Когда в 1917 г. впервые в Киеве прозвучали бредовые идеи об «украинском князе Владимире»,Василий Шульгин в заметке «Украинская мука» представил, как к киевскому памятнику князю Владимиру ночью пришел Грушевский и стал стенать:«И тебя, и тебя, святого князя, украинцем сделал. Боже мой! Боже мой! Ведь я же учёный, ведь я же профессор, ведь я не Петлюра какой-нибудь, прости Господи, ведь я же не сквернословец Винниченко… я учёный! И я лгу, лгу, лгу! Господи, где же, в какой летописи, в какой песне, в какой думе, в какой былине ты, равноапостольный, назывался украинцем. Ведь знаю я, больше чем кто другой знаю, всю низость, всю недостойность моей всежизненной лжи. Господи, и за что же это. За что прослыл я шарлатаном, обманщиком! Ведь не знал этот край другого имени, кроме русского, а я, я, осквернитель родных могил, для чего пишу на святом камне лживые, кощунственные слова!»