Апухтин – Рахманинов – Шаляпин: это «судьба»
Автор: Давыдова Виктория Павловна (преподаватель музыкально-теоретических дисциплин, Пушкинская ДШИ)
Тип документа: Статья. Аудитория: преподаватели дополнительного образования, среднего профессионального образования. Дата публикации: 18.10.2023
Описание: Статья раскрывает особенности трактовки мало известного романса С.В. Рахманинова "Судьба" с точки зрения взаимодействия музыки и слова, а также исполнительской интерпретации в лице Ф. Шаляпина.


                                                  Давыдова Виктория Павловна
                                                              Пушкинская ДШИ
                            Преподаватель музыкально-теоретических дисциплин

                Апухтин – Рахманинов – Шаляпин: это «судьба»

      Три имени – поэта,  композитора  и  исполнителя  удивительным  образом
переплелись в «Судьбе», открывающей цикл  С.В. Рахманинова  из  12  романсов
оп.21. Русский композитор обратился к  стихам  А.  Апухтина  спустя  37  лет
после их  написания,  в  1900  году[1].  В  этом  блистательном  триумвирате
незримо  присутствует  Л.  Ван  Бетховен,  точнее,   его   Пятая   симфония,
выполняющая роль сквозного мотива-идеи[2]. У «Судьбы»  Апухтина,  датируемой
1863  годом,  есть  подзаголовок  «К  5  симфонии  Бетховена».  В  вокальной
миниатюре Рахманинова  ритм  «бетховенской  судьбы»  объединяет  музыкальную
ткань и становится символом неумолимого рока.
      Что же подвигло молодых авторов обратиться  к  знаменитой  музыкальной
теме, значившей для немецкого композитора очень многое,  особенно  в  период
надвигающейся глухоты? Вспомним «Я схвачу судьбу за глотку,  совсем  согнуть
меня ей не удастся»  (из  письма  другу  Вегелеру)  или  фразу  «Так  судьба
стучится в дверь».
      Апухтину в 1863 году  исполнилось  23  года.  К  этому  времени  он  –
выпускник  Императорского  училища   правоведения,   чиновник   министерства
юстиции. С 1862 года находился в родовом  имении  в  Орловской  губернии,  в
1863–1865  годах  числился   старшим   чиновником   особых   поручений   при
губернаторе. Однако  начало  шестидесятых  годов  было  отмечено  творческим
кризисом, отчасти связанным со смертью матери Марии  Андреевны  Желябужской,
его первой учительницы, пробудившей любовь к поэзии.
      Для 27-летнего Рахманинова рубеж  веков  был  отмечен  возвращением  к
композиторскому  творчеству  после  провала  Первой  симфонии  и   пережитой
депрессии. И отчасти благодаря первому зарубежному выступлению в Лондоне  19
апреля  1899  года.  В  концерте  Королевского   филармонического   общества
исполнялись его Фантазия для оркестра «Утес», соло на фортепиано  (Элегия  и
Прелюдия cis-moll). Тогда же во втором отделении прозвучала  Пятая  симфония
Бетховена  под  руководством  дирижера   Александера   Кэмпбелла   Маккензи,
возможно,  ставшая  дополнительным  стимулом  для  написания  рахманиновской
«Судьбы» на стихи Апухтина, чью  поэзию  он  знал,  в  том  числе  благодаря
романсам Чайковского.
      Из  воспоминаний  ученицы  композитора  Е.Ю. Жуковской  известно,  что
период работы Рахманинова над романсом завершен 18  февраля  1900  года,  21
февраля появляется посвящение Ф. Шаляпину. Переиздан романс в  1902  году  в
издании А. Гутхейль в рамках цикла романсов оп.21, под номером 1 [4, 311].
      В музыкальном прочтении романса-монолога принципиальное значение имеет
адресат – Ф.И. Шаляпин[3], знакомство с которым произошло  в  1896  году,  а
совместные  выступления  начались  в  Мамонтовском  театре  в   1897   году.
Впоследствии «союз» пианиста и певца  стал  выдающимся  явлением  московской
музыкальной жизни. По словам Л. Биркая, «Рахманинов рассказывал, что  минуты
совместного  музицирования   с   Шаляпиным   относятся   к   самым   сильным
художественным переживаниям его жизни» [цит. по: 1]. Композитору  вторит  Ф.
Шаляпин: «Когда Рахманинов сидит за фортепиано и  аккомпанирует,  приходится
говорить: "не я пою, а мы поём"» [9, 114]. О том же вспоминал и очевидец  их
совместного  музицирования:  «Шаляпин  поджигал  Рахманинова,  а  Рахманинов
задорил Шаляпина. И  эти  два  великана,  увлекая  один  другого,  буквально
творили чудеса. Это уже не пение и не музыка в  общепринятом  значении,  это
был какой-то взлёт вдохновения двух крупнейших артистов» [3, 221].
      Историю создания романса  «Судьба»  органично  дополняют  фрагменты  о
Шаляпине А. Лесса[4]:
      «Рахманинов показал Шаляпину только что написанный на  стихи  Апухтина
романс «Судьба». <…> Шаляпин несколько раз внимательно просмотрел  рукопись,
а затем под аккомпанемент Рахманинова  начал  петь.  Сергею  Васильевичу  не
понравилось исполнение Шаляпина.
      – Нет, Федор, это  не  моя  «Судьба»,  –  сказал  он  разочарованно  и
огорченно. – Ты поешь не так, как мне слышалось, когда я писал...
      Шаляпин не обиделся и спокойно ответил:
      – Ты – баловень судьбы, Сережа, и не знаешь, какой иногда  беспощадно-
жестокой бывает судьба... А ведь именно это я хотел передать...
      Не сказав более ни слова, он вышел  из  комнаты,  оставив  Рахманинова
наедине со своими мыслями. Через  несколько  минут  в  комнату  снова  вошел
Шаляпин. Но это был  уже  совсем  другой  человек.  На  узких  плечах  висел
затрапезный  пиджачишко,  в  угловатой  фигуре,  в  неторопливых,   как   бы
скованных  движениях,  чувствовалась  какая-то  зловещая  обреченность.   Он
медленно  прошел  по  комнате  из  конца  в  конец,  жалкий,   надломленный,
изможденный, с потухшим взором, со следами  страданий  на  бескровном  лице.
Неожиданно Шаляпин «сбросил маску» и подошел к Рахманинову.
      – Вот, по-моему, что такое судьба, – сказал он. – Понял?..
      – Бог с  тобой,  Федор,  –  после  долгой  паузы  взволнованно  сказал
Рахманинов. – Очевидно, ты прав!» [5].
      Впервые «Судьба» была исполнена в доме Льва  Толстого  9  января  1900
года [5], затем в большом зале Благородного собрания 9 марта. В рецензии  на
концерт музыкальный критик Ю.Д. Энгель писал: «…г. Шаляпин спел еще (и  спел
великолепно) новинку – “Судьбу”  Рахманинова,  написанную  на  стихотворение
Апухтина… стихотворение это носит подзаголовок “к Пятой симфонии  Бетховена”
и, без сомнения, имеет связь со словами  Бетховена,  сказавшего  про  первые
четыре тяжелые, унисонные ноты симфонии:  “так  судьба  стучится  в  дверь”.
Этот же знаменитый четырехнотный мотив появляется неоднократно и в  “судьбе”
Рахманинова» [цит. по: 7, 70].
      Известны и воспоминания Л. Ростовцевой, слышавшей  романс  «Судьба»  в
исполнении Шаляпина и Рахманинова: «Его (Шаляпина – В.Д.)  фразировка  этого
романса потрясающая. От возгласов судьбы “Стук! стук!  стук!”  –  слушателям
становится жутко. А последнюю любовную часть он поет  с  такой  страстью,  в
голосе звучит такое упоение любовью, и  вдруг  опять  это  страшное:  “Стук!
стук! стук!” От сильного переживания все  присутствующие  на  время  как  бы
оцепенели» [6, 246].
      Интерес к  теме  «судьбы  человеческой»  побудил  композитора  целиком
сосредоточиться на жанре  драматического  монолога,  по  своим  масштабам  и
интонационно-образной   насыщенности   выходящего   за   пределы   вокальной
миниатюры.  Композиция   романса   представляет   собой   последовательность
самостоятельных контрастных  эпизодов,  объединенных  бетховенским  «мотивом
судьбы». Выбор медленного темпа, что лишает  музыкальную  ткань  ритмической
энергии, сопоставление  контрастных  типов  фактуры,  динамики,  чередование
движения  и  статики  усиливают   характер   мрачного   шествия,   неумолимо
надвигающегося  на  человека.  Тема  Судьбы  в  зависимости  от   смыслового
контекста всецело управляет ситуацией, вторгаясь в  жизнь  бедняка,  или  же
демонстрирует злорадную усмешку, появляясь  на  пиру.  В  эпизоде  любовного
свидания она размашиста и экспрессивна.
      Нисходящий  «мотив  судьбы»,  инкрустированный  в  ткань   мелодии   и
аккомпанемента, звучит на протяжении всего романса, а  в  основном  виде,  в
главной тональности c-moll, в конце каждой  из  пяти  музыкально-поэтических
строф на словах «стук, стук, стук...».

      Рамки настоящей статьи не позволяют подробно остановиться на  жанрово-
стилевом анализе  сочинения.  Отметим,  что  его  своеобразным  продолжением
стала кантата Рахманинова «Весна» с текстом Некрасова и «с намеченной в  его
стихотворении идеей преодоления судьбы» [8, 45] А  «симфоническим»  откликом
–  Драматическая  увертюра  для  оркестра  «Песнь  судьбы»  (ор.  84)  А. К.
Глазунова, написанная в 1908 году.






                                 ЛИТЕРАТУРА



   1. Биркая Л. Рахманинов. Романсы op. 21 // https://rahmaninov-romansy-or-
      21-ch-1.pdf
   2. Брянцева В. С. В. Рахманинов. «Советский композитор», 1976 – 643 с.
   3. Воспоминания о Рахманинове. T. l. М.: Музыка, 1988. – 528 с.
   4. Жуковская Е.Ю. Воспоминания о моем учителе и друге С.В. Рахманинове //
      Воспоминания о Рахманинове. – 5-е изд., доп. М.: Музыка, 1988. Т. 1.
   5. Лесс А. Рассказы  о  Шаляпине  (фрагменты)  //  А.  ЛЕСС.  Рассказы  о
      Шаляпине (фрагменты) – ОТКРЫТЫЙ ТЕКСТ (opentextnn.ru).
   6. Ростовцева Л.  Воспоминания  о  С.В.  Рахманинове  //  Воспоминания  о
      Рахманинове. В 2-х т. Т.1. М.: Музыка, 1988.
   7. Сергей Васильевич Рахманинов. Альбом. Изд-е 2  /  Общая  ред.,  вступ.
      статья и текст А.И. Кандинского. М.: Музыка, 1988.
   8. Фролов С. С.В. Рахманинов: первая кантата // Фролов, С. В. Рахманинов:
      Музыкально-исторические этюды: сборник статей /  С.  В.  Фролов;  отв.
      ред. И. Н. Вановская. — Ивановка: РИО МУРИ, 2014. — 120 с.
   9. Шаляпин Ф. Маска и душа. М.: СТД, 1989. – 356 с.
-----------------------
[1] В наследии композитора, кроме «Судьбы», есть еще два  романса  на  стихи
Апухтина: «О, не грусти» (ор. 14, 1896,  с  посвящением  Н.А. Александровой,
известной исполнительнице цыганских песен и романсов) и «Отрывок  из  Мюссе»
(оп. 21, 1902, посвященной  А. Ливен,  другу  композитора,  председательнице
Дамского благотворительного тюремного комитета).
[2] Дата ее завершения и исполнения – 1808 г. Тяжелейший  период  жизни  для
Бетховена:   в   отсутствии   средств   к   существованию   и   в   условиях
прогрессирующего недуга он чувствовал себя одиноким и абсолютно  несчастным.

[3] Ровесник С.В.  Рахманинова,  родившийся  весной  1873  года.  Композитор
посвятил певцу пять  романсов:  «Судьба»  (сл.  А.  Апухтина),  «Воскрешение
Лазаря» (сл. А. Хомякова), «В душе у каждого из нас» (сл.  А.  Коринфского),
«Ты знал его» (сл. Ф. Тютчева) и «Оброчник» (сл. А. Фета).
[4] Александр Лазаревич Лесс (5 сентября 1909  года,  Харьков  –  7  августа
1972 года, Москва) – писатель, журналист, фотокорреспондент и полярник.
[5] Известно, что романс вызвал неодобрительный отзыв писателя.