Литературный герой ШАРЛОТТА КЕСТНЕР

Литературный герой ШАРЛОТТА КЕСТНЕР

ШАРЛОТТА КЕСТНЕР (Scharlotta Kastner) - героиня романа Томаса Манна «Лотта в Веймаре» (1939). Исторический прототип - Шарлотта Кестнер, урожденная Буфф, с которой Гете в молодости познакомился в Вецларе и описал их отношения в романе «Страдания молодого Вертера». Ш.К. у Томаса Манна - женщина лет шестидесяти, довольно полная, с выцветшими голубыми глазами и пепельно-серыми волосами, некогда бывшими золотистыми. В погожий сентябрьский день 1816 года она приезжает в Веймар, спустя почти сорок пять лет после событий, описанных в «Страданиях молодого Вертера», чтобы встретиться с Гете, достигшим вершин славы. Веймарцы потрясены и польщены, что их посетила «вертеров-ская Лотта», они порой бестактно и навязчиво напоминают ей о прошлом. Она много пережила и не может себе толком объяснить, почему у нее вдруг возникло желание посмотреть на «великого Гете», много лет назад подарившего ей бессмертие. Образ Ш.К. в сопоставлении с образом олимпийца Гете продолжает одну из главных тем в творчестве Т.Манна - «гений и человек», точнее, «гений и человечность». История Ш.К. призвана раскрыть коллизию великого художника-творца, платящего одиночеством за свое избранничество. Каждый из тех, кто так или иначе связан с Гете, желает встретиться и поговорить с Ш.К. о «веймарском гении», отрешенном от людских дел и житейской суеты. Ш.К. в разговоре с секретарем Гете Римером понимает, что «Вертера ее молодости» окружает холод, что он пребывает на тех вершинах, куда не доходит тепло человеческих отношений. Ример считает, что любовь к Ш.К. была лишь «использована» ради литературной славы. Беседы с веймарцами убеждают Ш.К., что друг ее молодости по-своему несчастен: он окружен не любовью, а поклонением. На приеме у Гете Ш.К. наряжается в платье «вертеровской Лотты», на котором недостает одного банта, взятого когда-то влюбленным на память. Гете воспринимает это как казус, иронически и надменно, что еще больше убеждает Ш.К., что перед ней совсем не тот человек, которого она любила в юности. В отличие от Гете Ш.К. умеет сочувствовать людям, умеет вникнуть в их печали и радости, она понимает драму сына Гете - Августа, обреченного на роль «сына великого человека». В последней сцене, во время таинственной встречи в карете, Ш.К. выступает с Гете на равных, хотя отлично понимает разницу «между великим человеком и незаметной женщиной». Она не обвиняет Гете, а жалеет его: «Растрогаться ты уже не можешь - там, где мы, обыкновенные люди, и захотим растрогаться, ты хладнокровно сведешь все к чистой занимательности». Гете признает и не признает обвинения Ш.К.: они расстаются - два не очень счастливых человека, каждый по-своему проживший долгую жизнь. В Германии многие гетеанцы были обескуражены такой трактовкой «национального классика», умалившей, как им казалось, величие Гете, хотя именно о величии и о его оборотной медали написан роман. С восторгом и симпатией образ Ш.К. был воспринят в Австрии, что подтвердила статья С.Цвейга «Лотта в Веймаре». Роман несколько раз экранизировался.

Лит.: Цвейг С. «Лотта в Веймаре» // Цвейг С. Собр. соч. М., 1993. Т. 10; Карельский А.В. Долг гуманности // Карельский А.В. От героя к человеку. М„ 1990.