В лужу вы сели в очередной раз. Почитайте Ягудина, например. Посмотрите фильм о Маргарите Мамун и доброй Винер. Вспомните Солдатову, которую не пустили на соревнования и она оказалась в Склифе с порезанными венами. Да у Этери все как сыр в масле катаются. Там на тренировках родители могут присутствовать!!Хватит уже ядом плеваться.Нате, читайте про доброго Мишина:«В 90-х в мужском одиночном катании задавали ритм парни из России. Трое из них Алексей Урманов, Алексей Ягудин и Евгений Плющенко тренировались у Алексея Мишина. Урманов был самым взрослым в группе и всегда находился немного в стороне. Ягудин и Плющенко познакомились, когда Алексею было 13, а Евгению — 11 лет. Отношения не сложились с самого начала. Плющенко переехал в Петербург из Волгограда, и Мишин активно опекал нового ученика.«Женя с мамой жили в моей двухкомнатной квартире, — вспоминает Алексей Мишин в своей автобиографии «О чем молчит лед». — Муж моей сестры Василий, сам в прошлом лыжник высокого класса, носил им на квартиру еду: суп в баллоне, котлеты в кастрюле, компот». Остальные ученики Мишина не разделяли его симпатий к Плющенко. Сильнее всех переживал Ягудин. Так вышло, что в группе он всегда ощущал себя третьим лишним. Сначала боролся за внимание тренера с Урмановым, потом — с Плющенко.«Чувство ревности к Евгению создало у Леши почти неуловимое недоверие к моим поступкам и решениям, — рассказывает Мишин. — Никогда за все время моей работы с ними у меня не было и в мыслях топить Ягудина ради Плющенко. Поскольку на олимпийскую путевку в Нагано претендовали сразу два моих спортсмена, мне дали возможность решать, кому из них ехать. Тогдашний президент Федерации фигурного катания Валентин Писеев однозначно высказывался за кандидатуру Жени. Но я решил: пусть на Игры едет тот, кто выиграет чемпионат Европы».Во время чемпионата Европы отношения Ягудина с тренером окончательно разладились. Мишин считал Алексея недисциплинированным и открыто обсуждал это с коллегами, старался контролировать каждое движение и постоянно приводил в пример более предсказуемого и послушного Евгения. Дошло до того, что, принимая от кого-то из судей поздравления с победой Ягудина и серебром Плющенко, Мишин пожалел, что все сложилось именно так, а не наоборот. И дело, конечно, не только в медалях Евро-98. Просто Мишин понимал, что на Играх в Нагано им с Ягудиным снова придется терпеть друг друга.Несмотря на все сложности в отношениях, в Японию Мишин и Ягудин ехали за победой. Но прямо перед произвольной программой Алексей заболел, сорвал несколько важных элементов и в итоге остался на обидном пятом месте.Иногда эта бравада сильно мешала ему. В Нагано он мог быть на пьедестале. Но после отличного проката в короткой программе он, приняв душ, сел на трибуну смотреть соревнования прямо под вентялиционной трубой. Я ему говорю: «Пересядь!» Подходит Артур Дмитриев, говорит: «Леша, пересядь». Не стал. В итоге — назавтра температура под 40 градусов, произвольная не задалась, упал с четверного. Хотя на тот момент был объективно сильнее Канделоро, занявшего третье место. Обидно…»Для Ягудина самым ярким воспоминанием о первой Олимпиаде стало одиночество в «кисс-энд-крае».«Сидя рядом со мной после произвольной программы, Алексей Николаевич не сказал мне ни слова. Когда на табло появились оценки, он ушел, оставив меня одного с моими чувствами. Я сделал вид, что не заметил его ухода. Встал и приветствовал зрителей, хотя внутри у меня все кипело. Отсутствие тренера вызывало у меня чувство неловкости. Я знал: он зол на меня за то, что я заболел. Но это же смешно! От него требовалось лишь посидеть рядом со мной пару минут, после чего мы могли бы уйти вместе».Еще в Нагано Ягудин очень серьезно задумался о том, чтобы уйти от Мишина. Но впереди был чемпионат мира в Миннеаполисе, и он решил потерпеть. Вместо Ягудина начала действовать Федерация фигурного катания. После провала в Нагано чиновники решили заменить его на Плющенко.На чемпионате мира у российских одиночников было две квоты. После победы на Играх в Нагано одна автоматически доставалась Илье Кулику. На вторую рассчитывал Алексей Ягудин. И в споре с Федерацией у него нашлись сторонники. Письмо, составленное в его защиту на тренировочном катке, подписали все, кроме Мишина.«Позже я узнал: Мишин хотел, чтобы именно Женя стал следующим чемпионом мира. Я был растерян, не понимал, что мне делать. Тем не менее чиновники все же решили отправить меня и Кулика. Но вновь вмешался случай. Илья покинул любительский спорт. Это означало, что в Миннеаполис едем мы с Женей»....... и т д