Цветовая палитра в повести А.И. Куприна "Олеся"
Автор: Григорьева Наина Ивановна (учитель русского языка и литературы, МБОУ "Мастахская СОШ им. А.А.Миронова" Вилюйского р-на Республики Саха (Якутия))
Тип документа: Статья. Аудитория: Учителя русского языка и литературы. Дата публикации: 25.02.2015
Описание: Цель данной статьи — проанализировать психологические свойства цветовых слов в произведении «Олеся» Александра Куприна, где палитра цветообозначений необычайно богата и индивидуальна.


                                                   Григорьева Наина Ивановна
                                        МБОУ Мастахская СОШ им. А.А.Миронова
                                    Вилюйского р-на Республики Саха (Якутия)
                                         Учитель русского языка и литературы


                Цветовая палитра  повести  А.И.Куприна «Олеся»
      Цель  данной  статьи  —  проанализировать   психологические   свойства
цветовых  слов   в  произведении   «Олеся»   Александра   Куприна.   Палитра
цветообозначений в прозе   Куприна необычайно богата и индивидуальна.
      Объект  моего  анализа,  цветовые   прилагательные,   обладают   рядом
особенностей, которые отличают  их  синонимию  от  синонимии  других  частей
речи. Функционирование цветовых  определений  в  текстах  прозы  А.  Куприна
имеет ряд особенностей:
           1. в синонимические ряды цветовых определений могут быть включены
не только  прилагательные, но и целые словосочетания;
      2. обогащение синонимических рядов цветовых прилагательных может
происходить за счет членов других синонимических рядов.
      Говоря   о   колористической   наполненности   произведений   Куприна,
необходимо отметить, что Куприн  использует  только  девять  цветов  (белый,
черный, серый, красный, желтый,  зеленый,  синий,  фиолетовый,  коричневый).
Причем предпочтение отдается теплым  (красному,  желтому)  и  ахроматическим
(белому, серому) цветам (Алексеев, 1962, 5).  Редко  используются  писателем
синий и зеленый цвета. Подобное нежелание вводить в тексты произведений  эти
цвета схоже с одной из форм так  называемой  „цветовой  слепоты”  (Алексеев,
1952, 51, 78-80).
       Куприну удается добиться иллюзии богатой цветовой  гаммы.  Происходит
это,  в  частности,  за  счет  обогащения  синонимических   рядов   цветовых
определений относительными прилагательными, перешедшими в  качественные  (на
языковом уровне). Однако это не единственное средство  обогащения  цветового
спектра.  Неоднократно  автор  прибегает  к   использованию   метафорических
оборотов, выполняющих функцию цветообозначений.
       При описании старой бабы Куприн использует прилагательное коричневый,
показывая на старость: «Вытерев со смущенным видом нос указательным  пальцем
правой руки, она достает из-за пазухи пару яиц, причем на секунду я вижу  ее
коричневую  кожу, и кладет их на стол»
      С помощью прилагательного красный, Куприн показывает свое омерзение  к
конторщику:  «И я только удивлялся тому же самому  конторщику из унтеров   и
уряднику, глядя, с какой невозмутимой важностью суют  они  в   губы  мужикам
свои огромные красные лапы»
      Стараясь  передать  необразованность  крестьян,  отдает   предпочтение
черному цвету, при описании  Ярмолы - слуги, повара  и  спутника  по  охоте:
«Обыкновенно над такой задачей он   мучительно раздумывал  минут  десять,  а
то и больше, причем его смуглое  худое лицо с впалыми черными  глазами,  все
ушедшее в жесткую черную бороду и  большие  усы,  выражало  крайнюю  степень
умственного напряжения» Или «Он боком подходил  к  столу,  облокачивался  на
него локтями, просовывал между своими черными, заскорузлыми,  несгибающимися
 пальцами перо и спрашивал меня, подняв к верху брови», « Его  черные  глаза
следили за мною издали  с упреком и  неудовольствием  каждый  раз,  когда  я
собирался  идти в лес, хотя  порицания  своего  он  не  выказывал  ни  одним
словом»
          Образ дома, хаты  связан у Куприна белым цветом,  цветом  чистоты:
«Вот точно вздохнуло что-то в белой  зале,  вздохнуло  глубоко,  прерывисто,
печально… На противоположном  конце  болота,  между  деревьями,  выглядывали
белые стены какой-то хаты»
             При появлении Мануйлихи, ириновской ведьмы  автор  подметил  ее
внутреннюю  холодность,  неприветливость:  «Все  черты  бабы-  яги,  как  ее
изображает народный  эпос,  было  налицо:  худые  щеки,  втянутые  вовнутрь,
переходили   внизу   в   острый,   длинный,   дряблый   подбородок,    почти
соприкасавшийся   с  висящим  вниз   носом;   провалившийся   беззубый   рот
беспрестанно   двигался,  точно  пережевывая  что-то;  выцветшие,   когда-то
голубые глаза, холодные,  круглые,  выпуклые,  с  очень  короткими  красными
веками,  глядели,  точно  глаза  невиданной  зловещей  птицы».  «Коричневое,
сморщенное  лицо  колдуньи  собралось  в  недовольную   гримасу»   Все   эти
прилагательные показывает на преклонный возраст колдуньи
           Попав в хату Мануйлихи, герой попадает в другой мир: «По  стенам,
вместо  обычных  охотников  с  зелеными  усами  и  фиолетовыми  собаками   и
портретов никому не ведомых генералов, висели пучки засушенных трав,  связки
сморщенных корешков и кухонная  посуда.  Ни  совы,  ни  черного  кота  я  не
заметил, но зато с печки два  рябых  солидных  скворца  глядели  на  меня  с
удивленным и недоверчивым видом»
      История недолгой, но прекрасной по своей искренности и  полноте  любви
Олеси  и  Ивана  Тимофеевича  овеяна  романтикой.  Романтическая   интонация
угадывается уже в самом начале за внешне спокойным описанием быта  и  нравов
полесских крестьян, самочувствия Ивана Тимофеевича в непривычной  обстановке
глухой деревни. Затем герой повести слушает рассказы Ярмолы о «ведьмаках»  и
о  живущей  неподалеку  колдунье.     Могучий  порыв   весны   так   властно
овладевает  героем  ещё  и  потому,  что  образ  девушки,  теперь  постоянно
возникающий перед ним,  неотделим  от  природы:  «Мне  нравилось,  оставшись
одному, лечь, зажмурить глаза, чтобы лучше сосредоточиться,  и  беспрестанно
вызывать в своем воображении ее  то  суровое,  то  лукавое,  сияющее  нежной
улыбкой лицо, ее молодое тело, выросшее  в  приволье  старого  бора  так  же
стройно и так же могуче, как растут молодые елочки.». Сияние,  блеск,  часто
встречающиеся в портрете Олеси, придают  её  образу  особую  «светоносность»
как внешнюю, так и внутреннюю.
Девушку переполняет радость жизни, её  движения  быстры  и  легки,  цветовая
гамма её образа яркая, насыщенная: «Олеся уже  накинула  на  голову  красный
кашемировый  платок  и  вдруг,  подбежав  к  бабушке,  обняла  её  и  звонко
поцеловала», «красная юбка Олеси. выделялась ярким пятном  на  ослепительно-
белом, ровном фоне снега». Вспышки волнения очень ясно  видны  на  её  лице:
«покраснела  вдруг  она.  ещё  больше  краснея»,   увидев   героя,   девушка
«вспыхнула  густым  румянцем».  Красный  цвет  в  данном   случае   выражает
символическое значение сильной  и  жгучей  любви,  и  в  народной  символике
традиционно  «красный  цвет  означает  страстное  любовное  чувство»   [10].
Нагнетение красного цвета  достигает  наивысшего  символического  предела  в
пейзажной зарисовке  в  метафоре  «пожар  вечерней  зари».  «Заря  -  символ
молодости, начала  жизни»  [11].  А.  А.  Потебня  в  книге  «Слово  и  миф»
отмечает,  что  «желания,  любовь.  радость.  -  представлялись   народу   и
изображались в языке  огнём.  некоторые  слова,  означающие  желание,  прямо
примыкают к понятию голода и жажды, а через них к горящему  внутри  человека
огню», «.любовь есть пожар» [11].
не только  красный  цвет  способен  отразить  душевное  волнение.  Небольшая
деталь, подмеченная героем, -пульсирующая «голубая жилка»  на  виске  Олеси,
даёт представление о глубокой нежности и трепете их отношений:  «и  часто  в
молчаливые минуты, когда наши взгляды нечаянно и  одновременно  встречались,
я видел, как увлажнялись глаза Олеси и как билась тоненькая голубая жилка  у
нее на виске.».
Но были разногласия между влюблёнными,  которые  касались  вопросов  веры  и
колдовства.  Олеся  доказывает   своему   возлюбленному   реальность   своих
удивительных способностей. Они придают  ей  таинственность  и  очарование  и
даже наводят на  героя  «холодный  ужас  сверхъестественного».  При  этом  в
рассказе Олеси, в её внешности цветовые  слова  приобретают  соответствующее
значение.
      «Если, например, человек должен скоро  нехорошей  смертью  умереть,  я
этого сейчас у него на лице  прочитаю  вижу,  сидит  Яков,  а  лицо  у  него
мертвое, зеленое. Глаза закрыты, а губы черные..»
       Цветовые эпитеты «зеленый» и «черный»  приобретают  значение  смерти,
так как характеризуют неестественное проявление этих цветов. Особый  оттенок
приобретают  глаза  Олеси:  «в  ее  неподвижно   остановившихся   глазах   с
расширившимися зрачками отразился какой-то тёмный ужас,  какая-то  невольная
покорность таинственным силам и  сверхъестественным  знаниям,  осенявшим  её
душу»,  «глаза  в  упор  остановились  на  мне  с  грозным  и  притягивающим
выражением, зрачки увеличились и  посинели».  И  часто  в  речи  рассказчика
присутствуют  определения,  утратившие  конкретное  цветовое   значение,   а
характеризующие что-то «неясное, смутное, непонятное»  [7]:  «тёмные  намёки
на судьбу», «мрачная покорность таинственному».
      При обрисовке внешнего вида Олеси, Куприн использует   красный   цвет,
который    является  доминирующим   в   повести.   Красный   цвет   как   бы
накладывается на другие цвета и, подчиняя их себе,  расширяет  спектр  своих
оттенков. Так, в сферу красного цвета вовлекаются  желтые  тона:  появляются
определения смугло-розовый, багровый и т.д
      «Моя незнакомка, высокая брюнетка лет около  двадцати-  двадцати-пяти,
держалась легко и стройно.   Просторная  белая  рубаха  свободно  и  красиво
обвивала ее молодую, здоровую грудь. Оригинальную красоту ее лица,  раз  его
увидев, нельзя было позабыть, но трудно было, даже  привыкнув  к  нему,  его
описать. Прелесть его заключалась в этих больших, блестящих, темных  глазах,
которым тонкие, надломненные посредине брови  придавали  неуловимый  оттенок
лукавства,  властности  и  наивности;  в   смугло-розовом   тоне   кожи,   в
своевольном  изгибе  губ,  из  которых  нижняя,  несколько   более   полная,
выдавалась вперед с решительным и капризным видом.»
       «О любви между нами не было сказано еще ни слова, но быть вместе  для
нас уже сделалось потребностью, и часто  в  молчаливые  минуты,  когда  наши
взгляды нечаянно и одновременно встречались, я видел, как увлажнялись  глаза
Олеси и как билась тоненькая голубая жилка у нее на виске»
        Красный  -  цвет  жизни,  солнца,  плодородия,   здоровья   и   цвет
потустороннего мира, хтонических и  демонических  персонажей.  Красный  цвет
наделяется защитными свойствами и используется  как  оберег.  «Красная  юбка
Олеси, слегка колеблемая ветром, еще виднелась на  крыльце  хаты,  выделяясь
ярким пятном на ослепительно-белом, ровном фоне снега»
      Образ Олеси дополняли птички: «Обеими руками она бережно  поддерживала
полосатый передник, из которого выглядывали три крошечных  птичьих  головки,
с красными шейками и черными блестящими глазенками»
          Символом нищенской жизни является зеленый обгоревший абажур:  «Но-
странное дело-в то же время  я  не  переставал  видеть  на  потолке  светлый
ровный круг, отбрасываемый лампой с зеленым обгоревшим абажуром»
               Наступление неожиданной весны на Полесье Ивана  Петровича,  с
ее приходом он ждет чего-то  нового,  необъяснимого,  нов  то  же  время  он
испытывает поэтическую грусть:« Побежали  по  деревенским  улицам  бурливые,
коричневые, сверкающие ручейки, сердито пенясь вокруг встречных  каменьев  и
быстро вертя щепки и гусиный пух; в огромных лужах воды  отразилось  голубое
небо с плывущими по нему круглыми, точно  крутящимися,  белыми  облаками;  с
крыш посыпались частые звонкие капли
Над черными нивами вился легкий парок, наполнявший воздух запахом  оттаявшей
земли,- тем свежим, вкрадчивым и могучим пьяным запахом весны, который  даже
и в городе узнаешь среди сотен других запахов
       После  дождя  на  минутку  выглядывало  солнце,   обливая   радостным
сверканием облитую   дождем  молодую,  еще  нежную  зелень  сиреней,  сплошь
наполнявших мой палисадник;  громче становился  задорный  крик  воробьев  на
рыхлых  огородных  грядках;  сильнее  благоухали  клейкие  коричневые  почки
тополя»
Говоря о способностях  Олеси  к  магии,  он  использует  определение  черное
искусство: « Действительно, для многого из ее черного  искусства я  не  умел
найти объяснения в своей небольшой науке»
      В 8 главе идет описание сухого, бесчувственного урядника: Урядник  сам
правил лошадью, занимая своим чудовищным телом, облеченным  в  серую  шинель
щегольского  офицерского  сукна,  оба  сиденья   Урядник  слушал   меня    с
опущенной вниз головой, методически  очищая от  корешков  красную,  упругую,
ядреную редиску и пережевывая ее  с  аппетитным  хрустением».   «Изредка  он
быстро вскидывал на  меня  равнодушные,  мутные,  до  смешного  маленькие  и
голубые глаза, но на  его  красной  огромной  физиономии  я  не  мог  ничего
прочесть: ни сочувствия, ни сопротивления»
      Наделяя его смешными маленькими и голубыми глазами и красной  огромной
физиономией. Даже его лошадь, мерин обделен  вниманием,  обижен  на  судьбу:
«Длинный, худой,  шоколадного  цвета  мерин,  с  отвислой   нижней  губой  и
обиженной  мордой,  степенной  рысцой  влек  высокую  тряскую   плетушку,  с
которой он был соединен при помощи  одной  лишь  оглобли,-  другую  заменяла
толстая веревка»
      Олеся разрывается между бабушкой и Иваном Тимофеевичем,  следствие  ее
душевных мук отразились на ее глазах: «Только теперь я заметил, что  и  сама
Олеся похудела за это время и вокруг ее  глаз  легли  голубоватые  тени.   Я
близко вглядывался в ее бледное, закинутое назад лицо, в ее черные  глаза  с
блестевшими в них яркими лунными бликами,- и  смутное  предчувствие  близкой
беды вдруг внезапным холодом заползло в мою душу»
       Иван Тимофеевич с каждым  днем  все  больше  и  больше  убеждался   в
искренности чувств к Олесе.  Но  старая  Мануйлиха  встречала  его  с  такой
злобой,  что  им  приходилось   встречаться  каждый   вечер   в   лесу:   «И
величественная зеленая прелесть бора, как драгоценная оправа, украшала  нашу
безмятежную любовь» Любовь Олеси и героя повести  расцветает  в  драгоценной
оправе зелёного бора, простая  и  глубокая,  нежная  и  чувствительная,  как
природа. Это любовь «языческая»,  но  стыдливо-целомудренная  даже  в  своих
чувственных  проявлениях.   «Почти   целый   месяц   продолжалась   наивная,
очаровательная сказка нашей любви, и до сих пор вместе с прекрасным  обликом
Олеси живут с неувядающей силой в моей душе эти пылающие вечерние зори.  Эти
росистые, благоухающие ландышами и медом  утра,  полные  бодрой  свежести  и
звонкого птичьего гама, эти жаркие, томные, ленивые июньские  дни…  ни  разу
ни скука, ни утомление, ни вечная страсть к бродячей жизни  не  шевельнулись
за это время в моей душе. Я, как языческий  бог  или  как  молодое,  сильное
животное,  наслаждался  светом,  теплом,  сознательной  радостью   жизни   и
спокойной, здоровой, чувственной любовью».
      Неприязненное отношение и авторскую иронию по отношению к  конторщику,
Никите  Назарычу  Мищенку,    Куприн  показывает   с  помощью  карикатурного
образа: «Он был в сером  пиджачке  с  огромными  рыжими  клетками,  в  узких
брючках василькового цвета и в огненно- красном  галстуке,  с  припомаженным
пробором посередине головы, весь  благоухающий  персидской  сиренью.  Увидев
меня, он вскочил со стула и принялся расшаркиваться, не кланяясь,  а  как-то
ломаясь в пояснице, с улыбкой, обнажавшей бледные десны обеих челюстей»
      Примчавшись в дом к Олесе, герой застает ее в лихорадочном  состоянии,
видит на ее теле последствия самоотверженного,  жертвенного  поступка:  «два
огромных синих  пятна...резко  выделялись  на  белой  нежной  коже.  длинные
красные ссадины изборождали ее лоб, щеки и шею. Темные синяки были на лбу  и
под глазами». Используя прием контраста белой  кожи  и  синих  пятен,  автор
подчеркивает несовместимость светлого и прекрасного с грубым и жестоким.
      Иван Тимофеевич  предчувствует  близкое  расставание,  и  вновь  автор
прибегает к психологическому параллелизму.  Снова  возникает  образ  «черной
тучи»: «полнеба закрыла черная туча с резкими курчавыми  краями,  но  солнце
еще светило, склоняясь к западу, и в этом  смешении  света  и  надвигающейся
тьмы  было  что-то  зловещее».  Эпитет  «черный»  приобретает  символическое
значение, образуя со словами  «туча»  и  «хмара»  устойчивый  образ,  трижды
повторяющийся в тексте.
         Повесть завершается сценой, вносящей в эту лесную сказку  немногие,
но значительные штрихи,  способствующие  созданию  удивительного  целостного
настроения. Герой приходит в  покинутую  лесную  избушку  и  видит  на  углу
оконной рамы нитку красных бус, намеренно оставленную  Олесей.   «Хата  была
пуста. В  ней  господствовал  тот  печальный,  грязный  беспорядок,  который
всегда остается после поспешного выезда. Кучи сора и тряпок лежали на  полу,
да в углу стоял деревянный остов кровати…
      Со стесненным, переполненным слезами сердцем  я  хотел  уже  выйти  из
хаты, как вдруг   мое  внимание  привлек  яркий  предмет,  очевидно  нарочно
повешенный на угол  оконной  рамы.  Это  была  нитка  дешевых  красных  бус,
известных в Полесье под названьем «кораллов», - единственная  вещь,  которая
осталась мне на память  об  Олесе  и  об  ее  нежной,  великодушной  любви».
Красный цвет бус всегда будет напоминать герою о  страстной  и  великодушной
любви полесской девушки, а также о боли разлуки.
        Таким  образом,  А.  И.  Куприн,  широко  используя  психологические
свойства цветовых слов, сумел создать необыкновенно  богатое  эмоциональными
образами художественное произведение.
                         Использованная литература:
1.Алексеев С. С., 1952, Цветоведение, Москва.
2.Алексеев С. С., 1962, О цвете и красках, Москва: Искусство.
3.Словарь русского языка: в 4-х томах, 1981, Москва: Русский язык.
4. Рубинштейн С. Л. Психофизическое действие  цветов  //  Рубинштейн  С.  Л.
Основы общей психологии. СПб.: Наука, 2000. С. 223-225.
5.Петренко В. Ф. Взаимодействие эмоций и цвета  //  Петренко  В.  Ф.  Основы
психосемантики: Уч. пособие. Смоленск: Наука, 1997. С. 205-222.
6. Иванов В. В. Восприятие и название цвета // Иванов В.В.  Избранные  труды
по семиотике и истории культуры. М.: Наука, 1998. Т. 1.С. 470-474.
7. Большой  энциклопедический  словарь:  В  2-х  томах  /  Гл.  ред.  А.  М.
Прохоров. М.: Советская энциклопедия, 1991. Т. 2. 764 с.
8. Ожегов С.И. Словарь русского  языка  /  Под  ред.  Н.  Ю.  Шведовой.  М.:
Русский язык, 1990. 917 с.
9. Слово об Александре Куприне / Сост. Савин о. Пенза: Департамент  культуры
Пензенской области, 1995. 512 с.
10. Золотницкий Н.Ф. Цвета в легендах и преданиях. Киев: Довира,  1994.  244
с.
11. Потебня А. А. Слово и миф. М.: Правда, 1989. 623 с.
12. А.И.Куприн. Избранные сочинения. Том первый. М.: Мир книги, 2000.С. 105-
181.