Что есть религиозное инакомыслие? (К постановке проблемы)
Тип документа: Статья. Аудитория: Преподаватели истории и обществознания. Дата публикации: 22.01.2016
Описание: В публикации поставлена проблема исследования религиозного инакомыслия на примере становления христианской религиозной модели. В заключительной части материала делается вывод о возможности диалога (полилога) с представителями иной (не православной) модели христианства.

Пачежерцев Николай Иванович, педагог дополнительного
образования Муниципального автономного учреждения дополнительного образования г. Тюмени 
Центр творческого развития и
 гуманитарного образования «Этнос» 
(МАУ ДО Центр ТР и ГО «Этнос»),
 магистр истории. 

Градусов Александр Григорьевич, директор Муниципального автономного учреждения дополнительного образования г. Тюмени 
Центр творческого развития и
 гуманитарного образования «Этнос» 
(МАУ ДО Центр ТР и ГО «Этнос»)
 
Что есть религиозное инакомыслие?
(К постановке проблемы)

Реальность такова, что в ходе преподавания истории религий и религиозных мировоззрений педагог должен достаточно квалифицированно разбираться не только в основных религиозных моделях, о которых он рассказывает учащимся, но также он должен понимать глубинные процессы становления религиозной модели в целом. 
Очевидно, что в современной российской действительности постоянно возрастает роль религии в обществе, которая исторически соответствует традиционным культурным ценностям народов, населяющих современную Россию. Полагаем, что реставрация в новых исторических условиях в России таких религиозных структур, как православие, традиционный ислам, иудаизм  выглядят исторически необходимой и ментально обоснованной реальностью. 
Более того, отметим, что существующая модель православия в России,  начиная с Крещения Руси, традиционно доминировала на территории России. При этом помимо традиционной для нашей страны православной модели образовывалось значительное количество иных христианских движений, которые имели весьма значительные достижения как по привлечению адептов в свои религиозные новообразования, так и вообще влияли в целом на российский социум. 
В этой связи достаточно вспомнить религиозные движения средневековой Руси XIV века стригольников, а также еретическое направление жидовствующих, расцвет которого пришелся на XV век средневековой Руси. Конечно же, как правило, указанные религиозные направления воспринимались традиционной ортодоксией не иначе, как еретические. Поэтому, воспринимаемое религиозной ортодоксальной традицией любое еретическое движение, как однозначно враждебное ортодоксии, полагаем, что в научной компетенции еретическое движение должно восприниматься не иначе, как  инакомыслие, при этом не как враждебное, а как оппозиционное мировоззрение. 
В этой связи, прав исследователь религиозного инакомыслия А.В. Никифоров, которым справедливо подмечено, что «церковное инакомыслие, являющееся частным проявлением свободомыслия по отношению к религии, есть совокупность идей и суждений, рождающихся внутри «церковных стен» и принадлежащих священнослужителям, не согласным по тем или иным вопросам с официальной церковной позицией, «освященной» традицией и поддерживаемой большинством. Подобные мнения, отстаиваемые публично, как правило, не находили отклика в среде духовенства и в околоцерковном сообществе и зачастую вызывали с их стороны активное противодействие». Когда мы говорим об религиозном инакомыслии, необходимо учитывать, что зачастую речь может идти как о традиционных в других странах религиозных моделях, таких, как к примеру католицизм в странах Европы, имеющий глубокие исторические традиции, так и Армяно-григорианская церковь на территории Армении, либо баптисты или мормоны в США с многомиллионной паствой, которые воспринимаются российской ортодоксией, как религиозные еретики, т.е. инакомыслящие. Каждое из выше названных религиозных движений оказывает изнутри влияние как на российское общество, так и на мировой социум в целом. Национальная же идентичность проживающих в России наций и народностей связана с религиозной исповедальной практикой, коррелируется в поведенческих стереотипах и в социальных трансформациях. В этой связи недооценивать значение христианских религиозных конфессий в различных религиозных моделях и их влияние на российский социум нельзя по очевидным основаниям. Влияние неортодоксального христианства на общество, таким образом, осуществляется путем внедрения среди своих последователей разнообразных мыслительных и поведенческих стереотипов, причем, имеющих глубокую культурологическую и историческую традиции и, как правило, разработаны ересиархами, отвергнутыми традиционной ортодоксией, которых мы и называем, как “инакомыслящие”, а их доктринальные идеи, как “инакомыслие”. Мы понимаем, что в нашем исследовании ересь (гетеродоксия) и ортодоксия идут рука об руку, как бы дополняя и высвечивая проблемы, которые в дальнейшем историческом развитии и становлении христианства пришлось разрешать ортодоксии, как доминирующей религиозной системе. Очевидно, что имеющим негативную окраску понятием “ересь” (“ересиарх”), более востребованные в теологическом дискурсе, мы постараемся не злоупотреблять, заменив их на более наукоточные, как “инакомыслие” и “гетеродоксия”, в связи с тем, что «сводя вместе  «ортодоксию» и «гетеродоксию», мы далеки от идеи искусственного и поверхностного стирания границы между ними. Тем не менее мы считали необходимым подчеркнуть для русского читателя, в какой большой степени то, что он знает в качестве православного учения, сформировалось в неполиткорректном, но весьма  плодотворном «диалоге» с тем, что он знает как «ересь»».  
 Учитывая, что ортодоксия, а следовательно авторитетные лидеры, как правило, весьма интолерантны к инакомыслию, показательным является отношение к инакомыслию вообще протоиерея РПЦ МП о. Александра Меня, который сказал, что «инакомыслие - это, на мой взгляд, защита личностью права по-своему воспринимать действительность. Не поддаваться групповым представлениям. Не принимать слепо, некритически так называемые коллективные представления, которые идут ещё от первобытнообщинного строя. Когда личность ставит их под сомнения, она проявляет свою естественную самостоятельность, свою свободу. А когда нет такой личностной оценки, тогда действует закон толпы, тогда человек превращается в частичку массы, которой можно легко манипулировать». 
Инакомыслие в качестве “ереси” присутствует с зарождения христианства – можно утверждать, что христианская церковь не может существовать без инакомыслия, приобретающего разные формы, виды и образы начиная с момента образования христианства и до наших дней. Можно согласиться с мнением автора статьи «Христианская ересь – полезное разномыслие?» Афанасием Савельевым, который пишет, что «надо полагать, встреча с реальными еретиками прошлого сильно удивила бы современного человека. До идеалов светского гуманизма, а равно и до защиты естественно-научного знания, им, как правило, не было никакого дела. По сути, любая ересь столь же догматична, как и борющаяся с ней система: это приверженность одним учениям и верованиям, а не другим. Почему-то распространено мнение, что ересь — это специфически христианское явление. Однако ереси возникали практически в каждой религии. Любая состоявшаяся религиозная доктрина, школа или направление — это целостная система. Для людей, глубоко погруженных в жизнь своей религиозной традиции, в ее изучение, хорошо бывают заметны тенденции, которые могут привести к разрушению этой системы. Однажды появившись, ересь может как довольно быстро угаснуть, так и пройти длительный путь становления и развития. Многие религиозные течения, впоследствии выделившиеся в самостоятельные исповедания, первоначально воспринимались в своей традиции как ересь. Даже само христианство воспринималось в иудейской среде как ересь: обвинитель в суде называет апостола Павла "представителем Назорейской ереси" (Деян.24:5). Вместе с тем, как бы ни отрицали этот факт многие богословы, появление ереси часто оказывается… полезно для самой религиозной традиции! Во-первых, ересь обращает внимание на некоторые неясные моменты в доктрине, нуждающиеся в прояснении. Практически общепринятым является утверждение, что развитие христианской догматики было обусловлено потребностью дать адекватный ответ учениям еретиков…. Во-вторых, появление ереси "встряхивает" религию, уже ставшую традиционной, выявляет потребность в смене некоторых форм. Ведь очень часто еретики, ссылаясь на искажение формы, обосновывали это порочностью доктрины. Но, конечно, неудивительно, что Отцы Церкви не воспринимали ересь как нечто потенциально полезное. Они думали о пользе конкретных людей, завлеченных ересью, а не о пользе системы, хоть сейчас модно приписывать им обратное… Вот уже 18 веков, как ничего не слышно о николаитах, мелькнувших на самой заре церковной истории. Но их, так сказать, авторское понимание Евангелия оказалось необычайно живучим. "Ересь николаитов" выходит далеко за рамки религиозного противостояния. Она выявляет проблему соотношения свободы и ответственности, рамок свободы. Как часто в нашей повседневной жизни мы сталкиваемся с пониманием свободы как вседозволенности! Общим местом стало утверждение, что "до свободы надо дорасти". Николаиты, судя по словам Христа в Апокалипсисе, явно не доросли. Тут как нельзя кстати слова английского писателя Г. К. Честертона: "Если ересь достаточно еретична, она влияет на нравственность". Как сказали бы сейчас, "она создает альтернативную нравственность". Так звучит более политкорректно. Но суть от этого не меняется».
Следует помнить, что последователями неортодоксального христианства являются граждане РФ и неотъемлемая часть современного российского общества, меньшая, но не менее значимая. Поэтому исследование разнообразных процессов, происходящих внутри религиозного сообщества, не может быть полным без рассмотрения религиозного вопроса, касаемого проблемы инакомыслия в ходе образования и становления раннехристианской церкви. Полагаем, что современный религиозный социум с христианским, либо квазихристианским  доминированием, вне зависимости от принадлежности к ортодоксии, основные идеи и положения для своих религиозных доктрин  изыскивает в раннехристианских спорах и еретических (инакомыслимых) постулатах. Особенно это характерно для стран с традиционными формами демократического правления, где существует свобода совести со времен Реформации. Именно в европейской и американской модели цивилизации образуются новые мировые неохристианские религиозные движения и религиозные модели, которые в основании своих доктрин опираются на идеологические традиции противников становления ортодоксии. В этой связи можно согласиться с мнением Сухорукова Д.С., который пишет, что «мировые интеграционные процессы не могут проходить безболезненно, поскольку у каждой страны есть собственные культурные традиции, подчас не вписывающиеся в модель глобализации, по сути являющейся адаптацией «западных» ценностей в условиях конкретного государства». 
Необходимо понимать, что позитивно воспринимаемое религиозное инакомыслие должно быть культивировано только в историко-богословских спорах на научно-богословских симпозиумах и конференциях и не выносится в качестве протестной активности на просторах нашей Родины, в связи с тем, что укорененность консервативных религиозно идеологизированных взглядов способствует лишь к появлению религиозного фундаментализма и возможного экстремизма, что для России может быть весьма негативным фактором с её трагичной историей и социальными потрясениями за последние сто лет. В этой связи актуальность исследования в области религиозного инакомыслия вообще, а в частности, исследование раннехристианского инакомыслия, неизмеримо возрастает.
По сути, раннехристианское инакомыслие (раннехристианский гностицизм, Церковь Маркиона и др. с позиции ортодоксии еретические движения) никуда не исчезло, хотя и ортодоксией, как восточной, так и западной традиции были предприняты все необходимые меры для его искоренения. Это инакомыслие трансформировалось в XX веке в идеологических установках движения Нью-Эйдж, Новых религиозных движений (НРД), а также в постхристианских религиозных моделях Свидетелей Иеговы, мормонах и иных неортодоксальных современных религиозных движениях. На наш взгляд, представляется интересной точка зрения исследователя Г.И. Беневича по историко-философской проблематике становления раннего христианства, а следовательно и исследования инакомыслия в ходе такого становления, который пишет, в предисловии составленной и изданной «Антологии», что «в наш век политкорректности такое сведение вместе  «православных» и «еретиков» может показаться неким проектом по стиранию границ между православием и ересью, и у такого опасения есть основания. Дело в том, что за последние примерно сто лет в патрологии и богословии, в первую очередь на  Западе, наметились явные тенденции по «реабилитации еретиков» в свете новых данных об их сочинениях. Были найдены или заново прочтены многие тексты, которые прежде не изучались или  были неизвестны; в этом контексте переосмыслялись те, зачастую несправедливые, обвинения, которые были возведены, скажем, на Нестория или Севира Антиохийского во время полемики с ними господствующей Церкви. Экуменические процессы, имевшие место в средине XX в. в ситуации, когда христианство во всех своих основных исповеданиях было теснимо тоталитарными антихристианскими режимами и миром потребления, приводили к определенному сближению христиан различных деноминаций. Это, в свою очередь, подталкивало к  переосмыслению прошлого, ожесточенной, отнюдь не политкорректной полемики, которая имела место в Византии и на соседних с нею землях».
Поэтому можно согласиться с тем, что на протяжении длительного периода времени «христианское религиозное знание играло в Европе доминирующую роль в формировании образа прошлого человечества на протяжении более чем тысячелетнего периода – по крайней мере, с V до XV в. Более того, в Западной Европе в этот период религиозное знание было едва ли не единственным типом “экспертного” знания об обществе (не считая неспециализированного обыденного знания)», отметив, что религиозное знание, находящееся в ортодоксально кафолической традиции всегда противостояло инакомыслию, которое не допускалось церковью в принципе. О чем уже трудно сказать в современных реалиях противостояния внутри межконфессионального бытия, где основным критерием изложения мировоззренческой религиозной позиции является все же принцип свободы совести. 
Принимая во внимание заметное суммарное количество последователей неортодоксального христианства как в России, так и в мире в целом, полагаем актуальным роль инакомыслия в становлении ортодоксии, что является на наш взгляд злободневной проблемой не только для более глубокого и правильного понимания истории становления раннехристианской церкви, но и для исторического знания в целом в ходе решения насущных проблем в современном развитии христианства. В этом смысле становится актуальной идея “диалога” (а может быть, лучше “полилога”) с одной стороны ортодоксии и т.н. “ереси” с другой, причем необходимо полагать это рассмотрение в историческом развитии.