по истории России Тема: Репрессии в СССР как инструмент гос контроля

Гуманитарная гимназия №3











Реферат по истории России







Тема: Репрессии в СССР как инструмент гос. контроля













































Г.Южно-Сахалинска 2002 год.















































План



1. Введение.

2. Экономические процессы. Борьба с вредительством.

	а) Шахтинский процесс.

	б) Дело «Промпартии».

 	в) Пленум - Вредительство.

3. Борьба с внутрипартийной оппозицией.

	а) «Ленинское ядро».

	б) «Социализм в отдельно взятой стране».

	в) Ликвидация оппозиции в ВКП(б).

	г) «Ленинский призыв».

	д) Ликвидация оппозиции в ВКП(б) (продолжение).

	е) Демонстрация «троцкистов» в десятилетие октября.

	ж) Ликвидация оппозиции в ВКП(б).

	з) Борьба с правым уклоном.

	и) «Съезд победителей».

4. Политические процессы.

	а) Осуждение Каменева и Зиновьева.

	б) Процесс Пятакова и Радека.

	в) Процесс Бухарина и Рыкова. 

5. Репрессии в армии.

6. Советские лагеря и тюрьмы.

	а) «Соловки»

	б) Беломоро-Балтийский канал.

	в) «Колыма».

7. Заключение. 

	

























Содержание



План											1.

Введение										3.

Экономические процессы							6.

Шахтинский процесс							6.

Дело «Промпартии»								7.

Пленум - Вредительство							9.

Борьба с внутрипартийной оппозицией 				11.

«Ленинское ядро»								11.

«Социализм в отдельно взятой стране»				13.

Ликвидация оппозиции в ВКП(б)					13.

«Ленинский призыв»							14.

Ликвидация оппозиции в ВКП(Б) (продолжение)		15.

Демонстрация троцкистов						15.

Ликвидация оппозиции в ВКП(б) (продолжение)		16.

Борьба с правым уклоном						17.

«Съезд победителей»							18.

Политические процессы							19.

Осуждение Каменева и Зиновьева					20.

Процесс Пятакова и Радека						21.

Процесс Бухарина и Рыкова						22.

Репрессии в армии								25.

Советские лагеря и тюрьмы						29.

«Соловки»									32.

Беломоро-Балтийский канал						33.

«Колыма»										34.

Заключение									36.

Библиография									37.

















Введение



	Личность Сталина - одна из самых противоречивых в истории. Сталин был незаурядным политическим режиссёром и драматургом. В отличие от Шекспира, сказавшего устами Гамлета: «Быть или не быть?», дилеммы у него не было. Эту особенность его зловещей политической натуры стоит подчеркнуть: гамлетовская дилемма касалась одного Гамлета. Сталин же решал судьбы тысяч и миллионов людей. Так триумф одного человека обернулся трагедией для великого народа...

	Часто задаешься вопросом - Как удалось Сталину и его окружению создать ту атмосферу, которая идеально подходила для перехода от административных методов решения проблем к методам прямого насилия над потенциальными противниками?

	Чтобы ответить на эти и другие вопросы я избрал темой своего реферата «Репрессии как инструмент государственного контроля

	Сегодня на Сталина и сталинизм мы смотрим пока с высоты птичьего полёта истории. Возможно, спустя десятилетия, с большей временной дистанции, эти мрачные страницы летописи советского народа, полные подвижничества, трагизма и обманутой надежды, будут видеться глубже, основательнее, вернее.

	Многие историки, профессора, учённые бьются над разгадкой личности Сталина, так как разгадка может помочь понять, что же толкнуло вождя на ужасный шаг, что заставило его пойти на убийство, пытки и ссылки сотен тысяч людей. Объясняя причины репрессий, одни авторы сводят их к свойствам характера Сталина: его мнительности, подозрительности, холодной беспощадности. Другие ищут причину в отклонениях психики Сталина. Некоторые объясняют репрессии тем, что выдвинул тезис об обострении классовой борьбы по мере успехов социалистического строительства, или тем, что он извратил ленинское понимание социалистической демократии. Все перечисленные факторы безусловно сыграли свою роль в массовых репрессиях 30-х - 50-х годов. Но нетрудно заметить, что все они, в конечном счёте, сводятся к злой воле Сталина. 

	При работе над данной темой мною была изучена литература библиотек города Южно-Сахалинска. Были изучены следующие разделы: историческая лит-ра, биографические и автобиографические дневники и книги, энциклопедии, научно-популярная лит-ра, справочная литература.

	Дмитрий Волкогонов в своей книги «Триумф и трагедия» в основном изучает политический портрет Сталина. Изучает такие вопросы, как: что побудило Сталина запустить машину репрессий, как репрессии помогали Сталину и его окружению удерживать власть и контролировать общество, и т.п. Его работа в значительной мере помогла мне в понимании темы и написании реферата.

	В другой литературе, изученной мною, даётся общее понятие о репрессиях как инструменте государственного контроля.      





***

В наше время имя Сталина вызывает у нас ассоциации с массовым террором, доносами, расстрелами и всеобщим угнетением. Все эти страшные понятия можно уместить в одном слове - РЕПРЕССИИ. Репрессии - от позднелатинского слова - REERESSIO - подавление. Карательная мера, наказание, применяемое государственными органами. Так трактуется понятие репрессий в Большом Энциклопедическом Словаре (БЭС). Так кратко можно охарактеризовать понятие репрессий.

	В России массовые репрессии проходили под началом и управлением генерального секретаря КПСС - Иосифа Виссарионовича Сталина. С его «лёгкой руки» тысячи людей отправлялись в тюрьмы и лагеря (следует заметить, что очень немногие оттуда возвращались), «ставились к стене» и выселялись на север. Сталин видел целью репрессий безопасность СССР изнутри. Репрессии должны были очистить Советский Союз от врагов народа, вредителей, капиталистов и несогласных с политическим строем, установленным в СССР. В руках Сталина репрессии превратились в грозное оружие направленное против тех, на кого упадёт немилостивый взгляд «вождя». Благодатную почву для репрессий создал тоталитарный режим правления. Под тоталитарным режимом обычно подразумевается политический строй, при котором государственная власть в обществе сосредоточена в руках какой-либо одной группы, уничтожившей в стране демократические свободы и возможность появления оппозиции. При таком режиме правящая группа полностью подчиняет жизнь общества своим интересам и сохраняет власть благодаря насилию, массовым репрессиям, духовному порабощению населения. Следует заметить, что подобный режим в корне противоречит идеям социализма, где главным лозунгом было: «Вся власть советам!». Но именно такой режим устраивал Сталина и его окружение, позволяя прочно удерживать власть в своих руках. Культ личности Сталина тоже делал своё дело, в глазах многих людей Сталин оставался великим и справедливым правителем, заботящимся о благополучии и процветании государства. Репрессии же позволяли держать людей в повиновении и полном подчинении установленному режиму. Путём репрессий правительство контролировало умы людей, диктуя им свою волю. 

	Следует заметить, что в подавляющем большинстве жертвами террора оказались квалифицированные специалисты разных профессий. Это: инженеры, профессора, писатели, учителя, врачи и другие. Главный удар был направлен на, если так можно выразится, хозяев знаний и хозяев вещей, так как они, по мнению Сталина, таили в себе угрозу режиму. Потому что такие люди могли мыслить, а следовательно, возмутиться и посеять в обществе свои убийственные для тоталитаризма свободолюбивые настроения. Этого нельзя было позволить, поэтому они должны были быть устранены, любым путём, но преимущество отдавалось высшей мере наказания, потому что мёртвые молчат. Путём репрессий, уничтожая наиболее светлые умы, правительство лишало народ другого лидера, кроме его самого, на корню пресекая попытки осмыслить и своим умом понять происходящие простыми людьми.

	Таким образом, уничтожая наиболее здравомыслящих и мудрых представителей народа, Сталин и его окружение лишали людей возможности сопротивляться террору.

		Сталину казалось, что кровавая чистка, которая была проведена в партии и стране стабилизировала общество. Вопреки целому ряду объективных признаков, свидетельствовавших об ослаблении партии, уничтожении интеллектуального слоя партийных технических и военных кадров, усилении административно-директивных методов в жизни общества, Сталин продолжал считать исторически оправданным курс на «ликвидацию троцкистских и иных двурушников».

	

	  

	Экономические процессы. Борьба с вредительством

				

Шахтинский процесс



Одним из путей по которому развивались репрессии, был путь экономический, вошедший в историю как борьба с вредительством.

	18 мая 1928 года в Москве, в Колонном зале Дома Союзов начался «шахтинский процесс». Этот показательный суд имел огромное значение для всей страны. Началась борьба с «вредителями», «врагами с логарифмической линейкой», как их называла печать.

	На этот раз на скамье подсудимых было необычайно многолюдно - 53 человека. Позднее на открытых судах уже не было такого количества обвиняемых. Судили старых специалистов по добыче угля - инженеров и техников. До ареста они работали в Шахтинском и других районах Донбасса. 

	Подсудимые вели себя по-разному. Шестнадцать из них целиком и полностью подтверждали свою вину. Они признавались, что сознательно скрывали добычу угля, устраивали завалы на шахтах, в результате которых гибли шахтёры.

	Но около половины обвиняемых отказались от своих признаний, сделанных на следствии. Некоторые во время суда признавались, через день брали свои признания назад, потом снова каялись.

	5 июля председатель суда Андрей Вышинский объявил приговор. Четверых подсудимых, в том числе двух немецких граждан, оправдали. К расстрелу приговорили 11 человек (шестерых из них позднее помиловали).   

	«Вредителей» после «шахтинского процесса» стали обнаруживать и судить повсюду. Говорили, что они создавали недостаток товаров в магазинах, без пользы расходовали казённые деньги. Из-за них отключался иногда свет в домах, не было топлива, опаздывали поезда. Одним словом на «вредителей» можно было свалить все промашки государственных предприятий, всевозможные недостачи, недоборы на фабриках и складах, ошибки чиновников и многое другое. В ходе борьбы с «вредительством» техническая интеллигенция прошла такую же коренную «переделку», как и крестьянство во время раскулачивания.

	После «шахтинского процесса» И. Сталин сказал: «Шахтинцы сидят теперь во всех отраслях промышленности. Многие из них выловлены, но далеко ещё не все». В 1931 году он говорил: «Года два назад наиболее квалифицированная часть старой технической интеллигенции была заражена болезнью вредительства. Более того, вредительство составляло тогда своего рода моду».

	Одновременно И. Сталин как бы подвёл черту под компанией, заметив: «Было бы глупо и неразумно рассматривать теперь чуть ли не каждого специалиста и инженера старой школы как не пойманного преступника и вредителя».





				Дело «Промпартии»

 

	25 ноября 1930 года в том же Колонном зале состоялся ещё один показательный процесс над «вредителями».

	На этот раз судили «Промышленную партию». Как говорилось в суде, в ней состояло около 2 тысяч человек. На скамье подсудимых было только восемь из них. Зато в отличие от «шахтинского процесса» все они полностью признавались. «Сознание подсудимых является всё же лучшей уликой», - подчеркнул обвинитель Николай Крыленко.

	Кроме вредительства теперь звучали и более тяжкие обвинения. «Промпартия» не только хотела захватить власть. Она ещё и помогала французкому генштабу  готовить иностранное вторжение в Советский Союз. 

	Главный обвиняемый, профессор Леонид Рамзин, признался также в связях с известными русскими капиталистами - Рябушкиным и Вышнеградским. Позднее, правда, выяснилось, что они задолго до того умерли.

	7 декабря судья А. Вышинский огласил приговор. Пятерых подсудимых приговорили к смерти. Но ни один из них не был казнён: расстрел заменили десятью годами заключения.

	Суд произвёл сильное впечатление в обществе. Писатель Максим Горький признавался в частной переписки: «Отчёты о процессе подлецов читаю и задыхаюсь от бешенства». Инженер К. Ситнин, сын одного из подсудимых, даже потребовал смертной казни отца.

	Партийный журналист  Карл Радек писал: «Попробуйте изолировать ребят от таких событий, как процесс вредителей. Среди детей, которых я знаю, помилование вредителей взывало целую бурю негодования. Как же это: предали страну, хотели обречь на голод рабочих и крестьян - и не были расстреляны?».

	Итак, в очередной раз народ слепо поверил партии и поддержал борьбу с вредительством, не осознавая, что в любой момент каждый может оказаться на скамье подсудимых, как многие другие «вредители». 

	Многие задают себе вопрос: «Как это могло произойти? Почему Сталину и его окружению удалось убедить партию, народ в том, что они живут среди врагов? Как обосновывалось настоящие безумие шпиономании и вредительства? В значительной мере на эти вопросы отвечает февральско - мартовский Пленум ЦК партии 1937 года.



			

Пленум - Вредительство



На пленуме, который продолжался более двух недель, было заслушано немало докладов. Секретарь ЦК А. А. Жданов после доклада о выборах в Верховный Совет СССР по новой избирательной системе, заметил, что органы подавления сегодня так же нужны, как и в период гражданской войны. Мы не можем не учитывать - продолжал докладчик, что, «пока наши люди дремлют и «раскачиваются», враги уже действуют.

Жданову было что сказать о развернувшейся в Ленинграде  «работе» по выявлению «врагов»: «на Кировской и Октябрьской железных дорогах вскрыто 8 вредительских групп; 10 групп на заводах города, а также в НКВД, в ПВО и в партийном аппарате...». За короткое время во всех райкомах были выявлены «гнезда врагов». Всего 223 партийных работника. «Можете представить засоренность партийного аппарата!»

 Энергичными мазками Жданов рисовал картину засилия врагов в городе - колыбели революции. «Институт красной профессуры с 1933 по 1936 год выпустил 183 человека. 32 из них уже арестованы. Из 130 оставшихся сейчас в Ленинграде - 53 выявлены как враги народа.

 Доклады Молотова, Когановича, Ежова на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП (б) 1937 года были посвящены в сущности одному вопросу - «Уроки вредительства, диверсий и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов». В докладах отсутствовал какой-либо разумный анализ, реальное осмысление положения дел по той простой причине, что сам предмет обсуждения был миражом, видимостью. Было много крепких слов, заклинаний. Одновременно докладывались и первые «результаты»,  которые сегодня просто ошеломляют.

 Молотов, начав доклад, заявил, что делает его вместо Серго Ордженикидзе. 18 февраля за неделю  до открытия Пленума, Серго застрелился.

 Из-за похорон наркома начало Пленума пришлось перенести. Для Сталина смерть Серго была лишь обычным эпизодом: он не любил тех, кто колебался. А Ордженикидзе, осознав, что Пленум должен одобрить целую программу террора, не просто колебался, а выразил свой протест, уйдя из жизни. Впрочем, так поступят в те же годы и многие другие - Томский, Гамарник, Сабинин, Любченко...

 Молотов в докладе сыпал цифрами, множеством фамилий 

«врагов народа», пробравшихся в тяжелую промышленность. По словам Молотова, всем этим «шабашем террористов и троцкистких агентов» руководил Пятаков. Стремясь показать не только расширение «вредительства» в народном хозяйстве, но и активную борьбу с ним, Молотов привел зловещую статистику - о количестве осужденных в аппаратах ряда наркоматов на 1 марта 1937 года:

Наркомтяжпром - 585 человек

Наркомпрос          - 228 человек

Наркомлегпром  - 141 человек

НКПС                  - 137 человек

Наркомзем          - 102 человека

И так по двадцати одному ведомству.

 Докладывая Пленуму, Молотов все время делал акцент на то, что все эти вредители действовали по указаниям из «троцкисткого центра».

 Однако даже допуская, что факты вредительства могли быть и, возможно были, предсовнаркома должен был знать, что при огромных масштабах проектирования, строительства, введения в эксплуатацию новых промышленных и иных объектов, делалось это часто в огромной спешке, «кавалерийским наскоком».

 Слабая техническая вооруженность, низкая производственная, технологическая культура и дисциплина, некомпетентность не могли не приводить к авариям, крушениям, пожарам, браку. Однако все это объявлялось как результат «происков троцкистских вредителей».

 В этом же духе был выдержан доклад Кагановича, «осветившего» уроки вредительства на железнодорожном транспорте.

 Приходится только удивляться такой дружной концентрации на железной дороге буквально всех разновидностей «врагов народа»: бывших жандармов, эсеров, меньшевиков, троцкистов, белых офицеров, вредителей и шпионов!

	 Ежов своим докладом еще больше нагнетал обстановку: выходило, что буквально повсюду проникли враги.  Его страшная «статистика», которую мне кажется, не стоит здесь приводить, создавала мрачное впечатление самой широкой активизации многочисленных враждебных организаций в стране.

 Гул, раскаты возмущения шли по всей стране. Недоумение, страдания, страх были напротив, немыми, безмолвными.

	Итак, вывод таков: наряду с идеологическими учреждениями тоталитарный режим имел и другую надёжную опору - систему карательных органов для преследования инакомыслящих. Борьба с вредительством являлась лишь поводом для того, чтобы начать, я прошу прощения за сравнение, охоту на потенциально опасных для режима людей или даже слоёв населения. 



Борьба с внутрипартийной оппозицией



Следует заметить, что репрессии коснулись не только простых людей, но и партийных руководителей. Путём репрессий Сталин легко мог сместить с поста любого неугодного партийного деятеля. Главное достоинство этого метода то, что со стороны всё выглядело вполне законно. 





«Ленинское ядро»



	Уже с декабря 1921 г. Ленин из-за болезни стал постепенно отходить от руководства партией. Второй по значению политической фигурой в руководстве ЦК стал Лев Троцкий. Но все остальные члены Политбюро боялись прихода к власти одной «сильной личности». Когда в мае 1922 г. у Ленина случился первый удар, все они объединились против Троцкого. Этот общий блок сохранился до начала 1925 г. 

	Во главе ЦК партии встало «ленинское ядро» из трёх человек, куда кроме Сталина вошли Лев Каменев и Григорий Зиновьев. Они не считали Сталина опасным соперником. Зиновьев говорил: «Сталин хороший исполнитель, но им всегда нужно и можно управлять».

	Вместо власти одной сильной личности (Троцкого) члены «тройки» предлагали «коллективное руководство». Сталин подчёркивал в декабре 1925 г. на XIV съезде: «Руководить партией вне коллегии нельзя. Глупо мечтать об этом после Ильича (аплодисменты), глупо об этом говорить». 

	И. Сталин стремился создать о себе впечатление, как об умеренном, терпимом, даже излишне мягком руководителе. На XIV съезде он говорил: «Политика отсечения чревата большими опасностями для партии. Метод отсечения, метод пускания крови опасен, заразителен: сегодня одного отсекли, завтра другого, послезавтра третьего, - что же у нас останется в партии?». (Аплодисменты) 

	В 1925 г. Сталин писал: «Я решительно против вышибательной политики в отношении всех инакомыслящих товарищей. Такая политика родит в партии режим запугивания, 

убивающий дух инициативы. Нехорошо, если вождя партии боятся, но не уважают».

	В конце 1924 г. в правящей «тройке» наметились трещины. Сталин решил осторожно попытать свои силы против Зиновьева и Каменева. Речь шла об исключении Троцкого из Политбюро. Сталин вновь занял «мягкую» позицию. В 1926 г. он вспоминал об этом: «Я принимал все возможные меры к тому, чтобы умерить пыл Каменева и Зиновьева, требовавших исключения Троцкого из Политбюро». Большинство членов ЦК послушно поддержали Сталина. Теперь он знал, что сильнее своих союзников по «тройке». Знали это и они. С этого эпизода, говорил Сталин, «началась наша размолвка». 

	Обеспокоенные, Зиновьев и Каменев начали борьбу за смещение Сталина и быстро оказались в меньшинстве, в оппозиции. Вскоре эта борьба объединила их со сторонниками Троцкого. Так в одном лагере оказались два наиболее неистовых борца с «троцкизмом» и сам Троцкий. Вместе с ним они рассчитывали быстро завоевать партийный аппарат.



		«Социализм в отдельно взятой стране»



В 1926 г. Сталин как-то сказал о себе: «Никогда Сталин не претендовал на что-либо новое в теории». Действительно, когда Сталин захватывал реальную власть, он всегда уступал роль «теоретика» кому-то  другому. В начале это был Зиновьев, теперь главным теоретическим союзником Сталина стал Николай Бухарин.

	В противовес идеям Троцкого о «мировой революции» Сталин и Бухарин в декабре 1924 г. выдвинули идею «построения социализма первоначально в одной стране». Эта идея, обещавшая мир, вызывала сочувствие населения, уставшего от изнурительной семилетней войны. «Мировая революция» же сулила только новые войны. Партийному аппарату «социализм в одном государстве» также обещал спокойную сытую жизнь.

	«Можно или нельзя построить социализм в отдельно взятой стране - Советском Союзе?». Вокруг этого вопроса шли основные дискуссии с оппозицией ВКПБ(б) (так называлась партия большевиков с 1925 г.). Считая себя сильнее в теории, Троцкий, Каменев и Зиновьев старались дать бой Сталину прежде всего по этому вопросу.   

			

Ликвидация оппозиции в ВКПБ(б)

	  

«Троцкисты» называли себя «левой оппозицией» и старались критиковать позицию Сталина «слева». Они выступали за ускоренное развитие промышленности, агитировали за возведение промышленных гигантов, подобных Днепрострою. В апреле 1926 г. Сталин в своей речи привел такой аргумент против Днепростроя: «Как бы нам не попасть в положение того мужика, который, накопив лишнюю копейку, вместо того чтобы починить плуг, купил граммофон и... прогорел" (смех!). 

	Оппозиция предлагала покончить с кулачеством в деревне. Сталин так отвечал на это в 1927 г.: «Не правы те товарищи, которые думают, что можно и нужно покончить с кулаком в порядке административных мер, через ГПУ: сказал, приложил печать - и точка. Это средство лёгкое, но далеко не действенное. Кулака надо взять мерами экономического порядка. И на основе советской законности.

	Оппозиция резко нападала на Бухарина за его призыв к крестьянству «Обогащайтесь». В Бухарине троцкисты видели большего врага, чем в Сталине и его аппарате. Троцкий говорил: «Со Сталиным против Бухарина? - Да. С Бухариным против Сталина? - Никогда!». Хотя в оппозицию переходили всё новые вчерашние «старые партийцы», в 1924 - 1927 гг. её влияние заметно снижалось. На XIV съезде в декабре 1925 г. оппозиционной была ещё вся ленинградская делегация во главе с Зиновьевым. Два года спустя на XV съезде оппозицию представляли разрозненные одиночки.



Ленинский призыв 



В борьбе партийного аппарата с оппозицией большую роль сыграл «ленинский призыв» в партию. Его было решено объявить по случаю смерти Ленина.

	Во время «ленинского призыва» в партию в течение первых нескольких дней вступило свыше 200 тысяч человек. Если 1 апреля 1924 года в ВКП(б) состояло около 446 тысяч человек, то в ноябре численность партии превысила миллион. Прослойка «старых большевиков» и её влияние тонули во вступившей массе новичков. Троцкий писал об этом: ...Политический замысел состоял в том, чтобы растворить революционный авангард в сыром человеческом материале, без опыта, без самостоятельности, но зато со старой привычкой подчиняться начальству. «Ленинский призыв», как замечал Троцкий, «нанёс смертельный удар» старой партийной гвардии.		



Ликвидация оппозиции в ВКП(б) (продолжение)

	

Наиболее ярким моментом XIV съезда стал эпизод выступления Каменева. 21 декабря (как раз в день рождения Сталина) он так закончил свою речь: «Я пришёл к убеждению, что товарищ Сталин не может выполнять роль объединителя большевистского штаба. Мы против теории единоличия, против того, чтобы создавать вождя!». После длинного доклада об идейных разногласиях эти слова прозвучали так, будто бы они нечаянно проговорились о своих подлинных намерениях, что вызвало возмущение в зале. Раздались возгласы: «Вот оно в чём дело!», «Раскрыли карты!» Делегаты встали и устроили невероятную овацию Сталину, выкрикивая: «Сталина!», «Да здравствует Сталин!».

	Итак, это была одна из самых впечатляющих побед «Вождя»!

	В декабре 1927 г. состоялся XV съезд ВКП(б), на котором в последниё раз выступали немногие оставшиеся среди делегатов оппозиционеры. Перед съездом была поведена «общепартийная дискуссия», в ходе которой за оппозицию решились проголосовать лишь 4 тысячи членов партии, в то время как за политику ЦК ВКП(б) - 724 тысячи человек.

	Перед съездом отказались от борьбы Каменев и Зиновьев. Они не были морально готовы к исключению из партии. Каменев откровенно сказал об этом на съезде: «Наша позиция ясна: назад в партию во что бы то не стало». Теперь они признали возможность «социализма в одной стране» и вновь боролись с «троцкизмом». Но вернуть себе утраченное влияние им уже никогда не удалось.

	

Демонстрация «троцкистов» в десятилетие Октября



Лидеры оппозиции, понимая, что в аппаратной борьбе их ждёт неминуемое поражение, попытались обратиться к рядовым членам партии и ко всему обществу. 7 ноября 1927 г., в десятую годовщину Октября, «троцкисты» провели демонстрацию в Москве и Ленинграде.

	Сталинский « Краткий курс истории ВКП(б)» рассказывал об этом так» «Троцкисты и зиновьевцы вознамерились устроить параллельную демонстрацию. Как и следовало ожидать, сторонникам блока удалось вывести не улицу лишь жалкую кучку своих немногочисленных подпевал. Подпевалы и их атаманы были смяты и выброшены вон всенародной демонстрацией». На самом деле разгоняли, жестоко избивали и арестовывали оппозиционеров милиция и переодетые в штатское чекисты. Однако основная масса населения осталась равнодушной к призывам оппозиции. Оппозиционеры несли портреты Троцкого и Зиновьева и плакаты «Выполним завещание Ленина!», «Долой кулака, непмэна и бюрократа!» «Хранить большевистское единство!», «Долой оппортунизм!».

	Демонстрация послужила поводом для полного разгрома оппозиции. Через неделю, 14 ноября, Зиновьев и Троцкий были исключены из партии.

	



Ликвидация оппозиции в ВКП(б) (продолжение) 

	

Выступая на XV съезде ВКП(б) Сталин рассказал делегации о своей тактике борьбы: «Если посмотреть историю нашей партии, то станет ясным, что всегда, при известных серьёзных поворотах нашей партии, известная часть старых лидеров выпадала из тележки большевистской партии, очищая место для новых людей. Поворот - это серьёзное дело, товарищи. При повороте не каждый может удержать равновесие. Повернул тележку, глядь - и кое-кто выпал из неё. (Аплодисменты) Ну что же, если кое-кто из старых лидеров, превращающихся в хламьё, намерен выпасть из тележки, - туда им и дорога!». 

	Итак, с 1927 года внутрипартийная оппозиция прекратила своё существование в целом. Дух борьбы был сломлен и «прощённые» вернулись под крыло Сталину, а попавшие в немилость были исключены из партии, сосланы или казнены. Таким образом, партия большевиков во главе со Сталиным обезопасила себя и свои идеи от вмешательства со стороны «троцкистов» и других инакомыслящих. Сталин и партия получили полную свободу действий и решений. Это была важная и громкая победа, ставшая примером для других. Следует заметить, что достичь этого Сталину удалось во многом благодаря репрессиям.   

			

Борьба с правым уклоном 

	

После ликвидации «троцкистской» оппозиции начался новый поворот «партийной тележки». Новый курс партии был во многом заимствован у разгромленной «левой оппозиции» Был принят «троцкистский» лозунг ускоренного развития промышленности. Резко усилена борьба с кулаком.

	Встревоженный этим поворотом событий зам. наркома  финансов Моисей Фрумкин 15 июня 1928 г. направил в Политбюро письмо. В нём говорилось, что «объявление кулака вне закона привело к беззаконию по отношению ко всему крестьянству», говорил о «беспросветности» нового курса для середняка, призывал не бороться с кулаком путём раскулачивания, вернуться к прежней политике.

	Письмо Фрумкина стало для Сталина удачным поводом для начала борьбы со своим вчерашним союзником - группой Бухарина. 20 июня Сталин разослал членам Политбюро свой ответ Фрумкину, в котором резко критиковал его за правый уклон. Сам Фрумкин не только пока сохранил свой пост, но и продолжал защищаться.

	Чуть позже, в октябре, Сталин призвал развернуть борьбу с «правым уклоном», называя Фрумкина его главным идеологом.

	В печати началась критика «правого уклона» с многозначительными намёками на группу Бухарина. Затем от Бухарина, Рыкова и Томского потребовали «отмежеваться» от правых типа Фрумкина. Эти требования начали звучать всё громче, и постепенно переросли в обвинения в примиренчестве, колебаниях, паникёрстве и т.д. Томский позже говорил: «Нас постепенно перекрашивали путём особой системы, каждый день по маленькому мазку - сегодня мазок. Ага, сидят, терпят, давайте ещё мазнём. И в результате нас превратили в «правых». Бухарин называл Сталина «гениальным дозировщиком, умеющем постепенно вовлекать аппарат и общественное мнение страны в иные предприятия, которые, будучи представлены сразу в полном объёме, вызвали бы испуг, негодование и даже отпор»

	Не выдержав планомерной осады, Бухарин, Рыков и Томский в январе 1029 г. подали заявление об отставке с занимаемых постов. Выступая на Политбюро, Сталин наконец-то мог объявить: «Как это ни печально, приходится констатировать факт образования в нашей партии особой группы  Бухарина в составе Бухарина, Рыкова, Томского.

				



«Съезд победителей»



	 В январе 1934 г. открылся XVII съезд партии. В «Кратком курсе истории ВКП(б)» он был назван «Съездом победителей».

	Его можно назвать и последним съездом «старых» большевиков. Выступая на съезде, Сталин пообещал им, что эпоха борьбы с оппозициями миновала. На съезде было позволено выступать старым лидерам «троцкистов» и «бухаринцев». Зиновьев, возвращённый из ссылки и вторично восстановленный  в партии, говорил о «триумфе» Сталина. Вернувшийся из ссылки вместе с ним Каменев заявил: «Та эпоха, в которой мы живём, войдёт в историю - это несомненно - как эпоха Сталина. На каждом из нас лежит обязанность всеми мерами, всеми силами, всей энергией противодействовать малейшему колебанию этого авторитета».

	Весь съезд прошёл в обстановке полного единодушия и восхваления Сталина. Но в конце съезда случилось совершенно неожиданное. При тайных выборах Центрального Комитета около четверти голосовавших делегатов - 292 из 1225, - не сговариваясь, подали голоса против Сталина. 

Политика запугивания, уничтожения оппонентов хотя ещё и не набрала полной силы, но уже начала давать свои результаты. Открытые осуждения Сталина и его политики прекратились и даже сменились его всеобщим восхвалением, но только на словах, как это показали выборы ЦК. В действительности же полной и безоговорочной победы Сталин ещё не одержал.  

	Результаты голосования решили не оглашать. Официально объявили, что Сталин получил шесть голосов «против», столько же, сколько и С. Киров.

	XVII съезд показал, что в рядах партии сохраняется противостояние двух сил. С одной стороны, «идейная» прослойка партии, в основном «старая партийная гвардия». С другой - «Партийные чиновники», вступившие в партию после гражданской войны, просто с целью обеспечить себе благополучную и обеспеченную жизнь. Новая оппозиция была тем более опасна, что была тайной и внешне ничем не обозначала себя. Сталин назвал таких скрытых оппозиционеров «двурушниками». Под подозрением оказалась почти вся идейная часть партии, в том числе  сторонники по убеждению (а не по должности). Чтобы обеспечить устойчивость режима, требовалось устранить почти целиком всю идейную часть партии, в первую очередь - «старых большевиков». В одной из прочитанных книг Сталин подчеркнул слова Чингисхана: «Смерть побеждённых нужна для спокойствия победителей».

	Следует заметить, что осуществить этот замысел удалось в 1936 - 38 гг. Аресты и расстрелы коснулись, конечно, и делегатов «съезда победителей». Из 1966 делегатов 1108 были арестованы. Из 139 членов избранного на съезде ЦК  погибли 110 человек.

			

Политические процессы   



	Итак, оппозиция старых большевиков была разгромлена. Но разгромлена в целом, отдельные же её представители остались живы и некоторые даже продолжали действовать. Единственным способом нейтрализовать их было обвинить их в антисоветской деятельности и отправить в лагеря или расстрелять. В этой ситуации Сталин достигал двух целей: во-первых, избавлялся от опасных противников, во-вторых, эти «показательные процессы» служили отличным примером для других инакомыслящих.

	Волна репрессий прокатилась по верхушкам власти, «смыв» таких представителей партии как: Каменев, Зиновьев, Рыков и многих других.

			

Осуждение Каменева и Зиновьева.



Поводом для их осуждения стало убийство члена Политбюро ЦК Сергея Кирова. Через две недели после смерти Кирова было объявлено, что это убийство - дело рук сторонников бывшего ленинградского руководителя Зиновьева.

	Зиновьев в это время написал некролог Кирову и пытался его напечатать. Теперь он был арестован вместе со своим старым соратником Каменевым. Через месяц состоялся суд. На нём они согласились признать, что бывшая «оппозиция» «в самом общем плане несёт моральную и политическую ответственность» за случившееся. 

	Зиновьева приговорили к 10 годам лишения свободы, Каменева - к пяти. Но это был лишь первый шаг к их полному уничтожению. Весной 1936 г. началась подготовка первого показательного процесса над видными большевиками. В обмен на обещание Сталина сохранить им жизнь, Каменев и Зиновьев согласились «признаться» на отрытом суде в самых тяжких преступлениях - организации террора, тайной связи с Троцким, Гитлером и т.п.

	Процесс состоялся в августе 1936 г. и продолжался пять дней. Вместе с Каменевым и Зиновьевым на скамье подсудимых сидело ещё 14 их «сообщников». Все они каялись и признавали свою вину. Каменев и Зиновьев дали показания против ещё оставшихся на свободе Бухарина,  Рыкова, Томского, Радека. (Узнав об этих показаниях Томский 22 августа застрелился). Зиновьев в последнем слове заявил, что троцкизм - это разновидность фашизма, а зиновьизм - разновидность троцкизма. Каменев сказал в последнем слове: «В третий раз я предстал перед пролетарским судом. Дважды мне сохранили жизнь. Но есть предел великодушию пролетариата, и мы дошли до этого предела». Генеральный прокурор Андрей Вышинский закончил свою обвинительную речь требованием, чтобы «эти бешеные псы были расстреляны - все до одного!».

	Через несколько часов после вынесения приговора Каменев и Зиновьев были казнены. На их просьбы о помиловании Сталин не ответил.

	Наблюдавший за судом член английского парламента Денис Притт заявил: «Я считаю весь процесс и способ обращения с подсудимыми образцом для сего мира».

	Большинство старых партийцев перед собственной гибелью сами требовали «сурово покарать» других «врагов народа». Узнав об аресте видного большевика Станислава Коссиора, незадолго до того проклинавшего в газетах других «врагов», поэт Осип Мандельштам  заметил: «Сталину не нужно рубить головы, они слетают сами, как одуванчики».

	Николай Бухарин написал 1 сентября 1936 г. письмо Климентию Ворошилову, где называл «циника - убийцу» Каменева «омерзительнейшим из людей, падалью человеческой». «Что расстреляли собак, - писал Бухарин, - страшно рад». 





Процесс Пятакова и Радека 



23 - 30 января 1937г. состоялся второй показательный процесс над бывшими видными большевиками. На скамье подсудимых оказалось 17 человек во главе с Карлом Радеком и Георгием Пятаковым. 

	Прокурор Вышинский с ехидством напомнил Радеку и Пятакову об их статьях, написанных во время суда над Каменевым и Зиновьевым. Радек называл их «бандой кровавых убийц», Пятаков требовал «уничтожить их как падаль». Теперь «падалью» оказались они сами.

	Наиболее красочные и убедительные «признания» на процессе делал Радек. В последнем слове он напомнил, что все доказательства «покоятся на наших показаниях». И спросил: «Если вы имеете дело с чистыми уголовниками, шпионами, то на чём вы можете базировать вашу уверенность, что то, что мы сказали, есть правда, незыблемая правда?».

	Пятаков своё последнее слово закончил так: «Через несколько часов вы вынесите нам приговор. И вот я стою перед вами в грязи, раздавленный своими преступлениями, потерявший свою партию, потерявший семью, потерявший самого себя».

	Все подсудимые, кроме четырёх, были приговорены к смертной казни. Из главных обвиняемых только Радек получил десять лет заключения. Выслушав приговор, он виновато улыбнулся остальным и слегка пожал плечами. Но и он погиб в заключении (не позже 1939 г.).  







Показательные политические процессы нарастали и набирали ход подобно снежному кому. Одни подсудимые давали показания против других, другие против третьих и т.д. Нужен был только толчок, затем одни обвинения порождали другие.

			



Процесс Бухарина и Рыкова.        



	2 марта 1938 г. третий показательный «большевистский» процесс. Их двадцати одного обвиняемого наиболее крупными фигурами были Бухарин и Рыков.

	Процесс начался из-за неожиданного срыва. В первые один из подсудимых, бывший член Политбюро Николай Крестинский, заявил: «Я не признаю себя виновным Я не троцкист». И добавил, что «не совершил ни одного преступления». Это был единственный такой случай на всех показательных процессах. Но уже на следующий день Крестинского заставили «раскаяться», и он сказал: «Вчера, под влиянием острого минутного чувства острого стыда, вызванного обстановкой скамьи подсудимых, я не в состоянии был сказать правду. Я целиком и полностью себя виновным по всем тягчайшим обвинениям, предъявленным лично мне».

	Среди подсудимых оказался и бывший глава НКВД Генрих Ягода. Он «признался», что содействовал убийству Кирова, но сопроводил это многозначительными намёками и недоговорками. 

	Подсудимых обвиняли во множестве преступлений - от подбрасывания гвоздей и стекла в масло для рабочих и до убийства В. Куйбышева, В. Менжинского, М. Горького, его сына Максима. Хотя ранее утверждали, что они умерли естественной смертью.

	Среди обвиняемых оказались два беспартийных врача: доктора Левин, Плетнёв и Казаков, которые будто бы и совершили эти убийства. Прокурор Вышинский заметил по этому поводу: «История и хроника уголовных убийств нам говорит, что за последние десятилетия отравления при помощи профессиональных убийц почти сошли со сцены. Место этих отравителей заняли врачи».

	Большинство подсудимых признавали свою вину частично, отвергая наиболее тяжкие обвинения. Наиболее тонко эту линию проводил Бухарин. В последнем слове он как бы мимоходом поставил под сомнение весь процесс, сказав: «Признание обвиняемых есть средневековый юридический принцип». Лицо прокурора Вышинского при этих словах покраснело

	Во время процесса по всей стране проходили митинги, единогласно требовавшие смертной казни подсудимых.

	В обвинительной речи прокурор Вышинский назвал подсудимых «зловонной кучей человеческих отбросов» и заявил: «Вся наша страна, от малого до старого, ждёт и требует одного: изменников и шпионов, продавших врагу нашу родину, расстрелять, как поганых псов! Требует наш народ одного: раздавите проклятую гадину!" приговор был вынесен на рассвете, 13 марта: расстрел всем подсудимым, кроме троих. Из видных деятелей партии, представших перед удом, 20 лет получил только бывший глава правительства Украины Христиан Раковский. До 1934 г. он был одним из лидеров «троцкистской» оппозиции. Его казнили в сентябре 1941 г.

                      																																			Атмосфера законности беззакония создавалась в партии, дозволенности широкого использования силовых методов. Сталиным и его окружением уже был создан моральный климат, в котором стал возможным переход от административных методов решения проблем к методам прямого насилия над потенциальными противниками. Это произошло во многом благодаря тому, что подавляющие большинство советских людей безоговорочно поверили, что идёт борьба не на жизнь, а на смерть с людьми, которые не оставили надежд реставрировать капитализм в нашей стране. Передовицы газет уже в январе 1937 г. пестрели заголовками «Шпионы и убийцы», «Торговцы Родиной», «Подлейшие из подлых» и т.д. Непрекращающийся «массаж» общественного сознания давал свои плоды: люди негодовали, узнав о подлости тех, кто так долго «маскировался».

	Чтобы раскрутить этот «маховик» репрессий в партии, Сталиным сначала была проведена «разведка боем» (имеется в виду расправа над Каменевым и Зиновьевым). Народ поддержал. Сталину мешали эти деятели, низведённые до мелких служащих, но много знавшие о нём: о его интригах, о подделывании старых партийных документов. Именно поэтому их устранение было необходимым и неизбежным. Сталин лишь ждал подходящего момента.

	Следует заметить, что репрессии распространялись, образно говоря, волнами. Сталин не любил ограничиваться одним «слоем» обезвреженных врагов. А посему у сотен тысяч людей, кому «вождь» отказал в доверии, были уничтожены или сосланы их семьи. Не составили исключения и обезвреженные оппозиционеры. Так вслед за Л.Б. Каменевым погибли его жена, два сына, брат с женой.

	Сталин вырубал не только деревья ,но и поросль вокруг. В 37-ом году эта рубка превратилась в круглосуточный лесоповал. 

	Массовые репрессии 1937-1938 гг. завершили процесс преобразования партии большевиков,  начавшийся после её прихода к власти. Идеология перестала играть определяющую роль в её политике. Теперь политику диктовали только реальные интересы аппарата. Идеология заняла подчинённое, чисто служебное положение.

	Партия уже не напоминала союз единомышленников, оставшись только частью государственного аппарата. Возникновение идейной оппозиции (подобной оппозиции Троцкого или Рютина) в такой партии стало совершенно невозможным. Все эти черты партия сохранила и позднее,  в эпоху Хрущёва, а позже - Брежнева.



				Репрессии в армии.



	Следующим пунктом своей работы мне хотелось бы осветить ещё одно направление, по которому двигались всепоглощающие «щупальца» репрессий. Эти щупальца не щадят никого и ничто. Коснулись они и фактической опоры государства, защищающей от нападок мирового сообщества в целом и посягательств на свободу страны со стороны отдельно взятых государств - армии.

	По-моему мнению начинать обзор арестов в Красной армии следует начинать с дела маршала Михаила Тухачевского.

	Вообще лето 1937 г. началось на тревожной для Красной армии ноте. 1 июня печать сообщила о самоубийстве главы Политуправления РККА Яна Гамарника. Газеты писали, что он запутался в своих связях с антисоветскими элементами. Климент Ворошилов назвал его в приказе «предателем и трусом».

	11 июня последовало ещё более поразительное сообщение. Несколько высших руководителей Красной армии во главе с маршалом Михаилом Тухачевским оказались замешаны в заговоре и измене.

	В этот же день состоялся закрытый суд. Неожиданное стечение обстоятельств соединило в зале суда 16 человек, считавшихся «цветом и гордостью Красной армии». Но половина из них сидела за судейским столом, половина  - на скамье подсудимых. Судили маршала Тухачевского, командиров Якира, Корка,  Уборевича, комкора Путну и др. Продолжался суд около трёх часов. Подсудимые говорили о своей преданности родине, верности Советской власти и И. Сталину. Однако всех их приговорили к смертной казни. Приговор привели в исполнение в тот же день.

	Как всегда, по всей стране прошли собрания, участники которых голосовали за смертную казнь всех арестованных. В одной из воинских частей младший командир Демидов воздержался при голосовании. Он сказал, что нельзя до суда требовать смертной казни. В тот же день его арестовали. 

	После суда над Тухачевским в Красной армии прошла волна массовых арестов. Они продолжались до 1939 г.

	И пяти человек, получивших звание маршала в 1935 г., уцелели двое - К. Ворошилов и С. Буденный. Погибли маршалы М. Тухачевский, А. Егоров и В. Блюхер. По этому поводу тогда распространилась невесёлая шутка. ««Носит ли каждый советский солдат маршальский жезл в своём ранце?» - Ответ: «Чтобы бесславно погибнуть в мирное время?»»

	Маршал Василий Блюхер умер во время следствия 9 ноября 1938 г. Перед этим его видели очень сильно избитым, один глаз был выбит. Блюхер был втянут в машину репрессий, когда она уже замедляла свои обороты. В начале казалось, что он уцелеет. Ноябрьское постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) 1938 г. отменило грубое нарушение законности, процедуры ведения следствия. Сталин и его окружение, вызвав волны репрессий, которые два года гуляли по стране, не могли не почувствовать, сколь разрушительным было их действие. Но в официальных докладах, выступлениях вся эта вакханалия выдавалась за « великую победу Сталина над троцкистско - фашистскими заговорщиками и вредителями».

	Берия, который уже руководил следствием по делу Блюхера, проигнорировал, однако, постановление. Прославленного маршала допрашивали несколько дней, требуя от него признания в том, что «он входит в военное - фашистский заговор». Блюхер держался мужественно и всё полностью отрицал. 9 ноября 1938 года ещё один маршал Советского Союза в результате зверских пыток погиб в бериевских застенках. Погиб, но не сломался, не подписал чудовищных небылиц. 

	Нож гильотины беззакония к этому времени уже унёс тысячи видных военных деятелей и политработников. Так из 15 человек, получивших 1935 г. звание командиров, расстреляли 13.

	Последние казни советских военачальников происходили уже в 1941 г., в первые месяцы войны. 28 октября в Куйбышеве (ныне Самаре) расстреляли Григория Штерна, Якова Смушкевича, Александра Локтионова и др.  

 Сохранилось множество томов со списками репрессированных военачальников: звание, фамилия, должность, награды, дата смерти. Большинство командиров еще сравнительно молоды. Цвет офицерского корпуса, прошедшего, как правило, гражданскую войну, создавшего новую армию. Для того чтобы глубже почувствовать вечную горечь сталинского безумия достаточно открыть один из томов и хотя бы бегло просмотреть имена погибших, но не в борьбе с фашизмом, нет, а по воле «вождя». Этот горестный список кажется бесконечным.

 Огромное множество фамилий: Коган, Кадатский, Калинин, Кармалюк... Страшно представить, сколько трагически оборванных жизней! Какие люди! И все - безвинно!      

    Списки всех этих и многих других военных прошли через руки Сталина, Ворошилова иных руководителей. Какой же чудовищной жестокостью и подозрительностью нужно было обладать, чтобы верить в дикие, бредовые донесения и доклады!

 Удар по вооруженным силам был нанесен страшный. Едва ли могли предполагать спецслужбы, белогвардейцы-эмигранты, а косвенно и Троцкий, что их провокационные зерна попадут на столь благодатную почву.

 Так, в мае 1941 года немецкий генерал Франц Гольдер писал в своем дневнике: «Русский офицерский корпус производит жалкое впечатление. России потребуется 20 лет, чтобы он достиг прежнего уровня».

 Всем предшествовавшим ходом борьбы за упрочение своего единовластия «вождь» полностью созрел для действий, которые нельзя квалифицировать иначе, как преступные. Были уничтожены практически все заместители наркома обороны, большинство членов Военного Совета при Наркоме, почти все командующие округов и командармы. По имеющимся данным и проведенным подсчетам, можно заключить, что в 1937-1938 годах погибло до 45% командного и политического состава армии и флота, от командира бригады и выше. При таких потерях  в любой войне армия резко теряет боеспособность.

Командарма, например, нельзя подготовить, как лейтенанта, на ускоренных курсах за шесть месяцев, на это требуются долгие годы службы и учебы. А база выдвижения была сужена до предела. В преддверие большой войны Сталин и его окружение создали объективные предпосылки для ее крайне тяжелого начала и ведения. Невинные жертвы «военного побоища» в 1937-1938 годов откликнулись еще большими потерями на фронтах Великой Отечественной войны.

 В конце ноября 1938 года состоялся Военный Совет при наркоме обороны. В своем докладе Ворошилов привел страшные цифры. Повторим их еще раз: «в 1937-1938 годах мы «вычистили» из рядов Красной Армии более четырех десятков тысяч человек. Только в 1938 году выдвинуто и перемещено в должностях более 100 тысяч человек! В руководстве армией произошли огромные изменения, из членов Военного Совета при наркоме осталось только десять человек прежнего состава...» Нетрудно представить, что творилось в округах.

	В своём донесении в Москву в начале марта 1938 года командующий войсками Киевского военного округа С. К. Тимошенко и член Военного совета Н.С. Хрущёв сообщали как о большом успехе: «Вычищено из войск округа за год около трёх тысяч человек, из них арестовано более тысячи. Обвинены практически все командиры корпусов и дивизий. В результате ликвидации троцкистско - бухаринских элементов мощь войск округа возросла».

	Неужели никто не видел грядущих последствий этого безумия? Многие видели, но молчали. Хотя не все. С удовлетворением можно сказать, что и в то жестокое время были люди, пытавшиеся использовать свой шанс совести. 

	Вот письмо комбрига С.П. Колосова наркому обороны К.Е. Ворошилову. В котором, в частности, говорится: «Встречаются два командира в трамвае: ну, как дела? У нас  - «Мамаево побоище»: арестовали того-то, того-то и т.д. «Я теперь боюсь слово сказать, - говорит другой. Скажи, ошибись, сейчас окажешься врагом народа». Трусость стала нормальным явлением... 

	Узнайте цифру, сколько Вы уволили из РККА ха 1937 год, и Вы узнаете горькую правду. Меня вы можете назвать паникёром - троцкистом - врагом народа и т.д. Я не враг, но я считаю, что мы можем дойти до ручки...»

					5 декабря 1937 года  Колосов.

 

	Судьба С.П. Колосова неизвестна, но письмо этого мужественного командира свидетельствует: не все молчали. Многим, кроме Сталина, было ясно, что армия накануне страшных испытаний обескровлена. Однако жажда власти, стремление любой ценой её сохранить (хотя ей угрожают мифические заговорщики) оказалась сильнее элементарной заботы безопасности Отечества. Для «господствующей личности» выбор между «Я» и «родина» был, как говорят дела, в пользу его персоны. 

	Обращаясь к этим горестным страницам нашей истории, вновь и вновь ставишь перед собой вопрос: как это могло случиться? Почему? Как могла возникнуть и существовать такая атмосфера жестокости, беззакония, исключительной подозрительности, развязавшей руки многим подлецам? Неужели всё пришедшее свидетельствует о какой-то особой «силе» Сталина, возглавившего этот погром кадров? Как издевательски звучат сегодня его слова о том, что «человек дороже любой машины»!   

			

Советские лагеря и тюрьмы.  



	Подробно останавливаясь на внутрипартийной ситуации, рассматривая массовые расстрелы и аресты, мы оставляем  в тени дальнейшую судьбу тех, кто был удостоен смягчения наказания и отправлен отбывать наказание в тюрьмы и лагеря. Хотелось бы приподнять эту завесу и проследить дальнейшую судьбу людей обвинённых во вредительстве, шпионаже, измене родине и т. д.

	Но сначала рассмотрим методы воздействия и способы получения показаний. Известно, что большинство расстрелянных и заключённых были ни в чём не виновны, и в последствии многие из них были реабилитированы. Как же удавалось ГПУ и НКВД заставлять давать показания против себя,  своих друзей, родственников ни в чём не повинных людей. Оказывается, это было довольно просто.

	Сначала главным методом допросов в ГПУ и НКВД с 20-х гг. всегда был «следственный конвейер». Сменяя друг друга-друга, следователи вели допрос круглые сутки. Заключённый лишался сна. Большая часть подследственных выдерживала только двое суток «конвейера» Но в 1937 г. число арестованных резко увеличилось. На «конвейер» тратилось теперь слишком много времени. Поэтому был разрешён более простой метод «физического воздействия».

	«Физическое воздействие» стало особенно широко применяться летом 1937 г. Писательница Евгения Гинзбург вспоминала свою первую ночь в Бутырской тюрьме в июле этого года: «Началось всё сразу, без всякой подготовки, без какой-либо постепенности. Не один, а множество криков и стонов истязаемых людей ворвались сразу в открытые окна камеры». Чтобы заснуть и не слышать криков, остальные заключённые залепляли уши хлебом. Это была своего рода подготовка к предстоящим допросам вновь прибывших арестованных.

	Вскоре после смещения наркома внутренних дел И. Ежова аресты пошли на убыль, официально осуждались «перегибы». Многие следователи теперь сомневались, можно ли теперь применять «физическое воздействие». Поэтому 20 января 1939 г. на места была разослана телеграмма: «ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 г. с разрешения ЦК ВКП(б). Известно, все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата, и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников? ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применятся и впредь в виде исключения в отношении явных и не разоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод».

	Основным способом физического воздействия осталась порка резиной. В январе 1940 г., незадолго до расстрела, режиссер В. Мейерхольд так описывал этот способ в письме В. Молотову: «Меня здесь били - больного 66 - летнего старика, клали на пол лицом вниз и  резиновым жгутом били по пяткам и по спине: когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам (сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних частей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным кровоизлиянием, то по этим красно-сине-жёлтым  кровоподтёкам снова били этим жгутом, и боль была такая, что казалось, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток (я кричал и плакал от боли)».

	Такими способами «развязывали языки» наиболее упрямым заключённым, для того чтобы потом расстрелять или сослать в концлагеря. Виновны они или нет мало кого волновало. Сталин и его окружение действовали по принципу: «Цель оправдывает средство».

	Теперь вернёмся непосредственно к лагерям, куда тысячами направляли не расстрелянных оппозиционеров, врагов народа, вредителей и других граждан СССР представляющих «угрозу» советской власти. 

	Летом 1918 г. возникли первые лагеря для заключённых. Их тогда называли концентрационными лагерями. Люде туда заключали на различные сроки - иногда на две недели, иногда - «до победы мировой революции» Режимы концлагерей могли быть мягкими, но чаще оказывались суровыми. Заключённые лагерей обязательно должны были трудиться.

					



«Соловки»



	Весной 1923 г. на Соловецких островах, в строениях знаменитого монастыря, основали Соловецкие лагеря особого назначения. За первые семь лет существования Соловецких лагерей число заключённых в них выросло с 3 тыс. До 6 тыс. человек. Соловки стали первыми по-настоящему крупными советскими лагерями для заключённых.

	Их часто называли своеобразным «государством в государстве». Соловки имели собственную печать; газету, свой официальный символ - изображение белого слона на красном фоне. Были Соловецкие деньги  - тоже с изображением этого слона.

	Имелась и собственная система наказаний, часто весьма суровых и необычных. Например, длинную и крутую лестницу в 365 ступеней, ведущую на Секирную гору, сделали орудием казни. Провинившегося заключённого привязывали к бревну и сбрасывали с лестницы. Подножия её он достигал уже мёртвым. 

	Иногда новоприбывших заключённых проводили перед дулом карабина. При этом одного - двух из них неожиданно расстреливали «при попытке к бегству» на глазах у остальных. Так заключённым внушалась необходимость соблюдать законы Соловков.

Осенью 1929 г. в Соловках произвели «чистку» и в ночь на 15 октября расстреляли около 300 заключённых. Их обвинили в заговоре. После этого режим стал более жёстким. Средняя продолжительность жизни Соловецких заключённых в начале 30-х гг. не превышала четырёх лет.

В 1936 г. Соловки получили выразительное название СТОН (Соловецкая тюрьма особого назначения). В 1939 г. упразднили и тюрьму.  При этом здоровых заключённых отправили в сибирские лагеря, а больных и пожилых погрузили на баржу «Клара», которая ушла куда-то в Белое море. Судьба её «пассажиров» неизвестна.

		





Беломоро - Балтийский канал.  



Одним из самых ярких событий в истории советских лагерей стало строительство Беломоро - Балтийского канала имени Сталина. Канал протяжённостью 227 км. соединил Белое море с Онежским озером. Строительство широко освещала советская печать. Газеты писали, что на канале происходит «перековка» людей: преступники и бандиты становятся честными людьми. Строителей даже называли с оттенком уважения заключёнными каналоармейцами. Это почётное имя в виде сокращения «з/к» (зэка) позднее стали применять в документах к любым заключённым.

	Стройка началась в сентябре 1931 г. Заключённых в новый лагерь перебросили в основном с Соловков. Решено было закончить работу в рекордные сроки - за 20 месяцев!

	Основным средством воздействия на заключённых стала так называемая «котловка» - неравное питание. Применялся простой приём: чем меньше заключённый работал, тем меньше он получал пищи. Выполнить норму было довольно тяжело: даже здоровый человек с трудом справлялся с ней. Те, кто не выполнил норм, получали штрафной паёк, который приводил к быстрому истощению и смерти. Но и паёк для ударников, перевыполнивших норму, не покрывал физических затрат.

	На канале постоянно работало 100 тысяч заключённых. Порой смертность достигала 700 человек в день. Однако общее число заключенных не убывало: на стройку постоянно привозили пополнение. На стройке применялась самая простая ручная техника: тачки, примитивные «журавли» для подъёма камней. Во время строительства канала широко использовались плакаты в качестве наглядной агитации для заключённых.

	Канал сдали в срок, к 1мая 1933. В конце июня по нему прошло первое судно - пароход «Чекист» После успешного завершения стройки чекистов наградили орденами, а каждому шестому заключённому объявили амнистию. Остальных перебросили на сооружение канала «Москва - Волга». Однако из-за спешки  в строительстве Беломорканал оказался мельче, чем предполагалось,  - всего пять метров в глубину. Поэтому для судоходства он почти не применялся.

					

«Колыма»



	К середине 20-х гг. лагеря для заключённых раскинулись по всей стране, в особенности в её северных и необжитых районах. В 1930 г. в связи с этим учредили Главное управление лагерей (ГУЛаг). Но символом самых жестоких лагерей к тому времени стала Колыма.

	В 1928 г. здесь нашли богатейшие месторождения золота. Три года спустя приняли решение осваивать их силами заключённых (это было выгодно из-за дешевизны рабочей силы). Первую группу заключённых (более 200 человек) 

направили на Колыму осенью 1931 г. До места добрались только около 50 человек - остальные погибли в тяжёлом пути.

	4 февраля 1932 г. на берегу бухты Нагаево стояло только 17 строений. Однако вскоре работа закипела. На Колыму прибывали новые, уже многочисленные, партии заключённых. Через некоторое время на берегах бухты выросла столица Колымы - Нагаево (Магадан).

	Общее число заключённых достигало 500 тысяч человек. На наружные работы их выводили даже при морозах до 50 градусов ниже нуля. Среди заключённых была популярна песенка, в которой были такие слова:

			Колыма, Колыма, чудная планета

		Двенадцать месяцев зима, остальное - лето!

	В 1937 году режим колымских лагерей сделался более жёстким. Проводником новой политики стал знаменитый полковник Гаранин. Рабочий день заключённых зимой увеличился с шести до десяти часов. В 1938 г. им запретили носить меховую одежду; разрешены были только ватники. Обувью заключенным часто служили лапти или даже куски автопокрышек, привязанные проволокой к ногам.

	Как и прежде, заключённых побуждали работать с помощью «пониженных норм питания». Штрафной хлебный паёк составлял 300 - 400 грамм в день. Заключённые - новички обычно изо всех сил старались вырабатывать норму, чтобы получить лучшее питание, и быстро теряли силы, истощались. В лагерях даже бытовала такая поговорка: «Убивает не маленький паёк, а большой!».

	На общих работах - в золотом забое или на лесоповале в 1937-1938 гг. мало кто мог выдержать больше нескольких месяцев. Выживали те немногие заключённые, кому удавалось избежать общих работ: устроится в медчасть, контору, обслугу.

	На общих работах, в забойной бригаде золотого сезона 1938 г. к концу сезона, к осени, оставались только бригадир и дневальный, а все остальные либо погибли от голода, холода и переутомления, либо попали в больницу по той же причине. А в бригаду приходили новички, чтобы в сою очередь умереть или заболеть.



			

			

Несмотря на суровость лагерного режима, власти, очевидно, опасались, что в заключении случайно могут выжить «троцкисты» и другие опасные элементы. Поэтому в 1938 г. по лагерям прокатилась волна расстрелов за «саботаж или попытку восстания».

	В первую очередь уничтожались «троцкисты», участники прежних оппозиций в ВКП(б). Всего так на Колыме расстреляли около 30 тысяч человек. Казни совершались в особом лагере, возле шахты Серпантинка.

	В апреле 1938 г. около двух тысяч заключённых-«троцкистов» перевели на лагерный пункт «Старый кирпичный завод» под Воркутой. Здесь их некоторое время держали в палатках, затем объявили им о переводе в другое место. По дороге колонну заключённых расстреляли из пулемётов.

	В 1939 г., после ареста и расстрела Гаранина и председателя особой комиссии НКВД Кашкетина в лагерях появилась легенда, что этих чекистов по пути к месту службы подменили иностранные шпионы - двойники. Таким образом, массовые казни - намеренное вредительство, дело рук вражеских шпионов. Подобная легенда хорошо объясняла внезапные и массовые расстрелы.

	Лагеря были отличным источником дохода для государства. Сталин быстро понял выгоду от труда заключённых: он был дёшев и практичен. Лагеря давали стране высокоценную продукцию: главным образом лес и золото.

	Недостатка в рабочей силе не было, на место умерших от голода и утомления заключённых привозили новых, для того чтобы через месяц-два снова заменить «отработавших» новыми кадрами. Благо недостатка в источнике пополнения не было, благодаря волне массовых репрессий прокатившейся по стране. Тем самым ежегодная смертность в советских лагерях в 1937-1941 гг. составляла в среднем около 30% заключённых. Всего за это время через лагеря одной Колымы прошло более миллиона заключённых.



					Заключение



	В своей работе я раскрыл понятие репрессий, как инструмента государственного контроля. Ответил на поставленные мною вопросы: как удалось Сталину и его окружению создать ту атмосферу, которая идеально подходила для перехода от административных методов решения проблем к методам прямого насилия над потенциальным противником. Что подтолкнуло вождя запустить машину репрессий. Как помогли репрессии Сталину в захвате им власти в стране.

	Я думаю, что в своём реферате мне удалось проследить развитие и ход репрессий, показать значимость их для аппарата Сталина и последствия репрессий для народа. Своей целью я видел показать ту атмосферу законности беззакония в партии, которая создала благодатную почву для развития и распространения массового террора по стране. Я постарался показать как при помощи насилия, террора, принуждения Сталину удавалось управлять государством и диктовать свою волю обществу.  







Библиография





«Энциклопедия для детей» (История России)

	«Аванта плюс» 1995 г.  стр. 356-420, 425-435.

«Краткий справочник школьника»

	«Дрофа» 1996 г.  стр. 258-260.

«Заметки об Анне Ахматовой» том 2 Л.К. Чуковская

	«Советская Россия» 1980 г. стр. 145 -147.

«The Great Terror» Роберт Конквест.

	New-York 1990 г.  стр. 187-189.

«Большой террор в России»

	Издательство журнала «Звезда» № 5 1999 г. стр. 227-232.

«История России 20 век» 

	«Просвещение» 1997 г. стр. 176-179.

«Триумф и трагедия» книга 1 часть 2 Дмитрий Волгкогонов

	«Агентство печати новости» 1989 г.  204-208, 256-260, 276.

«Реабилитирован посмертно» выпуск 1 

	«Юридическая литература» 1988 г.  56-58, 143.   







28