Вы хоть про Константинова почитайте или интервье с нимhttps://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/433594/Mnogoobrazie_KonstantinovaКонстантинов: Окуджава для меня многое значил, но самое сильное впечатление произвел Солженицын, особенно его рассказ «Один день Ивана Денисовича». Я в этот день находился в квартире у А. С. Кронрода, моего научного руководителя. И тут кто-то принес журнал с этим рассказом, и мы начали его читать вслух. У Кронрода была интересная реакция, он сказал: «Мы много лет ждали, и наконец появился большой русский писатель, такой, как Толстой, Тургенев, Гоголь... Появился писатель русского масштаба, которого давно не было». Кронрод по одному произведению поставил Солженицына в один ряд с великими писателями. Я с ним согласен!Журналист: Какую роль стихи играли в Вашей жизни?Константинов: Есть только один поэт, который на меня произвел глубочайшее впечатление. Это Лермонтов. В пятом классе я выучил всю поэму «Демон» наизусть, и не потому, что специально учил, а потому, что читал ее много раз. И так само получилось, что запомнил. У меня было впечатление, что эта поэма написана про меня...Журналист: Ощущали себя духом изгнанья?Константинов: Нет, здесь самая сильная строчка не эта, а чуть дальше... (Декламирует.)Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей, И лучших дней воспоминанья Пред ним теснилися толпой; Тex дней, когда в жилище света Блистал он, чистый херувим, Когда бегущая комета Улыбкой ласковой привета Любила поменяться с ним...А вот теперь пойдут слова, на которые нужно обратить внимание:Когда сквозь вечные туманы, Познанья жадный, он следил Кочующие караваны В пространстве брошенных светил... Когда он верил и любил, Счастливый первенец творенья! Не знал ни злобы, ни сомненья...Дело в том, что в то время я увлекся астрономией. Вечером выходил на улицу и рассматривал звезды в соответствии с популярной французской книжкой К. Фламмариона, переведенной у нас. И думал: «Надо же, Лермонтов пишет в точности обо мне! Просто взял и про меня написал». У меня как раз тогда была маленькая подзорная труба. Фактически этой поэмой Лермонтов научил меня русскому языку.