И вдруг стало ясно: все эти годы я жил, чтобы умереть и родиться для новой жизни, в которой слетела вся шелуха, ушли случайные люди, образы иной культуры, и в которой становится ясно, для чего жило мое поколение. И появляется много нового, настоящего.