Полторы недели. Но дети изменились с третьего дня. И я.  Из нашего дома ушли настороженность и ожидание кого-то, кто внезапно придет громко и с руганью неожиданно возглавить какой-то процесс, известный только ему одному. Начну готовить - "Отойди, не видишь, я  буду готовить, должен же я что-то есть, или нет?"  Начну собирать посудомойку - "Отойди, ты опять все неправильно разложила, потом придется перемывать". Ему нельзя было хоть что-то возразить, потому что "ты опять хочешь устроить скандал?" Мы просто тупо отходили в сторону, не мешая ему иллюзорно руководить чем-то, чем в общем-то руководить было не надо. За эту неделю мы стали просто свободно передвигаться по квартире, мы стали разговаривать за столом, а не "пока я ем, я глух и нем", а папа с наушником мрачно слушает очередных попаданцев.