«Иначе будет стыдно перед погибшими ребятами»Из интервью Александра Маршала "Известиям".— Вы внесены в список «Миротворца». А это как-то мешает вам жить?— Нет. Это мне помешало лишь однажды. Когда я не мог поехать в Киев похоронить маму. А вообще, все эти «Миротворцы» — бред. Мало того, на меня завели уголовное дело в Украине — за то, что я вел концерт на открытии «Крымского моста». Ну что это такое? Я живу в этой стране, я тут родился. Как я могу быть другим?Все эти обвинения — укус исподтишка. Я вам скажу больше: те, кто уехал, они не понимают одного, что не любят-то всех из России. И даже если ты уехал, ты же для них русский. Я никого из них не осуждаю. Это их личное дело.— Почему?— Потому что за восемь лет никто из них не был в Донбассе. И поэтому считают, что мы вторглись. Им в голову не приходит, что если бы мы не начали эту операцию, то там бы начали. И жертв было бы в тысячи раз больше. Потому что они были готовы, запаслись вооружением. Я как-то выступал в Донецке в парке на День шахтера. Было много народу на концерте. И после говорю военным: «Ну, по-моему, всё прошло без эксцессов». А мне отвечают: «Ну, да. Ты ж не слышал, "грады"-то долбили». А они защищали нас всех.Я надеюсь, что всё будет нормально, жизнь восстановится. Люди ощутят себя по-другому. Я разговаривал с ребятами с передовой, они рассказывали, как их люди встречают, когда российская армия входит в населенные пункты. Выходят из подвалов, и несут солдатам еду. Хотя сами месяцы провели в нечеловеческих условиях. Но они ждали освободителей и дождались. Ведь украинские военные стреляли в спины выходящим по гуманитарным коридорам. И если теперь их выбивают из городов, они, уходя, обстреливают жилые дома, школы, больницы.— Когда это все закончится?— Я не политик и не военный, но ребята в госпиталях, к которым я ездил, говорили мне, что все они вернутся в Донбасс. Иначе будет стыдно перед погибшими ребятами. И самое главное, чтобы мы не «включили заднюю». Говорят, они не смогут пережить, если им скажут — всё, стоп.— Про вас писали, что вы в Турции на отдыхе сломали ногу, катаясь на гидроцикле.— Это всё вранье. С тех пор, как турецкий истребитель в небе над Сирией сбил российский Су-24, и бандиты, подконтрольные Анкаре, расстреляли катапультировавшегося летчика Олега Пешкова, я в эту страну ни ногой! Ни отдыхать, ни просто так, ни по делу — никак. За наших летчиков, за Байрактары, которые Турция поставляет Украине.Я общаюсь со штурманом Су-24, который, слава Богу, остался жив, и он мне рассказал, как это все было. Ужасно. Подло, в спину. В память о подполковнике Пешкове я написал песню.— Вы бывали в горячих точках: Сирия, Югославия, Донбасс. А что вас туда тянет?— Те песни, которые я пишу сейчас я отсылаю туда — «на передок», как бойцы говорят. И им они там помогают. Я хотя бы так могу помочь ребятам. Песни, пишу в свободное от работы время — в поезде, самолет, делать же нечего.— Ваши коллеги, выступившие в Лужниках 18 марта, подвергаются хейту противников операции в Донбассе. Газманов, Расторгуев, Гагарина. Как вы к этому относитесь?— Я просто не был в Москве, а так бы тоже принял участие в этом концерте. Потому что я живу в этой стране, это моя Родина. Здесь похоронены мои предки, которые прошли всю ***, мой батя, прах которого я перевез сюда из Киева. Награды деда лежат у меня дома: два Ордена Красной Звезды, Медаль «За отвагу», «За взятие Будапешта», «За Победу над фашистской Германией». И у одного из орденов отбит луч. Дед пиджак с наградами надевал единственный раз в году — на День Победы. И однажды я спросил у него, почему луча у звезды нет. «Не знаю, внучек. Так, по касательной что-то ударило, пуля или осколок. Если бы не орден, я бы с тобой не сидел бы».Как я могу к этому относится? Наши деды такую *** выстояли, миллионы человек погибло. Я по-другому мыслить даже не могу. Я со своей страной и своей армией.