Mark Twein. Intervyu

An encounter with an Interviewer 	Intervyuer-toka 	Разговор с интервьюером 	
 	 	 	
The nervous, dapper, "peart" young man took the chair I offered him, and said he was connected with the Daily Thunderstorm, and added,-- 	Un nerva-ney, stil-nem klaidi-ney, animi-ney yungo en-sidi on ti me ofri na stula, shwo ke ta es fon gaseta Kada-dey-ney Garja, e adi: 	Вертлявый, франтоватый и развязный юнец, сев на стул, который я предложил ему, сказал, что он прислан от "Ежедневной Грозы", и прибавил: 	garja - thunderstorm / гроза
"Hoping it's no harm, I've come to interview you." 	- Me nadi ke disturba yok. Me lai fo intervyui yu. 	- Надеюсь, вы не против, что я приехал взять у вас интервью? 	intervyu - interviewintervyui - to interview
"Come to what?" 	- Lai fo kwo? 	- Приехали для чего? 	
"Interview you." 	- Fo intervyui yu. 	- Взять интервью. 	
"Ah! I see. Yes,--yes. Um! Yes,--yes." 	- Aa! Me samaji. Ya. Ya. Hm! Ya, ya. 	- Ага, понимаю. Да, да. Гм! Да, да. 	
I was not feeling bright that morning. Indeed, my powers seemed a bit under a cloud. However, I went to the bookcase, and when I had been looking six or seven minutes, I found I was obliged to refer to the young man. I said,-- 	Pa toy sabah me bu sta gro-hao. Pa fakta, may dumi-kapablitaa es do idyen meno yarkitaa. Yedoh me go a kitaba-lemar. Afte shuki duran sit o sem minuta, me samaji ke me majbur adresi yungo. Me shwo: 	Я неважно себя чувствовал в то утро. Действительно, голова у меня что-то не варила. Все-таки я подошел к книжному шкафу, но, порывшись в нем минут шесть-семь, принужден был обратиться к молодому человеку. Я спросил: 	
"How do you spell it?" 	- Komo oni gai skribi sey worda? 	- Как это слово пишется? 	
"Spell what?" 	- Kwel worda? 	- Какое слово? 	
"Interview." 	- Intervyu. 	- Интервью. 	
"O my goodness! What do you want to spell it for?" 	- Oo may boh! Way yu yao skribi it? 	- О, боже мой! Зачем вам это знать? 	
"I don't want to spell it; I want to see what it means." 	- Me bu yao skribi it. Me yao kan in lexikon, kwo it maini. 	- Я хотел посмотреть в словаре, что оно значит. 	
"Well, this is astonishing, I must say. I can tell you what it means, if you--if you--" 	- Wel, es astoni-she. Verem astoni-she. Me mog shwo a yu, kwo it maini, si yu... si yu... 	- Гм! Это удивительно, просто удивительно. Я могу вам сказать, что оно значит, если вы... если вы... 	
"O, all right! That will answer, and much obliged to you, too." 	- Oo, muy hao! To ve sufi. Me ve danki yu gro. 	- Ну что ж, пожалуйста! Буду очень вам обязан. 	
"I-n, in, t-e-r, ter, inter--" 	- I-n, in, t-e-r, ter, inter... 	- И-н, ин, т-е-р, тер, интер... 	
"Then you spell it with an I?" 	- Also, segun yu, oni skribi it via "i"? 	- Так, по-вашему, оно пишется через "и"? 	
"Why, certainly!" 	- Ya hi! 	- Ну конечно! 	
"O, that is what took me so long." 	- Aa, por to hi me shuki-te tanto longem. 	- Ах, вот почему мне так долго пришлось искать. 	
"Why, my dear sir, what did you propose to spell it with?" 	- Bat, respekten sinior, komo yu hi proposi skribi it? 	- Ну а по-вашему, уважаемый сэр, как же надо писать это слово? 	
"Well, I--I--I hardly know. I had the Unabridged, and I was ciphering around in the back end, hoping I might tree her among the pictures. But it's a very old edition." 	- Wel, me... me bu jan hao. Me lifi-te komplete lexikon in bak-parta, nadi-yen findi it koylok miden pikturas. Bat es muy lao edita. 	- Я... я, право, не знаю. Я взял полный словарь и полистал в конце, не попадется ли оно где-нибудь среди картинок. Только издание у меня очень старое. 	
"Why, my friend, they wouldn't have a picture of it in even the latest e-- My dear sir, I beg your pardon, I mean no harm in the world, but you do not look as--as--intelligent as I had expected you would. No harm,--I mean no harm at all." 	- Bat, kare amiga, dar bu mog ye tal piktura, iven in zuy laste e... Respekten sinior, pardoni ba, me ga bu yao ofensi yu, bat yu bu sembli tanto... tanto talimi-ney kom me expekti-te. Pardoni, me bu maini nixa buhao. 	- Но, друг мой, такой картинки не может быть. Даже в самом последнем изд... Простите меня, я не хочу вас обидеть, но вы не кажетесь таким... таким просвещенным человеком, каким я себе вас представлял. Прошу извинить меня, я не хотел вас обидеть. 	
"O, don't mention it! It has often been said, and by people who would not flatter and who could have no inducement to flatter, that I am quite remarkable in that way. Yes,--yes; they always speak of it with rapture." 	- Oo, es nixa! Oni gwo shwo oftem ke me es ga merkival in toy aspekta. Iven jenes kel bu wud lesti, kel hev nul reson fo lesti, gwo shwo se. Ya, ya. Li sempre shwo om to kun admira. 	- О, не стоит извиняться! Я часто слышал и от таких людей, которые мне не станут льстить и которым нет нужды мне льстить, что в этом отношении я перехожу всякие границы. Да, да, это их всегда приводит в восторг. 	
"I can easily imagine it. But about this interview. You know it is the custom, now, to interview any man who has become notorious." 	- Me mog imajini se fasilem. Bat apropoo sey intervyu... Yu jan, sertem, ke nau oni pinchanem intervyui eni jen kel bikam fama-ney pa koy dao. 	- Могу себе представить. Но вернемся к нашему интервью. Вы знаете, теперь принято интервьюировать каждого, кто добился известности. 	
"Indeed! I had not heard of it before. It must be very interesting. What do you do it with?" 	- Ver ku? Me bu gwo audi om to. Shayad es muy interes-ney. E bay kwo oni zwo to? 	- Вот как, в первый раз слышу. Это, должно быть, очень интересно. И чем же вы действуете? 	
"Ah, well,--well,--well,--this is disheartening. It ought to be done with a club in some cases; but customarily it consists in the interviewer asking questions and the interviewed answering them. It is all the rage now. Will you let me ask you certain questions calculated to bring out the salient points of your public and private history?"	- Ah! Se... se mah-denadi. In sertene kasu oni wud gai zwo to bay gro-stik, bat pinchanem intervyuer fai kwesta e intervyuen jen fai jawaba. Es muy moda-ney nau. Ob yu lasi me fai kelke kwesta a yu, dabe klarisi zuy muhim punta de yur publike e private historia? 	- Ну, знаете... просто в отчаяние можно прийти. В некоторых случаях следовало бы действовать дубиной, но обыкновенно интервьюер задает человеку вопросы, а тот отвечает. Теперь это как раз в большой моде. Вы разрешите задать вам несколько вопросов для уяснения наиболее важных пунктов вашей общественной деятельности и личной жизни?	intervyuen = intervyui-ney
"O, with pleasure,--with pleasure. I have a very bad memory, but I hope you will not mind that. That is to say, it is an irregular memory,--singularly irregular. Sometimes it goes in a gallop, and then again it will be as much as a fortnight passing a given point. This is a great grief to me." 	- Oo, sertem, kun plesir. May memoria es muy buhao, bat me nadi ke yu pardoni me. May memoria es buregulare, unikem buregulare. Koyves it galopi pa fule kwaytaa, bat koyves it bu mog ateni niden loko duran para wik. Se mah me grivi. 	- О пожалуйста, пожалуйста. Память у меня очень неважная, но, я надеюсь, вы меня извините. То есть она какая-то недисциплинированная, даже до странности. То скачет галопом, а то за две недели никак не может доползти куда требуется. Меня это очень огорчает. 	
"O, it is no matter, so you will try to do the best you can." 	- Problema yok. Simplem trai remembi kwo yu mog. 	- Не беда, вы все-таки постарайтесь припомнить, что можете. 	
"I will. I will put my whole mind on it." 	- Me ve trai. Me ve trai gro. 	- Постараюсь. Приложу все усилия. 	
"Thanks. Are you ready to begin?" 	- Danke. Ob yu es tayar fo begin? 	- Благодарю вас. Вы готовы? Можно начать? 	
"Ready." 	- Ya, me es tayar. 	- Да, я готов. 	
Q. How old are you? 	Kwesta: Kwel es yur yash? 	- Сколько вам лет? 	
A. Nineteen, in June. 	Jawaba: Shi-nin yar, pa mes-sit. 	- В июне будет девятнадцать. 	
Q. Indeed! I would have taken you to be thirty-five or six. Where were you born? 	K. Ver ku? Me wud dumi ke es trishi-pet o trishi-sit yar. Wo yu jamni? 	- Вот как? Я бы дал вам лет тридцать пять, тридцать шесть. Где вы родились? 	
A. In Missouri. 	J. In Misuri. 	- В штате Миссури. 	
Q. When did you begin to write? 	K. Wen yu begin-te skribi? 	- Когда вы начали писать? 	
A. In 1836. 	J. In yar 1836. 	- В тысяча восемьсот тридцать шестом году. 	
Q. Why, how could that be, if you are only nineteen now? 	K. Komo se mog bi, si yu hev sol shi-nin yar nau? 	- Как же это может быть, когда вам сейчас только девятнадцать лет? 	
A. I don't know. It does seem curious somehow. 	J. Me bu jan. Ver, se sembli idyen ajibe. 	- Не знаю. Действительно, что-то странно. 	
Q. It does, indeed. Who do you consider the most remarkable man you ever met? 	K. Ajibe hi. Kwel zuy merkival jen yu gwo miti in yur jiva? 	- Да, в самом деле. Кого вы считаете самым замечательным человеком из тех, с кем вы встречались? 	
A. Aaron Burr. 	J. Aaron Bur. 	- Аарона Барра. 	
Q. But you never could have met Aaron Burr, if you are only nineteen years-- 	K. Bat yu bu mog-te miti Aaron Bur, si yu hev sol shi-nin yar... 	- Но вы не могли с ним встречаться, раз вам только девятнадцать лет. 	
A. Now, if you know more about me than I do, what do you ask me for? 	J. Wel, si yu jan om me pyu kem me selfa, dan way yu kwesti me? 	- Ну, если вы знаете обо мне больше, чем я сам, так зачем же вы меня спрашиваете? 	
Q. Well, it was only a suggestion; nothing more. How did you happen to meet Burr? 	K. Me sol fai suposa, nixa pyu. Komo hi yu miti-te Bur? 	- Я только высказал предположение, и больше ничего. Как это вышло, что вы познакомились с Барром? 	
A. Well, I happened to be at his funeral one day, and he asked me to make less noise, and-- 	J. Wel, se eventi kasualem al ke oni dafni ta: ta pregi me tu fai meno shum e... 	- Это вышло случайно, на его похоронах: он попросил меня поменьше шуметь и... 	
Q. But, good heavens! If you were at his funeral, he must have been dead; and if he was dead, how could he care whether you made a noise or not? 	K. Oo swarga! Si oni dafni ta, se signifi ke ta es morte. E si ta es morte, fo ta es olosam ob yu shumi o non, bu ver? 	- Силы небесные! Ведь если вы были на его похоронах, значит он умер, а если он умер, не все ли ему было равно, шумите вы или нет. 	
A. I don't know. He was always a particular kind of a man that way. 	J. Me bu jan. Ta sempre bin osobe jen in toy aspekta. 	- Не знаю. Он всегда был на этот счет очень привередлив. 	
Q. Still, I don't understand it at all. You say he spoke to you and that he was dead. 	K. Yedoh, me haishi bu samaji. Yu shwo ke ta shwo-te kun yu e ke ta bin morte. 	- Все-таки я не совсем понимаю. Вы говорите, что он разговаривал с вами и что он умер? 	
A. I didn't say he was dead. 	J. Me bu shwo ke ta bin morte. 	- Я не говорил, что он умер. 	
Q. But wasn't he dead? 	K. Bat ta bin morte ku? 	- Но ведь он умер? 	
A. Well, some said he was, some said he wasn't. 	J. Wel, koywan shwo-te ke ya, otres ke non. 	- Ну, одни говорили, что умер, а другие, что нет. 	
Q. What do you think? 	K. E kwo yu hi dumi? 	- А вы сами как думаете? 	
A. O, it was none of my business! It wasn't any of my funeral. 	J. Oo, bu es may dela. Oni ya dafni-te bu me. 	- Мне какое дело? Хоронили-то ведь не меня. 	
Q. Did you-- However, we can never get this matter straight. Let me ask about something else. What was the date of your birth? 	K. Ob yu... Bat shayad nu bu pai klarisi sey dela. Lasi me kwesti yu om koysa otre. Wen yu janmi? 	- А вы... Впрочем, так мы в этом вопросе никогда не разберемся. Позвольте спросить вас о другом. Когда вы родились? 	
A. Monday, October 31, 1693. 	J. Pa undi, dey 31 mes 10 yar 1693. 	- В понедельник, тридцать первого октября тысяча шестьсот девяносто третьего года. 	
Q. What! Impossible! That would make you a hundred and eighty years old. How do you account for that? 	K. Komo! Bu posible! Dan yur yash mus bi sto-otshi yar. Komo yu expliki se? 	- Как! Что такое! Вам тогда должно быть сто восемьдесят лет? Как вы это объясняете? 	
A. I don't account for it at all. 	J. Me ga bu expliki se. 	- Никак не объясняю. 	
Q. But you said at first you were only nineteen, and now you make yourself out to be one hundred and eighty. It is an awful discrepancy. 	K. Bat un-nem yu shwo ke yur yash es shi-nin yar, e nau reveli ke es sto-otshi yar. Es gro-kontradikta. 	- Но вы же сказали сначала, что вам девятнадцать лет, а теперь оказывается, что вам сто восемьдесят. Чудовищное противоречие! 	
A. Why, have you noticed that? (Shaking hands.) Many a time it has seemed to me like a discrepancy, but somehow I couldn't make up my mind. How quick you notice a thing! 	J. Also yu he merki se? (Ek-presa de handas.) Mucho ves gwo sembli a me ke hir ye koy kontradikta, bat koykomo me bu mog-te klarisi it. Yu es muy merkishil! 	- Ах, вы это заметили? (Рукопожатие.) Мне тоже часто казалось, что тут есть противоречие, но я как-то не мог решить, есть оно или мне только так кажется. Как вы быстро все подмечаете! 	
Q. Thank you for the compliment, as far as it goes. Had you, or have you, any brothers or sisters? 	K. Danke por laudi-worda. Ob yu hev brata o sista? 	- Благодарю за комплимент. Есть у вас братья и сестры? 	
A. Eh! I--I--I think so,--yes,--but I don't remember. 	J. Wel... semblem ya... bat me bu remembi. 	- Э-э... я думаю, что да... впрочем, не могу припомнить. 	
Q. Well, that is the most extraordinary statement I ever heard! 	K. Es zuy nopinchan aserta ke me gwo audi. 	- Первый раз слышу такое странное заявление! 	
A. Why, what makes you think that? 	J. Way yu dumi tak? 	- Неужели? 	
Q. How could I think otherwise? Why, look here! who is this a picture of on the wall? Isn't that a brother of yours? 	K. Komo me mog dumi otrem? Hey, kan adar! Hu-ney portreta es dar pa mur? Ob se bu es yur brata? 	- Ну конечно, а как бы вы думали? Послушайте! Чей это портрет на стене? Это не ваш брат? 	
A. Oh! yes, yes, yes! Now you remind me of it, that was a brother of mine. That's William,-- Bill we called him. Poor old Bill! 	J. Oo! Ya, ya, ya! Nau yu mah me remembi: se bin may brata. Es Wiliam, nu nami-te ta Bil. Povre Bil! 	- Ах, да, да, да! Теперь вы мне напомнили: это мой брат. Это Уильям, мы его звали Билл. Бедняга Билл. 	
Q. Why? Is he dead, then? 	K. Also ta he morti? 	- Как? Значит, он умер? 	
A. Ah, well, I suppose so. We never could tell. There was a great mystery about it. 	J. Ah! Wel, me opini tak. Nu neva mog-te shwo se kun sertitaa. Ye-te koy misteria om se. 	- Да, пожалуй, что умер. Трудно сказать наверняка. В этом было много неясного. 	
Q. That is sad, very sad. He disappeared, then? 	K. Es triste, muy triste. Also ta he desapari? 	- Грустно слышать. Он, по-видимому, пропал без вести? 	
A. Well, yes, in a sort of general way. We buried him. 	J. Wel, ya, generalem, in sertene sensu. Nu he dafni ta. 	- Д-да, вообще говоря, в известном смысле это так. Мы похоронили его. 	
Q. Buried him! Buried him without knowing whether he was dead or not? 	K. He dafni ta! Yu he dafni ta sin jan ob ta es jive o morte? 	- Похоронили его! Похоронили, не зная, жив он или умер? 	
A. O no! Not that. He was dead enough. 	J. Oo, non! Non hi. Ta bin basta morte. 	- Да нет! Не в том дело. Умереть-то он действительно умер. 	
Q. Well, I confess that I can't understand this. If you buried him and you knew he was dead-- 	K. Wel, me konfesi ke me bu pai samaji se. Si yu he dafni ta e yu jan-te ke ta bin morte... 	- Ну, признаюсь, я тут ничего не понимаю. Если вы его похоронили и знали, что он умер... 	
A. No! no! we only thought he was. 	J. Non! Non! Nu sol opini-te tak. 	- Нет, нет! Мы только думали, что он умер... 	
Q. O, I see! He came to life again? 	K. Aa, me en-samaji! Ta rijivi-te snova? 	- Ах, понимаю! Он опять ожил? 	
A. I bet he didn't. 	J. Pa nul dao. 	- Как бы не так! 	
Q. Well, I never heard anything like this. Somebody was dead. Somebody was buried. Now, where was the mystery? 	K. Wel, me bu gwo audi enisa simile. Koywan bin morte. Koywan bin dafnen. Ob ye eni misteria om se? 	- Ну, я никогда ничего подобного не слыхивал! Человек умер. Человека похоронили. Что же тут непонятного? 	
A. Ah, that's just it! That's it exactly. You see we were twins,-- defunct and I, -- and we got mixed in the bath-tub when we were only two weeks old, and one of us was drowned. But we didn't know which. Some think it was Bill, some think it was me. 	J. Ah! To hi es shefe kosa. Kan ba, nu bin twines, me e mortiwan, e oni konfusi nu in banipen al yash do sol dwa wik. Un wan fon nu droni. Bat oni bu jan, hu hi. Koywan shwo ke Bil droni, koy otres shwo ke me. 	- Вот именно! В том-то и дело! Видите ли, мы были близнецы - мы с покойником, - нас перепутали и ванночке, когда нам было всего две недели отроду, и один из нас утонул. Но мы не знали, который. Одни думают, что Билл. А другие - что я. 	
Q. Well, that is remarkable. What do you think? 	K. Wel, es gro-ajibe. E yu selfa dumi kwo? 	- Просто неслыханно! А вы сами как думаете? 	
A. Goodness knows! I would give whole worlds to know. This solemn, this awful mystery has cast a gloom over my whole life. But I will tell you a secret now, which I never have revealed to any creature before. One of us had a peculiar mark, a large mole on the back of the left hand,--that was me. That child was the one that was drowned. 	J. Sol boh jan! Me wud dai olo pur jan. Sey dussigna-ney, sey dashat-ney misteria he glumisi may jiva. Bat nau me sal reveli a yu den sekreta ke me nulves gwo reveli a eni jivi-sha. Un fon nu hev-te un osobe marka: un gran janma-marka on ausen-taraf de lefte handa. To bin me. Sey hi kinda droni.	- Одному богу известно! Я бы все на свете отдал, лишь бы знать наверное. Эта зловещая, ужасная загадка омрачила мою жизнь. Но я вам раскрою тайну, о которой никому на свете до сих пор не говорил ни слова. У одного из нас была особая примета - большая родинка на левой руке; это был я. Так вот этот ребенок и утонул. 	janmamarka - birthmark, mole / родинка
Q. Very well, then, I don't see that there is any mystery about it, after all. 	K. Muy hao, dan me bu vidi eni misteria. 	- Ну и прекрасно. В таком случае не вижу никакой загадки. 	
A. You don't? Well, I do. Anyway I don't see how they could ever have been such a blundering lot as to go and bury the wrong child. But, 'sh!--don't mention it where the family can hear of it. Heaven knows they have heart-breaking troubles enough without adding this. 	J. Yu bu vidi? Wel, me vidi hi. Enikas, me bu samaji, way li zwo-te gro-galta e dafni-te otre hi kinda. Bat sh! Bye shwo se lautem al ke may rishtejenta es bli. Kasam do swarga, li hev yo basta beda, bu gai adi yoshi se. 	- Вы не видите? А я вижу. Во всяком случае, я не понимаю, как они могли до такой степени растеряться, что похоронили не того ребенка. Но ш-ш-ш... И не заикайтесь об этом при моих родных. Видит бог, у них и без того немало горя. 	
Q. Well, I believe I have got material enough for the present, and I am very much obliged to you for the pains you have taken. But I was a good deal interested in that account of Aaron Burr's funeral. Would you mind telling me what particular circumstance it was that made you think Burr was such a remarkable man? 	K. Wel, me dumi ke me hev yo basta material, me danki yu gro por pena ke yu he fai. Bat yur rakonta om dafna de Aaron Bur interesi me aika gro. Ob yu mog shwo a me, kwel hi kosa mah yu opini Bur kom zuy merkival jen? 	- Ну, я думаю, материала у меня набралось довольно, очень признателен вам за любезность. Но меня очень заинтересовало ваше сообщение о похоронах Аарона Барра. Не скажете ли вы, какое именно обстоятельство заставляет вас считать Барра таким замечательным человеком? 	
A. O, it was a mere trifle! Not one man in fifty would have noticed it at all. When the sermon was over, and the procession all ready to start for the cemetery, and the body all arranged nice in the hearse, he said he wanted to take a last look at the scenery, and so he got up and rode with the driver. 	J. Oo, to bin nomuhimka. Mogbi sol un jen aus petshi wud atenti to koykomo. Al ke pricha fini e prosesion es yo tayar fo go a kabralok, e al ke mortiwan lagi pa ordina in tabut-gari, turan ta shwo ke ta yao kan-kan paisaja pa laste ves, also ta en-stan, geti aus tabut e en-sidi bli garijen. 	- О! Сущий пустяк! Быть может, только один человек из пятидесятиобратил бы на это внимание. Панихида уже окончилась, процессия уже собиралась отправиться на кладбище, покойника честь честью устроили на катафалке, как вдруг он сказал, что хочет в последний раз полюбоваться пейзажем, встал из гроба и сел рядом с кучером. 	tabut-gari - hearse / катафалкgarijen - coachman, driver / кучер
Then the young man reverently withdrew. He was very pleasant company, and I was sorry to see him go. 	Dan yungo latifem fai adyoo e go wek. Ta bin hao-kunshwo-ke jen, e me afsosi ke ta yo go. 	Молодой человек почтительно и поспешно откланялся. Он был очень приятным собеседником, и я пожалел, что он уходит так быстро. 	
Kontena
Category:Rakonta