Виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными

СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ В XX ВЕКЕ

1.1 Спектр проблем здоровья человечества в современном мире

			1.2 СПИД в контексте глобальных проблем человечества

ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

	2.1 Методы социальной психологии в проблемах СПИДа

2.2 Федеральные и целевые программы по профилактике и борьбе со СПИДом

ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ НА БАЗЕ ГЦПиБ со СПИДом

3.1 Цели, задачи, методика исследования

3.2 Анализ результатов исследования

3.3 Методические рекомендации по социально-психологической помощи больным СПИДом

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ


ВВЕДЕНИЕ



В последнее время учёными доказано, что здоровье только в 7-8% случаев зависит от здравоохранения, более же чем наполовину – от образа жизни людей. По материалам Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), здоровье населения определяется в основном:

- образом жизни (на 50 %);

- неблагоприятным воздействием среды обитания (до 20 % совокупности факторов);

- наследственностью (20 %);

- качеством медико-санитарной помощи (10 %).

А раз так, то должна всемерно возрастать роль каждого человека в борьбе за собственное здоровье, более того, необходимо, чтобы это стало по-настоящему престижным делом. И тут нужен механизм не только морального, но и социально-экономического стимулирования здорового образа жизни.

В последние два десятилетия в социальной психологии возрос интерес к проблематике здоровья и болезни, появилась новая область исследований - психология здоровья [Майерс, 1997; Хьюстон, Штребе, Стефенсон, 2001]. Это обусловлено тем, что проблемы, связанные со здоровьем и болезнью, считавшиеся традиционно уделом медицины, получают новое наполнение. Эта сфера становится привлекательной для социальных психологов, так как социально-психологическое знание оказывается необходимым для объяснения феноменов и действия механизмов, связанных с практикой здорового поведения, пропагандой здорового образа жизни, адаптацией к стрессу, разработкой стратегий совладающего поведения, с эффективностью кампаний против табакокурения, употребления наркотиков и др.

Особое внимание социальные психологи уделяют проблемам СПИДа. Из «экзотической» болезни наркоманов и гомосексуалистов СПИД превратился в смертельную угрозу человечеству, ежедневную боль десятков и сотен тысяч людей. Ежегодно число больных СПИДом во многих странах удваивается, каждый второй больной в течение года умирает.

Данные Всемирной организации здравоохранения за 1999 год показывают, что эпидемия СПИД распространяется во многих частях мира гораздо быстрее, чем предполагалось ранее, и, прежде всего, за счет включения в эпидемиологический процесс шприцевых наркоманов. С 1983 года от СПИДа умерло более 18,8 млн. человек, включая 2,8 млн. в 1999 году.

За период с 1996 по 1999 год наблюдается астрономический рост числа ВИЧ-инфицированных в Восточной Европе, которое за последний год увеличилось с 420000 до 700000 случаев.

Анализ эпидемического процесса ВИЧ-инфекции в республиках Украина, Беларусь, Российской Федерации свидетельствует о росте числа ВИЧ-инфицированных за счет внутривенного использования наркотических веществ. Зависимость от наркотиков и постоянная необходимость получения средств для их приобретения вынуждает женщин-наркоманок заниматься проституцией, что способствует дальнейшему распространению ВИЧ-инфекции половым путем среди всех групп населения.

Развитие эпидемии ВИЧ-инфекции поставило общество перед совершенно новой проблемой увеличения количества ВИЧ-инфицированных беременных женщин, детей и подростков.

В период с 01.01.87 г. По 04.06.2001 г. В Российской Федерации были выявлены 122212 случаев ВИЧ-инфекции, в том числе за 2000 год — 56600 ВИЧ-инфицированных, за 5 месяцев 2001 года — 39368 новых случаев ВИЧ-инфекции.

В 2000 году показатель выявляемости ВИЧ-инфекции среди лиц, употребляющих наркотики внутривенным путем, составил 4534,7 на 100 тыс. населения, что в 3 раза больше аналогичного показателя итогов 1999  года. В 3 раза по сравнению с 1999 годом выросли показатели выявляемости ВИЧ-инфекции среди доноров крови, в 2,4 раза — среди беременных женщин.

В предупреждении СПИДа особое значение имеет здоровый образ жизни. Здоровая семья – ячейка здорового общества. Борьба с половой распущенностью, проституцией, наркоманией – ведущие меры в профилактике СПИДа.

Особо заметной становится роль социальной психологии в борьбе с новой болезнью, поразившей на рубеже столетий мир и в значительной степени изменившей его.

Полученные результаты исследований отечественных ученых Власовой Е.В., Андреевой Г.М., Донцова А.И.— одна из первых попыток социально- психологического осмысления проблем, связанных с двумя самыми тяжелейшими заболеваниями конца ХХ — начала ХХ в. Они демонстрируют необходимость проведения социально-психологических исследований в области психологии здоровья. Проследив то, как на протяжении веков изменялось отношение к здоровью и болезни, как трансформировалось содержание этих понятий, становится ясным превращение изучаемой сферы в неотъемлемую часть социальной жизни, а значит, не только в предмет социально-психологических исследований, но и в область практического вмешательства социальной психологии в жизнь общества.

Всё выше изложенное предопределило выбор темы исследования, проблема которого формулируется следующим образом: психосоциальная помощь при работе с ВИЧ-инфицированными. 

Цель исследования предполагает проанализировать виды психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными.

Объектом исследования являются ВИЧ-инфицированные.

Предмет исследования – особенности психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными.

Задачи исследования:

- проанализируем спектр проблем современности, связанных со здоровьем человека;

- определим СПИД как болезнь, выступающую в контексте глобальных проблем человечества;

- проанализируем современные исследования по проблеме СПИДа в социальной психологии и социальной медицине;

- рассмотрим психосоциальную помощь при работе с ВИЧ-инфицированными в Российской Федерации и за рубежом.

Гипотеза исследования предполагает, что психосоциальная помощь при работе с ВИЧ-инфицированными в России развита недостаточно, что связано с тяжелым экономическим положением и неизученностью проблемы.

Методом исследования явился анализ научно-методологической литературы по проблеме исследования.

Практическая значимость исследования заключается в нахождении путей совершенствования психосоциальной помощи при работе с ВИЧ-инфицированными.

Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы (51 источник).


ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ В XX ВЕКЕ



Спектр проблем здоровья человечества в современном мире



Здоровье является своего рода ценностью, возможностью для человека быть включенным в общество, действовать в нем. Болезнь также можно рассматривать как некоторую «ценность»: будучи показателем условий жизни и представлений о человеке и его правах, она подчеркивает значимость здоровья индивида и обнажает характер его отношений с обществом. И болезнь, и здоровье являются формами социальной реальности [26, 33].

Возникновение новой области исследований было ознаменовано появлением в 1979 г. первого учебника по психологии здоровья, разработкой первых образовательных программ в американских университетах, а также созданием отделения психологии здоровья в Американской психологической ассоциации. В это же время в Европе начали проводиться первые эмпирические исследования, направленные на изучение представлений о здоровье и болезни [Herzlich, 1973; Salovey at al., 1998]. В отечественной социальной психологии эта область знания только сейчас начинает развиваться, но уже становится достаточно привлекательной: с одной стороны, она вызывает интерес исследователей (и здесь появляются первые работы по изучению представлений о болезни на примере рака и СПИДа) [Кон, 1998], с другой — эта проблематика находит отражение в курсах лекций, предлагающих различные концептуальные схемы для профилактики болезни. Отвечая на запросы практики в области здоровья, социальная психология столкнулась с новой задачей, согласно которой важным становится не столько излечение от болезни, сколько ее избегание; ключевым пунктом в этих условиях является пропаганда превентивного поведения. Пока данная область представлена преимущественно эмпирическими работами, требующими новых теоретических обобщений, поскольку полученные данные не укладываются в имеющиеся теоретические разработки. Такая ситуация, вероятно, объясняется актуальностью социального запроса, ориентирующего исследования на решение конкретных задач и сугубо прикладных проблем.

Чтобы обозначить социальное значение вопросов, связанных со здоровьем и болезнью, необходимо рассмотреть существующие концептуальные рамки изучения этой тематики и проанализировать не которые конкретные исследования. Прежде всего, следует выделить работу французских исследовательниц К. Эрзлиш и Ж. Пьеро об исторических перспективах изучения здоровья и болезни [Herzlich, Pierrot, 1987]. В ней показано, как на протяжении веков менялось не только отношение к болезням и больным, но и значение самих понятий здоровье и болезнь. Каждая эпоха характеризуется какой-то определенной болезнью, которая не только уносила сотни тысяч жизней, но неизбежно оставляла след в обществе. Хотя многие из этих болезней давно исчезли, в памяти поколений до сих пор хранятся образы, так или иначе связанные с эпидемиями чумы, холеры, проказы, которые наибольшее распространение имели в эпоху Средневековья. Несмотря на явные различия в симптоматике и картине протекания, этим болезням были присущи сходные черты: во-первых, большая численность погибших, так как люди умирали целыми семьями, хозяйствами и даже провинциями; во-вторых, смерть была неизбежной, реальной (как в случае чумы) или долгой и символической (как в случае проказы), когда больной оказывался в изоляции, отделенным от общества, что становилось его социальной «смертью» [ibid] [10, 56].

И хотя на смену чуме пришли другие болезни, также унесшие много жизней, масштабы их протекания и последствия были не столь ужасными, чтобы претендовать на «символ» своего времени. С исчезновением одних болезней и возникновением других менялась их роль в обществе. В ХХ в. значительное влияние на представления о болезни в целом оказал туберкулез. Именно в связи с его распространением фигура больного становится социальным феноменом. До этого времени было известно преимущественно о мерах, «коллективных защитах предпринимавшихся обществом в отношении больных, но не об их переживаниях. Теперь же источником информации о больных становится их личная переписка, дневники, позволяющие проследить не только развитие болезни, но и узнать о чувствах больных. Изменение положения больных туберкулезом в обществе связано с тем, что больной умирал «индивидуально» и не так стремительно, как это было, например, в период эпидемий чумы, т.е. времени, отпущенного болезнью, хватало на то, чтобы сформировать новую идентичность и быть воспринятым в обществе в этом качестве [5, 23].

До начала ХХ в. единственным оружием против туберкулеза считались диета и свежий воздух, особая роль приписывалась пребыванию в сухом и теплом климате: для оздоровления больные отправлялись на юг. Пребывание в санаториях придавало им особый статус в обществе, становилось их способом жизни, задавало новую идентичность, являясь своего рода отметиной, «читаемой» остальными. В отличие от больных проказой, которых помешали в лепрозории (а это оказывалось окончанием их социальной жизни), больных туберкулезом не изолировали от общества. Они могли встречаться со своими друзьями и родными, даже уезжать из санаториев.

Если здоровье связывается с благополучием, удачей, способностью работать, то болезнь ассоциируется с неспособностью работать и необходимостью лечиться. Другими словами, болезнь задавала положение человека в обществе. В отношении туберкулеза использовалась двойная мораль: с одной стороны, эта болезнь романтизировалась, считалась символом изящества и изысканности, ибо среди тех, кого она поразила, было много известных людей (Кафка, Чехов, Элюар), больным приписывались какие-то особые характеристики - чувственность, страстность, склонность к творчеству, что позволяло считать туберкулез «болезнью артистов»; формировалось убеждение, что туберкулез делает людей более интересными и печальными. С другой стороны, эта болезнь воспринималась как наказание, связанное с ее распространением среди бедных слоев населения, в частности, среди рабочего класса, опасного для общества склонностью, как к революциям (!), так и к эпидемиям.

В целом же болезни воспринимались в обществе в течение долгого времени как указание на зло, и хотя к ХIХ в. такое отношение к ним перестало быть типичным, сохранились некоторые исключения. К ним, прежде всего, относился сифилис — болезнь, ставшая синонимом вульгарности, чего-то «ужасного» и «отвратительного», окруженная моральным осуждением и ассоциирующаяся с отступлением от заповедей Бога. В дискурсе того времени присутствовала триада, угрожающая обществу: туберкулез, алкоголизм и сифилис. Первая болезнь соответствовала символу смерти, вторая связывалась с имиджем «опасных» людей, третья - с биологической и социальной опасностью. С прогрессом научного знания в значительной степени изменилось представление о сифилисе и больных этой болезнью, но пугающие образы по-прежнему встречаются на уровне обыденного сознания, хотя и в трансформированном виде. Сегодня заболевание сифилисом связывается с проблемой гомосексуализма и потому интерпретируется не столько как биологическая, сколько как социальная угроза, ассоциированная с нарушением норм общества [ibid].

Другая болезнь, которая воспринималась как символ смерти вплоть до распространения СПИДа в начале 80-х годов, - рак. Он появился в тот момент, когда другие болезни оказались не столь распространенными, не столь «сильными». До открытия в 1872 г. бактериальной формы туберкулеза рак и туберкулез воспринимались как одно и то же заболевание. Обе болезни имели большое количество метафорических описаний; что касается рака, то он изначально описывался как что-то разъедающее, поглощающее медленно и тайно. Его связывали с негативным поведением homo economicus в XX в., с репрессией энергии, с экологической катастрофой, с жизнью в стрессе. Причины этой болезни приписывались изобилию в богатых странах [3, 45].

Характерным при описании рака было установление его связи со стигмой. Этот древнегреческий термин указывает на знак или отметину, вырезанную или выжженную на теле человека и характеризующую его как «дефектного» в моральном плане. Возможно, что ассоциация с каким-то физическим дефектом восходит к эпохе эпидемий, когда болезнь считалась видимой и «читаемой» на теле (например, считалось, что при холере тело должно «позеленеть и распасться»). Позже, когда болезни перестали оставлять отметины на теле, представление о стигме трансформировалось: болезнь стала Скорее знаком социального статуса. Стигматизированного человека нужно избегать, так как он может принадлежать к асоциальной группе, и его социальная идентичность ставит под сомнение его человеческую природу. Иными словами, стигма определяет, как к этому человеку относятся другие, как его оценивают [Goffman, 1963].

Таким образом, с исчезновением болезней и с открытием способов их излечения менялось отношение к ним, они переставали быть символом смерти, беспомощности человека, для апелляции к мифам не оставалось места, хотя следы их можно обнаружить и сегодня. Так, символом Амстердама являются три креста, обозначающих три беды этого города: наводнения, пожары и чуму. А в русском языке такие слова, как «зараза», «язва», «холера», используются в качестве бранных [Ожегов, 1990; Даль, 1994] [31, 44]. Образы исчезнувших заболеваний употребляются в качестве метафоры для обозначения другой, еще неизвестной болезни. Например, туберкулез был назван «белой чумой», сифилис — «французской оспой», а СПИД в начале своего распространения получил название «чумы геев», «чумы ХХ века». Суть этих метафор — в апелляции к известной болезни при определении новой, что делает ее более понятной.

Говоря о социальном значении болезни, стоит подчеркнуть, что на протяжении веков для выяснения вопроса о причинах заболеваний привлекалось не только медицинское знание. Спектр факторов, предлагавшихся в качестве потенциальных причин болезней, был достаточно широким: воздух, климат, время года, затмение солнца, землетрясения, ураганы, грозы, падения звезд, появление комет, пища и пр. Как уже отмечалось, в ряде случаев болезнь рассматривалась как Божья кара, отголоски чего можно встретить и в настоящее время. В отличие от заболевания тифом или холерой, когда заболевший не задает себе вопрос: «Почему я?», — при заболевании раком очень часто можно услышать недоумение больных, как это они, будучи «хорошими», заболели такой ужасной болезнью. Психологический механизм возникновения такого вопроса объяснен в социальной психологии с точки зрения «веры в справедливый мир», согласно которой человек должен получать по заслугам, т.е. без вины не может быть наказан [Андреева, 2000].

Другой социально-психологический механизм включается, когда в качестве источника болезней рассматривается аутгруппа. Так, в средние века в случае повторяющихся эпидемий чумы подозрение в распространении болезни падало на евреев, и как следствие этого вспышки чумы сопровождались массовыми убийствами [Sontag, 1983]. Не случайно сифилис называли «французской оспой» англичане, «немецкой холерой» - французы, «неапольской болезнью» - флорентийцы. Рассмотрение аутгруппы как причины болезней характерно и для современного мира: в случае СПИДа в качестве источника вируса нередко рассматриваются маргинальные по отношению к морали группы: геи, наркоманы и проститутки. Такое приписывание выполняет, с одной стороны, функцию защиты собственной группы, а с другой - позволяет сохранить неизменным практикуемое поведение. Согласно психоаналитической трактовке, локализация угрозы в аутгруппе является способом проекции на других той части «Я» (self), которую индивид не желает иметь, от которой хочет избавиться [Joffe, 1996].

Указанные факторы не могли дать удовлетворительных объяснений, почему возникают болезни, однако со временем успехи медицины позволили обозначить некоторые причины: наследственность, характерологические особенности, а также условия труда, стиль жизни в больших городах, провоцирующий неблагоприятные психические и эмоциональные состояния. Многие из этих причин рассматриваются сегодня для объяснения заболеваний раком, сердечнососудистыми расстройствами. На уровне обыденного сознания в современную эпоху именно общество выступает одним из источников болезней: высокий темп жизни, стрессы, загрязнение окружающей среды, враждебность и агрессивность мегаполисов. Общество оказывается само агрессором, ибо жизнь в нем ненатуральна и опасна и негативно влияет на изначально здорового индивида. Подобные выводы свидетельству ют о необходимости анализа таких явлений, как болезни и здоровье.

В этой связи уместно обозначить теоретические подходы, которые может предложить социальная психология для разработки этой проблематики. В ряде работ называются три основных направления, по которым осуществляется «вклад» социальной психологии в изучаемую проблематику: использование некоторых традиционных социально-психологических теорий; создание моделей для разрешения проблем данной сферы; проведение серии эмпирических исследований [37, 18].

Среди социально-психологических теорий, принимаемых на вооружение психологией здоровья, можно выделить три: теорию аттитюдов, атрибутивные теории, теорию социального сравнения.

В рамках теории аттитюдов особенно значимо положение о связи аттитюдов и поведения. Теория рационального действия А. Айзена и М. Фишбайна связывает убеждения человека в отношении здоровья и здоровое поведение. Основными понятиями здесь являются: поведенческая интенция (готовность) осуществить то или иное поведение, аттитюд относительно последствий действия с их оценкой, воспринимаемые нормы, касающиеся поддержания действия, его мотивации и ожиданий других. Как было выяснено в социальной психологии, знание аттитюда не всегда способствует предсказанию поведения [Андреева, 2000]: аттитюды лучше позволяют предсказать готовность к действию, чем само поведение; при этом имеет значение временной компонент: чем меньше времени между готовностью к действию и его исполнением, тем более точным может быть предсказание. Выбирая между действием и бездействием, или возможными действиями, человек отдает предпочтение альтернативе, имеющей большую субъективную полезность, т.е. люди демонстрируют здоровое поведение в зависимости от его воспринимаемой полезности. Эта идея получила подтверждение при обследовании женщин с целью диагностики рака молочной железы: наилучшие результаты были получены при использовании средств контрацепции, физических упражнений и пр. Было также показано, что определенную роль играет при этом так называемый поведенческий контроль - оценивание собственных способностей и имеющихся ресурсов. 

Другой схемой, используемой при объяснении проблем психологии здоровья, являются атрибутивные теории. Одно из направлений их применения - анализ ситуаций, когда люди, заболев, пытаются «понять», или «приписать», причины своих болезней, установить контроль над ними и разработать соответствующую стратегию поведения, основанную либо на обвинении себя, либо на обвинении других. Имеющиеся результаты свидетельствуют о том, что первая стратегия ассоциируется с хорошей адаптацией к ситуации, а вторая - с плохой, впрочем, при разных заболеваниях эти стратегии в разной степени сопрягаются с адаптацией к ситуации [9, 112].

Атрибутивные теории оказываются адекватной базой для разработки программ превентивного поведения. Одна из них, призывающая женщин старше сорока лет регулярно проходить маммографию, дала любопытный результат: она оказалась более эффективной, когда апеллировала к внутреннему локусу контроля (ответственность самих женщин за свое здоровье), и менее эффективной, когда апеллировала к внешнему локусу контроля (ответственность за здоровье пациентов возлагается на медицинскую систему). 

Наконец, социально-психологической теорией, предлагающей подход к объяснению проблем здоровья и болезни, является теория социального сравнения Л. Фестингера. Согласно этой теории, человеку необходимо иметь стабильную, предсказуемую и точную информацию о своих способностях и поведении. Для оценивания собственных возможностей люди сравнивают себя с другими, причем наиболее предпочитаемым источником являются похожие другие. Другой рассматривается в качестве стандарта для сравнения. В последние годы теория претерпела некоторую трансформацию: кроме первоначальной стратегии сравнения себя с теми, кто «лучше», внимание исследователей получила и обратная стратегия — сравнение себя с теми, кто «хуже». Так, среди больных раком преобладает сравнение себя с другими больными, ситуация которых «хуже», чем их собственная. Эта стратегия оказывает позитивное влияние на самооценку, а также на настроение людей с низкой самооценкой. Очевидно, что сравнение себя с кем-либо, чья ситуация «хуже», чем наша собственная, выполняет эмоционально-регулятивную, а не информационную функцию.

Наряду с тремя названными общими социально-психологическими теориями, которые могут быть использованы как основа для и следований проблем здоровья и болезни, существует еще ряд теорий, специально касающихся этих проблем. К ним относятся: теория здорового поведения; теория наивных представлений о здоровье и болезни; поэтапная модель изменения поведения [12, 33].

Согласно первой из них, решение о совершении какого-либо действия относительно здоровья обусловлено субъективным восприятием связи, которая существует между соответствующим поведением и потенциальной угрозой. Угроза здоровью вызвана, с одной стороны, серьезностью заболевания, с другой — уязвимостью по отношению к ней. Следовательно, действие, которое можно предпринять, зависит от угрозы и от того, как велико различие между преимуществами и барьерами на его пути. Эмпирическая проверка этой модели свидетельствует о том, что превентивное поведение связано с воспринимаемыми барьерами на пути действия, с оценкой преимуществ этого действия и с уязвимостью к окружающей ситуации, но не с серьезностью самой угрозы.

В теории наивных представлений о здоровье и болезни, предложенной Г. Левенталем, выделены четыре понятия, используемые людьми для формирования представления об угрозе здоровью: идентичность (что такое болезнь); причины (каковы факторы ее возникновения); последствия (болезни); продолжительность. Эти понятия задают схему для интерпретации получаемой о болезни информации, придают смысл соматическому опыту, а также облегчают процесс коммуникации по поводу заболевания. Эмпирические проверки модели показали, что в реальности люди не всегда используют все четыре понятия (в меньшей степени — продолжительность, вместо которой употребляют понятие излечение) [13, 109].

В модели, описывающей трансформацию поведения, связанного со здоровьем, предложенной Д. Прохазкой и К. Диклментом, выделяется пять этапов изменения поведения человека на примере поведения курильщика. На первом этапе (предшествующем изучению «проблемы») он не задумывается над тем, чтобы бросить курить в течение ближайших шести месяцев; на втором этапе (начало рассмотрения «проблемы он начинает задумываться, но пока не предпринимает никаких действий; на третьем этапе (подготовка) формируется готовность к соответствующему действию в течение ближайшего месяца; на четвертом этапе осуществляется успешное действие (человек не курит в течение периода от одного дня до шести месяцев); наконец, на пятом этапе человек продолжает осуществлять выбранную стратегию в течение времени, превышающего шесть месяцев. Таким образом, поведение изменяется линейно - от этапа к этапу, хотя на этом пути может быть и возвращение к более ранним этапам. Эта модель выдержала многочисленные эмпирические проверки на примере контроля веса, выполнения физических упражнений, безопасного секса и др. 

Перечисленные теоретические подходы не могут охватить весь спектр проблем, становящихся предметом эмпирических исследований. Поэтому в литературе выделяют еще несколько, особняком стоящих понятий, используемых при анализе эмпирических данных. Одним из важнейших среди них является понятие оптимизма иногда как диспозиции, иногда как определенного атрибутивного стиля, иногда как «когнитивной пристрастности». При любом определении оптимизм связывают с состоянием здоровья: в одних случаях (оптимизм как диспозиция) он обусловливает хорошее физическое состояние и субъективное ощущение благополучия, что подтверждено наблюдением за пациентами, страдающими сердечнососудистыми заболеваниями. В других случаях (оптимизм как атрибутивный стиль) выявлено его значение при поиске пациентом причин своего заболевания: как установлено в ряде исследований, оптимисты апеллируют чаще к внешним, нестабильным причинам, в то время как пессимисты склонны отыскивать внутренние, стабильные причины, и это не способствует их хорошей физической форме. Наконец, в третьем случае (оптимизм как когнитивная пристрастность, «иллюзия») оптимисты полагают, что вероятность негативных событий для них ниже среднего уровня. Однако все эти наблюдаемые в исследованиях зависимости не являются абсолютными: тот же оптимизм может порождать недооценку угрозы, а, следовательно, пренебрегать требованиями превентивного поведения. Поэтому внимание указанному качеству следует уделять, понимая, что значение его может быть двояким [36, 89].

Такими же противоречивыми оказываются результаты исследований, использующих при интерпретации данных понятия выражение и подавление эмоций. Что важнее для больного человека — «выплеснуть» свои эмоции по поводу заболевания или, напротив, подавить их? Во всяком случае, в исследовании Дж. Пеннебайкера утверждается, что перевод травмирующих переживаний (потеря супруга) в языковую форму (проговаривание или описание травмирующего опыта другим людям) способствует поддержанию здоровья: люди, рассказавшие о травме, пребывали в лучшем физическом состоянии по сравнению с теми, кто умолчал об этом.

Несмотря на явный недостаток строгих объяснительных моделей в перечисленных теоретических подходах, можно сделать вывод, что, в принципе, наличное социально-психологическое знание позволяет дать ответы на насущные вопросы психологии здоровья.



1.2 СПИД в контексте глобальных проблем человечества



СПИД - первая вирусная инфекция, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), распространение которой (с 1980 года) характеризуется не локальными очагами, а пандемией, охватившей к 1999 году практически все страны мира, в особенности Россию.

С начала регистрации ВИЧ-инфекции в мире (1981 год) и по состоянию на 1 января 1995 г. по оценке экспертов Всемирной организации здравоохранения в мире инфицировано 20 млн. человек, из них 1,5 млн. детей. Общее число ВИЧ-инфицированных, у которых болезнь уже достигла поздней стадии (то есть СПИДа), составляет 4,5 млн. человек.

Несмотря на то, что Россия относится к странам со сравнительно низким уровнем распространения ВИЧ-инфекции, острота проблемы для Российской Федерации не может быть приуменьшена, поскольку наблюдается неуклонное нарастание интенсивности эпидемического процесса.

С начала регистрации ВИЧ-инфекции в России (1987 год) и по состоянию на 31 декабря 1995 г. зарегистрировано 1060 ВИЧ-инфицированных. Диагноз СПИДа установлен 192-м из них. Из общего числа зарегистрированных умерли 166 человек, в том числе 74 ребенка.

Около одной трети зарегистрированных ВИЧ-инфицированных составляют дети (277), что связано с возникновением в 1989-1990 годах внутрибольничных очагов ВИЧ-инфекции в Калмыкии, Ростовской, Волгоградской областях и Ставропольском крае. Кроме того, 16 детей рождены от ВИЧ-инфицированных матерей.

Меры по пресечению распространения инфекции при медицинских манипуляциях дали положительные результаты, и с 1991 года такой путь передачи вируса иммунодефицита человека не зарегистрирован.

С этого времени ВИЧ-инфекция передается в России в основном половым путем, 80 процентов среди вновь выявленных ВИЧ-инфицированных за последние 5 лет составляют лица в возрасте от 20 до 40 лет.

Темпы роста заболеваемости среди взрослого населения с каждым годом увеличиваются, и в 1991 году по сравнению с предыдущим они составили 11,4 процента, в 1992 году - 14,7 процента, в 1993 году - 26,9 процента, в 1994 году - 48,4 процента [16, 55].

Следствием распространения ВИЧ-инфекции является не только урон, наносимый здоровью граждан, но и значительные экономические потери, связанные с лечением больных, утратой ими трудоспособности, воспитанием сирот умерших от СПИДа родителей.

По прогнозам ВОЗ и группы независимых экспертов, к 2000 году число зараженных ВИЧ, т.е. людей, вероятно обреченных умереть от СПИДа, достигнет, по различным оценкам, от 20 до 110 млн., а число умерших от СПИДа превысит 8 млн.

Конец XX-го столетия ознаменовался для человечества появлением нового заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека - ВИЧ-инфекции, стремительно принявшей характер пандемии. Основными путями передачи ВИЧ-инфекции являются гемоконтактный, половой и вертикальный, (от матери к плоду). В самом начале эпидемии, до эпохи тестирования и тотального контроля крови и ее продуктов, гемоконтактный путь чаще всего реализовался в медицинских учреждениях в результате гемотрансфузий инфицированной крови. В дальнейшем передача вируса иммунодефицита человека через кровь оказалась в основном сопряжена с парентеральным введением наркотических и других психоактивных веществ (ПАВ).

Связь эпидемии ВИЧ-инфекции с употреблением ПАВ прослеживалась во многих странах. Так, из 129 стран и территорий, в которых широко распространено внутривенное употребление наркотиков, обусловленные этим случаи ВИЧ-инфицирования отмечались в 1993 году в 53 странах, в 1996 году в 83, а в 2003 – уже более чем в 100 странах мира. Внутривенное употребление наркотиков стало основной причиной распространения ВИЧ-инфекции в ряде областей Южной Африки, США, Северной Африки, Ближнего Востока, Азии и в странах Восточной Европы и бывшего Советского Союза.

Начиная с 1996 года в России, начался процесс распространения ВИЧ-инфекции среди потребителей наркотиков. В 2003 году общее число инфицированных в стране превысило 256 тысяч. Среди вновь зарегистрированных около 76% составляли потребители наркотиков, при этом около 70-80% ВИЧ-инфицированных были людьми молодого возраста от 15 до 29 лет [3, 15]. 

Размах эпидемии ВИЧ-инфекции обусловлен тем, что парентеральное употребление ПАВ не ограничивается реализацией исключительно гемоконтактного пути передачи, а открывает дорогу и двум другим - половому и вертикальному – от матери к плоду.

Эпидемиологи отметили, начавшуюся с 2001 года активизацию полового пути передачи ВИЧ-инфекции, который в структуре путей передачи 2003 года составил 15%. Заметно увеличилась и доля ВИЧ-инфицированных женщин, а за 15-летний период эпидемии от инфицированных матерей родились 6302 ребенка. Эти факты отражают начавшуюся неблагоприятную тенденцию перехода инфекции из относительно замкнутой среды потребителей наркотиков к другим группам населения, превращая тем самым эпидемический процесс в еще более стремительный и неуправляемый.

Все возрастающие заболеваемость и смертность от СПИДа при отсутствии, до настоящего времени, эффективных лекарственных препаратов и методов его лечения и профилактики, требуют интенсификации поиска новых лекарственных веществ и разработки новых медицинских технологий для борьбы с ВИЧ-инфекцией.

Существующие способы подавления ВИЧ-инфекции, заключающиеся во введении в организм нуклеотидных аналогов, в частности 3-ази-3-дезокситимидина-АЗТ (AZT), а также дефторированных нуклеозидов, липосомных нуклеозидных аналогов и пр., не дают высокой эффективности, поскольку используемые при лечении лекарственные препараты только незначительно продлевают жизнь многих пациентов и эффективны лишь на ранних стадиях развития заболевания. Некоторые из них (например, наиболее эффективный препарат AZT) даже в терапевтических дозах обладают высокой токсичностью, дающей в клинической практике осложнения, ограничивающие их использование. Кроме того, большинство лекарственных препаратов из-за мощного гематоэнцефалического барьера, обеспечивающего эффективную защиту мозговых клеток от инородных химических субстанций, циркулирующих в крови, не способны в достаточной мере проникать в ткани головного мозга, клетки которого часто поражаются вирусом ВИЧ-инфекции [4, 33].

Комплекс социальных причин, таких как нежелание заниматься проблемами воспитания и просвещения молодежи, организацией досуга, сохранения возможности бесплатного образования и гарантии трудоустройства, снижения роли семьи, активное навязывание моды на употребление наркотиков в молодежной среде и их широкая доступность достигли критической массы и спровоцировали взрыв социально обусловленных болезней: наркомании, ВИЧ-инфекции, венерических болезней, поразивших в первую очередь молодежь. 

Частое состояние абстиненции у потребителей наркотиков, сужение круга их жизненных интересов к тому, чтобы добыть наркотик и быстрее его использовать, приводит к постоянному нарушению ими элементарных правил противоэпидемической безопасности при приготовлении и введении наркотиков. Зависимость от наркотика и постоянная необходимость получения средств для его приобретения заставляет наркоманов, в первую очередь женщин, заниматься проституцией, что способствует распространению ВИЧ-инфекции уже половым путем среди всех групп населения.

Также необходимо отметить, что употребление ряда наиболее распространенных в молодежной среде наркотиков стимулирует половую активность и снимает морально-этические ограничения, это приводит к резкому увеличению количество половых контактов и активизации распространения ВИЧ-инфекции половым путем.

Начиная с 1999 года, идет активизация полового пути заражения, чему способствуют множественные сексуальные связи, ставшие нормой поведения молодежи. 

По результатам проведенных в 1999 году в 12 субъектах Российской Федерации исследований молодежь начинает половую жизнь с 14-15 лет, при этом у 30-40% молодых людей партнеры меняются "каждую дискотеку", например в сельских районах, где возможности организованного досуга крайне ограничены, либо в среднем каждые 3-4 месяца в крупных городах [50, 123]. 

Быстро возрастает доля женщин среди ВИЧ-инфицированных. В настоящее время среди впервые выявляемых случаев заражения ВИЧ соотношение между мужчинами и женщинами составляет 2:1, в то время как в прошлые годы оно составляло 4:1. Около 90% зараженных ВИЧ женщин находятся в детородном возрасте, что влечет за собой проблему распространения ВИЧ-инфекции от матери к ребенку во время беременности и родов. От ВИЧ-инфицированных матерей родился 381 ребенок, в основном эти матери являются потребителями наркотиков внутривенно. Очень часто они оставляют своих детей в родовспомогательных учреждениях. Родившиеся дети помимо ВИЧ-инфекции, как правило, имеют наркозависимость, что резко усложняет лечение и уход за ними. 

СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита) – новая инфекционная болезнь, вызываемая вирусом иммунодефицита человека. Вирус СПИДа не передается воздушно-капельным путем; не проходит через неповрежденную кожу и слизистую оболочку; им нельзя заразиться в быту, через общую посуду, рукопожатия. Установлено, что комары, клопы и другие насекомые не могут передавать вирус человеку [51, 44].

Вирус СПИДа не стоек во внешней среде. Обычные дезинфицирующие растворы, кипячение быстро обезвреживают его.

СПИД – это верхушка айсберга, его надводная часть. Значительно большая часть – это вирусоносители, зараженные ВИЧ, практически здоровые люди, играющие существенную роль в распространении болезни. Человек заразился: сначала короткий инкубационный период, когда заболевший внешне здоров, но может заразить окружающих, затем следует острая фаза болезни (у 10-20 %). Ее проявления нечеткие: повышение температуры, увеличение лимфоузлов. Наступает многолетняя скрытая фаза болезни: в этот период вирус разрушает клетки иммунной защитной системы организма. В результате возникают тяжелые инфекционные заболевания, опухоли, поражения центральной нервной системы, приводящие к смерти.

Зафиксированная в 80-е годы в США среди геев болезнь, напоминавшая рак, была названа «раком геев» и позже получила официальное название синдром приобретенного иммунодефицита - СПИД. С самого начала своего распространения эта болезнь привлекла внимание не только медиков, но и специалистов в области социальных наук, особенно, социальных психологов. Это связано с тем обстоятельством, что пока не найдены способы излечения, а срок жизни заболевших этой болезнью ограничен, хотя у них есть время сформировать новую социальную идентичность и быть воспринятыми в этом своем новом качестве окружающими, что является большой социальной проблемой. Затмив рак, эта болезнь стала Символом, Синонимом смерти, главным врагом жизни и надежды. Очень скоро в средствах массовой информации стала циркулировать идея о том, что «группами риска», виновными в распространении заболевания, являются геи, наркоманы, проститутки. Тем самым распространение СПИДа связывалось в обыденном сознании с наказанием за сексуальную революцию, за нарушение норм морали, за эмансипацию женщин. Понятно, что такой образ болезни порождал множество социальных проблем ВИЧ-инфицированных [7, 78].

СПИД стал действительно такой болезнью, которая изменила мир. Однако характер этих изменений по-разному проявился в разных странах и культурах и, следовательно, имел различные последствия. Все зависело от того, насколько быстро после возникновения и распространения болезни она была официально «признана», какие меры стали применяться для обеспечения населения более точной информацией и формирования терпимого отношения к его отдельным группам (в частности, для дестигматизации геев). В этом смысле ситуации в западных странах и в России достаточно резко различаются.

На Западе болезнь после ее появления в начале 80-х годов была воспринята как угроза, в СССР СПИД «пришел» несколько лет спустя, в 1987г., а признание в качестве реальной угрозы болезнь получила еще позже. Соответственно не было и публичного обсуждения проблем, связанных с этим заболеванием, в частности проблем сексуальных от ношений и Сексуальности в целом. Возможно, это обусловлено особенностями сексуальной культуры в России в целом. По мнению И. С. Кона, выделившего в развитии сексуальной культуры в нашей стране четыре этапа, в период с 1917 по 1987 г. наличие у людей сексуальности просто отрицалось. Только в последние годы проблемы интимных отношений, наркомании, сексуальности, гомосексуальных отношений получили «право» обсуждаться в средствах массовой информации, вышли на уровень публичных дискуссий, появились работы, затрагивающие данную тематику. Стало очевидным, что замалчивание этих проблем лишь способствует росту эпидемии СПИДа.

Это сказалось на общественном мнении, на отношении к СПИДу, который перестал рассматриваться как уголовное преступление или психическое заболевание. Наряду с публичной дискуссией были пред приняты первые практические шаги, которые должны способствовать решению, в том числе и социальных проблем заболевших. В западных странах уже давно существуют добровольные организации, имеющие целью дестигматизацию больных, лоббирование их прав, воздействие на медицинские исследования и социальную политику. Так, представители некоторых из них выступили против ассиметричной модели взаимодействия «врач—больной», согласно которой врач обладает знанием и властью, а больной должен лишь подчиняться и следовать советам врача, хотя в случае СПИДа больной чаще оказывается более информированным и, значит, имеет право на симметричную позицию. В России такие организации только начали создаваться и имеют весьма ограниченные цели, хотя их деятельность крайне необходима [19, 16].

Стремление ВИЧ-инфицированных повлиять на медицинскую практику в области СПИДа, на социальную политику и ход кампаний по профилактике этой болезни и дестигматизации больных придает проблеме новое значение. В настоящее время она становится не только медицинской. Получив социальную реконтекстуализацию, эта проблема стала политической и социальной. На особый статус болезни указывает и то, что дискуссии о ней вышли на международный уровень: появился международный день борьбы со СПИДом (1 декабря), ста ли выходить печатные издания, проводиться семинары, посвященные проблемам динамики эпидемии, достижениям медицины в этой области, поиску средств лечения. Именно новый статус заболевания обозначил и необходимость проведения социологических и социально-психологических исследований в этой области.


ГЛАВА 2. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ



2.1 Методы социальной психологии в проблемах СПИДа



Роль и значение социальной психологии и знаний, которыми она располагает, резко возросли на современном развитии общества. Сегодня овладение ими необходимо каждому человеку и профессионалу в любом виде деятельности.

Само сочетание слов «социальная психология» указывает на специфическое место, которое занимает эта дисциплина в системе научного знания. Возникнув на стыке наук — психологии и социологии, социальная психология до сих пор сохраняет свой особый статус. Это приводит к тому, что каждая из «родительских» дисциплин довольно охотно включает ее в себя в качестве составной части. Такая неоднозначность положения научной дисциплины имеет много различных причин. Главной из них является объективное существование такого класса фактов общественной жизни, которые сами по себе могут быть исследованы лишь при помощи объединенных усилий двух наук: психологии и социологии. С одной стороны, любое общественное явление имеет свой «психологический аспект», поскольку общественные закономерности проявляются не иначе как через деятельность людей, а люди действуют, будучи наделенными сознанием и волей. С другой стороны, в ситуациях совместной деятельности людей возникают совершенно особые типы связей между ними, связей общения и взаимодействия, и анализ их невозможен вне системы психологического знания [8, 67].

Запросы на социально-психологические исследования в условиях современного этапа развития общества поступают буквально из всех сфер общественной жизни, особенно в связи с тем, что в каждой из них сегодня происходят радикальные изменения. 

Это, несомненно, стимулирует интенсивное развитие социальной психологии на современном этапе. Необходимость этого усугубляется еще двумя обстоятельствами. Во-первых, тем, что в истории существования советской социальной психологии как самостоятельной науки был довольно длительный перерыв и новый этап бурного оживления социально-психологических исследований начался лишь в конце 50-х — начале 60-х годов. Во-вторых, тем, что социальная психология по своему существу является наукой, стоящей весьма близко к острым социальным и политическим проблемам, а потому принципиально возможно использование ее результатов различными общественными силами.

Социальная психология как отрасль научных знаний решает свои конкретные задачи, включающие в себя:

1) изучение и всестороннее осмысление сущности, содержания, форм проявления и закономерностей функционирования социально-психологических явлений и процессов;

2) теоретический и практический анализ источников и условий возникновения и развития, исторического и социального фона функционирования социально-психологических феноменов;

3) поддержание всесторонних связей с представителями других наук в интересах разъяснения (координации) своих позиций и усилий в совместном исследовании социально-психологических явлений и процессов;

4) прогнозирование политических, экономических, национальных и других процессов в развитии государства (общества) на основе учета социально-психологических закономерностей и механизмов [10, 34].

Социальная психология выполняет определенные функции, к которым обычно относят:

- теоретико-методологическую, связанную с выявлением принципов, методов и путей познания сущности исследуемых ею явлений и процессов, закономерностей и механизмов их зарождения и проявления; формированием концептуального и инструментального аппарата науки; определением направлений практического применения в общественной жизни результатов изучения социально-психологических феноменов;

- мировоззренческую, с одной стороны, заключающуюся в синтезировании современных научных представлений о природе психологии людей и ее месте в системе духовной жизни общества; с другой — показывающую, как должен осуществляться процесс формирования правильных представлений о психологических составляющих системы: человек — группа — общность — общество;

- регулятивную, показывающую, какое непосредственное воздействие и как социально-психологические явления и процессы оказывают на развитие и функционирование общественных отношений, а также пути, формы и средства эффективного управления ими;

-прогностическую, позволяющую на основе учета специфики функционирования социально-психологических явлений и процессов правильно оценить и раскрыть динамику и перспективы развития общественного сознания и духовной жизни общества;

- аксиологическую, дающую возможность определить реальные и мнимые социально-психологические ценности в жизни и деятельности людей, общества в целом [21, 14].

Социальная психология как наука существует в двух ипостасях. Во-первых, она разрабатывает социально-психологическую теорию, в рамках которой оформляются ее идейные позиции, отношение к изучаемым явлениям и процессам. Во-вторых, она представляет собой сферу социальной практики, в ходе которой осуществляется деятельность ученых и исследователей по распознанию и измерению социально-психологических феноменов.

Ядро социально-психологической теории составляют методологические и теоретические основы социальной психологии, которые кратко можно представить в виде исходных положений, сводящихся к следующему:

- по своей сущности социально-психологические явления представляют собой идеальный (в смысле — нематериальный) образ окружающей социальной действительности, возникающий как результат отражения в сознании людей ее влияния и выступающий регулятором их отношений с ней;

- непрерывное взаимодействие социальной среды и индивидов, в ней находящихся (под влиянием условий жизни человек проявляет активность, трудится, совершенствуется), с одной стороны, и взаимодействие самих людей и их групп между собой (в интересах преодоления трудностей существования они объединяются, обмениваются мыслями и переживаниями, положительным и отрицательным опытом) — с другой, способствуют формированию и развитию общественных отношений;

- среда, общение и совместная деятельность определяют специфику психологии различных групп (повышает их организованность), однако с ростом численности этих групп, роль общения и совместной деятельности уменьшается, а значение среды, объективных условий жизни и деятельности возрастает (снижается уровень организованности людей);

- характер и содержание многочисленных общественных отношений во многом обусловлены спецификой и обстоятельствами самого взаимодействия людей, конкретными целями, преследуемыми ими в его ходе, а также местом и ролью, которые они занимают в обществе;

- все виды общественных отношений пронизывают в свою очередь психологические отношения людей, т. е. субъективные связи, возникающие в результате их фактического взаимодействия и сопровождаемые уже эмоциональными переживаниями (симпатиями и антипатиями и т. д.) индивидов, в них участвующих;

- как результат материальной и духовной жизни индивидов, их исторического развития формируется общественное (массовое) сознание людей, представляющее собой отражение их социального бытия, общественных и психологических отношений [17, 66].

Острота проблем социальной психологии диктуется не только некоторой неопределенностью ее положения в системе наук и даже не преимущественно этой ее особенностью. Весьма важной и существенной чертой социально-психологического знания является его включенность (в большей мере, чем других областей психологии) в социальную и политическую проблематику общества. Это касается в особой степени таких проблем социальной психологии, как психологические характеристики больших социальных групп, массовых движений и т.д. Но и традиционные для социальной психологии исследования малых групп, социализации или социальных установок личности связаны с теми конкретными задачами, которые решаются обществом определенного типа. В теоретической части социально-психологического знания непосредственно влияние конкретных социальных условий, традиций культуры. 

Отсюда возникают, по крайней мере, две задачи для исследователей.

Во-первых, задача корректного отношения к зарубежной социальной психологии, прежде всего к содержанию ее теоретических концепций, а также методов и результатов исследований. Как об этом свидетельствуют многочисленные западные работы, большинство практически ориентированных исследований в социальной психологии было вызвано к жизни совершенно конкретными потребностями практики. Следовательно, сама ориентация этих исследований должна быть внимательно изучена под углом зрения задач, в свое время поставленных практикой. Современные научные исследования не могут осуществляться без определенной системы их финансирования, а система эта сама по себе диктует и цель, и определенную «окраску» основного направления работы. Поэтому вопрос об отношении к традиции социальной психологии любой другой страны не имеет однозначного решения: нигиистическое отрицание чужого опыта здесь столь же неуместно, сколь и простое копирование идей и исследований. Не случайно в современной социальной психологии введено понятие «социального контекста», т.е. привязанности исследования к определенной социальной практике [37, 66].

Во-вторых, задача тщательной отработки проблемы прикладного исследования в социальной психологии. Исследования, проводимые непосредственно в различных звеньях общественного организма, требуют не только высокого профессионального мастерства, но и гражданской ответственности исследователя. Направленность практических рекомендаций и есть та сфера, где социальная психология непосредственно «вторгается» в общественную жизнь. Следовательно, для социального психолога весьма остро стоит не только вопрос о профессиональной этике, но и о формулировании своей социальной позиции. Французский социальный психолог С. Московиси справедливо заметил, что задачи для социальной психологии задает именно общество, оно диктует ей проблемы. Но это означает, что социальный психолог должен понимать эти проблемы общества, уметь чутко улавливать их, осознавать, в какой мере и в каком направлении он может способствовать решению этих проблем. «Академизм» и «профессионализм» в социальной психологии должны органически включать в себя и известную социальную чуткость, понимание сущности социальной «ангажированности» этой научной дисциплины.

В современном обществе раскрываются многочисленные сферы приложения социально-психологических знаний.

По мнению социолога Сорокина А.П., «все человеческое население распадается на ряд более тесных групп, образующихся из взаимодействия одного с одним, одного с многими и одной группы с другой. Какую бы социальную группу мы ни взяли – будет ли ею семья или класс, или государство, или религиозная секта, или партия – все это представляет собой взаимодействие двух или одного со многими или многих людей с обществом. Все бесконечное море человеческого общения составляется из процессов взаимодействия, односторонних и двусторонних, временных и длительных, организованных и неорганизованных, солидарных и антагонистических, сознательных и бессознательных, чувственно-эмоциональных и волевых» [14, 76].

В любом акте взаимодействия людей всегда присутствует их отношение друг к другу. Последнее следует рассматривать как социализированную связь внутреннего и внешнего содержания психики человека, результат его взаимодействия с окружающей действительностью и с другими людьми, ее представляющими. Начав формироваться и развиваться, отношения во многом зависят от целого ряда факторов – от самих индивидов, от условий окружающей действительности и социального строя, от последующей трансформации контактов и результатов совместной деятельности – и имеют свою динамику. Через межличностные отношения и общение индивид опосредованно включается в систему общественных отношений.

Сегодня ВИЧ-инфекция распространяется у нас в России, как и на Западе, главным образом половым путем и число инфицированных неуклонно растет. Половина случаев заражения приходится на возрастную группу от 15 до 24 лет. Поэтому изучение межличностных отношений социальной психологией в контексте проблем здоровья и болезни на современном этапе остаются актуальными.

В современной социальной психологии, решающей проблемы болезни и здоровья человека существуют три основных направления: использование некоторых традиционных социально-психологических теорий; создание моделей для разрешения проблем данной сферы; проведение серии эмпирических исследований. Среди социально-психологических теорий, принимаемых на вооружение психологией здоровья, можно выделить три: теорию аттитюдов, атрибутивные теории, теорию социального сравнения.

Изучение того, как представляют новую болезнь и что думают о ней люди, как относятся к больным, обусловлено важностью разработки глобальных кампаний по информированию о болезни и больных, по изменению этих представлений, по влиянию на поведение индивидов. Необходимы такие стратегии проведения этих кампаний, которые способны заставить людей осознать болезнь как проблему, затрагивающую их лично, повлиять на их поведение, т.е. учесть социальную идентичность заболевших. Недифференцированное обращение «ко всем» едва ли окажется эффективным, поскольку, не обладая высокой личностной релевантностью, может легко быть отвергнуто. С другой стороны, задача социальных психологов — не допустить излишнюю морализацию и драматизацию ситуации, складывающейся вокруг болезни, объяснить пути ее избежания, указать возможный выход из нее, помочь преодолеть страх, который не может быть хорошим советчиком. Человек, сталкиваясь с пугающей информацией и отсутствием конкретных средств по реальному устранению источника опасности, предпримет наименее сложную стратегию поведения - отрицание риска. Это соответствует описанному в социальной психологии феномену — перцептивной защите: легче убедить себя, что угроза заболевания касается лишь «групп риска», или просто оградить себя от травмирующей информации, чем принять ее как релевантную и изменить собственное поведение [18, 45].

Еще одна важная задача социальной психологии заключается в том, чтобы заставить общество задуматься о больных, ибо они страдают не только от болезни, но и от равнодушия и игнорирования окружающих, им необходимы поддержка и помощь, солидарность с ними. За счет многообразных кампаний, программ, фильмов, книг, рассказывающих о судьбах больных, представления о них в мире к концу 90-х годов значительно изменились.

В середине 90-х годов в средствах массовой информации фигурировали три образа больных СПИДом: первый — мужчина гомосексуальной ориентации, виновный в своей болезни и наказанный за это; второй — антипод первого: женщина гетеросексуальной ориентации, невинная жертва, зараженная партнером, или случайно зараженные дети; третий — разносчик СПИДа, злонамеренно или легкомысленно распространяющий заболевание (чаще всего наркоман или бисексуальный мужчина). Как показано в одном австралийском исследовании, эти образы позже претерпели некоторую трансформацию. В качестве примера первого образа в средствах массовой информации стал фигурировать известный американский спортсмен Грег Луганис, запечатленный плачущим на многочисленных фотографиях в газетах и снискавший симпатию как раскаявшийся. Примером второго образа служил также спортсмен — баскетболист Мэджик Джонсон. Он также заявил о своей болезни в масс-медиа, рассказал о многочисленных сексуальных контактах и назвал заболевание одной из своих главных ошибок. Было обращено внимание на его здоровый внешний вид, он был представлен как активно противостоящий болезни и отчаянью, не сломленный и продолжающий жить. Наконец, третий образ — разносчик СПИДа, по халатности или неряшливости заражающий других, был представлен наркоманами, мужчинами и женщинами гетеросексуальной ориентации, имеющими случайные сексуальные связи, а также медсестрами, заражающими других. По отношению к этой группе демонстрировалось крайне негативное от ношение как к источнику опасности для окружающих [2, 99].

Характеристика таких образов в западных СМИ может быть сопоставлена с представлениями о больных СПИДом, распространенными в России, и послужить материалом для сравнения в отечественных прикладных исследованиях. На фоне политической и экономической ситуации, сложившейся у нас в начале и середине 90-х годов, широкое обсуждение проблем СПИДа отошло на задний план: отсутствовали широкомасштабные кампании, направленные на информирование об этом заболевании и пропагандирующие превентивное поведение, а предпринимаемые меры носили локальный характер. Лишь в конце 90-х годов стали появляться работы, затрагивающие социально-психологические аспекты проблемы.

Одно из таких исследований проведено коллективом сотрудников кафедры социальной психологии МГУ им. М.В. Ломоносова в сотрудничестве с Е.В. Власовой [10, 298-299]. Оно посвящено изучению представлений молодежи о СПИДе и раке и базируется на теории социальных представлений С. Московичи. Как известно, под социальным представлением понимается такая форма обыденного знания, которая облегчает процесс коммуникации в группе, придает смысл незнакомым событиям и объектам, переводя новое, незнакомое в понятное и знакомое. В области здоровья, где человек сталкивается с большим количеством противоречивой, пугающей информации, особенно значимым становится использование им социальных представлений, помогающих ему как-то адаптировать ее и использовать в целях собственной безопасности.

В исследовании ставилась цель выявить социальные представления молодых людей о раке и СПИДе, о путях заражения этими болезнями, способах излечения от них. Одновременно нужно было выяснить, что здоровые молодые люди думают о больных, как относятся к ним. Предполагалось, что обе болезни будут оцениваться как смертельно опасные, но СПИД будет восприниматься как контролируемая и неизлечимая болезнь, а рак — как неконтролируемая, но излечимая. Больным в обоих случаях будут приписываться негативные черты, причем больные СПИДом будут оцениваться более негативно.

Выбрав в качестве основного метода исследования анкетирование и опросив 192 респондента (52 мужчины и 140 женщин), ученые получили следующие результаты. Обе болезни воспринимаются как смертельно опасные, ассоциируются с болью, слабостью, снижением тонуса организма в целом, физическими и эмоциональными страданиями. Действительно, СПИД воспринимается большинством респондентов как контролируемая, но неизлечимая болезнь, поскольку соблюдение ряда мер (безопасный секс, неупотребление наркотиков, контроль медицинских инструментов и пр.) позволяет избежать заражения, но отсутствие кардинальных способов лечения делает его неизлечимым. В отношении рака представления менее согласованны: 34% респондентов считают, что это контролируемая и излечимая болезнь, так как возможно соблюдение превентивных мер (неупотребление алкоголя и никотина, избегание излишней радиации и др.), что позволяет избежать заражения, к тому же существуют способы излечения (химио- и рентгенотерапия, хирургическое вмешательство); 21,7% респондентов считают, что рак при его контролируемости вряд ли излечим, так как имеющиеся меры неэффективны; 21,6% респондентов считают, что заболевание раком невозможно проконтролировать, так как сочетание генетических и ситуативных факторов непреодолимо, но в случае возникновения болезни излечить ее все-таки можно; на конец, 12,7% респондентов придерживаются фаталистической позиции, считая, что болезнь неизлечима (средства неэффективны) и не контролируема (сочетание факторов непредсказуемо) [6, 43].

Существуют различия и в восприятии «статуса» болезни: СПИД рассматривается как социальная проблема, в то время как рак в большей степени связывается лишь с определенными симптомами и эмоциональными переживаниями. Больные воспринимаются здоровыми людьми как аутгруппа, наделенная негативными чертами, что способствует, по-видимому, поддержанию позитивной идентичности собственной группы. Болезнь как бы делит мир на две части: здоровых и больных; ключевым для обозначения такого разделения служит понятие активности: здоровые полны жизни, они инициативны и энергичны, включены в общество, имеют работу и семью, их жизнедеятельность разнообразна и интересна, больные же лишены всего этого, в описании их отсутствуют указания на активность, включенность в общество, семейные связи и занятость, весь смысл их жизни — излечение. Но далее начинаются различия: больные СПИДом по сравнению с больными раком характеризуются здоровыми людьми более негативно: у них не фиксируются какие-либо физические черты, которые их отличают, но зато акцентируется их групповая принадлежность. Указание на групповую принадлежность еще раз выступает как защита «своей» группы от болезни (она касается лишь маргинальных групп — геев, наркоманов, проституток, но никак не «своей» группы). Что касается отсутствия фиксации физических черт у больных СПИДом, то это можно объяснить желанием просто подчеркнуть в ответах, что личного знакомства с больными у респондентов нет.

Одним из важных направлений прикладных исследований является изучение возможностей изменения поведения больных людей, анализ тех факторов, которые в наибольшей степени влияют на такое изменение, выяснение роли привычек и прошлого опыта в адаптации к новым формам поведения. Что же касается практического вмешательства социальной психологии в эту сферу общественной жизни, то на первый план выдвигается разработка мер и средств оказания помощи больным людям в их усилиях справиться с ситуацией [1, 112]. И на ту и на другую форму деятельности социальных психологов сегодня имеется социальный заказ. Социальные изменения, произошедшие в российском обществе, имели своим следствием «допущение» социальных наук в область здоровья, поэтому вполне актуально продолжить начатые исследования и перейти от анализа представлений о конкретных болезнях к активному воздействию на эти представления и связанное с ними поведение. Именно этим социальная психология может внести свой вклад в построение здорового общества.



2.2 Федеральные и целевые программы по профилактике и борьбе со СПИДом



С целью предупреждения распространения ВИЧ-инфекции в Российской Федерации и снижения социально-экономических последствий от СПИДа Верховным Советом Российской Федерации в 1993 году была принята Федеральная целевая программа на 1993-1995 годы по предупреждению распространения заболеваний СПИДом в Российской Федерации (Анти-СПИД). Однако эта программа была реализована не полностью из-за неудовлетворительного финансирования (получено 42 процента запланированных на программу средств) [29, 89]. 

Несмотря на угрозу эпидемии ВИЧ-инфекции в России, в стране не создана единая система целенаправленного информирования населения через средства массовой информации о доступных мерах профилактики ВИЧ-инфекции, не проводится индивидуальная работа с населением.

Добровольное (анонимное) обследование на ВИЧ-инфекцию выполняется без проведения до- и послетестового консультирования, что резко снижает эффективность этого мероприятия в ограничении распространения заболевания.

Материально-техническое состояние 26 процентов лабораторий, осуществляющих диагностику ВИЧ-инфекции в России, не отвечает современным требованиям.

В стране не создана единая компьютерная информационная сеть, обеспечивающая закрытые информационные потоки по проблеме СПИДа, а также гарантирующая преемственность в лечении больных и полное сохранение врачебной тайны.

Проблема распространения ВИЧ-инфекции в России требует участия в ее разрешении федеральных органов исполнительной власти и должна решаться в рамках Программы и соответствующих региональных программ, обеспеченных финансовыми и материальными ресурсами.

Федеральная целевая программа по предупреждению распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции), на 1996-1997 годы и на период до 2000 года «Анти-ВИЧ/СПИД» предусматривала следующие мероприятия:

- создание и трансляция по каналам телевидения и радиовещания тематических видеофильмов, видеоклипов, радиопередач и радиоклипов, их тиражирование и распространение для трансляции по каналам телевидения и радиовещания субъектов Российской Федерации;

- подготовка пресс-релизов, публикаций в печати, выступлений по телевидению и радио ведущих ученых и работников здравоохранения, санитарно-эпидемиологической службы, представителей общественных организаций по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции;

- подготовка, издание и распространение санитарно-просветительных материалов для различных групп населения;

- разработка и внедрение дифференцированных учебных программ, пособий по нравственному и половому воспитанию подростков и молодежи;

- разработка и внедрение в практику совместно с неправительственными организациями, занимающимися вопросами профилактики ВИЧ-инфекции, информационно-пропагандистских материалов для лиц из групп повышенного риска заражения (моряков, шоферов дальних перевозок, представителей сексуальных меньшинств, наркоманов, проституток);

- систематическое проведение социологических исследований по проблеме ВИЧ-инфекции;

- совершенствование эпидемиологического надзора за распространением ВИЧ-инфекции и государственного контроля за проведением профилактических и противоэпидемических мероприятий [32, 33]. В Российской Федерации разработана и внедрена система эпидемиологического надзора за распространением ВИЧ-инфекции, комплекс профилактических и противоэпидемических мероприятий. Однако развитие социально-экономических процессов в обществе и особенности эпидемии ВИЧ-инфекции в России требуют пересмотра и совершенствования системы эпидемиологического надзора, усиления государственного контроля за выполнением профилактических и противоэпидемических мероприятий;

- разработка и внедрение единой компьютерной информационно-аналитической системы эпидемиологического надзора за распространением ВИЧ-инфекции;

- расширение сети, а также нормативное и методическое обеспечение работы кабинетов добровольного обследования и консультирования по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции при федеральном, региональных центрах эпидемиологического надзора за распространением ВИЧ-инфекции, территориальных центрах по профилактике и борьбе со СПИДом, дерматовенерологических и наркологических диспансерах;

- организация и обеспечение деятельности оздоровительного лагеря для ВИЧ-инфицированных детей [47, 68]. 

Тенденции и медико-социальные особенности эпидемического процесса ВИЧ-инфекции не могли не отразиться и на проблемах оказания наркологической помощи.

Укажем на наиболее важные из них: 

• определение приоритетов в оказании медицинской помощи больным, страдающим наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ/ СПИДом, базирующихся на выработанных международных принципах; 

• информация и образование; 

• обеспечение легкодоступности социальных служб и служб здравоохранения; 

• активная работа среди лиц, вводящих наркотики путем инъекций; 

• обеспечение лиц, вводящих наркотики путем инъекций стерильными инъекционными инструментами и дезинфицирующими средствами; 

• предоставление лицам, вводящим наркотики путем инъекций возможности получать заместительную терапию; 

• обеспечение больных, страдающих наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ/СПИДом, всеми современными методами и средствами профилактики, лечения и реабилитации; 

• систематическое обучение медицинского персонала методам профилактики и лечения инфекционных заболеваний, у лиц с наркологической патологией; 

• внедрение в практику медицинского обслуживания пациентов лечебно-профилактических учреждений (ЛПУ) наркологического профиля методики до- и послетестового консультирования по вопросам ВИЧ/СПИДа, с обеспечением соответствующего обучения медицинского персонала; 

• соблюдение санитарно-эпидемиологического режима для профилактики внутрибольничных инфекций, гепатитов В и С, ВИЧ-инфекции и ИППП, и обеспечение защиты персонала и пациентов в ЛПУ наркологического профиля; 

• проведение систематической разъяснительной, воспитательной и профилактической работы с персоналом ЛПУ наркологического профиля по правовым и этическим проблемам оказания медицинской помощи больным, страдающим наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ/СПИДом; 

• систематический мониторинг социально значимых инфекций связанных с употреблением наркотических и других психоактивных веществ; 

• взаимодействие наркологических и инфекционных служб при оказании медицинской помощи больным, страдающим наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ-инфекцией и СПИДом [53, 76].

Анализ современных форм и методов оказания наркологической помощи в условиях эпидемии ВИЧ-инфекции, осмысление накопленного разностороннего международного опыта, с учетом достижений и ошибок, и результаты собственных исследований позволили определить основные направления лечебно-профилактической деятельности, опирающиеся на отечественное законодательство, существующую систему здравоохранения, реальные экономические факторы, конкретную социальную и эпидемиологическую ситуацию.

Профилактика ВИЧ-инфекции вообще и в наркологии в частности теснейшим образом связана с вопросами законодательства. Первым нормативным документом, посвященным этой проблеме, был принятый в Советском Союзе в 1985 году Министерством здравоохранения приказ «Об организации поиска больных СПИД и контроле доноров на наличие возбудителя СПИД». В нем основной акцент был сделан на активное выявление больных СПИДом среди населения, и особое внимание уделялось обследованию иностранных граждан при наличии у них клинических симптомов, сходных с заболеванием ВИЧ. Также вводилось обследование активных доноров в Москве, Московской области и городе Ташкенте. 

В 1986 году вышел приказ «О дальнейшей организации сети Лабораторий клинической иммунологии», в котором определялся список медицинских учреждений, проводящих анализы на СПИД, и содержалась инструкция о противоэпидемическом режиме работы в ЛПУ.

Первый больной с диагнозом ВИЧ-инфекция был выявлен в СССР в 1987 году. К этому же периоду относятся и многие официальные документы, содержание которых было направлено на предупреждение распространения инфекции в стране. В феврале 1987 года МЗ СССР была утверждена «Инструкция о порядке обследований доноров и населения на СПИД и проведения диспансерного наблюдения за лицами, инфицированными вирусом иммунодефицита человека». 

В этом же году появился первый официальный документ Минздрава СССР «О порядке обследования больных наркоманиями и токсикоманиями на СПИД», обязывающий проводить иммуноферментный анализ на ВИЧ всем, состоящим на диспансерном учете больным наркоманиями и токсикоманиями. Характерной чертой того времени является то, что этот документ вышел с грифом: «Для служебного пользования», и категорически запрещал сообщать больным, для каких целей проводился забор крови.

В 1987-1989 гг. был принят еще ряд инструкций и указов, направленных на борьбу с распространением инфекции и определен круг лиц, подлежащих обязательному тестированию на ВИЧ. Был установлен порядок и правила обследования на СПИД советских и иностранных граждан. К числу лиц, подлежащих обязательному тестированию на ВИЧ, относились: 

- доноры; граждане СССР, возвращающиеся из зарубежных частных, служебных, деловых поездок длительностью свыше 3-х месяцев; 

- иностранные граждане и лица без гражданства, прибывшие в СССР в течение 10 дней после прибытия; граждане СССР, выезжающие за рубеж в страны, по требованиям которых необходим сертификат освидетельствования на заражение ВИЧ; 

- граждане СССР и иностранные граждане, имевшие половые контакты с больными или вирусоносителями СПИД и выявленные при эпидемиологическом расследовании, обследуются 1 раз в 6 месяцев в течение года; больные по клиническим показаниям, больные с подозрением или подтвержденным диагнозом заболеваний, сопровождающих СПИД; 

- дети, родившиеся от ВИЧ-инфицированных матерей; больные, систематически получающие переливание крови; беременные женщины при взятии на учет по беременности; беременные женщины, планирующие искусственное прерывание беременности; дети, поступающие в реанимационные, онкологические, торакальные и гематологические отделения; лица, страдающие заболеваниями, передающимися половым путем; медицинские работники, работающие с вирусом СПИД или обеспечивающие диагностику, лечение и непосредственное обслуживание больных СПИД - 1 раз в год; лица из групп риска, страдающие наркоманией, токсикоманией, гомосексуалисты, бисексуалисты; 

- лица занимающиеся проституцией; лица из группы риска, поступающие в СИЗО, ИТУ, ЛТП; лица без определенного места жительства, занимающиеся бродяжничеством; граждане СССР, иностранные граждане и лица без гражданства, изъявившие желание пройти освидетельствование [10, 13].

В Приложении к приказу Минздрава РСФСР от 10.07.87 «О борьбе с распространением СПИД» органам внутренних дел и здравоохранения предписывалось составлять списки лиц с указаниями фамилий, имен, отчеств, года и места рождения, места жительства и работы:

наркоманов, употребляющих наркотики путем инъекционного употребления; 

лиц, судимых начиная с 1981 года за половые преступления, связанные с гомосексуализмом, а также занимающихся мужеложством в настоящее время; 

судимых, начиная с 1981 года за распространение венерических заболеваний и уклонение от лечения; 

проституток. 

Эти списки районные органы внутренних дел должны были передавать в отделы здравоохранения.

В том же 1987 году был выпущен еще ряд документов, направленных на профилактику заражения вирусом ВИЧ, а также приняты правила их медицинского освидетельствования. Тогда же указанием МЗ был определен порядок сбора, передачи информации и регистрации заболевания СПИД и инфицированных ВИЧ.

В 1988 году вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах профилактики заражения вирусом СПИД», а в 1989 году - приказ МЗ № 239 «Об организации службы профилактики СПИД в СССР» и решение о создании Комитета по борьбе с ВИЧ, организации Центров по профилактике и борьбе со СПИД, и разработано Положение о таких центрах.

Первый Закон о профилактике заболевания СПИД был принят в Советском Союзе в 1990 году. В нем были закреплены многие вышеперечисленные положения, а также определено понятие врачебной тайны. Одновременно был издан приказ МЗ «О мерах по обеспечению социальной защищенности лиц, зараженных вирусом иммунодефицита человека или больных СПИД».

С самого начала эпидемии особое внимание уделялось подготовке медицинских кадров и обучению персонала лечебно-профилактических учреждений по проблеме СПИД, что нашло отражение в приказах Минздрава 1987-1990 годов. Особое внимание уделялось инструкциям для медицинского персонала, которые должны были способствовать исключению имевших место случаев внутрибольничного заражения [12, 78].

В Федеральной целевой программе по предупреждению распространения заболевания СПИДом в Российской Федерации на 1993–1995 годы (АнтиСПИД) был намечен широкий круг задач для различных ведомств и организаций, и особое внимание уделялось совершенствованию системы эпидемиологического надзора и правовой и социальной защите ВИЧ-инфицированных.

Первый в России Федеральный Закон «О предупреждении распространения в Российской федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» был принят Государственной Думой 24 февраля 1995 г. Согласно этому закону:

1. Обязательному медицинскому освидетельствованию подлежат доноры крови, биологических жидкостей, органов и тканей.

2. Лица, отказавшиеся от обязательного медицинского освидетельствования, не могут быть донорами крови, биологических жидкостей, органов и тканей.

3. Работники отдельных профессий, производств, предприятий и организаций, перечень которых утверждается Правительством РФ, проходят обязательное медицинское освидетельствование для выявления ВИЧ-инфекции при проведении обязательных предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских осмотров [36, 67].

В соответствии с Правилами обязательного медицинского освидетельствования на ВИЧ был утвержден перечень показаний и лиц, в который были включены больные с подозрением или подтвержденным диагнозом наркомания с парентеральным путем введения наркотиков. 

В 1996 году был принят Федеральный закон о внесении изменений в Федеральный Закон «О предупреждении распространения в Российской федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», в котором были закреплены права лиц, заразившихся вирусом иммунодефицита человека при исполнении своих служебных обязанностей, и был утвержден перечень учреждений и организаций государственной и муниципальной системы здравоохранения, работа в которых дает право на получение государственных единовременных пособий работникам, заразившимся вирусом иммунодефицита человека при исполнении своих служебных обязанностей.

Реакцией Министерства здравоохранения на ухудшение эпидемиологической ситуации в связи с попаданием вируса иммунодефицита человека в среду потребителей ПАВ были письмо: «О порядке оказания медицинской помощи ВИЧ-инфицированным в ЛПУ наркологического профиля» (5.02.96 № 10-04/6-19) и Приказ № 293 от 19.07.96 «Об усилении мероприятий по профилактике ВИЧ-инфекции среди потребителей психоактивных веществ», в которых предписывалось:

проводить эпидрасследование каждого случая ВИЧ-инфекции у лиц, вводящих наркотики внутривенно; 

обучать медицинский персонал ЛПУ наркологического профиля по проблемам профилактики ВИЧ и консультирования пациентов; 

ввести с 25-го июля 1996 года в ЛПУ наркологического профиля обязательное консультирование по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции всех пациентов, обращающихся за наркологической помощью, а также лиц, у которых установлен диагноз – наркомания, токсикомания, алкоголизм; 

усилить контроль за соблюдением санитарно-противоэпидемического режима в ЛПУ наркологического профиля; 

рассматривать всех пациентов ЛПУ наркологического профиля, как потенциальные источники ВИЧ-инфекции и вирусных инфекционных гепатитов; 

принять меры к обеспечению ЛПУ наркологического профиля необходимым количеством инвентаря, средств индивидуальной защиты от заражения (перчатки) и дезинфекционными средствами; 

обеспечить оказание наркологической помощи лицам, инфицированным ВИЧ, в полном объеме, наравне с остальными гражданами РФ в специализированных ЛПУ наркологического профиля; 

принять меры, направленные на сохранение врачебной тайны, при выявлении ВИЧ-инфекции у лиц, страдающих наркологическими заболеваниями и др. [51, 34].

В приказе МЗ РФ № 290 от 06.10.98 «О медицинской помощи больным наркоманией ВИЧ-инфекцией и вирусными гепатитами» было определено, что основными источниками распространения ВИЧ-инфекции в России стали лица, употребляющие наркотические средства внутривенно, на которых приходилось 90% вновь выявленных случаев заражения. Приказ предусматривал:

повышение квалификации врачей по вопросам выявления и профилактики наркоманий, парентеральных вирусных гепатитов и ВИЧ-инфекции; 

развертывание в ЛПУ наркологического профиля соответствующих отделений для лечения больных наркоманией с ВИЧ-инфекцией и парентеральными гепатитами; 

оказание всех видов медицинской помощи наркологическим больным, страдающим ВИЧ-инфекцией и вирусными гепатитами; 

обеспечить наркологические учреждения необходимыми средствами для поддержания соответствующего эпидемиологического режима и создания материально-технической базы для лечения больных наркоманией с ВИЧ-инфекцией; 

обеспечить предтестовое и послетестовое консультирование лиц, направляемых на обследование на ВИЧ-инфекцию [11, 44].

Одним из важных документов последних лет следует считать постановление Главного санитарного врача Минздрава России Г.Г.Онищенко от 09.09. 2002 года «Об активизации мероприятий, направленных на противодействие распространению ВИЧ-инфекции в Российской Федерации». В нем содержатся рекомендации МВД, Минюсту и Минздраву России принять действенные меры по внедрению программ профилактики ВИЧ-инфекции среди наркопотребителей, лиц, оказывающих сексуальные услуги за плату, а также лиц, находящихся в пенитенциарных учреждениях с целью предупреждения распространения этой инфекции среди широких слоев населения.

Приведенные данные отражают динамику правовых процессов, происходивших в России на фоне двух эпидемий – наркомании и ВИЧ-инфекции, и свидетельствуют о реальном переходе от репрессивных и запретительных мер в отношении лиц, заразившихся ВИЧ-инфекцией, к демократическим и гуманным. Однако многие правовые, организационные и медицинские вопросы, связанные с оказанием наркологической помощи ВИЧ-инфицированным и больным СПИДом пациентам остаются до конца не решенными и в настоящее время.

Разработка отечественной программы профилактики ВИЧ-инфекции в наркологии осуществлялась в соответствии с общей стратегией медицинской профилактики, с учетом реально существующих условий и возможностей.

Рассматривая профилактику ВИЧ-инфекции в наркологии в едином контексте с профилактикой наркоманий, основываясь на единстве конечной цели этих форм работы – стремлении к полному отказу от употребления наркотиков – следует признать труднодостижимость такого результата. Это обстоятельство диктует необходимость поэтапного решения ряда промежуточных задач, теснейшим образом связанных не только с медицинскими, но и социальными, психологическими, юридическими, экономическими и многими другими проблемами [44, 47].

Профилактика ВИЧ-инфекции в наркологии подразумевает одновременное осуществление встречных процессов, направленных на разработку профилактических программ, как потребителей ПАВ, так и для медицинского персонала ЛПУ наркологического профиля.

Основные формы профилактической деятельности определялись характером и особенностями каждой целевой группы.

Программы обучения для персонала наркологических учреждений всех уровней, начиная с администрации и заканчивая младшим медицинским персоналом, предусматривают систематическое обучение, опирающееся на современные представления о ВИЧ-инфекции и последние достижения в области профилактики. Программы ориентированы на подготовку персонала для работы в условиях ВИЧ-инфекции и вооружают медицинских работников методиками оказания консультативной помощи пациентам и способами самозащиты и предотвращения возможного распространения внутрибольничной инфекции.

Профилактические программы для потребителей ПВ предполагают дифференцированный подход в зависимости от условий, в которых они реализуются – в рамках медицинских учреждений, общественных и неправительственных организаций, СПИД сервисных служб, в местах лишения свободы и т.д.

Распространение СПИДа в среде потребителей наркотиков диктует необходимость включения в комплекс реабилитационных мер программ профилактики ВИЧ-инфекции, расширения и развития системы социальной помощи потребителям ПВ и выработки нестандартных методов и разнообразных форм работы с ними [47, 55].

Они базируются на индивидуальной консультативной работе с привлечением разнообразных адресных просветительских материалов и ориентируются на выработку мотивации к изменению форм рискованного поведения в отношении ВИЧ-инфекции и потребления ПВ и отказу от них.

Широкое распространение во многих странах нашла также такая форма работы, как консультирование по вопросам ВИЧ-инфекции, которое осуществляется до и после тестирования на ВИЧ. Роль такого консультирования необычайно велика, так как пациенты очень нуждаются в подобной индивидуальной профилактике и оценивают ее чрезвычайно высоко.

Все госпитализируемые в наркологические стационары проходят тест на ВИЧ. По существующему в России законодательству тест на ВИЧ должен обязательно сопровождаться до- и послетестовым консультированием. Такое консультирование является одним из основных и действенных методов профилактики ВИЧ-инфекции.

Основными целями консультирования являются:

оказание психологической и информационной поддержки пациенту; 

предотвращение распространения ВИЧ-инфекции; 

предотвращение распространение других парентеральных инфекций; 

вовлечение потребителей ПАВ в лечебные, реабилитационные программы; 

вовлечение потребителей ПАВ в программы снижения вреда; 

вовлечение потребителей ПАВ в социальные программы помощи [44, 56].

Однако специалисты-наркологи недостаточно информированы по проблемам ВИЧ-инфекции, как правило, не владеют техникой до - и послетестового консультирования и не проводят его. Консультирование в условиях наркологического стационара осложняется клиническим течением наркоманий, сопровождающимся изменениями психического статуса пациентов, что значительно усложняет предъявляемые к нему требования. 

В настоящее время во многих странах в подходах к профилактике употребления наркотиков не в медицинских целях все большее значение приобретает политика, именуемая «Harm reduction». Основной задачей этих программ является сведение к минимуму вреда, наносимого употреблением наркотиков: риска ВИЧ-инфекции, вирусных гепатитов В и С, постинъекционных абсцессов, эндокардитов и др. Исследователи, участвующие в реализации таких программ, считают, что они позволяют устанавливать контакт с теми наркоманами, у которых до этого отсутствовала мотивация к обращению за помощью, а посещение пунктов обмена игл и шприцев (ПОШ) со временем должно способствовать их приобщению к медицинским и социальным услугам.

Программы обмена шприцов (ПОШ) являются важным элементом программ снижения вреда и тесно связаны с аутрич-работой. ПОШ реализуются в стационарном и мобильном режиме (с автобусов). Они предоставляют потребителям инъекционных наркотиков (ПИН) возможность беспрепятственно обменивать использованные иглы и шприцы, бесплатно получать презервативы и другие гигиенические средства. В рамках ПОШ ПИН предоставляются самые разные услуги: необходимая информация, консультации специалистов, тестирование на ВИЧ, гепатиты и другие инфекции, передаваемые половым путем и через кровь (ИППП), направление на лечение от зависимости. ПОШ особенно эффективны для тех ПИН, которые до этого не прибегали к каким-либо видам наркологической помощи. В ходе реализации ПОШ, сокращающих рискованное поведение среди ПИН, специалисты могут также мотивировать их на лечение от зависимости, в том числе ведущее к полному воздержанию от наркотиков [10, 55].

Наряду с этими используются различные формы информирования и просвещения, те или иные виды обучающих программ, включая обучение добровольцев и бывших наркоманов, внедрение волонтеров в сообщества, так называемую уличную работу («street work»), а также обучение медицинского персонала всех уровней.

К методикам, используемым с целью снижения вреда от внутривенного введения наркотиков, следует также отнести и различные виды заместительной терапии и, в частности, метадоновую терапию, отношение к которой в нашей стране определяется законодательным запретом на ее применение. 

Таким образом, программы «снижения вреда» - СВ служат для:

получения доступа к целевым группам потребителей инъекционных наркотиков практически закрытым для существующих служб здравоохранения, в том числе к таким контингентам, как работники коммерческого секса и лица, находящиеся в местах лишения свободы; 

организации профилактики заражения ВИЧ, гепатитами и другими инфекциями, передающимися половым путем и через кровь, среди ПИН, и ограничения распространения эпидемии; 

вовлечения ПИН в программы оказания им помощи и, прежде всего лечения наркозависимости; 

активного привлечения ПИН к программам лечения туберкулеза, ИППП, ВИЧ-инфекции, гепатитов. 

обеспечение реабилитации наркозависимых, привлекаемых в рамках программы СВ к общественно полезной деятельности в качестве волонтеров, аутрич-работников, инструкторов и т.д.; 

подготовки социальных и медицинских работников для работы в особых целевых группах; 

реализации любых других специальных программ в зонах эпидемиологического неблагополучия (вакцинации, лечение ИППП, скрининг на туберкулез, вирусные гепатиты и др.) [13, 59].

Первый проект «снижения вреда» начал осуществляться в России в 1996 году в Ярославле. Он финансировался «Международной программой развития снижения вреда» (IHRD), в нем принимал участие Институт «Открытое общество» (OSI). В 1997 году в Санкт-Петербурге был открыт первый мобильный пункт обмена шприцев (Автобус). Проект был поддержан организацией «Врачи Мира» (MDM) в сотрудничестве с местной общественной организацией «Возвращение» и финансировался программой Lien, TASIS и MDM. 

С 1997 году в России начала формироваться широкая сеть проектов профилактики ВИЧ среди ПИН. Эта работа началась с подписания «Меморандума о Взаимопонимании» между MSF-H («Врачи без границ» - Голландия) и МЗ РФ, предусматривавшего проведение обучающего цикла для медицинских специалистов (из наркологических служб и СПИД-Центров), а также для представителей негосударственных организаций (НГО). 

Одновременно была сформирована новая международная совместная инициатива – Российская Инициатива Профилактики СПИД – наркотики (RAPID), в которую входили такие организации, как IHRD, MSF-H, MDM, Институт «Открытое общество» – Россия (ИОО-Р), «Interactive Drogenhilfe» и Университет штата Коннектикут (США). 

Развитию проектов «снижения вреда» в России способствовала финансируемая с 1999 года Министерством Международного Развития Великобритании (DFID), программа, проводимая в сотрудничестве с ИОО-Р и осуществляемая организацией «Международное Здоровье Семьи» (IFH) и ее партнерами в Свердловской и Самарской областях и в г.Тольятти.

Начало работы в стране проектов «снижения вреда», в том числе в рамках инициативы RAPID, получило поддержку со стороны МЗ РФ. Отделы МЗ РФ по ВИЧ/СПИДу и психоневрологической помощи активно участвовали в разработке первых специальных материалов и обучающих программ для применения в России. В 1998 году в приказе МЗ РФ для СПИД-Центров был отмечен высокий приоритет профилактики ВИЧ среди ПИН. Последовавшее в 1999 г. постановление Главного Государственного Санитарного врача Российской Федерации «О неотложных мерах по предупреждению распространения ВИЧ-инфекции», в котором отмечалась успешная работа проектов снижения вреда в Санкт-Петербурге и Калининграде, способствовало созданию более благоприятной обстановки для работы проектов снижения вреда и рекомендовало внедрение проектов обмена шприцев в российских регионах.

Коллегия Министерства здравоохранения, состоявшаяся в 2003 году, с целью совершенствования работы по профилактике ВИЧ-инфекции и усиления мер по борьбе с ее распространением в Российской Федерации, приняла решение считать первоочередными задачами обеспечение поддержки и расширение программ «снижения вреда». Рекомендуется осуществлять совместно с органами и учреждениями системы МВД комплексный профилактический подход при их реализации среди наркопотребителей и лиц, оказывающих сексуальные услуги за плату.

В 1999 году начала развиваться программа «Профилактика ВИЧ/СПИДа и охрана здоровья в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации» MSF-H/AFEW. В рамках этой программы было обучено 3000 сотрудников и 15 000 заключенных в Москве, Краснодаре, Пензе и Омске. В октябре 2002 года ИОО-Р одобрил финансирование пяти проектов профилактики ВИЧ среди ПИН в пенитенциарной системе (Воронеж, Казань, Омск, Пенза и Тверь). Наиболее успешно программы СВ реализуются в уголовно-исполнительной системе Нижнего Новгорода [41, 59].

Обучение методам снижения вреда было включено в программу последипломного обучения наркологов Российской Медицинской Академии последипломного образования МЗ РФ. 

К 2003 году в России действовали проекты снижения вреда: в Центральном федеральном округе - 8; в Северо-Западном – 8; в Приволжском – 10; в Южном – 7; в Уральском – 3; в Сибирском – 8; в Дальневосточном – 5. Всего в настоящее время в России по этим проектам работает 81 организация. Из них: 38 НГО (47%); 19 краевых, областных, республиканских центров СПИДа (23%); 5 учреждений, оказывающих специализированную наркологическую помощь, включая диспансеры и больницы (6%); 7 государственных организаций (8,6%), в их числе Отделы по делам молодежи администраций г. Новоуральска и Свердловской области, администрация г. Покрова, муниципальные центры в Свердловской области; 12 лечебно-профилактических учреждений (15%), включающие Центр санитарно-эпидемиологического надзора, психоневрологический диспансер, центральные республиканские и районные больницы и поликлиники

Основным компонентом проектов, реализуемых в России, является обмен игл и шприцев, который проводится на базе стационарных или мобильных пунктов и через уличных социальных работников. Проекты предоставляют такие услуги, как: информирование по различным аспектам профилактики; консультирование социальными или медицинскими работниками; направление на обследование на ВИЧ, гепатиты В и С и ИППП; направление в программы лечения наркозависимости, включая детоксикационные отделения и реабилитационные центры; направление в кожно-венерологические диспансеры; предоставление презервативов и других профилактических материалов; обучение. В меньшей степени распространены такие услуги, как: консультации сексопатологов и гинекологов; вакцинация против вирусного гепатита В (ВГВ); стоматологическая помощь; направление на обследование на туберкулез; хирургическая помощь социальная и юридическая поддержка [56, 99].

Наиболее эффективно программы СВ в комплексе с другими программами профилактики ВИЧ-инфекции и наркомании реализуются в Республиках Татарстан, Бурятия, Калмыкия, Алтайском, Ставропольском краях, Астраханской, Вологодской, Липецкой, Нижегородской, Пензенской, Псковской областях, где благодаря активной работе с подростками, молодежью и населением из групп высокого риска заражения удается сдержать развитие эпидемии ВИЧ-инфекции

Специалисты наркологи, работающие в территориях с высоким уровнем ВИЧ-инфицирования, считают необходимым безотлагательное внедрение программ, нацеленных на изменение поведения потребителей наркотиков, таких как программы обмена игл и шприцев и предоставления дезсредств и обучения потребителей менее рискованным способам введения наркотиков.


ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ  ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ НА БАЗЕ ГЦПиБ со СПИДом



3.1 Цели, задачи, методика исследования



Первым этапом опытно-экспериментального исследования социально-психологической помощи больным СПИДом являлся контент-анализ. При исследовании за основу были взяты методики В.Б. Шапаря.

Методика констатирующего этапа эксперимента включала в себя метод наблюдения, анализ диагностических данных, анализ документации центра ГЦПиБ со СПИДом.

Исследование проводилось в отделении Городского центра по профилактике и борьбе со СПИДом. В исследовании принимала участие группа пациентов из 20 человек на завершающем периоде жизнедеятельности, в возрасте 17-33 лет.

Организация и содержание исследования планировались исходя из следующих положений:

1. Диагноз ВИЧ/СПИД воспринимается людьми как смертельный приговор. К этому заболеванию относятся не только как к опасному, неизлечимому, но и как к позорному ярлыку, клейму: «плохая» болезнь, как проказа, сифилис. Отсюда  ВИЧ/СПИД и особенности поведения пациентов, включая и суицидальную направленность.

2. Люди с диагнозом ВИЧ-инфекция умирают не от этого мифического вируса, а от конкретных заболеваний, которые возникают у них в связи со снижением по каким-то конкретным причинам иммунитета. Например,  наркоманы умирают от сепсиса, бактериальных эндокардитов, гепатитов, другие от туберкулёза, паразитарных инфекций и т.п. Можно назвать несколько десятков, в том числе и инфекционных заболеваний, одним из условий развития которых является резкое снижение функций иммунитета.

Поэтому основными областями применения контент-анализа в социально-психологическом исследовании в работе с больными СПИДом были:

- сравнительные исследования типов личности индивидов и ценностей в различных обществах и культурах;

- изучение реальных социально-психологических явлений (объекта, субстанции сообщений), которые отражены в содержании сообщений (в том числе явлений, имевших место в прошлом, которые недоступны для исследования другими методами); 

- изучение через содержание сообщений социально-психологической специфики различных средств коммуникации, а также особенностей форм и приемов организации содержания, в том числе пропагандистских;

- изучение через содержание сообщений социально-психологических особенностей их реципиентов; 

- изучение через содержание сообщений социально-психологических аспектов воздействия коммуникации на реципиентов как представителей различных микро- и макрогрупп, а также изучение успешности общения.

	Были изучены медицинская диагностика, особенности протекания болезни больных, жилищные и материальные условия, семейное и ближайшее окружение, количество и качество обращений к специалистам в течении 6 месяцев, психологические обследования больных.

Вторым этапом исследования явился мониторинг информированности и отношения профессионалов к современным методам профилактики и оказания наркологической помощи больным в условиях эпидемии ВИЧ-инфекции.

За последние годы оказывать медицинскую помощь ВИЧ-инфицированным пациентам приходилось практически всем наркологам, а около 70% из них сталкивались с необходимостью проведения дифференциальной диагностики между клиническими проявлениями наркологической патологии и ВИЧ-инфекцией. У ВИЧ-инфицированных пациентов врачи чаще отмечали измененную чувствительность и толерантность к медикаментам; присоединение соматической патологии; сниженный иммунитет и необходимость коррекции медикаментозного лечения и иммуностимулирующей терапии; нетипичную картину абстинентного синдрома (АС); более тяжелый выход из состояния абстиненции и частые, по сравнению с другими пациентами, срывы.

Чтобы оценить профессиональный и этический аспекты оказания наркологической помощи ВИЧ-инфицированным пациентам мы выясняли ожидания врачей при лечении таких больных.



3.2 Анализ результатов исследования



Все больные научно получали антиретровирусную и психофармакологическую терапию. Отмечено, что 6 человек умерло от СПИДа, то есть конкретная причина смерти не обозначается ни в одном случае. Летальные исходы наступали, несмотря на лечение антиретровирусными препаратами. С другой стороны, назначение последних сыграло определённую негативную роль в механизме наступления смерти.

Социально-психологическая адаптация после установления диагноза инфекции диагностируется психоэмоциональными реакциями «приговоренных»  ВИЧ к медленному умиранию.

В таблице № 1 (см. приложение № 1) пронумерованы психологические изменения и тенденции личности:

1) страх мучительной смерти;

2) страх заражения близких;

3) тревога по поводу нарушения конфиденциальности;

4) чувство беспомощности, неуверенности, бессилия перед внешними факторами;

5) опасения, связанными с доступностью и эффективностью лечения;

6) утрата планов на будущее;

7) опасения, связанные с будущим положением в обществе;

8) опасения за финансовую стабильность; 

9) синдром госпитализма;

10) алкоголизация  вплоть до завершения жизнедеятельности психологической дезадаптации пациентов суицидом.

Проанализированные данные показывают, что материальные проблемы у больных составляют 80 %, около 40 % нуждаются в улучшении жилищных условий, не заняты трудовой деятельностью почти 90 % родителей детей, страдающих заболеванием СПИДа и их родители не располагают информацией о доступной социальной помощи.

В проводимой работе центра предусматривалось: 

• обеспечение пребывания с детьми в возрасте до 15 лет в стационаре учреждения, оказывающего медицинскую помощь, одного из родителей или иного законного представителя ВИЧ-инфицированного несовершеннолетнего; оплата листка временной нетрудоспособности одному из родителей или иному законному представителю ВИЧ-инфицированного несовершеннолетнего на время совместного пребывания с ним в стационаре учреждения, оказывающего медицинскую помощь; 

• оплата проезда одного из родителей или иного законного представителя ВИЧ-инфицированного несовершеннолетнего в возрасте до 16 лет при его сопровождении к месту лечения и обратно; 

• организация и обеспечение деятельности оздоровительного лагеря для ВИЧ-инфицированных детей; 

• обеспечение обязательного государственного страхования работников предприятий, учреждений и организаций государственной и муниципальной систем здравоохранения, обеспечивающих диагностику и лечение ВИЧ-инфицированных, а также лиц, работа которых связана с материалами, содержащими вирус иммунодефицита человека; 

• выплата надбавок к должностному окладу, установление сокращенного рабочего дня и дополнительного отпуска работникам предприятий, учреждений и организаций государственной и муниципальной систем здравоохранения, осуществляющим диагностику ВИЧ-инфекции и лечение ВИЧ-инфицированных, а также лицам, работа которых связана с материалами, содержащими вирус иммунодефицита человека. 

Важнейшее место в социальной работе с больными СПИДом занимало взаимодействие с членами семьи пациента и его ближайшим окружением. Первоочередными мерами в этой группе можно назвать решение психологических проблем. Психологическая дезаптация пациентов и членов их семей неблагоприятно влияла как на лечение, так и на качество их жизни. Психологические проблемы таких семей усугублялись материальными трудностями, связанными с расходами на лечение и уход за больными, ухудшением трудовой занятости родственников больных. В 27 случаях семья, борющаяся за жизнь близкого человека, не в состоянии сама справиться с обрушившимися на нее проблемами, и становилась объектом социальной работы.

Основными мероприятиями в социальной работе с данными группами больных явились организация специализированной медицинской помощи и ухода за больными, находящимися на разных стадиях заболевания, оказание им различных видов социальной поддержки и психологической помощи. Слабая социальная и психологическая защищенность больных СПИДом неблагоприятно влияла на прогноз заболевания и резко ухудшала качество жизни больных. У таких пациентов были резко выражены психологические проблемы – чувство страха, обреченности, изолированности от общества. 

Анализируя исследования второго этапа и учитывая многообразие и эмоциональную окраску многих ответов, мы попытались систематизировать их и представить в виде четырех условных групп. Так 73% врачей испытывали «оптимистические» ожидания при лечении ВИЧ-инфицированных пациентов, «тревожные» ожидания были у 17% врачей, «пессимистические» - у 6% и «корыстные», ориентированные в основном на материальное вознаграждение – только у 2% наркологов.

Если учесть, что такие в основном позитивные результаты получены нами в ситуации практической недоступности для большинства ВИЧ-инфицированных наркоманов современной комплексной антиретровирусной терапии, то эти ответы свидетельствуют о несомненных потенциальных возможностях успешного лечения таких пациентов при тесном взаимодействии наркологов с инфекционистами. Важность знаний по профилактике и лечению ВИЧ-инфекции осознавали 13,5% врачей со стажем работы в наркологии до 1,5 лет; 53,5% - со стажем от 2 до 5 лет и 33,5% - со стажем выше пяти лет.

В таблице № 2 (см. приложение № 3) представлены данные об отношении наркологов к возможности и целесообразности внедрения программ снижения вреда или их отдельных составляющих в условиях развивающейся в России эпидемии ВИЧ-инфекции, с ее начала до настоящего времени.



3.3 Методические рекомендации по социально-психологической помощи больным СПИДом



С учетом перечисленных проблем, особое значение в социальной работе приобретает взаимодействие и координация усилий специалистов смежных профессий – врачей, психологов, социальных работников.

Так как психологические проблемы связаны с деградацией личности. Патологической адаптацией к болезни, специфическими являются вопросы биомедицинской этики, связанные с отношением родственников и специалистов к умирающим больным. Часто возникает вопрос об эвтаназии – удовлетворении просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами. Следует отметить, что этот вопрос нашел свое решение в российском законодательстве – в соответствии со ст. 45 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, эвтаназия запрещена.

Изучая вопросы социальной работы в работе с больными СПИДом можно предложить следующую систему мероприятий психологического сопровождения на всех этапах болезни пациента:

- обучение саморегуляции и самоподдержке;

- организация психологических тренингов для переживших утрату;

- организация встреч с семьей;

- информирование больных и членов их семей о социальных льготах;

- контроль за соблюдением прав больных и их семей;

- обучение медицинского и социального персонала методам работы с ВИЧ- больными;

- организация групп психологической поддержки для данного контингента больных и их семей.

После проведенного исследования, были сделаны следующие выводы:

- объектом самовоспитания и динамического самоконтроля медика должен специально явиться уровень психологизма, умение устанавливать глубокий психологический контакт с больным, управлять больным. Ведь в работе, например, один медик «умеет найти подход» к любому больному, расположить к себе каждого пациента, перед ним каждый больной буквально раскрывает душу, радуется его появлению, ценит и верит каждому его слову. О другом клиницисте, в целом хорошем и знающем специалисте, этого не скажешь. «Подхода к больным, психологической гибкости, умения устанавливать глубокие, тонкие и точные контакты ему не хватает. Описанные качества медика прямо не зависят от его стажа, во всегда соответствуют его специальному вниманию к этому вопросу, поставленным задачам самовоспитания;

- на фоне чрезмерного увлечения некоторых медиков анализами и аппаратами привлечение их внимания к личности больного, ее интегральной оценке и целостному восприятию организма представляется более чем своевременным. Ведь человек всегда личность с присущими ей особенностями характера, воспитания, темперамента, с разной степенью эмоциональности;

- в основе эффективного лечения лежит лечение не болезни, а больного, страдающего данной болезнью, что практически трудно без активного участия клинического психолога.

Медико-социальные особенности эпидемического процесса ВИЧ-инфекции должны быть следующие:

• определение приоритетов в оказании медицинской помощи больным, страдающим наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ/ СПИДом, базирующихся на выработанных международных принципах; 

• информация и образование; 

• обеспечение легкодоступности социальных служб и служб здравоохранения; 

• активная работа среди лиц, вводящих наркотики путем инъекций; 

• обеспечение лиц, вводящих наркотики путем инъекций стерильными инъекционными инструментами и дезинфицирующими средствами; 

• предоставление лицам, вводящим наркотики путем инъекций возможности получать заместительную терапию; 

• обеспечение больных, страдающих наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ/СПИДом, всеми современными методами и средствами профилактики, лечения и реабилитации; 

• систематическое обучение медицинского персонала методам профилактики и лечения инфекционных заболеваний, у лиц с наркологической патологией; 

• внедрение в практику медицинского обслуживания пациентов лечебно-профилактических учреждений (ЛПУ) наркологического профиля методики до- и послетестового консультирования по вопросам ВИЧ/СПИДа, с обеспечением соответствующего обучения медицинского персонала; 

• соблюдение санитарно-эпидемиологического режима для профилактики внутрибольничных инфекций, гепатитов В и С, ВИЧ-инфекции и ИППП, и обеспечение защиты персонала и пациентов в ЛПУ наркологического профиля; 

• проведение систематической разъяснительной, воспитательной и профилактической работы с персоналом ЛПУ наркологического профиля по правовым и этическим проблемам оказания медицинской помощи больным, страдающим наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ/СПИДом; 

• систематический мониторинг социально значимых инфекций связанных с употреблением наркотических и других психоактивных веществ; 

• взаимодействие наркологических и инфекционных служб при оказании медицинской помощи больным, страдающим наркологическими заболеваниями, отягощенными ВИЧ-инфекцией и СПИДом. 

Необходимо исключить дискредитирующую госсанэпиднадзор практику, когда проблему борьбы с распространением ВИЧ пытаются решить попытками изоляции инфицированных, проведением необоснованных массовых обследований различных групп населения, запугиванием населения неподтверждающимися прогнозами о развитии эпидемии. 

Требует совершенствования организационная структура и практическая деятельность всех учреждений здравоохранения по профилактике и борьбе со СПИД. В первую очередь это касается учреждений службы СПИД и системы госсанэпиднадзора. 

Проведенный анализ, показал что большинство из них ориентированы на чисто медицинские аспекты проблемы, а также учет и отчетность о заболеваемости ВИЧ-инфекцией. Профилактические мероприятия, как правило, составляют менее половины от проводимой ими работы. В ряде случаев Центры госсанэпиднадзора полностью переложили всю работу по обследованию очагов ВИЧ-инфекции, включая нозокомиальные, на Центры по профилактике и борьбе со СПИД. Нередко проведение эпидемиологического расследования сопровождается разглашение врачебной тайны диагноза. 

Все это приводит к тому, что эпидемиологический надзор за ВИЧ-инфекцией проводится на низком уровне, а профилактические мероприятия осуществляются в недостаточном объеме. 

Неудовлетворительно налажено взаимодействие с наркологической и дерматовенерологической службами, органами образования, внутренних дел и юстиции в целях усиления борьбы с распространением наркомании, проведения просветительной работы среди различных групп населения о мерах общественной и личной профилактики ВИЧ-инфекции и заболеваний, передающихся преимущественно половым путем. 

Необходима переориентация деятельности Центров СПИДа и Центров госсанэпиднадзора на усиление и расширение профилактических мероприятий в первую очередь среди молодежи и особенно таких наиболее уязвимых групп, как потребители внутривенных наркотиков и лиц, оказывающих сексуальные услуги за плату. В соответствии с «Положением о государственной санитарно-эпидемиологической службе» (постановление Правительства России от 24.06.2000 №554) и распорядительными документами Минздрава России эта работа входит в прямые обязанности как Центров СПИДа, так и Центров госсанэпиднадзора. 

Учитывая то, что окружные Центры по профилактике и борьбе со СПИД располагаются на базах НИИ эпидемиологического профиля, будет возрастать их роль, как организационно-методических центров по организации мероприятий по борьбе с ВИЧ/СПИД в регионе, а также решению вопросов взаимодействия и координации профилактической работы Центров СПИД и Центров Госсанэпиднадзора в территориях. В настоящее время в большинстве Центров Госсанэпиднадзора городского и районного звена, сложилась крайне неблагоприятная кадровая ситуация в подразделениях эпидемиологического профиля, которая усугубляется продолжающимся оттоком квалифицированных специалистов, в связи с неравенством в заработной плате с работниками отделений санитарного профиля. 

Третьей задачей является оптимизация сил и средств направляемых на осуществление мероприятий по профилактике и борьбе с ВИЧ/СПИД. 

Централизованная поставка тест-систем, для диагностики ВИЧ-инфекции по заявкам территорий, не подтвержденных необходимыми обоснованиями, приводит к нерациональному их использованию. 

Количество обследованных в год лиц сохраняется на уровне 20 миллионов в год или 13 % от населения страны, причем удельный вес обследованных колеблется от 3,6% в Республике Мари-Эл до 30,4% в Новгородской области. 

Остается актуальной проблема обеспечения безопасности медицинских манипуляций и донорства. Ежегодно имеют место случаи заражения пациентов при переливании крови или ее компонентов. Чаще всего это становится возможным в результате несоблюдения требований по инфекционной безопасности крови, санитарно-противоэпимического режима и неудовлетворительного исполнения своих обязанностей медицинским персоналом лечебно-профилактических учреждений.

Требует внимания вопрос обучения, подготовки и контроля знаний медицинского персонала ЛПУ по вопросам связанным с ВИЧ-инфекцией/СПИДом. Исследования показали, что зачастую медицинские работники, не работающие непосредственно с ВИЧ-инфицированными, испытывают по отношению к ним чувство страха и неприязни, что затрудняет оказание ВИЧ-инфицированным специализированной медицинской помощи. В ряде случаев, в регионах, где количество ВИЧ-инфицированных невелико, проблема ВИЧ-инфекции рассматривается медицинскими работниками, включая руководителей ЛПУ, как отвлеченное понятие, что зачастую приводит к пренебрежению мерами безопасности, как для пациентов так и для работников этих ЛПУ.

Назрела необходимость пересмотра ряда действующих и издание новых распорядительных и инструктивных документов, регламентирующих вопросы диагностики, лечения, профилактики ВИЧ/СПИД, проведения эпидемиологического расследования, организации обслуживания ВИЧ-инфицированных в стационарах, порядка обследования на ВИЧ беременных женщин и обучения консультированию врачей женских консультаций. Требует проработки вопрос о включении консультирования в категорию обязательного медицинского страхования. Необходимо рассмотреть вопрос о лицензировании деятельности неправительственных организаций, занимающихся вопросами ВИЧ/СПИД и в первую очередь тех, которые внедряют различные обучающие программы.

Одной из актуальных проблем стала ранняя диагностика ВИЧ-инфекции у детей, родившихся от ВИЧ-инфицированных женщин. Действующие методики вынуждают осуществлять наблюдения за ребенком в течении 2,5 лет, что негативно сказывается на развитии ребенка, его социальном статусе, приводит к значительным материальным затратам. Внедрение новых методик и дооснащение Центров по профилактике и борьбе со СПИД современным оборудованием позволит сократить период наблюдения до 6 месяцев.

Изменившаяся эпидемическая обстановка требует разработки и внедрения новой, отвечающей современным условиям Федеральной целевой программы по профилактике и борьбе с ВИЧ/СПИДом, которая бы учитывала произошедшие изменения и более точно ориентировалась на потребности сегодняшней ситуации (см. приложение 2).


Заключение



В последний год в СМИ резко упала ажиотажная истерия по ВИЧ/СПИДу. Значительно, вплоть до полного прекращения, снизилось государственное финансирование программ по ВИЧ/СПИДу. Но центры анти-СПИД поразительно живучи. Их сотрудники не могут, не имеют права говорить о причинах смерти людей, которым они же этот ярлык прилепили. Это не в их компетенции. Информация – это искажённая информация о том, что кто-то умер от СПИДа. В условиях снижения государственного финансирования представители этих центров, начинают говорить о стабилизации инфекции и даже о снижении её уровня. Очередной парадокс: число основных носителей этого не уменьшилось. Кроме того, стало больше разговоров наркоманов диагноза о половом способе передачи инфекции. Авторы этой идеи понимают, что заразиться гепатитом В и С таким путём возможно, а это значит — патологическая реакция при тестировании. Кроме того, существует ещё и такая инфекция, как туберкулёз. Представители официальной СПИД-медицины и это заболевание не оставляют без внимания. Если мы хотим выжить и надеемся на лучшее будущее, то должны вплотную, не декларативно, заняться проблемами наркомании, туберкулёза, гепатитов. Несмотря на то, что ВИЧ-инфекция в России зарегистрирована с 1987 года, вопросы социальной защиты ВИЧ-инфицированных, членов их семей, а также лиц, работающих с больными ВИЧ-инфекцией или инфицированным материалом, не решались должным образом. 

СПИД стал действительно такой болезнью, которая изменила мир. Характер изменений по-разному проявился в разных странах и культурах и имел различные последствия. Все зависело от того, насколько быстро после возникновения и распространения болезни она была официально «признана», какие меры стали применяться для обеспечения населения более точной информацией и формирования терпимого отношения к его отдельным группам (в частности, для дестигматизации геев). В этом смысле ситуации в западных странах и в России достаточно резко различаются.

СПИД рассматривается как социальная проблема, в то время как рак в большей степени связывается лишь с определенными симптомами и эмоциональными переживаниями. Больные воспринимаются здоровыми людьми как аутгруппа, наделенная негативными чертами, что способствует, по-видимому, поддержанию позитивной идентичности собственной группы. Болезнь как бы делит мир на две части: здоровых и больных; ключевым для обозначения такого разделения служит понятие активности: здоровые полны жизни, они инициативны и энергичны, включены в общество, имеют работу и семью, их жизнедеятельность разнообразна и интересна, больные же лишены всего это го, в описании их отсутствуют указания на активность, включенность в общество, семейные связи и занятость, весь смысл их жизни — излечение. Но далее начинаются различия: больные СПИДом по сравнению с больными раком характеризуются здоровыми людьми более негативно: у них не фиксируются какие-либо физические черты, которые их отличают, но зато акцентируется их групповая принадлежность. Указание на групповую принадлежность еще раз выступает как защита «своей» группы от болезни (она касается лишь маргинальных групп — геев, наркоманов, проституток, но никак не «своей» группы).

Эпидемиологи отметили, начавшуюся с 2001 года активизацию полового пути передачи ВИЧ-инфекции, который в структуре путей передачи 2003 года составил 15%. Заметно увеличилась и доля ВИЧ-инфицированных женщин, а за 15-летний период эпидемии от инфицированных матерей родились 6302 ребенка. Эти факты отражают начавшуюся неблагоприятную тенденцию перехода инфекции из относительно замкнутой среды потребителей наркотиков к другим группам населения, превращая тем самым эпидемический процесс в еще более стремительный и неуправляемый.

В Уставе Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) говорится, что здоровье – это не только отсутствие болезней или физических дефектов, но и полное физическое, психическое и социальное благополучие.

До недавнего прошлого многие у нас считали, что если человек заболевает, то в первую очередь в этом виновата медицина. И именно врачи, которые не сумели быстро поставить на ноги больного. А о том, как человек до своего заболевания относился к собственному здоровью, в каких условиях жил и работал, почему-то мало задумывались …

Однако в последнее время учёными доказано, что здоровье только в 7-8% случаев зависит от здравоохранения, более же чем наполовину – от образа жизни людей. А раз так, то должна всемерно возрастать роль каждого человека в борьбе за собственное здоровье, более того, необходимо, чтобы это стало по-настоящему престижным делом. И тут нужен механизм не только морального, но и социально-экономического стимулирования здорового образа жизни.

Диагноз ВИЧ/СПИД воспринимается людьми как смертельный приговор. К этому заболеванию относятся не только как к опасному, неизлечимому, но и как к позорному ярлыку, клейму, «плохая» болезнь, как проказа, сифилис. ОтсюдаВИЧ/СПИД и особенности поведения пациентов, включая и суицидальную направленность. Люди с диагнозом ВИЧ-инфекция умирают не от этого мифического вируса, а от конкретных заболеваний, которые возникают у них в связи со снижением по каким-то конкретным причинам иммунитета. Например, наркоманы умирают от сепсиса, бактериальных эндокардитов, гепатитов, другие от туберкулёза, паразитарных инфекций и т.п. Можно назвать несколько десятков, в том числе и инфекционных, заболеваний, одним из условий развития которых является резкое снижение функций иммунитета.

Несмотря на объективные и субъективные трудности: экономический спад, сложную социально-политическую ситуацию, структурные перестройки, отсутствие реальной помощи и поддержки со стороны других министерств и ведомств, органами и учреждениями здравоохранения была проделана значительная работа и достигнуты определенные успехи в деле профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИД. 

Создана законодательная и нормативная база в области борьбы с ВИЧ/СПИД. К ней в первую очередь относится принятый в 1995 году Федеральный Закон «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)». Этот закон определил основу государственной политики в области борьбы с этой инфекцией, государственные гарантии доступности диагностики, лечения и профилактики, а также меры социальной защиты ВИЧ-инфицированных и их семей. Аналогичные законы приняты практически во всех субъектах Российской Федерации. 

Разработаны и внедрены основные принципы эпидемиологического надзора за ВИЧ-инфекцией, что обеспечивает возможность контроля за развитием эпидемического процесса в стране. 

Россия одна из немногих стран организовала и проводит выявление и учет не только больных СПИДом, но и ВИЧ-инфицированных. 

Это дает возможность на более раннем этапе оказывать инфицированному медицинскую и социальную помощь, одновременно в ходе индивидуальной работы с ним проводить профилактические мероприятия по предупреждению дальнейшего распространения инфекции. Раннее выявление, диспансеризация, лечение и обеспечение психологической и социальной поддержки ВИЧ-инфицированных позволяют продлевать их жизнь, трудоспособность и социальную активность. Так, средняя продолжительность жизни больных СПИД в России составляет 5-7 лет, в то время как в большинстве стран затронутых эпидемией она составляет от 1 до 3 лет. 

Всемирная организация здравоохранения в октябре 1997г. признала Российскую систему эпиднадзора за ВИЧ-инфекцией наиболее эффективной. 

Система эпидемиологического надзора включает также контроль безопасности донорской крови, путем тестирования каждой кроводачи, включая абортную кровь и фетальные ткани. Несмотря на то, что за последние три года в стране было зарегистрировано 6 случаев заражения ВИЧ-инфекцией связанных с переливанием компонентов крови и 1 с трансплантацией органов, эта система позволила пресечь в максимально короткие сроки дальнейшее распространение инфекции и не допустить массовых заражений, которые имели место во Франции, Германии и Японии. 

Благодаря научным исследованиям, проводившимся в институтах Минздрава России, РАМН и РАН разработаны отечественные препараты для диагностики и лечения ВИЧ-инфекции, не менее эффективные, но значительно более дешевые по сравнению с зарубежными аналогами. Новый, оригинальный препарат фосфазид, запатентованн в ряде развитых странах; созданы более 20 видов тест-систем для диагностики ВИЧ-инфекции, большинство из которых не уступают импортным аналогам. 

В системе эпиднадзора впервые стали использовать методы молекулярной эпидемиологии, создана отечественная коллекция штаммов ВИЧ. В последние время, учитывая развитие эпидемической обстановки особое внимание уделяется группам повышенного риска заражения ВИЧ-инфекцией и в первую очередь потребителям внутривенных наркотиков. 

Гипотеза исследования подтверждена: психосоциальная помощь при работе с ВИЧ-инфицированными в России станет квалифицированной, если будут выполнены следующие условия:

- проведена диагностика психосоциального состояния каждого больного;

- проведена психологическая работа с семьей больного;

- обучен профессионально-квалифицированной методике персонал больниц и центров анти-СПИД.


Список литературы



		Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 2000.

		Андреева Т.М., Богомолова Н.Н. Современная социальная психология на Западе (Теоретические ориентации). М., 1978.

		Аронсон Э. Общественное животное: введение в социальную психологию. Пер. с англ. М., 1998.

		Бовича И.Б., Власова Е.В. Особенности представлений молодежи о СПИДе и раке//Мир психологии. 2002. I 3.

		Богомолов Н.Н. Массовая коммуникация и общение. М.: Знание, 1988.

		Бухтерева О.С. Теоретико-методологические аспекты взаимодействия средств массовой информации и социальной работы. М.:МГУС, 1999. 

		Валентик Ю.В. Реабилитация в наркологии. М.: Прогрессивные биомедицинские технологии, 2001.

		Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994.

		Донцов А. И., Емельянова Т. П. Концепция социальных представлений в современной французской психологии. М., 1987.

		Дятченко Л.Я. Социальные технологии в управлении общественными процессами. Белгород, 1993.

		Жуков В.И. Социальная политика и социальное образование в России. М.:Владос, 1998.

		 Иванов В.Н. Социальные технологии в современном мире. М.: Аспект Пресс, 1997. 

		 Иванов В.Н., Патрушев В.И. Социальные технологии: Учеб. пособие для студентов. М., 1994.

		 Кадровое обеспечение социальных служб: подготовка и переподготовка / Отв. ред. Е.И. Холостова. М., 1994.

		 Клиническая психология и психофизиология. /Под ред. Яковлева Г.М. - СПб, 2003.

		 Клиническая психология. /Под ред. Карвасарского Б.Д -. СПб, 2002.

		 Ковалёв А. Г. Курс по социальной психологии. Л., 1972.

		 Ковалев А.Г. О предмете социальной психологии. Вестник МГУ 1959, №11.

		 Кон И. С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.,1998.

		 Кон И. С. Сексуальная культура в России/Интернет версия 

		 Крысько В. Г. Социальная психология. Учебник для вузов. М., 2002.

		 Крысько В.Г. Социальная психология. Курс лекций. М., 2003.

		 Кузьмин Е.С. Основы социальной психологии. Л., 1967.

		 Лекции по технологии социальной работы: В 3-х ч. / Под ред. Е.И. - Холостовой. М., 1998.

		 Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

		 Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997.

		 Мартыненко А.В. Медико-социальная работа: теория, технологии, образование. М.: Наука, 1999.

		 Мартыненко А.В. Теория медико-социальной работы: Учебное пособие. М.: Издательство МГСА, 2002.

		 Медицина и социальная работа: Методологический семинар/ Гл. ред. Е.И. Холостова. - М.: Институт социальной работы, 1998.

		 Медицинская этика и деонтология. /Под ред. Морозова Г.В., Царегорцева Г.И. - М., 1983.

		 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1999.

		 Олешко В.Ф. Заложники гласности. Екатеринбург, 1997.

		 Основы социальной работы: Учебник/ Под ред. П.Д. Павленка. - М.: Инфра- М.:, 2003. 

		 Павленок П.Д. Введение в профессию «Социальная работа»: Курс лекций. М.: Инфра- М, 1998.

		 Парыгин Б. Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971.

		 Парыгин Б.Д. Социальная психология. СПб., 1999.

		 Патрушев В.И. Введение в теорию социальных технологий. М., 1998.

		 Проблемы психологического развития. Иваново: ИвГУ, 1979.

		Рейснер М.А. Проблемы социальной психологии. Ростов-на-дону, 1925.

		 Современные социальные технологии: сущность, многообразие форм и внедрение. Ч. 1-4. Белгород, 1991.

		 Социальная психология в современном мире. /Под ред. Андреевой Г.М. - Донцова А.И. М., 2002.

		 Социальная психология личности. М., 1979.

		 Социальная психология: саморефлексия маргинальности. Хрестоматия. М., 1995.

		 Социальная работа в учреждениях здравоохранения. М., 1992.

		 Технологии социальной работы в различных сферах жизнедеятельности. /Под ред. Павленка П.Д. - М., 2005.

		 Трусов ВП. Когнитивные процессы в социальной психологии. Л., 1983.

		 Фирсов М.В. Социальная работа в России: Теория, история, общественная практика. М.: Союз, 1996.

		 Шапарь В.Б. Методы социальной психологии. Ростов-на-Дону, 2003.

		 Шапарь В.Б. Словарь практического психолога. М.,2004.

		 Шибутани С. Социальная психология. Ростов-на-Дону, 1998.

		Эльштейн Н.В. Диалог о медицине. Таллин, 1984.


Приложение № 1



Диагностика социально-психологической адаптации после установления диагноза

Имя и фамилия ученика

Оценка номеров анкеты



№1

№2

№3

№4

№5

№6

№7

№8

№9

№10

1. Т. М.

- 2

-1

-1

-3

-2

-1

-2

-1

-3

0

2. К. В.

-1

-2

-1

-1

-3

-2

-1

-1

-2

-3

3. М. Х.

-1

-1

-2

0

-1

-3

-1

-2

-1

-1

4. Ж. К.

0

-2

-1

-1

-2

-1

-3

-2

-1

-1

5. К. Ш. 

-1

-1

-2

-3

-1

-1

-1

-1

-1

-3

6. А. С.

-1

-2

-2

-2

-3

-1

-1

-2

-1

-2

7. О. Н.

-1

-3

-2

0

-1

-1

-1

-2

0

-1

8. Н. Р.

-2

-1

-1

-2

-1

-1

-2

-3

-2

-1

9. П. Ф.

-2

-1

-1

-1

-2

-3

-1

-1

-1

-2

10. С. Л.

-1

-2

-1

-1

-3

-2

-1

-1

-1

-2

11. Г. П.

-2

-2

-1

0

-1

-1

-3

-1

-1

-2

12. К. И.

0

-1

-2

-3

-2

-1

-1

-1

-2

-1

13. А. К.

-1

-2

-1

-1

-2

-1

0

-2

-1

-1

14. С. Г.

-1

-2

-3

0

-3

-2

-2

-2

-2

-2

15. Ю. К.

-1

-1

-1

-3

0

-2

-3

-1

-1

-3

16. Р. Щ.

-2

-2

-1

-3

-2

-1

-1

-3

-2

-1

17. К. С.

-3

-2

-1

-3

-1

-2

-1

-2

-1

-2

18. В. К.

-2

-1

-1

-1

-1

-2

-2

-1

-1

-3

19. М. Д.

-1

-2

-3

0

-2

-3

-2

-2

-1

-1

20. С. М.

-1

-1

-2

-1

-3

-3

-2

0

-1

-2



+3 - устойчивая тенденция к изменению психологической ситуации;

+2 - стремление совершать действия по улучшению психологического состояния;

+ 1 - понимание необходимости положительных действий;

 0 - нейтральная позиция;

- 1 - готовность к отрицательным действиям;

- 2 - стремление к отрицательным действиям;

- 3 - устойчивая тенденция о необратимости психологической ситуации.


Приложение № 2



Распределение финансовых средств из федерального бюджета по направлениям Программы

Объем финансирования

Наименование раздела | (млн.рублей, в ценах 1995 года)

 +---------+-----+---------+-----------

 | Всего |1996 | 1997 |1998-2000

 | |год | год |годы

-----------------------------------+---------+-----+---------+-----------

Правовое обеспечение мероприятий по| | | |

профилактике и борьбе с ВИЧ-инфек-| | | |

цией | 50 | - | 50 | -

 | | | |

Развитие системы информирования| | | |

населения о доступных мерах профи-| | | |

лактики ВИЧ-инфекции | 61365,5 | - | 15489,5 | 45876

 | | | |

Совершенствование эпидемиологичес-| | | |

кого надзора за распространением| | | |

ВИЧ-инфекции, государственного кон-| | | |

троля за проведением профилактичес-| | | |

ких и противоэпидемических мероп-| | | |

риятий | 2914,1 | - | 913,5 | 2000,6

 | | | |

Обеспечение безопасности медицинс-| | | |

ких манипуляций, донорской крови,| | | |

медицинских иммунобиологических| | | |

препаратов, биологических жидкос-| | | |

тей, органов и тканей | 372,8 | - | 227,8 | 145

 | | | |

Совершенствование диагностики и| | | |

лечения ВИЧ-инфекции | 164067 | - | 22179,4 | 141887,6

 | | | |

Подготовка кадров по вопросам диаг-| | | |

ностики, клиники, лечения, эпидеми-| | | |

ологии и профилактики ВИЧ-инфекции | 5115,4 | - | 1370,6 | 3744,8

 | | | |

Социальная защита ВИЧ-инфицирован-| | | |

ных, членов их семей и лиц, подвер-| | | |

гающихся риску заражения при испол-| | | |

нении ими служебных обязанностей | 132 | - | 33 | 99

-----------------------------------+---------+-----+---------+-----------

Итого 234016,8 - 40263,8 193753

																
Приложение № 3



Данные об отношении российских наркологов к различным элементам программ Снижения вреда по результатам опросов 1993–2001 годов, (в %% к числу опрошенных)



Считали целесообразным:

1993 год

1995 год

1998 год

2001 год

- обучение ПИН безопасному введению наркотиков 

47%

66%

80%

86%

- внедрение ПОШ

-

-

72%

80%

- использование заместительной терапии метадоном (ЗТМ)

14%

60%

31%

61%



Из данных представленных в таблице видно, что в 1993 году, то есть еще до начала эпидемии ВИЧ-инфекции в России, около половины опрошенных наркологов понимали целесообразность обучения потребителей инъекционных наркотиков методам их безопасного введения. Несомненно, что специалисты знали о низкой эффективности наркологического лечения и имели представление о традициях и субкультуральных особенностях употребления инъекционных наркотиков, сопряженных с высоким риском различных инфекционных осложнений. За годы развития эпидемии ВИЧ-инфекции число наркологов, считавших целесообразным такое обучение ПИН, увеличилось до 86% в 2001 году.





2