Анализ расследования Шпилькина:«Это, без преувеличений, великолепное расследование. Но, к сожалению, с очень серьёзными изъянами.1. Расследование строится на нескольких десятках сертификатов переболевших. Этого мало для уверенных выводов, выборка совсем небольшая.2. Основное допущение, которое лежит в основе исследования — это что айдишники представляют собой порядковые номера переболевших. С одной стороны, доказательств этому нет, с другой — порядковый характер айдишников очевиден: их прирост соответствует датам, и всё выстраивается в достаточно стройную кривую. Но есть другая проблема: у нас нет оснований считать, что там сплошная нумерация, т.е. что после записи 100 идёт 101, а затем — 102, и так до нынешних 29 миллионов. После номера 100 000 может идти номер 100 100, затем 100 200, и так далее (это пример, в действительности логика может быть какой угодно, вплоть до рандомизированного характера нумерации).В базах данных такого рода сплошная нумерация используется редко. Часто в нумерации встречаются специальные пустоты, квоты, дополнительные пулы свободных айдишников (например, после записи в 2 миллиона легко может быть пустой пул до 5-миллионнов айдишника, и так далее). Имеющаяся выборка не позволяет делать выводы о сплошной нумерации (впрочем, даже выборка в тысячу номеров это не позволила бы).3. Единственный аргумент, который как-то работает в пользу сплошной нумерации — это присутствие таковой в аналогичной базе вакцинированных. В этой базе номера и правда идут по порядку, сплошной нумерацией, и они соответствуют тем данным, которые мы видим в статистике, собранной Gogov [3]. Это же соответствует и моим собственным расчётам о числе вакцинированных. Но есть другая проблема: это две очень разные базы с типологически разными данными. База переболевших появилась прошлой весной, база привитых — этой зимой. При вакцинации возможен один статус: привит. При болезни статусы могут быть разные (диагноз может не подтвердиться, поменяться и пр.), возможны также разные диагнозы (это очень важный момент, о нём ниже). И нет оснований считать, что обе базы построены одинаково и что принципы нумерации там и там совпадают.4. Ещё одно уязвимое место — это переопределение айдишников. В данных заметны скачки: более поздним сертификатам могут соответствовать более ранние даты. В расследовании это поясняется переопределением номеров: «Пациентов, у которых диагноз не подтвердился, из регистра удаляют, отмечает источник — а порядковый номер освобождается и потом присваивается новому заболевшему».Если такое переопределение и присутствует, то это решение очень странное и нелогичное, нехарактерное при работе с базами данных. В этом нет никакого практического смысла — в случае с базами нет причин экономить айдишники. При построении таких систем архитекторы базы стали бы скорее хранить все данные, в том числе информацию о неверных и не подтвердившихся диагнозах (исключать их можно простым флагом), но не удалять для дальнейшего переиспользования айдишника. Этот момент, к сожалению, в тексте никак не поясняется — есть только ссылка на источник «в одном из федеральных ведомств».5. Что известно про этот реестр заболевших? Из апрельской презентации Минздрава [4] мы узнаём следующее: «В настоящее время в Регистре содержатся сведения о более 8,7 млн случаев заболевания COVID-19 и пневмонией». Далее приведено число в 7,1 млн вакцинированных первой дозой и 5 млн — двумя; это показатели начала апреля. Очевидно, эти 8,7 млн случаев ковида и пневмонии — данные также апрельские. Официально к тому моменту ковидом заболело 4,5 млн человек.Вместе с тем, на апрель приходятся сертификаты с номерами 20+ млн. Это может быть косвенным подтверждением того, что нумерация не сплошная (но не доказательством). А ещё это подводит нас к тому, что в реестр попадают не только больные ковидом и пневмониями, но и больные другими ОРВИ.Так, из правительственного постановления от марта 2020 года [5] известно, что в реестре ведётся учёт «информации о лицах с подтвержденным диагнозом новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в том числе о лицах, являющихся носителями возбудителя новой коронавирусной инфекции (COVID-19), лицах с признаками пневмонии, госпитализированных лицах, больных гриппом и острыми респираторными вирусными инфекциями (далее - пациенты), а также данных о количестве случаев заболевания гриппом и острыми респираторными вирусными инфекциями, лечение которых проводилось в амбулаторных условиях» (спасибо большое Igor Terentyev!).Ещё одно подтверждение, также найденное Igor Terentyev — это инструкция по работе с этим реестром [6]: на странице 4, в описании полей поиска, приводятся разные варианты — поиск по диагнозу «Коронавирус» (группы B, U, Z), поиск по диагнозу «Пневмония» (группы J12-J18), а ещё — поиск по диагнозу «ОРВИ» (группы J00-J06 и J20-J22) и диагнозу «Грипп» (группы J09-J11).А теперь можно вспомнить слова источника, приведённые выше, о том, что пациенты с не подтвердившимся диагнозом из реестра удаляются — и понять, что это, разумеется, не так.→ Что из этого следует?• Достоверно известно, что к апрелю 2021 года в реестре было 8,7 млн записей о пневмониях и коронавирусе. При этом сюда попадает не только подтверждённый ковид, но и диагнозы U07.2 «COVID-19, вирус не идентифицирован» (это мы видим даже в примере с технического портала [7], на который ссылаются журналисты в расследовании — там приведена в качестве примера запись с этим диагнозом). Его ставят там, где ПЦР отрицательный, но наиболее вероятен ковид на основе клинических и эпидемиологических данных; например, этот диагноз очень любят в Татарстане, где положительных ПЦР мало, зато таких не идентифицированных ковидов — много (опыт близких).• Также известно, что к апрелю 2021 года в реестре встречаются записи с порядковыми номерами свыше 20 млн.Следует ли из этого, что к тому моменту в реестре было уже более 20 млн записей? Нет, не следует, почему — см. пп. 2−3. Мы не знаем и не можем знать, сплошная ли нумерация в реестре.Хорошим решением было бы собрать пул из нескольких десятков тысяч случайных номеров, оценить пропуски и неравномерности, и уже на основе этого можно было бы давать оценки. Но такой перебор невозможен: в QR-коде каждого переболевшего зашит его порядковый номер и специальный хеш, т.е. зашифрованная запись. У каждого больного — свой уникальный хеш, и подбор в данном случае невозможен (не говоря о подборе случайных айдишников методом перебора).→ Резюмируя:• «29 миллионов переболевших ковидом в закрытом реестре Минздрава» — утверждение слишком лихое и некорректное. Нет оснований утверждать, что Минздрав знает про 29 миллионов ковидных больных, а сообщает только про 6.• Мы не знаем, сколько реально записей в этом реестре. Их может быть 29 млн, а может быть 20 млн. А может быть и 12 млн.• Всё это, конечно, не означает, что российская статистика по ковиду честна и прозрачна. Все вопросы к ней, которые встали ещё прошлой весной в связи со сглаживанием данных и очевидными манипуляциями этими данными, по-прежнему актуальны.• По-видимому, реальное число случаев ковида (как подтверждённого, так и неподтверждённого, но предполагаемого, например, в силу госпитализации с характерной клинической картиной) и пневмоний — вдвое больше, чем в статистике оперштаба. По меньшей мере, так было в первый год эпидемии, с марта 2020 по апрель 2021.• Остальные записи в реестре приходятся на ОРВИ, среди которых может быть как ковид, прошедший в лёгкой форме, так и другие инфекции.Про «другие инфекции» разговор отдельный: а был ли мальчик? Как много было нековидных ОРВИ за последние 16 месяцев? Грипп практически исчез, а прошлогодний сезон простуд не состоялся из-за локдаунов и строгих ограничений [8]. Вместе с тем, уже осенью-зимой 2020-2021 строгих ограничений в России нет, не говоря о локдаунах, а масочный режим превращается в назойливую формальность. И ОРВИ возвращаются.По данным НИИ Гриппа [9], заболеваемость осенью была незначительно выше эпидпорога, но положительных проб на ОРВИ негриппозной и нековидной этиологии выявляется относительно немного. С января заболеваемость ОРВИ снижается и идёт ниже эпидпорога и даже базовой линии, но вместе с тем — с января по март сильно возрастает число положительных проб на ОРВИ. Чаще всего выявляют риновирус, сезонные коронавирусы, метапневмовирус, и в меньшей степени — бокавирус, парагрипп, аденовирус, и совсем немного — респираторно-синцитиальный вирус. (Хоть личный опыт и не показателен, за прошедший год я сам перенёс четыре ОРВИ нековидной этиологии — и при этом ни одного ковида.)В случае с этим расследованием — про 29 млн заболевших ковидом говорить нельзя. Корректно говорить про базу ковида, пневмоний и ОРВИ, которая ведётся с марта прошлого года — а не про базу переболевших ковидом. Про объём этой базы нам ничего не известно.По-хорошему, тут были бы очень кстати разъяснения Минздрава относительно того, как именно устроена эта база, кто туда попадает, как она формируется, как устроены порядковые номера — это сняло бы большинство вопросов и позволило бы не строить догадки.Но открытость — это не про наш Минздрав.»