Каждый раз, когда я приезжаю в российский портовый город, меня поражает одно и то же обстоятельство. А именно — рыбный порт. Казалось бы, море, портовый город, корабли, рыболовство, ярусоловы, лебедка тянет трал, прокопченные солеными ветрами мужики… Во всяком случае, любой портовый город за границей выглядит именно так. В четыре утра половина мужского населения приморских городов садится на свои лодочки, выходит в море, закидывает сети и в семь уже продает свой улов на рыбном базаре.Чего на таких базарах только не увидишь. Рыбы и существа, названия которых даже не знал. Все это свежайшее. Все стоит копейки. В Турине, который от моря вообще-то километрах в ста пятидесяти, мне подарили двух маленьких осьминогов на сдачу с двух евро. Цвет и вкус лосося, отведанного в Финляндии, до сих пор вызывают слюноотделение. Устрицы Ирландии в сезон считаются первыми по вкусовым качествам, устричные ресторанчики в Галвее составляют целые улицы, вся Европа едет сюда зимой на праздник живота и потребляет морепродукты тоннами. На Родосе мы попробовали какую-то странную морскую штуку. В Стамбуле рыбный базарчик располагается прямо на задворках набережной, рыбу можно купить с передвижных лотков, тут же вам ее пожарят и принесут к пластмассовому столику.Приморские города живут морем. Туризмом, рыболовством, флотом, танкерами, сухогрузами, контейнеровозами, лайнерами, круизерами, паромами, яхтами, яхточками, корабликами, лодчонками, барками, карбасами, катерами, прогулочными аквариумами, стоянками, пирсами, причалами, крабами, макрелью и треской. На Ла-Манше движение как на Тверской в час пик.Это естественно. И самые оживленные места в портовом городе — это рыбный базар и порт. Кроме России. В России все всегда не так.Порт в российских портовых городах — совершенно пустое, мертвое место. Сюда ничего не заходит. Здесь ничего не стоит на рейде. Здесь никто не арендует стоянку. Здесь не играет на круизных лайнерах музыка. У пирса нет ни одной идущей с Бермуд на Камчатку частной яхты. Здесь не кипит разгрузка утреннего улова. Не идет погрузка пассажиров на прогулочные кораблики.Здесь нет ничего.Ничего, кроме военных, таможни и эфэсбэшников. Все, что есть в наших портах, — старое, облезлое пограничное железо. Которое стреляет во все, что только вздумает покуситься на наши священные воды. Ну и время от времени арестованное судно экологов, которое они охраняют.Да вы и не сможете попасть в порт. Это запретная территория. Страшная военная тайна.Ну, согласитесь, странно было бы видеть толпы немцев и французов, зашедших на пару дней в Питер посмотреть Эрмитаж и пришвартовавшихся в Финском заливе за двадцать баксов. Или датчан, привезших треску, потому что в Питере — открытая таможенная зона и самые либеральные законы.Враг не пройдет. Граница на замке. Потопим любого.Такая картина — по всей стране. Везде, от Калининграда до Владивостока. В приморских портовых городах де-факто не существует портов. Нет морского бизнеса ни в каком его проявлении. И что совсем уж досадно — нет рыболовства. Свежую рыбу по адекватной цене вы не сможете купить нигде, ни в Калининграде, ни во Владивостоке. Во всяком случае, у меня это не получилось ни там, ни там.Мурманск не является исключением. Пустой порт. Одинокий атомный ледокол в Кольском заливе. Пограничные катера. Пара сухогрузов. Рыбных ресторанов нет. Рыбного бизнеса нет. В ресторанах — треска по московским ценам. Гребешки? Кальмар? Краб? Лосось? Нет. Ничего нет.Мост через залив, который строили двадцать лет, еще с Советского Союза, — единственная достопримечательность, единственная гордость, хотя без уныния на это сооружение из серого бетона смотреть невозможно.Пятиэтажки, девятиэтажки и двенадцатиэтажки. Пластик торговых центров. Отсутствие внятной дорожной сети. Грязные обочины. А если учесть, что Мурманску всего девяносто семь лет и старой архитектуры не существует в принципе, то смотреть не на что. Только на первый атомный ледокол «Ленин» на приколе. Культ которого в городе развит не хуже, чем культ Биг-Бена в Лондоне.Здесь, в этой потрясающей северной природе с этими каменными суровыми скалами, с зажатым в черно-белом рубленом рельефе зеркалом свинцовой воды, с горбами мигрирующих подводных лодок, на этих поросших лесотундрой сопках можно было бы построить потрясающий по красоте город. Мужской. Настоящий. Красочный. Как это умудряются делать те же норвежцы. Но вышло как всегда. И главный город региона, столица российского Кольского полуострова, представляет собой все то же нагромождение страшных блочных коробок без следа архитектурной мысли или порыва к красоте.Наши потомки, наверное, будут сильно удивляться людям, которые жили на этих землях лет за триста до них и умудрились утыкать целый континент одинаковыми безличными городами.По дороге в Заполярный останавливаемся у мотеля. Туалет, магазинчик, кафе, одиночные кабинки для ночевки. От Мурманска до Киркенеса двести километров, и здесь, на полпути, выпить чаю останавливаются многие.Следом за нами приезжает туристический автобус. В салоне одни мужики. Оказывается — моряки. Едут в Киркенес, на свое судно, чтобы выйти в море за крабом.Российские рыболовные суда в Россию разгружаться не идут. На работу мурманские мужики ездят в соседнюю Норвегию. А зачем? В Киркенес пришел, разгрузился и ушел. Чтобы только зайти в Мурманск, требуется два дня. Таможня, пограничники, ФСБ, прочая бюрократия. В итоге город с населением в четыре с половиной (!) тысячи человек производит и смысла, и продукции больше, чем город с населением в сто раз больше. Глядя, как русские мужики едут через границу за двести километров, чтобы там сесть на судно — наше же, российское, — уйти в море, потом вернуться и сдать улов в Норвегии, повышая ВВП соседней страны, вместо того чтобы ровно тем же самым заниматься у себя на родине… Я никак не могу понять, как такое могло получиться. Как моя страна дожила до всех этих людей, которые способны только запрещать, только не пущать, только стращать. Только убивать любые начинания. Любой бизнес. Любой труд. Не дай бог в России создать успешное дело. Посадят и отберут. Да и не дадут тебе это сделать.Самые красивые, самые новые здания Мурманска — жилой комплекс сотрудников ФСБ. Почти в центре. Как раз напротив порта. В котором стоит «Арктик Санрайз».Хотя Мурманск совершенно не выглядит депрессивным или гопническим, ритм жизни тут ощущается вполне, и, как и в любом приграничном городе, где есть возможность бывать за рубежом, отношения в обществе здесь иные, чем в беспросветной континентальной глубинке. И все-таки люди отсюда уезжают. Уезжают массово. Пять лет назад население города насчитывало шестьсот тысяч. Сейчас — триста. Огромный плакат о продаже квартир в Москве и Питере висит прямо на центральном перекрестке.Пограничный пункт между Россией и Норвегией выглядит на удивление современно. Даже изумляюсь. До тех пор, пока не узнаю, что и это здание строили тоже норвежцы.Ну, про культурный шок писать не буду. И так всем все понятно. Тут — середина индустриального периода, там — информационное общество. Тут — закабаление, там — свобода. Тут — бедность, там — благополучие. Тут — темно, там — светло. В прямом смысле. А на российской стороне фонари есть только около заставы. Тут — пустые дороги, там — трафик. Тут ни одного домика и выжженная земля в приграничной полосе, там — первый же домик встретился сразу, в ста (!!!) метрах после КПП! И дальше домики уже не прекращались. Уровень владения территорией просто поражает.Для жителей тридцатикилометровой зоны в обеих странах введен безвизовый режим. Русские ездят в Киркенес за памперсами. Норвегия ввела программу поддержки материнства, и подгузники продаются без торговой наценки, по себестоимости. В итоге подгузники в Киркенесе пропали. Поначалу норвежцы пытались запретить россиянам покупать подгузники, потому что и своим детям нужно, а тут эти русские скупают грузовиками, но потом решили, что нет — если свобода торговли, то свобода торговли для всех. Дикие люди. Нет чтобы разгромить овощебазу. Или зарезать на задворках пару российских моряков…Норвежцы приезжают в Никель заправляться бензином.Эта разница целей поездок отражает для меня всю разницу между «нами» и «ими». Мир двадцать первого века вкладывается в свое будущее. Мы — лишь перерабатываем свое прошлое.https://pavel-sviridov.livejournal.com/525089.html