Фронт и тылБыть может, этот спор дорожный,Порой почти пустопорожний,Но жаркий – грудь на грудь, в упор –В вагоне шел бы до сих пор,Не встань с улыбкой осторожнойИ легким вздохом мой майор.А может, перед вспышкой новойОн сам собою поостыл,Всегда, везде зайти готовыйТот спор на тему:Фронт и тыл…Давно война отгрохотала,Давно в страде иной страна,По данным выхода с гектараВ пудах и центнерах зернаИ данным – на душу – металла,Свои убытки наверстала,-Душа, казалось бы, полна.Однако, - нужды нет лукавить,-Душа, минуя давность лет,Той горькой памяти оставитьЕще не может и - нет- нет –В тот самый заступает след.И неизмеренное мореПечали, тяжких мук и горяИ славы – тот душевный пыл,Что вновь и вновь родится в спореНа эту тему: фронт и тыл.Он возникает не по знакуОрганизованных начал,А сам собой и тоже всяко:То днем, а то и по ночам.В пути, в гостинице, в больнице,На переправе затяжной,В районе, в области, в столице,В гостях и дома, - хоть с женой.В бараке, клубе и сторожке,В тайге, в степи, на целине,«На кукурузе», «на картошке»,-Как говорят еще в стране.На даче, на горячем пляже,В Крыму и в заполярной тьме,Во льдах торосистых, и даже,Не диво, если и в тюрьме…Но время лучшее для спора,Когда Москва – его исток,А устье – где –то там, не скоро,В конце, вдали – Владивосток.Итак, в дороге три – четыре,А то и пять, пожалуй, днейШел спор о фронте и о тыле, -Не что важней,А где трудней.Спор в постановке чисто русской:Где круче в смысле всех страстей –Обычной на душу нагрузки,Жары,морозови харчей.Горячность пылкая без мерыСо стороны фронтовика,Минувшей службы офицера,Рвалася вон из пиджака.Казалось, был он кровный, личный,Извечный враг тыловиков,Да и оратор был каков! –Куда там – наш трибун столичный,Любимец публики Сурков.Казалось, так в разгаре спора,Что он, случись в иную пору,Отцу б родному не простил,Когда бы с цехом иль конторойСтарик нестойкий убыл в тылИ под огнем на фронте не был.Не отступал за Днепр и Дон…Должно быть, там с овчинку небоОднажды сам увидел он.И это тяжкое виденьеОн нес теперь сквозь жизнь свою,Крутого полон озлобленьяНа всех, кто не был в том бою…Зато его противник в спореПрощал охотно старика.И о своей тех лет контореОн дал понять издалека.На пафос тот, отчасти зверский,Он отвечал – уму учил –С улыбкой мягко –министерскойБольших секретарей –мужчин,Что лишены обычной страстиИ с правом входа на докладРасполагают большей властью,Чем тот, при коем состоят…Сперва с усталостью заметнойОн пояснил, что не секрет,В наш век – век атомно –ракетный –Былых понятий фронта нет,Как нет былых понятий тыла.Но с точки зренья прежних дней,Понятно, где труднее было:В тылу у нас – куда трудней.Он так сказал: ходить в атакиИ умирать, коль выпал час,Есть тот гражданский долг, что всякийОбязан выполнить из нас.Он к месту вспомнил утвержденьяСамих прославленных вояк,Что нет героев от рожденья,—Они рождаются в боях.И возразить, казалось, нечем,Когда вздохнул он тихо:- Но… -В тылу, мол, дело обеспечитьУже не всякому дано.И в правоте неоспоримойПодвел черту, как говорят:Тыл фронту, верно, брат родимый,Но он сказал бы:Старший брат.Сказал — гляди, куда как метче —И с новым вздохом повторил:Тыл — старший брат, за все ответчик, -И почему избрал он тыл.Ему в годину испытанийКрепить его велел закон.С ним разговаривать не стали,Когда на фронт просился он…И, дескать, несколько неловкий,По меньшей мере, этот спор,При современной обстановкеОн лишь несет в ряды раздор…И тут как раз вздохнул майор.Майор, молчун тяжеловатый,Что был курить да спать здоров,Сказал с улыбкой виноватой:- Скажу сперва насчет рядов…Зачем же вдруг!.. Ряды – рядами.И от беседы нет беды,Поскольку мы же с вамиСамиИ есть те самые ряды…Теперь насчет меньшого брата,Скажу, не хвастать отнюдь,Что от солдатаДо комбатаЯ сам прошел когда – то путь.И что, причастный с ополченьяК боям, походам и котлу,Я вправе сделать заключенье:На фронте – легче, чем в тылу.Я поясню, - сказал он, видяСмущенье спорящих сторон, -Не к чьей – нибудь из нас обидеИ чистой правде не в урон.Как говорил один нестарыйМой из запаса рядовой,Знаток и той, что он оставил,И этой жизни, фронтовой:«Воюй – и все твое с тобой».Мол, все по форме и по норме:О чем заботиться тебе?Случись, что если не накормлен,Так это есть уже ЧП.В твое траншейное жилище,У самой смерти на глазах,К тебе ползут с горячей пищейИ даже с чаем в термосах.Твой килограмм, с надбавкой, хлеба,Твой спецпаекИ доптабакТебе должны доставить с неба,Раз по земле нельзя никак.С жилищем – тоже много проще:Дворец ли, погреб – все твой дом.Ни доставать прописку теще,Ни уплотнять ее судом.Что в жизни нужно – все бесплатно,За все ответчица – казна.Убьют иль ранят?Фронт.Понятно.И не твоя уже вина.В той жизни - долгой иль короткой –Уж там добро иль недобро, -Тебя согреть спешат и водкой,И сводкойСовинфорбюро.В недальнем следуя обозе,А то в бою – тебе хвалуВовсю поют в стихах и прозеТвои певцы.А что в тылу!В тылу совсем не та картина,Хотя все то же существо.Во – первых, если ты мужчина,То вроде как – то не того…Опять же кухня полеваяТебе не придана в тылу.Посеял карточки в трамвае,-Садись к заочному столу.И та опаска всем знакома:В тылу проштрафился чуть – чуть,Глядишь, привет от военкома:Прошу зайти.И – в добрый путь.На фронте нет того в заводе,Чтоб опасался: вдруг да в тыл.Ошибся в роте,Так во взводеИсправишь все, что допустил.И даже, если ты там в шуткуУже подсудную удрал,То ни к чему тебя в наукуВозить куда – то на Урал.Писать от фронта открепленье,Давать в дорогу аттестат.Нет, где вина – там искупленье,-Всегда поблизости штрафбат.На месте весь тебе зачтетсяТот срок к недальнему числуБез упущенья в производстве,Как это водится в тылу.С пристрастьем слушали майораДва главных спорщика в купе.Но самый след крутого спораУже по новой шел тропе.Все ближе, ближе постепенноК сужденьям тем склоняли слухИ наш профессор, и военныйМоряк, и врач, и все вокруг…И в орденах старик кудрявыйНе усидел в своем углу,Тряхнул своей безвестной славой:- Нет, легче все – таки в тылу.Как ни хотите – легче трошки…-Успех майора он учел.-Уже одно, что нет бомбежки,А есть – так в шахте нипочем.- Смотря какая бомба – дура,-Поправил кто –то старика.Но тот сказал:- Нет, жизнь горька,Как под землей без перекура,А наверху – без табака…- Ах, в табаке ли только дело,-Включился вздох со стороны.-В одном равны душа и тело,Что легче – вовсе без войны…Тот вывод с благостной печальюКивком почтенной головыОдобрил попик наш с медальюВосьмисотлетия Москвы.Но означал его уместныйПростой кивок – полупоклон,Что, может, волею чудеснойИ сверх того, что всем известно,Он кое в чем осведомлен…А мой майор невозмутимый,Со слов солдата выдав речь,На весь вагон добавил дымаИ вновь намерен был залечь…Солдатской притчи юмор грубыйУлыбкой лица подсветил,И сам собой пошел на убыльТот спор на тему: фронт и тыл.За новой далью скрылся город.Пошли иные берега.Тоннели, каменные горы,Вверху – над окнами – тайга.По кругу шли обрывы, пади,Кремнистой выемки откос.И те, что в душу мне вступали,Слова горели жаром слез.И не хотел иных искать яЗатем, что не новы они.Да, тыл и фронт — родные братья.И крепче в мире нет родни.Богатыри годины давнейИ в славе равные бойцы.Кто младший там, кто старший –главный,-Неважно:Братья – близнецы.И не галди – кто, который,Кому по службе подчинен,Оставив эти счеты – спорыДля мирных нынешних времен…Но не иссякнуть этой теме,Покамест есть еще в живыхИ те, что сами знали бремяЧасов и суток фронтовых;И те, кому в завидных далях,В раю глубоком тыловомУ их станков и наковаленБыл без отрыва стол и дом.И после них не канут в нетяхТа боль, и мужество, и честь.Но перейдет в сердца их детямИ внукам памятная весть.О том, как шли во имя жизниВ страде – два брата, два бойца.Великой верные ОтчизнеТогда.И впредь.И до конца.Александр Твардовский