Все изменилось, когда разговор зашел о Газе. «Мочить!»; «Давить!»; «Мы не потерпим!»; «Давно пора!» Маски были сорваны. «Ребята! Там ведь люди! - в отчаянии твердила я. - Неужели для вас, как для героя фильма «Мюнхен», значение имеет только еврейская кровь?!» «Абсолютно! - заявил мне некий Хаим из Львова. - Для меня лично и для государства Израиль важна только кровь, пролитая евреями!» (Я тут же вспомнила израильского генерала Дана Халуца, который на вопрос журналиста: «Что вы чувствуете, когда сбрасываете бомбы на густонаселенные палестинские кварталы?» - спокойно ответил: «Легкий толчок слева, когда ракета покидает самолет».)У нас, евреев, комплекс постоянных жертв. Мы уверены, что жертвами можем быть только мы, и разучились сострадать чужим. Я хотела узнать имена людей из Газы и нашла их через Интернет: четырнадцатилетнюю девочку, чья школа разбомблена, а друг был убит на ее глазах, молодого парня, который сказал мне, что никогда не женится и не будет иметь детей, потому что у детей ТАМ нет будущего. Разница между мной, живущей в страхе, что меня убьют, и жителями Газы в том, что я свободна, а они заключенные. Из Газы нельзя уйти и туда нельзя войти. Газа - самая большая в мире тюрьма! Знаешь ли ты, что такое Газа?» Могут ли устроить геноцид неевреям жертвы холокоста? https://cont.ws/@providenie/2281068