Продолжение нескольких предыдущих тем.Молодой человек 18 лет бросил учёбу и сидит дома в своей "детской", играет и.т. д. Говорит "я ищу работу", но это чистая брехня.Дело происходит не в России, однако семья русскоязычная.Отношения с сыном прекрасные, конфликта нет вообще. Но. Родители считают, что  неучёба и брехня насчёт работы, самый что ни на есть повод отправить сына во взрослую самостоятельную жизнь. Или сгинет или выплывет. Конечно же с условием, что если сын начнёт учиться, то он может вернуться и жить с семьей на положении студента.Сами родители в своё время покинули родительские дома в достаточно раннем возрасте. Что происходит сейчас. Родители хотят:То есть провести мероприятие по отселению максимально бесконфликтно и безболезненно. Короче, простите мой французский, ссут, they have not enough guts to say it.Дитя вроде бы ни о чём не догадывается.Максимум, как его предупреждали, это говорили опечаленным тоном: "Так дальше продолжаться не может! Если так будет продолжаться, нам придётся пойти на серьёзные меры!" На что сын отвечал: "Вы думаете я этого сам не понимаю?".Сам он попу от кровати не оторвет ни за что.Он скажет, глядя глазами побитой собаки: "Вы меня выгоняете из дома?"Очень страшно. Совершенно не понятно, как именно строить разговор и строить отношения. Потому, что мы его очень любим. Ощущаю себя Иудушкой Головлёвым:"– А кто Володю без копейки оставил? кто ему жалованье прекратил? кто?– Те те те! так зачем он женился против желанья отца?– Да ведь вы же позволили?– Кто? я? Христос с тобой! Никогда я не позволял! Ннникогда!– Ну да, то есть вы и тут по своему обыкновению поступили. У вас ведь каждое слово десять значений имеет; поди угадывай!– Никогда я не позволял! Он мне в то время написал: хочу, папа, жениться на Лидочке. Понимаешь: «хочу», а не «прошу позволения». Ну, и я ему ответил: коли хочешь жениться, так женись, я препятствовать не могу! Только всего и было.– Только всего и было, – поддразнивает Петенька, – а разве это не позволение?– То то, что нет. Я что сказал? я сказал: не могу препятствовать – только и всего. А позволяю или не позволяю – это другой вопрос. Он у меня позволения и не просил, он прямо написал: xoчy, папа, жениться на Лидочке – ну, и я насчет позволения умолчал. Хочешь жениться – ну, и Христос с тобой! женись, мой друг, хоть на Лидочке, хоть на разлидочке – я препятствовать не могу!– А только без куска хлеба оставить можете. Так вы бы так и писали: не нравится, дескать, мне твое намерение, а потому, хоть я тебе не препятствую, но все таки предупреждаю, чтоб ты больше не рассчитывал на денежную помощь от меня. По крайней мере тогда было бы ясно.– Нет, этого я никогда не позволю себе сделать! Чтоб я стал употреблять в дело угрозы совершеннолетнему сыну – никогда!! У меня такое правило, что я никому не препятствую! Захотел жениться – женись! Ну а насчет последствий – не погневайся! Сам должен был предусматривать – на то и ум тебе от Бога дан. А я, брат, в чужие дела не вмешиваюсь. И не только сам не вмешиваюсь, да не прошу, чтоб и другие в мои дела вмешивались. Да, не прошу, не прошу, не прошу, и даже… запрещаю! Слышишь ли, дурной, непочтительный сын, – за пре щаю!– Запрещайте, пожалуй! всем ртов не замажете!– И хоть бы он раскаялся! хоть бы он понял, что отца обидел! Ну, сделал пошлость – ну, и раскайся! Попроси прощения! простите, мол, душенька папенька, что вас огорчил! А то на тко!– Да ведь он писал вам; он объяснял, что ему жить нечем, что дольше ему терпеть нет сил…– С отцом не объясняются с. У отца прощения просят – вот и все.– И это было. Он так был измучен, что и прощенья просил. Все было, все!– А хоть бы и так – опять таки он не прав. Попросил раз прощенья, видит, что папа не прощает, – и в другой раз попроси!– Ах, вы!"