Очень хорошо понимаю. Истории, когда от людей не осталось ничего, когда тишина и темнота "как будто их вообще не было на свете"(с) у нас тоже есть. Я в какой-то момент попыталась составить список родственников, погибших в годы оккупации, так получилось, что тут я знаю, там не знаю, тут знаю, но ни в чём не уверена, документов нет, так что сколько ни собирай данные -- список всё равно неполный. А ещё я помню как читала воспоминания бабушки... Она писала, что, конечно, окончание в-о-й-н-ы было большой радостью, но была при этом и большая горечь от того, что про мужа она ничего не знала 4 года, так что радоваться в полную силу неё не получалось. И, опять же, бабушка понимала, что многим хуже. Они в эвакуации не голодали, была работа, была помощь родственников, после эвакуации они смогли вернуться, что было непросто. Так что горечь эта была спрятана глубоко.