— Он эксперт ВОЗ, в списке был эксперт по коронавирусам. И тогда его направили в Ханой. Они распределились, ему достался Вьетнам. И во Вьетнаме, когда он приехал, была паника. Врачи перестали выходить на работу. Медицинский персонал тоже. Больные есть, а врачебного и медицинского персонала нет.Он оценил ситуацию. С трудом ему удалось переломить её, снять эту паническую ситуацию, которая была тогда в госпитале. Ну а самое главное — он стал общаться с правительством и сказал: закрыть страну на карантин. Вот откуда всё это пошло. Это пошло от Урбани. Они начали артачиться.— Вьетнамцы?— Да, Вьетнам. Что это экономика, туризм и так далее. В общем, он нашёл эти слова, он убедил. И Вьетнам — первая страна, которая вышла из этого. И он посчитал, что его работа закончена. Он набрал материал для вирусологического обследования и сел в самолёт, который летел в Бангкок.Там американские вирусологи, они должны были встретиться. А когда уже полетел, понял, что заболел. Заболел так же, как эти несчастные вьетнамцы в том госпитале. И он стал всё записывать, описывать. Вот время такое-то — моё самочувствие такое-то.— Лететь три часа?— Да, лететь около трёх часов. И за эти три часа он стал инвалидом, который самостоятельно подняться и двигаться не может. Вот окно само, поймите, когда пневмония присоединяется, — это окно может быть предельно-предельно коротким. И когда он по трапу с трудом смог спуститься, то последнюю запись оставил: «Я машу им рукой, чтобы они ко мне не подходили».То есть американские вирусологи хотели встретить Урбани, но он сказал: давайте контактировать не будем. Он умер в реанимационной палате. И было вскрытие. И из лёгочной ткани был выделен штамм, который получил название по его имени — «Урбани-2». Вот сама история всего того, о чём я рассказал. Трагедия, конечно.