Языковая ситуация и языковая политика в Испании

http://www.kazanfed.ru/publications/kazanfederalist/n7/10/

Джованни Поггесчи*

Языковые права в Испании**

В статье рассматриваются наиболее важные юридические события, юридические нормы и решения в области языковых прав в Испании, относящиеся к периоду с 1997 по 1998 гг. и частично к 1999 г. Для того, чтобы облегчить чтение, необходимо пояснить, что термины “регион” и “региональный” являются переводом испанских слов “Comunidad Autόnoma” и “autonόmicola”. Автор благодарит за помощь всех государственных служащих, библиотечных работников и активистов, выступающих в защиту языков меньшинств в Испании.

1. Общие сведения и конституционная структура

Развитие языковых прав в Испании взаимосвязано по времени с развитием регионального государства, также как период восстановления демократии и принятие Конституции 1978 г. совпадают с децентрализацией территориальной структуры государства.

Для полного понимания ситуации необходимо проанализировать две основные статьи Конституции Испании, определяющие региональную структуру и языковые права.

Статья 2 гласит:

Конституция основана на неразрывном единстве испанской нации. Испания – неделимая родина всех испанцев, признает и гарантирует права на независимость и единство всех национальностей и регионов, входящих в ее состав.

Статья 3 звучит следующим образом:

1) Кастильский – официальный язык государства Испания. Граждане Испании обязаны его знать, и имеют право им пользоваться.

2) Другие языки Испании считаются официальными в соответствующих автономных сообществах согласно их законодательству.

Все языковое разнообразие Испании провозглашено культурным наследием, которое является объектом особого уважения и подлежит защите.

В ст. 2 сочетаются два противоречивых принципа: принцип сосуществования разных национальностей и принцип существования единой испанской нации. На первый взгляд, это сочетание кажется искусственным и неоднозначным, в то время как в действительности это единственно правильная и смелая комбинация. Смелая, потому что позволяет различным сообществам служить основой “еstado autonόmico” (автономного государства), и правильная, потому что позволяет удовлетворять региональные потребности, не нарушая принципа государственной неделимости. Здесь термин “нация” может совпадать по значению со словом “национальность” (испанское слово “национальности” совпадает с использующимся в Центральной и Восточной Европе словосочетанием “национальные меньшинства”).

В Конституции Испании, как и в конституциях многих других стран (например, Италии), не употребляется слово “меньшинство”. Причина состоит в том, что несколько миллионов жителей Испании говорят на каталонском, баскском и галисийском языках. Так, использование слова “меньшинство” было бы свидетельством умаления значения региональных языков и культур.

Испания на протяжении пятисотлетней истории, за редкими исключениями, была сильно централизованным государством. В начале восемнадцатого века укрепление абсолютистского государства привело к отмене ряда государственных институтов, которые ранее были переданы регионам, особенно Каталонии. Попытки укрепить демократию в Испании были сделаны с помощью федеративных проектов, таких как проект конституции 1873 г. и республиканской Конституции 1931 г., которые формировали “еstado integral” (составное государство) с большой степенью автономии для Каталонии и Страны Басков [1].

Спустя 20 лет после принятия конституции консолидация языковых прав является одной из особенностей, формирующих открытую модель испанского регионализма.

2. Центральное государство

Для территориальной модели региональной Испании характерна своего рода концентрация языковых прав, относящихся к местным языкам, только в тех областях, где они используются. Испания в целом не является многоязычным государством, потому что центральные учреждения официально не признают двуязычия (как, например, в Канаде или Бельгии), за исключением тех учреждений, которые находятся на территориях, где региональный язык является официальным.

6 апреля 1999 г. было вынесено официальное заключение Конституционного Суда относительно языковых прав регионов. С практической точки зрения заключение было бесполезно, потому что языковой стандарт, объявленный неконституционным, к тому времени уже был отменен реформой от 13 января 1999 г. и законом 30/1992 от 26 ноября 1992 г. в правовом режиме через процедуру государственного управления [2]. Статья 36 этого закона полностью посвящена использованию языка в административном делопроизводстве.

Статья 36 вышеупомянутого закона предписывает обязательный перевод на кастильский язык всей официальной документации, изданной государственной администрацией на другом официальном языке, отличном от кастильского, в случаях, когда эта документация действует вне территории своего региона. Например, документ, изданный на каталонском языке в Барселоне и направленный в Пальма де Майорка (Балеарские острова), где каталонский язык также является официальным, должен быть переведен на кастильский теми государственными органами, от которых он исходит [3]. Это положение не принимает во внимание межрегионального распространения “других языков Испании” и также может рассматриваться как противоречащее ст. 149 (2) Конституции Испании, в которой сказано:

“...не ущемляя полномочий автономных регионов, государство должно уважать неотъемлемые элементы культуры и способствовать развитию культурных связей между автономными регионами с их согласия...”, по крайней мере, когда речь идет о вопросах культуры.

Правительство Каталонии рассмотрело вопрос о легитимности ст. 36 закона 30/1992. В постановлении Конституционного Суда указано на несоответствие этого положения конституции в той части, которая подчеркивает необходимость перевода на кастильский язык документации, действующей на территории автономного сообщества, имеющего тот же официальный региональный язык. Суд признал, что в отдельных случаях местный язык (“lengua propia”) автономного сообщества имеет официальный статус не только на территории автономного сообщества. Так, необходимость перевода на кастильский всей документации, действующей как за пределами, так и на территории этого автономного сообщества, с языка на котором эта документация была выпущена, означает отказ от признания официального статуса этого языка. Необходимость перевода на кастильский является нарушением принципа, провозглашенного ст. 3 (2) Конституции Испании и соответствующими законами автономных сообществ, которые предписывают принцип двуязычья.

Это постановление Конституционного Суда не является самым важным постановлением в области языковых прав [4], но о нем следует помнить, потому что в лингвистическом конфликте с государством оно дает еще одно очко в пользу автономных сообществ. Разделение полномочий между государством и автономными сообществами недостаточно точно определено в конституционной системе Испании, именно поэтому огромное значение придается решениям Высшего или Конституционного Суда. Без сомнения, автономные сообщества получили большие полномочия с помощью некоторых постановлений Конституционного Суда, но роль региональных партий, создающих правительственные коалиции как в центральном Правительстве, так и в региональных исполнительных органах гораздо важнее [5].

3. Каталония

Каталония и Страна Басков – два автономных сообщества, издавшие наибольшее число положений о региональных языках. Большая разница между этими двумя регионами заключается в числе жителей, говорящих на региональных языках.

Баскский язык имеет большое значение среди языков национальных меньшинств, но все же остается языком меньшинств, так как даже в Стране Басков только 25% населения говорит на этом языке. Гораздо больший процент жителей Каталонии – более половины – использует каталонский язык как основной, но еще важнее тот факт, что 90% жителей Каталонии могут говорить на нем и еще более высокий процент людей понимают этот язык.

Согласно Основному закону автономных сообществ, Статуту автономии от 1982 г., каталонский язык наряду с кастильским, является официальным государственным языком. Законодательный принцип, ставший краеугольным камнем и основой общих лингвистических положений, выражен в законе о стандартизации каталонского языка (“Ley de normalization del catalon”) №7 от 18 апреля 1983 г. Термин “normalisation” (стандартизация) используется во многих законах о языках Испании и означает, что языки национальных меньшинств должны вновь обрести законный статус, который они потеряли по социальным, политическим и историческим причинам, что привело, в последствии, к их “неправильному” использованию. Процесс “стандартизации языка” должен затрагивать все области социальной жизни общества, например образование, государственную службу и правосудие. Но постоянные изменения современной жизни убедили исполнительные органы и парламент Каталонии в необходимости изменения закона о языке от 1983 г. Новый закон о языковой политике (“Ley politica linguistica”) был введен в действие парламентом Каталонии 30 декабря 1997 г. под юрисдикцией автономного сообщества, в соответствии со ст. 148 (17) Конституции Испании, в которой говорится об изучении региональных языков, поддержке и исследовании национальной культуры народов Испании.

Закон о языковой политике (“Ley politica linguistica”) №17, подписанный в январе 1998 г., отражает некоторые исторические особенности каталанизма – движения, которое, начиная с конца прошлого века, проявило многие националистические черты, но не добивалось независимости от Испании. Тем не менее, все каталонские националисты, даже самые умеренные, считают, что Каталония является особым государством внутри Испании.

Обсуждение нового закона о языке в парламенте Каталонии длилось восемь месяцев. Ключевым словом этого обсуждения было слово “консенсус”. Целью большинства партий, представленных в каталонской Ассамблее, было достижение согласия относительно закона о языке между всеми политическими силами, представленными в парламенте. Закон был принят практически единогласно (“за” проголосовала партия умеренных каталонских националистов “Конвергенция и Союз” во главе с председателем Правительства Каталонии, Женералитата, Жорди Пужолем, социалисты, экс-коммунисты и одна из двух независимых партий), за исключением “Народной партии”, партии правого крыла во главе с президентом Центрального Правительства Хосе Марией Азнаром, и традиционной национальной партии, требующей суверенитета Каталонии. По мнению первой, “Народной партии”, закон заходит слишком далеко и не дает гарантий испано-говорящему населению, в то время как вторая партия “Эскуэрра Републикана” признала закон неспособным обеспечить дальнейшее развитие местных языков.Новый закон о языке делает следующий шаг в “стандартизации” каталонского языка. В новом каталонском законе о языке не используется этот термин, потому что в преамбуле уже заявлено, что основные результаты первого процесса стандартизации языка уже были достигнуты. Но положения по столь важной проблеме должны обновляться, потому что мир меняется, и новый закон нужно адаптировать к потребностям жителей Каталонии, к технологическим новшествам, использование которых может ослабить позиции языка национальных меньшинств. Например, компьютерные программы, продающиеся в Каталонии, сопровождаются инструкциями на английском или испанском языках, но редко на каталонском.

Текст закона достаточно детализирован [6]. Он вводит концепцию “llengua prуpia” – традиционного местного языка, характерного для региона, каковым является каталонский язык, и государственных языков: каталонского и испанского. Государственный статус языка означает, что любой гражданин имеет право использовать и получать соответствующий ответ на любом из этих двух языков; в то время как понятие “llengua própia” означает, что каталонский язык должен стать общепринятым средством общения в сферах государственного управления и образования. Суть идеи “llengua propia” (каталонского языка) заключается в том, что каталонский язык имеет или должен иметь приоритет во многих областях социальной жизни общества, при сохранении права на использование и изучение испанского языка. Понятие официальный язык подразумевает не только право говорить на языке, но и право получить ответ на государственном языке, используемом гражданином. Последнее право не может быть реализовано за короткий промежуток времени, а должно быть реализовано постепенно. При этом необходимо руководствоваться здравым смыслом: право на получение ответа на своем языке должно действовать в государственном управлении, но не быть обязательным для частных предприятий или индивидуальных предпринимателей. Например, водитель такси в Андалузии не должен быть наказан, если он ответит по-испански тому, кто говорил с ним по-каталонски.

Образование – это одна из фундаментальных областей, затронутых новым каталонским законом о языке. Решение Конституционного Суда №337/1994 от 23 декабря 1994 г. придало юридическую силу так называемой “модели погружения” для среднего образования [7] и ввело некоторые положения с целью увеличения использования каталонского на уровне университетов.

Принципиально новая часть “Ley politica linguistica” относится к использованию каталонского языка в СМИ и в сфере экономической деятельности. Эта часть включает в себя некоторые положения, устанавливающие степень использования каталонского языка на телевидении, радио и в прессе. Например, все государственные радио- и телеканалы находятся в ведении правительства и 50% эфирного времени должны работать на каталонском языке, а музыкальные радио программы должны на 25% состоять из песен на каталонском. Многочисленные кабельные и частные каналы, лицензированные вне Каталонии, не подчиняются данному законодательству. Подобные положения введены и для печати в отношении субсидий, получаемых издателями. Целью ст.ст. 28 и 29 закона о языковой политике является стимулирование развития каталонского языка в различных сферах культурной жизни, включая и информатику.

Закон Каталонии о языковой политике является типично “интервенционистским”. Каталонский язык имеет широкое распространение, тем не менее, в пределах испанского государства он остается языком меньшинства. Языки суверенных стран обладают преимуществом по сравнению с каталонским языком, так как не существует отдельного каталонского государства, хотя наличие двух языков в Каталонии делает каталонцев более способными к изучению этих языков, что является их значительным личным преимуществом. 

Можно указать на недостаток строгих правил, необходимых в языковой сфере, так тесно связанной с личностными свободами. Невозможно обойтись без основных правил использования языков: граждане некоторых регионов могут быть вполне удовлетворены общими культурными нормами, не требуя создания развитой системы языковых прав. Но граждане Каталонии и Страны Басков, скорее всего, захотят видеть свою культуру и язык более развитыми и защищенными, и партии, выступающие за развитие региональных языков, примут во внимание это пожелание. Важнейшей особенностью каталонского национализма является желание объединить людей из других регионов Испании, а на сегодняшний день в это объединение входит и множество эмигрантов из Северной Африки.

Возможно, эти меры, так или иначе регулирующие языковую действительность, кажутся принудительными и противными принципу свободного языкового рынка, но редко используемые языки нуждаются в поддержке, при условии, что население поддерживает эти меры, индивидуальные для каждой конкретной ситуации. Нужно учитывать тот факт, что здесь есть риск нарушения принципов европейского законодательства [8]. Аргументом служит ст. 87 Договора Европейского Сообщества (прежде ст. 92), подтвержденная Европейским судом: “Любая помощь, предоставленная государством-членом ЕС, или за счет государственных ресурсов, которая препятствует конкуренции за счет поощрения некоторых предприятий или производства некоторых видов продукции, несовместима с правилами общего рынка, поскольку она оказывает определенное влияние на торговые отношения между государствами-членами”. С другой стороны, этот же автор приводит устаревшую, по крайней мере, для неоднородных государств, мысль о том, что знание регионального языка не предписывается Конституцией Испании, которая предполагает обязательное знание только кастильского языка. Это, якобы, противоречит принципу свободного передвижения и равенства лиц внутри государства [9]. Конституционный Суд подтвердил ошибочность этой теории, не делающей различия между равенством и единообразием (см. Положение № 37 от 28 июля 1981 г.).

Закон Каталонии о языке является объектом многих жалоб, поданных на рассмотрение испанскому омбудсмену [10] (“Defensor del pueblo”), но пока он не имеет каких-либо оснований требовать вмешательства Конституционного Суда. Тем не менее, омбудсмен дал некоторые рекомендации Правительству Каталонии [11], требуя четкого применения конституционных принципов при исполнении путем постановлений и указов этого закона, значение которого в процессе стандартизации языка очевидно; причем решения такой важности должны приниматься законодательным собранием, которое в отличие от исполнительных органов, лучше представляет интересы граждан [12].

4. Страна Басков (Эускади) и Наварра

Уникальность баскского языка, эускеры, и сильное стремление жителей Эускади (euskadi – в переводе с баскского – место проживания баскской расы) к автономии или даже независимости, объясняют, почему правительство Страны Басков прилагает такие усилия для укрепления статуса регионального языка. В отличие от каталонского, язык басков – язык национального меньшинства, на котором говорят только 20% населения Эускади и еще меньше в Наварре. С учетом этих и других фактов, принимая во внимание террористические действия ETA. (организация “Euzkadi ta Ázkatasuna” – Эускади и свобода), языковая политика в Эускади и Наварре является более сложной, по сравнению с Каталонией. Вначале следует провести анализ ситуации в Эускади, а затем рассмотреть положение дел в Наварре.

Региональное правительство Эускади прилагает большие усилия для “баскинизации” (перевода на баскский язык) деятельности государственной администрации. Как следствие того, что региональное законодательство требует от государственных служащих обязательного знания языка басков или, по крайней мере, считает это знание несомненным достоинством, процент региональных госслужащих, говорящих на языке басков, гораздо выше, чем процент говорящих на этом языке в регионе в целом.

В 1998 г. были изданы постановления относительно “стандартизации” языка басков в некоторых сферах государственной службы. Одним из наиболее значимых было Постановление №30/1998 от 24 февраля 1998 г., регулирующее процесс стандартизации эускера в Эрцайнца – региональной полиции, созданной в соответствии со статутом автономии 1981 г.

Особенности деятельности Эрцайнцы, значимость которой в последние годы возросла, в частности в борьбе против терроризма, и которая, к сожалению, испытывала некоторые сложности в работе, требуют от сотрудников знания как баскского, так и кастильского языков. Так, согласно Закону № 6/1989 от 6 июля 1989 г. и Закону о стандартизации эускера № 10 от 24 ноября 1982 г., вышеуказанное постановление регулирует процесс изучения сотрудниками полиции баскского языка. Были выделены два уровня владения языком: первый, обязательный для всех сотрудников, требует владения разговорной речью басков, второй уровень подразумевает хорошее знание письменного языка и требуется агентам, отвечающим за подготовку и издание документов. Для достижения поставленных целей были организованы бесплатные курсы изучения баскского языка. Статья 7 постановления отводит 10 лет на изучение языка.

На примере постановления об Эрцайнца становится ясно, какое большое значение придается расширению сферы использования местного языка; хотя некоторые считают, что каталонский национализм имеет гораздо более сильную языковую направленность, чем аналогичное движение в Стране Басков. Постановление №30/1998 и все положения, касающиеся применения эускера, свидетельствуют обратное.



Другой интересный документ, который необходимо рассмотреть – это Соглашение о сотрудничестве между “Consejo General del Poder Judicial” (Верховным органом самоуправления судебных властей в Испании) и Баскским Правительством о регламентировании использования эускера в некоторых сферах судебного делопроизводства в Стране Басков.

Формирование судебных властей входит в число полномочий государства, хотя в некоторых автономных сообществах существует ряд положений, относящихся к некоторым аспектам судебных полномочий: например, Каталония имеет свой гражданский кодекс, который наряду с основным государственным правом приводится в исполнение правительством Каталонии; а Эускади и Наварра сохраняют свою таможню и свою финансовую систему. Автономные сообщества имеют право на частично самостоятельное регулирование системы правосудия; также в двуязычных автономных сообществах существует принцип двойного делопроизводства, но по различным причинам, знание региональных языков в рамках судебной системы гораздо менее развито, чем в других сферах общественной жизни, как например в администрации или в образовании.

Не обязательно знать каталонский, баскский или галисийский языки для того, чтобы стать судьей, знание языков мало влияет на составление судебных документов, единых по всей территории Испании [13]. Тем не менее, некоторые автономные сообщества, в особенности Каталония и Эускади, стараются развивать принцип официального двуязычья в судебных системах своих регионов. Приведем в пример вышеуказанное соглашение о сотрудничестве между “General del Poder Judicial” и Судебным департаментом Страны Басков, подписанное в апреле 1998 г. Центральное правительство обратилось в Конституционный Суд, утверждая, что правительство Эускади вышло за рамки своих полномочий, предписывая правила использования баскского языка в судах, расположенных на территории Эускади.

Другой юридический документ, выпущенный автономным сообществом Эускади в 1998 г. – Соглашение Исполнительного совета Правительства Страны Басков, в котором утвержден план стандартизации использования эускера в государственном управлении автономного сообщества в период 1998-2002 гг.

Эти наиболее значимые положения законодательства Страны Басков подчеркивают важность государственного управления в формировании испанских автономных сообществ. Однако есть опасность, что защита региональных языков постепенно сойдет на нет, если учитывать существующую во всем западном мире тенденцию к приватизации государственных структур [14]. Возможно, при наличии четких правил конкуренции на языковом рынке не возникла бы необходимость постоянной защиты эускера. Государственное управление Страны Басков будет существовать всегда, но при передаче части вопросов в частное ведение, требования к государственным (частным) служащим будут отличаться от требований к государственным (общественным) служащим. Следовательно, знание эускера не будет обязательным условием при приеме на работу.

Ситуация в Наварре в некоторой степени похожа на ситуацию в Валенсии, которая официально не является двуязычным сообществом. Но ситуация в Наварре намного сложнее, потому что Закон о языке (“Ley Foral” 18/1986) от 15 декабря 1986 г. выделяет три различные языковые зоны: баскская, смешанная и небаскская. Среди правовых документов, поддерживающих эускера [15] необходимо упомянуть “Orden Foral” 39/1998 [16]. Этот документ (март 1994 г.) регулирует работу по регламентированию использования эускера в рамках структуры местной администрации, проводимую совместно правительством Наварры и местными органами самоуправления. “Comunidad Foral” финансирует программы, нацеленные на усиление использования языка в баскской и смешанной зонах, и является хорошим примером сотрудничества между различными уровнями правительства, которое следует развивать в Испании и в дальнейшем [17].

5. Галисия

С лингвистической точки зрения в Галисии практически ничего не изменилось за последние годы. Языковая стандартизация продолжается, но предпочтение отдается кастильскому, особенно в больших городах. Неосознанное альтернативное применение двух языков “диглоссия” – является привычным явлением в Галисии и объясняется схожестью государственных языков, а также исторически сложившимся преимуществом кастильского языка над галисийским.

Символическое и очень важное изменение произошло с принятием Государственного закона № 2/1988 от 3 марта 1998 г., постановившего, что галисийские провинции “La Coruňa” и “Orense” будут называться по-галисийски “A Coruňa” и “Ourense”. Среди множества законодательных постановлений, одобренных за последние годы компетентными органами, особенно правительством Галисии [18], необходимо упомянуть постановление (“Orden” по-испански, “Orde” по-галисийски) от 27 февраля, предписывающее организацию уроков на галисийском языке для галисийцев, живущих за рубежом. В Галисии, где исторически была сильно развита иммиграция [19], действует закон (“De recoňѕecemento dagaleguidade” № 4/1983), который является наиболее значимой формой защиты местного языка, в особенности для галисийцев, живущих вне Галисии.

6. Валенсия

Весьма интересно будет проанализировать статус валенсийского языка. Такой анализ показывает, что разные исторические ситуации формируют разное социальное и политическое отношение, даже при наличии похожего или идентичного языка. Фактически, местный язык Валенсии считается разновидностью каталонского языка или, по крайней мере, относится к той же языковой группе, что и каталонский, употребляющийся на Балеарских островах [20]. Но история Валенсии, отличающаяся от истории Каталонии, способствовала возникновению особой идентичности, которая, за редкими исключениями, не признает главенства Каталонии. Как следствие, все правовые документы по регулированию местного языка ссылаются на валенсийский, а не каталонский язык.

Поэтому решение Конституционного Суда от 21 апреля 1997 г. требует некоторых пояснений. Это решение относится к соглашению, подписанному в Университете Валенсии 20 июля 1986 г., которое допускает “академическое” использование термина “каталонский” для обозначения местного языка, не исключая термин “валенсийский”, который употребляется в Статуте автономии и в местном законе о стандартизации языка № 4/1983 от 23 ноября 1983 г. Использование термина “каталонский” было объявлено не соответствующим упомянутым законам (Статут и закон о языке), в соответствии с решением суда от 18 мая 1989 г., которое было подтверждено решением Высшего Конституционного Суда от 20 ноября 1992 г. Университет Валенсии направил ответный иск в Конституционный Суд (“recurso amparo” – прямой иск в Конституционный Суд). Подобного иска не существует во многих европейских странах, во Франции, Италии, а в Германии данный иск называется “Verfassungsbeschwerde”. В иске было заявлено, что данное решение нарушает принцип автономии университетов. Конституционный Суд постановил, что возможность использования термина “каталонский” для обозначения регионального второго официального языка не нарушает Статута Автономии Валенсии, тем самым разрешив использовать термин “каталонский” во всех видах документации наряду с термином “валенсийский”, который также остается в силе.

После того как это решение было обнародовано 20 мая 1997 г., Законодательная комиссия по культуре и образованию приняла резолюцию (“Propositiόn no de ley”), провозглашающую единство каталонского языка, но не умаляющую значимости валенсийского языка на территории соответствующего автономного сообщества. Однако, начиная с весны 1997 г., в силу вышеупомянутых резолюции и решения Конституционного Суда, валенсийский язык больше не рассматривается как единственный разрешенный язык.

7. Балеарские острова

Балеарские острова принадлежат к числу каталонских областей или, цитируя историка Сальвадора де Мадариага [21], к “филологической Каталонии”. Хотя “страх” политического влияния каталонского языка здесь не так силен, как в Валенсии, он все же присутствует на территории этих островов. Одновременно предпринимаются значительные усилия в поддержку каталонского языка [22].

17 июля 1997 г. Конституционный Суд вынес постановление (№134) относительно разделения полномочий между центральным государством и автономным сообществом Балеарские острова. Вопрос стоял следующим образом: кто имеет право устанавливать критерии для освобождения от изучения каталонского языка в программе средних учебных заведений Балеарских островов: государство или автономное сообщество? В данном случае этот вопрос был задан относительно детей военнослужащих, военные части которых временно располагались на территории Балеарских островов. Ответ на этот вопрос был найден в соответствии с Соглашением от 1988 г. между Министерством образования и науки и Министерством обороны, то есть между двумя государственными институтами [23].

Так как вопросы войны и обороны обычно находятся в государственной компетенции, государство заявило о своих полномочиях в регулировании этого вопроса. В то же время, образование находится в региональном ведении: в 1994 г. Балеарские острова – последнее из двуязычных автономных сообществ Испании – получили в свое ведение вопросы образования. Таким образом, Конституционный Суд должен был решить характерный юридический конфликт. Суд подтвердил компетентность автономного сообщества, одновременно признав, что вопросы обороны находятся в ведении государства. Однако в данном случае Суд установил, что вопрос не имеет прямого отношения к “организации и функционированию” (“organization y funcionamiento”) вооруженных сил, но больше относится к сфере образования, регулируемой автономным сообществом. Конституционный Суд мог не ссылаться на принцип официальности языка, который охватывает множество вопросов по горизонтали, достаточно было рассмотреть вопрос о полномочиях в сфере образования, которые принадлежат автономным сообществам [24].

Примечательно, что после 18 лет правления “Народной партии” на Балеарских островах создано новое Правительство, избранное 13 июня 1999 г. в результате объединения Социалистической партии и других левых партий, включая влиятельную региональную партию “Unio Mallorquina”. Новый президент Франсис Антих заявил, что будет проводиться большая работа по повышению статуса каталонского языка в регионе, главным образом в сфере образования [25].

8. Астурия

Это единственное автономное сообщество, кроме Каталонии, принявшее новый закон о языке в течение последних двух лет. Фактически Закон о языке “Ley uso y promocion del bable/asturiano”, принятый парламентом Астурии 23 марта 1998 г., полностью регулирует положение местного языка.

Год принятия и общий подход – единственное, что связывает каталонский и астурийский законы. Фактически каталонский закон гораздо более амбициозен, или, лучше сказать, сильнее ориентирован на регулирование неоднородного общества, в котором местный язык является важнейшим инструментом общения большинства граждан Каталонии и используется во всех сферах повседневной жизни – от семейных шуток до научных статей.

В то время как каталонский признается отдельным языком как официальными документами со времен средневековья, так и языковедами, большинство специалистов не признает существование отдельного астурийского языка бабле. Его сходство с кастильским позволяет сделать вывод, что бабле является диалектом кастильского. Это признает большинство жителей Астурии. Трудно сказать, сколько людей говорят на бабле, так как большое количество жителей Астурии используют своего рода местный кастильский, на который оказывает некоторое влияние бабле. Только небольшое количество жителей Астурии говорят на “чистом” астурийском языке.

Поэтому защиту астурийского языка следует искать в ст. 3 Конституции Испании, относя его к “простой лингвистической модальности”. С другой стороны, каталонский язык следует отнести к параграфу 2 ст. 2, где говорится о “других языках” [26]. Статут Автономии Астурии от 1981 г. включает две статьи по защите местного диалекта бабле, изучение которого, однако, не является обязательным [27].

Закон о языке Астурии – “мягкий закон”, особенно в части, относящейся к образованию на местном диалекте бабле.

В ст. 10 говорится:

“Астурия, в пределах своих полномочий, гарантирует обучение языку бабле/астурийскому на всех уровнях на добровольной основе”.

В ст. 4 говорится об использовании астурийского в государственном управлении и предусматривается законность любого устного или письменного акта, представленного гражданами на рассмотрение администрации Астурии на местном языке. В первом параграфе ст. 4 говорится:

“Каждый гражданин имеет право использовать бабле/астурийский в письменной и устной форме”.

Эти положения касаются только государственных служащих Автономного Сообщества Астурия; для муниципалитетов ст. 8 только предусматривает возможность придания законной силы деятельности, осуществляемой с использованием астурийского языка.

В этой связи правильно говорить о полуофициальном статусе астурийского. Конечно, этот закон делает новый серьезный шаг в применении местного языка во многих областях социальной жизни общества. Но он должен сопровождаться рядом инструкций, таких как региональные декреты или муниципальные правила, для придания официального статуса местному языку. В конце концов, именно жители Астурии определят возможность расширения сферы использования этой “простой лингвистической модальности”.

9. Aрагон

Социально – лингвистическая ситуация в Арагоне схожа с ситуацией в Астурии. Фактически, кастильский язык используется абсолютным большинством населения – 95%. Оставшиеся 5% используют как арагонский [28], так и каталонский. Люди, говорящие на арагонском, живут только в предгорных районах Пиренеев, а каталонский язык распространен в области, граничащей с Каталонией.

Статут Автономии Арагона содержит статью о защите местных языков. Согласно этой статье все функции по регулированию защиты местного языка передаются будущему закону о языке, который будет принят парламентом Арагона. До настоящего времени парламент не выполнил поручение вышеупомянутой статьи, но недавние события показали, что интерес к защите языков национальных меньшинств в автономном сообществе может усилиться.

Фактически, в течение 1999 г. региональный парламент принял два закона, содержащие краткие ссылки на языки Арагона, проявив определенную чувствительность к этому вопросу. Поскольку в Законе №1/1999 говорится о культурном наследии Арагона, а в Законе №3/1999 – о праве наследования в случае смерти, остается необходимость в принятии общего закона о языке. Специальная комиссия парламента Арагона по языковой политике “Comisin Especial de Polίtica Lingϋίstica” рекомендовала принятие единого закона о языке 6 ноября 1997 г., призывая региональное правительство разработать закон о языке до конца 1997 г. Как было сказано выше, этот закон еще не принят, но уже имеется проект, подготовленный объединенным Комитетом членов регионального Правительства и государственных учреждений – “Plataforma para la Defensa de las Lenguas Minoritarias de Aragόn” [29].

Этот проект выглядит грандиозно, возможно, даже слишком, учитывая социально-лингвистическую действительность Арагона. Текст закона слишком длинный, подробный (он содержит 53 статьи, а закон Астурии – 18) и амбициозный, так как его цель – придание официального статуса арагонскому и каталонскому языкам на “территориях, где они используются наравне с кастильским”. Разделы, посвященные сферам образования, государственного и правового управления, подчеркивают эту амбициозность. Одна их особенностей этого проекта – список муниципалитетов, где преобладают арагонский и каталонский языки.



Общие тенденции: к федеративной Испании? Роль региональных языков в этом процессе

В этой статье большое значение придается “языкам национальных меньшинств” Испании, особенно астурийскому, потому что возрождение “простой лингвистической модальности” означает успех процесса регионализации демократической Испании. Конечно, успешное развитие “Estado autonomico” определяется не только поддержкой региональных языков и культур, но лингвистический фактор является одним из важнейших аспектов, формирующих “hecho diferencial”, характерные черты регионов внутри институциональной структуры Испании.

Например, каталонские националисты делают особый акцент на языковом вопросе, так что некоторые критики говорят о “языковом национализме” [30]. Фактически, каталонский язык является наиболее очевидным и любимым отличительным признаком каталонского общества. Об этом говорит детально разработанное законодательство о языке, охватывающее все сферы жизни общества.

Так, не следует удивляться тому, что многие автономные сообщества заняты поиском своих языковых корней: они ищут свои “hecho diferencial”. Это может показаться несколько искусственным, но в то же время свидетельствует о необходимости местной идентичности, и никак не противоречит глобализации. Важным событием стало недавнее принятие каталонского закона, предусматривающего создание национальных спортивных команд. Около полумиллиона человек подписали обращение в парламент в поддержку этой инициативы [31].

Если автономные сообщества Испании получат больше полномочий в пределах единой государственной структуры и без нарушения европейских структур, то одной из важнейших задач станет вопрос о стандартизации региональных языков Испании.