Как американцы обокрали Россию. ч.2 Непотопляемый ржавый⁠⁠https://pikabu.ru/story/kak_amerikantsyi_obokrali_rossiyu_ch1_7094711– Когда Вас назначили главой Госкомимущества. Вы ужаснулись тому, что увидели? Вы понимали, каким будет Ваше пространство для манёвров? Я, почему спрашиваю о манёврах. Вы писали в своих статьях, что «Чубайс продолжал опекать Госкомимущество».– Да!– Несмотря на то, что Вы уже являлись главой этого ведомства? То есть, он продолжал курировать своих, так сказать, «коллег», не давал уволить 35 американских советников?– Он пытался. Я уволил американских советников в течение дня. Это произошло так. Здание «Госкомимущества» охраняло военизированное подразделение партии «Демократический выбор России». Партия была организована Анатолием Чубайсом и Егором Гайдаром. Так вот, бойцы охраны этой партии не выполнили мой приказ – забрать у американцев пропуска. Более того, проникли, например, в компьютерный центр и забаррикадировались там.– Но они же непроизвольно это делали? Кто-то ведь должен был давать им указания?– Указания могли поступать от многих. От моих заместителей, например, от Петра Мостового, Альфреда Коха, Максима Бойко и других. Моими заместителями остались люди Чубайса.  Я не мог их уволить. Я заставил только Альфреда Коха уйти по собственному желанию. Единственного. Потому что он, по сути, уничтожал оборонную промышленность. Когда мне сообщили о его действиях, я вызвал его и уволил…– Это касалось передачи американцам 10% акций оборонных предприятий?– Да, это была его инициатива, он эти факты скрывал ото всех. Я, действительно, заставил его. Он испугался и написал заявление об уходе. Я сказал ему, что просто «сотру его в порошок», если он продолжит свою работу. Не знаю как, но я сделал бы это и Кох в это поверил.– И американцев тоже уволили.– Американцев я тоже выгнал. После этого я поменял охрану партии Чубайса на обычную службу охраны милиции. Эта охрана обошлась нам в три раза дешевле. После этого я забрал у американских советников пропуска, после чего уволил всех. Меня тут же объявили врагом цивилизации, врагом российско-американских отношений, врагом прогресса и рыночных реформ. Хотя, я всего-навсего восстановил юрисдикцию России над её же собственным имуществом.– Хорошо. Удалось ли Вам хотя бы приступить к тому, чтобы процесс приватизации обрёл хотя бы законный юридический  статус? Ведь действия их были противозаконными. Те документы, которые Вы мне присылали, в частности, письмо Генерального прокурора и других, более или менее, ответственных за этот процесс людей, свидетельствуют о том, что всё это было противозаконно, нарушалась Конституция страны, её законы. Я уж не говорю о морально-этических принципах. Получается, что морали мало кто придерживался в те времена. Катастрофическая ситуация была!– Да! Поэтому я пытался пресечь эту катастрофу…– Как я понимаю, Вы, всё-таки, смогли объяснить всё это Борису Ельцину?– Думаю, он, действительно, хотел с моей помощью исправить ситуацию. Полагаю, что так. Другого объяснения тому, что он меня назначил, у меня нет. Мне, кажется, удалось сделать достаточно многое за это время. В 90-е годы, многие директора предприятий говорили мне так: «У нас было такое ощущение, что нам конец. А когда Вы возглавили Госкомимущество у нас, как будто, появился глоток свежего воздуха. Мы поняли, что не всё еще потеряно».– Это руководители тех 500 бывших советских предприятий, на строительство которых были потрачены десятилетия и на это работал весь Советский Союз, миллионы людей! И вот эти 500 крупнейших предприятий, в том числе военных, распродали всего за шесть-семь миллиардов долларов. И которые стоят просто триллионы долларов уже по нынешней цене.– А я не дал приватизировать Тихоокеанский флот, который занимался поставками северным путём. Если бы его продали, все поставки были бы прекращены. А это жизнь для Чукотки.Я вернул флот нашей стране. Потом я приостановил приватизацию алюминиевых заводов. Ведь алюминий, с точки зрения энергетики, это и альтернатива электричеству и хороший химический аккумулятор.Что ещё было сделано? Я лишил своих заместителей – ставленников Чубайса – права подписи всех документов. Анатолий Чубайс периодически звонил мне после этого и скандалил. Требовал немедленно вернуть на работу американских советников.– Но зачем?!– Он мне не объяснял. Но я, как человек дисциплинированный, просил письменный приказ. На любое требование по телефону я сразу же отвечал тем, что мне нужен письменный приказ. А письменный приказ Чубайс отдавать не хотел. Документы с подписями – это уже доказательство действия, это неоспоримый факт приказа. И он бы очень быстро поплатился бы за это.– То есть, его приказы по телефону были безосновательны? Может быть, он говорил, что американцы как-то помогут. Или что-то другое?– Нет. Нет! Без всяких обоснований. «Так надо». А надо кому? Естественно, американцам. Поэтому я и запретил подписывать бумаги кому либо, кроме меня. Все эти ставленники Чубайса пытались за моей спиной слать для губернаторов и директоров распоряжения. А ведь в регионах их распоряжения были равны моим, они же не знали, что происходит внутри департамента!– Поэтому все юридические и прочие вопросы Вы на себе замкнули?– Абсолютно все!– И Вам, по крайней мере, удалось приостановить какие-то процессы приватизации, которые могли бы привести к глобальной катастрофе…– К глобальной катастрофе, да. И удалось обратить внимание на это.– Я бы хотел зачитать несколько фрагментов из Ваших статей по экономике. Фрагменты касаются Джонатана Хэя и они меня просто поразили. Вы пишете: «Джонатан Хэй с помощью Анатолия Чубайса купил 30% московского электронного завода НИИ «Графит», единственного в стране разработчика графитного покрытия для самолётов-невидимок, аналогичных «Стелсам» США. После этого Хэй тут же заблокировал заказ наших военно-космических сил на производство высоких технологий. К тому же я отменил приватизацию Новокузнецкого алюминиевого завода, которой Чубайс тоже занимался». И Вы пишете об алюминиевом заводе, который стоил 3 млрд. и который хотели приватизировать за 5 миллионов…– 5 миллионов! Именно!– … на 20 лет в рассрочку. То есть, практически, даром. Но, понимаете, на что я обратил внимание. В этом случае речь не только о наживе или о получении секретов. Здесь идёт речь и об устранении конкурента.– Точно!– И это очень важная составляющая! Когда американский акционер блокирует российские военно-космические заказы на производство высоких технологий, при этом, акционер – бывший сотрудник ЦРУ…– Не бывший, а действующий! Джонатан Хэй был действующим сотрудником разведки.– Тем более, действующий сотрудник ЦРУ! Внедряясь в технологии исторического противника, он устранял конкурента по производству самолётов-невидимок.– Более того, этот самый институт «Графит» начал делать работы в интересах американцев для бомбардировщиков-разведчиков «Стелс». Джонатан Хэй добился того, что специалисты института и завода «Графит» начали работать на американскую промышленность! Предприятий этого профиля в мире было мало, и единственный в России, стал работать на США!Через дочерние компании, через подкуп директоров аналогичных предприятий они и действовали. Главы российских заводов и институтов активно подкупали в те годы. Им давали акции и давали прямое задание - развалить собственное предприятие. Потом можно было просто сказать: «Видите, предприятие совершенно не работает, оно не нужно государство, давайте его продадим».– При этом российская контрразведка предупреждала наши власти.– Да.– Вы приводите примеры, когда специалисты контрразведки писали правительству: «Что вы делаете?! Американцы внедряются в наши технологии, у нас не осталось ни одного секрета, они все уже получены американцами!». Неужели никто не обращал на это внимания!?– Да. Поэтому я и считаю, что мы были тогда побежденной страной. Мы, как будто платили контрибуции и репарации Западу, как положено побежденной стране. Мы платили своими секретами, платили развалом оборонной промышленности и просто платили деньгами, которые вывозились из страны в огромных количествах за границу. И поэтому Борис Ельцин считал, что у России теперь не может быть врагов, и теперь Россия даже армию может ликвидировать.Вспомните, этот совершенно фантастический случай, когда Вадим Бакатин, якобы из благих побуждений, выдал секрет расположения прослушек в посольстве США в России!– Это ещё при Горбачёве было, 5 декабря 1991 года– И это, конечно, был полный маразм. Это преступление, за которое расстреливают.Я даже в своём докладе премьер-министру Виктору Черномырдину, писал, что предпринимается попытка сделать гарантированным технологическое отставание России.То, что до сих пор мы не можем преодолеть. Потому что в те годы нас сильно отбросило назад.Это было заложено в те годы. По сути, наша государственность была заминирована. Просто заминирована грядущими сложностями. Мины были заложены во все мыслимые и немыслимые основы российской государственности. Это касалось и морали, и оборонной промышленности, это касалось и банковской сферы. В те годы и был подписан закона о деятельности Центробанка, что было, фактически финансовой капитуляцией перед Федеральной Резервной системой.– Учитывая, что Анатолий Чубайс и сейчас работает, как Вы считаете, была какая-то тайная договорённость по его кандидатуре, когда Борис Ельцина покидал свой пост? О том, что Чубайс неприкосновенен?– Наверное, была.– Иначе нельзя объяснить тот факт, что он до сих пор работает на заметных должностях. Это просто феноменально. У меня даже слов не было, когда я это прочитал и даже остановился, не мог продолжать читать дальше. Но сейчас я продолжу о фактах продажи. «Фирма «Baldwin Enterprises Incorporated USA» через подставную фирму «BK Branswill» купила более 10% акций оборонного завода «Компонент», который на 87% из общего объёма выпуска своей продукции выполнял заказы Генштаба Вооружённых сил Российской Федерации»!– Да. Я же говорю, это было разрушение страны и активное внедрение разведчиков США в заказы Генштаба России. И в Совет директоров с этими 10% акций входят люди, которые  работают на американскую разведку! В принципе, мы не имели независимости вообще. Мы были абсолютно разграбляемы и управляемы, если так выразиться по-простому. И, по сути, только с Мюнхенской речи ***а 2007 года как-то началось восстановление суверенитета России в своей внешней политике.– Мне интересно, что Вам ещё удалось сделать. Вы ведь пробыли на Вашей должности 70 дней. Как Вы вообще продержались на этом посту 70 дней? Судя по всем обстоятельствам, это уже неплохой срок…– Хороший срок, учитывая, то какими важными делами я занимался.– Да. И мне теперь очень интересно, как происходило Ваше увольнение и Ваш уход из Госкомимущества, Ваше отстранение от должности. Когда Вы начали чувствовать, что против Вас начинают действовать?– Всегда. Особенно, когда Борис Ельцин на одной из пресс-конференций на вопрос журналистов: «Как Вы оцениваете работу Владимира Полеванова?», ответил: «Он не понял задач команды».– Но, тем не менее, когда пришли на эту должность, к Вам стали приходить на приём западные послы.– Пришло семь послов подряд. Из всех стран G7, без исключения. Первым был канадец, а последним американец. Я был неизвестной для них персоной, и они хотели выяснить, что я представляю из себя на самом деле. Они хотели понять, что я буду делать. Это раз. Они хотели знать, кто я такой – это два. И, третье, они хотели составить личное впечатление обо мне.– И, наверное, можно ли с Вами договориться? Это - четыре.– И это тоже. Но я практически считывал информацию с их лиц и никаких данных, ни о чём им не предоставил. Я ведь не первый день был руководителем и поэтому точно понимал, для чего они приходят.Поэтому я вёл общие беседы о мире, о дружбе, о мировых ценностях, о рынке. Обычные вежливые слова. Даже о здоровье и других подобных вещах. О развитии жизни на планете Земля, в том числе. Я не допускал никакой конкретики. Дело в том, что мы тогда были всецело зависимы от Запада. Российская промышленность буквально была разрушена. За год падение производства составляло 40-50%, по разным отраслям. Мы потеряли много возможностей. Дефицит бюджета составлял больше 20%. И то, что я продержался в Госкомимуществе хотя бы эти 70 дней, произошло благодаря только хорошему отношению ко мне Ельцина и моя искренняя работа в интересах страны.Кроме того, тогда меня защищала даже Генеральная прокуратура. Она делила это, как раз потому, что тоже считала меня единственным чиновником, защищающим интересы страны в полном объёме и рискующим своими должностями, да и всем остальным, без сожаления. Вы правы, меня вполне могли устранить и физически. Поэтому специалисты Генеральной прокуратуры охраняли меня по всем правилам.Служба охраны действовала согласно всем инструкциям и со всеми предосторожностями. Я не входил в лифт в одиночку, перед этим его обязательно проверяли. Я не входил один в номер гостиницы, где жил первые 20 дней своей работы в Москве.Итак, убить меня не удалось, поэтому для моего увольнения были задействованы деньги. Я, как вице-премьер, должен был каждый день принимать курьера с бумагами из Министерства иностранных дел. Он приносил мне ежедневные финансовые отчёты послов из стран Большой семёрки. Я смотрел их, расписывался, что ознакомлен и курьер уходил. Я не имел права даже какие-то копии выписать.– А что было в документах?– Сведения по кредитам, которые нам должны были дать. 18 января 1995 года посол России в США Юлий Воронцов написал на имя Бориса Ельцина письмо о том, что министра Владимира Полеванова необходимо срочно уволить. До того, как начнётся Всемирный экономический форум в Давосе. Юлий Воронцов уточнял: «Если проблема Полеванова к 25 января не будет решена, кредит в 6 млрд. долларов, который западные страны собирались выдать Российской Федерации, не будет выделен. Для решения технических проблем командируйте в Женеву министра иностранных дел Андрея Козырева, куда 22-го января должен прибыть Госсекретарь США Уоррен Кристофер». Практически, Борису Ельцину было приказано меня уволить. Слава богу, за 6 миллиардов долларов. А 6 миллиардов эквивалентны, я думаю, нынешним 30 миллиардам. Так что, меня уволили в обмен на то, чтобы эти деньги поступили в бюджет России. Увидев эти бумаги, я понял, что мне остались считанные дни.Уволили без объяснений. Понятно было и так, что я мешал российско-американским отношениям.– Вредили развитию российско-американских отношений.– Я был в своё время самым популярным человеком на Западе. Мой пресс-секретарь как-то подготовил специальную сводку, где было подсчитано, что западные информационные агентства за неделю упоминали моё имя примерно 3 тысячи раз. Я своей работой нарушал все их планы! И если бы я остался ещё на месяц, то…– Вы нарушали, в принципе, всю их систему по выкупу наших предприятий, чтобы они попали полностью под контроль Соединённых Штатов.– Да. А я вывел эти планы из-под контроля американцев. На целые 70 дней Россия была самостоятельной.– И это, конечно, по версии США, вредило российско-американским отношениям. Потому что Вы мешали грабить крупные предприятия страны?– Да. Я, скажем так, «соскочил с американского крючка», выражаясь рыболовецкими терминами. Да, и это естественно. В их глазах, мы уже, практически, были покорены и подавлены, с нами можно было делать что угодно. И, вдруг, появляется человек, который мешает их грабительской деятельности! Осталось только заявить на весь мир, что я разрушаю российско-американские отношения. Поэтому, совершенно закономерно я и был уволен. Правда, Борис Ельцин чувствовал, что неправ, поэтому перед увольнением он вызвал меня и сказал: «Понимаете, Вы работаете хорошо, но 6 миллиардов нам очень и очень нужны! Вы же знаете, что без этого нам никак…»– То есть, он прямым текстом сказал Вам об этом условии?– Да, да. Но он не говорил, что поставлено такое условие. Он просто говорил, что без этого кредита Россия не справится с бедностью, что из-за меня нам его просто не дадут. Поэтому он предложил стать мне заместителем начальника контрольного управления администрации. Такая должность - предел мечтаний многих, поскольку контрольное управление администрации Президента - это управление, которое работает от имени главы государства и даже командует Генеральной прокуратурой.– То есть, он чувствовал себя виноватым?– Он чувствовал себя виноватым и поэтому решил назначить меня на такую должность. Правда, потом он сказал: «А дальше видно будет, кем Вы будете работать». Но я понял, что ничего значимого и нужного для меня во власти уже не будет. И я решил организовывать свою партию, чтобы вести политическую борьбу. Тогда ещё была уверенность в том, что многопартийность в стране приведёт к каким-то реальным результатам. Но всё это оказалось мифом.– Хорошо, тогда у меня такой вопрос. За 70 дней Вашей работы в Госкомимуществе, кто-либо пытался Вас подкупить?– Конечно. Приносили и забывали в кабинете кейсы с деньгами. Пытались договориться со мной по тому же принципу, по которому пытались решить вопросы с приватизаций в Амурской области. То есть, предлагали за бешеные деньги взятку в обмен на какие-то преференции. Но это было напрасно.– А кто пытался это делать? Люди Чубайса?– Анатолия Чубайса. Чубайса, конечно.– По догадкам или точно знаете?– По догадкам.– А они конкретные проекты хотели с Вами продвигать?– Конкретные. От меня же зависело абсолютно всё. Приватизация любого предприятия страны. Приватизация любого федерального здания в Москве и в любом другом городе.– Послушайте, Вы могли стать миллиардером!– Без сомнения! Когда меня назначали на работу Москву, я спросил: «Могу ли я найти работу для жены?». Спросил у Анатолия Чубайса, он же был инициатором моего назначения. Он рассмеялся в ответ и сказал: «Вам об этом никогда в жизни заботиться не придётся. Это Вам не понадобится».– То есть, он полагал, что эти чемоданчики с деньгами Вы будете принимать, и поэтому всё у Вас будет в порядке?– Да. Он открыто говорил, что может организовать мне чтение лекций, например, в Оксфорде. Там платили за лекции по 200-300 тысяч долларов в час. То есть, была масса механизмов зарабатывания лёгких денег таким вот путём.– Я хочу процитировать Ваше высказывание, потому что оно меня немного шокировало. Вы пишете: «Когда я пришёл в Госкомимущество и пытался изменить стратегию приватизации в интересах населения страны, Чубайс заявил мне открытым текстом». Далее цитата. Я специально оговариваю, что это цитата. «Что Вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет 30 миллионов?! Они не вписываются в рынок. Не думайте об этом. Новые вырастут».– Именно так.– Поймите, у нас были программы, в которых мы рассказывали, о так называемом, диком капитализме. Мы рассказывали и о социал-дарвинизме, который провозглашал, что «люди, которые не смогли найти себя при капитализме, должны вымереть и это естественный отбор». Социал-дарвинизм, который означает естественный отбор по общественным показателям.То есть, практически, неомальтузианство, если говорить другими словами.То есть, никого не надо жалеть. Это естественная убыль. Умрут, так умрут. Пусть даже 30 миллионов. Это неважно?– Именно. И Анатолий Чубайс в этом плане был человеком абсолютно безжалостным. Но в то время, в 90-е годы прошлого века, он устраивал всех. Устраивал американцев, для которых он работал и устраивал многих российских политиков у власти. Поэтому секрет его долголетия и в этом тоже.– Как Вам кажется, может, в его политическом долгожительстве есть доля того, что *** не желал сжечь последний мост с американцами? Хотел оставить ещё какие-то шансы на восстановление отношений?– Все мосты с Западом *** сжёг достаточно безжалостно и последовательно. И правильно сделал. А вот свои договорённости с Ельциным он ни разу не нарушал. И об этом мы с Вами уже говорили. Он – человек слова, мы давно убедились в этом, поэтому только с прежними договорённостями я и связываю живучесть Чубайса. Потому что по результатам всех реформ и перемен более позднего времени, Чубайса должны были отправить в почётную отставку, куда-нибудь послом в далёкую страну. А я бы вообще направил его в Соединенные Штаты Америки, чтобы он там провёл приватизацию. Чубайс с Трампом разрушили бы Соединенные Штаты за два года, честное слово.– Ещё Збигнев Бжезинский сказал: «Надо ещё разобраться: это ваша элита или уже наша?»– Да. Поэтому всё это и волнует наш народ. Поэтому выборы показали, что *** единственный человек, который имеет у народа кредит доверия. Голосование – это кредит доверия, главное, чтобы этот кредит не иссяк. Потому что в противном случае - страна будет обречена. В 2018 году будет отмечаться столетие со дня распада России. Поэтому, чтобы этого не произошло, приватизация должна быть изменена, как бы этого не хотелось.  Итоги приватизации.Например, в Германии я прочитал интересную статью о том, что частная собственность должна существовать только в той мере, в которой она решает государственные и социальные задачи. В 90-е же годы, частная собственность, которая, в общем-то, была сворована, государственных и социальных задач, не решала. Покупались яхты, как у президента США, покупались замки, которые сейчас будут конфисковать и так далее. То есть, бизнесмены 90-х были абсолютно никчемными людьми. Биомусор, как я их называю. Они вели разгульный образ жизни, получив в свое время за бесценок всё лучшее, что было накоплено страной.– Бывший вице-президент Александр Руцкой говорил, что порт Находка продали за 150 тысяч долларов!– Да, да, да! Поэтому частная собственность должна быть честной. В этой связи возможны два пути. Национализация и социализация собственности.Необходимо, как я думаю, в обязательном порядке создать при торгово-промышленной палате, или неважно где, пусть при Администрации президента, комиссию по изучению итогов приватизации. Без вариантов. Счётная палата уже наработала гигантский материал, который спустя 10 лет, после моего доклада по теме приватизации, ясно показал, что приватизация тех лет в большинстве случаев была незаконной. И этого достаточно для пересмотра итогов.Иначе страна не будет развиваться. Пересмотр итогов должен стать разминированием экономики Российской Федерации. Иначе мины прошлых проблем будут взрываться беспрерывно, усугубляясь той гигантской антироссийской компанией, которую ведут Соединённые Штаты Америки.