Закон Бумеранга: Как ЕС пытался завладеть ресурсами России и сам впал в зависимостьПротивостояние Евросоюза экономическим интересам России, противодействие реализации совместных с европейскими партнерами энергетических проектов началось именно в 2009 году. Не в 2014-м, как многие привыкли считать – односторонние дискриминационные меры со стороны США и ЕС под предлогом событий на Украине стали далеко не первым этапом энергетической войны политиков-атлантистов, глобалистов с Россией.23 апреля 2009 года Европейская Комиссия опубликовала Директиву о  Возобновляемых источниках энергии (ВИЭ).Договор Энергетической хартии настолько явно «заточен» под интересы государств, импортирующих энергетические ресурсы, что даже во времена Бориса Ельцина Госдума не согласилась ратифицировать ДЭХ. Анатолий Чубайс vs Рэм ВяхиревПосле отказа от немедленной ратификации ДЭХ многочисленные эмиссары ЕС пытались «продавить» Россию на международных форумах, на двусторонних переговорах, во время встреч группы G8, в состав которой Россия тогда входила. По информации СМИ, основным «камнем преткновения» на пути ратификации ДЭХ в Думе был Газпром во главе с Рэмом Вяхиревым.В 1993 году, когда были подписаны учредительные документы о создании Wingas, совместного предприятия Газпрома и Wintershall, вхождение России внутрь европейского газового рынка Вяхирев на живом примере показал – что такое ЭХ и что такое нормальная, последовательная работа.Он же начал проработку и реализацию нашего первого магистрального газопровода в обход территории Украины, причем работа сразу шла при долевом участии итальянской Eni – эта компания и сейчас является акционером «Голубого потока». И в этом случае – никакой практической помощи со стороны Секретариата ЭХ, только двусторонние контакты.А европейские политики все больше раздражались странным сопротивлением России «приобщению к европейским ценностям». Вот достаточно обширная, но очень уж характерная цитата из статьи профессора политологии Тартуского университета Кармо Тюйра тех лет:«Интересы европейских потребителей очень просты – мы хотим получить доступ к российским ресурсам. Мы предлагаем разумную сделку: мы инвестируем в российские добывающие и перекачивающие станции, трубопроводы и перерабатывающие заводы, в результате чего Россия получит возрастающее производство и, соответственно, возрастающую прибыль. Но они не хотят наших инвестиций! Вместо этого они хотят сами развивать свою нефтяную и газовую промышленность. Мало того, что они имеют собственное сырье, они хотят еще и участвовать в местных европейских распределительных сетях. ЭХ предусматривает одинаковую доступность для всех, недискриминацию, прозрачность в финансовых схемах, постепенную либерализацию. Кто может что-нибудь иметь против таких благородных принципов? Почему россияне упрямятся?»Комментировать нет смысла. Нет смысла комментировать и то, что с 1998 года основным лоббистом ратификации ДЭХ в России стал глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс. К тому времени даже в ельцинской Думе многие понимали нехитрый алгоритм: «Хочешь пользы для России – послушай Чубайса и сделай все с точностью до наоборот».«Кто вы, господин Путин?»То, что в нашей стране в 2000 году президентом стал новый человек, сначала не вызвало никакой реакции ЕС – Владимир Путин казался продолжателем линии Бориса Ельцина. Но прошло всего несколько лет – и государство вернуло себе господствующие позиции в топливно-энергетическом комплексе (ТЭК), началось восстановление атомного проекта. В 2000 году вместо либерализации ТЭКа начался «старт» компании Роснефть. Напомним, что Игорь Сечин пришел на пост председателя совета директоров Роснефти только в 2004 году, а ее президентом стал только в 2012.С конца 1998 года Роснефтью руководил Сергей Михайлович Богданчиков, профессиональный инженер-нефтяник, вся карьера которого складывалась в отрасли. В 1998 году Роснефть с трудом входила в десятку крупнейших нефтяных компаний России, ежегодно неся все новые и новые убытки. В 2000 году компания впервые в своей истории вышла в «плюс», а дальнейшая летопись истории Роснефти стала настоящим технотриллером. Но это, конечно, отдельная история, «жемчужиной» которой является эпопея ЮКОСа, а в этой статье вполне достаточно привести статистику: в 2000 году Роснефть добыла 13,5 млн тонн нефти, в 2007 году – 100 млн тонн и впервые вошла в список ста самых уважаемых фирм и компаний мира по версии еженедельника Barron’s.На фоне постоянных успехов работы Газпрома и Роснефти, позиция сторонников ратификации ДЭХ в России стала основательно слабеть – туманные перспективы в светлом будущем и конкретные результаты здесь и сейчас, к которым прибавятся завтрашние, конкурировать могут только в теории. Обнаружив, что никакой либерализации энергетической отрасли в России нет и не предвидится, что все происходит с точностью до наоборот, ЕС пытался усилить давление, но к его аргументам с вниманием прислушиваться уже мало кто хотел.С 2000 года шли переговоры о подписании в качестве неотъемлемой части ДЭХ Протокола о транзите – ЕС пытался таким образом снизить градус недовольства со стороны России. «Но что-то пошло не так» – в данном случае не ко времени состоялся кризис вокруг украинского транзита 2006 года. России пришлось приложить немало усилий, чтобы решить все спорные вопросы, но решалось все на двусторонних переговорах, никакой роли подписанная и нами, и Украиной ЭХ и ДЭХ не сыграли. Для тех, кто продолжал делать вид, что не понимает поведения России и считает, что она вот-вот исправится и «встанет на путь истинный», предназначалась речь Владимира Путина 10 февраля  2007 года в Мюнхене, на конференции по вопросам политики безопасности:«Экономическая безопасность – это сфера, где всем следует придерживаться единых принципов. Мы готовы честно конкурировать. … Россия не против согласовать принципы отношений с ЕС в сфере энергоносителей. Принципы Энергетической Хартии в целом приемлемы, но сама суть Хартии Россию не устраивает».Мюнхенская речь Путина как программа действийРоссия вышла из подчинения «западным партнерам» – вот то, что ЕС услышал в этой речи, и с этого момента «нервный срыв» европейцев стал только вопросом времени. В течение 2007 года ЕС не смог сгенерировать никакой новой идеи, которая могла бы увеличить привлекательность ДЭХ для России.В 2008 году Дума утвердила Федеральный Закон 57-ФЗ: «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства». Вот преамбула, ее вполне достаточно для общего понимания:«Закон устанавливает изъятия ограничительного характера для иностранных инвесторов, при их участии в уставных капиталах обществ, имеющих стратегическое значение для обороны страны и безопасности государства, и (или) совершении указанными лицами сделок, предусматривающих приобретение в собственность, владение или пользование ими имущества таких хозяйственных обществ и (или) совершении иных сделок и действий, в результате которых устанавливается контроль иностранных инвесторов или группы лиц над такими хозяйственными обществами». В приложении к закону – список предприятий ВПК, атомной отрасли, связи, а последний пункт в этом перечне звучит как ««хозяйствующие субъекты из реестра субъектов естественных монополий».Ну, а вот в том реестре и «спрятаны» транспортировка природного газа, нефти и нефтепродуктов по трубопроводам, услуги по передаче электрической и тепловой энергии, услуги в портах и терминалах, и многое другое, вплоть до ледокольной проводки судов по Северному морскому пути. Отдельным пунктом к стратегическим отраслям отнесены все виды геологической разведки недр и добыча полезных ископаемых. Для ЕС становилось все очевиднее, что Россия окончательно вышла из подчинения, при этом руководство нашей страны сделало максимум возможного, чтобы дать «задний ход» даже при желании было максимально сложно.Новый закон тут же был подкреплен действиями на внешней арене. В декабре 2008 года наш новый вице-премьер – Игорь Сечин – впервые в истории новой России встретился с представителями ОПЕК, и Европа услышала похоронный набат по ДЭХ:«Формы сотрудничества России с ОПЕК должны быть самыми разными, от наблюдения до членства, до совместной работы на биржевых площадках, создания новых индикаторов и, может быть, даже нефтяного банка, который обеспечил бы надежную расчетную платежную систему».Россия, вместо того, чтобы с восторгом принимать инвестиции в ТЭК от европейских компаний в обмен на обеспечение «правильной» диверсификации поставок углеводородов пошла на прямые контакты с нефтяным картелем. В том же 2008 году, 23 декабря в Москве ФСЭГ, Форум стран экспортеров газа, принял устав организации, которая с этого дня стала юридическим лицом. На момент создания организации в нее вошли 12 постоянных членов и четыре страны-наблюдателя (сейчас их больше): Алжир, Боливия, Венесуэла, Египет, Иран, Катар, Ливия, Нигерия, ОАЭ, Россия, Тринидад и Тобаго, Экваториальная Гвинея и примкнувшие к ним в качестве наблюдателей Азербайджан Голландия, Ирак, Норвегия, Оман, Перу и Казахстан.Уставные цели ФСЭГ наверняка «радуют» страны-потребители:«Обеспечение суверенных прав стран-членов на собственные запасы природного газа, возможность самостоятельно планировать и обеспечивать эффективную разработку и использование газа в интересах своих народов, обмен опытом, мнениями и информацией по всем аспектам развития газовой промышленности. Кроме того, ФСЭГ считает своими приоритетами долгосрочные контракты, привязку цены газа к цене нефти и нефтепродуктов, совместное противостояние односторонним дискриминационным мерам стран-потребителей газа».Это было уже не просто невнятное сопротивление – Россия не на словах, а на деле начала нащупывать архитектуру многополярного мира, что не устраивало ни США, ни их послушных сателлитов в Европе. Отпор диктату со стороны коллективного Запада становился все более осмысленным и организационно оформленным. Но события развивались стремительнее, чем вращались шестеренки бюрократического европейского механизма – зима 2008/2009 года ознаменовалась очередным украинским транзитным кризисом. ЕС снова блистательно доказал бессмысленность ДЭХ – снова никакого участия в решении проблемы, снова все решалось на двусторонних переговорах России и Украины. Этого было достаточно, чтобы российско-европейская драма под названием «Энергетическая Хартия и Договор к ней» окончательно подошла к закономерному финалу.Директива о ВИЭ и Третий энергопакет23 апреля 2009 года Европейская Комиссия опубликовала Директиву о ВИЭ. Но попытка «взять на испуг» успеха не достигла, больше того: 6 июня 2009 года премьер-министр России Путин В.В. официально уведомил правительства всех государств-участников Энергетической хартии и Договора к ней о полном отказе Российской Федерации от присоединения к этим документам.Остается напомнить, что дата публикации Третьего энергопакета Советом ЕС и Европарламентом – июль 2009 года, дата его вступления в силу – сентября того же года. У господ евроатлантических политиков просто не выдержали нервы. Причина – хладнокровное спокойствие России, с которым она освобождалась от любых попыток подчинения своего энергетического сектора чужим интересам. https://jpgazeta.ru/zakon-bumeranga-kak-es-pytalsya-zavladet-resursami-rossii-i-sam-vpal-v-zavisimost/