За несколько дней до отъезда из России я в абсолютно разобранном состоянии шатался по Тверской, прощаясь с городом. И вдруг звонит мой давний друг Петя Кучеренко:— Привет, Рома, ты сейчас где?— Привет, Петя, ну и совпадение. Мимо твоего офиса прохожу.— Так заходи?И я, конечно, зашёл. Петя работал в Минобразовании. Заместителем министра.Коридоры. Чиновники. Пиджаки и галстуки. А в Украине вовсю идёт ***.Петя встретил у кабинета. Обнял, усадил за стол напротив себя, налил кофе.— Уезжаешь?— К сожалению, да. — Не к сожалению. Спасай себя и семью. Уезжай как можно скорее. Ты представить себе не можешь степень озверения нашего с тобой государства. Через год ты Россию вообще не узнаешь. Уезжаешь и правильно делаешь.— А ты сам не хочешь соскочить?— Это уже невозможно сделать. У нас загранпаспорта забирают. Да и нет такого глобуса, который теперь будет рад замистителю российского министра после этого фашистского вторжения. — Как ты тут вообще выживаешь? Ты же человек, а не мудак. Ты спишь вообще?— Я пью антидепрессанты и транквилизаторы одновременно. Горстями. И это не очень помогает. Почти не сплю. Чувствую себя ужасно. Мы все взяты в заложники. Никто не может ничего пикнуть. Сразу же раздавят как тлю. Уезжай скорее, Рома. И всех своих спасай.В кабинете Пети висел портрет академика Сахарова. Сегодня у Сахарова день рождения. Сегодня Петя умер.