. В этот момент я ясно осознала, что понять горе матери вряд-ли возможно, даже если стараешься