Начиналось-то все плавно.Горбачев не  менял  отношения к революции.  Но он позволил  появиться каким-то другим силам  (есть мнение, что эти силы были оплачены США, но может просто небольшой но очень громкий процент радикалов), которые всю тогдашнюю идеологию и смели. Потому что  иначе в самом деле вопрос, откуда ее стало так много.  Ориентация-то шла именно на США, а вовсе не на Европу, которая в теории должна была быть нам ближе и по культуре и по расстоянию. Вот тут историки этот момент исследуют: cyberleninka.ru/article/n/revolyutsiya-povtoryaetsya-obraz-revolyutsii-1917-goda-v-epohu-perestroykiОктябрьская революция тогда использовалась действующими властями во главе с М.С. Горбачевым как символическая легитимация перестройки. Показывается, что в указанный период происходит реабилитация и Февральской революции, образ которой также использовали для символического обоснования реформирования советской социально-экономической системы. Делается вывод о том, что символический проект команды М.С. Горбачева оказался неудачен из-за того, что очень скоро другие общественные силы перехватили инициативу в интерпретации революционных символов. Более того, активное использование революционного дискурса только способствовало радикализации общества, требовавшего все более активных преобразований, а часто и отказа от советских ценностей. На смену революционной романтике различными общественно-политическими силами начали выдвигаться новые символы, демонстрирующие отказ от лояльности советской идеологии. На смену мифологии, базирующейся на Октябрьской революции, пришла мифология дореволюционной России. Это свидетельствует об утере мифом о Революции его ценностного статуса, что больно ударило по Советскому Союзу, чья историческая легитимность в значительной степени базировалась на мифе об Октябрьской революции.