Нет, больше никто у нас никогда не орал. Ему приходилось выражать недовольство вращением глазьев, пыхтением и жестами отчаяния. В дальнейшем он изловил меня на измене (нашел фотки в почте), но приученный к подавлению воплей, проявил свой гнев сопением и молчаливым метанием по комнате. Потом схватил штангу с блинами, ебнул ей оземь как дед мороз посохом и сорвал с меня обручальное кольцо своей бабушки. Это ознаменовало конец нашего брака. И открыло врата ктулху, потомки которого с этого момента стали выедать его изнутри.