Вы пишете о самом ПОЗДНЕМ СССР. В 1960-е и раньше москвички на коленях умоляли направить их по распределению за Полярный КРУГ, потому что там сохранялась московская прописка. У москвичек была мечта - туда, где за ними сохраняется прописка. Я говорю о том поколении, когда Визбор и Юлий Ким плясали в художественной самодеятельности в МГПИ имени Ленина. И Ким тоже поехал по распределению, но не в Дагестан.Моя мама закончила МГПИ имени Ленина и защитила там диссертацию. Это 8+ лет в Москве с перерывом на распределение. Кому вы будете рассказывать? Она играла на фортепиано, а Ким пел. Ясно? Визбор старше был, он уже был почти на выпуске, когда она поступила. В те годы все, кто не прошел в театральные вузы, толпой шли на филфак в Москве. Я думаю, он тогда назывался историко-филологическим... она первый урок в жизни давала по истории.Что для истории 100 лет? Пыль. Вы рассуждаете о конце 70-х и начале 80-х. Это все возникло не сразу. Я говорю об СССР пораньше.Даже в конце 1980-х у нас в Украине с курса 100+ человек в колхоз ехали человек 5. Остальные брали освобождение по здоровью. В Москве всех гнали на картошку и угрожали закрыть визы. Все отделения сербского, чешского, польского и прочих языков в России ехали на картошку под угрозой, что им не дадут семинары в Восточной Европе. Они же все хотели ездить за границу. Их и держали в ежовых рукавицах.Вы пишете про другие фрагменты, которые вы видели, а их было намного больше. Мы бывали на семинарах в бывшем соцлагере по языкам и видели своими глазами московских и ленинградских студенток. Нам такая же Москва давала путевки на семинары. Все тогда шло из Москвы.Ваши студентки должны были вести себя идеально. А то будешь не будущих советских консулов учить польскому языку, а будешь в обычной школе дебилов уговаривать написать домашку. А так они все были грандамы. То консулов учить, то будущих югославских генералов. Ну а мы тоже держали нос по ветру и готовились писать диссеры по славянским языкам. И просачиваться на РКИ хоть во Вьетнам.Я спросила маму своей репетиторши (она уже тогда была глубокой старухой, но просидела на кафедре еще почти 30 лет), КТО сделает меня кандидатом наук. Она назвала одну звезду, я говорю, что я не хочу просто русский язык, я хочу славянские языки, писать диссер под языки стран Восточной Европы, брать курс любой ценой на РКИ. Она мне сказала, на кого мне обратить свой взор, на кого наставить ракеты, какие цели сбивать. И я рванула угождать своей идеальной грамматикой в курсе старославянского языка...Я гуляла по Восточной Европе в момент ГКЧП. Рухнуло все, пришлось взять нашим боевым вертолетам другой курс по части карьеры. Вдруг нереальная мечта - английский иняз - стала реальной, как никогда. А потом американцы отвезли меня сразу в Вашингтон. Жизнь била ключом. Поселилась в хате украинской диаспоры. С иконами, Тарасом Шевченко и полотенцами на стенах. Такая вот она - столица мира. Пошлифовала там мову, а не английский язык. Сверкала звательной формой, обращаясь к квартирной хозяйке - пани... и звательная форма. Всю жизнь среди чужих сравниваю, как у них, а как у нас. Сравнительная наука... Мы все получаем, чего мы хотим, как написал один автор, но либо не в то время, либо не в том виде.Не нужно мне рассказывать, куда ехали московские филологи. Понаехам было фиолетово: они выросли на Урале в местах ссылок каторжников. А москвички падали на колени и в припадке просили направить их туда, где сохраняется прописка - за Полярный Круг. Или беременели срочно. Пока наши носом крутили. Наивные же были дуры. Не понимали, что такое жизнь. Наивные отличницы. Послали их русифицировать поэзией Лермонтова Кавказ.В Москве остались срочно забеременевшие троечницы. У них всегда все практично. Они в облаках не витают.