а мы тебя сдадим за распространение закладок. Я доподлинно знаю, что ты хранишь их в вентилции в туалете.Все по классику!"Проглотив слюну, Никанор Иванович заворчал, как пес:     — А  чтоб вам провалиться!  Поесть  не дадут.  Не  пускай никого, меня нету, нету. Насчет квартиры  скажи,  чтобы перестали трепаться. Через неделю будет заседание...     Супруга побежала в  переднюю, а Никанор Иванович разливательной  ложкой поволок из огнедышащего озера — ее, кость, треснувшую вдоль. И в эту минуту в столовую  вошли  двое  граждан, а с  ними почему-то очень  бледная Пелагея Антоновна. При взгляде на граждан побелел и Никанор Иванович и поднялся.     — Где сортир?  —  озабоченно  спросил  первый,  который  был в  белой косоворотке.     На обеденном столе что-то стукнуло  (это Никанор  Иванович уронил ложку на клеенку).     — Здесь, здесь, — скороговоркой ответила Пелагея Антоновна.     И пришедшие немедленно устремились в коридор.     —  А  в  чем  дело?  —  тихо  спросил  Никанор  Иванович,  следуя  за пришедшими, —  у  нас ничего такого в  квартире  не  может  быть... А у вас документики... я извиняюсь...     Первый на ходу показал Никанору Ивановичу документик, а второй в эту же минуту  оказался  стоящим  на  табуретке  в уборной,  с рукою,  засунутой  в вентиляционный ход. В  глазах у  Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но  в пачке оказались  не рубли, а неизвестные деньги, не  то синие,  не  то зеленые,  и  с  изображением  какого-то  старика.  Впрочем,  все это Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна.