Почти ОФФ "Я зазря кормлю этих животных. Зазря. Их надо бить половыми тряпками и сажать на прогорклый геркулес. Как человек, глубоко убежденный, что от всего должна быть какая-то польза, я не могу принять того факта что пОтом и кровью добытые финансы оседают в желудке дармоедов. Вот посудите сами: от мужа польза есть. Он деньги приносит, и иногда дарит кофточки.И Ф тоже не без бонусов: он радует, а еще ему можно покупать пистилеты, которые я, по правде говоря, люблю не меньше чем он сам.А от котов польза какая? А? Ни-ка-кой. За всю жизнь они не подарили мне ни одной кофточки, ничего недобавили в бюджет, и единственная вещь, которую я хочу им купить – это вовсе не пистелет, а деревянная киянка для убоя кроликов и прочих мелких грызунов.Пожалуй, единственный момент, когда из Прохора можно извлечь некое кпд – это мой вечерний литрбол. В то время как загрузившись пивом, я отвратительной пьяной дрянью шарюсь по квартире, дое*ываясь доокружающих, только кот Прохор смело идет ко мне на руки. Только он.- Никому мы Прохор с тобой не нужны, - говорю я Прохору. – Мир – гавно,а все люди в нем, как есть суууки занудные.- Суки-суки, - мурчит Прохор, и жмурится.Ща еще помурчу, а там и сосиски отвесят, - думает он про себя, прижимая уши к беспородной башке.И хоть я очень не люблю неискренности, сосиска оседает в кошачьем желудке: надо ценить собеседника, надо ценить, увы.За сим котополезность заканчивается, и начинается сплошная бесполезность.Вчера сижу, никого не трогаю, читаю про смердящих хорьков, и бездетность в аспекте "а ты попробуй роди, б*ядина". Косий попиваю, опять же. Вдруг за спиной что-то шуршать начинает. Шур-шур-шур-шур-шур.- Идите в жопу от мусорного ведра, - немедленно реагирую я, не отрываясь от компа.Шуршание продолжается, и даже, кажется, становится громче и настойчивее.- Х*й вам, а не китикэт. Щас в подъезд вышвырну, - начинаю нервничать я, по-прежнему пялясь в экран.Шуршат. И нагло так, по-деловому.- Ща всех поубиваю, - говорю я.- Верну на историческую родину, - говорю я.- Тима, если ты тыришь конфеты из буфета, пистилетов не будет никогда, -говорю я.- Между прочим, в буфете живет злая бабка, - говорю я.- Если подумать, то бабки едят только сладкоежек, - говорю я.- Сейчас обернусь и если хоть один негодяй будет жрать то, что ему не положено...И в это самый момент... я не оборачиваюсь, нет. Боковым зрением я вижу, как сквозь приоткрытую кухонную дверь из коридора на меня смотрят трипары изумленных глаз.- А в буфете никакой бабки и нет, - говорит мне третья пара. – Хочешь, я стульчик подставлю?В мгновение ока меня сдувает со стула. Ну что может шевелиться на кухне, если основные шевелители в коридоре? Разве что, действительно, старушонка в буфете? При мыслях о бабке мне становится дурно, и явыскакиваю из кухни.Минут через 5, поуспокоившись, а заодно приткнув Ф к ящику, возвращаюсь и начинаю прислушиваться. Шуршит где-то в районе кухонного гарнитура, вернее под ним.- Лазутческая мышь, - заключаю я. – Враг пришел по стояку в количестве одной штуки. Брать будем на месте! А внизу у кухонного гарнитура, если кто не знает его устройства, такая планка крепится, которая скрывает ножки от жестоких реалий этого мира, и для которой есть замечательное, почти детсадиковское определение, "эта гре*аная досочка". Дык вот выхожу я в комнату, хапаю первого попавшегося кота за шкирман (им оказывается Васьло, и не потому что он самый мышеобразованный, а потому что у него }{опа как скворечник, и он не успел съе*нуть в диван) и иду с ним на кухню, попутно закрывая за собой дверь.Диспозиции объясняю кратко.Вася – ты кот. Там в углу – мышь. Живьем брать не надо. Вася смотрит на меня мутными глазами, и разве только что в харю мне не зевает.- Это ничего, - заключаю я. – Увидит мышку, оживится.С этими самыми мыслями, я подхожу к кухонному гарнитуру, отдираю эту_гре*аную_досочку, и мы действительно начинаем оживляться.Из образовавшейся щели вылетает оголтелая мышь, и начинает метаться по полу.Вековые устои срабатывают, и, подхватывая портки, я с визгом вскакиваю на стул. Не знаю, что там срабатывает у Васи, но он тоже подхватываетсяи моментально вскакивает на стул рядом со мной. Мышь мечется по углам, я визжу, и одновременно пытаюсь дать Василю пинка, чтобы он "приступил к работе", Василь истошно орет, из изо всех своих кошачьих сил держится за мягкую седушку.- О**еть развлеклась, - думает мышь, совершая стопятый круг вдоль плинтуса. – Не пойти ли домой?Еще немного побегав для острастки она вновь скрывается в дебрях гарнитура. Я мигом вскакиваю со стула, и быстро приделываю эту_гре*аную_досочку назад, после чего осеняю себя крестным знамением.На стуле тихо крестится Вася: пронесло. При первой же возможности он сваливает из кухни и идет прятаться за бачок.Исходя из того, что он и по сей день там пребывает, могу заключить, что у Васи тяжелая моральная травма. Угу, он ВИДЕЛ мышь.Нет, выход из положения мы нашли. Единственный возможный выход. На семейном совете мышь была названа Глафирой, и это теперь не простокакая-то ох*евшая мышь, а вовсе даже наша. Ну только она у нас гуляет обычно. Туда-сюда. "Взято у Катечкиной - katechkina.livejournal.comСорри что не даю ссылку на этот текст в её жж, лень искать было в записях, а этот нагуглила