Джон Иоаннидис: Спасите демократию!Если кто забыл -Джон Иоаннидис — самый цитируемый эпидемиолог в мире, он Альберт Эйнштейн в своей области!!Перевод автоматическийТри года кризиса были использованы для оправдания концентрации власти и подавления свобод, которые теперь должны быть восстановлены.COVID-19 унес жизни миллионов и угрожает перспективам демократии еще для миллиардов. С начала 2020 года в мире наблюдается значительное расширение принимаемых решений в области общественного здравоохранения. Во многих странах был введен комендантский час, и многие свободы были ограничены под предлогом серьезной угрозы здоровью. Органы здравоохранения и политики, которые ссылаются на органы здравоохранения или используют их, наделены чрезвычайными полномочиями по регулированию общества в целом, включая использование принудительных мер.В отчете Freedom House (неправительственной организации из Вашингтона, округ Колумбия) говорится, что демократия в 80 странах была ослаблена во время COVID-19 и что количество свободных стран в 2020 году достигло 15-летнего минимума. Страны, которые отступили, включали, как и следовало ожидать, такие страны, как Китай и Беларусь, а также такие оплоты демократии, как США, Франция, Дания и Нидерланды. Соединенные Штаты вошли в число 25 стран, где уровень свободы сократился больше всего. Даже если пандемия войдет в менее зловещую эндемическую фазу (что, возможно, уже имеет место в некоторых странах), наследие авторитарного принуждения может оставить более постоянную угрозу демократии.Прелюдия к зверствамНесколько правительств отреагировали на "смертельную пандемию", подорвав сами системы, созданные для обеспечения подотчетности и защиты общественного здоровья и благополучия населения. В этом нельзя винить одного человека – это скорее системная проблема, так как решения одного правительства или госоргана тут же влияли на решения других. Результатом, однако, стало урезание основных свобод и нормализация поиска козла отпущения и исключения — и то, и другое исторически было прелюдией к злодеяниям. В то время как некоторые крайние меры были оправданы как усилия по достижению других похвальных целей (например, повышение уровня иммунизации), попытка изолировать большое количество людей, в то же время заставляя население в целом согласиться с агрессивной политикой общественного здравоохранения, скорее всего, приведет к провалу этих целей. .Некоторые люди, организации, корпорации и лоббисты (или их комбинации) увидели в этом кризисе возможность построить версию желаемой идеологической утопии, которая на самом деле принесла пользу лишь ревностному меньшинству, наклеившему на свои слепые догмы ярлык «истина», «наука». " или любой другой термин, который вы хотели узаконить. В конце концов, половина работающего населения мира пострадала в финансовом отношении от запретов с огромными последствиями. Большинство людей процветают, когда они могут принимать собственные решения в рамках закона, даже в условиях кризиса. Но утрата этих основных свобод была воспринята как победа общественного здравоохранения, хотя в некоторых странах здоровье населения, вероятно, ухудшилось в результате утраты основных свобод. Многие граждане Соединенных Штатов и других демократических стран столкнулись с закрытием своего бизнеса, исчезновением дела всей их жизни, им запретили посещать или даже присутствовать на похоронах больных и умирающих близких. Молодое поколение, вероятно, больше всего пострадало, так как учащиеся были вынуждены закрыть свои школы, а их социальная жизнь была нарушена — с последствиями, которые мы не сможем полностью понять в ближайшие годы.Критическая масса людей, особенно среди тех, кто больше всего пострадал от кризиса или чьи опасения были отодвинуты на второй план политическими властями и органами здравоохранения, может в конечном итоге прийти к выводу, что их правительства и лидеры не справились. Разочарование может выражаться мирными, демократическими средствами (например, путем голосования за увольнение чиновников), а также посредством восстаний и революций. Во всем мире мы уже видели примеры того и другого. Результаты таких социальных взрывов по своей сути хаотичны и непредсказуемы.Безопасность выше свободы под прикрытием «науки»Худший способ справиться с такими обстоятельствами — попытаться заменить конкретные ценности, такие как свобода и равенство, целями, такими как безопасность и здоровье, под видом «науки» и общего блага. Имея дело с такими трудными обстоятельствами, мы должны спросить себя: какое общество мы хотим иметь и какое наследие мы хотим оставить нашим потомкам? Чтобы оставаться здоровым и процветать, люди нуждаются в положительном подкреплении, приверженности, близких отношениях, цели и чувстве выполненного долга. Общества, в которых право принятия решений находится в руках небольшой группы людей, усложняют, а не облегчают людям жизнь такого рода, даже если ими руководят доброжелательные «эксперты» или агентства. Это становится еще более трудным, когда небольшие группы людей также овладевают концентрацией богатства и информации.Многие миллиардеры смогли значительно увеличить не только свое состояние, но и свое влияние на принятие государственных решений во время пандемии. Некоторые из них, несомненно, блестящие люди, благонамеренные благотворители и щедрые меценаты. Но большая часть растущего недоверия общества к правительству связана с ощущением, что выборные должностные лица и чиновники общественного здравоохранения стали слишком зависимыми или уязвимыми для лоббирования и влияния технологических и финансовых магнатов.Опасения по поводу манипулирования властью и влиянием также усиливаются работой СМИ и социальных сетей. В свободных, демократических обществах крайне важно, чтобы средства массовой информации не становились сосудом для единственного, санкционированного государством, официального аккаунта в ущерб публичным дебатам и свободе слова. То же самое в социальных сетях: удаление контента, который считается «фальшивым» или «ложным», чтобы ограничить способность граждан выносить собственные суждения об информации, только усиливает поляризацию и недоверие к общественному пространству.Нет науки без ошибокЭто особенно важно в области научных дебатов. Любой, кто верит, что можно избавить «науку» от ошибок с помощью жестокой цензуры, понятия не имеет, как работает наука или как вообще появляются точные, непредвзятые доказательства. Идея о том, что арбитры выбирают то, что правильно, и отбрасывает то, что неправильно, чужда науке. Без способности делать ошибки или делать (и улучшать) неточные гипотезы нет науки. Ирония в том, что ученые понимают (или, по крайней мере, должны понимать) и принимают (или, по крайней мере, должны принять) тот факт, что мы все плаваем в море чепухи; именно оппортунистические влиятельные лица и эксперты, которым не хватает какого-либо понимания научного метода, верят в возможность чистой, последовательной «истины».Широкая публика больше выиграет от научного скептицизма (для которого не требуется докторская степень), чем от устранения «предрассудков» очистителями ложной информации. Информировать свободных граждан о риске множественных предубеждений, а также предотвращать, распознавать и избегать их — это задача образовательных учреждений, таких как школы и университеты, а не технологических компаний, миллиардеров, федеральных бюрократов или интернет-мобов. Повышение осведомленности о предвзятости не имеет ничего общего с теориями заговора и, возможно, является лучшим способом уменьшить тревожное число сторонников теории заговора. Готовность признать то, чего мы не знаем, создает пространство для уважения и достоинства; псевдонаучный догматизм ведет только к издевательствам, насилию и угнетению. Это применимо как во времена кризиса и нужды, так и во времена мира и процветания.Многие правительства за последние три года доказали, что они могут навязывать решения свободным людям без их согласия и даже обелять их действия, когда они имеют неприятные последствия. Хорошо информированная демократия требует уравновешивающей силы, которая поощряет вдумчивые дискуссии и проведение осторожной и умеренной политики, а не преследует противоречивые цели, основанные на заявлениях сфальсифицированной толпы. Нетерпимость и унижение могут показаться лучшими инструментами, но терпимость и научное смирение могут сделать еще больше.По мере ослабления пандемии предстоящие годы помогут определить, способны ли мы, как демократические граждане и свободные люди, по-прежнему делать собственный выбор, искать счастья и предвидеть вред, не поддаваясь авторитарным искушениям, которые разрушили демократии в прошлом. .Эта история первоначально была опубликована на английском языке в журнале Tablet на сайте tablemag.com и перепечатывается с разрешения. Оригинальную английскую версию можно найти здесь.Джон П. А. Иоаннидис — профессор медицины и профессор эпидемиологии и общественного здравоохранения, а также профессор биомедицинских наук и статистики Стэнфордского университета. Его полные публикации о COVID-19 можно найти здесь.Микаэла С. Шипперс — профессор управления поведением и эффективностью в Роттердамской школе менеджмента Университета Эразма и директор Центра исследований и карьерного успеха Эразма.https://www.achgut.com/artikel/ioannidis_rettung_der_demokratie