Второй аргумент более изощренный: государство своими руками выдавливает умеренные СМИ (или переводит их в стан противника), оставляя только радикальных критиков. Первые живут в основном на доходы с рекламы, вторые — на иностранные гранты. Первые — нежные, хрупкие и почти что родные, вторые — непреклонные, живучие и враждебные (но тоже не очень, по-свойски). Так не лучше ли, Россия, иметь меньше "радикалов" и больше "умеренных" в числе своих критиков?Ответ на это прост: под "умеренностью" здесь понимается (за редким исключением) ползучее продвижение западной повестки. Оно даже опаснее, чем прямое, "радикальное", ее насаждение. Террористка Дарья Трепова**, виновная в убийстве Владлена Татарского, вряд ли пошла бы на преступление, если бы в течение долго времени не подвергалась вражескому информационному воздействию. Постепенно. Последовательно. Шаг за шагом. Концепция "мягкой силы" прекрасно разработана на Западе — и она гораздо разрушительнее силы "жесткой".Ну а кроме того, иностранные гранты, на которые живут критики "радикальные", однажды закончатся. Как только их медиаресурсы перестанут оказывать воздействие на российскую аудиторию. Какой смысл для зарубежных стран содержать чужие говорящие головы, когда у них есть свои? Подход "свой — чужой" там работает безотказно. Бывшая московская богема, ныне скромно трапезничающая на грузинских помойках, не даст соврать.