Элита русского общества вышла на орбиту европейской моды уже к XVIII веку. Одежду шили московские портные в и привозили торговцы из Европы. Постепенно развивалась индустрия моды, а разговоры о том, что модно носить, прочно вошли в жизнь.Писать о моде в некоторых журналах и газетах начали в первой трети XIX столетия. Такой раздел с картинками новейших «парижских костумов» был в литературно-общественном журнале «Московский Меркурий», популярном у дворян. В 1803 году он рассказывал московским щеголям и щеголихам, что «в Париже холодное время заставило всех одеваться по-зимнему: не носят только лебединых опушек, атласа и бархата. Капоты в великом употреблении: делают их из тёмно-зелёной, или жонкилевой, тафты, также из соломы, плетёной с шёлком, очень полные и с широкими выпусками; А обшивают лентою, сложенной переломленными складками, или густою сборкою из вырезанной тафты.… У жёлтых соломенных шляпок заворачивают крыло спереди и опускают поле до шеи. Волосы на затылке должны быть плотно острижены».В 1820–1830-е годы модные картинки регулярно печатал и журнал «Московский телеграф». Рубрика «Парижские моды» сообщала обо всех новостях, например: «Модистки употребляют иногда для капотов шёлковую материю цвета жёлтого райской птички или белую материю с зелёными сеточками в больших квадратах». Или: «На прогулке у щеголихи пояс и завязки пелеринки должны быть такого же цвета, какого уборка шляпки. Платья для прогулок, как полагали ещё с весны, делаются очень короткие, и для того дамы носят штиблеты или сапожки и полусапожки со шнуровкой по бокам».