Дело не в жертвенности, а в униженности. Унижен был каждый, но не каждый это прочувствовал. В творческой среде это понимали, отсюда и зависть, когда разрешали! выехать в тот же Париж. В стране бар не было, одни холопы, с разной степенью несвободы.