Задравши ноги вверх, как девка-потаскуха,Вспотев от похоти, онаЗловонно-гнойное выпячивала брюхо,До наглости оголена.На солнечном жару дохлятина варилась,Как будто только для того,Чтобы сторицею Природе возвратилосьРасторгнутое естество.