Введение системы QR-кодов в Петербурге собираются перенести на февраль 2022 года. Представители петербургского бизнеса разработали предложения, направленные на смягчение COVID-ограничений на предстоящие новогодние праздники. Данные предложения направлены на рассмотрение вице-губернаторов Петербурга Максима Соколова и Бориса Пиотровского. Пиотровский отметил, что Смольный готов пересмотреть сроки введения ограничений.Февраль-март — это как раз начало нового подъема сезонных инфекционных заболеваний. Который объявят «пятой волной» и привяжут введение ограничений к ней. Правда, теперь «теория волн» уже отброшена за ненадобностью, так как в ходу «перманентная угроза». Теперь вирус везде, повсюду и всегда. Что, в общем-то, вполне вписывается в процесс строительства новой нормальности.«Волны» были востребованы, когда нужно было обосновать вначале ограничения, затем — принуждение к быстрой и массовой вакцинации. Теперь, когда Европа в основном прошла эти этапы, востребована иная стратегия — стратегия перманентного страха. Человек должен забыть все предыдущие лозунги и воспринимать новые. Напомню, ограничения вводились под вывеской: будем сидеть дома — остановим распространение. Не остановили. Затем появилась вакцина: «примите дозу — и все вернется на свои места». Не вернулось. Третья итерация: «нужно уколоться бустером, и тогда точно всё наладится». Снова нет. Теперь нужно обосновать бесконечные повторы уколотерапии — поэтому и нужда в «волнах» пропала.В этом смысле, возможно, к концу зимы какой-нибудь мелкий медицинфюрер и вспомнит про «пятую волну», но эта теория уже в прошлом. Сейчас главное — держать людей в состоянии постоянного ужаса, не давая им времени на релаксацию. Стратегия не ахти, так как возможны два сюжета: либо люди окончательно превратятся в скотов и перестанут быть людьми, либо попытаются вернуться в человеческое состояние и зададутся вопросом: «Доколе?». Но логика в действиях проектировщиков «нового орднунга» вполне просматривается: забитые люди, которых запугали буквально до смерти, в массе своей переходят на режим выживания, в котором действуют лишь базовые биологические инстинкты.Для России это всё ещё неактуально, так как российский режим всё делает тяп-ляп и не вытягивает европейские технологии. Хотя казалось бы — с таким опытом пыток и насилия вполне могли бы справиться. Но для современной России бич — полная неспособность режима к системной деятельности. Спорадические и бессистемные акты насилия (пусть даже и массового) не создают систему, они создают малоуправляемый хаос. Здесь и кроется отличие строительства российской «новой нормальности» от европейской. Оно создает довольно любопытный феномен: для того, чтобы преодолеть разрыв между Россией и Европой в вопросе насаждения «новой нормальности», режим вынужден усиливать террор. Усиление террора ведет к дополнительной хаотизации пространства (крайне невнятные итоги введения QR-кодов на транспорте и вынужденное отступление весьма показательно иллюстрирует этот процесс), а значит — дополнительно тормозит и увеличивает разрыв. К сожалению, нет четких маркеров, опираясь на которые можно составить сколь-либо приемлемую модель этих процессов, но интуитивно можно предположить, что к весне эти два процесса сойдутся в одной точке, и тогда никакое усиление террора уже не будет давать нужный эффект.