Сразу после того, как Сассексы взорвали свою бомбу 8 января, королева заявила, что хочет, чтобы все четыре двора «начали безотлагательно работать», чтобы найти действенное решение, Эдвард Янг, личный секретарь королевы, был с королевой в Сандрингеме. Первые переговоры прошли в Кларенс-хаусе — лондонском доме Чарльза — в течение следующих четырех дней, когда личные секретари и секретари по связям с общественностью четырех дворов пытались найти способ воплотить мечты Сассексов в реальность. Они собрались в кабинете Олдертона, солнечной комнате на втором этаже, где картины из Королевской коллекции соседствуют с фотографиями семьи Олдертона. Янг подключался к переговорам по телефону из Норфолка, но первые несколько дней обсуждения вел Олдертон. (Позже все они проведут переговоры в Букингемском дворце.) Ключевую роль также сыграл Саймон Кейс, личный секретарь принца Уильяма, который сейчас является секретарем кабинета министров. «Он разговаривал с обеими сторонами», — сказал источник.Люди, сидевшие за столом, рассмотрели пять различных сценариев, которые варьировались от того, что Гарри и Меган проводят большую часть своего времени в качестве работающих членов королевской семьи, но у них есть месяц в году, чтобы заниматься своими делами, до того, что они проводят большую часть своего времени частным порядком, но выполняя отдельное количество королевских мероприятий. По словам не одного источника, в комнате царила позитивная атмосфера: они хотели найти решение. В какой-то момент Олдертон заметил, что если они смогут сделать это правильно, они решат проблему для будущих поколений королевской семьи, которые не находятся в прямой линии престолонаследия.К концу недели пять сценариев были отработаны. Мнение дворцового аппарата заключалось в том, что, сколько бы времени Гарри и Меган ни проводили вдали от королевских обязанностей, все, что они делают, отражается на институте. Это означало, что будут применяться обычные правила королевского поведения. Они не должны содержать действия или принимать решения с целью получения финансовых или других материальных выгод для себя, своей семьи или друзей.Но Сассексы хотели свободы: свободы зарабатывать деньги, свободы пробовать себя в американской политике. Стороны никак не могли прийти к соглашению по этому вопросу. Важно отметить, что именно королева придерживалась мнения, что, если пара не будет готова соблюдать ограничения, применимые к работающим членам королевской семьи, им не будет разрешено выполнять официальные обязанности. Один источник сказал: «Было очень ясное представление: вы не можете быть одной ногой здесь, а другой там. И если у вас есть такая ясность представления, очень трудно сказать: «Почему бы нам не пойти по этому пути на 10% вместо 20%?» Компромисс не обсуждался, его вычеркнула королева.Можно ли было обставить уход Гарри и Меган по-другому? Достаточно ли быстро поняли ситуацию самые высокопоставленные придворные в институте, Олдертон и Янг? Неужели они не знали, насколько несчастными были Гарри и Меган и как плохо обстоят дела с их персоналом? Или они зарыли голову в песок? Позволили ли они личной неприязни к Меган помешать им увидеть очевидные опасности, ожидающие их впереди? Один из бывших инсайдеров рассказал, как предшественник Янга, Кристофер Гейдт [многолетний бывший личный секретарь королевы, который был фактически свергнут принцем Чарльзом в 2017 году], имел обыкновение «ходить по коридорам», чтобы узнавать, что происходит: ходил ли Янг по коридорам?