Однажды я сломала слегка вычурно локтевой сустав и от него был отломок. Мне предстояла операция, в ходе которой отломок прикрепляют к суставу титановым штифтом.Утром хирург пришел, подтвердил операцию и ушел готовиться. Через час, чуть сконфуженный он пришел снова и сказал, что у них встал наглухо стерилизационный аппарат, не выдает самодиагностику, они вызвали специалиста, и он тоже не может понять, почему аппарат не работает, запущенная диагностика показывает, что аппарат в полном порядке.Хирург извинился и сказал, что операция переносится, так как невозможно простерилизовать мой штифт.И мне, и хирургу предстояли выходные дни.Далее мне рассказал хирург. Он уехал на дачу, полез на чердак за чем-то и на него упал старый немецкий справочник по травматологии, написанный немецким хирургом-травматологом, ставившим опыты на заключенных концлагеря , чтобы выработать лучшие практики хирургии переломов. (Справочник принадлежал отцу моего хирурга, тоже хирургу-травматологу).Мой хирург машинально открыл справочник на первой попавшейся странице и увидел описание операции на сломанном локте у пациента с тонкими, ломкими костями и очень тонким отломком.Немецкий хирург написал, что предполагает, что штифт со временем разнесет локтевой сустав пациента и поэтому прикрепил отломок тонкой проволокой.На операцию в понедельник мой хирург пришел с проволокой. Стерилизационный аппарат заработал сам, причина поломки так и не была выявлена.  Когда хирург вскрыл мой локтевой сустав, он увидел, что малая толщина отломка не годится для штифта, что со временем штифт разобьет мне сустав, и он прикрепил мой отломок припасенной проволокой.Я спросила его фамилию немецкого хирурга, потом узнала, в каком концлагере он предположительно оперировал . В этом концлагере погибла ветвь моих еврейских родственников. Я видела их фото.  Они высокие и тонкокостные как и я.Операция была очень удачной. Оперированный правый локоть вернул себе объем движений  значительно больший чем у левого локтя, который я абсолютно идентично  сломала в тот же день, но 12 годами раньше.Его оперировал очень значительный  80-летний русский хирург, начавший свою карьеру хирурга-травматолога во время ВОВ.