Образ Ильи Муромца в контексте раскрытия патриотической темы в курсах «Слушание музыки», «Музыкальная литература» в детских музыкальных и школах искусств
Автор: Давыдова Виктория Павловна (преподаватель музыкально-теоретических дисциплин, МБУДО "Пушкинская ДШИ")
Тип документа: Статья. Аудитория: Преподаватели дополнительного образования. Дата публикации: 13.10.2023
Описание: Илья Муромец как ключевая фигура русского эпоса в настоящей статье исследуется с точки зрения наследования архетипических черт популярного образа в музыкально-художественном пространстве. Данный подход, безусловно, расширяет рамки известных методических материалов для изучения патриотической темы в музыкальных и детских школах искусств.

Виктория Павловна Давыдова
МБУДО «Пушкинская ДМШ»
преподаватель 
музыкально-теоретических 
дисциплин

Образ Ильи Муромца в контексте раскрытия патриотической темы в курсах «Слушание музыки», «Музыкальная литература» в детских музыкальных и школах искусств
Образ Ильи Муромца как «…наиболее зрелое и наиболее совершенное создание русского эпоса», по словам В. Проппа [8], пережил столетия, эпохи, стили, направления, и в XXI веке – с учетом осознания наследия прошлого и особого, неподдельного интереса к отечественной истории, – стал вновь востребованным: любовь к Родине, беззаветное служение России, смелость, удаль, мудрость, мощная духовная и физическая сила, великодушие и доброта, честность и прямота – все эти качества делают его не только наиболее любимым героем народа, но и объектом для современных научных толкований, методических разработок.
Одним из интересных ракурсов становится исследование образа в контексте художественного творчества в самом широком смысле – в литературе, музыкальном искусстве, живописи, киноискусстве – сквозь призму осознания архетипических черт героя, лежащих в основе разных художественных и мифологических структур.
Одним из первых понятие «архетип» ввёл швейцарский психиатр Карл Густав Юнг, понимая его как «определённые модели поведения людей» [10]. По его словам, они «носят врожденный, универсальный и наследственный характер», функция которых «в обусловливании процесса восприятия … мира, событий и явлений вокруг» [там же]. 
По словам E. M. Мелетинского, архетипы представляют собой «первичные схемы образов и сюжетов, составившие некий исходный фонд литературного языка, понимаемого в самом широком смысле» [6].
Большакова А. указывает на способность архетипа «видоизменяться на разных исторических этапах, сохраняя при этом некое ценностно-смысловое ядро, в своей неизменности обеспечивающее высокую устойчивость архетипической модели» [2]. 
Ю.Я. Бондаренко представляет «архетип» как «эталон, образец и одновременно своеобразное зеркало внутреннего, духовного мира людей, которые … представляли и воплощенные ценности своего рода, племени, этноса, социальной группы, и т.д.» [3]. В этом свете показательным примером героя-архетипа является Илья Муромец – православный святой, богатырь, один из главных героев русских былин. 
Нередко Илья-богатырь ассоциируется с Ильей-пророком в тесной связи с Матерью-сырой землей и ее плодородием, способного сразиться с Чудо-юдом, и Идолищем поганым.
Существуют также версии об Илье Муромце как реальной исторической личности, воине, служившем киевскому князю и погибшем в бою.
Слово «богатырь» (от «Бог» или «богатый») впервые появилось в летописях в XIII веке. Сила богатырей доказывается богатством духа и превосходством правды: «Бог не в силе, а в правде», как гласит народная мудрость. Несмотря на внешние скромные физические данные – «не огромный наш казак да Илья Муромец, ростом он умеренный, в плечах не широк», именно богатырская сверхъестественная сила, в тесной связи с духовной составляющей становятся определяющими в формировании архетипа героя, характеристики которого намечены в статье А. Чернышова [9]. 
Его судьбоносная встреча с каликами перехожими становится одним из мотивов приобретения силы богатырской от (по Владимиру Далю) «паломников, странников, богатырей во смирении, в убожестве, в богоугодных делах...» [4]. «Мужик-деревенщина», обладающий большими морально-этическими и физическими данными, презирающий богатство и славу, отказывающийся от чинов и наград, выбирает странничество как образ жизни: у него нет ни постоянного дома, ни хозяйства. 
Поступки былинного богатыря достаточно ярко обоснованы через систему бинарных оппозиций «свое – чужое», «доброе – злое», «человеческое – демоническое», «природное – социальное», в которых доминируют такие качества, как справедливость, независимость, вера в правду и бескорыстность. Вспомним хотя бы его подвиги близ Чернигова, победы над Соловьем-разбойником, ссору Ильи с князем Киевским, битву воеводы Ильи со степняками, Бой Ильи Муромца с заезжим богатырем-похвальщиком, после чего всякий раз он удостаивался похвалы: «Ай ты, славный богатырь да святорусский». Не случайно Илья Муромец всегда являл собой образец для подражания, идеал, к которому необходимо стремиться.
Илья Муромец всегда на коне – верном напарнике и друге Бурушке, который любит своего хозяина, к тому же находчив, умен и очень силен. Между ними прослеживается, как отмечают исследователи, духовная связь. Илья и Бурушка всегда выручают друг друга в сложных ситуациях вне зависимости от обстоятельств. Сила коня в роскошной золотистой гриве, которая выделяет его среди всех других коней [7].
Устойчивость мотивов, сопровождающих Илью Муромца в былинах и формирующих собственно его архетип, стала стимулом для расширения музыкально-художественного пространства, где образ Богатыря убедительно раскрывается в разных видах искусства.
Архитектурные памятники «Илья Муромец» воздвигнуты в городах Муром (В. М. Клыков, Городской парк, 1999), Владивосток (Адмиральский сквер, 2012), Чернигов; памятник боя с Соловьем разбойником в городах Раменское и Брянск; бой со змеем – город Ровно, Украина (Городской парк им. Шевченко, 1950); «Илья Муромец на распутье» в Екатеринбурге (парк «Таганская слобода», 2010). Былинный камень установлен при въезде в город Муром.
Свидетельством увековечивания имени могут служить фрегат Российского императорского флота, самолёт-бомбардировщик (И. Сикорский, 1913), бронетрактор (Н. А. Гулькевич, 1915-1917), бронеавтомобиль, русский и советский ледокольный пароход (1915), красный бронепоезд (период Гражданской войны), лёгкий бронепоезд Донской армии Белого движения, танк КС, советский бронепоезд ВОВ, круизный теплоход (1958), советский паровой ледокол (1965), советский стратегический бомбардировщик Ту-160 с бортовым номером 06.
В честь Ильи Муромца названы самый высокий водопад России, находящийся на полуострове Медвежий, и остров Муромец на Днепре. 
В XXI веке образ Ильи Муромца достиг своей популярности в компьютерных играх и анекдотах. 
В музыкальном искусстве образ воссоздается в основном в музыкально-театральных жанрах. В частности, показательными примерами стали одноименные оперы В. Серова (1899) и Б. Феоктистова (предположительно после 1988 года). Л. Малашкина (опера «Илья Муромец, или Русские богатыри» (1879), К. Кавоса (волшебная опера «Илья-богатырь», 1806). 
В оперной литературе сохранились упоминания о сочинениях, в которых герой Илья Муромец встречается эпизодически: опера-фарс А. Бородина «Богатыри» (1867) и комическая опера М. Иванова «Забава Путятишна» (1899). 
Тема Ильи Муромца нашла отражение и в духовной православной музыке. Композитор Андрей Микита в 2011 году написал «Славословие преподобному Илие Муромскому» для смешанного хора, солистов и трёх детских голосов.
Неудивителен интерес к образу и в рок-музыке – известная группа «Сектор газа» создала альбом «Рок-былина Илья Муромец» (2006).
25 мая 2016 года в Михайловском театре прошла премьера балета «Люблю тебя, Петра творенье» по мотивам поэмы А.С. Пушкина «Медный всадник» на музыку Третьей симфонии («Илья Муромец») Глиэра. 
Интерпретация образа любимого народом богатыря не ограничивается музыкальным искусством и находит яркое воплощение во многих областях творчества.
Наиболее обширное представление о нем дают произведения литературы. В частности, сегодня насчитывается около тринадцати самостоятельных сюжетов, посвященных Илье Муромцу, в русском былинном эпосе. К примеру, сохранилась рукописная народная книга XVIII века «История об Илье Муромце». 
В классической литературе наиболее показательными являются работы Н. М. Карамзина (незавершенная поэма «Илья Муромец» – богатырская сказка, 1795), А. К. Толстого (баллада «Илья Муромец», 1871), Я. Райниса (трагедия «Илья Муромец», 1922), В. Шукшина (рассказ «До третьих петухов», 1974). 
Современная литература представлена сочинениями в разных жанрах: фантастическим романом о борьбе Ильи Муромца с Соловьём-разбойником О. Дивова («Храбр», 2006), фэнтези И. Кошкина («Илья Муромец», 2007), историческим романом А. Брусникина, в котором Илья, сын Иванов – один из главных героев («Девятный Спас», 2007).
В изобразительном искусстве фигура Ильи Муромца – центральный образ исторических полотен В. Васнецова («Витязь на распутье», 1877; «Богатыри»,1898), В. П. Верещагина («Илья Муромец на пиру у князя Владимира», 1872), Н. Рериха («Илья Муромец», 1910), К. Васильева («Илья Муромец освобождает узников», «Илья Муромец и голь кабацкая», «Илья Муромец в ссоре с князем Владимиром», «Дар Святогора»,1974); иллюстраций И. Билибина («Илья Муромец», «Илья Муромец и Святогор», «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Илья Муромец и жена Святогора», 1940).
Тема богатырского образа приобретает особую актуальность в киноискусстве. В частности, киностудия детских и юношеских фильмов носит имя славного богатыря Ильи Муромца. На сегодняшний день известны четыре полнометражных фильма: «Илья Муромец» режиссёра А. Птушко (1956); «Этот негодяй Сидоров» режиссёра В. Горлова (1984); «Приключения в Тридесятом царстве» режиссёра В. Ивановской (2010); «Реальная сказка» режиссёра А. Мармонтова (2011). Большой интерес вызывают дилогия мультфильмов «Илья Муромец. Пролог» и «Илья Муромец и Соловей-разбойник» (1975-1978) режиссера И. Аксенчука. На сегодняшний день в прокат вышла серия полнометражных мультипликационных фильмов (гепталогия) «Три богатыря» (2004-2016) режиссёров К. Бронзита, И. Максимова, В. Торопчина, С. Глезина, К. Феоктистова.
Отдельным, самостоятельным исследованием может стать ретья симфония русского композитора Р. М. Глиэра – «Ильи Муромца русского искусства». Будучи продолжателем традиций М. И. Глинки, композиторов «Могучей кучки», вслед за авторами «Князя Игоря» и «Богатырской» симфонии Бородина, «Китежа» Римского-Корсакова, «Добрыни Никитича» Гречанинова, «Трех богатырей» Васнецова он в своей Третьей симфонии «Илья Муромец» поднимает тему на новую высоту, создав, по словам Леопольда Стоковского, «…памятник славянской культуре, – музыку, которая выражает силу русского народа», «замечательный образец архитектоники большого масштаба, подобного силуэту огромной горной цепи, наблюдаемой на расстоянии» [1].
Р. М. Глиэр стал первым, кто персонифицировал образ Ильи Муромца средствами симфонической музыки, о чем восторженно высказался Сергей Городецкий:
Какая солнечная сфера
Раскрылась в творчестве Глиэра!
Тут растерялся б сам Орфей!
Но у Глиэра – звукам мера,
И в ритм восторженная вера,
И стройность бешеных идей!
Он не гекзаметром Гомера,
Не одой Глюка-кавалера
В своих симфониях звучит.
Простою речью, – но не серой! –
Он в дружбе с нашей славной эрой
О счастье мира говорит.

Третья симфония Глиэра, исполненная впервые 23 марта 1912 года в Москве в Большом зале консерватории в Десятом симфоническом собрании РМО под управлением Эмиля Купера, в эпоху грозовых перемен приобрела значение «нерукотворного» памятника Илье Муромцу, «окаменевшему» со своей дружиной в эпилоге сочинения. Трагический профиль известного былинного сюжета, естественно вписавшегося в контекст эпохи модерна, соотносится с эпиграфом к симфонии – стихирой малого знаменного распева, с ее идеей смерти во имя жизни, достойной почитания, что требует отдельного исследования.
Список литературы

Арутюнян А. Эпилог симфонии Илья Муромец // Электронный ресурс: http://www.jandro.ws/epilog-simfonii-ilya-muromec.
Большакова, А.Ю. Литературный архетип/ А.Ю. Большакова//Литературная учеба. – 2001. – № 6. – С. 169–177.
Бондаренко, Ю.Я. Архетипические черты образов героя и врага в русской и советской традиции и мировой литературе//Электронный ресурс: http://ngmu.ru/cozo/mos/article/text_full.php?id=77.
Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка//Электронный ресурс: http://v-dal.ru.
Максимов, С.Г. Былины – героический эпос русского народа//Электронный ресурс: http://admw.ru/books/russkie-voinskie-traditsii/35.
Мелетинский, Е.М. О литературных архетипах/ Е.М. Мелетинский. – М.: Рос. гос. гуманит. ун-т., 1994. – 136 с.
Мохаммад-заде, Ш.Г. Сравнительный анализ архетипических образов Илья Муромца и Рустама / Ш.Г. Мохаммад-заде, М. Захраи // Современная филология: материалы IV Междунар. науч. конф. – Уфа: Лето, 2015. – С. 7-9.
Пропп, В.Я. Русский героический эпос/ В.Я. Пропп. – 2-е изд. – М.: Гос.изд-во худож. лит., 1958. – 603 с.
Чернышов, А.В. Архетипы древности в русской культурной традиции/ А.В. Чернышов // Социология. Психология. Философия. Весник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. – 2010. – №1. – С. 349–356.
Юнг, К.Г. Архетип и символ//Электронный ресурс: http://royallib.com/book/yung_karl/arhetip_i_simvol.html.