У мамы эгоцентрическая модель жизни, она тоже травматичка, ноо гораздо более тяжелая чем я. Она имела ко мне большие претензии, когда я развелась с мужем, потмоу что когда я была замужем материально ей очень хорошо помогала. А тут дотации прекратились, я плохая дочь. Второй раз мы обострились, когда оказалось, что мой ребенок болен. Это выяснилось в его 6 лет, сейчас ему 10. Это была смертельняа обида на меня. Я родила больного ребенка, попротила ей картинку.ю отказала в материальной помощи и занимаюсь им, вместо того, чтобы заниматься ей. А заниматьяс приходилось плотно, вплоть до того, что оан звонила помсоветоваться,как ей одеться, чтобы на улицу выйти. Очень ятжелый период, когда я не могла своего ребенка устроить в школу. В обычной он нес мог бы учиться, а в специализированную нас не брали, московской прописки нет. Я тогда чуть с ума не сошла, потмоу что жуткое чувство вины давило, что я не могу дать своему ребенку обрпазование. С мамой я не могла об этом поговоить, она переводила разговор на другую тему.Я однажды спросила, почему  оан не поддерживает тему Мишкиной болезни. мама сказала, что нерт у него никакого аутизма, я все придумала, чтобы привлечь к себе внимание. занавес. Вопорос решился, мы остались на семейном обучении. Но с мамой после этого трещина расширилась.