достаточно неплохо разъясняют, где именно косяки былиГлавное, что нужно было доказать Валиевой – отсутствие умысла в применении триметазидина. С точки зрения логики тут все очевидно: один из побочных эффектов препарата – нарушение координации. Для спорта в целом, а для фигурного катания в особенности – противопоказание.Тем не менее, триметазидин есть в Запрещенном списке WADA в категории S4 (гормоны и модуляторы метаболизма), которая запрещена во все периоды с максимальным сроком дисквалификации 4 года.Чтобы сократить срок дисквалификации, нужно доказать, что допинг попал в организм случайно. Причем доказать не на словах, а конкретно (показания свидетелей, рецепты, документы из клиник и т.п.). Например, версия про «подсыпали» годится, только если есть прямые улики.9 февраля 2022 – первые слухи о положительной пробе у российского фигуриста, чуть позже портал Inside the Games подтвердил, что речь о Камиле Валиевой;11 февраля 2022 – официальная информация о допинге у Валиевой;14 февраля 2022 – CAS по итогам экстренного заседания разрешает Валиевой выступать в личном турнире Олимпийских игр.У защиты было всего несколько суток, чтобы сформулировать вменяемую версию. Даже при условии, что умысла в действиях Камилы действительно не было: в сильнейшем стрессе вспомнить, что происходило в конце декабря, попытаться найти корни появления триметазидина, прикинуть, удастся ли собрать доказательства для этой версии... Задача невероятной сложности.Если бы Валиева не цеплялась за шанс выступить в личном турнире (где завоевать медаль все равно не удалось), у нее было бы гораздо больше времени на то, чтобы грамотно выбрать стратегию защиты. Ей не пришлось бы уже в Пекине выкладывать версию про дедушку (от которой потом уже невозможно было отказаться) и загонять себя в угол. Вместо этого она могла бы вернуться в Москву и в течение 21 дня при помощи юристов сформулировать версию, которой придерживалась бы до конца. По информации главного редактора «Советского спорта» Евгения Слюсаренко, главной версией защиты стало... пирожное, приготовленное дедушкой. При этом ни рецептов, ни чеков у защиты не было.Думаете, крутые швейцарские юристы, которые помогали Валиевой, не знали, что это не сработает? Конечно, знали. Но пространства для маневра у них уже не было: отказаться от сказанного на том самом первом заседании в Пекине и начать разрабатывать другую версию (про собаку или кого угодно еще) – было бы точно таким же приговором.Сохранить олимпийскую медаль и сократить (или вообще аннулировать) срок дисквалификации – принципиально разные задачи, которые требовали совершенно разных подходов.Вот разница:● если доказать только отсутствие вины (то есть умысла) – это большие шансы сократить срок отстранения, но медаль придется вернуть;● если доказать отсутствие вины и халатности – тогда можно и сохранить медаль, и избежать других санкций.Команда Валиевой сразу пошла по второму пути. Хотя он максимально сложен: тут не сработают версии про «перепутала таблетки», «случайно выпила не из той чашки» и тому подобное.В таком случае вина Камилы (пусть и косвенная) все равно есть: нужно быть внимательной. Даже если доказывать, что запрещенную таблетку прописал врач, все равно это не отменяет халатности спортсмена: именно он в конечном счете несет ответственность за все, что попадает в организм.А вот первый путь кажется куда более логичным. Тут за Камилу и статус «защищенного лица», и возраст, и в целом бессмысленность триметазидина в фигурном катании. Если бы Камила признала часть вины в том, что была слишком беспечна или невнимательна, и доказывала бы именно отсутствие умысла улучшить спортивный результат (а это очевидно правда) – у нее были бы все шансы отделаться несколькими месяцами дисквалификации.Но олимпийское золото в таком случае российской команде бы не вручили.Видимо, команда Валиевой решила пойти ва-банк. И проиграла все.https://www.sports.ru/tribuna/blogs/dalniyles/3218467.html