Нашли на кого сослаться Галька-артистка любила и ценила только себя, остальные могли ей служить и поклоняться. Всех прочих она ненавидела горячо и долго. Его не посадили, а из этих неприятностей невозможно слепить гонения на Прокофьева, как ни старайтесь Хренников вызвал секретаря и распорядился выдать Прокофьеву пособие — 5000 рублей (по теперешним — 500). Слава схватил деньги и счастливый побежал к Прокофьеву.— Сергей Сергеевич, ура-а!— Слава, откуда у вас эта роскошь?— От Тишки, Сергей Сергеевич, вырвал!______________________Пусть Тишка, но ведь помог чем мог. И так было всегда.Я не знаю его произведений, кроме его же блеяния  -  Мы прощаемся с Москвой  в отличие от творчества СС Прокофьева, но насколько мне приятен Хренников и настолько же антипатичен Прокофьев  -  он по сути своей предатель и гнида.Но почему-то, все оправдывают его, а не Хренникова.Вы почитайте дневник  Прокофьева(он есть в сети), сплошное самолюбование. Он говорит о себе  -  Я  -  совершенство.  После этого хочется долго смотреть, как Хренников плачет по своей незабвенной Кларе. Особенно, если знать как Прокофьев поступил с Линой.У Сергея Прокофьева остались две законных вдовы. За месяц до ареста Л. Прокофьевой, не дававшей ему развод то ли из соображений собственной безопасности, то ли по причине того, что искренне не хотела отпускать любимого человека, композитор женился повторно. Ему посоветовали воспользоваться юридическими нормами указа о воспрещении браков с иностранцами, признававшего церковный брак с Линой Ивановной, заключенный в Германии, недействительным. Прокофьев поспешил узаконить отношения с М. Мендельсон, тем самым подставив бывшую жену под удар советской репрессивной машины. Ведь она росчерком пера и против своей воли из жены Прокофьева превратилась в одинокую иностранку,, которую тотчас же посадили на 20 лет. (вышла через 10 после смерти обоих в один день  -  Сталина и Прокофьева Если лень читать  -  посмотрите здесь https://www.youtube.com/watch?v=c1ZfpCji-y4&t=5s&«Ехать в Америку! Конечно! Здесь — закисание, там — жизнь ключом, здесь — резня и дичь, там — культурная жизнь, здесь — жалкие концерты в Кисловодске, там — Нью-Йорк, Чикаго. Колебаний нет. Весной я еду...». 1917 год.«У Тонечки Поповой чудесные духи. Я ими восхищался еще перед Рождеством. Потом оказалось, что духи вышли, а марка неизвестна. Потом и сама Попова исчезла. Сегодня сразу выпорхнули и Тонечка, и духи. Я отнял у нее платок. Мама говорит, что духи пахнут свежей полынью, но я завтра узнаю название и покупаю себе. Я иногда очень восхищаюсь сильным ароматом. Помню, попав первый раз в Сухум, я до одурения впивался в гардении». 4 марта 1913 годаТе самые