Семейный кодекс 1926г.

Семейный кодекс 1926г. 

(контрольная работа по «История государство и права»)


Оглавление.



	Оглавление.	1

	Введение	2

	Общее понятие семьи.	2

	Юридическое понятие семьи	2

	Функции семьи	2

	Ситуация накануне принятия семейного кодекса.	3

	Основные этапы развития семейного законодательства.	7

	Реформа семейного законодательства 1926 г.	8

	Основные новеллы Кодекса законов о семье  1926 года.	9

	Общая характеристика содержания статей кодекса такова:	14

	Заключение.	17

	Список литературы.	18






Введение

Общее понятие семьи.

Семья - это прежде всего явление социальное, а потом уже правовое.

В социологическом смысле семья - малая социальная группа людей, объединенных кровнородственными и иными, приравненными к ним связями, а также взаимными правами и обязанностями.

Юридическое понятие семьи

Действующее законодательство не содержит правового определения семьи. В юридической литературе по вопросу о его необходимости существуют две противоположные позиции.

Проанализировав точки зрения по данному вопросу, предлагаю следующее юридическое определение семьи.

Семья - это объединение, как правило, совместно проживающих лиц, связанных взаимными правами и обязанностями, возникающими из брака, родства, усыновления или иной формы устройства детей на воспитание в семью.

Функции семьи

Основные функции семьи:

- репродуктивная (продолжение рода);

- воспитательная;

- хозяйственно-экономическая;

- рекреативная (взаимная моральная и материальная поддержка);

- коммуникативная (общение).




Ситуация накануне принятия семейного кодекса.

Октябрьский переворот окончательно разрушает зарождавшуюся систему призрения беспризорных. В условиях хаоса и разгорающейся Гражданской войны нет власти, которой было бы дело до интересов детей - не ведется ни систематической работы, ни учета детей. Разоряются и закрываются лавки и мастерские, традиционно использовавшие труд подростков, которых теперь выставляют на улицу. Население крупных городов стремительно нищает, становится еще труднее прокормить семью.

Отдельную проблему составляют дети репрессированных. Их  отправляют к родственникам, но тем тоже часто приходится туго, и они не всегда могут позаботиться о ребенке или - что довольно часто случалось - про детей забывали вовсе.

	Если, по данным переписи земских врачей на 1913 год, полные сироты составляют не более 25%, то к 1918 году полные сироты среди беспризорных составляют уже 40-45%, и таким образом в беспризорной среде снова превалируют сироты, лишившиеся родителей из-за войны, голода и революционных репрессий.

	Дети рабочих оказываются в самом невыгодном положении, поскольку у большинства рабочих не было в городе близких родственников, способных принять осиротевшего ребенка. Детей мещан чаще забирают в семьи родственники или друзья погибших, но и они частенько пополняют ряды уличных детей.

С первых лет Советской власти вся работа по защите прав детей, включая и борьбу с беспризорностью, была возложена на Совет защиты детей. Однако Совет защиты детей Наркомпроса в эти годы - скорее номинальная организация, не располагающая сколько-нибудь реальными силами и возможностями.

К 20-му году рост беспризорности достигает апогея и приостанавливается. К этому времени сироты среди беспризорных составляют уже более 60%, но точных данных по-прежнему нет, так как не ведется даже грубого учета. Однако ситуация уже осознана, и предпринимаются первые попытки регулярной борьбы с беспризорностью силами государства, но пока они больше похожи на борьбу не с беспризорностью, а с беспризорниками.

И тут возникают новые обстоятельства. Кампания Советской власти по продовольственному обеспечению - продразверстка 1920 года, последовавшая за ней засуха и неурожай, бестолковое управление продовольственным снабжением, создают крайне тяжелую ситуацию на селе.

Дети массово теряют родителей и сами гибнут от голода. По дорогам бродят сотни голодных детей, они занимают крыши вагонов поездов южных направлений, штурмуют рынки и продовольственные пристани.

За два года (1920-22) количество беспризорных выросло на порядок, и снова меняется их социальный состав. Дети-сироты составляют 70-60% от общего числа, и большинство их происходит из крестьян (до 40%). Среди беспризорных все больше становится детей из зажиточных семейств - кулаков, инженеров и дворян. Но главная проблема заключается в том, что на фоне всеобщего обнищания, голода, отсутствия элементарных предметов потребления, неэффективности денежного обращения основными способами добывания пропитания становятся криминальные. К этому моменту срок неэффективной работы с беспризорностью (с 1915 по 1920 год) уже составляет 5 лет. Этого времени более чем достаточно, чтобы сформировалась новая устойчивая система беспризорного быта, хорошо структурированная, со своим языком, традициями и нравами. За это время часть детей просто выросла в криминальной среде, помня о своем беспризорном опыте, активно вовлекают в них уличных детей. Позже советская власть столкнется с этой проблемой.

Положение складывается настолько тяжелое, что 10 февраля 1921 г. создается специальная, всем известная, Деткомиссия ВЦИК. Начинают создаваться первые специализированные детские учреждения для беспризорных детей: детские дома, колонии, специализированные школы и ремесленные училища.

Запущенность проблемы дает о себе знать. Теперь уже крайне сложно вернуть детей к более или менее нормальной жизни. Бродяжнический образ жизни держит крепче наркотика, многие дети за это время успели объехать полстраны, беспрестанно мигрируя, как перелетные птицы, они побывали в Одессе, Крыму, Полтаве, Питере, на Дальнем Востоке, успели повоевать на всех фронтах и помародерствовать во всех прифронтовых городах. Чтобы удержать их на месте, привить желание учится и работать, требуются колоссальные усилия.

Начинают вносить свой вклад запущенные революцией идеологические механизмы. Одна из идей, популярных среди революционеров, - идея свободной любви и освобождения женщины, семья воспринимается ими как рудимент буржуазного общества, а традиционные семейные отношения устаревшими. "Замечательно дополняет" эту идею другая, почерпнутая из воззрений Монтеня и Локка, развитая и частично осуществленная в России Иваном Ивановичем Бецким: мысль о создании нового поколения путем общественного, изолированного от семьи, воспитания детей.

Вскоре после революции широкое распространение получили теории раскрепощения полов и свободной любви, популяризация которых использовалась властью. . Новая государственная идеология была ориентирована на разрушение и постепенное отмирание института брака и семьи, которая считалась «ячейкой и опорой старого строя», что нашло отражение в работах юристов послереволюционной эпохи. В одной из юридических брошюр, предназначенных для широкого круга читателей, говорилось: «Брак — дело мирское, светское. И не таинство он, а свободный союз двух людей разного пола. Когда супруги живут вместе, в одной квартире, ведут общее хозяйство, то всякому понятно, что они — муж и жена.

До Октябрьской революции 1917 г. браком считался союз, оформленный по религиозным канонам конфессий, к которым принадлежали лица, вступавшие в брак. С принятием декретов ЦИК и СНК РСФСР «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния» от 18 декабря 1917 г.22 и «О расторжении брака» от 19 декабря 1917 г. гражданский брак стал единственно признаваемой в нашей стране формой брака.

Итак, новая государственная власть вслед за рядом европейских государств осуществила своего рода революцию и в регулировании матримониальной сферы — переход от брака церковного к браку гражданскому.


Основные этапы развития семейного законодательства.

	В современной юридической литературе принято различать историю развития семейного законодательства: 

	с 1917 по 1926 год; 

	с 1926 по 1969 год;

	с 1969 по 1995 год. 

	Четыре кодифицированных акта семейного права соответственно отделяют эти этапы друг от друга: Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (КЗАГС РСФСР) 1918 г., Кодекс законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО РСФСР) 1926 г., Кодекс законов о браке и семье (КоБС РСФСР) 1969 г. и Семейный кодекс (СК РФ) 1995 г.

	Первый этап можно назвать периодом законодательного разрушения брака, семьи и семейной собственности не только в их прежней дореволюционной форме, но и как социальных институтов, служащих опорой государственному строю. Второй этап представлял собой период государственного восстановления института семьи и приспособления его к задачам тоталитарного государства. Институт семейной собственности в это время претерпевал серьезнейшие испытания, пережив краткий взлет в период нэпа и превратившись в конце концов в куцую юридическую декларацию личного потребления. Третий этап можно назвать временем косметических реформ, призванных придать либеральный характер правовому регулированию социалистических семейных отношений, испытывающих сильнейший кризис. Вместе с тем, этот период может быть охарактеризован как этап укрепления имущественных отношений в семье, развития института семейной собственности.


Реформа семейного законодательства 1926 г.

Кодекс законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) РСФСР 1926 г. был принят совсем во время бурного оживления товарного производства и обращения, временного «потепления» во многих областях общественной жизни и не сбывшихся надежд на ее улучшение. Это был кодекс эпохи нэпа (или, как ее называл Г.М. Свердлов, эпохи мирного строительства).

Новые социально-экономические условия потребовали разработки нового семейного кодекса, который был принят 19 ноября 1926 года и введен в действие, с 1 января 1927 года. Этот кодекс отличался большим объемом в связи с расширением ранее действовавших правовых норм и введением новых.

Семейный кодекс обсуждался на сессиях ВЦИК дважды. В первый раз на 2-й сессии ВЦИК XII созыва в октябре 1925 года были одобрены основные положения проекта, представленного Наркомюстом РСФСР, но утверждение этого проекта было отложено до следующей сессии. После сессии 1926 года проект подвергался широчайшему обсуждению на разного рода собраниях, диспутах и в печати. Как считает М.В. Антокольская, специалистами в основном обсуждалась проблема придания юридической силы фактическим брачным отношениям, а также необходимость изменения режима супружеского имущества. Сколько-нибудь серьезного обсуждения проблемы места семейного права в системе отраслей не было. Почти ни у кого не возникало сомнений, что семейное право, несмотря на выделение семейного законодательства в отдельный кодекс, является частью гражданского права.


Основные новеллы Кодекса законов о браке, семье и опеке 1926 года.

Главной новеллой этого нормативного акта было придание юридического значения гражданскому сожительству — фактическим брачным отношениям. Они приравнивались к юридически зарегистрированному браку. Вообще пробным камнем, позволяющим судить о реальном развитии семейного законодательства, как и прежде, служил институт брака.

В Кодексе законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) 1926 г. определение брака основывалось на наличии между мужчиной и женщиной таких фактических отношений, как совместное сожительство, ведение при этом сожительстве общего хозяйства, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей (ст. 12). Регистрация брака рассматривалась в качестве бесспорного доказательства наличия брака.

Особое значение придавалось ведению общего хозяйства. Брачные отношения рассматривались как нечто производное от трудового союза двух лиц разного пола, двух «соработников», объединивших свои усилия в деле материального обеспечения собственного существования и существования воспроизводимого ими потомства. При последовательном проведении этого принципа в жизнь, все более очевидной становилась его извращенная нравственная природа. Судебная практика даже фактически признавала и оправдывала «многоженство», когда подтверждала права на наследование за несколькими фактическими сожительницами умершего, но еще не решаясь согласиться с оправданием многомужества. Считалось, что таким образом под брачные отношения «подводилась хозяйственная база», поскольку настоящие брачные отношения согласно этому вульгарному материалистическому подходу могут сложиться только на основе экономической связи. “Наш кодекс о браке и семье,— писал Я.Н. Бранденбургский,— не может смотреть на семью иначе, как на трудовое объединение”. Отсюда и ничем не ограниченная возможность свободного выбора партнера (соработника), абсолютная свобода развода, в большинстве случаев использовавшаяся не для раскрепощения женщины, не для высвобождения ее из-под деспотической власти мужчины, а для удовлетворения самых разнообразных, нередко откровенно безнравственных интересов представителей сильного пола.

Второе важнейшее нововведение КЗоБСО 1926 г. — переход от принципа раздельности к принципу общности в супружеском имуществе. Это было, видимо, не только необходимым, но и прогрессивным изменением в регулировании имущественных отношений супругов. Принцип раздельного имущества консервировал неравенство женщины, ее зависимость от мужа, хотя, вероятно, и был оправдан в условиях, когда для приложения женского труда в стране было не так уж много возможностей. Переход к установлению режима общности супружеского имущества, по свидетельству Г.М. Свердлова, начался еще до принятия данного кодекса. В 1922 г. Высший судебный контроль НКЮ РСФСР выносит определение, в котором признается что «… совместная продолжительная супружеская жизнь создает неизбежно такое положение, что целый ряд предметов домашнего обихода приобретается в результате совместного труда, ..., и этот труд должен, несомненно, считаться трудом производительным, создающим право на участие в результатах этого труда, т.е. общем домашнем благосостоянии». В 1925 г. Пленум Верховного Суда РСФСР в одном из постановлений признал: «… в трудовой семье на все нажитое во время брака имущество оба супруга имеют равные права…». Позднее ВЦИК выносил постановления, дополнявшие КЗАГС 1918 г., в которых признавалось, что при расторжении брака каждый из супругов сверх личного, принадлежавшего ему имущества, имеет право на получение половины имущества, нажитого совместным трудом супругов при условии брачного сожительства не менее одного года.

Начиная с 1926 г. на всей территории СССР устанавливается правило, что все имущество, нажитое в браке, является общей собственностью (имуществом) супругов.

Размер доли каждого из супругов в таком имуществе определялся при ее разделе судом. Однако размер доли, как и основания возникновения права общей собственности, определялись по-разному. В одних республиках (например, БССР) общность супружеского имущества определялась одним только фактом состояния в браке, а размер участия всегда определялся в равных долях. В других (ст. 10 КЗоБСО РСФСР) общность супружеского имущества и доля каждого определялась не только фактом состояния в браке, но и степенью участия каждого супруга средствами или трудом в создании этого имущества.

Более того, уже тогда закон предусмотрел случаи, когда при известных условиях и добрачное имущество могло становиться предметом общей собственности. Это могло иметь место тогда, когда один из супругов вкладывал в значительном объеме свой труд или средства в добрачное имущество другого супруга.

Общность имущества супругов означала, что владение, пользование и распоряжение этим имуществом происходит по взаимному согласию супругов. Никакого преимущества ни для одного из супругов в этом случае не устанавливалось. Каждый из них, осуществляя владение, пользование и распоряжение общим имуществом, предполагается действующим от общего имени. Только при купле-продаже строений требовалось прямо выраженное согласие другого супруга.

Кодекс предусматривал невиданную до сих пор норму об ответственности супругов по обязательствам друг друга. Обращение взыскания на имущество супругов по долгам супругов зависело от характера долга. Если долг был сделан в интересах семьи — при ведении общего хозяйства супругов — взыскание может быть обращено на общее имущество супругов. По личным долгам супруг, как общее правило, отвечал своим раздельным имуществом и своей долей в общем имуществе супругов.

Общая собственность супругов прекращалась, как правило, с прекращением брака. Вопрос о возможности раздела общего имущества в период существования брака долгое время считался спорным. Существовало мнение, что разделить имущество супруги могут, только расторгнув брак, а до расторжения брака раздела супружеского имущества не может быть, и что доли возникают лишь при расторжении брака.

Однако постепенно возобладала другая точка зрения, допускающая возможность раздела имущества и при существовании брака. Хотя имущественные отношения супругов и являются существенным элементом брачных отношений, неправильно было бы отождествлять брак с одним только этим элементом. Брак является более широкой общностью интересов, чем только общность имущественных интересов. Нарушение начала общности имущества супругов не всегда и не обязательно влечет за собою прекращение брака. Супруги могут разойтись в вопросе об общем имуществе, о том, как этим имуществом распорядиться, о размере доли каждого из них в этом имуществе, и расхождение между ними может вылиться даже в судебный спор. Этот спор не следует ставить в зависимость от расторжения брака.

Примечательно также, что этот кодекс оставлял мало места для правил, регулирующих алиментные отношения. Да и те правила, которые существовали, кажутся теперь крайне скупыми. Так, согласно ст. 48, размер выдаваемого родителями на ребенка содержания определялся в зависимости от их материального положения.

Кодекс 1927 г,, с одной стороны, фиксировал общепринятые положения (усыновление несовершеннолетних исключительно в их интересах, тождество отношений, возникающих в результате усыновления, с отношениями родственников по происхождению, и т.п.), а с другой — сосредоточивал внимание на перечне лиц, которые усыновителями быть не могли. Новым в кодексе 1927 г. было четкое обозначение, кто не может стать опекуном (попечителем). Причем значительная часть этих ограничений носила классовый характер, поскольку запрет касался тех, кто лишался избирательных прав:

лица, прибегающие к наемному труду с целью увеличения прибыли;

лица, живущие на нетрудовой доход, как то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления от имущества и т.п. ;частные торговцы, торговые и коммерческие посредники;

монахи и духовные служители церквей и религиозных культов;

служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома.

Усыновление производилось постановлением органов опеки и попечительства, а его отмена — либо органами опеки и попечительства, либо судом. При этом родители и усыновители признавались опекунами или попечителями без специального назначения. В общих положениях, касающихся опеки и попечительства, уточнялось, когда устанавливается опека, а когда попечительство, специально предусматривались правила выбора (отбора) того и другого, подчеркивалось, что опека и попечительство осуществляются безвозмездно.

Особое место семейный кодекс 1927 г. уделял имущественным правам и обязанностям опекунов и попечителей. Перечислению сделок, которые им разрешалось заключать, сопутствовал перечень того, что опекуну (попечителю) делать нельзя. И, наконец, как и раньше, без внимания не осталось производстве дел по опеке и попечительству. Мало того, определяющие его правила даже чисто технического характера были подняты на уровень закона.

Таким образом, Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1927 г. имел свое лицо. Сохраняя прежние положения, он не просто их повторял, а уточнял и дополнял так, как того требовало время, сообразно тому видению правовой проблемы, которое сформировалось в те годы. Женщина теперь могла вступить в брак, будучи не только более зрелой физически, но и способной самостоятельно распоряжаться своими правами. 


Общая характеристика содержания статей кодекса такова:

Кодекс предусматривал возможность признания юридической силы за фактическими брачными отношениями;

Режим раздельности супружеского имущества был заменен на режим общности;

Наряду с судебным был предусмотрен регистрационный порядок установления отцовства в загсе (по заявлению матери с последующим извещением лица, записанного отцом, если в течение года он не оспаривал отцовство в суде, то в дальнейшем право на опровержение отцовства утрачивалось);

Был установлен единый брачный возраст для мужчин и женщин - 18 лет;

Было ограничено одним годом после расторжения брака право на получение содержания нетрудоспособного нуждающегося супруга;

Из кодекса был исключен институт признания брака недействительным;

Был отменен судебный порядок расторжения брака. Брак расторгался только в загсе, причем участие второго супруга было не обязательно, он лишь извещался о разводе;

Был восстановлен институт усыновления;

Вновь юридическая сила признавалась лишь за браком, зарегистрированным в загсе;

Было отменено правило об установлении отцовства в отношении детей, рожденных вне брака;

Была усложнена процедура развода: суд первой инстанции лишь принимал меры к примирению супругов, в случае непримирения дело по существу рассматривал суд второй инстанции. Текст нового семейного кодекса обсуждался трудящимися в течение целого года.

Наиболее существенным, по мнению экспертов, нововведением этого Кодекса законов о браке, семье и опеке (КЗоБСО) было придание правового значения фактическим брачным отношениям. Последовательное проведение светской концепции брака как договора действительно заставляет придавать решающее значение не факту регистрации брака, а взаимному соглашению сторон. Поэтому в ходе дискуссии по кодексу были выдвинуты многочисленные предложения даже по упразднению регистрации брака вообще. Но такая регистрация не была отменена, а фактические брачные отношения были во многом приравнены к зарегистрированному браку.

Авторы этой идеи полагали, что такой порядок уменьшит вмешательство государства в личную жизнь, расширит свободу личности. Все правовые последствия для мужчин и женщин наступали с момента их вступления в сожительство, поскольку любое сожительство теперь считалось браком. В случае спора доказательствами наличия фактического брака, согласно ст. 12 Кодекса, являлись «факт совместного сожительства, наличие при этом сожительстве общего хозяйства и выявление супружеских отношений перед третьими лицами в личной переписке и других документах, а также, в зависимости от обстоятельств, взаимная материальная поддержка, совместное воспитание детей и проч.

Нерешенным оставался вопрос о параллельном существовании нескольких фактических браков. В годы сталинского правления сохранившиеся элементы независимости семьи в очередной раз встали в противоречие со стратегией форсированной индустриализации.

По классификации, предложенной в свое время Г.М. Свердловым, отношение к браку в Советском Союзе можно поделить на два основных этапа. Первый этап охватил отрезок времени с 1918 по 1936 г. 

В этот период в теории брак преимущественно трактовался как союз, отношение совместного сожительства, свободное сожительство двух лиц. В качестве основания брака рассматривались взаимная склонность, взаимное притяжение, культурное и идейное единомыслие и половые отношения. Наличие между супругами «взаимной склонности», в целом трактуемого весьма широко, но минимально предполагавшей наличие между супругами «хороших отношений» рассматривалось в качестве существенного условия супружеских отношений и соответственно семьи. Такая оценка брака прямо вытекала из необязательности его регистрации.

Признание юридической силы за сожительством объяснялось тогда и объясняется сегодня необходимостью защиты интересов женщин (особенно из беднейших слоев населения), интересы которых обычно страдали от культивировавшегося при полной поддержке государства свободного отношения к заключению и расторжению брака. Так что эта мера была скорее всего попыткой остановить институт брака от дальнейшего распада.

В 1926 г. было введено общее владение супружеским имуществом, то брачный договор потерял смысл. Был  восстановлен институт усыновления, и с этого года прочно утвердился в отечественном законодательстве как важнейшая форма воспитания в семье детей, лишенных родительского попечения.

	


Заключение.

История общества в те или иные периоды его развития, как мы убедились, свидетельствует, что браком, точнее сказать, союзом, влекущим правовые последствия и получающим общественную поддержку, могло считаться и простое, и оформленное в установленном государством или церковью порядке сожительство. Однако тенденция такова, что к настоящему времени практически во всех государствах действует общее правило: чтобы считаться браком и получить правовую защиту, сожительство должно пройти официальную процедуру признания чисто светского или религиозного характера.


Список литературы.

Андреев В.К. Метаморфозы права собственности в России и в СССР (1917-1992)// Государство и право, 1993, № 3.

11 Орлова Н. В. Правовое регулирование брака в СССР. М., 1971.

24 Бранденбургский Я. Н. Семейное, брачное и опекунское право РСФСР. М., 1927.

Аншелес И. И. Брак, семья и развод. М., 1925.

Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского гражданского права.

Антокольская М.А. Лекции по семейному праву, М. 1995.

Чегот Д.М. Брак, семья, закон (социально-правовые очерки). Л 1984.













5