Психология конфликта К. Хорни

4



СОДЕРЖАНИЕ



		ВВЕДЕНИЕ	2

		1. ПОНЯТИЕ «БАЗИСНЫЙ КОНФЛИКТ» ПО К.ХОРНИ	3

		2. КУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА	8

		3. РАЗРЕШЕНИЕ НЕВРОТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ	13

		ЗАКЛЮЧЕНИЕ	18

		СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ	20

	



ВВЕДЕНИЕ



В отечественной науке понятие конфликт начало употребляться с 19 века. В современном словаре русского языка С.И. Ожегова[1] под конфликтом понимается столкновение, разногласие и спор. Есть возможность у каждого жить, не употребляя слова конфликт, но невозможно жить без конфликтов. Очевидно, что нет ни одного взрослого человека, который никогда не сталкивался с конфликтными ситуациями, так как наши желания, потребности не редко отличаются от объективной реальности, что приводит к столкновениям.

Теория конфликта Карен Хорни представляет собой уникальный синтез работ Фрейда и Адлера. Так вслед за Фрейдом она подчеркивает важность неосознаваемых внутриличностных конфликтов. Но значительно отходит от ортодоксального психоанализа в некоторых моментах, отказывается от конструкта либидо, отвергает положение, объясняющее поведение людей врожденными инстинктами (инцест и деструктивность). И прежде всего присутствие социальные детерминанты личности, нежели биологические. По мнению К. Хорни, у любого человека есть желание и способности развивать свой творческий потенциал, чтобы занять достойное место в обществе. Проблема конфликта появляется тогда, когда это стремление к росту и самореализации блокируются какими либо внешними социальными воздействиями. Так, основой внутриличностных конфликтов К. Хорни считала действия действие семейных, культурных и социальных факторов. Ребенок, которого воспитывали без проявлений любви, заботы и уважения к его индивидуальности, впоследствии вырастает постоянно испытывающим тревогу человеком, он воспринимает окружающий мир как враждебный. По К. Хорни появление «базисной тревоги», как переживаемое чувство беззащитности и беспомощности. Понятие «базисной тревоги» Хорни особо подчеркивала, и это понятие стало одной из ее основных концепции[6]. 





1. ПОНЯТИЕ «БАЗИСНЫЙ КОНФЛИКТ» ПО К. ХОРНИ 



К.Хорни в работе «Наши внутриличностные конфликты» писала: «Чем больше мы узнаем человека, тем более мы способны познавать конфликтующие элементы, которые объясняют симптомы, противоречия и внешние конфликты, и, следует добавить, тем более запутанной становится картина из-за числа и разнообразия противоречий. Это подводит нас к вопросу: существует ли какой-нибудь базисный конфликт, лежащий в основе всех частных конфликтов и действительно ответственный за них? Можно ли представить структуру конфликта в терминах, скажем, какого-либо неудачного брака, где нескончаемый ряд явно не связанных друг с другом разногласий и ссор из-за друзей, детей, времени приема пищи, служанок указывает на некоторую фундаментальную дисгармонию самой связи»[5]. 

Убеждение в существовании базисного конфликта в человеческой личности восходит к древности и играет заметную роль в различных религиях и философских концепциях, вот некоторые выражения этих убеждений: силы света и тьмы, Бога и дьявола, добра и зла. Хорни видела базисный конфликт в фундаментальном противоречии аттиюдов друг другу, которые сформировал человек в отношении других людей [там же]. 

Чтобы понять происхождение конфликта Хорни вводит понятие «базисной тревоги», подразумевая под ним чувство, которым обладает ребенок, будучи изолированным и беспомощным в потенциально враждебном мире. Большое число враждебных внешних факторов может вызвать у ребенка такое чувство опасности: прямое или косвенное подчинение, безразличие, неустойчивое поведение, отсутствие внимания к индивидуальным потребностям ребенка, отсутствие руководства, унижение, слишком большое восхищение или отсутствие его, недостаток подлинного тепла, необходимость занимать чью-либо сторону в спорах родителей, слишком много или слишком мало ответственности, чрезмерное покровительство, дискриминация, невыполненные обещания, враждебная атмосфера и др.[4]

Так, по мнению Хорни, обычно существует некоторая комбинация вызывающих страдание факторов, которые могут оказаться совершенно скрытыми. Поэтому в процессе анализа можно только постепенно осознавать их воздействие на развитие ребенка. 

Измотанный тревожными факторами, ребенок ищет пути к безопасному существованию, выживанию в угрожающем мире. Несмотря на свою слабость и страх, он бессознательно формирует свои тактические действия в соответствии с силами, действующими в его окружении. Поступая таким образом, он не только создает стратегии поведения для данного случая, но и развивает устойчивые наклонности своего характера, становящиеся частью его личности[6]. 

Для базальной тревоги характерны, но мнению Хорни, как отмечалось выше, ощущения отсутствия безопасности, собственной беспомощности и враждебности окружения. Чтобы справиться с ними ребенок часто бессознательно прибегает к помощи защитных стратегий. Хорни выделила несколько таких стратегий, которые получили название невротические потребности.[6] Другими словами невротические проявления в личности и соответствующие им стратегии поведения (см. Табл. 2) 


Таблица 2.

Невротические проявления по К. Хорни

Избыточная потребность

Проявления в поведении

Потребность в ощущении любви, в одобрении

навязчивое стремление стать любимым, быть объектом восхищения других людей. Характерно в поведении повышенная восприимчивость критики, высокая чувствительность к проявлениям недружелюбия, отвержению

Потребность в руководящем партнере

повышенная зависимость от других, страх получить отказ, боязнь находиться в одиночестве. Неправильная оценка любви, то есть убежденность в том, что любовь способна все решить

Потребность в четких ограничениях

свойственен такой жизненный стили, при котором важнейшее значение имеет установленный порядок и ограничения. Характерные черты: отсутствие требовательности, довольствование малым, подчинение

Потребность власти

самоцелью является доминирование над другими, контролирование их. Характерно презрительность к проявлениям слабости других

Потребность в эксплуатировании

страх быть используемым другими, выглядеть «тупым» в их глазах. Однако при этом нежелание что-то сделать такое, чтобы изменить ситуацию

Потребность в признании обществом

стремление стать объектом восхищения. Представление о себе самом формулируется в зависимости от статуса в обществе

Потребность в восхищении собой

желание создать приукрашенный образ себя, лишить себя недостатков и ограничений. Постоянная потребность в комплиментах и лести со стороны других

Потребность в честолюбии

 большое желание и стремление быть самым лучшим, несмотря на последствия, при этом сильный страх перед неудачей

Потребность в самодостаточности и независимости

характерно избегание любых отношений, предполагающих взять на себя какие-либо обязательства. Свойственна изоляция, дистанция от всех

Потребность в безупречности и неопровержимости

стремление быть морально непогрешимым, безупречным во отношениях; поддержание впечатления совершенства и добродетели



По мнению Хорни, потребности, представленные в Табл.2, присутствуют у каждого человека. С их помощью человек справляется с такими неизбежными в жизни чувствами, как отверженность, враждебность или беспомощность. Нормальный человек легко заменяет одну потребность другой, если это требуются изменяющиеся обстоятельства. Например, когда возникает потребность в любви, он стремится ее удовлетворить. В той ситуации, когда возникает потребность власти, он также старается удовлетворить ее и так далее, то есть изменяет стиль поведения в зависимости от возникшей потребности. А в отличие от здорового поведения невротические личности избирают только одну потребность, используют ее во всех социальных взаимодействиях, не разбираясь в ситуациях. Имеется в виду, что реагирует на ситуацию не гибко, неутомимо применяя только одну стратегию поведения. Хорни писала: «Если он нуждается в любви, то должен получить ее от друга и врага, от работодателя и чистильщика обуви»[4].

Что бы понять, как развиваются конфликты необходимо рассмотреть общую картину основных направлений поведения, в которых ребенок действует в поиске ощущения безопасности, посредством приспособительных действий в отношении своего окружения. Из описанных стилей поведения Хорни выделяет три основных стратегии поведения: ребенок может двигаться к людям, против них и от них[5]. 

Двигаясь к людям, он признает собственную беспомощность и вопреки своему отчуждению и страхам пытается завоевать их любовь, опереться на них. Только таким образом он может чувствовать себя безопасным с ними. Если между членами семьи существуют разногласия, то он примкнет к наиболее могущественному члену или группе членов. Подчиняясь им, он получает чувство принадлежности и поддержки, которое позволяет ему чувствовать себя менее слабым и менее изолированным. 

Когда ребенок движется против людей, он принимает и считает само собой разумеющимся состояние вражды с окружающими его людьми и побуждается сознательно или бессознательно к борьбе с ними. Он решительно не доверяет чувствам и намерениям других в отношении самого себя. Он хочет быть более сильным и нанести им поражение, частично для своей собственной защиты, частично из-за мести. 

Когда он движется от людей, он не хочет ни принадлежать, ни бороться; его единственное желание - держаться в стороне. Ребенок чувствует, что у него не очень много общего с окружающими его людьми, что они совсем его не понимают. Он строит мир из самого себя - в соответствии со своими куклами, книгами и мечтами, своим характером. 

Таким образом, в каждой из этих стратегий один из элементов базисной тревоги доминирует над всеми остальными: беспомощность в первом, враждебность во втором и изоляция в третьем. Господствующий аттитюд - это тот, который наиболее сильно определяет реальное поведение. Он представляет те способы и средства противостояния другим, которые позволяют данному конкретному человеку чувствовать себя наиболее свободно. Таким образом, обособленная личность будет использовать как нечто само собой разумеющееся все бессознательные приемы, позволяющие ей удерживать других людей на безопасном расстоянии от себя, потому что для нее затруднительна любая ситуация, требующая установления тесной связи с ними. Кроме того, доминирующий аттитюд часто, но не всегда представляет аттитюд, наиболее приемлемый с точки зрения разума личности[5]. 

Это не означает, что менее заметные аттитюды менее могущественны. Например, часто трудно определить, уступает ли желание доминировать явно зависимой, подчиненной личности по своей интенсивности потребности в любви, способы выражения своих агрессивных импульсов просто более запутанны. 

Другим фактором, значительно расширяющим сферу конфликта, является то, что аттитюды не остаются ограниченными областью человеческих отношений, а постепенно пронизывают всю личность в целом, подобно тому как злокачественная опухоль распространяется по всей ткани организма. В результате они охватывают не только отношение к другим людям, но и жизнь человека в целом. 

Можно сказать, что конфликт, который берет начало отношения к другим, с течением времени распространяется на всю личность в целом. Человеческие отношения имеют настолько решающий характер, что они не могут не влиять на приобретаемые качества, на цели, которые человек ставит и ценности, в которые он верит. В свою очередь, качества, цели и ценности сами воздействуют на отношения с другими людьми, и, таким образом, все они находятся в сложном переплетении друг с другом. 

Хорни утверждает, что конфликт, рожденный несовместимостью аттитюдов, составляет ядро личности и по этой причине заслуживает быть названным базисным. 



2. КУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ 

ЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА



Многие люди, столкнувшись с конфликтными ситуациями в отношениях, задумываются невротики они или нет. Ведь не зависимо от индивидуальных особенностей, наследственности, конфликты играют большую роль в возникновении неврозов. В нашей культуре любой здоровый человек также подвержен их воздействию. Не редко психоаналитик сталкивается с трудностями и переживаниями личности, которые очень трудно выявить и еще труднее объяснить роль вовлеченных во внутренний конфликт факторов[2]. 

Наиболее достоверный критерием определения невротического состояния состоит в том, ощущает или нет человек препятствия, создаваемые конфликтам, и насколько правильно он их воспринимает и преодолевает. 

Работы Фрейда лишь вскользь касаются данной проблемы, где обратной стороной биологической ориентации человека является отсутствие социологической ориентации. Таким образом, Фрейд объясняет социальные явления в основном биологическими факторами (теория либидо). Что привело исследователей к убеждению в том, например, что войны вызываются под действием инстинкта смерти, что корни нашей нынешней экономической системы лежат в анально-эротических влечениях и т.д.[3]

То есть Фрейд понимал культуру не как результат сложного социального процесса, а как продукт биологических влечений, которые вытесняются или сублимируются, и в результате против них выстраиваются реактивные образования. Чем полнее вытеснение этих влечений, тем выше культурное развитие, а неврозы являются той ценой, которую приходится платить человеку за его культурное развитие.

Хорни писала, что исторические и антропологические данные не могут подтвердить такой прямой связи между уровнями развития культуры и вытеснением влечений, так рассматривается скорее количественная связь вместо качественной связи. Очевидно, что связь существует не между долей вытеснения и объемом культуры, а между характером (качеством) индивидуальных конфликтов и характером (качеством) трудностей, порождаемых культурой. Нельзя игнорировать количественный фактор, но его можно оценить лишь в контексте всей структуры[2].

Так, по мнению К. Хорни, существуют определенные характерные трудности, присущие нашей культуре, которое отражаются в виде конфликтов в жизни каждого человека, и, накапливаясь, могут приводить к образованию неврозов. 

Хорни выделяет основные тенденции, которые имеют отношение к проблеме конфликта и культуры. Современная культура экономически основана на принципе индивидуального соперничества, где любому человеку приходится бороться с другими представителями группы, приходится брать верх над ними и нередко «отталкивать» в сторону. Следовательно, превосходство одного означает неудачу другого. Результатом такой ситуации является враждебная напряженность между людьми, каждый представляет собой реального или потенциального соперника. Хорни подчеркивает, что соперничеством и потенциальной враждебностью, проникнуты все человеческие отношения, не только члены профессиональной группы[2].

Соревновательность является одним из господствующих факторов в социальных отношениях: соперничество есть в отношениях мужчин с мужчинами, женщин с женщинами и не зависимо, что является поводом (популярность, компетентность, привлекательность или любое другое социально значимое качество). Соперничество не только ухудшает возможности дружбы, нарушает отношения при выборе партнера, но в плане борьбы с ним за превосходство. Оно пронизывает школьную и семейную жизнь, так как ребенку прививают зачатки соперничества с первых лет жизни. Однако необходимо добавить, что соперничество по своей сущности не является биологически обусловленным, а представляется как результат культурных условий [там же].

Итак, враждебное напряжение между людьми в результате приводит к порождению страха, то есть страха потенциальной враждебности со стороны других. Еще одним не мало важным источником страха у человека является перспектива неудачи, он реален еще и потому, что в общем шансы потерпеть неудачу намного больше шансов достичь успеха, и потому, что неудачи в обществе, основанном на соперничестве. И как результат влекут за собой реальную фрустрацию потребностей, то есть это означают не только экономическую небезопасность, но и потерю престижа. Еще одной причиной того, почему успех становится такой манящей мечтой, является его воздействие на наше чувство самоуважения. Другие нас оценивают не только по степени нашего успеха; волей-неволей наша собственная самооценка следует по тому же пути[2]. 

Все эти факторы вместе (соперничество и сопутствующие ему потенциальные враждебные отношения между людьми, страхи, сниженное самоуважение) в психологическом плане приводят к тому, что человек чувствует себя изолированным. Даже когда у него много друзей и он счастлив в браке, эмоционально он все же изолирован. Эмоциональную изоляцию выносить трудно любому человеку, однако она становится бедствием, если совпадает с мрачными предчувствиями и опасениями на свой счет.

Хорни отмечала, что описанная выше ситуация вызывает у нормального современного человека ярко выраженную потребность в любви и привязанности как своего рода лекарстве. Удовлетворение потребности в любви способствует тому, что у человека ослабевает чувство изолированности, угрозы враждебного отношения и растет уверенность в себе. Но роль любви переоценивается в нашей культуре, она становится призрачной мечтой, несущей с собой иллюзию, что является решением всех проблем. Любовь сама по себе не иллюзия, несмотря на то что в нашей культуре она чаще всего служит ширмой для удовлетворения желаний, не имеющих с ней ничего общего[5].

Отсюда, по мнению Хорни, человек оказывается перед дилеммой, суть которой в огромной потребности в любви и привязанности, с одной стороны, и трудности ее достижения - с другой, что дает обильную почву для развития неврозов. 

Те же культурные факторы, влияющие на нормального человека, приводят его к колеблющемуся самоуважению, враждебной напряженности, страшным предчувствиям, порождают страх, усиливают потребность в приносящих удовлетворение личных отношениях. Как результат, не решенные проблемы, приводят к краху чувства собственного достоинства, тревожности, усилению соперничества, деструктивным импульсам.

Хорни указывает на некоторые главные противоречивые тенденции, приводящие к типичным невротическим конфликтам[2]:

1. Противоречие соперничества и успеха, с одной стороны, и любовью и человечностью - с другой. Так с одной стороны, чтобы достичь успеха, а это означает, что человек должен быть не только напористым, но и агрессивным, способным оттолкнуть с дороги. А с другой стороны, человек глубоко впитал христианские идеалы, утверждающие, согласно которым человек должен быть смиренным, подставлять другую щеку, быть уступчивым. Разрешить это противоречие в рамках нормы можно двумя путями, либо всерьез следовать одному из стремлений и отказаться от другого, либо воспринимать оба этих стремления и в результате испытывать серьезные внутренние запреты.

2. Противоречие между стимуляцией потребностей и реальными препятствиями на пути их удовлетворения. По экономическим причинам в нашей культуре потребности человека постоянно стимулируются рекламой (демонстрация образцов потребительства, идеал, быть на высшем уровне). Но для большинства реальное осуществление этого жестко ограничено, как психологическое следствие для человека состоит в том, что он постоянно разрывается между своими желаниями и их осуществлением.

3. Противоречие между свободой человека и всеми его реальными ограничениями. Так общество говорит, что он свободен, независим, может строить свою жизнь в соответствии со своей волей, и что он может получить то, что хочет, если он деятелен и энергичен. А в действительности для большинства все эти возможности ограничены. Здесь выражение о том, что родителей не выбирают, можно распространить на жизнь в целом (на выбор работы, форм отдыха, друга). В результате человек находиться между ощущением безграничной власти в определении собственной судьбы и ощущением полнейшей беспомощности.

Таким образом, Хорни считала, что эти противоречия, заложенные в культуре, и являются конфликтами личности: склонность к агрессивности и тенденция уступать; чрезмерные притязания и страх никогда ничего не получить; стремление к самовозвеличиванию и ощущение личной беспомощности. Отличие от нормы имеет чисто количественный характер. Смысл в том, что нормальный человек должен иметь способности к преодолению этих трудности без ущерба для своей личности. Когда же удовлетворительное решение невозможно, эти конфликты усиливаются до такой степени, что ведет к неврозу[5].

Хорни утверждала, что невротиком может стать такой человек, который пережил обусловленные культурой трудности в обостренной форме, преломив их главным образом через сферу детских переживаний, и вследствие этого оказался неспособен их разрешить или разрешил их ценой большого ущерба для своей личности.

3. РАЗРЕШЕНИЕ НЕВРОТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ



Чем больше человек осознает, какие бесконечно опасные конфликты разрушают личность, тем более настоятельной является потребность подлинного разрешения. Хорни считает, что существует только один путь: конфликты разрешаются только изменением тех внутренних условий личности, которые привели к их возникновению[5].

Целью терапии может быть только изменение условий вызывающих конфликт. Невротику следует помочь вновь обрести самого себя, то есть помочь в осознании своих реальных чувств и желаний, создать его систему ценностей, привести его отношения с другими в соответствии с его чувствами и убеждениями. Хорни в работе «Наши внутренние конфликты» писала: «…Если бы мы могли достигнуть этого с помощью некоторого волшебства, то конфликты были бы устранены без всякого прикосновения к ним. Но поскольку волшебства не существует, нам следует знать, какие шаги должны быть предприняты, чтобы вызвать желательные изменения…».

Так как каждый невроз представляет некоторую дезорганизацию характера личности, то задача терапии состоит в том, чтобы проанализировать структуру характера в целом, где можно ясно определить структуру индивидуальных отклонений и очертить контур работы. Если невроз является защитным сооружением, воздвигнутым вокруг базисного конфликта, то аналитическая работа может быть разделена на две части[4]:

1. Состоит в том, чтобы подробно исследовать все бессознательные попытки решить базисный конфликт, предпринятые пациентом, вместе с их воздействием на его личностную структуру в целом, под этим понимается изучение следствий господствующего аттитюда, его идеализированного образа, экстернализацию последнего и т.д. 

2. Эта часть охватывает работу с самими конфликтами, что означает не только помощь в осознании их общей логики, но и помощь в понимании, как они конкретно действуют, то есть каким образом несовместимые влечения пациента и порожденные ими аттитюды сталкиваются друг с другом в конкретных обстоятельствах. То есть показать, как человек колеблется между противоположностями. Например, как он переходит от состояния сверхстрогости к сверхмягкости; или от состояния осуждения к всепрощению, или как он колеблется между самонадеянной претензией на обладание всеми правами и чувством, что он вообще не обладает никакими правами. Сюда также включается интерпретация всех возможных комбинаций и компромиссов, которые человек пытается установить. В итоге помощь пациенту состоит в том, что он должен осознать свои конфликты, их воздействие на личность.

Следует отметить, что структурные отличия личности одного пациента от личности другого слишком велики, чтобы применять какие-либо догматические предписания. Хорни отмечает, что в качестве руководящего принципа, следует знать, что проблемы не смогут решаться успешно до тех пор, пока не произошли конкретные изменения в аттитюдах пациента. Исходя из этого принципа, она указывает ряд мер, которые следует применять[4]:

1. Бесполезно открывать глаза пациенту на существование какого-либо существенного конфликта, пока тот склонен искать фантомы, обещающие ему спасение. Пациент должен сначала понять, что такие поиски бесплодны и вступают в противоречие с его жизнью. 

2. Далее следует начинать обсуждать идеализированный образ клиента, анализировать определенные стороны этого образа на достаточно ранней стадии. Однако, здесь желательна осторожность, так как идеализированный образ представляет только часть того, что для пациента представляет реальность. Может быть, еще более важно то, что идеализированный образ есть тот единственный элемент, который гарантирует пациенту некоторый уровень самоуважения и удерживает его от того, чтобы утонуть в презрении к самому себе. Пациент должен получить некоторую меру реальной силы прежде, чем сможет нейтрализовать разрушительное воздействие своего образа. 

Иногда сфера анализа в самом начале очень ограничена. Так происходит тогда, когда высокая степень экстернализации объединяется со строгой самоидеализацией (состоянием, несовместимым ни с какими недостатками). Если определенные симптомы свидетельствуют аналитику о таком состоянии пациента, то аналитик не сможет даже намекнуть на то, что источник проблем пациента находится в нем самом. На этом этапе анализируются отдельные стороны идеализированного образа, такие как чрезмерные требования, предъявляемые пациентом к самому себе.

3. Знакомство с динамикой структуры характера невротика также помогает аналитику более быстро и более точно улавливать, что именно пациент желает выразить в своих ассоциациях и, следовательно, с чем необходимо иметь дело в данный момент. Он исследует возможность доминирования у пациента того или иного аттитюда; и если находит дополнительное подтверждающее свидетельство, то попытается работать с этим аттитюдом во всех возможных направлениях.

Хорни отмечает, что в предложенных способах анализа оставляется достаточно места для интуиции аналитика и его чувствительности к тому, что происходит с пациентом. Тем не менее, из-за бесконечных индивидуальных отклонений в структуре характера личности психоаналитик может иногда следовать только методом проб и ошибок. Но здесь Хорни не имеют ввиду такие грубые ошибки, как приписывание мотивов, чуждых пациенту, или неспособность понять основные невротические влечения пациента, то есть подразумевает весьма распространенную ошибку предлагать аналитиком свои объяснения, которые пациент еще не готов ассимилировать.

На основании всего сказанного ясно, что нельзя решить проблему за один сеанс, к ней надо возвращаться снова и снова с разных позиций. Причина этого в том, что любой единичный аттитюд вырастает из множества источников и выполняет новые функции в процессе развития невроза. 

Любой аттитюд или конфликт, выявляемый в процессе анализа, должен объясняться в его отношении к личности в целом. Именно такой подход был назван Хорни всесторонним анализом. Такой анализ включает следующие шаги: оказание помощи пациенту в осознании всех явных и скрытых проявлений данного конкретного влечения или конфликта, в признании их компульсивной природы, в достижении понимания как его субъективной ценности, так и его неблагоприятных последствий. Самый важный терапевтический шаг состоит в том, чтобы помочь пациенту увидеть обратную сторону медали: лишающие его всякой силы следствия его невротических влечений и конфликтов. Только тогда пациент действительно почувствует потребность изменения самого себя[4]. 

Описанные Хорни шаги обозначают только те существенные процессы, которые должны анализироваться всякий раз, когда конфликт становится видимым. Часто невозможно следовать в указанном порядке, поскольку проблема может оказаться недоступной для клиента даже тогда, когда она становится центром аналитической работы. Однако, каждая часть добросовестно проделанного анализа вызывает изменения в отношениях пациента к другим и самому себе, изменения, которые происходят независимо от той проблемы, с которой проводится всесторонняя работа.

Если бы мы взяли такие несхожие проблемы, как преувеличение роли сексуальных связей, убеждение, что реальность будет соответствовать чьим-либо желаниям, и сверхчувствительность к принуждению, то мы обнаружим, что их анализ изменяет личность пациента во многом одинаковым образом. Независимо от того, какие из перечисленных проблем анализировались, враждебность, безнадежность, страх и отчуждение от себя и других будут уменьшаться.

Хорни отмечает, что анализ не является единственным способом разрешения внутренних конфликтов. Сама жизнь вcе еще остается очень эффективным терапевтом. Опыт может оказаться достаточно значительным, чтобы вызвать личностные изменения. Это может быть вдохновляющий пример по-настоящему выдающейся личности, или обычная трагедия, которая, близко столкнув невротика с другими людьми, выводит его из изоляции эгоцентризма, или это может быть связь с личностями настолько близкими по духу, что манипулирование ими или избегание их не является необходимым. В других случаях последствия невротического поведения могут оказаться настолько сильными иди могут так часто повторяться, что они изменяют характер невротика и делают его менее боязливым и жестким[4].





ЗАКЛЮЧЕНИЕ



В данной работе рассмотрены лишь некоторые подходы К. Хорни. В заключении мы можем сделать следующие выводы:

1. Для понимания происхождения конфликта Хорни вводит понятие «базисной тревоги», подразумевая под ним чувство, которым обладает ребенок, будучи изолированным и беспомощным в потенциально враждебном мире. Чтобы справиться с ними ребенок часто бессознательно прибегает к помощи защитных стратегий. Хорни выделила несколько таких стратегий, которые получили название невротические потребности, согласно которым ребенок может двигаться к людям, против них и от них. Эти потребности она называет господствующим аттитюдом, который наиболее сильно определяет реальное поведение. Таким образом, Хорни утверждает, что конфликт, рожденный несовместимостью аттитюдов, составляет ядро личности и понимается как «базисный конфликт».

2. Причиной возникновения конфликтов личности по Хорни становится, в первую очередь, воздействие социальных факторов, культурных ценностей (соперничество, враждебность со стороны других, страх неудачи, и др.). В результате этих воздействий человек оказывается перед сложными противоречиями (склонность к агрессивности и тенденция уступать; чрезмерные притязания и страх никогда ничего не получить; стремление к самовозвеличиванию и ощущение личной беспомощности.), препятствующими удовлетворению необходимых потребностей и желаний, что порождает чувства изолированности, беспомощности, страха и враждебности. 

3. Описывая процесс психоанализа, Карен Хорни полагает, что обязанность аналитика выявлять каждую невротическую наклонность и спускаться в глубинные слои психики. Любой аттитюд или конфликт, выявляемый в процессе анализа, должен объясняться в его отношении к личности в целом. Именно такой подход был назван Хорни всесторонним анализом. Такой анализ включает: оказание помощи пациенту в осознании всех явных и скрытых проявлений данного конкретного влечения или конфликта, в признании их компульсивной природы, в достижении понимания, как его субъективной ценности, так и его неблагоприятных последствий. Также Хорни отмечает, что анализ не является единственным способом разрешения внутренних конфликтов. Сама жизнь остается очень эффективным терапевтом. Опыт любого вида может оказаться достаточно значительным, чтобы вызвать личностные изменения. 





СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



	1. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М.: 1997. - 944с. 

	2. Психология конфликта /под ред. Н. В.Гришиной. - СПб.: Питер, 2001. - 448с.

	3. Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции /пер. Г.В.Барышниковой - М.: Наука, 1989. - 455с.

	4. Хорни К. Невротическая личность нашего времени / под ред. Г.В.Бурменской - М.: Прогресс, 1993. - 480с.

	5. Хорни К. Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза / пер. с англ. В.Светлова. - М.: Академический Проект, 2007. - 224с. 

	6. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности: основные положения, исследования и применение /пер. с англ. С.Меленевской и Д.Викторовой. - СПб.: Питер Пресс, 1997. - 606с.