О положении мирного населения Адыгейской автономной области в период Великой Отечественной войны
Автор: Яновская Людмила Александровна (преподаватель, ГБПОУ КК "Краснодарский политехнический техникум")
Тип документа: Статья. Аудитория: Преподаватели. Дата публикации: 11.12.2014
Описание: В работе рассматривается положение мирного населения в Адыгее в период ВОВ. Анализируется изменене в положении различных страт в количественном и качественном плане.


                                              Яновская Людмила Александровна
                                                                    ГБПОУ КК
                                    «Краснодарский политехнический техникум»
                                                     Преподаватель истории и
                                                              обществознания


         О положении мирного населения Адыгейской автономной области
                    в период Великой Отечественной войны


      Со дня Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне прошло 69
лет. Война – огромная трагедия в жизни людей,  это  горе,  смерть,  лишения.
Внезапное вторжение фашистской Германии в пределы нашей  родины  потребовало
мобилизации всех сил на отпор врагу. Постановлением  правительства  СССР  22
июня 1941 года была объявлена мобилизация военнообязанных.  Призывались  все
военнообязанные родившиеся в период с 1905 по 1918гг (военнообязанные  1919-
1922гг рождения в это время находились на  действительной  военной  службе).
Требовалось усиление действующей армии,  которая  с  первых  же  дней  войны
несла огромные потери. Вместе со всем советским народом на борьбу  с  врагом
поднялась   и   Адыгейская   автономная   область,   входившая   в    состав
Краснодарского  края  и  принимавшая  активное  участие  в   мобилизационных
мероприятиях. В годы  войны из области мобилизовано и  ушло  добровольно  на
фронт около 80 тысяч человек [1],  причем  большая  часть  была  призвана  в
первый год войны.
      Начало  боевых  действий  и  призыв  в  ряды  Красной   Армии   внесли
кардинальную  диспропорцию  в   демографическую   и   социальную   структуру
народонаселения области.
      Для населения проживавшего в период  Великой  Отечественной  войны  на
территории Адыгейской автономной области  четыре  года  войны  стали  тяжким
испытанием.  Хронологически  военное  лихолетье  в  истории   Адыгеи   можно
разделить на три периода: первый –  начальный  период  войны             (22
июня 1941 г –15 августа 1942 г), второй - оккупационный  (15  августа  1942г
-18 февраля 1943г) и третий - послеоккупационный (18 февраля  1943г  -9  мая
1945г) [2].
      Социальный и половозрастной состав населения  в  каждый  из  указанных
периодов претерпевал изменения. Согласно предвоенной переписи  1939  года  в
области проживало 241799 человек (из них 128823 (53,3%)–  женщины  и  112976
(46,7%) – мужчины) в том числе 185928 (76,9%) человек проживало  в  сельской
местности и 55871 (23,1%) человек  в  городе.  Большинство  населения  49,4%
составляли трудоспособные граждане в возрасте от 20 до 60 лет; 44,1% -  дети
до 7 лет подростки и молодые  люди  до  19  лет  и  6,5  жители  пенсионного
возраста [3]. Достоверных данных о количестве  населения  на  начало  боевых
действий в СССР по области не сохранилось из-за утери архивных материалов  в
период оккупации.  В  государственном  архиве  ААО  сведения  о  численности
населения на период до начала оккупации и после ее  окончания  восстановлены
на основании данных представленных Краснодарским краевым  архивом.  По  этим
сведениям численность жителей  на  1  января  1942  года  составляла  226422
человека, из которых 164505  (72,7%)  человек  –  сельские  жители  и  61917
(27,3%) горожане [4]. Из селян  98268  (59,7%)–  женщины  и  66237(40,3%)  –
мужчины  [5].  Принимая  во  внимание  процентное  соотношение  мужского   и
женского населения в 1939 году, следует отметить, что в  области  с  началом
войны количество женщин среди  населения  региона  увеличилось.  Это  прежде
всего связано  с  призывом  мужчин  в  армию.  В  то  же  время  соотношение
сельского и городского населения претерпело мало изменений, хотя  уменьшение
количества сельских жителей в этот период связано, в основном,  с  тем,  что
большинство мужчин, проживавших до начала войны на селе  не  имели  брони  и
были призваны в первую очередь.
      После   освобождения   территории   Адыгеи   от   оккупантов   область
недосчиталась 24593 человек [6]. Первые статистические данные о  численности
населения области после освобождения от оккупации,  датированные  2  августа
1943 года показывают,  что  население  уменьшилось  до  201829  человек,  из
которых 42643 (21,1%) жители города Майкопа и 159186 (78,9%) жители  районов
области. По роду занятий  население  районов  выглядело  следующим  образом:
112126 человек - колхозники, 168 человек -  единоличники,  26333  человек  -
рабочие  и  служащие.  Неполнота  данных  связана  отсутствием  сведений   о
распределении населения по роду занятий в городе Майкопе  и  Тахтамукаевском
районе. Причем, следует отметить,  что  отдельно  фиксируется  такая  группа
населения, проживающая в регионе, как эвакуированные. Их в указанный  период
насчитывалось 2570 человек, большинство из которых 2261 (87,9%) проживало  в
сельской местности.
      Послеоккупационный период внес свои коррективы в соотношение населения
проживавшего  в  области.  Нарушенная  в  период  оккупации   статистическая
отчетность постепенно  восстанавливалась  и  сведения  поступившие  в  архив
области к  концу  1945  года  становятся  более  полными  и  яснее  отражают
существовавшее на тот момент положение дел. К  концу  1945  года  в  регионе
проживало 206923 человека, из  которых  45557  (22%)  были  жителями  города
Майкопа и 161366 (78%) – районов [7].
      Проанализировав статистические данные, остановимся более  подробно  на
тех изменениях, которые коснулись мирных жителей Адыгеи после начала  боевых
действий на территории СССР.
      Большинство  населения  оставшегося  в  регионе  составляли   женщины,
пенсионеры, дети, подростки и мужчины, не подлежащие  призыву  по  состоянию
здоровья или имеющие «бронь».
      Мирное население не могло быть безучастным к событиям в стране.  Война
вошла в каждый дом, изменив привычный уклад жизни. Объявленный в первые  дни
войны лозунг -  «Все  для  фронта,  все  для  победы!»  стал  для  населения
области основой жизни.
      В первый год войны Адыгея, находясь в тылу, должна была  в  кратчайшие
сроки  перестроить  работу  всех  отраслей  экономики   в   соответствии   с
требованиями военного времени.  В  связи  с  нехваткой  рабочей  силы  из-за
призыва в армию мужчин остро встал вопрос о восполнении ее  за  счет  других
социальных групп.
      29 июня 1941 года партийные и советские организации  области  получили
директиву Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) в которой была  объявлена  мобилизация
всех   сил   тружеников   тыла,   перестройка    организаций,    учреждений,
промышленных, перерабатывающих предприятий и сельского хозяйства на  военный
лад [8].
      В области была объявлена  мобилизация  трудоспособного  населения  для
работы в промышленности и сельском хозяйстве.  Мобилизационные  мероприятия,
проводимые на территории области, осуществлялись  в  соответствии  с  Указом
Президиума Верховного Совета СССР от 13  февраля  1942г  «О  мобилизации  на
период военного времени трудоспособного городского населения  на  работы  на
производстве   и   в   строительстве».   Согласно   указу,    мобилизовались
трудоспособные мужчины в возрасте от 16 до 55 лет и  женщины  от  16  до  45
лет, не работающие в государственных учреждениях и  на  предприятиях.  После
осложнения  ситуации  на  фронте   и   дополнительным   призывом   в   армию
трудоспособных мужчин, на производство стали принимать подростков с 14  лет,
установив для них шестидневный рабочий день [9]. Мобилизация в период  войны
стала той артерией, которая питала промышленное производство за  счет  таких
социальных слоев как женщины, подростки, пенсионеры, инвалиды. Это были  как
городские, так  и  сельские  жители.  Следует  отметить,  что  удельный  вес
женского труда после начала войны резко увеличился с 41% в 1940году  до  52%
в 1942году [10] Перераспределение трудовых ресурсов и вовлечение  в  процесс
производства женщин и молодежи допризывного возраста  требовало  организации
профессиональной подготовки этих групп населения. В связи  с  этим,  следует
отметить, что если для  городского  жителя  смена  сферы  деятельности  была
пусть и не привычным, но в условиях войны понятной и  приемлемой  переменой,
то для сельских жителей смена сельскохозяйственной  деятельности  на  работу
на производстве была серьезным испытанием. В отрыве  от  обычной  социально-
культурной среды сельские жители  должны  были  не  только  обучиться  новой
профессии, но и  принять  новые  условия  жизни  и  быта.  Менее  болезненно
происходил  процесс  перевода  служащих  на  производство.  Низкий   процент
мобилизованных служащих объясняется тем,  что  не  слишком  высокий  уровень
образованных людей (согласно переписи 1939г на  1000человек  населения  63,7
имели среднее образование  и  лишь  3,4  –  высшее,  причем   большинство  -
мужчины) уменьшился в связи с призывом в ряды Красной  Армии  в  первый  год
войны.
      Как уже  отмечалось  выше,  мобилизованными  с  мая  1942  года  стали
подростки в возрасте 14  лет,  что  значительно  омолодило  состав  рабочего
класса. К концу 1942 года около 15%  всех  рабочих  составляли  подростки  в
возрасте  до  16  лет.  Но  наполнить  промышленное  производство  трудовыми
ресурсами  мало,  необходимо   людей   обучить   навыкам   профессионального
мастерства. И, огромная роль в этой подготовке отводилась системе  фабрично-
заводского  обучения,  образованной  в  1940году  Постановлением  СНК  от  2
октября 1940  г.  N  1852  «О  призыве  городской  и  колхозной  молодежи  в
ремесленные училища, железнодорожные  училища  и  школы  фабрично-заводского
обучения» [11]. На базах промышленных предприятий  силами  квалифицированных
рабочих готовились  к  работе  вчерашние  школьники,  домохозяйки,  учителя,
служащие.  Серьезную  помощь  в   организации   производственного   обучения
неквалифицированных  рабочих  оказывали  пенсионеры,  которые  включились  в
производственный процесс.
      Профсоюзы оказывали  посильную  помощь  в  освоении  новых  профессий,
выделяя для этих целей денежные средства. Секретариатом  ВЦСПС  7  юля  1941
года было принято постановление «Об оказании помощи домохозяйкам,  пришедшим
на  производство,  а  также  неквалифицированным  рабочим  и  работницам   в
приобретении производственной квалификации»[12].
      Мобилизационные  мероприятия,  проводимые  в   стране,   коснулись   и
сельского хозяйства. Необходимо было в первое военное лето в самые  короткие
сроки убрать урожай, провести заготовки  зерна  и  государственные  закупки.
Причем в связи с увеличением количества топлива и тракторов необходимых  для
фронта сокращалась численность МТС. Колхозам  и  совхозам  приходилось  чаще
использовать тягловую силу лошадей  и  ручной  труд  в  сельскохозяйственном
производстве.
      Кадровый вопрос, как и в промышленности, решался за  счет  привлечения
всего  трудоспособного  населения   сельской   местности   включая   женщин,
пенсионеров и подростков. Особенно  острой  ситуация  была  в  период  сбора
урожая. В этот период дополнительно мобилизовалась рабочая  сила  городов  и
незанятого в колхозном производстве сельского населения. Принятое  в  апреле
1942 года Постановление СНК СССР и  ЦК  ВКП(б)  «О  порядке  мобилизации  на
сельскохозяйственные  работы  в  колхозы,  совхозы  и  МТС   трудоспособного
населения городов  и  сельских  местностей»  после  освобождения  территории
Адыгеи от врага активно применялось исполкомом  области  в  период  наиболее
напряженных     сельскохозяйственных      работ.      Мобилизованные      на
сельскохозяйственные  работы  получали  трудодни  наряду  с  колхозниками  и
работниками совхозов.
      Государству необходимо было наращивать  военно-оборонный  потенциал  в
тылу. 2 июля 1941 г.Совет народных комиссаров СССР  принял постановление  «О
привлечении  в  военное  время  учащихся  7-10-х   классов   к   участию   в
сельскохозяйственных работах».  Таким  образом,  фактически  было  узаконено
применение детского труда. Оно приняло  массовые  масштабы.  Привлекались  к
работе в поле учащиеся школ, техникумов и студенты, в связи с  этим  учебный
год в военное лихолетье сократился. У  старшеклассников  занятия  начинались
не с сентября, а с октября.
      С каждым днем  усиливалось  физическое  и  психологическое  напряжение
жителей тыловых районов. Для работающего населения увеличился рабочий  день,
появились сверхурочные  работы,  отменены  отпуска,  повысился  обязательный
минимум трудодней для колхозников.
      Продолжающиеся боевые действия вносили изменения в  социальный  состав
общества. Появилась такая категория населения как инвалиды  войны.  Несмотря
на порой крайне тяжелые ранения  и  психологические  проблемы,  связанные  с
утратой здоровья, возвращаясь, домой в  тыл,  многие  из  них  включались  в
трудовую деятельность. 6 мая  1942  года  выходит  Постановление  Совнаркома
СССР «О трудовом устройстве инвалидов Великой Отечественной». Это  позволило
им заняться (если позволяло здоровье) прежней довоенной  деятельностью  либо
получить новую квалификацию.
      Война стала огромным испытанием и для  самой  незащищенной  социальной
группы населения – для детей. Самый счастливый период в жизни стал  для  них
и самым тяжелым. Особенно сложное положение сложилось с детьми,  оставшимися
без родителей. 23 января 1942 года Совнарком  СССР  принимает  постановление
«Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Детей  зачастую  отправляли
в эвакуацию без родителей вместе  с  детскими  садами,  школами.  В  тяжелых
условиях   оказались   эвакуированные   воспитанники   детских   домов.    В
Краснодарский  край были эвакуированы (по данным на 1 января 1942  года)  24
детских домов (3155 человек), 12 домов малюток (953  человека)  [13].  Часть
из них располагалась на территории Адыгеи. Специализированных помещений  для
размещения  этих  учреждений  в  области  не   было.   Руководству   области
необходимо было  не  только  расселить  такое  количество  прибывших,  но  и
позаботиться  об  устройстве  их  быта,  питания,  образования,   обеспечить
одеждой и обувью, что было особенно  трудно  в  условиях  военного  времени.
Детские дома располагались зачастую в неприспособленных бараках. Дети  спали
на наскоро сколоченных лавках  или  на  полу.  Антисанитария,  «..поголовная
завшивленность и чесотка» приводят к различным заболеваниям, тем  более  что
питание   детей   не   отличается   разнообразием.   Детям    было    сложно
приспосабливаться  к  новым  условиям.  Многие  лишились  не  только   дома,
привычной обстановки, но и родителей.
      Военное время внесло  коррективы  и  в  учебно-воспитательный  процесс
школы. В начале войны была проведена реорганизация  работы  школ:  изменился
не только учебный график (учебный год начинался с октября) но и сам  учебный
процесс.  Большое  внимание  уделялось  военно-патриотическому   воспитанию,
трудовой подготовке, качеству  знаний.  В  школах  старшеклассники  получали
первичную военную подготовку. Оккупация прервала занятия в  школах  области,
разрушила целостность учебного процесса. Военные тяготы  вынудили  некоторых
детей прервать  обучение  в  школе.  Немаловажным  фактором,  вызвавшим  это
явление, стала безнадзорность. Отцы призваны в  армию,  матери  мобилизованы
на производство или для сельскохозяйственных работ, рабочий день  тружеников
тыла увеличен,  сокращено  количество  детских  учреждений,  занимавшихся  в
довоенное время досугом детей – все это привело к тому, что дети,  зачастую,
были предоставлены сами себе.
      Органами образования был проведен ряд мероприятий по возвращению детей
в  школы.  Педагоги  совершали  подворный  обход   прикрепленных   к   школе
территорий с целью учета и выяснения причин непосещения подростками  занятий
[14]. В 1943-1944 учебном году  одной  из  важнейших  задач  в  работе  школ
послеоккупационного периода была названа ликвидация  детской  безнадзорности
и беспризорности. 1 декабря 1943  года  в  Майкопе  открылось  Краснодарское
суворовское военное училище, созданное на основании постановления  СНК  СССР
и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 года «О неотложных  мерах  по  восстановлению
хозяйства в районах, освобожденных  от  немецкой  оккупации».  Как  сообщала
газета, «военному  училищу  предоставлен  целый  городок  -  четыре  больших
красивых здания».
      В  результате  предпринятых  руководящими   органами   образования   и
учительством  в   1943-1945   годах   мероприятий   по   социальной   защите
подрастающего поколения материальной  и  моральной  поддержки  страна  после
победы могла опереться на новое поколение, ставшее основной  движущей  силой
процесса восстановления народного хозяйства.
      В обстановке военного времени социальная сфера  напрямую  зависела  от
местных  органов  власти,  от  их  способности  своевременно  решать   самые
насущные  бытовые  вопросы.  Без  снятия  социальной  напряженности  в  тылу
невозможно было решить главную задачу – разгром  врага.  Решением  Политбюро
ЦК ВКП(б) 10 декабря 1941 года в  составе  обкомов  были  введены  должности
секретарей и созданы отделы по торговле и продовольствию.
      Обеспечение    населения    продовольствием,     предметами     первой
необходимости, изделиями легкой и  обувной  промышленности  с  начала  войны
осложнилось в  связи  с  тем,  что  большинство  предприятий  этих  отраслей
промышленности либо были эвакуированы, либо  переведены  на  выпуск  товаров
для фронта.
      Сократившееся производство предметов потребления  и  общее  уменьшение
количества товаров поступающих в продажу требовало принятия экстренных  мер.
Переход от обычных форм торговли к нормированному снабжению был  осуществлен
в июле-ноябре 1941 года для всего городского населения. В августе 1941  года
в городе Майкопе и районах области сложилось тяжелое  положение  в  торговле
хлебом. 25 августа  крайисполком  Краснодарского  края,  в  состав  которого
входила Адыгейская автономная область, принял решение  о  введении  карточек
на хлеб, сахар и кондитерские изделия в городах  и  рабочих  поселках  края.
Согласно  этому  постановлению  карточная  система  вводилась  и  в   городе
Майкопе.  Учет  населения  для  выдачи  карточек   осуществлялся   по   двум
категориям. К первой категории относились:  рабочие,  иждивенцы,  работники,
служащие (и их иждивенцы)  оборонных  и  других  отраслей  промышленности  и
народного хозяйства, железнодорожного и морского  транспорта.  Ко  второй  –
работники  прочих  отраслей  народного  хозяйства  и   остальное   городское
население. Отпуск хлеба осуществлялся по категориям и  группам.  Для  первой
категории – от 400 (детям и иждивенцам) до 800 гр. в день; для второй  –  от
400 до 600 гр.  в  день  [15].  Организованные  при  городском  и  областном
Советах  картбюро  фиксировали  количество  выдаваемых  карточек  и   группы
населения их получающие. По их данным  хлебные  карточки  получали  рабочие,
служащие,   иждивенцы,   дети   и   учащиеся   [16].   Сельское   население,
непосредственно  занятое  в  сельском  хозяйстве,  получающее  продукты   по
трудодням на государственное обеспечение  не  принималось.  Это  право  было
только у сельской интеллигенции и районной администрации.
      Для   снижения   напряженности   в   сфере    обеспечения    населения
продовольствием  правительство   взяло   курс   на   самообеспечение.   Были
предприняты  меры  по  созданию  вокруг  промышленных  центров   и   городов
продовольственных баз. Это осуществлялось на основании  постановления  от  7
апреля 1942 года «О выделении земель для подсобных хозяйств  и  под  огороды
рабочих и служащих» [17], согласно которому местным  партийным  и  советским
органам предписывалось выявить пригодные для посевов земли вокруг городов  и
распределить их между  предприятиями  для  организации  подсобных  хозяйств,
огородов для рабочих и служащих. Городские и районные  торговые  организации
организовывали  централизованные   заготовки   продуктов   (ягод,   грибов),
создавались пищекомбинаты где налаживалось производство продуктов питания.
      Обеспечение населения тыла  элементарными  жилищно-бытовыми  условиями
стало  крайне  сложной  проблемой  связанной  с   притоком   и   размещением
эвакуированного населения,  разрушениями  жилищного  фонда  в  оккупационный
период, возвращением демобилизованных  и  инвалидов  войны.  Нужды  обороны,
восстановление    промышленности    и    сельского    хозяйства    сократили
финансирование на жилищное строительство. Нуждающимся  в  жилье  оказывалась
помощь при  индивидуальном  строительстве,  строились  общежития,  временное
жилье. После освобождения области от врага  значительная  часть  жилья  была
разрушена или приведена  в  негодность.  Оккупанты  разрушили  лучшие  жилые
дома,  в  основном  ведомственные  и  коммунального   хозяйства.   Поскольку
административные здания были  разрушены,  то  после  освобождения  города  в
уцелевших жилых домах размещались  учреждения  и  организации.  Пережив  все
тяготы оккупации, люди продолжали жить в землянках и бараках.
      Для постройки новых жилых домов застройщикам выделялся государственный
кредит.  Жилищно-бытовые  комиссии,  созданные  в   области   контролировали
использование  его  по   назначению,   оказывали   помощь   в   приобретении
материалов.  Комиссии  уделяли  внимание  ремонту  и  восстановлению   жилых
построек.  В  результате  принятых  мер,  темпы  индивидуального   жилищного
строительства  возрастали  с  каждым  месяцем.   Жилищно-бытовые   комиссии,
рассматривая   вопрос   о   наделении    рабочих    и    служащих    жильем,
руководствовались состоянием бытовых условий. Но  в  первую  очередь  помощь
оказывалась семьям военнослужащих и  инвалидов  войны.  Большое  внимание  в
условиях  военного  времени  уделялось   проблемам   обеспечения   населения
топливом. В нерабочее время на  предприятиях  создавались  бригады,  которые
заготавливали дрова и осуществляли их доставку.
      Жилищно-бытовые комиссии также помогали коллективам предприятий службы
быта качественно обслуживать население. В поле  зрения  комиссий  находились
бани, прачечные, парикмахерские, комбинаты бытового обслуживания.
      Одной из важнейших задач  жизнеобеспечения  в  военные  годы  являлась
забота о здоровье населения тыла. Военные действия  и  оккупация  территории
Адыгейской автономной области нанесли  невосполнимый  урон  здравоохранению.
Анализируя статистические данные  о  состоянии  учреждений  Наркомздрава  за
1941 и 1943 года следует отметить снижение  количества  лечебных  учреждений
всех направлений, в том числе врачебных стационаров  на  2,4%,  амбулаторно-
поликлинических учреждений на 8,6%; фельдшерских  и  акушерских  пунктов  на
6%, здравпунктов при предприятиях на 34,4%; малярстанций на  13,6%,  станций
скорой помощи на 18,5%, аптечной сети  на  18,2%  [18].  Не  лучшим  образом
обстояла ситуация и с медицинскими кадрами. Большинство медработников еще  в
первые месяцы войны как военнообязанные были призваны в ряды Красной  Армии.
Нехватка кадров высшего и среднего медперсонала, слабость материальной  базы
здравоохранения  в  первую  очередь  отразились  на  самом   массовом   виде
медицинской   помощи   населению —   амбулаторно-поликлинической   сети.   В
довоенное время работа поликлиник основывалась на участковом  принципе:  вся
территория, обслуживаемая поликлиникой, была  разбита  на  участки,  которые
посещал участковый врач. В первые  месяцы  войны  данная  система  перестала
действовать из-за отсутствия достаточного  количества  врачебных  кадров,  и
только с 1943 г. этот  принцип  в  работе  поликлиник  был  восстановлен,  в
основном за счёт увеличения территории участков. Это  привело  к  тому,  что
практически всю  войну  поликлиники  не  обеспечивали  полного  обслуживания
больных по месту жительства, часто  отказывая  в  вызове  на  дом.  Качество
обслуживания больных по месту жительства  было  низким.  Но  и  обслуживание
больных непосредственно в зданиях амбулаторий и поликлиник оставляло  желать
лучшего. Сеть и  мощность  бактериологических  лабораторий  не  обеспечивала
потребности поликлиник в  исследовании  анализов  больных.  Новейшие  методы
лечения  применялись  в   поликлиниках   крайне   редко   из-за   отсутствия
квалифицированных медицинских кадров. По этой же  причине  приём  больных  в
ряде поликлиник вёлся фельдшерами, что отрицательно сказывалось на  качестве
лечебной    работы.    Организация    участковой    работы    также     была
неудовлетворительной. В первую очередь участковый врач  был  нацелен  не  на
оказание помощи больному, а на выявление больных, поэтому работа на  дому  с
нуждающимися в медицинской  помощи  подменялась  его  участием  в  подворных
обходах.  Кроме  того,  не   было   учёта   длительно   и   часто   болеющих
(туберкулёзом, малярией), бациллоносителей, инвалидов Великой  Отечественной
войны, соответственно упускалась профилактическая работа.
      Все эти отрицательные моменты привели к тому, что с января  1942  года
медики столкнулись с эпидемией сыпного тифа. Рост заболеваемости был  вызван
передвижением больших масс людей и  требовал  экстренных  протиэпидемических
мер.  В  целях  предупреждения  эпидемических  заболеваний   Государственный
Комитет Обороны 2 февраля 1942 года публикует постановление «О  мероприятиях
по предупреждению  эпидемических  заболеваний  в  стране  и  Красной  Армии»
которым обязывает Советы депутатов трудящихся в  краях,  областях,  городах,
поселках   и   сельских   местностях   обеспечивать   население   банями   с
дезинфекторами,   увеличить    лечебно-коечную    сеть.    Крайком    ВКП(б)
постановлением от 6 февраля  1942  года  поручает  Крайздравотделу  провести
массовую иммунизацию населения в наиболее многочисленных населенных  пунктах
против  дизентерии  и  тифа.  Предписывалось  так   же   «для   обслуживания
эпидемических  очагов,  быстрой  санитарной  обработки   людей,   одежды   и
имущества  организовать  восемь  подвижных  эпидотрядов  в  составе   врача,
среднего  медработника  и  дезинфектора»  [19].  В  результате   проведенных
мероприятий  вспышка  эпидемии  к   концу   1943   года   была   практически
предотвращена.
      Одним из следствий войны, хотя и косвенным,  можно  считать  ухудшение
здоровья населения. Оно связано как с полученными в период  боевых  действий
ранениями, так и с неблагоприятными условиями  жизни.  В  тяжелом  положении
оказались многие эвакуированные, семьи  фронтовиков,  сельское  и  городское
население.  Основная  доля  всех  производившихся  товаров  направлялась  на
обеспечение нужд армии. Продолжительное недоедание,  связанное  с  введением
нормированной   системы   снабжения   хлебом   в    городах    и    лишением
государственного  обеспечения  хлебом   сельских   жителей,   антисанитария,
инфекции и эмоциональные стрессы привели к общему ослаблению  здоровья,  что
в конечном итоге увеличило показатели смертности.
      Оказание  больничной  и  поликлинической  помощи  в   период   Великой
Отечественной войны находилось  на  таком  низком  уровне,  что  в  1944  г.
издаются Постановления СНК  РСФСР  №  177  от  3  марта  1944  г.  и  приказ
Народного комиссариата здравоохранения РСФСР от 31 марта 1944 г.  №  28  «По
улучшению качества  медицинского  обслуживания  населения  через  больнично-
поликлиническую сеть» [20]. Во  исполнение  этого  постановления  и  приказа
была введена отчётность главврачей больниц и поликлиник,  что  усиливало  их
ответственность  за  состояние  медицинской  помощи  в  лечебном  заведении,
расширялось сотрудничество военных и гражданских медиков, врачей  больниц  и
поликлиник. Углублялась специализация в больницах,  особенно  выросло  число
инфекционных,  туберкулёзных  и  желудочно-кишечных  отделений.  Гражданские
больницы и поликлиники получили необходимое  оборудование,  стали  вводиться
новые методы лечения. Все эти мероприятия, несомненно, привели  к  повышению
качества оказываемой населению медицинской  помощи.  Следует  отметить,  что
оказание  лечебно-профилактической  помощи  населению  в  годы  войны   было
недостаточным, а  качество  лечения  не  отвечало  требованиям  по  оказанию
медицинской  помощи  населению.  Лечебная  помощь   гражданскому   населению
отходила на второй план.
      В завершении хочется отметить, что победа  в  войне  –  это  и  победа
тружеников советского  тыла.  Объединенные  единой  волей,  единым  порывом,
рабочие,  крестьяне  и  интеллигенция,  мужчины  и  женщины,   подростки   и
пенсионеры оказались способными совершить  трудовой  подвиг.  Даже  в  самые
тяжёлые времена советские  воины  были  уверены  в  безраздельной  поддержке
тыла, в том, что в них верят и ждут от них победу. В свою  очередь,  героизм
воинов вдохновлял тружеников тыла на высокие достижения на производстве и  в
сельском хозяйстве. Население тыла, превозмогая все  сложности  жизни  своей
каждодневной работой, которая являлась важнейшим фактором достижения  победы
над врагом, создавало условия  для  восстановления  хозяйства  и  социальной
сферы страны в послевоенное время. Единство фронта и  тыла  стало  одной  из
важнейших предпосылок блестящей победы в 1945 году.




      Источники:
1. Книга памяти. Т.1 Майкоп. 1994., С.11
2. ЦДНИКК, Ф.1774-А, оп.2,д.1412
3. Всесоюзная перепись населения 1939года: Основные итоги /  Под  ред.  Ю.А.
Полякова. – М.: Наука, 1992. С.23, 29
4. НАРА, Ф.Р-4, оп.2, д.7, л.1
5. НАРА, Ф.Р-4, оп.2, д.26, л.8
6. Подсчеты автора по данным НАРА, Ф.Р-4, оп.2, д.26, л.1, л.3
7. НАРА, Ф.Р-4, оп.2, д.17, л.29-32
8. КПСС в резолюциях и решениях съездов,  конференций  и  пленумов  ЦК.  М.,
1985. Т 7. С.221-223
9. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам.  1917-1967  гг.
Сборник документов за 50 лет. М.: Политиздат, 1967. Т.3. C. 64.
10. Советский тыл в первый период Великой Отечественной войны. – М.:  Наука,
1988. – С175-176
11. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917-1967  гг.
Сборник документов за 50 лет. М.: Политиздат, 1967. Т.2.  1929-1940  гг.  C.
774-775
12. Профсоюзы СССР. Документы и материалы. М., 1963. Т.3 С.248-249
13 ЦДНИКК, ф.1774-А, оп.2,д.271,л.28-34
14. ГАРО, ф. 84, оп. 3, д. 2, л. 1
15. ЦДНИКК, ф.1774 оп.2 д.751, л.7-18
16. Кубань в годы Великой  Отечественной  войны  1941  –  1945  гг.  Хроника
событий. Кн.1. – Краснодар, 2000. – С.53
17. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917-1967  гг.
Сборник документов за 50 лет. М.: Политиздат, 1967. Т.2.  1929-1940  гг.  C.
65
18. ЦДНИКК, ф.1774-А оп.2 д.758, л.71-72
19. ЦДНИКК, ф.1774-А оп.2 д.406, л.1-3
20. ГАРФ, ф. 482, оп. 47, д. 2017, л. 67