Институт каспийского сотрудничества

Институт каспийского сотрудничества, www.casfactor.com

Некоммерческое партнёрство 

ИНСТИТУТ КАСПИЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА















Аналитический доклад







Каспийская повестка 

накануне III саммита прикаспийских государств





















Москва 2010 г. 








СОДЕРЖАНИЕ



	ВВЕДЕНИЕ	3

	1. СПЕЦИФИКА РЕГИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ	4

	1.1 Минеральные ресурсы Каспия как ключевой фактор региональной ситуации	4

	1.2 Политическая и социально-экономическая специфика региональных проблем	7

	2. ТРАНСПОРТНАЯ СТРАТЕГИЯ КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА	11

	3. ПРОБЛЕМЫ БИОРЕСУРСОВ КАСПИЯ	16

	4. ВОПРОСЫ БЕЗОПАСНОСТИ НА КАСПИИ	19

	5. РАЗВИТИЕ ГУМАНИТАРНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА НА КАСПИИ	23

	6. ОРГАНИЗАЦИЯ КАСПИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА: ИНСТРУМЕНТ РЕШЕНИЯ ОБЩИХ ПРОБЛЕМ	27

	6.1 Предварительное обсуждение ОКЭС и действующие аналоги	28

	6.2 Задачи участников ОКЭС	31

	6.3 Структурные подразделения и уровни ОКЭС	33

	ЗАКЛЮЧЕНИЕ	35






ВВЕДЕНИЕ



Понятие «Каспийский регион» в качестве нового объекта внешней политики появилось после распада Советского Союза, когда запасы нефти и газа на Каспии стали «трамплином» вывода новых государств на мировую арену. 

Комплекс причин, связанных с ресурсными, экономическими, экологическими, правовыми и другими особенностями Каспийского региона, делают его центром противоречий глобального характера. Регион представляет собой уникальный случай пересечения интересов сразу нескольких блоков стран: с Севера, Юга, Востока и Запада. 

В то же время, Каспийский регион представляет не только экономический, но политический и военно-стратегический интерес, что обусловлено двумя основополагающими факторами:

- большими запасами энергоресурсов. Доказанные запасы нефти в Каспийском регионе составляют 5,1 млрд т, доказанные запасы газа — 8 трлн м3. По оптимистичным оценкам экспертов, экспорт нефти из Каспийского региона может к 2015 году достичь 2 - 4 млн. баррелей в день, или около 100 - 200 млн. т в год;

- геополитическим расположением на стыке Европы и Азии, в потенциально конфликтоопасной зоне. 

Для всех стран региона район Каспийского моря важен не только с точки зрения ресурсных богатств, но и как район стратегической значимости с точки зрения создания зоны устойчивого социально-экономического развития, именно это позволит сформировать базу экономической стабильности, повысить качество жизни, а значит укрепить фундамент безопасности прикаспийских государств. 

В условиях, когда Каспийский регион превратился в важный объект мировой геополитики, определение прикаспийскими государствами верной Стратегии в отношении этого региона является актуальной задачей для обеспечения экономической и гражданской безопасности, как отдельных стран «каспийской пятёрки», так и региона в целом. Значительная важность этого направления обусловлена, в том числе, необходимостью развития прибрежных регионов стран «пятёрки». 



Перечисленные факторы обусловливают актуальность темы аналитического доклада, который представлен экспертному сообществу накануне III Каспийского саммита. Авторы доклада – эксперты Института каспийского сотрудничества и его партнёры – выражают надежду, что их труд, который сегодня является единственной попыткой на экспертном уровне осмыслить развивающиеся на Каспии процессы, станет скромным вкладом в:

активизацию интеграционных процессов в регионе;

создание устойчивых форм международного взаимодействия в формате «каспийской пятерки»;

препятствование недружественному присутствию внерегиональных сил в нашем Каспийском доме.













1. СПЕЦИФИКА РЕГИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ



1.1 Минеральные ресурсы Каспия как ключевой фактор региональной ситуации

Совершенно очевидно, что ключевым фактором, определяющим позицию региональных игроков по проблеме Каспия, являются их экономические  интересы. И в первую очередь, право на использование каспийских энергоресурсов. 

Так, России важно поддержание конкурентоспособности собственных маршрутов доставки энергоносителей на мировые рынки. Для этого необходимо создание новых трубопроводных сетей с вовлечением в этот проект прикаспийских стран. Также ощущается потребность защищать и продвигать интересы российских нефтегазовых  компаний в регионе.

Разработка Каспия стала одним из стратегических приоритетов для компании «Лукойл» - единственной из российских компаний, регулярно включающей разработку северной части Каспия в свой ежегодный бизнес-план. «Лукойл» стал первой российской компанией, самостоятельно вышедшей на рынки прикаспийских стран. Российскому нефтяному гиганту удалось «застолбить» свою нишу в казахстанском секторе Каспия, а также сохранить участие в азербайджанском газовом проекте «Шахдениз», и в дальнейшем компания может вполне рассчитывать на получение новых перспективных предложений от прикаспийских коллег.

Казахстан, разделивший спорные участки и занимающий самую приближенную позицию к Москве, осторожно воспринимает российскую политику по сохранению монопольного права на транспортировку энергоресурсов из региона. 

Преимущественная часть казахстанской нефти прокачивается через территорию России. Вместе с Россией Казахстан участвует в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК), в Евразийском экономическом союзе, Таможенном союз и других интеграционных проектах. конецформыначалоформыСтруктуры Хвалынское, Центральное и Курмангазы расположены на срединной линии Каспия, и, согласно межгосударственному соглашению 2002 года, они разрабатываются на паритетных началах с российской стороной. По мнению официальной Астаны,конецформыначалоформы нефтегазовая маркетинговая стратегия РК основывается на эффективном многовекторном использовании стратегического положения Казахстана в центре Евразии. Развитие транспортной инфраструктуры, основанное на экономической и политической целесообразности, становится одним из самых насущных вопросов. Отсюда необходимость строить разветвленную сеть экспортных трубопроводов, соединяющих крупнейшие нефтяные месторождения Казахстана на Каспии с потребителями на Западе и Востоке. 

До недавнего времени Казахстану не удавалось диверсифицировать потоки своих энергоносителей в обход России. Однако, пытаясь балансировать между Россией, Китаем и Западом, Астана будет вынуждена лавировать в вопросе выбора между российским маршрутом прокачки нефти и альтернативными трубопроводами.

	Активную позицию занимают также Азербайджан и Туркменистан. Преодоление нерешенных правовых вопросов между двумя странами дает возможность для более эффективного развития выгодных энергетических проектов.

	Теперь регулировать вопросы экономического взаимодействия будет образованная азербайджано-туркменская межправительственная комиссия по экономическому сотрудничеству. Этот шаг может помочь разрешить вопросы, связанные с окончательным определением статуса Каспийского моря.

	В то же время Азербайджан и Туркменистан заинтересованы в налаживании торговых и транспортных связей в рамках морской акватории с целью концентрирования потоков в своей наземной инфраструктуре. Азербайджан обладает мощным танкерным, сухогрузным и паромным флотом. Этими возможностями сейчас пользуются многие грузоотправители. В планах Баку интенсифицировать товаропотоки, поскольку в регионе Южного Кавказа осуществляются сразу несколько транспортных проектов, имеющих стратегическое значение.

Необходимо учитывать, что взаимоотношения прикаспийских стран связывают, в частности, вопросы осуществления совместных проектов транспортно-коммуникационного характера. Прежде всего, это касается переговоров Ирана и Казахстана относительно строительства нефтепровода Казахстан-Туркменистан-Иран с выходом в Персидский залив. Иранский маршрут позволит Казахстану  получить доступ к азиатским рынкам. Для Казахстана этот проект открывает новые возможности. В будущем предполагалось подключить этот трубопровод к системе иранских нефтепроводов, которые в настоящее время транспортируют нефть с юга страны на север, и высвободить определенную мощность этой системы для переброски казахстанской нефти в Персидский залив на остров Харк и далее к потребителям в Юго-Восточной Азии. 

Позицию Ирана в этом направлении оценивать сложнее с учетом существующего режима международных санкций. Каспийский шельф, как источник ресурсов, пока не является приоритетом для Тегерана. 

конецформыначалоформыВ то же время Иран стремится к заключению новых соглашений о торговле нефтью, например, с Казахстаном, а также к расширению системы своих трубопроводов. Развиваются энергетические связи между Ираном и Россией. Российские компании принимают участие в иранских нефтяных и газовых проектах и, скорее всего, продолжат участие в совместных с иранцами проектах и дальше, несмотря на то, что эти страны являются в определенной степени конкурентами в сфере транспортировки энергоресурсов из региона.

В первую очередь энерегетический фактор спосособствовал и росту интереса к региону со стороны внешних игроков. В 1990-х Госдепартамент США сообщил нефтяникам, что в недрах Каспийского моря находится до 200 млрд. баррелей нефти, что сравнимо только с оцениваемыми запасами под песками Саудовской Аравии (262 млрд. баррелей). Затем прогнозируемые запасы были снижены до 25 – 30 млрд. баррелей, но и эта информация послужила основой для разработки чрезвычайно сложного маршрута нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, тем самым обеспечив поставки каспийской нефти на западные рынки в обход Ирана и России (хотя путь через Иран значительно короче и дешевле). Когда каспийская нефть достигнет пика своего экспорта она займет не более 7%, в лучшем случае 10% мирового рынка. Не столь решающий фактор влияния. 

Однако если учитывать влияние газового экспорта на энергообеспечение Европы, а также расположение Каспийского моря в центре материковой Евразии, станет ясно, что интерес глобальных сил Запада (США, ЕС) и Востока (прежде всего, Китай) к этой территории носит долгосрочный комплексный характер. Ныне в разработке каспийских месторождений участвуют крупнейшие американские и европейские компании, активно лоббирующие свои интересы на самом высоком государственном уровне. Лидерами в привлечении западного капитала являются Казахстан и Азербайджан.   

Что касается Китая, то китайцы также проявляют достаточный интерес к региону. Он не так ярко выражен, как интерес западных игроков, то в перспективе опосредованное участие Китая в региональных делах, видимо, будет только возрастать. Серьезные усилия КНР в Центральной Азии направлены на организацию железнодорожного и трубопроводного сообщения. Стратегически эти коммуникации должны обеспечить не только доступ к полезным ископаемым региона, но и выход для Китая в Иран и Турцию (через Каспий), снизить нагрузку на собственные порты, составить альтернативу транзиту через Россию. КНР не скрывает того, что стремиться извлечь максимальную выгоду от транспортного сотрудничества со странами региона.

Структура товарооборота КНР с центральноазиатскими государствами свидетельствует, что Китай, являясь получателем местного сырья, превращает ЦАР в зону сбыта товаров собственного производства. Транзитный потенциал региона интересует КНР исключительно с той же точки зрения.

Со своей стороны центральноазиатские страны активно используют заинтересованность Китая в местных транспортных проектах для переориентации своих экономик на более широкий круг партнеров. Прежде всего, это затрагивает экономические связи с Россией, хотя объективно способствует развитию транспортной системы ЦАР.

В то же время, именно повышенный интерес внешний игроков к ресурсам каспийского региона объективно способствует росту конфликтного потенциала на Каспии. В последние пятнадцать-двадцать лет регион является зоной военно-политического интереса США и стран НАТО. США рассматривает Каспий как сырьевой резерв, коридор для доставки среднеазиатских углеводородов и потенциальный плацдарм (ныне транзитный) для военных действий на Среднем Востоке, в Иране, Афганистане. Европейский Союз пытается выработать в отношении каспийского региона собственную политику, где присутствуют сырьевые интересы в сочетании с декларируемой миссией социально-политической трансформации стран региона, их развития на пути демократии западного типа. Вместе, ЕС и США стремятся взять под контроль узловые точки евразийских коммуникационных коридоров на Каспии.

Что же касается самих стран региона, то с целью обеспечения собственных интересов, Запад активно и, к сожалению, достаточно успешно использует все эти году классическую тактику «разделяй и властвуй». Трудно спорить с тем, что основные линии напряжения, существующие ныне на Каспии между государствами «пятёрки» связаны и обусловлены именно энергетическими, геополитическими и другими интересами западных держав. 

К примеру, споры вокруг маршрутов доставки углеводородов напрямую стимулированы чисто политическим проектом Запада, направленным на создание альтернативного коридора получения ресурсов данного региона в обход России. Проекты эти в большинстве случаев весьма дорогостоящие и экономически необоснованные. Однако они с упорством внедряются западными державами с совершенно очевидными геополитическими целями – получить контроль над новыми источниками топлива для обеспечения «золотого миллиарда», ослабление России, снижение её влияния в странах региона, оказание давления на Иран, получение плацдармов для собственного геополитического влияния на другие страны, препятствование региональной интеграции и ситмулирование межрегиональных противоречий, попытки создания лояльных политических режимов, «нанизанных» на нитки новых трубопроводных проектов.

Что касается последнего обстоятельства, то можно с абсолютной уверенностью утверждать, что за вовлечением некоторых стран региона в экономические проекты Запада (к примеру альтернативные трубопроводы) уже в среднесрочной перспективе с неизбежностью последуют попытки влияния западных держав на внутриполитическое устройство этих государств. За право участия в этих проектах придётся платить. Собственно говоря, эти попытки можно наблюдать уже сейчас. Наиболее яркий пример – Грузия. В дальнейшем, в связи с объективными обстоятельствами, активность, масштаб и интенсивность данных попыток будет только нарастать. По этому поводу не стоит испытывать никаких иллюзий. Конечной целью, которую наиболее октровенные западные политики и эксперты даже не пытаются скрывать, является создание пояса подконтрольных, прозападных режимов в регионе Южного Кавказа и Центральной Азии. 

Примерно такая же ситуация складывается и вокруг Ирана. Именно западным фактором влияния обсуловлено охлаждение отношений между Тегераном и Москвой, а также общая атмосфера напряжения, которая, в той или иной степени, транслируется с американо-иранских отношений на весь региональный контекст в целом. Специфика отношения Запада к Ирану, уже заставляет многих рассматривать регион Каспия, как потенциальный театр военных действий. 

Таким образом, углеводородные богатства каспийского региона с одной стороны являются шансом на развитие для стран региона, но, с другой, и источником весьма серьёзных вызовов, решать которые придётся во взаимодействии друг с другом. В любом случае, именно энергетический фактор, судя по всему, будет оставаться определяющим по отношению к общей ситуации на Каспии в ближайшие годы.   

     

1.2 Политическая и социально-экономическая специфика региональных проблем

Постсоветская геополитическая архитектура в Каспийском регионе обусловлена усилением разнонаправленных глобальных сил. Это совершенно новая реальность, не характерная для исторически и географически закрытого региона на протяжении длительного периода времени. Сегодня политическая карта Каспия окрашена в цвета пяти независимых государств. Активное развитие добычи углеводородного сырья (фактически можно говорить о «каспийском буме»), привлекла в регион интересы крупнейших нефтегазовых корпораций мира. В свою очередь это подтолкнуло к развитию либеральной капиталистической экономики. Трудные процессы постсоветской политической трансформации отразились и на характере межрегиональных связей: местами произошел откат в сторону архаизации социально–политических отношений. Вся социально-политическая картина региона характеризуется конгломератностью, то есть коктейлем из традиционно веками укоренённых правил поведения между элитами и обществом в сочетании с современными модернизированными явлениями в экономике и социальной жизни крупных городов. Региональные экономики испытали сильнейший удар после крушения Советского Союза и ряда последующих кризисов. Характерно неравномерное распределение трудовых ресурсов. Регион испытывает на себе давление проблемы наркотрафика. Усложнилась экологическая ситуация, повышен уровень загрязнения среды. Регион оказался вовлечённым и в крупные геополитические комбинации, порой чреватые потенциальными конфликтами (к примеру, ситуация вокруг Ирана). 

С другой стороны, в регионе активно развиваются внутренние транспортные коммуникации, проходят глобальные торговые маршруты. Настоящий бум переживают крупные города региона, что позитивно влияет на инвестиционную привлекательность. 

Прикаспийские государства обладают разным геополитическим весом и возможностями влияния на соседей в деле продвижения своих интересов. Россия остается второй ядерной и самой мощной энергетической державой мира. Однако, не взирая на столь значимое соседство, все каспийские страны строго держатся своих переговорных позиций и не демонстрируют уступок или односторонних компромиссов. 

Одной из наиболее острых проблем региона остаётся проблема правового статуса Каспийского моря. Между «каспийской пятеркой» – Азербайджаном, Ираном, Казахстаном, Россией и Туркменистаном - есть договоренность о необходимости подписания Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Работа над этим документом идет уже много лет, но авторы аналитического доклада убеждены, что интересам всех государств «пятерки» соответствует скорейшее подписание Конвенции. До вступления в силу этой новой Конвенции продолжают действовать советско-иранские договоры от 26 февраля 1921 года и 25 марта 1940 года. Этими документами установлен режим свободы судоходства и рыболовства. Вопросы недропользования и природоохранной деятельности этими договорами не регулировались. 

Основные принципы раздела Каспия зафиксированы в документах, подписанных группой прибрежных государств, каждое из этих соглашений предоставляет сторонам (или стороне) гарантии при разработке углеводородных месторождений. Такие соглашения (по недропользованию в северной части моря) подписаны: - между Россией и Казахстаном; - между Россией и Азербайджаном; - между Россией, Азербайджаном и Казахстаном. В перспективе эти соглашения позволят достигнуть компромисса на всей акватории моря. 

Однако свою негативную роль играет то обстоятельство, что не все участники переговоров готовы до выработки новых договорённостей признавать положения советско-иранских договоров 1920 и 1941 гг., которые с юридической точки зрения сохраняют силу. Позиции прикаспийских государств по этому вопросу разделились. С одной стороны, ряд стран предпочитают действовать односторонне, не дожидаясь международных договорённостей, что сильно затрудняет движение вперёд. Учитывая высокие бонусы сырьевой игры, стороны находят возможности в одиночку и совместными усилиями обходить юридические препятствия в деле хозяйственного освоения ресурсов моря, вкладывать собственные и привлекать заимствованные ресурсы в транспортную и добывающую инфраструктуру. Совокупные вложения в проекты добычи и доставки углеводородов с берегов Каспия достигают $100 млрд. 

С другой стороны, Россия не признает легитимность односторонних документов и основанной на них практики и призывает каспийских партнёров вести дело к скорейшей доработке и принятию Конвенции. В практической плоскости это, к примеру, выражается в том, что Москва, как и Тегеран, считает, что строительство любых трубопроводов по дну моря возможно только по решению всех государств «пятёрки» после одобрения экологической и сейсмологической экспертизы проектов.  

В каспийских раскладах наиболее рельефно проявляются многие трения постсоветской политики. Местами происходит стремительное возрождение политики в наиболее архаичном  виде – совокупности внешних политик государств, действия которых определяются не столько внешней средой, сколько внутренними причинами, включая субъективную оценку политическими лидерами своих относительных преимуществ перед другими и личное (а, соответственно, далеко не всегда адекватное) восприятие рисков, угроз и возможностей. Каспийская международная среда потеряла жесткие опоры и былую субъектность, стала сравнительно подвижной и подверженной резким конъюнктурным колебаниям.

Признаком этих изменений становится низкая готовность каспийских стран к поддержанию долговременных связей и взаимозависимостей в военно-политической сфере. Исчезают устойчивость и постоянство как союзнических так и враждебных отношений. Это позволяет сделать вывод, что дальнейшее развитие существующих ныне тенденций интравертности, замкнутости на собственных узконациональных интересах, без учета позиций других государств региона, скорее всего, приведёт к постепенному росту конфликтной составляющей в отношениях между странами «каспийской пятёрки». Парадоксально, но факт – в условиях специфики замкнутого Каспийского региона, следование странами «пятёрки» исключительно узконациональным, в известной степени эгоистическим интересам, разнонаправленная политика, скорее всего, приведёт даже в среднесрочной перспективе к появлению новых, более серьёзных угроз тем же самым национальным интересам. 

Почти неизбежно этим обстоятельством воспользуются и внерегиональные игроки. Собственно, именно это происходит уже сейчас. Причём, в большинстве случаев это вмешательство имеет характер негативного воздействия на двусторонние отношения внутри региона. 

В социально-экономической области каспийской проблематики сегодня наблюдается возникновение факторов и взаимозависимостей почти экзистенциального характера. Часть из них, такие, как изменение климата или усугубляющийся дефицит пресной воды, все менее подвержены влиянию государственной политики. Другие, такие, как: иранский кризис, функционирование финансовых рынков, миграция труда, активность добывающих компаний, направление транспортных потоков, уже не поддаются прямому регулированию только со стороны национальных правительств. Конечно, роль торгово-экономических отношений в качестве «управляющего» оператора международных связей, определяющего структуру мировой политики, идет все-таки на вторых позициях в сравнении с военно-политическими инструментами, но их игнорирование оказывает замедляющее влияние на региональное развитие. 

Четких механизмов для выработки общего ответа на вызовы будущего в регионе Каспия пока нет. Нет даже единого понимания этих вызовов, поскольку у исследователей нет инструментария, необходимого для точного прогноза как региональной, так и глобальной ситуации, воздействующей на регион. Таким образом, весьма актуальной представляется задача сформулировать общий подход к механизмам реализации политики прикаспийских государств. 

Главные «классические» вызовы каспийского региона – терроризм, наркотрафик, организованная преступность, распространение ОМУ и средств его доставки, приграничные конфликты, демографические проблемы, избыток и неэффективное распределение трудовых ресурсов, нелегальная миграция, негативное влияние деятельности внерегиональных сил. Источник ряда этих проблем носит глобальный характер и требует адекватного ответа со стороны всего международного сообщества. Однако целесообразной видится задача предложить государствам Каспия ограничить распространение этих проблем в своем регионе. Кроме того, на Каспии существенно возрастает роль экологического фактора и изменения климата, все более актуальной становится проблема профилактики и борьбы с инфекционными заболеваниями. Для их решения необходимо следовать балансу, исходящему из взаимосвязанности проблем безопасности, социально-экономического развития и защиты социальных прав человека.



С сожалением, но совершенно однозначно, можно констатировать, что на сегодняшний день на Каспии имеют тенденцию развития следующие негативные факторы, влияющих на безопасность и устойчивое развитие прикаспийских государств:

Сохранение противоречий по вопросам правового статуса Каспийского моря, разграничения дна и акватории, по проблемам принадлежности месторождений и распределения других природных ресурсов;

Сохранение оснований для возникновения потенциальных приграничных конфликтов;

Рост напряжённости в сфере экономической конкуренции и маршрутов экономического транзита;

Нерешённость проблем судоходства;

Рост напряжённости из-за усилий внерегиональных игроков и возникновение в связи с этим угрозы втягивания региона в военные конфликты;

Стабильный рост загрязнения акватории Каспийского моря и окружающей среды в целом;

Угрожающие для экосистемы региона масштабы браконьерства;

Появление и возрастание угрозы международного терроризма; 

Высокий риск обострения этнических и религиозных проблем;

Долговременное отрицательное воздействие внутренних вооруженных конфликтов;

Сырьевой перекос в развитии региональных экономик, в перспективе чреватый застоем в развитии региона;

Слабое развитие межрегиональных инфраструктурных проектов, снижающее экономический потенциал региона;

Неэффективное использование продовольственного и рекреационного потенциала.

Попытки решать все эти проблемы только в рамках национальных стратегий пока не дают ощутимого результата. 

Конечно, все эти тенденции не исключают и факта многочисленных достижений. Однако представляется, что при объективном взгляде на проблему общий баланс ситуации на Каспии в долгосрочной перспективе склоняется к негативному сценарию развития событий при условии консервации или, тем более, углубления нынешних тенденций развития. 

В связи со всеми этими обстоятельствами, оптимальным видится такой подход к развитию всестороннего практического взаимодействия в Каспийском регионе, который будет основываться на укреплении механизма сотрудничества прикаспийских государств. Необходимо понять, что Каспий – это общий дом всех стран «каспийской пятерки». 

Преодоление негативных тенденций в каспийском регионе возможно через осуществление своевременных интегрированных усилий не только ключевыми государственными ведомствами, но и частным бизнесом, общественной инициативой граждан, совместно действующих в русле общих, взаимовыгодных подходов к вопросам развития региона. 

При этом представляется, что с целью снижения субъективного фактора негативного внешнего влияния, проблемы, которые существуют в каспийском регионе в настоящее время, и с которыми страны Прикаспия будут сталкиваться в дальнейшем, должны совместно решаться государствами региона без  внерегиональных акторов. Несмотря на то, что уже несколько десятков государств и ТНК стали участниками  тех  или иных форм сотрудничества на Каспии, развитие ситуации в регионе должно находиться в зоне ответственности «каспийской пятерки».  

В частности одним из первых шагов в этом направлении могло бы утверждение в качестве общепризнанного факта того обстоятельства, что регулирование ситуации в каспийском регионе является исключительно делом «каспийской пятёрки», а любое вмешательство внешних сил, скорее всего, имеет негативное влияние на ситуацию в регионе.



РЕЗЮМЕ

Таким образом, представляется, что внешнеполитические усилия стран «пятерки» должны быть сосредоточены на достижении следующих основных целей:

создание благоприятных внешних условий для модернизации экономик стран региона, перевода их на инновационный путь развития;



формирование отношений добрососедства между прикаспийскими государствами, содействие устранению имеющихся и предотвращению возникновения новых очагов напряженности и конфликтов в прилегающих регионах и других районах мира;



поиск точек коммуникации и совпадающих интересов со странами региона, создание на этой основе системы двусторонних и многосторонних партнерских отношений, призванной обеспечить устойчивость международного положения региона к колебаниям геополитической конъюнктуры;



принятие комплекса мер и шагов для сохранения уникальной природной среды Каспия.




2. ТРАНСПОРТНАЯ СТРАТЕГИЯ КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Каспийский регион, по сути, является генеральной коммуникационной развязкой центральной части Евразии, где стыкуются границы Большого Ближнего Востока, Южного Кавказа, Центральной Азии, и юга России, соединяющего по линии Волго-Донских гидроузлов бассейны Каспийского и Азовского морей. Такая особенность расположения создала уникальные исторические предпосылки для формирования современного международного транспортного перекрестка, включающего акваторию, воздушное пространство, береговую линию, и русла рек. На сегодняшний день каспийский транспортный узел сформирован меридианным и широтным пересечением глобальных транзитных и местных региональных инфраструктур. Активно развиваются морские, наземные автомобильные и железнодорожные коммуникации вдоль каспийских меридианов (элементы МТК «Север-ЮГ»). Существует определенная геоэкономическая закономерность экспортно-импортных операций каспийских портов и транспортных узлов. Основными «лучами» экспорта местных ресурсов и продукции является астраханско-волжский, азербайджано-кавказский, и иранский формирующие грузопоток в направлении северо-западных, восточно-европейских и средиземноморских рынков (их элементы встроены в коридор ТРАСЕКА). Ему навстречу, в порты Актау, Туркменбаши идет поток транспорта и товаров на восток. Отдельное место в качестве стратегических транспортных артерий занимают региональные и трансграничные нефте-газопроводы. 

Эффективное сотрудничество, создание интегрированного каспийского узла («хаба») может стать объективным отражением того факта, что транспортные интересы стран региона во многом совпадают. Таким образом, представляется целесообразным интегрировать комплексное представление о сетке транспортных коммуникаций, и находить понимание у всех членов «каспийской пятерки». 

Усиление транспортных артерий создаст условия для экономического роста региона (влияет на национальный рост ВВП), содействует повышению конкурентоспособности национальных экономик пятерки. 

Каспийская транспортная сеть должна развиваться как безопасная и качественная транспортная услуга улучшающая качество жизни населения региона. Стратегия должна быть рассчитана на увеличение товарных и пассажирских потоков и соответственно создание условий для легкой доступности транспортных услуг. Важной задачей является объединение усилий по снижению аварийности, рисков и угроз безопасности по всем видам транспорта. 

Другими приоритетными задачами на Каспии также представляются:

Разработка  мер для снижения уровня удельных транспортных издержек в цене доставки товаров и ресурсов

Создание условий для увеличения коммерческой скорости и ритмичности продвижения партий товаров по национальным сегментам МТК «Север-Юг» (эффективная тарифная политика). 

Разработка механизмов развития здоровой конкурентной среды, включая особенности государственно-частного партнерства.

 Повышение рентабельности местных транспортных систем, снижения энергоемкости, создания приоритетных конкурентных условий для местных перевозчиков и повышения их конкурентоспособности.

Подготовка каспийских коммуникаций к обеспечению перевозок высокотехнологичной продукции (в перспективе создание на Каспии сети высокотехнологичных производств в рамках ЕврАзЭС, ТС или на двусторонней основе).

Создание условий для внешнего инвестирования во внутрирегиональную транспортную отрасль, обеспечивающую ее развитие опережающими темпами.

Таким образом, стратегическая цель развития транспортной системы Каспия в нашем понимании отражает комплексное удовлетворение потребностей инновационного и социально-ориентированного развития экономики и предполагает развитие в регионе качественных транспортных услуг, конкурентоспособных с лучшими мировыми аналогами. Ключевой целью такого подхода является формирование единого транспортного пространства на базе сбалансированного развития эффективной транспортной инфраструктуры.

Важной частью транспортной политики в регионе представляется развитие проекта международного транспортного коридора МТК «Север-Юг». К примеру, в России создан международный совет МТК «Север - Юг» по форме организации – некоммерческое партнерство. Активно развивается Астраханский водно-транспортный узел (канал дельта Волги - море). Наиболее серьезным российским представителем в МТК «Север-Юг», осуществляющим долгосрочное планирование является ОАО «РЖД». Руководством компании предложено сформировать компанию-оператора, ориентированную на привлечение грузов в сообщении от Индии через Иран в Россию к странам СНГ и Европы. РЖД рассматривает коридор «Север – Юг» в качестве безусловного приоритета в реализации стратегического партнёрства со странами Каспийского региона. Для транспортировки грузов и пассажиров по коридору РЖД предлагает три варианта: перспективный западный (прямое железнодорожное сообщение Астрахань – Махачкала – Самур через территорию Азербайджана с выходом на Иран); фрагментарно действующий восточный (прямое железнодорожное сообщение через территории Казахстана, Узбекистана и Туркмении с выходом в Иран по пограничному переходу Теджен – Серахс); действующий транскаспийский железнодорожно-водный маршрут через порты Астрахань, Оля, Махачкала. 

В связи с возрастающей ролью МТК «Север - Юг» следует создать крупный международный операционный и логистический центр с офисами представительств компаний, участвующих в перевозках по данному коридору. 

Инвесторы могли бы быть заинтересованы в участии в логистическом бизнесе транспортных систем прикаспийских государств.

В настоящее время уже существует несколько примеров подобного взаимодействия в другой транспортной отрасли. ОАО "Аэропорт "Астрахань" и ЗАО "Азербайджанские авиалинии" («Azal») готовят к реализации совместный инвестиционный проект строительства грузового узла в Астрахани стоимостью 200 млн рублей. Узел будет занимать площадь примерно в 4 га, включая загрузочную площадку и терминалы разгрузки. После недавней реконструкции взлетно-посадочная полоса астраханского аэропорта была удлинена с 2,5 до 3,2 км, для приема большегрузных самолетов. Наибольшая потребность на каспийском рынке грузовых авиаперевозок в настоящее время существует в сфере нефтяного и торгового оборудования. Крупнейший региональный аэропорт Баку нацелен преимущественно на прием грузов в регион Кавказа, а также поддержание международного транзита Европа-Азия. Будущий астраханский хаб привлек азербайджанских транспортников (Azal самое крупное авиатранспортное предприятие Кавказа) тем, что оттуда проще доставлять в российские регионы Поволжья товары произведенные в Иране, Китае и Юго-Восточной Азии. 

Важной частью МТК «Север-Юг» будет создание автопаромного сообщения Баку-Астрахань. В течение нескольких лет этот проект является темой обсуждения двусторонней межправительственной комиссии. Однако ведомственные и отраслевые трения пока серьезно тормозят этот проект. 

В анализе перспектив коридора «Север-Юг» необходимо учитывать и так называемые широтные коммуникации, привязанные к китайским и европейским направлениям грузопотоков.

В целом можно отметить, что развитие международного транспортного коридора «Север-Юг» в сочетании с развитием отношений с Ираном на основе реального учёта взаимных интересов и без излишних оглядок на позицию США, могло бы дать одновременно и стимул для региональной интеграции. Объективно говоря, политические проблемы на иранском направлении не дают другим странам региона достроить свои транспортные коридоры до Персидского залива, что могло бы стать мощным стимулом развития для региона в целом и для каждой из стран «пятёрки» в частности.  



Интересы транспортной сети Таможенного союза

Таможенный союз (ТС) в ближайшем времени изменит конфигурацию региональных транспортных перевозок. Уже есть успешные примеры слияния транспортных компаний (ОАО "Трансконтейнер", дочернее предприятие ОАО "РЖД", приобретет 50% АО "Кедентранссервис" -- крупного контейнерного оператора в Казахстане). Весьма вероятно, что Китай изберет транспортный путь в Россию через Казахстан, учитывая, что он короче и быстрее, а работа ТС позволит избежать таможенных и других формальностей, которые сегодня занимают много времени. В этом плане через регион Каспия пройдет один из сегментов маршрута китайского экспорта в Россию, Украину, другие страны Восточной и Центральной Европы. 

Второй момент, который в перспективе будет оказывать влияние на каспийский транзит. Комиссия ТС предлагает России обнулить НДС на железнодорожные грузоперевозки. В настоящее время услуги российских компаний по перевозке из РФ на территорию государств-членов ТС облагаются НДС по ставке 18%. При этом при оказании аналогичных услуг российским перевозчиком третьим странам такие услуги НДС не облагаются. В Казахстане, согласно нормам налогового законодательства, при осуществлении международных перевозок из республики на территорию государств-членов Таможенного союза предусмотрена нулевая ставка НДС. Эта тема до сих пор остается дискуссионной. 

В перспективе предполагается унифицировать все экспортно-импортные и транзитные тарифы для транзита грузов РФ, Казахстана и Белоруссии в рамках Единого экономического пространства. 

Можно прогнозировать конкуренцию маршрутов доставки китайских товаров. Два генеральных направления – российский Транссиб и российско-казахстанский транзит – в перспективе могут получить сильного конкурента в казахстанско-кавказской артерии (казахстанское правительство одобрило создание СП «Китайско-Казахстанская Синьцзянская компания международной логистики железнодорожных контейнерных перевозок» (ККСК). На сегодняшний день российское направление быстрее и удобнее каспийской альтернативы, в том числе и на маршруте проекта ТРАСЕКА. Однако с расширением казахстанского транзита, вызванного бурным развитием западных регионов Китая, часть грузопотока уйдет на Южный Кавказ. 



Развитие портов и судостроения

Судостроение – весьма конкурентная сфера бизнеса, реагирующая на глобальные экономические процессы. Прикаспийские государства заинтересованы в развитии гражданского, промышленного и военного флота. Наличие и увеличение здесь собственного транспортного флота рассматривается всеми прикаспийскими странами как дело первоочередной важности. 

Каспийская транспортная стратегия должна учитывать еще несколько инфраструктурных факторов. Первый – место каспийских портов в общей транспортной стратегии стран «пятёрки». Второе – прогнозируемый рост перевозок всех типов грузов, а также необходимость их отлаженной перевалки, совмещения с другими видами транспорта. Третье – развитие спроса на рынке танкерного и контейнерного судостроения типа «река-море». 

К примеру, до 2015 года правительство РФ направит 24,9 млрд рублей на реализацию проектов развития морских портов. Всего четыре главных приоритета: строящийся грузовой порт в Сочи к Олимпиаде 2014 г; подготовка морской инфраструктуры к саммиту АТЭС во Владивостоке в 2012 г; развитие портов Усть-Луга (Ленинградская область); порт Оля (Астраханская область). Таким образом, каспийское направление оценено как стратегическое для развития морского транспорта. 

В течении 2010 года четко обозначилась тенденция снижения заказов на новые танкеры. Судоходные компании сталкиваются с тем, что танкеров на Каспии явный избыток. Только Государственная азербайджанская компания «Каспар», ещё несколько лет назад полностью доминировавшая на Каспии, к началу 2010 года имела 43 танкера дедвейтом от 5 до 13 тыс. т. За последние несколько лет свои нефтяные суда появились у Казахстана (семь танкеров дедвейтом 12 и 13 тыс. т), у Туркменистана (два по 7 тыс. т) и у Ирана (один на 4,8 тыс. т). Преобразованный российский «Волготанкер» насчитывает 350 танкеров класса «река-море». 

К этому реестру следует также добавить 46 судов итальяно-турецкой Palmali дедвейтом от 4,5 до 14 тыс. т. Суммарные же объёмы перевозок нефти и нефтепродуктов на Каспии в 2010 году, по оптимистичным прогнозам, ожидаются на уровне 18-20 млн т, то есть для их обеспечения хватит 20 танкеров 13-тысячников.

Тем не менее, эту ситуацию можно рассматривать как временное торможение регионального роста. Только в России до 2030 года для разработки нефтегазовых месторождений российского шельфа «Роснефти» и «Газпрому» понадобится более 300 судов (в масштабе страны). Программой Объединенной Судостроительной Корпорации (ОСК) предусмотрено строительство около 260 судов для рыбохозяйственного комплекса, более 790 для транспортной системы. Часть из них придется на Каспий. Правительство Астраханской области стало инициатором проекта, предусматривающего создание Южного центра судостроения и судоремонта со штаб-квартирой в Астрахани. Планируется, что южный центр судостроения войдет в состав ОСК в составе 13 предприятий «южного судостроительного куста». Консолидация производственных мощностей судостроительно-судоремонтных заводов юга России, привлечение отраслевых предприятий Каспийского бассейна и иностранных компаний, заинтересованных в работе на территории Астраханской области – является приоритетом региона. Нельзя забывать, что в пределах акватории Каспия на территории РФ располагается перспективный в плане развития судостроительной отрасли региональный субъект России - республика Дагестан. Перспективы развития дагестанского судостроения связаны с  производством судов – тримаранов и экранопланов. В случае успеха, тримараностроение может стать катализатором развития международных транспортных коридоров на Каспии. 



РЕЗЮМЕ



Необходимо создание единого органа управления логистикой МТК «Север-Юг». Качество транспортных услуг и логистики будут рождены конкуренцией различных компаний. Приход внешних инвесторов в данную отрасль весьма вероятен. Однако этими процессами необходимо управлять и направлять их в выгодное всем прикаспийским государствам русло.  



Целесообразно использование инновационных технологий строительства и содержания транспортной инфраструктуры как на наземном транспорте так и на морском.



Поскольку стратегия рассчитана на долгосрочную перспективу и учитывает  сценарии как экономического бума, так и затяжных падений от рецессии, необходимо развитие судостроения, транспортного машиностроения, а также развитие портов, обеспечивающих обслуживание коммуникаций сверх того уровня, что имеется в планах краткосрочной реализации. 



Учитывая трудности в развитии железнодорожной  инфраструктуры вдоль Каспия, целесообразно обнулить ставки НДС на железнодорожные услуги по магистралям вдоль каспийского моря. 



Целесообразно продумать временные меры (мораторий), в ходе которого товары и ресурсы происхождением из каспийского региона после 2013 года будут облагаться тарифами, более низкими чем для ЕЭП. 



В анализе перспектив коридора «Север-Юг» необходимо учитывать так называемые широтные коммуникации, привязанные к китайским и европейским направлениям грузопотоков. 



Развитие международного транспортного коридора «Север-Юг» в сочетании с формированием отношений с Ираном на основе реального учёта взаимных интересов и без излишних оглядок на позицию США, могло бы дать одновременно и стимул для региональной интеграции на Каспии.




3. ПРОБЛЕМЫ БИОРЕСУРСОВ КАСПИЯ



Сохранение и приумножение биоресурсов Каспия является одной из важнейшей задач для государств «каспийской пятерки» с точки зрения экономического и экологического потенциала региона. По данным международных организаций, главным биоресурсом Каспия являются осетровые рыбы. До последнего времени 90% мирового объема улова рыбы приходилось на Каспийский регион. Однако резкое ухудшение экологической обстановки как в самом Каспийском море так и на реках, впадающих в Каспий, в первую очередь, Волги, браконьерство, привели к резкому сокращению региональных биоресурсов и поставили под угрозу состояние уникальной экологической среды Каспия. 

Учитывая перечисленные проблемы, общие подходы к экологической политике на Каспии должны содержать следующие меры: 



В настоящий момент проблемы биоресурсов Каспийского моря решаются в рамках специальной комиссии по водным биоресурсам, в которой участвуют все пять прикаспийских государств. В рамках работы этой комиссии выдвинуто предложение, которое можно рассматривать как главную стратегическую инициативу по сохранению биологического разнообразия Каспийского моря. Такой инициативой является предложение о введении моратория на вылов осетровых пород рыбы на Каспии сроком на 10 лет. 



Необходимо синхронизировать методики, определяющие критерии состояния экосистем Каспия между Азербайджаном, Россией, Казахстаном и Туркменистаном, с одной стороны, и Ираном с другой. Это должно способствовать преодолению противоречий по выработке общей позиции между странами Каспийской пятерки. 



Необходимо поддерживать развитие проекта Каспийского экологического фонда в рамках Каспийской экологической программы. 



Необходимо предпринять усилия по поддержке и расширению положений, внесенных в так называемую Тегеранскую конвенцию. 



Необходимо Соглашение о сохранении и рациональной эксплуатации биоресурсов Каспийского моря. Камень преткновения – неурегулированный правовой статус Каспия. 



Целесообразным представляется проведение специальных мониторинговых мероприятий на системной основе по сохранению экологической стабильности в зонах рек, впадающих в Каспийское море. 



Необходимо активизировать деятельность постоянно действующих рабочих групп и ученых прикаспийских стран по оценке и мониторингу текущего состояния экологии Каспия для выработки предложений по биоресурсам региона. 



Необходимо активизировать работу по проведению образовательных и научных мероприятий совместными усилиями прикаспийских государств по проблемам сохранения биоресурсов Каспийского моря.



Целесообразной была бы синхронизация Экологического законодательства стран «пятерки» через межпарламентский диалог.



Координация работы правоохранительных органов прикаспийских государств по борьбе с незаконным выловом осетровых. 



-- Пристальный мониторинг климатических изменений 



Согласно ряду прогнозов, в частности данным института географии Казахстана, к 2050 году глобальное потепление может отрицательно повлиять на условия жизни в регионе: увеличится засушливость климата. Площадь пустынь будет передвигаться к северу - граница сдвинется на 300–400 километров при повышении температуры. Это будет иметь экономические последствия: потери в сельском хозяйстве, сокращение урожайности. Сеять зерновые культуры в некоторых районах Прикаспия будет уже нецелесообразно. Первые 20–30 лет возможно увеличение стока рек, а потом резкое сокращение. Озеро Балхаш может постигнуть участь Аральского моря, если сток рек снизится на 30%. Еще один результат глобального потепления – поднятие уровня воды в Каспийском море, что может привести к затоплению нефтяных скважин. Тенденция к повышению уреза воды идет давно, сейчас под водой уже законсервировано несколько скважин. Вывод доклада "Сводка погоды: 2010-2020", подготовленного американскими футурологами по заказу министерства обороны США делает региону Центральной Азии также ряд предостережений. Поскольку в мире насчитывается всего пять-шесть ключевых зернопроизводящих регионов (США, Австралия, Аргентина, Россия плюс Казахстан, Китай и Индия), - говорится в документе, - излишков при глобальных поставках продовольствия оказывается недостаточно, чтобы нейтрализовать последствия суровых погодных условий возникших одновременно. Поэтому странам Каспия требуется координировать уровень своих зерновых и продуктовых запасов. 

Катастрофа в Мексиканском заливе уже спровоцировала волну подобных же опасений в отношении нефтепромыслов на Каспии. Представляется, что ради сохранения биоресурсов региона все страны «каспийской пятерки» заинтересованы в том, чтобы данная дискуссия развивалась. Всем странам региона следует обращать внимание на  следующие базисные тезисы:



Каспий – уникальный природный объект. Эксплуатация его недр требует координации действий и интегрированного подхода всех пяти стран  региона. Причём, одних разговоров здесь мало. Нужны организационно оформленные, пятисторонние механизмы сотрудничества. Мы не вправе допустить катастрофы, подобно той, что произошла в Мексиканском заливе. В условиях закрытого водоёма, коим является Каспий, последствия такой аварии могут оказаться смертельными для всех прибрежных территорий. 

Любые крупные проекты по добыче или транспортировке углеводородов на Каспии (особенно международные) требуют особо тщательной экологической экспертизы. В идеале – они требуют согласия всех пяти прикаспийских государств. 

Деятельность национальных и особенно иностранных компаний на Каспии должны быть абсолютно прозрачной и поставленной под жёсткий (желательно пятисторонний) экологический контроль.   

  

РЕЗЮМЕ



Таким образом, необходимо выступать за комплексный подход в формате всех стран «пятерки» к проблеме сохранения и восстановления биоресурсов каспийского бассейна. В рамках подобного подхода возможно поддержание необходимого баланса между активизацией разработки природных месторождений Каспия и сохранением уникальной каспийской экосистемы. 



 




4. ВОПРОСЫ БЕЗОПАСНОСТИ НА КАСПИИ



Краткий обзор

Если кратко охарактеризовать соотношение сил и средств из арсенала военного применения каспийской «пятерки» то ситуация в целом такова: 

-- Россия является доминирующей державой в военном отношении, продолжая процесс сокращения\модернизации ВМС (из состава флота выводится советская техника, происходит прием новых судов: ракетных кораблей типа «Татарстан» и ракетных катеров типа «Астрахань»). К 2013 году на Каспии вместо флотилии будет образовано Морское оперативное командование, которое войдет в состав ЧФ России; 

-- постсоветские государства планомерно наращивают как пограничные силы, так и элементы наступательных вооружений. Например, до 2015 года Казахстан закупит три патрульных судна и три корвета с артиллерийско-ракетным вооружением (400 тонн), что позволит Астане контролировать надводное пространство радиусом до 150 км от побережья. Ашхабад в этом году принял "Программу развития Военно-морских сил Вооруженных Сил Туркменистана на период до 2015 года", предусматривающую создание базы и закупку двух ракетных кораблей. Наращивание своей группировки на Каспии для Азербайджана стало аргументом в переговорах по поводу транзитных проектов. Баку сумел убедить своих западных партеров в собственной состоятельности обеспечить безопасность как маршрутов экспорта сырья, так и самих добывающих мощностей на морском шельфе и фактически отказался от предложения американцев разместить в Азербайджане военный контингент с целью обеспечения безопасности азербайджанских нефтяных месторождений на Каспии и трубопроводов, по которым нефть и газ доставляются на западные рынки. Такая группировка подразумевала и морскую составляющую. Проект получил общее название «Каспийский страж» (Caspian Guard).  Эксперты других стран отмечают, что этот проект под благовидными предлогами педалируется США с конечной целью установления своего контроля над ситуацией на Каспии.; 

-- Иран рассматривает акваторию Каспия как зону потенциального конфликта с США, блоком НАТО и соседями втянутыми в антииранскую коалицию. Кроме обычного резерва иранской флотилии, второй по численности после РФ, Тегеран обладает здесь двумя современными эсминцами "Джамаран" способными вести бой с целями, находящимися на поверхности воды, под водой и в воздухе, имеющими на борту по два вертолета. В случае необходимости рассматривается и возможность переброски сил из других регионов Ирана, в том числе, сил флота из Персидского залива. 

Таким образом, ответ на вопрос «Зачем и против кого вооружаются прикаспийские государства?», к сожалению, очевиден. Они вооружаются друг против друга, для возможного разрешения споров на Каспии военным путём. Это крайне опасная логика, ведущая к непредсказуемым последствиям и грозящая потенциальной катастрофой для Каспийского моря и всего региона.

Поэтому сейчас четко прослеживаются попытки вывести сотрудничество прикаспийских государств не только в экономическую, но и политическую плоскость. Особенно в этом отношении выделяется озвученное в 2006 году Россией предложение о создании на Каспии своего рода системы коллективной безопасности в рамках единой военно-морской группы оперативного взаимодействия «Касфор». Однако каких-либо положительных откликов со стороны других прикаспийских государств данная идея пока что не получила.

Парадокс в том, что общее количество вооружений всех прикаспийских стран заметно ниже численности военных сил в советский период 1970-1980 годов. Рассматривая ситуацию с этих позиций, море действительно выглядит демилитаризовано. Зачастую этим аргументом пользуются соседи РФ, объясняя наращивание своих сил. В советский период военная стратегия была подчинена преимущественно одной задаче -- обеспечению маршрута для десантных операций в Иран и на случай проникновения сил НАТО в Закавказье. На перспективу ближайших десятилетий количество потенциальных вызовов в этом регионе будет увеличиваться, определяться труднопредсказуемой динамикой и могут иметь множество направлений воздействия. Пока, на сегодняшний день, риски быстрых изменений балансов военной безопасности остаются на низком уровне и контролируется всеми странами региона. Но этот период необходимо использовать для выработки механизма совместного регулирования военной активности «каспийской пятерки».



Прогнозируемые вызовы 

Эффективная военная стратегия должна иметь ответ на наиболее худший вариант развития событий – возникновение в любом районе побережья и акватории Каспия военного конфликта, с использованием различных средств авиации, тактических ракет средней дальности, наземных вооружений, современных средств радиоэлектронной борьбы и беспилотных летательных аппаратов. Вероятный конфликт может быть обременен значительным потоком беженцев и загрязнением водной среды в результате подрыва буровых-добывающих платформ и морских нефтегазопроводов. 



Наиболее ожидаемый источник дестабилизации может возникнуть как следствие активности на Каспии внерегиональных сил (США и НАТО); появиться как результат: 

-- широкой военной кампании против Ирана, с использованием территории стран региона; 

-- возникновения внутрикаспийского конфликта, фактически вызванного борьбой за недра дна моря.



Необходимо также учитывать вероятность возникновения резко негативных тенденций во внешней политике «пятерки», дестабилизирующих общую стабильность. Причиной конфликта могут быть социально-политические потрясения в одной из стран региона. В перспективе 2025-2030 годов необходимо предполагать, что они могут быть обусловлены продовольственным или водным кризисом, вызванным изменением климата (в первую очередь в постсоветской Средней Азии). 

В независимости от того, как станут развиваться отношения между НАТО и Россией (можно прогнозировать возможность как еще более серьезного сближения, так и резкого обострения), зона Каспия должна оставаться привилегированным районом ответственности всей «пятерки», исключительно с опорой на собственные силы. Совершенно очевидно, что гипотетическое военное присутствие в регионе сил НАТО может быть направлено отнюдь не только на обеспечение безопасности транзитных трубопроводов. В нынешних геополитических реалиях такое присутствие на самом деле имеет множество комплексных целей. Сегодня это Иран и Афганистан (через Каспий пролегают воздушные коридоры афганского транзита), завтра присутствие на Каспии натовских сил может быть направленно против других стран региона. Как показывает опыт войны в Югославии и в Ираке, Вашингтон готов морально оправдать развязывание широкомасштабного военного конфликта на чужой территории с весьма плачевными последствиями для стран региона. Более того, именно война с использованием чужой территории и чужих ресурсов ради достижения своих целей отвечает принципам военной стратегии республиканцев и части генералитета НАТО.



Привлечение внешних сил в качестве третейского судьи для разрешения внутрирегиональных споров может кончиться для прикаспийских государств катастрофой. Избежать этого можно только координируя свои действия в пятистороннем формате. Каспийское море может и должно стать морем мирного сотрудничества и разрешения всех проблем невоенным путем. Для этого необходимо: 



1. Направить неизбежную милитаризацию в сторону создания многопрофильных сил реагирования на кризисные ситуации (техногенные катастрофы, морские бедствия, аварии на добывающей инфраструктуре, атаки террористов и наркобизнеса). Это должно предусматривать объединение усилий МЧС, МВД, пограничных ведомств, и ВМС. Возможность создания таких сил должна стать следующим шагом после ожидаемого подписания подготовленного Азербайджаном текста Соглашения по безопасности, регулирующего взаимные гарантии (в проекте согласованного с РФ и Казахстаном Соглашения по безопасности речь идет о многостороннем сотрудничестве по направлениям - погранведомств, антинаркотических служб, таможни, по линии МЧС, МВД, портовых ведомств, транспорта, по вопросам безопасности нефтяной инфраструктуры).



2. Упорядочить военную активность на Каспийском море. Не вызывает сомнений необходимость четкого коллективного определения источников военных вызовов, первоначально на двустороннем уровне  Россия-Казахстан, затем в «тройке» (Азербайджан), и «четверке» (Туркмения), а позднее и в составе всей «пятёрки». 



3. Целесообразно создать механизм гарантий от возникновения непредвиденных инцидентов. Этого можно добиться через создание единого операционного центра реагирования и информационного мониторинга на Каспии для выдачи оперативной информации в порты базирования сил «пятерки».  



4. Гарантировать от попыток возможного военного проникновения в регион внерегиональных государств. Постсоветские государства Каспия обозначили в своих стратегиях долгосрочный запрос на создание качественной системы военной безопасности, поэтому они обращают свои взоры на государства НАТО, поддерживающие высокий уровень организации боевых систем. Целесообразным представляется воплощение на Каспии не менее эффективной системы коллективной безопасности, с меньшими материальными затратами, выгодной всем участникам. В этих же целях необходима организация военных учебных центров подготовки и обмена опытом. 





РЕЗЮМЕ

Представляется, что наличие общей системы безопасности было бы выгодно всем пяти прикаспийским государствам. Сама специфика Каспийского моря как закрытого водоёма подталкивает к мысли о необходимости совместного регулирования военной активности «каспийской пятёрки». Это дало бы  возможность:



Упорядочить военную активность на Каспийском море, которое слишком мало и уязвимо для несогласованной, хаотичной деятельности;



Создать механизм гарантий от возникновения непредвиденных военных инцидентов;



Создать условия для мирного и более эффективного экономического освоения каспийских ресурсов;



Согласовывать действия по борьбе с браконьерством, международным терроризмом и преступностью;



Оптимизировать военную политику и расходы прикаспийских государств в данном регионе;



Гарантировать от попыток возможного военного проникновения в регион третьих стран.






5. РАЗВИТИЕ ГУМАНИТАРНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА НА КАСПИИ



Стратегическими целями гуманитарного сотрудничества в каспийском регионе является создание: 

- общего образовательного пространства с сохранением специфических черт, присущих образовательным системам стран Каспия; 

- общего научного пространства;

- общего информационного пространства. 

Актуальными задачами для научного сообщества всех прикаспийских государств являются: сохранение и преумножение культурного наследия народов прикаспийских стран, сохранение экологического, политического равновесия, укрепление образовательного потенциала Каспийского региона. 

Общее образовательное пространство может быть сформировано через мобильность студентов, преподавателей, научных сотрудников, через развитие механизмов дистанционного обучения, через создание совместных образовательных программ, через «взаимное прорастание» гуманитарных структур, через гражданские инициативы, координацию в информационной сфере. 

Необходимо отметить, что Россия уже предприняла ряд шагов и мер, направленных на формирование инструментов и механизмов гуманитарного сотрудничества в регионе. 

Одним из основных инструментов создания единого образовательного  и научного пространства на Каспии является  созданная в 1996 году Ассоциация университетов прикаспийских государств. 

К примеру, значительное число российских вузов, расположенных в прикаспийском регионе, принимают активное участие в деятельности Ассоциации. Руководителем Ассоциации является ректор Астраханского государственного технического университета (АГТУ). В АГТУ также находится Постоянная Исполнительная дирекция Ассоциации, а также Российский национальный координационный центр Ассоциации. 

Еще 2000-м году было объявлено о создании Международного открытого распределенного Каспийского университета, что предусматривало возможность студентам разных стран претендовать на получение дипломов одновременно двух трех университетов.

Прикаспийские университеты неоднократно подтверждали решение о формировании Международного открытого координационного центра студенческого туризма и Международного института проблем Каспийского региона. 

Однако эти перспективные проекты в большинстве своем не получили необходимого практического воплощения. Практические результаты работы ежегодных ассамблей ассоциации, как правило, сводятся к проведению межуниверситетских спортивных соревнований и фестивалей искусств. 

Таким образом, деятельность всех структур и организаций, служащих формированию единого образовательного пространства на Каспии, носит в большей степени имитационный характер и не соответствует современным потребностям гуманитарного взаимодействия в регионе. 

В связи с этим представляется перспективным развитие сотрудничества «каспийской пятерки» в информационной сфере. Реализация этой задачи будет направлена и на формирование позитивного имиджа стран в восприятии друг друга на регулярной и рационально выверенной основе, и расширению представлений друг о друге за счет объективной, не искаженной информации.  Представляется целесообразным взаимное расширение доступа в национальное медиа-пространство партнеров по каспийскому сотрудничеству. 

В частности, достаточно интересной выглядит российская инициатива о поддержке единого информационного пространства стран СНГ, через обмен телевизионными каналами. Единое информационное пространство поддерживает сохранение некой единой информационно-мировоззренческой общности в рамках постсоветского пространства, что крайне важно для общего контекста взаимопонимания. 

Однако размещение на спутниковой платформе НТВ-плюс ряда каналов из стран Содружества должно сопровождаться ощутимыми ответными мерами со стороны этих стран. Пока конкретных очертаний такая отдача не приобрела. Президент России Д.Медведев уже высказал пожелания на этот счёт. 

Использование российской информационной среды помимо нематериальных результатов должно дать существенную финансовую и технологическую отдачу. 

Сотрудничество в информационной сфере кроме того должно преследовать цель развития новых информационных технологий, что будет способствовать внедрению технологии дистанционного образования. 

Для придания образовательному сотрудничеству на Каспии практической значимости представляется необходимым разработать четкую схему ресурсного обеспечения совместных гуманитарных проектов. 

Университеты и научные центры, находящиеся на территории Каспийского региона, остро нуждаются в развитии материально-технической базы и инфраструктуры сферы образования, привлечении грамотных квалифицированных  кадров, а также в повышении качества образовательных услуг в соответствии с требованиями современной экономики и обеспечении доступности качественного образования. 

В связи с этим одним из приоритетных направлений подобной политики является строительство и реконструкция образовательных учреждений всех уровней, а также их материальное оснащение с учетом современных технологий образования.

Необходимо четко определить основные координационные центры в каждом из прикаспийских государств, отвечающие за распределение финансирования и реализацию поставленных задач в целом. Очевидно, что ориентирование в этой ситуации на 46 вузов-участников  Ассоциации университетов прикаспийских государств может внести только дополнительную путаницу в неналаженную систему реализации образовательных проектов на Каспии.

Важно отметить и то, что сложившаяся структура подготовки кадров с преобладанием высшего образования не отвечает современным потребностям экономики, в связи с чем необходимо провести ревизию образовательных программ и государственных учреждений, определить потребность в специалистах разных уровней с учетом перспектив развития ключевых секторов и провести необходимые корректировки. 

Помимо технологической структуры образовательного процесса, совершенствования требует содержательная сторона процесса обучения. 

В настоящее время приоритетной задачей выступает создание образовательных консорциумов вузов прикаспийских государств и совместных центров послевузовского обучения по программам магистратуры и институтов повышения квалификации. 

Инициирование совместных образовательных проектов может дать необходимый стимул развитию сотрудничества прикаспийских стран в образовательной сфере. Создание совместных центров по подготовке и переподготовке кадров, а также повышения квалификации, может осуществляться как на базе существующих образовательных и научных учреждений, так и на новых площадках. 

Совместную подготовку квалифицированных кадров, формирование объединенных научных коллективов, ведущих общие исследования, разработку научно-методического и учебно-методического характера целесообразно осуществлять по таким направлениям, как: нефтегазовая промышленность,  изучение экологии Каспийского моря под влиянием естественных и антропогенных факторов, правовые аспекты охраны окружающей среды, решение экологических проблем каспийского бассейна, поддержание биологического разнообразия каспийского моря, разработка методов рекультивации загрязненных нефтепродуктами акваторий и территорий, совершенствование технологии искусственного воспроизводства каспийских осетровых, пропаганда культуры и традиций народов региона.

Необходимо рассмотреть возможность создания совместными усилиями стран «каспийской пятерки» Международного каспийского университета, который может стать базой для интеграции образовательной и научной деятельности, создания технологичной базы для исследований, разработок и трансферта новых технологий в производство. При создании данного университета целесообразно учесть международный опыт развития таких учреждений, однако формирование и функционирование нового университета должно осуществляться каспийскими странами самостоятельно, без привлечения внешних сил.

	Создание общей коммуникационной инфраструктуры в сфере науки, образования и культуры, формирование объединенной системы электронного обучения требует разработки единой системы университетского образования по специальностям и направлениям высшего профессионального образования, аспирантуры, докторантуры. 

	В связи с этим важной задачей выглядит стимулирование совместных научно-образовательных программ и проектов, обменов студентами, аспирантами и докторантами. Эта задача требует тщательного и  оперативного переговорного процесса.

	Необходима разработка общих образовательных стандартов для прикаспийских государств и максимальное сближение существующих.  Особое внимание необходимо акцентировать на выработке общих образовательных стандартов между «каспийской четверкой» (образовательные системы ориентированы на Болонский процесс) и Ираном (специфическая образовательная модель).

	Однако важной проблемой на пути реализации стратегической задачи формирования единого образовательного, научного, гуманитарного, гуманитарного пространства, выступает недостаточная вовлеченность Ирана и Туркменистана в процесс каспийского гуманитарного сотрудничества. К сожалению, фактически взаимодействие осуществляется в настоящий момент в рамках каспийской «тройки». Решение данной проблемы видится  в расширении точек коммуникации между государствами. Необходимо изучить приоритеты всех стран региона в гуманитарном сотрудничестве и формировать повестку дня с учетом интересов всех сторон. 

	Исходя из того, что в настоящее время Туркменистан проходит этап внутренней модернизации, в связи с чем в стране высока заинтересованность в изучении и продвижении истории и культуры туркменского народа, необходимо предложить точки расширения коммуникаций внутри «каспийской пятерки»  с учетом этого фактора. Перспективной выглядит задача привлечения Туркменистана к участию в научно-практических конференциях и экспертных семинаров, направленных на пропаганду культурных и исторических ценностей народов региона. 

	Дополнительно необходимо рассмотреть возможность создания Каспийского экспертного клуба, который бы объединил представителей научного и экспертного сообщества «каспийской пятерки». Этот формат взаимодействия может способствовать выработке адекватного представления и оценки процессов, происходящих в Каспийском регионе, а также переходу отношений России с «четверкой» из области субъективной и официозной на более прагматичный и научно обоснованный уровень. Для эффективного функционирования такой экспертной площадки необходимы: хорошо проработанная повестка дня, существенное финансирование, четкая программа действий, направленная на создание общей культурно-гуманитарной среды. 

 



РЕЗЮМЕ



Гуманитарное сотрудничество на Каспии должно быть направлено на формирование общего образовательного, социо-культурного и  информационного пространства. 



В связи с тем, что в настоящее время потенциал гуманитарного сотрудничества по-прежнему используется недостаточно эффективно, представляется целесообразным: 

- развитие сотрудничества прикаспийских государств в информационной сфере с целью формирования позитивного и неискаженного имиджа стран в восприятии друг друга на регулярной и рационально выверенной основе;

- для развития образовательных  проектов в регионе необходимо продумать четкую схему их ресурсного обеспечения;

- изучение потребности в специалистах разных уровней с учетом перспектив развития ключевых секторов, что потребует проведение ревизии существующих учебных заведений и образовательных программ; 

- создание образовательных консорциумов вузов прикаспийских государств и совместных центров послевузовского обучения по программам магистратуры и институтов повышения квалификации по наиболее перспективным специальностям и направлениям;

	- разработки единой системы университетского образования по специальностям и направлениям высшего профессионального образования, аспирантуры, докторантуры. Эта задача предполагает максимальное сближение существующих в прикаспийских странах образовательных стандартов.




6. ОРГАНИЗАЦИЯ КАСПИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА: ИНСТРУМЕНТ РЕШЕНИЯ ОБЩИХ ПРОБЛЕМ



Практика последних лет со всей очевидностью показала, что для решения многих насущных задач региона не существует адекватных организационных форматов. Как уже говорилось выше, попытки решать вопросы исключительно в рамках национальных стратегий или двусторонних отношений зачастую оказываются неудачными, так как не соответствуют комплексному, многостороннему характеру и масштабу тех проблем и вызовов, которые стоят перед странами региона. Сама логика развития политических и экономических процессов подталкивает к мысли о необходимости создания некоего пятистороннего формата отношений, как инструмента для реализации общих подходов к стратегии развития региона. Тем более, что разного рода интеграционные объединения уже давно и повсеместно стали общепринятым способом выработки совместных подходов и инструментом более эффективного взаимодействия с самых различных сферах жизни. 

Перед странами региона открывается три важнейших направления собственного развития, которые обусловят и соответствующие процессы международного каспийского сотрудничества. 

Первый - интровертный - направленный на создание собственных уникальных внутригосударственных независимых экономических систем - наиболее привлекателен, но он маловероятен в условиях современной глобализации. 

Второй –  путь модернизации «западного типа» является все более доступным и конъюнктурно более выгодным для экономики и бизнеса. Но автоматически копируя западный опыт в постсоветских условиях мы получим «догоняющую модернизацию». С одной стороны, это явно будет иметь негативные последствия размывания стабильности политической системы, с другой – рождает зависимость от западных геополитических центров. На этом пути имеется реальная опасность потери государственного суверенитета вслед за неизбежной потерей экономической самостоятельности. 

Третий путь сопряжен с интеграцией. Это может происходить как в рамках СНГ, так и в форме других организаций на постсоветском пространстве. Этот путь является наиболее целесообразным, поскольку он исторически апробирован и имеет устойчивые формы традиционных политических связей и социально–экономических отношений. Его реализация зависит от многочисленных факторов, влияющих на динамику конфигурации международных и региональных каспийских отношений. Одновременно, именно этот путь даёт реальную возможность не примыкать к уже известным центрам глобального развития на правах сырьевой периферии, а создать собственный региональный полюс притяжения, имеющий перспективы масштабного развития. 

На сегодняшний день единственным относительно реалистичным и наиболее активно обсуждаемым проектом подобной интеграции на Каспии является проект Организации Каспийского Экономического Сотрудничества (ОКЭС). В этой связи имеет смысл определить ожидаемые трудности и выгоды от создания региональной интеграционной организации, рассмотреть сферу интересов ОКЭС, круг решаемых вопросов и инструменты реализации. 

Позитивная динамика социально-экономического взаимодействия государств «каспийской пятерки» доказывает необходимость создания коллективного органа регионального сотрудничества и модернизации. Поэтому для стран «пятерки» появление каспийской международной организации станет доказательством достигнутого высокого уровня их политического взаимодействия. 

Современный опыт многостороннего взаимодействия каспийских стран, способы решения конфликтных вопросов, глубина вовлечения геополитических интересов третьих государств в динамику каспийской политики не внушает оптимизм относительно ближайших перспектив согласования каспийской Конвенции (существуют проблемы неурегулированных границ акваторий и дна в южном секторе моря, проблемы несовпадения в стратегиях безопасности, конфликт по поводу транскаспийских трубопроводов).

В то же время, между прикаспийскими государствами существует «не сжигаемая» сумма совпадающих взглядов на цели и направления социально-экономического развития региона. Поэтому создание ОКЭС может оцениваться всеми игроками (включая внерегиональных) как значительное достижение в сотрудничестве, способствующее повышению качества общего развития. 

Эффективность данной организации прочитывается в ее двойной политической миссии: 

- с одной стороны ОКЭС создает доныне отсутствующую площадку социально-экономических переговоров по широкому кругу вопросов на Каспии в формате «пятерки»; 

- с другой стороны ОКЭС дает возможность вынести за скобки сверхпроблемные зоны, связанные с неурегулированным статусом моря и прочие спорные вопросы, блокирующие взаимодействие государств. 

ОКЭС не станет первой целевой экономической организацией, созданной на пространстве бывшего СССР из числа стран СНГ и государств «дальнего зарубежья» (таких примеров достаточно: ШОС, ОЧЭС, СМДВА и т.д.). Уникальность ОКЭС в другом: данная структура станет первой, сумевшей соединить в своих рамках региональные противоречия Азербайджана, Туркмении и Ирана. 

Достаточно сложно спрогнозировать, как сложится переговорный процесс  с Ираном. Но очевидно, что оградить ОКЭС от Ирана, значит ограничить амбиции новой структуры, с самого начала свести ее к локальному аналогу СНГ. 



6.1 Предварительное обсуждение ОКЭС и действующие аналоги



Россия в настоящее время является главным инициатором и организатором ОКЭС. Последние два года была проделана большая дипломатическая работа, собраны мнения участников, подготовлены десятки отчетов и потенциальных программ развития, выявлены нюансы интересов и различия в отношении к ОКЭС. Таким образом, созданы все необходимые условия для подписания до конца 2010 года Меморандума о создании ОКЭС. 

В значительной степени проблематика и задачи ОКЭС сходны с ОЧЭС (Черноморское экономическое сообщество) и межпарламентским диалогом «Северное Измерение» на Балтике. Этот авторитетный региональный европейский форум, ныне включающий Россию, начинался в 1952 году, как орган межпарламентского сотрудничества стран Северной Европы (Норвегия, Дания, Швеция, Исландия, Финляндия) включая три автономные и тогда еще спорные территории (Фарерские острова, Гренландия и Аландские острова). Реалии балтийского диалога 1960-1970 можно сопоставить с характером политического взаимодействия и «силовыми барьерами» на Каспии. «Северному Измерению» было проще стартовать в кругу западно-европейской семьи, в отсутствии в те годы задачи инкорпорации советских республик, то есть, не переходя «железный занавес». Потенциальные участники ОКЭС также относятся к одному лагерю постсоветских государств, сопоставимы в плане политического менталитета. Однако ОКЭС придется пусть и дозировано, но включить в себя более конфликтную проблематику, чем существующая в «Северном Измерении» или ОЧЭС. 



Одним из препятствий на пути создания ОКЭС является наличие комплекса противоречий между потенциальными участниками организации. Однако по сути, проблемы ОКЭС не более сложны, чем в той же ОЧЭС.

С другой стороны, доминанта углеводородной геополитики, будет превалировать практически над всеми вопросами, обсуждаемыми в организации. Это обходимое препятствие, в том случае если организация не будет навязывать юридические обязательства, а скорее станет площадкой обкатки «новых схем».

 В дальнейшем, при достижении определенного уровня взаимопонимания, найденные выходы и способы решения проблем целесообразно оформлять как международные соглашения по таким перспективным направлениям экономического взаимодействия в регионе как: обмен электроэнергией, инвестиции в туризм, транспортный транзит, финансовая стабильность, снижение таможенных барьеров, экология, использование новых технологий. 

Подобный подход может стать способом демонстрации движения дипломатии каспийских стран друг к другу. Такая схема представляется оптимальной для всех сторон, представляя собой «бюджетный заменитель» каспийской Конвенции, подписание которой, судя по всему, пока откладывается. 



ОКЭС и ОЧЭС: сравнительный опыт и возможное взаимодействие 



Наиболее очевидным «побратимом» ОКЭС является Организация Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС). В свою очередь одной из главных концептуальных проблем формата организации черноморского экономического сотрудничества, стала ее близость к Евросоюзу: ОЧЭС оказалась в тени, неким придатком мощного интеграционного проекта Европы. Низкая капитализация программ ОЧЭС, а также слабый политический интерес ее участников в сравнении с программой «Восточного партнерства» не позволяет ОЧЭС играть роль эффективно действующей структуры. После вступления в ЕС Болгарии и Румынии политическое значение ОЧЭС неизменно снижается. 

Сходные проблемы развития могут возникнуть и перед ОКЭС. Региональный политический вес ЕврАзЭС, роль экономики ТС постепенно становятся доминирующими в регионе. После создания  ОКЭС может выясниться, что над деятельностью организации «довлеет» повестка ШОС. 

В связи с этим, представляется необходимым провести тонкую балансировку повестки, чтобы сохранить признаки индивидуальности и уникальности организации. С другой стороны, геополитических конкурентов у ОКЭС практически нет. Партнерство Россия-Казахстан (самое мощное двустороннее взаимодействие в регионе) эффективно включается в общую повестку и может суммироваться в деятельности ОКЭС. А сотрудничество в тройке стран Азербайджан-Казахстан-Россия потенциально составит ядро организации. 

Серьезных препятствий не должно возникнуть и в сфере политического взаимодействия на уровне парламентов. Например, парламентские комиссии, работающие по линии сотрудничества ОЧЭС в своих странах достаточно согласованно решали многие вопросы экономического сотрудничества, ускоряли прохождение ратификации документов. В рамках ОЧЭС активно воплощается в жизнь Меморандум о трансчерноморской автомагистрали (естественно, это наблюдается вне зоны известных конфликтов). 

Пример с автомагистралью показателен для ОКЭС. Строительство каспийской автомагистрали вокруг берега моря может стать важной задачей деятельности ОКЭС. На отдельных отрезках подобные автомагистрали активно развиваются. В качестве примера можно привести диагональ «Север-Юг» вдоль западного побережья Каспия от границ России через Азербайджан в Иран. Характерно, что в Меморандуме о развитии морских магистралей ОЧЭС отдельный блок, посвященный каспийским коммуникациям, внесен азербайджанской делегацией. Это является одним из совпадающих векторов, который станет предметом сотрудничества двух организаций. 

Другой задачей  ОКЭС может стать обсуждение режимов прохождения судов по внутренним водам России. На сегодняшний день количество проходов через шлюзы канала «Волго-Дон» определяется ежегодным постановлением правительства России. Шлюзы требуют реконструкции, поэтому Россия начала первый этап программы модернизации этих сооружений собственными силами, без привлечения третьих инвесторов. Дополнительно следует рассмотреть возможность строительства дублирующей нитки шлюзов. 

ОКЭС в перспективе должна выровнять перекосы в региональной торговле. В последние годы торгово-экономические отношения России с каспийскими государствами в целом развиваются стабильно, без особых рывков. В 2009 году товарооборот России с этой группой стран достиг $30 млрд. (рост не менее 13-20% в год). 

Основными сферами экономического роста в районе Каспия являются: добыча нефти и газ, добыча соли, известняка, камня, песка; судоходство, рыболовство, туризм. 

В рамках ОКЭС должна активно обсуждаться и тема экологии – мораторий на вылов осетровых, а также меморандумы и проекты технологического сотрудничества. 

Особого внимания заслуживает рассмотрение политических аспектов создания и деятельности ОКЭС. По мнению ряда представителей постсоветских западно-ориентированных элит каспийских стран, ОКЭС ставит государства-участники в ситуацию выбора: «быть заодно с Россией» или остаться «в стороне». Вместе с тем, такие взгляды далеки от реальности. ОКЭС должна позиционироваться как «не жесткая» организация, в отличие от ЕврАзЭС или ОДКБ. Поэтому обсуждаемый как серьезный геополитический выбор является скорее ложным посылом, а риска оказаться «под влиянием России» просто не существует. 

К тому же, эту дилемму естественным образом нейтрализует возможное участие в организации Ирана. Трудно будет сказать, что Иран вступает в ОКЭС для того, чтобы «быть заодно с Россией». Это также является одной из причин необходимости вовлечения Иран в данную организацию. Хотя, видимо, именно этот факт может стать наибольшим раздражителем для США. 

Впрочем, США в период президентства Обамы видимо не станут сильно препятствовать созданию этой организации. Поэтому сейчас конъюнктура для создания ОКЭС в целом благоприятна. В тоже время возвращение республиканцев (а оно весьма вероятно, учитывая масштабное падение рейтингов Обамы в последнее время) возможно создаст определенное поле напряжение в столицах ОКЭС, мешающее развитию продуктивного сотрудничества. Поэтому, время упускать крайне рискованно. 

В целом, у ОКЭС просматривается два основных формата для существования. Первый – на основе постсоветской тройки Россия-Казахстан-Азербайджан. Такой вариант позволит сэкономить время на долгих и сложных согласованиях с обычно несговорчивыми Тегераном и Ашхабадом. Это сделает процесс создания более быстрым и менее проблемным в переговорном плане. Не даст повода американцам к проявлению ревности в отношении иранского вопроса. В то же время, исключение Ирана из переговорного процесса в целом осложняет отношения внутри «каспийской пятёрки», потенциально стимулирует напряжение в регионе, а также делает будущую организацию (а вместе с тем и регион) более подверженной внешнему влиянию.  

Второй вариант – вовлечение в состав организации сразу всей «каспийской пятёрки». Такой вариант стратегически лучше. Необходимо понимать, что включение в ОКЭС Ирана фактически открывает постсоветским государствам Каспия выход в регион Персидского залива, как через развитие общих экономических программ, так и через фактор фактического повышения уровня региональной стабильности. 

В то же время, такой вариант гораздо сложнее в реализации и способен спровоцировать вопросы на Западе. Однако представляется, что политика практически всех прикаспийских государств в значительной степени носит в настоящее время вторичный характер по отношению к тем глобальным трендам, которые задаёт Запад. Проще говоря, Москва, Астана, Баку и Ашхабад ставят себя в добровольную зависимость от мнения США и других западных держав, по поводу того, какой должна быть ситуация в том, или ином регионе мира (включая Каспий). Причём данная зависимость во многом носит нерациональный характер, так как она не обоснована реальными рычагами влияния Запада на страны региона, а также не приносит практически никаких ощутимых дивидендов. Что касается западных компаний, разрабатывающих нефть и газ, то они пришли бы в регион в любом случае. Показательным в этом контексте является пример Китая, где идеологические и геополитические разногласия отнюдь не мешают западным компаниям активно работать в этой стране. Таким образом, подобная политика является, по сути, или следствием субъективного выбора правящих классов, или не вполне адекватной оценкой ситуации и перспектив её развития. Проще говоря, та степень зависимости от мнения Запада, в которую сегодня поставлена внешняя политика постсоветских государств, во многом является надуманной и излишней. От этой ситуации в долгосрочной перспективе в любом случае необходимо уходить. 



6.2 Задачи участников ОКЭС 



Цель ОКЭС  – более тесное экономическое сотрудничество стран-участниц, свободное передвижение товаров, капиталов, граждан, социально-экономическая модернизация и экономическая интеграция каспийских государств. 

Опасность фрагментации и растягивания организации к источникам глобальных геополитических сил должна быть снята, в первую очередь, связкой Россия-Казахстан. Москва и Астана сочетают возможность вести дискуссии и влиять на своих западных партнеров, при этом частично перенимая опыт модернизации и социального устройства западного мира. В то же время эти два лидера способны взаимодействовать «на равных» с Китаем, получая выгоды от его экономического роста и, если в этом будет необходимость, ограничивая продвижение Пекина в регион. 

Страны ОКЭС сближает и то, что они заинтересованы в обеспечении своих интересов во внешних проектах развития глобального рынка энергоносителей. Именно ОКЭС могла бы дать шанс уйти от того, чтобы постоянно становится жертвой политики в стиле «разделяй и властвуй», которую достаточно эффективно применяют в регионе различные внешние силы. К примеру, крайне полезной могла бы оказаться выработка общей стратегии развития (модернизации) региона, с целью превращения его в межрегиональный центр инновационного роста для «каспийской пятёрки». Численность населения государств, входящих в ОКЭС, составляет порядка 230 млн. человек. Регион сказочно богат ресурсами, имеет мощную производственную базу, квалифицированную рабочую силу. 

Пока всё здесь вращается вокруг добычи и транспортировки нефти и газа. Даже транзитный потенциал развивается очень медленно. Но, оставаясь исключительно сырьевым, не вкладывая деньги в развитие инноваций и инфраструктуры, регион в исторической перспективе обречён на застой. А Каспийское море станет гнилым, закрытым водоёмом, переполненным отходами былого производства.        

В связи с этим, деятельность ОКЭС целесообразно концентрировать на социально-экономическом аспекте интеграции, не акцентируя внимание на вопросах политики и обороны. По крайней мере, на первом этапе. Такой подход обоснован тем, что в списке участников половина государств имеют взаимные пограничные претензии (Иран-Азербайджан, Иран-Туркмения, Туркмения-Азербайджан). 

Увязанные экономические интересы, каспийская идентичность (отсутствие конфронтационной идеологии, толерантная психология населения, близкий социально-экономический и хозяйственный уклад) должны оказать положительное объединяющее воздействие на отношения этих государств. Другой особенностью ОКЭС в сравнении с другими региональными и субрегиональными группировками станет ставка на три «опоры» каспийской политики: торговое, гуманитарное и транспортное сотрудничество. Это требует закрепления в Уставе и документах организации. 

Для повышения роли ОКЭС, превращения ее в полноформатную международную региональную организацию при сохранении каспийской идентичности необходимо: 

- ориентировать мероприятия различного формата, проводимые в рамках ОКЭС на создание условий для конкретных деловых начинаний, на выдвижение предложений и проектов, связанных с реальным сектором экономики каспийского пространства, стимулирующих внутренние реформы и интеграцию экономик;

- эффективно содействовать скоординированному развитию транспортной инфраструктуры в регионе, развитию МТК «Север-ЮГ», состыковке трансевропейских и азиатских транспортных магистралей, формированию Каспийского транспортного кольца; 

- предпринимать усилия по подготовке скоординированного развития скоростных автомагистралей вокруг Каспийского моря; 

- содействовать развитию пассажирского и паромного сообщения между портами каспийского бассейна, а также развитию внутренних водных путей, связывающих Каспий с мировым океаном; 

- использовать сотрудничество в рамках ОКЭС для ускорения процесса синхронизации энергосистем стран региона, последовательно продвигать предложения по усилению взаимодействия энергосетей с перспективой создания регионального электроэнергетического рынка; 

- содействовать развитию атомной энергетики, а также развивать усилия по внедрению в экономику региона систем возобновляемых источников энергии (солнечные- и ветроэлектростанции);

- содействовать развитию в регионе взаимной торговли и инвестиционного сотрудничества с использованием положительно зарекомендовавших себя механизмов партнерства государства и частного сектора; 

- поддерживать сотрудничество в сфере телекоммуникаций и развитие производств современных средств связи на платформе региональных производителей (ГЛОНАСС, а также компьютеры и мобильные системы связи производства стран «пятерки»);

- способствовать научно-техническому обмену в регионе. Разрабатывать проекты и создавать условия для возникновения в регионе современных инновационных производственных комплексов; 

- содействовать развитию региональных связей в области туризма;

- укреплять сотрудничество со всеми международными организациями, занимающимися вопросами защиты и восстановления биоресурсов Каспийского моря. Предотвращать и уменьшать загрязнения впадающих в него рек; 

- поддерживать комплексные исследования последствий изменения климата на Каспии, динамики сейсмической активности, а также изменений береговой линии моря. 



6.3 Структурные подразделения и уровни ОКЭС



Условно можно выделить пять компонентов организационной структуры ОКЭС: 

1. Межправительственные структуры (саммиты, сессии Совета министров иностранных дел, межведомственные Комиссии). Поступательное социально-экономическое развитие Каспия предполагает необходимость гармонизации законов в каждой стране-участнице ОКЭС, в части, касающейся компетенции и сферы деятельности организации. Для этой цели требуется создание Парламентской Ассамблеи (ПАКЭС). 

2. Деловой Совет. 

Орган координации предпринимательских инициатив.

3. Академическое сотрудничество.

Предполагает формирование единой региональной академической сети государств Каспия. Специально организованный в рамках ОКЭС Международный центр каспийских морских исследований. Научно-исследовательская организация координирующая усилия ученых всего мира в вопросах изучения биоресурсов каспийского региона, особенностей геологии, климата, и т.д. 

4. Каспийский Банк Торговли и Развития (КБТР). 

Развитие крупных проектов требует соответствующего финансового инструментария. Важнейшим из них должен стать КБТР с уставным капиталом - не менее $1 млрд. Инвестирование банка должно направляться не только в инфраструктуру (как политика банка ЕврАзЭС), но в кредитные линии и бизнес проекты любого уровня, связывающие местные рынки в единое целое. Банк должен иметь широкий доступ к мониторингу региональной ситуации, и не сужать свою деятельность каспийскими «тиграми»: Баку, Астрахань, Туркменбаши. Необходимо продумать систему микрофинансирования через местные банки. 

Основными приоритетами банка должны стать: 

- поддержка финансового сектора;

- поддержка региональных агропроизводителей и рыбных хозяйств (искусственное разведения рыбы); 

- поддержка телекоммуникаций и транспорта; 

- проекты в области строительства и модернизации инфраструктуры.

Банк может предлагать софинансирование своих проектов в ЕБРР и ВБ. Тем самым средства западных инвесторов могут направляться точнее и на те проекты, которые являются наиболее важными с точки зрения несырьевого развития. 



5. Неправительственные инициативы (поддержка деятельности НПО и НКО). 

Важнейшим элементом современной внешней политики является перераспределение части механизмов и ответственности на уровень частной, общественной инициативы. Учитывая необходимость включения этого элемента в деятельность ОКЭС, а также особенности развития местных социальных систем, авторы доклада предлагают выделить в структуре ОКЭС следующую «гражданскую» тематику. 



Конгресс местных властей

Задача этой общественной структуры – объединение представителей органов региональной власти и лидеров местных сообществ на единой площадке. Было бы разумно организовать работу Конгресса на базе нескольких комитетов: 

- по вопросам культуры и образования, средств массовой информации, по делам молодежи, спорта и связям с общественностью; 

-- по вопросам межэтнического и межкультурного диалога;

- по вопросам устойчивого развития, регионального планирования; 

- по охране окружающей среды;

- по вопросам социальной сплоченности, в чью компетенцию также входят вопросы занятости, гражданства, межрегиональных отношений, здравоохранения и другие; 

- по вопросам безработицы. Это одна из ключевых социальных проблем региона ОКЭС. Необходимо продумать создание сети подготовки кадров  и квалифицированной рабочей силы для нужд региона, где у граждан ощущается нехватка опыта работы в сфере производства, услуг, управления бизнесом, различных технических навыков. 



Региональные гражданские конвенции. 

Подобные конвенции, сформированные в ходе масштабных общественных форумов предадут продуктивным общественным движениям региона более статусный облик. Сделают отношения власть-общество более цивилизованными и в тоже время направят общественную энергию в контролируемое властями русло. Авторы доклада предлагают следующие конвенции: 

- Каспийская Хартия об участии молодежи в жизни городов и сельских регионов. Учитывая трудности встраивания молодых поколении в социально-политическую жизнь во всех государствах, стоит по существу разработать руководство по поддержке молодежи в плане ее участия в принятии решений, которые напрямую затрагивают ее интересы. Она должна призвать молодых людей проявлять больше активности в реализации социальных изменений, происходящих на муниципальном и региональном уровнях. 

- Конвенция о ландшафтах и заповедных зонах. Данный документ должен установить требования для властей всех уровней в отношении их политики и мер по сохранению каспийских ландшафтов и заповедников в случае осуществления строительства в непосредственной близости от исторических и природных зон. 





РЕЗЮМЕ



ОКЭС позиционируется как региональная организация низко-конфликтного взаимодействия с насыщенной экономической и позитивной социальной повесткой, мало заостренной на начальном этапе на политических вопросах, организацией призванной сосредоточить внимание участников на общих вопросах регионального развития. 



ОКЭС оживит региональное экономическое взаимодействие и усилит национальные стратегии модернизации.



Создание организации ускорит заключение ряда двусторонних юридических соглашений, приближающих страны к подписанию единой каспийской Конвенции. 



С рядом оговорок, ОКЭС будет призвана задавать новый для региона стандарт социально-политического и экономического развития. Влиять на повышение качества госуправления и уровень жизни граждан государств-участников каспийской «пятерки». А также вырабатывать перспективную повестку дня для региона, качественно отличающуюся от нынешней сырьевой модели развития, подверженной сильному внешнему воздействию и масштабным геополитическим рискам. 






ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Анализ ситуации в регионе Каспийского моря свидетельствует, что внешнее относительное благополучие сегодня, скорее всего, сменится ростом конфликтного потенциала и других негативных тенденций (например, закрепление роли сырьевой периферии) уже в среднесрочной перспективе в том случае, если регион продолжит развиваться по инерционному сценарию. Слишком велик разрушительный потенциал у тех тенденций соперничества и неурегулированных вопросов, которые существуют ныне и пока находятся в латентной фазе развития. 

Надежды на то, что эти проблемы удастся решить в одиночку, не учитывая интересов региональных партнёров, скорее всего, являются иллюзией. Этого не позволит сделать тот масштабный геополитический контекст, в который уже вовлечён регион Каспия. Одиночки неизбежно рано или поздно будут поставлены перед жёстким и, скорее всего, не слишком выгодным выбором – стать проводником политики других геополитических центров влияния ценой обострения противоречий с ближайшими соседями или вступить в неравную и заранее обречённую на провал борьбу с внешними силами.

Однополярный мир не удался. Это уже невозможно отрицать. Запад хотел бы стать единоличным мировым управляющим, но уже проявляет неспособность мобилизовать для этого достаточное количество ресурсов. Мир наступившего века неизбежно будет многополярным. Наиболее развитые страны будут обречены на региональную интеграцию и создание альтернативных полюсов влияния. 

Одновременно, можно с большой долей уверенности предполагать, что грядущий мир, к сожалению, не станет и более гуманным. Надежды, которые имели место после исчезновения биполярного противостояния США и СССР не оправдались – одна война следует за другой, борьба за ресурсы становится всё более беспощадной, формы и методы конкуренции становятся лишь всё более изощрёнными и даже циничными.  

В этой ситуации у любой страны и любого региона мира есть, по сути, только три возможных сценария развития:



Стать придатком, периферией, вассалом одного из уже существующих центров и постепенно утратить самостоятельность.

Превратиться в маргиналов и также потерять в перспективе самостоятельность, но на ещё менее выгодных условиях.

Самим стать ядром альтернативного мирового полюса влияния. 

   

Третий сценарий практически нереализуем в одиночку ни одной, даже очень крупной, страной современного мира. Единственным путём его реализации являются различные формы международной интеграции.

Для Каспийского региона всё это актуально в особенности, так как здесь одновременно сосредоточены и огромные ресурсы, и значительный конфликтный потенциал. Поистине взрывоопасная смесь, притягательная для внешних игроков и потенциально чреватая серьёзными рисками для стран региона. Как известно, богатство может стать источником больших проблем для тех, кто не знает, как им наиболее эффективно и рационально распорядиться. Сами по себе значительные ресурсы Каспия отнюдь не являются залогом непременного процветания. Скорее наоборот – это вызов региональным элитам, проверка их на профпригодность, на масштабность мышления и способность к стратегированию. 

По крайней мере, для авторов этого доклада – экспертов Института каспийского сотрудничества и их партнёров – совершенно очевидно, что только интеграция усилий и подходов стран «пятёрки» на Каспии способна обеспечить будущее этому региону. Кроме того, мы абсолютно уверены, что лишь самостоятельное решение своей судьбы странами региона может быть по настоящему полезным для общего процветания. Вмешательство внерегиональных сил приведёт лишь к обострению внутренней конкуренции, росту напряжённости и в итоге может привести к самым разрушительным последствиям для всех прикаспийских государств. Примеров тому даже в самой новейшей истории достаточно – Югославия, Ирак, Афганистан.   

По сути, единственным и уже поэтому приоритетным на данный момент интеграционным проектом в этом районе мира является проект Организации каспийского экономического сотрудничества. Возможно, этот проект не является совершенным и требует всесторонней доработки. Однако идеальных моделей не существует. Только практика может отшлифовать теорию и превратить её в реальный механизм, приносящий общую пользу. Кроме того, есть серьёзные основания полагать, что время в данном случае работает не на пользу прикаспийских стран. Чем дольше в прикаспийских столицах будут спорить по данному вопросу, тем больше возможностей будет упущено. Над проектом интеграционного объединения стоит начинать работать уже сейчас. Работать всем вместе, сообща. И тогда результат обязательно будет. Мы уверены, что принятие концепции ОКЭС на предстоящем III Каспийском саммите могло бы стать историческим прорывом в судьбе прикаспийского региона. Но даже если этого не случится 18 ноября 2010 года, то этот вопрос не стоит откладывать в долгий ящик. История этого не простит.

Институт каспийского сотрудничества и впредь будет разрабатывать эту тему и приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных партнёров. Мы уверены – «дорогу осилит идущий».   







2