В детстве никаких травм ни от фильмов, ни от книг. Над Бимом рыдала, да, как и положено, но остальные драматические сюжеты о войне, о детском горе, о подвигах меня не трогали как-то.Конечно, я жутко боялась ехать в Петрищево (где Зою Космодемьянскую повесили), сами эти обстоятельства меня пугали, но не помню, чтоб травма.А вот дальше всё наоборот, я с каждым годом всё уязвимее для этих сюжетов.Например, Тараса Бульбу я даже не могу смотреть. Прочитала оба варианта повести и мне хватило. Больше ни-ни. А в школе читала с равнодушием, только страшно бесило выражении "сии благовонные уста", где Андрий с панночкой. Какими же мне эти слова казались неприличными, я даже прогуляла день, когда на литературе читался этот отрывок, чтоб не дай Бог, вслух это не читать))).Та же ситуация с Приставкиным - "ночевала тучка золотая" прочитала без содрогания вообще, больше отмечала для себя полублатную лексику и острые словечки. Было мне лет 15 тогда. А прочитав сейчас, блинский блин - лучше не читайте, меня как оглушили на всю жизнь. Детское горе для меня теперь просто табу, душа рвётся на клочки.Сейчас я стараюсь не смотреть ни на жестокость, ни на горестные сцены, не читать драм. Душа стала более ранимой, долго помню всё, не могу не проецировать и тд.Поэтому, отвечая на вопрос топа, могу сказать, что не в детстве дело. Наоборот, взрослые люди могут гораздо сильнее переживать, чем дети.