Нет, нормальные люди там его НЕ окружали. И мы это точно знаем. Те же самые писали в оккупации доносы немцам, что в этом доме живут евреи. И немцы приходили с собаками и переводчицей - проверять документы. Слава богу, что лингвистические экспертизы фамилии не заказывали. От далеких предков досталась фамилия, но документы были православные и так далее. Соседи там были страшными людьми. Моя бабушка всю жизнь боялась соседей и всегда рассматривала их, как потенциальную опасность, потому что от соседей-идиотов можно многого ожидать.Да, семья просила прадеда не распускать язык, а кого он слушал? Он жизнь прожил, с 12 лет работал в химическом цеху.Мы к Украине не имели никакого отношения до освобождения ее от оккупации. Наших туда прислали армия и партия. Одних поселили в страшные коммуналки, других - на партийную дачу.Жизнь - это лотерея. Откуда мы знаем, писали ли соседи доносы? Их могли выбрасывать в корзину там, куда они их писали. Городок был маленьким - около 8 тысяч человек. Там у главного начальника НКВД родной брат прямо на свадьбе увел невесту в свадебном платье.У нквдистов бывают и свои проблемы. И они заняты своими делами. Там все в городе знали всех. И кто на кого писал, кто не писал, а кто донос в корзину выкинул, мы точно знать не можем.Его дочь работала в райисполкоме. Сидела между отделом здравоохранения и образования. Там только и обсуждали, кто какие аборты кому делает. Городок маленький. Если все доносы читать, с ума сойдешь.Тоже город ждал мести. Что начальник НКВД побежит за братом и бывшей невестой. Никто никуда не побежал, а потом началась ВОЙНА.У Вас слишком много стереотипов.Вы бы лучше сказали, что я бы вдруг вышла замуж на Урале за наследника демидовских заводов. Да я бы не родилась. Потому что мой папа в 13 лет встретил мою маму как раз на партийной даче у моря. И меня назвали в честь подруги двоюродной бабушки, способствовавшией вызову двоюродной бабушки на высокий партийный пост в УССР из Удмуртии.Так что я дитя революции. Двоюродной бабушке была положена половина партийной дачи у моря. А выросла она в страшных удмуртских снегах. Не дай бог никому тех сугробов. Лепили сутками из теста все подряд и сидели там в снегах.А потом случилась революция, и моя бабушка пошла босиком на филфак с лаптями в руках. Там ее встретили дореволюционные профессора в галстуках и рассказали ей про театр и драматургию. Она создала школьный театр и руководила им около 30 лет. Ну а ее сестра бросила такое же преподавание в школе и пошла зажигать с трибуны про светлое будущее. Так и оказалась на партийной даче у моря.А так светило нам только пахать на чужих уральских заводах.