Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года из сборникаThomas H. Etzold and John Lewis Gaddis, eds.,Containment: Documents on American Policy and Strategy,1945-1950NSC 20/1 (pages 173-203)ЗАДАЧИ В ОТНОШЕНИИ РОССИИ....................4. РАЗДЕЛЕНИЕ ИЛИ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЕДИНСТВОВо-первых, хотим ли мы в таком случае, чтобы нынешние территории Советского Союза оставались соединенными под единым режимом или чтобы они были разделены? И если они должны оставаться едиными хотя бы в значительной степени, то какая степень федерализма должна соблюдаться в будущем российском правительстве? А как насчет основных групп меньшинств, в частности Украины?Мы уже обратили внимание на проблему Прибалтики. Прибалтийские государства не должны оставаться под коммунистической властью после очередной ***. Если территория, прилегающая к балтийским сланцам, будет контролироваться другой российской властью, а не коммунистической властью, мы должны руководствоваться пожеланиями прибалтийских народов и той степенью умеренности, которую эта российская власть склонна проявлять по отношению к ним.В случае с Украиной у нас другая проблема. Украинцы — самый передовой из народов, побывавших под властью России в новейшее время. В целом они возмущались русским господством; и их националистические организации были активны и активны за границей. Было бы легко сделать поспешный вывод о том, что их следует, наконец, освободить от российского правления и позволить им стать независимым государством.Нам следует остерегаться этого вывода. Нас очень простота осуждает с точки зрения восточноевропейских реалий.Это правда, что украинцы были недовольны правлением России и что нужно что-то делать, чтобы защитить их положение в будущем. Но есть некоторые основные причуды, которые нельзя упускать из виду. Хотя украинцы были важным и специфическим элементом Российской империи, они не проявляли никаких признаков того, что они являются «нацией», способной успешно нести ответственность за независимость перед лицом великой российской оппозиции. Украина не является четко определенным этническим или географическим понятием. Вообще украинское население, составленное изначально в значительной мере из беженцев от русской или польской деспотии, незаметно переходит в русскую или польскую национальности. Между Россией и Украиной нет четкой разделительной линии, и установить ее было бы невозможно. Города на территории Украины были преимущественно русскими и еврейскими. Настоящей основой «украинства» является чувство «различия», порождаемое специфическим крестьянским диалектом и незначительными различиями в обычаях и фольклоре по всей стране.  Политическая агитация на поверхности — это в основном дело рук нескольких интеллектуалов-романтиков, которые плохо представляют себе обязанности правительства.Экономика Украины неразрывно связана с экономикой России в целом. Экономического обособления никогда не было, так как территория была отвоевана у кочевых татар и освоена под оседлое население. Попытка вычленить его из российской экономики и выделить как нечто отдельное было бы столь же искусственным и разрушительным, как попытка отделить Кукурузный пояс, включая промышленную зону Великих озер, от экономики Соединенных Штатов.Кроме того, люди, говорящие на украинском диалекте, расколоты, как и те, кто говорит на белорусском диалекте, разделением, которое в Восточной Европе всегда было настоящим признаком национальности, а именно, религией. Улькраина, по логике вещей, должна быть границей между областями, которые традиционно отдают религиозную верность Восточной церкви, и теми, которые отдают ее верности Римской церкви.Наконец, мы не можем быть равнодушны к чувствам самих великороссов. Они были самым сильным национальным элементом в Российской империи, как и сейчас в Советском Союзе. Они останутся самым сильным национальным элементом в этой общей области при любом статусе. Любая долгосрочная политика США должна основываться на их согласии и сотрудничестве. Украинская территория является такой же частью их национального наследия, как Ближний Запад — нашего, и они осознают этот факт. Решение, которое пытается полностью отделить Украину от остальной части России, обязан навлечь на себя их негодование и оппозицию и может быть удержан, в конечном счете, только с помощью силы. Существует разумный шанс, что великороссов можно заставить мириться с обновленной независимостью прибалтийских государств. В прошлом они долгое время терпели освобождение этих территорий от российского владычества; и они признают, подсознательно, если не иным образом, что соответствующие народы способны к независимости. В отношении украинцев дело обстоит иначе. Они слишком близки к русским, чтобы суметь успешно зарекомендовать себя чем-то совершенно иным. Хорошо это или плохо, им придется решать свою судьбу в каком-то особом отношении к великорусскому народу.Кажется очевидным, что эти отношения могут быть в лучшем случае федеративными, при которых Украина будет пользоваться значительной политической и культурной автономией, но не будет независимой ни в экономическом, ни в военном отношении. Такое отношение полностью соответствовало бы требованиям самих великороссов, поэтому казалось бы, что именно в этом ключе должны быть сформулированы цели США в отношении Украины.Следует отметить, что этот вопрос имеет гораздо большее значение, чем просто отдаленное будущее. Украинские и великорусские элементы среди российских эмигрантских оппозиционных групп уже активно конкурируют за поддержку США. То, как мы воспримем их конкурирующие претензии, может оказать важное влияние на развитие и успех движения за политическую свободу среди россиян. Поэтому важно, чтобы мы приняли решение сейчас и последовательно его придерживались. И это решение должно быть не пророссийским и не проукраинским, а таким, которое признает соответствующие историко-географические и экономические реалии и ищет для украинцев достойное и приемлемое место в семье традиционной Российской империи, частью которой они составляют неразрывную часть.Следует добавить, что, хотя, как сказано выше, мы не будем намеренно поощрять украинский сепаратизм, тем не менее, если на территории Украины возникнет независимый режим не по нашей вине, мы не должны выступать против него прямо. Поступить так означало бы взять на себя нежелательную ответственность за внутренние события в России. Такому режиму обязательно будет брошен вызов со стороны России. Если бы она успешно сохранялась, это было бы доказательством того, что приведенный выше анализ был неправильным и что Украина действительно имеет возможность и моральное право на независимый статус.  Наша политика в первую очередь должна заключаться в поддержании внешнего нейтралитета до тех пор, пока наши собственные интересы — военные или иные — не будут непосредственно затронуты. И только если стало ясно, что развивается нежелательный тупик, различий в духе разумного федерализма. То же самое относится и к любым другим усилиям по достижению независимого статуса со стороны других русских меньшинств. Маловероятно, чтобы какие-либо другие меньшинства могли успешно сохранять реальную независимость в течение какого-либо периода времени. Однако если они попытаются это сделать (а вполне возможно, что это сделают кавказские меньшинства), наше отношение должно быть таким же, как и в случае с Украиной. Мы должны быть осторожны, чтобы не оказаться в позиции открытого сопротивления таким попыткам, которые могут привести к тому, что мы навсегда потеряем симпатии соответствующего меньшинства. С другой стороны, мы не должны связывать себя их поддержкой линии действий, которую в долгосрочной перспективе, вероятно, можно было бы сохранить только с нашей военной помощью.http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.html