Вице-премьер правительства Польши Петр Глиньский тут недавно интервью дал. Там 2 интересных момента.https://kurierlubelski.pl/piotr-glinski-mamy-obowiazek-realizowac-wlasny-interes-narodowy/ar/c1-17505679Господин Премьер-министр, мы говорим накануне очередной годовщины важного для поляков события, которым стало принятие Конституции 3 мая (прим. Конституция 3 мая 1791 года). Чтобы сохранить свой суверенитет, мы попытались реформировать страну вопреки позиции России. В итоге его снесли. Здесь очевидна аналогия с событиями за нашей восточной границей.Это было время сложного выбора и повышенной ответственности. Есть определенная аналогия, потому что эти события касались основных вопросов, связанных с выживанием нации. Сейчас мы также принимаем решения по основному вопросу - выживанию нации. Угроза исходит с того же направления. Мы имеем дело с агрессором, целью которого является уничтожение украинского, но я не сомневаюсь также и польского государства и нации. Те времена были тем более трагичны, что они были финалом определенных негативных и необратимых процессов, которые привели к тому, что это великое повышение ответственности, это великое дело, которым была Конституция 3 мая, не могло принести в тот момент успеха. Но спустя годы им это удалось, потому что эта конституция была очень важным посланием,Этот период Четырехлетнего Сейма (прим. сейм Речи Посполитой, длившийся с 6 октября 1788 до 29 мая 1792 года) и принятия Конституции является для нас, как Вы говорите, символом больших достижений и доказательством того, что мы способны создать сильное и эффективное современное государство. Но этот период также неразрывно связан с Тарговицей (прим. Тарговицкая конфедерация  — союз польских магнатов, направленный против реформ, принятых Четырёхлетним сеймом 1788—1792 годов). Что эти факты говорят о нас, поляках?Говорят, что всегда есть разные варианты. И здесь тоже аналогия с сегодняшним днем, с теперешним положением. Не все, на мой взгляд, могут вести себя ответственно в наши дни. В Польше есть и политические круги, и политики, но, к сожалению, и часть общества, которые, на мой взгляд, ведут себя крайне безответственно и эгоистично. С некоторой осторожностью я бы сравнил всех людей, связанных с польской оппозицией, с Тарговицей. Ситуация несколько иная, но некоторые действия и высказывания можно даже оценить с точки зрения национальной измены. И об этом нужно сказать ясно и открыто. Потому что, если кто-то думает, что Польша не может позволить себе суверенитет, если Польша ослаблена решениями, благоприятствующими реализации интересов других стран.О каких утопических проектах идет речь?С одной стороны, это проекты о будущем Европы как одного общего государства. Это нереальные, утопические идеи. Бюрократический Оруэлл. Но столь же безумны идеологии, которые считают, что национальные государства не должны существовать по контркультурным, идеологическим причинам. Пока что нет лучшего решения для бесперебойного функционирования человеческих макросообществ, чем демократические национальные государства. Замена наций регионами или искусственными континентальными макросообществами ведет к кризису демократии, чрезмерной бюрократизации и централизации, а следовательно, к невообразимым потрясениям и кризисам. С одной утопией мы уже имели дело на практике. Спасибо за новые беды! При этом нация определяется как культурная общность, разнообразная, соблюдающая правила демократии, а не шовинистическая или националистическая.Речь идет об закате Первой Польской Республики (прим. Первая Речь Посполитая, или «Первая Польская Республика», возникла в 1569 году после подписания Люблинской унии. Далее располагалась на территориях современных Польши, Украины, Белоруссии и Литвы, а также частично на территории современных России, Латвии, Молдавии, Эстонии и Словакии) во дворце Любомирских в Люблине, в месте, которое должно напоминать нам о днях славы Польской Республики. Дворец является резиденцией Музея восточных территорий бывшей Республики Польша. На каком этапе находится реализация этого проекта?Музей в этом месте был создан по идее в 2017 году. Общие идеи, конечно, были раньше. Когда мы приняли бразды правления государством, среди многих проектов, которые нужно было реализовать, у нас был один, касающийся Креси (прим.территория Западной Беларуси и Украины, т. е. Восточных Кресов). На данный момент мы реализуем проект по увековечиванию истории польских окраин не только здесь. Через мгновение мы откроем посвященный этой теме музей в Сейнах и еще один, концепция которого несколько позже, чем в Люблине, в Бжеге. В этом районе поселились многочисленные пограничные общины. В Люблине мы действительно начали с покупки Дворца Любомирских, предназначенного для музея. Мы хотели, чтобы важное учреждение, посвященное памяти Креси, было основано в большом городском и научном центре, в достойном месте. Дополнительным преимуществом Люблина является географическая близость к бывшим окраинам.Музей восточных территорий не служит ревизионизму, как некоторые опасались, а призван стимулировать более активное участие в памяти Креси.Этот ревизионизм мне и в голову не пришел бы, но эти псевдообвинения я, конечно, знаю. Таким образом, наши политические оппоненты пытаются подорвать легитимность многих наших действий. Мы не разделяем это мнение.Премьер-министр, потому что, когда мы говорим о Креси, сразу появляется какой-то шовинизм. Память о них присвоили, потому что годами о них нельзя было говорить. Нельзя было вспомнить форму границ РП, нельзя было вспомнить, что она была многонациональной. Ведь это подход Мочара к польской общине - единой этнической нации.....не только. Извращенно скажу, что это тоже "Мичниковский" подход. Говорить польскому обществу, что оно шовинистично, что оно имеет что-то против мультикультурализма, что оно примитивно, незрело для демократии, постоянно идет по следам антисемитизма, ксенофобии и т. д., искажает историю, — навязчиво, больно и крайне лживо. Это было введением в эту знаменитую педагогику стыда. Однако достаточно сравнить статистику антисемитского поведения и инцидентов в разных частях Европы. Польша сильно отстает от Германии или Швеции, где эта проблема реальна. И вся их история рушится. И что в Польше есть шовинисты или сумасшедшие, что иногда эту ноту играют крайние политики? Бывает, но это явный перевес.Что делать с этой памятью об этом многонациональном духе Польской Республики сегодня?Рассказывайте, просвещайте и обсуждайте, говорите правду в привлекательной форме...… именно для этого и существуют эти музейные проекты. Но я задаю этот вопрос в реалиях *** на Украине, в реалиях авторитаризма в Белоруссии. Мы начинаем говорить о Креси, но не только о местах, памятниках, красивых дворцах и особняках, но и о людях, живших рядом друг с другом. Являются ли такие проекты, как Люблинский треугольник, правильным измерением памяти об общем прошлом народов, населяющих бывшие восточные окраины?Раз уж вы спрашиваете, как рассказать историю, отвечу — правдиво. Вот почему такие истории делают возможными такие учреждения, как музеи, научно-исследовательские институты. Однако, когда дело доходит до политических проектов, у нас есть те, которые чрезвычайно важны для нас и связаны с польским государственным интересом и крупнейшими польскими политическими лидерами, от Пилсудского до, среди прочего, Лех Качиньский. Вы упомянули Люблинский треугольник, но у нас есть еще Инициатива трех морей, с ее вариантами - Карпатский или Вышеградский, точнее Люблинский треугольник. Это политические проекты, а также культурные, социальные, военные и экономические. Здесь очень важна экономика, особенно если мы говорим об Инициативе трех морей.Инициатива трех морей полностью переворачивает навязанную нам логику.Конечно. Почему в Польше дороги строились с востока на запад, а не с севера на юг? Это ограничивало наши транспортно-логистические возможности, силу наших портов и т.д. Именно поэтому мы реализуем проекты, наиболее выгодные для Польши. Но вернемся к Люблинскому треугольнику. Мы инициировали сотрудничество в этом формате в сфере культуры вместе с Литвой и Украиной за месяц до агрессии России против Украины. Мы встретились в Каунасе и совершенно естественным образом решили, что этот формат должен включать и культуру и является возможностью для нового открытия в наших отношениях. *** подтвердила правильность этого шага. У наших стран были трудные моменты в нашей общей истории. У нас были такие сложные моменты и с Литвой, и с Украиной. Но мы можем преодолеть их, не искажая историю. потому что мы верим что только правда освободит нас. И тот факт, что мы вместе, крайне злит наших врагов. Они не могут смириться с тем, что ничто не нарушает эту солидарность, несмотря на чудовищную российскую пропаганду, которая пытается нас разделить, несмотря на огромное давление. Надеюсь, что вскоре мы снова встретимся в таком формате с министрами культуры Литвы и Украины по случаю открытия выставки по случаю 700-летия Вильнюса в Национальном музее в Кракове. Так что опять же, музей здесь будет очень важен… что вскоре мы снова встретимся в таком формате с министрами культуры Литвы и Украины по случаю открытия выставки по случаю 700-летия Вильнюса в Национальном музее в Кракове. Так что опять же, музей здесь будет очень важен… что вскоре мы снова встретимся в таком формате с министрами культуры Литвы и Украины по случаю открытия выставки по случаю 700-летия Вильнюса в Национальном музее в Кракове. Так что опять же, музей здесь будет очень важен…Прошлый год показал, что восточная политика Польши до 2016 года велась, мягко говоря, неуместно, слишком наивно. Опасно ли нам вернуться в политику, когда, например, на встречу польских послов пригласили главу МИД России Сергея ***а, или это невозможно? Можем ли мы сегодня быть уверены, что независимо от результатов выборов Польша будет страной, реально оценивающей политику России и Германии?К сожалению, угроза возврата к этим отношениям сохраняется. Более того, он системный и автоматический. У наших политических конкурентов просто нет другого пути. они есть. Таковы их политические союзы, таков их электорат. Они заложники групп интересов, которые думают только о скорейшем прекращении *** в Украине и продолжают быть клиентом России и вести с ней дела. Ведь пол-Европы так и ждут. И почему Туск вернулся в Польшу? Лишь бы спасти этот немецко-российский проект…Не ошиблась ли ПиС в нарративе в начале срока полномочий и позволила обществу сказать, что борется со всеми. Большая часть средств массовой информации продвигала тезис о том, что ПиС не может ни с кем ужиться, потому что не в ладах с Россией, Германией и ЕС. А сегодня получается, что вы не со всеми поссорились, а точно обозначили группы интересов. А поскольку интерес разделяют Россия и Германия, проще было сказать, что ПиС вела *** на несколько фронтов.К сожалению, этот фронт — антипольский и, на мой взгляд, еще и антиевропейский — общий. Ситуация вполне ясная и совершенно - к сожалению - ложная. В Европе есть очень сильные группы, которые тоскуют по тому, что только что закончилось. Они хотят, цитируя «классика», «сохранить все как было». Их деятельность основывалась на интересах с Россией. Необходимо четко указать, что эти заинтересованные группы несут совместную ответственность за эту ***. За военные преступления, за убийства и торговлю детьми. Они несут за это ответственность. Важнейшим интересом Польши является защита нашего raison d'etat, которому угрожает концепция, о которой мы говорим, т. е. германо-русское сближение. Неслучайно «Северный поток» строился вопреки всему, в совершенно лицемерной атмосфере. Этим же кормили и убийцу ***а. Соавтор этой политики до сих пор получает медали от действующего президента Германии. Большинство наших политических конкурентов тесно связаны с этой договоренностью. Они не являются независимыми политическими игроками. Без поддержки Евросоюза, без поддержки иностранного капитала, без поддержки посткоммунистического капитала у них не было бы никакой политической силы. Мы живем в мире, где очень сильно иностранное давление, поэтому вариант, связанный с зарубежными странами в Польше, очень силен. Отсюда и наши беды после 1989 года. Ситуация с культурой хорошо иллюстрирует это. В течение многих лет польская культура и ее элита подражали Западу, и в то же время позаботились о том, чтобы не строить, например, музеи, связанные с польской общиной и ее историей, потому что это укрепляет нас как нацию. Наша концепция, которую мы реализуем, — это концепция Пилсудского и его преемников, которые говорили, что Польша, из-за своего местоположения и масштаба у него нет другого выбора, кроме как наращивать свою силу и положение. Почему суверенную польскую музейную политику после 1989 года инициировал только мэр Варшавы Лех Качиньский?Сейчас эта мера стала очевидной. Сегодня Польша берет на себя тяжелое бремя представления интересов Украины в Европе. Часто идет вразрез с интересами Германии или Франции. Каких результатов мы ожидаем от этих действий? Усиление роли Польши в регионе?Решительная позиция Польши в этом вопросе уже создает наш политический капитал. Но это также результат политики, которую мы проводим уже восемь лет – укрепление независимости и суверенитета Польши. На нас оказывается давление, но мы будем последовательны в своих действиях, потому что это вопрос нашего государственного смысла, наших национальных интересов. У нас большой потенциал. И поляки видят, что мы единственный вариант, который строит польский суверенитет. Здесь я вернусь к ключевому моменту. Если наши конкуренты выиграют выборы, они немедленно возобновят служение группам интересов, которых они держат в заложниках. В том числе и эта НДСовая мафия. Почему в Польше годами не велась борьба с экономическими аферами, с теми танкерами, которые заходили в Польшу, почему с этим нельзя было бороться? Потому что тогдашние политики были заложниками этих систем. Это огромные деньги. И в то же время это было очень выгодно нашим соседям. Потому что Польша слабая, где много коррупции, где большие социальные разногласия, внутренние напряжения, где большая часть общества обречена функционировать вне системы - не буду цитировать политика из Люблинского края, какая восточная Польша должно было быть - такая Польша была легкой добычей для соседей. Эту добычу можно было колонизировать экономически, можно было использовать политический шантаж и давление. Так что, если бы наши конкуренты вернули себе власть, они бы немедленно начали платить по счетам своим спонсорам. Системно они обречены на это сотрудничество, потому что оттуда исходят в политическом, самобытном и часто идеологическом смысле, но прежде всего в смысле интересов, в том числе и личных отношений. Не случайно многие немецкие послы, работавшие в Польше, отмечают, что это бывшие или действующие сотрудники немецких служб. Неслучайно первым дипломатом, который встретил меня, когда я стал кандидатом в «технические премьер-министры», был посол Германии. Он нашел меня сразу. Это страны, которые абсолютно преследуют свои национальные интересы, и мы должны это осознавать. Поэтому у нас есть обязательство выполнять свои собственные. Только и так. И каждый поляк должен быть в курсе, и каждый польский политик должен нести ответственность за свои обещания с этой точки зрения.Речь идет о открытии выставки уроженца Вильнюса Анджея Врублевского в Люблине. Итак, снова Кресси. После Тамары Лемпицкой Национальный музей предлагает посетителям еще один хит.Могу сказать, что это отличная идея руководства Национального музея в Люблине, потому что такой масштабной и такой продуманной выставки Врублевского в Польше давно не было. И он выдающийся художник, о котором стоит говорить. Часть польской истории, человек, укушенный социалистическим реализмом, но освободившийся от него. Наверное, потому, что он был великим художником. Кроме того, это также символ трагедии польской культуры, как Тадеуш Боровский был сформирован травмой ***, как Мечислав Карлович погиб в Татрах. Очень интересный персонаж и художник. И очень интересная выставка, также демонстрирующая современные отсылки и вдохновение Врублевского. Потому что он, хотя и не дожил до тридцати, «воспитал» целые когорты польских художников. Модзелевский, Саснал, Балка или Чвартош и многие-многие другие.