Исповеди эмигрантов в духе новой искренности сочетают признания, как «было невыносимо больно от страдания украинцев», поэтому пришлось уехать, «чтобы не сойти с ума от новостей о войне», а после вынужденного бегства «случился чудесный месяц в Израиле», «наслаждались волшебными завтраками», «совершенно не обращали внимания на то, что живем в самом дорогом городе мира», и была лишь «одна проблема – жара», поэтому пришлось снова эмигрировать, на этот раз в Вильнюс, где «прохлада, сосны высотой до неба, тень, зелень».За рассказами об осевших в странах Балтии московских друзьях и богатой культурной жизни тема Украины уже теряется. И такая девальвация надрыва и моральных страданий от ощущения коллективной ответственности за СВО вызывает раздражение у оставшихся, на кого уехавшие переложили ту самую моральную ответственность.