Мариан Турски, узник Освенцима, о том, как же так получилось, что одни люди оказались настолько нечеловечески жестоки по отношению к другим. «Аушвиц не упал с неба. <…> Давайте перенесёмся мыслями в Берлин, 30-ые годы. Мы находимся почти в центре города. Район называется Баварский (Bayerisches Viertel). Это в трёх остановках от Кудамма, зоологического сада. Там, где сейчас станция метро. И вот в один прекрасный день на скамейках появляется надпись: «Евреям нельзя садиться на эти скамейки». Можно сказать: неприятно, это не ОК, но в конце концов, вокруг столько скамеек, можно сесть и где-нибудь в другом месте. Это был район, где жила немецкая интеллигенция еврейского происхождения. Там жили Альберт Эйнштейн, лауреат Нобелевской премии Нелли Закс, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау. Потом в плавательном бассейне появилась надпись: «Евреям вход в этот бассейн запрещён». Можно снова сказать, что это неприятно, но в Берлине столько мест, где можно поплавать, столько озёр, каналов, почти Венеция, так что можно это сделать и в другом месте.Одновременно с этим где-то появляется надпись: «Евреям нельзя быть в немецких певческих группах». Ну что ж? Если они хотят петь и музицировать, пусть делают это отдельно. Потом появляется надпись и приказ: «Еврейским детям, не арийцам, нельзя играть с немецкими детьми, арийскими». Будут играть сами. А потом появляется надпись:»Евреям продаём хлеб и продукты продовольствия только после 17:00″. Это уже трудность, так как будет меньше выбор, но, в конце концов, и после 17:00 можно делать покупки.Внимание, внимание! Мы начинаем привыкать к мысли, что можно кого-то исключить из общества, можно кого-то стигматизировать. И так, потихоньку, постепенно, день за днём люди начинают к этому привыкать — и жертвы, и палачи, и свидетели. Начинают привыкать к мысли и к идее, что то меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсона — другое; что его можно вытолкнуть из общества, что эти люди — чужие, это люди, которые разносят заразу, эпидемии. А вот это уже страшно, опасно. Это начало того, что может скоро наступить.»Говоря о современной власти, Мариан Турски отметил, что она, заметив, что люди вокруг перестали быть чуткими и стали равнодушными, может этим воспользоваться, и может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла. А дальше идёт уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. Высылка в гетто  и убийства. «Аушвиц не упал с неба, — повторяет Мариан Турски, —  он топал маленькими шажками, приближался, пока не произошло то, что произошло».Бывший узник «Аушвица» также процитировал другого известного заключённого этого концлагеря Примо Леви: «Это случилось. Значит это может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке мира».Как пояснил Мариан Турски, «Аушвиц» может произойти в любом месте, если нарушаются гражданские права, если не ценят права меньшинства, если их ликвидируют. Нужно защищать конституцию, свои права и демократический порядок.Мариан Турски вспомнил и слова своего друга, президента Международного комитета «Аушвиц» Романа Кента. Он выдумал 11-ую заповедь. Она звучит так: «Не будь равнодушным». Именно это Мариан Турски хотел сказать своим дочери и внукам, а также их ровесникам во всём мире.