Владимир Познер"– На самом деле, ведь то, что происходит, – это вершина айсберга. Это очень давно зарождалось и есть тому свои очень серьезные причины. Начнем с того, что когда Франция все-таки отказалась от алжирской войны и признала, что быть угнетателем других народов не совсем «прилично», и более того, можно сказать, раскаялась в своем поведении, – она приняла определенную политику в отношении эмигрантов из этих стран, главным образом, конечно, из Северной Африки, прежде всего из Алжира. Политика заключалась в том, что как бы извиняясь, широко открыть дверь, никого не спрашивать «кто ты?», «что ты?» и «как ты?», не только это, но давать всякого рода блага: жилплощадь, пособия различные. То есть таким образом пытаться искупить свой грех колонизатора.И первая волна эмиграции из этих стран, самые первые взрослые люди, более или менее это понимали и воспринимали соответствующим образом. Но уже когда это же перешло на детей, на внуков и на правнуков, то ситуация изменилась. Эти люди стали воспринимать эти блага как нечто само собой разумеющееся, и кроме того, стали исходить из такого положения, что Франция навечно в долгу и навечно виновата. Причем надо сказать, что французская власть не особенно этому противилась. Практиковалась политическая корректность, против которой я лично ничего не имею, но есть все же пределы. Когда по сути дела поведение, которое никогда не прошло бы обыкновенному французскому гражданину, этим людям прощалось, по сути дела, без наказания. Это с одной стороны.С другой стороны, все-таки их не пускали во Францию в полном смысле этого слова. Им давали понять, что они все-таки не французы, хоть и выросли, хоть и служили в армии. И кроме того, в общем-то эти люди жили и продолжают жить в своеобразных гетто. В каждом большом французском городе есть определенный район, где в основном живут эмигранты, причём эмигранты из Африки и главным образом из Северной Африки.Вот постепенно таким образом ситуация накалялась. Появлялись и имеют место быть подпольные медресе, где учат детей определенным образом и определённому отношению к Франции. И идет такая радикализация самого ислама, что вовсе не обязательно. Любой человек, который читал Коран, понимает, что абсолютно никакого радикализма в этом нет, есть вера, но она не имеет отношения к отрезанию голов.Положение продолжало ухудшаться, французское правительство не делало ровным счетом ничего. Единственная партия, которая каким-то образом по этому поводу высказывалась, была партия «Национальный фронт», но это все-таки партия с определенными фашистскими оттенками, что для французов, в общем, неприемлемо. Тем не менее, очень многие поддерживали эту партию именно потому, что она высказывала требования каким-то образом заниматься этой эмиграцией.Ну вот мы и пришли сегодня к тому, к чему мы пришли. Не занимались проблемой, безнаказанность, безусловно, имеет место, и за то, что кто-то нарисовал карикатуру, пускай даже оскорбительную, я вообще не сторонник того, чтобы рисовать карикатуры на Мухаммеда или Иисуса Христа, на Будду и так далее, это в общем дурной вкус, но это никакое не преступление, разумеется. А вот этот «ответ» говорит о разнузданности и абсолютной убежденности, что с тобой ничего не будет.Французскому правительству давно пора принять меры, причем жесткие меры, чтобы изменить это положение."Полностью: https://pozneronline.ru/2020/10/30205/