Учебно-методическое пособие казачество на Ставрополье г. Ставрополь, 2011 г

229



ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ 

ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«СТАВРОПОЛЬСКИЙ КРАЕВОЙ ИНСТИТУТ ПОВЫШЕНИЯ

КВАЛИФИКАЦИИ РАБОТНИКОВ ОБРАЗОВАНИЯ»





























УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ



Казачество на Ставрополье. 











































г. Ставрополь, 2011 г.













Авторы – составители: Покасов В.Ф., к.и.н.; Черкасов В.А.











Учебно-методическое пособие «Казачество на Ставрополье»/ авт. сост. В.Ф.Покасов, В.А.Черкасов: - Ставрополь: СКИПКРО, 2011. – с. – 231













В учебно-методическом пособии «Казачество на Ставрополье» рассматриваются вопросы истории  и культуры становления казачества. Пособие адресовано учителям кадетских школ. 














ТЕМА 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАЗАЧЕСТВА.

История казачества является неотъемлемой частью истории нашего Отечества. Сегодня в условиях обретения политической свободы, демократизации жизни России идет сложный, противоречивый процесс возрождения  казачества. Северный Кавказ вновь становится центром общественной жизни казаков. Оценку роли казачества в истории России подчеркивает фраза Л.Н.Толстого: «Граница родила казачество, а казачество создало Россию». А между тем, как недостаточно, в сущности, мы знаем об истории казачества!

Особенно актуальной становится проблема формирования национального, этнического самосознания, научного исторического мировоззрения подрастающего поколения, которое может стать духовным стержнем возрождения России и россиян, воспитания любви к Отечеству, к своей «Малой родине» - Северному Кавказу, лучших гражданских качеств личности, чувства патриотизма.

В настоящее время осуществляется попытка включения возрождающегося казачества в систему российской государственности в качестве самостоятельной силы. При этом неизбежно встает вопрос целесообразности такого процесса, требующего в новых условиях иных форм организации, чем прежде, потому, что перед страной не стоят те задачи, которые казачество выполняло в прошлом. Тем не менее, выработка государственной политики в отношении этой своеобразной части российского населения уже идет. 

Откуда же произошло название- «казак»? «Происхождение слова казак и его значение, - писал историк А. А. Гордеев, - составляет один из неразрешенных историками вопросов. Основная трудность при решении вопроса сводится к тому: имеет ли слово казак расовое происхождение или оно возникло под влиянием бытовых, исторически сложившихся условий. Большое количество существующих определений этого слова, наличие народов, носящих название казак или близкое к нему по созвучию, давало основание для того и другого предположения».

Термин «казак» встречается в источниках начиная с XIII века, например в «Тайной истории монголов» (1240 год). Он происходит, как считают историки, из тюркских языков, означая первоначально «одинокого, не связанного домашним очагом и семьей человека».

Одни исследователи считает, что Слово «казак» состоит из двух монгольских: «ко» - броня, латы, защита и «зах» - межа, граница, рубить, т. е. «казак» - защитник границы. Другие утверждают, что слово это имеет половецкий корень, означающий «стража», «передовой».

У персов под словом «казак» подразумевался человек, состоявший на службе и получавший за это плату. У арабов «казак» обозначал всадника, сражавшегося за веру и закон пророка. Но под словом «казак» у многих восточных народов подразумевались различные предметы домашнего обихода, а также названия птиц и зверей.

Родиной казачества являются южнорусские степи, расположенные в бассейне Днепра и Дона, то есть те территории, куда в IV веке нашей эры был устремлен один из потоков славянской колонизации. При этом, когда мы говорим о славянской колонизации, не нужно думать, что это было массовое явление. Славянская колонизация скорее вкрапление славянских общин (групп) в степные просторы Европы. Естественно, что эти славянские группы и общины вступали в контакт с рядом живущими народами, в основном с тюркскими племенами, с одной стороны. С другом же стороны, осуществлялись контакты с христианским населением Причерноморья, находившимся во владении Византийской империи, которая стремилась распространить свое влияние, в том числе и на варваров. Все это позволяет нам говорить, что славянское население было знакомо с христианством примерно около VII века, т. е., как минимум за два века до крещения Руси.

Стремительное появление казаков в южнорусских степях, их активное и мощное включение в политическую жизнь Приазовья, Причерноморья и Северного Кавказа поставили перед исследователями ряд вопросов: действительно ли казаки появились в первой половине XVI века, когда о них имеются многочисленные документальные упоминания, или их предки жили здесь раньше, и можно ли утверждать, что донцы - это особый народ, живший на территории Дикого Поля с незапамятных времен? А может, казаки появились здесь как результат бегства в эти края русских, белорусов» украинцев, татар и представителей других народностей тогдашнего мира, искавших раздолье и свободу?

В ответах на эти вопросы среди исследователей нет, и не было единой точки зрения. Обратимся к некоторым из них.

В середине XII столетия в Центральной и Восточной Азии жили племена, носившие название «казачьих орд». Наиболее значительная из них занимала земли от Байкала до Ангары. В китайских хрониках она именовалась «хакасами», что, как считает казачий историк А. А. Гордеев, «по исследованию европейских ученых, равнозначаще слову «казак». По запискам, оставленным современниками,- «хакасы», или «казаки», принадлежали к индоиранской расе. Они были белокуры В русских летописях упоминается народ, называемый казаками. Так, в «Гребенской летописи, или Повествовании об образе чудотворныя пресвятыя Владычицы и приснодевы Марии...», составленной в граде Москве в 1471 году, говорится: «Там, в верховьях Дона, народ християнский воинского чина зовомии казаци, в радости сретающе его (великого князя Московского Дмитрия Донского.) со святыми иконами и со кресты поздравляюще ему о избавлении своем от супостатов и, приносяще ему дары от своих сокровищ, иже имеху у себя чудотворные иконы в церквах своих».

В данном случае речь идет об участии казаков в Куликовской битве 8 сентября 1380 года, закончившейся победой русского воинства. Великий князь Московский, как сказано в этой летописи, казачье «воинство велми тълесныя дары обогативши почтив, и по все лъта уставя им казакам свое жалование». А донские казаки, как отмечает летописец, преподнесли князю Дмитрию Донскому икону-хоругвь Донской Богородицы и образ Богородицы Гребенской.

Таким образом, из этих сведений видно» что донские казаки (или народ под этим названием) не только существовали к 1380 году, но имели свою боевую организацию, храмы и иконы.

Следует отметить, что развитие казачества, и это очень важно, происходило не только в контакте с различными этническими группами и народами, которые в то время проживали в южнорусских степях либо проходили через них, а казачество как губка впитывало в себя свойства (культуру, обычаи, быт) этих народов, но и на стыке различных ландшафтов, на стыке леса и степи. Различия ландшафтов требовали различий в поведенческих реакциях, бытовом обустройстве и т. д.

О том, что в процессе формирования казачества наряду со славянскими народами участвовали и неславянские (а по-другому не могло быть), говорит не только этимология слова «казак» (по-тюркски - «вольный всадник», «лихой наездник»), но и обилие других слов и понятий, использующихся в языке казаков. Среди них такие слова, как «атаман», «есаул», и многие другие.

Неоспорим тот факт, что казаки отличались умением владеть конем и были хорошими наездниками. Структура проведения конных атак казаками не только позаимствована у тюркских народов, но и усовершенствована. А это, в свою очередь, вызывало уважение у рядом живущих народов, и слово «казак» уже применяется у многих народов, живших рядом с казаками. Причем как у горских народов Кавказа широко применялось слово «джигит», обозначающее храброго воина, хорошо владеющего конем, так у многих народов стало использоваться слово «казак».

Для казачества с самого начала характерен инстинкт самосохранения и выживания в любых условиях, отсюда стремление предлагать услуги соседним государствам, тем, кто предъявлял претензии на земли казаков. Это позволяло казачеству сохраняться и развиваться. Казаки участвовали в военных походах, выполняли задачи по охране рубежей и так далее.

Наиболее быстрыми темпами процесс этнического формирования казачества происходил в XVI-XVII веках. Сохранение казаками независимости и от России, и от Польши притягивало беглых из этих государств, которые стремились в самые короткие сроки раствориться в казачьей среде, безусловно принимая сложившиеся у казачества устои и традиции, что со временем выработало генетический код и тип казачества, поглощавший в себе всех поселенцев без собственного изменения. Так казачество набирало темпы этнического обособления как народа православного вероисповедания со своими корнями и широким заимствованием от рядом живущих народов.

Казачество несло службу по охране рубежей государств. Не имеет значения, по договору или без него, но казаки охраняли от набегов территории не только своего проживания, но и соседних государств.

Таким образом, в казачестве все более и более переплетались этническая и социальная составляющие. Этническая составляющая - формирование казачества как народа, социальная - обеспечение казаками безопасности на юге России.

В XVII веке Российское государство определяется как сословное. В то время, та или иная сословная группа располагали присущими только им сословными привилегиями. Вплоть до 40-х годов XVII века донские казаки не присягнули на верность царю, и только после подавления восстания Степана Разина начали приносить присягу. Запорожские казаки не приносили присягу, но воевали на стороне России с крымскими татарами и турками. Практически до Петра I, отношения власти с казаками осуществлялись через посольский разряд, а в 1791 году отношения с казаками были занесены к ведению Военной коллегии.

Откуда же на самом деле произошло казачество? На сегодняшний день существуют две теории происхождения казачества. Первая из них возводит казачество к вольнице беглецов из русских земель в Дикое Поле. Бежавшие от феодальной эксплуатации в Степь «искатели воли» (в основном, крестьяне и холопы) и создали по мнению авторов этой теории к середине XVI в. особую организацию – «казачество», постоянно подпитываемую новыми потоками переселенцев из Центральной и Западной России. 

Данная точка зрения окончательно сформировалась в советское время и закрепилась в общественном сознании. В данном случае казачество рассматривается как безусловно русская (или украинская) по происхождению группа населения, в ходе особых условий существования (пограничье, постоянные войны и набеги) выработавшая специфические черты: особую военную организацию, уклад, общинный быт и др. 

Вторая теория считает казаков особым этносом (национальностью), возникшим еще в античную эпоху (в начале нашей эры) от смешения туранских, скифских, меото-славянских, аланских и прочих племен с торжеством среди них славянской речи.  Подобная трактовка казачьей этнической истории позволяет обосновать обособленность казаков от остального русского населения, объясняет их национальную самоидентификацию и культурно-бытовое своеобразие.

По мнению российского историка Р. Скрынникова, казачество возникло из слияния немногочисленных русских переселенцев с населением татарских станиц в степях. Очень смело высказался об автохтонности терского казачества на территории Восточного Предкавказья Л.Н.Гумилёв. Он выводит преемственность терских казаков от православного населения хазарского города Семендер, располагавшегося, по его мнению, в районе нынешней станицы Шелковской.

Говоря об особенностях происхождения северо-кавказского казачества, и в первую очередь терского, атаман О.В.Губенко считает, что анализ развития терско-казачьего социума не возможно провести без учёта культурного многообразия этого сложного объединения, развития которого было обусловлено не только внутренними процессами, но и прямым воздействием государственной власти Российской империи через утверждение в казачьей среде законов и прочих нормативных актов, регламентирующих и подгоняющих под единый правовой механизм все разнородные части населения России. В то же время, следует учесть, что государство, влияя на развитие факторов социально-экономического характера в казачьей среде, делало это, оглядываясь на особенности главной правовой составляющей казачьей жизни - обычного («родового» или «общинного») права, неодинакового в разных культурно-этнических частях Терского казачьего войска. 

Самобытность казаков позволяет многим исследователям говорить о них как о чем-то этнически специфическом: будь это - самостоятельный этнос, этнографическая группа русских или особая этносословная группа населения. Ведь замечательно, что при всех своих различиях, практически каждая из названных теорий и гипотез подчеркивает своеобразие казачества, его глубокое отличие от остального русского населения. Когда мы говорим о казаках и казачестве, то должны отдавать отчет в том, что государство видело казаков в сословии. Так было выгодно государству. 

Говоря о казачестве, нельзя не пройти мимо точки зрения ещё одного известного казака, внёсшего существенный вклад в дело возрождения казачества на Северном Кавказе. Это- П.С.Федосов. Так он пишет, что значительную часть своего существования казачество боролось со степью. Прошло много веков, пока оно стало на путь объединения, и у казаков появляется скотоводство. К этому времени следует отнести организацию больших казачьих общин, появление постоянных поселений. Условия жизни требовали защиты и самообороны околиц своих населенных пунктов.

Запорожские и донские казаки создали самые оригинальные и неповторимые формы казачьей жизни и быта. Запорожье стало гнездом, где родилась дружная, отважная, холостая ватага вольных казаков, для которых Сечь стала матерью, а необъятная степь - батькой. Сечь была для казаков своего рода монастырем, но в то же время и военным учреждением. Здесь дисциплина и строгое повиновение воле избранного атамана были незыблемы, это неоднократно подтверждалось при столкновении с неприятелем.

Внутреннее устройство внутреннего быта и традиций у казаков было в духе древнего Новгородского вече. Войсковой Круг на Дону напоминал и Запорожскую раду, и Новгородское вече. На Войсковом Кругу каждый казак имел право голоса наравне со всеми. Кругу принадлежала административная, законодательная и судебная власть, он назначал походы и производил межевание земельных угодий и водных ресурсов, ему принадлежали утверждения судебных приговоров и смертной казни. На Кругу избирались казачьи начальники, а главным исполнителем решений Войскового Круга был войсковой атаман. Кроме войскового атамана станицы и казачьи городки избирали своих атаманов. Донское казачество считается практически прародительницей всех войск России. Во всех казачьих войсках есть незначительные отличия в традициях, внутренней жизни, обычаях, быте.

Естественно, не обходили своим вниманием казачество и выдающиеся деятели русской культуры. А.С.Пушкин  и М.К.Любавский  считали казачество частью русского народа, развившей свою самобытность: «Казаки - не остатки каких-то древнеславянских вольных общин на пограничье русской оседлости, а вооруженные артели промышленников, вытянутых из пределов этой оседлости пустотою степей».

Поэтическим оком увидел процесс образования казачества Максимилиан Волошин, отразив его в стихотворении «Дикое Поле»:

...От Кремлевских тугих благолепий Стало трудно в 

Москве дышать. Голытьбу с тесноты да с неволи 

Потянуло на Дикое Поле Под высокий степной небосклон: 

С топором, да с косой, да с оралом 

Уходили на Север- к Уралам, Убегали на Волгу, за Дон.   

	«Когда бранным пламенем объявляйся древле-мирный славянский дух и завелось казачество - широкая, разгульная замашка русской природы... Это было точно необыкновенное явленье русской силы: его вышибло из народной груди огниво бед. Вместо прежних уделов, мелких городов, наполненных псарями и ловчими, вместо враждующих и торгующих городами мелких князей возникли грозные селения, курени и околицы, связанные общей опасностью и ненавистью против христианских хищников», - высказал свою версию на возникновение казачества Н. В. Гоголь.

	Казак - носитель высших общественных и духовных ценностей человека. Мужество, храбрость, воинственность, отвага, честь, слава, достоинство, благородство, честность, бескорыстность, жертвенность при защите своей Родины, человеческих прав, защита правды, веры, хранение традиций, обычаев своих предков - вот самые главные черты казаков.

	Казак ни на минуту не колеблется встать на защиту человеческих ценностей.

	Таким образом, в XVI веке, когда на Руси резко усилился процесс закабаления крестьян, на Дон и в степи Северного Кавказа хлынула масса вольнолюбивого люда. Соединившись с немногочисленным коренным населением, эти свободолюбивые беглецы и образовали то славное население, которое в дальнейшем получило гордое название - казаки!

История казачьих войск Северного Кавказа, в первую очередь Терского и Кубанского отличается своей особой историей, культурой и традициями. Переселившиеся в конце XVIII века донские и запорожские казаки, несмотря на Кавказскую войну, установили экономические и культурные связи с рядом живущими горскими народами и заимствовали у них очень много в культуре, быте, одежде, поведении, вооружении и конном бою. Казаки показали себя достойными соседних народов и прижились в новых природно-географических условиях.

Таким образом, культура северо-кавказского казачества это смешение запорожских, донских и горских традиций. Следует отметить, что процессы этнизации, то есть этнического становления казачества, в условиях культурного взаимного обогащения значительно ускорились, по сравнению с этническим становлением любого народа в моноэтнической среде. 

Вопросы к теме

Охарактеризуйте географические условия мест расселения казачества на Северном Кавказе?.

Откуда произошло название- «казак»?

Какие вы знаете версии происхождения казачества? Охарактеризуйте каждую. Дайте оценку.

Кем являются казаки по вашему мнению - народом или сословием?



ТЕМА 2. ПРАВОСЛАВИЕ КАК ИСТОЧНИК ДУХОВНОСТИ КАЗАЧЕСТВА.

Православная вера является неотъемлемой частью духовной истории казачества. Именно она была основой нравственности казака. 

Проникновение христианства на Северный Кавказ имеет очень древние корни. Так в Приазовье вплоть до XII века существовало Тмутараканское княжество, а проникновение христианства в регионе Северного Кавказа начинается еще раньше, о чём свидетельствую сохранившиеся храмы Нижне-Архызского городища. 

Естественно, огромное влияние на формирование религиозных взглядов и обычаев северо-кавказских казаков оказали традиции донского и запорожского казачества.. История запорожского и донского казачеств заслуживает особого внимания потому, что запорожцы и донцы создали самые оригинальные формы казачьей жизни и быта, а также потому, что оба эти вида казачества играли решающую роль в судьбах нынешнего северо-кавказского казачества.

Донские казаки, хотя и были христианами, но долгое время (весь XVI и первую половину XVII в.) не имели собственных храмов. Правда,  в «Гребенской летописи», составленной в Москве в 1471 году, говорится о том, что в 1380 году казаки имели собственные храмы. Но каким святым были посвящены эти храмы (как назывались) и где находились, неизвестно.. Достоверно известно, что в конце XVI - начале XVII века в Раздорах Верхних появилась первая часовня. О таких же часовнях в Черкасском и Монастырском городках упоминается в документах 1614 года. Богослужение в этих часовнях отправляли преимущественно вдовые священники и иеромонахи. В часовне Монастырского городка, например, служили иеромонахи из Запорожской Сечи. Священническое посвящение донское духовенство получало в Киеве или Москве.

В течение долгого времени донские казаки не имели своего епископа и соответственно епархии. Первоначально территория Дона частью входила в Рязанскую епархию (Червленый Яр, Хопер, Воронеж вплоть до р. Дон), а частью — в Саранскую.

Сарайская (или Сарская) епархия была основана в городе Сарай на Волге (отсюда название) в 1261 году митрополитом Кириллом Сарайским и служила посредником между митрополитом Московским и Вселенским Царьградским патриархом. До середины XV века донские казаки в церковном отношении подчинялись епископу Сарайскому (Сарскому), к титулу которого было прибавлено «Подонский». В середине XV века Сарайский епископ Вассиан перенес свою кафедру в Москву, поселившись в Крутицах; с этих пор он стал именоваться епископом (затем митрополитом) Крутицким.

С конца XVI — начала XVII в. территория Дона в церковном отношении была подчинена непосредственно патриарху Московскому и Всея Руси. Интересно, что один из патриархов начала XVII века Гермоген, «в молодости был донским казаком».

По всем церковным нуждам казаки отныне обращались непосредственно к патриарху, правда, через Посольский приказ. Они просили святейшего владыку то о рукоположении в священники лиц, избранных на казачьем Кругу, то о написании икон или поправке обветшалого переплета Евангелия, то об отливке колоколов, присылке антиминсов, то е. разрешении восстановить храм (например в Азове, после взятия его у турок в 1637 году) или просили благословения и средств на постройку храма в стольном казачьем граде Черкасске.

Интересен перечень икон, которым особо поклонялись донские казаки. К ним относились иконы Иоанна Предтечи (воспоминание об Азовском «осадном сидении»), архангела Михаила (покровителя воинов), Николая Чудотворца, Алексея, человека Кожи я, Тихона Чудотворца и архидиакона Стефана.

Взаимоотношения казаков с церковными властями в разное время складывались по-разному. К 1630 году дело, например, дошло до того, что на Дон пришла опальная грамота, в которой содержалось патриаршее отлучение донцов от церкви за неисполнение ими государевых наказов жить в мире с турками и татарами и за убийство государева посла на Дону. Казаки уперлись и ответили тем, что запретили своим священникам поминать, как того требовали правила богослужения, во время божественной литургии патриарха и московских митрополитов. И только с 1687 года на Дону в церквах во время большого выхода казачьи священники стали поминать о здравии святейшего патриарха Московского и Всея Руси.

Первым известным по достоверным историческим документам храмом Дона был деревянный собор во имя Воскресения Христова, построенный в Черкасске, который с апреля 1644 года стал казачьей столицей - Главным Войском.

Еще в период Азовского «осадного сидения» 1641 года казаки дали обет, что если Господь Бог поможет им отбиться от несметных полчищ «султана турского», то они построят храм во имя Воскресения Христова. Победа сопутствовала донцам, но храм так и не был ими заложен. Моровое поветрие, посетившее Дон в 1649 году, заставило казаков вспомнить о своем обете, и они спешно послали в Москву к патриарху Иосифу (1642—1652) зимовую станицу, прося святейшего послать им благословенную грамоту на строительство храма. В апреле 1650 года патриаршая грамота прибыла на Дон. А царь прислал свое жалованье на строительство дома Господня. «Пожаловали мы вас по вашему челобитью, велели послать к вам нашего жалованья на церковное строение 100 руб. и книги... и ризы и иные церковные потребы», - говорилось в этой грамоте.

В августе 1650 года «тишайший» государь Алексей Михайлович вновь прислал для строительства собора 100 руб., книги ризы и другие предметы, необходимые для богослужения. К 1652 году деревянный собор во имя Воскресения Христова, имевший Благовещенский, Предтеченский, Алексеевский и Николая Чудотворца приделы, был построен. К моменту открытия храма в Черкасск из Москвы прислали новые дары: две иконы в окладах, большие свечи, богослужебные книги, ладан, подсвечники, церковное вино. 

Наряду с храмами официальной православной церкви на Доку существовали часовни раскольников (такая часовня была, например, в Рыковской станице в 1687 году).

Сторонники раскола появились на Дону в 70-х годах XVII века. Войсковые власти, следуя указам царя и грамотам московского патриарха, активно и жестко боролись с раскольниками. Так, в 1676 году в Черкасске был сожжен на костре раскольничий священник Савелий. Однако этот страшный акт не подействовал на сторонников старой веры, и ряды раскольников на донской земле продолжали расти, ибо в старообрядческом движении многие коренные казаки видели свою поддержку в борьбе против засилья Москвы. Во главе этого движения на Дону стали влиятельные старшины Фома Севастьянов, Павел Чекунов, Самойла Лаврентьев. Их сторонники, особенно в Черкасском городке, умножались с каждым годом. При поддержке этой части казаков беглые старообрядческие попы Евтихий и Феодосии разъезжали по казачьим городкам, проповедуя о чистоте своей веры и о ереси царя и патриарха.

К 1686 году старообрядческие позиции укрепились на донской земле настолько, что донским войсковым атаманом стал решительный и убежденный сторонник старообрядчества Самойла Лаврентьев. Отправив с легковой станицей в Москву влиятельного Фрола Минаева, Самойла Лаврентьев призвал в Черкасск старообрядческого попа Самойлу, которому разрешил служить в соборном приделе Иоанна Предтечи. Причем служба велась по старым («неисправленным») церковным книгам. Так, в старом служебнике поминовения царя и патриарха на большом выходе не было, а потому поп Самойла их «не поминал», что считалось ересью и преступлением.

Казачество Терека, не смотря на сходство ряда обычаев с донцами, имело и свои особенности. Но следует отметить, что, казаки Терека всегда свято хранили православные традиции, принесённые ими в древности на Кавказ, и этим самым подчеркивали свою обособленность и обособленность от всего остального мира.

Подвижный образ жизни казаков в XVI веке не позволял им иметь церкви, а отсутствие священников было обусловлено достаточной удалённостью от православных епархий России. В этих условиях гребенцы и терцы исполняли религиозные обряды по своим возможностям и в соответствии с той формой, которую приняли, их предки в условиях полной религиозной изоляции.

Православная жизнь казачьего общества находилась в руках «знающих» казаков, а они, в свою очередь, избирались на Круге в соответствии с правилами казачьей демократии.

Церкви начали появляться на Тереке в острогах, поставленных «царевыми людьми» в XVII веке. Гребенцы и терцы,  возможно, посещали их, но это продолжалось до момента Никоновских реформ в Русской Православной Церкви.

Церковные нововведения дошли до Терека не сразу Астраханские архиереи старались не досаждать казаков объяснениями тонкостей богословских различий, однако же, движение раскола неминуемо докатилось из России, через Дон, на Кавказ.

Первоначально гребенцы радужно встретили беглых раскольников, но затем, столкнувшись с их явно антироссийскими настроениями, казаки совместно с узденями кабардинской княгини Тауксаль разбили основные силы мятежников у Сунженского брода в 1692 году.

Религиозное давление на терцев постепенно усиливалось, и было это следствием того, что они, начиная с 1668 года попали в определенную зависимость от царских воевод, получили название Терского казачьего войска и были включены в состав гарнизона Терской крепости. Тем не менее, казаки держались старых обычаев, и не редко находили поддержку у воевод, для которых вопросы обороны и верности государю была главными. Этот принцип оставался неизменным в отношении Москвы к казакам Терек на всем протяжении XVI -XVII веков. При Петре Великом старые верования казаков не подвергались особым гонениям, так как царь был заинтересован в казачестве для реализации своих внешнеполитических планов. Но постепенно, с проникновением государства в жизнь казаков, старообрядческая часть населения стала подвергаться всё большим гонениям.

В казачьих семьях в «святом месте» всегда висели одна или две иконы. Когда казаки молились, они обязательно совершали крестное знамение. Без усердной молитвы казаки не начинали ни одного доброго дела 

Среди наиболее почитаемых среди казаков молитв были: молитва святому Духу, Символ Веры, молитва ко пресвятой Троице, молитва мытаря, молитва предначинательная,  пресвятое., молитва Господня, молитвы перед и после вкушения пищи, псалмы, а так же молитвы о живых и усопших и т.д. 

Были так же и специальные казачьи молитвы: Верная молитва казаков, произносит которую следует так: «Господи, спаси, сохрани, помилуй нас, осени во тьме ночной воинов и Россию всю, огради Крестом Твоим от вражеских сил и праведников ниспошли нам сон». Так же произносилась молитва перед сражением: «Господи сил, с нами буди: иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы, Господи сил, помилуй нас. Суди, Господи, обидящие нас, побори борющия нас. Прими оружие и щит и восстанови в помощь нашу. Всесвятая Богородице, во время живота моего не остави мене, человеческому предстательству не ввери мя, но Сама заступи и помилуй мя. Все упование мое на Тя возлагаю, Мати Божия, сохрани мя под кровом Твоим. Да воскреснет Бог, расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящий Его».

С малых лет чтили и почитали казаки заповеди Божьи: 

		Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни осёл твой, ни всякий скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и всё, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его.

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего.

В среде казачества всегда было принято пышно отмечать религиозные праздники. Особенно ярко отмечались праздники, связанные с рождением Спасителя Иисуса Христа, то есть рождественские. 

Особое место в жизни казаков занимали Святки, длившиеся с 19 декабря по 19 января. Святки считались молодежным праздником, хотя и старшее поколение не оставалось равнодушным к общему веселью. Как правило, молодежь, собираясь на посиделки, игры и гадания, скрашивала унылую станичную зиму. В особенности значительный интерес представляли святки для казачек, потому что их строгая, повседневная станичная жизнь сменялась широкой свободой и множеством забав и развлечений. На святки самая строгая мать не заставляла дочь прясть пряжу, сидеть за ткацким станком, заниматься шитьем. Гадания в это время занимали у казачек много времени, так как всякой девушке хотелось узнать, кого судьба «пошлет ей в мужья» и какая жизнь ожидает ее впереди. Почти на протяжении всех святок казачки жили напряженной и даже нервной жизнью. При гадании их воображение рисовало им всевозможные ужасы: в каждом темном углу им чудилось присутствие неведомой, страшной силы, в каждой пустой комнате слышались топот и возня чертей, которые до самого Крещения свободно могли расхаживать по станице и пугать всех казаков своими рогатыми рожами. Такие настроения рождались не только в результате гаданий, но и множеством рассказов о страшных приключениях с гадальщицами, которыми запугивали молодых девушек старухи и пожилые женщины.

Но, как бы ни были страшны такие рассказы для молоденьких казачек, они не могли удержать девушек в эти святочные дни, которые, как только в окнах появлялись огоньки, они старались прибежать на посиделки, где собиралась шумная компания молодежи.

К святочным вечерам молодежь всегда готовилась: девушки шили себе новые наряды, а молодые казаки старались щегольнуть новым поясом, кинжалом или каракулевой папахой.

Взрослые казаки также не любили сидеть дома. Справившись по хозяйству, они ходили в гости или приглашали к себе гостей.

В святочные вечера до Рождества не пели никаких песен, кроме «святовских». Особенность этих песен состояла в том, что они носили церковный старообрядческий характер.

В это же время шло интенсивное приготовление рождественских запасов пищи. Летние кухни казаков превращались в склады.

Рождественский сочельник в казачьих семьях проводился в строгом посте. Пищу употребляли (в последний раз только постное) после первой звезды. Перед закатом солнца, а если оно было закрыто тучами, то по времени старший в доме (обычно дедушка) приглашал всех домочадцев на молитву, зажигал свечу и ставил ее на каравай хлеба. Прочитав короткую молитву, он выходил во двор, брал там пучки сена и снопик необмолоченной пшеницы, приносил их в дом. В доме лавка перед образами покрывалась чистою скатертью или полотенцем, застилалась соломой, а на нее ставились снопик пшеницы, кутья и каша. Произносилась вновь молитва, и после этого приступали к еде. Солома и необмолоченный снопик пшеницы являлись символами будущего обильного урожая.

Отметив сочельник, родители заставляли детей разносить кутью близким родственникам и соседям. Ночью здоровое и взрослое население уходило в церковь, а старики и дети с нетерпением ждали христославщиков (колядовщиков). Обычно с колядками бегали вначале дети.

Все колядовщики с таким усердием «посевали» пшеницей, что за время колядования комната была густо усеяна зернами. Их подметали и собирали, как особую драгоценность. Половину собранного зерна отдавали домашним птицам, приговаривая: «На доброе вам здоровье, на большой приплод», а другую половину перебирали и хорошую примешивали к посевному зерну со словами «пошли, Боже, подай урожай на всех людей, на весь край».

Рано утром родители возвращались из церкви и звали всех домочадцев к богато убранному столу. После разговения начинался обильный обед с пирогами, начиненными мясом, печенью и картофелем, рисом с яйцами, сухофруктами, гусем, фаршированным яблоками или гречкой и зажаренным в русской печке, холодцом и др. После завтрака дети отправлялись с поздравлениями к бабушкам и дедушкам, где предстояло и христославие.

Гадания в святочные дни (после Рождества) также составляли значительную часть развлечений станичной молодежи, особенно молодых казачек. Самым верными считались гадания под Новый год.

В некоторых линейных станицах гадальщица надевала торбу для овса на голову лошади так, чтобы глаза ее были закрыты, а затем садилась на нее задом наперед при подругах, которые осторожно заставляли лошадь трогаться. Если она шла к воротам, то быть скорой свадьбе, а если к хлеву или забору, то в наступившем году к девушке никто не посватается.

Нередко гаданиями увлекались и взрослые казаки. Предметами их желаний были помыслы об урожае, приумножении домашнего скота.

Под Новый год в большинстве станиц на Дону и кавказского казачества проводились такие же колядки, как и перед Рождеством. Вечером по домам ходили группы молодых казачек, а утром - казачат. Причем репертуар исполняемых новогодних песен мало отличался от рождественских.

Так же, важнейшим праздником считалось крещение. В большинстве казачьих семей канун Крещения называли «свечками», так как в этот день после вечерни, когда совершается водосвятие, казачки рядом с сосудом, в котором освещается вода, ставили свечки, перевитые цветными нитками. Весь этот день проводился в строжайшем посте, не разрешали есть даже детям до первой звезды. Во время вечерни каждый старался как можно раньше получить священной воды. У многих сохранилось убеждение, что чем раньше получишь священную воду, тем она будет «святее».

По возвращению с водосвятия хозяин отпивал несколько глотков святой воды, угощал домочадцев, а затем брал из-за иконы освященную еще перед прошедшей Пасхой вербу и кропил этой водой все комнаты, пристройки, имущество, домашних животных, чтобы быть уверенным в спасении не только от беды, но и от дурного глаза.

В день Крещения на реках, покрытых льдом, казаки сооружали большой высокий крест, а по бокам две ледяные формы - Чаша и Евангелие, расписанные красками. Как только раздавался удар колокола, из церкви начинался крестный ход. Все шли с обнаженными головами, детишек же старались закутать в башлыки. У проруби собиралось все станичное начальство во главе с атаманом, которые одевались празднично: новые полушубки, а на них погоны офицеров, урядников, приказных. Казачки надевали шубки или длинные пальто, отороченные мехом, покрытые поверх разноцветными шалями.

Очень почитался в казачьей среде праздник сретенья (15 февраля). Сретенье они объясняли как календарную встречу зимы и лета, так как с этого времени морозы начинали ослабевать, а солнце нередко вызывало капель.

Очень весело проходил в казачьих станицах праздник масляницы. Это языческий древнеславянский праздник. Он получил свое название в XVI веке и причислен православной церковью к празднованию под названием «масляная» или «сырная» неделя. В древности он заключался в разнообразных обрядовых действиях, которые со временем приобрели всенародные обычаи проводов зимы и встречи весны. Устанавливая сырную неделю, церковь облегчала христианам переход от мясоеда к Великому Посту. Однако на Руси и в казачьих областях она приобрела вид очень весёлого праздника.

Во многих, особенно в старообрядческих станицах, Масленица проходила в молитвенном настроении и телесном воздержании.

На масляной неделе в станицах уже не употребляли мяса, но другую скоромную пищу - сливочное масло и другие молочные продукты, яйца - можно было есть.

На масленицу в казачьих станицах было принято устраивать кулачные бои, которые были подчинены определенным правилам и проводились преимущественно на масляной неделе. Никто в таких схватках не имел права бить сзади и сбоку, бить того из противников, кто пригнулся, присел, не били лежачего и др. Обычно в кулачных боях участвовали улица на улицу, одна сторона реки на другую. Как правило, драку начинали еще засветло малыши.

Естественно, на масленицу было принято угощать друг друга блинами. 

Но не стоит думать, что  казаки могли только веселиться. Нет. Они с усердием соблюдали посты, и в первую очередь Великий Пост, который должен подготовить христиан к встрече светлого праздника Рождества Христова.

Казаки строго соблюдали посты, воздерживаясь не только от скоромной, но и всей пищи (в основном старики), особенно по средам и пятницам. Во многих казачьих семьях имелась специальная «постная» посуда», т. е. особые горшки, чугуны, миски и даже ложки, предназначенные только для постных дней. Следя строго за собой, взрослое казачье население постоянно следило за молодежью, чтобы она не затевала веселых игр, не пела мирских песен, не затевала плясок. Во время говения старые казаки и казачки ели один раз в день и притом нередко только хлеб или сухари с водой. Для казачат устанавливали, что дневное голодание для них обязательно только в страстную пятницу.

В связи с тем, что дни Великого Поста приходились всегда на интенсивные полевые работы, то взрослые казаки говели на первой, четвертой и страстной неделе. В это время каждый говеющий старался меньше говорить, чтобы не проронить дурного слова, а по вечерам во многих семьях (особенно старообрядческих) читались божественные книги. Все церковные службы говеющие посещали добросовестно, а перед исповедью кланялись друг другу в ноги, прося прощения.

Но самым главным праздником в христианстве считалась Пасха. По важности Пасха является праздником праздников, торжеством торжеств, поэтому и отмечается православной церковью с необычайной торжественностью. Большинство казаков были одними из самых верных и последовательных приверженцев христианской православной веры.

В продолжение страстной недели в каждой казачьей семье шла работа по приведению своих жилищ в нарядный вид. Мужчины на страстной неделе наводили порядок в базах и на полевых станах домашнего скота, заготавливали корм с тем расчетом, чтобы хватило на полную Светлую седьмицу, чтобы в праздник не пришлось беспокоиться по этому поводу. Женщины хлопотали в жилищах.

Старые казачки говорили, что если на страстной неделе проведешь в доме хорошую уборку, то в нем будет водиться чистота весь год. Кроме всеобщей уборки жилищ, на этой неделе забивали скот, птицу, (в основном на чистый четверг), предназначенные для праздничного стола и заготовок впрок.

Покончив с убранством, казачки приступали к стряпне: жарили и варили мясо, пекли куличи, красили яйца. Все хозяйственные хлопоты заканчивались к вечеру Великой субботы. Затем многие спешили в церковь, чтобы послушать чтение «страстей».

После литургии священники выходили к прихожанам, которые зажигали на куличах свечи и ждали терпеливо, когда до них дойдет очередь и святая вода попадет на их пасхальную еду.

Осветив куличи, многие отправлялись на кладбище, чтобы там похристосоваться со своими покойными родителями. Поклонившись родным могилкам, целовали землю, оставляли на могилках пасхальные угощения, а затем спешили домой разговляться с домочадцами.

Матери будили детей, и вся семья садилась за стол, где была разложена освященная провизия. Читалась молитва, и все приступали к праздничной трапезе. Казаки считали, что освященная пасхальная еда имеет сверхъестественные свойства и обладает силой помогать православным христианам в трудные и важные минуты жизни. Поэтому все кости от пасхального стола тщательно собирали: часть из них зарывали в землю на пашнях с целью предохранения посевов от градобоя, а часть хранили дома, чтобы во время летних гроз бросать их в огонь с целью предотвращения губительных ударов молнии и грома.

В пасхальное воскресенье казаки никогда не ходили массово на кладбище. Массовость кладбищенских посещений сложилась в советское время, так как других выходных дней властями не предоставлялось.

Ещё одним праздником является день Святой Троицы. Жилища и заборы казаков украшались зеленью. Этот праздник в некоторых станицах назывался «зелеными святками», потому что на обедню в церковь они приходили с букетами луговых и домашних цветов. Заборы украшались ветками тополей, берез. Комнаты домов наполнялись чабрецом (чобором), а стены, косяки дверей и окон - цветами. Молодежь в эти дни выходила к реке или на луг, который в это время покрывался множеством цветов, и отмечала праздник «завиванием венков». Молодые казаки уходили далеко в поле, где отыскивали редкие и красивые цветы, плели из них венки и дарили казачкам. Праздненство сопровождалось распитием сладкой воды - морса.

Старшее поколение рано утром приносило с собой в церковь помимо чабреца и небольшие пучки травы, которую освящали, а затем примешивали в сено и отдавали скоту. Целебные травы после освящения высушивали и добавляли при заваривании чая. Праздник Троицы напоминал больше прощание с весной, наступление лета и множества сельскохозяйственных работ. Поэтому в каждой казачьей семье проводились молебны с целью задобрить Господа Бога, чтобы он не посылал бед на будущий урожай зерновых, трав и домашний скот.

Казаки одинаково трепетно относились ко всем православным праздникам. Проявляя во время них  присущую казачеству любовь к Богу.

Кроме того, надо помнить, что каждое казачье войско имеет свой войсковой праздник - 30 марта – Амурское, Забайкальское, Уссурийское, 6 мая – Оренбургское, Семиреченское, Астраханское, 7 сентября – Терское, 12 сентября – Кубанское, 30 октября – Донское. 21 ноября – Уральское, 19 декабря - Сибирское.

Наиболее почитаемыми святыми у казаков являются святой Георгий Победоносец и святой князь Александр Невский, которые являлись воплощением идеального воина и защитника Родины и веры.

Казаки за все время своего бытия выработали много традиционных, обрядов: свадебных, родильных, похоронных,  поминальных и других.

Естественно, важнейшее место уделялось родильным обрядам.

При желании родить сына, казачка всю беременность носила рубаху той женщины, которая родила много сыновей; или старалась «покумиться», то есть стать кумой в той семье, где рождались мальчики. Если казачка хотела родить девочку, то ни в коем случае она не притрагивалась к мясу и не ела мясной пищи.

Беременным женщинам запрещалось принимать участие в похоронах и свадьбах. Они не имели права крестить детей, стричь свои волосы, шить по воскресеньям и праздничным дням. Нельзя было на себе зашивать одежду, не позволялось беременной женщине рубить дрова. 

Если казачка краснела при вопросе, кого она ждет, мальчика или девочку, то по примете, она должна была родить мальчика.

Казачки по снам определяли пол будущего ребенка. Накануне родов казачка каялась перед всеми ближними и соседями, просила прощения, причащалась в церкви, просила бога о помощи в родах.

Новорожденного ребенка обязательно клали на бурку. С рождения младенец впитывал казачий дух. Ну и как же после рождения казака обойтись без крещения!

Нательный крестик, даримый крестным отцом, всегда тщательно выбирался, так как крестик является величайшей христианской святынею, видимым свидетельством нашего искупления, оберегом в течение жизни. В церковной службе на праздник Воздвижения воспевается древо Креста Господня многими похвалами: «Крест - хранитель всея вселенной, Красота Церкви, царей держава, верных утверждение, ангелов слава и демонов язва». Освященный крестик нельзя носить без благоговения. Он является святыней, и ношение его без должной чести может навлечь вместо помощи свыше Божий гнев. Казакам всегда внушалось, что крест – это величайшая святыня.

Как мы знаем, казаки очень трепетно относились к своим предкам, именно поэтому похоронным обрядам придавалось так же очень большое значение.

Самым устойчивым в казачьих семьях был похоронный обряд. В случае мученической смерти в печке открывали задвижку, открывали окна, двери, брызгали умирающего свяченой водой, накрывали венчальным нарядом, зажигали лампаду или свечи. К нему приходили казаки, просили прощения и благословения на жизнь. И сам умирающий у всех просил прощения; он говорил всем: «бога не забывайте, в церковь ходите по воскресеньям, мать доглядайте, слушайтесь старшего, не ворошите моих костей на том свете». Умирающего причащал священник. 

Свадьба - это важнейший шаг в жизни человека. И поэтому обряды, связанные с ней носили священный смысл. Но вплоть до начала XVIII века процедура заключения брака была очень простой. Для того, чтобы заключить брак, казак должен был привести женщину на площадь и называя её по имени: «А ты будь мне жена», на что женщина отвечала: «А ты будь мне муж». После этого казак прикрывал её полой своего кафтана.

Прикрытие полой кафтана имело символическое значение. Этим действием подчеркивалось покровительственное отношение к женщине. После чего они становились молодоженами и принимали поздравления от атамана и казаков. Свадьбы проводились, как правило, после уборки урожая (после Покрова Пресвятой Богородицы - 14 октября или Пасхальных праздников - на Красную Горку).

Обычно молодой казак затевал разговор со своими родителями о том, что он хочет жениться и просит их согласия. Родители интересуются, кто его невеста, и если она им люба, начинаются приготовления к сватовству. Собираются все члены семьи и обсуждают вопросы, которые нужно решить перед сватовством. Прежде всего наводился порядок в хозяйстве, доме, дворе, чтобы не было стыдно перед сватами.

После того как мать и отец узнали к кому идти свататься, они одевались по-праздничному, обряжали сына, приглашали с собой знакомого казака или родственника, обладающего красноречием, который смог бы расположить к себе будущих сватов, и шли к ним.

Входя в дом невесты, сваты говорили: «Мы долго охотились за красивой куницей, и она забежала к вам во двор, вот мы и хотели бы посмотреть, не забежала ли она в ваш дом!» Или: «У вас, мы слышали, есть товар, а у нас купец; у вас невеста, а у нас жених: вот мы и пришли посвататься». Следует ответ: «Милости просим». Если отцу невесты жених приятен, он говорит: «Проходите гости, милости просим». Если жених им не нравится, то сразу следует отказ.

Вечером перед днем свадьбы в дом жениха завозилось приданое невесты.

Свадебные платья шились из лучших материалов (ситца, сатина). Цвета платьев были различны: белые, светло-розовые, светло-голубые, иногда с мелким, чуть заметным рисунком. На платье невесты обязательно прикалывали искусственный цветок. На голову аккуратно повязывали платок. Впоследствии вместо платка стали надевать на голову  сверху венок. В казачьих семьях этот свадебный головной убор хранили долго. Молодые мужья, как правило, надевали казачью папаху, которая подчеркивала их достоинства и способность всегда  на защиту семьи и Родины.

В день бракосочетания невеста рано утром, до восхода солнца, вставала, обходила весь свой двор, мысленно прощаясь со всем, что ей было дорого. Затем шла в сад и начинала причитать.

Родители невесты благословляют и напутствуют молодых. Они усаживаются на тройку. Раздаются ружейные выстрелы, и все экипажи отправляются в церковь.

После венчания жених и невеста едут в дом родителей невесты, где их поздравляют ее отец и мать, за ними крестные, а затем по степени родства остальные присутствующие.

Тем, кто поздравлял молодых, подносили спиртное и специально испеченные «шишку» или «тарарушку». Вскоре сваха приступает к «поливанию» - обрезанию косы. Она расплетает одну косу и заплетает ее уже на две косы.

В ряде станиц Кавказской линии молодым давали подарки, при этом сопровождали их шутками да прибаутками: «Чтобы Бог вам хлеба родил и детей послал, чтобы люди с вами знались и добром к вам отзывались, чтобы в доме вашем были счастья и доля». Нередко можно было услышать напутствия: «Дарю вам серебро, чтобы в доме было добро», «дарю вам ложки, чтобы рождались Сережки, а еще чашки, чтобы рождались Наташки», «дарю вам рупь, чтобы купили тулуп» и т. д.

В линейных станицах Кавказа на пороге дома жениха новобрачных встречали его отец и мать, а сзади дед и бабушка, крестные. Отец обычно держал икону, а мать (в шубе, надетой шерстью наружу, чтобы жили богато и было много скота) - хлеб-соль. Молодые трижды крестились иконе, целовали ее, а затем хлеб. Мать осыпала молодых хмелем, серебряными монетами, конфетами, орехами, желая молодым изобилия и счастья. На Дону и в ряде казачьих станиц Кавказской линии существовал обычай дарения отцом невесты плетки, которая после свадьбы вешалась на притолоку двери спальни с левой стороны.

Получив от тестя плетку, зять легко ударял трижды молодую жену, приговаривая при этом: «Покидай батькин и материн норов и бери мой». Молодая жена при этом трижды кланялась мужу в ноги, выражая свою покорность.

Свадебный обряд у гребенских казаков за многие годы жизни по соседству с горскими народами несколько отличался от донских и кубанских казаков. У гребенцов браки совершались в возрасте 16-17 лет у юношей и 14-16 лет у девушек. Здесь при заключении брака значительную роль играла родня. Родители жениха, как правило, не ходили сватать невесту, а просили выполнить это своих ближайших родственников. Выбрав день, сваты приходили в дом невесты и, войдя в сени, творили молитву. Затем входили в дом, «клали три поклона», здоровались. Родители невесты, если жених им нравился, просили зайти дня через 3-4. Выбирался день, когда сватам следует прийти в гости с хлебом-солью и заключить договор «рукобитием». Через два дня родители жениха приходят в гости к родителям невесты, где довариваются о дне, когда должны быть принесены «лепешки» от жениха. Как правило, этот день выбирается через 7 дней после «рукобития». Мать жениха носит в дом невесты каждую субботу либо пирог, либо лепешку и непременно графин чихиря. Обряд «лепешек» установлен для того, чтобы «одаривать невест», причем в таком одарении принимает участие почти вся родня жениха. Родственники невесты также не остаются в стороне и одаривают в свою очередь жениха.

Особое место занимает обряд проводов на службу. Это вполне понятно, так как казак это в первую очередь защитник отечества. 

Будущий казак усиленно ухаживал за своим конем: кормил, поил, ласкал его, называя по имени-кличке. Так же, шили обмундирование, готовили снаряжение: новое седло, уздечку, торбы (для овса), нагрудники.

Мать же казака готовила для него сдобные сухари, готовила сало и другие вкусные вещи, которые могли бы порадовать её сына на службе. Жена готовит для мужа хорошую и крепкую одежду.

Иногда отец просит сына оседлать коня и проехать перед ним аллюром, шагом, рысью, наметом. Зорко присматривается старый служака нет ли какого изъяна. Так же не забывают про новобранца и соседи, каждый из которых даёт ему советы, которые потом пригодятся на службе.

Вечером перед днем отправки на службу в доме собирается много родни, знакомые, друзья. Всю ночь в станице не смолкают казачьи песни, полные веселья, разгула, удали, а утром собираются на проводы.

Казаки в XX веке уходили на военную службу в 21 год. Родители старались, чтобы казак, уходя на службу, был женат. Практически всегда к этому времени у него в семье было 1-2 ребенка. Жена с детьми оставались в доме родителей. Но они не грустили, а радовались, что их сын, муж и отец защищает свою Родину, а значит они под надёжной защитой.

Вопросы к теме

Какое место занимает вера в жизни казака?

Какие наиболее почитаемые казаками иконы вы знаете?

Охарактеризуйте взаимоотношение церкви и казачества.

Как происходило развитие православия на Тереке?

Какие наиболее важные молитвы вы знаете?

Какие вы знаете наиболее почитаемые казаками праздники?

Расскажите о наиболее значимых обрядах казаков?



ТЕМА 3. КАЗАЧЬИ ТРАДИЦИИ, НАРОДНЫЕ ЗНАНИЯ И ФОЛЬКЛОР.

Казак - человек деятельный, подвижный и непоседа, если нет войны или похода, он сам ищет приключения в разных предприятиях.

Казак является знатоком многих народов, их жизни, обычаев, традиций. Он со всеми народами может общаться в той мере, которая не противоречит их общим интересам.

Казак никогда не жалуется на Бога, ибо это ниже казачьего достоинства. Нарекание на Бога он считает проявлением идолопоклонничества.

Казак всегда готов помочь каждому, кто попал в беду, и предпринимает все необходимое, чтобы выручить из нее.

Казак высоко ценит женщину, особенно свою мать. Мать для казака есть величайшая святыня. В защите семьи, родителей, сестер, братьев казак готов умереть.

Так можно кратко охарактеризовать представителя казачьего народа, о котором писали известные путешественники, ученые, писатели. Он не был знатен своим родом, происхождением, а прославился на весь мир.

Когда поднимается вопрос о каком-либо народе, то обращаются к истокам его истории и в ней ищут истину, как ключ к разрешению насущного вопроса. Знать историю своего народа, а тем более казаку, полезно. В данном издании мы не ставим своей целью рассмотрение вопроса о том, кто является основоположником казачьего рода или полной истории казачества, это тема специальных исследований. Однако укажем на то, что для многих остается неизвестным: казаки всегда относили себя к особому народу, имеющему свои историю, традиции, обычаи, культуру.

Наше казачье прошлое, наши традиции, уклад жизни, культура способствовали созданию казаков - совершенно самобытного народа, пропитали их особым духовным началом, которое уничтожить трудно. Где бы ни были природные (потомственные) казаки, они везде крепко держатся своих устоев.

Только тогда эти традиции и устои будут крепкими и долговечными, когда каждый казак найдет правильные пути и решения в поставленной цели, когда он поднимется выше личных побуждений, когда будет смело смотреть на все происходящее, когда здравый ум, горячее сердце, твердая воля будут направлены на то, чтобы сохранить и умножить то, что оставили в наследство наши предки.

Казачьи семьи были многочисленны. Средняя численность детей-казачат в конце XIX века составляла девять-одиннадцать человек. История не оставила нам написанных правил и форм семейного и общинного воспитания казаков. У казаков не имелось и четко написанных рекомендаций в воспитании подрастающего поколения. Основой жизни казачества была охрана рубежей российского государства. Нелегкий военно-земельный уклад жизни требовал от казаков быть всегда в постоянной, боевой готовности, хорошей физической форме, выносливыми, мужественными, нести одновременно тяготы военной и хозяйственной деятельности. В ранние века считалось, что казак рождается воином. «С появлением на свет младенца начиналась его военная школа: новорожденному все родные и односумы отца приносили в дар «на зубок» ружье, патрон пороха и пулю, лук и стрелу; подаренные вещи развешивались на стене, где лежала родительница с младенцем».

В казачьих семьях детей до семи лет считали младенцами, и все грехи, совершаемые ими в этом возрасте, оставались на совести матери. Мать - ответчица за дитя перед Господом Богом. Поэтому казачата до семи лег не исповедовались. Сведения о мироздании они черпали из рассказов взрослых. Несмотря на отсутствие написанных правил воспитания детей, казаки в течение многих веков создали и своеобразные традиции воспитания молодого поколения, моральной и нравственной устойчивости, которые сводились к следующим правилам:

Не причинять вреда окружающим ни в мыслях, ни в словах, ни в делах, искоренять зло и ненависть, относиться к другим так, как бы они относились к вам, разумно бороться с причинами зла, а не с их последствиями.

Быть всегда правдивым и искренним не только в словах, делах, но и в мыслях.

Жить только за счет своего труда, избавляться от алчности, жадности, зависти, различных соблазнов, которые могут привести казаков к предательству, подлости и другим порокам.

Воздержание и умеренность во всем.

Казачья семья и казачье общество являлись основой для формирования у подрастающего поколения своего гражданского долга, гражданской ответственности, мужества, храбрости. Казаки - отцы и деды - говорили своим детям и внукам: «Каждый вечер вы должны уделять небольшое время у иконы, чтобы мысленно оценить прожитый день».

Предки казаков считали, что казачат необходимо воспитывать с самого раннего детства. 

Воспитание детей, особенно мальчиков, у казаков преследовало одну цель: сделать из казачонка воина, способного встать на защиту матушки-России. Новорожденному  родственники и знакомые приносили пули, у изголовья младенца клали саблю, пистолет, лук и ружье: приобщайся к ремеслу воинскому, казачок! Трехлетние казачата уже умели ездить на лошади по двору, а пятилетние бесстрашно скакали на лихом дончаке по улицам городка.

Рождение ребенка, а тем более мальчика, было важным событием в семье. И для новорожденных мальчиков существовали традиции. Над их кроватью обычно вешали оружие, вместо подушки клали небольшое седло. На крестины ему дарились стрелы, пики, кинжал и посвящали в казаки. Здоровый и крепкий сын был гордостью матери-казачки. Когда сыну исполнялся год, отец торжественно выносил его на майдан и сажал на коня. Старики-казаки по его посадке, по хватке ручонками различных предметов, развешиваемых рядом, определяли его будущее. «Добрый будет казак», - такой приговор был наградой родителям.

Детям постоянно внушались идеалы строгой доброты и послушания, совестливости, справедливости, прилежания к труду. Семейное воспитание казачат проходило по таким направлениям:

1. Воспитание трудолюбия, честной воинской службы, порядочности.

С малых лет родители приучали детей рано вставать, самим одеваться, убирать постель, помогать по хозяйству, пришить пуговицу, поставить заплатку на одежде, забить молотком гвоздь в доску забора, спутать и зануздать лошадь и т. д. В труде вырабатывались сноровка, сообразительность, крепость мышц. С семилетнего возраста на казачат возлагали посильные работы - уход за домашней птицей, прополку сорняков на закрепленных наделах земли приусадебных участках, уборку во дворе и по дому. В три года казачата свободно сидели на лошади. В десять подростки могли гонять коней на водопои, нередко без седла и уздечки и непременно рысью наметом или в карьер, запрячь лошадь, пасли коней в ночном. В двенадцать лет они гарцевали на лошадях, ориентировались на местности, оказывали первую медицинскую помощь 14-15-летние подростки могли наряду со взрослыми джигитовать, преодолевать на скаку препятствия, рубить лозу, вести огонь во фланг движущемуся противнику, положить на карьере коня и открыть из-за него огонь.

Девочек с ранних лет учили постоянно следить за чистотой нравов, помогать матери убирать комнату, мыть и приводить в порядок кухонную посуду, готовить пищу уже с 12 лет.

2. Учение добру, благожелательности, уважение к старшему поколению.

Как только ребенок начинал понимать, ему старшие давали почувствовать привлекательность добра и прививали отвращение к злу. Духовно-нравственное воспитание на основах православной церкви становилось обязательным фактором. Приобщение к религии и осмысление веры в казачьих семьях начиналось с раннего возраста. Дети в 5-6 лет обязаны были перед сном вместе с дедушкой, бабушкой, отцом, матерью, стоя на коленях перед иконами читать молитвы с обращением к Богу. Все это делалось постоянно в результате чего у детей в казачьих семьях с малолетства вырабатывалась вера в Божьи законы, восприятие жизненных проблем страх позора и т. д.

Одновременно с этим детей учили отличать истинную правду от ложной, героическое от трусости, свободу от рабства. Казаки с ранней поры приучались к семейной жизни, уважению старших по возрасту. «Почет к старшим и в особенности испытанным в боях воинам был обязанностью для молодого поколения. Молодежь не имела права садиться в присутствии стариков». Добрые семена воспитания уважения к старшим становились обязательным обрядом. Нарушений почтения и уважения к старикам-казакам в станицах не наблюдалось.

3. Вырабатывание способности правильно оценивать жизненную ситуацию.

Казаки знали, что в каждом явлении, событии, происшествии заложены конфликты, поэтому молодое поколение обязано действовать так, чтобы во всем были лад и порядок. Конфликты могут быть не только семейными, но и при столкновении противоположных взглядов, стремлений, спорах, серьезных разногласиях и т. д. Такое положение дел учитывалось старшим Поколением, и при воспитании казачат отмечалось, что все это зло и его следует избегать. С этой целью приводилось множество примеров из их семейного рода и тех предков, которые пользовались уважением всего станичного общества, учили быть похожими на них.

4. Учение духовным потребностям и послушанию.

Дети должны были знать, что духовные потребности казака не менее важны, чем физические. И если духовная сторона будет отсутствовать, то физической ее невозможно заменить. Физические потребности должны базироваться на духовной основе. Детей учили добродетели, вере, умению принимать гостей, а так как казаки жили по соседству с горскими народами, то и кунаков. Одной из значительных черт воспитания казачат - послушанию - удалялось большое значение. Нарушение этой традиции считалось большим недостатком семейной и общинной жизни казаков. Семьи, у которых росли непослушные дети, неоднократно посещались атаманом, а родители приглашались на заседания станичного правления. Старшее поколение вместе с казачатами постоянно посещали церковные приходы, учили многочисленным молитвам.

Молитва, говорили старики, есть возвышение ума и сердца к Богу или беседа души с Богом. Из послушного всегда выйдет разумный человек, хороший работник, добрый семьянин и честный казак, а из непослушного - верхогляд, вор, обманщик, насильник.

5.	Учение жить своим умом и сочувствовать близким, рядом идущим. 

С детства детям внушали, что себялюбие может привести к отрицательным жизненным ситуациям.

Особенно зорко следили в каждом казачьем роду, чтобы ребенок не был заражен завистью. 

Не смотря на то, что Казки являются очень верующими, в их среде очень широко распространены различные приметы. 

Из своих старинных обычаев казак до сих пор сохранил обыкновение – брать с собой в поход кусочек родной земли. Землю берут или у церкви, или на кладбище с могилы отца, матери, или, в крайнем случае, просто в саду или у самого дома; землю зашивают в мешочек и привешивают на грудь ко кресту. Смысл обычая: если казак будет убит – родная земля все таки будет у него на груди. 

При выходе на службу казак тщательно присматривается к коню и примечает: если конь испражняется – хороший знак: казак вернется домой живым и здоровым; если конь помочится, значит, жди беды: или казак будет ранен, или убьют у него лошадь, или возьмут его в плен. Но, Боже спаси, если при последнем выходе из дома у казака спадет шапка с головы: убит будет наверное. К этим трем приметам суеверный казак относится с величайшим доверием. 

Как мы уже знаем, казаки были людьми очень религиозными, и, поэтому многие приметы были связаны  с религиозными праздниками. Так одним из наиболее почитаемых праздников было Сретенье. Не случайно с этим днем они связывали множество примет. «На Сретеньев день снежок - весною дожжок». Капель в этот день предвещала урожай пшеницы, а ветер - плодородие фруктовых садов. Не случайно опытные казаки, придя из церкви (если не было ветра), трясли деревья в своем саду, «чтобы быть с плодами». Если в этот день было тихо и светило солнышко, то должны быть хороши пшеница и овес. Казачки в Сретение начинали усиленно кормить кур, чтобы они несли хорошие яйца. Именно с этого времени увеличивалась яйценоскость кур.

В линейных станицах Кавказа на пороге дома жениха новобрачных встречали его отец и мать, а сзади дед и бабушка, крестные. Мать осыпала молодых хмелем, серебряными монетами, конфетами, орехами, желая молодым изобилия и счастья. В ряде станиц Кубани и Терека до сих пор существует поверье о том, что монета, доставшаяся кому-либо при осыпании, а затем подложенная весной под наседку, способствует хорошему выводу цыплят

Медицина долгое время была практически не развита в среде казачества, поэтому полученные в многочисленных сражениях раны приходилось лечить старыми дедовскими методами. Естественно, более опытные в ратных делах казаки помогали своим молодым товарищам. Но необходимость в правильном лечении была на лицо. Не имея своих лекарей, донские казаки обратились с челобитной грамотой к государю московскому, прося прислать искусных лекарей «для лекарства больных и раненых казаков»» Царь Алексей Михайлович удовлетворил  просьбу донцов.

В 1673 году первые лекари прибыли в Черкасский городок. Звали их Афанасий Щещуков и Иван Костылев. Раненых казаков лечили старинным домашним способом: накладывали припарки из горячего вина и смазывали раны особым составом» сделанным из желтого воска, говяжьего сала, белой смолы и «деревянного масла». Казаков, заболевших проказой или другими болезнями, считавшимися неизлечимыми - не лечили.

Как правило, большинство вопросов социального характера на протяжении XVIII века по-прежнему решались в казачьей среде в соответствии с нормами обычного общинного права. 

Уровень грамотности среди, казаков Терека оставался на довольно низком уровне. Дальнее приграничье Российской Империи проживало в условиях практически непрерывной войны, военная служба являлась занятием казачьего населения этою региона, и грамотность рассматривалась лишь как необходимый инструмент отправления церковных служб.

Медицинское обеспечение в Гребенском казачьем войске практически отсутствовало. В станицах не было ни врачей, ни аптек, и казаки обращались за помощью к знахаркам, что приводило к большой смертности от болезней.

В Кизляре ситуация сложилась более благоприятная, так как к гарнизону было прикреплено несколько врачей, но смертность среди казаков и здесь оставалась высокой. Сказывались антисанитарные условия проживания нижних чинов и тяжелые климатические условия, обусловленные  нерациональными методами хозяйствования. В результате прорытия в этой местности оросительных каналов произошло заболачивание местности, что и явилось причиной распространения малярии.

Черноморское казачество, приобретая кавказские черты и упрочивая украинские традиции за счет постоянного притока украинских переселенцев сохраняло еще довольно долго запорожские привычки, особенно в быту. Еще в середине XIX в. некоторые казаки по запорожскому обычаю носили «оселедец» (длинную прядь волос) на бритой голове. Потомки запорожцев с трудом привыкали к семейной жизни. Войсковое правительство буквально принуждало их жениться. Позже свадебная обрядность у них носила отчетливо выраженный украинский характер, в отличие от свадебной обрядности линейцев. 

Запорожские традиции проявляли себя в Черномории то тут, то там, проглядывая из нового образующегося казачьего поведения. Вот как, к примеру, описывает одну из таких традиций во время празднования в 1844 г. 50-летия переселения на Кубань историк Попко: «На другой день, 11 мая, хлынули в лагерь, вслед за его ранним пробуждением, толпы народа. Туда же спешили и нарядно одетые черкесы. В восемь часов утра из Екатеринодарской крепости раздались три пушечных выстрела, на которые артиллерия лагеря поспешно ответила. Это был приказ к литургии. Через два часа после того загорелась учащенная пальба из крепости и в лагере. Этот переговор артиллерии через пространство четырех верст возвестил чтение Евангелия в войсковой церкви. Войска вышли на линию и послышалась команда: шапки долой, затем что в войсковой церкви читалось Евангелие.

В Запорожском войске, во время чтения Евангелия в сечевой церкви, в торжественные праздники, производилась перекатная пальба из пушек по валам Сечи. Вот почему слову любви и спасения вторил гром оружия на Кубани..

Церемония завершилась тысячеустым «ура», грохотом шестнадцати орудий и народным гимном, исполненным войсковой музыкой. При этом энтузиазм казаков сообщился и черкесским дружинам. Хамышейцы, стоявшие до той минуты внимательными зрителями на левом берегу Кубани, у аула Бжегокай, подняли гик и пальбу, потом бросились на лошадях в реку и, полуизмокшие, присоединились к ликующему собранию… Потом при звуках музыки знамя возвратилось к атаманской ставке и было водружено в дуло единорога, врытого у ее порога. А в ставке был уже приготовлен обед».

Украинское влияние чувствовалось в Черномории повсеместно, проявляло себя в быту, обычаях и т.д. Это отмечали современники, оставившие нам свои наблюдения: «Обычаи в Екатеринодаре общие малороссам. В оба сочельника те же кутья и взвар на сене, под образами. На Масленую вместо блинов делают вареники; это любимое блюдо черноморца. В каждую субботу Великого поста около церкви, по приобщении Святого таинства, происходит объедение. Тут нещадно едят и сластены, и маковки, и бублики, и медяники, а сбитень льется рекою… Когда все приобщаются, колокольчик взывает… для выслушивания благодарственной молитвы».

Одной из стойких запорожских традиций, не только не исчезнувших, но и получивших дальнейшее развитие на Северо-Западном Кавказе, было пение. Причем, здесь запорожская традиция наложилась на украинскую. Пение сопутствовало казакам во всех случаях их казачьей жизни. Особенное развитие получило хоровое пение. В 1811 г. вышел указ войсковой канцелярии о создании Войскового музыкального хора на Кубани. Как известно, хоровое пение составляло важную часть православной службы. Поэтому тщательно отбирались лучшие голоса в церковные хоры. Большую известность получил хор главного войскового собора в Екатеринодаре.

У казаков имелись песни практически на все случаи жизни. Так были песни исторические, в которых рассказывалось о славном прошлом казачестве - Ермаке, Разине и других славных атаманах. Были и военные песни, которые исполняли воины отправлявшиеся в поход. Очень певучи и красивы были казачьи свадебные песни. Были и поминальные плачи. Так же любили казаки и танцы - весёлые и залихватские. Не даром до сих пор живёт и процветает казацкий танец. Широко были распространены в казачьей среде частушки, припевки и.д.

История не оставила нам написанных правил и форм семейного и общинного воспитания казаков. У казаков не имелось и четко написанных рекомендаций в воспитании подрастающего поколения. Основой жизни казачества была охрана рубежей российского государства. Как мы знаем, традиционно молодые казаки получали азы воспитания в семье. Именно старшее поколение – дед, отец прививали будущему воину главные ценности - любовь к Родине и Богу, уважение к старшим. Именно в семье, на примере старших молодые казаки должны были учиться владеть оружием, ездить верхом, впитать основные традиции казачества, выучить молитвы, а так же освоить всё то, что поможет им в жизни. В основу семейного воспитания старшее поколение ставило заповеди закона Божьего.

Началом процесса становления системы государственного образования у казаков Юга России являются девяностые годы XVIII столетия - период екатерининских образовательных реформ. Становлению системы государственного образования во многом способствовала деятельность отдельных энтузиастов-просветителей, каким для Черномории был К.В. Россинский. Но длившаяся Кавказская война затрудняла становление системы государственного образования. К сороковым годам XIX столетия при непосредственном участии министерства народного просвещения, войсковых правлений и отдельных энтузиастов-просветителей на казачьем Юге России складывается система государственного образования, включающая в себя начальные училища (приходские, уездные, окружные) и средние учебные заведения (войсковые и губернские гимназии). 

Основным центром воспитания традиционного казачьего воинского сознания являлись полковые и бригадные школы линейного кубанско-терского казачества, не подпадающие в силу особенностей военного времени на Кавказе под циркуляры российских чиновников от образования. Далёкие от казённых образовательных совершенств они, отвечая на потребности военного времени, готовили младший командный состав и грамотных казаков, выступая неким прообразом начального профессионального военного образования казаков Юга России. Полковые школы, имевшиеся к концу 50-х годов XIX столетия почти в каждой станице терского и кубанского линейного казачества, обеспечивали определённый уровень грамотности среди станичного населения. Максимально приближённые к воинским традициям полка, они воспитывали в молодых казаках «полковой дух», патриотизм, товарищество-односумничество, наиболее полно реализуя казачий образовательный компонент. Именно эти школы подготовили материальную и интеллектуальную базу для дальнейшего совершенствования системы народного образования в казачьих областях Юга России.

Конец XIX – начало XX в. ознаменовался для казачества Юга России дальнейшим совершенствованием системы образования. Вместе с ростом грамотности казачьего населения происходит изменение системы образовательных учреждений на Юге России. В крупных и богатых станицах открываются средние учебные заведения - гимназии, прогимназии, частные учебные заведения. В 1907 году реализуется давняя мечта казачества Юга России о собственных высших учебных заведениях. Эти преобразования обусловливают появление казачьей интеллигенции, среди которой существенна прослойка гуманитариев, влияющих на общественное сознание казачества и активно позиционирующих его народно-демократические ценности и идеалы.

Вопросы к теме

Какие, по вашему мнению, ценности должен почитать казак?

Расскажите о семейных традициях казачества. Как происходило воспитание казачат?

Какие цели преследовали родители в воспитании детей?

Какие вы знаете казачьи приметы?

Как вы охарактеризуете состояние медицины у казаков?

Какие вы знаете украинские черты в культуре казачества Северного Кавказа? Откуда они взялись?



ТЕМА 4. КУЛЬТУРА ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ КАЗАЧЕСТВА.

Казак, как мы знаем, это, в первую очередь защитник Родины. Он должен быть таким как его прославленные предшественники - славные богатыри земли Русской, защищавшие нашу землю. Именно поэтому каждый казак должен стремиться к развитию своему физически и нравственно. 

Воспитание будущего казака-воина начиналось в семье. 

Большое внимание в семьях уделялось физической подготовке мальчиков. Казачонка сажали на коня после появления первого зуба, и с этого дня постепенно его приучали к седлу, к семи годам казачок твердо сидел в седле, в двенадцать — четырнадцать мог принимать участие во взрослых джигитовках. Тогда же, примерно в шесть месяцев, казачонку впервые подрезали чуб, а в год стригли наголо.

В терских и кубанских станицах по своему характеру детские игры делились на два вида: игры с игрушками и игры без игрушек. Взрослые игры разделялись на символические и особые, домашние. Игры с игрушками – это такие, как «игра в дучки», «чурки», «клетки», «чушки», «свинка», «камушки и казанки», «чижик», игры со жгутом, палками, ножом, игры в мяч, игры с шарами. Игры без игрушек назывались так: «кобылка», «шагайдары», «рыбаки», «просо», «завивайся, плетёнышек», игра в шапку, прыгание через шапку, «жмурки», «деркач», «перетяжка», «подушечка», «пчёлы» и другие. Символические игры имели следующие названия: «солнце и луна», «гуси», «коршун», «ворон», «черкесы», «чеченцы», «казаки», игра в ханы, игра в Шамиля, и очень много других. Особые домашние игры были близки к символическим по своим названиям: «Вергилий», «Фанты», «Рекрутский набор», «игра в веревочку», «кольцо», «соседи», «оракул».

Наряду с играми были и забавы, такие как: катанье с гор, катанье с обруча, качели с люльками, «ледянка», «сули», «коньки» и многие другие, которые считались наравне с играми.

Все эти игры способствовали формированию у казачат не только физической выносливости, но и внимательности.

В особо торжественные и праздничные дни устраивались игры, гуляния, джигитовки, и которых казачата 12-14 лет участвовали вместе со взрослыми казаками. Проводя очень много времени в движении, на воздухе, иногда роднясь с православными северокавказскими народностями, казаки уже к середине XIX века представляли тип «смуглого румяного лица», были чаще черноволосы и русоволосы, с серо голубыми яркими глазами, реже с карими, острого взгляда. По характеру — «смелы, хитры, остроумны, горды и храбры, самолюбивы, пронырливы и насмешливы...» Очень мало болели и жили, в основном, до глубокой старости, если не погибали от руки неприятеля.

С ранних лет, как мы уже знаем, молодых казаков приучали к верховой езде и навыкам кулачного боя.

Известное мнение исследователей казачьей культуры о том, что казаки суть природные воины, ни у кого не вызывает сомнения. Вся культура казачества проникнута воинским ремеслом, обычаями и обрядами связанными с войной и воинской службой. Для характеристики этого военно-культурного комплекса можно использовать словосочетание воинская культура, которая никогда не являлась закрытой системой, вбирала в себя все лучшее, что было у врагов казачества, а некоторые приемы ведения войны настолько тесно были связаны с образом жизни и бытом казачества, что от них оно никогда не отказывалось.

Что же составляло особенности воинского искусства казачества?

Во-первых, это были традиционные рукопашные состязания, восходящие своими корнями к всаднической культуре и родовым мужским инициациям. К ним можно отнести борьбу «на ломка», борьбу вольную, кулачный бой, происходящий или в коллективной форме или в форме единоборства. Различные элементы воинского воспитания содержались в различных играх казачат, обычаях лагерей для казаков и проч.

Во-вторых, это были коллективные тактические умения и навыки, порожденные условиями степной войны («лава», «карусель», «завеса», «вентерь»), к ним вплотную примыкает умение вести индивидуальный бой верхом во время перепалок, джигитовать на коне, рубить и колоть противника с коня.

В-третьих, огромное влияние на формирование ратных умений казачества оказала регламентация вышеуказанных форм казачьими уставами, созданными на основе как казачьего, так и кавалерийского боя русскими и европейскими армиями. В практику казачьей подготовки были введены типовые элементы рубки и фехтования, которые облегчали обучение молодых казаков.

В-четвертых, важную роль при освоении и передачи военных навыков играли станичные «домашние» игры, на которых умения владения оружием и конем передавались стариками молодежи, а также не последнюю роль играли праздничные шермиции, когда освоенные умения и навыки демонстрировались казаками на станичных гуляниях и игрищах, в составе гулебных команд. 

В-пятых, воинские умения и навыки были неотделимы от традиционного быта народа. Гульбище, как коллективная облавная охота или индивидуальная охота, сопровождаемая «засидами», стрельбой на скорость и меткость, установка ловушек для зверя, охота в плавнях, рыболовство на реке и море, пастьба животных, объезд коней вырабатывали у казака необходимые навыки умелого воина, способного действовать на море, реке, в лесу и степной местности.

В качестве еще одной особенности освоения воинской культуры, следует отметить роль завещательности в среде казачества. Навыки работы с оружием передавались от поколения к поколению, чаще от деда к внуку.

Вопросов всегда несколько. Было ли у казачества свое боевое искусство? Проводились ли у казаков соревнования по каким-либо видам спорта? Было ли у казаков фехтование на шашках? Фехтовали ли они на пиках и штыках?

Традиционная культура не знала специального тренинга. Постоянный физический труд, игры, праздничные обряды составляли основу для подготовки воина. Однако по мере того, как казачество превращалось в служилое сословие царской России, возникла необходимость в подготовке не просто природных воинов, но воинов знающих особенности армейской службы. Для реализации этого в станицах возникли «домашние игры», а на большие праздники проводились общие, большие игры. Эти явления восходили к глубокой древности. Так у многих народов воины объединялись специальные союзы, с изоляцией посвящаемых в опыт племени в лагерях, с испытаниями их на воинское достоинство. Вот и у казаков прослеживается нечто подобное. Собственно, «по обычаю раз в год устраивали смотр молодежи с гимнастическими упражнениями» (1838 г).  Атаман М.Г. Власов для поощрения казаков к гимнастическим упражнениям в станицах приказывал устраивать различные упражнения (к его приезду) и учредить различные призы: как то, хорошее оружие, седла и другие воинские принадлежности, что было немаловажно для собирающегося самостоятельно на службу казаку. То есть, мы обнаруживаем два процесса институализации казачьего боевого искусства (будем называть это так) – один традиционный, восходящий к тому времени, когда «одна мысль занимала донца: оружие, слава и добыча», война была его стихией, его радостью. И второй путь, по мере того как служба государева становилась главным определяющим видом деятельности.

Имело ли место наравне с общественным воспитанием и родовое? Передавались ли какие-то особенности владения оружием, кулаком, конем в семье? Естественно. И у кого может возникнуть сомнение в том, что дед учил внука как себя вести в бою, с конем, с шашкой – об этом также писали много и Сухоруков и Номикосов. «В длинные зимние ночи, среди чистой и распещренной оружием комнаты, семья казака сидит за работою… Тут указывает он внукам заслуженные им знак Георгиевского ордена и медали, хранящиеся за божницею… Мысль о делах военных есть мысль любимая у казаков. Объясняет юношам как строятся и движутся полки казачьи в баталиях, как учреждаются посты, как делаются разъезды, как ходят партии для открытия неприятия. Самое воспитание здесь детей некоторым образом особое. Можно сказать, что вместе с материнским молоком и с воздухом родины всасывает он качества необходимые воину: крепость и проворство в теле, живость и смелость в духе… По обычаю казачки подвергают детей влияниям всех воздушных перемен, дают пищу без соблюдения меры, без различия во вкусе и питательности, оставляют одних дома и среди поля. С младенчества в забаву приучает отец сына к лошади…».

То есть, традиции казачьего воспитания своими корнями уходят в те времена, когда «одна мысль занимала казака: «оружие, слава и добыча», война была его стихией, его радостью. И второй путь, по мере того как служба государева становилась главным определяющим видом деятельности. Ритуализированные формы войны отражаются в детских играх. «Домашние игры» с казачатами и молодежью проводились в каждой станице.

Процессы становления казачества связаны, прежде всего, с воспитанием подрастающего поколения, физически сильного и нравственно здорового, что ставит во главу угла проблему возрождения казачьих традиционных игр, как основы для формирования этнической идентичности, создания особого национального вида спорта, включающего в себя различные элементы воинской культуры казачества. Основные дисциплины казачьего боевого искусства могут быть использованы в качестве подготовки молодежи к несению службы в армии.

Казачье боевое искусство существовало в нескольких видах, которые зависели от способа ведения боевых действий казаками. В степи это был конный и пеший бой, при защите укреплений и взятии городов – пеший бой, на море – при абордажных боях также пеший бой. Есть мнение, что казаки гораздо раньше освоили флотоводческое искусство, чем конное. Захваты вражеских кораблей с куда более многочисленными командами, чем на казачьих судах, не могли осуществляться без очень умелого, жестокого абордажного боя, непрерывного руководства абордажем, использования орудий (фальконетов) и, естественно, без мастерского применения абордажного оружия. Один из современников свидетельствовал, что в использовании оружия казаки были «тако искусны, яко наилучший польский гусарин и немецкий рейтарин примерен к ним быть не может».

Владение (фланкировка) шашкой восходит своими корнями к танцу с оружием, который являлся неотъемлемой часть воинской культуры. Традиционные народные танцы являлись своеобразными канонами, сохранявшими воинские технические навыки и тактические приемы предков. Объединяя движения, разнообразные по сложности, манере и скорости выполнения и организуя их на основе различных ритмов, танцы превосходили любые разрозненные упражнения. Они более экономны, в смысле траты времени и энергии, чем правильно организованный тренировочный процесс. Они успешно развивают те качества, которые нужны любому воину – ловкость, координацию движения, ориентацию в пространстве, выносливость, чувство ритма, чувство родства и единения воинской общины. Существует мнение, что «военные пляски плясали не только воины и войсковые части. Плясал их и народ, провожая своих воинов на войну, встречая их, празднуя победу, либо оплакивая поражение… Старшее поколение не могло не заметить оздоровляющего и укрепляющего действия военных плясок на здоровье молодежи, на развитие в них физической ловкости, гармоничности и легкости движений. Понятно, что при всей их исконной священности и культовости, военные пляски, состязания и игры стали выполнять немаловажную роль в деле физического воспитания молодежи». Танец с оружием является промежуточной стадией между танцем и фехтованием, что вызвало важность использования танцев при обучении фехтованию.

Рубка лозы всегда являлось традиционным развлечением в среде казаков, при этом рубка в пешем строе предшествовала рубке на коне. Рубили не только лозу, но и различные предметы и материалы. При этом рубили детьми, мальцами, молодиками, стариками – от камыша, «кущерей», до дров и молодых деревьев.

Фехтование у казаков начала ХХ века было представлено обучением согласно европейским стандартам, хотя более адаптированное. Правда, у интересующихся обывателей возникает вопрос, а вообще-то фехтовали или нет казаки? Были ли фехтовальные поединки между казаками, как, например, у хевсур? Связаны ли были эти поединки с традиционной культурой, и как?

Такого фехтования, которое можно было бы назвать народным какое мы видим, например, у хевсуров, у казаков не было. Так как, в отличие от последних их военная служба регламентировалась Уставом, а Устав содержал в себе фехтовальные элементы (одиночное фехтование и вольный бой) основанные по подобию европейского фехтование. Любопытен факт вызова на дуэль тогда еще будущим атаманом А.К. Денисовым генерала Багратиона, где Денисов предлагал драться любым холодным оружием, кроме шпаги, которую он не разумел. То что казаки-офицеры умели фехтовать сомнений не вызывает. Использовали ли простые казаки фехтовальные поединки в повседневной практике? В «домашних играх» для обучения молодежи – да, судя по фотографиям могли поразмяться и служилые казаки. Не было спортивных поединков? Тогда не было, и быть, кажется, не могло. Понятия дуэлей рядового состава не касалось, для этого есть кулаки. Тогда почему мы так настойчиво проповедуем фехтование в качестве традиции? Рубите себе и ладно. Владение шашкой только как рубящим предметом, созданным исключительно конной атакой, не полно, без фехтования. Особенности такого фехтования естественно имеются (а шашкой фехтовали): это отсутствие гарды. Но предметами без гарды фехтуют, от Франции до России и никто на это не жалуется (палочный бой и бой тростью). Это связано с навыком работы. 

Поэтому три дисциплины связанные с шашкой включены в боевое искусство казаков: джигитка, фехтование, рубка. Все они имели место быть в традиционной культуре казачества. Ведь фехтование в своем боевом виде отличается от спортивного боя, поединок скоротечен, а казаки имели огромный опыт абордажных боев, осад, которые навык владения клинком выработал.

Казаки фехтовали – тому подтверждение не только казачий устав, или фотодокументы, но и записи разного, в том числе этнографического характера. Исторические особенности развития казачества вначале как отдельный народ, затем в рамках сословия империи, оказали влияние и на его искусство, которое к началу 20 века было утилитарно и прагматично, особенно то что касалось холодного оружия. Подчинение быта вначале войне, а затем военной службе не позволили оторваться игре с оружием в спортивный досуг. Так как этот досуг был, в свою очередь, подчинен армейской службе, где у казаков (разного состава) была возможность поупражняться в фехтовании и поучаствовать в специально организованных для этого состязаниях, например, вольный бой по уставу (то есть эта область была довольно регламентирована). Однако известны случаи, когда отставники учили казачат и молодиков приемам фехтования, а среди детских игр мы обнаруживаем любопытные, например, игру «в шашки» (например Цимлянского района), которая заключалась в сражениях казачат между собой легкими деревянными прутами, по форме напоминающие шашки, по специальным правилам. Опять же, по станицам служивые казаки могли позволить себе пофехтовать на шашках в явно игровой манере. Связь оружия с традиционной культурой Дона несомненна. От зачатия ребенка (шашку клали под кровать), инициации (шашку цепляли на казачонка), свадьба (под шашками проходили молодые), похороны (шашку клали на гроб, прибивали на крышку гроба, могли положить в гроб), пику втыкали в могилу и проч. Это только семейная обрядность. То же можно отметить и в общинной, где «домашние игры», шермиции по праздникам являлись неотъемлемой частью праздничной и воспитательной культуры казаков. Шермиции это упражнения с оружием и шашкой и пикой, с которым на примерных боях казаки бросались друг на друга, как в конном так и пешем виде.

Вопросы к теме

Какие вы знаете детские казачьи игры? Как они влияли на казачат? 

Какие основные особенности воинского искусства казаков вы знаете?

Как казак должен был воспитывать в себе воинские навыки?

Что такое казачьи игры? Что такое «домашние игры» и какова их роль в воспитании казака?

Какие вы знаете виды воинского искусства у казаков?

Расскажите об особенностях фехтования у казаков.



ТЕМА 5. МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОРУЖИЯ.

Материальная культура - это лицо народа. Именно в занятиях, а так же в отдельных предметах можно проследить его особенность и индивидуальность. 

Основными занятиями казаков, кроме войны во благо Родины, были земледелие и скотоводство. Вплоть до XVIII века казакам нельзя было заниматься земледелием, так как основным их занятием должна была быть война. 

Но постепенно ситуация менялась. Желающие пахать землю и сеять хлеб уходили на хутора. Образование новых хуторов было связано с определенными трудностями. 

Порядок их образования был следующим. Желавшие основать и заселить хутор подавали в войсковую канцелярию просьбу с указанием месторасположения хутора и количества занимаемой земли. В канцелярии рассматривали просьбу казака, и если не было особых препятствий, вскорости выдавали разрешительную грамоту на основание хутор. В разрешениях иногда ставились ограничения: например, могли запретить принимать к себе на хутор, на постоянное Жительство, пришлых из центральных районов России или малороссов. Развитие хуторской системы дало возможность освоить незаселенные массивы земли. 

Черноморские казаки (потомки запорожских), переселившись на Кубань в конце XVIII века, начали приобщаться к земледелию только в начале XIX века.

Главные сельскохозяйственные культуры на Северном Кавказе были: пшеница, овёс, просо, ячмень, озимая пшеница, гречиха, горох, чечевица, фасоль, лён, конопля, горчица, подсолнечник, табак и другие. Пахотные орудия почти везде - плуг, сабан, для рыхления почвы использовали рало с деревянными и железными  зубьями, бороны. Убирали хлеб серпами, косами (литовками). При обмолоте использовали каменные и деревянные катки, обмолачивали зерно при помощи животных — гоняли быков и лошадей по разостланным на току снопам. В хозяйствах богатых казаков с конца XIX века применялись уборочные машины, нередко несколько казаков совместно арендовали или покупали сельскохозяйственную технику.

Преимущественное развитие коневодства и скотоводства у черноморцев привело к тому, что земледелие играло второстепенную роль. Хлеб выращивался только для собственных нужд. Иногда его не хватало, и тогда он либо закупался на Дону или в Екатеринославской губернии, либо обменивался на соль у адыгов. Соль была главным продуктом обмена между черноморцами и горцами. Дело в том, что до прихода черноморцев на Кубань адыги получали соль в обмен на разные товары от татар, на территории которых в Восточном Приазовье находились соляные озера. 

Одним из основных занятий казаков было разведение скота. Многие казаки в XVIII веке имели в своем хозяйстве крупный рогатый скот, свиней. Но большей популярностью пользовались те виды скота, которые не требовали особого ухода и затрат: к их числу прежде всего относились овцы. Для овечьих отар и стад крупного рогатого скота летом казаки заготавливали вблизи станиц хуторов стога сена, которые оставались на лугах на зиму.

Скотоводство оставалось ведущей отраслью хозяйства всю первую половину XIX в. С развитием скотоводства связано было развитие хуторского хозяйства и как следствие – медленное развитие городов. Черноморцы разводили частично скот черноморской породы, пришедшей с ними еще из Забужья, а частично адыгской, который был хорошо приспособлен к местным условиям. Особенно хорошо была приспособлена к ландшафту и климату Северо–Западного Кавказа черноморская порода лошадей, полученная от скрещивания адыгской лошади с лошадьми, приведенными казаками из Запорожья. Именно она получила большую известность на русских и иностранных рынках. Во время франко-прусской войны 1870 г. почти вся немецкая артиллерия обслуживалась лошадьми черноморской породы. Коневодство стало, как и у соседних адыгов, одной из процветающих отраслей хозяйства в Черномории. Лошади поставлялись полкам русской регулярной артиллерии и даже различным горским народам. По своим качествам черноморская лошадь могла соперничать с закубанскими породами лошадей, в частности, со знаменитой кабардинской породой известной на всем Северном Кавказе. В Екатеринодаре часто устраивались скачки, собиравшие всегда большое число казаков и адыгов. Источник донес до нас атмосферу этого красочного праздника, близкого их сердцу, – и тех и других прекрасных наездников:

«26 апреля (1862 г.) Фомино воскресенье. В этот день возле леса Круглик (с южной стороны) состоялись скачки, на которых присутствовало более 10 тысяч человек: жители Екатеринодара, ближних станиц, закубанские горцы. Первый приз – 150 рублей серебром – достался лошади закубанской породы, принадлежавшей прапорщику Султан Салат-Гирею, она проскакала шесть верст за десять с половиной минут. Второй пришла лошадь, также закубанской породы, нахичеванского армянина Кузнецова.

Кроме главной скачки, проводились состязания еще трех партий лошадей: две от строевых служебных частей войска, а одна от горских народов. Призы остались за лошадьми местной породы из черноморских табунов.

Эти скачки были устроены по инициативе наказного атамана графа Ф.Н. Сумарокова-Эльстона, озабоченного «поощрением коннозаводства и развитием наездничества в войске». Он же ассигновал собственные средства на призы и в первых скачках.

Животноводство имело товарный характер в Донском, а, с конца XIX века — в Кубанском и Терском войсках. Ведущие отрасли в этих войсках коневодство и овцеводство. В казачьих хозяйствах Дона держали тягловый скот (лошадей и быков), коров, овец, птицу и свиней. В Кубанском войске издавна разводили крупнорогатый скот, лошадей, овец, свиней и птицу.

Серьезным подспорьем для полноценного питания казаков была рыба. Поэтому рыбный промысел получил новое развитие. Рыбу продавали либо живой, либо солили. Кроме того, определенную роль в хозяйстве играла охота. Так, донские казаки должны были поставлять к царскому столу лебедей. Так же важнейшей отраслью хозяйствования было виноградарство.

«Мой дом – моя крепость» – казаки с полным основанием могли бы подписаться под этим изречением. Казачье жилище совмещало в себе и место обитания, и оборонное сооружение. Кроме того, в нем явственно прослеживаются черты самобытной древнейшей истории. 

На Дону, на Днепре, на Кавказе, на Тереке люди жили с древнейших времен. Самым простым жилищем была полуземлянка, крытая камышом или соломой. Степняки – кочевники жили в «кибитках» (юртах) или в балаганах. Такие шатры – балаганы до сих пор ставят казаки на покосах или на полевых станах. 

Для поселений казаки выбирали выгодные в стратегическом отношение места: крутые берега рек, возвышенные участки, защищенные оврагами и болотами. Селения окружались глубоким рвом и земляным валом. Нередки быль случаи смены первоначального местопоселения. Резкое увеличение численности поселений в XVIII —начале XIX века связано с созданием пограничных военно-оборонительных линий. Специальными правительственными распоряжениями регламентировались характер застройки и планировка поселений расстояние между ними и др. Основными типами поселений были станицы крепости, форпосты, реданки и пикеты (небольшие сторожевые посты). Строительство фортификационных сооружений (крепостных стен, валов и рвов) активизировалось в периоды обострения военно-политических отношений между Россией и кавказскими, среднеазиатскими государствами. После замирений исчезали и укрепления вокруг поселений, менялась их планировка. Хутора, зимовья, коши и выселки — временные поселения, в которых казаки содержали скот, позже рядом с ними располагались посевы. Резкий рост числа и размеров хуторов в Донском, Терском, Уральском и др. войсках был вызван переходом к земледелию в XVIII — начале XIX века. Многие из них превратились в постоянные поселения, жителями которых были не только казаки, но и наемные работники в хозяйствах богатых казаков.

Средние размеры казачьих станиц намного превосходили размеры крестьянских сёл. Первоначально казачьи поселений имели круговую застройку, облегчавшую оборону при неожиданном нападении неприятеля. В XVIII — XIX веках планировка казачьих станиц и форпостов регламентировалась правительством и местным войсковым начальством: вводились улично-квартальная планировка и деление на кварталы, внутри которых казаки выделяли участки для усадьбы, строго соблюдалась фасадная линия.

В центре казачьей станицы находились церковь, станичное или поселковое правление, школы, торговые лавки и др. Большинство казачьих поселении располагалось вдоль рек, иногда растягиваясь на 15-20 километров. Окраины станиц имели свои названия, их жители иногда различались по этническому или социальному признаку. Дома иногородних находились как среди казачьи усадеб, так и в некотором отдалении от них.

Усадьбы казаков обычно огораживались глухими высокими заборам с плотно закрытыми воротами, что подчеркивало замкнутость казачьего быта. Нередко дом размещался в глубине двора или был повернут к улице глухой стороной (в связи с военной опасностью).

По всей России каждая казачья местность имела свой тип строения жилья. На Тереке и на Дону свой дом казак называл, куренем. Курень терского казака мог быть разных габаритов, но с соблюдением местных архитектурных традиций. Строили казаки курень на участке, где недалеко была бы вода; у реки или пруда. В самом крайнем случае рыли колодец. Выбирали место так, чтобы недалеко был холм с лесом, луг, или под горой. В окна куреня по утрам должен заглядывать восход солнца, поэтому окна в торце дома должны были выходить на восток, тогда в таком доме зимой было светло и тепло, а летом прохладно. Курень снабжали рундуком. Это такой навес, па столбах в виде крытого балкона, со стороны входа.

В небольшом курене внутри было три комнаты. Передняя часто служила и кухней, и столовой; спальня была просторной. В ней стояли одна или две широкие тахты, сколоченные из досок в виде русских полатей, но от пола до 1 м. высотой.

Первые поселения возникали в плавнях – речных камышовых зарослях, где землянку не выкопаешь – вода близко. Поэтому жилища делали турлучные. Стены плели из двух рядов прутьев или камыша, а пространство между ними для тепла и прочности заполняли землей. Крыша была, безусловно, камышовая, с отверстием для выхода дыма. Но жить в таких сооружениях можно было тоже не везде. Широкие, многокилометровые разливы рек требовали особых построек – свайных. Воспоминания о них сохранилась в названиях. «Чиганаки» – это и есть постройка на сваях. 

Черты свайной постройки легко читаются в современном казачьем жилище. Казачий курень – двухэтажный. Скорее всего, это не выросший до второго этажа «подклет», а воспоминание о сваях, на которых когда-то стояли жилища. 

Современный курень – двухэтажный, «полукаменный», то есть первый этаж – кирпичный (прежде – саманный, из кирпича–сырца), второй – деревянный. Первый этаж, как правило, не жилой, а хозяйственный. Считалось, что «жить нужно в дереве, а припасы хранить в камне».

Но уже в начале XX века хозяева куреней спешно убирают верхний этаж. Это было связано с раскулачиванием казаков (1929). Такой дом был менее заметным и менее броским. После войны строили дома из деревянных пластин позднее – кирпичные, в которых практически не осталось элементов казачьего куреня.

Название «курень» – монгольское. Слово «куриться», то есть пускать легкий дым, к которому иногда возводят название казачьего жилища, не имеет к нему никакого отношения. Слово «курень» означает «круглый», еще шире – «гармоничный», если попробовать «расчленить» это слово и перевести, то вот, что получится: «куря» – круг, стойбище, расположение комнат в таком доме шло по кругу. Монголы куренем называли кочевья, окруженные телегами. Куренем же называли и отряд, оборонявший этот укрепленный лагерь. В этом значении слово бытовало у запорожцев. Куренем у запорожцев и у кубанцев назывался полк.

Часто можно услышать высказывания знаменитостей о красоте казачьих станиц, основу которых составляют дома казаков – курени.

Вот, например, что сказал Ф.Крюков о Старочеркасске: «Поблизости к собору он напоминает до некоторой степени город: дома каменные, двухэтажные, довольно красивые. ...Но чем дальше я уходил от собора, тем более Старочеркасск превращался в самую обыкновенную низовую станицу: выкрашенные в желтую краску домики на высоких деревянных фундаментах, или с «низами», т.е. с нижним полуэтажом, с деревянными галерейками («балясами») кругом, тесно лепились друг к другу, густая зелень маленьких садиков выглядывала на улицу через живописные развалины плетней».

Путешествуя по Дону, Ф.Крюков не оставил без внимания и другие станицы. «...Мы подъезжали к станице Раздорской. Вид – необычный, небольшие домики, крытые тесом, железом, камышом, неправильно разбросанные по гористому берегу, желтые с белыми ставнями и белые с желтыми...».

А вот как отзывался о донских куренях В. Воронов: «...В палисадниках среди зелени и цветов – голубая диковинная резьба наличников, настоящая русская кружевная вязь, как во владимирских или ярославских деревнях...».

Особые военно-исторические и природно-климатические условия на Северном Кавказе выработали у казаков особый тип строительства жилых и хозяйственных построек. Донские казачьи станицы имели архитектурные отличия от других населённых пунктов российской империи. Показательна в этом плане станица Раздорская. Несмотря на тяжёлые социальные потрясения, выпавшие на её долю в советскую эпоху, в станице сохранились казачьи курени, флигели, дома торговых казаков, учебные и административные заведения конца XIX – начала ХХ веков. Они до сих пор хранят в себе дух казачьей старины.

В работе В.Д.Сухорукова «Статистическое описание земли войска Донского, составленное в 1822-1832 гг.» содержатся сведения о станицах Первого Донского округа: все дома содержатся в отличной чистоте даже у самых бедных казаков; большая часть домов покрыта камышом и соломой. Чиновники строят себе дома хотя и маленькие, но всегда красивые, о четырёх, пяти и шести комнатах. Покрывают лубом, тёсом, иногда железом; каждая станица имеет более или менее исправные пожарные принадлежности.

С.Номикосов на период конца XIX века так описывает внешний вид и планировочные особенности казачьих построек низовых станиц: «Жилища в казачьем населении Области весьма характерны. Казаки называют свои дома куренями. Это домики городской архитектуры снаружи, с оригинальным внутренним расположением. Казачий дом весьма характерен. Он всегда снабжён рундуком – род навеса на столбах или крытого балкона, по большей части с той стороны дома, где находится входная дверь; если нет рундука, то во всяком разе есть открытое крылечко с перильцами…

Двор казака далеко не всегда содержится с такой чистотою, как дом, и низовые казаки в этом отношении, далеко неряшливее верховых, у которых усадьба выглядит всегда хозяйственнее, домовитее. У казака-земледельца невдалеке от дома находится амбар, один или два смотря по зажиточности; далее следует сарай, в котором помещаются сельскохозяйственные орудия, а затем базы или загоны для скота с особым катухом для свиней и овчарником для овец. Надворные постройки и сама ограда строятся из подручных материалов: камня, лесу, самана, хворосту и т.д.

Самобеднейшие из казаков устраивают свои хижки таким образом: основа из тонкого дерева вершков двух в отрубе заплетается камышом, а затем стены, пол и потолок обмазываются глиной и жилище готово. У таких бедняков, кроме хижки, на дворе обыкновенно никаких более построек не бывает».

Линейные станицы с самого начала были направлены на отражение горских набегов: «Дома здесь были повернуты к улице глухой стеной без окон, отгораживались укрепленным тыном. Проходы между домами были запутаны, изобиловали тупиками». Как мы видим, они изначально походили на адыгские аулы, а со временем сходство их все больше усиливалось. Влияние адыгского типа поселений было тем сильнее, чем дальше в предгорья продвигались казачьи поселения в ходе Кавказской войны. Именно этот тип оказался наиболее удобным в условиях Кавказа для защиты от постоянных набегов и для вылазок против неприятеля.

Таким образом, адыгский тип поселений, выработанный в ходе контактов со степняками-кочевниками, монголами, татарами и ногайцами, был теперь взят казаками для освоения новой земли. Вот как, к примеру, вынуждены были хоперцы, принудительно в 1825–1826 гг. переселенные русскими властями в предгорья, приспосабливаться к новой среде и к новому окружению: «Из них 417 душ основали новую станицу на Бекеч-горе в клину между Кабардинцами (аул Бибердей), Абазинцами (аул Кумсколовский) и Карачаевцами (аул Терези). Казаки окружили поселение валом, а каждый двор высокими стенами или плетнями, и от этого времени, с боевыми силами менее одной сотни при одном орудии, четверть века вели непрерывную войну, часто сидели в осадах, гибли от пули, кинжала, шашки и в турецкой неволе. Как и все казаки, служившие на Линии, хоперцы переняли от своих горских соседей многие обычаи, не расставались с оружием кавказского образца, подогнали свои чекмени под крой черкески. Вместе со всем этим, они сохраняли прежний патриархальный быт, казачьи семейные и общественные отношения и привязанность к христианской вере». Таким образом возникла и отстояла свое право на существование казачья станица Бекешевская. У адыгов была взята и тактика защиты такого типа поселениях: на улицах делались завалы, мешавшие проезду всадника.

На Кубани доминировали черты, присущие украинскому южнорусскому жилищу В жилище казаков разных войск под влиянием местных природных условий и заимствований сформировались свои особенные черты. Материалом для строительства в разных регионах служили дерево, камень, глина, камыш и др. В XIX веке строевой лес в Донском, Уральском, Кубанском и Астраханском войсках привозили из других районов. У основной массы казаков этих войск преобладали турлучные (на деревянном каркасе) глинобитные и саманные дома, особенно в южных районах. 

Усадьбы средних и богатых казаков отличались сравнительно большими размерами: обычно, кроме переднего (чистого) двора, было несколько задних (хозяйственных) дворов. Хозяйственные постройки (базы, сараи, ледники, навесы, загородки для скота и др.) чаще всего сооружались из местных строительных материалов. В казачьей усадьбе всегда строилась летняя кухня, которой семья пользовалась в теплое время года.

Наиболее распространенным типом дома в XIX - начале XX веках в Донском, Терском, Уральском, Кубанском, Астраханском, Оренбургском и других войсках были двух- и трехкамерные дома (изба — сени, изба — сени — изба).

Внутренний план избы представлен разными вариантами, чаще всего русская печь находилась в заднем углу— слева или справа от входа, устье обращено к боковой длинной стене (в Оренбургском войске также и к передней стене дома). По диагонали от печи — передний угол со столом. Во второй половине XIX века с расширением торговых связей, под влиянием городской культуры увеличивается размер жилой площади дома, выделяются кухня и спальня. В Донском, Кубанском, Терском, Астраханском и Уральском войсках широко распространились многокомнатные дома («круглые», т. е. квадратные); часто с железной крышей и деревянным полом, двумя входами — с улицы и со двора. Богатые казаки (крупные торговцы и скотопромышленники) строили в станицах кирпичные дома (одно- и двухэтажные), с балконами, галереями и большими застекленными верандами.

Интерьер избы обеспеченных казаков отличался подчеркнутой декоративностью. Стены казачьей избы украшали оружием и конской сбруей, картинами с изображением военных сюжетов, семейными портретами, портретами казачьих атаманов и членов царской семьи. Под влиянием интерьера жилища горских народов Кавказа у терских казаков в избах лавки накрывались коврами, постель убиралась в стопу на видном месте.

Неотъемлемой частью, подчёркивающей традиции казачества является одежда. 

Одежда всегда зрительно подчеркивала индивидуальность народа. У казаков она всегда отличалась даже от русских, проживающих в соседних губерниях.

В течение первой половины XIX века (в некоторых войсках позже) сформировался комплекс военного костюма. Форма сохранила ряд элементов традиционного мужского костюма (бешмет, черкеска, чекмень, бурка). В то же время отдельные компоненты формы получили широкое распространение в качестве повседневной одежды: китель, гимнастерка, штаны, папаха и др. В мужском костюме прослеживается сильное влияние других народов. В традиционный костюм терских, кубанских и донских казаков вошли бурка, башлык, черкеска, бешмет, заимствованные почти без изменений у народов Кавказа. Уральские казаки в XVIII - первой половине XIX века носили халат, чекмень, бешмет и малахай, мягкие сапоги - ичиги, покрой которых аналогичен крою сапог у татар, башкир, ногайцев и др.

Бурка - безрукавный плащ белого, черного или бурого цвета, сделанный из войлока. Распространён на Кавказе. Башлык - суконный остроконечный капюшон, надеваемый в непогоду поверх какого-либо головного убора. Имеет длинные концы для обматывания вокруг шеи. Черкеска - верхняя мужская одежда особого покроя с нашитыми на груди газырями (кожаными гнездами для деревянных трубочек, куда раньше вкладывались ружейные патроны), распространенная в прошлом у многих народов Кавказа. Чекмень — мужской кафтан из сукна у народов Средней Азии, Южной Сибири и Восточной Европы. Бешмет - верхняя мужская одежды распространённая у ряда народов Северного Кавказа.

Верхней одеждой служили тулуп, шуба на меху, полушубок, куртка, кожух, армяк, зипун, бурка. В дорогу надевалась двух- и трехслойная одежда (поверх тулупа — зипун). Во время промысла или охоты предпочитали укороченную одежду (куртка). Наиболее распространенным видом обуви были сапоги. Рабочая обувь — поршни, бахилы. Зимой носили валенки, летом — сапоги, ботинки. Лапти как повседневная обувь почти не использовались.

А. И. Ригельман, посетивший донских казаков в XVIII веке, писал об их одежде: «Платья носят почти совсем татарские, парчевое, штофное и суконное, кафтан или полукафтанье, или бешмет и штаны широкие, сапоги и шапки черкесские, опоясываются кушаком». В такой одежде они прибыли на Кавказ для строительства крепостей Азово-Моздокской линии в 1777 году.

До 1801 года казаки, находясь на государственной службе, носили свои национальные костюмы. Указом императора Александра I от 18 августа 1801 года для донских полков была установлена специальная форма, которая была приближена к общеармейской форме и состояла из шинели, мундира, синих шаровар с лампасами. Все это казак обязан был приобретать на свои средства.

В 1810 году утверждена форма для запорожских казаков, переселившихся на Кубань, которая в корне отличалась от их традиционной. Черноморский казак обязан был одевать черкеску, сшитую из черного сукна, шаровары темных тонов, бешмет, башлык, бурку, сапоги или ноговицы. В качестве головного убора утверждена папаха, которую он должен носить зимой и летом.

Указ императора появился не случайно, так как к этому времени казаки-терцы, да и переселившиеся с Дона казаки, уже носили подобную форму, во многом перенятую у горцев. Императорский документ стал основой для создания единой формы для кавказских казаков.

Помимо черкески, которая действительно позаимствована у горцев, казаки носили и чекмень. Он являлся старинной казачьей одеждой, в том числе и донцов.

Чекмень и черкеска были довольно схожи по покрою. Он так же, как и черкеска, шился из сукна, в талию и с широкими рукавами. Его длина была до колен, а праздничного на 15-20 см длиннее. Передние полы у чекменя были цельные, спина разрезана до талии, грудь открыта почти до пояса, так же как и у черкески. Полы обшивались широкой парчовой или какой-либо другой узорчатой материей. Рукава разрезались выше локтя для того, чтобы часть рукава при необходимости можно было закидывать за плечо. Праздничный чекмень носился нараспашку, надевался поверх бешмета и холодного оружия, а повседневный уже стягивался поясом, на который навешивалось холодное оружие. Отличительной особенностью чекменя являлось то, что полы его запахивались справа налево, подобно скифским кафтанам, у него на груди не нашивались газыри и другие украшения. С введением новой формы чекмень утратил свое прежнее значение и оставался какое-то время в качестве домашней одежды. В 1840 году для казаков Кавказского линейного казачьего войска была узаконена носимая ими форма, т. е. черкеска, башлык, бурка, шаровары-брюки, сапоги, ноговицы.

Черкеска в отличие от чекменя не имела разрезов на рукавах, а на груди нашивали «патронташи», в которые вставляли патроны, а впоследствии газыри. Количество газырей с каждой стороны строго не регламентировалось. На фотографиях прошлых лет их отмечается от 8 до 14. В последнее время оптимальным вариантом признано иметь 18 газырей - по 9 с каждой стороны. Черкеска шьется по росту каждого казака, длина ее от пола должна быть не менее 30-35 см. Казачьи чины, начиная от есаула, имели право ношения белой черкески.

Под черкеску кубанские и терские казаки надевают бешмет, который напоминает старинную рубаху на выпуск. Он шьется в талию из различных тканей красных, малиновых, синих, белых, розовых, желтых и других цветов; имеет высокий воротничок типа стойки, который обшивается серебряными галунами (иногда другими цветами). На груди у бешмета пришивают небольшие карманы. Допускается шитье бешмета и без карманов. Бешмет в летнюю пору может служить самостоятельной верхней одеждой, подпоясывается казачьим поясом, на который можно навешивать холодное оружие (кинжал). В конце XIX века для артиллеристов всех казачьих войск была установлена форма, в состав которой входила гимнастерка. У кубанских и терских казаков гимнастерки шили из черного материала, с красной и синей окантовкой по стоячему воротничку, карманам и рукавам.

Неотъемлемой частью формы является башлык, который шили из тонкого сукна и одевали на голову поверх папахи во время ненастья. Башлык украшался тесьмой обычно серебряного цвета и крепился на плечах со стороны спины.

Брюки (шаровары) изготавливали из того же материала, что и черкески. На боковые стороны нашивали лампасы шириной примерно в три пальца (5 см.) Лампасы для каждого войска имели свой цвет: для донских и сибирских казаков - алый, уральских - малиновый, астраханских, забайкальских, амурских, уссурийских - желтый, оренбургских - темно-синий. У кубанских и терских казаков вместо лампасов нашивались серебряные галуны, которые впоследствии были заменены красным и синим кантом.

Бурка считается своеобразным плащом, изготавливается из шерсти и служит защитой от непогоды не только казака, но и лошади, когда он едет верхом.

Особой гордостью любого казака служила папаха, которую шили из овчины, каракуля. Она бывает высокой с плоским, конусообразным верхом, низкой типа «кубанки». Верх папах обшивается материалом установленного для войск цвета и крест-накрест галуном. Казаки на казачьи Круги являлись обязательно в папахах и не снимали их без команды есаульца.

Папаха без команды снималась во время молитвы в церкви, принятия присяги и выступления на казачьих Кругах. В доме казака папаха красовалась на самом видном месте и подчеркивала, как и шашка, его полноправие. Если казак погибал или умирал, то в доме вдовы папаха находилась под иконой, а это означало, что семья казака после его смерти находится под защитой Бога и казачьей общины. Папаха служила отличительным знаком и в казачьих войсках. Она имела различные цвета верхней части, а также выделяла офицеров и казаков - каракулевая у офицеров и мерлушковая у казаков.

Фуражка была утверждена в качестве головного убора в конце XIX века, изготавливалась она отдельно для каждого войска в соответствии с цветом.

Зимой казаки носили бекешу, которая представляла собой меховую куртку длиною выше колен. Она имела меховой воротник, каракулевым мехом обшивались рукава, одна из пол, низ самой бекеши. Бекеши шились из добротного сукна. Носили их в основном офицеры.

Женская одежда отличалась большим разнообразием. Основной женской одеждой в конце XIX века повсеместно были юбка с кофтой. В XVIII — первой половине XIX века были также распространены у донских казачек платье (кубелек), сарафан, у уральских — косоклинный сарафан. В конце XIX века сарафан встречается редко, преимущественно в качестве праздничной и обрядово-ритуальной одежды. Традиционная женская рубаха имела туникообразный покрой (у донских казачек), плечевые вставки у уральских, оренбургских и сибирских казаков. Со второй половины XIX века распространилась рубаха, а также рубаха на кокетке (с талейкой). Рукава у донской рубахи сильно расширялись книзу за счет вставных клиньев, воротник, рукава, грудь и подол рубахи украшались ярко-красными ткаными узорами. Особенностью уральской рубахи были очень пышные, цветастые рукава, украшенные галуном, вышивкой золотой или серебряной нитью. Юбки с кофтой шили из ткани одного (парочка) или разных цветов. В соответствии с покроем различали кирасы, гусарки, гейши, матене и др. Юбка и кофта украшались лентами, кружевом, шнуром, стеклярусом.

Верхняя женская одежда весьма разнообразна. В XVIII веке доминировала одежда распашного покроя, в конце XIX века прямоспинная. В Донском Кубанском и Терском войсках среди обеспеченных слоев были популярны «донские шубы» (колоколообразные с глубоким запахом и длинными узким рукавами). Их шили на лисьем, беличьем и заячьем меху, покрывали сверху сукном, шерстью, шелком, штофом, атласом. Менее зажиточные казачки носили овчинные шубы. Ватные пальто (плиски, жупейки) и кофты (ватянки, холодайки) носили повсеместно в холодное время года.

Женский головной убор XVIII — первой половине XIX века отличался множеством вариантов. Донские казачки носили сложный головной убор из рогатой кички, сороки, налобника и позатыльника; колпак, связанный из шёлковых или бумажных ниток, поверх него надевали платок. Старинный головной убор уральской казачки состоял из кички, кокошника (сороки), поверх которой повязывался платок.

В качестве обуви в конце XIX - начале XX веков стали использоваться сапоги, все равно напоминающие по фасону мужскую обувь кавказцев. Они были удобны не только в ходьбе, но и при езде на лошадях.

Основой питания казаков большинства войск были продукты земледелия, животноводства, рыболовства, овощеводства и садоводства. 

Среди известных способов приготовления и употребления пищи доминировали традиции русских, сильным было влияние украинской кухни.

В приемах обработки, хранения и консервации пищевых продуктов обнаруживается немало заимствований из кулинарии народов Кавказа.

Из пресного теста пекли лепешки. Большую роль в питании играли различные каши на молоке в которое добавляли крупы и морковь. На основе каш готовили блюда наподобие пудинга - пшенники (и пшена и риса), с добавлением яиц и масла.

Молочные блюда— важная часть повседневного рациона. Основой приготовления многих блюд было кислое молоко. Из него делали айран — напиток для утоления жажды, откидное молоко, сюзбе, наподобие брынзы. Сушеный сыр (крут) был распространен у многих войск. Кубанские казаки делали сыр аналогично традициям адыгейской кулинарии. Каймак (топленые в русской печи сливки) добавлялся во многие блюда, придавая им особый вкус. Ремчук, сарсу — блюда из кислого молока, заимствованные у кочевых народов, бытовали у уральских, астраханских, донских казаков. Из молока делали также варенец, ряженку, сметану, творог.

Рыбу варили (уха, щерба), жарили (жарина), томили в печи. Из рыбного филе готовили котлеты.

Из мяса готовили первые блюда (борщ, щи, лапша, похлебка, суп), вторые блюда (жаркое с овощами, карина, пожарок), начинку для пирогов.

Блюда из овощей и фруктов отличались большим разнообразием. Самым популярным овощным блюдом у кубанских, донских и терских казаков был борщ с мясом, у уральских — щи из мяса, капусты, картофеля и крупы. Морковник, тыквенник, тушеная капуста, жареный картофель входили в ежедневный рацион. Кубанские и терские казаки готовили блюда из баклажанов, помидоров, перца и др., аналогично традициям кавказской кухни. 

Терские и кубанские казаки добавляли в блюда пряные приправы из местных трав.

Напитки также были разнообразными: квас, компот (узвар), кислое молоко, разведенное водой, сыта из меда, буза из солодкового корня и др.

По казачьим обычаям, чтобы не обидеть хозяина, каждый из гостей должен был непременно отведать каждое блюдо.

В рождественские праздники после разговения начинался обильный обед с пирогами, начиненными мясом, печенью и картофелем, рисом с яйцами, сухофруктами, гусем, фаршированным яблоками или гречкой и зажаренным в русской печке, холодцом, чаем, кофе и др.

Вопросы к теме

Как вы понимаете понятие материальная культура? Почему важно изучать её особенности?

Назовите основные занятии казаков?

Охарактеризуйте особенности земледелия у казаков.

Охарактеризуйте роль скотоводства у казаков.

Каковы были особенности казачьих поселений? Назовите их типы.

Что такое курень? Расскажите о внешнем виде казачьих жилищ.

Расскажите об особенностях одежды казаков.

Расскажите об особенностях питания казаков.



ТЕМА 6. ТРАДИЦИОННОЕ СНАРЯЖЕНИЕ И ОРУЖИЕ КАЗАКОВ.



Снаряжение казака-воина и его ратного товарища боевого коня являлось важнейшей чертой материальной и духовной культуры казачества. К оружию казаки относились не просто как к орудию убийства, а нежно и ласково, как к родному человеку. Ещё более священные узы связывали казака и его коня. 

Сразу надо сказать, что развития вооружения казаков происходило под кавказским влиянием. Черноморцы, прибыв на Кубань, имели следующее вооружение: длинноствольное легкое ружье, пистолет, короткое копье (стик) или дротик, длинный нож в кожаных ножнах и кривую турецкую саблю. Эволюция этого оружия началась с упрощения: длинноствольное легкое ружье было заменена тяжелым карабином, короткое копье для конных казаков – длинной пикой (ратищем).

Но непосредственно под кавказским влиянием изменилось холодное оружие. Прежде всего, это касается кривой турецкой сабли, которая была удобна в бою в ограниченном пространстве и в абордажном бою (вспомним, что запорожцы в первую очередь были моряками). Но поскольку моряк-черноморец, переселившись на Кубань, превратился постепенно в казака-всадника, то и абордажная сабля превратилась в кавказскую шашку, наиболее эффективную в конном бою. Удар ею наносился «последней третью клинка и достигал наибольшей эффективности. Одним из проявлений казачьего удальства, взятого у лучших кавказских джигитов, было сбривание усов у противника, не задев лица.

Длинный казачий нож сменился кавказским кинжалом, который был многофункциональным оружием и мог достигать в длину до 80 см. Вооружение линейных казаков совершило ту же эволюцию: от вооружения донских казаков к чисто адыгскому вооружению. Удержалась на какое-то время донская пика, но вскоре отказались и от нее, так как в условиях военных действий в Кавказских предгорьях она была малоэффективна.

Атрибутикой к казачьей одежде служили сабля, шашка, плеть, нагайка.

Сабля применялась в казачьих войсках до 1881 года, а затем была заменена на шашку. У шашки, в отличие от сабли, клинок небольшой кривизны (стрела изгиба до 30 мм, у сабли - до 100 мм), длина 700-900 мм (у сабли 800-900 мм). Шашка образца 1881 года имела 6 видов: 3 солдатских (драгунскую, казачью и артиллерийскую), два офицерских (общевойсковую и казачью) и комбинированную (из казачьей шашки и ножен драгунской шашки). На вооружении армии эта шашка состояла до 1927 года, затем была заменена на кавалерийскую. В 1940 году был утвержден образец генеральской шашки, с 1950 года эта шашка применяется как парадная.

Шашка вручалась молодому казаку в 17 лет, но могла вручаться и раньше за особые боевые заслуги. Она вручалась вначале без темляка. Темляк - узкий ремешок с кисточкой - крепился к рукоятке клинка, надевался на руку во время боя и служил страховкой в случае выбивания шашки из рук. Шашка во время богослужения в церкви обнажалась наполовину, что означало готовность казака стать в любое время на защиту христианства.

Во время отправки казаков на службу им вручались темляк на шашку и кокарда на папаху или фуражку. Самым позорным наказанием для казака являлось лишение ношения шашки за какой-либо проступок на определенный срок.

Шашка, как и папаха, хранилась в семье на видном месте и передавалась по наследству от деда к внуку, т. е. тогда, когда старик терял силы и ходил уже с посохом. Если в роду не было наследников, шашка ломалась пополам и укладывалась в гроб усопшего. 

Сабля - рубящее или рубяще-колющее холодное оружие с искривленным однолезвийным клинком с долами или без них. Сочетание кривизны клинка со значительным отдалением центра тяжести от эфеса увеличивало силу удара и площадь поражаемого пространства. Эта особенность сабли была наиболее эффективна при клинках из твердых сталей, обладающих большой упругостью и вязкостью. 

Сабля появилась на Востоке и получила широкое распространение у кочевников Восточной Европы и Средней Азии в VII-VIII вв. С этого периода сабля - рубяще-колющее оружие. С XIV в. сабля приобрела свойства преимущественно рубящего оружия (относительно малая масса, большая кривизна клинка - до 140 мм). 

В европейских армиях XVIII-XIX вв. сабли имели клинки средней кривизны (45-65 мм). Эфесы в XVIII в. простые (с крестовиной, перекрестьем и передней дужкой), в XIX в., как правило, с громоздкими гардами из нескольких дужек. Ножны с начала XIX в. обычно металлические. 

На Руси сабля известна с IX в., а с XIV в. она становится господствующим видом холодного оружия. В XV-XVII вв. самыми разнообразными саблями были вооружены воины русской поместной конницы, стрельцы, казаки. 

В 1700-1711 гг. сабли наряду с палашом и шпагами состояли на вооружении драгун. Затем только на вооружении иррегулярных частей - донских и малороссийских казаков, а также отдельных гусарских формирований, существовавших на протяжении XVIII в. В последней четверти XVIII в. на вооружении драгун были сабли с эфесом палашного типа и клинком незначительной кривизны. Для русской гусарской (или легкокавалерийской) сабли XVIII - начала XIX в. характерны: широкий, средней кривизны, клинок с елманью, простой эфес с передней дужкой, переходящей под прямым углом в крестовину с перекрестьем. 

На протяжении XIX в. на вооружение русской армии последовательно принимался целый ряд образцов кавалерийских и пехотных сабель, незначительно отличавшихся друг от друга. 

Например, все пехотные офицерские сабли, принимавшиеся на вооружение после 1826 г., представляли собой те или иные более ранние образцы офицерского холодного оружия, к которым вводились новые ножны. 

В 1909 г. приказом по военному ведомству казакам всех казачьих частей было разрешено нести службу с «дедовским оружием», то есть с холодным оружием, перешедшим по наследству от предков. Такое решение отразилось и на вооружении гвардейских казачьих полков, в которых были выработаны и приняты для ношения вне строя свои образцы офицерских сабель, названные клычами. Известно четыре таких образца: клыч лейб-гвардии Казачьего полка, клыч лейб-гвардии Атаманского полка, клыч лейб-гвардии 6-й Донской казачьей батареи гвардейской конной артиллерии и клыч Уральской сотни лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка. Эти клычи повторяли по форме и стилю украшения ножен легкокавалерийские и казачьи сабли конца XVIII - начала XIX в.

Характерным отличием шашки от сабли всегда было наличие у шашки деревянных ножен, обтянутых кожей, с кольцом (реже с двумя кольцами) для пасовых ремней портупеи на выпуклой стороне (то есть она подвешивалась по-кавказски лезвием назад), тогда как у сабли кольца всегда на вогнутой стороне ножен, в XIX - нач. XX в., как правило, стальных. Кроме того, шашка носилась чаще на плечевой портупее, а сабля на поясной. 

Кинжал является принадлежностью национальной казачьей одежды. Кинжал - колюще-режущее холодное оружие с коротким клинком, предназначенное для рукопашного боя. Кинжал - один из древнейших видов холодного оружия, появившийся уже в эпоху неолита. На протяжении многих столетий он играл роль вспомогательного боевого оружия, а также аксессуара военной или гражданской одежды. Из-за удобства ношения, несложности в обращении (для которого не требовалось обучения, как, например, обращению со шпагой) кинжал еще и в XVI - первой половине XVII в. оставался в Европе широко распространенным холодным оружием и у военных, и у гражданских лиц. Однако с созданием регулярных армий кинжал в качестве средства вооружения не получил широкого распространения. 

В России в XVIII - первой трети XIX в. кинжалы состояли на вооружении различных казачьих частей. Твердо установленных образцов в этот период не было, поэтому оружие (в том числе и кинжалы) в основном повторяло традиционные формы и отличалось большим разнообразием в отделке. Наибольшее распространение имели кинжалы типа "Кама" с прямым клинком. Их лезвия располагались параллельно, сближаясь к острию клинка. На клинках обычно имелись ребра жесткости и долы. Рукояти кинжалов были небольшими по размеру, узкими, с расширениями в верхней и нижней части. Изготавливались рукояти из кости или рога, иногда оковывались металлом. Ножны были деревянные, обтянутые кожей или окованные металлом.

Первым официально утвержденным образцом был кинжал Черноморского казачьего войска образца 1840 г. В дальнейшем этот кинжал наряду с прочими разновидностями частично был на вооружении других казачьих войск, в частности Кубанского и Тверского. В начале XX в. на вооружение были приняты кинжал для кавказских войск (1904г.) и кинжал-бебут (1907), а во время первой мировой войны в войсках появился прямой кинжал, который состоял на вооружении у нижних чинов пулеметных команд. 

Клинок кинжала изготавливают из высококачественной стали, а ножны из дерева и покрывают тонкой кожей. Рукоять и ножны украшают изделиями из серебра и золота.

Для каждого казака потерять шашку, кинжал или папаху являлось большим грехом и позором; их он мог потерять только с головой.

Кроме выше перечисленных предметов вооружения, основным оружием казака являлась длинная пика. 

Плеть или укороченный кнут у казаков являлась средством не только для подстегивания лошадей и другого скота, но и служила нередко в качестве оружия. Нагайка перешла к казакам от кочевых народов, также использовалась как символ власти есаульца на казачьих Кругах. Нагайку не всем и не всегда разрешалось носить. Ее в некоторых станицах Дона разрешали носить только женатым казакам. Нагайка дарилась, как правило, зятю тестем на свадьбе, и она висела на левом косяке двери спальни.

В 1898 году в Кубанском областном правлении был выполнен расчет стоимости снаряжения казака на воинскую службу, при этом расчет производился из самых низких расценок.

Мундир (без сапог) - 25 руб.; повседневное обмундирование - 40 руб.; сапоги (две пары) -12 руб.; бурка - 9 руб.; башлык - 2 руб.; кинжал с поясом - 6 руб. 50 коп.; шашка с портупеей - 9 руб. 50 коп.: патронташ - 2 руб.; ружейный чехол - 2 руб.; лошадь - 120 руб.; седло с прибором - 32 руб.; сумы - 8 руб.; подковы - 1 руб.; белье -4 руб. 50 коп.; различная мелочь - 50 коп. В среднем конному казаку снаряжение обходилось в 274 - 275 руб., пешему - 109 руб.

Так же было постановление: «Казаков Кубанского и Терского казачьих войск не неволить иметь оружие казенного образца и, не стесняясь однообразностью его, разрешить казакам выходить на службу с доставшимися им от отцов и дедов шашками и кинжалами, лишь бы оружие это было годно в боевом отношении». В течение нескольких лет обязательные предметы вооружения, обмундирования и снаряжения казаков менялись.

Так, известный кубанский публицист, историк, казачий полковник Ф. И. Елисеев, уроженец станицы Кавказской, в эмиграции в статье «Кубанское казачье войско» писал: «Казаки уходили на действительную четырехлетнюю службу на собственном коне с седлом, в трехкомплектном обмундировании, положенном по арматурному списку: три черкески, три бешмета, бурка, овчинный полушубок, длинный ватный бешмет, три пары белья, полотенца, носовые платки, сапожная щетка и скребница для чистки коня, сетка для сена, саквы для овса, торба, попона, шило, швайка, иголки, плитки, ушивальники для починки седла и белые холщовые сумочки для соли, сахара, пшена; две пары новых сапог и одна пара ноговиц с чувяками». Вместе с этим «каждый конный казак должен иметь кинжал с поясом, шашку кавказского образца, мягкий кожаный патронташ для боевых патронов и черкесскую легкую плеть для коня. Для черкесок мирного времени казак должен иметь комплект из 28 холостых патронов с пулями, заполнить ими «подгазники» (патронники) на черкеске по 14 штук на каждую сторону. Во время войны «подгазники» заполнялись боевыми патронами».

Все это приобреталось на собственные деньги каждого семейства, отправляющего своего сына на действительную службу. От казны каждый казак получал винтовку, во время службы - подковы, и некоторые другие предметы. За казаками-артиллеристами закреплялись орудия. От казны также «полками казаки получали фураж для лошадей, довольствие и постельную принадлежность.

Для починки обмундирования и седельного снаряжения каждый казак получал ежемесячно «ремонтные деньги» (1 руб. 28 коп.) и жалование 50 коп. в месяц. Младший урядник получал 1 руб., а старший 3 руб. в месяц. 

Как мы уже знаем, казаки активно взаимодействовали с горцами и переняли у них многое из предметов вооружения.

Факт заимствования кавказскими казаками, да и отчасти русской регулярной армией, расположенной на Востоке, горского, и в первую очередь адыгского боевого комплекса является общепризнанным. И ещё до революции учёные обращали на это своё внимание. Из множества свидетельств на этот счет приведем лишь два. Одно из них – современника кавказской  войны, одного из первых историков черноморского казачества – И.Д. Попко. «Черкесская одежда и сбруя, черкесское оружие, черкесский конь составляют предмет военного щегольства для урядника и офицера. Вообще, все черкесское пользуется уважением и предпочтением между казаками. Да оно и справедливо: «что хорошо выдумано, то полезно и перенимать». Авторы солидного исследования по истории Кавказской войны отмечали, что «все горцы Северного Кавказа, а за ними и наши казаки заимствовали из Кабарды форму одежды, вооружение, посадку на коня и прочее...». 

Казаки-линейцы не регламентируемые законодательно в плане одежды и вооружения, довольно быстро и легко переняли боевой комплекс адыгов. Лишь старики и служилые казаки первое время носили обмундирование донского покроя, а молодежь стала обзаводиться одеждой и оружием черкесов. В 1824-28 годах уже официально было разрешено выходить на службу с оружием и формой черкесского образца. 

В эти годы у линейцев отменили пику. Значительно длительнее, сложнее и болезненнее проходил этот процесс у черноморцев. Здесь простой здравый смысл, предписывающий перенимать у противника все лучшее, отступал перед малоубедительными доводами, грузом традиций, капризами начальства. Черноморское войско, поселенное на правом фланге Кавказской линии, имело против себя в черкесских племенах превосходную легкую конницу. Конечно, как и всякая иррегулярная конница, она не могла в открытом бою долго противостоять регулярной кавалерии и тем более пехоте с артиллерией.

Вспомним хотя бы известное замечание Наполеона: «Один мамлюк был сильнее одного француза; он был лучше натренирован и вооружен. Сто мамлюков могли биться со ста французами, имея шансы на успех. Но при столкновении двух отрядов, численность каждого из которых превышала двухсот всадников, шансы находились на стороне французов». Но для черноморцев, представляющих из себя также иррегулярное войско, черкесские всадники таили в себе страшную опасность. По образному выражению автора ХIХ века «казаки увидели, что это были уже не крымские конокрады, а что-то грозное и внушающее». Казачьи седла, сбруя, езда, длинное и тяжелое оружие – все это было хорошо в широких степях, но не годилось здесь, на Кубани. Там опасность видели далеко с кургана, здесь она вспархивала из-под копыт коня. Здесь были реки, леса и горы. А боевой наряд адыгов, к этому времени уже вполне сложившийся, идеально отвечал природным условиям и тактике боевых действий. «Черкесы имели и оружие и все прочее боевое снаряжение несравненно лучшего качества, нежели казаки: азиатская шашка «волчок» или «гурда», кинжал дамасской стали, пистолет с арабским или английским замком и нарезное ружье – составляли предмет зависти и желание для казака, вооруженного довольно худшим и несовершенным оружием, даже по тогдашним временам. По мнению генерал-майора И.Д. Попко, черноморцам следовало бы поспешить взять все у черкесов, но они этого не сделали и остались в накладе. «С первого раза казачья конница должна была уступить коннице черкесской и потом никогда уже не была в состоянии взять над ней преимущество, ни даже поравняться с нею. Те же черноморские казаки, которые били персиян и турок, находясь при армии, во время войны, редко могли побить шапсугов у себя дома. Однако, если били, то уж били на славу и один раз надолго».

Это суждение не применимо к линейным казакам, о которых в то время говорили, что линеец – этот тот же черкес, только русской национальности). 

Какое же оружие было у черноморцев по переселении на Кубань? Мы сразу же оговоримся, что история вооружения казаков, описание образцов казачьего оружия (впрочем, как и адыгского), его конструктивные особенности, достоинства и недостатки, выходят за рамки нашей темы и требуют отдельной, самостоятельной работы. Поэтому мы будем оперировать общими понятиями, обозначающими тип оружия и лишь схематично набросаем некоторые этапы перевооружения черноморцев в контексте данной темы.

Наибольшую трудность представляет начальный период жизни черноморского войска на Кубани. «Вооружение составляли: винтовка, пара пистолетов, сабля турецкая и ратище, т.е. пика. Конные казаки употребляли ратище с длинным красным древком, а пешие с коротким суковатым, приготовленным из ясеня или другого крепкого дерева, и не покрытым никакой краской». Эти сведения, в различных вариациях, и кочевали в последующих работах дореволюционных кубанских историков. Согласно нашим данным, в арсенале черноморцев явно преобладало русское оружие, в основном, гладкоствольные ружья и пики. Часть казаков получила гладкоствольные и «винтовальные» карабины, как правило, уже бывшие в употреблении. Пистолеты имелись у незначительного числа казаков. По всей видимости, это были так называемые сборные пистолеты, изготавливавшиеся во время русско-турецкой войны 1787-1791 годов на Кременчугском заводе. Наличие сабель на вооружение черноморских казаков в этот период не подтверждается документальными материалами. Сабля не входила в разряд обязательного оружия и имелась в основном у представителей старшины. 

Проникновение адыгского оружия в среду черноморцев началось с первых же лет переселения последних на Кубань (надо заметить, что оружие и одежда адыгов были хорошо известны казакам и раньше). В описях казачьего имущества конца ХVШ - начала ХIХ вв. встречаются упоминания о «черкесском» оружии. Скажем, поручик Толмачевский владел «черкесской саблей» и «черкесским мушкетом». Войсковой судья А. Головатый посылал в подарок П. Зубову редкие образцы кинжалов и пистолетов. Однако, адыгского оружия среди казаков еще очень и очень мало (несколько чаще в источниках фигурируют предметы снаряжения: жирнички и пороховые рожки). Данными о торговле оружием мы не располагаем. Скрупулезный анализ практически всех документально зафиксированных военных столкновений на черноморской границе, свидетельствует о крайне незначительном количестве черкесского оружия, взятого казаками в качестве трофеев. 

Вместе с тем, военно-культурное влияние адыгов в этот период уже неоспоримо и его подтверждает хотя бы тот факт, что при снаряжении в 1811 году Черноморской гвардейской сотни было выдвинуто требование о вооружении ее черкесским оружием. Это свидетельствует о хорошем знакомстве казаков с этим оружием, о признании его боевых и декоративных качеств.

В конце 50-х годов Х1Х века Черноморское войско заключило серию контрактов с ганноверским поданным Германом Таннером на поставку ружей, пистолетов, шашек и кинжалов. Шашки Таннера оставили очень заметный след в истории казачьего оружия. Ее образец утвердил командующий войсками Кубанской области генерал-адъютант граф Евдокимов. Шашку спроектировали по типу черкесских и отличалась она хорошо рассчитанным отвесом («сама идет», как говорили казаки). Изготовленные из «лучшей золингеновской стали», эти шашки представляли из себя на редкость удачное оружие. Лишь только шашечные клинки Златоуста смогли разделить их славу. При каждом заказе в Кубанском войске разрабатывался образец шашки, составлялись чертежи и описание для руководства при изготовлении. В основе всех этих образцов лежала кавказская шашка, с которой казаки давно «свыклись» и считали своим традиционным оружием. Последним аккордом в цели заимствований стало, как мы считаем, официальное утверждение за мундиром казака названия «черкеска». 

Произошло это в 1861 году. Факт этот примечателен по двум обстоятельствам. С одной стороны это подтверждение на официальном, государственном уровне факта военно-культурного влияния горцев на кавказское казачество. С другой стороны, мы должны помнить, что еще идет Кавказская война и указ шестьдесят первого года приобретает особую окраску. Вероятно, эта война имела и в русском обществе и в правительственных кругах особый психологический контекст. Нам, воспитанным на примере войн ХХ века, его довольно трудно понять. Это была война, в ходе которой периоды резкой конфронтации сменялись периодами мирных отношений. Почти бесперебойно шла торговля и обмен. Представители противоборствующих сторон нередко становятся кунаками. На войсковые праздники черноморцев приглашались «мирные» и «немирные» черкесы. То есть, длительный военный конфликт не породил атмосферы безоглядной ожесточенности и ненависти. Записки современников не таят в себе никаких оскорблений в адрес противника, а, наоборот, несут дань уважения. 

Именно такой характер взаимоотношений и создал возможность взаимного культурного воздействия. Искусственная задержка проникновения в среду казачества образцов кавказского оружия лишь на время задержало этот естественный процесс.

Итак как мы увидели, процесс формирования воинского снаряжения казака происходил в тесной связи с местными кавказскими традициями.

Вопросы по теме

Что входило в состав вооружения казаков?

Как происходили изменения в составе вооружения казаков?

Расскажите о казачьей сабле и шашке.

Что такое амуниция? Что входило в её состав?

Назовите заимствования казаками элементов горского воинского снаряжения.



ТЕМА 7. ВОИНСКИЙ МИР СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО КАЗАЧЕСТВА.

Мы уже много знаем о казаках. Военная служба Родине и защита её границ были важнейшими обязанностями казачества. И казаки несли этот тяжкий крест с честью, неоднократно совершая подвиги во славу России.

В начале XIX века все казачье мужское население считалось служивым с 15 лет и обязано было нести постоянную Действительную воинскую службу в течение 25 лет. Число служащих казаков определялось количеством семей. Каждая семья отправляла на воинскую службу одного казака. 

Благодаря сложившимся за многие века традициям казачество всегда готовило прекрасных и храбрых воинов, которые могли расширять, охранять и защищать границы российского государства. Благодаря казакам российская армия нередко побеждала грозных врагов, которые нападали на Русь. Со времени присяги царю Алексею Михайловичу в казачестве военная составляющая стала преобладающей их постоянной жизни. После подавления ряда казачьих восстаний царям при помощи казачьей верхушки удалось привлечь практически все казачество на свою сторону. Царям пришлось немало уступить казакам. Им стали выплачивать жалование за службу. Взамен они приняли обязательства выполнения возложенных на них военных обязанностей. Без преувеличения стоит отметить большую роль казачества в Семилетней войне 1756-1763 годов, русско-турецкой войне 1769-1774 годов, Отечественной войне 1812 года, Кавказской войне 1817-1864 годов, Крымской войне 1853-1856 годов, русско-турецкой войне 1877-1878 годов, русско-японской войне 1904-1905 годов, Первой мировой войне 1914-1917 годов.

Казаки несли (особенно на Кавказе) не только внешнюю военную службу, но и бесплатную натуральную. Положение их усугублялось начавшейся Кавказской войной (1817-1864гг.). Они служили в укреплениях и несли охрану кордонной линии, вынуждены были вести постоянную войну с горцами, а также были обременены дорожной, почтовой, подвозной, постойной и другими внутренними повинностями.

Особенно важной задачей, стоявшей перед казаками, как мы уже говорили,- была охрана государственных границ. Казаки были призваны сторожить часть той Линии, которая тянулась по Кубани и Тереку от Черного до Каспийского моря, о сплошной защите которой казаками хлопотал Потемкин Таврический и предварительное укрепление которой было произведено еще Суворовым. Так как весь северный склон Кавказского хребта и Закубанская равнина были заселены вдоль пограничной линии горскими племенами,  всегда готовыми сделать набег на его жилища, на плечах казаков лежала тяжелая обязанность охраны пограничной линии на каждом ее пункте, повороте, извилине, всюду, одним словом, где была хоть малейшая возможность пробраться горцу в казачьи владения. Будь горцы несколько сильнее и многочисленнее, чем они были в действительности, имей они хорошо вооруженные войска и прекрасные укрепления на своих землях, действуй они в то же время сплошными, дающими открыто знать о своих враждебных действиях массами, как подобает это при правильно ведущейся войне, и пограничная служба носила бы для казака иной характер, была бы, может быть, тяжелой, но очень определенной, заключенной в заранее намеченные рамки: казаки сидели бы в известных местах и ждали бы открытия военных действий, подвергаясь случайностям войны только во время ее ведения. Но черкесы были не столько искусно дисциплинированные воины, сколько отчаянные головорезы и наездники, они не знали и не признавали никаких правил ведения войны; любя и защищая свою свободу, они в то же время ни во что ставили свободу и жизнь врагов; сама война нередко отодвигалась для горца на задний план перед более прозаической задачей грабежа; набег как месть, разорение как удаль и грабеж как трофей этой удали безразлично смешивались в одном и том же понятии борьбы с неприятелем; часто черкес сам шел на смерть и другим нес ее, как разбойник, поэтизируя в то же время этот разбой. 

Ни на какие клятвы и обещания черкесов казаки не могли положиться. Поэтому казак на Кавказе всегда находился в состоянии готовности дать отпор врагу. Если вынужденные к миру черкесы не нападали массами, отрядами на казачьи жилища, то действовавшие на свой страх удальцы пробирались в одиночку, тайком за Кубань и все-таки продолжали грабить, резать, уводить в плен и беспокоить казачье население. 

Все это осложняло и запутывало трудные задачи казачьей пограничной службы. Чтобы удержать горцев от набегов, казакам нужно было возвести одну сплошную крепость на всем протяжении сторожевой линии, но ведь это была невозможная задача. В таком случае казакам оставалось создать линию, которая состояла бы из постов и пикетов, которая, в сущности, представляла собой нечто вроде длиннейшей цепи казаков. Посты служили для казаков главными укреплениями, пикеты играли роль мелких связующих звеньев, а всюду на пространстве от поста к посту и от пикета к пикету казак сам сторожил горца, защищал родину своей казацкой кровью, высылая под черкесские пули, шашки и кинжалы так называемые залоги и разъезды. Таким образом, на характере пограничных казачьих укреплений или, вернее, пограничной казачьей службе всецело отразились донельзя утомительные и неблагоприятные условия беспрерывной военной борьбы, которую суждено было вести казакам с горцами в течение семидесяти лет.

По словам И. Д. Попко, на протяжении 260 верст пограничной линии, охраняемой казаками линейцами, было устроено около 60 постов и батарей и более 100 пикетов, хотя в разное время и менялось как общее количество этих укреплений, так и расположение их. Такое, по-видимому, обильное количество укреплений может дать несколько преувеличенное представление о действительном их значении. Дело в том, что черноморские посты и пикеты были укреплениями крайне примитивными и незатейливыми. Для многих из этих укреплений не только не употреблялись камень и железо, но даже не было вбито ни одного гвоздя. Таковы именно были пикеты. Пикеты, или, как называли их черноморцы, «бикеты», представляли собой небольшие плетенные из ивы шалаши с двойными стенками, промежутки между которыми наполовину заполнялись землей. Каждый пикет был окопан небольшим рвом и снабжен сторожевой вышкой, т. е. обыкновенной на столбах каланчой, и так называемой сигнальной «фигурой» для оповещения о тревоге. В пикете не было ни печи, никаких жилых приспособлений, при холоде, непогоде казаки просто разводили огонь посреди шалаша; одним словом, пикет был временным сторожевым пристанищем для казака, устраивался скоро, без удобств, на живую руку и не требовал особых расходов на это: на месте одного сожженного черкесами пикета казаки могли возвести десятки новых во всякое время и без всяких затруднений. Пост, или, как называли его черноморцы, «кордон», был тот же пикет, но только больших размеров и поэтому более фундаментально устроенный и хозяйственно благоустроенный. В кордоне возводились постоянные жилища для казаков — хаты или казармы; кордоны были обнесены более глубоким, чем пикеты, рвом и земляным валом; кордоны наконец были вооружены пушками. В дополнение к этому кордон был снабжен той же, но больших, разумеется, размеров сторожевой вышкой со шпилем и утвержденной на нем поперечной перекладиной, на которую вздергивались шары днем в случае тревоги, а вблизи укрепления врывалась в землю высокая жердь, обмотанная пенькой и сеном или соломой, а иногда, кроме того, снабженная кадкой со смолой. Это и была сигнальная «фигура», или «веха», зажегши которую казаки давали знать в темную ночь о набеге черкесов. Наконец, батарея представляла собой нечто среднее между постом и пикетом и также укреплялась пушками. Между тем как на пикет высылалась обыкновенно команда от 3 до 10 казаков, посты в обычное время охраняли, в зависимости от стратегической важности, от 50 до 200 казаков, а батареи — от 8 до 25 человек каждую.

И вот при помощи этих укреплений  черноморцы должны были «верно служить, гряницю держати». Правда, и неприятелями были черкесы, племена хотя храбрые и воинственные, но никогда почти не прибегавшие к помощи артиллерийского оружия. Однако при этом было другое указанное выше неудобство — горцы без объявления войны могли украдкой прорываться  в любом пункте границы во всякое время дня и ночи. Это делало пограничную службу донельзя напряженной, заставляло казака быть готовым встретить неприятеля во всякую минуту, требовало беспрестанной подвижности со стороны защитников линии. И действительно, казаки охраняли край не столько с помощью укреплений, мимо которых всегда мог проскользнуть горец, сколько непосредственными наблюдениями за неприятелями вне этих укреплений и в промежутках между ними. С этой целью казаками широко практиковалась высылка залоги и разъездов

Особенно учащенными разъезды становились в зимнее время, когда мороз сковывал воды. В эту пору, когда Черномория была открыта для набегов горцев более, чем когда-либо, черкесы могли свободно переходить не только Кубань, но и болота, плавни, лиманы, при других условиях совершенно непроходимые. По мере того как увеличивалась опасность, усиливался и состав пограничной линейной стражи. К очередным присоединялись льготные казаки. Патрули разъезжали днем и ночью, везде приливались залоги, всюду возрастала бдительность. Часто в случае ожидаемых набегов черкесов под ружье становились все казаки. Тогда линия принимала вполне боевой характер. Казаки еле помещались в своих  укреплениях. Помимо постов военные отряды и команды располагались биваком просто под открытым небом. Охрана линии становилась особенно тяжелой и утомительной. Напряжение росло под непрерывными тревогами, производившимися горцами, и часто разрешалось не единичными, а десятками хотя мелких, но кровавых катастроф.

Разъездные обыкновенно всегда тянулись гуськом и на значительном расстоянии, лишь бы не потерять из виду друг друга. Пробираясь тихо по одиночке, казаки, таким образом, в случае беды не давались сразу все в обман и могли выручить того из товарищей, кому суждено было стать жертвой черкесских козней. Кроме того, «бывалый казак, как только услышит продирающий по коже гик позади себя, вмиг смекнет, что неприятель хитрит, козни строит, и потому устремит он своего коня не прямо, вперед себя, а в бок. 

Свою военную строевую организацию черноморцы принесли с собой из-за Буга, где у них боевую часть войска составляли кавалерия, пехота и артиллерия. Но своеобразная борьба с горцами и в этом отношении наложила на казачество отпечаток. Запорожская кавалерия так и осталась в Черномории кавалерией, хотя и преобразованной при императоре Павле в полки; артиллерия заняла свое место на постах и в батареях, но пехота существенно изменила прежнее свое назначение. Как мы уже знаем, черноморская пехота представляла собой не столько сухопутные силы, сколько морские. Взятие казаками Березани, участие казачьей флотилии в истреблении турецкого флота под Измаилом, сражение при Кинбурге и пр. составили черноморцам репутацию опытных и храбрых моряков. Переселяясь на Кубань, черноморцы захватили с собой и свою морскую флотилию, но на новом местожительстве казачьи суда оказались совершенно ненужными: на море было стеречь некого, а Кубань с ее быстрым течением и изменчивым руслом делала невозможным сколько-нибудь удовлетворительное хождение по ней казачьих военных судов. Предпринятые в этом отношении попытки окончились полнейшей неудачей. Так, когда в марте 1802 года казачья команда из 28 человек и двух офицеров при одной пушке препровождала из Бугазского лимана в Екатеринодар по Каракубани, протекавшей по владениям враждебных горцев, байдак, нагруженный порохом и свинцом, черкесы, сделав в наиболее удобном для себя месте засаду, бросились на эту команду, овладели байдаком; часть команды, в том числе обоих офицеров, перебили, часть изранили и часть забрали в плен. Это был урок, показавший всю непригодность на Кубани байдаков. «Байдаки, — говорит И. Д. Попко, — гонялись за двумя зайцами и ни одно го не ловили. Но, что еще невыгоднее, они оставались в бездействии большую половину года через обмеление и замерзание Кубани. А потому существование этих кордонных амфибий кончилось превращением их в простые паромные переправы через Кубань и Протоку». Но в замену утраты морской военной сноровки, изобретенной казаками при иных условиях, черноморцы выработали своеобразный пехотный строй. Казак-пехотинец был очень зорким, неутомимым, искусным и опасным для горца охранителем границы, залегая ночью в залогах и следя часто по пятам черкеса от самых и до самых аульных его жилищ. Особенно громкую известность приобрели в этом отношении  пластуны.

Пластуны не составляли самостоятельной части войска, но встречались всюду по линии особыми мелкими дружинами, или, вернее, товариществами. Находясь всегда в самом опасном месте, они несли передовую службу, были застрельщиками, лазутчиками и разведчиками и, усваивая приемы и сноровку неприятеля, платили черкесам вдвойне и втройне за причиняемые ими беспокойства. Вот как характеризует пластуна казак-современник, на которого мы не раз ссылались выше и который воочию, рядом с собой наблюдал в боевой и обыденной жизни пластуна. Пластун — «это обыкновенно дюжий, валкий на ходу казак первообразного малороссийского складу и закалу: тяжелый на подъем и неутомимый, не знающий удержу после подъема; при хотеньи — бегущий на гору, при нехотеньи — еле плетущийся под гору; ничего не обещающий вне дела и удивляющий неистощимым запасом и разнообразием, бесконечной тягучестью способностей в деле.... Это тяжеловатый и угловатый камень, которым неопытный и нетерпеливый зодчий может пренебречь, но который, если его поворочать на все стороны, может угодить в главу угла. Из служилых людей различных народностей, входящих в могучий состав русского воинства, быть может, черноморец наиболее имеет нужды в указании, ободрении и добром примере, а потому этот же черноморец наиболее бывает благодарен и отдатлив за всякую заботу о нем, за всякую оказанную ему справедливость и за всякое теплое к нему чувство. В старых песнях о добрых вождях казачества слышен просто плач... Сквозь сильный загар описываемой личности пробивается добродушие, которое легко провести, и имеется суровая сила воли и убеждения, которую трудно погнуть или сломить. Угрюмый взгляд и навощенный, кверху вздернутый ус придают лицу пластуна выраженье стойкости и неустрашимости. В самом деле, это лицо, окуренное порохом, превращенное в бронзу непогодами, как бы говорит вам: не бойсь, перед опасностью — ни назад, ни в сторону! Когда вы с ним идете в опасном месте или в опасное дело, от его шага, от его взгляда и простого слова веет на вас каким-то спокойствием, каким-то забвением опасности. И, может быть, отсюда родилось то поверье, что один человек может заговорить сто других против неприятельского оружия... Пластуны одеваются, как черкесы, и притом как самые бедные черкесы. Это оттого, что каждый поиск по теснинам и трущобам причиняет сильную аварию их наряду. Черкеска, отрепанная, покрытая разноцветными, нередко даже, вследствие потерянного терпения во время починки, — кожаными заплатами, папаха вытертая, порыжелая, но в удостоверение беззаботной отваги заломленная на затылок; чевяки из кожи дикого кабана, щетиной наружу: вот будничное убранство пластуна. Прибавьте к этому: сухарную сумку за плечами, добрый штуцер в руках, привинтной штуцерный тесак с деревянным набойником, спереди, около пояса и висящие с боков пояса, так называемые, причиндалы: пороховницу, кулечницу, отвертку, жирник, шило из рога дикого козла, котелок, иногда балалайку или даже скрипку — и вы составите себе полное понятие о походной наружности пластуна, как она есть».

Живя товариществами и производя поиски за черкесами также партиями, пластуны имели свои обыкновения, право выбора молодых казаков и действовали в разведках на собственный риск и страх. Нескольким пластунам, зашедшим на земли неприятеля, да еще такого, как черкесы, не от кого было ждать помощи в случае беды. Тут требовались собственные силы и изворотливость, иначе на каждом шагу пластуну грозили или смерть, или плен. И в среде пластунов действительно выковывались замечательные воины и личности. Терпение и отвага при поисках, стойкость и бесстрашие в случае встречи с врагом, изворотливость и хитрость при необходимости обмануть противника, прекрасное знание местности и умение при этом пользоваться ее выгодами, меткий и рассчитанный выстрел, привычка щадить врага при случае и держать в то же время его в почтительном отдалении от себя — все это налагало особый, весьма своеобразный отпечаток на деятельность и поступки пластуна, делало его в глазах черкеса особенно назойливым и опасным противником. Нередко бывали случаи, когда пластуны пробирались ночью в черкесские аулы, подмечали здесь приготовления к набегу, уводили скот или лошадей, подслушивали разговоры при знакомстве с языком и, выведав все, что требовалось, пробирались снова тайком на линию. Сколько-нибудь заметные движения и сборища черкесов в одном месте поэтому редко когда ускользали от наблюдательности пластунов. Застигнутые на месте поисков неприятелем пластуны почти никогда не давались в руки противников, как бы многочисленны ни были последние. Выбрав позицию, что не составляло для них труда, так как пластун каждый шаг делал, соображаясь с характером местности и под прикрытием ее, пластуны или отстреливались, или просто молча заседали. В обоих случаях горцы опасались бросаться немедленно в атаку на защищавшихся, не освоившись с их положением, ибо хорошо знали цену пластунского выстрела и засады. Парализовав таким образом первый натиск со стороны черкесов, пластуны заботились о дальнейшем отступлении. Пластуны были замечательные стрелки. Хорошим стрелком, впрочем, пластун становился не только в борьбе с горцами, но и благодаря охоте за дикими зверями. 

Специфический военный образ жизни формировал у казаков особенные представления о мире и специфические воинские знания. 

Воинская обрядность казачества все еще остается малоизученной. 

У казаков бытовало мнение, что перед уходом на службу служилый должен получить прощение у станичников и близких, чтобы на него «не держали зла». С этим связан обычай, бытовавший в некоторых хуторах, перед уходом на службу целовать все иконы в доме. Он перекликается с действиями на проводах у северных великоруссов, когда в Олонецкой губернии рекрут не только обходил комнаты в доме, молясь и падая ниц, но и, попрощавшись с родными и близкими, просил прощения у домашних животных. 

Немало примет и гаданий было связано с конем, что объясняется характером казачьей службы. В казачьих преданиях конь как бы является отражением своего хозяина. Это особенно часто можно встретить в былинах. Илья Муромец на пиру у князя Владимира принимает угощение и, поблагодарив, говорит: «…Только мой товарищ не сыт и не пьян . . .». А затем отвечает на вопрос князя: «А мой товарищ – добрый конь!». Каков конь – таков и владелец. В одной из донских былин, опубликованных Змей Тугарин является к князю на пир. Его конь – «лютый зверь» – заржал по-звериному, пугая окружающих. И лишь конь Алеши Поповича «...не ворохнется стоит». По его поведению Тугарин определил: «Мне туг супротивник есть». 

Представление о связи между служилым и его конем проявилось в обычае, бытовавшем в некоторых станицах Дона (например, в ст. Старочеркасской), по которому при проводах, коня казака, а порой – и всадника украшали цветами. По описаниям в 1914 году после молебна священник кропил святой водой не только уходящих на войну, но и их коней. Известны акты, когда освящали снаряжение вообще. Еще во время Ливонской войны датский посланник Яков Ульфельд писал, что у русских «когда пушки с места трогают, приходит священник, и окропляет оные священной водой пениями и молитвами российскими просвещая». Сохранилось описание проводов на германскую войну казаков ст. Бессергеневской. В нем имеются трагические сцены, когда мальчик просит коня, чтобы тот привез отца живым и, когда жена, предчувствуя скорую разлуку с мужем, плачет над его конем». Представления о связи всадника и коня отразились при толковании примет, снов, в гаданиях.

На Дону встречалась примета: если приснился казак без коня, то он или в плену, или с ним несчастье. Думается, это повлияло на фольклорные сюжеты.

Подобные представления имели под собою основание. Еще в прошлом веке казаки верили в способность коня добираться домой. Так в архивах имеется запись: «В старину, как рассказывают, часто бывали такие случаи: убьют или возьмут в плен казака злые татары: а конь его, не пойманный врагом, пустынными степями, по звездам, пробирается на Дон, прямо на двор своего хозяина, и тут-то начинаются «над ним слезные причитания престарелой матери или молодой жены».

Подобное представление отражено и в великорусских песнях. Так, в песне «Завещание раненого молодца» также умирающий молодец просит коня:

«Ты мой добрый конь, слуга верный мой!

Поещжай один на святую Русь,

Поклонись от меня отцу, матери,

Челобитье моей молодой жене,

Благословенье скажи малым детушкам . . .»

Но главное это представление, что конь предугадывает судьбу хозяина. Оно распространено очень широко. На Дону перед уходом на службу присматривались к коню. Его унылый вид – плохая примета. На русском севере при проводах рекрута, когда готовились сесть в сани и ехать на призывной пункт, также наблюдали за лошадью. Если она не стояла смирно, а переступала с ноги на ногу, была беспокойной, то это также расценивалось как плохое предзнаменование.

В заключение назовем еще несколько обычаев, связанных с возвращением со службы.

В некоторых станицах Дона, встречая мужа, жена кланялась в ноги сначала ему, а затем – коню, благодаря за то, что привез казака живым. И наоборот, было принято упрекать животное в случае гибели хозяина. Приведем описание оплакивания из опубликованной в 1862 году статьи в газете «День». При встрече матерью сослуживцев погибшего казака, его друг отдаст ей коня. «А она болезненно вскрикнула, так что вся толпа дрогнула, быстро бросилась к лошади, повисла у нее на шее да так и замерла. «Горемычная ты лошадушка, сиротинушка ты непричастная! Куда же ты девала свово хозяина доброва, мово чадушку кровучую? Зачем ты не принес к нам его ненагляднова? Зачем ты не берег яво от злой пули вражеской? Осиротил ты нас горемычных!». В станице Старочеркасской рассказывали о гибели в 1912 году станичника, которого зашиб копытами конь. Также, оплакивая, упрекали коня.

Вопросы к теме

Расскажите о вкладе казачества в победы российского оружия?

Расскажите о трудностях пограничной службы казаков.

Что такое  посты, пикеты, залоги и разъезды?

Кто такие «пластуны»?

Какие вы знаете воинские приметы казачества? Какое место занимал конь в жизни казака?

ТЕМА 8. ГЕРОИ КУБАНСКОГО И ТЕРСКОГО КАЗАЧЕСТВА.

Казак - это в первую очередь верный слуга Родного Отечества, защитник слабых. Казачество внесло огромный вклад, как во внутреннюю историю России, так и  в дело защиты её от врагов.

Первый этап вовлечения гребенского казачества в сферу деятельности институтов российской государственной власти совпал по времени с вхождением в состав России Кабарды.

В 1557 году кабардинцы принимаются в Московское подданство, а уже в следующем году в составе русских войск они участвуют в Ливонской войне и в походе на Крым. В 1561 году Иван Грозный взял в жены кабардинскую княжну Марию Темрюковну, и это ещё более сблизило Кабарду с Россией. Спустя два года царь посылает в помощь своему тестю князю Темрюку войско под начальством Плещеева в составе которого находились и казаки: «В Черкассы пришли...и с ними голова стрелецкая Григорий Враженский, а с ним стрельцов 560 человек, да 5 атаманов, а казаков с ними 500 человек...». Это летописное указание является первым свидетельством о пребывании русских служилых людей на Кавказе.

В 1577 году воевода Лукьян Новосильцев основал крепость Терки с постоянным гарнизоном из стрельцов и городовых казаков, и в этом же году было составлено первое летописное упоминание о боевой службе терских (вольных) казаков против Крымской орды в районе реки Сунжа. Позднее было определено считать 1577 год датой старшинства Терского казачьего войска.

Отсутствие более ранних письменных свидетельств о пребывании гребенцов на Кавказе не говорит о том, что вольных казаков здесь не было. Как считает В. А. Потто, о них не было ранее написано «потому, что... часто смешивают с кабардинцами». Это ещё раз подтверждает мнение о первоначальном вассалитете гребенцов по отношению к кабардинским князьям.

Существует свидетельство, что в 1589 году «атаманом Терским» и «вольным казаком Терским» был некто Шолох. По мнению Т.А.Ткачева, возглавлявшего в начале XX века Владикавказское Общество любителей казачьей старины», чисто кабардинское имя атамана говорит о том, что в тот период к гребенскому казачеству примешивался элемент местный, благодаря которому, быть может казачество и держалось так долго в Гребнях.

Москва утвердила свое присутствие на Кавказе постройкой городка Терки в 1577 году с гарнизоном, состоящим из Стрельцов и инородцев, выразивших желание служить царю.

Отличительной особенностью крепости Терки являлась отсутствие религиозных разногласий среди представителей гарнизона. Так инородцы делились на «новокрещённых» (те, принявших крещение) и «окочан» (оставшихся мусульманами). Они были поселены в разных слободах, чтобы не мешать друг другу в отправлении религиозных обязанностей, но службу несли вместе. Союзниками их были поселившиеся в низовьях Терека казаки.

По преданию они были выходцами с Дона, и некоторое время промышляли разбоем на Волге. Под давлением царского стольника. Мурашкина, рассечённые на три части бежали на Урал, основав Яицкое казачество, в Сибирь (под атаманством Ермака) и на Терек. Живя от гребенцов обособленно, последние стали известны под названием Терских казаков.

Иван Грозный, включая кавказские земли в состав Российского государства, и считая служилый народ, по праву, своим, тем не менее, не разрушал старых принципов сложившегося вассалитета.

С именем этой старейшей части терского казачества связана эпоха вольности, когда отношения с государством выстраивались на паритетных началах. Царские воеводы просили казаков о той, или иной службе, а казаки не всегда соглашались и действовали по своему усмотрению («как Круг решил»).

Подобные отношения между казаками и государством были характерны для всех казачьих социумов, образовавшихся на протяжении XV - XVI веков на окраинах Российского государства.

Лояльное отношение казачьей вольницы к власти давало последней возможность привлекать эту военную силу для решения тех или иных внешнеполитических проблем. Осложнение отношений между Россией и сопредельными государствами неизменно поднимало в поход гребенцов и терцев.

Свидетельствуют об этом факты участия их как в «официальных» боевых действиях в составе русских войск, так и «самостоятельные» военные акции, обусловленные проявлением не только казачьей вольности, но и государственной политики Москвы.

Атаман О.В.Губенко, отмечает лишь несколько самых ярких страниц боевой истории Терского казачества XVI - XVII веков:

1590, 1594, 1604 гг. — участие в походах против Шамхала Тарковского;

1633 г. — нападение на Малую Ногайскую Орду;

1645-1646 г. — успешные действия против Крымского ханства и ногайцев Большой Орды совместно с Донскими казаками.

1656 г.— участие в войне со Швецией;

1677 г. - Чигиринский поход.	

1687-1689 гг. — Крымский поход;

1695 г. - Петровский поход на Азов.

Союзнические обязательства казаков в отношении государства не всегда оставались нерушимыми. На этот период приходили и события, свидетельствующие и о явном противостоянии казачьих окраин и Москвы, нередко переходящие в кровавые столкновения. Не оставались в стороне от этих конфликтов и казаки Терека. 

В 1606 г. 4000 представителей терской вольницы поднялись вверх по Волге и окунулись в события Смутного времени, выдвигая на престол своего самозванца - «царевича Петра» (якобы, являвшегося сыном царя Фёдора Ивановича и Ирины Годуновой). Эта казачья группа в полном составе приняла участие в движении Ивана Болотникова. Около половины терцев погибло в битве при Кашире, другая же половина попала в плен в Туле, но была помилована и отпущена на Терек.

Однако же оставшиеся не территории Предкавказья казаки сохранили верность воеводе Головину, и в 1615 году, выйдя к Астрахани, разбили на Волге мятежного атамана Заруцкого.

Подобные колебания были не редки в истории Терских казаков XVII века.

Большая группа их принимала участие в походе Степана Разина в Персию и на Россию в 1667 -1670 гг. В 1671 году терские, гребенские казаки и кабардинцы приняли участие в пленении последнего разинского атамана Шелудяка в Астрахани.

Кочевой принцип жизни гребенцов был завершен к середине XVII века, и казачий ареал сузился до границ Сунженскою хребта; здесь же в 1651 году был основан Сунженский острог. Следствием начавшегося давления на казаков является и переселение в 1674 году терского атамана князя Касбулата, спасающегося от набегов крымцев и подвластных им горцев с правого на левый берег Терека.

В этот период начали существовать и постоянные казачьи городки между Тереком и Сунжей. Данные о них отрывочны, но очевидно, что место их расположения несколько раз менялось и гребенские казаки поэтапно оттеснялись к правому берегу Терека вплоть до 80-х годов XVII века.

В 1711 году генерал Апраксин предложил гребенским казакам переселиться на левый берег Терека, что и было исполнено ими. На новом месте был основан целый ряд казачьих станиц. 

Пополнение казачьего общества за счет пришлого из России беглого элемента как на Дону было практически невозможным вплоть до середины XVII века. Отдельные ватаги донских, яицких и даже запорожских казаков появлялись на Тереке для осуществления воинского или иного промысла, но это были разовые, несистемные вылазки, не способные  особо повлиять на демографические процессы в среде гребенцов и  терцев.

В этот период казачьи семьи, как правило, были межнациональны. Женщины появлялись в казачьей среде или же в результате набегов на соседей (в качестве военной добычи), или же, как свидетельство добрососедских отношений (закреплений союзнических обязательств). Высказываются предположения, что и покупки казаками женщин на невольничьих рынках были не такой уж редкостью.

«Вольное» казачество не получало в тот период от государства каких-либо системных компенсаций за службу, практиковались только разовые выплаты за какую-то особую военную акцию. Так в качестве приглашения в поход 1594 года на Шамхала Тарковского казаки получили государево хлебное жалование и «по полтине на брата».

Регулярные выплаты «вольным» казакам Дона, Терека и Яика начали производиться через Разрядный приказ с 1618 года. Как правило, казаки получали жалование в виде хлеба, денег, пороха, свинца, серы, ядер, сукна, холста и вина. Например, за победу раскольниками в 1692 году кабардинские уздени, мурзы, терские и гребенские казаки получили 7239 рублей.

Гребенское войско в конце XVII - начале XVIII веков выставляло на службу 1000 казаков, но из них только половина получала жалование, другая же половина служила «с воды да с травы», то есть бесплатно.

Самостоятельность терских и гребенских казаков подчеркивалась  и тем, что Москва имела сношения с ними через Посольский приказ, как с (самостоятельными государствами).

Значительные изменения в жизни казачества стали заметны со времён Петра I. Так, политика Петра I по отношению казакам Терека была первоначально довольно взвешенной. Он приказал не тревожить старых верований гребенцов, так как «служат они государю верно и без измены», но именно в эпоху его царствования закончился период казачьей старины, являющийся олицетворением вольности.

Последним проявлением добровольного участия в военной акции России гребенцов, как равноправных союзников, произошло по окончанию переселения их на левый берег Терека.

Хивинский поход 1717 года явился ярким примером авантюрной Южной политики Петра I. Весь экспедиционный корпус князя Александра Бековича-Черкасского или был уничтожен, или же пленен и продан в рабство. В составе это корпуса находилось 500 гребенских казаков. Казачий Терек был обескровлен и долго ещё не мог оправиться от такого потрясения. 

Если ранее формирование казачьих социумов происходило в результате естественного развития (возникали самоопределяющиеся формы общественного бытия), то в эпоху Петра I впервые было испробовано искусственное создание войсковых формаций, сохранивших лишь элементы былого самоуправления.

Терское казачье войско явилось первым экспериментальным полигоном в политике Петра I, подвергшееся насильственному переселению в полном составе. 

Казачьи войска вгонялись Петром I в единое имперское правовое пространство. Их самостоятельность фактически была ликвидирована в 1721 году с передачей ведения казачьих дел из Иностранной коллегии в Военную.

В 1722 году на реке Сулак была основана крепость Святой Крест, куда  переброшены 500 пеших и 500 конных терцев, а уже в 1724 году на реку Астрахань пришли донские казаки в количестве 1000 семей

С этого времени началась новая эпоха в жизни казаков Терека, связанная с начинающимся влиянием государства не только на вопросы службы, но и на внутреннее устройство казачьей жизни.

В 1736 году донская часть Аграханского войска была переселена на Терек и основала станицы Бороздинскую, Дубовскую и Каргалинскую, терская часть вместе со служилыми инородцами Святокрестовской крепости определена в только что основанный город Кизляр. Первые были организованы в Терско-Семейное войско вторые — в Терско-Кизлярское .

Россия получила в лице Гребенского и двух новых войск укрепленную линию от Каспийского моря вверх по Тереку на протяжении 70 верст.

В 1777 г. Остатки Волжского казачьего войска принявшего участие в Пугачевском бунте, в количества 4600 человек были переброшены на Кавказ, где основали крепостей - Екатериноградскую, Павловскую, Марьинскую, Георгиевскую и Александровскую, объединённые в войско под прежним названием. В 1799 оно было преобразовано в Волгский полк.

Кроме кордонной службы и участия в составе Российской армии  в тех или иных войнах, казаки Терека осуществляли, и вспомогательные повинности, а именно:

- почтовую (выставление постов па Тереку и на Астраханском  тракте, конвоирование почты, выделение верховых лошадей курьерам и чиновникам); 

- постойную (безвозмездное предоставление жилья квартирующим  выделение им своих пастбищ и сенокосов);

- подводную (перевозка военных и гражданских грузов на своих подводах).

Кроме этого, казаки производили работы по содержанию дорог, по укреплению берегов Терека, по доставке леса и строительных материалов, по возведению зданий и укреплений, а также содержали по Тереку паромы и переправы. 

Усиление Кавказской линии казаками было одним из этапов борьбы между Россией и Турцией за Кавказ и Причерноморье.

В конце XVIII века началось переселение на Северо-Западный Кавказ части казаков бывшего Запорожского войска, получивших в дальнейшем название Черноморского войска. Переселение черноморцев было произведено двумя путями — водой на судах и сухим путем. Еще до возвращения депутатов из Петербурга войском были изготовлены 51 лодка и одна яхта для передвижения казаков первым путем. Не дождавшись депутатов, 3847 пеших казаков под командой войскового полковника Саввы Белого и в сопровождении бригадира Пустошкина двинулись с казачьей флотилией по Черному морю к таманским берегам. 25 августа 1792 года эта часть казаков пристала к Таманскому полуострову. Пушки и артиллерийские  припасы были выгружены на время в Фанагорийскую крепость; тут же, в Тамани, расположились главные силы казаков. 

Екатеринодар, основанный в 1794 году, стал крупным центральным пунктом в ряду других казачьих поселений и получил название города. Здесь сосредоточилось главное войсковое начальство. Затем остальное казачество было разведено по всей остальной территории Черноморского войска. С этой целью весной 1794 года кошевой атаман Чепега и выбранные от войска депутаты определили предварительно места для крупных поселений. Брошенный затем по обычаю старого сечевого казачества жребий указал, где и какому куреню предстояло поселиться.

Так было первоначально основано 40 отдельных куренных селений, получивших те же самые названия, под которыми были известны 38 куреней в Запорожской Сечи. Два поселения, кроме того, были основаны и названы: одно Екатериновским в честь Екатерины II, а другое Березанским, по имени крепости и острова Березань, взятых казаками у турок в последнюю войну. Самое название «куренное селение», очевидно, указывало как на преемственность новых поселочных форм Черномории от форм старых — «куреней», так и на отличительную особенность этих новых форм — «селений», приспособленных к семейному общежитию. Но в разговорном языке долго потом употреблялось слово «курень» без всяких эпитетов. В настоящее время черноморцы называют свои крупные поселения станицами и изредка слободами, название же «курень» совсем вышло из употребления.

Одновременно с заселением Черномории куренными селениями возникли в ней и другого рода поселочные формы, формы мелкие, ячеечные. Это были хутора, зимовники и коши, из которых некоторые появились даже раньше основания куреней. Будучи в колонизационном отношении формами второстепенными, зависимыми и тяготевшим к куреням как части к целому, хуторские обзаведения были, так сказать, занесены поселенцами вместе с их хозяйством. Главную статью последнего у поселенцев составлял скот, а скотоводческое хозяйство того времени неразрывно было связано с хутором и его первообразом — зимовником или кошем.

Так, постепенно, в течение XVIII века формировалась система кордонной (пограничной) службы казачества, которое было призвано стать щитом Родины. 

Кубань, Терек, Сунжа и другие кавказские реки разделяли два лагеря и обозначали собой Линию. И на Кубани, и на Тереке казаки больше оборонялись, а горцы нападали, поэтому жизнь на Линии не позволяла расслабляться. Под охраной станицы находилось не только домашнее, но и полевое хозяйство. Как только скрывалось солнце, все живое спешило под защиту ограды. По пустынному полю осторожно пробирается ночной разъезд, на берегу реки залег невидимый казачий секрет и слушает, не плещется ли вода под ногами горских лошадей. Прошла тревожная ночь, наступает рассвет, но никто не выходит из станицы, пока не съедутся утренние разъезды и не объявят, что везде тихо. Казаки и отдыхали, всегда держа винтовку наготове. Если же бдительность ослабевала, то наступал «расплох». Для тревоги не было урочного часа — она заставала часто в самый неподходящий момент. Иногда удавалось отбить и пленных, и скот, но, случалось, казаки нарезались и на засаду. Тогда линейцы обычно спешивались и бились, пока не подходила подмога или пока всех не перебьют.

Если отставшие в погоне видели, что их товарищи окружены большим количеством врага, они обязательно пробивались к своим, чтобы вместе испить смертную чашу. Подвиги на Линии были делом самым обычным.

В начале царствования Екатерины в лесистом урочище Мездогу было построено небольшое укрепление, названное Моздоком, для прикрытия переселившихся сюда преданных кабардинцев. Вскоре форпост этот превратился в сильную крепость, вооруженную 40 орудиями. Обслуживать пушки в Моздок послали 100 семейных казаков с Дона, населивших Луковскую станицу. К ним вскоре прибыли еще 500 казачьих семей с Волги, которые и образовали между Моздоком и Гребенским войском пять укрепленных станиц. Все это сильно не понравилось кабардинцам: разбойничать стало много сложнее. По их проискам крымский калга Шабаз-гирей выступил против казаков с огромным полчищем татар и закубанских горцев. К ним примкнуло 500 некрасовцев. Было это в 1774 году. Вообще говоря, собираясь большими силами на Линию, горцы всегда задавались целью смести казаков с лица земли и пройти до самого Дона, где, по их мнению, кончалась Русь.

Половина орды вступила в Кабарду, чтобы поднять ее против новой крепости, а другая половина числом до 10 000 бросилась на станицы Моздокского полка. Четыре из них были сметены в один миг, казаки вместе со своими семействами укрылись в пятой — Наурской, укрепленной лучше других. Самостоятельность казачек Терека, высокая степень их самоорганизации проявились в героической обороне станицы Наурской в 1774 году. Десятитысячное  войско, состоящее из крымских татар и кабардинцев, внезапно напало на станицу, в которой на тот момент практически не было казаков строевого возраста — все они находились в походе. Оборону станицы организовали женщины, старики и калеки, и после нескольких дней противостояния неприятель бежал, оставив на поле боя около 800 человек убитыми, а на поле было брошено и тело князя Татарханова.

Как мы уже говорили выше, рядом со станицами Моздокского полка волгские казаки образовали еще пять станиц по Тереку и верховьям Кумы, этот полк так и назван был - Волгский. Как-то основная часть этого полка была в отлучке, проведав то, горцы напали на одно из передовых укреплений. Там от них отбились картечью. Тогда они бросились в соседнюю станицу, в которой, они знали, кроме женщин, никого не осталось. Каково же было их удивление, когда они увидели на валах густые ряды казаков. При приближении партии в них выпалила сигнальная пушка, горцы нападать передумали и прошли мимо. Станица осталась нетронутой. Потом выяснилось, что на валу были переодетые казачки, которые сначала рассчитывали только «помаячить», а затем решили постоять за себя.

Остальная часть передовой Линии была заселена выходцами с Дона и из Слободской Украины. Они составили три полка, расположенных вдоль высокого правого берега Кубани: примкнувший к черноморцам Кавказский, Кубанский и Хоперский. По мере углубления обнажались верхи рек, впадающих в Терек и Кубань. Прочное их занятие заключалось в постройке укреплений и водворении в них казаков. Так возникли поселения Горского, двух Владикавказских, Сунженских и Лабинских полков. Горский полк внедрил между моздокцами и волгцами Алексей Петрович Ермолов, штаб-квартирой его была назначена станица Екатериноградская. Название свое полк получил оттого, что к нему была причислена горская команда, проживавшая до этого в Моздоке. Но эти «моздокские братья» не спешили брататься с казаками и, как волки, больше глядели в лес. Гораздо надежнее были вчерашние крестьяне, недавно ставшие казаками, как это было в Ставропольском полку. Они быстро оказачивались, потому что выросли на Линии среди ее постоянных бранных тревог и давно уже сроднились с природными казаками.

Вообще же заселение Линии происходило следующим образом: старые линейцы, кто по охоте, кто по жребию, а кто и по приговору станичного круга, покидали отцовские очаги, продвигаясь все дальше в горы вместе со всем своим имуществом и семействами, а на их место приходили не обстрелянные пока еще переселенцы из России и с Украины. Окончательно же упрочилась и замкнулась Кавказская линия только в конце сороковых годов прошлого столетия при главнокомандующем князе Барятинском. Одновременно произошло ее разделение на две части: полки, расположенные по берегам Кубани и основным ее притокам, стали именоваться Кубанским казачьим войском; соответственно те полки, что находились на Тереке и его притоках, получили общее название Терского казачьего войска.

Таким образом, заселение Кавказа и обеспечение безопасности переселявшегося населения в смутную эпоху конца XVIII- начала XIX вв. практически целиком легло на плечи казачества. Создаваемая на Кавказе полковая система казачьего расселения не предполагала выборного принципа, командиры полков были назначаемыми, и лишь на низовом, станичном уровне казаки изо всех сил цеплялись за остатки обычного общинного права, пытаясь сохранить некоторые элементы былой самоорганизации.

На протяжении XVIII века последовательно шел процесс изменения вольного казачьего общества, открытого и доступного в древности любому человеку, желающему связать свою жизнь с лишениями опасностью приграничной жизни, в закрытую обособленную систему.

В 1783 году Крым был присоединен к Российской империи, в этом же году Грузия получила российский протекторат. По интересам Турции в этом регионе был нанесен серьезный удар, поэтому Стамбул активизировал свою деятельность среди горских народов, поднимая их на восстание. 

В конце XVIII века России пришлось неоднократно вести войны с Османской империей, и не последнюю роль в этих войнах сыграло казачество.

Взятие казаками Березани, участие казачьей флотилии в истреблении турецкого флота под Измаилом (даты), сражение при Кинбурге (даты) и пр. составили им репутацию опытных и храбрых моряков.

Особую славу казачьему оружию принес 1812 г.- Отечественная война. 12 июня 1812 года «великая армия», включавшая боле полу миллиона солдат во главе с французским императором и выдающимся полководцем Наполеоном Бонапартом перешла р.Неман и вторглась в пределы земли русской.

От Черноморского казачьего войска в борьбе с Наполеоном участвовали: лейб-гвардии казачья сотня, 9-й пеший полк и 1-й сборный конный полк. Немногим более тысячи казаков.

Большие подвиги в ходе Отечественной войны свершил молодой офицер А.Ф Бурсак. Им была сформирована отдельная сотня. 1 марта 1812 года бравая казачья сотня, состоявшая из 5 офицеров, 14 урядников и 102 казаков, показалась на улицах Петербурга, привлекая внимание прохожих. Много славных подвигов совершили казаки под командованием Бурсака А.Ф.

26 августа при Бородино, где, по словам поэта Г. Р. Державина, «...Север с Западом сражался и ударялся гром о гром», А. Ф. Бурсак участвовал в атаке на неприятельские батареи и завладел ими.

Говоря о действиях казаков, фельдмаршал М. И. Кутузов писал: «Казаки делают чудеса: истребляют не только пехотные колонны, но нападают быстро и на артиллерию».

Именно об этих славных днях участник событий поэт Федор Глинка говорил в «Песне русского воина»:

В результате неудачного для французов Тарутинского сражения Наполеон принужден был 7 октября бежать из Москвы... 28 октября на ельнинской дороге возле деревни Ляхово кубанский герой Бурсак захватил в плен генерала Ожеро... и наголову разбил пехоту (500 человек), шедшую ему на выручку. Казаки в качестве трофеев привезли с собой 700 кирас, которые впоследствии были переданы в Псковский драгунский полк.

М. И. Кутузов, весьма довольный успехами своих войск, писал в приказе, обращаясь к русским воинам: «Железная грудь ваша не страшится ни суровости непогод, ни злости врагов: она есть надежная стена Отечества, о которую все сокрушается... — И заключал: — Пусть всякий помнит Суворова: он научил сносить и голод, и холод, когда дело шло о победе и славе русского народа. Идем вперед! С нами Бог! Предусматривается нами разбитый неприятель! Да будут за нами тишина и спокойствие!».

1 января 1813 года черноморская казачья сотня вошла в конвой императора Александра I и участвовала в целом ряде замечательных дел уже на чужой территории. 

Ещё одним героем Отечественной войны был командир лейб-казаков полковник И. Е. Ефремов. Отличившись в сражении под Лейпцигом (1813 г.), казацкий полковник И. Е. Ефремов, подскакал к Александру I и из его рук получил Святого Георгия. За подвиги, свершённые в тот день, весь личный состав полка был награжден Георгиевскими крестами.

Казаки сопровождали русского императора в Париж и 19 марта 1814 года стали походным биваком на знаменитых Елисейских полях.

В числе героев Отечественной войны 1812 года — Алексей Данилович Безкровный. Как и А. Ф. Бурсак, он происходил из бывших запорожцев, переселившихся в 1792-1793 годах на берега Кубани. С 1800 года, будучи 15 лет от роду, он уже несет сторожевую службу на кордоне; в 1808-м за выдающуюся храбрость произведен в хорунжие. Как видный боевой офицер, попал в гвардейскую сотню в год ее формирования...

26 августа в Бородинском сражении на правом фланге он, человек необыкновенной физической силы и богатырского сложения, с двумя взводами гвардейцев врубился во вражеские ряды и бил противника, овладел французской батареей, взял в плен одного кавалерийского полковника, артиллерийского офицера и девять нижних чинов. Под ним была убита лошадь, а сам он ранен шальной картечью в левую ногу. За отвагу А. Д. Безкровный получил чин сотника.

28 августа 1812 года при отступлении наших войск от Можайска к Москве, когда французы стремились занять более выгодную позицию, Безкровный был послан со всей черноморской сотней в стрелковую цепь, где стойко и неустрашимо в течение четырех часов отбивал все попытки неприятеля прорваться вперед. За этот геройский подвиг и за другие авангардные боевые дела, в которых он участвовал, по ходатайству графа В. В. Орлова-Денисова Безкровный был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость».

Еще один замечательный подвиг Безкровный совершил, находясь в отряде Кутузова, когда 3 декабря с черноморской сотней его послали «открыть» город Юрбург. А. Д. Безкровный опрокинул и наголову разбил крупный неприятельский отряд и захватил в плен двух штаб-офицеров, трех обер-офицеров и 270 солдат.

30 октября 1827 года как самого талантливого боевого офицера героя 1812 года назначают атаманом Черноморского казачьего войска.

С 3 мая по 12 июня 1828 года А. Д. Безкровный со своим отрядом участвует в осаде турецкой крепости Анапа под начальством князя А. С. Меншикова. Сбив передовую вражескую цепь, он начал руководить осадными работами. День за днем участвовал в рискованных схватках с турками. 14 мая под покровом южной непроглядной ночи Безкровный с группой казаков без единого выстрела напал на шанцы противника и переколол находившихся там турок, а 14 человек взял в плен. 18 мая после успешной стычки отбил у янычар полевое орудие с полной упряжкой. На следующий день выбил их из окопов. А 28 мая с 310 солдатами и казаками ловко отрезал от крепости турецкий отряд, сделавший вылазку под прикрытием орудийных выстрелов, численностью до полутора тысяч человек. Несмотря на убийственный огонь с двух сторон, стремительно бросился на неприятеля с холодным оружием в руках и опрокинул его с высокого утеса на морской берег. Только незначительная часть вражеского отряда спаслась бегством. За это отважное дело богатырь-черноморец, шедший в бой с врагами копье на копье, был произведен в чин генерал-майора и награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.

Кроме Черноморской гвардейской сотни в борьбе с Наполеоном участвовал 9-й пеший полк Черноморского казачьего войска. Наскоро сформированный еще в 1807 году из самых бедных казаков, не имевших у себя «никаких достатков», как писал их командир подполковник Г. К. Матвеев (бывший крепостной графа Разумовского, он стал в 1816 году атаманом Черноморского казачьего войска). Этот полк пять лет бессменно нес службу в составе флотилии Дунайской армии, участвовал в русско-турецкой войне 1806-1812 годов, в результате пришел в полное обнищание - «лишился обуви и одеяния», а с получаемого же в год 12-рублевого жалованья, сообщал далее Г. К. Матвеев, казаки «по здешним дороговизнам никак себя исправить ни в чем не могут», хозяйства же их и дома, у кого такие имеются в Черномории, «без хозяев разорились и пришли в запустение». Далее командир просил о снабжении полка из войсковой суммы «на экипировку» или же о замене его другой частью.

В октябре 1812 года командиром полка стал второй сын атамана полковник Павел Федорович Бурсак. Находясь в составе 3-й Западной армии адмирала Чичагова, казаки под его командованием участвовали в многочисленных боевых делах против французских и польских войск. И только в феврале 1813 года по приказу М. И. Кутузова пол к был демобилизован ввиду его бедственного положения. При расформировании полка в нем числилось 19 офицеров и 530 казаков, из которых на родину вернулось только 209 человек, остальные полегли на полях сражений с врагами России. Как здесь не вспомнить прекрасные слова участника Отечественной войны отважного генерала Я. П. Кульнева, обращенные к брату: «Молись за меня Богу! Герой, служащий Отечеству, никогда не умирает и воскреснет в потомстве». Вернувшиеся в мае 1813 года в Екатеринодар казаки получили за военные заслуги серебряные медали и по десять рублей ассигнациями - для поддержания их запущенного хозяйства.

Участвуя в сражениях в Силезии, в Саксонии и во Франции, казаки 19 марта 1814 года вошли в Париж и напоили своих утомленных лошадей из Сены. 31 октября полк, потерявший в боях более 60 человек, прибыл в родные места. Двадцать три кавалериста за воинскую доблесть были награждены Георгиевскими крестами 4-й степени.

Пройдя нелегкий боевой путь в борьбе с наполеоновской армией в 1812-1814 годах, казаки-кубанцы имели полное право с гордостью сказать: «Наши кони пивали воду не только из Ей и Кубани, но из Рейна и Сены...».

Естественно, говоря о героях-казаках мы не можем не вспомнить и об истинном сыне казачества генерале Платове. Атаман Войска Донского, генерал от кавалерии, граф Матвей Иванович Платов родился на Дону 6 августа 1753 г. в семье казачьего полковника Ивана Федоровича Платова. В 13 лет начал свою службу урядником. Первое боевое крещение получил в 1770 г. под руководством князя Долгорукого-Крымского, успел побывать в перепалках с неприятелем, за которые получил чин есаула. В 1771 г. Платов находился при атаке и взятии Перекопской линии, а затем Кинбурна, за что был произведен в войсковые старшины. 

В 1782 и 1783 гг. Платов под руководством А.В. Суворова сражался на Кубани и в Крыму. В русско-турецкой войне 1787 г. отличился при осаде Очакова, а потом, переведенный в Чугуевский регулярный казачий полк, храбрыми подвигами под Бендерами, Каушанами и участием во взятии укрепленного замка Паланки обратил на себя внимание главнокомандующего, по представлению которого был пожалован в бригадиры. Блистательные подвиги Платова при взятии Измаила доставили ему чин генерал-майора и орден св. Георгия III степени. В 1796 г. Платов командовал передовым отрядом в Персидском походе, за что получил орден св. Владимира, и за участие во взятии Дербента получил золотую, украшенную алмазами саблю. 

В 1801 г. Платов был произведен в генерал-лейтенанты и назначен атаманом Войска Донского. В 1806 г. он был награжден орденом св. Александра Невского и получил назначение командовать всеми казачьими полками при армии, которая собиралась в Пруссию против французов. Прибыв к месту своего назначения, он мужественно прикрывал отступление русских войск к Тильзиту. Был награжден алмазными знаками к ордену св. Александра Невского, драгоценной табакеркой с портретом Александра I, а от прусского короля получил ордена Красного и Черного орлов и табакерку с королевским портретом. 

В 1809 г. Платов находился в числе особ, сопровождавших Александра I на Финляндский сейм; в город Борго. Затем был отправлен в Молдавскую армию, занял ряд городов, содействовал победе Багратиона при Россевато, разбил под Рущуком: 5-тысячный турецкий корпус, за что был произведен в генералы от кавалерии. С началом Отечественной войны Платов командовал всеми казачьими полками легкого корпуса, прикрывал отступление русской армии, а после сражения под Смоленском составлял арьергард соединившихся армий. 26 августа под Бородино, находясь на правом фланге русской позиции, направил казаков на левый фланг позиции французов при знаменитой атаке генерала Уварова. При отступлении от Москвы выдержал сильный натиск у Можайска кавалерии короля неаполитанского, помог Милорадовичу разбить под Вязьмой соединенные корпуса Даву, Нея и вице-короля итальянского, нанес окончательное поражение французам у Ковыо. В заграничном походе русской армии Платов по-прежнему руководил легкими отрядами и совершил много подвигов. Дошел до Парижа, откуда сопровождал Александра I в Лондон, где англичане, восхищенные подвигами донского атамана, поднесли графу Платову почетную саблю и назвали его именем корабль. Профессора Оксфордского университета поднесли атаману докторский диплом. 

Умер граф М.И. Платов 3 января 1818 г. на Дону. В Новочеркасске в честь знаменитого атамана воздвигнут памятник с надписью «Атаману графу Платову за военные подвиги с 1770 по 1816 г. признательные донцы».

Высокую оценку казацкой доблести давали не только отечественные военачальники и историки. Английский полковник Роберт Вильсон, которого едва ли можно обвинить в пристрастии, писал еще за два года до начала войны с Наполеоном в книге «Краткие замечания о свойстве и составе русского войска», изданной в Лондоне: «Казаков и их лошадей, по крепости сложения, можно назвать железными: никакой труд, никакая погода, никакая неудача не останавливают их деятельности, не ослабляют их службу между простыми казаками, — обобщал автор «Кратких замечаний...» — Часто встречаются люди рыцарского духа и исполненные чувства чести. Многие из них могли бы быть украшением даже рыцарского века и были бы достойны памяти в потомстве по их знаменитым подвигам верности и мужества».

Эта оценка казачьей воинской доблести, данная иностранным специалистом, вполне подтвердилась в ходе трудной борьбы черноморских и донских казаков с наполеоновской армией.

Таким образом, в 1812 г. черноморские казаки несли все тяготы Отечественной войны с французами и неоднократно выходили победителями из отдельных стычек с неприятелями.

Во время войны с Персией в 1826 и 1827гг. на место военных действий было командировано из Черноморского войска два конных полка, один пеший и особая пятисотенная команда.

В возникшую затем войну с Турцией черноморцы действовали на восточном берегу Черного моря и участвовали во взятии турецкой крепости Анапы русскими войсками в 1828 г.

Наконец, в 1855 г. Черноморское войско должно было выдерживать особенно сильное напряжение своих военных сил: охраняя край от черкесских набегов, казаки в то же время были защитниками Азовского побережья от союзного флота и выставили часть войск в число защитников Севастополя.

И во всех этих действиях, начиная с 1794 и заканчивая 1855гг., черноморские казаки выказали себя стойкими, храбрыми и умелыми воинами. Как доставались казакам знаки военных отличий - прекрасной иллюстрацией к этому могут служить подвиги пластунов в Севастополе во время войны 1855 г.

При защите Севастополя участвовали два пластунских батальона: второй - под командой полковника Головинского и восьмой - под командой полковника Беднягина; здесь на долю пластунов выпала самая трудная аванпостная служба, которую казаки выполняли с редким самоотвержением и искусством, очень характерным именно для пластунского строя и приемов. 10 сентября 1854 г. пластуны прибыли в Севастополь, 13-го уже действовали при фланговом движении наших войск к Бахчисараю для занятия позиций по реке Каче, а 13 октября часть их участвовала в сражении при взятии четырех неприятельских редутов близ Балаклавы.

Пластуны, как стрелки и застрельщики, не нашли равных себе противников. Тут же они выказали и свою кавказскую сноровку при столкновении с кавалерией. В то время как 120 пластунов, двигаясь против одной из батарей в качестве застрельщиков впереди цепи Владимирского пехотного полка, рассыпались в лощине, покрытой мелким кустарником, — на них был двинут полуэскадрон лучшей французской кавалерии. Французы с обнаженными саблями поскакали против пластунов в карьер, ожидая, вероятно, встретить обычный прием в виде каре; но пластуны, согласно своим кавказским приемам, не стали строиться в кучки и приняли неприятеля врассыпную; присевши на одно колено, каждый из пластунов выстрелом с колена положил скакавшего на него всадника; оставшиеся в живых французы, не сдержавши лошадей, пронеслись в промежутках между пластунами, окончательно расстроились и растерялись; немногим из них удалось ускакать назад. Тогда бросился на пластунов другой полуэскадрон, но и его постигла та же участь; французы были частью истреблены, а частью взяты в плен. И при этом оказалось, что в оба раза пластуны не потеряли ни одного убитого; немногие из них были только слегка ранены. Так помогла им их кавказская военная сноровка, выработанная в борьбе с черкесами.

Настоящее поле деятельности черноморских пластунов было под стенами Севастополя. Так как при осаде Севастополя боролись две многочисленные армии на очень близком расстоянии одна от другой, то передовая аванпостная служба здесь была самой тяжелой и опасной. С каждым днем неприятельские траншеи подвигались всё ближе и ближе к городу, возводились новые реи, велись мины, - и за всем этим приходилось следить пластунам там, где это входило в линию их расположения. Чтобы воспрепятствовать неприятелю в работах, из Севастополя на спорные пункты высылались русские войска, выходившие вперед нашей артиллерийской линии, а впереди этих войск, в свою очередь, действовали пластуны. Таким образом, пластунская служба была здесь, так сказать, передовой даже в передовых отрядах.

Не менее славной была в XIX в и история терского казачества. Хотя, в силу особенностей своего расселения они призваны были иные задачи, тем не менее так же, направленные на славу России. 

Как мы уже говорили выше, одной из задач стоявших перед Россией на тот период была колонизация Северного Кавказа. Военно-казачья колонизация была испытанным орудием укрепления пограничных районов страны. На кубанскую границу правительство решило перевести донских и волжских казаков. Бывшие ногайские земли по нижнему течению Кубани были отданы для переселения запорожцев. Актом 1792 г. Екатерина II пожаловала Черноморскому войску земли от Тамани и до Лабы. Процесс переселения длился несколько лет. Наряду с казаками в Черномории стали селиться беглые крестьяне и отслужившие солдаты. Среди казачества отношение к переселению было различным. Казачья верхушка охотно переезжала на новые богатые земли, где рассчитывала на большие наделы и различные привилегии и льготы. Для бедноты сам факт переселения был разорителен, а принудительность его нарушала остатки казачьего самоуправления, поэтому казаки отказывались переселяться. Около 800 человек со своими знаменами и бунчуками двинулись на Дон, вошли в Черкасск и потребовали встречи с войсковым атаманом. После долгих переговоров и ареста руководителей волнения были подавлены.

Почти одновременно началось заселение казаками и Кавказской линии, которая проходила от устья р. Лабы до Ставрополья. Целью его также было укрепление пограничных линий, создание социальной и политической опоры правительству. Первые станицы создавались при военных укреплениях и крепостях: Усть-Лабинской, Кавказской, Григориполисской, при Темнолесском ретраншементе и Воровсколесском редуте. В начале XIX в. были основаны ст. Тифлисская, Ладожская, Казанская и Темижбекская.

Положение казаков усугубилось начавшейся Кавказской войной 1817 — 1864гг., носившей партизанский характер. Особенности местности, открытой Удобной для нападения большими отрядами, требовали от линейцев быстроты и подвижности, поэтому все они были конными. Казаки служили не только в укреплениях: особая роль отводилась разъездам, разведке и конным засадам.

В дневных патрулях и секретах участвовали все казаки. В засады отбирались самые опытные и ловкие, имевшие сильных и резвых коней. В их задачу входило проникнуть вглубь неприятельской территории, следить за появлением врага, пропустив его вперед, определить его силу и численность, узнать направление движения, вести наблюдение до тех пор, пока не станут ясны планы противника, линейцы-пластуны вели одиночную разведку возле своей территории.

Все казаки считали своим долгом защищать союзников, что вызывало вражду к ним у недружественных горцев. Длительное столкновение с чеченцами, дагестанцами и другими вынудили казаков перенять тактику противника - на набег отвечать набегом, на засаду - засадой, причем методы борьбы были взаимно жестокими и изощренными.

Жизнь на границе с воюющими соседями сказалась на общинном устройстве казаков, подчиненной нуждам войны. Управление войском отличалось военной дисциплиной. Казаки, размещавшиеся в станицах, составляли сотню или полк. Во главе всех станиц стоял войсковой или полковой командир, от которого зависела казачья старшина, командовавшая и распоряжавшаяся вместе с ним станицами. 

В 1824 г. для укрепления кордонной линии между Моздоком и первыми станицами Волгского полка была образована новая казачья линия, гарнизоны которой составили переселенные из Луковской и Екатериноградской станиц, казачьей Моздокской горской команды (образовали Горскую станицу), жители двух осетинских селений (впоследствии Черноярской и Новоосетинской станиц), четырех русских слобод, преобразованных в Павлодольскую, Приближную, Прохладную и Солдатскую станицы. Через четыре года к ним присоединили созданные из русских гражданских селений станицы Государственную и Курскую. Все вместе они составляли шестисотенный Горский казачий полк. 

В 1825 г., в начале царствования Николая I, общее число служащих казаков Кавказской линии достигло 7 тысяч человек, причем в дальнейшем из-за войн с Персией, Турцией, кавказскими горцами полки численно увеличивались.

В 1831 г. линейным конным казакам была впервые установлена форма обмундирования черкесского образца. В 1832 г. за проявленные подвиги в борьбе с неприятелем от сборно-линейного полка была назначена команда лейб-гвардии казачьих кавказских линейных казаков в Собственный Его Императорского Величества конвой.

В 1832 г. войско вошло в общегосударственную российскую военную организацию. Терско-Кизлярское войско усилили служилыми татарами, которые поселились особой станицей по Тереку. Линейцам были предоставлены все рыбные промыслы, кроме пяти участков на реке Куме, и все леса, находившиеся на казачьих землях. Гребенское, Терско-Семейное и Терско-Кизлярское войска были переименованы в Гребенский, Терский и Кизлярский казачьи полки и вместе с Моздокским, Волгским, Горским казачьими полками и другими образовали Кавказское линейное войско. В том же году был назначен первый наказной атаман вновь образованного войска — генерал-лейтенант П. С. Верзилин.

Служба казаков на Кавказе требовала от них полной самоотдачи, самоотверженности и боеготовности. Вооруженные отряды горцев постоянно нападали на казачьи станицы, превращая их в развалины и пепел.

В 1837 г. для обеспечения безопасного сообщения с Грузией, от Владикавказского укрепления были поселены два малороссийских полка, сформированных в 1831 г. и усиленных частично линейными казаками и переселенцами из Воронежской, Черниговской и Харьковской губерний. Эти полки также были присоединены к Кавказскому линейному войску.

В 1860г. по инициативе генерал-адъютанта князя А. Н. Барятинского, главнокомандующего войсками и наместника на Кавказе, Кавказская линия была разделена на две части. Первая часть - правая (Кубанская область). Вторая часть - левая (Терская область). Начальники областей одновременно были командующими войсками.

Казаки Терской области в 1861 г. составили Терское казачье войско. С 1865 по 1875 гг. наказным атаманом Терского казачьего войска был М.Т. Лорис-Меликов

Велика заслуга терцев и в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг.

12 апреля 1877 г. Россия объявила Турции войну, и наши войска перешли границу, как в Закавказье, так и на Балканском полуострове. Поводом к войне послужило восстание славянских народов (сербов и болгар) против власти турок и страшные зверства, допущенные турками при подавлении этого восстания. Война кончилась в 1878 г. полной победой русских и по Берлинскому мирному договору к России отошли Карская и Батумская области.

Для ведения военных операций на Европейском театре была сформирована Дунайская армия, поступившая под командование великого князя Николая Николаевича, а руководство военными действиями на Кавказе было вручено наместнику Кавказскому великому князю Михаилу Николаевичу.

С самого начала войны на Кавказском театре находилось семь полков и одна батарея Терского войска, распределявшихся по отдельным, а на Дунай пошел только лейб-гвардии Терский казачий эскадрон Собственного Его Величества Конвоя, бывший при главной квартире, и 1-й Владикавказский полк, вошедший в состав Кавказской казачьей бригады полковника Тутолмина, отличившийся в боях под крепостью Плевной и особенно в деле под Ловчей. Таким образом, Терскому войску пришлось принять участие в Турецкой войне более всего на Азиатском театре.

В течение войны боевые летописи славных полков Терского войска. Украсились многими яркими страницами, на которых пестреют блестящие Дела у Магараджинского оврага, Бегли-Ахмета, Аравартана, Даяра и под Плевной на Зеленых Горах, бывших свидетелями беззаветной преданности терцев своему долгу и нелицемерной их службы царю и Отечеству «не жалея живота своего» т.д.

Все полки горели одинаковым желанием добыть «честь и славу командирам, честь и место казакам», но более всех посчастливилось эскадрону конвоя и полкам: 1-му Владикавказскому, 2-му Кизляро-Гребенскому, 1-му и 2-му Горско-Моздокским и 2-му Волгскому.

2 октября 1877 г. 2-я сотня 2-го Кизляро-Гребенского полка, под командой Ржевусского, вместе с 3-м эскадроном нижегородцев была направлена на разведку к селению Хаджи-Халиль. Возвращаясь на соединение к своим частям, казаки и драгуны наткнулись на шедшие в походном порядке 6 батальонов турецкой пехоты, но «не падая» духом, бросились в шашки, прорубились сквозь турецкую колонну, а затем, встретив на пути непроходимый овраг, вновь повернулись к пехоте, еще раз врезались в неё и опять прорубили себе путь, понеся значительные потери в людях и конском составе. 

1-й Горско-Моздокский полк, ещё в самом начале войны, 26 апреля, при разведке Карсских укреплений, был атакован с фланга и тыла превосходящими силами турок, но казаки спешились и продолжали движение, отбивая ружейным огнем неприятельские атаки на протяжении пяти верст; 5 мая при штурме крепости Ардагана полк преследовал отступающего противника на протяжении восьми верст, причем казаками было взято в плен несколько турецких офицеров и более 100 солдат.

2-й Горско-Моздокский полк особенно отличился 20 сентября, когда вследствие приказания командующего действующим корпусом генерала Лорис-Меликова, 3-я и 4-я сотня во главе с командующим полком лихим майором Алтадуковым (из кабардинцев) атаковали 4 роты турецкой пехоты и обратили их в бегство, изрубив до 150 турок и в том числе 3-х офицеров. 3 октября Моздокцы захватили на Аладжинских высотах 4 турецких орудия, а 23-го, во время боя у Деве-Бойну, ещё 6 орудий. 

И много ещё было совершено терцами славных дел в той войне.

Между тем вслед за объявлением Турции войны в Терской области начались волнения в нагорной части Чечни. Мятежники собрались в несколько шаек, избрали имамом некоего Али-бека и двинулись в плоскостную часть Чечни, надеясь поднять восстание и там. Однако быстрые и решительные действия наших войск, руководимых генералами Свистуновым (бывшим тогда начальником области) и Смекаловым, остановили движение в самом начале. К сентябрю месяцу волнение было подавлено в Чечне, но разыгралось с большой силой в Дагестане, где улеглось только лишь с наступлением зимы. Вызванная этими волнениями потребность в вооруженных силах принудила мобилизовать третьеочередные полки Терского Войска и пустить их в дело борьбы с восстанием в Чечне и Дагестане. Казаки занимали кордонные линии и посотенно были распределены по разным отрядам.

Таким образом, Турецкая война повлекла за собой чрезвычайное напряжение сил Терского войска, которое с честью вышло из тяжелого испытания, быстро и в полной исправности снарядив восемь полков и одну батарею в Турцию и пять полков с батареей на службу в области.

В 1881 г. за героическую службу России на протяжении веков войско наградили юбилейным Георгиевским знаменем с юбилейной Александровской лентой; 1-й и 2-й Кизляро-Гребенские полки- Георгиевскими штандартами с юбилейными Алексанровскими лентами; 3-й Кизляро-Гребенский полк получил простой штандарт. 

Особое место в истории России и казачества Северного Кавказа принадлежит Первой мировой войне, которая привела к большим потрясением в жизни наших соотечественников. 

19 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила войну России. Участие Российской Империи в мировой войне имело для страны катастрофические последствия. Война стала причиной роста кризисных явлений в экономике, привела к обострению социальных и политических противоречий, подтолкнула страну к революции.

Никогда прежде Кубань и Черноморье не знали такого напряжения материальных, физических, духовных сил и не несли столь ощутимых потерь, как в годы мировой войны.

Несмотря на то, что регион Северного Кавказа губерния находились сравнительно далеко от театра военных действий, вся жизнь в крае оказалась связана с войной.

19 и 20 июля в ряде городов Северного Кавказа прошли манифестации в поддержку войны, организованные властями. Ее начало вызвало патриотический подъем среди самых разных слоев населения, многие считали ее справедливой и вынужденной для России, и только позже в массах начнет нарастать отрицательное отношение к ней, вплоть до полного неприятия.

19 июля 1914 года началась мобилизация запасных нижних чинов. В скором времени были призваны на службу вторая и третья очереди льготных казаков и ратники ополчения I разряда. 

На фронтах Первой мировой войны находилось около 300 тыс. казаков, что составляло 2/3 всей конницы. Терское казачье войско составило 12 конных полков, 2 пластунских батальона, 7 отдельных сотен и 3 батареи общей численностью 18 тыс. человек.

К августу 1915 года под ружьём находилось более 97 тыс. кубанских казаков, а к концу войны - более 107 тыс. Из мужского населения невойскового сословия формировались армейские полки. Хотя горцы были освобождены от призыва, адыги добровольцы служили в Черкесском и Кабардинском полках Кавказской конной туземной дивизии, воевавшей на Западном фронте. Как писал один из исследователей, «масштабы мобилизации казачьего населения были намного выше, чем гражданского. Таких масштабов мобилизации казачество еще не испытывало». 

Все казачьи части считались одними из наиболее боеспособных, дисциплинированных и надежных в русской армии. Они находились на всех фронтах российского театра военных действий — от Балтийского до Каспийского морей. Как правило, казачьи части действовали самостоятельно в составе казачьих дивизий, корпусов, групп или направлялись в поддержку стрелковым полкам. Маневренные казачьи сотни вели разведку, участвовали в наступлениях и прорывах, их же оставляли для ведения  боев в период отступления русской армии. 

Одним словом, казаки на протяжении многих лет показывали себя настоящими героями, готовыми положить свою жизнь на дело служения Отечеству.

Необходимо сказать несколько слов об административном делении Ставропольского края. 

История заселения и государственного освоения территории Северного Кавказа начинается во второй половине XVI века. На протяжении двух веков правительство ограничивалось созданием отдельных крепостей, острогов, городков и станиц.

К началу XVIII века гребенские казаки занимали мыс между руслами рек Терека и Сунжи; терские казаки к этому времени размещались в районе крепости Терки и на близлежащих к ней землях. С созданием Терского семейного войска в 1744 - 1745 годах общая численность служивших казаков на Северном Кавказе увеличилась.

После окончания русско-турецкой войны 1768 - 1774 годов и поражения Османской империи российское правительство активизировало процесс военно-казачьей колонизации Кавказа.

24 апреля 1777 года высочайше утвержден доклад Астраханского, Новороссийского и Азовского генерал-губернатора князя Г.А. Потемкина об учреждении оборонительной линии от Моздока до Азова. В нем обосновывалась необходимость строительства десяти крепостей для укрепления границы, проходившей по рекам Целуге, Куме, по вершинам Карамыка, Томузлова, Байбалы (Буйволы), Калауса, по Егорлыкам, при соединении их вершин, и вниз по Большому Егорлыку до Маныча. Далее форпосты по Манычу примыкали около Черкасска к Дону.

В 1777 - 1778 годах население в крепостях было исключительно военное, первые семейства казаков прибыли сюда в 1779 году. При крепостях казаки создавали станицы и слободки.

В 1782 году была проведена граница между Кавказской и Саратовской губерниями. Активная военная колонизация земель Северного Кавказа в 70 - 80-х годах XVIII века создавала условия для дальнейшего освоения территории. Азово-Моздокская линия уже вскоре после своего устройства перестала быть передовой, новые укрепления воздвигались по направлению к Кубани. Гражданская колонизация Северного Кавказа была разрешена указом от 22 декабря 1782 года, по которому право на переселение получили государственные, экономические и удельные крестьяне. В 1784 году это право было распространено также на однодворцев.

Указом Екатерины II от 5 мая 1785 года для лучшего управления заселенной территорией учреждено Кавказское наместничество, в состав которого вошли две области: Астраханская и вновь образованная - Кавказская. 9 мая 1785 года главнокомандующему в Кавказской губернии П.С. Потемкину был дан указ «Об устройстве Кавказской губернии и области Астраханской».

Указом от 30 августа 1790 года Кавказское наместничество и Кавказская губерния ликвидированы, губернские присутственные места переведены в Астрахань, город Екатериноград и Екатериноградский уезд упразднены. Территория Кавказской губернии вновь входит в состав Астраханской губернии, хотя в целом ряде официальных документов до середины 1790-х годов одновременно употребляется прежнее название - Кавказская губерния.

С 1792 года строится Черноморская кордонная линия от Тамани до Екатеринодара; с 1794 года - Кубанская по реке Кубани. В начале XIX века Астраханская губерния охватывала территорию Нижнего Поволжья и Северного Кавказа, причем население Северного Кавказа в это время превышало поволжское практически в 2 раза.

15 ноября 1802 года Александр I издал указ о выделении Кавказской губернии из состава Астраханской. По генеральной карте 1804 года граница Кавказской губернии проходила на юге по Тереку, на юго-западе - по Кубани, разделяя земли с горскими и закубанскими народами. На западе губерния граничила с землями Черноморского войска, на севере - со степными территориями кочующих калмыков; на востоке граница проходила по берегу Каспийского моря.

Указом Александра I от 24 июля 1822 года Кавказская губерния переименована в область с центром в городе Ставрополе. 6 февраля 1827 года было утверждено «Учреждение для управления Кавказской области». Согласно «Учреждению...», Кавказская область была образована в пределах бывшей Кавказской губернии с причислением к ней земель Войска Донского, управлявшихся по особым правилам.

2 мая 1847 г. Кавказская область была переименована в Ставропольскую губернию. Именным указом Александра II от 8 февраля 1860 года обширный край был разделен на новые административные единицы и образованы Кубанская и Терская области. Указ предписывал: «... Правое и Левое крылья Кавказской Линии именовать Кубанскою и Терскою областями, а все пространство к северу от Главного Хребта Кавказских гор - Северным Кавказом». К Северному Кавказу была отнесена и Ставропольская губерния, располагавшаяся на территории Предкавказья. К ней отошли преимущественно бесплодные степи с редким кочевым населением и немногими русскими поселениями, сосредоточенными на ограниченной территории.

19 ноября 1860 года Кавказское линейное казачье и Черноморское казачье войска были упразднены и вместо них образованы Терское казачье войско и Кубанское казачье войско.

В результате революции 1 (14) января на территории бывшей Ставропольской губернии была создана Ставропольская Советская республика, которая 7 июля вошла в состав Северо-Кавказской Советской республики.

15 декабря 1936 года после выделения из состава Северо-Кавказского края Дагестанской АССР и, преобразованных в АССР, Кабардино-Балкарской, Северо-Осетинской и Чечено-Ингушской автономных областей, центр края был переведен в город Ворошиловск, а территория края приблизилась к границам современного Ставропольского края.

13 марта 1937 года, после смерти Серго Орджоникидзе, для увековечивания памяти революционера Северо-Кавказский край был переименован в Орджоникидзевский.

22 февраля 1938 года в состав края был передан Кизлярский округ, составленный из пяти северных районов Дагестанской АССР. Таким образом, в состав края стало входить 2 автономных области (Карачаевская и Черкесская), 1 округ, 39 районов и 8 городов краевого подчинения.

12 января 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР административный центр края город Ворошиловск был переименован в Ставрополь, а Орджоникидзевский край - в Ставропольский.

12 октября 1943 года была ликвидирована Карачаевская автономная область.

27 декабря 1943 года из состава упраздненной Калмыцкой АССР был передан Приютненский район.

22 марта 1944 года после упразднения Чечено-Ингушской АССР была образована Грозненская область, в состав которой вошли все районы ликвидированного Кизлярского округа.

9 января 1957 года в составе Ставропольского края были образованы Калмыцкая автономная область и Карачаево-Черкесская автономная область, состоявшая из территории упраздненной Черкесской автономной области и 3 районов Ставропольского края.

19 июля 1958 года Калмыцкая автономная область была преобразована в Калмыцкую АССР и выделена из состава Ставропольского края.

3 июля 1991 года Карачаево-Черкесская автономная область вышла из состава Ставропольского края и преобразована в Карачаево-Черкесскую Советскую Социалистическую Республику.

Вопросы к теме

Как происходил процесс включения гребенского казачества в сферу влияние России? Строение крепости Терки. Вклад казаков в истории России в XVI-XVII веках

За счёт кого происходило пополнение казачества?

Какие изменения происходят в структуре северо-кавказского казачества в XVIII веке? 

Какие повинности несло казачество в структуре Российской армии?

Что такое Линия, по каким рекам она проходила? Как происходило её заселение?

Расскажите о подвигах казаков в войнах России XIX века.

Каковы были особенности жизни казаков на Кавказской линии? Какова была роль казачества в Кавказской войне?

Роль казачества Северного Кавказа в Первой мировой войне.



ТЕМА 9. КАЗАКИ И ГОРЦЫ: ПОИСКИ КОМПРОМИССА.

На протяжении всей своей истории казаки постоянно находились в тесном взаимоотношении с различными народами. Это и понятно, так как казак, в первую очередь, это первопроходец. Именно на его плечи ложилась задачи налаживания отношений с местными народами. К сожалению как мы уже знаем, эти отношения далеко не всегда были мирными, но, всё же, казаки всегда стремились к мирному сосуществованию с гордыми жителями гор. Казачья культура впитала в себя очень многое из горских традиций, и, одновременно, горцы так же обогощались от общения с казаками.

Первые контакты казаков с горским населением относятся к XVI веку, когда в 1577 г. кабардинцы приняли подданство России, а в 1577 г. была основана крепость Терки. Но более тесные контакты с горцами начались уже после первоначального заселения Северо–Западного Кавказа черноморцами, линейцами и русскими, когда Российское государство стало активно осваивать территорию Кавказа. Причина была одна и та же: стремление как можно быстрее заселить это огромное пространство, с тем, чтобы решить проблему нехватки рабочих рук для его освоения, решить отчасти проблему избыточного населения в Центральной России и на Украине, и, самое главное, создать солидную базу в предгорьях Кавказа для дальнейшего продвижения и выхода к Черному морю.

Естественно, сталкиваясь с местным населением казаки не могли не общаться с ним. И в результате этого общения казачья культура обогащалась.

Высокий уровень адыгского коневодства и наезднические навыки оказали сильнейшее влияние на изменение казачьих ценностей. Казаки-черноморцы, пришедшие на Кубань, прежде всего моряками и пешими войсками, под влиянием среды и адыгского этноса постепенно превратились прежде всего в воинов конных, всадников, таких, какими изначально были адыги.

От адыгов казаки заимствовали все то, что было связано с наездничеством: предметы кавалерийского снаряжения, конской упряжи, адыгского костюма (черкесски, бурки, папахи, ноговицы). Как линейцы, так и черноморцы старались приобрести изготовленные адыгскими мастерами седла, знаменитые долговечностью и легкостью.

Адыгская одежда, идеально приспособленная к условиям Западного Кавказа, стала одеждой казаков-пластунов. Это были, прежде всего черкеска, вся в заплатах от постоянного передвижения «по теснинам и трущобам» и вытертая папаха, которые дополнялись чевяками (это такой вид обуви), из кожи дикого кабана щетиною наружу.

Торговые казацко-горские связи потребовали установления меновых дворов, находившихся в ведении. Возникли меновые дворы и на Старой линии. К 1826 году на правом берегу Кубани в пределах Черномории было шесть таких дворов: Редутский, Малолагерный, Екатеринодарский, Великолагерный, Новоекатерининский и Славянский. Кроме них существовали еще два меновых двора на Бугазе: войсковой и казенный и при них карантинная таможня. Открылись меновые дворы и на Старой линии (Баталпашинский и др.).

Кроме меновых дворов на Северо–Западном Кавказе насчитывалось все больше ярмарок и базаров. Все вместе они способствовали все более активным казацко-горским отношениям. Это значит, что в торговых и прочих контактах перенимались какие-то черты поведения того или иного народа в быту, в хозяйстве, в одежде. Насильственное навязывание своих стереотипов поведения было исключено. Даже в разгар Кавказской войны взаимообогащение культур не прерывалось.

Вот что писала об адыго-казацких отношениях в 40-е гг. газета «Кавказ»: «Торговое движение закубанских караванов продолжалось целую неделю (с 25 сентября до 2 октября). Видеть это решительное сближение, без малейшей тени неприязни, или, точнее – смешение двух народонаселений, между которыми проходит порог вооруженной линии, видеть огромный, многолюдный черкесский караван, следующий по глухой степной тропе за одним казаком, беззаботно отбросившим от плеча свою пику,– зрелище истинно утешительное и много предзнаменующее в будущем…

Закубанские посетители ярмарки были преимущественно из отдаленных от Кубани бжедугских и темиргоевских аулов, а также из общества абадзехского и шапсугского племен. Несправедливо было бы напоследок умолчать, что в минувшую ярмарку как в военном отношении не возникло со стороны черкес ни одного покушения против общественной безопасности, так и в отношении полицейском или нравственном… А потому, если бы могли уже однажды сделать вывод, что сближение и знакомство посредством торговли легко возможно даже при преградах, полагаемых самою природою, то теперь представляем себе основательное право присовокупить к нему замечание, что выгоды свободной торговли с горцами, споспешествуя усовершенствованию и улучшению материального быта народов, вместе совершенствуют и облагораживают их нравы».

Как видно из приведенной цитаты, даже абадзехи и шапсуги, еще недавно яростно сражавшиеся против частей генерала Засса, мирно торговали с казаками. 

Тесные межэтнические контакты способствовали взаимному заимствованию методов ведения хозяйства, приспособленных к условиям Кавказа. Как известно, у адыгов издавна было развито садоводство, поэтому первые садовые саженцы яблонь, груш, черешни и т.д. казаки получали от них. Черномория постепенно покрылась садами, а ее столица – Екатеринодар, быстро превратилась в город-сад. Вот отрывок из письма 1830 г.: «При каждом доме и домике есть пространный, огороженный досками двор, и в каждом дворе непременно садик. Весною обширный Екатеринодар стоит в саду, что очень веселит въезжающего сюда в первый раз…». Горцы снабжали казаков также местными сортами сельскохозяйственных культур, «которые отличались хорошей всхожестью, устойчивостью к засухе и скороспелостью». Спрос казаков на адыгскую пшеницу способствовал расширению ее посевов. Адыги обращались к войсковому правительству с просьбой пользоваться землей на правом берегу Кубани и получали ее (правда, с оговорками). Черкесы, абазины, карачаевцы и оседлые ногайцы заимствовали у своих соседей более совершенные орудия труда, к примеру, заводскую косу «литовку», которая вытеснила «горскую обоюдоострую косу».

Этот процесс был напрямую связан с мощным продвижением России на Кавказ, вытеснявшей постепенно османские товары. В хозяйствах горцев широко распространилась серая порода украинского скота. Он хорошо прижился на Северном Кавказе и был довольно продуктивным. С первой половины XIX в. усилился поток фабричных изделий из России в горскую среду, в связи с чем начал меняться интерьер горских жилищ. Шкафы, сундуки, котлы, посуда и т.д. занимали все более прочное место в горском быту.

Неудивительно, что при таком развитии событий межэтнические контакты усиливались, приводя как к взаимозависимости, так и взаимовлиянию. Народы сосуществовали в одном регионе Северо–Западного Кавказа, не сливались, и каждый занимал своё место. Дружественные отношения проявляли себя повсеместно в самых различных формах. Адыги использовали самые различные поводы, чтобы войти в контакт с казаками. Это был естественный процесс, обусловленный взаимным расположением народов. Иногда представители адыгов как, например, в 1859 г., приезжали в Екатеринодар, чтобы выразить благодарность за принятие населения их аулов в подданство России. Иногда просто приезжали в гости: «В Екатеринодар приезжали с закубанской стороны черкесы, доброе согласие и приверженность имевшие. Гостей угощали булками, мясом и пшенной кашей за войсковой счет».

Казаки сами нередко приглашали горцев, особенно во время праздников. Так, в 1844 году черноморцы торжественно отметили 50-летие переселения на Кубань. На праздник были приглашены как «мирные», так и «немирные» адыги, жившие недалеко от Кубани. За накрытыми длинными столами они сидели вместе с казаками. На следующий день праздник продолжался. По описанию И.Д. Попко он завершился грандиозной церемонией, «грохотом из шестнадцати орудий и народным гимном, исполненным войсковой музыкой. При этом энтузиазм казаков сообщился и черкесским дружинам. Хамышейцы, стоявшие до той минуты внимательными зрителями на левом берегу Кубани, у аула Бжегокай, подняли гик и пальбу, потом бросились на лошадях в реку и полуизмокшие присоединились к ликующему собранию…».

Когда в 1822 г. на Кубани после нашествия саранчи начался голод и в Черноморию, спасаясь от него, бежали горцы, особенно женщины с детьми, то войсковое правительство, несмотря на то что и Черномория была затронута бедствием, принимала и размещала их на своей территории. В 30-е гг. XIX в. современники отмечали, что «Екатеринодар с давнего времени безопасен от набегов горцев» – и это несмотря на перманентную Кавказскую войну. 

Смешанные браки были явлением довольно обычным. Казачьи и русские пленники иногда женились на черкешенках, казаки брали в жены женщин-горянок. Щербина свидетельствует: «Есть также указания, что черкесы и черноморцы хотели родниться: черкешенки не прочь были выходить за русских, а казачьи старшины мечтали о женитьбе на черкесских княжнах».

Конечно, запреты действовали среди казаков, но они скорее распространялись не на горцев, а на иногородних (горцы иногородними не считались). К бракам с адыгами казаки относились более терпимо, нежели к бракам с иногородними.

Но, к сожалению, вышеописанные примеры дружественных и даже родственных отношений прекрасно уживались с набегами, воровством, угоном людей и скота на свою территорию и считались явлением обычным и нормальным. В более широком плане заметим, что восприятие враждебности того или иного рода и даже войн как нормального явления, как неизбежного зла были составной частью мировоззрения людей того времени. На Кавказе в то время война считалась делом обычным и неизбежным. 

Многолетние контакты с казачеством нашли своё отражение и в легендах и сказках горских народов. Причем, в них упоминаются именно казаки, а не русские, с которыми были отношения совершенно другого характера. Казаки воспринимались как соседи, а русские – как завоеватели, с которыми можно было только воевать. Подобные отношения казаки – горцы сложились на всем Северном Кавказе, от Черного моря до Каспийского, вдоль течения двух главных рек Кубани и Терека. Черноморцы, линейцы, гребенцы и терцы были типичными жителями этой зоны, и процессы взаимоотношений, взаимовлиявшие на казаков и горцев, повсюду были одинаковы. Это подметил в своих кавказских произведениях еще Лев Толстой. Описывая, например, гребенцов, он говорил о том, что, живя долго рядом с чеченцами, казаки «перероднились с ними» и «усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев». То же самое произошло с черноморцами и линейцами. После прихода на Кубань они впитали в себя кавказские черты. Казаки старались подражать горцам во всем: «Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу. Лучшее оружие добывается от горца, лучшие лошади покупаются и крадутся у них же».

Льву Толстому вторит кубанский историк Попко: «черкесская одежда и сбруя, черкесское оружие, черкесский конь составляют предмет военного щегольства для урядника и офицера. Вообще все черкесское пользуется уважением и предпочтением между казаками». Стать настоящим джигитом – это был идеал и высшая похвала для казака. Поэтому, несмотря на Кавказскую войну, казаки и горцы сохраняли по отношению друг к другу подсознательное ощущение уважения и даже симпатии. Казаки не относили горцев к иногородним, то есть к пришедшим, чужим, а считали их «своими» соседями–соперниками.

Но под кавказским влиянием изменились не только одежда и вооружение. Постепенно горские образцы поведения проникали во все стороны казачьей жизни, в быт, поведение, культуру и т.д. Черноморцы принесли с собой на Кубань куренной тип поселений, практически не имевший никаких укреплений. Исключением были прикордонные куренные селения вдоль Кубани, защищенные «высокими плетневыми изгородями и пушками для отражения могущих случиться нападений горцев…». В связи с обострением обстановки на границе казачьи селения все больше обрастали оборонительными сооружениями. Иногда это был ров с валом и частоколом на нем, но чаще оборонительное сооружение представляло из себя два параллельных плетня, между которыми засыпалась земля. Около 4 обычных ворот круглосуточно дежурил караул. Картину дополняли сторожевые вышки на противоположных концах селения.

Одним из обычаев, широко распространившихся среди казаков, был обычай куначества. Куначество распространялось не только на свой народ, но и на другие этносы. Куначество (от кунак — гость), распространённый в прошлом на Северном Кавказе обычай, по которому двое мужчин, принадлежавших к разным родам, племенам или народностям, вступали в тесные дружеские отношения и оказывали друг другу помощь и защиту. По происхождению куначество связано с обычаем гостеприимства, но по значению ближе к побратимству. Куначество было призвано, как способствовать более тесной спайке казаков, так и установления тесных контактов с другими народами. Черноморское, кавказское и терское казачества, жившие в постоянном контакте с горцами, быстро усвоили этот обычай, и многие казаки имели кунаков среди горцев и гордились этим. Куначество было так прочно усвоено казаками, что стало составной частью их поведения. Даже в годы Кавказской войны у многих казаков были кунаки среди горцев. Казаки и горцы нередко встречались и вместе решали проблемы добрососедства, взаимоотношений между родами, семьями, экономические, культурные вопросы. Совместное проведение национальных, религиозных, семейных праздников, свадеб стало обыденным. Нередко старики-казаки и уважаемые аксакалы-горцы собирались вместе, чтобы разрешать конфликтные ситуации, случавшиеся между молодежью. В станице Марьинской Ставропольского края с XIX века существовал кунацкий обычай проведения совместных базарных дней. Проводятся они, как правило, в четверг и воскресенье. В базарные дни собираются в станице и стар, и млад, казаки и кабардинцы, живущие по соседству. Базарный день обычно заканчивается приглашением кунаков домой, где за дружескими беседами решаются всевозможные проблемы совместной жизни. Казаки по линии реки Сунжи стали настоящими кунаками. Их куначество не раз помогало разрешать многочисленные конфликты. После возвращения чеченцев из ссылки казаки приняли их как братьев и делали все возможное, чтобы приютить семьи на своем подворье. Благодаря куначеству часто удавалось избежать обострений межнациональных конфликтов.

Ещё одним обычаем, перенятым казаками у горцев было - аталычество. Обычай аталычества (тюрск, аталык - отцовство) является одной из древнейших традиций у многих народов, особенно у горцев, в воспитании подрастающего поколения. Некоторые исследователи объясняют аталычество как пережиток древней старины, когда в горах Кавказа обитали амазонки. В это время между женщинами-амазонками и мужчинами-воинами заключались союзы.

Каждый год осенью они собирались в определенном месте, приносили жертвы своим богам и свободно вступали во временные браки. Рожденные от этих браков дети делились по половому признаку: девочек забирали амазонки, а мальчиков - воины. Отсюда будто бы и возник обычай воспитания мальчиков чужими мужчинами - аталыками. У горских народов правом передачи на воспитание своих сыновей в другие семьи пользовались только знатные роды князей и узденей (воины, зарекомендовавшие себя незаурядной храбростью, поразительной находчивостью, геройской стойкость). Тот, кто брал на воспитание княжеского сына, становился для князя одним из самых ближних родственников, так как он был для княжича отцом - аталыком. Аталык относился к своему воспитаннику с большим вниманием и заботливостью. Мальчика в семье аталыка кормили грудным молоком наравне с собственными детьми. Подросшие дети становились на всю жизнь молочными братьями. Аталык и его семья со временем становились уважаемыми в своем роду и в ауле, а молочные братья пользовались уважением не только в семье князя, в своем роду, ауле, но и среди горцев вообще. Впоследствии, когда княжеский сын становился взрослым, его молочные братья сопровождали его повсеместно, становясь дружинниками, а нередко и узденями. Знатные родители отдавали своих новорожденных детей в другие семьи на воспитание. При достижении аталыком определенного возраста происходило возвращение его в родную семью. Этот своеобразный обряд также проходил в торжественной обстановке. Обряд аталычества был принят и казаками.

Когда воспитание молодых людей заканчивалось в аталыческих семьях, то юноши умели выполнять все, что требовалось от них. Они умели владеть собой, приобретали быстроту, ловкость, гибкость, в совершенстве владели оружием: кинжалом, шашкой, умели обращаться с лошадью - джигитовка, езда. Аталычество в казачьих и горских семьях способствовало изучению языка, традиций быта, культуры, просвещению. Несмотря на грозное лихолетье Кавказской войны XIX века, традиции аталычества не утеряли своего значения как в горских, так и в казачьих семьях. Многие совместные обряды, не только аталычества, стали нормой повседневной жизни казаков и горцев. Нередко в учебных заведениях России вместе учились молочные братья казаки и горцы.

Известен случай, когда в первой половине XIX века казак терской станицы Каргалинской взял на воспитание чеченского мальчика. Он вырос в казачьей семье и с самого раннего возраста проявил способности к рисованию. Его новый отец Матвей Захаров дал чеченскому мальчику свою фамилию и имя Петр. Через много лет Петр Захаров стал академиком живописи и написал один из лучших портретов М. Ю. Лермонтова. Свои картины он подписывал: «Петр Захаров из чеченцев».

В грозное время лихолетья 1917-1921 годов казаки и горцы сражались вместе против своих врагов, оказывая друг другу братскую помощь. Не случайно казаки и горцы на совместной Южно-Российской конференции в сентябре - ноябре 1917 года хотели создать Южно-Российский Союз - своеобразную многонациональную республику. Много казаков и горцев вынуждены были покинуть Россию в 1920 году, но и за границей они продолжают жить по тем обычаям, которые передали им предки.

В исключительных случаях у казаков проявлялся чисто горский обычай умыкания невесты. Набрасывалась бурка, и невеста похищалась. 

У горцев с давних времен существовала традиция поединков, которые зачастую решали ход сражений. По прочно укоренившимся нормам, поединок «всегда заканчивался физической или морально-психологической гибелью одного из участников, и победитель поступал с побежденным, как с убитым, снимая с него оружие». Казаки восприняли эту традицию наряду с другими, и в годы Кавказской войны нередко случались схватки–поединки, решавшие исход сражений.

Казаки-черноморцы восприняли еще один адыгский обычай – исполнение танцев и шумных игр с музыкой и пением, громких разговоров у постели раненого. Делалось это с целью удалить смерть от больного, мешая ему засыпать. Вот как это происходило у черноморцев в середине XIX в. по описанию И.Д. Попко: «раненому не давали спать около трех суток; у его изголовья стучали в бубен и пели боевую песню. Лежал ли он на биваке или в курене, пред его глазами раскладывался огонь, блеск которого облегчал тоску, какая чувствуется от потери крови и избытка телесных страданий. Пуще всего не допускали к нему людей с дурным глазом и с излишней, если угодно, восприимчивостью».

Попутно отметим, что по адыгскому обычаю некоторые казаки для того, чтобы предохранить свой двор от «дурного глаза» вывешивали на заборе конские черепа. А в черноморских станицах самым популярным и распространенным танцем была кавказская лезгинка.

Под кавказским влиянием менялись некоторые праздники, принесенные на Кубань с Украины, Дона, из России. Наибольшие изменения произошли в таком традиционном празднике как масленица, знаменовавшем собой приход весны. Сохранился лишь обычай приготовления блинов (у линейцев) и галушек (у черноморцев). А вместо традиционной обрядности часто устраивались скачки (джигитовки). Постепенно масленица перестала отмечаться шумно и многодневно, и причиной тому – отсутствие снежной зимы, потеря сущностного смысла праздника.

Напротив, некоторые бытовые адыгские традиции постепенно вошли в казачий быт. Так, корм для домашних животных казаки линейных и закубанских станиц хранили в больших плетеных корзинах, изгороди делали плетеные; ульи для пчел тоже были плетеные и обмазанные глиной.

Процесс трансформации степного казачества в казачество кавказское занял практически всю первую половину XIX в. Он в значительной степени повлиял на политику войскового правительства и казачьих атаманов в отношении к соседям-горцам. Если для русских генералов весь Северный Кавказ был всего лишь пограничной окраиной Российской империи, то для казаков и их атаманов это была их родина, которая обязывала их к большей дипломатии и гибкости по отношению к горцам. Во всяком случае, казачье управление стояло, как правило, на позициях улучшения отношений с ними, прекрасно понимая, что ухудшение казацко-горских контактов сделает нормальную жизнь для казаков практически невозможной. И если атаманы линейцев вынуждены были зачастую выполнять российские распоряжения, непосредственно подчиняясь военному руководству, то черноморские атаманы, более независимые в этом плане, проводили значительно более осторожную и гибкую политику, направленную на сближение с местными народами.

Таким образом, изучая историю казачества никогда не стоит забывать, что она теснейшим образом связана с историей других народов Северного Кавказа. Не смотря на различие в языке, религии, образе жизни эти народы постоянно контактировали друг с другом. Конечно, как мы и говорили, горцы далеко не всегда мирно относились к чужакам, пришедшими и поселившимися по соседству. Но мы должны в первую очередь помнить, что именно общение с горцами способствовало тому, что казаки легко адаптировались на Кавказе, переняв некоторых их хозяйственные традиции и материальную культуру. Но и в сфере духовной культуры так же шёл процесс обмена, для этого достаточно вспомнить проникновение в казачью среду таких горских традиций как куначество и аталычество. Как бы то ни было мы должны уважать культуру и традиции народов, живущих рядом с казаками, чтобы лучше понимать истоки некоторых казачьих традиций.

Вопросы к теме

К какому времени относятся первые контакты казаков и горцев?

Назовите заимствования казаков у горцев в области хозяйства.

Что заимствовали казаки у горцев в области материальной культуры?

Что такое меновые дворы? Какую роль играли меновые дворы, ярмарки и базары в процессе взаимодействия казаков и горцев?

Какие горские обычаи заимствовали казаки?

Оцените процесс взаимодействия горцев и казаков.



ТЕМА 10. ВЕЛИКИЕ РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ О КАЗАКАХ.

История казачества и его роли в истории России всегда являлась предметом восхищения. Казаки всегда являли собой идеал образцового поведения. Их героизм вызывал восхищение. 

Одним из ярчайших свидетельств того, что казачество было неотъемлемой частью культуры нашей Родины, является тот факт, что образ казака прочно закрепился в нашей культуре. Многие выдающиеся писатели обращались к образу казака и казачьей истории.

Великие русские писатели в поисках примеров лучшей народной доли обращаются к казачеству, к его социальному устройству, к его ценностям и идеалам, видя в них приемлемые формы и смыслы жизни для русских людей (Л.Н.Толстой: «Будущность России – казачество…»). К середине XIX века в общественном сознании впервые, во многом благодаря высоким оценкам казачьих идеалов и социальных ценностей со стороны таких российских писателей-гуманистов, как А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, Н.В.Гоголь, Л.Н.Толстой, формируется совершенный образ-идеал человека российской национальной культуры. Основу самосознания этого образа – патриота своего края и Родины-России, характеризующегося высокой степенью духовно-психологической и практической готовности к защите Отечества, приверженного демократическим формам устроения жизни и свободному землепользованию внутри общины, экономически самодостаточного, с высокой личностной статусностью, но в то же время с православной духовно-соборной ментальностью, ответственного за свою жизнь перед Богом и обществом (казачьим миром) – составляли воспитательные ценности, идеалы и смыслы казачьей культуры.

Очень красиво о казаках пишет выдающийся писатель Николай Васильевич Гоголь. Какими героическими образами наполнены его произведения! Непреклонный Остап, даже под пытками не проронивший не звука, чтобы не показать слабости врагам. Его отец Тарас Бульба, отдавший жизнь за то, чтобы сохранить православный дух и независимость казаков. Гоголь, отлично зная повседневную жизнь казачества, так ярко рисует картины его быта, что так и кажется, что вот сидит он на одной лавке с Тарасом Бульбой, кушает галушки, курит люльку и подумывает о славных казачьих делах. А как весело рассказывает Гоголь о казаках и их жизни в своих «Вечерах на хуторе близ Диканьки»! Тут ты видишь и как жили казаки, как работали и чего боялись.

Но не только Н.В.Гоголь писал о казаках. Был знаком с казацким миром и А.С.Пушкин. В творчестве Александра Сергеевича глубоко отражены казачьи мотивы. Поэт в своём творчестве блестяще показал развитие казачества: от беспокойной мятежной вольницы до благородного патриотического воинства, на которое выпала великая миссия отстаивания российских рубежей. 

Издержки казачьей вольницы, распри, столкновение амбиций, разрушительность казачьей стихии, выплеснувшиеся в годы Смуты, разинского восстания, пугачевщины, казались Пушкину угрожающими для судеб Российской державы. 

В примечаниях к первой главе «Истории Пугачева» Александр Сергеевич затронул проблему происхождения казачества. Его возмущали заявления иностранных авторов о неславянском происхождении казаков. «То, что писали об них иностранцы,– заявлял Пушкин,– не может быть сюда причислено; ибо большая часть таковых сочинений основана на догадках, ничем не доказанных, часто противоречащих истине и нелепых. Так, например, сочинитель примечаний на родословную историю татар Абулгази Баядур-Хана утверждает, что казаки уральские произошли от древних кипчаков… Все сии нелепости, которые не заслуживают опровержения для русских, приняты однако ж в прочих частях Европы за справедливые».

В отличие от авторов, пытающихся (и продолжающих эти попытки сегодня!) отделить казачество от русского народа, Пушкин досконально знал и изучал историю и культуру казаков. Он углубленно работал не только с письменными источниками, но и с тем материалом, который сегодня все чаще называют «устной историей». В 1824 г., посетив неподалеку от Бендер место укрепленного лагеря Карла XII, поэт познакомился со стотридцатилетним казаком, бывшем в этом лагере и видевшим шведского короля. Пушкин расспрашивал его, надеясь услышать что-либо о Мазепе.

О результатах своей поездки к уральским и оренбургским казакам поэт говорил: «Я посетил места, где произошли главные события эпохи, мною описанной, поверяя мёртвые документы словами живых, но уже престарелых очевидцев, и вновь поверяя их дряхлеющую память историческою притчею».

Поэт очень бережно относился к народной оценке исторических событий и старался в своем художественном творчестве быть как можно ближе к ним. Показательно в этом отношении становление в сознании Пушкина образа Ермака. Пушкина не устраивает тот идеализированный Ермак, которого воспевал Рылеев («Ревела буря, гром гремел…»). 

А.С.Пушкин, описал в черновой редакции «Путешествия в Арзрум» встречу с линейными кавказскими казаками. Поэт нарисовал картину взаимоотношения в казачьей семье, представил положение женщины-казачки, вынужденной во время долгого отсутствия мужа брать на себя все заботы о доме, а потому и обладавшей определенной независимостью.

Впервые показав в русской литературе непарадную, неофициальную сторону войны в «Путешествии в Арзрум», великий писатель не стал бичевать ее неприглядные формы и сумел воочию увидеть истинный смысл казачьей доблести и беззаветного служения России. 

Русские писатели всегда черпали в казаках своё вдохновение. Особе место казакам в своём творчестве уделял М.Ю.Лермонтов. 

Кавказская тема в творческом наследии М.Ю. Лермонтова до настоящего времени вызывает ожесточенные споры, окружается легендами и домыслами, подвигает исследователей на новые поиски. Сверяются и уточняются маршруты его путешествий, источники гениальных лермонтовских творений. Много тайн оставил нам поэт и офицер.

В одном из боев с чеченцами в октябре 1840 г. был ранен командир казачьей сотни разведчиков Руфин Дорохов. Командование отрядом конных добровольцев было поручено поручику М.Ю. Лермонтову. Как писал один из первых биографов поэта П.А. Висковатов, Лермонтов «умел привязать к себе людей, совершенно входя в их образ жизни. Он спал на голой земле, ел с ними из одного котла и разделял все трудности похода». Но для хорошего командира этого мало. Чтобы понравиться таким лихим рубакам и наездникам, как линейцы, необходимо было стать лучшим из них, обладать силой, искусством верховой езды и владения холодным оружием. 

При небольшом росте и не идеальной фигуре Лермонтов был человеком сильного сложения. Видимо, совершенно очаровал казаков поэт и своим умением держаться в седле. «Я долго изучал горскую посадку: ничем нельзя так польстить моему самолюбию, как, признавая мое искусство в верховой езде на кавказский лад», - говорит Лермонтов устами Печорина. 

В качестве аргумента против участия М.Ю. Лермонтова в закубанской экспедиции 1837 г. некоторые лермонтоведы сегодня ссылаются на то, что приятель и убийца поэта Н.С. Мартынов ни в повести «Гуаша», ни в своем мемуарном очерке об участии в походе генерала А.А. Вельяминова, нигде не упоминает о Михаиле Юрьевиче. Но это становится понятным, если принять во внимание, что отставной майор Гребенского казачьего полка мучительно завидовал пламенной храбрости Лермонтова, его репутации боевого офицера.

Представления о казачестве в творческом наследии поэта складывались как под влиянием изучения прошлого русского народа, так и на основе личных впечатлений, полученных на Кавказе. 

Интересно в этом плане обратиться к повести «Фаталист». Казачья станица в «Фаталисте» описана довольно скупо, но лермонтовское изображение, по словам И.Л. Андронникова, «остается в памяти на всю жизнь и другими описаниями не вытесняется». Очень выразителен образ казака-убийцы. Почему казак убивает боевого русского офицера, а затем отказывается сдаться с повинной? Только ли дело в том, что он «как напьется чихиря, так и пошел крошить все, что ни попало»? Нет ли в этом эпизоде желания (наряду, безусловно, с главным замыслом сюжета о предопределении) отразить ту мятежную, вольную казачью натуру, которая стремилась вырваться из под жестко направляющей ее порывы в необходимом направлении имперской власти? 

В живописном наследии М.Ю. Лермонтова есть картина «Эпизод Кавказской войны». Д.А. Столыпин, посылая в Лермонтовский музей эту акварель, писал, что в одной рекогносцировке число русских войск было незначительным, и появились лезгины. Был отдан приказ зажечь степь. М.Ю. Лермонтов, возвращаясь после выполнения данного ему поручения к начальству, увидел эту сцену. Один лезгин проскакал сквозь пламя и напал на казаков-пластунов. Промахнувшись из винтовки, горец хотел ударить казака прикладом, но пластун увернулся и поразил лезгина кинжалом. Мы видим, что, казалось бы, незначительные штрихи в лермонтовском творчестве наполнены реалиями Кавказской войны. Строчкам о кинжале в стихотворении «Поэт» «Он взят за Тереком отважным казаком / На хладном трупе господина» находим, например, подтверждение в письме кавказского военачальника генерал-лейтенанта Г.И. Глазенапа. «Не какие-нибудь оскорбительные с нашей стороны поступки, - пишет генерал, - вызывали горцев на эти разбои. Ими руководила чаще всего природная удаль, презрение к опасностям, а главное - ненасытная алчность к золоту, которое они, по роду своей жизни, употреблять не умели. Правда, они приобретали за него из Багдада и Дамаска дорогое оружие, но оно обыкновенно доставалось в добычу линейным казакам, которые все почти имели их шашки, кинжалы, пистолеты, даже седла и бурки, отнятые с боя». 

В стихотворении «Валерик» описан бой между кавказским мюридом и гребенским казаком. «Этот род рыцарских поединков, - писал П.А. Висковатов, - практиковался, несмотря на официальное его запрещение. Чеченцы на запрет не обращали, конечно, внимания, а из русских находились охотники принимать вызовы». 

Жизнь и творчество Михаила Юрьевича Лермонтова тесно связаны с казачеством. В своем дневнике он писал, что в детские годы слышал рассказы о лихих атаманах Степане Разине, Кондратии Булавине и Емельяне Пугачеве. Для него это были народные герои, рыцари духа, люди вольные, сильные телом и умом.

Предок Лермонтова, Юрий Андреевич Лермонт, в XVII веке выехал из Шотландии в Польшу. В 1633 году вместе с войском Лжедмитрия попал в Москву. Познакомился, подружился с казаками и остался жить в России. И дальше судьба все время сводила Лермонтовых с казаками. 

Первые встречи с казаками у М. Ю. Лермонтова произошли в 1818, 1820, 1825 годах, когда он вместе с родными ездил на Кавказ в Горячеводск через казачьи земли. Один из маршрутов поездок по Старо-Тифлисскому почтовому тракту № 1016 был таким: Тарханы - Тамбов - Козлов - Липецк - Воронеж - Павловск - Новочеркасск - Пятигорск. 

В июне 1832 года Михаил Лермонтов решил избрать военную карьеру. Он бросил нравственно-политическое отделение Московского университета, переехал в Санкт-Петербург и поступил в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, где верховой езде обучали казаки. Однажды лошадь расшибла Лермонтову ногу ниже колена до кости, но он перенес травму стоически. 

В 1834 году, по окончании школы, Лермонтов был определен в лейб-гвардии гусарский полк, стоявший в Царском Селе. Полком командовал двоюродный дядя поэта Николай Федорович Плаутин (1794-1866 гг.). 

19 марта 1837 года поэт выехал из Санкт-Петербурга в ссылку на Кавказ. Путь лежал через село Конь-Колодезь. Раньше оно называлось Бестужево. Петр I подарил его будущему первому русскому вице-адмиралу Науму Акимовичу Сенявину. Однажды конь спас Сенявина от стаи волков, вывез его к колодцу. Сопровождавший же Сенявина казак при этом погиб в схватке с матерым волком. С тех пор село называется Конь-Колодезь. Сенявин поставил на тракте памятник — пирамиду с конем на вершине.

Лермонтов знал, что здесь раньше проезжал Пушкин. Михаил Юрьевич написал на пирамиде стихотворение, посвященное Александру Сергеевичу. Затем он заехал в село Семидубравное у города Землянск — в поместье Александра Львовича Потапова, родственника М.Г. Потапов. Пир пошел горой. Дошло до того, что местный атаман возил поэта на своей спине. Казаки баловали Лермонтова. Не раз они спасали ему жизнь. Этой темой очень интересовался воронежский писатель-казак Николай Алексеевич Задонский, автор исторического романа о казаках “Донская либерия”. 

В сентябре 1837 года Лермонтов был на Тамани. В повести «Тамань» Лермонтов рассказал о людях, населяющих этот казачий край. Чувствуется, что и сама Тамань, и казаки ему полюбились. Сейчас существует Дом-музей Лермонтова в Тамани, который часто посещают кубанские казаки и их дети.

В октябре 1837 года Николай I был в Новочеркасске. Казаки похлопотали перед царем о Лермонтове. И тот простил поэта. Уже в декабре М.Ю.Лермонтов гостил у своего родственника А.А. Хастатова в его казачьем имении в станице Шелковой (Шелковской) на Тереке. 

13 апреля 1840 года император Николай I приказал снова перевести гвардии поручика Михаила Лермонтова в действующую армию на Кавказ. Снова была поездка по казачьим местам, встречи с казаками. 

В июне 1840 года, по дороге в Чечню, М.Ю. Лермонтов три дня гостил в Новочеркасске у генерала М.Г. Хомутова, о чем писал в письме А.А. Лопухину. Много места в письме занимает описание казачьего театра.

Десятого октября 1840 года Лермонтов принял под свое командование сотню казаков. Эта сотня и сам Лермонтов отличились 12 и 15 октября в боях за Шалинским лесом и при переправе через реку Аргун. Сотник Лермонтов не стоял над схваткой. Он лично водил казаков в бой за матушку Россию, за что был представлен к награде. С 16 по 26 октября 1840 года поэт писал из Чечни А. А. Лопухину: «Милый Алеша. Пишу тебе из крепости Грозной, в которую мы, то есть отряд, возвратился после 20-дневной экспедиции в Чечне. Не знаю, что будет дальше, а пока судьба меня не очень обижает: я получил в наследство от Дорохова, которого ранили, отборную команду охотников, состоящую из ста казаков...». 

Въезжая на казачью территорию, Лермонтов написал стихотворение «Прощай, немытая Россия...». Здесь была совсем иная жизнь. Его восхищало зажиточное, вольное, благополучное и добропорядочноe житье казаков. 

В дороге поэт простыл, у него обострился ревматизм. Лечился М. Ю. Лермонтов в военном госпитале в Ставрополе, в который прибыл девятого мая 1841 года. В то время начальником штаба Кавказской и Черноморской казачьих линий был родственник Лермонтова генерал Павел Иванович Петров. Так что поэт чувствовал себя в Ставрополе, как в родной семье.

Лермонтов любил все, что связано с казаками: оружие, одежду, язык, традиции, песни... Носил казачью бурку. Казаки тоже уважали поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, знали его творчество. Когда весной 1842 года гроб с телом убитого поэта его денщик Андрей Иванович Соколов, слуга И.А. Соколов и кучер Иван Николаевич Вертюков везли по Астраханскому тракту для перезахоронения в Тарханы, началась непогода. Хопер разлился. Пришлось сделать остановку на неделю в станице Михайловской-на-Хопре. Гроб в железном ящике был поставлен в Сретенской церкви. И казачий священник совершил обряд отпевания. Хоть Лермонтов и не был казаком, казаки видели в нем родственную душу. Все дни, что гроб с телом Лермонтова стоял в церкви, попрощаться с ним приходили казаки из окрестных хуторов. 

Особое место в перечне великих русских писателей принадлежит Л.Н.Толстому. В своём творчество он неоднократно обращался к теме казачества.

Ни одно из произведений Толстого, написанных до 1863 года, не вызывало такой широкой дискуссии в критике, как «Казаки». Повесть не просто упоминалась среди других произведений, а подробно разбиралась в специально посвященных ей статьях.

Несмотря на простой сюжет, повесть вызвала острую, оживленную полемику. Критика в целом была единодушна в понимании главной мысли произведения.

«Главная, основная мысль новой повести графа Толстого очевидна,— писал один критик. — Это столкновение хорошей, но поломанной искусственной цивилизацией души с бытом грубым, но свежим, цельным, крепко сплоченным,— причем победа остается, конечно, на стороне последнего».

Поэт и критик Я. Полонский в писал о «Казаках»: «Цивилизация не удовлетворяет нас. Не поискать ли этого удовлетворения в простоте полудикой жизни, на лоне природы? Вот задушевная мысль, проводимая автором».

Напряженная работа над повестью, первоначальный замысел которой возник в 1852 году во время пребывания на Кавказе — сопровождалась мучительными поисками. Менялось заглавие кавказской повести (первоначально «Беглец», «Казак»). Результатом становится многоплановое, емкое произведение, разворачивающее героическую историю различных цивилизаций, «слитых» гением писателя.

Во-первых, это мир возвышенный, «горний»: мир удалых казаков и чеченцев, их врагов-джигитов. Женский мир станицы. Затем — срединное царство — «кордон» — граница, где несут службу казаки и вскользь упоминаемая передовая линия, место службы русской армии, в основном, пехоты. 

В начале повести Оленин едет на Кавказ полный мнимых чужих представлений и романтических штампов. «Воображение его теперь уже было в будущем, на Кавказе. Все мечты о будущем соединялись с образами Амалат-беков, черкешенок, гор, обрывов, страшных потоков и опасностей. Все это представлялось смутно, неясно». На фоне этого ожидания Оленин «подумал, что горы и облака имеют совершенно одинаковый вид и что особенная красота снеговых гор, о которых ему толковали, есть такая же выдумка, как музыка Баха и любовь к женщине, в которые он не верил, — и он перестал дожидаться гор». 

Плавный переход из мира цивилизации в мир дикой природы кроме этих повторяющихся слов написан скорее в стиле военного донесения, чем романтических повестей. К моменту путешествия героя Толстого Кавказ уже был хорошо освоен в русской литературе. «Кавказский пленник» и «Путешествие в Арзрум», лирика Пушкина, «Герой нашего времени» и поэмы Лермонтова создали определенный образ в восприятии Кавказа. Любовь путешественника «к дикарке», вослед Байрону разрабатывали авторы романтических повестей-путешествий на Восток.  

Л.Н. Толстой знакомит читателя с замкнутым станичным миром, который находится на части Терской линии. Автор предваряет рассказ географическими и историческими сведениями о владениях казаков, тонко вплетая в деловую прозу авторское мнение. «На север от них начинаются песчаные буруны Ногайской или Моздокской степи… На юг за Тереком — Большая Чечня, Кочкалыковский хребет, Черные горы, еще какой-то хребет, и, наконец, снежные горы, которые только видны, но в которых никто никогда еще не был.». Последнее утверждение является чистой идеализацией, но способствует созданию у читателя ощущения первозданности, в том числе и от описания Кавказа.

В «Казаках» Толстой знакомит читателя с новыми реалиями, пространством и народами. Казаки описаны наиболее полно. Толстой дает курсивом их слова и выражения, снабжая их сносками.

Толстой ставит себе сложную задачу — сохранить яркость красок Кавказа, но рассказать не о горцах, а о русских жителях приграничных мест, перемешавшихся с местным населением, вобравших черты различных народов. 

Религиозная принадлежность является главной и для казаков, и для характеризующего их Льва Николаевича Толстого. Несмотря на владение местными обычаями и языками «несмотря на то, этот христианский народец, закинутый в уголок земли, окруженный полудикими магометанскими племенами и солдатами, считает себя на высокой степени развития и признает человеком только одного казака». В наиболее значительные моменты жизни они могут произнести «Отцу и сыну и святому духу», но верят они, скорее, в природу, чем в Бога. 

Фольклорный лексический репертуар «Казаков» поддержан несколькими песнями, исполнявшимися в станице. Это и любовные девичьи песни. Это и сатирическая песня своего сочинения дяди Ерошки, который «мастер играть: татарскую, казацкую, господскую, солдатскую, какую хошь» и, самая пронзительная — тавлинская, которая довела исполнителя до слез, поскольку в ней речь идет о том, как «молодец погнал баранту из аула в горы, русские пришли, сожгли аул, всех мужчин перебили, всех баб в плен побрали. Молодец пришел из гор: где был аул, там пустое место; матери нет, братьев нет, дома нет; одно дерево осталось. Молодец сел под дерево и заплакал. Один, как ты, один остался, и запел молодец: ай, дай! далалай!».

Велика казачья душа! И сколько раздолья слышится в казачьих песнях. Воспевая красоты нашего края, писатели всегда обращаются своей мыслью к казачеству. Именно казаки впитали в себя всё многообразие, всю самобытность нашего региона. Здесь тебе и горький запах полыни и величественная красота гор; и молодецкая удаль и непреклонная гордость. 

Вопросы к теме

Что привлекало выдающихся русских писателей в истории казачества?

Составьте портрет казака по произведениям Л.Н.Толстого, Н.В.Гоголя, А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова.

Что писал А.С.Пушкин о происхождении казачества?

Охарактеризуйте быт казаков по произведениям Л.Н.Толстого, Н.В.Гоголя, А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова.



ТЕМА 11. КАЗАЧЬИ РЕГАЛИИ И СИМВОЛЫ.

У каждого народа есть свои символы, в которых как бы раскрывается его сущность - душа. Эти символы называются регалиями. Так же регалии наделяют человека, которому они принадлежат властью и являются священными. 

У казаков так же были свои регалии, которые могли символизировать атаманскую власть или дух символику того или иного казачьего войска.

И первое о чём мы узнаем, это - клейноды. Клейноды - войсковые знаки, регалии или атрибуты власти. По малороссийским летописцам, под ними разумелись: «корогва, королевская, златописанная», бунчук, булава, палица, печать «сребная», «котли медные великие с добошем», арматы (пушки), пернач, значки и трости. Впервые клейноды пожалованы запорожскому войску Стефаном Баторием в 1576 г., как признаки независимого существования низовых казаков. Затем клейноды жаловали и русские цари: в 1708 г. - Петр I, в 1734 г. - Анна Иоанновна, в 1763 г. - Екатерина II. Каждый из клейнод составлял принадлежность одного лица. Все они хранились, исключая «палок до литавр» и войсковых армат, или в сечевой покровской церкви, или в войсковой скарбнице, откуда выносились только по особому приказу атамана.

Особое место в ряду казачьих регалий занимают регалии атаманские, так как атаман это лицо войска. И на первом месте в числе атаманских регалий стоят булава и насека. Булава (от общеславянского — шишка, желвак, ком, набалдашник) - холодное оружие ударно-раздробляющего действия с деревянной или металлической рукоятью (стержнем) и шаровидной головкой — ударной частью, нередко снабжённой шипами. Различают обычную шарообразную булаву и шестопёр или пернач, к головке которого приваривались рубящие кромки. Длина булавы около 50—80 сантиметров. Булава донских атаманов состояла из ореховой палки длиной в три аршина (1 аршин- 71см) с серебряным шаром на конце. Разновидностью булавы был шестопер — палка с шестью щитиками-перьями на конце.

Булава как знак начальнической власти становится известной в Европе с X столетия. Сохранилось, например, известие, что на печати франкского короля Лотаря (954—987) было выбито его изображение со скипетром в одной руке и с шестопером (разновидность булавы) в другой. Исстари в казачьих войсках булава олицетворяла верховную власть, служила неотъемлемым атрибутом атамана. Булава - так называется деревянная или металлическая палка, с весьма разнообразно украшенным шаром, или яблоком, на конце, некогда служившая военным оружием — палица, а впоследствии — жезл правления у гетманов польских и запорожских казаков. Булавы разделялись на большие, малые и перначи, или шестоперы (тоже жезл полковничий), и, как знак достоинства, представляли то же, что ныне фельдмаршальский жезл. Булава, издавна принятый знак власти польских гетманов, малороссийским гетманам была дарована впервые польским королем Стефаном Баторием в 1576 г., который этим знаком желал их уравнять с литовскими коронными. Обыкновенная гетманская булава представляла орехового или другого дерева палку, длиною 3/4 аршина, с серебряным вызолоченным шаром (или шарообразным восьмигранником), убранным бирюзой, изумрудом, жемчугом или др. драгоценными камнями; другой конец булавы обделывался в серебряную, большей частью узорчатую оправу. На булаве часто вырезывалась фамилия владельца и пожаловавшего ее или какое-либо изречение из Св. Писания, нередко герб (у Мазепы) или вензель (у Самойловича). В 1649 г. польский король пожаловал Хмельницкому булаву всю из серебра, а булава от турецкого султана была вся осыпана жемчугом и драгоценными камнями. По принятии Малороссии в подданство, малороссийские гетманы стали получать булавы, как бунчуки и знамена, из Москвы. Алексей Михайлович через ближнего боярина Бутурлина послал первую булаву Богдану Хмельницкому, всю из серебра, с надписью 1654 и со своим вензелем, «для того благополучно благочестивому воинству и всем людям начальствуешь, гордящихся на православие и непокоривых да того себе смириши; воинство ж твое благочестивое яко же доныне добре устраивал еси, сице да и прочее время сим пресветлые его Царские державы знамением, булавою тако смотрели вне управляти возможеши». Иногда булава делалась и длиннее обыкновенного и служила вместо палки; с такою булавою был представлен Голицыну арестованный в церкви Самойлович. Вместе с булавою гетманы для доходов получали ранговые имения, называвшиеся булавинскими.

От гетманских булав меньшим размером отличались булавы-перначи, или шестоперы (шесть граней в голове), которые носили за поясом полковники. У запорожских атаманов большие булавы делались из серебра, а малые — из железа. На Дону и на Запорожье пернач посылался путешественникам в знак защиты. К булавам принадлежат также донские насеки, или трости. В 1704 г. Петр Великий пожаловал донскому атаману, казакам и всему войску насеку, которую по указу царя должно сделать «из простого дерева, толстую, длиною в полтретья аршина, и выписать краскою на ореховый цвет Ивану Петрову... и на той насеке наверху, на оправе вырезать так: Насека Войска Донского 1704 года». 

Екатерина II в 1776 г. прислала Алексею Иловайскому большую булаву и обыкновенную — обе с надписями. Насека — деревянная, 2 1/4 аршина длины, голова из двух стиснутых вместе серебряных шаров, наверху — два крестообразно помещенных черных орла. Булава же из черного дерева, длиною 1 аршин, с круглым серебряно-вызолоченным наконечником.

Булавы в торжественных случаях выносились войсковым есаулом. Татищев сообщает, что булавы давались от государей русских и воеводам большого полка.

Главный же атрибут атаманской власти, хорошо известный и по фольклорным, и по письменным источникам, это - насека.

Атаманская насека представляла собой длинный жезл с серебряным набалдашником, на котором делались насечки по числу избранных атаманов. Жезл атамана был аршина в два вышиною; верхний конец его был облит свинцом, так что он имел вид булавы. Жезл же есаула состоял из ровной палки аршина в 3 вышиною. Насеками они назывались сначала потому, говорит предание, что атаманы и есаулы, будучи безграмотны, насекали на них кресты и другие знаки для меры, приметы либо счета. Но есть и другая версия о происхождении насеки: «позже насечки стали делать для красоты… Делали так: в лесу выбирали молодое деревцо, делали на нем надрезы и оставляли расти. Через год или два надрезы зарастали и делалось красиво. Его срубливали, обделывали и делали насеку». Есть некоторые основания полагать, что такой способ изготовления атаманской насеки был не поздним, а наоборот - более древним, а сама насека изначально создавалась не как утилитарный предмет (вещь), а исключительно как символ, и символика ее была сложной, многоплановой.

Теперь же обратимся к другой регалии казачьих войск, такой как бунчук, генетически связанных с атаманской насекой. У донских казаков был известен клейнод Бобылев хвост. Он «состоял из древка в 3 аршина, наверху с вызолоченным медным шаром, к которому был прикреплен парящий орел, из шара выходили длинные белые волосы». Сами казаки называли Бобылев хвост символом воли. У запорожских казаков главный символ войска – бунчук – был сплетен из черных и белых конских хвостов, исходящих из медной позолоченной маковки.

По всей видимости, символика такой же и атаманской насеки была многозначной, со временем она трансформировалась, видоизменялась. Изготовление насеки из «живого» дерева вполне соотносится с представлениями о воплощении в ней духа дерева (жизненной силы). Возможно, отголоском ритуала изготовления атаманской насеки или плети (понимаемые как обретение магической силы) стали действия юношей в восточнославянском обряде посвящения - они должны были прыгать вверх, отрубая вершины молодых деревьев или делая зарубки на стволе. В казачьей культуре упражнение юношей-малолеток и взрослых казаков, предполагавшее умение срубать на скаку шашкой воткнутые в землю ветки - было одним из наиболее распространенных во время джигитовок. Очевидно уже со временем «живое» дерево было заменено ветками, но память о сломленной/засохшей верхушке дерева, как символе переходного состояния и в поздней традиции сохранялась в текстах «провожальных» казачьих песен («Как в том-то саду стоит яблонька,/ У той-то яблоньки суха маковка,/ Когда она расцветать будет,/ Вот тогда я домой буду».

Наконец, о том, что атаманская насека символизировала и самого атамана (первичная идея воплощения его души) наглядно свидетельствует ритуал выбора нового атамана, перед началом которого атаман отдавал свою насеку, «штубы стояла перед сбором». 

В день собрания на майдан собиралось все общество станицы; выходил старый, «отходивший термин» атаман и клал на поставленный среди круга стол насеку (знак своей власти). Кланялся кругу и терялся в толпе. 

До выбора нового атамана роль главного выполняла, по сути, лежащая посреди круга насека. Эта традиция вполне вписывается в обряд передачи «особого» знания от одного колдуна другому с помощью таких предметов, как палка, батожок или веник, широко распространенный в верованиях восточных славян. Очевидно, дальнейшие перевоплощения «сломленной ветки», зафиксированные фольклором (стрела, лодка) - это, по сути, перевоплощения самого героя, и в таком случае нарезки на атаманской насеке могли символизировать этапы прохождения им испытаний (знаки судьбы).»

Каждое казачье войско имело свою войсковую печать, которой скреплялись принимаемые грамоты. 

Особое место в регалиях казаков принадлежит знамёнам. И это не удивительно, так как казаки - это в первую очередь воины, защитники отечества, а для каждого воина знамя - священно. 

Знамя всегда было важнейшим символом подразделения любой армии. Знамя должно было служить ориентиром в гуще рукопашной схватки, где смешались свои и чужие. Реющее над полем полотнище показывало, где дерутся свои, куда должен пробиваться воин, потерявший из виду своих товарищей. Естественно, каждая из сторон стремилась лишить неприятеля его ориентиров, «подсечь» вражеские стяги. Сделать это было непросто: именно потому, что вокруг знамени сплачивались воины, и добраться до него атакующие могли, лишь истребив всех, стоящих на пути. «В русском народе,— замечал военный историк и публицист Ф. Ф. Орлов,— с давних пор существует почитание военных знамен как святыни. При встрече со знаменем какого-либо полка многие снимают шапки, осеняет себя крестным знамением православный народ»… Что означает стоять или умереть за знамя, у нас все отлично знают и понимают, кто и не был на военной службе». Сила народной традиции понятна, так как фундамент представлений о высоком значении боевого знамени на Руси закладывался еще задолго до того, как Петр Великий создал регулярную армию.

Знамена стали символами геройства и доблести. Прибитое к древку полотнище, которое нельзя бросить, как бы трудно ни было, за которым надо идти до конца, всегда напомнит воину о долге, чести, о святости уз товарищества. Это прекрасно понимал император Петр Великий. «Устав воинский сухопутный» 1716 г. гласил: «Которые стоя пред неприятелем или в акции уйдут и знамя свое или штандарт до последней капли крови оборонять не будут, оные имеют шельмованы быть; а когда поимаются, убиты будут; или ежели возможно в роту или полк отданы и тамо без процесса на первом древе, которое прилунится, повешены будут». Любопытно, что противоречивость петровских реформ проявляется и в отношении к знаменам. Роль знамен и штандартов была низведена до интендантского имущества, наравне с котлами, палатками и прочим. Эти святыни, которые всякий солдат, согласно петровскому же «Уставу воинскому сухопутному» должен был защищать «не щадя живота своего», заменялись новыми через определенный срок и фактически служили только ориентирами на поле сражения.

После того, как казаки стали всё активнее входить в орбиту интересов России знамёна им стали жаловаться царями. Первое знамя, полученное донскими казаками за боевые успехи, было послано на Дон 18 марта 1614 года первым государем из династии Романовых Михаилом Федоровичем, в избрании которого на российский престол донцы сыграли одну из решающих ролей. Это знамя казаки получили не за содействие Романовым в их утверждении на престоле, а за подвиги, свершенные в боях за освобождение России от самозванцев и поляков, пытавшихся поработить эту великую страну. В царской грамоте, приложенной к знамени, подчеркивались мотивы пожалования донцам этой награды и добавлялось, что знамя даруется для того, чтобы было «с чем против недругов стоять и на них ходить».

Терцы и гребенцы свои первые три наградных знамени получили 20 марта 1727 года, которые были выполнены из розового шелка. На одном был изображён двуглавый орёл черного цвета, увенчанный тремя коронами. На знамени была надпись: «За верность». Войсковому атаману Аграханского войска в 1727 году императрица даровала «деревянную, оправленную с обоих концов в серебро насеку», атаману Терского войска прислала печать по образцу донской «только меньшего размера», с надписью «Терско-Семейное казачье войско». В войске и до этого была своя  печать, изображавшая с 1704 года оленя, пораженного стрелой. Более ранняя печать изображала казака, сидящего на бочке с порохом, с ружьём и кальяном.

10 марта 1732 года императрица Анна Иоановна пожаловала Волгскому полку 12 знамён и насеку войсковому атаману. 

22 сентября 1830 года казаки первой Терской казачьей батареи были удостоены знаков отличия на головные уборы с надписью «За отличие». Через год Гребенское и Волгское войска, Моздокский и Горский полки были награждены знаменами с надписью «За отличие в Турецкую войну и за дела, бывшие против горцев в 1828—1829 г.г.». Подобными знаменами, но с дополнительной надписью «...и за взятие Андии и Дарго» были награждены Терско-Кизлярское и Терско-Семейное войска.

Следующая награда поступает почти через 20 лет. 6 января 1850 года знаменем с надписью «За отличные подвиги при покорении Малой Чечни в 1849 году» был награжден: Сунженский полк, а через полгода — Владикавказский полк знаменем «За отличную усердную службу».

Само Кавказское линейное войско было награждено через шесть лет Георгиевским знаменем «За храбрость и примерную службу в войну против французов, англичан и турок в 1853, 1854, 1856 годах». Знамя было выполнено из шелковой материи белого цвета. Древко заканчивалось серебряным копьем. В середине знамени — Георгиевский Крест, по краям надписи. Две  серебряные кисти спускались па георгиевской ленте.

В марте 1860 года Георгиевскими знаменами с надписью «За военные подвиги против непокорных горцев» были удостоены Гребенской, Кизлярский, 2-й Сунженский полки, Моздокский, 1-й Сунженский и Горский полки.

Через год Георгиевским знаменем «За отличную усердную службу и за отличие при покорении Восточного и Западного Кавказа» награждается первый и второй Волгские полки. 

Не менее славную историю прошли боевые знамёна кубанских казаков.

Кроме знамён у азаков ещё была такая регалия как прапор. Прапор — небольшое знамя с длинными хвостами.

Казачьи войска традиционно считались гордостью русской армии, и в силу сложившихся исторических традиций стояли особняком от всех остальных подразделений российского воинства. Образовавшиеся еще во второй половине XV века «вольные люди» оказались необходимыми русскому правительству, заинтересованному в надежной защите рубеже страны. Их не только не преследовали, более того, государство содержало казацкие общины, наделяя их землей, снабжая оружием, снаряжением, обеспечивало свободу, взамен требуя охранять южные границы.

Храбрость и воинское умение казаков поощрялось не только деньгами и землями, но и наградами. История сохранила факты награждения казаков так называемыми «золотыми» – войско Ермака получило «золотые» за отличие в Сибирской военной экспедиции. В 1654 году в связи с воссоединением Украины и России в войска Богдана Хмельницкого было послано более 70 тысяч знаков отличия различного достоинства. Казацкие командиры награждались медалями с портретом монарха, носившимися на шейной ленте. В XVIII веке складывается уже особый тип медалей для иррегулярных казачьих войск: на лицевой стороне – обязательный императорский портрет, на оборотной, в особой фигурной рамке, украшенной знаменами и копьями, – надпись, содержащая название должности и имя награжденного. Известны однотипные медали для верхушки казачества Донского, Запорожского, Волжского, Терского, Уральского и других. Для рядовых казаков чеканились коллективные награды: на аверсе помещался портрет императора, на реверсе надпись («За службу и храбрость», «За усердие к службе»), без указания имени награждаемого.

Естественно, каждое казачье войско имело свою эмблему- герб. В настоящее время Указом Президента утверждены следующие гербы казачьих войск Северного Кавказа: 

-Терское войско. В черном поле, под червленой главой, - Императорский штандарт на золотом древке перевязью вправо, поверх него -серебряная волнистая перевязь влево. В главе - возникающий золотой двуглавый орел - главная фигура Государственного герба Российской Федерации. За щитом, в косой крест, - золотые атаманские насеки, перевитые лазоревой, с узкой серебряной каймой, лентой.

Герб Терского войскового казачьего общества может выполняться в одноцветном изображении. 

Допускается использование в качестве малого герба Терского войскового казачьего общества щита с расположенными на нем фигурами.

-Кубанское войско. В пурпурном поле, под червленой главой, - золотая зубчатая стена, мурованная черным, с двумя такими же башнями и открытыми между ними воротами. Между башен, из-за стены, выходят золотой пернач и - по сторонам от него - два серебряных бунчука на золотых древках с золотыми навершиями в виде копья над полумесяцем рогами вверх. В главе - возникающий золотой двуглавый орел -главная фигура Государственного герба Российской Федерации. За щитом - лазоревый штандарт с навершием в виде золотого двуглавого орла, на золотом древке с золотым же подтоком, с золотой бахромой и кистями. На полотнище - в золотом лавровом венке - вензель императора Александра II. По сторонам, за щитом, в косой крест положены четыре лазоревых знамени с золотыми навершиями в виде копья, на золотых древках с золотыми же подтоками, с золотой бахромой и кистями. На полотнищах - в золотых лаврово-дубовых венках - вензели императрицы Екатерины II, императоров Павла I, Александра I и Николая I. Древки штандарта и знамен перевиты червленой, с узкой серебряной каймой, лентой.

Казачество очень дорожило своими регалиями, которые являлись для него священными. Именно регалии были и являются тем звеном, которое связывает поколения казаков. В трудный момент казак должен позаботиться о спасении святынь. Ярким примером может служить история Кубанских регалий. 28 февраля 1918 года атаман Кубанского казачьего войска Филимонов и кубанское правительство, не рискнув сопротивляться красным, без боя покидали Екатеринодар. Накануне отступления позаботились о спасении Регалий. Решили вверить их судьбу казакам станицы Брюховецкой. Глухой февральской ночью в сопровождении офицерского конвоя ящики с Регалиями (их везли в гробах) были доставлены в станицу.

Вначале ящики с Регалиями хранились под присмотром станичного атамана И.С.Шевеля. Когда красные подошли к Брюховецкой, Шевель вызвал одного старого, надёжного казака из глухого хутора и, как вспоминал впоследствии, в 1939 году один из лидеров зарубежных кубанских казаков генерал С.П.Звягинцев, «предложил ему принять на себя жертвенный подвиг».

Поздней ночью старый казак подъехал на подводе к атаманскому дому. Скрытно погрузили ящики и спрятали груз в соломе. Даже домочадцы не были посвящены в эту тайну: опасный груз стоил бы головы. Спустя некоторое время его перенесли далеко за хутор. Один ящик закопали посреди гати. Земля лишь сверху была скована морозцем, а дальше – мягкая, рыхлая. Остальные ящики закопали в поле в разных местах. Начавшаяся метель замела следы. Вскоре на хуторе появились красные. Спрашивали о «таинственных гробах», перерыли солому, обыскали хаты… Казаки молчали.

Вскоре белые отбили Екатеринодар. Генерал В.Г.Науменко – будущий атаман Кубанского казачьего войска за рубежом – во главе Корниловского полка первым ворвался в город. Вернулись краевое правительство, атаман, войсковой штаб. Доставили и водворили на прежнее место казачьи Регалии. К счастью, сырость мало повлияла на них; пострадали лишь две высочайшие грамоты из ящика, закопанного в гати. Подвиг казаков станицы Брюховецкой не был забыт: их чествовали в родной станице, произвели в офицерские чины, специальным приказом атамана  увековечили их заслуги.

Однако «сто дней» кубанских казаков подошли к концу: наступали красные. Очевидный исход военных событий предопределил решение старого атамана Букретова. Надежд на скорое возвращение уже никто, включая атамана, не питал. Было отдано распоряжение отправить Регалии за границу. В дальнейшем кубанские святыни попали в Белград, а затем, попутешествовав по Европе, оказались в Америке.

В годы Гражданской войны казачество постигла тяжёлая участь. Многие были вынуждены уехать из страны. Вместе с казаками на чужбину отправлялись и их регалии. Но в последнее время активно предпринимаются шаги по их возвращению. Так и Кубанские регалии были возвращены на Родину. 

Вопросы к теме

Что такое клейноды, и что они в себя включали?

Что символизировали булава и насека?

Какое значение имели знамёна и прапор?

Почему казак должен дорожить войсковыми регалиями?

ТЕМА 12. КАЗАЧЕСТВО В ВОДОВОРОТЕ СОБЫТИЙ НАЧАЛА ХХ ВЕКА.

Начало ХХ века ознаменовало собой переломный момент в истории нашей Родины. Захлёстывающие Россию, одна за одной волны революций не могли не отразиться на жизни казачества. 

Как мы уже говорили, Первая мировая война оказала огромное влияние на историю нашего Отечества.

В годы войны произошли значительные изменения в составе населения Северного Кавказа. Военные мобилизации заставили покинуть родные места десятки тысяч людей, но, в то же время сюда, прибывали беженцы из разоренных войной западных районов, из Закавказья, жители губерний европейской России, направлялись военнопленные. 

В наиболее сложном положении оказалось сельское хозяйство. Оно в наибольшей степени подверглось отрицательным воздействиям военного времени.

Война привела к тому, что многие хозяйства лишились значительной части рабочей силы, что явилось одной из важнейших причин спада производства. Многочисленные мобилизации вели к тому, что в хозяйствах казаков и крестьян сокращалось число трудоспособных работников, промышленные предприятия оставались без квалифицированных рабочих. Особенно сильно пострадали казачьи хозяйства, так как количество казаков, как истинных воинов, призванных на военную службу у казаков был больше, чем у крестьян. 

Такие же отрицательные последствия для хозяйства имело нарушение прежних устойчивых экономических связей, торговли как внутри страны, так и с заграницей. Начало военных действий и закрытие черноморских проливов привели к прекращению торговли хлебом, что нанесло колоссальный ущерб его производителям. Сократились и внутрироссийские поставки. В августе 1914 года был запрещен вывоз из России продуктов питания и ряда товаров, в числе которых оказались зерно, мука, овощи, табак, масличные культуры, а также нефть, то есть то чем всегда славилась земля Северного Кавказа и Прикубанья. С другой стороны, резко упало число ввозимых сельскохозяйственных машин и орудий и запасных частей к ним, срывались поставки и другой необходимой для труда земледельцев продукции (например, шпагата).

В таких условиях произошло сокращение посевной площади, посевов и урожаев ведущих культур. Часть хозяйств была вынуждена ограничиться минимумом посевов. Распространенным явлением стал недосев, главным образом из-за недостатка рабочих рук, тягловой силы, семян и инвентаря. Сильнее, чем в казачьих и крестьянских хозяйствах, он проявился в частновладельческих. К концу войны заброшенные поля стали привычным зрелищем. 

Начало войны тяжело отразилось на промышленности. Она испытала серьезный спад, причинами которого стали падение спроса на товары ряда отраслей, нарушение и свертывание довоенных производственно-коммерческих связей, перебои со снабжением, сырьем и топливом, переросшие в топливный кризис, уход значительного числа рабочих, на фронт.

Отрицательное влияние войны сказывалось на настроениях в обществе, что вело к росту революционных настроений.

Процесс распада страны начинался, и остановить его российское общество не только не желало, но и всячески провоцировало к дальнейшему развитию. Революционные силы, действующие в России и принадлежащие к различным политическим лагерям, объединились вместе против одного общего противника - Николая II и самодержавия, и к февралю 1917 года в стране сложилась ситуация, благоприятная для свержения монархии. В этот момент многое сложилось против царя и его правительства. Так, многие страны как Тройственного союза, куда входили наши враги Германия, Турция и Австро-Венгрия, так и наши союзники поддерживали различные политические силы внутри России, способствовавшие её ослаблению. В Германии уже к концу 1916 г. не хватало продуктов, а правительства Франции и Великобритании рассчитывали разделить сферы влияния в мире без участия России. Кроме того, незаконченность политических преобразований в России, которые произошли в ходе революции 1905-1907 гг. вызывали недовольство среди широких слоёв общества в том числе и военных (Так Генералы Рузский, Алексеев, Корнилов, Брусилов, а вместе с ними и все командующие штабами выступали за отречение императора от престола). Так же, многие воинские части, расположенные в тылу, не желая подвергать себя опасности на фронте, защищая свою Родину, открыто выступали за прекращение войны, подрывая тем самым боеспособность армии.

Из крупных начальников лишь граф Ф.А.Келлер - командир Третьего конного корпуса (состоял из дивизий 1-ой  Донской, 1-ой Кавалерийской и 1-ой Терской) и хан Нахичеванский - командир Гвардейского конного корпуса готовы были выступить в поддержку царя. Келлер обратился к подчиненным с призывом на помощь царю, был поддержан воодушевленными казаками, гусарами и драгунам, но вскоре он был смещен со своей должности.

2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила. Уже на следующий день Великий князь Михаил Александрович подписал отречение, в котором возлагал принятие решения о дальнейшей форме правления в России на Учредительное Собрание, которое предполагалось собрать «на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования» 7 марта 1917 г. царская семья была арестована. На следующий день Лейб-Гвардии Собственный Императорского Величества конвой, охранявший императорскую семью в Царском Селе и состоящий из кубанских и терских казаков, был заменен на революционных солдат.

События 1917 г. позволяет некоторым историкам говорить об откровенном «предательстве» своего царя его близким окружением и родственниками.

Неоднозначным было отношение к Февральской революции казачьего населения Российской империи. К 1917 году общая численность его составляла 4,4 млн. человек в 11 казачьих войсках, из них терских казаков 278 тысяч. Как мы уже говорили на фронтах Первой мировой войны находилось около 300 тыс. казаков, что составляло 2/3 всей конницы. Терское казачье войско составило 12 конных полков, 2 пластунских батальона, 7 отдельных сотен и 3 батареи общей численностью 18 тыс. человек. По свидетельству известного в будущем белого генерала А.Г.Шкуро, фронтовые казачьи части были в наименьшей степени подвержены революционной пропаганде, в то время Российская армия гибла под воздействием Приказа № 1 и Декларации прав солдата, уравнивающих в права рядовых с офицерами. Это объясняется особенностями казачьего воспитания и образа жизни - непреодолимой любовью к Родине и готовностью к самопожертвованию, послушанием старшим как в быту так и на войне. 

Но всё же некоторые казаки активно переходили на сторону революции. Так, часть казаков была расквартирована в Петрограде. С началом беспорядков в столице на помощь полиции были призваны казачьи части, но уже 24 февраля произошел первый случай отказа казаков от разгона митингующих. На следующий день произошло событие, с глубоким воодушевлением воспринятое революционными силами - у памятника Александру III казаки не просто были лояльны митингующим, но и встали на их сторону. 

1 марта в Таврический дворец, в котором размещалась Дума, прибыла группа солдат и офицеров, присланных гарнизоном Царского Села с заявлением о своём переходе на сторону революции. Французский посол М. Палеолог в своих мемуарах вспоминал о том, что во главе делегации шли казаки свиты.	

Революционные силы торопились создать альтернативные царскому правительству структуры управления. Ещё до отречения Николая II от престола различные политические силы России сгруппировались для создания Временного исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих депутатов (27 февраля) и Временного комитета Государственной Думы (28 февраля), одним из тринадцати членов которого был депутат Думы - терский казак Михаил Александрович Караулов. 1 марта М.А.Караулов издал приказ о немедленном аресте всех чинов наружной и тайной полиции и корпуса жандармов. Депутат Государственной Думы В.В.Шульгин свидетельствовал о том, что Караулов видел себя в роли диктатора и вынашивал план ареста всех членов Временного комитета но, обратившись за помощью к одному из «надежных полков», понял, что попытки его тщетны - в Петроградском гарнизоне царил революционный хаос. Сформированное Временное правительство назначило его комиссаром Терской области.

Российское государство во все времена являлось государством, в котором проживало большое количество народов. В результате ослабления государственной власти многие из них стали делать шаги по обретению самостоятельности. Не остались в стороне от этих процессов и казачьи войска, некоторые из которых предприняли попытки создания самостоятельных республик. Наиболее радикальная часть казачьей интеллигенции и представители молодого поколения высказывали мысль о создании нескольких независимых от России казачьих государств. Тем самым они определённым образом противоречили истиной цели казачества - служению Родине.

Временное правительство объявило о возможности организации власти на местах в соответствии с формами, приемлемыми местным населением. На территории казачьих войск был упразднен институт наказных атаманов и начали проводиться Круги по избранию Войсковых атаманов, что являлось возвращением к старинным казачьим традициям народовластия. 

Первый Войсковой Круг на территории России был проведён во Владикавказе 13 марта 1917 года. Атаманом Терского казачьего войска стал бывший депутат Государственной Думы Российской империи М.А.Караулов. Параллельно с новой структурой власти в некоторых населённых пунктах Терской области начали создаваться Советы рабочих, солдатских и казачьих депутатов. 

Противоречия между казачьим и неказачьим населением в казачьих областях Северного Кавказа были, в первую очередь, обусловлены желанием последних осуществить земельный передел. Если в Донской области казак имел надел от 19,3 до 30 десятин, коренной крестьянин - 6,5 десятин, а пришлый крестьянин - 1,3 десятины, то в Терской области подобный разрыв был ещё и осложнён национальными противоречиями. Здесь казачий надел составлял от 8 до 23 десятин, чеченский 1,2 десятины, у кабардинцев и ингушей - 0,3 десятины, в горной Осетии - 0,4 десятины.

Исходя из этого, земельный вопрос был наиболее обсуждаемым на казачьем съезде 23-29 марта 1917 года по инициативе Петроградского общества взаимопомощи донских казаков и с санкции начальника штаба Главковерха.

Из выступлений казаков выяснилось общее стремление сохранить сословную замкнутость, подтверждалась незыблемость старого принципа казачьей службы до окончания войны, выражалась поддержка Временному Правительству и  Совету рабочих и солдатских депутатов, который признали «истинным представителем революционного пролетариата и армии, завоевавших свободу Родине». На этом съезде подчёркивалось, что казачьи земли составляют неотъемлемую войсковую собственность, что все частновладельческие земли, выделенные из них, быть возвращены на основе того принципа отчуждения земель в пользу трудящихся, который будет принят Учредительным Собранием.

Политика Временного правительства в казачьих областях отличалась двойственностью. Не противясь выборности войсковых структур управления, оно стремилось изъять из подчинения выборным атаманам казачьи гарнизоны областей и ограничить компетенцию казачьей власти, ставя повсюду для наблюдения за закономерностью её действий правительственных комиссаров. В областях образовалось троевластие: атаман с правительством, комиссар, Совет paбочих депутатов. 

Последним эпизодом «мирного» сосуществования казачьих структур власти и Советов можно считать Второй общеказачий съезд, проходивший в Петрограде 7-19 июня 1917 года. Председателем этой организации был в дальнейшем избран А.И.Дутов. В результате съездом было принято решение о неприкосновенном праве казачьих войск на их земли, а так же указывалось, что каждое войско имеет право пользоваться ими самостоятельно и независимо, что все частные земли должны быть возвращены в собственность казачьих войск. Подтверждалось право на имеющиеся у коренных крестьян надельные и собственные земли. В резолюции говорилось о широкой поддержке Временного правительства, о необходимости ведения войны до победного конца и о будущем России в качестве единой демократической республики - с широким местным самоуправлением. 

В то же время, не смотря на лояльность казаков к революции, по инициативе Советов началась агитация по проведению идеи расказачивания, которая в дальнейшем будет реализовываться после победы Советской власти.

Большевистское восстание в Петрограде 4-5 июля 1917 года, подавленное казачьими подразделениями, положило конец диалогу между казачьими лидерами и Советами. Неприятие казаками этой власти проявилось не только в столице, но и в казачьих областях. 

С падением авторитета Временного правительства началось движение в казачьих областях от местного самоуправления в сторону создания государственных образований. Особенно сильно к созданию независимого государства стремились на Кубани, где в октябре 1917 года Кубанская Рада облекла себя учредительными правами и издала конституцию Кубанского края.

Регион Терека, как мы уже говорили неоднократно, сильно отличался от Кубанского и Донского. Здесь казачье население не составляло большинства, и поэтому большое значение имело налаживание взаимоотношений с другими народами. Отношения между казаками и горцами, а особенности ингушами и чеченцами, оставались сложными даже в сравнительно благополучный предреволюционный период. Так и в дореволюционный период горцы позволяли себе совершать преступления против казаков, в том числе и убийства.

Атаман Караулов пытался лавировать в сложной политической ситуации, стараясь с одной стороны, ужесточить власть на территории Терской области, другой стороны, вести диалог с Советами и горцами участвуя в разрешении конфликтных ситуаций между ними и казаками.

Противостояние с Советами началось с августа 1917 года, когда М.А.Караулов поддержал требование Донского атамана А.М.Каледина об упразднении всех комитетов и Советов на фронте и в тылу, особенно тех, которые нарушают «порядок землепользования». 

В ноябре 1917 г. произошла очередная революция, приведшая к власти партию большевиков В.И.Ленина. Руководство казачьих, расположенных в Петрограде, приняло решение соблюдать позицию нейтралитета. Так как, военные силы Временного правительства были крайне незначительны, то решение казаков практически означало его крах.

Тем не менее, некоторые казаки высказывались в поддержку Временного правительства. Так при помощи 700 казаков генерала П. H.Kpaснова верного Керенскому удалось взять Гатчину, а затем нанесли большевикам значительные потери в боях за Царское Село.

В качестве одного из методов влияния на казачество большевики активно использовали агитацию. И многие казачьи части поддавались её разлагающему воздействию. Так по свидетельству одного из лидеров белого движения А.И.Деникина: «...донцы, кубанцы и терцы — принесли с собой с фронта самый подлинный большевизм...со всеми знакомыми нам явлениями полного разложения».

Правительство большевиков повело активное наступление на казачество. Декретом ВЦИК и Совнаркома от 10 ноября 1917 года «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» казачество было лишено статуса сословия, но фактически Советской власти приходилось учитывать исторически сложившиеся особенности казаков. Спустя неделю, 17 ноября, был создан Казачий комитет ВЦИК (с сентября 1918 года — отдел), который должен был руководить работой Советов казачьих депутатов, готовить руководящие кадры в областные ревкомы и исполкомы, разрабатывать законодательные предложения, касающиеся казачества.

Надо сказать, что казачьи лидеры не смогли вовремя оценить масштабы произошедших после революции изменений и возможности большевиков.

Получив известий об Октябрьском перевороте, атаман Караулов провозгласил Терское казачье войско суверенной частью Российской Федеративной Республики, а уже 15 ноября 1917 года возложил на себя всю полноту государственной власти, объявил военное положение и отдал приказ привести в боевое состояние все казачьи части.

К сожалению ситуация на Юге России всё больше и больше запутывалась, чему в не малой мере способствовало увеличение количества дезертиров.

26 ноября 1917 года было обнародовано Обращение Совета Народных Комиссаров ко всему трудовому казачеству с разъяснением политики, проводимой Советской властью. 13 декабря 1917 года Совнарком опубликовал декрет, в котором конкретизировались действия большевиков в отношении казачьего населения. В условиях нестабильности большевики пытались привлечь казаков на свою сторону. Так они обещали- отменить обязательную воинскую повинность казаков, выдавать казакам, проходящим службу в армии бесплатное обмундирование, установить свободу передвижения для казаков. 

Большевики попытались обвинить атамана Терекого казачьего войска в небрежном отношении к охране русских поселений и в попустительстве чеченцам и ингушам. Эта тема явилась поводом для задержки вагона Караулова, и его убийства 26 декабря 1917 г. Вскоре был убит и сменивший его атаман Медяник.

Активно протекали революционные процессы на Кубани. 8 января 1918 года первая сессия объединенной Законодательной Рады провозгласила Кубань самостоятельной республикой, входящей в состав России на федеративных началах. 

Руководство кубанского казачества пошло на компромисс с иногородними социалистами перед лицом угрозы большевизма. Так В избранном правительстве Л. Л. Быча все пять министерских портфелей, выделенных иногородним, получили социалисты — четыре эсера и меньшевик. Если к этому добавить, что в недавнем прошлом и сам Л. Л. Быч, и министр земледелия Д. Е. Скобцов отдали дань участию в социалистическом движении, то очевидно, что правительство по сути было коалиционным. Но было поздно - волны революционных потрясений докатились и до границ доселе спокойной Кубани. И хрупкая правительственная коалиция, просуществовав не многим более месяца, уступила место союзу Рады с Л. Г. Корниловым. Так, угроза слева повлекла за собой крен вправо. Кубань неотвратимо погружалась в пучину Гражданской войны.

Период с декабря 1917 года по апрель 1918 года на территории Терека. некоторые историки характеризуют, как время фактического безвластия, когда терские казаки, охотно использующие революционные лозунги, искали оптимальную форму устройства, которая бы учитывала их традиции. Большевики со своей стороны, были ещё слишком слабы для серьёзной борьбы, и использовали противоречия между казаками и другими народами. Так, некоторые народы, арендовавшие до революции земли у казаков, решили воспользоваться смутным временем и забрать её силой. При этом они не гнушались ничем. К сожалению в трудный для России момент народы не смогли протянуть друг другу руку, а пошли по пути противостояния. 

Так в ноябре 1917 года ингуши совершили нападение на станицу
Фельдмаршальскую, сожгли и разорили её. Вслед  за этим чеченцы разграбили Гудермес и станицы Воздвиженскую, Кахановскую, Ильинскую, а так же изгнали практически всё русское население Хасавюртовского округа. В течение нескольких лет проходили постоянные убийства в станице Терской. Так же была предпринята попытка разграбления Владикавказа, но отряд казаков капитана Глухова остановил грабителей.

В этот период, казачье население Терека было полностью деморализовано. На территории области оставались лишь незначительные очаги сопротивления в районе Кизляра, а так же станиц Михайловской и Самашинской. Об этом говорит тот факт, что некоторые казаки сами сдавали оружие революционным отрядам.

В апреле 1918 года на Тереке Советы начали проводить аграрную реформу, но собравшийся в этом же месяце во Владикавказе казачий съезд (вместо Круга) сопротивлялся земельному переделу вяло, и по инерции  признал Советскую власть в области.

Очередным шагом, демонстрирующим притеснения в отношении казаков было решение Третьего съезда народов Кавказа, состоявшегося 22-29 мая в Грозном, в соответствии с которым подлежали переселению на территорию севернее Терека казаки 4-х Сунженских станиц с передачей земли (около 35 тысяч десятин) ингушам. Вслед за этим в 1918 году были выселены жители станиц Тарской, Аки-Юртовской, Сунженской и хутора Тарского. Естественно, при этом насильственном переселении казаки несли огромные убытки, не говоря уже о том, что их лишали их малой родины.

1 июня 1918 года В.И.Ленин подписал декрет об организации Советской власти в казачьих районах. В декрете говорилось: вce казачьи области и войска рассматриваются как отдельные административные единицы местных советских объединений (губерний); трудовому казачеству совместно и на равных правах с проживающим на казачьих землях трудовым крестьянством и рабочими предоставляется право организации Советской власти по форме: войсковых или областных(по типу губернских) Советов казацких крестьянских и рабочих депутатов; районных или окружных (по типу уездных) Советов казацких, крестьянских и рабочих депутатов: станичных иди поселковых (по типу волостных) Советов казацких крестьянских и рабочих депутатов.

В этом декрете давалось заверение никого насильно не расказачивать и не идти против казачьего быта, оставляя трудовому казачеству право на их землю и на ношение какой хотят формы. Но, как мы увидим в дальнейшем, это всё так и осталось в конце концов пустым обещанием. Правовые акты большевистского режима в отношении казачества не редко носили агитационный характер. Так 3 сентября 1918 года Совнарком принял еще один такой документ – декрет о создании советского Войска Донского, которому давалось право созывать походный Круг- Войсковое правительство.

С терскими казаками большевистская Москва не заигрывала, как пыталась она это делать в отношении донских казаков, и проводила на Тереке жесткую политику расказачивания руками горцев и иногородних. В ответ на это в июне 1918 года казаки подняли восстания в станицах Пятигорского отдела и были поддержаны отрядом полковника А.Г.Шкуро. Одновременно произошло восстание в Моздоке. Подобная политика вполне объяснима меньшей численностью терцев по сравнению с донскими казаками, а так же близостью последних к наиболее «горячим» районам страны.

Восстания терских казаков были обусловлены и общим наступлением Добровольческой армии под командованием А.И.Деникина на Кубани, в ходе которого 16 августа 1918 года белогвардейские части вошли в Екатеринодар.

10 августа подняли восстание казаки Сунженской линии, возглавляемые ГФ.Бичераховым и, сосредоточившись в станице Грозненской в количестве 10-12 тысяч человек, предприняли попытку захватить город Грозный. Силы обороны смогли отбить наступление, казаки попытались блокировать город. Нередко восставшим терцам самим приходилось держать оборону в станинах Грозненской, Ермоловской и Романовской. 

В район Грозного для подавления; казачьего восстания были стянуты значительные силы Красной Армии, но решающее значение для разгрома отрядов Бичерахова сыграли Советские войска Сунженской линии (в ноябре до 7 тысяч человек), сформированные так же из казаков прилегающих станиц. Итак, свершилось, то, что всегда оставляет след в сердце - брат поднял руку на брата. И эти братья- казаки!

Большевики умело использовали сложную внутриказачью ситуацию в Терской области, и смогли привлечь на свою сторону некоторую часть терцев, тем более, что «на Моздокском и Сунженском фронтах началось разложение и митинговщина...казаки рвались домой». 

В Пятигорском отделе решительные действия полковника А.Г.Шкуро привели к значительным успехам — в формируемые им полки стекались не только казаки, но и горцы. В сентябре 1918 года А.Г.Шкуро смог собрать значительные силы, объединенные в две дивизии. Подчиняясь приказу А.И.Деникина, 27 сентября 1918 года Шкуро провёл эвакуацию жителей и учреждений Кисловодска. В ноябре 1918 года Советская власть вернулась на всю территорию Терской области, но ненадолго.

4 января 1919 года деникинцы нанесли сокрушительный удар по большевистской группировке в районе станицы Невинномысской прорвав фронт, начали преследовать противника. Уже 19 января белыми был взят Пятигорск. 20 января разгромлена Георгиевская группировка красных, а 8 февраля деникинцы вступили в Грозный. К концу февраля 1919 территория всей Терской области была занята белогвардейцами и сразу после взятия Владикавказа две кубанские дивизии были переброшены Деникиным на Дон, где под наступлением красных гибла Донская армия атамана П.Н.Краснова.

В январе 1919 года Донской фронт откатывался к Миллерово, казаки бросали позиции и сдавались в плен. Общий кризис, как военный, так и политический (уже в феврале подал в отставку атаман Краснов), спровоцировал просоветские настроения в казачьей среде. Казалось, что в этот период было бы логичным решением для структур Советской власти было сделать казакам ещё одно не сбыточное предложение. Но 29 января 1919 года Я.М.Свердловым было направлено письмо, известное как «директива о расказачивании всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах». Директива гласила:

« Последние события на различных фронтах и казачьих районах, нашли продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск заставляет нас дать указания партийным работникам о характере работы в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества, путем поголовного их истребления. 

1. Провести массовый террор против богатых казаков; истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять всe меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти. 

2.Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным  продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4.Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях. 

 5.Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка;

8.Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения предлагается проявить максимальную твёрдость и неуклонно проводить настоящие указания.

Приведенный документ соответствовал социальной политике диктатуры пролетариата в отношении непролетарских социальных групп общества. 

Как мы видим большевики практически объявляют войну казачьему народу, который сотни лет верой и правдой служил Отечеству.

При проведении процесса расказачивания большевиками был использован ряд репрессивных методов:

- физическое уничтожение казачьей элиты и наиболее зажиточных, политически активных приверженцев традиционного уклада, восставших против коммунистических реформ после октября 1917 г., в ходе гражданской войны, принудительного переселения и коллективизации;

- организованное принудительное выселение казаков из мест традиционного проживания в чуждую природно-климатическую, экономическую среду для усиления негативных факторов естественной убыли (роста смертности), ускорения смешения казаков в инокультурных социально-территориальных общностях по месту нового проживания;

- встречное добровольно-принудительное переселение большого количества других в местности традиционно компактного проживания казаков способствовало значительной смешению с ними казаков, оставшихся в исторических местах оседлости;

- прекращение основополагающей для казачьего сословия профессиональной деятельности - традиционной военной и других форм государственной службы путем роспуска казачьих войск и временного прекращения призыва казаков на службу;

- радикальное изменение экономических основ жизни казаков посредством отмены принципов казачьего земле и природопользования искореняло материальные основы казачества;

- искусственная организация голода в казачьих населенных пунктах при проведении жесткой сплошной продразверстки; 

- отмена традиционных казачьих форм демократии, местного самоуправления и их замена Советами, комитетам бедноты и другими органами, учреждениями советской власти;

- упразднение традиционной казачьей системы многоступенчатого образования, обеспечивавшей повышение образовательного, культурного уровня казачьего населения и формирование казачьей элиты; 

- умышленное искажение казачьей истории в общественном сознании посредством идеологической коррекции учебных программ образовательных учреждений, научной, публицистической и художественной литературы;

-существенное ограничение деятельности Русской православной церкви, обеспечивавшей духовное единение казачества и сохранение его идейных основ;

-искоренение народных традиций казачества путем запрета и опорочивания традиционных казачьих праздников, ритуалов;

-использование местных националистов и преступных группировок для осуществления террора в отношении казаков.

Перечисленные политические действия не исчерпали все многообразие методов расказачивания, которые служили одной главной установке — социально-политическому, экономическому, культурному выравниванию структуры российского общества. Они «закрыли» проблемы казачества практически на весь семидесятилетний советский период.

5 сентября 1918 года вышло постановление Совнаркома о красном терроре, в соответствии с которым карательные действия распространялись практически на все группы населения. Подобное возведение насилия в ранг политики государства ни в коем случае не приемлемо и бесчеловечно. Естественно, говоря о терроре со стороны большевиков ни в коем случае нельзя забывать о том, что и белые вели себя зачастую крайне жестоко. В этом-то состоит один из ужасов Гражданской войны. Белый террор проявился и при освобождении Терской области: около 1000  казаков, служивших в Красной Армии, было расстреляно, и около 100 сунженцев -повешены.    

На территория, которые освобождались от власти Красных восстанавливалась прежняя жизнь, в том числе и духовная, налаживалась работа транспорта, открывались парализованные предприятия, оживала торговля, был введён 8-часовой рабочий день. В мае 1919 года в Ставрополе прошел Юго-Восточный русский Церковный Собор. В Соборе участвовали епископы, клирики и миряне, выбранные от Ставропольской, Донской, Кубанской, Владикавказской Сухумско-Черноморской епархий, а также члены Всероссийского Поместного Собора, оказавшиеся на юге страны. На Соборе обсуждались вопросы духовного и общественного устройства этой обширной территории, и было образовано Высшее Временное Церковное Управление. 

Признавая за казачьими войсками принципиальное право автономии, Деникин делал оговорку в отношении Терского войска, которое «ввиду крайней  чересполосицы и необходимости примирения интересов казаков и горцев» должно было на правах автономии войти в Северокавказскую область. Планировалось включение представителей казачества и горских народов в новые структуры областной власти. Горским народам оставлялось широкое самоуправление в рамках национальных границ.

Особое место занимал спор о статусе казачьих территорий в будущей России. Так, Кубанская Рада, стремилась к полной независимости, и даже вела переговоры с другими государствами. В отличие от Кубани, на Тереке не ослабла «связь с общерусской-государственностью». 

Ввиду непрекращающейся войны, терцы были заинтересованы в увеличении своей численности за счет привлечения в антибольшевистскую борьбу своих соседей-союзников. Таким образом, в Терское войско был включен народ караногайцев, a  на Большом Круге казаки выразили принципиальное согласие на  присоединение к Войску «на равных правах» осетин и кабардинцев. 

Попытки представителей Кубанской Рады склонить Терский Круг и Правительство на разрыв с Деникиным не увенчались успехом Председатель терского правительства Абрамов говорил; «Путь сепаратизма с самостоятельным управлением для Терека непригоден»,- тем самым он чётко следовал казачьей традиции- единства России.

В освобожденной от большевиков Терской области прошла полная
мобилизация. Кроме казачьих полков на фронт были отправлены
сформированные из горцев. 

Обстановка на Северном Кавказе оставалась крайне сложной. Так произошли выступление на националистической почве в Ингушетии, Кабарде, Осетии, Дагестане. Вопрос о том, кто стоял за спиной у восставших очевиден- это Турция, пытавшаяся ослабить влияние России в этом регионе.

 В конце 1919 г. положение на фронте стало для белых катастрофическим. Они терпели одно поражение за другим и вынуждены были отступать, в результате чего в начале января 1920 г. части Красной армии взяли Ростов на Дону. Особую тяжесть ситуации придавал и тот факт, что 8 января 1920 г. красными была уничтожена гордость Терского войска- пластунская бригада.

В Екатеринодаре 18 января 1920 года собрался казачий Верховный Круг, который приступил к созданию независимого союзного государства и объявил себя верховной властью по делам Дона, Кубани и Терека. Часть донских делегатов и почти все терцы призывали к продолжению борьбы в единении с главным командованием. Большая часть донцов и несколько терцев требовали полного разрыва Деникиным. Некоторая часть кубанцев и донцов склонялись к прекращению борьбы. В результате решения круга главой Южно-Русской власти был избран Деникин.	

Но ситуация на фронте продолжала ухудшаться, и уже к концу марта 1920 г. Советская власть была восстановлена практически на всей территории Северного Кавказа.

Остатки белогвардейских войск, в том числе и казаки былаэвакуирована в Крым, часть ушла в Грузию, где они были интернированы. Часть казачьих войск зажатых на Черноморском побережье Кавказа, в большинстве своём сдались в плен красным. 

4 апреля 1920 года, А.И.Деникин отдал приказ о назначении своим преемником на должности Главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России генерал-лейтенанта барона П.Н.Врангеля. 

Отношение казаков к барону Врангелю было двойственное. Стремление к жёсткому порядку очень нравилось казакам. 

К началу наступления 7 ноября 1920 года Красная армия насчитывала
133 тысячи штыков и шашек, в Русской армии была 37 тысяч штыков и
1 тыс. шашек. Превосходящие силы Советских войск сломили оборону, и уже 12 ноября барон Врангель издал приказ об: оставлении Крыма. Организованная Главнокомандующим Русской армии эвакуация. была закончена 16 ноября 1920 г. позволила спасти около 150 тысяч военных и гражданских лиц,  из них около 30 тысяч казаков.

Территорию России покинули останки последнего временного общегосударственного правительства и последних легитимных правительств казачьих войск Российской империи, в том числе и  Терского.

С 29 февраля по 6 марта 1920 года в Москве состоялся Первый всероссийский съезд трудовых казаков, на котором  присутствовало 466 делегата- от Оренбургского войска - 169, от Донского - 122, от Сибирского-79,  от Уральского - 21, от Астраханского - 7, от Семиреченского —4 Кубанского - 2, от войсковых частей — 51, от иногородних - 11. Съезд признал, что казачество - неотъемлемая часть русского народа главная задача трудовых казаков состоит в том, чтобы в тесном союзе с рабочим классом и крестьянством бороться за упрочение Советской власти Съезд постановил, что советское строительство в казачьих областях  проводиться на основе Конституции 1918 года, а землеустройство в соответствии с действующими положениями Советской Республики.

В этот период Советская власть ещё старалась осторожно подходить к казачьему вопросу, так как казачий боевой ресурс был крайне необходим для будущей войны с Польшей. Так, была объявлена амнистия рядовым казакам. Но эта временная уступка не могла действовать долго, и Советская власть вскоре снова начала проводить антиказачью политику. В апреле 1920 года было принято решение о выселении 9 тыс. казаков-сунженцев из уже передаваемых  ранее ингушам станиц Аки-Юртовской и Сунженской. 

Естественно, подобная политика приводила к восстаниям в казачьих станицах, в результате подавления которых мужское население от 18 до 50 лет выселялось для принудительных работ, остальное же население буквально изгонялось из родных мест по другим хуторам и станицам; отбиралось имущество (скот, хлеб, фураж). В отношении станицы Калиновской было принято воистину варварское решение- после выселения- сжечь.

Проводя подобную политику  советская власть пыталась заселять данные районы послушным горским населением.

В соответствии с постановлением ВЦИК № 483 от 18 ноября 1920 «О землепользовании и землеустройстве в бывших казачьих областях» земельному переделу на Тереке было дано законное обоснование.

При переселении абсолютно не учитывались интересы казаков. Некоторые вынуждены были переселяться, не имея при этом никаких средств для пропитания. К 1 декабря 1920 года несколько станиц было переселено с Cyнжи на Терек, при этом казакам пришлось бросить поля, засеянные озимыми посевами. Кроме того, переселявшиеся практически не охранялись, что позволяло чинить над ними различные насилия.

Как это ни странно, но советская власть подобными мерами сама же подрывала уровень сельского хозяйства в регионе.

Всего, начиная с 1918 года  было разорено и выселено 11 станиц, имевших в общем 6 661 двор с надворными постройками, обсаженными усадьбами располагавшим различным инвентарем, садами и посевами на полях.

Казачье-крестьянская фракция Съезда народов Терека отправила в Москву делегацию с докладом о положении в Терской области. Казачий ВЦИК попытался помочь терцам и 18 декабря 1920 года поручил президиуму съезда обратиться во ВЦИК с просьбой о приостановлении выселения Сунженских станиц для выяснения положения на местах Терской области.

К казачьему отделу ВЦИК никто прислушиваться не стал, более того, через месяц он был ликвидирован, а его функции переданы другим отделам ВЦИК. Последняя, хоть и очень слабая, структура власти, пытавшаяся отстаивать интересы казачества, перестала существовать. 

Законодательно все изменения в карте Северного Кавказа были закреплены 20 января 1921 года, когда была окончательно ликвидирована Терская область. На основании декрета ВЦИК на её территории была образована Горская АССР, состоявшая из округов: Чеченского, Ингушского (Назрановского), Северо-Осетинского (Владикавказского), Кабардинского, Балкарского, Карачаевского и Сунженского.

В 1921 году на территории Европейской части России фактически кончилась Гражданская война.

Непростая ситуация сложилась во время Революций и Гражданской войны в казачьей среде. Процессы, свойственные в тот период всем слоям российского общества, проявились с особой остротой и среди, представителей войскового сословия. Было связанно это, в первую очередь с возникновением на государственном пространстве революционного идеологического хаоса. Казаки в большинстве своём были готовы к принятию революции, и проявилась их готовность в том, что революция реализовала давнюю казачью мечту об освобождении их от «особенных» условий службы подготовки к ней, и открывала им возможность неконтролируемого государством передвижения за пределы казачьих областей. Камнем преткновения на пути к окончательному принятию казаками светской власти явился земельный вопрос, требующий значительных компромиссных уступок со стороны казачества. 

В результате события революций и Гражданской войны привёл к фактическому крушению казачества, в том числе и северокавказского. Большая и лучшая часть казачества, олицетворявшая собой казачий дух и верность казачьим традициям либо сложила голову в родных степях, либо вынуждена была искать лучшей доли на чужбине. Кроме того, многим оставшимся казакам пришлось покинуть родные места. Так же немаловажным  следствием революционных потрясений явилось то, что казаки потеряли свою сословность, а соответственно и определённые черты своей уникальности. Именно на это и была направлена политика Советской власти - сделать всех одинаковыми. 

Вопросы к теме

Какие последствия имела Первая мировая война для Северного Кавказа?

Какова роль казаков в революционных событиях 1917 г.

Как развивались революционные события на Северном Кавказе (Кубани и Тереке)?

Каково было отношение Советов к казачеству?

Как относились к казакам горские народы? Почему?

Дайте оценку директиве Я.М.Свердлова от 29 января 1919 г. «о расказачивании».



ТЕМА 13. КАЗАЧЕСТВО В 1920-1930-е годы.

Время  20-х- 30-х годов с полным основанием можно назвать самым трагичным, как в истории казачества вообще, так и северо-кавказского в частности.

События революций и Гражданской войны унесли с собой в могилу  около 2-х миллионов солдат Белой и Красной армий. Кроме того, были велики потери и мирного населения, которые составили  порядка 14-15 миллионов человек гражданского населения, умерших от эпидемий, голода и террора. Так же, огромные потери страна понесла от голода 1921-22 годов. Вот во что может обернуться разлад в обществе.

Подсчитать в полном объеме количество жертв террора так же не представляется возможным, но масштабы репрессий, проводимых как большевистским режимом, так и антибольшевистскими (белыми) правительствами и группами колоссальны. Общее количество жертв гражданской войны и её последствий составило по разным оценкам от 13 до 19 миллионов человек. Потеря такого количества людей, конечно не могло пройти незамеченным для страны.

Кроме того, наша Родина понесла и огромные материальные потери. Кроме потерь от разрушения заводов и фабрик и упадка сельского хозяйства, был нанесён колоссальный удар по золотому запасу страны, который всегда должен существовать у любого государства и поддерживать его. На 8 октября  1917 года золотой запас России составлял 1 295,6 миллионов золотых рублей (причём нужно помнить, что в то время рубль по своей ценности очень сильно превосходил современный). Огромные суммы были переданы или присвоены правительствами Германии, Англии, Швеции, Эстонии, Литвы, Латвии, Польши, а часть была незаконно вывезена из России.

Таким образом, к 1922 году все основные сокровища Российской империи, за исключением ценностей, принадлежавших Русской православной церкви, были растрачены полностью.

Огромный ущерб от событий революции и войны испытала промышленность, так как большая часть рабочих предпочитала бежать в деревню. Соответственно, доля занятых сельском хозяйстве возросла с 75% до 80%. Кризис наблюдался так же в сельском хозяйстве.

По вопросу о том, каким быть будущему государству существовало несколько точек зрения. И.В.Сталин предложил включать некоторые республики, образовавшиеся в ходе революции, на правах автономий в Российскую федерацию. Но и многие проекты белых предусматривали такое же устройство после военной России. Сталинское предложение было подвергнуто Лениным критике. России был навязали ленинский проект, в соответствий с которым планировалось «добровольное» вхождение в государственное образование республик с «сохранением полного равноправия каждой из них».

В казачьих областях в течение двадцатых годов обстановка оставалась напряженной. До 1926 года продолжались повстанческие выступления на Кубани вблизи города Армавир, станиц Приморско-Ахтарской, Арчалинской, на Тереке - у станицы Зольской. 

Одним из методов подавления антисоветских выступлений среди казаков являлось дискриминационное лишение казачьего населения избирательных прав (в некоторых станицах до трети казаков являлись «лишенцами», то есть не могли участвовать в выборах). В 1924 году на Северном Кавказе к этой категории относилось 2,4% населения. Именно таким образом Советская власть стремилась окончательно заставить казаков склонить головы.

Как мы уже знаем, советская власть делала попытки привлечь на свою сторону казаков, обещая не подвергать репрессиям тех, кто служил в Белой Армии. 3 ноября 1921 года был издан декрет «Амнистия лицам, участвовавших в качестве солдат в белогвардейских военных организациях». В январе 1925 г. в связи с созывом 1-го краевого съезда Советов Северного Кавказа президиум ВЦИК РСФСР объявил, что все вернувшиеся на Северный Кавказ до 1 февраля 1925 года рядовые казаки подлежат амнистии и восстанавливаются в избирательных правах.

В период НЭПа (новой экономической политики) в советском обществе наметились веяния, которые обещали облегчение положения населения. Так, и в отношении казачества власть пошла на временные уступки, вплоть до того, что в казачьих станицах было разрешено выбирать в органы местной власти казаков, в том числе, председателями некоторых сельсоветов становились бывшие станичные атаманы. Разрешалось употреблять самоназвание :«казак» и носить традиционную форму. 

Тем не мене, продолжалось постепенное и планомерное вытеснение казачества из мест его проживания. Стараясь сгладить негативные последствия территориально передела, Советские органы власти, учитывая немалый боевой опыт казачьего населения, сделали попытку реанимировать одну из основных составляющих казачьей жизни - традиционную казачью военную службу. Так была введена система милиционно-территориальных формирований, в которых служили люди прошедшие не войсковую подготовку. Таких людей называли переменниками. Обязательным условием было наличие у каждого «переменника» собственного боевого коня, что могли делать, прежде всего, казаки.

Не смотря на все изменения в обществе, в казачьих семьях продолжали чтить традиции. Так, статус казака-хозяина дома не подвергался сомнению. Так же, не смотря на антицерковную деятельность Советских органов власти, религиозный фактор на протяжении 20-30-х гг. оставался главенствующим в казачьей жизни, особенно представителей старшего поколения. Кроме того,  в казачьей среде очень долго на важном месте оставались такие социальные факторы, как помощь вдовам и сиротам, а так же медицинская помощь. С большим осуждением казаки воспринимали нововведения советского государства в области брака и семьи, когда развестись с женой можно было хоть через месяц. 

Большевики очень хорошо использовали пропаганду и идеологию. Общегосударственные образовательные нормы были полностью переплетены с идеологической составляющей, и школа в этот период являлась нередко, важнейшим институтом большевистской, политической системы. Именно посредством школы большевики стремились создать конфликт между молодым поколением и старшим, выросшим ещё в соответствии с почитанием старых казачьих традиций.

Гражданская война наложила глубокий отпечаток на казацкое общество, вызвав в нём раскол. Нередкими были случаи того, что человека, воевавшего на стороне белых или красных не воспринимали в обществе.

Особое место в истории нашей родины занимает коллективизация. Это одна из самых трагичных страниц нашей истории. Крестьянство, изначально воспринималось руководством большевистской партии как народ второго сорта. Для многих советских лидеров крестьянство и казачество, сохранившие патриархальность устоев, мнились потенциально враждебным существующему строю. Кроме того в России в 1921-22 годах вспыхивали крупные крестьянские восстания, направленные против власти большевиков. Именно этим и можно объяснить желание советской власти вырвать из-под ног крестьянства ту основу, которая делала каждого крестьянина-хозяина личностью. Большевикам абсолютно была не нужна самостоятельно мыслящая, да к тому же ещё и обладавшая финансовыми ресурсами прослойка общества, к которой в частности, относились и казаки.

В ходе своей политики в отношении деревни большевики делали ставки на сельскую бедноту, или, так называемых, «безлошадных». Но, введение в действие новой экономической политики (НЭП) во многом способствовало укреплению кулацких хозяйств, то есть тех, чьи хозяева были трудолюбивы и бережливы. В число них входили многие казаки, так как казак с самого детства воспитывался в уважении не только к ратному, но сельскому труду.

Надо сказать, что большевики отнюдь не сразу пришли к идее коллективных хозяйств. Они и ранее создавать хозяйства, построенные по принципу общего (коллективного) труда. Первоначальный экономический эффект советских хозяйств был очень низким, что являлось следствием общего упадка сельского хозяйства, наступившем в результате Гражданской войны. Так, значительно сократилось поголовье скота. Без которого, в то время, просто не возможно было возделывать землю, а соответственно уменьшилась площадь засеваемой земли.

При непосредственном руководстве партийных органов на протяжении всех 20-х годов проводилась работа и по созданию коллективных хозяйств. 

Активная работа по созданию колхозов усилилась в 1927 году работа, но результаты их работы никак не могли удовлетворить государства. В результате государство решилось на увеличение крестьянских хозяйств. Укрупнение коснулось и колхозов Северного Кавказа. На Ставрополье к середине 1929 года коллективизацией было охвачено 16,5% крестьянства.

Но, большая часть крестьянства предпочитала не вступать в колхозы, и предпочитала надеяться на свои собственные силы. По этому процесс коллективизации шел с большими трудностями и с самого начала сопровождался вспышками вооруженного сопротивления со стороны крестьянства.

Советская власть пыталась бороться с теми, кто не желал входить в колхозы при помощи денег. Так многие хозяйства, причём не только кулацкие, но и середняцкие, были обложены непосильными налогами. Кроме того, советская власть всячески обирала крестьян и при помощи других повинностей.

В 1929 году в Ставропольском округе было арестовано 1003 кулака, в Терском округе обезврежена контрреволюционная организация земледельческая партия «аграристов».

Естественно, подобная политика власти вызывала протест у местного населения. Атаман О.В.Губенко приводит фразу из письма терского казака в январе 1929 года родственнику за границу: «Ни мужики, ни казаки, ни служащие не хотят быть коммунистами, и, наверное, к социализму их можно притянуть только верёвкой, если она выдержит и не оборвется. Все ждут переворота... На днях даже, казаки в станицах Зольской и Горячеводской начали почти восстание. Раскрыт был заговор, поарестовали человек 200, и, конечно, с ними расправятся умело, а остальные, несмотря на зиму, захватили оружие и поуходили в горы». Эта фраза ярко рисует нам отношение казачества к происходящим событиям.

Правительство было не удовлетворено темпами коллективизации. Сталин сводил к этому причины наметившегося продовольственного кризиса. Сложилась ситуация, при которой в деревне наблюдалось благополучие, а в столичных городах возникла необходимость введения продовольственных карточек, по которым можно было получать продукты. Естественно, это отнюдь не способствовало росту популярности советской власти.

Кроме того, такое пристрастие Сталина к введению коллективных мер хозяйствования во многом объясняется противоречиями внутри партии большевиков. Так, противник Сталина, Н.И.Бухарин, предлагал оставить систему, при которой крепкие отдельные хозяйства могли сосуществовать с колхозами. Такая политика была абсолютно не приемлема для И.В.Сталина. Он считал, что просто необходимо произвести политику «раскулачивания», то есть отобрать у зажиточных хозяев, которые за счёт своего ума и трудолюбия добивались роста своих хозяйств, практически всего имущества, которое должно было быть передано в колхозы. Более того, Сталин считал необходимым полное уничтожения казачества «как класса». Представьте себе, если бы сейчас кто-нибудь потребовал уничтожение фермеров?

Советская власть не любила откладывать дела в долгий ящик и уже 5 января 1930 года ЦК партии принял решение о необходимости сплошной коллективизации наиболее важных районов к осени 1930 года, или же, в виде исключения, к осени 1930 года. В остальных районах страны планировалось полностью закончить коллективизацию к осени 1932 гола. Для Северного Кавказа намечалось завершить коллективизацию весной 1930 года.

Естественно, добровольными методами реализовать столь глобальную задачу было не возможно. Для исполнения поставленной задачи очень часто использовалась сила. Силовые методы, используемые для ускорения коллективизации чуть не обернулись полным крахом сельского хозяйства. С января по март 1930 года количество коллективизированных крестьянских дворов увеличилось с 4 до 14 миллионов. Стремительный размах коллективизации не мог не вызвать взрыва возмущения в среде народных масс. Попытайтесь представить себе человека, который вложил в свое хозяйство столько души и старания, пролил столько крови пота, и, в одночасье, оказавшегося около разбитого корыта.

Произведённые в деревне поистине революционные и необдуманные изменения не могли положительно сказаться на его состоянии. Так, просто катастрофическая картина наблюдалась в животноводстве, где поголовье за несколько лет снизилось более чем в два раза. На пути коллективизации стояло два основных препятствия: непопулярность этой идеи среди крестьян, которые крепко держались за свой скот и земельные участки, и отсутствие необходимого количества техники, наличие которой придавало смысл и цель политике коллективизации. Ещё одним препятствием являлась нехватка квалифицированных специалистов, без которых невозможно было проведение крупномасшабных преобразований.

Крайне трагические последствия имело постановление 1 февраля 1930 года «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства советского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством». Так, полностью запрещалось использование наёмного труда и аренда земли. Местным Советам предоставлялось право применить необходимые меры против кулаков, вплоть до конфискации их имущества и выселения за пределы края, области. Эти меры кажутся бесчеловечными в отношении родного народа.

Естественно, политика насильственного привлечения людей в колхозы с применением самых жестоких мер не могло не вызвать роста количества людей, которые якобы «желали» вступить в колхозы. К весне 1930 года в Ставропольском округе было коллективизировано 83%, а в Терском - 90,3% всех хозяйств. Но, подорвав возможности наиболее трудолюбивой части крестьянства, правительство поставило под угрозу посевные работы. 2 марта 1930 года в газетах появилась статья Сталина «Головокружение от успехов», которая призывала притормозить дальнейшую коллективизацию. Давление было ослаблено: на протяжении той весны крестьянам, которых насильно загнали в колхозы, позволили выйти из них. И многие поспешили воспользоваться этой возможностью. В целом по Терскому округу к марту 1930 года уровень коллективизации снизился до 51,9%, но хребет «крестьянского сопротивления уже был сломлен. Уступки властей были только временный маневром. Крестьяне, вышедшие из колхозов, пpeслeдoвaлиcь всяческими способами. Им не выделяли участки земли, их не снабжали семенами. Когда же они требовали обратно свою землю, им отводили меньшие участки, чем те, которые имели ранее и на худших и более удаленных землях. У них отрезали огороды и не возвращали сданные в колхоз инвентарь, коров и лошадей. После сборки урожая им увеличили задания по сдаче зерна, за не выполнение которых налагались тяжелые штрафы.

В результате репрессий в отношении кулаков, которые, как мы уже знаем, были наиболее умелыми и трудолюбивыми, последовали массовые выселения. Кроме того, государство продолжало при помощи налогов разрушать наиболее сильные хозяйства: у крестьянских дворов с доходом в 500 рублей изымалось до 60% созданного продукта, а при доходе в 1500 рублей налоговые платежи превышали весь доход хозяйства, и у крестьян изымалась часть имущества.

Всё это не могло не вызвать возмущения среди населения. Широкомасштабные крестьянские восстания были ответом на систему государственных репрессий. В марте 1930 года был совершен налет на страницу Бекешевскую, в результате которого казаками было казнено несколько активистов колхозного движения. В ноябре 1930 года прошли волнения в станицах Горячеводской и, особенно, Боргустанской.

Одним из главных бичей 20-х-30- х гг. был голод. Благоприятные погодные условия позволили собрать в 1930 г. рекордный за весь послевоенный период урожай, но на Тереке в связи с незначительным посевом проявились первые признаки голода. Продовольственные нормы не соответствовали потребностям человека, например, в 1930 году на Кубани суточная норма выдачи хлеба по карточкам равнялась 3/4 фунта. Хлеб был с примесью ячменя и кукурузы. Крестьяне начали голодать и в других регионах CCCР.

Но, не смотря на угрозу голода, государство стремилось всеми силами заготовить как можно больше зерна, но, отнюдь не для поддержки своих граждан. Хлеб был нужен только для того, чтобы обеспечить закупку за границей станков, которыми можно было бы обеспечить заводы.  

В августе 1931 года вышло постановление, в котором отмечалось, что «на Северном Кавказе, коллективизация сельского хозяйства в основном закончена.

Государство всячески стремилось защитить колхозную собственность. Так, имущество колхозов было приравнено по своему значению к государственному имуществу. За использование колхозной собственности в личных целях, а также за расхищение ее были назначены строжайшие, вплоть до расстрела, меры. Даже за незначительную кражу предусматривалось десятилетнее заключение.

Нападки на крестьянство сопровождались яростной борьбой против Православной церкви, оплота традиционной крестьянской культуры, которая, с точки зрения сталинского руководства, была одним из главных препятствий на пути коллективизации. Закрывались и разрушались церкви и монастыри, арестовывались и ссылались в Сибирь тысячи священников и монахов. В СССР к концу 1930 года было закрыто около 80% деревенских церквей.

Крестьянская (и, в том числе, казачья) община была безжалостно разрушена и на её руинах выросла социально-хозяйственная система, построенная на принудительном труде, связанная по рукам разнарядками партийных органов и лишенная присущей общине внутренней самоорганизации.

Заявляя об окончании коллективизации, Советское руководство, тем не менее, понимало, что для «победоносного» окончания этого процесса необходимо или же физически уничтожить, или же хотя бы сломить волю людей в тех районах, где традиционно жили не бедно, процент кулаков и середняков был наиболее высокий.

Страшным последствием коллективизации стал голод 1932-1933 гг. История оставила нам множество свидетельств о голоде охватившем Южную часть России и унесшем жизни 5-6 млн. чел. 

Печальную известность в тот период получила, так называемая система  «черных досок», на которые вносились станицы, не справившиеся в 1932 году с планом хлебосдачи. У казаков изымалось полностью не только зерно, но и съестные припасы, из магазинов вывозились все товары. Станицы и хутора окружались войсками НКВД, и никого из жителей, кроме активистов, за пределы населенного пункта не выпускали. Под страхом голодной смерти людей заставляли выполнить хлебозаготовки любой ценой. С ноября 1932 по январь 1933 года решениями Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) на «черную доску» было занесено 15 станиц. Случались поистине страшные случаи, когда жители станиц вынуждены были есть собак, а иногда даже дело доходило до людоедства.

Так же происходил процесс выселения части населения в Сибирь, причём заботиться о переселяемых никто не старался. На территории Кубани действовали специальные отряды, осуществлявшие массовые расправы. Так в станице Тихорецкой на площади за три дня было расстреляно 600 казаков.

Страшно представить, но для того, чтобы обеспечить победу колхозному строю советское руководство практически пошло на уничтожение огромного количества собственных граждан.

Репрессивные меры коснулись и казаков, проходивших службу в территориальных дивизиях - некоторые из них были исключены со службы за подозрение в срыве планов хлебозаготовки. Части переменного состава были приведены в боевую готовность, но, в связи с недостаточной надежностью, к операциям по раскулачиванию не допускались.

Результаты коллективизации были ужасающими: у крестьян было отобрано имущества более чем на 400 миллионов рублей, деревню за период с 1928 по 1938 год покинуло 18,7 миллионов крестьян (не считая раскулаченных). Спустя несколько лет Сталин говорил Черчиллю, что пришлось расправиться с десятью миллионами кулаков, из которых громадное большинство» было «уничтожено», а остальные высланы в Сибирь. Около 3 миллионов человек окончили свой путь в быстро расширяющейся системе исправительно-трудовых лагерей.

Голод 1933 года фактически завершил процесс коллективизации, в результате которой были окончательно уничтожены те элементы общинной жизни, за которые на протяжении шестнадцати лет цеплялись казаки, не желавшие смириться с мыслью об окончательной утере многовекового уклада.

Апофеозом Российской революции явился XVII съезд партии, проведённый в январе-феврале 1934 года и названный советской пропагандой «Съездом победителей». Связано это было в первую очередь, с тем, что в день открытия съезда газета «Правда» напечатала передовицу, в которой была броская фраза: «Под руководством Сталина большевики добились им того, что социализм в нашей стране победил!»

Вспомнило Советское правительство и о казаках. Сломив с помощью голода 1932-1933 годов казачье сопротивление, Сталин принял решение о привлечении, казаков-призывников к службе в кадровых кавалерийских дивизиях. В первую очередь, комплектовались 4-я и 6-я кавалерийскиеe дивизии Белорусского военного округа и 5-я Ставропольская кавалерийская дивизия имени М.Ф.Блинова, но ограничения для основной массы казаков в отношении службы в Красной Армии продолжали существовать.

В 1934 году было принято решение о создании ансамбля песни и пляски донских казаков, а в 1936 году на основании постановления правительства Азово-Черноморского края начал свою деятельность государственный Кубанский казачий хор.

 В 1935 году, в связи с празднованием 15-тилетия пограничных войск, вспомнил о казаках маршал Блюхер, отметив заслуги в выращивании ими прекрасных кавалерийских лошадей. Блюхера поддержал маршал Буденный.

Процесс частичной реабилитации (оправдания) казачества зрел на всем протяжении 1935 года. По свидетельству одного из руководящих деятелей ОГПУ-НКВД Александра Орлова, ставшего в 1938  «невозвращенцем»: «Сталин воскресил казачьи войска со всеми их привилегиями, включая казачью военную форму царского времени... На праздновании годовщины ОГПУ, которое состоялось в декабре 1935  в Большом театре, всех поразило присутствие группы казачьих старшин в вызывающей форме царского образца... Взгляды присутствующих чаще устремлялись в сторону воскрешенных атаманов, чем на сцену. Бывший начальник OГПУ (зампред ОГПУ с 1926 по 1930 год  М.А. Трилиссер), отбывавший когда-то каторгу, прошептал, обращаясь к сидевшим рядом коллегам. «Когда я на них смотрю, во мне вся кровь закипает! Ведь это их работа!»  и наклонил голову, чтобы те могли видеть шрам, оставшийся от удара казацкой шашкой».    

Отреагировал на этот процесс и Троцкий:«...советское правительство восстанавливает казачество, единственное милиционное формирование царской армии...Восстановление казачьих лампасов и чубов есть, несомненно одно из самых ярких выражений Термидора!».

20 апреля 1936 года ЦИК СССР отменил существовавшие для казаков ограничения, а 23 апреля нарком обороны подписал приказ, в соответствии с которым 4-й кавалерийский корпус получил название казачьего, а его территориальным кавалерийским дивизиям было присвоено название 10-й Терско-Ставропольской и 12-й Кубанской территориальной казачьей дивизии. Тогда же началось формирование Донской казачьей дивизии .

Одновременно для всех казачьих частей, как кадровых, так и территориальных, вводилось традиционное казачье обмундирование.

Благосклонность  к казачеству старались  продемонстрировать должностные лица Советского государства. По свидетельству Григорьевича Шарикова (1920-2004 гг.) уроженца станицы Незлобной, выступавшего в середине 30-х годов на скачках в городе Пятигорске, на открытие скачек в мае 1936 года приехал член ЦК ВКП (б) Г.Л.Пятаков, одетый в казачью черкеску, что было воспринято присутствующую казаками с воодушевлением.

17 мая 1936 года С.М.Буденный приехал в Ростов-на-Дону, встретился с казаками и провел смотр возрожденных кавалерийских казачьих формирований.

1 мая 1937 года сводная казачья дивизия СКВО приняла участие в параде на Красной площади в Москве. Стройные ряды донских, кубанских и терских казаков произвели впечатление на присутствующих, и в дальнейшем казаки территориальных частей постоянно принимали участия в различных военных смотрах и парадах.

Лучшие дивизии 1-ой Конной армии - 4-я и 6-я - стали называться. соответственно 4-ой Донской дивизией имени Ворошилова и 6-й Кубано-Терской дивизией имени Буденного. Изменения коснулись и других кадровых кавалерийских частей. Так все кадровые казачьи дивизии вошли в 6-й гвардейский кавалерийский казачий корпус.

«Возрождение» казачьей жизни во второй половине 30-х годов складывалось, в основном, из внешних и, очень часто, формальных деталей. Объединение казаков - носителей сильной воинской традиции в отдельные армейские подразделения не повлекло за собой широко масштабного восстановления культурной самобытности, основанной на общинном фундаменте. Советская власть навязывала казачеству совершенно новый стиль жизни. По представлению некоторых большевистских лидеров казакам должны были отличаться от других групп населений СССР только более высокой степенью военизированности и жертвенности в угоду интересам Советский власти.

Можно согласиться с утверждением, которое высказал Н.Ф Бугай: «Огромные потери в Гражданской войне, затем в ходе коллективизации и в результате других, предпринимаемых мер со стороны советов большевистской партии, привели в конечном результате к значительной нивелировке между казаками и другими группами населения». В то жe время, следует учесть, что казачество за последующие Гражданской войне два десятилетия не растворился в окружающем постреволлюционном этническом замесе, сохранит устойчивые элементы самосознания и, в первую очередь, этому способствовал сжимающийся в кулак перед напором новых веяний, но сохранившийся до 1933 года общинный традиционализм, за который упорно цеплялись казаки. Казалось, большевистский молох поглотил остатки казачьего мира, но эстафетy выживания подхватил процесс возрождения казачьих войсковых соединений, а вместе с тем, и возрождения одной из основ казачьей культуры - воинского духа и многовековых боевых традиций. Поневоле, Советская власть, сделавшая столько шагов для уничтожения казачества, предприняла, может быть не совсем осознанно, действия, позволившие казачьему духу ещё долго сохраняться в осколках живучего самосознания.

Несмотря на многомиллионное «прореживание» и фактическое уничтожение общины, идеологического уравнивания в казачьей среде большевистскому режиму добиться не удалось. Сглаживания противоречий, возникших в ходе революционного лихолетья, не только между казаками, и неказаками, но и внутри казачьего социума, за двадцать лет не произошло. Доказательством этому служит пример глубоко трагического и очередного (после Гражданской войны и коллективизации) разлома в казачьем мире, проявившегося в годы Второй Мировой войны.

Вопросы к теме

Назовите последствия Гражданской войны для казачества.

Охарактеризуйте влияние коллективизации и «раскулачивания» на казачество.

Какова была реакция казаков на нововведения Советской власти?

Что такое «чёрные доски»? Ваше отношение к ним.

Чем были вызваны попытки реабилитации казачества?



ТЕМА 14. КАЗАЧЕСТВО В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ.

История Великой Отечественной войны по-прежнему остается в центре внимания людей. Вероломно, без объявления войны, напав на нашу Родину на рассвете 22 июня 1941 г. гитлеровская Германия ввергла нашу страну в самую кровавую войну в мировой истории. Ещё никогда потери воюющих сторон не были столь велики. 

В городах Северного Кавказа были приняты меры для обеспечения бесперебойной нормальной работы основных объектов: телефона, телеграфа, водопровода, электростанции и других.

С этого времени. «Все для фронта, все для Победы» — эти слова стали не просто лозунгом, именно так строилась деятельность предприятий и учреждений, вся жизнь города с июня 1941-го... Война коснулась практически каждой семьи: уже в первый ее период, по ноябрь 1942 г., была проведена мобилизация тринадцати возрастов. Жители сдавали в фонд обороны свои сбережения и ценности, перечисляли заработки на строительство танковой колонны, отправляли на фронт продовольствие и теплые вещи для бойцов

Трагедия первых месяцев гитлеровской агрессии ввергла советское руководство, да и общество в целом, в шок, частично выйти из которого Россия смогла только после битвы за Москву.

Наш народ оказал фактически не готов к отражению агрессии. Революции и Гражданская война, коллективизация, голод и массовые репрессии конца 30-х годов значительно повлияли на состояние советского общества. Армия была ослаблена, многие люди озлоблены на власть. И в этом факте есть частичное объяснение огромного количества советских военнопленных - 5,2 миллиона человек, из них 3,8 миллиона cдалось в плен в 1941 году. Естественно, в плен попадали по абсолютно разным причинам, но остаётся абсолютно ясным и тот факт, что многие сознательно предали свою родину, и абсолютно добровольно перешли на сторону врага. Уже в первый же месяц войны с 22 июня по 20 июля 1941 года было задержано более семидесяти тысяч дезертиров. В Тильзитском лагере для военнопленных 12 тысяч советских солдат подписали заявление, что пора превратить, Отечественную войну в Гражданскую. Это говорит о глубоком кризисе в обществе.

Но всё же в основной своей массе советский народ, как бы он ни был обижен на государства, понимал, что главное это не то- кто сидит в Кремле, а самое главное это- Родина, которая тебя взрастила. Были мобилизованы все силы государства для создания необходимых условий для быстрейшего разгрома врага, как на фронте, так и в тылу. Победы на фронтах обеспечивались нашей экономикой, сконцентрировавшей производственную мощь тысяч заводов, построенных в годы первых пятилеток. Выдержал испытание и колхозный строй. Сельское хозяйство, несмотря на оккупацию противником в 1941 – 1942 гг. самых плодородных районов страны, давало фронту все необходимое количество продовольствия. Но главные усилия по разгрому врага были осуществлены на фронтах под руководством Генерального штаба и ставки Верховного Главнокомандующего. В это самое суровое и тяжелое время для страны казачество, забыв прошлые обиды, вместе со всем советским народом поднялось на защиту своей Родины. Свой вклад в дело Победы совместно с другими видами и родами войск внесла кавалерия, основу которой составляли казачьи части.

Как мы уже говорили ранее, необходимость примирения с казачеством и восстановления его как военной силы советское правительство осознало ещё в конце 30-х гг.

В 1936 году в связи с возникновением опасности агрессии со стороны Германии были сняты ограничения на службу казачества в отрядах Красной армии. Данное решение получило большую поддержку в казачьих кругах, в частности, донским казачеством Советскому правительству было отправлено следующее письмо, опубликованное в газете «Красная звезда» от 24 апреля 1936 года: «Пусть только кликнут клич наши Маршалы Ворошилов и Буденный, соколами слетимся мы на защиту нашей Родины ... Кони казачьи в добром теле, клинки остры, донские колхозные казаки готовы грудью драться за Советскую Родину...». В соответствии с приказом Наркома обороны К. Е. Ворошилова от 23 апреля 1936 года некоторые кавалерийские дивизии получили статус казачьих. 15 мая 1936 года 10-я территориальная кавалерийская Северокавказская дивизия была переименована в 10-ю Терско-Ставропольскую территориальную казачью дивизию, 12-я территориальная кавалерийская дивизия, размещенная на Кубани была переименована в 12-ю Кубанскую территориальную казачью дивизию, 4-я кавалерийская Ленинградская Краснознаменная дивизия имени товарища Ворошилова была переименована в 4-ю Донскую казачью Краснознаменную дивизию имени К. Е. Ворошилова, 6-я кавалерийская Чонгарская Краснознаменная имени товарища Буденного переименована в 6-ю Кубано-Терскую казачью Краснознаменную дивизию им. С. М. Буденного, на Дону так же была сформирована 13-я Донская территориальная казачья дивизия. Кубанские казаки проходили службу в составе 72-й кавалерийской дивизии, 9-й пластунской стрелковой дивизии, 17-го казачьего кавалерийского корпуса (позже переименован в 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус), оренбургские казаки служили в 11-й (89-й) 8-й Гвардейской Ровенской ордена Ленина, ордена Суворова казачьей кавалерийской дивизии и ополченческой казачьей дивизии в г. Челябинске. В состав отрядов иногда включались казаки, ранее служившие в Белой армии (как, например, К. И. Недорубов) или имеющие родство с репрессированными и неблагонадежными лицам. Специальным актом было восстановлено ношение ранее запрещенной казачьей формы. Казачьими частями командовали Н. Я. Кириченко, А. Г. Селиванов, И. А. Плиев, С. И. Горшков, М. Ф. Малеев, И. В. Тутаринов, Я. С. Шарабурко, П. Я. Стрепухов, В. С. Головской, Ф. В. Камков, М. И. Суржиков и другие военачальники как казачьего, так и неказачьего происхождения.

После катастрофического начала войны, для того, чтобы поддержать общество в трудный, даже можно сказать, роковой для него момент 3 июля 1941 года обратился к народу не ставшим уже привычным обращением «Товарищи!», но уже по семейно-православному: «Братья и сестры!». Государственный патриотизм проявился и в речи Сталина на параде 7 ноября 1941 года в Москве: «Пусть вдохновляет в этой войне мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова и Kyтузовa».

Надежды антисоветских сил в СССР на то, что немцы пришли с миссией освобождения России от большевиков провалились, столкнувшись с нескрываемой политикой Германии, направленной на уничтожение русских. Германский историк С. Хаффнер писал: «С того момента, когда русскому народу стали ясны намерения Гитлера, немецкой силе была противопоставлена сила русского народа. С этого момента был ясен исход: русские были сильнее, прежде всего потому, что для них решался вопрос жизни и смерти». С этим утверждением перекликается и мнение английского историка А. Буллока: «Гитлер сам нанес себе поражение и сам же расистской идеей завоевания жизненного пространства свел на нет свои замыслы. Кто бы ни пытался завоевать Советский Союз, он мог бы использовать в своих интересах недовольство в экономической, социальной, национальной сферах, вызванное жестокими методами политики навязывания сверху революционных перемен. Гитлер сознательно отвернулся от такой возможности».

Надежда на широкомасштабное восстание в казачьих областях также не подтвердилась, особенно после того, как в среду казачьей эмиграции просочились сведения о казачьих частях в составе Красной Армии.

С начала войны в её рядах воевали свыше 100 тысяч казаков, кавалерийские части несли большие потери. Так в июльских боях 1941 года погибло большинство казаков 6-й Кубано-Терекой дивизии. С июля по декабрь 1941 года в Северо-Кавказском военном округе было создано 15 кавалерийских дивизий в строй встало около 500 тысяч казаков. В частности были созданы: 

-Краснодарская пластунская стрелковая дивизия. Сформирована в июле — сентябре 1918 года на Южном фронте как 1-я Курская пехотная дивизия, с октября 1918 года — 9 стрелковая дивизия, с 1922 года — 1-я Кавказская стрелковая дивизия с 1936 года — 9-я Кавказская горнострелковая дивизия. За боевые заслуги в Гражданской войне, помощь восставшим трудящимся Грузии в 1921 году и активную работу по укреплению Советской власти в Грузии и Армении дивизии было присвоено имя ЦИК ССР Грузии (впоследствии Верховного Совета Грузинской ССР), она была награждена Почётным революционным Красным знаменем и орденом Красной Звезды. С конца июня 1941 года и до декабря 1942 года прикрывала побережье Чёрного моря и государственную границу СССР с Турцией. В августе 1942 года полк дивизии вступил в бой с немецко-фашистскими захватчиками на Клухорском перешейке, а с середины января 1943 г. дивизия в составе войск Закавказского фронта заняла оборону на реке Пшеха, затем участвовала в Краснодарской операции и в последующих боях на Северном Кавказе. В сентябре 1943 г. выведена в резерв Ставки ВГК и переформирована в 9-ю пластунскую стрелковую Краснодарскую Краснознаменную, ордена Красной Звезды дивизию, полки которой состояли из стрелковых сотен и пластунских батальонов. В составе отдельной Приморской армии дивизия обороняла Таманский полуостров и составе войск. 1-го и 4то Украинских фронтов участвовала в Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Верхне-Силезенской, Моравска-Остравской и Пражской операциях. За боевые заслуги награждена орденом Кутузова; около 14 тысяч её воинов награждены орденами и медалями.

-Казачий кавалерийский корпус. Сформирован в январе—апреле 1942 года в Краснодарском крае как 17-й Кубанский (наименование—от места сформирования) казачий кавалерийский корпус на казачьи средства из казаков добровольцев. Основу корпуса составили дивизии казачьего народного ополчения, В составе войск Северо-Кавказского, Закавказского, Южного, 2, 3 и 4-го Украинского, 1-го Белорусского фронтов принимал участие в Кавказкой, в Донбасской, Мелитопольской, Верезнеговато-Снигирёвской, Одесской, Барановичской, Белорусской, Дебреценской, Будапештской, Братиславско-Брновской, и Пражской операциях. За боевые заслуги преобразован в 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус (27.8.1942 г.), награжден орденом Ленина, Красного Знамени, Суворова и Кутузова; десятки тысяч его воинов награждены орденами и медалями, 22-м присвоено знание Героя Советского, Союза.

-Кубанско-барановичская казачья кавалерийская дивизия. Сформирована в январе 1942 года в Краснодарском крае как 12-я Кубанская (наименование— от места сформирования) казачья кавалерийская дивизия, включена в 17-й (с 27.8.1942 г. 4-й гвардейский) Кубанский казачий кавалерийский корпус. Вместе с другими его соединениями участвовала в боях, которые вел корпус. За боевые заслуги преобразована в 9-ю гвардейскую Кубанскую казачью кавалерийскую дивизию (27.8.1942г.), удостоена почетного наименования Барановической (27.07.1944г.), награждена двумя орденами Красного знамени, орденом Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого; тысячи её воинов награждены орденами и медалями, 3 присвоено звание Героя Советского Союза.

-Кубанско-слуцкая казачья кавалерийская дивизия. Сформирована в феврале 1942 года в Краснодарском крае как 13 я Кубанская (наименование—от места сформирования) казачья кавалерийская дивизия и включена в 17-й (с 27.08.1942г. 4-й гвардейский) Кубанский казачий кавалерийский корпус. Вместе с другими его соединениями участвовала в боях, которые вёл корпус. За боевые заслуги преобразована в 10-ю гвардейскую Кубанскую казачью кавалерийскую дивизию (27.8.1942 г.), удостоена почётного наименования Слуцкой (5.7.1944 г.), награждена орденом Красного Знамени, Суворова, Кутузова и бгдана Хмельницкого; тысячи сё воинов награждены орденами и медалями, 5-м присвоено звание Героя Советского Союза.

-Терско-ставрапольская казачья дивизия, сформирована на базе кавалерийской группы, которой командовал Блинов, в окт. 1919 в р-нах города Балашов и Кирсанов как кавалерийская дивизия; в феврале 1920 переименована во 2 кавалерийскую дивизию. В гражданскую войну вела боевые действия  в составе 1-й и 2-й конной и 13-й общевойсковой армией. За отличия в боях  на территории Ставрополя, дивизии присвоено название Терско-Ставропольской (30.11.1921). В целях увековечения памяти ее активного участника М.Ф. Блинова, в 1922г. дивизии присвоено его имя. В 1924 стала называться 5-й Ставропольской им. Блинова кавалерийской дивизией. В годы Отечественной войны вела бои в составе войск Южного, Западного, Юго-Западного, Воронежского и 1-го Украинского фронтов. Участвовала в битве на реке Прут, битве под Москвой, Донбасс, Харьков, оборонительных операциях по освобождению левобережной Украины, Берлинской и Пражской операциях. За боевые заслуги преобразована в 1 гвардейскую конную дивизию (26.11.1941), награждена орд. Ленина, Красного Знамени, Суворова и Богдана Хмельницкого; свыше 10000 ее воинов  награждены медалями и орденами, присвоено 5 званий героя Советского Союза.

В начале 1942 года было принято решение о сведении кавалерийских дивизий в корпуса, одним из первых был сформирован 17-й казачий кавалерийский корпус генерал-майора Н.Л.Кириченко. За успешные бои на Кубани в августе 1942 года этому корпусу присваивается звание гвардейского, и он преобразовывается в 4-й гвардейский Кубанский казачий корпус.

2 августа 1942 года близ станицы Кущевской 17-й кавалерийский корпус генерала Н. Я. Кириченко в составе 12-й и 13-й Кубанских, 15-й и 116-й Донской казачьих дивизий остановил наступление крупных сил вермахта, продвигающихся от Ростова на Краснодар. Казаками были уничтожены до 1800 солдат и офицеров, взяты в плен 300 человек, захвачены 18 орудий и 25 минометов. 5-я и 9-я румынские кавдивизии в панике бежали, а 198-я пехотная немецкая дивизия, неся большие потери , поспешно отошла на левый берег реки Еи. Кавалерийские группы совершали стремительные рейды в тыл врага, громя коммуникации. При этом сами они несли огромные потери. Как правило, пробиться назад через линию фронта удавалось лишь немногим. Массовый героизм проявили воины казачьих дивизий в битве под Москвой. Так, эскадрон 37-го полка из кавказской группы Л. М. Доватора под командованием лейтенанта Владимира Красильникова вел неравный бой с наступающей пехотой и танками врага. За два часа воины отбили три атаки, уничтожили пять танков и около сотни солдат противника. От всего эскадрона в живых осталось только семь казаков.

С началом войны в казачьих станицах началось формирование добровольных сотен. На сборные пункты казаки прибывали на колхозных лошадях со своим обмундированием и холодным оружием.   На Дону хорошо известный 52-летний казак К.И. Недорубов возглавил сотню, собранную в станице Березовской. Вместе с ним в нее вступил и его 17-летний сын Николай. В бою под Кущевской 2 августа 1942 г. эскадрон Недорубова в ожесточенной рукопашной схватке уничтожил свыше 200 солдат противника, из которых 70 лично уничтожил командир эскадрона, старший лейтенант К.И.Недорубов. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза. 62-летний П.С. Куркин привел в свою казачью сотню из станицы Нижне-Чирской более 40 всадников. Этот могучий богатырь прошел на коне весь боевой путь гвардейского Донского казачьего корпуса, был удостоен многих боевых наград, получил звание гвардии майора. 

63-летний казак из кубанской станицы Родниковской М.Ф. Грачев пришел в кавалерийский эскадрон с шестью сыновьями, а кубанский казак И.Д. Зубенко стал служить в части с женой, двумя дочерьми и 17-летним сыном, казак-доброволец лейтенант А.И. Жуков с сыновьями.

Вновь сформированные части были слабо вооружены. У них не было дивизионной артиллерии, танков, противотанковых и зенитных средств, подразделений связи и саперов. В боях с хорошо вооруженным противником они несли большие потери. Были случаи, когда командование посылало казаков в атаку на вражеские танки в конном строю. В листовках военного времени можно прочитать о геройстве кубанских казаков: «они прыгали с седел на броню танков, закрывали смотровые щели бурками и шинелями, поджигали машины бутылками с зажигательной смесью». Не упоминалось только о потерях, которые они при этом несли.

В 1943 г. кавалерийские дивизии стали объединять с танковыми частями. Так появились конно-механизированные группы. Они обладали большой подвижностью и успешно использовались во время наступательных боев Красной Армии. В это время атаки в конном строю были крайне редки . Как средство передвижения использовали в основном лошадь, в бою же кавалеристы, как правило, спешивались и действовали как обычная пехота. Наряду с кавалерийскими из кубанских и терских казаков были сформированы пластунские дивизии, которые также героически сражались с врагом. За подвиги в боях с врагом тысячи кавалеристов были награждены боевыми орденами и медалями, а 262 из них стали Героями Советского Союза 7 кавкорпусов и 17 кавдивизий заслужили гвардейские звания. Вместе с победоносными полками Красной Армии казачьи части прошли по Красной площади во время Парада Победы 24 июня 1945 г.

С 1943 года происходило объединение казачьих кавалерийских дивизий и танковых частей, в связи с чем, образовывались конно-механизированные группы. Лошади использовались в большей степени для организации быстрого перемещения, в бою казаки были задействованы в качестве пехоты. Из кубанских и терских казаков так же было сформированы пластунские дивизии. Из числа казачества, 262 кавалериста получили звание Героя Советского Союза, 7 кавкорпусов и 17 кавдивизий получили гвардейские звания. 

Однако, несмотря на столь массовые проявления героизма среди казаков-красноармейцев, советское руководство опасалось возможного пособничества оккупантам со стороны станичников в случае захвата частями вермахта казачьих областей. Это и послужило причиной того, что 4 Апреля 1942 года нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия подписал приказ, которым предписывалось Управлению НКВД по Краснодарскому краю и Керчи «немедленно приступить к очистке Новороссийска, Темрюка, Керчи, населенных пунктов Таманского полуострова, а также города Туапсе от антисоветских, чуждых и сомнительных элементов...».

29 мая 1942 года Сталиным было подписано Постановление Государственного комитета Обороны №1828, на основании которого было проведено выселение из прифронтовой зоны не только крымских татар, греков, румын и немцев, но и частично казаков, отнесенных к категорий лиц, признанных социально опасными». Таким образом, было проведено выселение из населенных пунктов Краснодарского края (Армавир, Майкоп, Кропоткин, Тихорецкая, Приморская, Тоннельная, Шапсуговская, Лазаревская, Павловская, Варениковская, Тимашевская, Kyщевская и Дефановка) и Ростовской области и прилегающие к Краснодарскому краю районы Азовский, Батайский, Александровский).

Нельзя сказать, что всё население казачьих областей поддержало оккупационные немецкие власти, только в районе Краснодара действовало 87 партизанских отрядов, многие из которых состояли из казаков. 

Оккупационная политика в отношении казачества постоянно менялась. Даже те, кто с энтузиазмом встретил приход немцев, были разочарованы их аграрной политикой. По свидетельству стариков современников тех событий, повсеместно по мере отступления Красной Армии казаки разбирали по домам колхозный сельхозинвентарь в надежде, что будет возрождена система единоличного хозяйствования. С приходом немцев было объявлено о сохранении колхозов, и о необходимости, под страхом наказания, вернуть похищенное имущество в кратчайший срок. Например, 15 августа 1942 года был издан приказ военного коменданта Пятигорска, в котором, в частности говорилось: «Немедленно прекратить расхищение государственного и колхозного имущества, а похищенное возвратить в колхозы и совхозы, сдав старостам и управляющим совхозами в течение 24 часов. Неисполнение настоящего приказа грозит расстрелом».

На Кубани на казаков возлагались и очень обременительные продовольственные поставки для нужд германской армии: «Hорма сдачи молока...устанавливается в количестве 100 литров в течение квартала. При наличии второй коровы и больше — с каждой второй и  следующей... устанавливается норма сдачи по 150 литров». Налагался запрет на самостоятельный забой скота и птицы, на порубку плодовых деревьев и лов рыбы. Вводились налоги на содержание собак - 50 рублей в месяц и штрафы на самогоноварение - до 5 тысяч рублей.

На территории Ставропольского края нормы сдачи продуктов несколько меньше - 1 литр молока в день от каждой коровы и с каждой курицы в неделю.

Здесь действовали более мягкие порядки в отношении местного населения, и если на Кубани за сверхурочные часы, ночные работы, работу по воскресеньям и праздничным дням добавочная плата не полагалась, то на Ставрополье сверхурочные оплачивались в полуторном размере, а работа в выходные - в двойном. При этом рабочий день составлял 8 часов 30 минут при 48-часовой неделе, а для несовершеннолетних и занятых на тяжелом и вредном производстве рабочий день продолжался 6 часов 30 минут.

Не смотря на тяжесть германского оккупационного режима, гражданское население казачьих станиц, в большинстве своем не замешанное в связях с немцами, тем не менее было вынуждено в некоторой cвоей части покинуть родные станицы и двинуться вместе с отступающими частями вермахта. По всей-видимости, их гнало в изгнание воспоминание о репрессивной политике Советской власти по отношению к казакам во время Гражданской войны и коллективизации.

К сожалению, как мы уже говорили целый ряд казаков изменили своему призванию - служить Отечеству и перешли на сторону фашистов. Они были убеждены, что воюют против большевиков, а на самом деле воевали против родного народа. Особую известность получила казачья дивизия фон Паннвица. 

В ходе перелома в ходе боевых действий немецкие оккупанты вынуждены были оставлять захваченные ими наши земли. И вот тут произошёл ещё один трагический эпизод в истории казачества. Вместе с частями немецкой армии (вермахта) отступали не только люди, запятнавшие себя сотрудничеством с врагом, но и мирное население, в том числе и оккупированных немцами областей. Среди общего количества гражданских лиц, ушедших с территории Кавказа вслед за отступающими частями насчитывалось более четверти миллиона казаков. Эти люди явно боялись, что после репрессий, последовавших после Гражданской войны и в ходе коллективизации последует их новый виток.

Участвовали казачьи части и при освобождении территории Европы от немецко-фашистских захватчиков. Достойную лепту внес Кубанский корпус в освобождение от немецко-фашистского ига народов Чехословакии. Действуя по-прежнему в рядах первой гвардейской конно-механизированной группы, он вел бои за освобождение городов Братислава, Брно, Трнава, участвовал в разгроме последней фашистской группировки генерал -фельдмаршала Шернера, которая уклонилась от капитуляции перед советскими войсками и продолжала сопротивляться.

Советским войскам, в том числе и Кубанскому корпусу, пришлось громить эту группировку. Таким образом, казакам суждено было пролить свою кровь и 9, и 10 мая. Доблесть гвардейцев-кубанцев по достоинству была увенчана воинскими почестями. Боевое гвардейское знамя корпуса украшают: высшая награда СССР – орден Ленина, ордена, Красного Знамени, Суворова 2-й степени, Кутузова 2-й степени. В числе правительственных наград всех трех кавалерийских дивизий, корпусных частей и 19-ти полков - почетное наименование, присвоенные приказами Верховного Главнокомандующего за отличие в боях при штурмах освобождавшихся городов, а также ордена. И еще одной почести был удостоен 4-й Кубанский. 4 июня 1945 года более 200 воинов корпуса в парадной казачьей форме, сияя орденами и медалями, прошли под своими боевыми знаменами, по Красной площади на Параде Победы. Во время их прохождения, военный оркестр грянул известный всей стране конармейский марш. Корпусу казачьему и всей Кубани была отдана высшая признательность почета и народной любви. Родина высоко оценило мужество советских воинов, отличившихся при освобождении нашей страны и выполнении великой интернациональной миссии – освобождении народов Европы от гитлеровского рабства. Великая Отечественная война закончилась 9 мая 1945 г., но мы все должны помнить о её героях и их подвигах в годы войны.

Особое место в ряду героев-казаков занимает имя генерала Доватора. Лев Михайлович Доватор родился 20 февраля 1903 года в селе Хотино Витебской губернии, ныне Бешенковичского района Витебской области.

В ряды Красной армии (РККА)  поступил с сентября 1924 года (по другим данным — с 1923 года). В 1925 году окончил Военно-химические курсы в Москве. В 1926 - Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу комсостава РККА. В 1939 году - Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе.

В первые месяцы Великой Отечественной войны в звании полковника Доватор Л. М. находился при штабе Западного фронта. В июле 1941 года за отличие в оборонительных боях на Соловьёвской переправе через Днепр награждён орденом Красного Знамени.

В августе 1941 года возглавил отдельную кавалерийскую группу Западного фронта в составе 50-й и 53-й кавалерийских дивизий, укомплектованных кубанскими, терскими и донскими казаками. 20 ноября 1941 года на её базе был сформирован 3-й кавалерийский корпус. За боевые заслуги 27 ноября 1941 года он был преобразован во 2-й гвардейский. Совместно с 8-й гвардейской дивизией имени генерал-майора И.В. Панфилова, 1-й гвардейской танковой бригадой генерала М.Е. Катукова и другими войсками 16-й армии корпус защищал подступы к Москве на Волоколамском направлении.

11 декабря 1941 года 2-й гвардейский кавалерийский корпус Доватора был переброшен в район Кубинки. 150 км. он шёл по тылам немецко-фашистских войск, преследуя их отступающие части, и 19 декабря вышел к реке Рузе. 17 декабря 1941 года Доватор был назначен заместителем командующего 16-й армии и командующим её оперативной группой, в состав которой вошёл и 2-й гвардейский кавалерийский корпус, командиром которого стал И.А. Плиев. 

21 декабря генерал-майор Доватор был смертельно ранен пулемётной очередью, поднимая в атаку залёгших кавалеристов 22-го и 103-го полков 20-й кавалерийской дивизии дивизии 2-го гвардейского кавалерийского корпуса против 2-го батальона 472-го пехотного полка, 3-го батальона 7-го пехотного полка и 9-й батареи 252-го артиллерийского полка 252-й пехотной дивизии вермахта (Силезия, эмблема «Дубовый лист»), в районе деревни Палашкино Рузского района Московской области. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1941 года гвардии генерал-майору Доватору Льву Михайловичу за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Казаки Л. М.Доватора и П. А.Белова первыми тяжелым солдатским трудом, кровью и самими жизнями тысяч кавалеристов завоевали почетное и ответственное право воевать с фашистами под Гвардейскими знаменами.

Кавалерийская группа полковника Л. М.Доватора участвовала в боях с июля 1941 года. В нее входили две дивизии: 50-я Кубанская кавалерийская дивизия полковника И. А.Плиева, сформированная в спешном порядке из казаков кубанских станиц Отрадная, Советская, Вознесенская, Курганская, Лабинская, Прочноокопская, Новокубанская и 53-я Ставропольская Кавалерийская дивизия комбрига К. С.мельника из воинов запаса казачьих сел Труновское, Изобильное, Усть-Джегутинское, Троицкое, Ново-Михайловское.

Переброшенные эшелонами на Московское направление кубанские, терские, ставропольские казачьи полки свой боевой путь начали рейдом в тыл 9-й немецкой армии в районе городов Демидов, Духовщина между Смоленском и Великими Луками.

22 июня 37-й Армавирский полк подполковника В. Головского 50-й Кубанской дивизии передовыми эскадронами капитана Батлука и старшего лейтенанта Лющенко внезапно атаковали и разгромили немецкий гарнизон в селе Троицкое. Это был первый бой казаков-кубанцев. Командир полка В. Головский в нем был ранен. Соседний 43-й полк подполковника Смирнова в конном строю атаковал и разгромил роту немецкой пехоты в колонне. Действовавший рядом 50-й кавалерийский полк подполковника Тимочкина из 53-й Ставропольской дивизии в районе Коленидово в конном строю атаковал и захватил немецкую батарею. По приказу комбрига К. С.Мельника немецкие артиллеристы открыли огонь по своему опорному пункту в Жабоедово. 

После такой «артподготовки» 44-й кавалерийский полк майора Жмурова и 74-й кавалерийский полк майора Аристова атаковали и разгромили вражеский опорный пункт.

Действуя дерзко, стремительно маневрируя в тяжелых условиях лесисто-болотистой местности казаки Л. М.Доватора посеяли панику в тылу 9-й немецкой армии, вынудили ее командование снять с фронта две наступавшие на Москву пехотные дивизии с 40 танками и повернуть их против кубанских и терских казаков. Задача, поставленная группе Доватора маршалом С. К.Тимошенко рейдом в тыл 9-й немецкой армии обеспечить сосредоточение и организацию обороны наших войск на рубеже Холм Жирковский, Белый, Нелидово была выполнена. Получив приказ на возвращение в расположение своих войск, казаки Доватора с боем прорвали с тыла оборону немцев в районе Устье, Подвязье и 2 сентября вышли в расположение нашей 30-й армии. При прорыве пулеметчик Акулов с товарищами уничтожил колонну из 58 вражеских автомашин. Политрук Борисайко гранатами подбил два танка. Еще один подбил казак ФРОЛОВ. Всего за время рейда доваторцы уничтожили до 2500 фашистов, 9 танков, 200 автомашин с грузами, разгромили топографический отдел 9-й армии, захватили много вооружения, передав его партизанам. За успешное выполнение задания командования Л.М. Доватору, И.А. Плиеву, К.С. Мельнику были присвоены генеральские звания. Орденами и медалями были награждены 56 наиболее отличившихся казаков. 

С началом немецкой операции «Тайфун» по захвату Москвы конники Доватора оказались на острие танкового клина, направленного через Волоколамск и Клин к северной окраине столицы.

В тяжелейших боях на Волоколамском шоссе, действуя бок о бок с пехотинцами дивизии И. В.Панфилова и танкистами бригады Катукова, неся тяжелые потери от непрерывных танковых атак и бомбовых ударов доваторцы стойко обороняли назначенный рубеж.

19 ноября совершили свой бессмертный подвиг 37 казаков 4-го эскадрона лейтенанта Красильникова из 37 Армавирского полка 50-й Кубанской дивизии. Полк Ласовского дрался в полуокружении. 4-й эскадрон был на левом открытом фланге на участке Федюково, Шелудьково. Лейтенант Красильников был убит. Офицеров в эскадроне больше не было. Командование принял на себя младший политрук Михаил Ильенко. На рассвете эскадрон атаковала вражеская пехота с десятью танками. Уничтожив гранатами и бутылками с горючей смесью шесть танков казаки отбили атаку. Через несколько часов немцы бросили в бой двадцать танков. На помощь поредевшим защитникам рубежа по просьбе Доватора генерал Катуков направил пять тридцатьчетверок во главе со старшим лейтенантом Бурдой. Потеряв семь танков, немцы снова отошли. Катуковцы вернулись на свой рубеж обороны. Отражая третью атаку погибли все оставшиеся казаки эскадрона. Но танки к Москве на их участке не прошли.

50 и 53 казачьи дивизии в этих боях понесли тяжелые потери. Так в итоговом боевом донесении вечером 19 ноября командиры 50-й кубанской дивизии донесли генералу ДОВАТОРУ, что на рубеже обороны осталось 177 солдат, сержантов и офицеров, 9 пулеметов, 3 пушки. Это было все, что осталось от дивизии Плиева. В этом районе в деревне Деньково, где в те дни располагался командный пункт Доватора на братской могиле мемориального комплекса на бетонной стеле высечены слова: «В 1941 году здесь стояли насмерть героические защитники Москвы — гвардейцы генералов И. В.Панфилова, Л. М.Доватора. Вечная слава героям!».

Под натиском превосходящих сил противника казаки-доваторцы по приказу командования, сдерживая танки и пехоту на промежуточных рубежах к 30 ноября окончательно остановили рвавшихся к Москве фашистов на рубеже Крюково, Черная Грязь на Ленинградском шоссе. С этого рубежа качалось декабрьское контрнаступление советских войск под Москвой, развеявшее миф о непобедимости немецко-фашистской армии.

22 ноября в состав группы Доватора вошла прибывшая из Таджикистана кадровая 20-я горно-кавалерийская дивизия полковника Ставенкова. Был образован 3-й кавалерийский корпус.

А 26 ноября 1941 года был издан приказ №342 Народного Комиссара Обороны Союза ССР.

В нем говорилось: «За проявленную отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками, за стойкость, мужество и героизм личного состава преобразовать:

— 2-й кавалерийский корпус в 1-й гвардейский кавалерийский корпус (командир корпуса генерал-майор П. А.Белов);

— 5-ю кавалерийскую дивизию в 1-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию (командир дивизии генерал-майор В. К.Баранов);

— 9-ю кавалерийскую дивизию во 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию (командир дивизии полковник Н. С.Осликовский);

— 3-й кавалерийский корпус во 2-й гвардейский кавалерийский корпус (командир корпуса генерал-майор Л. М.Доватор);

— 50-ю кавалерийскую дивизию в 3-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию (командир дивизии генерал-майор И. А.Плиев);

— 53-ю кавалерийскую дивизию в 4-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию (командир дивизии генерал-майор К. С.Мельник).

В соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета СССР преобразованным корпусам и дивизиям вручить особые гвардейские знамена. Настоящий приказ объявить в действующей армии и в корпусах, во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях и командах».

Приказ подписали: Народный Комиссар Обороны Союза ССР И. Сталин и Начальник Генерального Штаба Красной Армии Маршал Советского Союза Б. Шапошников.

Принимая 8 декабря 1941 года в поселке Ново-Подолинский из рук Члена восьмого совета 16-й армии генерал-лейтенанта К. К.Рокоссовского, дивизионного комиссара А. А.Лобачева, генерал Л. М.Доватор от имени всех казаков-гвардейцев поклялся: «Пока бьется сердце в груди, пока руки наши способны держать оружие мы будем уничтожать немецко-фашистских захватчиков, очищать родные земли от врага. С именем Родина, под святым Гвардейским Знаменем пойдем вперед до полной победы над врагом».
Это Гвардейское Знамя боевые соратники Доватора с честью пронесли от стен столицы нашей Родины через земли Смоленщины, Орловщины, Брянщины, Белоруссии, через столицу Польши Варшаву и логово фашистского зверя Берлин и 3 мая 1945 года, выйдя на р. Эльба по старинному казачьему обычаю напоили своих боевых коней из вражеской реки.

Высших наград Родины звание Героя Советского Союза были удостоены 17 воинов 3-й гвардейской кавалерийской Мозырьской Краснознаменной ордена Суворова дивизии, 10 воинов 4-й гвардейской кавалерийской Краснознаменной дивизии, 12 воинов 17-й гвардейской кавалерийской Мозырьской Краснознаменной, ордена Ленина, Суворова и Кутузова дивизии. Боевыми наградами было украшено и Знамя 2-го гвардейского кавалерийского Померанского Краснознаменного, ордена Суворова корпуса.

Стал первым из кавалерийских генералов Героем Советского Союза командир корпуса Л. М.Доватор. Этого же звания был удостоен и командовавший после гибели Доватора корпусом генерал-лейтенант В. В.Крюков, формировавший 50-ю Кубанскую дивизию, И. А.Плиев прошел большой путь до генерала Армии, стал дважды Героем Советского Союза.

Под прославленным Гвардейским Знаменем Доватора после войны верно служили родные, наследники боевой славы казаков-гвардейцев воины 28-й механизированной, а затем 40-й гвардейской танковой дивизии, 10 отдельной гвардейской танковой бригады, а теперь — базы хранения вооружения и боевой техники, полковника А. С.Логвинова. Ветераны 2-й гв. кк, живущие в нашем городе сердечно поздравляют воинов-танкистов с 60-летием присвоения Гвардейского звания и желают всем доброго здоровья, новых успехов в поддержании вверенной им боевой техники в боевой готовности, верности боевым традициям своих предшественников — конногвардейцев.

9 мая - по-особому торжественно и волнующий праздник в жизни всех народов России, всех казаков нашего Отечества. Это день Великой победы над фашизмом, день бессмертной славы и народного подвига в Великой Отечественной войне. 

День Победы остается бесконечно дорогим праздником всех людей России, всех казаков, всех народов. Проходят годы и десятилетия, рождаются и вырастают новые поколения, но никогда не померкнет в памяти народной великий подвиг нашего народа и его воинов-фронтовиков в битве с гитлеровским фашизмом. 1413 долгих дней и ночей надо было пройти, чтобы сокрушить фашизм, чтобы спасти народы России и всей Европы от гитлеровского ига. На этом трудном пути были тяжелые потери и трагические ошибки, были гибель миллионов людей и стерты с лица земли города и села, были слезы и горе, но были и радость освобождения и великая слава блестящих побед. Вот почему День Победы - это праздник с сединою на висках с радостью в сердцах и со слезами на глазах. Ничто не должно быть забыто из летописи Великой Отечественной войны и никто не должен быть забыт. Герои не умирают, они уходят в бессмертие.

Достойный вклад в нашу Великую победу внесли Терские казаки. В боях с немецко-фашистскими захватчиками казаки показали высокое мужество, отвагу и воинский талант, не посрамили чести казачества, приумножили боевую славу отцов и дедов. На всех фронтах великой Отечественной войны сражались казачьи полки и соединения. Среди отважных защитников Отечества мы с гордостью называем имена терских казаков адмирала А.Г. Головко, генерал-полковника авиации Н.П. Науменко, генерал-лейтенанта В.Г. Терентьева, контр-адмирала П.К. Цаллагова, генерал-майоров М.А. Байтуганова, Н.М. Диденко, П.М. Козлова, Героев Советского Союза К.В. Абухова, А.А. Бондарь, В.Д. Коняхина, П.Г. Силивантьева, И.Я. Филько и многих других. 

В день Великой Победы терское казачество торжественно чествует казаков-фронтовиков, воздает должное их храбрости, преданности Отечеству, верности присяги. Мы склоняем головы перед памятью десятков и сотен тысяч мужественных сынов и дочерей Терского казачества, отдавших свои жизни во имя великой Победы. Это были подвиги солдат Свободы, снискавшие любовь и  признательность всех прогрессивных людей планеты. Биография любого Героя Советского Союза – живая страница истории, волнующий эпизод трудного пути, пройденного нашим народом к Великой Победе. Уходят в историческое прошлое майские дни 1945 года. Но они не должны померкнуть в памяти народной. 

Вечная им слава и великая честь!

Как происходил процесс восстановления казачьих войск в конце 30- х гг.?

Как вы думаете, почему большая часть казачества не поверила обещаниям Гитлера и не пошла воевать на стороне немцев?

Какие вы знаете северо-кавказские казачьи воинские соединения, участвовавшие в Великой Отечественной войне?

Какова была оккупационная политика немцев в отношении казачества?

Каких вы знаете казаков-героев Великой отечественной войны?



ТЕМА 15. ВОЗРОЖДЕНИЕ КАЗАЧЕСТВА

Не смотря, на все трудности, с которыми столкнулось казачество в годы советской власти, сломить гордый казачий дух и вытравить, складывавшиеся веками традиционные казачьи ценности из сознания населения было не возможно. Верное служение своему Отечеству, верность долгу и человеческим ценностям всегда отличало казаков. Именно этим и можно объяснить процессы возрождения казачества, начавшиеся в результате демократизации общества в последние годы советской власти. Кроме того, традиционная корпоративная спаянность казачьей общины в условиях усилившегося роста национализма на Северном Кавказе, особенно в республиках, зачастую представляла для местного славянского населения последнюю надежду на сохранение своего статуса. 

Ни Гражданская война, и последовавшее затем «расказачивание», ни коллективизация, ни потеря кавалерии своего военного значения не могли сломить казачий дух, и заслуга в этом казачьей интеллигенции, которая способствовала сохранению исторической памяти казачества, его традиций и ценностей.

Не малую роль в этом сыграл М.А.Шолохов знаменитые произведения которого «Донские рассказы», «Тихий Дон» и «Поднятая целина» вышли в свет в 20-е - 30-е годы, неоднократно переиздавались и экранизированы в 50-е - 60-е годы.

Ещё в тридцатые годы М.А.Шолохов неоднократно обращался к руководству СССР, и лично к Сталину, с просьбами и ходатайствами в отношении казачьей жизни, и в послевоенный период этот замечательный писатель оставался глашатаем казачьей жизни, вокруг которого формировалось общественное мнение в отношении героического прошлого культурной самобытности казачества.

С 1989 г. в Советском Союзе стали предприниматься попытки возрождения казачества. В частности, органы законодательной и исполнительной власти Российской Федерации уделяют внимание реабилитации репрессированного российского казачества, подвергшегося массовому террору, в ходе которого репрессии проводились в форме расказачивания. Хотя надо признать, что принятые меры явно недостаточны.

Реабилитация казачества началась в 1989 г. Так было подтверждено право казачества, как и других репрессированных народов на реабилитацию. В дальнейшем 16 июля 1992 г. Верховный Совет Российской Федерации издает Постановление «О реабилитации казачества». Этот законодательный акт отменил «как незаконные все акты в отношении казачества, принятые начиная с 1918 г. в части, касающейся применения к нему репрессивных мер». Ранее, 15 июня 1992 г. издается Указ Президента РФ «О мерах по реализации закона российской федерации «О реабилитации репрессированных народов» в отношении казачества», постановивший «осудить проводившуюся партийно-государственную политику репрессий, произвола и беззакония в с ношении казачества и его отдельных представителей в целях его реабилитации как исторически сложившейся культурно-этнической общности людей». Итак, процесс восстановления справедливости сдвинулся с мёртвой точки.

Большое значение в деле реабилитации и восстановления прежней роли казачества имело. вступило в силу Постановление Правительства РФ от 22 апреля 1994 г, в которой оговаривалась концепция отношения государства к казачеству. В ней было сказано: «Возрождение традиционной для России государственной службы казачества является одним из элементов обновления новой российской государственности, укрепления её безопасности». 

Но этими постановления процесс возрождения казачества России не был завершён. Так в январе 1995 г. было создано Главное управление казачьих войск при Президенте Российской Федерации, которое в 1998 г.было преобразовано в Управление Президента Российской Федерации по вопросам казачества. Кроме того, активно обсуждались вопросы государственного реестра. В 1996—1998 гг. в государственный реестр были внесены 10 войсковых, 3 окружных, 4 отдельных казачьих общества, в том числе: Волжское, Сибирское, Иркутское, Забайкальское, Терское, Уссурийское, Енисейское, Оренбургское, Кубанское войсковые казачьи общества, а также казачье общество «Всевеликое войско Донское».

Для более успешного выполнения задач по взаимодействию с казачеством была введена должность Советника Президента РФ по делам казачества. Вопросами казачества с 25 февраля 2003 г. по 7 мая 2008 г. в качестве Советника Президента руководил Герой Российской Федерации генерал-полковник Трошев Геннадий Николаевич.

В настоящий момент на Северном Кавказе казаки активно содействуют решению вопросов местного значения, исходя из интересов населения и учитывая исторические и местные традиции. 

Исторически казачество является неотъемлемой частью Российского государства, стоя на страже его интересов. В настоящий момент определяются следующие виды государственной службы казачестве: служба в Вооруженных Силах Российской Федерации; служба по охране государственной границы; таможенная служба; служба в оперативных частях Внутренних войск МВД России; служба по охране общественного порядка; охранная служба по сопровождению грузов и объектов государственного и важного народно - хозяйственного значения; егерская и иная природоохранная служба. Как видно, перечисленные виды службы являются важнейшими для существования государства, и кто как не казаки способны наиболее успешно справиться с поставленными задачами, ведь многие из означенных функций можно вполне назвать «исторически» казачьими. 

В  2005 г. вышел закон «О государственной службе российского казачества».

Согласно данному законодательному акту российское казачество несло службу в Вооруженных Силах, воинских формированиях, внутренних войск, органах правопорядка. Соединениям и воинским частям вооруженных сил Российской Федерации, где несут службу казачьи формирования, будут присвоены традиционные казачьи наименования.

На настоящий момент в  Российской Федерации официально образованы казачьи общества:

1. Волжское войсковое казачье общество. 

2. Сибирское войсковое казачье общество. 

3. Забайкальское войсковое казачье общество.

4. Терское войсковое казачье общество.

5. Уссурийское войсковое казачье общество.

6. Войсковое казачье общество «Всевеликое войско Донское».

7. Енисейское войсковое казачье общество.

8. Оренбургское войсковое казачье общество.

9. Кубанское войсковое казачье общество.

10. Иркутское войсковое казачье общество.

11. Войсковое казачье общество «Центральное казачье войско».

Уставы этих обществ в обязательном порядке официально утверждались президентом Российской Федерации.

Для нас, естественно, наиболее интересны процессы, происходившие с казачеством на территории Северного Кавказа. Процесс воссоздания Терского казачьего войска является неотъемлемой частью истории Ставрополья и Северного Кавказа. 

Терские казаки одними из первых начали формировать структуры казачьего управления на своей территории. Еще в 1988 году во Владикавказе начала работать инициативная группа по созданию Владикавказского отдела, который в дальнейшем возглавил Герой Советского Союза Василий Дмитриевич Коняхин (1923-2001 гг.).

Процесс «возрождения казачества» на Северном Кавказе вновь выявил наличие больших противоречий в данном регионе. Как и в ходе революционных событий 1917 г. ослабление позиций центральной власти во многом способствовало росту националистических настроений в регионе Северного Кавказа. Кроме того, сказывались последствия политики советской власти по переселению и дискриминации прав казаков. Так же немаловажным был фактор экономического кризиса в стране.

23 марта 1990 года во Владикавказе состоялся Малый Круг терского казачества, на котором В.Д.Коняхин был избран атаманом. Вслед за этим организационные круги прошли по всей терской земле: 5 мая образован Сунженский отдел (атаман Александр Подколзин), 12 мая - Терско-Гребенской отдел в станице Червленной (атаман Мащенко), 2 июня - Моздокский отдел (атаман Алексей Подгурский), 21 августа - Терско-Малкинский отдел (атаман Михаил Клевцов), 20 октября - Наурский отдел (атаман Александр Луганский), 8 декабря - Грозненский отдел (атаман Георгий Галкин).

28-30 июня 1990 года в Москве состоялся Большой Учредительный Круг Союза казаков, в работе которого приняли участие 263 делегата Атаманом был избран А.Г.Мартынов.

Казачьи общества, возникающие на территории Ставропольского края, в большинстве своем объединялись в  созданный 28-29 сентября 1990 года по инициативе В.В.Ходарева и П.С.Федосова «Ставропольский краевой Союз казаков». Уже к маю 1991 года количество членов этой казачьей организации выросло до 25 тысяч.

23-24 марта 1991 года состоялся Первый Большой Круг терского казачества, на котором атаман Коняхин доложил о том, что на этот момент число терцев достигло уже 49 700 человек.

19 Декабря 1991 года была образована ещё одна организация, объединяющая казаков-терцев на территории Ставропольского края -Пятигорский округ Ставропольского краевого Союза казаков. Атаманом избран Александр Алефиров. Практически с самого начала своего существования и до 1997 года эта структура стала наиболее организованной, многочисленной и энергичной среди подобных казачьих обществ как на Ставрополье.

В этот смутный период казачество не забывало о своей главной функции- защите целостности Российского государства. В связи с этим большой размах получило движение добровольчества или волонтёрства. Казаки записывались добровольцами и принимали активное участие в боевых действиях, целью которых было сохранение целостности государства и защита мирного населения. 

С началом Чеченской войны в 1994 году казаки-волонтеры, особенно терцы, оказались востребованными в зоне военного конфликта в связи со знанием местности имеющимся боевым опытом. Как правило, небольшие казачьи группы направлялись на выполнение боевых задач в составе спецподразделений.  

Проявление казачьего воинского духа его явилось немаловажным аргументом в требовании казачьими организациями России восстановления казачьих воинских  частей и соединений, где  казаки смогли бы служить в соответствии со своими традициями. 

23 февраля 1992 года во Владикавказе состоялся Второй Большой Круг терского казачества, на котором было принято решение о возвращении объединению казаков Терека исторического названия Терского казачьего войска. 

Предпринимали казаки и попытки воссоздания традиционной казачьей формы управления в станицах. Но за годы советской власти многие принципы и традиции станичного самоуправления были утеряны, в результате чего эксперимент по её введению в станице Воровсколесской в 1994 г., когда был избран станичный атаман, завершился неудачей. 

С ноября 1992 года в казачьих организациях северокавказского региона началось обсуждение вопроса о необходимости объединиться в единую структуру под названием Кавказского линейного казачьего войска. Не смотря на то, что Большой Круг Терского казачьего войска марта 1993 года не одобрил идею создания Кавказского линейного казачьего войска, эта организация была создана 10 июля 1993 года решением Большого Учредительного Kpyга в г. Новопавловск Ставропольского края. Атаманом был избран П.С.Федосов. Однако, существовала эта организация сравнительно не долго, и 1 июня 1996 г. решением Большого Круга была упразднена. 

На протяжении 1993 и 1994 гг. были приняты законы, призванные реформировать военные и пограничные структуры на территории Северного Кавказа, а так же разрабатывались меры по поддержке казачества. Так, было признано необходимым: возрождение основы казачьей культуры - государственной направленной на восстановление традиций государственного статуса; определить виды и формы государственной службы казаков; оговорить механизм государственного управления и казачьего самоуправления; восстановить традиционные казачьи территориальные объединения (войско, округ, отдел, станица, хутор); определить основы отношений членов казачьей общины с государством и общиной; рекомендовать восстановление казачьей общины с восстановлением традиционного землепользования.

Важное место в процессе возрождения казачества занимал вопрос о введении Государственного реестра, введение которого было призвано упорядочить и регламентировать казачье движение. Так же определялся принцип подчиненности казачьих структур по отношению друг к другу. Так первичными обществами были определены хуторские, станичные и городские казачьи общества, которые путем объединения формируют отделы (округа), а те, в свою очередь, входят в состав казачьих войск. Временное Положение определяло и основной принцип приема Устава казачьим обществом, а также главные требования по отчетности перед федеральными структурами.

Кроме того, в середине 90-х гг. активно проводился эксперимент по привлечению казаков к комплектованию казачьих подразделений Российской Армии. Так из 27 казаков Минераловодского отдала Терского казачьего войска, возглавляемых походным атаманов В.Зуевым, был сформировав отряд в составе 503-го мотострелкового полка.

Так же, в феврале 1996 г был сформирован Ермоловский батальон, который состоял в основном из терцев. Отличительной особенностью являлись разрешенные командованием казачьи знаки различия - кокарды и шевроны, некоторые казаки даже в ходе непосредственных боевых действий носили папахи. 

Казаки собирали гуманитарную помощь и для русского населения оставшегося в Чечне, а также для частей и подразделений, находящихся в зоне боевых действий. Гуманитарные конвои, как правило, сопровождались казаками до места назначения, что позволяло им осуществлять моральную поддержку и мирного населения, и военнослужащих.

30 мая 1996 года, Постановлением Государственной Думы Ставропольского края было утверждено «Положение о казачестве в Ставропольском крае».

12 февраля 1997 года Президент РФ Б.Н.Ельцин подписал Устав Терского казачьего войска, а в апреле во Владикавказе прошел Большой Круг Терского войска, на котором делегаты присутствовало около 1 тысячи казаков проголосовали о вхождении в Государственный реестр.

Терское казачье войско, прошедшее хорошую школу жизни в условиях переломной эпохи, получившее собственную героическую боевую историю и первые опыты политической борьбы, тем не менее, не избавилось от доверчивости, и двинулось от иллюзии состоявшегося возрождениям к очередной иллюзии, спрятавшейся под привлекательным термином «государственной службы».

На рубеже веков процесс возрождения казачества пошёл по новому пути развития. В конце 90-х казачье движение находилось в состоянии определённого оцепенения, что некоторые историки объясняют общей ситуацией в стране и обществе, а именно: падением международного престижа России; политической и экономической нестабильностью внутри страны; спадом сепаратизма и т.д. 

В этот период казаки начинают активно стремиться к государственной службе, которая бы позволила им не только сохранять свои ценности и традиции, но и обеспечить существование своим семьям. Активные меры в отношении казачества предпринимались правительством Ставропольского края, которое стремилось упорядочить деятельность казачьих организаций. 

Сложность создания единой казачьей структуры в крае заключалась в том, что казачьи группы, проживающие на территории Ставрополья, были исторически неоднородными. На Кавказских Минеральных Водах, в Георгиевском, Кировском и Курском районах располагаются терские хутора и станицы. В Новоалександровском, Изобильненском, Шпаковском, Кочубеевском, Андроповском районах и городе Невинномысске проживают потомки кубанских казаков. Центральная часть края (Александровский и Грачевский районы) населена потомками линейных казаков, обращенных в крестьяне по окончанию Кавказской войны. В восточных и северных районах Ставропольского края образовались более «молодые» казачьи группы, спаянные единой судьбой выселения из мест традиционного проживания и раскулачивания после Гражданской войны и в ходе коллективизации.

25 марта 1998 года Губернатором Ставропольского АЛ. Черногоровым. было подписано Постановление «О государственной поддержке казачьих обществ Ставропольского края, внесенных в Государственный реестр «Казачьих обществ Российской Федерации». В постановлении были определены основные направления взаимодействия государственной власти и казачьих обществ на Ставрополье. В частности предполагалось создание патрульной службы и выделение земельных средств для казачьих обществ.

На основании этих правовых актов казачьи общества обретали реальную возможность получения земель сельскохозяйственного назначения в постоянное бессрочное пользование.

Активную роль в процессе возрождения казачества в этот период сыграл В.П.Бондарев, избранный в 2000 г. атаманом Терского казачьего войска. 

Возобновившиеся военные действия осенью 1999 года в Чеченской республике, так же не прошли без участия казаков. Так, была сформирована Наурская комендантская рота. 

С началом Второй Чеченской войны казаки возобновили проведение благотворительных акций, направленных на обустройство и оказание материальной поддержки беженцам из Грозного, а также на гуманитарную помощь русскому населению, оставшемуся в Чечне, и военнослужащим, проходящим службу в зоне военного конфликта.

Бурные события в республиках Северного Кавказа привели к тому, что из них начался массовый отток русского населения, в результате чего исторический центр терского казачества переместился с территории непосредственного Притеречья на юг Ставропольского край (района Кавказских Минеральных Вод, Георгиевский, Кировский, Курской районы).

На 2002 год Терское казачье войско состояло из Ставропольского округа, Аланского округа, Кизлярского округа, Моздокского особого приграничного отдела. Общая численность Терского казачьего войска составила 53 тысячи человек, из них 27 180 - в Ставропольском округе, и около 20 тысяч - в Аланском округе.

Но истинное возрождение казачества никак не могло пройти без становления их идеологического стержня. Мы знаем, что главным для казака является - вера православная. Именно посредством её воспитывают казаки наиболее важные свои духовно-нравственные качества. За годы советский власти в обществе возникло состояние бездуховности, и вот теперь, одной из главных задач стало - возвращение человека к Богу. Митрополит Ставропольский и Владикавказский Гедеон, а вслед за ним и возглавивший епархию епископ Феофан, как и многие священники приходов на территории Терского казачьего войска, призывали атаманов и казаков к тому, чтобы от формального и крайне редкого участия в церковных службах переходить ко всей полноте христианской жизни.

Надо сказать, что казачество прекрасно понимала необходимость духовного возрождения, а соответственно и духовного воспитания. В этом отношении казаками предпринимался ряд мер, так, силами казаков начались строительства храмов, восстановление монастырей.

Очень успешно вопросы социального характера решаются в уникальном на территории Терского казачьего войска населенном пункте (более 99%  казачьего населения) — с. Зеленая Роща Степновского районного казачьего общества. Ярким примером казачьей общинной благотворительности является факт сбора денег казаками Терского войска на нужды семьи атамана станицы Ищерской Чеченской республики Н.Ложкина, убитого бандитами в декабре 2002 года. На эти средства казаки приобрели дом в городе Новопавловск Ставропольского края, куда семья Ложкина и была перевезена.

Каждый, кто хочет стать казаком должен начинать своё образование с малых лет, и этому способствует активная работа казачьих обществ с молодёжью. Эта работа включает в себя: помощь детским домам (казак должен быть милосердным и помогать нуждающимся); так же активно открываются спортивные секции. Крайне необходимо знакомиться с особенностями казачьей культуры в школе.

На совете атаманов Ставропольского казачьего округа 11 ноября 2006 г. в станице Ессентукской было принято решение о создании в регионе единой казачьей молодёжной организации «Типчак».

Кроме того, казаки помнят, что на протяжении веков они жили бок о бок с другими народами. Сегодня некоторые казачьи общества на территории края ведут активный диалог с представителями других народов, целью которых является формирование добрососедских отношений. 

17 июля 2003 года Государственная Дума. Ставропольского края приняла  Закон «О казачестве в Ставропольском крае». Закон определял основные направления деятельности казачьих обществ финансирование которых теперь возможно было осуществлять из краевого бюджета. Для казачьих обществ появлялась возможность создавать: казачьи экологические и природоохранные службы, а также различные егерские и природоохранные подразделения, действующие на основе договоров с природоохранными органами; отряды содействия органам управления лесным хозяйством; аварийно-спасательные подразделения казачьих дружин на основании государственного (федерального и краевого) и муниципального заказов; муниципальные казачьи дружины для охраны общественного порядка; резервные отряды местной самообороны (общественной безопасности); казачьи охранные предприятия, которые могли вести совместную деятельность с организациями вневедомственной охраны по охране объектов, находящихся в государственной и муниципальной собственности, а также сопровождению грузов.

Президент Путин обещал привнести в казачье движение России новый позитивный импульс, связанный с тем, что в Администрации Президента РФ был разработан проект Закона «О государственной службе Российского казачества» и направлен на рассмотрение в Государственную Думу.

Казаки с надеждой ожидали принятия федерального Закона, связывая с ним возможность разрешения всех накопившихся за пятнадцатилетний период новой казачьей истории проблем, и делали это даже не взирая на скептические замечания. 

Исполнение президентского обещания не заставило долго ждать. 9 ноября 2005 года Закон №154 «О государственной службе Российского казачества» был принят Государственной Думой РФ, а 5 декабря подписан Президентом РФ В.В.Путиным. 

В законе были прописаны положения, касающиеся взаимоотношений между казачьими обществами и структурами государственной и муниципальной власти, обозначены виды «государственной и иной службы российского казачества», а также порядок ведения государственного реестра казачьих обществ в Российской Федерации.

Вместе с тем нельзя не сказать и о главном положительном факторе принятого Закона «О государственной службе Российского казачества». Заключается он в том, что наконец-то зaконодaтельнo, былo пoдтвepждeно само существование казачьего движения в России, с которым приходиться считаться, и который невозможно выбросить из современного периода истории России с ярлыком «пережиток средневековья».  

В сентябре 2006 года Большой Круг Терского казачьего войска, проходивший во Владикавказе, большинством голосов переизбрал атамана В.П.Бондарева на третий срок.

В этот период казаки стали всё больше и больше интересоваться политикой. Так на форуме 2007 г. казаками было принято решение о поддержки партии «Единая Россия».

Итак, как мы увидели, процесс возрождения казачества на Северном Кавказе, не смотря на все трудности, постоянно продвигается. Это не может не радовать, так как, чем больше будет людей, главной целью которых будет- служить отчизне, тем более здоровым вырастет наше общество. Именно казак, с его моральными и духовными идеалами и принципами должен стать образцом идеального гражданина.

Вопросы к теме

Что, по вашему мнению, послужило причинами возрождения казачества? Какие положительные стороны казачьей истории привлекали людей?

В каких законодательных документах отражается процесс возрождения казачества?

Какие функции выполняет казачество на настоящем этапе? Чем, по вашему мнению, казаки ещё могут послужить Отечеству?

Как происходили процессы возрождения казачества на Тереке? Назовите выдающихся личностей, способствовавших возрождению казачества.