Феминизм 3

Введение



Каждый исторический период в развитии науки характеризуется доминирующими образцами формирования научных обобщений, гипотез и выводов, а также набором определенных методов научных исследований. Накопление "критической массы" исследовательских вопросов, которые не в состоянии решить имеющаяся методология, заставляет научное сообщество обращаться к инновационным средствам проведения научных поисков, что в итоге приводит к формированию качественно нового взгляда на процессы познания действительности, институционализации новых принципов проведения исследования, то есть к формированию новой научной методологии. Научная методология изменяется в соответствии с изменениями научных парадигм. Во второй половине XX века стало очевидным, что методология, основанная на доминирующих образцах интерпретации действительности, обречена на продуцирование неадекватного знания. Тогда же начался интенсивный поиск новых методологических оснований. Этот процесс обусловил появление и развитие этнометодологии, постмодернизма, социального конструктивизма, гендерной и феминистической методологий. Но только гендерная методология сделала возможным различение множественных социальных опытов носителей разных тендеров, прежде рассматривавшихся как идентичные, а также позволила заглянуть в специфические социальные сферы бытия, представленные миноритарными жизненными практиками. Современная феминистическая методология воспользовалась достижениями упомянутых выше методологий и обеспечила возможность представить в науке женские жизненные опыты, практики и их осмысление. Феминистическая методология не является однородной, а значит, требует специального объяснения. 

Цель работы изучить феминистическую методологию в исследовании социально-экономических и политических процессов.





Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- рассмотреть общую характеристику феминизма;

-изучить развитие феминистической методологии в социально-экономических исследованиях;

Основная задача заключается в освещении практики применения феминистической методологии к изучению стилей жизни на примере конкретного социологического исследования, а также в обобщении рекомендаций для дальнейшего внедрения феминистической методологии.

Мировая феминистская мысль, теория и практика женского движения к концу XX века стали вполне самостоятельным и оригинальным способом восприятия и объяснения мира. Однако по сравнению с иными направлениями современной культуры, пожалуй, только этому теоретическому направлению присуща одна специфическая характеристика: к феминизму нигде не относятся равнодушно, его оценки широко варьируются в диапазоне от самого резкого неприятия до восторженного поклонения у представителей различных социальных групп. 

В самом широком смысле феминизм – это активное желание женщин изменить свое положение в обществе. Феминистская картина мира в основном включает в себя следующие моменты:

– неприятие существования в семье и обществе строго закрепленных мужских и женских ролей;

– осуждение разделения сфер общественной жизни на мужские и женские;

– принятие такого идеала женщины, главными характеристиками которого являются энергичность, активность, уверенность в себе, стремление к свободе и независимости, деятельность в различных сферах общественной жизни;

– взгляд, согласно которому высокую ценность для женщины имеют профессиональные достижения, карьера, стремление к самореализации;

– предпочтение таких семейных отношений, которые не обязывают женщину всю себя отдавать заботе о других;

– взгляд на воспитание детей, согласно которому общество должно максимально стремиться к равному участию отцов и матерей в жизни ребенка, а также создавать условия для хорошей организации занятости детей вне дома;

– осуждение отношения к женщине как к объекту сексуального угнетения;

– неприятие двойных стандартов общественной морали в оценке поведения мужчин и женщин в различных сферах жизни;

– убеждение в необходимости глубокого осознания женщинами своего подчиненного положения, желание перемен в общественной роли женщин и понимание важности практических действий в этом направлении.

На протяжении нескольких десятилетий дискуссии как по поводу феминизма в целом, так и внутри самого этого направления продолжаются с неослабевающей силой, свидетельством чего является поток публикаций теоретического и научно-популярного характера. Женское движение и феминистская теоретическая мысль фактически с момента своего возникновения и до сих пор развиваются достаточно автономно, реализуя различные – практические либо объяснительные – цели.





Глава 1. История развития феминизма.

1.1. Общая характеристика мировой феминистической мысли

Само слово "feminisme" (от латинского femina - женщина) придумал французский теоретик социализма Шарль Фурье в начале XIX века. Он писал о "феминистке", "новой женщине", которая изменит общественную жизнь и в то же время сама изменится в обществе, основанном на ассоциации и взаимности. Фурье был убежден, что "расширение прав женщин - это главный источник социального прогресса". Изобретенный термин употреблялся им самим же на французском языке. Использование слова "феминизм" для описания идеологии равноправия женщин в обществе известно, согласно англо-американским историкам, с 1894 г. К началу XX в. термин "феминизм" используется борцами за женские права не только в США, Великобритании и других странах Западной Европы, но также в менее промышленно развитых странах, таких как Россия, Япония, Индия, Египет, Турция, Аргентина. Хотя в "Толковом словаре живого русского языка" Владимира Даля в 1882 г. не было статьи об этом понятии, но хорошо известно, что российское общество в конце XIX - начале XX вв. называло "феминизмом" стремление женщин из образованных (чаще всего, буржуазных) слоев общества самостоятельно и организованно добиваться признания своих прав в обществе.

Точкой отсчета времени возникновения идей, излагаемых в феминистских работах и реализуемых в практике женского движения, принято считать “Декларацию прав женщины и гражданки” француженки Олимпии де Гуж, датируемую 1792 годом. Но эта первая попытка реализации феминистских идей на практике окончилась весьма печально: возникшие женские организации достаточно быстро запретил Конвент, а их вдохновительница Олимпия де Гуж была казнена. Интересно, что в том же 1792 году в Англии вышла книга Мэри Уолстоукрафт “О подчинении женщины”, а в Германии этой же датой обозначен выход работы Теодора фон Гиппеля “Об улучшении гражданского положения женщин”. Таким образом, уже к концу XVIII века “манифесты” грядущего феминизма были обрисованы в его будущих идейных европейских центрах: Франции, Англии и Германии. Этот “первый феминизм” возник не столько как теория, сколько как движение против социально-экономической дискриминации женщин; и в начале XX века, добившись своих основных целей: получения женщинами в Европе и США избирательных прав, а также роста их профессиональной занятости, – он фактически сошел с исторической арены, что, однако, не означает исчезновения женского движения как такового.









1.2. Феминизм в XX веке.

Подъем феминистского движения в Европе и США во второй половине XX столетия напрямую связан с достижениями научно-технического процесса: у женщин в результате внедрения в повседневную жизнь многочисленных технических изобретений появилось больше свободного времени, чтобы поразмышлять о своих проблемах, а затем воплотить результаты этих размышлений в практику женского движения. Таким образом, практическая ветвь феминизма причинно обусловлена научно-техническими достижениями, причем именно в быту, промышленно развитых стран. В совокупности с ментальными установками европейцев на индивидуальную свободу и возник некий “сплав”, получивший название феминистского движения.

«Вторая волна» относится к периоду феминистской деятельности с начала 1960-х до конца 1980-х годов. Исследователь Имельда Велехан предположила, что «вторая волна» была продолжением предыдущей фазы феминизма, включающей суфражисток в Великобритании и США. «Вторая волна» феминизма продолжает свое существование и сейчас и сосуществует с тем, что называют «третьей волной» феминизма. Исследователь Эстела Фридман, сравнивая первую и вторую «волны» феминизма, говорит, что «первая волна» сосредотачивалась на таких вопросах, как избирательное право, в то время как «вторая волна» в основном касалась других вопросов равенства — таких, как ликвидация дискриминации.

Феминистская активистка и публицист Кэрол Ханиш придумала лозунг «Личное — это политическое» («The Personal is Political»), который стал ассоциироваться со «второй волной». Феминистки «второй волны» понимали, что различные формы культурного и политического неравенства женщин неразрывно связаны между собой. Они призывали женщин оснознать, что отдельные аспекты их личной жизни глубоко политизированы и являются отражением сексистских властных структур.

Фраза «освобождение женщин» (Women’s Liberation) впервые была использована в Соединенных Штатах в 1964 году, а в печати впервые появилась в 1966 году К 1968 году её начинают использовать применительно ко всему женскому движению. Одним из самых активных критиков женского освободительного движения стала афроамериканская феминистка и интеллектуал Глория Джейн Уоткинс (писавшая под псевдонимом «bell hooks»), автор книги «Феминисткая теория от окраины к центру» («Feminist theory from margin to center»), вышедшей в 1984 году.

Бетти Фридан в своей книге «Загадка женственности» («The Feminine Mystique», 1963) подвергла критике идею о том, что женщины могут реализовать себя только в сфере домашнего хозяйства и воспитания детей. Как сказано в некрологе Фридан, опубликованном в журнале «The New York Times» в 2006 году, «Загадка женственности» «дала начальный импульс современному женскому движению в 1963 году и в результате навсегда изменила структуру общества в Соединенных Штатах и других странах мира» и «многими рассматривается как одна из наиболее влиятельных публицистических книг XX века».

Фридан считала, что роль домашней хозяйки и воспитательницы детей была навязана женщине посредством создания т. н. «загадки женственности». Она отмечала, что псевдонаучные теории, женские журналы и рекламная индустрия «научили, что женщинам, обладающим истинной женственностью, не нужна карьера, им не нужно высшее образование и политические права — одним словом, им не нужны независимость и возможности, за которые когда-то боролись феминистки. Всё, что от них требуется, — это с раннего девичества посвятить себя поискам мужа и рождению детей».

Важное развитие феминистская теория в период «второй волны» получила во Франции. По сравнению с разработками в США и Великобритании французский феминизм отличается более философским и литературным подходом. В работах этого направления можно отметить экспрессивность и метафоричность. Французский феминизм мало внимания уделяет политическим идеологиям и сосредотачивается на теориях «тела». К нему относятся не только французские писатели, но и те, кто работал в основном во Франции и в рамках французской традиции, например, Юлия Кристева и Браха Эттингер.

Французский автор и философ Симона Де-Бовуар в настоящее время наиболее известна своими метафизическими романами «Гостья» (L’Invitée, 1943) и «Мандарины» (Les Mandarins, 1954), а также написанным в 1949 году трактатом «Второй пол», в котором она даёт детальный анализ угнетения женщин и который является ключевой работой современного феминизма. Эта работу можно отнести к феминистскому экзистенциализму. Являясь экзистенциалисткой,  Бовуар принимает тезис Сартра о том, что «существование предшествует сущности», из чего следует, что «женщиной не рождаются, ею становятся». В её анализе основное внимание уделяется «Женщине» (социальному конструкту) как «Другому» — именно это Бовуар определяет в качестве основы женского угнетения. Она утверждает, что женщина исторически считается девиантной и ненормальной, что даже Мэри Уолстонкрафт считала мужчин идеалом, к которому женщины должны стремиться. По мнению Бовуар, чтобы феминизм мог двигаться вперёд, такие представления должны уйти в прошлое.



1.3. Генезис феминистической методологии.

Первой широко известной книгой второй волны феминизма считается "Второй пол" (1949) Симоны Де-Бовуар, уже упомянутой мной выше, хотя пик всеобщего распространения академического феминизма как типа научного мышления приходится на 1980-е годы. Фундаментом академического феминизма выступает сосредоточение на женских опытах жизнедеятельности как отличных от мужских. Однако наряду с этим академический феминизм интересует изменение эпистемологии, методологии и методов наук. Российские социологи-феминистки Елена Здравомыслова и Анна Темкина описывают четыре феминистических эпистемологических типа. Кратко охарактеризуем каждый тип.

В 1970-х зарождается феминистический эмпиризм. Это направление ориентировано на интеграцию женской проблематики в существующие социологические методологии путем введения "женской темы" в традиционные сферы исследования, а также внедрения исследований специфически женских опытов. К течению феминистического эмпиризма относится вовлечение женщин-исследовательниц в исследовательские команды.

В 1980-х годах благодаря усилиям Сандры Хардинг, Дороти Смит, Ненси Хартсок и др. формируется феминистический позиционный подход. Исследовательницы этого направления убеждены в преимуществах женской позиции в процессе исследования женской идентичности. Основоположной для этого направления становится сфера общего женского опыта как опыта сопротивления, страданий и дискриминации. Женская точка зрения проявляется в позиции исследовательницы и других женщин, опыты которых она изучает.

Социально-конструктивистская феминистическая эпистемология, третий тип феминистической эпистемологии, опирается на идею сконструированное мира социальных отношений. Представительницы этого подхода первыми приступили к анализу процесса "формирования тендера" в результате повседневных взаимодействий. Характерными представительницами этого направления являются К. Вест и Д .Зимерман. На основе переосмысления тендерных конструктов феминистки-конструктивистки пришли к выводу о множественности женских опытов в коллективном опыте женщин и подчеркивают необходимость научиться прислушиваться и учитывать каждый индивидуальный опыт женщины.

Феминистический постмодернизм — это явление 1990-х. Сторонницы этого направления заимствуют классические концепции постмодернизма, переосмысливая, развивая и трансформируя их. Постмодернистки утверждают, что всякое знание несет на себе отпечаток ценностей и интересов познающих. Поэтому любое знание заангажированно и представляет собой механизм воспроизвовства власти. Главной задачей феминистического исследования представительницы этого направления (Джудит Батлер, Элен Сик-су, Люси Иригаре) считают деконструкцию категорий тендерного порядка. Феминизм не претендует на "истинность в последней инстанции". Целью научного феминизма является формулировка альтернативного взгляда на сущность социальных явлений и структур, исследование и выяснение социальной ситуации, деконструкция табу и андроцентрированной реальности.

Феминистические исследования — это саморефлексивный процесс. Маргарет Айхлер в 1980 году издает книгу "Двойной стандарт" ("The Double Standard"), в которой формулирует первую феминистическую критику социальных феминистических исследований. В 1988 году выходит еще одна книга Маргарет Айхлер "Несексистские исследовательские методы: практическое руководство" ("Nonsexist Research Methods: A Practical Guide"). Намереваясь проиллюстрировать такие методы, Маргрет выделяет семь проблем традиционных социальных исследований: андроцентризм, чрезмерное обобщение и упрощение, тендерная нечувствительность, двойной стандарт, принятие традиционных половых ролей, ориентация на семью и половая дихотомия.

Исследовательницы Г.Боулс и Р.Кляйн в начале 1980-х утверждали, что только качественное исследование (в отличие от количественного), которое ориентировано на реализацию соответствующих мер по результатам и опирается на рефлексию женских опытов, можно считать феминистическим.

Переосмысление процессов и процедур формулирования социального знания результировалось в работе С.Кирби и К.Маккен "Опыт, исследования и социальные изменения: методы с периферии" ("Experience, Research and Social Change: Methods from the Margins"). Исследовательницы обеспокоены тем фактом, что большинство людей отстранены от механизмов продуцирования знания, и предлагают собственную модель феминистических исследований, акцентируя необходимость формулировать и использовать собственные знания и проводить исследования с позиций собственного опыта.

В сборнике социологических феминистических трудов, изданном в 1988 году в США, утверждается, что язык является чрезвычайно сильным средством, поэтому женщины должны контролировать этот аспект отношений власти. 

Мегги Хамм в "Словаре феминистической теории" подвергает серьезной критике категорию "научной объективности", поскольку считает, что современное использование этой категории отягощено патриархатной целесообразностью "объективного для мужчин", чаще "необходимого в качестве объективного".

Марджори Девулт в книге "Говорить и слушать с позиции женщин: Феминистские стратегии интервьюирования и анализа" ("Talking and Listening from Women's Standpoint: Feminist Strategies for Interviewing and Analysis") описывает технику, свойственную феминистическим качественным исследованиям, а именно "выслушивание". Выслушивание — это стремление понять значения, скрытые за словами. Недооценивание техники "выслушивания" в традиционной науки склонило феминисток к мысли о намеренном уклонении от распространения отличных точек зрения. В противовес этому существует непосредственная заинтересованность контролирующих знание в распространении собственного мнения для обеспечения отношений господства и подчинения. Исследователи всегда находятся в ситуации доминирования, поскольку обладают монополией на знание. Они распространяют власть путем контроля за ситуацией исследования, постановки вопросов, фиксирования ответов, анализа данных, формулировки выводов и рекомендаций.

Характерным эффектом влияния феминизма в исследованиях стало 

переоткрытие и переосмысление качественной методологии, которую ныне называют "качественной феминистической методологией". Чикагская школа, которая в 1920—1930-х годах возобновила исследовательский интерес к качественным методам и первой начала массовое изучение альтернативных стилей жизни, тем не менее еще довольно долго оставалась нечувствительной к изучению женских стилей и опытов.



1.4. Развитие феминистических исследований

Развитие феминистических исследований  определенным образом связано с кризисом традиционной методологии. "Распредмечиванием науки", "концом социологии", "методологической кашей" называют некоторые национальные патриархи  современный междисциплинарный социологический подход, отмечает Павел Романов. Между тем критика инновационного социологического мышления — явление не новое. В середине XX века, когда интерпретативная социология только набирала обороты, профанаторами социологии считали этнометодологов. Тогда их научные теории воспринимали как фальсификативные, сегодня — как фундаментальные для понимания социальных структур и социальных отношений. Феминистические исследователи приложили немало усилий для формирования междисциплинарного подхода. Для наук междисциплинарный подход стал новым адекватным способом исследования и обобщения информации о социальной действительности. Развитие междисциплинарного подхода стало возможным наряду с внедрением качественных социологических исследований.

Наука требует знаний не только о фактах действительности, но и об их причинах. Адекватный метод поиска причин предлагает качественная феминистическая социология. Критическая оценка традиционной качественной науки обобщается до критики репродукции субъект-объектного подхода, критики уклонения от тендерных репрезентаций субъектности тех, кто проводит исследования, отсутствия женских текстов и жизненных историй, явной склонности к позитивизму.

В свою очередь феминистические начала как принципы познания, междисциплинарный подход и качественные методы составляют фундамент современной феминистической методологии. Формирование такой методологии было обусловлено необходимостью переосмыслить социальные взаимодействия, обусловленные кризисом общественного сознания после Второй мировой войны. Социологическое знание требовало множественных источников информации о социальных опытах и индивидуальных смыслах. Кризис общественного сознания, который коррелировал с кризисом социогуманитарных наук, заставил научные сообщества сосредоточиться на поиске нового метода изучения социальной действительности.

Возникновение академического феминизма, феминистической парадигмы и феминистической методологии — это один из результатов научной революции в Куновском смысле. Меняется содержание социальных наук, прежде всего ответ на вопрос, что следует считать социальным фактом. Однако этот вопрос политический. По мнению Куна, решающую роль в утверждении научных парадигм играют вненаучные факторы — конкуренция научных сообществ и реальный социальный контекст. Очевидно, в этом состоят причины отрицания в современной российской социальной науке феминистических практик и их осмысления.

Феминистическая критика господствующей социологической методологии рассматривает процедуру проведения социологических исследований как "подбора фактов" наблюдения под исследовательские гипотезы. Позже социологическая "правда" утверждается в ходе организованных дискуссий. Такой консенсус определяет, что относится и что не относится к знанию. В рамках научного взаимо-действия все осуществляется в соответствии с установленными процедурами и правилами. "Патриархи" социологии решают, насколько феномен, предложение, открытие отвечают уровню научных знаний.

Хотя вопрос "правильного выбора" в научной дискуссии не нов. Социология всегда пребывала в похожем контексте. Основатель функционалистской социологии Питирим Сорокин так вербализировал эту проблему в своих лекциях: "Сколько социологов — столько социологии". Стоит прислушаться к одному из "отцов": феминистическая социология имеет право на признание со стороны российского социологического сообщества.

Кризис национальной социологии — это результат репродуцирования рутинных социологических практик, отказа от инновационного мышления, опоры на шаблон и капиталы: экономический, политический и, прежде всего, символьный. Социальные ученые считают себя говорящими фундаментальные вещи, пишут Меган Хуг и Хьюстон Вуд.

Исследования, которые проводятся вне рамок диссертаций, выполняют преимущественно студенты или другие интервьюеры, не входящие в исследовательскую команду. Именно они "выходят в поле". Но даже минимальный контакт их с повседневным миром опосредован техническими инструментами — экспериментом, интервью, опросом. Социологи предполагают, что таким образом контакт с повседневностью будет упорядочен, и нередко считают, что "настоящая работа" начинается после возвращения в офисы.

Традиционная "количественная школа" в социологии ориентирована на то, чтобы задавать вопросы респондентам. Вопросы социологического инструментария в количественном исследовании заведомо определены и отражают реальность их авторов. Ожидается, что респонденты угадают знаки, зашифрованные в вопросах анкеты. Кроме того, авторов в социологическом исследовании, как правило, больше одного. Поэтому уже сам социологический инструментарий оказывается отягощенным множественными социальными реальностями, интерпретациями и идентичностями авторов исследования.

В массовое поле выходят не авторы социологических программ, а значит, добытые полевые данные получены сквозь призму "добавленных сознаний" интервьюеров.

Созданием электронных массивов данных занимается третья группа людей, привлеченных к проведению социологического исследования. Группа кодировщиков не является однородной. Ее задача заключается в проделывании очередных манипуляций с "объективными данными". Даже помимо случайных ошибок введения данных закрадывается системная ошибка интерпретаций и соотнесений ответов респондентов на открытые и полуоткрытые вопросы анкеты. Поскольку над введением данных работает группа кодировщиков, понятно, что конечный результат — электронный массив данных — содержит отражение переплетенных идентичностей и выборов.

Последний этап социологического исследования — анализ и интерпретация полученной информации. Массив социологических данных в своем новообразованном виде с личностными вкладами участников проведения социологического исследования попадает, как правило, к разработчикам социологической программы. Они проводят обработку и обобщение результатов исследования. Обратите внимание, что эмпирические индикаторы считаются свидетельствами "факторов" и "причин", никогда непосредственно не наблюдавшихся в ситуации сбора данных. Удивительно, как в таких условиях процесс массовых социологических исследований претендует на достоверность? Эмпирический индикатор — это лишь видимый знак того, что существуют некие невидимые характеристики человека или группы. Традиционная сексистская методология в социологии делает невозможным непосредственное измерение актуальных социальных явлений. Более того, подобные дескрипции основаны на многоуровневой прогрессии с возрастанием абстрагирования от реальной жизни социальных субъектов.

В отличие от этого наблюдение реальных действий людей способствует разработке научных понятий, касающихся текущим процессов в социальной реальности. Эти понятия Хоманс называет "абстракциями первого ряда" для обозначения наблюдений "одного класса". Хоманс критикует социологов за ориентацию на "абстракции второго ряда", то есть наблюдений "нескольких классов" одновременно. Например, статус и роль постоянно используются социологами для описания социальной структуры, однако понятно, что невозможно непосредственно наблюдать статус и роль. "Статус" и "роль" — это абстрактные имена, охватывающие многочисленные типы и классы случаев в социальных группах. Поэтому Хоманс предлагает социологам оставить умные слова социальной науки и снизойти до уровня непосредственного наблюдения, основанного на здравом смысле. После этого можно снова подняться, имея надежные ступени, пишет Хоманс.

Систематизации всегда представляют собой исследовательские конструкции. Исследовательская конструкция — это всего лишь отдельная модель реальности, отраженной сквозь призму субъективного восприятия и знакомства с действительностью автора модели. Поэтому кризис науки всегда субъективен. Кризис науки не существует вне его осознания. Только осознание кризиса социологического метода позволяет интенсифицировать проведение исследований с целью развития нового познавательного метода (или методов) в социологии, основу которого заложили феминистические исследования.



Глава 2. Феминистическая методология в исследованиях стиля жизни.

2.1. Опыт феминистического эмпирического изучения стилей жизни.

Не прекращается научная дискуссия о том, как определять содержание социальной категории "стиль жизни". Дискуссия разворачивается на пересечении общенаучных подходов и социологических парадигм, в столкновении разнородных мировоззренческих позиций. Стиль жизни определяют как способ оперирования индивидов в социальном мире, как индивидуальный или массовый способ потребления, как механизм приспособления к социальным условиям или как личностно-психологическую надстройку над образом жизни. Каждое конкретное теоретическое толкование категории "стиль жизни" требует применения специфического методологического подхода к эмпирическому изучению проявлений стиля жизни как социального явления. Предлагаю использовать потенциал феминистической методологии.

"Стилями жизни" называют обобщенные повседневные социальные практики людей и групп. Повседневное участие человека в социальных 

взаимодействиях способствует переосмыслению социальной информации и социальных опытов. Переосмысление вовлекается в процессы формирования повседневных социальных практик, в итоге стили жизни индивидов и групп изменяются. Изменение стилей жизни происходит непрерывно. Каждый новый фрагмент социального опыта смещает векторы социальных взаимодействий человека, влияет на социальные оценки индивида, способы его поведения и мышления. Социальные взаимодействия и опыты их переосмысления формируют специфические социальные практики, которые я и называю "стилями жизни". Углубление в процессы и формы развертывания стилей жизни делает возможным качественная феминистическая методология.

Для изучения многообразия проявлений стилей жизни феминистическая методология рекомендует применять неструктурированные или полуструктурированные глубинные биографические интервью. Энн Уокли называет интервью "инструментом социологии для женщин". Для проведения исследования методом глубинных интервью составляют программу социологического исследования согласно требованиям качественной науки. Главным из них является четкое понимание того, каким образом будет проводиться исследование, то есть осознание исследовательских стратегий — понимание цели исследования, определение логики исследования, выбор методов и формулирование структурных вопросов. Важная особенность феминистических качественных исследований — предотвращение выдвижения гипотез о причинах или условия тех или иных социальных опытов. Традиционный способ выдвижения гипотез в количественном исследовании вытесняет новая форма структурных вопросов качественного феминистического исследования.

Одно из отличий качественного исследования от количественного состоит в том, чтобы избежать массовости. Для проведения качественного исследования выделяют определенную социальную группу, воображаемую или реальную, для которой составляют сценарий интервью, определяют исследовательские стратегии. Каждую группу, попадающую в фокус качественного исследования, изучают касающимися ее социальных опытов приемами. Конечно, изучать группы женщин и мужчин, молодежи и пожилых людей, детей и родителей, ученых и рабочих, администрацию учебных заведений, преподавательский состав и студенчество, беспризорных, проституток, одиноких матерей, инвалидов, культурные и языковые меньшинства, сельское и городское население, лиц с альтернативными сексуальными практиками, содержащихся в пенитенциарных учреждениях, государственных служащих и предпринимателей, художниц и художников мы будем на основании разных исследовательских стратегий.

Для характеристики возможностей качественной феминистической методологии приведу пример исследования "Стили жизни молодежи", проведенного в 2003 году. Целевая группа исследования определялась как молодежь женского и мужского тендеров, проживающая на территории России и представляющая возрастную когорту 18-28 лет. Предметом исследования выступало проявление стилей жизни целевой группы в дискурсивных практиках. Целью исследования было выяснение характеристик дискурсивных проявлений стилей жизни целевой группы исследования. К основным задачам исследования относились разработка и применение ген-дерночувствительного инструментария исследования и гендерновзвешенных подходов к анализу данных.

Для формулировки программы эмпирического исследования автор соотнес свой подход с идеями, высказанными в коллективной монографии "Стиль жизни личности. Теоретические и методологические проблемы". В этой монографии авторы выделяют три показателя, согласно которым осуществляется социологическая оценка стилей жизни. Речь идет о: 

1) идеальных или желаемых стилях жизни; 2) реальных стилях жизни, то есть осуществляемых в повседневной жизни; 3) нормативных стилях жизни, 
отвечающих общественным требованиям к социальному поведению.
В частности, Е.Головаха и Н.Панина формулируют понятие "идеальный стиль жизни", рассматривая его в соотнесении с реальным стилем жизни. На основе показателя нормативности было выделено понятие "двойной стиль жизнь", проявляющийся в противоречии между демонстрируемой жизнью и скрытой, поскольку социально осуждаемой. Исследование стилей жизни молодежи, проведенное автором, также было сосредоточено на выяснении долей нормативного, идеального и реального в композициях стилей жизни.

Сценарий интервью разделялся на четыре основных блока: "жизненные циклы", "референтные группы", "жизненные ценности и мотивации", а также "социальные институты и социальные организации". Цель такого разделения заключается в достижении максимальной репрезентативности стилеформирующих факторов, в отражении максимально возможного поля личностных рефлексий, системном раскрытии всех сфер жизнедеятельности человека, обеспечении плюралистичности исследовательского взгляда.

Основу любого биографического исследования составляет определение периодизации жизни. Для выбранной целевой группы исследования были определены наиболее существенные жизненные циклы: детство (младенчество), подростковый возраст, молодость, взрослость. Понятно, что младенчество не может быть осознаваемым биографическим периодом, однако может послужить нерефлексивным определяющим фактором в формировании социальных мотиваций и навыков поведения. Период младенчества изучался путем постановки ретроспективных вопросов относительно биографических рассказов родителей и других взрослых, касающихся младенческого периода респондента, а также путем постановки вопросов о жизненных практиках родителей или других соответствующих взрослых в период младенчества респондента. Подростковый возраст связывается в исследовании с процессами школьной социализации, а также с осуществлением первых личностных выборов и осознанием принадлежности к конкретным социальным группам, в частности группе ровесников. Период молодости — это время получения специального образования. Существенным оказывается влияние этого периода на переосмысление ценностных ориентации. Взрослость — это период первого места трудоустройства и первых попыток реализации карьерных планов, период создания собственной семьи.

Влияние референтных групп составляет один из главных механизмов формирования стилей жизни. В зависимости от интересов исследования были образованы четыре референтных группы: "друзья", "родители", "коллеги", "звезды". На основании анализа результатов исследования прослеживается характерное различение между "друзьями" и "знакомыми". "Знакомые" — это в основном коллеги, хотя и не всегда. "Друзьями" иногда оказываются родители. "Дружба" определяется как преобладающее позитивное эмоциональное отношение. "Звезды" в исследовании репрезентировали "символических других", эталоны для подражания. Референтная группа "звезд" не ограничивалась сферами политики, бизнеса, спорта, искусства, религии.

Следующий блок вопросов касался жизненных ценностей и мотиваций. В сценарии интервью автор старался предусмотреть весь возможный спектр социальных ценностей и мотиваций. Во время интервью, однако, акцентировались преимущественно те вопросы, в которых респонденты считались социально компетентными, то есть проявляли способность обосновать свои суждения или обобщить широкий социальный контекст. Среди показателей жизненных ценностей и мотиваций были выделены следующие: благотворительность (ориентация на благотворительность, участие в благотворительной деятельности); вера (оценка веры как общей жизненной ориентации, а также религиозная вера как практикование культов); власть (отношение к власти как к ресурсу, наделенность властью, осуществление практик властного распоряжения); собственность (оценка собственности, отношения собственности); деньги (ориентации на источники их получения, способы расходования, сбережения, "философия денег"); девиантное поведение (определялась оценка собственного поведения как "девиантного", резонирование с нормами; под девиантным поведением в рамках исследования также понимались вредные привычки); делинквентное поведение (оценка проявлений делинквентного поведения в обществе, опыт собственных делинквентных действий); опыт насилия (насильственные действия, непосредственно направленные против данного лица, наблюдение за проявлениями насильственных действий, осмысление насильственного поведения, "комплекс жертвы"); дети (оценка социального статуса детей как социальных агентов, ориентации на будущее детей); досуг (способы проведения досуга, легитимации практик досуга); опыт (оценка опыта как социального капитала, знание как опыт); экология (ориентации на здоровье и "экологическое поведение"); шутки (отношение к шуткам, содержание шуток); женскость (конструирование, оценка, визуальные и вербальные проявления); конформность (большинство, меньшинство, популярный дискурс, общественное мнение); искусство (ориентации, вовлеченность, предпочтения, влияния, определение содержаний); мода (ориентации, подражание); мечты (содержание, источники); мужество (конструирование, оценка, визуальные и вербальные проявления); нормы (законность, традиционность); партнерство (дружба, любовь); престиж (ориентации, способы конструирования, распределение затрат, символическая нагрузка); пространство (частное, публичное, природное, технологическое, социокультурное); свободы (содержание, практики осуществления), секс (оценка, символы, значение, чувства, эротика, порнография, проституция); вкус (конструирование, оценка); потребление (приобретение, желания, перераспределение); стиль (понимание, знаки); страхи (тревоги); время (личное, общественное, историческое). Исследовательская ориентация на неисчерпаемый список жизненных ценностей и мотиваций, влияющих на определение жизненных практик людей и осуществление поведенческих выборов, позволила более полно отразить процессы формирования стилей жизни индивида.

Четвертый блок вопросов, содержащихся в исследовании "Стили жизни молодежи", представляют оценки влияний социальных институтов и социальных организаций. Основной задачей этого блока вопросов было выяснение влияний социальных институтов и социальных организаций на формирование стилей жизни молодежи. Среди дополнительных задач намечены такие: обратить внимание на процессы трансформации социальных институтов и социальных организаций, изменения их форм, функций и легитимации, а также на влияние названных трансформационных процессов на формирование стилей жизни. Среди социальных институтов и социальных организаций были выделены: армия, отцовство, бизнес (предпринимательство), общественные объединения (функциональнисть, целесообразность, участие), государство, закон (знание, оценка, ориентации), СМК (наряду с другим выделены привычки и ориентации на Интернет и мобильную связь), образование (школа, университет), политика (глобализация, бедность), религия, семья, судопроизводство (правозащита), церковь, брак.

Предложенный подход к изучению стилей жизни позволил максимально привлечь к описанию и анализу в исследовании многообразие проявлений стилей жизни молодых женщин и мужчин, а также избежать "проблемы предполагания". Свободный разговор был направлен на получение откровенных индивидуальных оценок и суждений. Исследование имело целью поиск и раскрытие индивидуальных смыслов, которые определяют вербальные и практические действия людей. Многие исследовательские стереотипы, усвоенные благодаря ознакомлению с социологической литературой и повседневному опыту, удалось преодолеть в ходе проведения интервью. Данное исследование представляет собой первую попытку в национальной науки ввести качественные методы в изучение стилей жизни, а также переосмыслить полученное знание с позиций феминистической парадигмы в социальной науке. Часть результатов исследования отражена в статье "Стратегии социальной работы с молодыми женщинами". 



2.2. Феминистические подходы к интерпретации социологической информации

Важным этапом осуществления феминистического исследования стилей жизни является интерпретация полученных данных. По классификации М.Вебера, интерпретативное понимание состоит из двух этапов. Первый этап охватывает "понимание того, что наблюдается непосредственно", то есть типичные количественные позитивистские исследования. Второй этап, "объяснительное наблюдение", характеризуется направленностью на понимание смыслов, которые человек вкладывает в собственные практические или вербальные действия. Индивидуальные смыслы фиксируются и интерпретируются в качественном исследовании.

Актуальной для внедрения инновационной практики построения социологических интерпретаций с позиций феминистической методологии представляется позиция Новой критики Суламифь Рейнгарц, согласно которой читательницы и читатели конструируют содержание текста исходя из собственных контекстов. Метод Новой критики требует углубления в изучение жизненных практик респондентов, а не простого фиксирования их ответов. Этим методом воспользовалась и я при анализе результатов собственного исследования.

Феминистическая методология определяет два уровня субъективных значений: субъективные значения респондента и субъективные значения исследователя. Респонденты кодируют информацию в собственных кодах (внутренних символьных содержаниях), исследователи расшифровывают — в собственных значениях. Социальный контекст структурирует первичное видение предмета исследования, а также возможности его обобщенного анализа. Критическое исследовательское суждение формируется в сравнении с позицией имеющегося социального знания. Задача феминистического исследования — изучение совокупности имеющихся социальных практик и прогнозирование будущих процессов институционализации и трансформации с позиций феминистической парадигмы с применением феминистической методологии.

Феминистическое исследование проводят исследователи, придерживающиеся феминистических позиций. Крайне важны тут гармоническое соотнесение личностных ценностей исследователя и методов феминистического исследования. Успех феминистических исследований обеспечивают использование адекватных проблеме и целевой группе методов проведения исследования и плюралистические исследовательские интерпретации.

Присутствие субъектных позиций исследователя и респондента в феминистическом исследовании играет определяющую роль. Уважение к субъектной позиции респондента определяется тем, что феминистическое исследование не ограничивает пространство субъективных интерпретаций респондентов формализованными рамками социологического инструментария. Вместе с тем субъектная позиция исследователя выражается в проекции личностного опыта в исследовании. Отличительная особенность феминистических исследований заключается в признании и привлечении субъективности исследовательницы и исследователя к организации и проведению исследования. Так формируется "новая мораль исследования" — феминистическая мораль, когда исследовательница-феминистка и исследователь-феминист ориентированы на установление неиерархических и открытых отношений, а также готовы выражать собственную идентичность в процессе исследования.

Как отмечает Суламифь Рейнгарц, рефлексивное отношение к процессу исследования — от формулировки проблемы до изложения результатов — определяет психологические вопросы (почему я начала это исследование?) и проблемы контекста (к каким межличностным или структурным последствиям приведет исследование?). Феминистическая методология подчеркивает рефлексивное отношение к пониманию контекстов.

"Блуждание" — это еще один феминистический метод изучения социальной реальности, социальных опытов и смыслов других людей, а также индивидуальных смыслов исследовательницы. Быть исследовательницей-путешественницей означает обладание "своим я" и обладание своим телом, отказ от голоса "бестелесной объективности" и помещения себя в пространство и время. Автор теории "номадичной идентичности" Рози Брайдотти доказывает, что номадичная идентичность исследует создание сочетаний, объединений, коалиций и взаимосвязей. Блуждание — это путешествие по миру и в мыслях, это смена места, это путь к новому опыту, к новому осмыслению.

Отказ от метанарративов представляет собой сознательную позицию исследовательницы в плане понимания ограниченности любого знания. Исследовательница ищет ответы на вопросы, с помощью которых объясняет фрагмент социальной реальности, конкретное явление, факт, ситуацию. Отказ от метанарративов сопровождается избеганием бинарных оппозиций, исследовательский поиск направлен на конструирование плюральных содержаний множественных структур.

Феминистические качественные исследования углубляются в уникальные индивидуальные опыты, которые обычно невозможно проверить или повторить. Поэтому основная ориентация феминистических исследований направлена на валидизацию субъективного опыта женщин. Это достигается путем переосмысления основ научных методологий, разработки и внедрения новых методов, переосмысления цели научных исследований и задач науки, пересмотра мировоззренческих оснований деятельности научного сообщества. Женский опыт осмысливается как неоднородный и поливариантный. Признается общая социальная компетентность женщин как носительниц уникальных социальных опытов. Задачей феминистического исследования становится реконструкция тендерных отношений в разных контекстах с использованием различных систем репрезентаций. Феминистические исследования призваны освещать субъективный опыт всех женщин и каждой в отдельности.

По мере развития феминистической эпистемологии становится понятным, что социальные позиции и опыты женщин различаются по классовым, расовым, возрастным, профессиональным, образовательным, сексуальным и прочим признакам. Эти социальные признаки влияют на формирование локальных коллективных женских опытов. Отказываясь от общей категории "женщины", социальные конструктивисткти предлагают фокусировать исследовательское внимание на конкретных опытах, например, успешных женщин, одиноких матерей, лесбиянок и др. Феминистическая социология расширяет предмет социологических исследований. В исследовательский фокус попадают новые, не изучавшиеся ранее опыты и практики — чувства, беременность, женская сексуальность.

Феминистическое качественное исследование предотвращает ошибку обобщения, которую Э.Богардус называет "партикуляристской ошибкой". Партикуляристская ошибка заключается в том, что характеристики одного или нескольких индивидов в группе либо категории обобщают до характеристик всей группы или категории. Партикуляристские ошибки Богардус относит к стереотипным. В качестве примера партикуляристской ошибки можно назвать определения "женской работы" или "мужской ответственности".

Союзницей партикуляристской ошибки Богардус считает "ошибку группирования". Ошибка группирования возникает тогда, когда человека оценивают на основании реальных или вероятных моделей, типичных характеристик или поведения определенной категории или группы. Персональные характеристики человека при этом не учитываются. Например, "ты как все" или "они хуже нас".

В свое время Георг Зиммель отмечал, что дискуссии о женщинах оперируют понятиями, так или иначе связанными с мужчинами в смысле реального, идеального или ценностного критериев. Женщин реферируют к мужчинам, а женское — к мужскому. Однако "мужчины и женщины по-разному реагируют на одну и ту же социальную реальность", — подчеркивает Владимир Ядов. Поэтому сведение женского опыта к мужскому является социологически необоснованным. Роберта Голдберг подвергает сомнению достоверность подхода, при котором жене приписывают социальный класс ее мужа, поскольку женщина может иметь иное классовое сознание.

Феминистская эпистемология — это фундамент созидания женской модели социальности и женской социальной истории. Элен Сиксу настаивает на технике "мятежного письма", выражающейся в описании себя. Самоописание позволяет женщинам осуществить необходимый прорыв в понимании женской социальности и изменить ход собственной истории. Цель такого письма — отрицание "всегосподствующего логоса" и формирование новой логики, альтернативной фаллогоцентрическому монологизму. Феминистическая эпистемология дает возможность переосмыслить весь женский род, во всех его формах и всех стадиях телесности.

Поскольку публичный язык, в частности язык научных дискурсов, не рассчитан на женские опыты, женщинам приходится переводить свои опыты на чужой язык или искать альтернативные пути самовыражения и самопроявления. Для преодоления этой исторической тенденции важное значение имеют полевые исследования женских социальных опытов, в результате которых повседневный язык женщин переносится в научные дискурсы. Признание научной легитимности повседневного языка женщин представляет собой очередную задачу. Задача современной феминистической методологии заключается в развитии феминистического языка и терминологии и формировании собственного женского научного стиля.

Это задачи разрешаются благодаря способности женщин к "выслушиванию". В своих работах феминистки обосновывают способность женщин к эффективной коммуникации, что обеспечивает успешность применения метода интервью. Рекомендацией к проведению феминистических исследований является соответствие пола исследовательницы и респондентки (исследователя и респондента) в ходе проведения интервью. Соответствие пола позволяет снизить "желательность" ответов. Зависимость ответов респондентов от пола тех, кто проводит исследование, была названа респондентами в исследовании "Стили жизни молодежи" изменяющей содержание высказываний. Помимо этого, Робин Лакофф утверждает, что в 10-летнем возрасте, когда происходит распределение на однополые группы ровесников, уже имеют место различения двух языков — женского и мужского. Поэтому необходимо, чтобы общение между исследовательницей и респонденткой (исследователем и респондентом) осуществлялось на одном языке. Общий язык исследовательницы и респондентки (исследователя и респондента) обеспечивает адекватное научное осмысление. Углубленное изучение этого вопроса является дальнейшей задачей.

Следует помнить, что всякое научное объяснение правильно только в рамках определенной системы интерпретаций, напоминает Ирина Девятко. Саморефлексивная феминистическая методология признает этот принцип как исходный в осуществлении социологического анализа.







Заключение

Феминистическая методология представляет организованную по определенным принципам стратегию применения методов, процедур и приемов подготовки и проведения социологических исследований, а также анализа и представления полученных социологических фактов.

Важную роль в подтверждении валидности социологического знания играет постоянное соотнесение научных дискурсов с повседневными практиками. Феминистическая методология обобщает критерий адекватности знания путем формулирования новых индикаторов, связанных с повседневными практиками жизни всех действующих субъекток и субъектов, уделяя особое внимание "невидимым группам".

Особенности изучения стилей жизни средствами феминистической методологии дают возможность отразить в результатах исследований гендерночувствительный субъективный опыт. Разговор с респондентами происходит на одном языке, что делает возможным понимание жизненных контекстов и опытов. Изучение стилей жизни с помощью феминистической методологии способствует избежанию субъективной оценки, углублению в немассовый опыт, пониманию выборов стилей жизни и стилеформирующих факторов. Феминистическая методология впервые в социальной науке акцентирует женские социальные опыты и женские стили жизни. Феминистическая методология предполагает гибкое понимание "маскулинного" и "фемининного", поскольку благодаря феминистической методологии достигается выход за пределы дихотомии мужского—женского и поэтому можно видеть, признавать и изучать другие тендерные идентичности. Феминистическая методология ориентирована на изучение межличностных влияний в формировании стилей жизни, а также на определение уровня осознания этих влияний.

Феминистическая методология делает возможным освещение основных черт стилей жизни и стилеформирующих факторов, не предусмотренных исследовательской программой, описание и обозначение стиля жизни голосами респонденток и респондентов. 	Избегает проблемы позитивной и негативной модальности стилей жизни. Понимание "социальных отклонений" неотъемлемо от понимания социальных опытов и структурных позиций. Анализ стилей жизни опирается на изучение семейной истории. Наконец, феминистическая методология позволяет сопоставлять традиционно несопоставимые вещи, что ведет к углубленному и плюралистическому пониманию социальных процессов, явлений и тенденций социальной реальности.



















































Использованная литература

Айвазова С. Г. К истории феминизма // Общественные науки и современность. 2002. № 6 

Айвазова С. Г. Феминистические исследования // Общественные науки и современность. 2004. № 1

Ахмедшина Ф. Основные направления феминистской теории. М. 2006.

Брайсон В. Политическая теория феминизма. Пер. с англ. О. Липовской и Т. Липовской. М.: Идея- Пресс, 2004. 

Брайсон В.. Либерализм: ведущее феминистское направление XIX века. — М.: «Идея-Пресс», 2001.  

Вилдинг Ф.  Чудовищная семейная жизнь.  М. 2007.

Женское движение в контексте истории. М., 1999. 

Девятко И. Модели объяснения и логика социологического исследования. — М., 2006.

 Дойл.  Р. Мужской манифест. Здравый подход к проблемам пола. Философия и политика Мужского Движения. М. 2005.

 Заявление «чёрных» феминистов. М. 1974.

 Здравомыслова Е., Темкина А. Феминистская критика эпистемологических оснований социологии: перспективы социологии тендерных отношений // Учебник. — Харьков, 2001. 

 Клименкова Т. Феминистские стратегии интервьюирования и анализа данных. По страницам статьи М.Девулт // Возможности использования качественной методологии в Гендерных исследованиях :Материалы семинаров / Под ред. М.Малышева. — М., 1997. 

 Коллонтай А.. Женщина-работница в современном обществе. — В книге: Феминизм в общественной мысли и литературе. — М.: «Грифон», 2006. 

 Никонов А. П. Конец феминизма или Чем женщина отличается от человека. // 

 Рейнхарц С. Фиминистское мультиметодное исследование // Введение в Гендерные исследования : Хрестоматия.  Харьков; СПб., 2001.  Ч. 2.  С. 364-385.

 Романов П.В. Микроуровень социальной реальности. Возможности междисциплинарного подхода // Социологические исследования. 2002.
№ 3.  С. 28-33.

 С. Де- Бовуар. Второй пол. – М.1949.

 Сироткина. И. Критика феминизма. // Социологические исследования.  2002.  № 3.  С. 28-33.

 Соммерс К.. Феминизм в цифрах. – М. 1987.

 Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. — М., 1992.

 Стиль жизни личности. Теоретические и методологические проблемы. — К., 2004.

 Ушакин С. Пол как идеологический продукт: о некоторых направлениях в российском феминизме// Человек, 1997. № 2. 

 Шалаева К. Стратегии социальной работы с молодыми женщинами // Социальная робота. - 2003. - № 4. - С. 109-119.

 Шиффер Р. Феминизм, Благородная Ложь  // «Фри Инквайер», 1995.

 Фридан Б. Загадка женственности. — М., 1994. — Сс. 44—50

 Ханиш К.. Личное — это политическое. – М. 1969

 Энгельс Ф.. Происхождение семьи, частной собственности и государства. — Глава 9. Варварство и цивилизация. — В книге: К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. 3. — М.: Госполитиздат, 1981. 

 Эренрайх Б.. Что такое социалистический феминизм?.- М., 1976.

 Ядов В.А. Стратегия социологического исследования: описание, объяснение, понимание социальной реальности. — М., 1998.















1