Особенности культурной идентичности грузин, проживающих в городе Екатеринбурге

Федеральное агентство по образованию государственное учреждение высшего профессионального образования

Уральский государственный университет им. А.М.Горького

Факультет политологии и социологии













Курсовая работа на тему:

"Особенности культурной идентичности грузин, проживающих в городе Екатеринбурге"







Исполнитель:

студентка 302 группы

Дундуа Кристина

Научный руководитель:

Профессор кафедры

прикладной социологии

Грунт Елена Викторовна









Екатеринбург

2010 г.


Содержание



Введение

1. Теоретико-методологические основы изучения культурной идентичности

1.1 Понятие идентичности и некоторые ее виды

1.2 Подход Э. Эриксона к понятию "идентичность"

1.3 Межкультурные контакты

1.4 Идентичность и глобализация

Заключение

Список литературы




Введение



Актуальность темы исследования

Пожалуй, ни одно из психологических понятий не страдает такой неопределенностью, как понятие идентичности. Что же было характерно в самых общих чертах для того научного контекста, в рамках которого происходило становление проблематики идентичности?

Отметим общеизвестное: данная область исследований возникла в русле общепсихологических и социально-психологических исследований личности.

Современное общество основывается на высокотехнологичной культуре, которая становится важнейшим фактором функционирования социальных институтов, деятельности всех субъектов социального взаимодействия. Одной из основных проблем современности является опасность утраты смысловых универсальных оснований общечеловеческой культуры и, следовательно, возможности достижения взаимопонимания между различными сообществами людей. В современном российском обществе индивид испытывает затруднение в выборе идентификационных ориентиров, поскольку традиционные основы культуры в динамично меняющемся обществе подвергаются воздействию культурных образцов, отражающих иные системы ценностей и социальных норм. Возникают конфликты культурных констант, которые проявляются в поведении и мышлении людей, социальных общностей.

Наиболее отчетливым становится противоречие между тенденцией к глобализации в повседневных социальных и культурных практиках людей и сохранением, поддержанием культурной идентичности тех или иных сообществ. Антиглобалистские выступления стали ответом на вызовы глобализации, но не менее значимы в современных условиях процессы, характеризующиеся стремлением людей сохранить свою самобытность, подчеркнуть уникальность своей обыденной культуры, психического склада, осознать принадлежность к определенному народу, социокультурной группе.

Модификация социально-экономической и политической структуры российского общества непосредственно сказалась на ослаблении социализирующей и идентификационной функций базовых социальных институтов — семьи и образования.

Степень изученности темы в литературе

Идентичностью называют самотождественность, или, как это понятие определяет С. Хантингтон, "смысл себя" (Huntington 2004: 12—13). Однако это определение мало используется в социологической литературе, следствием чего является частое отождествление идентичности с понятием культуры, с социальной ролью, а также отсутствие теории идентичности и некий публицистический "произвол" вокруг этой темы. Интерес к идентичности связан с изменением или кризисом прежней идентичности, с ростом мультикультурализма или, точнее, распространением политики мультикультурализма.

Для отечественной социологической мысли проблематика идентификации является достаточно новой. В начале 90-х годов XX века появился целый ряд публикаций по проблемам идентификации россиян в реформируемом обществе. Необходимо отметить большую роль в концептуализации ряда аспектов идентификации в российском обществе таких исследователей, как Л. Г. Ионин, В. А. Ядов.

При достаточной степени изученности идентификации как таковой проблема культурной идентификации и культурной идентичности активно обсуждается в научной литературе последнего десятилетия. В рамках работ по идентичности молодого поколения слабо представлены исследования, посвященные культурной идентичности студентов тех или иных регионов России. Предметом моего исследования являются особенности культурной идентичности грузин, проживающих в г. Екатеринбурге

Объектом изучения в моем исследовании являются представители грузинской диаспоры в городе Екатеринбурге.

Целью моего исследования является изучение культурной идентичность грузин в г. Екатеринбурге. В своей работе я перед собой поставила следующие задачи:

1) Выяснить с какой культурой они себя отождествляют

2)Изучить ценности культуры, нормы, правила.

3) Определить различия или сходство культур

4) Изучить факторы, влияющие на формирование культурной идентичности

5) Выяснить причины переезда в другую страну

6) Выяснить, появились ли проблемы при переезде.

7) Выяснить какие именно проблемы возникли и кто помог в их решении

8) Выяснить, поддерживают ли представители грузинской культуры традиции, нормы и правила своей культуры




1. Теоретико-методологические основы изучения культурной идентичности



1.1 Понятие идентичности и некоторые ее виды



Идентичность (лат. identicus — тождественный, одинаковый) — осознание личностью своей принадлежности к той или иной социально-личностной позиции в рамках социальных ролей и эго состояний.

Данная структура формируется в процессе интеграции и реинтеграции на интрапсихическом уровне результатов разрешения базисных психосоциальных кризисов, каждый из которых соответствует определенной возрастной стадии развития личности. В случае позитивного разрешения того или иного кризиса, индивид обретает специфическую эго-силу, не только обусловливающую функциональность личности, но и способствующую ее дальнейшему развитию. В противном случае возникает специфическая форма отчуждения — своеобразный "вклад" в спутанность идентичности. Однако необходимо иметь в виду, что в условиях, например, тоталитарного общества, негативная идентичность индивида может иметь объективно витальный характер как в личностном, так и в социальном аспектах, выражаясь в принятии роли правозащитника, диссидента, реформатора.

Надо сказать, что касается эмпирической валидизации психосоциальной концепции в целом и исследования идентичности, в частности, это существенно осложняется широтой и многомерностью психологической реальности, описанной Э. Эриксоном. В этой связи в зарубежной психологической науке неоднократно предпринимались попытки адаптации понятия "идентичность" к инструментальным методам исследования, что зачастую сводило его к частным и вторичным проявлениям.

При этом чрезвычайно важной представляется его идея о том, "что данная гипотетическая структура проявляется феноменологически через наблюдаемые паттерны "решения проблем. Если несколько расширить данный подход и добавить, что идентичность феноменологически проявляется не только через "паттерн решения проблем" (что, само по себе, безусловно, справедливо), но и через иные наблюдаемые и измеряемые аспекты функционирования индивида как на социальном, так и на внутриличностном уровне, мы получаем определенную возможность опосредствованного эмпирического исследования идентичности без искусственного препарирования самого понятия.

Вместе с тем, статусная модель идентичности, предложенная Д. Марсиа, хотя и привлекательна для многих исследователей, особенно в области возрастной психологии, именно своей "удобоваримостью", с точки зрения инструментального измерения данного феномена, вызывает много вопросов в смысле соответствия реальности, описываемой данной моделью, подлинному содержанию понятия "идентичность" в его изначальном виде. Сюда же можно отнести и предлагаемые этими и другими авторами типологии идентичности как "точки тестирования", отражающие определенную фазу динамического процесса развития.

Сам Э. Эриксон, говоря о взаимосвязи личной истории индивида и социума в рамках понятий идентичности и кризиса идентичности, замечает, что "... было бы явно неправильно переносить на изучаемое нами некоторые термины индивидуальной и социальной психологии, часто применяемые к идентичности или к расстройствам идентичности, такие как представление о себе, образ "я", самоуважение — с одной стороны, и конфликт ролей, утрата роли — с другой, хотя на данный момент объединение усилий — лучший метод исследования этих общих проблем. Но данному подходу не хватает теории развития человека, которая попыталась бы подойти ближе к явлению, выясняя его истоки и направление".

Характерно, что уже в позднейших исследованиях представителей все того же символического интеракционизма наметилась тенденция к интеграции понятий личностной и социальной идентичности.

В этой логике личностная и социальная идентичности выступают уже не как различные части или аспекты единой идентичности, а как разные точки в процессе развития последней.

В отечественной психологии в настоящее время наблюдается своеобразный бум исследований, связанных с проблематикой идентичности. За последние пять лет в нашей стране был защищен ряд диссертаций, проблематика которых так или иначе связана с психосоциальным подходом. В результате этих исследований выявлен целый ряд особенностей психосоциального развития личности в российском обществе, конкретизирована взаимосвязь индивидуального развития и базисных социальных институтов, изучена роль идентичности в процессе адаптации индивида в условиях социальных изменений, особенности формирования и интеграции в целостную структуру профессиональных, этнических и иных значимых идентификаций индивида.

Вместе с тем нельзя не заметить, что некоторые авторы под влиянием своеобразной "моды" используют становящееся все более популярным в научном обиходе понятие "идентичность" применительно к описанию явлений и процессов как собственно психологического, так и социологического, культурологического и т. д. плана, не имеющих непосредственного отношения к психологической реальности, описанной Э. Эриксоном в терминах идентичности. Как следствие, понятийный и категориальный аппарат психосоциальной концепции в отечественной науке остается на сегодняшний день в значительной степени размытым и неоформленным. Весьма распространенной является терминологическая путаница, связанная с соотношением понятий "идентичность" и "идентификация". Зачастую это обусловлено стремлением авторов к стилистической элегантности, нежеланием повторять одно и то же слово, пусть даже в ущерб смысловой корректности словоупотребления терминов.

Кроме того, на качестве ряда работ сказываются отмеченные выше сложности, связанные с непосредственным эмпирическим изучением идентичности. Однако в последние годы в арсенале исследователей и психологов-практиков появились достаточно надежные стандартизированные методы, позволяющие выявлять качественные особенности индивидуального психосоциального развития и личностной идентичности. К ним следует отнести, прежде всего, "Опросник для диагностики психосоциального развития личности" (The Inventory of Psychosocial Balance (IPB)) Дж. Домино иПонятие "культурная идентичность"

Культурные последствия расширяющихся контактов между .представителями разных стран и культур выражаются среди прочего и в постепенном стирании культурной самобытности. Особенно это очевидно для молодежной культуры, которая носит одинаковые джинсы, слушает одну и ту же музыку, поклоняется одним и тем же "звездам" спорта, кино, эстрады. Однако со стороны более старших поколений естественной реакцией на этот процесс стало стремление сохранить существующие особенности и отличия своей культуры. Поэтому сегодня в межкультурной коммуникации особую актуальность имеет проблема культурной идентичности, то есть принадлежности человека к той или иной культуре.

Понятие "идентичность" сегодня широко используется в этнологии, психологии, культурной и социальной антропологии. В моем понимании оно означает осознание человеком своей принадлежности к какой-либо группе, позволяющее ему определить свое место в социокультурном пространстве и свободно ориентироваться в окружающем мире. Необходимость в идентичности вызвана тем, что каждый человек нуждается в известной упорядоченности своей жизнедеятельности, которую он может получить только в сообществе других людей. Для этого он должен добровольно принять господствующие в данном сообществе элементы сознания, вкусы, привычки, нормы, ценности и иные средства общения, принятые у окружающих его людей. Усвоение всех этих проявлений социальной жизни группы придает жизни человека упорядоченный и предсказуемый характер, а также невольно делает его причастным к какой-то конкретной культуре. Поэтому суть культурной идентичности заключается в осознанном принятии человеком соответствующих культурных норм и образцов поведения, ценностных ориентации и языка, понимании своего "я" с позиций тех культурных характеристик, которые приняты в данном обществе, в самоотождествлении себя с культурными образцами именно этого общества.

Культурная идентичность оказывает определяющее влияние на процесс межкультурной коммуникации. Она предполагает совокупность определенных устойчивых качеств, благодаря которым те или иные культурные явления или люди вызывают у нас чувство симпатии или антипатии. В зависимости от этого мы выбираем соответствующий тип, манеру и форму общения с ними.

Этническая идентичность

Интенсивное развитие межкультурных контактов делает актуальной проблему не только культурной, но и этнической идентичности. Это вызвано целым рядом причин. Во-первых, в современных условиях, как и раньше, культурные формы жизнедеятельности с необходимостью предполагают принадлежность человека не только к какой-либо социокультурной группе, но и к этнической общности. "Среди многочисленных социокультурных групп наиболее стабильными являются устойчивые во времени этносы. Благодаря этому этнос является для человека самой надежной группой, которая может обеспечить ему необходимую безопасность и поддержку в жизни.

Во-вторых, следствием бурных и разносторонних культурных контактов становится ощущение нестабильности окружающего мира. Когда окружающий мир перестает быть понятным, начинается поиск того, что помогло бы восстановить его целостность и упорядоченность, защитило бы от трудностей. В этих обстоятельствах все больше людей (даже молодых) начинают искать поддержку в проверенных временем ценностях своего этноса, которые в данных обстоятельствах оказываются самыми надежными и понятными. Результатом становится усиление чувства внутригруппового единства и солидарности. Через осознание своей принадлежности к этносам люди стремятся найти выход из состояния социальной беспомощности, почувствовать себя частью общности, которая обеспечит им ценностную ориентацию в динамичном мире и защитит от больших невзгод.

В-третьих, закономерностью развития любой культуры всегда была преемственность в передаче и сохранении ее ценностей, так как человечеству необходимо самовоспроизводиться и саморегулироваться. Это во все времена происходило внутри этносов путем связи между поколениями. Если бы этого не было, то человечество не развивалось бы".

Содержание этнической идентичности составляют разного рода этносоциальные представления, разделяемые в той или иной степени членами данной этнической группы. Эти представления формируются в процессе внутрикультурной социализации и во взаимодействии с другими народами. Значительная часть этих представлений является результатом осознания общей истории, культуры, традиций, места происхождения и государственности. В этносоциальных представлениях отражаются мнения, убеждения, верования, идеи, которые получают свое выражение в мифах, легендах, исторических повествованиях, обыденных формах мышления и поведения. Центральное место среди этносоциальных представлений занимают образы собственной и других этнических групп. Совокупность этих знаний связывает членов данной этнической группы и служит основой ее отличия от других этнических групп.

Этническая идентичность — это не только принятие определенных групповых представлений, готовность к сходному образу мыслей и разделяемые этнические чувства. Она также означает построение системы отношений и действий в различных межэтнических контактах. С ее помощью человек определяет свое место в полиэтническом обществе и усваивает способы поведения внутри и вне своей группы.

Для каждого человека этническая идентичность означает осознание им своей принадлежности к определенной этнической общности. С ее помощью человек солидаризируется с идеалами и стандартами своего этноса и разделяет другие народы на похожих и непохожих на свой этнос. В итоге выявляется и осознается уникальность и неповторимость своего этноса, его культуры. Однако этническая идентичность — это не только осознание своей тождественности с этнической общностью, но и оценка значимости членства в ней. Кроме того, она дает человеку наиболее широкие возможности для самореализации. Эти возможности опираются на эмоциональные связи с этнической общностью и моральные обязательства по отношению к ней.

Этническая идентичность очень важна для межкультурной коммуникации. Общеизвестно, что нет личности внеисторичес-кой, вненациональной, каждый человек принадлежит к той или иной этнической группе. Основой социального положения каждого индивида является его культурная или этническая принадлежность. Новорожденный не имеет возможности выбрать себе национальность. С появлением на свет в определенной этнической среде его личность формируется в соответствии с установками и традициями его окружения. Не возникает проблемы этнического самоопределения у человека, если его родители принадлежат к одной и той же этнической группе и его жизненный путь проходит в ней. Такой человек легко и безболезненно идентифицирует себя со своей этнической общностью, поскольку механизмом формирования этнических установок и стереотипов поведения здесь служит подражание. В процессе повседневной жизнедеятельности он усваивает язык, культуру, традиции, социальные и этнические нормы родного этнического окружения, формирует необходимые навыки коммуникации с другими народами и культурами.

Личная идентичность

Сущность личной идентичности раскрывается наиболее полно, если обратиться к тем общим чертам и характеристикам людей, которые не зависят от их культурной или этнической принадлежности. Так, например, мы едины в ряде психологических и физических характеристик. У всех нас есть сердце, легкие, мозг и другие органы; мы состоим из одинаковых химических элементов; наша природа заставляет нас искать удовольствие и избегать боли. Каждое человеческое существо использует большое количество энергии, для того чтобы избежать физического дискомфорта, но если мы испытываем боль, то все мы страдаем одинаково. Мы одинаковы потому, что решаем одни и те же проблемы нашего существования.

В определенной степени межкультурную коммуникацию можно рассматривать как взаимоотношение противостоящих идентичностей, при котором происходит включение идентичностей собеседников друг в друга. Таким образом, неизвестное и незнакомое в идентичности собеседника становится знакомым и понятным, что позволяет ожидать от него соответствующих типов поведения и действий. Взаимодействие идентичностей облегчает согласование отношений в коммуникации, определяет ее вид и механизм. Так, на протяжении долгого времени "галантность" служила основным типом отношений между мужчиной и женщиной в культурах многих народов Европы. В соответствии с этим типом происходило распределение ролей при общении полов (активность мужчины, завоевателя и обольстителя, наталкивалась на реакцию противоположного пола в форме кокетства), предполагало соответствующий сценарий общения (интриги, уловки, обольщения и т.п.) и соответствующую риторику общения. Такого рода отношение идентичностей служит фундаментом коммуникации и оказывает влияние на ее содержание.

Вместе с тем тот или иной тип идентичности может создавать препятствия для коммуникации. В зависимости от идентичности собеседника стиль его речи, темы общения, формы жестикуляции могут казаться уместными или неприемлемыми. Тем самым идентичность участников коммуникации определяет сферу и содержание их общения. Так, разнообразие этнических идентичностей, являющееся одним из главных оснований межкультурной коммуникации, является одновременно и препятствием для нее. Наблюдения и эксперименты ученых-этнологов показывают, что во время обедов, приемов и других подобных мероприятий межличностные отношения участников складываются по этническому признаку. Сознательные усилия по смешению представителей разных этнических групп не давали никакого эффекта, поскольку через некоторое время опять стихийно возникали этнически однородные группы общения.

Таким образом, в межкультурной коммуникации культурная идентичность обладает двойственной функцией. Она позволяет коммуникантам составить определенное представление друг о друге, взаимно предугадывать поведение и взгляды собеседников, т.е. облегчает коммуникацию. Но в то же время быстро проявляется ее ограничительный характер, в соответствии с которым в процессе коммуникации возникают конфронтации и конфликты. Ограничительный характер культурной идентичности направлен на рационализацию коммуникации, то есть на ограничение коммуникативного процесса рамками возможного взаимопонимания и исключения из него тех аспектов коммуникации, которые могут привести к конфликту.

Вопросы, связанные с перспективами существования этнических меньшинств и их взаимодействия с большинством населения актуальны не только для Восточно-европейских стран, а также и для большинства развитых государств Европы. Объединение Европы и стремление к европейской независимости идут рука об руку с возрождением поисков национальной независимости. К тому же, европейские страны столкнулись с проблемой массового притока рабочих - эмигрантов из Средиземноморских стран и беженцев, что способствовало превращению Западно-Европейских стран из моно национальных в полиэтнические.

Сегодня почти каждую Европейскую страну можно назвать мультикультурной. При этом мультинационализм и полиэтничность, как правило, сосуществуют и взаимообусловливают друг друга. В каждой стране имеются группы, которые хотят сохранить свою культурную независимость и требуют признания со стороны большинства населения. В связи с этим в структуре прав меньшинств в последнее время обнаруживаются контуры нового права - права на культурную независимость.

Прежде чем приступить к анализу данного права, следует остановиться на двух понятиях - мультинационализм и полиэтничность. Первое понятие обычно относится к ситуации, когда культурные группы живут в территориально обособленных районах, например, этнические венгры в Румынии. Второе понятие касается ситуации, когда члены этнической группы разбросаны по всей стране, например, турки в Голландии. В связи с вышесказанным можно утверждать, что мультикультурализм - явление, характерное для всей Европы.

Культура не является однородной по своей сути, она динамична, она создается, разрушается, перестраивается. Она сама множественна и включает элементы других культур. "Процесс взаимодействия часто ведет к изменениям, которые рассматриваются в качестве ценностей членами культурной группы. Сохранение культуры может превратиться в желание сохранить образ культуры, но оно же может лишить эту культуру возможности развития".

Право на сохранение культурной идентичности означает, что необходима правовая защита сохранения культурной самобытности группы от доминирующего большинства. При этом следовало бы рассмотреть вопрос о меньшинствах внутри меньшинств и, в конце концов, об отдельных людях внутри меньшинств. Эта проблема характерна как для разбросанного, так и для компактного мультикультурализма, ибо каждая общность характеризуется мультикультурализмом и всегда существует вопрос об индивидуальной самобытности.

Поэтому следует признать, что коллективное право на сохранение культурной самобытности возможно при условии уважения свободы выбора индивидуума. Отдельные люди не обязаны подчиняться культурным особенностям большей группы в меньшинстве. Было бы непоследовательным, если группы придерживаются права жить своей культурной жизнью по-своему и не позволяют отдельным членам этих групп жить так, как они считают нужным.

Итак, люди должны сохранять свою культурную самобытность. Принцип автономии предписывает людям жить в соответствии с их культурной практикой. Право сохранять культурную самобытность может быть справедливым ответом на потребность политического признания культурной самобытности. Однако существуют некоторые проблемы в отношении объекта данного права, который трудно определить, в особенности в ситуациях, связанных с разбросанным мультикультурализмом. Кроме того, в целом ряде случаев сохранение культурной практики может быть неприемлемо, хотя членов политического сообщества просят учитывать ценность традиций меньшинств. В случае признания ценности данной культурной практики следует установить позитивное и негативное право сохранения культурной самобытности. Если же данная практика не признается как ценная, необходимо признать защиту негативного права от вмешательства других.

Культурная идентичности.

Существует довольно широкий спектр трактовок идентичности, связанных с различными научными традициями. Выделяются две стратегические линии теоретической интерпретации идентичности как результата процесса идентификации.

Первая восходит к психологической науке, вторая сформировалась в рамках социологии. Особое место занимают социопсихологические трактовки идентичности в работах Э. Эриксона, Вторая — собственно социологическая — линия отражает четыре подхода: это структурный функционализм Т. Парсонса, феноменологическая социология знания П. Бурдье.

Культурные последствия расширяющихся контактов между .представителями разных стран и культур выражаются среди прочего и в постепенном стирании культурной самобытности. Особенно это очевидно для молодежной культуры, которая носит одинаковые джинсы, слушает одну и ту же музыку, поклоняется одним и тем же "звездам" спорта, кино, эстрады. Однако со стороны более старших поколений естественной реакцией на этот процесс стало стремление сохранить существующие особенности и отличия своей культуры. Поэтому сегодня в межкультурной коммуникации особую актуальность имеет проблема культурной идентичности, то есть принадлежности человека к той или иной культуре. Следует отметить, что право на сохранение культуры или культурной идентичности содержит некоторые противоречия, которые нельзя недооценивать как с точки зрения объекта права, так и с точки зрения правоприменителя. Не вдаваясь в детали этих противоречий, необходимо заметить, что в целом эти проблемы более актуальны в ситуациях, связанных с разбросанным мультикультурализмом по сравнению с компактным мультикультурализмом.

Проблема культурной идентичности не может рассматриваться вне этнического контекста. Отметим, что вокруг проблем этнической идентичности в современной зарубежной литературе ведутся интенсивные дебаты. Главные их темы - реальное или мифологическое происхождение, а также характер компонентов, составляющих специфику этнической идентичности в отличие от других форм идентичности.  "Понятие "идентичность" сегодня широко используется в этнологии, психологии, культурной и социальной антропологии. В самом общем понимании оно означает осознание человеком своей принадлежности к какой-либо группе, позволяющее ему определить свое место в социокультурном пространстве и свободно ориентироваться в окружающем мире. Необходимость в идентичности вызвана тем, что каждый человек нуждается в известной упорядоченности своей жизнедеятельности, которую он может получить только в сообществе других людей. Для этого он должен добровольно принять господствующие в данном сообществе элементы сознания, вкусы, привычки, нормы, ценности и иные средства общения, принятые у окружающих его людей. Усвоение всех этих проявлений социальной жизни группы придает жизни человека упорядоченный и предсказуемый характер, а также невольно делает его причастным к какой-то конкретной культуре. Поэтому суть культурной идентичности заключается в осознанном принятии человеком соответствующих культурных норм и образцов поведения, ценностных ориентации и языка, понимании своего "я" с позиций тех культурных характеристик, которые приняты в данном обществе, в самоотождествлении себя с культурными образцами именно этого общества. Культурная идентичность оказывает определяющее влияние на процесс межкультурной коммуникации. Она предполагает совокупность определенных устойчивых качеств, благодаря которым те или иные культурные явления или люди вызывают у нас чувство симпатии или антипатии. В зависимости от этого мы выбираем соответствующий тип, манеру и форму общения с ними".   "Культурная идентичность основывается на разделении представителей всех культур на "своих" и "чужих". Такое разделение может привести как к отношениям сотрудничества, так и к отношениям противоборства. В связи с этим культурная идентичность может рассматриваться в качестве одного из важных инструментов, который оказывает влияние на сам процесс коммуникации".

Дело в том, что при первых же контактах с представителями других культур человек быстро убеждается, что они иначе реагируют на те или иные явления окружающего мира, у них есть собственные системы ценностей и нормы поведения, которые существенно отличаются от принятых в его культуре. В подобного рода ситуациях расхождения или несовпадения каких-либо явлений другой культуры с принятыми в "своей" культуре возникает понятие "чужой".

Тот, кто сталкивался с чужой культурой, переживал неизведанные ранее чувства и ощущения. Когда в коммуникацию вступают носители разных культур, то представители каждой из них в восприятии чужой культуры придерживаются позиции наивного реализма. Им кажется, что стиль и образ жизни являются единственно возможными и правильными, что ценности, которыми они руководствуются в своей жизни, одинаково понятны и доступны всем другим людям. И только сталкиваясь с представителями других культур, обнаруживая, что привычные модели поведения непонятны для них, индивид начинает задумываться о причинах своих неудач.

Гамма этих переживаний также довольно широка- от простого удивления до активного негодования и протеста. При этом каждый из партнеров по коммуникации не осознает культурно-специфических взглядов на мир своего партнера и в результате "нечто само собой разумеющееся" сталкивается с "само собой разумеющимся" другой стороны. Как следствие возникает представление о "чужом"- нездешнем, незнакомом и необычном. Каждый человек, столкнувшись с чужой культурой, прежде всего отмечает для себя много необычного и странного. Констатация и осознание культурных различий становятся исходным пунктом для понимания причин неадекватности в ситуации коммуникации.

Исходя из этого обстоятельства, в межкультурной коммуникации понятие "чужой" приобретает ключевое значение. Проблема заключается в том, что до настоящего времени не сформулировано научное определение этого понятия. Во всех вариантах использования и употребления оно понимается обыденном уровне, т.е. путем выделения и перечисления его характерных признаков и свойств. При таком подходе понятие "чужой" имеет несколько понятий и смыслов: нездешний, иностранный, необычный, несущий угрозу для жизни, зловещий.

Представленные семантические варианты понятия "чужой" позволяют рассматривать его в самом широком значении, как все то, что находится за пределами само собой разумеющихся явлений. И, наоборот, противоположное ему понятие "свой" подразумевает тот круг явлений, который является привычным и само собой разумеющимся.



1.2 Подход Э. Эриксона к понятию культурной идентичности



Идентичность, с точки зрения психосоциального подхода (Э. Эриксон), является своего рода эпицентром жизненного цикла каждого человека. Она оформляется в качестве психологического конструкта в подростковом возрасте и от ее качественных характеристик зависит функциональность личности во взрослой самостоятельной жизни. Идентичность обусловливает способность индивида к ассимиляции личностного и социального опыта и поддержанию собственной цельности и субъектности в подверженном изменениям внешнем мире. С точки зрения социальной психологии существенно важно, что Э. Эриксон рассматривал процесс формирования идентичности как нечто, происходящее в условиях социального взаимодействия, поскольку "... формирование идентичности предполагает процесс одновременного отражения и наблюдения,... посредством которого индивид оценивает себя с точки зрения того, как другие, по его мнению, оценивают его в сравнении с собой и в рамках значимой для них типологии; в то же время он оценивает их суждение о нем с точки зрения того, как он воспринимает себя в сравнении с ними и с типами, значимыми для него". Более того, Э. Эриксон описывает идентичность не просто как личностную структуру, сформированную или не сформированную под воздействием внутренних и внешних факторов, влияющих на развитие индивида (и, очевидно, в большой степени детерминирующую структуру и качество его социальных контактов на протяжении всей последующей жизни), но как форму личностного бытия, в идеале интегрирующую на субъективном уровне внутренний мир человека и мир внешний в единую психосоциальную вселенную. С точки зрения Э. Эриксона, "говоря об идентичности, мы имеем дело с процессом, "локализованным" в ядре индивидуальной, но также и общественной культуры, с процессом, который в действительности устанавливает идентичность этих двух идентичностей". Представляется важным, что речь идет именно о процессе — т. е. упомянутая вселенная на протяжении всей человеческой жизни остается категорией динамической.

Еще один принципиальный момент для понимания содержания, которое вкладывал в понятие "идентичность" Э. Эриксон, заключается в том, что, пожалуй, главным фактором, обусловливающим эту динамику, ее движущей силой является диалектическое взаимодействие, взаимозависимость и взаимовлияние упомянутых двух миров в рамках единой структуры: "...говоря об идентичности, нельзя отделить ... "кризис идентичности" отдельного человека от современных ему исторических кризисов, поскольку они помогают понять друг друга и действительно взаимосвязаны".

Деструктивной альтернативой идентичности, с точки зрения психосоциального подхода, является спутанность идентичности: "Неспособность многих молодых (и не только молодых. — В. И., М. К.) людей найти свое место в жизни базируется на предшествующих сильных сомнениях в своей этнической идентичности, или ролевой спутанности, соединяющейся с застарелым чувством безнадежности.

В своих работах Э. Эриксон выделил еще одну форму внутриличностной организации по принципу тотальности, являющейся, наряду со спутанностью идентичности, деструктивной альтернативой качественного психосоциального развития. В определенных условиях, индивиду "... оказывается легче достичь идентичности (точнее сказать, ощущения некоторой целостности собственного "Я" — В. И., М. К.) через тотальную идентификацию с тем, кем он меньше всего должен стать, чем бороться за ощущение реальности приемлемых ролей, для овладения которыми он не имеет внутренних средств". В таком случае возникает феномен негативной идентичности, суть которого заключается в жесткой фиксации индивида на ролях и идентификациях, отвергаемых или осуждаемых обществом. Классическим примером проявления негативной идентичности является идентификация с криминальными сообществами, сексуальными меньшинствами и т. п.

В своих трудах, посвященных проблемам идентичности Э. Эриксон достаточно часто употребляет именно понятие "эго-идентичность", он фактически трактует его значительно шире, чем можно было бы ожидать исходя из классических представлений эго-психологии в рамках психоаналитической традиции.



1.3 Межкультурные контакты



Межкультурные контакты нередко заканчиваются сильным влиянием взаимодействующих культур друг на друга. Посредством заимствований происходит проникновение культурных новаций из одних культур в другие, где подобные новации по объективным причинам возникнуть не могли. Для любого общества подобные культурные контакты имеют как положительное, так и отрицательное значение. С одной стороны, они способствуют взаимообогащению культур, сближению народов, демократизации общества. С другой, — интенсивное и слабо контролируемое заимствование повышает потенциальную опасность утраты той или иной общностью своей культурной самобытности. Одним из проявлений подобных процессов являются изменения культурной идентичности.

"В социальных науках под идентичностью преимущественно понимается либо осознание человеком своей принадлежности к какой-либо социальной группе, общности, позволяющее ему определить свое место в данном социокультурном пространстве, либо как самотождественность социокультурного образования (в частности при социологическом, политологическом подходах). В этом случае самотождественность может рассматриваться в аспекте социальных и культурных изменений.

В основе существования и развития любой культуры, общества лежат базовые системы ценностей — выступающие связующим ядром культуры, а также связанные с ними традиции, нормы, правила, стандарты поведения, культурные коды, символы и образцы. Тесно связанные между собой, они формируют единое поле культуры, которое делает социальные взаимодействия понятными, упорядоченными и предсказуемыми; среди прочих, ценности определяют приоритеты и векторы дальнейшего развития.

Идентичность формируется непосредственно через социализацию (если говорить исключительно о культуре, то здесь больше подходит термин "аккультурация"), путем усвоения и принятия господствующих в данном обществе элементов сознания, вкусов, привычек, норм, ценностей и т.д. Отождествление себя с определенными культурными образцами делает жизнь человека упорядоченной, понятной и предсказуемой.

Неосознаваемая в обычных ситуациях проблема идентичности актуализируется по мере контактов людей и групп с представителями других культур. В результате таких контактов складывается осознание своей идентичности, что происходит в сопоставлении "своего" и "чужого"; и именно "чужое" способствует собственному восприятию, осознанию своей самобытности. При этом, сопоставление "своего" и "чужого" может способствовать как укреплению собственной идентичности, так и привести к ее изменению или разрушению. Изменение и разрушение идентичности происходит как правило в тех случаях, когда "свое" приобретает в глазах людей отрицательные черты, перестает отвечать ткущим потребностям, изменившейся ситуации. В этом процессе все больше проявляется необходимость стабильности и упорядоченности, что в свою очередь также может способствовать видоизменению своей идентичности, или ее замене на другую, более сильную".

При разговоре непосредственно об обществе как социокультурном образовании или таких образованиях, как этнические и т.п. общности, данный вопрос касается еще и самотождественности, сохранения самобытных черт.

Сегодня можно говорить об изменениях идентичности как на уровне общества и составляющих его групп, так и на уровне включенности отдельных обществ в глобальную систему взаимодействий. Однако определяющее влияние на изменение идентичности в обоих случаях во многом оказывает глобализация.

Для множества культурных образований, составляющих общество, объединяющим культуру началом выступает общая символическая среда. Понятная всем и общепризнанная система символов, выступая ценностно-нормативным регулятором поведения, способствует культурной консолидации в пределах определенных социальных общностей. Как основа самоидентификации социокультурная среда в стабильном обществе основывается на воссоздании базовых ценностей, устойчивых стереотипов, других элементов, предопределенных традицией культурного развития.

Для отдельного человека или социальной общности утрата положительной идентичности означает потерю культурного ориентира, в ряде случаев маргинализацию и "выпадение" данного субъекта из поля социокультурных взаимодействий. Утрата единой идентичности общества как целостного образования повышает его фрагментацию, способствует аномии (в Дюркгеймовском понимании), расколу социокультурного пространства на отдельные не интегрированные между собой разнородные сегменты. Так или иначе, подобное нарушение целостной идентичности способствует и является показателем криза культуры, создает реальный механизм ее деградации, в противном случае может осуществляться переход уровня идентичности на более низкую ступень (с общества или цивилизации на уровень национальной, этнической, религиозной и других видов идентичности). Положительный эффект подобного перехода может наблюдаться в случае сохранения этими образованиями способности самосохранения и стабильного воспроизводства в рамках гражданского общества. Нарушению устойчивых стереотипов способствуют такие факторы, как миграция, межэтнические контакты, распространение влияния информационно-коммуникационных систем, посредством которых распространяются элементы чужеродных культур, а также инновации и установление новых норм и ценностей, идущих от самого развивающегося социума, некоторые социально-политические факторы и т.д.

культурный идентичность глобализация ценность

1.4 Идентичность и глобализация



В процессе глобализации действие этих факторов усиливается за счет темпов, которыми он распространяется во времени и пространстве. В привычную жизнь человека традиционной культуры вливается новый, неизвестный мир, а зачастую новое отличается многообразностью и собственным внутренним разнообразием.

В периоды крупномасштабных общественных перемен, отличающихся радикальной трансформацией центральных основ функционирования социокультурных систем, люди испытывают чувство растерянности, неуверенности в будущем, лишаются надежных ориентиров. В такие периоды им необходимы стабильные, проверенные образцы, упорядочивающие их хаотический опыт, представление о том, кем они являются, откуда пришли и куда движутся. В процессе активной аккультурации ценностные ориентиры трансформируются, способствуя тем самым изменениям или утрате и поиску идентичности.

"Глобализация охватывает множество стран, имеющих различные культурные установки и находящихся на разных ступенях развития, что накладывает свои особенности на процессы и результаты их взаимовлияния и на вытекающие отсюда вопросы идентичности. Перед лицом глобализации идентичность либо претерпевает изменения, либо начинает приобретать множественные, не свойственные данной культуре оттенки. При этом взаимовлияние культур осуществляется как на уровне образования единого коммуникационного пространства (с соответствующим формированием схожих компонентов), так и на уровне распространения элементов "культурных продуктов", изменяющих процессы идентификации.

Глобализация в области культуры имеет ярко выраженную тенденцию к унификации локальных сообществ, что проявляется в распространении общих ценностей, норм, стандартов, идеалов, отчасти имеющих универсальный характер. В этом смысле можно говорить о возможности формирования плюралистической идентичности — идентичности, строящейся по принципу "единство в многообразии", при котором "местные" культурные формы частично инкорпорируются в глобальное пространство. В отдельных аспектах можно говорить о синтезе культур, с сохранением в процессе активного заимствования некоторых самобытных культурных особенностей (Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур). Важно отметить и то, что помимо универсальных ценностей в процессе аккультурации широко распространяется приобщение к элементам чужеродных культур в широком смысле слова.

По мнению некоторых авторов, глобализация представляет и должна представлять единство двух взаимосвязанных процессов — собственно глобализации и локализации, где локальное формируется под воздействием глобального. Но в то же время наблюдается и обратный процесс влияния. Подобный вариант в идеале составляет основу постмодернистской модели развития.

Если первые теории модернизации предполагали развитие в соответствии с догоняющей и имитирующей моделью для обществ, стремящихся осуществить переход от традиционного к современному типу устройства, эталоном которого выступали западные образцы, то более современные постиндустриальные модели основываются на варианте развития, в центре которого стоит собственная идентичность. Необходимость разнообразия глобального пространства дополняется требованиями уникальности и инноваций. Самобытность культур оказывается функционально необходимым компонентом современных обществ (что, кстати, непосредственно касается и экономических аспектов вопроса). Глобализация необходимо касается распространения универсальных ценностей, оставляя локальным культурам право на самоопределение. Открытым остается вопрос о путях совмещения глобального и локального как в целом, так и в рамках отдельных культур. Попытки распространения регулирования на сферу локальных культур, в виду определенных причин, расцениваются как угроза потери национальной, этнической, других видов идентичности, культурных начал, в том числе в пользу неопределенной идентичности более широкого уровня. Так, например, еще ни одна из стран участниц ЕС не стала частью общей культурной идентичности. Нарушению идентичности способствуют несколько иные каналы влияния.

Как упоминалось, связующее ядро культуры составляют системы ценностей, представлений, поведенческих кодов и мотиваций, упорядочивающих и регламентирующих поведение индивидов. Посредством их усвоения и принятия формируется социокультурная идентичность. Процессы глобализации способствуют распространению культурных моделей, которые подаются как общезначимые в рамках единого информационно-коммуникативного поля. Сокращение роли государства проявляется при этом в том, что многие символы идентичности формируются за пределами традиционного культурного наследия. Идентичность осознается в сопоставлении "своего" и "чужого", но оно же может служить основой нарушения идентичности. Подобные процессы нарушения и смены идентичности, утратившие свою положительную значимость, наблюдались, например, в особенностях субкультур бывшего СССР, вбиравших более привлекательные западные стили образа жизни — образцы потребления.

Ориентация на инородные образцы изменяет "культурный" облик отдельных социальных групп и общества. Само общество при этом распадается на множество слабо интегрированных групп, отличающихся различными критериями идентичности.

Изменения могут касаться базовых элементов культуры — языка, ценностей, стандартов поведения, традиций. Когнитивное пространство традиционной культуры трансформируется, теряются прежние знакомые и понятные ориентиры, появляется чувство нестабильности и неопределенности, порождающее тревогу и фрустрацию. Все более актуальными становятся поиски ответов на вопросы "кто мы такие?", "куда движемся?".

Начинается поиск стабильных, проверенных ориентиров. Таковыми ориентирами чаще всего выступают элементы традиционной этнической культуры, "культурное наследие". Во Франции, например, приняты законодательные акты, защищающие французский язык, установлен порог французского и европейского участия в теле- и радиовещании; подобные же ограничения приняты в Китае."

Политика идентичности является ответом на специфический вызов глобализации — усугубление конфликтов между людьми, ощущающими себя в глобальном мире, и людьми локальной культуры. Соотношение глобального и локального у тех, кто живет глобально, не может быть описано посредством совмещения или наложения.

Придя к власти, Дж. Буш-младший сразу же заявил о политике формирования целостной нации, восстановлении "плавильного тигля". Такой вариант политики идентичности не является единственным, но убедительно, на наш взгляд, свидетельствует о том, что политика играет большую роль в формировании идентичности, как прежде (у Клинтона) в восприятии этой проблемы как устаревшей. Многообразие культур, конфессий, таким образом, не тождественно мультикультурализму или, по крайней мере, не всегда тождественно ему. "Плавильный тигель" американской культуры не отменял и не отменяет многообразия, а находит для него интегрирующие рамки, делает дифференциацию и интеграцию культур взаимосвязанными процессами. То же происходит и в России. Политика идентичности в СССР не устраняла культурного многообразия. Политика мультикультурализма ельцинской России поощряла этноцентризм, ослабляя интеграционные процессы. Сегодня в России заметна тенденция к интеграции культурного многообразия.

В настоящее время указанная проблема приобрела глобальный масштаб. Не приходится доказывать наличие многообразия обществ и культур. Многообразие последних не устраняется глобализацией. Соответственно, конфликт между людьми, мыслящими категориями глобального мира, и людьми, мыслящими локально, — это конфликт мультикультурализма и идентичности. В пределе мультикультурализм может стать идентичностью каждого, но сегодня мы далеки от этого предела.

Наиболее распространенной версией глобализации является утверждение, что информационные технологии инструментально делают мир глобальным (Кастельс 2000). Корни идентичности людей при формирующемся виртуальном сообществе видятся одновременно в истории и географии, в религии и национальных основах, но, вместе с тем, высказывается предположение, что могут возникнуть новые пути формирования сознания, которые способны делать его фрагментарным. Поэтому "в исторический период, характеризуемый широко распространенным деструктурированием организаций, делегитимацией институтов, угасанием крупных общественных движений и эфемерностью культурных проявлений, идентичность становится главным, а иногда и единственным источником смыслов". При этом "люди все чаще организуют свои смыслы не вокруг того, что они делают, но на основе того, кем они являются, или своих представлений о том, кем они являются" (Там же: 27). Под идентичностью понимается процесс, при котором социальный актор распознает себя и конструирует свое сознание исключительно на основе данного культурного атрибута или сети атрибутов, чтобы обрести более широкую отнесенность к остальным социальным структурам (Там же), т. е. в перспективе информационно связанный мир будет обладать новым сознанием.

Вместе с глобализацией наступает эпоха усиливающегося беспорядка, имеющего глобальную природу. С середины 1970-х гг. произошел поворот от модернистской политики, основанной на идеалах всеобщего прогресса и развития, к политике мультикультаризма как поддержки новых культурных идентичностей: этнических, национальных, религиозно- фундаменталистских и др. Призыв к толерантности в этих условиях действует много слабее, чем желание любой ценой выйти из кризиса идентичности.

Глобализация приводит к плюрализации идентичности. Тем не менее, идентичность выступает как интегральный параметр и не сводится к социальным ролям. Соответственно, это позволяет говорить о глубоком внутреннем значении некоторых исходных уровней идентичности, связанном с традиционной культурой, национальной культурой, и, одновременно, об открытости к обретению новых свойств идентичности.

Глобализация является сильнейшим испытанием для национальной и культурной идентичности, основным средством преодоления которого выступают толерантность, диалог и преемственность культур. Однако сегодня такой общий ответ перестает быть исчерпывающим, ибо сами толерантность, диалог и преемственность культур затруднены в случае кризиса идентичности или ее быстрых изменений, а также усиливающегося фактора плюрального восприятия своей идентичности. Это относится как к индивиду, так и к конкретным обществам. Это в определенной мере противоречит постмодернистской убежденности, что плюрализм и мультикультурализм сами собой обеспечивают толерантность. Не подтверждает это и сознательная политика поддержания мультикультурализма, рассмотренная выше на примере политики Клинтона.

Естественное культурное многообразие, исторически сложившееся в той или иной стране, может быть легко нарушено политическим вмешательством, в том числе и политикой мультикультурализма, если она не просто поддерживает имеющееся многообразие, но пытается обособить отдельные культурные группы. Свидетельством этого стала ситуация на Кипре, где веками жившие мирно греки и турки вступили в конфронтацию, в Югославии в отношении сербов, боснийцев-мусульман и косовских албанцев, в Грузии, где вспыхнул конфликт между грузинами и абхазами. Россия имеет большой опыт плюрализма идентичности. Она всегда рассматривалась как мост между Востоком и Западом, как страна, соединяющая в себе европейские и азиатские начала, сочетающая славянское единство с формированием суперэтноса славянских, тюркских, угро-финских и других народов.

Способность России к плюралистическому определению своей идентичности часто была предметом критики, считающей подобный плюрализм следствием отсутствия идентичности. Даже Запад, признающий внутренний плюрализм и культивирующий его в качестве одного из элементов прав человека, в сравнении с Россией мог определить свою идентичность с большим монизмом, а потому, казалось, с большей определенностью. Кризис идентичности в России существует не в том смысле, что утрачено монистическое восприятие своей самотождественности и возобладал плюрализм, а в том, что нет плюрализма как совместимых позиций, и преобладают осколки самопонимания, не связанные между собой.

Идентичность в глобализирующемся мире становится основным дискурсом как науки, так и повседневной жизни. Невозможно подменить идентичность толерантностью или создать идентичность посредством толерантности. Толерантность — это лишь инструмент адаптации в условиях смены или кризиса идентичности, способ приспособления к новой социальной среде: во-первых, потому, что многие общества, народы и индивиды испытывают кризис идентичности, во-вторых, потому, что идентичность в ходе глобализации меняется.

Проблема идентичности в процессе глобализации включает обозначение своего места в транснациональном экономическом пространстве, культурную идентичность, персональную идентичность для подавления тревоги и фрустрации. Социолог анализирует идентичность как персональную самотождественность, если речь идет об индивиде, и как социальную интегрированность, способную вызвать ощущение самотождественности у народа, а также возможность для индивида и общества быть представленными в теории в интегрированном виде. Возможность такой интегрированности повышает толерантность скорее, чем толерантность воздействует на эту идентичность. В этом отношении очень важна роль социолога и социального теоретика — именно исследователи могут помочь определить условия нахождения идентичности людьми и обществом в целом.

Острота конфликта определялась нехваткой опыта культурного плюрализма, а в условиях конфликта этот складывающийся опыт оказался лишенным толерантности. В противоположность расхожему мнению, что разрушение идентичности повышает толерантность, мы утверждаем обратное: только люди и народы, знающие, кто они такие, способны быть толерантными по отношению к другим.

Известный британский социолог Э. Гидденс показал, что идентичность в обществах поздней современности не достигается одномоментно и беспроблемно, а предстает как ряд дилемм самоопределения. Он выделил четыре таких дилеммы.

1. Унификация и фрагментация;

2. Беспомощность (отсутствие возможностей) или их многообразие;

3. Устойчивые авторитеты или самоопределение в условиях их отсутствия;

4. Индивидуальный опыт или стандартизированное, уподобляемое товарному рынку поведение (Giddens 1991).

Этот предшествующий сегодняшней глобализации период уже полон непредсказуемости и трудностей в преодолении крайностей.

Глобализация усиливает процессы фрагментации, увеличивает многообразие возможностей, порождает самоопределение при отсутствии авторитетов и стандартизированное квазирыночное поведение. Именно таковы рамки глобальной идентичности, тогда как на уровне локальной идентичности мы видим унификацию, меньше возможностей, веру в авторитеты и преобладание индивидуального опыта. Как сочетаются эти полюса идентичности при глобализации, если, как уже было отмечено, нет глобального без локального? "Какова политика идентичности после идентичности?" — задаются вопросом редакторы книги с почти одноименным названием (After Identity 1995) — иными словами, в условиях, когда идентичность тонет в многообразии возможностей ее плюралистического определения. Их ответ состоит в том, что новые возможности идентификации, поддерживаемые политически, должны ассоциироваться с прогрессивным взглядом на теорию, культуру, стратегию. Данное замечание очень важно — оно показывает, что изменение границ девиантного поведения и отношений, следующих из расширения сферы возможного, не могут быть бесконечными и ограничиваются позитивной направленностью деятельности человека. Мораль как часть идентичности играет при этом решающую роль.

Проблема идентичности в процессе глобализации включает обозначение своего места в транснациональном экономическом пространстве, культурную идентичность, персональную идентичность, необходимую для подавления тревоги и фрустрации. Идентичность предстает как персональная самотождественность, если речь идет об индивиде, и как социальная интегрированность, способная вызвать ощущение самотождественности у народа, а также возможность для индивида и общества быть представленными в теории в интегрированном виде.

Людей и общества, находящиеся в кризисе идентичности, уподобляют человеку без адреса. "Где я, и куда я иду?", а не "Где я нахожусь?" — вот их главный вопрос. Желание понять себя, найти себя, на что-то опереться вызывает у них то, что Х. Арендт назвала тоталитарным соблазном. Изменение роли национального государства, появление транснациональных пространств не лишают людей национальной принадлежности и чувства национальной и локальной культуры. В условиях глобализации это даже создает увеличение интереса к локальным явлениям. У тех обществ и людей, которые не ощущают себя входящими в глобальный мир, можно, наоборот, заметить ослабление их локальной идентичности, потерю самоуважения, рост их разочарования в местных особенностях, потерю внутренней значимости их прежней локальной идентичности.




Заключение



Каждый человек является носителем той культуры, в которой он вырос, хотя в повседневной жизни он этого обычно не замечает. Специфические особенности своей культуры он воспринимает как данность. Однако при встречах с представителями других культур, когда эти особенности становятся очевидными, люди начинают осознавать, что существуют также другие формы переживаний, виды поведения, способы мышления, которые существенно отличаются от привычных и известных. Разнообразные впечатления о мире трансформируются в сознании человека в идеи, установки, стереотипы, ожидания, которые становятся для него регуляторами поведения и общения. Через сопоставление и противопоставление позиций различных групп и общностей в процессе взаимодействия с ними происходит становление личной идентичности человека, которая представляет собой совокупность знаний и представлений человека о своем месте и роли как члена социальной или этнической группы, о своих способностях и деловых качествах.

Рассматривая коммуникативные процессы как динамичную социокультурную среду, благоприятную для порождения и распространения различного рода образцов поведения, типов взаимодействия, следует помнить, что главными субъектами культуры являются люди, находящиеся в тех или иных отношениях друг с другом. В содержании этих отношений значимое место занимают представления людей о самих себе, и эти представления зачастую весьма существенно различаются от культуры к культуре.

Границы "своего" и "чужого" постепенно стираются, среди различных групп распространяются однообразные стандарты и символы. СМИ, миграционные потоки, глобализация распространения культурного продукта привносят альтернативные стили, образы, символы, ценности, стандарты поведения, сформировавшиеся как элементы чужеродных культур. В процессе заимствования они вытесняют многие традиционные элементы культуры, кажущиеся непривлекательными и невостребованными. Закономерно происходит стирание различий не только в одежде или пище, но и в культурных и поведенческих стереотипах, которые нередко навязываются чужеродной культурой.

Обращение к культурному наследию означает использование в новых условиях достижений и исторического опыта данной культуры. Современные условия определяют необходимость постоянной "расшифровки" прежнего культурного опыта, его переоценки и приспособления к новой ситуации. Обращение к культурному наследию призвано обеспечить поддержание привычных символов, норм и ценностей, сложившихся в обществе. Следование этим образцам, проверенным многолетней практикой, обеспечивает привычные условия жизни, самобытность культуры. Стремление поддержать элементы национальной идентичности реализуется в некоторых случаях на государственном уровне.




Список литературы



1.Семененко И.С. Глобализация и социокультурная динамика: личность, общество, культура // Полис. 2003. №1.

2.Федотова Н.Н. Кризис идентичности в условиях глобализации // Человек. 2003. №6.

3.Богатырева Т.Г. Государство и культура в условиях глобально-локальной динамики // Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 2002. №5.

4.Эриксон Э.// Идентичность: Юность и кризис М.: 1996

5. Грушевицкая Т.Г., Попков В. Д., Садохин А. П. // Основы межкультурной коммуникации. 2002г

6.Кон И. С.// В поисках себя. Личность и ее самопознание М.: 1984

7. Л.Г. Ионин // Социология культуры М.: Логос 1998

8. Ядов В.А. // Процессы идентификации российских граждан в социальном пространстве ,1999-2002

9. Стефаненко Т.Г. // Этнопсихология, М.: 1999

10.Лурье С.В. // Историческая этнология, М.: 1998