Для спектаклей выбираются спокойные животные, иногда в возрасте. Во время спектаклей их подкармливают, за сценой за ними следят. Дают время, чтобы животное привыкло к новому месту и людям, привозят на репетиции. Для непредвиденных случаев  сразу продумываются пути отхода, незаметные зрительскому глазу. Если у персонажа есть проходка на лошади в какой-то сцене, животное привозят ближе к нужному времени. После спектакля лошадей увозят, в театре они не живут. Главное требование: животные не должны бояться шумов-дымов, незнакомых запахов, яркого света, реакции зрителей. Зрительный зал – живой, не понятно как отреагирует животное на крики, шумные аплодисменты, громкую музыку. Проверяют заранее, тестируют. Были случаи, когда животные сильно испугавшись зрительного зала, ставили спектакль на грань срыва. На репетициях всё шло замечательно, с появлением большого числа людей в зале, животное вдруг начинало пугаться, вырываться. Лошади - реже, собаки - чаще.Так же бывали случаи, когда от участия животных отказывались. Премьеру как-то пережили, рисковать дальше не стали.Вернусь к лошадкам. Когда спектакль вывозят на гастроли, о лошадях сговариваются заранее, ищут подходящих животных уже на месте, арендуют на время гастролей, предварительно проведя все нужные тесты. Если в этом же городе параллельно работает какая-то цирковая труппа, то это удача. Цирковые животные привычны ко многому. Не каждый театр может позволить себе задействовать лошадь в спектакле. Должны быть специальные подходы к игровой площадке. Когда-то, конструируя сцену ЦАТРА /Театр российской армии/, сделали специальный въезд на сцену. По замыслу строителей по нему мог подняться тяжёлый танк. По нему же могла подняться конница и бодренько проскакать от одного портала к другому. Размеры сцены ЦАТРА позволяют и танки, и конницы, и пехоту. Замысел остался нереализованным. Всё дело в том, что животные на сцене – самые опасные соперники артистам. Так устроено зрительское восприятие. Зритель, завидев живое существо в весьма условном искусстве, сразу же то искусство бросает к такой-то матери. Вместе с артистами и всеми режиссёрскими задумками вкупе. Вернуть внимание потом – трудно, останавливать спектакль – нельзя. Поэтому при всём желании очередного режиссёра придумать нечто этакое, с участием животных на сцене, приходится быть аккуратным. Нужно либо менять мизансцены, либо уводить за кулисы объект повышенного зрительского внимания.   Или, как Захаров когда-то – предъявлять животное сразу же в первой сцене. К тому моменту, когда действие начнёт нарастать, зрители уже настолько привыкнут к живой, малоподвижной лошадке на заднем плане, что перестанут на неё всё время отвлекаться.