Военблогер из Хайят Тахрир Аш-Шам это конечно новый уровень инфовойны у исламистов.Прежде, репортажи "с колес" были у боевиков на втором месте (ролики в ТикТок и YouTube, вроде знаменитого штурма тюрьмы, не в счёт), а на первом документальный фильмы. Вспомним классический пропагандистский "Звон Мечей" от игиловской студии Аль Фуркан. А теперь вот так, репортажи.Причём, самое главное, на что нам всем стоит обратить внимание. Боевик-исламист ролик делает на русском языке. Это не про сирийский конфликт. Это про нас, про Россию.Русский язык - это универсальное средство общение на постиперском и постсоветском пространстве. Когда полевые командиры из арабских государств ехали на Кавказ в 90-е и нулевые воевать, никто не учил, скажем, аварский или чеченский. Только русский. Хаттаб, Аль Валид, все говорили на русском. Боевик из Алеппо с помощью русского языка расширяет аудиторию. Чтобы поняли и узбеки, и таджики, и киргизы, и жители российского Поволжья. Он обращается ко всем радикалам, но прежде всего, к своим землякам, гражданам среднеазиатских государств, трудовым мигрантам. Это же просто открытый призыв: смотрите, как надо, вот мы пришли в Алеппо, отняли город у неверных, в данном случае шииитов. Христиан там почти не осталось.Любой затырканный работой курьер, таксист, упаковщик на ритейл складе, особенно, если они посещают молельни для своих и клубы ММА для своих, очень легко считает этот посыл "брата" из Алеппо. С точки зрения пропаганды все сделано идеально. И, как верно отмечает коллега, в государствах Средней Азии с исламистами борятся безжалостно. Вы не увидите в Узбекистане мрачных бородачей на улицах. Они все оттуда уезжают. В Сирию, например. Или не в Сирию. А туда, где безвизовый режим и совершенно архаичное миграционное законодательство, не уберегающее страну от приезда радикалов. Кстати, по самому военблогеру ХТШ. По одним данным это гражданин Узбекистана, по другим это гражданин Таджикистана, который успел пожить и поработать в России. Потому и знает язык хорошо. Так что Алеппо и Сирия, в определённом смысле, куда ближе к России, чем полагают некоторые. В том смысле, что она требует от нас осмысления наших решений по нашей внутренней политике.