"Идёшь на меня похожий... прохожий, остановись!" Литературно-музыкальная композиция, посвященная жизни и творчеству Марины Цветаевой
Автор: Кузовкова Лариса Сергеевна (учитель русского языка и литературы, МБОУ "Гимназия №1" г.Кострома)
Тип документа: Другое. Аудитория: Учителя литературы. Дата публикации: 08.12.2015
Описание: Литературно-музыкальная композиция, посвященная жизни и творчеству Марины Цветаевой.


                                                  Кузовкова Лариса Сергеевна
                                               МБОУ "Гимназия №1" г.Кострома
                                         Учитель русского языка и литературы

               «Идёшь на меня похожий… прохожий, остановись!»

     Литературно-музыкальная композиция, посвященная жизни и творчеству
                              Марины Цветаевой

Цель мероприятия: познакомить обучающихся с жизнью и творчеством Марины
Цветаевой, сформировать представление о личности поэтессы.
Оформление зала: портрет Марины Цветаевой. Фотографии старой Москвы.
Выставка иллюстраций учащихся к стихотворениям М.Цветаевой, творческие
работы учащихся (рефераты, сочинения-эссе, исследовательская работа ученицы
«Цветовые оппозиции и их художественный объем в лирике М.Цветаевой»). На
столике листья клена, гроздья рябины, сборники стихотворений А.С.Пушкина,
А.А.Блока, М.Цветаевой. На пианино подсвечники.
     Звучит музыка И.С.Баха «Адажио».
     Чтец.  Моим стихам, написанным так рано,
                Что и не знала я, что я – поэт,
                Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
                Как искры из ракет,

                Ворвашимся, как маленькие черти,
                В святилище, где сон и фимиам,
                Моим стихам о юности и смерти,
                 – Нечитанным стихам! –
                Разбросанным в пыли по магазинам
                (Где их никто не брал и не берет!)
                Моим стихам, как драгоценным винам,
                Настанет свой черед.

     Ведущий. Марине Цветаевой был двадцать один год, когда она написала
эти строки, которые стали пророческими. И действительно, ее стихи можно
сравнить с «драгоценными винами», которые лежат где-то в далеком погребе и
ждут своего часа и своего читателя, нас с вами…
     Ведущий. 26 сентября 1882 года в семье Ивана Владимировича Цветаева,
профессора Московского университета, директора Румянцевского музея и
основателя московского Музея изящных искусств, и Марии Александровны Мейн
родилась дочь Марина.
     Чтец. Красною кистью
                Рябина зажглась.
                Падали листья.
                Я родилась.
                Спорили сотни
                Колоколов.
                День был субботний:
                Иоанн Богослов.
                Мне и доныне
                Хочется грызть
                Жаркой рябины
                Горькую кисть.
     Лучом света высвечивается девушка, сидящая у пианино и перебирающая
клавиши: «Когда вместо желанного, предрешённого, почти приказанного сына
Александра родилась всего только я, мать сказала: «По крайней мере, будет
музыкантша». Когда же первым, явно бессмысленным и вполне отчетливым
догодовалым словом оказалась «гамма», мать только подтвердила: «Я так и
знала», - тут же принялась учить меня музыке, без конца напевая мне эту
самую гамму. Могу сказать, что я родилась не в жизнь, а в музыку».
     Звучит музыка Е.Доги из телефильма «Гонки по вертикали». Луч света
гаснет, зажигаются свечи на пианино.
     Чтец. Кто создан из камня, кто создан
                                                              из глины, –
                А я серебрюсь и сверкаю!
                Мне дело – измена, мне имя – Марина,
                Я – бренная пена морская.
                Кто создан из глины, кто создан
                                                              из плоти –
                Там гроб и надгробные плиты…
                 – В купели морской крещена –
                                                             и в полете
                Своем – непрестанно разбита!
                Сквозь каждое сердце,
                                                      сквозь каждые сети
                Пробьется мое своеволье.
                Меня – видишь кудри беспутные эти? –
                Земною не сделаешь солью.
                Дробясь о гранитные ваши колена,
                Я с каждой волной – воскресаю!
                Да здравствует пена – веселая пена –
                Высокая пена морская!
     Рассказывая, девушка тихо играет на пианино: Шло время, и Марина из
круглолицей девочки с глазами цвета крыжовника превратилась в невысокую
светловолосую девушку с задумчивым взглядом близоруких глаз. Интерес к
музыке у Марины постепенно угасает, особенно после смерти матери. (Звуки
музыки обрываются, девушка встает и подходит к столику, берет в руки томик
стихов). У нее появилась более глубокая страсть – книги. С шести лет Муся
(так называли ее в семье) писала стихи, теперь же любовь к поэтическому
творчеству захватывает ее целиком.
     Звучит музыка Ф. Шопена.
     Ведущий. Анастасия Цветаева, сестра Марины, вспоминает: «В комнате
матери висел портрет бабушки, красавицы-польки Марии Лукиничны Бернацкой,
умершей очень рано – в двадцать семь лет. Увеличенная фотография –
темноокое, с тяжелыми веками, печальное лицо с точно кистью проведенными
бровями, правильными милыми чертами, добрым, горечью тронутым ртом…»
     Чтец (читает стихотворение «Бабушке»)

                Продолговатый и твердый овал,
                Черного платья раструбы…
                Юная бабушка! – Кто целовал
                Ваши надменные губы?
                Руки, которые в залах дворца
                Вальса Шопена играли…
                По сторонам ледяного лица –
                Локоны в виде спирали.
                Темный, прямой
                                          и взыскательный взгляд,
                Взгляд, к обороне готовый.
                Юные женщины так не глядят.
                Юная бабушка, кто вы?
                Сколько возможностей вы унесли,
                И невозможностей – сколько? –
                В ненасытимую прорву земли,
                Двадцатилетняя полька!
                День был невинен,
                                             и ветер был свеж,
                Темные звезды погасли.
                – Бабушка! – Этот жестокий мятеж
                В сердце моем – не от вас ли?..

     Ведущий. «…Трехпрудный переулок, где стоял наш дом, это был целый мир,
вроде именья, и целый психический мир – не меньше, а может быть и больше
дома Ростовых…»
     Ведущий (в руках дневник воспоминаний). «В доме одиннадцать комнат, за
домом зеленый двор в тополях, флигель в семь комнат… Моя комната с
каюту…узенький диван, к которому вплотную письменный стол. И все».
     Ведущий. Сестра Марины, Анастасия, вспоминала: «…Стены ее комнаты были
увешаны портретами Наполеона… Полдня запершись в своей узенькой комнате,
увешанной гравюрами и портретами, окруженная французскими книгами, она с
головой уходила в другую эпоху, жила среди иных имен…».
     Чтец (читает стихи «Ты, чьи сны еще непробудны…»)
                    Вот опять окно,
                    Где опять не спят.
                    Может – пьют вино,
                    Может – так сидят.
                    Или просто – рук
                    Не разнимут двое.
                    В каждом доме двое.
                    В каждом доме, друг,
                    Есть окно такое.

                    Не от свеч, от ламп темнота зажглась:
                    От бессонных глаз!

                    Крик разлук и встреч –
                    Ты окно в ночи!
                    Может – сотни свеч,
                    Может – три свечи…
                    Нет и нет уму
                    Моему – покоя.
                    И в моем дому
                    Завелось такое.

                    Помолись, дружок, за бессонный дом,
                    За окном с огнем!

    Звучит фрагмент из «Карнавала», соч.9 (ч.4, Благородный вальс)
Р.Шумана.
     Ведущий.  Стихотворения Цветаевой, напоминающие маленькие музыкальные
пьесы (особенно Р.Шуману), завораживают потоком гибких, постепенно
меняющихся ритмов. Интонационный строй передает всю гамму чувств поэтессы.
Ранняя Цветаева тяготеет к традиционно-классическому стиху.
     Чтец (читает стихотворение «Цыганская страсть разлуки»)

                Цыганская страсть разлуки!
                Чуть встретишь – уж рвешься прочь.
                Я лоб уронила в руки
                И думаю, глядя в ночь:
                Никто, в наших письмах роясь,
                Не понял до глубины,
                Как мы вероломны, то есть –
                Как сами себе верны.

     Ведущий. Зрелая Цветаева – это пульсирующий, внезапно обрывающий ритм,
отрывистые фразы, буквально телеграфная лаконичность, отказ от традиционной
ритмомелодики. «Я не верю стихам, которые льются, - писала поэтесса в этот
период. – Рвутся – да!» Выбор такой поэтической формы был обусловлен
глубокими переживаниями, тревогой, переполнявшими ее душу. Звуковые
повторы, неожиданная рифма, порой неточная, способствует передаче
эмоциональной информации.
     Чтец (читает стихотворение «Поезд»).

                Площадка. – И шпалы. –
                                                       И крайний куст
                В руке. – Отпускаю. – Поздно
                Держаться. – Шпалы. –
                                                       От стольких уст
                Устала. – Гляжу на звезды.
                Так через радугу всех планет
                Про павших – считал-то кто их? –
                Гляжу и вижу одно: конец.
                Раскаиваться не стоит.
     Ведущий. Стремительно и властно в жизнь будущей поэтессы вошел Пушкин
и стал постоянной духовной опорой этой гордой, тонкой и мятежной души.
Великому русскому поэту Цветаева посвятила цикл стихотворений «Стихи
Пушкину» и эссе «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев».
     Чтец. Нет, бил барабан
                                           перед смутным полком,
                 Когда мы вождя хоронили:
                 То зубы царевы над мертвым певцом
                 Почетную дробь выводили.
                 Такой уж почет,
                                         что ближайшим друзьям –
                 Нет места. В изглавьи, в изножьи,
                 И справа, и слева – ручищи по швам –
                 Жандармские груди и рожи.
                 Не дивно ли – и на тишайшем из лож
                 Пребыть поднадзорным мальчишкой?
                 На что-то, на что-то, на что-то похож
                 Почет сей, почетно – да слишком!
                 Гляди, мол, страна,
                                                  как молве вопреки,
                 Монарх по поэте печется!
                 Почетно – почетно – почетно – архи –
                 Почетно, – почетно – до черту!
                 Кого ж это так – точно воры вора
                 Пристреленного – выносили?
                 Изменника? Нет. С проходного двора –
                 Умнейшего мужа России.

     Ведущий. Марина Цветаева принадлежала к людям той эпохи, которая была
необычна сама по себе и делала необычными всех живущих в ней. Поэтесса была
хорошо знакома с Валерием Брюсовым, Максимом Горьким, Владимиром
Маяковским, Борисом Пастернаком, Анной Ахматовой и другими талантливейшими
людьми 20 века. Им она посвящала свои стихи, являвшиеся выражением ее
чувств и мыслей.
     Чтец.  Златоустой Анне – всея Руси
                 Искупительному глаголу, –
                 Ветер, голос мой донеси
                 И вот этот мой вздох тяжелый.

                Расскажи, сгорающий небосклон,
                Про глаза, что черны от боли,
                И про тихий земной поклон
                Посреди золотого поля.
                Ты, зеленоводный лесной ручей,
                Расскажи, как сегодня ночью
                Я взглянула в тебя – чей
                Лик узрела в тебе воочью.
                Ты, в грозовой выси
                Обретенный вновь!
                Ты – безымянный!
                Донеси любовь мою
                Златоустой Анне – всея Руси!

     Ведущий. Особенной любовью проникнуты строки, посвященные ее
поэтическому кумиру – Александру Блоку.
     Чтец. Имя твое – птица в руке,
                Имя твое – льдинка на языке.
                Одно-единственное движенье губ.
                Имя твое – пять букв.
                Мячик, пойманный на лету,
                Серебряный бубенец во рту.
                Камень, кинутый в тихий пруд,
                Всхлипнет так, как тебя зовут.
                В легком щелканье ночных копыт
                Громкое имя твое гремит.
                И назовет его нам в висок
                Звонко щелкающий курок.
                Имя твое, – ах, нельзя! –
                Имя твое – поцелуй в глаза,
                В нежную стужу недвижных век.
                Имя твое – поцелуй в снег.
                Ключевой, ледяной, голубой глоток.
                С именем твоим – сон глубок.

     Чтец.  Ты проходишь на запад солнца,
                 Ты увидишь вечерний свет.
                 Ты проходишь на запад солнца,
                 И метель заметает след.

                 Мимо окон моих – бесстрастный –
                 Ты пройдешь в снеговой тиши,
                 Божий праведник мой прекрасный,
                 Свете тихий моей души!

                 Я на душу твою –  не зарюсь!
                 Нерушима твоя стезя,
                 В руку, блудную от лобзаний,
                 Не вобью своего гвоздя.

                 И по имени не окликну, и руками не потянусь.
                 Восковому, святому лику
                 Только издали поклонюсь.

                 И под медленным снегом стоя,
                 Опущусь на колени в снег
                 И во имя твое святое
                 Поцелую вечерний снег –

                 Там, где поступью величавой
                 Ты прошел в снеговой тиши,
                 Свете тихий – святые славы –
                 Вседержитель моей души.

     Звучит музыка И.С.Баха «Адажио»
     Ведущий. В 1906 году Марина Цветаева знакомится  в Крыму с Сергеем
Эфроном, ставшим впоследствии ее мужем. Именно ему, любимому мужу, другу,
будут посвящены лучшие стихи.
     Звучит музыка А.Петрова из кинофильма «Жестокий романс»
     Чтец. Я с вызовом ношу его кольцо!
                 – Да, в Вечности – жена,
                                                         не на бумаге! –
                 Чрезмерно узкое его лицо
                 Подобно шпаге.
                 Безмолвен рот его, углами вниз,
                 Мучительно великолепны брови.
                 В его лице трагически слились
                 Две древних крови.
                 Он тонок первой тонкостью ветвей.
                 Его глаза – прекрасно-бесполезны! –
                 Под крыльями раскинутых бровей –
                 Две бездны.
                 В его лице я рыцарству верна, –
                 Всем вам, кто жил и умирал  без страху! –
                 Такие – в роковые времена –
                 Слагают стансы – и идут на плаху.
Звуки гитары, девушка исполняет романс «Мне нравится, что вы больны не
мной…»
     Ведущий. 1913 год. Крым. Коктебель. Рядом с Мариной Цветаевой ее
друзья, любимый человек и крохотная дочурка Аля. Сестра поэтессы
рассказывает.
На фоне музыки Е.Доги из телефильма «Гонки по вертикали» звучит рассказ.
     Ведущий.  «Это было время расцвета Марининой красоты. Цветком,
поднятым над плечами, ее золотоволосая голова, пушистая, с вьющимися у
висков струйками легких кудрей, с густым блеском над бровями подрезанных,
как у детей, волос. Ясная зелень ее глаз, затуманенная близоруким взглядом,
застенчиво уклоняющимся, имеет в себе что-то колдовское. Это не та
застенчивость, что мучила ее в отрочестве, когда она стеснялась своей
наружности… Она знает себе цену и во внешнем очаровании, как с детства
знала ее – во внутреннем».
     Музыка продолжает звучать
     Ведущий. Тихо плещется море. Темно-синее море, мерцающие звезды и
стихи…
     Чтец. В огромном липовом саду –
                Невинном и старинном –
                Я с мандолиною иду
                В наряде очень длинном.
                Вдыхая теплый запах нив
                И зреющей малины,
                Едва придерживая гриф
                Старинной мандолины.
                Пробором кудри разделив…
                Тугого шелка шорох,
                Глубоко вырезанный лиф
                И юбка в пышных сборах.
                Мой шаг изнежен и устал,
                И стан, как гибкий стержень,
                Склоняется на пьедестал,
                Где кто-то ниц повержен.
                Упавшие колчан и лук
                На зелени так белы!
                И топчет узкий мой каблук
                Невидимые стрелы…

     Ведущий. Стихи Марины Цветаевой мелодичны, задушевны и чарующи, к ним
постоянно обращаются композиторы, и тогда они превращаются в удивительные
романсы.
     Звучит романс А.Петрова «Под лаской плюшевого пледа» (исполняет
ученица). Гаснут свечи, в зале зажигается свет.
     Ведущий. Бурные события 1917 года разделили сестер Марину и Анастасию
на 3,5 года. В мае 1921 года Марина передает сестре письмо с вызовом на
работу в Москву, пуд муки на дорогу и машинописный сборник стихов.
     Чтец.  Я эту книгу поручаю ветру
                 И встречным журавлям.
                 Давным-давно – перекричать разлуку –
                 Я голос сорвала.
                 Я эту книгу, как бутылку в волны,
                 Кидаю в вихрь войн,
                 Пусть странствует она –
                                                 свечой под праздник –
                 Вот так: из длани в длань.
                 О ветер, ветер, верный мой свидетель,
                 До милых донеси,
                 Что еженощно я во сне свершаю
                 Путь с Севера на Юг.

     Ведущий. А в декабре 1920года в заснеженной Москве, в переполненном
зале Политехнического музея проходил «Вечер поэтесс». Одна за другой на
сцене появлялись представительницы московской богемы, читая свои
стихотворения. Публика заметно скучала. Как вдруг…
     Ведущий. Словно из темноты студеной ночи, явилась взору настороженно
притихшего зала, женщина в черном, похожем на облачение монахини платье, в
стоптанных валенках, с военной сумкой через плечо. Вся она дышала каким-то
внутренним протестом, вызывающим ответную реакцию у рафинированной части
зрителей.
     Звучит соната № 30 для фортепиано ми мажор, соч.109 Л.Бетховена
     Чтец.   Я расскажу тебе –  про великий обман:
                  Я расскажу тебе, как ниспадает туман
                  На молодые деревья, на старые пни.
                  Я расскажу тебе, как погасают огни
                  В низких домах, как – пришелец
                                                           египетских стран
–
                  В узкую дудку под деревом дует цыган.
                  Я расскажу тебе – про великую ложь:
                  Я расскажу тебе, как зажимается нож
                  В узкой руке, как вздымаются
                                                                    ветром
веков
                   Кудри у юных – и бороды у стариков.
                   Рокот веков.
                   Топот подков.

     Ведущий.   …Удачный литературный дебют, счастливый брак, рождение
дочери – все, что так или иначе составляло радость бытия, неожиданно
подверглось страшным переменам. Империалистическая война, уход С.Эфрона на
фронт, все возрастающая тревога, и, наконец, революция: муж с белыми, она –
в красной столице, где ее духовное одиночество становится невыносимы: «Всё
истрепала, изорвала, – только осталось, что два крыла»
     Звучит музыка И.С. Баха «Адажио».
     Ведущий. И вот финал «Вечера поэтесс».
     Чтец. Пригвождена к позорному столбу
                Славянской совести старинной,
                С змеею в сердце и с клеймом на лбу,
                Я утверждаю, что – невинна.
                Я утверждаю, что во мне покой
                Причастницы перед причастьем,
                Что не моя вина, что я с рукой
                По площади стою – за счастьем.
                Скажите – или я ослепла?
                Где золото мое? Где серебро?
                В моей руке – лишь горстка пепла!
                И это все, что с лестью и мольбой
                Я выпросила у счастливых.
                И это все, что я возьму с собой
                В край целований молчаливых.
     Ведущий. Политехнический музей негодовал, не соглашался, молча
сочувствовал… и преклонялся перед силой духа и таланта поэтессы. Находясь в
эмиграции, М.Цветаева постоянно думала о Родине. В стихотворении,
обращенном к Б.Пастернаку, звучат ноты непередаваемой тоски и грусти.
      Чтец.  Русской ржи от меня поклон,
                  Ниве, где баба застится…
                  Друг! Дожди за моим окном,
                  Беды и блажи на сердце…

                 Ты, в погудке дождей и бед –
                 То ж, что Гомер в гекзаметре.
                 Дай мне руку – на весь тот свет!
                 Здесь мои – обе заняты.
     Ведущий. Годы летят один за другим. Короткие и длинные письма.
Анастасия Ивановна узнает, что ее сестра с сыном Георгием в 1939 году
возвращаются в Россию (муж и старшая дочь к тому времени были уже на
Родине).
     Ведущий. «Не быть в России, забыть Россию – может бояться лишь тот,
кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри – тот потеряет ее лишь вместе
с жизнью» (М.Цветаева).
     Ведущий. 18 июня 1939 года – после семнадцати лет эмиграции – Цветаева
вернулась на Родину.
     Ведущий. Однако надежды, связанные с возвращением, не оправдались.
Тяжелые удары судьбы обрушились на поэтессу. Арест мужа и старшей дочери
Али. Атмосфера страха и лжи, царившие в стране. Начало войны. Высылка в
Елабугу. Постоянная тревога за жизнь близких ей людей. Полная духовная
изоляция. Ни весточки от друзей. И думы, думы… Испепеляющие душу, не
оставляющие места желанию жить.
     Ведущий. В 1943 году, вспоминает Анастасия Цветаева, пришла страшная
телеграмма. «Я раскрыла листок. В нем две строчки от друзей: «Марина
погибла 2 года назад, 31 августа. Целуем ваше сердце. Лиля, Зина».
     Звучит «Реквием» (ч. 7, Lacrymosa) В. Моцарта
     Чтец.  Вскрыла жилы: неостановимо,
                 Невосстановимо хлещет жизнь.
                 Подставляйте миски и тарелки!
                 Всякая тарелка будет – мелкой,
                 Миска – плоской.
                                             Через край – и мимо –
                 В землю черную, питать тростник.
                 Невозвратимо, неостановимо,
                 Невосстановимо хлещет стих.

     Ведущий. 31 августа 1941 года Марины Цветаевой не стало. А.Ахматова
писала: «... Я знаю, существует легенда о том, что она покончила с собой,
якобы заболев душевно, в минуту душевной депрессии – не верьте этому. Ее
убило то время, нас оно убило, как оно убивало многих, как оно убивало и
меня. Здоровы были мы безумием было окружающее: аресты, расстрелы,
подозрительность, недоверие всех ко всем и ко вся…».
      Чтец. А Ахматова «Поздний ответ»
                          Невидимка, двойник пересмешник,
                          Что ты прячешься в черных кустах,
                          То забьешься в дырявый скворечник,
                          То мелькнешь на погибших крестах.
                          То кричишь из Маринкиной башни:
                          Я сегодня вернусь домой.
                          Полюбуйтесь, родимые пашни,
                          Что за это случилось со мной.
                          Поглотила любимых пучина,
                          И разграблен родительский дом.
                          Мы с тобою сегодня, Марина,
                          По столице полночной идем,
                          А за нами таких миллионы,
                          И безмолвнее шествия нет.
                          А вокруг погребальные звоны
                          Да московские дикие стоны
                          Вьюги, наш заметающий след.

     Звучит «Реквием» М.Цветаевой  в исполнении А.Пугачевой «Уж сколько их
упало в эту бездну…» (С первыми звуками песни гаснет свет в зале и
зажигаются свечи).
     Учащийся читает заключительный фрагмент своего эссе: « Мы стоим над
обрывом бездны, в которой ветер и пепел. Я склоняюсь над памятью судьбы
Марины Цветаевой, низко кланяюсь до самой земли, до самого праха и тихо
говорю всем прошлым русской поэзии и заклинаю все будущее России: берегите
поэзию, без нее жизнь гибельна!»
      Звучит музыка И. Баха «Адажио»
      Чтец.  Идешь на меня похожий,
                 Глаза устремляя вниз.
                 Я их опустила – тоже!
                 Прохожий, остановись!

                 Прочти – слепоты куриной
                 И маков набрав букет,
                 Что звали меня Мариной
                 И сколько мне было лет.
                 Не думай, что здесь – могила,
                 Что я появлюсь грозя…
                 Я слишком сама любила
                 Смеяться, когда нельзя!
                 И кровь приливала к коже,
                 И кудри мои вились…
                 Я тоже была, прохожий!
                 Прохожий, остановись!

                 Сорви себе стебель дикий
                 И ягоду ему вслед, –
                 Кладбищенской земляники
                 Крупнее и слаще нет.
                 Но только не стой угрюмо,
                 Главу опустив на грудь.
                 Легко обо мне подумай,
                 Легко обо мне забудь.
                 Как луч тебя освещает!
                 Ты весь в золотой пыли…
                 – и пусть тебя не смущает
                 Мой голос из-под земли.

                            СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!