Восприятие и познание человека человеком

2







ХАРЬКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ

«НАРОДНАЯ УКРАИНСКАЯ АКАДЕМИЯ»



Факультет «Социальный менеджмент»

Кафедра социальной работы и психологии





КУРСОВАЯ РАБОТА

По курсу: «ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ»

ТЕМА:

«Восприятие и познание человека человеком»







Рег. № _______ Выполнена



Сдана на кафедру _________ Студенткой Ш курса,

Допуск к защите __________ группы СМ – 32

Комар О. С.



Оценка по результатам защиты Научный руководитель

___________________________ преподователь Гога Н. П.









Харьков

2004


CОДЕРЖАНИЕ



Введение.

Раздел 1.Общение, как восприятие людьми друг друга ( перцептивная сторона)

1.1 Раскрытие понятий «социальная перцепция» и «межличностная перцепция»………………………………………………………………………...4

1.2 Первые и последующие впечатления о восприятии нового человека……………………………………………………………………………81.3 Действия человека на окружающих в различных ситуациях (линия поведения, лицо)………………………………………………………………..11

Раздел 2. Человек как объект восприятия…………………………………….14

2.1 Восприятие – активный творческий процесс…………………………….14

2.2 Восприятие и чувства………………………………………………………16

2.3 Механизмы взаимопонимания в процессе общения. Понятие идентификации и рефлексии……………………………………………………20

Раздел 3. Экспериментальная часть…………………………………………….24

3.1 Сознание и мышление………………………………………………………24

3.2 Эмоции (совесть, юмор, ирония, сатира, трагизм, любовь)……………..26

3.3 Интимные межличностные отношения……………………………………29

Заключение……………………………………………………………….……...31

Список литературы………………………………………………………..……..34


ВВЕДЕНИЕ



От того, как люди воспринимают друг друга, зависит развитие их взаимоотношений. Если некто „производит хорошее впечатление”, ему обычно идут навстречу. Даже в случаях, когда поведение предписано инструкцией или уставом, всегда остается возможность подходить к людям индивидуально. Можно ли «поддержать» человека, если он представляется достойным того, или, напротив, « сдержать его прыть»?

Когда же действия не регламентируются или регламентируются не очень жестко, отношение к другому в решающей степени зависит от того, какие он вызывает чувства, какое о нем формируется мнение. Именно от того, (каков он на самом деле) как воспринят другой человек (а не непосредственно от того, каков он на самом деле), зависит первоначально отношение к этому человеку. Иногда это отношение оказывается оправданным и справедливым. Но бывает и так, что в последствии люди разочаровываются в человеке, упрекают себя в том, что с самого начала не разглядели его подлинной сущности. Представление о другом человеке тесно связано с уровнем собственного самосознания. Связь эта двояка: с одной стороны богатство представлений о самом себе определяет и богатство представлений о другом человеке, с другой стороны, чем более полно раскрывается другой человек (в большем количестве и более глубоких характеристиках), тем более полным становится представление о самом себе. Представление о себе через представление о другом формируются обязательно при условии, что этот «другой» дан не абстрактно, а в рамках достаточно широкой социальной деятельности, в которую включено взаимодействие с ним. В ходе познания другого человека одновременно осуществляется несколько процессов: и эмоциональная оценка этого другого, и попытка понять строй его поступков, и основанная на этом стратегия изменения его поведения, и построение стратегии своего собственного поведения.

РАЗДЕЛ 1



1.1 Процесс восприятия одним человеком другого выступает, как обязательная составная часть общения и условно может быть назван перцептивной стороной общения. Часто восприятие человека человеком обозначают как «социальная перцепция». Это понятие впервые было введено Дж. Бунером в 1947 году в ходе разработки так называемого нового взгляда (New fook) на восприятие. Вначале под социальной перцепцией понималась социальная детерминация перцептивных процессов. Позже исследователи, в частности в социальной психологии, придали понятию несколько иной смысл: социальной перцепцией стали называть процесс восприятия так называемых социальных объектов, под которыми подразумевались другие люди, социальные группы, большие социальные общности. Поэтому восприятие человека человеком относится, конечно, к области социальной перцепции, но не исчерпывает ее.

Если представить себе процессы социальной перцепции в полном объеме, то получается весьма сложная и разветвленная схема. Она включает в себя различные варианты не только объекта, но и субъекта восприятия. Когда объектом восприятия выступает индивид (И), то он может воспринимать другого индивида, принадлежащего к «своей» группе (1); другого индивида, принадлежащего к «чужой» группе; свою собственную группу (3); чужую группу (4). Если даже не включать в перечень большие социальные общности, которые в принципе так же могут восприниматься, то и в этом случае получаются четыре различных процесса, каждый из которых обладает своими специфическими особенностями.

Еще сложнее обстоит дело в том случае, когда в качестве субъекта восприятия интерпретируется не только отдельный индивид, но и группа (Г). Тогда к составленному перечню процессов социальной перцепции следует еще добавить такие аспекты: восприятие группой своего собственного члена (5); восприятие группой представителя другой группы (6); восприятие группой самой себя (7) и, наконец, восприятие группой в целом другой группы (8).





Субъект восприятия



oИндивид Группа



o	



S

S(1) (5)







O

S

o

S(2) (6)





S

O

o



S(3)							(7)



o

S



S

O

(8)



S – субъект восприятия

О – объект восприятия

о – член группы

Хотя этот второй ряд не является традиционным, однако в другой терминологии почти каждый из обозначенных здесь „случав” исследуется в социальной психологи.

Для того чтобы более точно об означить, о чем идет речь в интересующем нас плане, целесообразно говорить не вообще о социальной перцепции, а о межличностной перцепции, или межличностном восприятии (или – как вариант – о восприятии человека человеком ). Именно эти процессы включены непосредственно в общение в том его значении, в каком оно рассматривается здесь. Восприятие человека человеком обусловлено специфическими чертами, к которым относится восприятие не только физических характеристик объекта, но и поведенческих его характеристик, формирование представления о его намерениях, мыслях, способностях, эмоциях, установках и т. д. Кроме того, в содержание этого же понятия включается формирование представления о тех. отношениях, которые связывают субъект и объект восприятия. Именно это придает особенно большое значение ряду дополнительных факторов, которые не играют роли столь существенной при восприятии физических объектов. Так, например, такая характерная черта, как селективность (избирательность) восприятия здесь проявляется весьма своеобразно, поскольку в процессе селекции включается значимость целей познающего субъекта, его прошлый опыт. Тот факт, что новые впечатления об объекте восприятия категоризуются на основе сходства с прежними впечатлениями, дает основание для стереотипизации. Хотя все эти явления были экспериментально зарегистрированы и при восприятии физических объектов, значимость их в области восприятия людьми друг друга в огромной степени возрастает.

Таким образом, можно сделать вывод, что термин „социальная перцепция” или, в более узком смысле слова, „межличностная перцепция”, „восприятие человека человеком” употребляется в литературе в несколько вольном, даже метафорическом смысле, хотя последние исследования и в общей психологи восприятия характеризуются известным сближением восприятия и других познавательных процессов. В самом общем плане можно сказать, что восприятие другого человека означает восприятие его внешних признаков, соотнесение их с личностными характеристиками воспринимаемого индивида и интерпретацию на этой основе его поступков.

С точки зрения роли в общении человека с человеком рассматривается его отражение. Тем самым в классическом трехмерном определении психики – идеальный атрибут субъекта, субъективное отражение объективной действительности, инструмент ориентации в среде – это третий момент, характеризующий место образа в системе взаимосвязей явлений действительности.

Общение в исходной его форме – это непосредственное взаимодействие двух людей, что называется «лицом к лицу» в диапазоне расстояний, обусловленном разрешающей способностью органов чувств (абсолютными программами). Природа каналов связи определяет специфику «макетов» человека, с которыми люди имеют дело в опосредованном общении. Можно выделить три группы «макетов»: изображения, речевые описания и следы. 

Изображения могут быть художественные и технические, статические и динамические, моно- и полимодальные и т. д. Речевые описания, устные или письменные, - это и литературные персонажи, и информация о людях, распространяемая средствами массовой коммуникации, и содержание личных и деловых документов, и суждения людей друг о друге в практике повседневного общения. Следы человека – это и собственно физические признаки присутствия (отпечатки рук, следы обуви) и следы-символы (в отличие от собственно следов они информативны лишь для определенного субъекта), и следы-продукты целенаправленной деятельности, образующие культурную среду обитания людей. Естественно, что общение, опосредованное различными «макетами», возможно при условии наличия опыта непосредственного общения.

Из этого вытекает последовательность становления и развития образа человека у человека.

Сначала возникает первое впечатление. Оно определяет ход сиюминутного общения и выступает как опыт по отношению к последующему восприятию, в частности восприятию реакции объекта на действия субъекта.

Полученные впечатления определяет сам факт наличия контакта: прекращение, или, наоборот, продолжение и развитие. Следующая встреча с объектом опирается на внутреннюю переработку первого впечатления. Возможный результат ее – забывание человека или же включение его в число знакомых (запоминание). При последующих встречах возникают все более определенные ожидания, базирующиеся на синтезе прошлых и актуальных впечатлений. Общаясь с человеком, мы все более детально разбираемся в нем и узнаем уже не только особые приметы, но и черты физического облика, оформления внешности и экспрессии, которые особенно не выделяются и поэтому не бросаются в глаза. И мы начинаем «узнавать» эти отдельные признаки у других людей и тем более в различных «макетах» данного человека, несмотря на возможные отклонения в них от оригинала. Наш образ становится устойчивым (константным) и с точки зрения его собственной внутренней структуры, и с точки зрения его места в системе субъективного опыта. Со временем достаточно бывает даже любого внешнего обстоятельства связанного с данным человеком, чтобы мы представили себе те или иные черты нашего знакомого и его облик в целом. Это может быть местность, погода, какие-нибудь вещи или другие люди, оказавшиеся фоном при восприятии. Опыт воспоминаний, не подкрепляемый впечатлениями новых встреч, ведет к обогащению образа, при котором некоторые черты объекта как бы стираются, а другие, наоборот, становятся более рельефными, абсолютизируются. Так, для большинства взрослых людей давно умершие родители – это большие, сильные люди, безоговорочно добрые, любящие и сердечные. Но могут абсолютизироваться и недостатки: холодность, жестокость, черствость. Эти гипертрофированные черты становятся ведущими в образе и определяют представление о человеке в целом. 

Массовое общение увеличивает разнообразие людей, выступающих для нас как объекты отражения, повышают плотность возникновения пространственных контактов в единицу времени (смену впечатлений), расширяет диапазон субъективной значимости отдельных контактов. С точки зрения опосредованности отражения отчетливо проявляются две противоположные тенденции. Во-первых, это дифференциация отдельных ситуаций за счет приобретения самостоятельного значения определенным аспектом отражения. Во-вторых, это интеграция непосредственного и опосредованного, их единство в образе как реальном факте действительности.

1.2. Каждый человек в основном постоянно находится в кругу людей, в процессе массового общения. В каждом из контактов он стремится разыграть определенную линию поведения, то есть цепь вербальных и невербальных поступков, которыми выражает собственное видение ситуации, а через нее – оценку участников и, в особенности, самого себя. Вне зависимости от того, собирался или нет человек избирать определенную линию, он обнаруживает, что фактически сделал это. Другие участники предполагают, что позиция занята им более или менее добровольно. Так что, если человеку придется иметь дело с их реакцией на него, ему необходимо принять во внимание сложившееся у них мнение о нем.

Термин лицо можно определить как позитивную социальную ценность, которая утверждается благодаря линии поведения по предложению других, выбранной им в ходе конкретного взаимодействия. 

Лицо – это образ самого себя, очерченный в рамках социальных одобренных свойств, признаваемый другими, подобно случаю, когда человек успешно представляет свою профессию или религию благодаря тому, что хорошо подает себя.

Человек ощущает немедленный эмоциональный отклик на лицо, представленное им в ходе взаимодействия с другими – он «делает» лицо, привязывая к нему свои «чувства». Если данная встреча подтверждает образ, ставший для человека уже привычным, то, скорее всего, он не будет испытывать особых чувств. Если по ходу событий его образ скажется лучше ожидаемого, он, вероятно, будет «чувствовать себя хорошо». Если же ожидания не оправдываются, человек « почувствует себя плохо» или „обидится”. Вообще привязанность индивида к определенному лицу в сочетании с легкостью, с которой им самим и другими передается информация, разрушающая данный образ, является причиной, почему он считает любые контакты с другими людьми обязательными. Человек испытывает определенные чувства, касающиеся поддержания лица других участников взаимодействия, и хотя эти чувства могут отличаться по интенсивности и направленности от его чувств в отношении собственного лица, они столь же мгновенно и спонтанно встраиваются в лица других, точно так же, как имеет место в отношении его самого. Собственное лицо и лицо другого – вещи одного порядка. Именно групповые правила и определение ситуации определяют набор чувств по отношению к лицу и распределение их среди участников.

О человеке говорят, что у него есть лицо или что он сохраняет лицо, если проводимая им линия представляет внутренне согласованный образ, то есть образ, поддерживаемый суждениями и свидетельствами других участников и подтвержденный объективными обстоятельствами данной ситуации. В этом случае лицо человека не является частью его тела. Это нечто такое, что как бы рассеяно в потоке событий данного взаимодействия и проявляется лишь тогда, когда данные события прочитаны, интерпретированы и оценены.

Таким образом, хотя забота о лице вынуждает человека сосредоточиться на поминутных действиях, для сохранения своего лица он должен приподняться над тем, что происходит здесь – и - сейчас и учесть свое место в социальном мире. Возможность сохранить лицо в конкретной ситуации имеет воздержавшийся в прошлом от действий, которые трудно было бы оправдать в дальнейшем. Человек боится потерять лицо в конкретной ситуации еще и потому, что другие могут использовать – это как повод не считаться с его чувствами в будущем. Встреча с людьми, с которыми ему больше не придется иметь дело, позволяет создавать возвышенный образ, не переживая за то, что этот образ может быть дискредитирован в будущем, не опасаясь чувства унижения, которое сделало бы последующие встречи с данными людьми затруднительными.

Можно сказать, что человек имеет ложное лицо, если появляется информация о каких – то его социальных качествах, которые даже при большом желании невозможно совместить с проводимой им линией поведения. Если человек не придерживается той линии, которую ожидают от него участники взаимодействия, то можно сказать, что он потерял лицо. Цель многих розыгрышей состоит в том, чтобы человек продемонстрировал ложное лицо или потерял лицо, однако, разумеется, серьезнее те случаи, когда человек сам обнаруживает, что ситуация явно вышла из–под контроля.

От члена любой группы ожидают не только самоуважения, но и определенной чуткости. Предполагается, что он готов пойти на много, чтобы пощадить чувства и спасти лицо других людей. При этом ожидается, что он делает это с готовностью и не раздумывая, поскольку эмоциально идентифицирует себя с другими людьми и с их чувствами. Именно поэтому он желает быть свидетелем потери лица другими. Человек, являющийся свидетелем унижений другого и сохраняющий при этом спокойствие, имеет в нашем обществе репутацию «бессердечного», а тот, кто способен спокойно взирать на действия, разрушающие его собственное лицо, считается «бесстыдным».

Комбинированный эффект действия правила самоуважения и правила тактичности и внимания к другим состоит в том, что человек стремится вести себя во время встреч так, чтобы сохранить собственное лицо и лица других присутствующих.

1.3. Внешность человека воспринимается другим человеком, как некоторая « совокупность анатомических функциональных и социальных признаков человека, доступных конкретно – чувственному отражению» [14]. Важно то, что эти признаки даны в неразрывном единстве, но на первое место выступают те из них, которые наиболее важны для воспринимающего в данной ситуации.

Первый вопрос, который возникает при встречи с незнакомым человеком: кто он? – относится, прежде всего, к его социальному положению. Отчасти об этом можно судить по его физическому облику, в котором отложились особенности образа жизни, включая вид труда, питание, режим отдыха и т.д., характерные для определенной социальной группы. Не меньшее значение имеет его манера держаться, специфические обороты речи. По тому, настолько костюм, прическа и тому подобное соответствуют принятым образцам, можно судить как об имущественном положении человека, так и о его отношении к принятым нормам. В ситуациях, где важно исполнение определенных функций, для облегчения ролевого восприятия вводится специальная форма одежды, знаки различия и другие символы.

Во взаимодействии между людьми каждому важно понять субъективную позицию партнера, его отношение к предполагаемому взаимодействию, склонность к сотрудничеству проявляется в стремлении приблизить партнера, сопровождается оживлением, улыбкой, приветливостью и другими знаками расположения. И, наоборот, холодность, напряженность, резкость свидетельствуют о намерении отделить того, кто претендует на сотрудничество, и поставить его на место. О том, как представляется человеку « соотношение сил» ( социальных возможностей) в предстоящем взаимодействии, свидетельствует его мимика – соматическая «пристройка» к партнеру. Если человеку кажется, что успех его начинания зависит от другого (он хочет, чтоб его поняли, согласились с ним, поверили ему), он старается заглянуть другому в глаза, угадать его отношение к своим действием, поскорее поправить, если что получилось «не так». «Пристройка снизу» проявляется в расточительности мелких движений, беспорядочности жестикуляции, излишках мышечного напряжения, в лихорадочных поисках средств воздействия, вплоть до попыток продемонстрировать отсутствующую независимость. Некоторые индивиды прилагают значительные усилия для того, чтобы ввести в заблуждение партнера или хотя бы скрыть свои внутренние переживания в процессе взаимодействия.

Современная жизнь стремительна, контакты между людьми многочисленны и неизбежны, а также относительно кратковременны. В большинстве случаев впечатление о другом человеке создается на основе далеко не полной информации о нем. Здесь на помощь индивиду приходит коллективный исторический опыт.

В ходе общественно – исторической практики предшествующие поколения накопили громадный опыт деятельности и человеческих взаимоотношений. Отложившиеся в культуре « социальные схемы» представляют собой как бы шаблоны, которые общество предлагает человеку для решения определенных задач. Обычай гостеприимства, например, подсказывает, как следует вести себя с человеком, посетившим ваш дом. Другие шаблоны предопределяют способ выражения чувств: благодарности, удовлетворения, симпатии и т.д. Соответственно, восприятие так же оказывается в зависимости от этих эталонов. И хотя человеческие биографии неповторимы, и каждый человек усваивает социальные схемы по – своему и применяет их, исходя из своего личного опыта и соответственно структуре своей личности, их влияние на поведение людей огромно.

Примером может служить «социальный стереотип» - схематический, стандартный образ человека как представителя определенной социальной (профессиональной, национальной и т. п.) группы. Многие люди считают само собой разумеющимся, что профессор рассеян, близорук и не приспособлен в повседневной жизни, что студент всегда остроумен, полон оптимизма и никогда не готов к экзамену, что все англичане худощавы, надменны и хладнокровны, а французы только и думают, что о любви. Встречая нового человека, человек сразу относит его к определенной категории и строит свое поведение в соответствии с имеющимся стереотипом. Так артист А.В. Баталов рассказывал, что самые разные люди, обращаясь к нему, обычно руководствовались такой примитивной схемой … «во мне они видели представителя одного и того же несуществующего братства актеров, где труд ничто, где царит легкая, красивая, разгульная и бездумная жизнь» [5].



Исходя из вышесказанного, следует отметить, что процесс восприятия человека человеком выступает, как обязательная составная часть общения и означает восприятие его внешних признаков, соотнесение их с личностными характеристиками воспринимаемого индивида и интерпретацию на этой основе его поступков.

В восприятии одного человека другим важны как первые так и последующие впечатления, а линия поведения человека выражает его видение ситуации и (через нее) оценку участников и, в особенности, самого себя. 


РАЗДЕЛ 2



2.1. Восприятие – это не пассивное отражения реальности, а активный творческий процесс. Личностные особенности воспринимающего оказывают на восприятие существенное влияние. Среди таких особенностей важно отметить значение жизненного опыта воспринимающего, его собственной теории личности, присущего ему способа понимания других людей и его самооценки.

В ходе социализации, под руководством взрослых и в процессе общения со сверстниками ребенок усваивает определенные эталоны. В то же время возрастают глубина и разносторонность восприятия. При описании другого человека все большее значение приобретают существенные внутренние качества. Так, пятиклассники в 14 раз чаще, чем школьники 1-го класса, обращают внимание на интересы и склонности сверстников, в 4 раза чаще отмечают поступки и действия, свидетельствующие об отношении к поручением коллектива.

В ряде экспериментов было обнаружено явление, получившие название акцентировки.

Оно заключается в том, что в зависимости от конкретных условий, в которых человек формируется и живет, он приучается считать одни вещи, явления, качества более значительными, чем другие. Отсюда различия в восприятии и оценке других людей представителями различных демографических, профессиональных и иных групп.

Жизненный опыт человека оказывает немаловажное влияние на точность восприятия и глубину понимания другого человека. Например, те, кто по роду работы часто вступают во взаимодействие с другими людьми, иногда интуитивно дают верные характеристики совершенно незнакомым людям. Эта закономерность хорошо прослеживается в практике следователей, педагогов, врачей.

Большую роль в организации впечатлений о другом человеке играет собственная « теория личности» воспринимающего – его осознанные или не вполне осознанные представления о людях « вообще», о том, насколько они добры, отзывчивы и т.п. Многие индивиды руководствуются в своем подходе к другим людям так называемыми «житейскими представлениями». Последние складываются на основе собственного жизненного опыта и несистематизированных, обрывочных сведений, почерпнутых из различных, часто устаревших психологических теорий. Вот, например, такие «житейские представления» были выявлены А.А. Бодалевым: «Из 72 опрошенных .. 9 человек заявили, что люди с квадратными подбородками обладают сильной волей, 17 человек сказали, что люди с большим лбом – умные, 3 человека полагали, что люди с жесткими волосами имеют непокорный характер, 14 человек считали, что полные люди обладают добродушным характером, 2 человека сказали, что толстые губы свидетельствуют о большой сексуальности. 5 человек утверждали, что люди ниже среднего роста всегда отличаются властностью, энергией, большим желанием всеми командовать. 1 человек написал, что люди с близко посаженными друг к другу глазами очень вспыльчивы. 5 человек убеждали нас, что красивые люди всегда или глупы, или большие себялюбцы» [7].

Изучая процесс восприятия, социальные психологи отметили некоторые типичные искажения представлений о другом человеке. «Эффект ореола» означает влияние общественного впечатления о другом человеке на восприятие и оценку частных свойств его личности. Если общее впечатление о человеке благоприятно, то его положительные качества переоцениваются, а отрицательные либо стушевываются, либо так или иначе оправдываются. И наоборот: если общее впечатление о человеке отрицательно, то даже благородные его поступки не замечаются или истолковываются как своекорыстные. Под влиянием « эффекта ореола» воспитатель может проглядеть первые шаги « вечного нарушителя» к исправлению. Тогда, естественно, он его не поддержит, а тот в чем-то не устоит и, смотришь, снова подкрепит каким-то поступком негативное представление о себе.

Другая типичная ошибка – «эффект последовательности» - состоит в том, что на суждение о человеке наибольшее влияние оказывают ( при противоречии информации) те сведения, которые предъявлены в первую очередь, а если дело касается знакомого человека, - самые последние сведения о нем. Иногда соответственно выделяют « эффект упреждения» и «эффект новизны». Знание этих особенностей полезно учитывать, например, при введении руководителя в должность. Своевременное представление его коллективу с подчеркиванием определенных событий его биографии создает хорошую основу для формирования положительного впечатления о нем.

2.2. Значительное влияние на восприятие другого человека оказывает самооценка воспринимающего. Каждый человек соотносит информацию о другом человеке с представлением о самом себе, причем неосознанно стремится сохранить сложившиеся о себе мнение. Если же это мнение может быть поколеблено, то возникает тревожное состояние и восприятие изменяется так, чтобы предотвратить осознание угрожающих сигналов. Эти неосознаваемые процессы обозначаются как « перцептуальная защита». Если, например, отношение к человеку в коллективе не соответствует его завышенному представлению о себе, он может весьма неадекватно воспринимать деловую и принципиальную критику как «клевету злопыхателей».

Термином «проекция» обозначают неосознаваемую тенденцию воспринимать собственные нежелательные, противоречащие представлению о себе состояния и качества как качества другого человека, переносить, «проецировать» их на другого.

 «Эффект снисходительности» - щедрая, излишняя благожелательность при восприятии и оценивании другого человека – чаще всего наблюдается у тех, кто получает обильную эмоциональную поддержку со стороны других людей и не подвержен тревогам.

В рассказе Сергея Воронина « Прощание на вокзале» говорится о женщине, которая именно так воспринимала всех людей. Своим родным она рассказывала, какие у нее прекрасные товарищи по работе, а на работе хвалила своих родных. И когда и те, и другие, провожая ее на целину, встретились на вокзале, они «испытали чувство недоумения». Один ее родственник, художник, вспомнил, что «Варвара Николаевна о приемщице Дусе говорила восхищенно. По ее словам, эта женщина миловидна, синеглаза, очень стройна». Художник же видел, худенькую, суетливую, с маленькими, ничего не выражающими, кроме какой-то внутренней озабоченности, и уж, конечно, не синими, а скорее серыми глазами. Приходя в цех, она « часто говорила о своих сестрах, и по ее рассказам получалось, что сестры у нее – красавицы. Мастер цеха и ожидал увидеть красавиц, но к своему сожалению такими их не увидел. Может, когда-то они и были красивы, но сейчас той красоты в них не осталось». Присутствующие на вокзале недоумевали, почему она их такими видит. Социальный психолог объясняет этот эффект: гармония в отношениях человека с окружающими есть гармония в отношениях с самим собой.

Способность адекватно понимать другого человека иногда связывается с развитием эмпатии.

Эмпатия – это способность эмоционально (а не только рационально) воспринять другого человека, проникнуть в его внутренний мир, принять его со всеми мыслями и чувствами. Известный советский психолог Л.С. Выготский использовал для описания этого явления термин «идентификация», имея в виду психологический процесс, когда читатель или зритель, воспринимая художественное произведение, отождествляет себя с его героем.

Иногда эмпатию называют «аффективным подражанием», и она исследуется в связи со способностью человека к научению через опыт другого человека. Эмпатия значительно облегчает взаимодействие людей в тех случаях, когда надо представить себя на месте другого, учесть его переживания в данной ситуации. Она, однако, может вызвать пагубные последствия если человек настолько сольется в своих чувствах с другими людьми, что утратит способность сохранять в то же время свое личное отношение к происходящему.

На восприятие и понимание другого человека оказывает влияние и социальная дистанция между людьми.

Социальная дистанция имеет мало что общего с географической, пространственной дистанцией: здесь понятие дистанции связано с политическими, экономическими, культурными и другими различиями между социальными группами, к которым принадлежат взаимодействующие индивиды. Эти различия, специфически преломляемые в системе социальных стереотипов и усвоенные взаимодействующими индивидами, и создают ощущение дистанции. Чем более негативны стереотипизированные представления о группе другого, чем менее критично индивид пользуется этими стереотипами, тем сильнее это ощущение.

В своей крайней форме увеличение социальной дистанции приводит к выводу, что представители другой группы не люди. В лекциях по этнопсихологии Б.Ф. Поршнев однажды утверждал, что в истории человечества никогда не было людоедства. И пояснял: съедаемые существа никогда не воспринимались как люди; люди, по первобытным представлениям, - это только члены собственного племени, собственной социальной группы.

Увеличение социальной дистанции затрудняет восприятие человека как человека, препятствует формированию конъюнктивных, объединяющих людей чувств.

Наиболее распространенный способ поддержания и увеличения социальной дистанции связан с навязыванием определенных социальных стереотипов, а величина социальной дистанции между людьми обусловлена в конечном счете социально – экономическим строем общества. Так как способность видеть человека в другом человеке зависит не только от индивидуальных качеств, но и от социальных обстоятельств.

Психологически в определенных обстоятельствах существование некоторой дистанции между людьми функционально необходимо. Она нужна для сохранения отношений ответственной взаимозависимости, для исключения самовольства и панибратства. В воспоминаниях руководителя подпольного обкома партии А. Ф. Федорова рассказывается, как он прибыл в партизанский отряд, был очень тепло, дружеские встречен, но, когда пошли «чарка за чаркой и тост за тостом», в душе у него зародилось беспокойство. Возникли ощущение неправомерности такого положения и понимания необходимости установить определенную дистанцию, покончить с панибратством, чтобы превратить этот отряд в боеспособную, дисциплинированную часть. «Совсем не просто в таких вот условиях, - пишет Федоров, - вовремя установить черту и меру. Я не искал подобострастия и чинопочитания, не мог и не хотел в первый день кого бы то ни было обрывать и от себя отталкивать, но чувствовал : в какой – то момент надо начать то, что я про себя называл исключением панибратства”. Федоров прекратил застолье, пригласил членов обкома в штабную землянку и повел деловой взыскательный разговор. Так была установлена необходимая дистанция, правильные взаимоотношения между руководителями и подчиненными.

Однако чрезмерная дистанция затрудняет понимание подчиненными поступков руководителя и создает возможность возникновения у них негативных чувств. В равной мере она затрудняет понимание руководителем поступков подчиненных. В процессе стирания социальных различий дистанция между людьми становится подвижной, в значительной степени изменяющейся в зависимости от ситуации и индивидуальных качеств участников. Каждый человек «равен в правах с другими членами общества, всегда может рассчитывать на справедливое, уважительное к себе отношение, на заботу государства, на помощь и поддержку коллектива».

Воспринимая другого человека, невозможно его не оценивать Восприятие всегда неразрывно связано с определенным отношением к воспринимаемому – положительным или отрицательным, с эмоциональным переживанием складывающихся взаимоотношений. Оттенки переживаний бесконечно разнообразны, но в принципе все их можно разделить на две группы: чувства конъюнктивные, т.е. способствующие сближению людей, облегчающие сотрудничество, и чувства дизъюнктивные, разъединяющие людей, затрудняющие совместные действия.

То, что субъект осознает как близкое ему, с чем он соотносит конъюнктивные чувства, обычно воспринимается в положительном свете. «Приятное – это соответствующее «нашему» ( наличному или потенциальному), неприятное – «чужому».. Выходит, эти явления не в том смысле «чужие», что они неприятны, а в том смысле неприятны, что «чужие».

В обыденной жизни взаимодействие с другим человеком строится на более или менее достоверных предположениях о его личности. Они возникают путем синтезирования собственных отрывочных наблюдений и каких – то сведений, полученных из других источников. Такой гипотетический образ, которому приданы человеческие черты, называется персонификацией. Построение той или иной конкретной персонификации основывается на еще не дифференцированном, общем отношении к данному человеку как к «симпатичному» или «антипатичному», «приятному» или «противному», «своему» или «чужому».

Проведенное в США изучение отношения к лидерам различных группировок показало: собственный лидер обычно персонифицируется как человек честный, искренний, мужественный и т.д., тогда как лидеру враждебной партии приписываются прямо противоположные качества. Один и тот же пропагандистский материал может быть воспринят по – разному, может вызвать совершенно различные реакции в зависимости от того, как персонифицируется источник информации. Одно дело, если сообщение исходит явно от врага, совершенно другое - если от беспристрастного наблюдателя или друга.

2.3. Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком – партнером по общению – также как личность. На основе внешней стороны поведения мы как бы « читаем» другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что от меры точности «прочтения» другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий.

Представление о другом человеке тесно связано с уровнем собственного самосознания. Связь эта двояка: с одной стороны, богатство представлений о другом человеке, с другой стороны, чем более полно раскрывается другой человек (в большем количестве и более глубоких характеристиках), тем более полным становится и представление о самом себе. Этот вопрос в свое время на философском уровне был поставлен Марксом, когда он писал: «Человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь, отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку»[8] .

Б.Ф.Поршнев тоже имел мнение на этот счет: «Петр познает свою натуру через Павла только благодаря тому, что за спиной Павла стоит общество, огромное множество людей, связанных в целое сложной системой отношений» [17]. Если применить это рассуждение к конкретной ситуации общения, то можно сказать, что представление о себе через представление о другом формируется обязательно при условии, что этот « другой» дан не абстрактно, а в рамках достаточно широкой социальной деятельности, в которую включено взаимодействие с ним. Индивид « соотносит» себя с другим не вообще, а прежде всего, переломя это соотнесение в разработке совместных решений. В ходе познания другого человека одновременно осуществляется несколько процессов: и эмоциональная оценка этого другого, и попытка понять строй его поступков, и основанная на этом стратегия изменения его поведения и построения стратегии своего собственного поведения.

Однако в эти процессы включены как минимум два человека и каждый из них является активным субъектом. Следовательно, сопоставление себя с другим осуществляется как бы с двух сторон: каждый из партнеров уподобляет себя другому. Значит, при строении стратегии взаимодействия каждому приходится принимать в расчет не только потребности, мотивы, установки другого, но и то, как этот другой понимает мои потребности, мотивы, установки. Все это приводит к тому, что анализ сознания себя через другого включает две стороны: идентификацию и рефлексию.

Термин «идентификация» буквально означающий отождествление себя с другим, выражает установленный эмпирический факт, что одним из самых простых способов понимания другого человека является уподобление себя ему. Это, разумеется, не единственный способ, но в реальных ситуациях взаимодействия люди часто пользуются таким приемом, когда предположение о внешнем состоянии партнера строится на основе попытки поставить себе на его место. В этом плане идентификация выступает в качестве одного из механизмов познания и понимания другого человека. Существует много экспериментальных исследований процесса идентификации и выяснения его роли в процессе общении. В частности, установлена тесная связь между идентификацией и другим близким по содержанию явлением – эмпатией.

Описательно эмпатия определяется как особый способ понимания другого человека. Только здесь имеется в виду не рациональное осмысление проблем другого человека, а скорее стремление эмоционально откликнуться на его проблемы. Эмпатия противостоит пониманию в строгом смысле этого слова. Термин используется в данном случае лишь метафорически: эмпатия есть аффективное « понимание». Эмоциональная ее природа проявляется как раз в том, что ситуация другого человека, партнера по общению, не столько «продумывается», сколько, «прочувствывается» Механизм эмпатии в определенных чертах сходен с механизмом идентификации: и там, и здесь присутствует умение поставить себя на место другого, взглянуть на вещи с его точки зрения. Однако взглянуть на вещи с чьей – то точки зрения не обязательно означает отождествить себя с этим человеком. Если я отождествляю себя с кем-то, это значит, что я строю свое поведение так, как строит его этот «другой». Если же я проявляю к нему эмпатию, я просто принимаю во внимание линию его поведения (отношусь к ней сочувственно), но свою собственную могу строить совсем по – иному. И в том, и в другом случаях на лицо будет « принятие в расчет» поведение другого человека, но результат наших совместных действий будет различным: одно дело – понять партнера по общению, встав на его позицию , другое – понять его, приняв в расчет его точку зрения, даже «сочувствуя ей», но действуя по-своему. Оба случая требуют решения еще одного вопроса: как будет тот, «другой» т.е. партнер по общению, понимать меня. От этого будет зависеть наше взаимодействие. Иными словами, процесс понимания друг друга осложняется явлением рефлексии. В отличие от философского употребления термина, в социальной психологии под рефлексией понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по отношению. Это уже не просто знание или понимание другого, но знание того, как другой понимает меня, своеобразный удвоенный процесс зеркальных отражений друг друга, и глубокое, последовательное взаимоотражение содержанием которого является воспроизведение внутреннего мира партнера по взаимодействию, причем в этом внешнем мире в свою очередь отражается внешний мир первого исследователя»[11].

В практическом и теоретическом плане представляется важным построение моделей, отражающих возможные направления стратегии и тактики взаимодействия партнеров. Для этой цели используется аппарат математической теории игр. Все большее значение в настоящее время приобретает анализ рефлексивных структур группы, объединенной общей деятельностью. Тогда схема – модель возникающих рефлексий получает объяснение не из самой себя, а из общего контекста как этой деятельности, так и опосредованных ею межличностных отношений.

Таким образом, мы убедились, что восприятие – это действительно активный творческий процесс. Важное влияние на точность восприятия и глубину понимания другого человека имеет жизненный опыт. Значительное влияние на восприятие другого человека оказывает также самооценка воспринимающего.

Кроме того, процесс понимания друг друга осложняется явлением рефлексии, а идентификация выступает в качестве одного из механизмов познания и понимания другого человека.


РАЗДЕЛ 3



3. 1. В настоящее время концепция личности как субъект жизненного пути позволяет нам представить конкретную исследовательскую – во многом еще гипотетическую – модель изучения реального сознания. Эта модель охватывает функциональный механизм сознания, сознания в его функционировании, и условно названа « социальное мышление личности: функционирование сознания определяется не только его структурой, « строением», проанализированными вслед за Л.С.Выготским, А.Н. Леонтьевым, а затем В.П. Зинченко, но и способом жизни личности, который определяет функциональные возможности и ограничения сознания ( и его уже сугубо функциональные пожизненные структуры). Самые отдаленные аналоги вскрывают существо этого различия: мощности завода нормативно закладываются при его планировании, но и радикально отличаются от реального функционирования, связанного с отсутствием либо сырья, либо рабочих, либо комплектующих.

Однако психологические исследование социального мышления личности не сводится к раскрытию социальных условий этого мышления (поэтому и отличается от социалистического). Мы рассматриваем сознание и мышление как обобщение личностью того способа жизни, которого она сама сумела достичь в конкретных условиях. Речь идет о том, насколько субъект пользуется своим мышлением «загружает» его, о регулярности интеллектуальных занятий (конечно, определяемых физическим или умственным характером труда, но в первую очередь – самой личностью).

Определив сознание как жизненную способность личности, мы полагаем, что можно говорить не только о способности к социальному мышлению, но и о потребности в нем. Так, Д.Дьюн указал на любознательность как форму выражения этой потребности, однако сегодня в нашем обществе теоретики обошли эту проблему, а практики образования, как справедливо заметил Я.А. Пономарев, всей системой его реализации постаралась убить в ребенке данную потребность.

Выявленная прямая зависимость социального мышления от способа жизни определенной личности в конкретных условиях открывает перед нами перспективную цель – найти и убранную зависимость, которую всегда подчеркивал С.Л. Рубенштейн, - регуляторную роль, или функцию мышления в этом способе жизни.

Предметом мышления личности является вся социалистическая действительность в совокупности феноменологическом и сущностных характеристик ( социальных процессов, событий, ситуаций, отношений и поведение людей, их личностей), а также ее собственная жизнь. Личность как субъект жизни имеет способность к такому мышлению и потребность в нем.

„ У здравого смысла прекрасный нюх, но зато старческие тупые зубы” – так охарактеризовал значение мышления один из его наиболее интересных исследователей К.Дрункер, очевидным образом противопоставляя его здравому смыслу [10]. С этим трудно не соглашаться, имея в виду, что мышления в его высших творческих человеческих формах не сводится ни к интуиции, ни к жизненному опыту, составляющим основу так называемого „здравого смысла”.

Мышление – это движение идей, раскрывающее суть вещей, это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее действий и операций ориентировано – исследовательского, преобразовательного и познавательного характера. Мышление бывает теоретическое (понятное , образное) и практическое (ненагляднообразное, нагляднообразное).

Кроме обычных, нормальных видов мышления, приводящих к правильным выводам, есть особые мыслительные процессы, дающие ложное представление о действительности. Они обнаруживаются у больных людей (например, у шизофреников), а также у тех., кто занимает пограничное положение между нормой и патологией или находится в состоянии так называемого замутненного сознания (галлюцинации, бред, гипнотическое состояние).

Один из видов необычного мышления получил название аутизма. Известный исследователь этого вида мышления Э. Блейер писал по поводу этого: „ Шизофренический мир сновидений наяву имеет свою форму мышления, … свои особые законы мышления... Мы наблюдаем действие этих механизмов… и в обычном сновидении.., в грезах наяву как у истеричных, так и у здоровых людей, в мифологии, в народных суевериях и в других случаях, где мышление отклоняется от реального мира”[6].

Мысли человека при аттическом мышлении подчиняются не логике и разуму, а эффективным потребностям, следуют за ними, отражают их силу, динамику.

Существенное отличие человека как вида от животных состоит в его способности рассуждать и мыслить абстрактно, размышлять о своем прошлом, критически оценивая его, и думать о будущем, разрабатывая и реализуя рассчитанные на него планы, программы. Все это вместе взятое связано со сферой человеческого сознания. Особо важное значение для развития человеческого сознания имеет продуктивный, творческий характер человеческой деятельности. Сознание предполагает осознание человеком не только внешнего мира, но и самого себя, своих ощущений, образов, представлений и чувств. Иного пути осознания этого, кроме получения возможности «видения» собственной психологии, опредмеченном в творениях, для человека нет. Образы, мысли, представления и чувства людей материально воплощаются в предметах их творческого труда и при последующем восприятии этих предметов именно как воплотивших в себе психологию их творцов становятся осознанными. Поэтому творчество есть путь и средство самопознания и развития сознания человека через восприятие им своих собственных творений.

3. 2. Каждому человеку присуще такое явление как эмоции. Эмоции- особый класс субъективных психологических состояний, отражающих в форме непосредственных переживаний, ощущения приятного или неприятного, отношения человека к миру и людям, процесс и результаты его практической деятельности.

«То, что радует человека, что его интересует, повергает в уныние, волнует, что представляется ему смешным, более всего характеризует его сущность, его характер, индивидуальность»[12].

Люди как личность в эмоциональном плане отличаются друг от друга по многим параметрам: эмоциональной возбудимости, длительности и устойчивости возникающих у них эмоциональных переживаний, доминированию положительных или отрицательных эмоций. Но более всего эмоциональная сфера развитых личностей различается по силе и глубине чувств, а также по их содержанию и предметной отнесенности. По характеру эмоции, которые у человека вызывать представленные в тестах ситуации и предметы события и люди, судят об их личностных качествах. Экспериментальным путем было установлено, что на возникающие эмоции большое влияние оказывают не только сопровождающие их вегетативные реакции, но и внутренние - пристрастная, субъективная интерпретация вероятных последствий воздействия на эмоции данного стимула. Через психологический настрой, когнитивный фактор оказалось возможным в широких пределах манипулировать эмоциональными состояниями людей. Это лежит в основе разнообразных систем психотерапевтических воздействий, распространившихся в нашей стране за последние годы.

Эмоция, выраженная в чувстве, желании, влечении или страсти, несомненно, содержит в себе побуждение к деятельности. Чувства одновременно содержат в себе и выражают отношение и побуждение человека, причем и то и другое в глубоком человеческом чувстве обычно слито. Высшие чувства, кроме того, несут в себе нравственное начало.

Одним из таких чувств является совесть. Она связана с нравственной устойчивостью человека, его принятием на себе моральных обязательств перед другими людьми и неукоснительным следованием им.

Эмоции входят во многие психологически сложные состояния человека, выступая, как их органическая часть. Такими комплексными состояниями, включающими мышление, отношение и эмоции, являются юмор, ирония, сатира и сарказм, которые также можно трактовать как виды творчества, если они приобретают художественную форму.

Юмор – это эмоциональное проявление такого отношения к чему-либо или к кому-либо, которое несет в себе сочетание смешного и доброго. Это смех над тем, что любишь, способ проявления симпатии, привлечения внимания, создания хорошего настроения.

Ирония – это сочетания смеха и неуважительного отношения, чаще всего пренебрежительного. Такое отношение, однако, еще нельзя назвать недобрым или злым.

Сатира представляет собой обличение, определенно содержащее осуждение объекта. В сатире он, как правило, представляется в неприглядном виде.

Трагизм – это эмоциональное состояние, возникающее при столкновении сил добра и зла и победе зла над добром.

Много интересных наблюдений, красочно и жизненно правдиво раскрывающих роль эмоций в человеческих личных взаимоотношениях, сделал известный философ Б.Спиноза.

«Природа людей по большей части такова, что к тем, кому худо, они чувствуют сострадание, а кому хорошо, тому завидуют и … относятся с тем большей ненавистью, чем больше они любят что-либо, что воображают во владении другого».

«Если кто воображает, что тот, кого он любит, питает к нему ненависть, тот будет в одно и то же время и ненавидеть, и любить его».

«Ненависть увеличивается вследствие взаимной ненависти и, наоборот, может быть уничтожена любовью» [22].

Особое человеческое чувство, которое характеризует его как личность, - это любовь. О смысле этого чувства в его высшем, духовном понимании хорошо сказал Ф. Франкл. Настоящая любовь, по его мнению, и представляет собой вступление во взаимоотношения с другим человеком как духовным существом. Любовь является вхождением в непосредственные отношения с личностью любимого, с его своеобразием и неповторимостью»[23]. Человек, который любит по – настоящему, меньше всего задумывается о каких-то психических или физических характеристиках любимого. Он задумывается в основном о том, чем данный человек является для него в своей индивидуальной неповторимости. Этот человек для любящего никем не может быть замещен, каким бы совершенным сам по себе этот «дубликат» не был. Настоящая любовь представляет собой духовную связь одного человека с другим подобным ему существом.

3. 3. Тут же можно порассуждать на тему вражды между людьми. Во-первых, потому, что эти отношения – антиподы, во-вторых, вражда нередко возникает на основе выражения дружеских и других несложившихся интимных отношений, в-третьих, дружба, любовь и вражда находятся на различных точках одного и того же континуума человеческих межличностных отношений. Но вместе с тем вражда не зависима от остальных отношений и может возникнуть самостоятельно, из индифферентных поначалу отношений.

Отношения типа вражды можно определить как проникнутые взаимной неприязнью и ненавистью людей. Следует признать, что в обществе в периоды революционных преобразований такие отношения проявляются не реже, чем дружеские и любовные.

Люди, обладающие разным жизненным опытом, естественно, не понимают друг друга, и чем больше эти различия, тем глубже может стать недопонимание между ними. Само по себе оно, конечно, еще не ведет к вражде. Но, усугубляясь желанием во что бы то ни стало обратить другого в свою веру, оно может породить взаимную неприязнь людей.

Потенциально конфликтной является ситуация в которой два или несколько индивидов имеют противоречивые, несовместимые друг с другом мотивы поведения. Каждый из них, преследуя свои личные цели, основанные на этих мотивах, невольно препятствует достижению целей других индивидов, и чем значительнее мотивационные различия, чем весомое соответствующие мотивы для людей, вовлеченных в данную конфликтную ситуацию, тем большее чувство неприязни у них возникает в отношении друг друга.

Возникшая вражда всякий раз вызывает у одного из общающихся скрытую или открытую неприязнь, бессознательную установку на противодействие. В результате все его поведение в отношении другого человека с самого начала оказывается направленным на то, чтобы доставить ему неприятности.

Вражда между людьми, когда она уже возникла, становится трудно устранимой, так же связанные с ней отрицательные эмоциональные и мотивационные установки являются весьма устойчивыми, возникают автоматически и с трудом контролируются сознанием. Это не значит, что враждебные отношения между людьми невозможно исключить; это лишь означает, что их легче предупредить, чем изменить тогда, когда они уже возникли. 

Следовательно, сознание и мышление – это своеобразное обобщение личностью того способа жизни, которого она сумела достичь в конкретных условиях. Именно в способности человека рассуждать и мыслить абстрактно, размышлять о своем прошлом, критически оценивая его, строить планы на будущее и состоит существенное отличие человека как вида. Кроме того, каждому человеку присуще такое явление как эмоции, отражающие отношения человека к миру и людям, процесс и результаты его практической деятельности.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Познание и взаимное воздействие людей друг на друга – обязательный элемент любой совместной деятельности, даже если ее целью не является прямое решение задач воспитания и она всецело направлена на достижение какого – то материального результата. От того, как люди отражают и интерпретируют облик и поведение и оценивают возможности друг друга, во многом зависят характер их взаимодействия и результаты, к которым они приходят в совместной деятельности.

Главными видами деятельности, в которых люди выступают субъектами познания других людей, являются общение и труд.

В процессе общения достигается взаимопонимание, слаженность при выполнении работы, растет способность прогнозировать поведение друг друга в тех или иных обстоятельствах или, наоборот, возникают конфликты и моральные противоречия, разлад в работе, проявляется неспособность предугадать поведение партнера по общению. Достижения положительного результата в общении, как правило, связано с адекватным чувственным отражением друг друга общающимися субъектами, накоплением и правильным обобщением ими информации друг о друге. Отрицательный результат в общении часто оказывается следствием неадекватностью отражения общающимися друг друга, недостаточностью и неправильного истолкования информации, которой каждый из них располагает.

Место человека в обществе, его классовая принадлежность, роль в процессе создания материальных ценностей и усваиваемые им в связи с этим морально - эстетические нормы всегда сказываются на объективности восприятия и понимания этим человеком других людей, на том отношении, которое у него к каждому из этих людей складывается.

Отражение человеком других людей нельзя рассматривать как нечто статичное, раз и навсегда данное. Развитие индивида как субъекта познания других людей проходит много фаз и этапов, которым соответствуют и глубокие изменения в структуре индивидуального сознания. Мысли, чувства и поведение человека по отношению к другим людям свидетельствуют об общем развитии личности.

Особенности, образующие внешний облик и поведение человека, многообразны, и все они для других людей могут выступать носителями определенной информации и играть роль сигналов. По одним признакам, входящим во внешний облик человека, люди судят о его расовой и национальной принадлежности, по другим – о поле и возрасте, по третьим – о социальной принадлежности и уровне культурного развития. Во внешнем облике и поведение каждого человека имеются признаки, наблюдая которые люди выводят заключение о характерологических особенностях другого человека, его способностях, испытываемом им состоянии.

Анализ показывает, что признаки – сигналы, из которых слагаются внешний облик и поведение человека, могут иметь для других людей осведомительное значение и выполнять регулятивную, или прагматическую функцию. Будучи отраженными, признаки - сигналы актуализируют в сознании воспринимающего субъекта большую или меньшую систему знаний, которую он привык связывать с каждым из этих сигналов, и предупреждают его о необходимости определенного поведения по отношению к тому человеку, которому этот признак – сигнал присущ. 

Осведомительная и регулятивная функции сигнала тесно связаны, но полностью не покрывают друг друга. При богатстве связей с другим человеком и при наличии сравнительно высокого уровня психологической и гражданской зрелости взаимодействующий субъект может воспринять в другом человеке значительное число признаков – сигналов. Но, как правило, лишь часть этих сигналов становится регулятором поведения познающего субъекта при взаимодействии с воспринимаемым человеком.

Чем ограниченнее опыт общения индивида, тем меньше его способность (возможность) воспринять сигналы, которые несут только осведомительную, но не регулятивную информацию о взаимодействующем с ним человеке. С другой стороны, смысловая наполненность сигнализации о другом человеке может возрастать при отражении его познающим субъектом в процессе совместной деятельности, но она может не использоваться при организации взаимодействия с этим человеком некоторое время или же не использоваться вообще.

Таким образом, можно сказать, что, познавая окружающий нас мир и его социальные стороны, мы отражаем и воспроизводим этот мир в своем мышлении. Поскольку человек – существо социальное, то и его познавательную деятельность надо рассматривать в определенном социальном контексте. В соответствии с когнитивным подходом поведение человека обусловлено тем, как он воспринимает ту или иную конкретную социальную ситуацию. Как правило, любой из нас, прежде всего, стремится понять данную ситуацию, объяснять ее для себя и оценить соответствующим образом, с тем, чтобы определить свои последующие действия.

Таким образом, мы видим, что восприятие и познание человека человеком - это многогранный и длительный процесс, о котором можно долго говорить и анализировать, привлекая экспериментальные данные, профессиональные и индивидуальные особенности людей.


ЛИТЕРАТУРА



Андреева Г.М. Соц.псих. Учеб. Для высш. Учебн. Заведений .- М.: Аспект Пресса., 2001. – С. 117 – 120.

Андреева Г.М. Социальная психология.- М. : Аспект Пресс, 2002.

Андриенко Е.В. Социальная психология. М. 2001.- С. 141

Бандурка А.М. Психология управления. / А.М. Бандурка, С.П. Бочарова, Е.В. Землянская.- Х.: Фортуна - Пресс, 1998. - 464с

Баталов А.В. О заманчивой и каверзной профессии. В кн. «Эстетическое воспитание в семье». М., 1966, С. 91 

Блейер Э. Аутическое мышление // Хрестоматия по общей психологии: Психология мышления. – М., 1981. – С.113

Бодалев А.А. Формирование понятия о другом человеке как личности. Л., 1970, С. 54-55 

Выготский Л.С. История развития высших психологических функций. Собр. соч.- М., 1983, т.2 С. 196. 

Головнева И.В. Особенности межличностного восприятия / И.В. Головнева, И.В. Ламаш, С.А. Константинова; Нар. Укр. Акад. Кафедра социальной работы и психологии- , 2001.- 48 с. – ( Советы психолога) С.123

 Дрункер К. Подходы к исследованию продуктивного мышления // Хрестоматия по общ. психологии. Психология мышления.- М., 1981. –С .37

 Кон И.С. Открытие «Я». - М., 1978 -С.110 

. Крюгер Ф. Сущность эмоциональных переживаний // Психология эмоций: Тексты. –М., 1984. –С.108

 Немов Р.С. Психология. Учебн. для студентов высш. пед. учебн.заведений. В 3 кн. Кн.1.Общие основы психологии. – 2 –е изд. –М.: Просвещение: ВЛАДОС, 1995 – 576с.

Панферов В.М. Восприятие и интерпретация внешности людей «Вопросы психологии», 1974, № 2. С. 59 

Парыгин Б.Д. Основы соц.- псих. теорий. – М., 1971

16.Парыгин Б.Д. Руководство и лидерство // Руков. и лид. – Л., 1973

17. Поршнев Б.Ф. Соц. психология и история.- М., 1968.- С. 79 

18. Психология: Словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. – М.: Политиздат, 1990. – 494с

19. Современная зарубежная социальная психология: тексты / Под ред. Г.М. Андреевой, Н.Н. Богомоловой, Л.А. Петровской. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984 – 256с.

20.Социальная психология: Краткий очерк/ Под.общ. ред. Г.П. Предвечного, Ю.А. Шерковина. – М.: Политиздат, 1975. - 320с.

21.Социальная психология: Курс лекций / Под ред. Н.М. Ануфриева, Т.Н. Землянской, Н. Е. Зелинского. – К: МАУП, 1997. – 88с.

22.Спиноза Б. «О происхождении и природе аффектов».Психология эмоций.: Тексты. – М., 1984. – С. 36 – 39. 

23.Франкл В. Человек в поисках смысла. – М., 1990. – С. 247.