« Люди заболевают — и тут же выздоравливают; ковидные койки заняты, а больных нет; планы по вакцинации выполняются, а вакцины не хватает. Если проанализировать официальные данные, выясняется много интересного — и тревожного. Сколько людей реально прививается и есть ли польза от принудительной вакцинации? О стране, охваченной ковидом, «Правмиру» рассказал аналитик открытых данных Александр Драган.«Дагестанский отскок»— Говоря о росте заболеваемости, мы обычно имеем в виду Москву или чрезвычайно неблагополучный сегодня Санкт-Петербург. А что происходит в остальной стране? — Ситуацию в регионах я оцениваю в первую очередь по госпитализациям. Вновь выявленные случаи — это не самый достоверный показатель, в большинстве российских регионов он демонстрирует удивительные аномалии, особенно в Петербурге, где статистика в эту волну никакого доверия не вызывает. Сначала был аккуратненький прирост, он поднимался вверх ровной линией, любо-дорого посмотреть. А теперь так же спускается. На реальных графиках такого не бывает, там явно подрисовываются данные.В Санкт-Петербурге еще недавно активных случаев (это те, кто болеет прямо сейчас) оставалось около 700, а при этом в больницах было занято больше 10 тысяч коек, и заболевало каждый день официально около 2 тысяч человек. В Петербурге возник так называемый «дагестанский отскок», когда люди либо заболевают и тут же выздоравливают, либо вообще выздоравливает народу больше, чем болеет. Впервые этот эффект мы наблюдали еще прошлой весной в Дагестане. Где-то, например, в Марий Эл, в какой-то момент по официальным данным число активных случаев доходило даже до нуля.— То есть людей в активной фазе заболевания нет, а коек не хватает. Чудеса!— Это ровно то, что сейчас происходит в Татарстане. Официально в начале июля там болело 1700 человек, а в больнице лежало 3900. В Марий Эл, если проанализировать их официальную статистику, в больницы вообще попадает в 2-4 раза больше народу, чем заболевает. Не COVID-19, а COVID-21— В Петербурге были многолюдные мероприятия — чемпионат Европы по футболу и праздник «Алые паруса», но Татарстан, Бурятия, Марий Эл — почему?— На самом деле взрывной рост сейчас идет практически повсеместно, за Москвой и Петербургом подтягиваются остальные регионы. Раньше всех, в конце апреля — начале мая, начала расти Якутия. Этот рост, в частности, затронул детей, в мае несколько из них попали на ИВЛ.Но одна из самых кошмарных ситуаций в Бурятии. Почему ее так сильно накрыло, мы не понимаем. Неизвестно, какие штаммы там циркулируют. Консорциум CoRGI, который секвенирует и анализирует новые вирусы, жаловался, что мало данных по стране. По-видимому, мы все-таки имеем дело со штаммом дельта, хотя полной уверенности нет.  — Если это дельта, то почему она так рано проникла в Бурятию? Получается, что там экспонента пошла почти одновременно с Москвой и Петербургом.— Действительно в середине мая госпитализации еще были на минимуме, в больницах лежало чуть больше 200 пациентов. И спустя буквально каких-то 40 дней, к концу июня, в больницах было уже больше 3000. Занятый коечный фонд вырос в 15 раз, и это меньше чем за 6 недель! Количество занятых коек увеличивалось в этот период на 10–20% каждый день.Был какой-то совершенно бешеный, чудовищный рост, которого мы не наблюдали вообще всю эпидемию ни в одном из регионов.Остается только предположить, что либо дельта каким-то образом проникла в Бурятию раньше, чем во все остальные регионы (например, был случайный ранний завоз и сложились удачные условия для распространения еще в мае). Либо же там распространяется что-то свое, очень нехорошее, про что мы еще не знаем.— Бытует теперь такая фраза, что у нас уже не COVID-19, а COVID-21 — нечто куда более агрессивное и непредсказуемое.— Да, он куда быстрее распространяется. Помимо Бурятии, еще Кировская область показала резкий, практически вертикальный взлет. Там тоже скорость прироста госпитализаций и пациентов в реанимациях в 2,5 раза быстрее, чем была осенью. В Иркутской области — в 1,5. Резкий рост ковида — откуда, все ведь было нормально? 10 неудобных вопросовПодробнееВ Москве в середине июня госпитализации показали свечку, сначала за считанные дни подскочив от 1000 до 1200–1300, потом за день подскочили до 1500. Рост шел под 30% каждую неделю, значительно быстрее, чем все, что было осенью, когда мы наблюдали ползучий прирост, непрерывное ухудшение в течение нескольких месяцев. В Петербурге темпы прироста госпитализаций были раза в 2 выше, чем во вторую волну.И такая картина почти по каждому региону. Алтайский край, Мурманская, Тамбовская, Свердловская области, Хакасия, Ямал, Пермский край, а на Северном Кавказе и особенно в Дагестане совсем беда: число пациентов в больницах выросло почти в 5 раз. Коек столько же, но тяжелых больных больше— Но за резким подъемом на графиках обычно следует плато. Мы ждем его?— Здесь пока рано делать какие-то прогнозы. В Москве наметился небольшой спад, процентов на 10% в неделю, но вскоре прекратился. Сейчас госпитализации в Москве держатся на одном очень высоком уровне, сопоставимом с пиками прошлых двух волн. Пока перспективы совершенно не ясны, поскольку у нас распространяется дельта, а этот штамм заразнее уханьского вируса в несколько раз. В Китае, в провинции Гуанчжоу, был случай заражения дельтой за 14 секунд, а в Австралии за 5–10 секунд, во время совершенно мимолетного контакта. Штамм с такими показателями не оставляет нам надежд на то, что распространение быстро прекратится. — Чем больше народу заболевает, тем больше попадает на ИВЛ?— По шотландским данным, дельта на 85% увеличивает вероятность госпитализации. Ранее британские данные показывали увеличение вероятности госпитализации в два с лишним раза. Пока неизвестно, приводит ли дельта к более тяжелому течению болезни. Судя по тому, что происходит в России — да, приводит.Во всех регионах доля пациентов, которые требуют кислорода, и доля пациентов на ИВЛ выше, чем была в прошлые волны. Например, в Петербурге, как недавно стало известно, при занятых 10,5 тысячах коек на ИВЛ лежало 600 человек. В конце декабря в Петербурге при том же количестве занятых коек на ИВЛ лежало 400 пациентов. То есть разница в 1,5 раза.В Москве доля пациентов на ИВЛ выше, чем когда-либо. Она превысила уже 5%, хотя осенью и зимой была меньше 4%. В абсолютных цифрах тоже рекорды: на пике на ИВЛ лежало на 30% больше пациентов, чем на зимних пиках, притом что коек занято было одинаковое количество.И такая картина практически повсеместно. В Новосибирской области число пациентов в реанимациях уже больше чем вдвое превысило свои осенние пики. При этом общее число госпитализированных в Новосибирской области такое же, как на осенних пиках. В реанимацию люди попадают вдвое чаще. В той же Бурятии в реанимации лежало на 70% больше пациентов, чем осенью — хотя общее число госпитализаций выросло на 40%.Чем больше привитых, тем меньше заболевших— Можно ли сказать, что в тех регионах, где больше вакцинированных, меньше заболевших? Здесь есть корреляция?— Белгородская область — один из рекордсменов, там привито уже больше трети всего населения. Есть целые районы, которые объявлены свободными от ковида, потому что там выполнили план по вакцинации еще в июне, охватив 60–85% взрослых. На протяжении нескольких недель не фиксировалось никаких случаев заболеваемости, да и сейчас Белгородская область пока не показывает взрывного роста по госпитализациям, хотя некоторый рост все же есть. Возможно, проникновение дельты в регион пока небольшое, рано делать окончательные выводы.— У нас есть данные по структуре людей, находящихся в больницах? Сколько среди них вакцинированных? Сколько из них тяжело болеют?— С данными по вакцинации все традиционно очень плохо. Сколько всего заболевших, сколько из них привито, сколько не привито, сколько попадает в больницу привитых и непривитых. Структура тяжести заболеваний. К сожалению, этих данных нет. Есть отдельные данные по России, по разным регионам, где в среднем число вакцинированных пациентов в больницах обычно не превышает 0,5–0,7%. Но вот в Карелии недели три назад начали публиковать в ежедневных сводках число вакцинированных пациентов среди заболевших и число вакцинированных пациентов среди тяжелых больных. Там доля вакцинированных среди выявленных положительных случаев составляет в среднем около 3–4%. При этом тяжелых больных до этого не было. Первый тяжелый привитый больной в Карелии появился буквально на прошлой неделе. В Петербурге сортировочный центр МИБС — это сеть КТ-центров, на которые приходится около 40% всех исследований в городе, — тоже начал собирать данные по привитым и непривитым, обещают массив данных публиковать. Они проводят это исследование совместно с Европейским университетом как раз с целью оценить эффективность вакцины и тяжесть заболеваний ковидом после вакцинации. Пока что на привитых приходится несколько процентов совсем легких пневмоний. Обязательная вакцинация не может потушить пожар— Вы говорили, что обязательность вакцинации не влияет на ее скорость. Почему?— Обязательность, конечно, влияет, но не играет определяющей роли. Возьмем условного среднестатистического россиянина, который живет, например, в городе Кирове. У него в окружении осенью кто-то тяжело болел, а дальше заболеваемость пошла на спад, в том числе и потому — как объясняют ему чиновники — что появилась вакцина. Эпидемия побеждена. В то же время ему рассказывали, какие опасные западные вакцины, что после Pfizer умирают старики, после AstraZeneca — молодые женщины с тромбозами, и так далее. У него был выбор — либо вколоть в себя препарат, принцип действия которого он даже не понимает, либо просто ждать, тем более что «ковид не опаснее, чем грипп» — мы же помним, да?И тут внезапно начинается бешеный, безумный рост, снаряды падают все ближе. И он делает выбор в пользу прививки, это способ защититься, о чем ему вещают из каждого утюга. Потому что реальные риски, которые несет с собой болезнь, превышают гипотетические риски от вакцинации. Тем более, что уже за это время появилось какое-то количество людей, которые привились, и никто не упал замертво.— Вы описываете рациональный способ мышления, но он не всегда таков. Или в регионах, где наблюдается наибольший подъем заболеваемости, идет и максимальный рост спроса на вакцинацию? — Это резонный вопрос. Проблема в том, что рост заболеваемости идет везде, практически во всех регионах, и подъем начался синхронно, еще в июне. Поэтому отделить регион, где ухудшения нет, от региона, где ситуация становится хуже, и понять, как это влияет на вакцинацию, не получится. Ухудшаются все. — Часть людей вакцинируется «ЭпиВаком» или вообще покупают сертификаты. Сколько таких людей среди тех, которые числятся привитыми? Это можно посчитать?— Я не очень представляю, как такую информацию получить.Обязательная вакцинация, с одной стороны, разгоняет темпы вакцинации, но с другой стороны, влечет за собой расцвет черного рынка. То, что вакцину будут выливать в канализацию, как в Калининграде, рисовать сертификаты, или вкалывать физраствор, как в Калужской области, было предсказуемо. Вакцина закончилась, а план выполнить надо. В итоге мы будем получать непривитых, которые будут значиться как вакцинированные, попадать в реанимацию, умирать.Это большая долгосрочная стратегическая проблема, которая «собьет настройки» и подорвет доверие к прививкам. Об этом нужно было подумать заранее, но обязательная вакцинация — это со стороны властей жест отчаяния. Иначе пожар не потушить. — А он, похоже, и не тушится. — Даже если подавляющее большинство людей честно привились «Спутником», мы все равно почувствуем это не раньше чем в августе-сентябре. Это сгладит тяжесть следующей волны, но нынешнюю волну уже не сбить. Можно только усугубить, если учесть, как организован процесс вакцинации. Это совершенная беда. В Петербурге подрались в очереди. В Подмосковье это происходит регулярно. В Чите тоже скандалят в очередях. В Твери ждут от 2 до 6 часов. В Калининграде очереди на 2 часа. При этом в масках — единицы.К августу мы можем увидеть до миллиона привитых в сутки— Что мы знаем про нехватку вакцины? Не случайно же кое-где вкалывают физраствор.— С этой нехваткой сталкиваются десятки регионов. То в Псковской области заканчивается вакцина, то в Брянской, то в Екатеринбурге, то в Ульяновске. Эти сообщения идут чуть ли не каждый день. При этом поставки в регионы продолжаются, но они могут покрыть потребности на 2-5 дней, в лучшем случае на 7 дней. При этом сколько производится вакцины и сколько поступает в гражданский оборот — эти цифры чиновники дают в лучшем случае раз в пару месяцев. По моим расчетам, в апреле–начале мая производили 8–9 млн комплектов вакцины в месяц, а уже в мае вышли на 14-16 млн. Именно такие объемы и сделали возможными обязательную вакцинацию и наращивание темпов вакцинации до 500–600 тысяч в сутки по всей стране.На днях Минпромторг заявил, что производится уже 30 млн комплектов в месяц. Если так, то на эти темпы Россия вышла в лучшем случае в середине-конце июня. Отличная новость, но все эти миллионы страна увидит не раньше чем к августу: есть еще длинный этап выпускающего контроля качества, который занимает целый месяц. Наконец, есть экспортные обязательства — зимой и в начале весны, по моим расчетам, 30–35% произведенной вакцины уходило за границу. Сколько уйдет сейчас — вопрос открытый, но российских поставок ждут десятки стран, а больше всего — Аргентина, Филиппины, Гватемала, которым практически не досталось второй дозы «Спутника».Так или иначе, я ожидаю, что как минимум в ближайшие две-три недели нас ждет своего рода плато по вакцинации: Россия так и будет прививать по 500–600 тысяч в сутки. А уже в августе, если производство и правда выросло до 30 млн, мы можем увидеть очередной качественный скачок, вплоть до миллиона привитых в сутки.— Где вы берете данные? Из каких-то открытых источников? Официальной статистики, которой можно полностью доверять, у нас по-прежнему нет. — Я беру все, до чего можно дотянуться. От международной базы геномов GISAID до российской региональной статистики.Например, по госпитализациям я собираю данные вручную. Это большая головная боль, потому что у нас нет до сих пор единого реестра госпитализированных по стране. Какие-то регионы дают более-менее подробную разбивку, но это считанные случаи. Другие регионы очень эпизодически — кто-то через СМИ, кто-то ограничивается таким лукавым показателем, как процент свободного коечного фонда. То есть говорят: у нас 15% свободно, но неизвестно, сколько это в койках — 100 или 10. Если они завтра развернут еще тысячу коек, то точно так же будет 15% или 20% свободно, хотя на самом деле ситуация будет намного хуже. Томский край, например, очень любит такое. Есть еще более лукавый показатель в виде процента свободных коек от «запланированных к развертыванию». Они заявляют, что у них все прекрасно, 15% или 20% свободных коек, при этом 35% готовы к развертыванию. Что это значит? Непонятно. Но очень помогает отчитываться перед региональным Минздравом и успокаивать жителей.»https://www.pravmir.ru/lyudej-vyzdoravlivaet-bolshe-chem-boleet-kak-eto-aleksandr-dragan-o-kovidnoj-statistike/?fbclid=IwAR0Kp-LDNsqeFrCN99qv7ZG_OYtwHCA97rgcve9t-6cYqu6AqTJqadyweeshttps://www.youtube.com/watch?v=o4S8wo4_Mqw