Травлей он мог заниматься только если бы я была жертвой и страдала от этого. А мне было безразлично, я жертвой себя не считала и большую часть времени даже не вспоминала об этом. Ну молчит себе человек и молчит, мне даже лучше было. Потом когда он стал со мной общаться его отношение ко мне очень изменилось, мне даже показалось, что он меня уважать начал. Во всяком случае от прежней привычки выносить мне мозг и пытаться мной управлять и следа не осталось.