Проблема политического лидерства: национально-культурный аспект

Технический лицей при СГГА













Доклад

На тему:







Выполнили: Маркин А.,Твердовская Н., 

Бако Э.,Калюжина И.

















                                  Новосибирск

2001г.



Оглавление

	Политическое лидерство	3

	1.Введение.	3

	2.Политический лидер и его функции	4

	3.Кто и как может стать лидером.	5

	«Теория черт лидера».	5

	Ситуационная концепция лидерства.	6

	Теория «свиты, делающей короля».	7

	Психоаналитическое объяснение лидерства.	7

	4.Типология лидеров.	8

	Формальные и неформальные лидеры.	8

	Традиционные, рациональные и харизматические лидеры.	8

	Авторитарные, либеральные и демократические лидеры.	10

	Имидж и призвание лидеров.	10

	Психологическое поведение лидеров.	11

	5.Политический популизм.	13

	Личность – субъект политики.	15

	Введение.	15

	Факторы влияния политической деятельности на личность.	16

	Мотивация участия в политическом процессе.	16

	Предпосылки для участия личности в политическом процессе.	17

	Формирование политических взглядов личности.	18

	Политико-правовые факторы.	19

	Права и свободы личности.	19

	Политическая культура	20

	Сущность характеристики политической культуры	20

	Политическая символика	27

	Религиозный аспект политической культуры	30

	Типологизация политической культуры	32

	Список используемой литературы:	41

	Словарь:	42

	





























Политическое лидерство

1.Введение.

    Среди основных и самых важных проблем общественного развития в современном мире, особенно в России, на первом месте стоит проблема политического лидерства - поиска и выдвижения на решающие политические и государственные посты новых людей, способных на преобразование государства в лучшую сторону и на проведение политики улучшающей жизнь населения страны.

	Известно, что в истории ведущую роль играют не отдельные личности, а народные массы. В жизни общества и, следовательно, в истории нет ничего, кроме действующих людей со своим стремлением реализовать свои интересы. И когда часть из них взглянут на мир по особенному и начнут задумываться о совпадении и различии своих интересов с интересами других современников, то появляются первые предпосылки  для формирования партий. Но эти индивидуальные прорывы сквозь обыденность оставались бы частным проявлением, если бы не появлялись люди, взваливающие на себя бремя объединения тысяч и тысяч своих современников, чье место в обществе совпадает, а интересы схожи. В этом, пожалуй, и заложены истоки лидерства. 

Проблема политического лидерства возникает только при наличии определенных политических условий и политических свобод. Ее непременными предпосылками являются: политический плюрализм0 , многопартийность, а так же внутрипартийная и внутри парламентская деятельность (фракционная). Когда идет интеллектуальная непрерывная политическая борьба людей, принадлежащих к тем или иным партиям и фракциям, отражающим те или иные социальные интересы и устремления, тех или иных групп людей.

Отсутствие условий, необходимых  для появления  проблемы политического лидерства, исключает появление новых политических лидеров демократическим путем. Ярким примером этому являются Тоталитаризм и Авторитаризм.

Для  того  чтобы  правильно составить портрет лидера, необходимого Российскому обществу на данном этапе развития, мы подробно рассмотрим развитие лидерства на примере  разных  стран.

2.Политический лидер и его функции

Политическое лидерство как теоретический и практический феномен оказалось в центре нашего внимания лишь в конце 80-х годов, когда начались альтернативные выборы в Советы союзного, республиканского и местного уровней. Соответственно с этого времени проблема оказалась и в центре внимания отечественной политологии. От этой точки отсчета и рассматривают проблему отечественного политического лидерства, процесс формирования политического лидера, методы реализации лидерами своего призвания. Именно так ставят и рассматривают проблему отечественные политологи.

Термин «лидер» происходит от английского слова  leader – ведущий; руководитель, вождь, глава и тому подобное. Отталкиваясь от этого, можно определить, что политический лидер – это глава, руководитель или просто авторитетный член той или иной группы, организации или всего общества, который согласовывает, объединяет и направляет действия людей. Политический лидер – это человек, который наиболее полно отражает и защищает интересы народа или определенной социальной группы, обладает совокупностью качеств, необходимых политическому деятелю. Отсюда вытекают шесть основных взаимосвязанных    ф у н к ц и и    политического лидера.

 Наиболее полно в деятельности политического лидера выражена интегративная функция политики. Главное призвание лидера – согласование и объединение различных групп интересов на основе общей идеи, общих ценностей и идеалов. Если в обществе высока степень социальной напряженности, то следует полагать, что политический лидер слабо реализует интегративную функцию.

	Достижение целостности и гармонии социальных интересов осуществляется лидером на практике через выработку политического курса, учитывающего тенденции мирового развития и потребности различных групп общества. В этом находит выражение ориентационная функция лидера.

	Проведение политического курса опирается на специфический механизм, включающий в себя систему способов, методов решения поставленных задач. Следовательно, политический лидер не только провозглашает программу, идею, но и предлагает механизм ее осуществления посредством принятия политических решений и обеспечения ресурсами. В этом проявляется инструменталистская функция лидера. 

	Выявив интересы, объединяющие большинство общества или большие группы людей, политический лидер может проводить преобразования в обществе, лишь создав развитые стимулы деятельности, заинтересовав эти группы. Мобилизация населения, означающая реализацию лидером его мобилизационной функции, может достигаться на основе возбуждения народного энтузиазма, симпатии к лидеру, его харизме, но может быть связана и с созданием экономических стимулов. Мобилизационная функция наиболее актуализируется тогда, когда лидер стремится осуществить глубокие преобразования в обществе.

	Кроме того, лидер призван выступать гарантом справедливости, законности и порядка, защиты граждан от произвола бюрократии, беззакония, нарушения прав и свобод граждан. В этом находит свое выражение функция социального арбитража и патронажа. Обычно данная функция в массовом сознании связывается с образом “доброго и справедливого царя”, “народного президента” и т.д. Функция социального арбитража и патронажа в большей мере развита в странах, где высока степень зависимости личности от власти.

	В тоталитарных и авторитарных государствах политический лидер может выполнять функцию легитимации политического порядка. Она присуща таким государствам по той причине, что обоснование правомерности политического режима не может осуществляться в них иначе, как средствами прямого обожествления личности лидера. 



3.Кто и как может стать лидером.

  На вопрос о том, почему одни люди становятся лидерами. А другие нет, ученые отвечают по-разному. Можно, в частности, выделить следующие четыре популярные западные теории обоснования лидерства.

«Теория черт лидера».

Первая из четырех теорий – «теория черт лидера» -- объясняет феномен лидерства выдающимися качествами личности, Согласно этой теории, лидером не может быть любой человек. Политический лидер должен обладать особыми чертами. В частности, больше всего называют такие черты, как остроумие, энергичность, твердая воля, организаторские способности, тактичность и т. д. Перечисляются десятки черт, вплоть до чувства юмора, внешней привлекательности и фотогеничности,2 которые якобы обязательны для современного лидера.

И действительно, многие известные руководители и вожди проявляли и проявляют те или иные оригинальные и сильные качества. Однако история знает и другие примеры: когда политические лидеры – заурядные, неяркие, не блещущие умом, серые личности. Недаром немецкий писатель Лион Фейхтвангер (1884—1958) в свое время отмечал, что «власть даже пустого человека наполняет содержанием»3. Следовательно, важны не только определенные личностные черты, но и соответствующие им обстоятельства.

Обобщая вышесказанное, можно сказать, что суть «теории черт лидера» в том, что лидерами становятся индивиды с особыми личностными чертами (трудолюбие, энергичность, творческий дух, организаторские способности и т. д.). 

Ситуационная концепция лидерства.

Как и «теория черт лидера», ситуационная концепция учитывает не только черты личности, но и соответствующие им обстоятельства. Согласно ей, не существует некоего универсального набора личностных качеств, подходящих для всех стран, периодов и любых ситуаций.

Докажем это, используя конкретные примеры. Например, сегодняшний лидер из демократической ФРГ оказался бы явно «не ко двору» в той же Германии периода гитлеризма или в нынешнем консервативном исламском Иране. То же можно сказать и в отношении конкретных ситуаций. Один 

человек хорошо руководит митингом, но не подходит для лидерства в повседневной работе. Другой умеет повести за собой в личном общении с людьми, но теряется перед митингующими массами. Третий успешно возглавляет научный коллектив, но «не тянет» на лидера партии и т. д.

Таким образом, лидерские качества относительны. Главное не они, а те сложившиеся конкретные обстоятельства (время, место, ситуация), которые могут «позвать» именно данного человека на определенное лидерство. Задача же «позванного» угадать, «почувствовать» момент и место, когда и где он может завоевать «трон».

Итак, суть ситуационной концепции заключается в том, что лидерские качества относительны: для каждого возможного лидера существуют свои конкретные обстоятельства (определенный момент, место и ситуация).

Теория «свиты, делающей короля».

Свои обстоятельства предлагает и третья концепция – с условным названием теория «свиты, делающей короля». Здесь, похоже, не соискатель лидерства преодолевает трудности на пути к «трону», а та или иная политическая группа ищет подходящего для себя вождя. Найдя нужную фигуру, эта группа «делает» из нее (конституирует4 -- создает) своего лидера. Одновременно конституанты становятся его идейными последователями, приверженцами и организуют ему поддержку «в народе». Подобный лидер может оказаться марионеткой5 в руках своего окружения.

Суть теории «свиты, делающей короля» в том, что лидерами не становятся самостоятельно. «Нужного» лидера ищут, находят, «сажают на трон» и поддерживают его «создатели» и приверженцы.

Психоаналитическое объяснение лидерства.

 Наконец, еще один оригинальный подход демонстрирует психоаналитическое объяснение лидерства. Психоанализ – это особый метод психотерапии, разработанный австрийским врачом Зигмундом Фрейдом (1856—1939) и выросший затем в целое психологическое учение. По Фрейду, людьми управляют бессознательные (инстинктивные) влечения сексуального характера, прежде всего (либидо6). Именно они являются движущей силой социальных действий и всей творческой активности людей. При этом «дурные» бессознательные секс импульсы постоянно конфликтуют с «совестливым» сознанием человека, ввергая его в состояние психической напряженности и «борьбы» с обществом и самим собой. Когда же индивиду удается переключить свою «запретную» сексуальную озабоченность на «нормальное» (приемлемое для общества) дело, из него часто получается весьма активный и творческий деятель – художник, писатель, политик и т. д.

Таким образом, политическими лидерами, согласно данной концепции, становятся люди, подавившие свое либидо, и компенсировавшие эту «потерю» активной лидерской деятельностью. Однако власть в их руках может приобрести извращенные, крайне деспотические и даже садистские7 формы: жестокое полновластие над другими людьми доставляет им особое наслаждение и заглушает преследующие их психосексуальные «комплексы»8.

В заключение и здесь нельзя не оговориться, что рассмотренные теоретические обоснования лидерства в реальной жизни тесно переплетены да к тому же не исчерпывают всего многообразия путей человека к власти. Это подтверждает и нижеследующая типология политических лидеров.

4.Типология лидеров.

	Социологи, психологи, политологи выделяют множество лидерских типов по самым различным признакам. 

Формальные и неформальные лидеры.

По способу утверждения (установления) лидерства в малых группах и организациях различают лидеров формальных и неформальных.

Формальным лидером называют руководителя, «назначенного сверху» и управляющего людьми согласно действующим постановлениям и инструкциям.

Неформальное лидерство – то, которое сложилось естественно, как бы само собой, в процессе личных взаимоотношений людей, на основе их доверия и симпатий к своему «избраннику».

Традиционные, рациональные и харизматические лидеры.

Следующий признак типологии лидеров близок к предыдущему. Однако здесь он рассматривается в масштабах не группы, а общества. Речь идет о способе легитимации власти лидера в обществе, т.е. о способе признания народом законности этой власти. В частности, власть традиционных лидеров (вождей племен, религиозных лидеров, монархов и т.п.) узаконивается в силу вековых и ставших священными традиций. Этот тип лидерства был особенно характерен для до индустриальных обществ. Рационально-легальные лидеры – это законно и демократически выбранные руководители общества, получившие власть в результате обдуманного, сознательного (рационального) выбора людей. Такой лидерский тип присущ современным демократическим обществам. 

Наконец, харизматические9 лидеры – это, как говорится, лидеры по призванию, народные вожди “от бога”, наделенные, по мнению масс, выдающимися способностями к руководству, особой мудростью, святостью, героизмом и т.п. Примерами таких лидеров могут служить Владимир Ленин в России, Ким Ир Сен (1912—1994) в Северной Корее, Фидель Кастро (родился в 1927) на Кубе и другие. 

Однако харизма и притягательность подобных руководителей складывается не только из их реальных способностей. Подчас образ “богоизбранности” лидера создается его “свитой” и последователями, а затем “дорисовывается” и приукрашивается народной молвой. При этом может возникнуть культ личности, т. е. Предельно завышенная оценка качеств и роли лидера в обществе, своего рода идолопоклонничество. Такое возвеличивание вождей особенно характерно для тоталитарных обществ и многих государств востока с патриархальной и подданнической политической культурой народных масс, верящих в “хорошего царя”, всесильного “отца» - благодетеля и склонных к страху, покорности и угодничеству перед любым “начальством”. Наиболее ярким примером культа личности является культ Иосифа Сталина в бывшем СССР, а также Ким Ир Сена и Фиделя Кастро.

Харизма, кроме того, может обернуться для обладающего ею лидера и другой стороной. Воодушевленный этой харизмой народ ждет от своего кумира скорых чудес, а их, как известно, в суровой и «упрямой» реальности не бывает. Поэтому, не дождавшись чуда, наивная и мало размышляющая часть публики очень быстро разочаровывается и бросается из одной крайности (безмерной любви) в другую – охлаждение и огульную ненависть к «ставшему плохим» лидеру. Не это ли произошло с последними советскими и российскими руководителями?..

Таким образом, если в основе традиционного лидерства лежит привычка людей к определенному типу власти, то рационально-легальное лидерство базируется на человеческом разуме, а харизматическое – на вере и эмоциях. При этом у каждого из этих трех типов лидерства есть свои плюсы и минусы,  свой период в развитии общества.  В относительно спокойные времена, напротив, предпочтительнее рационально-легальное лидерство – для кропотливой работы по регулированию и постепенному совершенствованию общественной жизни, для проведения необходимых реформ.

Авторитарные, либеральные и демократические лидеры.

Эти типы лидеров отличаются друг от друга по стилю руководства и управления. Так, авторитарное лидерство предполагает единовластие и директивное10 (т. е. Категорически приказное, не терпящее возражений) управление людьми. Лидер здесь сосредоточивает в своих руках почти все основные управленческие функции и не позволяет подчиненным выходить за жесткие рамки отведенных им ролей. Тщательно  контролируя работу людей, он постоянно держит их под угрозой применения силы или других мер принуждения и наказания.

В противоположность этому, либеральное руководство отличается тем, что организованность, дисциплина и порядок в обществе или группе пускаются на самотек, либеральный лидер практически отстраняются от управления людьми, предоставляя им полную свободу действий (недаром этот стиль руководства иногда называют еще попустительским).

Наконец, демократический лидер ориентируется на принципы коллегиального, коллективного руководства и управления. Он стремится вовлечь людей в совместную рациональную организацию общего дела на основе учета их интересов, мнений, инициатив и предоставления им определенной самостоятельности в действиях.

Имидж и призвание лидеров.

Следующим критерием в классификации политических лидеров может служить их внешний образ (имидж) и призвание.  Здесь важно социальное предназначение лидера, т. е. характерные для него роль и ситуация, в которой он проявляет себя и привлекает людей в наибольшей степени.

 Так, первый из четырех предлагаемых и, как всегда, условно-собирательных образов – лидер-знаменосец – эффективно действует как идейный вдохновитель и вождь широких масс. Лидер-знаменосец самостоятелен и критичен в оценках действительности, он знает, как «исправить ситуацию». На своем знамени он точно обозначил цель, способную увлечь массы, и пути ее достижения. Примерами лидера-знаменосца могут быть Мохандас Ганди11, Владимир Ленин, Адольф Гитлер.

Второй – лидер-служитель – напротив, ориентирован, прежде всего, на обеспечение интересов выдвинувшей его группы сторонников. Последние же, в свою очередь, поддерживают в народе образ служения всей данной группы интересам общества. Именно так было в «послехрущевско-догорбачевский» (1964—1985) застойный период истории СССР: руководящая верхушка компартии выдвигала послушных и «удобных» для себя больших и малых лидеров-ставленников, которые были верными проводниками в стране «ленинского курса» КПСС. Лидер-служитель стремится, прежде всего, исправно служить своим конституантам и приверженцам, не забывая в то же время идти «навстречу пожеланиям трудящихся» (избирателям). Лидерами этого типа были Леонид Брежнев, Константин Черненко12.

Лидер-торговец – фигура современная, рациональная, «рыночная». Он окружает себя командой компетентных профессионалов-помощников, определяющих наиболее эффективные пути социально-экономического развития общества. Лидер-торговец умеет ярко преподнести и выгодно продать свои идеи и планы, привлекая все больше сторонников тем, что знает их потребности и хочет вместе с ними добиться их удовлетворения. Именно такой линии поведения следовал Рональд Рейган13.

Лидер-пожарный лучше всего проявляет себя в чрезвычайных ситуациях (политические кризисы, социальные и международные конфликты, экономические потрясения и т. п.), а также в оперативном решении самых неотложных проблем. Лидер-пожарный «специалист» по кризисным ситуациям. Он эффективно действует «по обстановке», как на пожаре, направляя струю воды туда, где появляются новые языки пламени. Он находит решения самых насущных проблем.  Именно так действует сейчас Владимир Путин. 

Психологическое поведение лидеров.

Последний признак в нашей лидерской типологии – стиль психологического поведения вождей. Так, одна из разработок политических психологов14 предлагает следующую классификацию политиков по этому признаку.



Политические лидеры

 



По способу утверждения лидерства в группах и организациях





»формальные

»неформальные







По способу легитимации власти лидера в обществе

»традиционные

»рационально-легальные

»харизматические





По стилю руководства и управления



»авторитарные

»либеральные

»демократические





По имиджу и ролевому назначению лидера

»лидер-знаменосец

»лидер-служитель

»лидер-торговец

»лидер-пожарный





По стилю психологического поведения лидера

»параноидальный

»демонстративный

»компульсивный

»депрессивный

»шизоидный



См. Аргументы и факты. – 1993. – № 50. – С. 6.



Названия стилей поведения даны здесь в основном в медицинских терминах, которые, однако, употреблены в переносном смысле и являются условными. Разумеется, приведенные в этой таблице примеры и типологические черты не носят абсолютного характера, могут взаимопереплетаться и быть иными. Скажем, более позднего Ленина отличал уже не шизоидный, а скорее параноидальный и отчасти демонстративный стиль поведения. А догматичность и бескомпромиссность «отличника» вполне могут быть присущи как «хозяину», так и «соратнику».

5.Политический популизм.

В погоне за  высоким рейтингом15 и популярностью, т. е. широкой известностью, признанием и народной любовью, многие политики в той или иной степени «грешат» популизмом. Популизм16 – это своеобразное саморекламное заигрывание с людьми с целью завоевания их симпатий. Можно выделить пять главных  ч е р т, наиболее характерных для лидера популистского толка.

Лидер-популист 

спекулирует на недостатках и проблемах общества

подчеркивает свою непричастность к их возникновению

беспощадно бичует своих соперников

говорит что делать, но не говорит как

раздает заведомо невыполнимые обещания

Прежде всего, популист стремится показать, что он знает и озабочен «страданиями людей» и что он немедленно улучшит их жизнь, как только получит власть. Умея, как правило, складно и красиво говорить, популист подхватывает у людей самые животрепещущие проблемы, «вскрывает» всем известные и всегда существующие в обществе противоречия и недостатки и во всех бедах обвиняет своих соперников. Потоки «правильных» слов льются из него как из рога изобилия. Но если вслушаться, то в основном это пустая риторика17. Расчет здесь на невысокую политическую культуру определенной части населения. Используя это, популист предлагает простые решения сложных вопросов и выдвигает привлекательные, но часто неосуществимые, лицемерные или уже доказавшие свою несостоятельность лозунги. При этом он охотно говорит, что нужно делать, но всячески избегает сказать как добиться желаемого.

В отличие от популиста, вдумчивый, серьезный и некрикливый политик не обманывает людей сказкой о возможности существования некоего беспроблемного общества и идеальной политики, а спокойно и по-деловому ищет конкретные и реальные пути решения назревших проблем. Однако как отличить последнего от сладкоголосого пустослова, особенно на стадии выборов, когда еще нет реальных дел? Здесь важно внимательно разобраться в предвыборных программах кандидатов.

Предвыборная программа оценивается по таким критериям, как цель, на достижение которой она направлена, средства достижения этой цели, аргументы в пользу данной программы и язык, которым она изложена.

«Сильная», конкурентоспособная программа имеет четко сформулированную цель, которая объединяет в себе наиболее важные интересы различных групп населения. Реальная осуществимость заявленной цели определяется средствами ее достижения, т. е. четким ответом, как практически добиться намеченного. Аргументация программы предполагает содержание в ней веских для избирателя доводов в ее защиту и, значит, значит, ясный ответ на вопрос: какие конкретные блага (экономические, социальные, демократические и духовные) приобретут избиратели при выполнении программы. Наконец, язык программы: важно, чтобы его отличали грамотность и выразительность, доступность и точность. Вдумчивая оценка предвыборных программ по этим критериям должна помочь избирателям отличить дельного политика от велеречивого демагога и болтуна.

При этом, однако, важно, чтобы именно проницательная и «раскусившая» демагога часть публики приняла участие в выборах. Чаще бывает, что активнее голосуют эмоционально приподнятые и «очарованные» популистом люди, а думающие избиратели, в знак своеобразного протеста (все равно, дескать, изберут болтунов!) на выборы не приходят. Получается замкнутый круг: у власти несерьезные политики, потому что разочарованные в правителях серьезные избиратели не голосовали.

Недаром есть предложения о повышении «порога явки» (процента проголосовавших избирателей, позволяющего считать выборы состоявшимися) при избрании депутатов российской Госдумы с нынешних 25% до 45-50%. А некоторые ученые даже предлагают ввести обязательность участия в выборах, как это установлено в ряде стран. К примеру, в Австралии участие граждан в выборах является их конституционной обязанностью, за нарушение которой на виновных накладывается штраф (в частности, в октябре 1998 г. сумма такого штрафа составляла 50 австралийских долларов). В Республике Кипр меры против абсентеизма еще суровее  (хотя разве так уж трудно проголосовать?). Там неявка на президентские выборы в феврале 1998 г. «стоила» 400 американских долларов штрафа или полгода тюремного заключения. Представляется справедливым такой порядок, чтобы каждый член общества нес ответственность за исполнение своего гражданского долга избирателя. Иначе парламент никогда не будет властью большинства народа.

Личность – субъект политики.

Введение.

 В нормальном, цивилизованном обществе политика осуществляется для людей и через людей. Какую значительную роль ни играли бы социальные группы, массовые общественные движения, политические партии, в конечном счете, ее главным субъектом выступает личность, ибо сами эти группы, движения, партии и другие общественные и политические организации состоят из реальных личностей и только через взаимодействие их интересов и воли определяется содержание и направленность политического процесса, всей политической жизни общества. Активное участие личности в политической жизни общества имеет многоплановое значение. Во-первых, через такое участие создаются условия для более полного раскрытия всех потенций человека, для его творческого самовыражения, что в свою очередь составляет необходимую предпосылку наиболее эффективного решения общественных задач. Так, качественное преобразование всех сторон жизни предполагает всемерную интенсификацию человеческого фактора, активное и сознательное участие в этом процессе широких народных масс. Но вне демократии, доверия и гласности становятся невозможны ни творчество, ни осознанная активность, ни заинтересованное участие. Во-вторых, всеобщее развитие человека как субъекта политики является важным условием тесной связи политических институтов с гражданским обществом, контроля за деятельностью политико-управленческих структур со стороны народа, средством противодействия бюрократическим извращениям в деятельном аппарате управления, отделений функций управления от общества. В-третьих, через развитие демократии общество удовлетворяет потребность своих членов участвовать в управлении делами государства. 

Факторы влияния политической деятельности на личность.

 Участие в демократическом политическом процессе является способом самоутверждения человека, формирования культуры общения, навыков управленческой и самоуправленческой деятельности. По мере все более полного удовлетворения основных материальных потребностей человека, роста его культурного уровня, самосознания и самоуважения, будут  развиваться потребности и интересы участия в общественно-политической жизни. Всесторонне развитый человек - это и активный общественный деятель. Чем дальше, тем в более широких масштабах общество будет сталкиваться с этой тенденцией. Предоставление личности возможностей для осознанного, активного участия в общественно-политической жизни - это способ возвышения человеческого в человеке.

Мотивация участия в политическом процессе.

 Достижение целей широкого политического участия людей значительно зависит от мотивов, которыми руководствуется личность в своей политической деятельности, ибо сама мотивация может оказаться с точки зрения общественных интересов настолько негативной, что не будет способствовать ни укреплению демократии в обществе, ни нравственному совершенствованию и всестороннему развитию личности. Вопрос о мотивации политического участия или неучастия является очень сложным. Здесь с политологией состыкуются социология и психология. 

 По этому поводу высказывались различные суждения. Г.Лассвеллом была выдвинута теория, которая объясняла присущее части людей стремление к политическому лидерству. Суть ее заключается в том, что стремление человека к власти есть отражение его низкой самооценки, что при помощи власти такая личность стремится компенсировать низкую самооценку, повысить свой престиж и преодолеть чувство собственной неполноценности. Эта точка зрения, хотя и довольно распространенная, однако не получила всеобщего признания. Высказывалось и другое мнение: низкая самооценка тормозит вовлечение личности в политический процесс, снижает ее возможности в развертывании активной политической деятельности.

 И в том и другом случае проблема мотивации политического участия сильно психологизируется, т.е. вопрос о мотивах политической деятельности сводится к личным, психологическим качествам участников политической жизни. Поэтому для более полной адекватной картины вопрос о мотивации политической деятельности следует поставить в более широком социальном контексте.

 Отмечалось, что участие в управлении государством и обществом, в политическом процессе представляет для гражданина в одном случае право реализовать свои возможности, в другом - морально-политическую обязанность, в третьем - заинтересованность (морально-политическую или материальную).

Предпосылки для участия личности в политическом процессе.

 Активное включение личности в политический процесс требует определенных предпосылок. Их можно разделить на три группы: материальные, социально-культурные и политико-правовые. Опыт показывает, что для участия человека в нормальной политической деятельности необходимо первичное удовлетворение его потребностей в основных продуктах питания, товарах и услугах, жилищно-бытовых условиях, достижения определенного уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, общей и политической культуры. 

 В зарубежных политологических исследованиях взаимосвязь благосостояния общества и его политической системы рассматривается по крайней мере в трех аспектах.

 Во-первых, вполне обоснован тезис что, чем богаче общество, тем оно более открыто демократическим формам функционирования. В экономически развитом обществе основные по численности и по влиянию социальные группы не принадлежащие ни к крайне бедным, ни к сказочно богатым; резкая, по существу двух полосная, имущественная поляризация исчезает, образуется сильный "средний класс", который по своему положению в обществе и объективным интересам составляет опору демократического режима.

 Во-вторых, уровень благосостояния оказывает заметное влияние на политические убеждения и ориентации человека. С.М.Липсет пришел к выводу, что материально более обеспеченные люди являются более либеральными, а более бедные являются и более интолерантными (нетерпимыми). В-третьих, достаточно высокое национальное благосостояние служит необходимой базой формирования компетентной гражданской службы, корпуса профессионально подготовленных управленческих кадров. В условиях бедности трудно добиться в массовом масштабе высокого уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, необходимого для эффективного управления на демократической основе. 

Формирование политических взглядов личности.

 Значительное влияние на формирование политических взглядов личности, на становление ее в качестве субъекта политической деятельности оказывает социальная среда. Здесь лежат предпосылки того, сформируются ли у личности демократические убеждения и ориентация или она будет отдавать предпочтение авторитарным и другим недемократическим идеям и практике. Особенно сильное воздействие на политическое сознание и поведение личности оказывает образование. Известно ленинское высказывание о том, что неграмотный человек стоит вне политики.  Это следует понимать как, что неграмотный человек стоит вне лично осознанной политики, а является объектом политических действий, будучи втянутым и манипулируемым, а не их субъектом, выражающим собственную осознанную волю.

 По этому поводу был сделан общепризнанный вывод: чем выше уровень образования человека, тем более он политически ориентирован и, главное, предрасположен к демократическим ориентациям, установкам и поступкам. В.Кей выявил влияние уровня образования на политическую роль гражданина по четырем направлениям: у более образованных людей сильнее развито чувство обязанности участвовать в политической жизни; у более образованного гражданина сильнее чувство эффективности своего политического участия, он считает, что может влиять на политический процесс и что ему открыт доступ к политической власти; чем более образован гражданин, тем более он интересуется политикой и тем более вовлечен в нее; образование определяет большую вероятность того, что гражданин будет политически активен. 

Политико-правовые факторы.

 Существенной предпосылкой активного политического участия являются также политико-правовые факторы. К ним относятся демократический политический режим, доминирование в обществе демократической политической культуры, правовая обеспеченность демократических процедур формирования всех структур власти, принятия и реализации политико-управленческих решений, участия членов общества на всех стадиях политического процесса. Политическая деятельность личности основывается на совокупности определенных предпосылок, которые либо способствуют развитию политической активности, раскрытию потенциальных качеств человека как общественно-политического деятеля, формированию личности как действительного субъекта политической жизни общества, либо существенно затрудняют все эти процессы и консервируют политическую апатию и пассивность. 

Права и свободы личности.

 Принадлежащие личности права и свободы можно разделить на три группы: социально-экономические, политические и личностные. К первой группе относятся такие права, как право на труд, отдых, образование, охрану здоровья. Обеспечение социально-экономических прав позволяет личности удовлетворить самые насущные материальные и духовные потребности, создать достойные для человека условия для существования.  Политическими являются право избирать и быть избранным в высшие и местные органы государственной власти, право объединяться в общественно-политические организации, право на проведение митингов и демонстраций, право участвовать в управлении государственными и общественными делами и др. Смысл политических прав в том, чтобы способствовать формированию человека, как общественно- политического деятеля, создать предпосылки для его политического участия, развития общественно-политической активности.

 Третья группа прав - личные права (право на неприкосновенность личности, жилища, право на тайну переписки, телефонных переговоров и др.). Осуществление их способствует созданию условий для свободного развития того минимума личных благ, без которого нормальная человеческая жизнь невозможна.



Политическая культура

Несмотря на очевидную важность политической культуры для понимания мира политического, в нашей обществоведческой литературе она еще не получила должного освещения. В настоящее время существует самый широкий спектр суждений и воззрений в интерпретации понятия "политическая культура". Нередко ее отождествляют с образовательным и культурным уровнем человека, его способностью соответствующим образом вести себя на публике, умением четко и ясно излагать свои политические убеждения и т. д. Ее часто путают с политической системой и политическим поведением. В настоящее время различают несколько десятков определений политической культуры. Это объяснимо, если учесть сложность и многовариантность проблемы, невозможность ее сведения к какому-либо четко обрисованному, раз и навсегда установившемуся феномену. Что же такое политическая культура?

Сущность характеристики политической культуры

Концепция политической культуры и политико-культурный подход впервые были введены в политическую науку американскими политологами в середине 50-х гг. С тех пор они получили широкое распространение в мировой политической науке. Их создатели Г. Алмонд, С. Верба, С. Пай и другие исходили из того, что традиционный подход к политике в терминах исследования государственно-правовых институтов и т. д. не в состоянии определить, почему одинаковые по своей форме социально-политические институты действуют по-разному в разных странах или же почему те или иные институты оказываются дееспособными в одних странах и совершенно неприемлемыми для других стран. Они ставили своей целью разработать комплексный подход, основывающийся на органическом соединении эмпирического и теоретического, микроуровневого и макроуровневого аспектов исследования. С этой точки зрения, политико-культурный подход представляет собой стремление интегрировать социологию, культурантропологию, социальную психологию в единую политологическую дисциплину. Он призван соединить изучение формальных и неформальных компонентов политических систем с рассмотрением национальной политической психологии, политической идеологии и т. д.

Политическая культура — это система отношений и одновременно процесс производства и воспроизводства составляющих его элементов в ряде сменяющих друг друга поколений. Это явление динамическое, развивающееся, постоянно обогащающееся историей в своем содержании и конфигурациях, явление, чутко реагирующее на изменения в реалиях окружающего мира, будь то промышленная революция, научно-техническая, компьютерная, информационная или иные революции.

Особенность политической культуры состоит в том, что она неразрывно связана с человеческой субъективностью и представляет собой своего рода "субъективный объект". В узком понимании она составляет не политику или политический процесс в их подлинном воплощении, а комплекс суждений о той или иной национальной или социально-политической общности, о мире политики, политического, законах и правилах их функционирования. Как правило, в политической среде зачастую важность получают не только реальные действия и меры правительства или государства, тех или иных общественно-политических образований, но и то, как они оцениваются и воспринимаются, в каком контексте они подаются и т. д. Формы их реализации, их принятие или непринятие подавляющим большинством населения во многом обусловливаются основными характеристиками политической культуры.

Политическая культура включает в себя те элементы и феномены общественного сознания и в более широком плане духовной культуры той или иной страны, которые связаны с общественно-политическими институтами и политическими процессами и оказывают значительное влияние на формы, формирование, функционирование и формирование государственных и политических институтов, придают значимость и направление политическому процессу в целом и политическому поведению широких масс населения в частности. Вслед за Г. Алмандом и С. Вербой вполне аргументированно можно сказать: "Мы говорим о политической культуре точно так же, как мы можем говорить об экономической культуре или религиозной культуре".

Подобно тому, как культура устанавливает и предписывает те или иные формы и правила поведения в различных областях жизни и жизненных ситуациях, политическая культура определяет и предписывает нормы поведения и "правила игры" в политической сфере. Политическая культура дает отдельному человеку руководящие позиции политического поведения, а коллективу — "систематическую структуру ценностей и рациональных доводов". Она представляет руководящие принципы политического поведения, политические нормы и идеалы, обеспечивающие единство и взаимодействие институтов и организаций, придавая целостность и интегрированность политической сфере, подобно тому, как общенациональная культура придает неделимость и интегрированность общественной жизни в целом. Первостепенные ценности политической культуры имеют важнейшее значение для жизнеспособности и сохранения преемственности любой общественно-политической системы, поскольку их задача состоит в вырабатывании приверженностей данной системе, нормы служат цели интегрирования социальных систем. Они включают в себя не только ценностные компоненты, но и особые формы ориентации людей в определенных функциональных и ситуационных обстоятельствах.

Политическую культуру можно правильно понять лишь в том случае, если рассматривать ее как неразрывную часть более широкой общенациональной культуры. Соглашаясь с К. Гиртцем в том, что культура представляет собой некую структуру определенной совокупности значений, с помощью которых люди вырабатывают свой опыт, и исходя из того, что политика представляет собой одну из главных публичных сфер, в которых раскрываются эти значения, можно вычленить значения, имеющие отношение к миру политики. Эти "значения", составляющие политическую культуру, тесным образом связаны с общенациональной культурой, социокультурными, национально-историческими, религиозными, национально-психологическими традициями, обычаями, стереотипами, мифами, установками и т.д. и т.п. Фундаментальные компоненты национальной культуры оказывают большое влияние на формирование системы политических принципов и политической культуры в целом.

В качестве составных элементов политическая культура включает в себя сформировавшиеся в течение многих десятилетий и поколений политические традиции, действующие нормы политической практики, идеи, концепции и убеждения о взаимоотношениях между различными общественно-политическими институтами и т. д. Она включает определенные ориентации и установки людей в отношении существующей системы в целом, составляющих ее институтов и важнейших "правил игры", принципов взаимоотношений отдельного человека, общества и государства. Это компоненты, обусловленные социально-экономическими, национально-культурными, общественно-историческими и другими долговременными факторами, характеризуются относительной устойчивостью, живучестью и постоянством, медленно поддаются изменениям в процессе глубоких сдвигов в общественном бытии.

Политическую культуру можно характеризовать как ценностно-нормативную систему, которая разделяется большинством населения в качестве субъекта политического сообщества. Она включает базовые убеждения, установки, ориентации, символы, обращенные на политическую систему. Политическая культура, как отмечает американский политолог Д. Дивайн, это "историческая система широко распространенных, фундаментальных поведенческих политических ценностей", которых придерживаются члены данной общественно-политической системы'. Она охватывает как политические идеи, ценности, установки, так и действующие нормы политической практики. Она предполагает изучение таких категорий, как политическая идеология, легитимность, суверенитет, правление закона и т. д. Политическая культура в определенном смысле представляет некие рамки, в которых члены общества принимают законность существующей формы правления, чувствуют себя политически дееспособными, выражают согласие с действующими "правилами игры". Рамки, в которых убеждения, эмоции, нормы и ценности проявляются в политических процессах и политическом поведении, сами по себе составляют важнейший компонент политической культуры.

Цементирующим элементом политической культуры следует считать политическое мировоззрение, составляющее часть общего мировоззрения отдельного человека, отдельной группы или иной социальной общности. Большое влияние на характер политических ориентации, симпатий и антипатий людей оказывают господствующая в обществе система мировоззренческих позиций и ценностно-нормативных установок, фундаментальные взгляды на человека, общество и мир в целом.

Как соотносятся политическая культура и другие компоненты мира политического, прежде всего политическая система? При поисках правильного ответа на этот вопрос необходимо исходить из того, что политические институты, будучи творениями культуры того или иного народа, в свою очередь оказывают значительное влияние на содержание и проявление культуры. Тесная связь существует между политическим поведением и политической культурой, Более того, политическая культура реализуется через политическое поведение.

Хотя политическая система и политическая культура составляют самостоятельные подсистемы мира политического, тем не менее провести между ними четко очерченную линию разграничения весьма трудно. Они взаимно влияют друг на друга, взаимопереплетаются и не могут существовать друг без друга. Например, либерально-демократическая система характеризуется существованием в обществе множества социальных групп и слоев, организаций, объединений, заинтересованных групп, религиозных, профессиональных, молодежных и иных ассоциаций, клубов, отстаивающих свои интересы во взаимных конфликтах, столкновениях и сотрудничестве друг с другом. Такое положение получило название "социальный плюрализм". В политической сфере плюрализм проявляется в наличии множества партий и институтов, в существовании разных идейно-политических ориентации, установок, идеологических течений и направлений и т. д. В этом случае мы имеем "политический плюрализм". Причем социальный плюрализм стимулирует и политический плюрализм и наоборот.

Правильно понять эти проблемы можно лишь в том случае, если рассматривать политическую культуру не как основной детерминирующий фактор партийно-политических отношений и процессов, а как определенное опосредующее звено между социально-экономическими интересами, базовыми потребностями, социальным статусом, морально-этическими нормами и т. д. отдельного человека, социальных групп, классов, вовлеченных в политический процесс, с одной стороны, и их политическим поведением — с другой, Воздействие на практические дела не означает их детерминацию Иначе говоря, политическая культура способствует формированию определенных типов политического поведения, она придает ему определенную направленность, но не является детерминирующим фактором в последней инстанции. Дело в том, что решение избирателей голосовать за ту или иную партию или конкретного кандидата определяется целым комплексом факторов, среди которых социальная структура и политическая система, состояние экономики, просто конъюнктурные факторы, сиюминутные внутри- и внешнеэкономические и внешнеполитические условия и т. д. Зачастую общность быта и уклада жизни, непосредственность впечатлений сами по себе могут служить фактором стандартизации сознания, формирования разного рода иллюзий, типологически родственных представлений.

Одним из важнейших факторов формирования, утверждения и жизнеспособности политической культуры является легитимность существующей системы и действующего в каждый данный период политического режима. Более того, в системе ценностей, ориентации, установок, стереотипов, составляющих политическую культуру, центральное место занимают элементы, способствующие формированию и сохранению политической системы. Количество разделяемых всеми членами общества "позитивных" ценностей определяет степень консенсуса между его отдельными компонентами, его стабильность и жизнеспособность.

Вместе с тем было бы неправомерно рассматривать политическую культуру как систему только широко разделяемых в обществе ценностей, убеждений и символов, ограничивать ее лишь "позитивными" установками в отношении существующей политической системы, как это делает ряд политологов. Концентрированние внимания исключительно на разделяемых всеми убеждениях, установках и ценностях чревато игнорированием политических убеждений, установок и ценностей, присущих тем или иным социальным группам, выступающим за изменение существующего положения вещей. Зачастую сам факт, что они не разделяются большинством членов общества, может служить важным показателем сущности и тенденций развития той или иной политической культуры и политической системы в целом. Поэтому важное значение имеет также выделение расхождений в политических убеждениях различных групп в рамках каждой политической системы. В противном случае совершенно невозможно было бы объяснить такие важнейшие явления в истории капиталистических стран, как левый и правый вариант радикализма, которые и в наши дни продолжают выступать за изменение существующего там положения вещей.

Человеческая деятельность, требующая совместных коллективных усилий, предполагает соответствующую организацию и координацию таких усилий людей, как на индивидуальном уровне, так и в масштабах всего общества. Как показали Г. Алмонд и С. Верба, межличностное доверие является необходимым условием формирования вторичных' ассоциаций, которые, в свою очередь, имеют важное значение для эффективного политического участия в любой демократической системе. Чувство доверия необходимо и для функционирования демократических правил игры. Например, важно оценивать оппозицию как лояльную оппозицию, которая в случае прихода к власти не будет преследовать своих противников и способна управлять страной, оставаясь в рамках закона.

Устойчивость и жизнеспособность любой политической системы зависит от степени соотношения и соответствия ее ценностей ценностям политической культуры. Количество разделяемых всеми членами общества "позитивных" ценностей определяет степень консенсуса между его отдельными компонентами, его стабильность и жизнеспособность. Одним из важнейших факторов формирования, утверждения и жизнеспособности политической культуры и принятия ею основных элементов большинством населения является принятие им идеи легитимности существующей системы и действующего в каждый данный период политического режима. Лорд Брайс как-то говорил, что даже Римская империя основывалась не столько на силе, сколько на согласии и доброй воле ее подданных. В Правовом государстве жизнеспособность юридическо-правовой системы и подчинение ей подавляющего большинства населения зависит в большей степени от уважения к закону, нежели от страха применения санкций. Раз такое уважение потеряно, презумпции справедливости закона брошен вызов. Обеспечение легитимности, или легитимизация — это форма обоснования, которая призвана интегрировать разрозненные институты, отношения, процессы, подсистемы и т.д., тем самым придавая смысл всему социальному порядку.



Политическая символика

Неотъемлемой частью формирования, фиксации и воспроизводства идентичности любой нации и государства как социокультурной и политической общности являются национально-государственные символы и идеалы. Они выступают своеобразными связующими элементами политической культуры. Символ представляет собой концентрированное зримое выражение основной идеи явления или понятия, основанное на его структурном сходстве с этими последними. Одной из форм символа является эмблема. Выдающийся российский философ А. Ф. Лосев относил к эмблемам к государственную символику. Частным видом эмблемы являются герб, флаг и другие атрибуты, воплощающие прежде всего идею национально-государственного единства и величия. Для того, чтобы постичь заложенную в символе идею, требуется активная работа ума воспринимающего субъекта. Символ одновременно является специфическим средством общения между людьми, может помогать им узнать их принадлежность к конкретной социальной общности, усвоить пронизывающую эту общность центральную идею и т. д.

Символы можно изображать условно-графически (христианский крест, серп и молот, нацистская свастика и т. д,), человеческими или иными фигурами (Марианна во Франции, Джон Булл в Англии, дядя Сэм в США, медведь в России, страус в Австралии и т. д.). Такие символы, как, например, флаг страны или сигнальный свет, имеют значение не сами по себе, а лишь в качестве средств выражения того, что имеет связь с обществом или действиями людей. Комплексные системы типа речи, письма или математических знаков — это тоже символы, поскольку и звуки и знаки обладают значимостью только для тех, кто умеет их "читать", расшифровывать их смысл.

На поведение людей зачастую гораздо более сильное влияние могут оказать не столько сами действия правительства, политических партий и деятелей, сколько господствующая а обществе система символики, ориентирующая людей на конкретный тип социальных отношений. Сами по себе символы, не связанные с реальной действительностью, с центральной идеей, господствующей в общественном сознании, не могут правильно объяснить подлинные механизмы и мотивы, которые определяют и регулируют поведение отдельных индивидов и социально-политических группировок. Зачастую разного рода символы создаются искусственно, на основе неполной, предвзятой трактовки тех или иных социальных и общественно-политических процессов и явлений. И тем не менее общий язык символики свидетельствует о единстве политической культуры данного общества.

    Как отмечал О. Шпенглер, единство всякой культуры зиждется на общем языке ее символики. Каждый народ создает и почитает собственные национально-государственные символы. Они строятся на длительной традиции, в которой важное место занимают разного рода знамена, флаги и гербы, другие символы и атрибуты государственно-политической самоидентификации. Часть символов формируется спонтанно в процессе жизнедеятельности всех или большинства членов национального сообщества, а другая часть создается и целенаправленно внедряется элитами. Со времени возникновения национального государства политические лидеры создавали и использовали национальные символы для обоснования проводимого ими политического курса. Министр иностранных дел Франции Ламартин говорил в 1848 году: "Если вы отнимете у меня трехцветный флаг... то отнимете у меня половину мощи Франции, как здесь в стране, так и за границей". То же самое можно сказать Применительно к большинству государств современного мира.

Одно из центральных мест среди символов занимают национальные гимны, которые представляют собой официальные патриотические символы, или, как пишет К. Серулоу, "музыкальный эквивалент девиза, герба или флага страны". Гимны, подобно Другим национальным символам, становятся чем-то вроде "визитной карточки" нации. Они — современные тотемы, знаки, с помощью которых народы отличают себя друг от друга или подтверждают границы своей "идентичности".

Каждая страна имеет свой государственный или национальный флаг, олицетворяющий ее независимость, суверенитет и место в мировом сообществе. Показательно, что главы государств (президенты, монархи), вступая на должность, произносят клятву верности при обязательном присутствии государственного флага. Какое бы то ни было оскорбление флага в большинстве стран рассматривается как уголовно наказуемое преступление. Флаг в сочетании с гимном и другими атрибутами государственности во многих странах превратился в эмоциональное воплощение нации. Не случайно, когда граждане одной страны хотят выразить свое недовольство и протест действиями другого государства, они прибегают к публичному сожжению флага этого государства. Как правило, ни одна официальная церемония не обходится без государственного флага, Он водружается на зданиях резиденции главы государства и правительства. В дни официальных праздников государственный флаг вывешивается на общественных зданиях. Государственные флаги являются неизменным атрибутом при двусторонних или многосторонних переговорах между различными странами. Флаги перед зданием ООН символизируют страны, входящие в эту международную организацию.

Наряду с флагом та или иная страна в представлениях как ее граждан, так и иностранцев, отождествляется с ее гербом. Часто в качестве центрального элемента гербов выступают изображения растений и деревьев (например, у Ливана — кедр, Канады — кленовый лист и т. д.), животные (лев у Великобритании), птицы (орел у России, США, Германии и т. д.). В последних двух случаях напрашивается аналогия с положением дел в мире животных и птиц: подобно тому как среди зверей царствует лев, а среди птиц — орел, в мире людей на вершине стоит король, император, царь.

Двуглавый Орел — один из древнейших символов власти, верховенства и мудрости. Орлы в таком качестве встречаются уже в Древнем Египте. В VII веке до н.э. двуглавый орел символизировал объединение Мидийского царства с Ассирией. Изображения орла встречаются на цилиндрических печатях. Халдеи, датирующихся VI веком до н.э. В средние века золотой орел на красном поле стал одним из атрибутов Византийской империи. В XV веке черный орел на золотом фоне был гербом Священной Римской (Германской) империи. Центральное место занимает изображение орла и в государственном гербе России.

Национально-государственные символы и идеалы более или менее тесно связаны между собой, они взаимодополняют и поддерживают друг друга. Идеал не существует сам по себе, а выражается с помощью какого-либо документа, произведения искусства, изречения и т. д.

Религиозный аспект политической культуры

Немаловажную роль в формировании и функционировании политических культур играет религия. Более того, многие идеи, ценности, установки, связанные с религией, включаются в политическую культуру той или иной нации, страны, народа. Это объясняется, тем, что религия, будучи частью национальной и исторической традиции данного народа, пронизывает его культурное наследие и, соответственно, не может не отразиться и на характере его политической культуры.

Показательно, что нередко формирование той или иной нации, ее вступление на общественно-историческую арену обосновывается ссылками на некое Божественное провидение. В поисках аргументов часто ссылаются на Библию, особенно на те ее места, где говорится, что Бог не только правит миром, но и избирает из среды всех народов только один, наделяя его своей благодатью. Крайние формы этого мифа отводят другим народам и странам лишь роль фона, на котором разворачивается история того или иного богоизбранного народа. История дает много примеров/свидетельствующих о том, что идея величия и богоизбранности была присуща чуть ли не каждому великому народу, особенно в период его восхождения. Следует сказать, что в той или иной форме "Божественная идея" прошла через историю почти всех существующих на земле народов, способствуя их консолидации в самые трудные для них Времена.

Обращает на себя внимание тот факт, что религиозный и социокультурный традиционализм часто идут рука об руку с социально-философским и идейно-политическим консерватизмом. Религия всегда служила источником традиционных ценностей. В конце концов религия тесно связана с культурной традицией как часть образа жизни в целом. Когда этот образ жизни подвергается опасности, его религиозные и моральные компоненты оказываются опорными пунктами защиты существующей системы привычного образа жизни. Поэтому вполне объяснима наблюдающаяся у отдельных категорий населения склонность сетовать в определенных ситуациях на упадок таких традиционных ценностей, как закон и порядок, дисциплина, сдержанность, консенсус, патриотизм и т.д.

Конфессиональный фактор зачастую перевешивал в прошлом и а некоторых странах продолжает перевешивать и в настоящее время социально-классовые приверженности. Именно влияние клерикализма и конфессионализма в общественном сознании и, соответственно, в политической культуре обусловило возникновение во многих странах Западной Европы клерикальных партий разных ориентации, роль и значение которых нельзя оценить однозначно. Были и есть консервативные и даже реакционные конфессиональные партии и организации, но были и есть такие, которые выступали с позиций социального реформизма (например, социальное христианство). В наши дни христианская окраска помогла ХДС в ФРГ, ХДП в Италии и аналогичным партиям в других странах привлечь на свою сторону многих верующих трудящихся. В них, наряду с консервативными, есть и центристские и либеральные фракции, выступающие за реформы (например, так называемые "социальные комитеты" в ХДС).

Зачастую религиозные ценности и понятия, особенно в условиях эрозии или догматизации осевой идеи или осевого идеала, лежащего в основе той или иной цивилизации, оказывают на значительные категории людей облагораживающее воздействие. Они удерживают их от отчаяния и безысходности, оставляя их приверженными таким немеркнущим общечеловеческим ценностям, как "не убий", "не укради", "люби ближнего своего" и т.д. Чувство Приверженности чему-то более совершенному и благородному, чем сам отдельно взятый человек, поднимает его в собственных глазах, воспитывает в нем уважение к своему соседу, согражданину, соплеменнику, представителям других народов.

В периоды социально-политических неурядиц и потрясений, в смутные времена, когда люди волею исторических судеб выталкиваются из привычной, устоявшейся колеи жизни, оказываются отчужденными от существующей системы, они зачастую находят утешение и убежище в религии. Наглядное представление об этом дают всплеск интереса к религиозной вере, религиозности, рост религиозного сознания, открытие так называемых воскресных церковных школ и т. д. в нашей стране. Поэтому игнорирование при изучении политической культуры религиозного начала как важного фактора политической социализации было бы явным упрощением.

Подводя итог всему вышеизложенному, можно сказать, что политическая культура представляет собой весьма сложный и многослойный феномен. Она характеризуется разнообразием и изменчивостью составных элементов. Более того, в рамках одной и той же политической культуры могут быть существенные различия в установках, ориентациях, политических симпатиях и антипатиях граждан одного и того же государства. Этим во многом объясняется существование множества конфликтующих друг с другом идеологических и идейно-политических течений.

Типологизация политической культуры

Простая констатация факта существования того или иного комплекса элементов, которые можно было бы объединить в категорию политической культуры, сама по себе не снимает вопрос о том, как эти элементы реализуются в конкретном политическом процессе, поведении различных групп и слоев населения. Дело в том, что одни и те же политические установки, ценностно-нормативные ориентации и идейно-политические принципы у разных людей и социальных групп в конкретном политическом поведении проявляются по-разному. Поэтому в каждой политической культуре можно выделить совокупность тех или иных черт и характеристик, которые придают ей определенный колорит, некоторую специфику. Это, в свою очередь, позволяет выделить в рамках единой политической культуры отдельные субкультуры, в которых в той или иной концентрации могут преобладать конфессиональные, этнические, региональные или иные начала.

Это особенно важно учесть при оценке и характеристике политической культуры разных стран и народов. Необходимо исходить из факта существования многих региональных и национальных вариаций политической культуры. Скажем, нельзя говорить о единой для Европы и Ближнего Востока, Западного полушария и Дальневосточного региона и т. д. модели политической культуры.

Но все же каждой политической системе соответствует особая, собственная базисная модель (или модели) политической культуры, которая в каждой конкретной стране проявляется в национально-специфических формах. Как правило, важнейшие элементы каждой базовой модели характеризуются универсальностью и определяются общемировоззренческими установками и ориентациями людей, независимо от их национально-государственной принадлежности. В этом качестве обобщенной, абстрагированной формы они составляют системообразующие компоненты политической культуры и разделяются большинством населения соответствующих стран.

Вместе с тем эти универсалистские компоненты в каждой отдельной стране проявляются в специфически национальных формах. Это естественно, поскольку в формировании национального самосознания, самой национальной идентичности участвуют как универсалистские, так и сугубо национально-культурные элементы. Так, общественно-исторические, национально-культурные, географические, религиозные и иные особенности формирования и эволюции каждой нации и национального самосознания наложили свой глубокий отпечаток на содержание и форму ее политической культуры.

Все это предполагает необходимость выделения соответствующих моделей политической культуры. Уже первые авторы, обратившиеся к данной проблематике, предложили собственные типологизации политических культур. Так, Г. Алмонд выделил гомогенный, фрагментированный, смешанный и тоталитарный типы. По его мнению, в англосаксонских странах (США, Великобритании, ряде стран Британского содружества) господствует секулярная, гомогенная политическая культура. Она секулярна в том смысле, что для нее характерны сосуществование множества конкурирующих, но дополняющих друг друга ценностей, установок, рациональный расчет при принятии решений и разрешении споров и конфликтов, индивидуализм, экспериментаторство и т.д. В то же время она гомогенна в том смысле, что подавляющее большинство субъектов политического процесса разделяет основополагающие принципы устройства существующей политической системы, общепринятые нормы и правила игры, ценности. Ролевые структуры, такие как политические партии, заинтересованные группы, средства массовой информации, пользуются значительной долей самостоятельности. Отдельные индивиды принадлежат одновременно к множеству взаимно пересекающихся групп. В итоге признается законность веет интересов и позиций, между ними превалирует взаимная терпимость, что создает условия для прочного консенсуса и прагматического политического курса.

Политическая культура континентально-европейских стран также секулярна, но в то же время, как подчеркивал Алмонд, она фрагментирована. Во фрагментированной политической культуре среди различных группировок нет необходимого согласия относительно основополагающих правил политической игры. Общество разделено или фрагментировано на множество субкультур со своими ценностями, поведенческими нормами и стереотипами, часто несовместимыми друг с другом. В качестве наиболее характерного примера Алмонд приводит Францию в период третьей и четвертой республик и Италию, политическая культура которых была фрагментирована в противоборствующие субкультуры, укорененные в разных институтах. Групповые лояльности усиливали друг друга. Например, католики голосовали за партии католической ориентации, входили в католические профсоюзы, читали католические газеты и даже выбирали друзей среди католиков. Подобным же образом организовывали и ограничивали свои связи коммунисты. Способность заинтересованных групп, партий и средств массовой информации переводить потребности и требования в приемлемые политические альтернативы была, таким образом, сильно ограниченна. В то же время взаимное усиление социальных, религиозных и политических лояльностей стимулирует противоречия между различными субкультурами. В результате для стран с этим типом политической культуры характерна политическая нестабильность.

Следующий тип Алмонд назвал до индустриальной смешанной политической культурой, характеризующейся сосуществованием традиционных и вестернизированных институтов, ценностей, норм и ориентации. Речь идет о таких атрибутах западной политической системы, как парламент, избирательная система, бюрократия и т. д., которые в той или иной степени модифицированной форме наложены на традиционалисте кие реалии соответствующих стран Как результат такого наложения возникает особый тип, который, используя терминологию М. Вебера, Алмонд назвал харизматической политической культурой. Она часто формируется в условиях эрозии традиционных норм, нарушения считавшихся священными обычаев и связей, роста чувства неустойчивости и неопределенности и т. д. В результате в поисках защиты и устойчивости люди обращают свой взор к харизматическому лидеру. Такое смещение создает сложнейшие проблемы с точки зрения коммуникации и координации в обществе. Здесь различные группы зачастую имеют совершенно разное видение стоящих перед обществом политических проблем. В итоге нестабильность и непредсказуемость являются не отклонением от нормы, а неизбежным результатом такой политической культуры. Она господствует в модернизирующихся развивающихся странах.

От всех названных типов, по Алмонду, радикально отличается тоталитарная политическая культура. Внешне она по своей гомогенности напоминает первый тип. Но здесь эта гомогенность искусственная, синтетическая. Поэтому отсутствуют добровольные организации и ассоциации, а система политической коммуникации контролируется из центра, невозможно сколько-нибудь приблизительно определить степень приверженности населения господствующей системе.

Развивая типологию Алмонда, У. Розенбаум выделяет "фрагментированные" и "интегрированные" типы политической культуры, между которыми находятся различные модели и промежуточные типы. Фрагментированный тип характеризуется отсутствием консенсуса относительно принципов политического устройства общества. Этот тип господствует в большинстве африканских и латиноамериканских стран, отчасти северной Ирландии и Канаде. В его основе лежит заметная социальная, социокультурная, конфессиональная, национально-этническая и иные фрагментации общества. Это создает благоприятные условия для идеологической непримиримости и бескомпромиссности между конфликтующими группами, препятствует выработке неких общепринятых правил политической игры и т.д.

Интегрированный тип отличается наличием сравнительно высокой степени консенсуса по основополагающим вопросам политического устройства, преобладанием гражданских процедур в улаживании споров и конфликтов, низким уровнем политического насилия, высокой степенью различных форм плюрализма (который нужно отличать от фрагментированности).

Можно назвать типологизацию, предлагаемую Д. Элейзаром. До его мнению, существуют три основных типа политической культуры: моралистическая, индивидуалистическая и традиционная. Другой американский политолог У. Блюм обосновывал необходимость выделения только либеральной и коллективистской политических культур. Очевидно, что рассмотренные типологизации обладают целым рядом достоинств, поскольку в них предприняты попытки вычленить модели политической культуры, исходя из факта существования различных народов и стран, специфических национальных социокультурных, конфессиональных, традиционно-исторических и иных особенностей.                             

Но вместе с тем существует целый ряд соображений, говорящих в пользу определенной корректировки этих типологизаций! Например, лишь с довольно серьезными оговорками можно принять схему Г. Алмонда и его коллег, которые пытались определить различия между гомогенной и фрагментированной политическими культурами по их способности обеспечить стабильность политической системы. Попытаемся разобраться в этом тезисе на конкретных примерах. В качестве типичного образца фрагментированной политической культуры, как правило, приводилась итальянская. И действительно, результаты многих исследований показывают наличие в этой стране высокого уровня социального отчуждения и. недоверия. Итальянцы скептически оценивают свои возможности повлиять на политические институты и процессы, на принятие политических решений. Партийная система также фрагментирована на разного рода левые, центристские и правые партии, часть из которых находится в оппозиции к существующему социальному, экономическому и политическому порядку. О фрагментированности политической культуры свидетельствуют, в частности, характерная для ее политической жизни частая смена правительств.

Вместе с тем существует целый ряд стран с фрагментированными, по типологии Алмонда, политическими культурами, но характеризующимися довольно высокой степенью политической стабильности. К примеру, так называемые консоциативные демократии в Австрии, Нидерландах, Швейцарии и Бельгии являются по своему характеру фрагментированными в том смысле, что они состоят из, казалось бы, нескольких конфликтующих друг с другом субкультур. Так, в Нидерландах католики, кальвинисты и неверующие настолько конфликтовали друг с другом, что некоторые исследователи считали возможным говорить о существовании здесь трех самостоятельных субкультур или даже народов. А Швейцария — это единое сообщество, составленное из сущности трех национальных субкультур. Невозможно не согласиться с утверждением, что в этих странах в течение всех послевоенных десятилетий степень политической стабильности, определенности и предсказуемости отнюдь не ниже, если не выше, по сравнению со странами с гомогенной или интегрированной политической культурой.

В то же время преимущественно англосаксонская Канада, которая, по схеме Алмонда, должна принадлежать к гомогенному типу, время от времени сотрясается конфликтами на национально-культурной почве, конфликтами, которые в последние два-три десятилетия не раз грозили самой государственной целостности этой страны. Что касается США, которые действительно отличаются высокой степенью политической стабильности, то не составляет секрета, что серьезные исследователи выделяют целый ряд субкультур расово-этнического, национально-культурного, конфессионального и регионального характера.

Или возьмем такую характеристику, как приверженность харизматическому лидеру — признак, который Алмонд считает достоянием доиндустриальной или смешанной политической культуры. Не требуется особых усилий, чтобы продемонстрировать, что харизматичность в различных ее новых формах и модификациях приобретает особую актуальность в наиболее развитых странах современного мира. Более того, харизматические лидеры и харизиа, как фактор, определяющий симпатии и (или) антипатии избирателей и, соответственно, их выбор, стали важнейшими элементами политической культуры всех типов в эпоху информационной революции и электронных средств массовой информации. Что касается тоталитарного типа политической культуры, то харизма в Крайних формах поклонения вождю-фюреру также является ее неотъемлемой составной частью.

Можно было бы привести немало других нестыковок, которые в определенной степени снижают убедительность рассмотренных типологизаций, но и высказанные аргументы достаточно наглядно показывают необходимость нахождения более приемлемых критериев типологизации политических культур современного мира. При этом главным условием является учет основных типов или моделей политических систем, в рамках некоторых формируются и функционируют соответствующие типы политических культур. Нельзя сказать, что Г. Длмонд и его коллеги полностью игнорировали этот момент. Но здесь, как было показано в соответствующей главе, проблема состоит в неприемлемости самого определения политической системы, которое ими предлагается.

   С учетом вышеприведенной типологизации политических систем можно выделить следующие крупные типы или модели политической культуры: органическая, либерально-демократическая и смешанная. В рамках органического типа можно вычленить различные варианты авторитарной, тоталитарной, традиционной политических культур и субкультур. При всех расхождениях общим для всех них является господство коллективистских, групповых, общинных ценностей, приоритета публичного над частным, прав и свобод группы, коллектива над индивидуальными правами и, соответственно, подчинение личности, коллективу. Для носителей дан ого типа политической культуры характерны повышенные ожидания от государства преувеличение его роли в жизни общества зачастую доходящее до его мифологизации и даже обожествления.

    Государство рассматривается как единый организм, в котором различные институты, организации, группы, отдельно взятые люди играют лишь подчиненную роль В сфере взаимоотношении индивида и государства, правителей и управляемых здесь зачастую преобладающие позиции занимают отношения «патрон-клиент», государство и его руководители оцениваются массой населения по их способности проявлять и реализовать 'отцовскую' заботу о своих подданных. Имеет место та или иная степень персонализации политики и самого государства, когда эти последние отождествляются с личностями конкретных государственных деятелей вождей, фюреров, «отцов нации» и т.д. Важное место (с существенными оговорками применительно к тоталитарной политической культуре) занимают традиция, обычай, норма. В наиболее жесткой форме некоторые важнейшие элементы данного типа проявились при тоталитарной системе ее жестким подчинением всех сфер жизни всемогущему государству.

    В большей степени рассматриваемый тип распространен в развивающейся зоне современного мира, а именно, Азии, Африке и Латинской Америке. Однако авторитарные и тоталитарные его варианты в разные периоды утвердились во многих европейских странах — СССР, Германии, Италии, Испании, Португалии, Греции и др. 

   Либерально-демократический тип характеризуется плюрализмом в социальной, экономической, духовной, политической и других сферах жизни. Важнейшим его компонентом стала идея индивидуальной свободы, самоценности отдельной личности, прирожденных, неотчуждаемых правах каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность. Центральное место здесь занимает убеждение в том, что частная собственность — основа индивидуальной свободы. А она, в свою очередь, рассматривается в качестве необходимого условия самореализации отдельного индивида. Особенно важна здесь идея идеологического и политического плюрализма и связанные с ней принципы представительства и выборности должностных лиц в государстве.

   В глазах приверженцев либерально-демократической модели политической культуры право, правовая система представляет собой гарант индивидуальной свободы выбора по собственному усмотрению морально-этических ценностей, сферы и рода деятельности. Они считают, что закон призван гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности, жилища, частной жизни, духовную свободу и т. д, В обществе должен господствовать закон, а не люди, и функции государства состоят в регулировании отношений между гражданами на основе закона. Для них самоочевидной истиной является право участия каждого члена общества и человека в политическом процессе, соблюдение определенных «правил игры» между политическими партиями разного рода заинтересованными группами и т.д., смена власти в результате всеобщих выборов на всех уровнях власти, другие нормы и принципы парламентаризма и плюралистической демократии.

   Эти и другие сущностные характеристики либерально-демократического типа политической культуры, который характерен прежде всего для индустриально развитых стран Запада, в разных национально-культурных условиях проявляются по разному. Именно в этом контексте следует выделить гомогенный, фрагментированый, интегрированный консенсусный, конфликтный и другие варианты политической культуры в рамках единого либерально-демократического типа.

Между этими двумя типами располагается целый спектр всевозможных национальных, региональных или иных вариантов и разновидностей политической культуры. Что касается предлагаемых Алмондом и его коллегами критериев, таких как харизма, фрагментарность, коллективизм, традиционность, индивидуализм, гомогенность, конфликт, консенсус и т.д., то их в тех или иных сочетаниях можно обнаружить почти во всех типах политической культуры. Их сочетание, интенсивность и значимость варьируются от модели к модели и в их рамках от одной национальной разновидности к другой.

С этой точки зрения, а современном мире во многих случаях мы имеем дело со смешанными типами политической культуры. Например, если о сколько-нибудь чистом тоталитарном типе можно было говорить применительно к фашистской Италии и нацистской Германии 30-х гг., а также к СССР примерно до 70-х гг., то в настоящее время речь может идти лишь о его остаточных элементах и явлениях у нас в стране и других постсоветских государствах, а также в Китае. Существенные авторитарные и традиционалистические пласты можно обнаружить в России, Китае, Японии. Испании и т. д. Поэтому читатель все время должен держать в уме то, что предлагаемые модели политической культуры нужно понимать в смысле веберовских идеальных типов. В определенном смысле — это теоретические конструкции, в которых присутствует значительный элемент абстракции, допущения и редукции. Реальное положение вещей значительно сложнее. Отсюда то разнообразие, сложность и многослойность, которые в рамках одной и той же модели обнаруживаются в конкретных национальных реальностях.





















Список используемой литературы:

Политология. Под редакцией М.Н.Марченко. “Зерцало”, Москва, 1999г.

Политология. Под редакцией Н.И.Азарова. “Высшая школа”, Москва, 1999г.

Основы политологии. Д.П. Зеркин. “Феникс”, Ростов-на-Дону, 1996г.

Политология. Хрестоматия. Под редакцией М.А.Василика. “Юристь”, Москва, 1999г.

Политология. Под редакцией М.А.Василика. “Юристь”, Москва, 1999г. 

Р.Т.Мухаев. Политология. М., 1997.

7.    Политология» - Учебное пособие, Общая редакция доктора философских 

наук, профессора Д.С.Клементьева; Москва, Изд. «Знание»,1997 г.

8.    Шестопал Е.Б. “Личность и политика”, М., 1988





































Словарь:





 0 Плюрализм (от лат. Pluralist – множественный) – одна из главных идей в современных буржуазных и реформистских теориях общественного устройства, состоящая в том, что общественно-политическая жизнь якобы представляет собой состязание, конкуренцию множества социальных групп и представляющих их интересы партий и иных организаций.

1Гарант (от франц. garantir – обеспечивать, охранять) – поручитель; государство, учреждение или частное лицо, дающее в чем-либо гарантию (ручательство, обеспечение).

2Фотогеничность (от греч, phos (photos) – свет + genos – происхождение, род) – выразительные внешние данные, благоприятные для воспроизведения на фотографии, кино- или телеэкране (телегеничность).

3Цитата: Основы политологии. Курс лекций /Под редакцией проф. В. П. Пугачева. – Москва, 1992. – страница 108. 

4Конституировать (от лат. constitutio – построение, установление, устройство) – назначать (какой-либо орган, структуру и т. п.); подводить под что-либо законодательную базу, делать легитимным. Конституант – создатель, основатель, учредитель; тот, кто осуществляет конституирование.

5Марионетка (от франц. marionnette – первоначально: название небольших фигурок, изображавших деву Марию в средневековом кукольном представлении) – 1) театральная кукла; 2) лицо, государство, правительство, являющееся послушным орудием в чужих руках.

6Либидо (от лат. libido – влечение, желание, страсть): у  Фрейда – энергия сексуальных влечений; у швейцарского психолога Карла Юнга (1875—1961) психическая реакция вообще. (Последователи Фрейда все более отказывались от “сексуального акцента” в определении стимулов активности людей).

7Садизм (от имени французского писателя маркиза де Сада (1740—1814), описавшего в романах половые извращения, сопровождаемые насилием и жестокостью) – 1) половое извращение, при котором сексуальное удовлетворение достигается через причинение партнеру морального или физического страдания; 2) страсть к изощренной жестокости и наслаждению чужими страданиями.

8Комплекс (от лат. complexus – связь, сочетание) – (в психологии) сокращенная форма от понятия «комплекс неполноценности» -- болезненное осознание своих недостатков, неполноценности в чем-то.

9Харизматический (от греч. Charisma – призвание, божественный дар) – исключительно одаренный человек, способный убеждать и притягивать к себе других людей.

10Директива (от лат. dirigere – направлять) – руководящее указание, установка вышестоящего органа.

11 Ганди Мохандас (1869—1948) – лидер национально-освободительного движения Индии; выступал устранение разделяющих дюдей кастовых, классовых, религиозных и региональных барьеров, за единение индийской нации. В знак глубочайшего уважения к Ганди народ называл его Махатмой (Великой душой).

12Брежнев Леонид Ильич (1906—1982), Черненко Константин Устинович (1911—1985) – руководящие деятели КПСС и Генеральные секретари ее Центрального Комитета соответственно в 1964—1982 и 1984—1985 гг.

13Рейган Рональд (род. в 1911) – 40-й Президент США (в 1981—1989).

 14См. Аргументы и факты. – 1993. – № 50. – С. 6.

15 Рейтинг (от англ. rating – оценка; ранг) – оценка деятельности организации или отдельного человека по каким-либо показателям (например, с помощью социологических опросов, анкетирования, голосования и т. д.).

16Популярный, популизм (от лат. popul (us)) – народ.

17Риторика (от греч. rhetorike – наука об искусстве красноречия) – 1) теория красноречия и наука об этом искусстве; 2) в переносном значении – красивые, но малосодержательные слова, пустословие. 

5



1