Брехт - немецкий автор, который лично на себе прочувствовал социальные проблемы и весь исторический контекст Германии первой половины двадцатого века. Поэтому и театр у него такой - трибунный /Трибунцеву в таком сам бог велел играть/, гротесково-яркий, остро-социальный, кричащий. Особая стилистика, особый разговор со зрителем, особая тематика. Второго такого театрального деятеля в истории театра нет. Просто нет. Касаемо *Р*, навязывать своё мнение не стану. Зритель должен решать, только он. Каждый раз, когда привлекают драматурга Дурненкова *вносить поправки в классику*, у меня дёргается глаз. Я не видела ни одного спектакля, где такое вмешательство пошло бы на пользу. И ещё, *возрастной Хлестаков* /Райкин/ уже есть в исполнении Калягина /Ревизор в Et Cetera/. В чём интерес театра, самого Райкина и Дурненкова - мне ясно. В чём интерес ЮН - я так и не поняла, честно говоря. Ах, да! Если пойдёте второй раз на *Бег*. Где-то выше в топике я уже писала о своей точке зрения: зачем на сцену /или в кино/ важно и нужно выводить некое *сумасшествие*. Ради чего это делается и почему *патология ради патологии* - это неинтересно, если не сказать, примитивно. Роман Хлудов из Бега - как раз яркий пример схождения в патологию во имя мощной авторской, булгаковской идеи. Виктор Добронравов это делает просто блестяще. Рада была повидаться. Поздравляю с возвращением в театр!