Когда говорят об обстрелах Донецка, воображают обычно Сталинград: обрубки зданий повсюду, штабеля трупов. Реальность проще. И страшнее.Когда ты идешь по Донецку, иной раз можно забыть, что ты в воюющем городе — ходят трамваи, прогуливаются люди, магазины и кафе работают, город ухоженный и уютный.Потом на соседней улице взрывается снаряд. Если ты оказался поблизости, то помогай тебе Бог, потому что разрушительная сила «152-х» и «155-х» чудовищная, но если тебе кажется, что ты далеко — это кажется: летящий дуриком осколок может чистым случаем пробить в тебе дыру и в полукилометре от места взрыва.Ракеты ВСУ и раньше то искали ополченцев в магазине, то ловили позиции наших гаубиц в квартирах хрущевок. Сейчас они не стесняются вообще ничего. Сегодня ВСУ в очередной раз вломили по городу — убиты 13 человек, в том числе двое детей. Ни один из них не был солдатом. Ни одна единица техники ополчения или русской армии не пострадала.Там, за окраинами Донецка, все эти годы стоит сборище маньяков-убийц. Пока мир морщится от «пропаганды», которая называет убийц и *** убийцами и ***и, они сами просто делают свою работу — калечат и *** людей. К обстрелам можно, как ни странно, привыкнуть. Можно начать воспринимать их как такое стихийное бедствие. Возможны осадки, возможен снег, дождь, град, артиллерийский обстрел. Как-то раз мне просто со скуки объясняли, как отличить на звук прилет гаубичного снаряда от минометного обстрела. Объясняла кассирша в супермаркете — она за время этих «осадков» успела вырасти, окончить школу, найти работу. Но это не стихийное бедствие. Это, черт возьми, не стихийное бедствие.Это работа мясников в жовтом и блакитном, которые до сих пор лупят по городам и весям. Они искренне считают нас кеглями, которые надо посносить. Мы для них не люди.Но они для нас — нелюди.И эта *** не остановится, пока мы их всех не перебьем.