В эту же книгу  Романа Гуля Я унес Россию включены воспоминания графини Людмилы Воронцовой-Дашковой о непринятии власти вел.кн. Михаилом.Л. Воронцова-Дашкова, чей муж Илларион Илларионович был другом детства и хорошим знакомым Михаила, видела вел.князя непосредственно в дни непринятия власти и оставила следующие воспоминания:"Мы поднялись по знакомой лестнице в квартиру князя Путятина. В парадных комнатах, выходивших на улицу, никто не сидел, ибо на улице стреляли и сидеть здесь было небезопасно.Нас провели в столовую. В столовой стоял бледный, одетый в китель Михаил Александрович. Вид его был чрезвычайно болезнен... В этот момент у него был такой вид, словно он еле держится на ногах.Михаил Александрович рассказал нам с мужем, что... 26 февраля из главного штаба Михаил Александрович вызвал Ставку и через начальника штаба Ставки генерала Алексеева просил государя подойти к проводу, дабы поговорить с государем о делах чрезвычайной важности. Но государь к проводу не подошел, несмотря на то, что великий князь дважды настаивал на этом. Оба раза государь ответил, через генерала Алексеева, что не видит никакой надобности в каком-либо спешном разговоре, и предложил великому князю соединиться со Ставкой завтра. Но “назавтра” Петербург был уже во власти революции. А через два дня государь отрекся от престола. Для Михаила Александровича было полной неожиданностью, что Николай II отрекся от престола не в пользу своего сына Алексея, а в пользу Михаила Александровича....Мне казалось, что все окружавшие великого князя охвачены нерешительностью... В мыслях всех был один вопрос: что делать Михаилу Александровичу? Отказаться от престола, и тогда вся власть перейдет к Государственной Думе, или взять на себя бремя власти?Муж спросил великого князя, когда он должен дать ответ.— Не позже завтрашнего дня. События идут страшным темпом. Я должен решать немедленно.Надо сказать правду, никто, даже мой муж, ближайший человек к великому князю, не нашел в себе в этот момент мужества поддержать колеблющегося Михаила Александровича. Напротив, большинство говорило о том, что события зашли слишком далеко, что “великий князь не доедет до Думы”, что толпа “поднимет его на штыки”.Михаил Александрович проговорил:— ... польется кровь и я ничего не удержу. Все говорят, если я не откажусь от трона, начнется резня, и тогда все погибнет в анархии..."Михаил в своем доме в Гатчинев Александровском дворцеДворец Михаила Александровича в Петербурге по адр. Английская наб., 54 / Галерная ул., 55