Терроризм в Южном федеральном округе на рубеже XX и XXI века: доктрина и политическая практика

Курсовая работа



На тему



«Терроризм в ЮФО на рубеже XX и XXI века: доктрина и политическая практика»






Введение



Проблема терроризма – одна из самых острых проблем современного мира. Борьба с террором, международное сотрудничество в этой области являются ключевыми вопросами на всех переговорах и встречах высшего уровня. Это связано со значительным количественным и качественным ростом терроризма, его угроз и амбиций. Значительно изменившиеся террористические структуры смогли приспособиться к усложнившейся для них обстановке в мире, сумели использовать в своих целях процессы глобализации и научно-технического прогресса. Сегодня мы имеем дело с террористическим «интернационалом», не связанным напрямую с каким-либо государством, он не замыкается в рамках одного региона.

Сказанное напрямую имеет отношение к Южному федеральному округу России. Происходящие события в Чечне и на Северном Кавказе уже давно перестали нести только чеченский этнический оттенок. Участие в данном процессе принимают представители внешнего для региона исламского мира. Поэтому для России, занимающей особое геополитическое положение, проблема борьбы с терроризмом играет ключевую роль в жизни страны. За последние годы именно в России произошло большое количество терактов, дестабилизировавших положение в государстве. Именно поэтому проблема терроризма в ЮФО имеет серьезное практическое значение и не менее важным представляется научное исследование этого феномена.

Хронологические рамки исследования данной работы – конец XX – начало XXI века. В СССР, до середины 80-х гг. проблема терроризма не рассматривалась, как угрожающая обществу, государству, тем более всему человечеству, ибо российское общество в недавнем прошлом обладало устойчивым иммунитетом к терроризму. Предвестником изменения обстановки 8 января 1977 года прозвучали три взрыва в Москве (два на улице Никольской и один в метро на перегоне «Измайловская» - «Первомайская»), осуществленные в один день Степаном Затикяном, Акопом Степаняном и Завеном Багдасаряном. Террористическая акция, в ходе которой погибли 7 человек и 35 получили ранения различной степени тяжести потрясла общество своей бессмысленной жестокостью. С конца 80-х гг. международный терроризм все чаще начал затрагивать СССР и его межгосударственные связи, а к началу 90-х гг., по заключению американского теролога Б. Дженкинса, Советский Союз по количеству актов терроризма вышел на 5-е место в мире после США, Израиля, Франции, Великобритании. Итак, хронологические рамки – с начала 90-х, когда на Северном Кавказе широкое распространение получает ваххабизм, начинаются военные действия в Чечне, и по сегодняшний день, т.к. проблема террора в этом регионе остается актуальной.

Объект исследования: комплекс документов и материалов, отражающий проблему терроризма в ЮФО, а также методы противодействия ему. 

Предмет исследования: выявление сущностных черт терроризма, его идеологической базы, а также места в политическом процессе.

Широкое изучение проблемы терроризма началось только в конце XX века. Исследованием проблемы сегодня занимаются государственные и общественные организации, научно-исследовательские институты, специальные службы, военные ведомства и т.д. Проводятся многочисленные конференции, семинары, симпозиумы, появилась специальная научная дисциплина - террология.

Несмотря на проявления терроризма и проведение террористических акций в СССР, рассматриваемая проблема практически не подвергалась исследованию отечественными учеными. Отдельные работы советского периода не выходили за рамки очерченного моноидеологией круга проблем, в которых терроризм рассматривался как социальное явление, присущее буржуазному обществу и выступающее в качестве их политического оружия. 

С развалом СССР и коренными преобразованиями во многих сферах жизнедеятельности общества терроризм распространился на все посткоммунистическое пространство. В связи с этим проблема терроризма стала предметом исследования отечественных ученых.

Первые работы носили публицистический характер, в них освещались произошедшие теракты в Москве, ситуация в Чечне, предпринимается первая попытка анализа причин этих явлений. В работах преобладает фактологический материал. 

В настоящее время существуют несколько направлений в исследовании проблемы терроризма. Первое направление связано с исследованием терроризма как международно-правовой категории политического характера. В силу известных причин оно было господствующим в нашей правовой литературе вплоть до начала 90-х годов XX века. Наиболее заметные разработки в этом направлении сделаны в научных трудах Н.С. Бегловой, В.И. Блищенко, И.П. Блищенко, Т.С. Бояр-Созонович, Л.Н. Галенской, Н.В. Жданова, И.И. Карпеца, Е.Г. Ляхова, С.А. Малинина, Л.А. Моджорян, Ю.А. Решетова, И.Е. Тарханова и других ученых. Последние годы отмечены появлением научных исследований другого направления, рассматривающих проблему терроризма сугубо с уголовно-правовых и криминологических позиций. Наиболее обстоятельные разработки в этом направлении осуществлены Ю.М. Антоняном, В.П. Емельяновым, М.П. Киреевым, В.С. Комиссаровым, В.В. Лунеевым, Г.М. Миньковским, A.В. Наумовым, В.Е. Петрищевым, Ю.С. Ромашевым, К.Н. Салимовым, B.В. Устиновым и многими другими.

Второе направление связано с изучением проблемы терроризма в ЮФО, его религиозной и политической доктрине. Его изучают отечественные ученые многих научных специальностей — юристы, историки, социологи, политологи, философы; этой теме посвящен ряд монографий, брошюр, научных статей, диссертационных исследований. Появились первые попытки целостного подхода к чеченской проблеме. Но они, как правило, страдают очевидной политической заданностью, тенденциозностью. Важным представляется формирование документальной базы и публикация мемуарной литературы участников и свидетелей событий в Чечне. 

Можно выделить несколько авторов, внесших огромный вклад в научную разработку проблемы терроризма на Северном Кавказе. К таким исследователям относятся И.П. Добаев, Шестаков В, Дугин А., Черноус В.В., Ханбабаев К.М., Акаев В. Х., Бережной С.Е., Дакаев, Кротов Д.В., Примаков Е.М., Хлобустов О., Хлебников И., Федоров А.В., Ожиганов Э.Н., Боровиков Е.В., Романченко Ю.Г, Ярлыкапов А.А., Абдуллаев Н, Шляхтина О. и др. 

В работах исследователей наиболее полно отражена специфика ислама в регионе, особенности его развития, дана характеристика всем радикальным течениям в исламе, отражена специфика традиционного ислама и его взаимодействие с радикализированными течениями.

Все авторы выделили современный терроризм в особый вид. И.П. Добаев и В.И. Немчина выделяют его как «новый терроризм» или «террористический интернационал», т.е. не связывающий себя с каким-либо конкретным государством. Валерий Шестаков называет данный терроризм «новой формой тотальной войны». Евгений Примаков говорит о терроризме, как о «самодостаточной системе», как о новом игроке на международной арене. Федоров А.В. характеризует его «супертерроризмом». 

Однако в работах не освещаются совсем или затрагиваются частично произошедшие в конце XX - начале XXI века теракты, их последствия, методы противодействия, выработанные властями и которые еще необходимо выработать. Авторы углубляются в идеологию ваххабизма, его истоки, последствия же его для России остаются слабо изученными.

Цель курсовой работы – выявить связь терроризма в ЮФО с международным терроризмом, определить идеологическую базу террористов, а также дать характеристику практическому проявлению идеологии терроризма, его последствиям и методам противодействия, выработанным в современной России.

При написании курсовой работы я руководствуюсь понятиями терроризма и экстремизма.

Определение понятия терроризма во всех источниках разное.

В своей же работе я буду опираться на более полное определение этого понятия, данного в ст.3 Федерального закона «О противодействии терроризму».

Терроризм – это идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Экстремизм - 1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на: насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; подрыв безопасности Российской Федерации; захват или присвоение властных полномочий; создание незаконных вооруженных формирований; осуществление террористической деятельности; возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; унижение национального достоинства; осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;

2) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;

3) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;

4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств. 

В работе я использую 2 метода исследования. Во-первых, это историко-генетический метод, который позволяет раскрыть сущность и содержание терроризма, а так же изменения изучаемого феномена в процессе исторического движения. Генетический метод позволяет показать причинно-следственные связи, закономерности развития терроризма, а исторические события и личности охарактеризовать в их индивидуальности и образности. Во-вторых, это историко-типологический метод, который позволяет выявить общее в единичном, то есть соотнести терроризм в ЮФО с международным терроризмом, изучить аспекты, которые их объединяют. 

В курсовой работе использованы следующие исторические источники:

I. Документы государственных и управленческих структур

К этой группе относится Конституция РФ, в которой определено государственное устройство страны;

Указ президента РФ №116 «О мерах по противодействию терроризму» от 15.02.2006, в котором ответственность за противодействие терроризму ложится на ФСБ России, а также создается Национальный антитеррористический комитет во главе с директором службы безопасности России;

Федеральный закон РФ «О противодействии терроризму», принятый Государственной Думой 26 февраля 2006 года и подписанный президентом РФ 6 марта 2006 года - №35-ФЗ. 

Настоящий Федеральный закон устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом..

Федеральный закон РФ «О противодействии экстремистской деятельности», принятый Государственной Думой 27 июня 2002 года и подписанный президентом РФ 25 июля 2002 года - №114-ФЗ. В нем определяются правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, устанавливается ответственность за ее осуществление. 

II. Труды политических лидеров

Выступление президента РФ Владимира Путина на расширенном заседании Правительства 13 сентября 2004 года, которое посвящено проблеме эффективного противостояния терроризму. В своем выступлении президент подчеркнул, что борьба с терроризмом – это наша общая и главная цель, а достижение ее зависит от того, насколько мобилизованы все ресурсы государства и общества; 

Интервью Николая Патрушева, директора ФСБ России, Николая Бритвина, начальника ростовского областного управления ФСБ, Валерия Драганова, председателя Комитета Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму, в которых они оценивают современную ситуацию в сфере борьбы с терроризмом;

Выступления члена Совета Федерации Рамазана Абдулатипова, члена партии КПРФ В.Кашина, Владимира Германенко, члена СФ от администрации Алтайского края, Олега Шурдумова, члена СФ от Правительства Карачаево-Черкесской Республики, в которых они оценивают ситуацию на Кавказе сегодня с оглядкой на Советский Союз;

Работа Евгения Примакова «Мир после 11 сентября», в которой автор попытался оценить положение в мире после теракта в Нью-Йорке, высказал и свой взгляд о России, о ее роли на мировой арене, а также об урегулировании конфликта в Чечне. 

III. Периодическая печать

К этой группе относятся материалы газет 

официальных («Российская газета», «Северный Кавказ», «Россия»), журналов («Российская Федерация сегодня», «Власть», «Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ»);

независимых («Независимая газета», «Аргументы и Факты»), журналов («Эксперт», «Полития»),

в которых постоянно публикуются концептуальные статьи, посвященные проблеме терроризма в ЮФО, мерах по борьбе с ним.

IV. Ресурсы Интернет К этой группе относятся материалы сайтов 

официальных («Время регионов» - regtime.ru, на котором обсуждаются события во всех регионах России, в том числе и в ЮФО; сайт газеты «Южный Федеральный» - www.u-f.ru; а так же сайт, посвященный исключительно проблемам ЮФО - www.southru.info);

независимых («Кавказский узел» (www.kavkaz-uzel.ru), где дается независимая кавказская оценка происходящего на Северном Кавказе; сайт «Наследия» www.nasledie.ru и «Исламофобии» - www.islam.stu-dio.ru, где публикуются научные материалы по проблеме терроризма);

оппозиционных (сайт самих террористов - www.kavkazcenter.com). 

На основе анализа этих источников можно раскрыть цели курсовой работы.




Идеологическая доктрина терроризма в ЮФО



Южный федеральный округ (ЮФО) Российской Федерации образован в 2000 году и включает в себя два крупных очага ислама – Северный Кавказ и Нижнее Поволжье. Лондонский Центр исследования мировых рынков представил в 2003 году доклад «Глобальный террористический индекс-2003», по которому место России по количеству терактов можно оценить как 16-е. А уже в 2003 году в ЮФО было совершено 400 преступлений, квалифицированных как терроризм (всего по России 651 такое преступление), по этому показателю, так же, как и по числу пострадавших от терроризма лиц, Россия, несомненно, занимает одно из первых мест в мире. А угроза террора для нашей страны лондонскими экспертами была явно недооценена.

Проблема терроризма в России имеет непосредственное отношение к ЮФО, а вернее к Северному Кавказу. Исследователи признают распространение здесь так называемого «чеченского» терроризма, имея в виду не этно-национальную, а политико-организационную и тактическую его характеристики. В этой связи «чеченский» терроризм является частью или локально-региональным ответвлением исламско-фундаменталистского терроризма, который после образования в апреле 1998 года в Пакистане «Мирового фронта джихада» (МФД) также стал феноменом современной политической жизни и международных отношений.

В своей статье «Содержание и сущность «чеченского» терроризма» политолог Игорь Хлебников доказывает связь исламского терроризма с «чеченским». Оба они имеют одинаковую идеологическую платформу, только у «чеченского» терроризма она модифицирована применительно к конкретным регионально-политическим условиям. Если декларируемая цель МФД - распространение «истинного» ислама и создание на его основе религиозного государства, то для террористических организаций, базирующихся в Чечне, она конкретизируется как распространение своего влияния на сопредельные территории Северного Кавказа, прежде всего Дагестан, а также поволжские республики традиционного распространения ислама и центральноазиатские республики СНГ.

Итак, на Северном Кавказе Россия столкнулась с разновидностью международного, а не этнического терроризма. Различные исследователи называют его по-разному. И.П. Добаев и В.И. Немчина выделяют его как «новый терроризм» или «террористический интернационал», т.е. не связывающий себя с каким-либо конкретным государством. Валерий Шестаков называет данный терроризм «новой формой тотальной войны». Евгений Примаков говорит о терроризме, как о «самодостаточной системе», как о новом игроке на международной арене. Федоров А.В. характеризует его «супертерроризмом». Чтобы понять сущность нового терроризма, необходимо сначала уточнить процессы, которыми он был вызван к жизни.

Этот качественно новый терроризм, не связанный с конкретным народом или государством, обусловлен процессами глобализации и установления нового мирового порядка. 

Сегодня не все исследователи выделяют отрицательные стороны глобализации. К примеру, один из самых признанных специалистов мира по проблемам глобализации Джордж Сорос терминологически уравнивает последнюю со свободным движением капитала и возрастающим влиянием глобальных рынков и транснациональных корпораций на национальные экономики. А в своей книге «О глобализации», где есть даже специальная статья «Недостатки глобального капитализма», он ни слова не говорит о терроризме. Среди недостатков мы встретим лишение социального обеспечения, финансовые кризисы и т.д. Сорос считает, что «серьезными причинами несчастий и бедности в мире являются вооруженные конфликты, репрессивные и коррумпированные режимы и некомпетентные чиновники», это же и причины терроризма.

Однако более достоверным мне кажется другое мнение: глобализация стоит у истоков рождения нового, самодостаточного терроризма. Те страны и группы населения, которые не имеют возможности испытать на себе политические и экономические преимущества глобализации, осознают, что она ведет к утрате их идентичности, значимости, разрушает традиции, обычаи, ценностные ориентиры. В результате возникает протестный электорат, который при умелом манипулировании им с помощью агрессивных религиозных лозунгов становится источником кадрового пополнения террористических структур. В наибольшей степени «консервация» с точки зрения человеческой личности отмечается в странах мусульманского Востока. Поэтому не случайно, что сегодня именно оттуда идет по миру наиболее мощный накат экстремизма и терроризма. В ЮФО, начиная с кампании 1994-1996 гг. на внутреннюю ситуацию в так называемой Чеченской Республике Ичкерия все большее влияние оказывали радикальные исламисты, которых здесь чаще всего называют «ваххабитами». «Роль собственно чеченцев среди высшего руководства бандформированиями неуклонно снижается, так как основные каналы поставок оружия и финансовых средств находятся в руках представителей зарубежных исламистских организаций. В свое время одним из таких был эмир Хаттаб, затем Абу Валид и т.д. Именно эти люди стали одними из самых влиятельных фигур в незаконных вооруженных формированиях в Чечне. Причем они приобрели больший авторитет, чем чеченские полевые командиры». Об усилении в Чечне влияния иностранных наемников свидетельствует также рост числа терактов с использованием самоубийц, что соответствует идеологии арабских ультрарадикальных исламистских группировок, но никак не менталитету чеченского или какого-либо другого северокавказского этноса.

Особенностью терроризма, порожденного современным общественным развитием, является то обстоятельство, что по уровню использования преимуществ глобализации он опережает межгосударственные объединения, функционирующие в сфере безопасности.

Взаимосвязь между чудовищными метастазами терроризма и меняющейся действительностью все очевиднее. Сегодня одна пятая часть человечества присваивает 80 процентов мирового богатства. Если в конце XIX в. самая богатая страна мира по доходам на душу населения девятикратно превосходила самую бедную, то сейчас это соотношение составляет сто к одному. 

Террористические группировки рождаются и функционируют вне поля правового регулирования и способны пронизывать все общество. Они могут развиваться и функционировать в любой – нейтральной, дружественной или враждебной – среде и создавать свою инфраструктуру на транстерриториальной основе, опираясь на современные коммуникативные технологии, легальные и нелегальные методы мобилизации и использования людских ресурсов. Они накрепко спаяны общей идеологией, какую бы окраску она не принимала, что снимает проблему оправдания человеческих жертв, способствует жесткости внутренней организации и повышению уровня ее конспиративности.

Итак, процессы глобализации вызвали радикализацию населения на Востоке, что привело к появлению глобального исламского терроризма, с проявлением которого и столкнулась Россия в Южном федеральном округе. И несмотря на отсутствие внутреннего единства в рядах чеченского «движения сопротивления», можно утверждать, что особенность современного терроризма заключается в сращивании на основе идеологии радикального ислама религиозного, этнического и криминального терроризма, поддерживаемого аналогичными международными структурами. И можно сделать вывод, что это «движение» является сегментом международного исламского терроризма.

Стоит выяснить и то, почему международный терроризм получил свое распространение именно на юге России, а не в каком-либо другом регионе страны. Какова идеологическая база терроризма в ЮФО?

Причиной может служить распространение в этом регионе ислама. История российского ислама начинается с Северного Кавказа, поскольку уже в VII в. арабские завоеватели впервые проникают на территорию южного Дагестана. Исторически ислам в регион был привнесен извне и насаждался здесь в течение многих веков, главным образом, опираясь на мощь внешних сил. Уровень исламизации северокавказских этносов неуклонно понижается с востока на запад. 

На Северо-Восточном Кавказе (Дагестан, Чечня, Ингушетия) получил развитие суннитский ислам шафиитского толка в форме суфизма (накшбандийский и кадирийский тарикаты, а с ХХ в. – и шазилийский тарикат, последний только в Дагестане); на Северо-Западном, у части кумыков и ногайцев, а также во всех других субъектах ЮФО – суннитский ислам ханифитского толка. 

В постсоветский период, особенно в ходе военной кампании в Чечне в 1994-96 гг., в регионе появляется и постепенно укрепляет свои позиции радикальный фундаментальный ислам, получивший известность как «северокавказский ваххабизм» или неоваххабизм. Почему?

Главным действующим актором на исламском поле выступал традиционный ислам, представленный большинством традиционно верующих мусульман, тарикатскими структурами – так называемыми вирдовыми (мюридскими) братствами во главе с суфийскими шейхами и устазами, а также институализированными исламскими организациями – духовными управлениями мусульман (ДУМ). 

В результате распада единого Духовного управления мусульман Северного Кавказа (Махачкала) в каждой республике региона возникли самостоятельные ДУМ. Более того, в ряде ДУМ отсутствовало и до сих пор отсутствует внутреннее единство. Все это стало причиной того, что северокавказский традиционный ислам к моменту развала Советского Союза был крайне ослаблен и в условиях резко усилившихся «возрожденческих» процессов попросту оказался не готов к осознанному сопротивлению чуждому и враждебному идеологическому вторжению.

В связи с временной слабостью традиционного ислама его зону воздействия попытались занять иные субъекты, как правило, политизированные, можно сказать околоисламские, поскольку большинство из них, строго говоря, мусульманскими не являются. Главным и наиболее опасным противником традиционализма в регионе выступает неоваххабизм, который после событий в Дагестане в августе 1999 г. приобрел преимущественно ультрарадикальный (экстремистский) характер, активно используя для достижения политических целей террористическую практику.

В понимании масштабов влияния неоваххабизма или «северокавказского ваххабизма» на Северном Кавказе нужно, в первую очередь, определить, что это за явление.

«Ваххабизм – термин, обозначающий еретическое исламское направление, основателем которого был Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб (1703-1787гг.), изложивший свои взгляды в “Китаб аль-таухид (Книге единобожия)”. Ваххабизм является частью такого явления в суннитском исламе как салафия.

Салафия (от арабского глагола "салафа" - "быть изначальным"), фундаменталистское религиозно-этическое направление, возникшее в 14 веке из трудов мусульманского философа ибн Таймии, апеллирующее ко времени Мединской общины (622-630гг) пророка Мухаммада как "золотому веку" ислама. Мединская община провозглашается обществом максимально приближенным к идеалу, а значит примером и целью коррекции абсолютно любого социума.

Главный догмат ваххабизма - вера в безусловно единого бога. Основной своей задачей ваххабиты считают борьбу за “очищение ислама”. Ваххабиты (которые также себя называют, кроме “салафитов”, “таухидун” или «мувахидун» - единобожники) отвергают различные “новшества”, возникшие в процессе тысячелетнего развития традиционного ислама – культ святых, дервишество, местные особенности существования ислама и прочее. Крайнее отрицание "посредничества" между Аллахом и человеком вызывает чрезвычайно негативное отношение ваххабитов к представителям практически всех течений в исламе. Особенно к суфиям. "Посредниками" между богом и человеком в суфизме выступают шейхи (старейшины) и устазы (наставники). Суфизм имеет исконно широкое распространение на Северном Кавказе».

Большое внимание ваххабиты уделяют понятию "джихада". Правда, это понятие в их интерпретации не разделяется на "великий" (борьба в душе верующего с собственными губительными страстями) и "малый" (война против неверных) джихад, как в традиционном исламе. Для ваххабитов джихад един, с акцентом на войну вовне, против неверных. Мусульмане, исповедующие другие формы ислама для них являются также неверными. Методы борьбы против них, соответственно, такие же, как и против кафиров. "Неверными", следуя вопреки Корану, салафиты называют всех, кто не воспринимает ислам в интерпретации их учения. Коран называет "неверными" исключительно язычников.

Распространение данной идеологии, враждебной российской атмосфере национальной и религиозной терпимости, вносит раскол в отечественную исламскую умму. В свою очередь, это обстоятельство дестабилизирует межрелигиозные и межнациональные отношения, обостряя политическую обстановку в стране.

Таким образом, на Юге России исламский фундаментализм, салафийя или ваххабизм появился на общей волне возрождения ислама в конце 80-х – начале 90-х гг. Наибольшее распространение он получил в регионах Северо-Восточного Кавказа, где исламская традиция была наиболее устойчивой. Однако исламистские идеи, включающие в себя и салафитский компонент, стали транслироваться и в других регионах Юга России. Исламский фундаментализм был тесно связан с политическими процессами, происходящими в регионе, что отразилось на неоднородности и противоречивости этого явления. На салафитскую идеологию опирались как умеренные сторонники «очищения ислама», так и экстремисты. 

Обострение конфликта в Чечне, в который активно вмешивались зарубежные исламистские и террористические организации, привело к созданию в середине 90-х гг. на Северном Кавказе квазинезависимого государства Ичкерия, которое превратилось в плацдарм международного терроризма, существовавший под прикрытием религиозной идеологии. Под влиянием укрепившихся в Чечне экстремистов, значительная часть салафитского движения региона перешла на более радикальные, а зачастую экстремистские позиции. 

«Ваххабизм» в южнороссийском регионе окончательно стал синонимом экстремизма и терроризма. Вооруженный джихад против местных и федеральных властей превратился в основную цель лидеров ваххабизма. В связи с этим произошло качественное изменение состава фундаменталистских групп: в них все более весомое место занимают представители криминального мира и маргинализированные слои населения, которые видят в ваххабизме средство достижения своих личных целей. Определяющее место в планах и действиях ваххабитов стала занимать идея распространения конфликта на другие территории с целью насаждения там исламизма. 

«Начало в 1999 г. контртеррористической операции привело к частичному слому организационной структуры ваххабитов не только в Чечне, но и на Юге России в целом. Однако имеющие место современные социально-политические процессы свидетельствуют о долгосрочных перспективах этого движения в регионе. Его характер и вектор развития во многом будут зависеть от политики властей, понимания ими сущности, целей и задач различных отрядов неоваххабитского движения».

Следует отметить, что ваххабитские общины на Северном Кавказе не являются однородными по составу. Есть среди них крайне радикально настроенные, но есть и довольно значительное умеренное крыло. Естественно, они не отказываются от конечной цели — установления господства их интерпретации ислама и шариата на Северном Кавказе, но они понимают необходимость воспитания людей, способных его воспринять и не настаивают на немедленной шариатизации региона.

Впрочем, радикализм и экстремизм — это болезнь не только ваххабитов. В 1998 г. ныне покойный муфтий Дагестана Саййидмухаммад Абубакаров произнес ставшую знаменитой фразу: «Всякий мусульманин, убивший ваххабита, попадет в рай, как и мусульманин, погибший от рук ваххабитов».

Следовательно, одной из ключевых причин распространения терроризма на юге России является привнесенная извне ваххабитская идеология, которая сумела распространиться в связи с ослаблением позиций традиционного ислама.

Что выделяют в качестве причин терроризма в ЮФО ещё?

Многие исследователи выделяют кроме религиозной причины причину сугубо экономическую. Добаев в одном из своих интервью сказал, что ваххабитская идеология не имела бы такого значения, «если бы не было такой жуткой нищеты... подавляющее большинство людей живет не просто скромно, а на нищенскую зарплату. При общем падении производства и уровня социализации произошло перераспределение всех благ в пользу одной узкой группы. То есть самая главная причина - деньги. Ведь многие террористические акты за деньги осуществляются». Такого же мнения придерживается и Романченко Ю.Г.: «Терроризм может рассматриваться как следствие большой разницы в доходах». Представитель партии КПРФ Владимир Кашин тоже считает, что главная причина - это «экономическая составляющая…На основе экономической составляющей в то время партия грамотно вела и национальную политику. Почему не было взрывов, не было социальной напряженности в СССР?» Губрий В. подробно рассказывает о происходящем в социальной и экономической сферах юга России: «Массовая преступность и насилие в Чечне как питательная среда для терроризма - следствие прежде всего тяжелейшего обеднения, вызванного неудачными экономическими реформами, а не Хаттабом. Если в 1980 г. доходы жителя Чечни в среднем были в 2,6 раза меньше, чем у москвича, то в 1992 г. стали в 9,1 раза меньше. А потом хозяйство Чечни вообще было разрушено. В 2002 г. в Чеченской Республике, население которой составляет 0,7 % населения РФ, было 12,7 % от общего числа безработных в РФ - 199 тысяч». 

Большинство показателей экономического и социального развития регионов Северного Кавказа значительно ниже среднероссийских. Так, валовой региональный продукт Южного федерального округа (ЮФО) на душу населения отстает от среднероссийского в 1,9 раза, а от других федеральных округов от 1,4 до 3,3 раза. Среднедушевые доходы по округу составляют 65 % от российских, среднемесячная заработная плата в округе ниже среднероссийской в 1,5 раза. Значительным остается уровень зарегистрированной безработицы - он составляет 35 % от общего числа безработных по стране. А среднедушевой доход и уровень заработной платы в национальных республиках Северного Кавказа отстают не только на общероссийском фоне, но и в среднем по округу.

Владимир Германенко, член СФ от администрации Алтайского края, так же считает экономические проблемы главной причиной терроризма в ЮФО: «Если более 50 процентов населения там нынче не работают, где и как, спросите, той же молодежи применять свою энергию? В лучшем случае они отучатся, а дальше что? Берут в руки оружие…» Его поддержал и Олег Шурдумов, член СФ от Правительства Карачаево-Черкесской Республики: «Знаете, терроризм на пустом месте не бывает. Отчего люди идут в террористы? На Кавказе - массовая безработица. Семьи кормить не на что».

Конечно, экономический фактор - не первопричина терроризма, но благоприятная среда для него. Но точка зрения о том, что корни террора лежат в сохраняющейся в регионе массовой безработице, в недостатке эффективной экономической и социальной политики представляется небезосновательной.

Однако существует и другая точка зрения - точка зрения самих террористов, представленная на нашумевшем Интернет-сайте «Кавказ-центра». Они считают, что «разношёрстные эксперты по Исламу и Кавказу (в том числе и европейские) несут такую чушь в своих псевдоанализах, что снова и снова убеждаешься в полном отсутствие у этих «экспертов» всякого понятия о происходящем. Весь их анализ вертится вкруг живота и человеческих страстей. Их логика – логика курицы: «Мир делится на то, что кушают и то, что не кушают». Поэтому и Джихад ведут от бедности, необразованности, отсутствия занятости (развлечений)». Точка зрения, которую можно увидеть почти во всех исследованиях в этой области. Но у террористов другое мнение: «От бедности на Джихад не идут, там не деньги зарабатывают, а умирают. От бедности идут в криминальные банды. На Джихад идут потому, что люди осознают себя творениями Аллаха, а не потомками обезьян. Потому что невозможно терпеть мерзости, навязываемые мусульманам. Потому что нынешний так называемый «мировой порядок» богоборческий, следовательно, нелегитимен. Потому что нельзя позволить воинствующему сатанизму захватить власть над человеком». Такую точку зрения поддерживают не только террористы, Тишков, директор института этнологии и антропологии РАН, высказал, как многим показалось, парадоксальную мысль: «Я не согласен с тем, что от бедности и от того, что депрессивный регион, идет терроризм…Далеко не самые бедные регионы являются источниками терроризма и вооруженных конфликтов. Достаточно привести в пример Страну Басков или Каталонию - область в Испании самую богатую». Однако данное мнение сегодня не получило распространение.

Другие специалисты выделяют такие причины, как коррупция. Николай Бритвин, начальник управления ФСБ в Ростовской области, заявил в своем интервью «Российской газете»: «Коррупция потворствует терроризму. У боевиков часто находят совершенно легальные документы…Всего за последние три года было выдано, по нашему мнению, свыше 1100 незаконных паспортов». Эти слова подтверждает и Директор ФСБ России генерал армии Николай Патрушев: «К сожалению, мы должны признать, что коррупция проникла и в силовые структуры. Иначе как предательство нельзя расценивать массовые факты выдачи поддельных паспортов, в том числе террористам». «Именно господство криминала и коррупции держит народы Кавказа в состоянии постоянных ползучих конфликтов», - считает член Совета Федерации Рамазан Абдулатипов.

Существенной причиной Патрушев считает и то, что «в начале 90-х годов Россия фактически получила открытые южные границы, через которые широким потоком хлынули контрабанда, наркотики, нелегальные мигранты, оружие. По этим же каналам на Северный Кавказ с афганских баз подготовки боевиков стали проникать эмиссары международного терроризма». О неотрегулированности ситуации на российских границах заявляет и Рамазан Абдулатипов, считая, что особо острое положение сложилось на границах с Грузией и Азербайджаном: «В результате граница оказывается на замке для законопослушного гражданина и прозрачна для бандитов и эмиссаров иностранных разведок».

Росту терроризма способствует и деятельность преступных группировок фальшивомонетчиков. «Недавно такая группа задержана в Ростовской области. Фальшивые доллары они печатали в Дагестане…Часть этих денег шла на финансирование террористической деятельности».

Речь не идет о том, чтобы оправдать тех, кто пошел в боевики и террористы, - их ответ преступный, и поэтому их приходится уничтожать. Но если не понять их мотивы, то искоренить терроризм будет невозможно.

Итак, разные исследователи выделяют несколько причин терроризма в ЮФО. Однако ключевой можно считать распространение на Северном Кавказе ваххабитской религиозной идеологии, что стало возможным в связи со слабостью традиционного ислама и слабостью государственной власти в регионе в период распада СССР. Остальные выделенные причины, как то жуткая нищета, низкая зарплата, безработица, т.е. социально-экономическая составляющая, коррупция, открытые южные границы - это скорее благоприятная для распространения терроризма среда; факторы, влияющие на рост социальной базы терроризма в ЮФО.

Однако если вспомнить, что главным методом противодействия терроризму сегодня является сужение социальной базы террористов, то разработка мер по ликвидации вышеописанных факторов может иметь ключевое значение в решении проблем террора в ЮФО.

Николай Патрушев считает, что «на территории Северо-Кавказского региона мы столкнулись не с экстремистскими проявлениями отдельных лиц и сепаратизмом локального характера, а с отлаженным и опробованным в других регионах мира механизмом разжигания кризисных очагов руками международных террористических структур. Устремления международного терроризма в этом случае совпали с геостратегическими задачами и планами ряда государств по подрыву территориальной целостности нашей страны… Необходимо устранить причины этой болезни и ее питательную среду… улучшить социально-экономическую ситуацию на Кавказе - значит выбить почву из-под ног террористов, и это должно стать общенациональной целью». Нельзя не согласиться с Патрушевым, что проблема терроризма в нашем регионе очень сложна и что решать ее необходимо серьезно и комплексно. Иначе политические ошибки, просчеты, амбиции способны сделать из той же Чечни неисчерпаемый источник терроризма.

Валерий Драганов, председатель Комитета Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму, разделяет вмешательство деятелей международного терроризма в события на Северном Кавказе на различные сегменты: это наемники, которые орудуют в ЮФО, но это и финансирование, военно-техническое обеспечение террористических акций, их планирование, организация, идеологическое и моральное обоснование, подготовка кадров самого высокого уровня. «Сегодня российский терроризм оплачивается зарубежными центрами - его внутренние финансовые источники перекрыты».

В настоящее время исламский терроризм рассматриваются многими западными и российскими политологами в качестве одной из главных и реальных угроз существующему мировому порядку. Видимо, такая угроза сохранится и в обозримом будущем. Связи мирового радикального исламского движения с мафией и одиозными режимами некоторых государств могут привести к обладанию ими оружия массового поражения, которым отдельные исламистские группировки, несомненно, воспользуются.

Акаев В.Х. также признает огромную угрозу существующему миропорядку, исходящую от религиозных и политических экстремистов и террористов, прикрывающихся исламскими лозунгами и символикой. Однако он утверждает, что «необходимо признать и то, что не меньшую угрозу для народов Северного Кавказа и их самобытной культуры представляют силы, стремящиеся без оглядки втянуть их в глобальный проект переустройства мира на основе, навязываемых чуждых ценностей. Идеология и практика ваххабитов на Северном Кавказе были задействованы в этом процессе. Создавая джамааты, отрицающие традиции, отрицая традиционную духовную культуру, навязывая идеи «кавказского» и «всемирного» халифата, ваххабизм выступал очевидным фактором угрозы для общества и государства». 

Добаев в своих оценках утверждает, что сегодня происходит «растекание» терроризма, чему в немалой степени способствует криминализация региона и особенно Чечни, где терроризм в 1996-1999 гг. фактически получил государственный статус. Тогда террористические акты совершались открыто и оставались безнаказанными. «Государственные структуры занимали позицию невмешательства. В результате Чечня превратилась в убежище террористов, в том числе и международных, что стало главной причиной осуществления на ее территории контртеррористической операции». Другими отличительными чертами терроризма на Северном Кавказе, как считает Добаев, являются: невиданный масштаб милитаризации, участие большого количества оснащенных самыми современными средствами людей в вооруженных и террористических акциях, нарастающая интернационализация региональных конфликтов и т.д.

Итак, острота проблемы противодействия распространению исламского экстремизма, наносящего ущерб безопасности России, предопределяет выработку соответствующих государственных мер. Они должны учитывать опыт организации работы по противодействию экстремистам, как в мусульманских, так и западных странах. Однако в этом деле основные усилия должны быть направлены на решение социально-экономических проблем, создающих благодатную почву для распространения радикальных идей и привлечения в свои ряды новых сторонников. Такую задачу только силовыми методами решить невозможно. Этот вывод и должен стать основополагающим для России, побуждающим ее элиты и конкретных лидеров разработать и задействовать комплекс научно обоснованных мер по противодействию разрушающему напору исламистов.




Заключение



Итак, цель курсовой работы - выявить связь терроризма в ЮФО с международным терроризмом, определить идеологическую базу террористов была достигнута.

Процессы глобализации и установления нового мирового порядка обусловили выход на мировую арену качественно нового, неизвестного ранее терроризма. Те страны и группы населения, которые не имеют возможности испытать на себе политические и экономические преимущества глобализации, осознают, что она ведет к утрате их идентичности, значимости, разрушает традиции, обычаи, ценностные ориентиры. В результате возникает протестный электорат, который при умелом манипулировании им с помощью агрессивных религиозных лозунгов становится источником кадрового пополнения террористических структур. В наибольшей степени «консервация» с точки зрения человеческой личности отмечается в странах мусульманского Востока. Поэтому не случайно, что сегодня именно оттуда идет по миру наиболее мощный накат экстремизма и терроризма. Итак, процессы глобализации вызвали радикализацию населения на Востоке, что привело к появлению глобального исламского терроризма.

Отличительным признаком нового терроризма является реальность проведения структурами экстремистов акций с использованием оружия массового уничтожения и современных технологий, что может привести к последствиям катастрофического характера не только для отдельных государств, но и всего мирового сообщества. Еще одна особенность - это высокая степень адаптации террористических организаций к реалиям современного мира, действующего как строго иерархически, так и с «размытым» управленческим механизмом; наличие структур, организованных по типу «паучьей сети», а также полностью независимых. Управленческая пирамида современных террористических организаций становится все более сглаженной, входящие в нее отдельные группы могут действовать достаточно автономно и даже существовать раздельно.

С проявлением исламского терроризма и столкнулась Россия в Южном федеральном округе. Терроризм как социально-политическое явление (идеологическая доктрина и основанная на ней политическая практика) с середины 90-х гг. ХХ в. стал едва ли не региональным атрибутом, характеризующим ситуацию на юге России. Особенно серьезную угрозу вызывают экстремистские и террористические проявления в деятельности некоторых исламистских структур.

При активном влиянии из-за рубежа на территории Российской Федерации, и особенно на Северном Кавказе, распространяются несвойственные российским мусульманам радикальные и политизированные течения, прежде всего, неоваххабизм. 

Анализ деятельности зарубежных исламских экстремистских центров свидетельствует о том, что в их планы в отношении России входит противопоставление интересов российских мусульман интересам государства и общества, побуждение общественно-политической элиты регионов с преобладающим мусульманским населением к формированию условий для выхода из состава Российской Федерации и созданию новых государственных образований, ориентированных на страны исламского мира.

Исламский фактор пытаются разыграть в своих целях лидеры некоторых националистических и сепаратистских движений, что вносит дестабилизирующие элементы в общественно-политическую ситуацию в ряде регионов страны, особенно на Северном Кавказе, народам которого пытаются навязать не свойственный им мировоззренческий и религиозный выбор. Роль собственно чеченцев среди высшего руководства бандформированиями неуклонно снижается, так как основные каналы поставок оружия и финансовых средств находятся в руках представителей зарубежных исламистских организаций. Об усилении в Чечне влияния иностранных наемников свидетельствует также рост числа терактов с применением самоубийц, что соответствует идеологии арабских ультрарадикальных исламистских группировок, но никак не менталитету чеченского или какого-либо другого северокавказского этноса.

Итак, сущность терроризма в ЮФО - это то, что он является частью международного исламского терроризма, а не этническим терроризмом северокавказского этноса.

Причина, по которой стало возможно появление терроризма в ЮФО - религиозная. На юге России исламский фундаментализм, салафийя или ваххабизм появился на общей волне возрождения ислама в конце 80-х – начале 90-х гг. Обострение конфликта в Чечне, в который активно вмешивались зарубежные исламистские и террористические организации, привело к созданию в середине 90-х гг. на Северном Кавказе квазинезависимого государства Ичкерия, которое превратилось в плацдарм международного терроризма, существовавший под прикрытием религиозной идеологии. Под влиянием укрепившихся в Чечне экстремистов, значительная часть салафитского движения региона перешла на более радикальные, а зачастую экстремистские позиции. 

Следовательно, одной из ключевых причин распространения терроризма на юге России является привнесенная извне ваххабитская идеология, которая сумела распространиться в связи с ослаблением позиций традиционного ислама.

Выделяют и другие причины терроризма в ЮФО. Однако остальные выделенные причины, как то жуткая нищета, низкая зарплата, безработица, т.е. экономическая составляющая, коррупция, открытые южные границы, крах культуры - это скорее благоприятная для распространения терроризма среда; факторы, влияющие на рост социальной базы терроризма в ЮФО.

Агрессивная ваххабитская (салафитская) идеология, накладываясь на кризис цивилизационной идентичности на постсоветском пространстве, представляет реальную угрозу государственным интересам и территориальной целостности России.

Одним из главных условий скорейшей "ваххабизации" российских мусульман (главным образом, молодежи) может стать разрушение их организационного единства. Чрезвычайно способствует этому отсутствие четко обозначенной поддержки федеральной властью председателя Центрального духовного управления мусульман, Верховного муфтия России. Наличие нескольких Духовных исламских управлений всероссийского масштаба, ориентированных на расширение своего влияния в среде российских мусульман, способствует усилению позиций еретических форм ислама не только северокавказском регионе, но и России в целом. Существующее положение усиливается тем, что, несмотря на все усилия федеральных властей, продолжается финансирование салафитского движения, как на Северном Кавказе, так и в других районах Российской Федерации.

Распространение иностранных террористических идеологий с исламской риторикой в России, прежде всего в северокавказском регионе, представляет реальную угрозу российской государственности и требует серьезных изменений в политике федеральных властей в отношении подобных политически ориентированных сил.




Список использованных источников и литературы



	Источники

	

	I. Документы государственных и управленческих структур

	

	Конституция РФ

	Федеральный закон РФ «О борьбе с терроризмом», принятый Государственной Думой 3 июля 1998года и подписанный президентом РФ 25июля 1998года - №130-ФЗ. 

	Указ президента РФ № 1143 от 4 сентября 2004 года.

	

	II. Труды политических лидеров

	

	Выступление президента РФ Владимира Путина на расширенном заседании Правительства 13 сентября.// «Российская Федерация сегодня». 2004. 18 сентября.

	Примаков Е.М. Мир после 11 сентября. М. 2002.

	Патрушев Н. Фронт против террора.// «Российская газета». 2005. 24 ноября.

	Интервью Бритвина Н.// «Российская газета». 2006. 11 января.

	Кашин В. Говорят, что в отношении Кавказа допущено Москвой много ошибок.// «Российская Федерация сегодня». 2004. 21 ноября.

	Абдулатипов Р. Кавказ сегодня: когда безопасность важнее свободы.// «Российская Федерация сегодня». 2004. 21 ноября. 

	Германенко В. Говорят, что в отношении Кавказа допущено Москвой много ошибок.// «Российская Федерация сегодня». 2004. 21 ноября.

	Шурдумов О. Говорят, что в отношении Кавказа допущено Москвой много ошибок.// «Российская Федерация сегодня». 2004. 21 ноября.

	Драганов В. Беслан - кровавый финал «Норд-Оста».// «Российская Федерация сегодня». 2004. 18 сентября.

	

	III. Периодическая печать

	

	Хлобустов О. Что противопоставить терроризму в России?// «Власть». 2004. №3. 

	Соловьев А. Политическое эхо террора.// «Власть». 2004. №10.

	Хлебников И. Содержание и сущность «чеченского» терроризма.// «Власть». 2003. №8.

	Селиванов А. Современный терроризм как инструмент глобального управления.// «Власть». 2004. №10.

	Вахрамеев А. Россия и негативные последствия глобализации.// «Власть». 2004. №9.

	Бельков О. К философии терроризма и борьбы с ним.// «Власть». 2004. №7.

	Алескеров Ф.Т. Терроризм, индивидуалистское и общинное поведение.// «Полития». 2004. №1.

	Рогожников М. Политический смысл террора.// «Эксперт». 2004.№35.

	Кара-Мурза С. Философия глобализации.// "Россия". 2001.Сентябрь.

	Боровиков Е.В. Ваххабизм на Северном Кавказе.// Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. -2005. -№ 07 (259).

	Ожиганов Э.Н. Профиль терроризма: природа, цели и мотивация.// Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. -2005. -№ 07 (259).

	Абдуллаев Н. Ислам и власть в Дагестане // Диа-Логос: Религия и общество. М.,2001. 

	Шляхтина О. Об истоках и смысле северокавказского терроризма.// «Северный Кавказ». 27.12.2005.

	Дугин А. В России может произойти всё, что угодно.// «Северный Кавказ». 2004. 23 ноября.

	Дегоев В.В. Международный терроризм как рутина.// «Независимая газета». 2002. 10 сентября.

	Осипов С. Терроризм в разрезе.// «Аргументы и Факты». 2001. 26 сентября.

	Умнов А. Кто такие ваххабиты?// «Российская Федерация сегодня». 2004. 21 ноября.

	Платошкин А., Черняк А. Дискуссии круглого стола «Кавказ без России не Кавказ, и Россия без Кавказа не Россия».// «Российская Федерация сегодня». 2004. 21 ноября.

	

	IV. Ресурсы Интернет

	

	Добаев И.П. «Новый терроризм»: вызовы XXI века.// http://southru.info/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=18

	Батчиков С. Глобализация: идеологическая и социальная база. // http://www.situation.ru/app/j_art_67.htm

	Бельков О. Глобализация: проблемы безопасности России.// http://www.nasledie.ru/global/17_2/index.shtml#1

	Тажутов А. Война на Северном Кавказе как наследство от прошлого.// http://www.nasledie.ru/terror/25_9/index.shtml#1

	"Северокавказский ваххабизм" - разновидность исламского радикализма.// http://www.kavkaz-uzel.ru/print/analytics/id/485403.html

	Долник А. Терроризм всегда существовал и всегда будет существовать.// http://www.kavkaz-uzel.ru/analyticstext/analytics/id/915878.html

	"Северокавказский ваххабизм" - разновидность исламского радикализма.// http://www.kavkaz-uzel.ru/print/analytics/id/485403.html

	Ярлыкапов А. А. Радикализм и экстремизм в мусульманской среде на Северном Кавказе (взгляд этнографа)

	 http://www.niiss.ru/nb/News/yarlykapov.htm

	Ярлыкапов А. А. Исламский фундаментализм на Северном Кавказе: к постановке проблемы.

	 http://www.viu-online.ru/science/publ/bulletin3_99/page2.html

	Губрий В. Россия: истоки террора и как с ним бороться.// http://www.u-f.ru/article.php?n=26&id=30

	Юсуф И. Оккупант, забудь о спокойствие на Кавказе.// http://www.kavkazcenter.com/russ/content/2005/10/17/38536.shtml

	Полный провал Кремля на Кавказе.// http://www.kavkazcenter.com/russ/content/2005/10/15/38501.shtml

	

	Литература:

	

		Добаев В.П., Немчина В.И. Новый терроризм в мире и на юге России. Ростов-на-Дону. 2005.

		Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов-на-Дону. 2002.

		Добаев И.П. Юг России в системе международных отношений: национальная и региональная безопасность. Ростов-на-Дону. 2004.

		Шестаков В. Террор - мировая война. М. 2003.

		Сорос Д. О глобализации. М. 2004.

		Федоров А.В. Супертерроризм: новый вызов нового века. М., 2002.

		Терроризм и политический экстремизм: вызовы и поиски адекватных ответов. М. 2002.

		Россия - Чечня: цепь ошибок и преступлений. М. 1998.

		Акаев В.Х. Ислам: социокультурная реальность на Северном Кавказе. Ростов-на-Дону. 2004.

		Бережной С.Е. Исламский фундаментализм на юге России. Ростов-на-Дону. 2004.

		Бережной С.Е., Добаев И.П., Крайнюченко П.В. Ислам и исламизм на Юге России. Ростов-на-Дону. 2003.

		Басханова Л. С.-Э. Чечня: общественное мнение в условиях этнополитического конфликта. Ростов-на-Дону. 2004.

		Ислам и политика на Северном Кавказе. Сборник научных статей «Южнороссийского обозрения». Ростов-на-Дону. 2001. №1.

		Современное положение Чечни: социально – политический аспект. Сборник научных статей «Южнороссийского обозрения». Ростов-на-Дону. 2001. №4.

		Ксенофобия на Юге России: сепаратизм, конфликты и пути их преодоления. Сборник научных статей «Южнороссийского обозрения». Ростов-на-Дону. 2002. №6.

		Национальная и региональная безопасность на Юге России: новые вызовы. Сборник научных статей «Южнороссийского обозрения». Ростов-на-Дону. 2003. №14.

		Факторы конфликтогенности на Северном Кавказе. Сборник научных статей «Южнороссийского обозрения». Ростов-на-Дону. 2005. №26.

		Традиционализм и модернизация на Северном Кавказе. Сборник научных статей «Южнороссийского обозрения». Ростов-на-Дону. 2004. №23.