ЗА НЕЙ - ДАШАУ меня есть подруга. Близкий по духу и очень родной мне человек. Хотя живем мы с ней в разных городах и видимся крайне редко. Но расстояние — не преграда, когда сердца на одном уровне.Познакомилась я с Наташей, когда она обратилась в газету лет 11 тому назад с просьбой о публикации. Ее младшей дочери Даше очень нужна была помощь. И хоть все документы были предоставлены, я поехала к Наташе в Гомель, чтобы посмотреть на наличие нуждающейся девочки. То есть с проверкой — не врет ли женщина, не мошенница ли она. Да, вот с таким намерением я и приехала. Наташа знала о нем. Я ей рассказала. После больших неприятностей с одной историей я вынуждена была тщательно проверить: а есть ли девочка. Наташа ничуть не обиделась. Напротив, выразила понимание.Так мы увиделись — и с Наташей, и с Дашей Журбиными. Не я одна оказалась такой недоверчивой. После публикации в газете к ним в дом приезжали многие. Я только потом стала понимать, каково это было Наташе. Недоверие людей, одни и те же, порой бестактные вопросы, любопытные взгляды, бесконечные хождения в дом, где на то время находилась беспрерывно плачущая от боли Даша. Я ничуть не преувеличиваю сейчас — Даша плакала и кричала от боли постоянно. Этот крик-плач был фоном Наташиной жизни. И именно он вынудил ее тогда выйти-таки на улицу, в эфир, в интернет, чтобы попросить о помощи дочери.С тех прошло много лет. Мы очень сдружились и сроднились с Наташей. Я свидетель того огромного количества препятствий, лжи, чиновничьих порогов, которые приходилось преодолевать матери больной девочки. И также — того большого отклика и сочувствия незнакомых людей, которые пришли на помощь. Дашу вывезли в клинику, ей оказали качественную медицинскую помощь, и девочка перестала плакать.Потом были еще сборы и курсы лечения и реабилитации. И были достижения.И наконец на лице Даши появилась улыбка. Она живет в любви и заботе — настолько и в той мере, насколько это только возможно в ее положении.А еще я была свидетелем и даже передаточным звеном того потока помощи, который давала Наташа миру. Пройдя все сложнейшие и порой непреодолимые пути-дороги, она с готовностью помогала другим родителям больных детей — рассказывала, искала переводчиков, находила спонсоров, заказывала за границей редкие препараты и изыскивала возможность привезти их сюда, тем безнадежным больным детям, на которых давно махнула рукой отечественная медицина. Некоторые пользовались ее услугами беззастенчиво, перекладывая все хлопоты и заботы на ее плечи. И она везла. Потому что понимала, что ребенок страдает и он не виноват в том, что его мать порой поступает не очень красиво и чистоплотно.Казалось бы, жить да радоваться уже матери с дочерью.Но грянула другая беда — у Натальи диагностировали рак. Конечно, это был гром средь ясного неба. Наташа быстро взяла себя в руки. Нельзя ни в коем случае раскивать. Ведь за ней — Даша. У которой, кроме матери, никого нет. И случись что, не дай Бог, с Натальей, страшно представить, где окажется дочь и что с ней будет. Именно эта мысль не давала Наташе сникнуть и сдаться. Ради Даши, ради дочери! И она победила. После операций и курсов химиотерапий вошла в ремиссию. И продолжила Дашину реабилитацию. Тут уже деньги собирались на имя. Если поначалу, первые сборы были сложные, то теперь имя Натальи Журбиной было известно многим. Уж очень большому количеству людей она помогла.Правда, и по сей день находятся те, кто не чурается в открытую писать матери о том, что нечего, мол, тратиться на «растение». Собственно, про растение в отношении своей дочери мать слышит с самого ее рождения. Когда по врачебной криворукости ребенок в родах стал инвалидом. Потом неправильными диагнозами и лечением другие врачи усугубили ситуацию. И обидные слова «овощ» и «растение» слетали с чужих уст не единожды. Поначалу Наташа плакала от обиды и душевной боли. Но 27 лет борьбы закалили ее. Закалили, но не ожесточили сердце. Напротив. Пройдя через страдания и боль, она знает, что это такое. И поэтому никогда не оттолкнет другого, у кого болит и кровоточит.С каждым годом просить было все сложнее. Чем старше становилась Даша, тем хуже шли сборы. Ведь не секрет, что на взрослых деньги собираются в разы сложнее, нежели на деток. Да и Наташа чувствовала постоянную неловкость и неудобство, что вынуждена просить. Но у нее не было выбора! Выживать на мизерную сумму, которая выходит в результате сложении двух пенсий матери и дочери 585 рублей, становилось все сложнее. Но Наташа никогда не унывала. «Прорвемся», — говорила она. И занималась рукоделием. Шила на заказ кукол, подушки, одежду. Давно научилась варить кашу из топора и обходиться минимумом. В доме ее аскетический минимализм, я свидетель.Несколько лет назад к заботам Наташи добавилась еще одна — престарелая тетя. Почти слепая и с кучей болезней она поселилась в доме Натальи. Большое сердце Журбиной вместило и ее. Причем не с надрывом, а с радостью и любовью.С той же любовью она встречала и меня. Когда бы я ни позвонила, в каком бы часу мне ни понадобилась помощь или совет, Наташа была рядом. Помню, как в августе два года назад мы с ней вместе «рожали» моего внука. Роды у дочери были тяжелыми. Наталья «вела» меня и дочь по телефону. Она отложила все свои дела. Молилась и была на связи практически нон-стоп. Наташа утешала меня, подбадривала дочь и подсказывала ей житейские женские премудрости, о которых знала только она и которые реально помогали моей девочке. Когда наконец в три ночи другого дня дочь слабеньким голоском сообщила мне, что родила сыночка, мы с Наташей выдохнули. И пошли спать. С тех пор мы по праву считаем день рождения моего внука нашим общим праздником.Я могу приводить еще массу других примеров, когда, например, она, не отходя от телефона ни на минуту, курировала срочную доставку лекарств из Германии для тяжело больного ребенка в Минске. От самого начала, когда нужно было найти человека там, на Немеччине, который, в свою очередь, найдет этот препарат в аптеке Германии. Через долгие связи и договоренности. И до момента, когда нужно было найти того, кто доставит лекарство уже из Гомеля в Минск, потому что родители того ребенка почему-то самоустранились.Или как она совершенно бесплатно отдала «навороченную» и дорогущую инвалидную коляску, из которой выросла Даша, другой девочке с ДЦП, помладше. Тихо, без громких и показушных действий… Да много чего…И вот с месяц назад Наташа пропала «с радаров». Не отвечала на звонки. Не появлялась в соцсетях. А пару недель назад стало известно, что она в тяжелом состоянии в больнице. Абсцесс печени с множественными кистами. Неоперабельный. «Тут либо пересадка, либо сколько уж Бог отпустит, — сказал врач. — Печень поражена полностью». Потом к этому добавился ковид — в тяжелой форме у тетушки, и полегче — у Наташи. А последнее КТ показало подозрение на рак — метастазы в печени.Мне хочется закрыть глаза и уйти в забытье. Чтобы очнувшись, обнаружить вдруг, что это сон. Но это не сон. От отчаяния и собственного бессилия я могу только плакать. Или вот написать статью и поплакать вам. Наташу выписали из больницы — держать дольше нет смысла. По окончании ковидного карантина она поедет в онкодиспансер. И опять пульсирует только одна мысль — что будет с Дашей?!Я очень прошу вас о помощи. Молитвенной, в первую очередь. И если кому-то захочется, то можно перевести деньги на Дашин счет и поддержать трех больных женщин материально. Они в этом очень нуждаются, но просить Наташа не стала. Это моя инициатива. И мой малюсенький вклад в чудо. Потому что всё возможно Господу! И я очень верю, что милосердный Бог не оставит уповающих на Него. Но и нам возможно сделать малое по своим силам. Правда ведь?Помочь можно на любые реквизиты на сайте Дашиhttp://dashahelp.by/donate.phpГелия Харитонова