ОБЪЯСНЯЮ. Нет, все не такКороче, вот тут слов много, зато все очень разжевано. Да, у России 80%. Кстати, можете пересчитатьЕсть на свет компания под названием Uranium One, которой принадлежат крупнейшие урановые месторождения в Казахстане, Африке, Австралии и США. На компанию приходится до 30% мировой добычи урана. Но мало кто знает, что Uranium One, когда-то основанная, как кандско-южно-африканский консорциум, сейчас на 100% принадлежит «Росатому».В мире непрерывно идет жесточайшая борьба за контроль над рудниками и месторождениями урана. Это вопрос стратегический. Тот, кто держит в руках источники урана, не только держит за горло всю мировую атомную энергетику, но и может влиять на рынок ядерного оружия.В СССР на территориях Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Узбекистана и Украины были проведены системные работы по поиску и разведке месторождений урана. Были созданы горно-химические комбинаты, которые добывали уран в шахтах и на рудниках. Добытый уран направлялся в военную область, на обеспечение топливом АЭС и в стратегические резервы. Но в начале 90-х всё сломалось.«Свободный рынок» урана — это мифНаверное, любители либеральной экономической модели верят, что в мире существует «свободный рынок» урана, по аналогии с прочими «свободными рынками». Но это далеко не так. Когда речь идет о стратегических ресурсах, серьезные игроки на «невидимую руку рынка не надеются», предпочитая более надежные способы контроля. Очень наглядным примером тут является Франция, где 75% электроэнергии вырабатывается на АЭС.Французские реакторы нужно обеспечивать топливом. Кроме того, энергетические гиганты этой страны — EDF и Areva — ведут активную деятельность в области мировой атомной энергетики и продают ядерное топливо своим партнёрам. Обеспечение французских компаний ураном достигается, главным образом, за счёт Центральной Африки. Там находятся как действующие рудники, так и пока не разрабатываемые месторождения урана, в контроле над которыми доминируют французские компании.Но это «доминируют» не с неба упало. Фактически Франции приходится любыми способами удерживать своё большое влияние в регионе. Поддерживать культурные связи, установившиеся ещё в колониальные времена, управлять политическими процессами, финансировать инфраструктурные проекты, создавать и вооружать их армии и даже прямо участвовать в вооружённых конфликтах различной природы. Потому что есть масса желающих отобрать у французов контроль над урановыми рудниками и месторождениями. Это исламисты, туареги, различные местные племена и вездесущие китайцы. Да и компании главного союзника Франции — США, с удовольствием вытолкают французов из добычи урана в регионе. Поэтому сейчас в странах Центральной Африки находится на постоянной основе не менее 5,5 тыс французских военнослужащих. Затратив большие усилия и путем прямого силового вмешательства Франция смогла в 2013 году остановить *** в Мали. С 2012 года французы сдерживают эскалацию *** в Центральноафриканской Республике. В обоих религиозно-межэтнических конфликтах явно просматривается и «урановая составляющая». А ещё урановые рудники необходимо защищать от террористических актов и терпеть убытки там, где предотвратить их не удалось.К способу обеспечения ураном французских АЭС есть два интересных вопроса. Какова реальная себестоимость урана Центральной Африки для Франции? Она очень и очень большая, если посчитать все затраты Франции на удерживание статус-кво в регионе.А как быть Германии и Японии, которые не имеют своих урановых «центральных африк»? Ответ на вопрос правительства этих стран уже дали — «полностью сворачивать» атомную энергетику. То есть немецкая и японская программы по прекращению строительства новых и остановке действующих АЭС обусловлены, прежде всего, отсутствием гарантий их обеспечения топливом в будущем. А протесты «зелёных» (Германия) и авария на Фукусиме (Япония) — это поводы, но не причины.Но, похоже, и французы понимают, что не смогут бесконечно долго удерживать урановые рудники в Центральной Африке. Поэтому уже рассматривают законопроект, предусматривающий снижение доли электроэнергии, вырабатываемой на АЭС, с 75% до 50%.В мире перманентно ведётся тихая, но жесточайшая борьба за контроль над рудниками и месторождениями урана. У «контроля» имеется одна особенность. Цикл жизни АЭС приближается к 100 годам. И уже на стадии планирования строительства очередного ядерного реактора должен быть гарантированно решён вопрос обеспечения его топливом. Решён на перспективу в десятки лет. То есть над рудниками и месторождениями урана контроль должен быть гарантированным на десятилетия.Казахстан — главный ресурс на рынке уранаВ СССР территория Казахстана рассматривалась как резерв развития добычи урана в будущем. Его месторождения были разведаны, их запасы оценены. Это и явилось базой бурного развития добычи урана в независимом Казахстане. На сегодня здесь разведано и изучено 129 месторождений и рудопроявлений. Всего в Казахстане запасы и ресурсы урана составляют около 1,7 млн т (12% мировых запасов и ресурсов). Его добыча ведётся на 20 рудниках. Все расположены на месторождениях песчаникового типа.Казахстан является ведущим производителем урана в мире. Доля добываемого на его территории урана от добычи в мире составила: 2009 г. — 28%; 2010 г. — 33%; 2011 г. — 36%; 2012 г. — 36,5%; 2013 г. — 38%. Всего в 2012 г. добыто 20,9 тыс. т, в 2013 г. — 22,5 тыс. т (рост 7,7%). В 2014 г. планируется добыть — 24,0 тыс. т, в 2015 — 24,8 тыс. т, в 2016 — 25,6 тыс. т.Основной объём добычи урана приходится на национальную компанию «Казатомпром» (геологоразведка, добыча урана, его экспорт). Она добывает уран самостоятельно и в составе СП. В 2012 г. добыча компании составила (с учётом долей в СП) 11,9 тыс. т, в 2013 г. — 12,6 тыс. т, в I квартале 2014 г. — 3,0 тыс. т.При этом в 2013 году иностранными компаниями в Казахстане добыто 9,9 тыс т урана (44% от общей добычи). Но кто эти крупные иностранные игроки? Вопрос, конечно, интересный. А ответ – еще интереснее.Uranium One — таинственный ключевой игрокВ Казахстане активно действует компания Uranium One, которая в составе СП ведёт промышленную добычу урана на шести рудниках: Акдала (на Uranium One приходится 70%), Южный Инкай (70%), Каратау (50%), Акбастау (50%), Заречное (49,67%) и Харасан (30%). Совладельцем первых четырёх рудников кроме Uranium One является только «Казатомпром».В руднике Заречное на «Казатомпром» приходится 49,67% (столько же, сколько на Uranium One) а оставшаяся доля в 0,66% принадлежит «Карабалтинскому горнорудному комбинату» (Кыргызстан).В руднике Харасан «Казатомпрому» и Uranium One принадлежат по 30%, а остальной долей (40%) владеет консорциум японских энергокомпаний Energy Asia Limited.В 2012 г. Uranium One на своих казахстанских рудниках добыла 4387 т урана (с учётом её доли в рудниках), в 2013 г. — 4915 т (рост 12,0%). В I кв. 2014 г. добыто 1381 т (рост 9,6% к I кв. 2013 г.). К 2017 г. добычу урана планируется довести до 6000 т.Кроме казахских активов, Uranium One «единолично» владеет ещё двумя урановыми рудниками — Уиллоу Крик (Willow Creek) в США и Ханимун (Honeymoon) в Австралии. На американском руднике Уиллоу Крик сейчас идет промышленная добыча урана. В 2013 г. добыто 426 т. В I кв. 2014 г. — 79 т (снижение 27,5% к I кв. 2013 г.). На австралийском Ханимун ведётся опытно-промышленная добыча. За первое полугодие 2013 г. добыто 83 т. Со второго полугодия рудник законсервирован.Всего Uranium One на всех своих рудниках на трех континентах в 2012 г. добыла 5534 т, в 2013 г. — 5988 т, в 2014 г. планирует добыть не менее 5625 т.Uranium One также имеет долю (13,9%) и является оператором в руднике Мкюйю Ривер (Mkuju River) в африканской Танзании. Ведётся подготовка технико-экономического обоснования его разработки. У компании имелся опцион по увеличению доли в руднике, и такая возможность была. Но в конце 2013 г. принято решение о нецелесообразности этого шага.Снижение добычи урана на руднике Уиллоу Крик и её прекращение на Ханимун, а также отказ от увеличения доли в Мкюйю Ривер связано с неблагоприятной конъюнктурой на мировом рынке. Сейчас цена на уран падает. Средняя отпускная цена Uranium One на него в I кв. 2013 г. составляла $45 за фунт, а в I кв. 2014 г — $36. Скорректированный чистый убыток компании в I кв. 2014 г. составил $22,9 млн, в I кв. 2013 г. — $11,2 млн.Но кто стоит за компанией, являющейся одним из крупнейших добытчиков урана в мире?Uranium One была создана в конце 2005 году путём слияния двух добывающих компаний: канадской Southern Cross Resources Inc. и южноафриканской Aflease Gold and Uranium Resources Limited. Зарегистрирована в Канаде. В 2007 году Uranium One купила еще две компании - UrAsia Energy Ltd. и Energy Metals Corporation.UrAsia Energy Ltd. зарегистрирована в США. Именно она в конце 2005 года купила за $420 млн у не названной в то время «группы казахстанских инвесторов» доли в рудниках Акдала, Южный Инкай и Харасан. Запасы и ресурсы урана этих рудников составляют 71,8 тыс. т (по состоянию на 2013 г.).Но после того, как UrAsia Energy Ltd перешла в руки Uranium One, последней достались и доли в этих казахских рудниках. Кроме того, в конце 2009 года Uranium One приобрела 50% долю в еще одном казахстанском руднике Каратау, а в начале 2010 года — рудник в США Уиллоу Крик (запасы и ресурсы урана 10,9 тыс. т). В конце 2010 года Uranium One приобрела еще и доли в рудниках Акбастау и Заречное.А теперь перейдем к настоящим собственникам чрезвычайно активной и быстро растущей компании Uranium One.Напомним, что в 90-х и первой половине нулевых годов Россия была сосредоточена на отстаивании своего суверенитета и своих природных ресурсов. Желающих добывать на территории России нефть, газ и руды металлов было много. Поэтому на борьбу за зарубежные месторождений ни сил не средств уже не оставалось и успехи России в борьбе за казахстанский уран были скромны.«Росатому» в лице его дочки «Атомредметзолото» (АРМЗ) на старте нулевых достались лишь жалкие крохи — в 2001 году было создано СП по разработке рудника Заречное. Ситуация начала принципиально меняться только в конце 2006 года, когда была подписана Комплексная программа российско-казахстанского сотрудничества в области использования атомной энергии в мирных целях. В соответствии с ней создано СП по разработке рудника Акбастау. Вторая «подвижка» произошла в начале 2009 году, когда дочка «Росатома» АРМЗ купила у казахстанской компании «Эффективная энергия» долю (50%) рудника Каратау, и на нём, а также на рудниках Заречное и Акбастау была начата опытно-промышленная добыча урана. В этом же году «Росатом» начал прибирать к рукам и Uranium One. Первый шаг был нейтрален — АРМЗ обменял долю в Каратау на 19,9% акций Uranium One. Позднее доля АРМЗ была увеличена до 23,1%.В июне 2010 года АРМЗ увеличила свою долю в Uranium One уже до контрольных 51%. В качестве оплаты Uranium One получила доли АРМЗ в рудниках Заречное и Акбастау, а также $610 млн.А в конце январе 2013 года АРМЗ выкупила оставшиеся 49% акции Uranium One за $1 млрд, воспользовавшись тем, что они подешевели после аварии на АЭС Фукусима.В январе текущего года глава «Росатома» Сергей Кириенко сообщил следующее: «Мы добывали 3,2 тыс тонн урана в год. Но в 2013 году мы добыли 8,4 тыс тонн».Как можно понять, названный результат годовой добычи в 2013 году «в 8,4 тыс тонн» Сергей Кириенко назвал с учётом добычи Uranium One. А показатель в «3,2 тыс тонн» характеризует добычу урана непосредственно на территории России.В 2013 году уже стопроцентная внучка «Росатома» Uranium One на казахстанских рудниках добыла 4915 т урана (49,6% от общей добычи иностранными компаниями). Это в 1,54 раза больше, чем «Росатом» добыл на территории России. Это и есть цена вопроса в битве за уран Казахстана.Сразу отметим, что убытки Uranium One в 2013 и начале 2014 гг. при её включении в вертикально интегрированную компанию «Росатом» носят формальный характер, поскольку низкие цены на уран приводят дают «Росатому» экономию на топливе для своих АЭС. А отказ от покупки доли в африканском руднике Мкюйю Ривер, скорее всего, связан с тем, что в ближайшем будущем эту долю можно будет купить гораздо дешевле.Как США просрали все атомные полимерыВ период с начала 2009 до начала 2013 годов «Росатом» не только кардинально «подвинул» западные фирмы в добыче урана в Казахстане, но получил рудники в США, Австралии и Танзании. Как такое могло получиться? Кто разрешил? Куда смотрели Госдеп и Пентагон?На «Росатом» работало два фактора. Первый из них дипломатично сформулировала генеральный директор ОАО «Техснабэкспорт» г-жа Залимская. По ее словам, «успешное выполнение Программы ВОУ-НОУ заложило прочную основу для дальнейшего развития российско-американского сотрудничества в ядерной сфере». И это так. Основа дальнейшего сотрудничества действительно прочна. Дело в том, что на сегодня США попали в полную технологическую зависимость от «Росатома» в области обогащения урана. Очевидно, на завершающем этапе программы ВОУ-НОУ, в Вашингтоне осознали, что после прекращения этой программы их АЭС могут остаться без топлива. Вследствие этого США были вынуждены заключить с Россией негласное пакетное соглашение, по которому Uranium One «отошла» к «Росатому». Скорее всего, по этому же пакетному соглашению «Росатом» получил и контроль над пятой частью запасов урана США. И это не преувеличение! Uranium One на своем американском руднике Уиллоу Крик добыла в 2013 г. 426 тонн урана, что составляет 19,5% от общей его добычи в США (2181 т).Второй фактор, работавший на «Росатом» - это Комплексная программа российско-казахстанского сотрудничества в области использования атомной энергии в мирных целях. Программа, подписанную в 2006 году уже упомянута выше. Но стоит упомянуть и о подписании президентами России и Казахстана в мае 2013 года еще целого ряда двусторонних документов, касающихся добычи урана. Кроме решения юридических вопросов с урановыми рудниками в Казахстане, эти документы включают и Меморандум по совместному строительству на территории Казахстана АЭС мощностью 1200 МВт.Кроме того, «Росатом» и «Казатомпром» подписали и совместное заявление о развитии сотрудничества в сфере альтернативной энергетики и производства редких и редкоземельных металлов. Отдельный меморандум по последнему вопросу подписан 25 июня текущего года в Москве. Реальный проект добычи скандия из продуктивных растворов урановых рудных полей имеется у Uranium One. Соответствующая технология создана российскими учёными. В 2013 году по ней получены первые килограммы этого редкоземельного металла. В перспективе, объёмы добычи скандия на рудниках Uranium One могут оказаться настолько большими, что способны обрушить его мировой рынок.Ещё один совместный российско-казахский проект начал работать в 2013 году. В октябре 2006 году две страны на паритетных началах (от России дочка «Росатома» «ТВЭЛ», от Казахстана - «Казатомпром») создали «Центр по обогащению урана». В сентябре 2013 года он приобрёл долю в уставном капитале «Уральского электрохимического комбината» в размере 25% плюс одна акция. Казахстану эта сделка обошлась примерно в $400–500 млн. Зато теперь «Казатомпром» имеет право обогащать на российском комбинате свой уран. До конца 2013 ода «Центр по обогащению урана» должен был осуществить первую коммерческую поставку в объёме 300 тысяч ЕРР (единица работы разделения). В последующие годы «Казатомпром» будет иметь гарантированный доступ к обогащению урана в объёме до 5 миллионов ЕРР.