Работник металлургического завода Геннадий Сапьян болеет за Донбасс с 2014 года. Задолго до этого он познакомился с донецкими активистами, когда искал место гибели деда – участника Великой Отечественной войны. А после майдана участвовал в сборах гуманитарки, поэтому на встречу с военкором шел осознанно, с заготовленными вопросами. Тот вечер помнит в мельчайших деталях:- Когда в зал вносили эту статуэтку, меня это изрядно напрягло, появилось нехорошее предчувствие. Трепова* проходила к Владлену мимо меня, я мог дотянуться до нее руками. Когда она села в сторону, четко заметил ее реакцию: она вытянула вперед руки, как бы закрываясь. Это тоже легло на подсознание. Вся сила удара в меня пришлась на левую сторону, от груди и выше. Перед глазами появилось белое пятно. Такого белого цвета я не видел никогда в жизни. Подумал, это инсульт, что сейчас мои друзья вызовут скорую и меня увезут в больницу. Когда очнулся, рук я не чувствовал. Мне показалось, что их оторвало, потом оказалось, что это не так. С головы текла кровь. Тогда я задумался над тем, что мне надо схватить зубами эти оторванные руки и выйти с ними на улицу. А там уж скорая меня заберет, и руки мне пришьют. Сквозь туман в голове увидел своего друга Юрия Гусева. Он ходил, тыкаясь во все подряд. Ничего не видел перед собой, но я ему был не помощник. В зал стали возвращаться ребята, чтобы оказать помощь. Я сказал им, что выйду сам, а их попросил помочь Юре. Юрий после взрыва практически потерял зрение. Был кормильцем семьи, опорой пожилым родителям. А теперь самому нужна помощь.По словам Геннадия Сапьяна, его диагноз с последствиями взрыва занял несколько страниц. У мужчины до сих пор шумит в голове – он называет эти звуки «цикадами». Врачи установили в череп титановую пластину. Дали инвалидность.