Путин о статье «Об историческом единстве русских и украинцев»Почему именно сейчас я активизировал эту работу? Потому что складываются условия, которые качественно меняются по сравнению с тем, что было ещё совсем недавно. Судя по всему, началась активная работа по проекту «анти-Россия», и это, конечно, не может не вызывать у нас определённого беспокойства.Проект «анти-Россия» не связан только с Украиной. Он начался ещё в XVII‒XVIII веках в Речи Посполитой, затем использовался польским национальным движением, перед Первой мировой войной использовался Австро-Венгрией. Цель-то простая, я же там пишу: разделяй и властвуй. Скажем, перед Первой мировой войной стояла простая цель у потенциальных противников России – просто ослабить страну. Они этого и добивались активно, продвигая эту идею, отделяя часть единого народа от общего целого, для того чтобы противник был послабее. Зачем нужно было большевикам потом подхватывать эту идею и реализовывать при строительстве единого государства, с исторической точки зрения не очень понятно. Тогда, на тот период времени, определённая логика была, наверное, в том, чтобы собрать страну, тем более что они считали, что это переходный период. Но всё оставили так как есть, и, к сожалению, эти «мины», о которых я сказал, они сработали.Поэтому началось это давно, ещё в Средние века, и продолжается сегодня: берут на вооружение старые заготовки. Всё новое – это хорошо забытое старое.Самая опасная «мина замедленного действия», заложенная в Советском Союзе – это право свободного выхода республик Советского Союза из единой страны. Должен вам сказать, что когда Советский Союз рождался после Первой мировой войны, то даже в руководстве большевиков были разные точки зрения на этот счёт. Сталин настаивал на автономизации, принципе автономизации при строительстве Советского Союза и считал, что все остальные республики советские, которые образовались на пространстве бывшей империи, они должны входить, именно входить в состав РСФСР. У Ленина была другая точка зрения, он говорил о равенстве всех республик, которые не входят в состав Российской Федерации (РСФСР), а создают вместе с ней на равных условиях новые государства. Сталин называл это национальным либерализмом и открыто спорил с Лениным. Кстати говоря, и позиция Ленина, если мы почитаем документы, заключалась в том, что в принципе-то Сталин, наверное, прав, но рановато об этом говорить. И Ленин пошёл, как говорил тот же Сталин, на уступки националам. А сам Сталин говорил о том, что российский федерализм – это переходный этап к социалистическому централизму. На самом деле, по факту большевики так и сделали, потому что Советский Союз формально был федеративным государством, если даже не конфедеративным с учётом права выхода, но по сути-то был в высшей степени унитарным централизованным государством. Вот это право выхода, оно, конечно, было одной из «мин замедленного действия».А вторая «мина», я о ней тоже сказал, – это ведущая роль КПСС, направляющая, ведущая, основная. Почему? Потому что оказалось, что это единственное, что сдерживало всю страну в рамках единого государства. И как только изнутри, как я в этом материале отметил, партия начала разваливаться, за ней посыпалась и вся страна. Были и другие «мины замедленного действия». Потом ещё, может быть, об этом поговорим.Ещё в советские времена пытались выкорчевать религиозное сознание у нашего народа. Ну и что из этого получилось? Вот как только Великая Отечественная война началась, Молотов, выступая по радио, обратился, он сказал «граждане и гражданки». А Сталин, когда выступал, когда осознали всю надвигающуюся предстоящую катастрофу начатой фашистской Германией войны, он сказал уже «братья и сёстры». Это почти церковное обращение. А потом ещё и восстановили и патриаршество. А в наши дни церковь заняла своё достойное место в жизни общества.Это никуда не делось, никуда не исчезло. И триединство нашего народа тоже никуда не делось и никуда не денется, как бы кто ни старался и как бы кто ни пытался реализовывать эти планы по лекалам ещё XVII‒XVIII веков.С Президентом Белоруссии разговаривал на этот счёт, он мне говорит, когда в хоккей играем между собой, один на другого рассердится, что-то скажет, партнёр допускает ошибку, в сердцах кричат: ну ты чего, не понял, что ли, ты что, не русский? Это идёт прямо, знаете, на автомате, от души, от сердца, понятно. И на Украине много таких людей, миллионы. Поэтому никуда это не делось и никуда не денется.Я не делю на «им» или «нам». Я же и в этом материале говорю о том, что это единая общность, поэтому всем нам: и тем, кто проживает в сегодняшней России, и тем, кто проживает в сегодняшней Украине, и спонсорам политического руководства сегодняшней Украины. Они тоже должны знать, что мы из себя представляем и как мы друг к другу относимся. На мой взгляд, это важно для всех.Речь не о пересечении наших путей, а во взаимосвязи и переплетении судеб миллионов людей, которые проживают на территории сегодняшней Украины и сегодняшней России. Это исторические переплетения, духовные переплетения наших народов, которые складывались веками. И то, что говорят сегодняшние власти Украины, они говорят не о народе. Они говорят о том выборе, который они сами для себя сделали. Но это совсем не значит, что этот выбор является окончательным.Этот материал появился ещё и потому, что появился проект закона, а потом и закон о коренных народах. Ещё раз повторю, о чём идёт речь. Речь идёт о том, что русские люди на территориях исторической России объявляются пришлыми и, по сути, начинается их выдавливание с этой территории ‒ вот что происходит. И в том числе это было одним из триггеров к появлению этой статьи.Люди, проживающие на Украине, вряд ли будут смотреть спокойно на тех сегодняшних правителей, которые приходят к власти под одними лозунгами, а потом перекрашиваются, как хамелеоны, и защищают совершенно другие позиции и, как правило, защищают интересы не украинского народа, а тех, кто руководит и оплачивает их пребывание у власти.На Украине очень много, миллионы людей, которые хотят восстановления отношений с Россией. Я уверен, это миллионы людей. А есть политические силы, которые выступают за эту нормализацию. Но, судя по всему, им не дают никаких шансов реализовать свои политические планы, их просто несистемным, неправовым образом устраняют с политической сцены. Кого-то просто убивают на улице, и после этого никто преступников не ищет. Или сжигают людей заживо, как это было в ходе трагических событий в Одессе. При этом органы власти на Украине принимают абсолютно неправовые решения даже вне рамок своей компетенции. Да, конечно, любая страна имеет право выбирать свой путь, это не оспаривается. Но знаете, так же как любой человек, он свободен, но есть такая известная формула: свобода человека, каждого, ограничена свободой других людей. Если она вступает в противоречие со свободой другого человека, то тогда нужно подумать о каких-то ограничениях, самоограничениях. То же самое касается и государств. Если мы видим, что создаются определённые угрозы, тем более угрозы в сфере безопасности, то мы, конечно, должны понять, что нам с этим делать. Вот что хочу сказать: для нас ведь важно не то, как соседнее государство, в данном случае Украина, будет выстраивать свою внешнеполитическую жизнь и ориентиры. Для нас важно ‒ когда я говорил о свободе, в данном случае то же самое, – чтобы не создавались проблемы для нас, чтобы не создавались угрозы для нас. А мы видим, что начинается военное освоение этой территории, вот что нас беспокоит. Я уже об этом высказывался неоднократно. И я думаю, что наши озабоченности в конце концов будут услышаны теми, кто это делает. Это же не Украина делает. Это территория Украины, этих людей используют таким образом. И очень рассчитываю на то, что наши озабоченности будут восприняты всерьёз.