На двадцать пятом лете жизниодин блондинчик-симпатягасвисал, мусоля сигарету,с балкона ресторана "Прага".Внезапно пол под ним качнулсяи задрожала балюстрада,и он услышал гулкий шёпот:"Ты царь Шумера и Аккада".Он глянул вниз туманным взоромна человеческое стадо."Я царь Шумера и Аккада.Я царь Шумера и Аккада".На потных лицах жриц Астартыпылала яркая помада.Ступал по пиршественной залеон, царь Шумера и Аккада.Смахнув какой-то толстой дамена платье рюмку лимонада,он улыбнулся чуть смущённо,"Я царь Шумера и Аккада".И думал он, покуда в спинуему неслось "Лечиться надо!":"Я царь Шумера и Аккада.Я царь Шумера и Аккада".Сквозь вавилонское кишеньемосковских бестолковых улиц,чертя по ветру пиктограммы,он шествовал, слегка сутулясь.Его машина чуть не сбилау Александровского сада.Он выругался по-касситски."Я царь Шумера и Аккада.Я Шаррукен, я сын эфира,я человек из ниоткуда", -сказал - и снова окунулсяв поток издёрганного люда.По хитрованским переулкам,уйдя в себя, он брел устало,пока Мардук его не вывелна площадь Курского вокзала.Он у кассирши смуглоликойспросил плацкарту до Багдада."Вы, часом, не с луны свалились?""Я царь Шумера и Аккада.Возможно, я дитя Суена,Луны возлюбленное чадо.Но это - миф. Одно лишь верно:я царь Шумера и Аккада".Была весна. На Спасской башнепробило полвторого ночи.Огнём бенгальским загорелисьеё агатовые очи.От глаз его темно-зелёныхона не отводила взгляда,выписывая два билетав страну Шумера и Аккада.Вадим Степанцов. И многое из куртуазных маньеристов.