Тот клятый год уж много лет,я иногда сползал с больничной койки.Сгребал свои обломки и осколкии свой реконструировал скелет.И крал себя у чутких медсестёр,ноздрями чуя острый запах воли,я убегал к двухлетней внучке Оле туда,на жизнью пахнущий простор.Мы с Олей отправлялись в детский парк,садились на любимые качели,глушили сок, мороженное ели,глазели на гуляющих собак.Аттракционов было пруд пруди,но день сгорал и солнце остывалоИ Оля уставала, отставалаи тихо ныла, деда погоди.Оставив день воскресный позади,я возвращался в стен больничных гости,но и в палате слышал Олин голос,дай руку деда, деда погоди…И я годил, годил сколь было сил,а на соседних койках не годили,хирели, сохли, чахли, уходили,никто их погодить не попросил.Когда я чую жжение в груди,я вижу как с другого края поляко мне несётся маленькая Оляс истошным криком: " дедааа погодии…»И я гожу, я всё ещё гожуи кажется стерплю любую муку,пока ту крохотную рукув своей измученной руке ещё держу.Л. Филатов