В 1914 году Николай II объявил всеобщую мобилизацию миллионы мужчин услышали впервые это слово — мобилизация. В центре Петербурга в жаркие июльские дни могло показаться, что воодушевлённая нация готова в едином порыве, с радостью исполнить свой долг перед императором и Родиной. На центральных улицах и площадях гремели манифестации с царскими портретами, крестами и патриотическими транспарантами: «Победа России и славянству!». На местах, однако, весть о начале *** и призыве «запасных» встречали без особого энтузиазма.Российская империя мобилизовала 15 млн 798 тыс. человек. Для сравнения: все войска Антанты (включая Россию) составляли 48 млн человек, её противники — 25 млн.К несчастью для Российской империи, успешной мобилизации и превосходства над противником в числе для победы оказалось категорически недостаточно: не хватало боеприпасов, орудий, качественного обмундирования, подготовленных офицеров, а самое главное — боевого духа. Солдат так и не понял, за что воюет, за что льёт кровь, за что погибает. И в 1917 г. повернул штык в другую сторону.«…русский народ оказался психологически к войне неподготовленным. Главная масса его — крестьянство — едва ли отдавала себе ясный отчёт, зачем его зовут на ***. Цели *** были ему неясны. Крестьянин шёл на призыв потому, что привык вообще исполнять всё то, что от него требовала власть; он терпеливо, но пассивно нёс свой крест, пока не подошли великие испытания».Верховный главнокомандующий Ю. Н. Данилов