Ностальгический пост-3. Я не буду жонглировать буквой А в названии школы-студии. Запутаю всех. А – академический. К классическому МХТ /Московский художественный театр/ она присоединилась чуть позже. Потом снова убрана, когда театр возглавил Олег Табаков и оставлена у школы. Так и шастает туда-сюда последние сто лет. Итак, школа-студия МХАТ. Вечные новаторы и экспериментаторы. Последователи Станиславского /с оговорками/. Они, как и основоположник МХАТа, считают, что Театр должен разговаривать со своим зрителем на понятном ему языке, быть актуальным и живым. Театр должен ставить острые вопросы, приглашая зрителя к серьёзному разговору, будоражить, периодически вступать в полемику с властью. Больше просвещать, нежели развлекать. И, главное, быть доступным, а не элитарным зрелищем. Вообще, это свойственно многим приверженцам данного направления - они считают себя проводниками новых идей-смыслов, театральными мессиями.   Из-за определений *живость-актуальность-доступность* /и что считать таковыми/, начались проблемы у отца-основателя проблемы с коллегами. Многие его ученики позже уходили строить своё направление, посчитав предшественников и самого Станиславского устаревшими консерваторами. Иногда перед уходом они успевали разругаться в хлам, отпочковаться-разделиться. Ругаться до основания и расходиться в разные стороны - так же давняя традиция причастных к школе-студии и самому МХАТу.) МХАТов теперь у нас два, могло быть и три - не сложилось. Театров, появившихся из-за очередного несогласия с генеральной художественной линией ещё больше: Современник, Маяковка, театр Пушкина, Табакерка, Практика, Гоголь-центр etc. Впрочем, некие общие черты у них всех прослеживаются.  Первое. Основа основ любого мхатовского направления - студийность. Небольшая группа учеников-единомышленников во главе с Мастером и поиск общих художественных приёмов.  Второе. Овладение *искусством проживания*. Полное погружение в драматургический материал. Внимание к подробностям проживания каждого персонажа, выстраивание его биографии до! первого появления на публике /биография должна считываться с персонажа без слов/, стремление к целостности художественного образа, максимальная достоверность. Правильно найденное и подробно прожитое артистом эмоциональное состояние обязательно рождает соответствующий отклик у зрителя.  Проверено.) Третье. Страшный сон любого студийца-мхатовца услышать в свой адрес легендарное *Не верю!*. Хоть от Мастера, хоть от зрителя. Поэтому будущему артисту необходимо изучать самого себя, одних наблюдений за другими людьми мало, нужно знать свои собственные болевые точки, не бояться их обнажать под личиной образа. Четвёртое. Обязательно нужно найти нечто отрицательное в сплошь положительном персонаже. И наоборот: найти нечто хорошее - в плохом. Так придаётся необходимый объём любому персонажу. Он - не иллюстрация, он - живой человек со всем свойственным ему набору характеристик. Ушедший в связи с очередными разногласиями от Станиславского племянник Чехова - Михаил, продолжил уже в США свои поиски тех методов, что позволят артисту с одной стороны *приблизиться* к зрителю став понятным, а с другой, остаться в его же глазах персонажем /неким художественно-собирательным образом/. По тренингам Михаила Чехова и его ученика-последователя Ли Страсберга были обучены не самые плохие артисты Голливуда. Получивший на днях свой второй Оскар Энтони Хопкинс за *Отца* /экранизация пьесы из трилогии ныне популярного Зеллера/ - как раз из верных последователей Михаила Чехова и Ли Страсберга. В их компанию можно включить: Джека Николсона, Аль Пачино, Роберта де Ниро, Клинта Иствуда, Марлона Брандо, папу Войта и его дочурку Анджелину Джоли. А так же: Микки Рурка, Мэрилин Монро и Дастина Хоффмана. К слову, в большинстве случае эти артисты тоже поступили в студию Страсберга далеко не с первой попытки.