Эвакуировали заводы. А граждане бежали САМИ. Рядом с бабушкой бежала баба Тася с 3 детьми. Бежали бегом. Где поезда заканчивались, там на корабле ехали, вся палуба - бабы с детьми вповалку.Добежали до Вологодской и Кировской. Уже не помню, по каким причинам переезжали внутри. Страшные деревни. Вокруг - зоны. Преступников из зоны забирали в штрафбаты. Им нужно было успеть по дороге совершить любое преступление и сесть назад, чтобы не попасть в штрафбат. Страшные были времена.Я думаю, что люди, обученные 1937 годом, лишнего не болтали про эвакуацию. Живы - и слава богу. В деревнях их раскидали по тем хатам, где не было своих детей и было место. Их все ненавидели. Выковырянные. Так называли эвакуированных. Хуже неприкасаемых. Да и ненависть к коммунистам. А тут их жены и дети. Страшные были места. Но люди остались живы. Колхоз разрешил картошку посадить. Но ведь не в первый год. Давали каждый день пайку хлеба в военкомате. Туда нужно было идти пешком 10 километров в одну сторону. Каждый день. Через лес. А по лесу преступнички шастали. Которые шли в военкомат из тюряги.Ссыльные поляки в Барнауле жили в лучших условиях. Жалуются до сих пор.