Интересное об особенностях европейской политики."Одна из самых странных для меня надежд момента – это какая то инфантильная надежда на то, что «Европа одумается» и «повернется к миру». Либо сама. Либо «народные массы» сметут свои неадекватные элиты. Причем надежда эта имеет кучу прочтений и измерений (от «пусть они сами сдохнут без газа, хахаха» до «хорошо бы они вспомнили о своем настоящем интересе»).Это все непонимание нескольких простых вещей помноженная на веру: «ну мы то здесь понятно как подкручиваем свои выборА, но там то демократия – власть народа». Работа во власти в Европе – это корпоративизм прежде всего. Широко известно, что высшие руководители часто дети крупных политиков. Шарль Мишель, Каллас, ван дер Ляйен, Трюдо – это только навскидку «наследственные руководители». Но за хедлайнерами на самом деле – бездны. Больше половины биографий – сын\дочь депутата\мэра\министра\главы аппарата комиссара по тому и сему. Оставшиеся – в основном дети представителей гуманитарной и предпринимательской элиты. Типа Могерини – дочери режиссера  или Метсолы – дочери одного из самых известных мальтийских офшорных бухгалтеров. Кстати, Метсола любит в своих интервью подчеркивать, какая она вся не из политической семьи и селф-мейд. То есть то, что у тебя батя не из начальства политического для политика становится опорной точкой позиционирование, буквально «диво-дивное и чудо-чудное» для привлечения избираетелей. А что батя поколениям начальников деньги в мальтийский песок зарывал до полной неузнаваемости – так это совсем другое дело. Совершенно ж очевидно, что батины клиенты тебе не помогали и помочь не могли. Талантище себе дорогу пробил сам.Второе.  «Работать в политике» – это не решение взрослого состоявшего человека, абстрактного профессионала хоть в чем-то. Это карьерная траектория «из детства». Стандарт:  «до того, как стать самым молодым депутатом, NN возглавлял школьную\институтскую организацию партии «Никакущие умеренные центристы за все хорошее (NUCVH)”. Итак, наш NN – сын\дочь политика, продвигаемый на скучные для любого нормального человека посты в унылых официозных молодежках унылых нейтральных партий, заканчивает университет. Что с ним происходит потом? Потом он отправляется доучиваться\жить\работать куда? В родной Засраненбург, где его семья семь поколений держит городской совет? Нет. Едет он в США. Где обрастает жизненным опытом и связями. Затем возвращается. Работает как правило в консалтинге (либо основывает свою компанию, либо в какой-нибудь международной корпорации подвизается в HR, юротделе или документообороте). Потом вдруг осознает всю несправедливость мира и решает ее исправить, отправляясь на выборы от папочкиной партии. И вот он уже депутат, а потом министр и снова министр, но по другой теме, а потом и по третей и наконец – становится каким-то ключевым дядькой\тетькой в правительстве. С перспективой «на Европу». Очень важно, что он не является профессионалом ни в одной области, которой формально управляет. Он «политический администратор», которому все равно на фуршетах по какой теме выступать с проникновенными речами. Сегодня ты в социальной помощи, завтра в гендерном равноправии, послезавтра – в климатическом переходе, а потом в медицине, обороне или иностранных делах. Есть ли альтернативные траектории? Безусловно. Если NN ленив, то он может по возвращению из США стать колумнистом каким-нибудь, медийщиком или работать области культуры – в издательстве или фонде благотворительном. Или компенсировать отсутствие хорошей семьи может принадлежность к меньшинству – сексуальному, национальному, «по здоровью». Но это все скорее виньетки. Магистральный путь один – семья, раннее, буквально школьное начало политкарьеры, примат «широких административных компетенций» над «узким профессиональным опытом», связи с и в США. В каждом новом послевоенном поколении количество «случайных людей» в политическом классе вымывалось.  Пока таковых не осталось совсем. Глядя на прыщавого студента среднего европейского ВУЗа, можно заранее сказать, будет ли он даже не крупным, а просто политиком или нет. И если да – то до каких высот он сможет взлететь. Надежда на то, что «замороженные массы» сметут свое начальство – это сродни призывам самой неадекватной части ковидоскептиков «***ывать больницы» и «брать управление здравоохранением в свои руки» в 20ом-21ом году. Все как бы и не довольны, и дома не хотят сидеть и на маски обижаются, но «следуют рекомендациям» или попадают в страту «неадекватных сторонников теории заговора» с соответствующими карьерными перспективами и позиционированием в СМИ.Политическое управление\государственное администрирование в ЕС полностью герметичный, закрытый от влияния снизу процесс, снабженный пятью уровнями защиты «от дурака». Поэтому даже в самом малореалистичном апокалиптическом сценарии, когда в нашем Засраненбурге все вымерзнет к свиньям, закроют больницу (как вчера Лаутербах обещал) и всех до одного отправят в неоплачиваемый отпуск, в холодное время граждане дисциплинировано соберутся в «тепловых убежищах» в спортзалах школ, проявят там «солидарность» и «истинный засраненбургский дух» (о чем нам напишет с умилением СМИ), возможно попоют песни даже (об этом мы узнаем из роликов в соцсетях). Когда потеплеет, граждане (мы же в апокалиптическом сценарии) может даже выйдут на площади и путем крайне маловероятных скоординированных действий (их же будут СМИ травить и в соцсетях банить – но как-то они скоординируются, ок) вынудят правительство Шольца уйти в отставку. Будут назначены новые выборы, призванные «все изменить». И засраненбуржцы отправят в Бундестаг уже не господина NN а госпожу XX, двоюродную сестру NN, как раз вернувшуюся после окончания Yong Leader Programme фонда «Атлантический мост» к знаменитой местной ливерной колбасе. И будет это уже май 2023."Глеб Кузнецов. политолог