12.Иностранный, как метод экономииАнглийский безусловно облегчает нам жизнь в Израиле. Если русским владеют только бывшие наши люди, то английским, хотя бы в малом объеме, - большая часть населения. Поэтому нас с Колей не коснулись муки немоты, которые подстерегают многих за рубежом. Всем, даже таксистам, чаще всего говорящим по-английски весьма условно, мы все же ухитряемся объяснить, что нам надо. Кроме того, мой английский, как ни странно, сэкономил нам немало денег. Каждая русскоязычная мама первым делом спрашивала меня, как мы сюда попали. Поначалу я никак не могла уразуметь, в чем дело, и начинала подробно объяснять, как выяснилось, что Коле не подходит аутологичная пересадка, т.е. трансплантация его собственной стволовой клетки. Да как киевские врачи объяснили мне, что единственный выход для сына – аллогенная трансплантация от неродственного донора, которую делают только за границей. На самом деле спрашивали меня о другом, а именно – о технологии самого «попадания». Мы – из тех немногих, что приехали сюда напрямую, без посредников. Следовательно, мы будем платить именно ту сумму, которую выставляет больница. У посредников же эти и без того заоблачные деньги могут вырасти до совсем космических высот. В киевском центре мне просто выдали адреса клиник, в которые предпочтительно было бы попасть с нашей проблемой. Волонтер нашего центра Миша Статкевич разослал по электронным адресам английские переводы Колиной медицинской выписки и моего отчаянного письма, коллеги на работе продублировали отсылку факсом. Это кстати, оказалось напрасной тратой времени и сил – по факсу пришел только один ответ, все остальные – по электронке. Переводы выписки и письма делала не я – Миша отнес оригиналы в Центральную медицинскую библиотеку, и там их быстро, в течение трех дней, выполнила и заверила своей печатью лицензированная переводчица. Вот дальше уже начались мои эпистолярные муки, потому как объяснить глубоко западным медикам по e-mail’у, зачем мне заранее нужна общая сумма оплаты за лечение да еще и на официальной бумаге с указанием банковских реквизитов клиники, зачастую не представлялось возможным ни на каком языке. Они просто не понимали, о чем я брежу! Приезжайте, пройдите первую химию, а тогда уже будем говорить о том, сколько стоит трансплантация. Какая вам, дескать, разница когда платить? Не понять им, избалованным медстраховками, что разница большая. У нас без этой бумаги нельзя пройти комиссию Минздрава и даже начать собирать деньги по благотворителям. Ведь вынуть из кармана 200 тыс. долларов рядовой украинский гражданин не может. Почему-то. А медицинскую страховку мы видели только в американском сериале «Скорая помощь».Надо отдать должное Тель-Хашомеру – здесь мои просьбы счетов и реквизитов не вызвали ни малейшего удивления, клиника имеет опыт приема пациентов из СНГ. Но все равно моя переписка с Израилем тоже длилась недели три. Дело затянули праздники - сначала еврейская пасха, потом наша – и радикально сдвинулось оно только тогда, когда я вышла на медкоординаторов Тель-Хашомера.