Да, это калька из украинского языка. В украинском суп насыпают. Да там сковородку не поймешь, как назвать. Уже весь Львов называет сковородку и чемодан по-русски. Один суржик везде. Мрак. Мы-то обучены советской властью по словарям. Меня диаспорная дама все кидалась целовать за звательную форму. Говорит, что после смерти мужа к ней никто не обращается в звательной форме. Львов и Тернополь опустились, не то слово. Только мы, русские, и можем назвать в звательной форме: попросить пательню (сковородку) да уменьшительно-ласкательно назвать чемоданчик как надо - вализкой. Львов дошел до ручки, непонятно кто оттуда приезжает. А мы что, мы, если надо, в словаре посмотрим и скажем правильно. Подготовимся. И расскажем легенду, что в родном селе прабабки была не пательня, а дечка. Советская власть нас мордовала той мовой... Мы можем любую чушь молоть на мове. Звательную форму помнят только пиарщицы из посольств и консульств. Довели мову до ручки. Русские преподают ее русским и придуриваются.У нас, русских, всегда есть заготовки на такие шутки. Мы сразу демонстрируем глубокое понимание уменьшительно-ласкательных суффиксов там, где понаехавшие из Львова показали, что язык они не знают. А мы знаем.Конечно, если еще диалекты повторить... Но я уже сто лет не имела дел с диаспорными. Забыла уже.О чем говорить, в этих языках не был сформирован литературный язык. У меня были диалектные ошибки в молодые годы в южнославянском языке. Препод визжала, откуда, вы же не из села. Оттуда. Из чтения романов их великих классиков. Начиталась и написала безумных окончаний. Какие увидела в романе, такие и нашмаляла. Боже, сколько языков я забыла.