"...Идем...  Человек  двести девушек,  а сзади человек  двести мужчин. Жарастоит.  Жаркое  лето.  Марш-бросок  -  тридцать километров.  Тридцать!  Жарадикая... И  после нас красные пятна  на песке...  Следы красные...  Ну, делаэти... Наши...  Как ты  тут что спрячешь? Солдаты идут следом и делают  вид,что ничего не замечают... Не смотрят под ноги... Брюки на  нас засыхали, какиз стекла  становились.  Резали. Там раны были, и  все время  слышался запахкрови. Нам же ничего  не выдавали... Мы сторожили: когда солдаты  повесят накустах  свои  рубашки.  Пару  штук  стащим...  Они  потом  уже догадывались,смеялись: "Старшина, дай нам  другое  белье.  Девушки наше  забрали". Ваты ибинтов для  раненых не хватало... А не то, что... Женское белье, может быть,только  через два  года появилось.  В мужских  трусах ходили и майках... Ну,идем...  В сапогах! Ноги  тоже  сжарились.  Идем...  К  переправе, там  ждутпаромы.  Добрались  до  переправы,  и  тут   нас  начали  бомбить.  Бомбежкастрашнейшая,  мужчины  -  кто куда  прятаться. Нас зовут... А мы бомбежки неслышим, нам не  до  бомбежки,  мы скорее в речку.  К воде...  Вода! Вода!  Исидели там, пока не отмокли... Под осколками... Вот оно... Стыд был страшнеесмерти. И несколько девчонок в воде погибло....     Может, первый раз тогда я захотела быть мужчиной... Первый раз...     И вот -  Победа. Я первое время иду по улице - и не верю, что Победа. Ясяду за стол - и не верю, что Победа. Победа!! Наша победа..."     Мария Семеновна Калиберда, сержант, связистка"(с)