Американская агрессия во Вьетнаме. Преступление и наказание

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации

Иркутский Государственный Университет

Исторический факультет



Кафедра мировой истории и международных отношений





Научная работа

На тему:

«Американская агрессия во Вьетнаме. Преступление и наказание»





Автор:

Студентка 2 курса, группы 7223 

Тимофеева О.Э.



Научный руководитель:

Профессор Олтаржевский В.П. 



















Иркутск 2008


Содержание



Введение

Часть I. Крестовый поход американской демократии

Глава I. Начало вмешательтельства: 1961-65 гг.

Глава II. Сила и бессилие: 1965-1968 гг.

Глава III. “В трясине”: 1968-1973 гг. 

Часть II. Вьетнам: вторая война Сопротивления

Глава I. Вьетнам накануне войны

§ 1 История национально–освободительной борьбы Вьетнама с иноземными захватчиками 

§ 2 Женевские соглашения 1954 г. и их последствия

Глава II. Два Вьетнама: Север и Юг в борьбе за независимость

§ 1. Крах режима «Уинстона Черчилля Южной Азии»

§ 2. ДРВ и НФОЮВ: путь к национальному единству

Часть III. “Умиротворение” Юга и триумф Севера 

	Глава I. “Формула Сан-Антонио” и переговоры Париже

	Глава II. Шанхайское коммюнике - a policy of New Thinking?

Глава III. Капитуляция Сайгона, конец агрессии

Заключение: Уроки Вьетнама

Глава I. Секрет победы вьетнамского народа

Инструментарий:

Список литературы

Условные обозначения и сокращения

Персоналии 

Приложения


Введение



«Горе тому государственному деятелю,

который не позаботится найти такое

основание для войны, которое и после

войны еще сохранит свое значение» 



Отто фон Бисмарк, канцлер Германской империи, 1871г.



Вьетнам. Небольшое государство, протянувшееся на 1600 км. вдоль восточного побережья п-ова Индокитай. Сегодня это мирный край, а ужасы войны, которая бушевала здесь долгие годы, постепенно забываются, несмотря на то, что во Вьетнаме до сих пор многое напоминает о страшных событиях, потрясших эту небольшую страну. В истории Вьетнама много драматических страниц, но ничто не идет в сравнение с тем, что пришлось пережить его трудолюбивому и упорному народу в XX веке. Долгие 30 лет Вьетнаму пришлось вести ожесточенные и кровопролитные бои за независимость своей страны. Сначала вьетнамский народ оказывал сопротивление японским оккупантам, затем воевал с французами, стремившимися восстановить здесь свою колониальную власть. Французы потерпели сокрушительное поражение, но им на смену пришли Соединенные Штаты Америки. Именно о вьетнамо-американском конфликте и пойдет речь в данной работе.

Вьетнамский конфликт достаточно хорошо освещен не только в американской, но и в отечественной литературе. И это не случайно, поскольку в 60-70-е годы наша страна поддерживала Вьетнам, сражавшийся против американской агрессии. Это была не чужая нам война, о чем хорошо помнит старшее и, возможно, среднее поколение нашей Родины; они помнят о том, как гордились победами братского по духу народа, и как рассказывали друг другу о том, что во Вьетнаме есть и их соотечественники – советские офицеры, помогавшие вьетнамскому народу ковать победу. Многие из тех, кто воевал в Индокитае, как американцы, так и советские специалисты, отразили свои воспоминания в монографиях и брошюрах. Казалось бы, о Вьетнаме уже написано столько, что не должно остаться ни одного вопроса, касающегося событий тех лет. И тем не менее, эти вопросы возникают.

Я интересуюсь вьетнамским конфликтом уже 6 лет, и до определенного момента считала, что обладаю исчерпывающими знаниями о нем. Однако некоторое время назад в книге известного американского политика Г. Киссинджера “Нужна ли Америке внешняя политика?” я обнаружила интересное замечание, которое заставило меня вновь обратиться к событиям 60-70-х гг. в ЮВА. Киссинджер утверждал, что «поколение, родившееся после «холодной войны», мало интересуется дебатами по поводу войны в Индокитае, поскольку в массе своей оно незнакомо с деталями тех событий и считает эти рассуждения непонятными. Равным образом оно не гнушается исповедовать ориентацию на собственные интересы, хотя время от времени и призывает к национальному бескорыстию, чтобы успокоить собственную совесть…. Являясь продуктом системы образования, уделяющей очень мало внимания истории, это поколение нередко не видит перспективы развития международных отношений». Такой подход стал возможен лишь по причине почти полного исчезновения страха перед мировой войной.1

Речь здесь, конечно, идет об американской молодежи, однако правоту Киссинджера невозможно не признать: истории в современной системе образования действительно отводится более чем скромное место. И в самом деле, коль скоро страх перед новой мировой войной преодолен, есть ли необходимость учиться на ошибках прошлого? Но история для того и существует, чтобы делать выводы из ее ошибок, дабы впредь не повторять их. Однако основана она, большей своей частью, на общих и, временами, устаревших фактах, излагаемых с точки зрения, меняющейся в зависимости от государства, в котором ее преподают. А между тем, история должна быть объективной. К истории я имею непосредственное отношение и, более того, в силу своей специальности должна видеть перспективу развития международных отношений. Однако некоторые рассуждения, касающиеся событий в Индокитае, в наши дни и в самом деле устарели и уже не отражают всех причин конфликта, многие детали и суть их влияния на международную обстановку требуют уточнения. Тем паче, что события тех лет и по сей день находят свое отражение в американской политической жизни. Посему, в своей работе я предлагаю своеобразный взгляд «из XXI века» на события 60-70-х гг. в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Вьетнамскую войну можно рассматривать с разных сторон: в первую очередь, это была война двух противоположных идеологий – коммунистической и капиталистической, и один из этапов советско-американского противостояния, хотя борьба США и СССР в Индокитае имела заочный характер; с другой стороны, это была империалистическая, захватническая война США, стремящихся перекроить карту ЮВА; в-третьих, это была самоотверженная, героическая национально-освободительная борьба вьетнамского народа в борьбе с чужеземной агрессией. В данной работе я постараюсь раскрыть американо-вьетнамский конфликт с каждой из вышеперечисленных сторон. Кроме того, я ставлю перед собой задачу выявить уроки Вьетнама и показать, какие из них США учли и какие проигнорировали. И, наконец, в последней главе своей работы я постараюсь соотнести ряд международных событий, имевших место в истории международных отношений и истории США, в частности, а также рассказать, какие же вопросы стоят сегодня на повестке дня Соединенных Штатов Америки в их внешней политике. Таков круг задач моей научной работы…

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Тем не менее, большинство американцев на различных опросах отвечают, что, если бы можно было повернуть время вспять, они бы предпочли, чтобы вьетнамской войны никогда не было. Американцы предпочли бы стереть из памяти трагические события тех лет, в то время как вьетнамцы бережно хранят память о тех нескольких годах, которые едва не лишили страну независимости, которые и по сей день величайшей болью отзываются в сердцах миллионов людей. В эти полные драматизма годы мы и перенесемся прямо сейчас. 



Примечания к Введению

1. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика, с.207


Часть I

Крестовый поход американской демократии

	

	Глава I

	Начало вмешательства: 1961-1965 гг.

	

«Мгновение – и исчезли плоды строительства социализма»

	Р. Фрикланд, политолог



30 апреля 1975 г. на крышу американского посольства в г. Сайгоне приземлился американский вертолет. Мгновениями ранее Сайгон был взят войсками Освобождения. Остатки американского контингента во Вьетнаме в спешке покидали страну, и вертолет был призван их эвакуировать. Вьетнамские войска тем временем заняли президентский дворец Независимости, где лидеры проамериканского южновьетнамского режима поспешили передать всю полноту власти Демократической республике Вьетнам. Так была поставлена точка в затяжной, кровопролитной войне США во Вьетнаме. Но прежде были почти 10 лет непрекращающейся борьбы: жестокий спор бомбы и снаряда, самолета и ракеты. «Если война в Индокитае начата, ее необходимо выигрывать, а если ее нельзя выиграть, то от нее необходимо отказаться», - говорил экс-госсекретарь США Г. Киссинджер. США были уверены, что не пройдет и полугода, как они уже пройдут победным маршем по Ханою; эта самоуверенность силы, по сути, и втянула Штаты во вьетнамскую войну.

Важной вехой в истории американского империалистического похода на Вьетнам стало подписание Женевских соглашений, согласно которым Вьетнам был поделен на 2 государства – Южный и Северный Вьетнам – по 17-ой параллели, которая, как говорил другой бывший госсекретарь США Д. Раск, «являлась границей между капитализмом и социализмом» и которой США не могли позволить разрушиться. К тому моменту американцы уже твердо уверовали в «теорию домино», согласно которой Вьетнам являлся стержнем всей ЮВА, с потерей которого могла пойти цепная реакция по всему региону. В результате Америка лишилась бы влияния во многих странах, которые она уже давно считала своей вотчиной. Именно поэтому администрация президента Кеннеди приняла решение о направлении во Вьетнам в 1961 г. первых военных советников. Однако планомерное вмешательство Америки в дела Индокитая началось задолго до того, как Кеннеди занял президентское кресло. Еще в период франко-вьетнамской войны 1946-1954 гг. США оказывали французам военную помощь, поскольку те были не в состоянии осуществлять крестовый поход в одиночку. Когда же стало ясно, что европейцы потерпят в ЮВА неминуемое поражение, США сначала пытались повлиять на ход мирных переговоров и сорвать подписание соглашений по Вьетнаму в Женеве, а после и вовсе решили взять на себя полномочия по «отбрасыванию коммунизма» в Индокитае. Об этом свидетельствуют документы Пентагона, рассекреченные в 1971 г., из которых следовало, что накануне совещания по Индокитаю в Берлине, где рассматривались условия для проведения встречи в Женеве, президент Эйзенхауэр утвердил документ «О задачах Соединенных Штатов в Индокитае и об их курсе в отношении с ЮВА», в котором говорилось о негативных последствиях «проигрыша войны в Индокитае». Одновременно с этим, США добивались расширения круга участников войны. Однако рост активности Соединенных Штатов в этом регионе не встретил энтузиазма со стороны их союзников; даже правительство Франции на совместном коммюнике с США подчеркнуло, что «не должно быть упущено ничего из того, что может содействовать успеху Женевы». Европейские государства поддержали также страны-участницы Движения неприсоединения: они призывали к заключению безотлагательного соглашения о прекращении огня на основе признания полной независимости индокитайских государств. Очевидно, прогрессивные страны Европы и других регионов с поражением империалистической агрессии Франции в Индокитае посчитали инцидент исчерпанным, но у США на этот счет было другое мнение. Первым шагом Америки в ЮВА после заключения Женевских соглашений явилось создание агрессивного блока СЕАТО, нацеленного, в первую очередь, против социалистических стран, призванного подавлять любое национально-освободительное движение и служившего инструментом проведения агрессивного курса в отношении Индокитая. Уход французов из ЮВА окончательно развязал Америке руки, а посему новый президент США Д. Кеннеди, объявивший Вьетнам «подходящим плацдармом для демонстрации [американской] мощи», дал старт проникновению американского контингента в Индокитай. 

Сочетание миссионерского рвения (желания обеспечить народу ЮВ жизнь в условиях свободы и демократии) и неспособности даже представить себе возможность иного взгляда на мировое устройство, - наложение друг на друга этих факторов сыграло в данном случае роковую роль, предопределив участие 

США во вьетнамской войне. Америка еще при Эйзенхауэре попыталась изменить состав южновьетнамского правительства, начиная с самой его верхушки, - в первую очередь, устранив бездеятельного Бао Дая. Император был заменен диктатором Нго Динь Зьемом. Время шло, число военных советников США во Вьетнаме возрастало, а дело все никак не двигалось с мертвой точки: мало того, что Зьем с неохотой выполнял распоряжения советников, он, к тому же, решил использовать свое положение для того, чтобы развернуть в ЮВ клановую диктатуру, опиравшуюся на реакционную элиту помещичье-компрадорских и бюрократических кругов. Подобная «самодеятельность» США не устроила, а потому Нго Динь Зьем был заменен военной хунтой, специально подобранной американцами, - после чего США стали способствовать созданию демократического строя и развитию капитализма в стране, совершенно лишенной среднего класса. Воистину, эта затея США с самого начала была обречена на провал! Причем поставленные задачи приходилось решать в условиях ожесточенного сопротивления вьетнамских патриотов, а также наличия в соседних странах [Лаосе и Камбодже] каналов неограниченного снабжения их всем необходимым. 

США еще долго экспериментировали бы с образом южновьетнамского правительства, если бы в конце ноября 1963 г. в Далласе, штат Техас, трагически не оборвалась жизнь американского президента Д. Ф. Кеннеди, после чего бывший вице-президент Л. Джонсон стал временным исполняющим обязанности президента США. На 1964 г. были назначены президентские выборы, которые во многом определили дальнейшую судьбу вьетнамской кампании. 

Стоит заметить, что все ключевые моменты вьетнамской войны, так или иначе, перекликались с президентскими выборами. В 1964 г. тогда еще кандидат в президенты США Л. Джонсон заверял избирателей, что «демократы не хотят, чтобы американские юноши сражались за азиатских юношей»; «они не собираются посылать американских юношей за 9-10 тысяч миль делать то, что должны делать для себя азиатские юноши», и, наконец, «пока он [Джонсон] президент, будет мир для всех американцев». То был момент, когда, отказавшись от курса Кеннеди, Джонсон мог ликвидировать присутствие США в ЮВА. На этом, вкупе с обещанием построить «великое общество», и строилась его предвыборная программа. Но за словами последовали открытое вмешательство и эскалация. Подобная история приключится и с Р. Никсоном в 1968 г., когда ситуация в Индокитае станет критической. Его предвыборная кампания также касалась Вьетнама: Никсон обещал «экономить американскую кровь и продолжать активно вмешиваться в дела мира». Его политика «вьетнамизации» войны подразумевала уход из Вьетнама и замену местного армейского руководства США сайгонским режимом. Но между тем, война затянулась еще на 5 лет. Своего переизбрания в 1972 г. Никсон добился лишь благодаря некоторому улучшению ситуации - как ни странно, американское общество продолжало верить словам своих лидеров, несмотря на то, что за ними следовало жестокое разочарование. Другими словами, кандидаты своими сладкими речами усыпляли бдительность Нации, а затем старались «провернуть» как можно больше операций в Индокитае, прежде чем накатывала новая волна народного недовольства.  

Но вернемся к выборам 1964 г. Джонсон уверял, что американцы не будут воевать за азиатов. Однако Джонсон, которого политические конкуренты по предвыборной кампании часто обвиняли в мягкотелости, прекрасно понимал, что ничто так не настраивает избирателя на хороший лад, как демонстрация военной мощи Соединенных Штатов. Уже в конце 1963 г. США проводили в Индокитае операцию под кодовым названием «34А», которая предполагала заброску на территорию ДРВ вооруженных банд с целью поднять там «восстание». Министр обороны Р. Макнамара в компании ЦРУ решил претворить в жизнь концепции противопартизанских действий в рамках «психологической войны», на том этапе подразумевавшей действие во Вьетнаме вооруженных группировок. 

Р. Макнамара - министр обороны администрации президентов Кеннеди и Джонсона (1961-1968 гг.);

Макнамара был вхож в круг приближенных братьев Кеннеди, так называемых «вундеркиндов» или «чудо-мальчиков». «Двор» президента Кеннеди составляли молодые, талантливые и перспективные политики, а пост военного министра являлся лакомым куском, особенно в условиях «холодной войны». Макнамара смог проявить себя в период Карибского кризиса, где работал бок-о-бок с президентом Кеннеди. Именно поэтому вьетнамский конфликт поначалу был отдан на откуп Р. Макнамаре. 



После убийства Д. Кеннеди Макнамара, как и многие другие «придворные Камелота», перешел «по наследству» к Л. Джонсону. И, несмотря на то, что президент впоследствии утверждал, что «с самого начала выгнал бы все руководство, доставшееся от Кеннеди, за исключением Д. Раска», Макнамара сохранил свой пост. И дело было не только в репутации; скорее Джонсон не видел другой подходящей кандидатуры (других «придворных» Джонсон ненавидел), либо его устраивали результаты военного присутствия США в ЮВА, и Макнамара полностью вписывался в картину эскалационного процесса во Вьетнаме.



		Разумеется, деятельность Макнамары на посту министра обороны Вьетнамом не ограничивалась. Удивительно, но уже в 1964 г., когда Вашингтон начал увязать в ЮВА, Макнамара, требовавший постоянных финансовых вливаний в ВС США, заявил, что «…цель США – создать достаточно большие ударные силы, чтобы обеспечить уничтожение вместе или порознь СССР, Китая и других коммунистических сателлитов и…в дополнение уничтожить их военных потенциал, чтобы практически ограничить ущерб США и их союзникам». А в 1967 г. он докладывал: «США располагают способностью даже после того, как им нанесут первый скоординированный удар, нанести неприемлемый ущерб нападающему». Что же касается Советского Союза – одной из двух супердержав мира! - то Макнамара предлагал уничтожить 20-25 % его населения и половину промышленности. Планы невероятные по своей амбициозности. Что же тогда милитаристская «машина» США могла сделать с крошечным Вьетнамом? И что же тогда ей помешало?



В вопросах Вьетнама Макнамара на первых порах не стеснялся экспериментировать, развернув «психологическую войну» или, например, выстроив «пояс Макнамары» - своеобразный ответ «тропам Хо Ши Мина». Однако чем серьезней Америка увязала во Вьетнаме, тем ближе методы его приближались к грани. Вскоре Макнамара отдал распоряжение об «отчетности убитых» - расцененное обществом как неслыханный цинизм. Подстегнутый обвинениями в свой адрес некоторых участников и просто сторонних наблюдателей тех событий, Макнамара пояснил, что сей метод устанавливал критерий оценки эффективности военных действий. «…Такой подход действительно жутковат, но когда занимаешь пост министра обороны, когда заинтересован в военных успехах и когда идет «война с целью обескровить», тогда важно знать, пускают врагу кровь или нет». Однако стоит заметить, что подобная отчетность развязывала руки американским убийцам в военной форме, поощряя их убивать направо и налево.

Зверства американских солдат в ЮВА Нация, так или иначе, связывала с именем военного министра. Выдвигались разные версии, например, о «проекте 100 тыс.», когда якобы по приказу Макнамары в армию США согнали 100 тыс. молодых людей с нездоровой психикой, криминальным прошлым, либо наркоманов, и что, мол, министр обороны превратил ВС США в исправительную колонию. По всей вероятности, населению Соединенных Штатов было трудно поверить, что чудовищные преступления в Индокитае совершали вменяемые люди – их соотечественники. 

Как бы то ни было, в тот самый момент, когда положение США в ЮВА стало критическим, Макнамара подал в отставку, сменив министерское кресло на место в банке. Вот где по-настоящему пригодился острый аналитический ум политика. Работая в Мировом Банке, Макнамара, кажется, нашел себя. После прочтения его книги, посвященной всей его политической карьере и Вьетнаму в частности, складывается впечатление, что на посту министра обороны Р. Макнамара просто занимался не своим делом. Однако есть то, что отличало одного из «придворных «Камелота» от остальных (тоже не всегда сидевших по праву на своем месте). Один из немногих участников всей этой истории он сделал выводы из унизительного поражения США: в своей книге он шаг за шагом разбирает каждое предпринятое им лично (и не только) действие, в котором и были допущены ошибки. Но едва ли это означает, что Макнамара, как и другие «герои» вьетнамского конфликта, не жалеет о том, что США были биты в ЮВА. 

Вооруженные группировки, действовавшие в ДРВ, были призваны «припугнуть» местное население, вынести им последнее предупреждение. Однако северовьетнамцы легко справлялись с бандами. Вашингтон не на шутку разозлился: действовать тайком уже не имело смысла, и США пошли на открытую интервенцию. 

Сдержанная тактика перешла в откровенную провокацию: Вашингтон объявил, что два американских эсминца подверглись «нападению» в международных водах в Тонкинском заливе. Собственно, это и явилось поводом к началу прямого вмешательства США в дела Вьетнама. Задолго до этого в США (трудами аппарата М. Банди) уже подготовили резолюцию, согласно которой президенту делегировались полномочия вести военные действия против ДРВ. 

NB 7 августа 1964 г. большинством (88 голосов против 2 в Сенате и единогласно в палате представителей) была принята печально известная Тонкинская резолюция. Именно принятие Тонкинской резолюции можно считать официальным началом самой неудачной, бесславной военной кампании США.

Поначалу Джонсон и компания опасались затевать эскалацию в ЮВА, ведь агрессия в отношении Вьетнама могла привести к столкновению с КНР (агрессия развивалась вблизи китайских границ). И только когда Штаты полностью убедились, что такой угрозы не существует, пошли напролом. 8 марта 1965 г. в порту Дананг появились первые американские морские пехотинцы. В том же году США нанесли несколько массированных ударов по территории ДРВ. Против крошечного, по сравнению с США, государства была брошена вся мощь американского милитаризма: помимо того, что в Индокитай были отправлены отборные войска, обученные ведению боя в джунглях, США испытывали на Вьетнаме новое оружие и новые доктрины. Во вьетнамском небе действовала доблестная американская авиация, а количество вертолетов, которыми располагала армия, поражало воображение. 

В Вашингтоне верили, что победа в ЮВА не за горами, поэтому задачи США в Индокитае были достаточно просто сформулированы:



	

	«Суть стратегии США во Вьетнаме на этом этапе – подкрепить своими войсками местный режим, который и должен был вынести основное бремя войны за собственное самосохранение и в интересах американского империализма» 

	                                                                                                                                                                                                                                                               Дж. Кеннеди, президент США 

	 

 В Вашингтоне решили не отказываться от курса, взятого Кеннеди. При этом Джонсон утверждал, что своем стремлении предотвратить захват коммунистами ЮВ он руководствовался моральными императивами, а вовсе не национальными интересами, ибо альтруизм является основой американской внешней политики: «Мы предоставим помощь любой стране в ЮВА, которая попросит нас защитить ее свободу.… В этом регионе нет ничего, за обладание чем мы могли бы бороться – будь то территория, военное присутствие или политического честолюбие. Единственным нашим желанием…является обеспечение народам ЮВА возможности жить в мире и созидать собственную судьбу своими руками».

Но, как ни странно, южновьетнамцы не стремились строить свое будущее самостоятельно. Идея создания стратегических поселков провалилась. Американцы тщетно пытались заставить южновьетнамцев взяться за оружие и драться. И чем дальше, тем злее становился Джонсон (его идеи не работали) и тем больше солдат прибывало в ЮВА (идеи должны были быть реализованы любой ценой). Эскалация набирала обороты.

Однако уже на начальном этапе войны Америка столкнулась с непредвиденными трудностями, определявшимися тем, что американским руководителям в ЮВ приходилось постоянно заниматься ротацией состава сайгонской верхушки, приводя к власти то одну, то другую военную хунту. Еще одной проблемой неожиданно стала неспособность в короткие сроки разгромить вьетнамское национально-освободительное движение: вьетнамская освободительная армия к 1965 г. уже вплотную подобралась к Сайгону и нанесла армии США несколько чувствительных уколов. Силы США в десятки раз превосходили силы патриотов, но на деле все оказалось не так просто. 

	
Глава II

	Сила и бессилие: 1965-1968 гг.



Вьетнамская война многое расставила по своим местам. Нельзя, конечно, утверждать, что она продемонстрировала миру «истинное лицо» Соединенных Штатов Америки: агрессивные нотки во внешней политике США прозвучали еще в период «корейского бума» 1950-53 гг. и даже раньше. Но она выявила глубинные проблемы американского государства, в частности, его излишнюю самоуверенность – доктринарную самоуверенность и самоуверенность силы. Американский историк Г. Колко, проанализировав причины поражения США во вьетнамской войне, пришел к следующему выводу: «Наша уверенность в своей правоте восходит к временам возникновения республики, однако, в те годы мы были слабы, мы сражались со слабыми народами – испанцами, мексиканцами, индейцами – на территории американского континента. Мы не привыкли подсчитывать издержки во внешней политике…. Кто бы мог подумать, что наша преобладающая мощь не восторжествует во Вьетнаме? Л. Джонсон выражает привычку избегать подсчетов и является жертвой американского требования успеха».1 Но в 1965 г. внешнеполитическое унижение еще не угрожало США, хотя неудачи на начальном этапе вмешательства в дела Вьетнама заставили Джонсона и его свиту частично пересмотреть свои взгляды на ситуацию в Индокитае. 

О смене настроений в Вашингтоне свидетельствовал новый курс 1965 г.: 

Как мы видим, поражения на первом этапе войны несколько отрезвили Вашингтон, заставив его отказаться от прежней демонстрации своего альтруизма, выраженной в заявлениях, что «единственным желанием [США] является обеспечение народам ЮВА возможности жить в мире и созидать собственную судьбу своими руками». Теперь этому компоненту доктрины Пентагона отводилось всего 10 %. А 70 %, отведенных на предотвращение унизительного поражения, демонстрируют тот факт, что США осознали, что война будет иметь затяжной характер и что уже на том этапе не могло быть стопроцентной уверенности, что она завершится в пользу Соединенных Штатов.

Вскоре Джонсона начали покидать знаменитые «вундеркинды»: в конце 1965 г. в отставку подал М. Банди, место которого тут же занял У. Ростоу; Маккоуна на посту директора ЦРУ вскоре сменил Р. Хелмс; а еще чуть погодя кабинет покинул и Макнамара, замененный А. Шлезингером. 

Таким образом, Джонсон, в самом начале своего президентства желавший избавиться от «осколков Камелота» - наследства Д. Кеннеди, - умудрился наступить на те же грабли: избавившись от бесчисленных советников - «кеннедистов» (правда, не от всех), только мешавших ему, настаивая на эскалации войны во Вьетнаме, Джонсон в одночасье окружил себя новой армией советников - в основном, опять же, консультантами по Вьетнаму.

Кеннеди, кстати, также возводил Ростоу в ранг своих советников. Но, в отличие от Джонсона, который был в восторге, что наконец-то нанял «своего личного интеллектуала», Кеннеди так охарактеризовал профессора Ростоу: «У него бездна идей, но 9 из 10 приведут к катастрофе»3. Однако У. Ростоу, помимо всего прочего, был и главным специалистом «Камелота» по противопартизанской войне. Его внушительное творение «Партизаны и как с ними бороться» («Guerilla war: The Guerilla – and How to fight Him») разъясняло суть любого национально-освободительного движения и предлагало комплекс мер для осуществления контрпартизанских действий. Джонсон же находился у власти в то время, когда Кеннеди оставался превыше всего в национальном мышлении и эмоциях, да и сам президент пребывал в том же настроении.4 Иначе чем можно объяснить его увлечение противопартизанской войной и создание вокруг себя кружка «собственных интеллектуалов»? Дух «кеннедизма» был еще силен, но Джонсону очень хотелось отличиться чем-нибудь «своим». И если во внутренней политике президент по-прежнему развивал курс создания «Великого общества», то в политике внешней он, при активном содействии своих советников, отдал предпочтение эскалации конфликта в ЮВА. А это означало, что от стратегических изысканий США готовились перейти к применению «голой военной силы».5

На тот момент в Индокитае уже сражалась 600-ая армия США + порядка миллиона солдат ЮВ.6 Повсеместно применялось химическое оружие, в частности, препарат «орандж». Американское командование решило, что, раз в джунглях вьетконговцев превзойти не удается, то будет лучше просто уничтожить тропический лес вместе со всеми находящимися в нем живыми существами.7 После руководство армии США с удовольствием докладывало Вашингтону о жертвах среди вьетнамского населения в ходе этих операций, однако существовала и обратная сторона медали: многие американские военные сами пострадали от своего же химического оружия. В период с 1965 по 1968 гг. было проведено несколько крупных операций; на территорию Вьетнама американские бомбардировщики ежемесячно сбрасывали до 50 тыс. тонн бомб и до 1,7 млн. снарядов. К 1967 г. командование США имело под своим началом свыше миллиона американских солдат, а также солдат марионеточной армии. Что же касается общественного мнения, то вьетнамская кампания и прежде не вызывала симпатий даже у ближайших союзников США, так как в результате ожесточенных боев гибло мирное население. Однако вскоре случилось то, что потрясло весь мир. 



NB  16 марта 1968 г. – кровавая расправа над общиной Сонгми



К тому моменту геноцид стал неотъемлемой частью ведения боя американскими солдатами: кровавые расправы вершились на каждом шагу; американцы не стеснялись использовать свое превосходство в вооружении над подчас безоружными, мирными жителями. После того, как стратегия истребления на долгие годы заклеймила позором Соединенные Штаты, действия американской солдатни стали объяснять приказом Макнамары, вводившим «отчетность по убитым», тем самым, выявляя эффективность военных действий. Генерал Уэстморленд, очевидно, одобрял такие зверские методы. «Лучший способ воевать – нападать и убивать вьетконговцев», говорил он.8 Вот под таким девизом американские морские пехотинцы в 1965 году сожгли 150 домов вьетнамской деревни южнее Дананга. И таких военных преступлений было множество. Трагедия Сонгми 16 марта 1968 г. стала не исключением, а скорее, рядовым эпизодом войны.9

Накануне судного дня лейтенанту У. Колли был отдан приказ провести «очистку» от вьетконговцев деревень Милай. Солдаты американской дивизии, высадившись в этом районе, партизан не обнаружили, однако приказ нужно было выполнять. Поэтому Колли распорядился согнать всех жителей к оросительному каналу на краю деревни, а после отдал приказ – палить без разбору…

Бойня длилась недолго: после уничтожения 567 жителей деревни и её сожжения убийц в военной форме и след простыл…

Правда о Сонгми стала известна благодаря письмам рядового Рэйденауэра, которые он разослал влиятельным чиновникам. На судебном процессе по Сонгми командир бригады Колли Хендерсон сквозь зубы бросил: «У каждой бригады во Вьетнаме была своя Сонгми, но не в каждой нашелся свой Рэйденауэр, болтавший про это». Сегодня на месте этого страшного преступления стоит монумент, напоминающий о том, насколько бесчеловечны и жестоки могут быть люди. 

Разумеется, массовые убийства во Вьетнаме не могли не возмутить человечество. Поэтому Р. Никсон, сменивший впоследствии Л. Джонсона на посту президента США, решил не оставлять без внимания события в Милай, и вскоре У. Колли предстал перед судом – единственный из той самой 9-ой дивизии. Однако стараниями американских СМИ и с помощью некоторых видных политических деятелей США в 1974 году Колли (единственный американский военнослужащий, осужденный за военные преступления!) был освобожден, а после реабилитирован. Притом, взводный лейтенант был далеко не единственным военным, превратившимся из палача в героя. Сегодня У. Колли живет в г. Коламбус, штат Джорджия, он торгует ювелирными изделиями и спит спокойно по ночам.10 В отличие от солдат своего взвода…

Несмотря на то, что зверская расправа с Сонгми являлась лишь эпизодом всей вьетнамской трагедии, именно она продемонстрировала ту невероятную по своим масштабам силу армии Соединенных Штатов Америки, и в то же время отразила беспочвенность попыток американских военных «раздавить северовьетнамцев и вьетконговцев», чтобы впоследствии «маршем пройти по Ханою». Взбешенные своим бессилием, «крестоносцы демократии» рассылали удары направо и налево, обстреливая наугад джунгли, в надежде зацепить «ненавистного коммуниста», а если в руки им попадался вьетнамец – мирный житель или партизан – значения не имело, - расстреливали его очередью в упор. 

Но даже эта демонстрация невероятной по своей разрушительности силы не изменила положения дел в войне: эскалация не дала ожидаемых результатов, а план Макнотона – Макнамары по предотвращению «унизительного поражения США», начиная с 1968 года, занял центральное место во внешней политике администрации нового президента Р. Никсона. Л. Джонсон, «жертва национального требования успеха» и безусловная «жертва Вьетнама», так и не смог выбраться из тени братьев Кеннеди, преследовавшей его на протяжении всего срока полномочий. Он просто не мог предать интересы Дж. Кеннеди, чей образ еще сохранялся в сознании нации; скорее всего, это и заставило его отказаться от своих взглядов и пойти на сохранение присутствия, а после и на эскалацию ВС США в ЮВА. Кроме того, к 1968 году Джонсон потерял добрую половину своего кабинета, в том числе и министра обороны Макнамару, –пожалуй, самого ярого, на тот момент, сторонника эскалации. Он знал, что его дни в Белом доме будут недолгими: «с самого начала я знал, что меня распнут, куда бы я ни пошел», - говорил он. Джонсон был уверен, что не пойди он в свое время на эскалацию, то был бы обвинен в том, что «позволил демократии попасть в руки коммунистов».11 

Но эскалация не дала ожидаемых результатов, и вскоре администрация Джонсона оказалась перед дилеммой: либо продолжать увеличивать численность ВС США в ЮВА, либо начинать поиски выхода из вьетнамского тупика. Джонсон вынужден был отказаться от затребованного Пентагоном увеличения численности войск на 200 тыс. человек: новые шаги по эскалации спровоцировали бы новую волну протестов уже не только в американском обществе, но и во всем мире.12 Решающим стал тот факт, что уже к 1968 г. в США движение против войны во Вьетнаме обогнало негритянское движение. Недовольство войной проявлял не только народ, но и солдаты: многие из них совершали акты неповиновения, сопротивления офицерам (некоторые рядовые не гнушались убивать своих офицеров), а также мелкие саботажи, выраженные в необъяснимых поломках техники. В авангарде гражданского антивоенного движения шла студенческая молодежь. Благодаря развитию высшего образования в США в студенческих городках жили десятки тысяч студентов. В октябре 1967 г. в рамках борьбы против призыва на военную службу у здания Пентагона собралось более 50 тыс. демонстрантов. Призывники демонстративно уничтожали повестки, захватывали документацию призывных участков. Молодые люди, не желающие служить в «доблестной» армии Соединенных Штатов Америки, покидали страну: только в Канаде обосновалось до 10 тыс. американцев13. Социологические опросы среди студентов выявили взрывоопасную ситуацию в американских университетах и колледжах: 81 % выразили недовольство администрацией вузов, а более 50 % и вовсе заявили о серьезных сомнениях в правильности внешней и внутренней политике США. Правые организации, взявшие на себя обязательство дать отпор молодежи, не справлялись, пропаганда не работала. 

Вскоре сам Мартин Лютер Кинг, идейный лидер «черного» движения, поддержал недовольных. Он назвал США «величайшим насильником в сегодняшнем мире», а испытание на Вьетнаме новых видов оружия и применение пыток сравнил с нацистскими экспериментами (концлагерями и пытками). «Поставить войну в Азии, преследующую сомнительные национальные интересы, выше нужд внутри страны… хуже, чем слепая политика, это провокационная политика», - заявил он в одном из своих выступлений14. Нарастание недовольства не только внешней, но и внутренней политикой государства заставило Л. Джонсона собрать чрезвычайное совещание политических деятелей, вместе с которыми он и начал вязнуть в Индокитае; среди них были М. Банди, М. Тейлор, Г. Лодж и другие. В свое время каждый из них поддерживал эскалацию конфликта во Вьетнаме, но теперь все они единодушно высказались за начало переговоров. В принципе, Джонсон мог закусить удила, что он делал уже не раз, и продолжать гнуть свою линию. Но он не стал этого делать. 

31 марта 1968 г. Джонсон отдал приказ об ограничении бомбардировок территории ДРВ южнее 20-ой параллели, а вскоре и вовсе объявил о полном прекращении обстрела территории ДРВ с моря. Одновременно с этим было объявлено о готовности США начать переговоры с ДРВ, а уже 3 апреля руководство ДРВ дало свое согласие вступить в переговоры. Тем не менее, завершить войну самостоятельно Джонсону не удалось – закончился кредит доверия, выданный ему Нацией. Выборы 1968 г. прошли без его участия (Джонсон даже не стал выдвигать свою кандидатуру). Л. Джонсон был близок к завершению войны на том этапе, когда численность армии и недовольство в обществе еще не миновали своего пика, но при этом осознавал, что не оправдал возложенных на него надежд. Нация тем временем поверила словам нового президента о скором и, по возможности, достойном завершении конфликта. Тем не менее, война продолжалась. 


Глава III

	«В трясине»: 1968-1973 гг.



К 1968 г. война во Вьетнаме приобрела для США особое значение как в рамках их азиатской политики, так и в глобальном масштабе. В связи с этим еще Л.Б. Джонсон заявлял: «Если нас выгонят из Вьетнама, ни одна нация никогда больше не поверит в американские обещания или в покровительство Америки»1. Неудачи Америки в Индокитае, неспособность США добиться ни военного, ни политического успеха в регионе – все это серьезно подрывало их престиж. Вместе с тем материальные затраты Соединенных Штатов на войну во Вьетнаме оказались настолько большими, что стали одной из причин кризисных явлений не только в экономике США, но и в системе валютно-финансовых отношений всего мира. Таково было наследие, оставленное Л. Джонсоном Р. Никсону на момент вступления последнего в должность президента Соединенных Штатов Америки в январе 1969 г. 

Поражение политики эскалации явилось для Вашингтона отрезвляющим уроком: США осознали бесперспективность своих расчетов на победу в Индокитае, а посему администрация нового президента Р. Никсона вынуждена была начать поиски выхода из вьетнамского кризиса. В июле 1969 г. на о-ве Гуам Никсон изложил новую стратегию США в Индокитае, получившую название «гуамской доктрины», которая была призвана смягчить негативные последствия американского «сверхвовлечения» во Вьетнаме и спасти политический престиж США в глазах остального мира.  

Знаменитая «гуамская доктрина» Никсона по отношению к Вьетнаму2, в целом, укладывалась в 3 тезиса:

1) вместо конфронтации – эра переговоров;

2) вывод войск из ЮВА;

3) «вьетнамизация» войны;

		«Вьетнамизация войны» - означала изменение военной стратегии США в Индокитае: США планировали, наконец, научить сражаться армию южновьетнамского марионеточного режима, чтобы после передать полномочия сайгонскому правительству и начать постепенный вывод своих ВС с территории Вьетнама. Параллельно с выводом войск рассматривалось также начало переговорного процесса о политическом урегулировании с СВ. 

«Вьетнамизация» представляла собой комплекс военных, политических, и социально-экономических мероприятий, финансировавшихся США и призванный обеспечить сайгонскому режиму нормальное функционирование для продолжения борьбы с силами Освобождения даже после ухода американских войск из региона. Одновременно с этим, США старались маневрировать в четырехсторонних переговорах в Париже, совершая дипломатические демарши, стараясь навязать ДРВ выгодные США и Сайгону условия политического урегулирования3. Приоритет в политике «вьетнамизации» отдавался военному аспекту, так как Вашингтон еще не терял надежды добиться победы, пусть и руками марионеточного режима.

	Очевидно, что на политическую программу новоиспеченного, 37-ого по счету президента США значительно повлияли выборы, в ходе которых он и был избран на этот пост. Однако народ США уже сполна хлебнул из чаши разочарования, когда предыдущий глава Белого дома, Л. Джонсон, заверив избирателей, что «не хочет, чтобы американские юноши сражались за азиатских юношей» и что «пока он президент, будет мир для всех американцев», не сдержал своего слова. Никсону крайне необходима была поддержка масс, а для этого нужно было успокоить эти массы, тем более, что накануне огласку получили кровавые события Сонгми.

	И Никсон действительно начал вывод войск из Вьетнама! Уже весной 1969 г. в Штаты вернулось 65 тыс. солдат, а в апреле 1970 г. Никсон объявил о выводе в течение года еще 150 тыс. военнослужащих, а после без большой оттяжки и всех остальных4. Вашингтон пребывал в уверенности, что «вьетнамизация» войны проходит успешно: сайгонские ставленники должны были благополучно занять места американского командования, а возвращение солдат на родину – стабилизировать ситуацию в американском обществе. Сами же американцы надеялись, что эта тенденция сохранится, и что правительство приняло разумное решение, прекратив «домогаться» капитуляции Вьетнама. Но не тут-то было….

	Администрация Никсона вовсе не отказалась от первоначальных целей; она просто пересмотрела методы их достижения, слегка дополнив доктрину:

	4) «психологическая война»

5) «умиротворение южных районов»

		 «Психологическая война» - состояла из ряда операций, подобных Сонгми. Именно при Никсоне США нанесли по Вьетнаму самый мощный удар, нанесший максимальный ущерб.5 Однако, как показывают цифры, Соединенные Штаты понесли и наибольшие потери в этот период. Можно смело утверждать, что этот метод психологической войны себя не оправдал: Хо Ши Мин так и не явился в Париж, «умоляя о мире»6. В программу «психологической войны» также входило планомерное «запугивание» руководства ДРВ, вплоть до угроз начала ядерной войны. Командующий армией США Уэстморленд предлагал использование «небольших тактических ядерных бомб», для того, чтобы «вернейшим способом что-то внушить Ханою». Однако в таком случае очень явно вырисовывалась перспектива ядерной конфронтации США и СССР, а возможно и новой мировой войны. Таким образом, руки Вашингтона были связаны. 

Психологическая «обработка» проводилась так же и в рядах сайгонских офицеров (корпус численностью около 100 тыс. человек): личный состав муштровали в духе антикоммунизма, преданности идеалам свободного мира – американским идеалам. Однако, даже внушив южновьетнамцам необходимость сражаться, американское командование так их этому и не научило: несмотря на внушительную численность техники (артиллерийской, бронетанковой, военно-воздушной), возможности ЮВ были невелики. Постоянная опора на американскую помощь составляла их «самую большую слабость».7 

		Еще одно средство - «Умиротворение» Юга – дало, пожалуй, куда больше результатов, чем любое из вышеперечисленных. «Умиротворение» южных, сельских районов Вьетнама заключалось во введении на территории ЮВ военно-полицейского режима. Силы местной полиции, отданные на откуп ЦРУ, к середине 70-х гг. возросли до 122 тыс. человек. Целью программы «умиротворения» стало ограничение деятельности патриотов на Юге. Планировалось лишить патриотов доступа к людским ресурсам, продовольствию, и тем самым заставить их отказаться от вооруженной борьбы. В то же время, американцы «боролись за умы и сердца» крестьянства8 и даже содействовали проведению аграрной реформы. К 1969-71 гг. политика «умиротворения» дала результаты: патриоты оказались в сложном положении, прежде всего из-за изменений в настроении крестьянства. Однако вопреки надеждам США и Сайгона, эта политика не повлияла на военно-политическую ситуацию во Вьетнаме и не привела к успеху «вьетнамизации» в целом.

В марте 1970 г. Вашингтон силами ЦРУ добился переворота в Кампучии – к власти там пришла проамериканская группировка Лон Нола. США обеспечили армию нового клиента в 220 тыс. человек, однако это не упрочило их позиций в ЮВА. Тогда Киссинджер предложил расширить масштабы войны, вторгшись в Камбоджу, и президент эту идею поддержал. Новая кампания Никсонджера оправдывалась, разумеется, вильсонианскими идеалами – содействием принципам свободы и уважением нейтралитета государства, а также горячим желанием США «излечить» его [государство] от «красной заразы». Вот так, желая Кампучии добра, армия США вторглась на изуродованную бомбардировками землю. А уже летом 1971 г. Вашингтон предпринял попытку изолировать патриотические силы ЮВ, Камбоджи и Лаоса от ДРВ, чтобы впоследствии расправиться с ними поодиночке. Лучшие силы сайгонской армии (почти 45 тыс. человек) при поддержке американской авиации вторглись на территорию Лаоса вдоль дороги № 9, стремясь перерезать пути, по которым осуществлялось людское и материальное снабжение из ДРВ – знаменитую «тропу Хо Ши Мина». Но благодаря активным действиям вьетнамских патриотов сайгонские интервенты были разбиты близ р. Бенхай по 17-ой параллели. Зимой того же года крупнейшая операция американо-сайгонских войск «Ченла - 2» завершилась их безоговорочным поражением. 

Неудачи сайгонского оружия не могли не волновать Вашингтон: финансовые вливания в регион все возрастали, техника и персонал все прибывали, но успеха это не приносило. Недовольство в американском обществе усиливалось: народ не желал вкладывать средства в войну, которая не только не приносит желаемого результата, но и дискредитирует США в глазах остального мира! Ответ назревал, и Вашингтон его получил: к 1970 г. из-за студенческих волнений и демонстраций было закрыто 450 университетов и колледжей, в 21 студенческий городок введены войска.

NB 4 мая 1970 г. у университета в г. Кент, шт. Огайо, национальные гвардейцы расстреляли толпу студентов: 4 убитых, 10 раненых – вот итог попытки «успокоить» молодежь, не желавшей в будущем стать «пушечным мясом» для никому не нужной войны. Тем не менее, администрация Никсона приветствовала действия национальной гвардии, в кровавых событиях 4 мая были обвинены студенты, контроль над университетами был усилен. «Нужно было расстрелять и большинство профессоров», поговаривали в Штатах.9 

Ко всему прочему, в 70-х гг. в страну каждую неделю стали прибывать тысячи тех, кто еще совсем недавно был тем самым «пушечным мясом» - солдат, которых Никсон, как и обещал, вернул на родину. Но как их встретили на родной земле? На улицах их приветствовали криками «Слабаки!», «Побитые!», спрашивали: «Сколько младенцев ты убил?» Кроме того, всплыла на поверхность история с приказом о подсчете убитых. Авторитет армии таял на глазах: служить не хотел никто, ведь уважения участие в такой непопулярной войне не добавило бы, да и далеко не у каждого молодого американца заветная мечта – увековечить свое имя на нескольких см². мрамора на Арлингтонском национальном кладбище10.

Всего же через ЮВА США прогнали почти 6,5 млн. своих солдат и советников. В общей сложности в Индокитае ВС США потеряли около 60 тыс. солдат11, остальные вернулись домой. Но что это были за люди!

Многие из солдат, прошедших Вьетнам, так и не смогли вернуться к нормальной жизни: кто-то спился, кто-то страдает наркоманией, кто-то и вовсе лишился рассудка, расшатав нервную систему, наблюдая бесчисленные казни и пробираясь по джунглям, то и дело вздрагивая от любого шороха в ожидании внезапного нападения [партизаны не раз устраивали американцам «радушный прием» в зарослях тропического леса]12. Американские герои, отправившиеся за океан воевать за справедливость, вернулись домой с клеймом безжалостных убийц. «Нас заставляли подсчитывать трупы, нас принуждали убивать», - рассказывали ветераны войны13. Множество военных преступлений в духе Сонгми были преданы огласке в США и за пределами страны, а факт массовых убийств вьетнамских младенцев (вьетконговцы?!) потряс весь мир. 

Ветераны Вьетнама мысленно снова и снова возвращаются к событиям тех лет. Рядовой Симпсон признался: «Да, я убивал…меня мучают кошмары: перед глазами постоянно стоят убитые дети. Теперь я никого к себе не подпускаю и никого не люблю. Моя любовь умерла в Сонгми»14. «Я умер во Вьетнаме, - рассказывал другой ветеран, - раньше я был верен корпусу морской пехоты, теперь мне безразличны США». Около 100 тыс. солдат вернулись на родину искалеченными, а почти 50 тыс. живут в страхе перед смертью от рака: препарат «орандж», применявшийся для дефолиации джунглей, оказался смертельно опасен15.

Ситуацию усугублял тот факт, что воевали во Вьетнаме, как правило, представители несостоявшихся, низших классов. Впоследствии даже сложилась поговорка, мол, «воевали дураки, а самые умные пересидели войну, воспользовавшись отсрочками». Как прав был генерал Макартур, предупреждавший Л. Джонсона о том, что «опасно близко то время, когда многие американцы не захотят воевать за свою страну»16. Пророчество сбылось, но Джонсон в свое время это замечание проигнорировал, а Никсон, похоже, упустил момент начала развала армии. Но и без того уже было слишком поздно.

С таким багажом Р. Никсон в 1972 году подошел к очередным выборам. Уотергейт еще только маячил на горизонте, ситуацию нужно было спасать. 

В первую очередь Никсон отказался, наконец, от идеи фикс - во что бы то ни стало завершить войну в свою пользу, - и счел переговоры единственным средством выбраться из трясины, в которую оказались втянуты США. Шутка ли, все предыдущие империалистические экспансии Соединенных Штатов заканчивались в кратчайшие сроки, и притом, безоговорочной победой. Война во Вьетнаме стала самой затяжной и неоднозначной в истории США, однако итоги ее подводить еще рано.

В ходе предвыборной кампании на руку Никсону сыграла «всезнающая статистика»: к исходу его первого президентства из Вьетнама на родину вместо 300 гробов в неделю (как это было при Джонсоне), доставлялись 3-4. Вывод американских войск из ЮВА спорился, да и переговоры с ДРВ, по словам Киссинджера, близились к успешному завершению. Был также установлен контакт и с Советским Союзом. Неудивительно, что Нация решила дать Никсону еще один шанс – он добился переизбрания.

Но триумфа для Никсона не получилось: последние месяцы вьетнамской войны, равно как и последние месяцы своего президентства, он проработал под прицелом телекамер (Уотергейт!). За это время Штаты предприняли последнюю бомбардировку вьетнамской земли, повлекшую за собой многочисленные жертвы, но при этом потеряли 16 самолетов Б-52, стоивших по 9 млн. долларов каждый – неприемлемый уровень потерь для американских ВВС! Тем не менее, Никсону удалось несколько стабилизировать позиции США во Вьетнаме. В мае 1972 г. Никсон волевым решением отдал приказ о морской блокаде побережья ДРВ и минировании ее портов с целью дезорганизовать тылы наступления патриотов. Это дало положительные для США результаты: они не просто приостановили продвижение вьетконговцев в направлении Сайгона, но и добились заключения мирного договора уже на собственных условиях. Однако заключительная встреча в Париже проходила уже без участия Никсона: для него, как и для Соединенных Штатов Америки, война была закончена.

NB 27 января 1973 г. подписание в Париже Соглашения о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме зафиксировало поражение американской империалистической агрессии в ЮВА, а также юридически оформило вывод войск США из ЮВ. 18 марта 1973 г. последний американский солдат покинул вьетнамскую землю17.

Итак, американские «крестоносцы демократии» потерпели сокрушительное поражение в Индокитае. Никсон, как и его предшественники, не смог его избежать, хотя и отдавал этой задаче приоритет. Но Никсону, с восшествием на пост президента, пришлось пересмотреть многое из предыдущего опыта, и вскоре ему удалось вывести для американской внешней политики новый универсальный рецепт: 

		Примечательно, что этот курс Никсон провозгласил еще в 1968 году, как часть своей внешнеполитической доктрины. Как мы помним, после этого он развернул масштабные операции в Камбодже и Лаосе, которые не принесли США ничего, кроме убытков. Означает ли это, что США просто физически не могут оставаться равнодушным к судьбам других государств, и им просто необходимо сражаться на чужой земле? Или же в этой войне США сражались за себя?

В 1985 г. Р. Никсон написал внушительную по размерам книгу, взяв в качестве заголовка лозунг антивоенного движения «Не бывать больше Вьетнаму». После продолжительных сетований по поводу того, что США были биты в ЮВА, повествование он закончил словами: «Во Вьетнаме мы сделали попытку и потерпели поражение, отстаивая справедливое дело. «Не бывать больше Вьетнаму» может означать, что мы не попытаемся еще раз. Это должно означать – мы не потерпим снова поражения»19. Никсон постарался сделать все возможное для того, чтобы уйти из Вьетнама достойно, но, как и его предшественники, не сделал ничего для того, чтобы народ Америки понял, зачем США воевали в Индокитае. Он завершил самую продолжительную и бесславную войну в истории США, но, как и многие до и после него, не извлек ничего поучительного из этого поражения. А это значит, что США еще не раз допустит подобную ошибку уже в других регионах. Это значит, что история повторится.



Примечания к Части I



Глава I. Начало вмешательтельства: 1961-65 гг.

1. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя…, с.278

«Теория домино» является «творением» президента Д. Эйзенхауэра, который в своем обращении к общественности 7 апреля 1954 г. заявил, что «Индокитай представлял первую в ряду стоящих фишек домино, падение которой вывело бы из строя все остальные – Таиланд, Малайю, Индонезию, Бирму, подорвало бы оборону Японии, угрожало бы Австралии и Новой Зеландии» (История дипломатии, с.341).

3. История дипломатии, кн.1., с.335

4. там же, с.342

5. История дипломатии, кн.2, с.343

6. SEATO – South-East Asia Treaty Organization – Организация договора (об обороне) Юго-Восточной Азии, СЕАТО

7. Яковлев Н.Н. Силуэты Вашингтона, с.263

9. см. Приложения, таблица 3

10. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя…, с.277

11. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.309 

12. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.282

13. там же, с.278

14. там же, с.287

15. «Пояс Макнамары» - система оборонительных сооружений, оснащенных современным электронным оборудованием для предупреждения проникновения войск СВ в демилитаризованную зону

16. Яковлев Н.Н. Война и мир по-американски, с.52-53

17. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.282 

	18. там же, с.265

19. Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя…, с.276-277



Глава II. Сила и бессилие: 1965-1968 гг.

1. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.271-272

2. там же, с.282

3. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.286

4. там же, с.278

5. там же, с.283

6. Яковлев Н.Н. Война и мир…, стр.47-50

7. См. Приложения, рис.3

8. Яковлев Н.Н. Война и мир…, стр.44

9. там же, стр.47-50 

11. Горячие точки холодной войны, фильм 2.

12. Яковлев Н.Н. Силуэты…, стр.289

13. Вьетнам в борьбе, с.127

14. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.291



Глава III. “В трясине”: 1968-1973 гг.

1.История дипломатии, кн. 2, с.373

2. «Гуамская доктрина» охватывала не только ситуацию в ЮВА, но и характеризовала политику США во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе (история дипломатии, кн. 2., с.265-266)  

3. Вьетнам в борьбе, стр. 129

Яковлев Н.Н. Силуэты…, стр. 317-320

4. см. Приложения, таблица 1

5. Яковлев Н.Н. Силуэты…, стр.311

6. Вьетнам в борьбе, стр.130

7. Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое…, с.338

8. там же, с.336

9. Яковлев Н.Н. Силуэты…, стр.319-320

10. Яковлев Н.Н. Война и мир…, стр.55

11. Горячие точки холодной войны, фильм 2

12. Паркс Д. Дневник американского солдата, с.66

13. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.322

14. Горячие точки холодной войны, фильм 2

15. см. Приложения, рис.3

16. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с. 264

17. Яковлев Н.Н. Силуэты…, стр. 339

18. там же, стр. 303

19. Яковлев Н.Н. Война и мир…, стр. 63


Часть II

Вьетнам: вторая война Сопротивления



«Такой крошечный народ, обладавший,

наверное, одной десятитысячной мощи США!» 

Дж. Дентон, сенатор шт. Алабама (1985 г.)



Глава I

Вьетнам накануне войны



§ 1 История национально – освободительной борьбы Вьетнама с иноземными захватчиками



В своей истории Вьетнам пережил не одно вторжение: вьетнамский народ прошел через войны с китайскими династиями, пережил 3 монгольских похода и японскую империалистическую агрессию, несколько десятков лет находился под гнетом французского колониального господства.

 Первым государством, обозначившим свои территориальные претензии в отношении Вьетнама, был, разумеется, Китай. Китайские императоры в течение многих тысячелетий считали вьетские земли частью своей обширной территории. Уже в 214 г. до н.э. император Цинь Шихуан совершил первый поход в южном направлении, который не увенчался успехом. Второй поход, возглавляемый полководцем Чжао То, ознаменовался в 179 г. до н.э. завоеванием Вьетнама. Цинь Шихуан планировал заселить присоединенные территории китайскими переселенцами, однако Чжао То решил править на вьетских землях самостоятельно: он отделился от империи, после чего основал на юге государство Намвьет. Однако пришедшая к власти в Китае династия Хань была категорически не согласна с таким положением дел, а посему в 112 г. до н.э. ханьский император У Ди двинул войска в Намвьет, а уже через год пала намвьетская столица Паньюй (совр. Гуанчжоу). Так началось продолжительное владычество китайских династий Хань, Ли и Тан, которое неоднократно прерывалось из-за частых восстаний, некоторые из которых приводили к изгнанию китайцев из страны. Однако китайские императоры вновь захватывали земли южного соседа. После восстания Кхук Тхыа Зу в 906 г. вьетнамцы в очередной раз изгнали китайских захватчиков из страны и больше не допустили установления на своей территории китайского владычества. Походы, предпринятые династиями Сун (960-1076), Мин (1368-1427), Юань (3 монгольских похода на Дайвьет 1257-1288) и Цин (1788), не увенчались успехом:1 в ответ на каждую агрессию вьеты разворачивали антикитайское движение, призывая воинов дать отпор оккупантам. 1788 г. подвел итог многовековой борьбе за независимость, в ходе которой были продемонстрированы лучшие черты нации: героизм, патриотизм, любовь к свободе и глубокое национальное самосознание. С 1788 г. для Дайвьета начался мирный этап развития государства, а уже в 1804 г. государство получило свое современное название – Вьетнам («Южный Вьет»)2. 

Но спокойствие на вьетнамских территориях царило недолго: в 1858 г. Франция, завершившая накануне войну с Китаем, начала завоевание страны. В 1861 г. французские войска оккупировали юг Вьетнама, а 5 июня был подписан сайгонский договор, закреплявший за Францией ее приобретения. Тем не менее, вьетнамский народ оказывал колонизаторам ожесточенное сопротивление вплоть до 1883 г., когда французам удалось силой оружия навязать Вьетнаму кабальный договор, по которому он признавал протекторат Франции. В 1885 г. Франция добилась от Китая отказа от своего сюзеренитета по отношению к Вьетнаму. Так было завершено завоевание страны. 

Вся история Вьетнама второй половины XIX и начала XX вв. проходила в упорной и мужественной борьбе против иноземных захватчиков; эта борьба носила национально-освободительный характер и объединяла широкие слои народных масс: крестьянство, ремесленников, интеллигенцию, патриотически настроенных феодалов. В период с 1886 по 1913 гг. во Вьетнаме то и дело вспыхивали очаги сопротивления (сопротивление в Бандине, бакшайское, хунглинское, хыонгшонское, иентхенское восстания) в рамках освободительной борьбы под девизом «кан-выонг» - «преданность императору»3. Однако все восстания жестоко подавлялись французскими оккупантами. С поражением движения «кан-выонг» завершилась эпоха сопротивления захватчикам, возглавляемого феодалами-националистами. Вьетнам превратился в сырьевой придаток Франции и на некоторое время оставил попытки вернуть себе независимость. Пробуждение национального самосознания у передовых, патриотически настроенных кругов вьетнамского общества связано с событиями, имевшими место на Дальнем Востоке и Восточной Азии, а именно с русско-японской войной и синьхайской революцией в Китае. В этот период, называемый также периодом «пробуждения Азии», во Вьетнаме развернулась пропаганда буржуазного развития. Однако среди патриотов не было единства: одна их часть настаивала на свержении монархии и установлении демократического строя, а другая – на первоочередном изгнании иноземных захватчиков. Большое влияние на дальнейший ход событий во Вьетнаме оказала Великая Октябрьская революция, ибо именно она подсказала первому вьетнамскому пропагандисту ее идей – Хо Ши Мину, - что организовать национально-освободительное движение народных масс сможет только коммунистическая партия.

NB 3 февраля 1930 г. под руководством Хо Ши Мина была создана единая Коммунистическая партия Вьетнама. Рабочий класс под руководством своего коммунистического авангарда взял на себя руководящую роль в национально-освободительном движении. Летом 1936 г. был развернут Народный фронт освобождения. Но партии не удалось в кратчайшие сроки организовать народные массы таким образом, чтобы создать условия для изгнания захватчиков: французский колониальный аппарат с началом Второй мировой войны развернул репрессии против демократических сил в Индокитае. Практически все демократические организации Вьетнама ушли в подполье. Казалось, что добиться независимости страны уже невозможно. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. 

 Японская империалистическая агрессия 1940-1945 гг.

Как мы знаем, Япония во II Мировой войне была одним из агрессоров вообще и главным агрессором в тихоокеанском регионе. Посему, когда в июне 1940 г. перед германским фашизмом капитулировало французское правительство, сложились «благоприятные» условия для фашизации французской администрации в Индокитае. 23 сентября 1940 г. японцы фактически оккупировали полуостров, хотя прежнее правительство оставалось на своих местах. Примечательно, что с самого начала французские власти выступили против антифашистского движения во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже и преследовали его участников. Поскольку французские колонисты не смогли защитить народы Индокитая от японской агрессии, вьетнамцы с первых же дней вторжения начали самостоятельную борьбу с японскими оккупантами. В октябре-ноябре 1940 г. развернулось партизанское движение, почти одновременно вспыхнули антияпонские восстания в ряде городов на юге страны. Вьетнам в очередной раз погрузился в свое ставшее уже привычным состояние Вьетнама в борьбе.

Важной вехой в японо-вьетнамском противостоянии и во всей дальнейшей истории Вьетнама стало создание в мае 1941 г. Лиги борьбы за независимость Вьетнама – Лиги Вьетминь, образованной по инициативе всех без исключения патриотических сил страны. Народ Вьетнама по своему опыту борьбы за независимость знал, что изгнать захватчиков можно только силой оружия, поэтому лига Вьетминь поставила задачу создать вооруженные силы народа. На базе нескольких партизанских отрядов была создана Армия национального спасения.

9 марта 1945 г. японские оккупационные власти ликвидировали во Вьетнаме французский колониальный аппарат. Во всех крупных городах японцы разоружили французские военные гарнизоны. Часть французских войск бежала в Китай. Таким образом, французские власти капитулировали пред японскими агрессорами, отдав им почти без сопротивления почти всю страну. Но вьетнамский народ не желал просто сменить французское господство на японское. Он желал свободы и независимости.

Героическая борьба вьетнамских партизан сплачивала народные массы, воспитывала в них ненависть к захватчикам и предателям, поднимала их на борьбу с врагом. Благодаря активной пропаганде тысячи людей устремились в партизанские отряды. К марту 1945 г. были созданы опорные вооруженные базы, за счет чего силы Вьетминь контролировали 6 провинций СВ. А в период с марта по август 1945 г. партизанское движение охватило ряд других провинций: Иенбай, Куангиен, Ниньбинь, Куангнгай. К середине 1945 г. силы Вьетминь, благодаря объединению Освободительной Армии и Армии национального спасения в единую Национально-освободительную армию Вьетнама, контролировали уже большую часть территории Вьетнама. Несмотря на то, что вьетнамский народ собственными силами освободил свою страну и изгнал с ее территории французов, на ход событий также в значительной степени повлияли успехи советской армии, которые ясно показали, что дни японских оккупантов сочтены. 

16 августа 1945 г. в Танчао был созван Конгресс народных представителей, который принял историческое решение о всенародном вооруженном восстании. На том же конгрессе был избран Центральный комитет национального освобождения во главе с Хо Ши Мином. А уже 19 августа был освобожден Ханой. 23 августа вспыхнуло восстание в Хюэ. В ходе восстания император Бао Дай издал акт о своем отречении. 2 сентября 1945 г. в Ханое Временное революционное правительство провозгласило декларацию независимости Демократической республики Вьетнам. Таким образом, в результате 80-летней борьбы против французских колонизаторов и 5-летней войны с японскими оккупантами вьетнамский народ сверг колониальное иго и создал демократическую республику на основе национальной независимости, территориального единства и демократических свобод.

 Франко-вьетнамская война 1946-1954 гг.

2 марта 1946 г. в Ханое начала работу первая сессия Национального собрания Вьетнама, которое призвало народ направить все усилия на защиту и восстановление страны «для достижения счастья». В конце 1946 г. состоялась вторая сессия Национального собрания, ставшая исторической для вьетнамского народа, ибо именно на ней после всенародного обсуждения было принята конституция страны. Кроме того, 27 мая 1946 г. была создана новая организация, более широкая, чем Вьетминь, - Льенвьет, которая объединила всех патриотов страны. Вьетминь и Льенвьет в короткие сроки смогли добиться подлинного единства вьетнамского народа, без которого невозможно было бы отразить иностранную агрессию4. Уже в 1945 г. в страну вторглась гоминьдановская армия, которую поддержали националистские группировки Вьетнама. Оккупанты требовали отставки Хо Ши Мина в пользу отрекшегося от престола императора Бао Дая. Но чанкайшистское засилье во Вьетнаме длилось недолго: в марте 1946 г. китайские войска были выведены с территории страны. Однако к тому времени в Сайгоне уже высадились английские войска (сентябрь 1945 г.), которые выпустили из тюрем французских военнопленных, находившихся под стражей еще со времен японского переворота, и вооружили их. Последние незамедлительно организовали ряд провокационных мероприятий против революционной власти. Обстановка в стране накалялась.

16 августа французское правительство направило к берегам Вьетнама экспедиционный корпус, а 23 августа в Намбо был сброшен отряд французских парашютистов. 20 сентября на юге страны англичане освободили из-под стражи еще 1400 военнопленных, которые в ночь на 23 сентября заняли Сайгон. А к началу 1946 г. французы уже контролировали Намбо с целью превратить его в марионеточное государство. Параллельно французское военное руководство вело переговоры с Чан Кайши, дабы заручиться его согласием на замену китайских войск французскими. В марте 1946 г. Франция села за стол переговоров и с Вьетнамом. И хотя казалось, что французские войска могли в короткие сроки завоевать всю страну, на самом деле Франция не была готова к ведению войны на территории всего Вьетнама. Французы планировали сначала ввести небольшой контингент войск в СВ, а после, укрепившись на севере и получив из Франции в свое распоряжение новые воинские части, расширить оккупацию и в конечном счете захватить всю страну.

6 марта 1946 г. в Ханое было подписано предварительное соглашение между Францией и ДРВ, по которому французское правительство признавало республику свободным государством со своим правительством и армией, входящим в Индокитайскую федерацию и Французский Союз5. К соглашению также прилагалась дополнительная конвенция, предусматривающая, что французские войска численностью не более 15 000 человек будут продолжать свое пребывание на территории Вьетнама для окончательного разоружения японских войск. Эта конвенция и развязала французам руки для начала интервенции во Вьетнаме. Французское командование начало форсированную переброску войск в северные районы Вьетнама, значительно увеличив их численность. И уже 15 июля 1946 г. французские войска захватили г. Донгданг, а в начале августа оккупировали г. Бакнинь. С августа 1946 г. французы форсировали захват прибрежных районов Вьетнама: Камфа-мин, Камфа-порт, Тиениен, Дамха, Ваттяй. Кроме того, французский экспедиционный корпус спровоцировал ряд военных инцидентов в Бакнине, Ханое и Хайфоне, а зверские расправы в Хонгае 8 июня 1946 г. нанесли огромный ущерб мирному населению и стали причиной многочисленных человеческих жертв. Осенью 1946 г. французы захватили 2 стратегически важных вьетнамских пункта – Хайфон (22 ноября) и Лангшон (25 ноября). Вскоре дополнительный контингент был введен и в Дананг – один из ключевых вьетнамских портов. Над ДРВ нависла серьезная опасность: французы контролировали большинство средств связи и оккупировали большую часть Вьетнама. Хо Ши Мин тщетно рассылал обращения французским министрам: стало очевидно, что мирным путем решить вопрос не удастся. Поэтому лидер ДРВ обратился к вьетнамскому народу с призывом о начале Войны Сопротивления. 

Начало войны Сопротивления ознаменовалось героической обороной Ханоя в феврале 1947 г. Она не завершилась какими-либо заметными успехами для обеих сторон, однако сыграла большую роль в поднятии боевого духа нации. Повсеместно начали формироваться партизанские отряды. Борьбу с колонизаторами вела и Национально-освободительная армия. В октябре 1947 г. вьетнамская армия предотвратила угрозу окружения г. Вьетбак, разгромив по отдельности французские группировки. Война приняла затяжной характер. Боевые действия велись в основном методами партизанской борьбы, поскольку французы превосходили вьетнамскую армию в техническом и численном отношении. Сами же французы, не сумев уничтожить ДРВ при помощи молниеносных наступательных операций, прибегли к политическим маневрам и шантажу, что проявилось в создании на оккупированной территории Вьетнама марионеточного правительства во главе с Нгуен Ван Суаном. Но к тому времени французская армия уже столкнулась с возросшей активностью вьетнамских патриотов и с финансовыми затруднениями. Именно тогда Франция пошла на шаг, ставший впоследствии перекидным мостиком из 1 войны Сопротивления во 2-ую. Французское правительство обратилось за помощью к США, что, как мы помним, создало благоприятные условия для вмешательства американских империалистов во внутренние дела Вьетнама6. ДРВ, в свою очередь, пошла на сближение со странами социалистического содружества. К осени 1950 г. Национальная армия Вьетнама за счет развития экономического сектора окрепла настолько, что в короткие сроки смогла освободить пограничные районы на севере страны. 

США же старались использовать конфликт для проникновения своего капитала в Индокитай. Одновременно с этим Америка уделяла внимание добыче стратегического сырья на юге п-ова: в 1949-1953 гг. в США вывозилось 90% добываемого каучука и 50% олова. Однако военные неудачи Франции встревожили Соединенные Штаты; поэтому в 1950 г. США, признавшие правительство Бао Дая, предложили последнему экономическую помощь по плану Маршалла. А 23 декабря того же года США и Франция подписали соглашение об оказании Соединенными Штатами военной помощи французской армии7. Кроме того, Америка направила во Вьетнам свою военную миссию, которая, по существу, руководила операциями французов в этой стране. Но, несмотря на все усилия французских и американских империалистов, направленные на то, чтобы упрочить свои военные позиции, тактическая и стратегическая инициатива постепенно перешла в руки вьетнамцев.

На протяжении 1951-1952 гг. силы Сопротивления отбили у Франции Хоабинь и овладели долинами рек Да (Черной) и Ма (Стремительной). А в 1953-1954 гг. ими была освобождена территория Северо-западного Вьетнама, за исключением г. Дьенбьенфу. Битва за Дьенбьенфу стала генеральным сражением всей войны; вьетнамцы с гордостью называют ее своим «Сталинградом»8: она длилась 55 дней (с 13 марта по 7 мая). Народная армия Вьетнама разгромила силы французской армии, одержав во всех смыслах историческую победу, которая вскоре привела войну Сопротивления к победному завершению. К лету 1954 г. вьетнамская армия освободила г. Намдинь, Ниньбинь, Тхайбинь, Фули. 

20-21 июля 1954 г. в Женеве были подписаны соглашения, которые подвели итог войне Сопротивления и обеспечили восстановление мира в Индокитае. А 28 апреля 1956 г. вьетнамскую землю покинул последний французский солдат.

Таковы краткие сведения, которые, как мне кажется, должны были, приняв письменную форму, лечь на стол президента Кеннеди до того, как он отдал распоряжение об увеличении численности американского контингента во Вьетнаме. Конечно, нет никаких оснований полагать, что президент подобные сведения не получил, так же как и не существует неопровержимого доказательства, что Кеннеди действительно обладал этими знаниями. В любом случае, это едва ли остановило бы американского президента, но почти наверняка облегчило бы задачу Пентагона по выработке стратегии, и, возможно, сделало войну менее затяжной. 

Внимание на 35-ом президенте США я акцентирую не только по причине того, что его действия во Вьетнаме положили начало «цепной реакции» «вьетнамских ошибок» в Вашингтоне. Невероятно, но факт: никто из полутора десятка гарвардских профессоров [среди которых было 4 историка], окружавших президента, не имел исчерпывающего представления о той загадочной азиатской стране, в которую Кеннеди собирался погнать американских солдат. В окружении президента не нашлось специалиста, знакомого с историей и традициями Вьетнама. В этом экс-министр обороны Р. Макнамара видит основную причину поражения США: «Наши неверные суждения относительно понятия «свой - чужой» отражали наше глубокое невежество и незнание истории, культуры и политики проживавшего в этом регионе народа и личных качеств и привычек его лидеров. Мы могли бы столь же неверно судить и о Советском Союзе в периоды наших частых конфронтаций, например, в связи с Берлином, Кубой и Ближним Востоком, если бы у нас не было «Томми» Томпсона и Кеннана с их бесценными советами указаниями. Эти ведущие дипломаты несколько десятилетий изучали Советский Союз, его народ и его лидеров, причины их действий и реакции на предпринимаемые нами те или иные шаги…. Но специалистов такого уровня по ЮВА мы не имели, и, как следствие, нам не с кем было проконсультироваться при подготовке проектов решений по 

Вьетнаму»9. Было и другое обстоятельство: никто из правительства и высших военных чинов США [и в первую очередь сам Макнамара] не извлек уроков из поражения французов в войне 1946-54 гг., хотя многие из них приняли непосредственное участие в франко-вьетнамском конфликте. Американцы, по всей вероятности, сочли, что им вполне по силам сломить сопротивление северовьетнамцев и без предварительного «прощупывания почвы» за счет своей милитаристской мощи. Но они ошибались. 



§ 2 Женевские соглашения 1954 г. и их последствия



Итак, Вьетнам в очередной раз добился важной победы на пути становления свободного государства. Французы, потерявшие в Индокитае свыше 466 тыс. человек и отказавшиеся от колониальных притязаний, были вынуждены пойти на переговоры с лидерами Вьетминь во главе с Хо Ши Мином. 

20-21 июля 1954 г. в Женеве были подписаны соглашения, которые должны были обеспечить мир в Индокитае. В ходе переговоров были достигнуты соглашения по прекращению военных действий на территории Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, а также соглашения о выводе французских войск из Индокитая. В заключительной декларации участники переговоров обязывались «уважать суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность выше упомянутых государств и воздерживаться от всякого вмешательства в их внутренние дела»10.

На основе Женевских соглашений правительство СВ также предложило осуществить следующие практические мероприятия:

Восстановить нормальные отношения и свободу передвижения между Севером и Югом; создать условия для осуществления связи между различными политическими, экономическими, культурными и общественными организациями Севера и Юга Вьетнама.

Начать консультативное совещание представителей обеих сторон для обсуждения вопроса о проведении всеобщих выборов с целью объединения страны.11 

По решению участников совещания, во Вьетнаме в течение июля 1956 г. надлежало под контролем международной комиссии провести всеобщие свободные выборы. В ходе подготовки к ним должно было быть созвано консультативное совещание представителей обеих сторон для осуществления демократических свобод всех граждан, патриотических партий и организаций.

Самой важной, по мнению многих, победой представителей демократического лагеря стало соглашение о мерах, которые в будущем предотвратили бы использование территории Индокитая в агрессивных целях. Так, например, запрещался ввод во Вьетнам войск и военно-технического персонала, создание военных баз, а так же участие обеих частей Вьетнама в агрессивных союзах12. Как показывает история, эти запреты едва ли кого-то остановили.

Что же касается военной составляющей, то в соответствии с Женевской декларацией в течение 80-300 дней должна была быть осуществлена перегруппировка войск обеих сторон в отведенные для каждой из них зоны: для войск ДРВ – Северный Вьетнам, для французских войск– Южный Вьетнам. 

Женевские соглашения также установили временную демаркационную линию южнее 17-ой параллели, которая, как указывалось, не могла быть истолкована как политическая или территориальная граница, хотя в действительности носила именно такой характер. Линия эта разделила страну на две части: Северный Вьетнам с народно-демократическим строем, и Южный Вьетнам (ЮВ), возглавляемый премьером Нго Динь Зьемом, правительство которого было ориентировано на США. (Зьем много лет прожил в США и был выходцем из католической семьи). 

Таким образом, подписание Женевских соглашений явилось большой победой народов Вьетнама, Лаоса и Камбоджи. I война Сопротивления в очередной раз доказала, что бороться с национально-освободительными движениями, когда самосознание и дух нации находятся на подъеме, практически невозможно. Об этом говорит нам вся история государства Вьетнам, народ которого, как никто другой, знает, как нужно бороться за независимость даже перед лицом противника, силы которого во много раз превосходят его собственные.

Итак, народ Вьетнама сделал очень важный шаг к независимости – освободился от колониального гнета Франции. Казалось бы, следующим шагом должно было стать объединение страны, а первостепенной мерой – преодоление демаркационной линии и сопротивления Нго Динь Зьема, ведь страна по чужой прихоти оказалась поделена надвое. Однако вскоре произошло то, что заставило вьетнамских патриотов начать все сначала: началась II война Сопротивления. 


Глава II

Два Вьетнама: Север и Юг в борьбе за независимость



§ 1 Крах режима «Уинстона Черчилля Южной Азии1»

	 

	К 1955 г. Вьетнам уже был поделен по 17-ой параллели на два самостоятельных государственных образования: на Демократическую республику Вьетнам с социалистическим режимом на севере, и на государство с проамериканским режимом на юге. 

Процесс формирования проамериканского режима завершился в 1956 г., когда французские войска после поражения покинули Индокитай, согласно положениям Женевской конвенции и под непосредственным давлением США. Еще раньше США форсировали проведение в ЮВ сепаратных выборов, в результате чего была принята «Конституция» и было созвано «Национальное собрание». 23 октября 1955 г. по итогам «референдума» Император Бао Дай был лишен власти и смещен американским ставленником Нго Динь Зьемом. ЮВ перестал именоваться монархией и был провозглашен республикой.

Зьем прикладывал все усилия к тому, чтобы воспрепятствовать закономерному объединению страны. И если к северу от демаркационной линии провозглашались принципы демократии, то к югу права вьетнамских граждан попирались самым жестоким образом, а против борцов за национальное объединение проводились массовые репрессии. 

Как мы помним, согласно решениям Женевской конференции к 1956 г. во Вьетнаме должны были быть проведены свободные выборы, которые и определили бы будущее государства. И в 1955 г. Фам Ван Донг (тогда еще министр иностранных дел ДРВ) выразил готовность северной стороны провести консультативную конференцию с представителями сайгонского правительства по вопросам, связанным с организацией всеобщих свободных выборов под контролем международной комиссии2 в 1956 г. Однако правительство Зьема на контакт не пошло; вместо этого Сайгон прибег к откровенной провокации: 20 июля 1955 г. на штаб-квартиру Международной комиссии по наблюдению и контролю во Вьетнаме было совершено нападение, выборы были сорваны.

Итак, с приходом к власти Зьем отказался от выполнения условий Женевской конвенции, отказался от реформ и развернул в марионеточном государстве массовый террор. Режим Нго Динь Зьема носил характер семейно-клановой диктатуры фашистского толка, его социальная опора базировалась на реакционной элите помещичье-компрадорских и бюрократических кругах, в то время как в Вашингтоне планировали создать режим «национальной демократии», и сепаратизм правящей верхушки в их планах не фигурировал3. На настойчивые требования США относительно расширения социальной базы марионеточной власти если не игнорировались Зьемом, то приводили к весьма ограниченным результатам. Нго Динь Зьем перестал устраивать Штаты во всех отношениях, поэтому в Сайгон с целью сделать «Уинстону Черчиллю Южной Азии» последнее предупреждение был делегирован вице-президент Л. Джонсон. 

В мае 1961 г. было проведено совместное коммюнике Джонсона и Нго Динь Зьема, на котором стороны обсуждали вопрос об оказании помощи США Сайгону в борьбе с подрывной деятельностью северовьетнамцев. Одновременно с этим вводился в силу «план Стейли – Тейлора», ознаменовавший расширение «особой войны» во Вьетнаме. 

«План Стейли - Тейлора» - программа военных, экономических, социальных мероприятий по укреплению сайгонского режима и дальнейшему вмешательству США в дела ЮВ. В программу входили бомбардировки и дефолиация пограничных районов, поставки вооружения, а также создание сети «стратегических поселков» (своего рода концентрационных лагерей) с военно-полицейским режимом на территории ЮВ, куда планировалось согнать практически все сельское население.

Расширяя свое вмешательство в ЮВА, США потребовали от Зьема права для американских советников в Сайгоне принимать участие в принятии решений, но столкнулись с сопротивлением лидера марионеточного государства: Нго Динь Зьем опасался ущемления своих диктаторских полномочий4.

Военные поражения, провал программы «стратегических поселков» и усилившиеся разногласия между сайгонской верхушкой и Вашингтоном убедили США в том, что пребывание Нго Динь Зьема у власти в качестве «проводника американских идей» перестало их удовлетворять. Отношения еще больше обострились, когда Зьем решил сыграть на американо-французских разногласиях по поводу предложения Ш. де Голля объявить ЮВ нейтральной зоной и готовности Франции оказать в этом поддержку заинтересованным странам Индокитая5. США пытались оказать давление на Зьема, но вскоре убедились, что проще всего решить возникшую проблему марионеточного режима можно лишь избавившись от диктатора.

Первая попытка поднять восстание против режима Зьема была предпринята еще в 1960 г., однако она оказалась неудачной и была организована силами южновьетнамцев. В 1963 г. руководители ЦРУ Р. Хилсмен и М. Форрестол с согласия Кеннеди отправили американскому послу в Сайгоне Г. Лоджу, который, к слову, не сразу понял что к чему, телеграмму с приказом «всячески содействовать путчу»6. Но подготовка переворота затянулась: заговорщикам в Сайгоне, подгоняемым сотрудниками ЦРУ, явно не доставало храбрости; Нго Динь Зьема, начавшего «что-то подозревать», заверили, что он может чувствовать себя за США, как «за каменной стеной». Наконец 1 ноября 1963 г. начался мятеж. 

Диктатор, не на шутку перепугавшись, тут же соединился по телефону с Лоджем. Опытный дипломат хоть и получил предварительно ценные указания помощника президента Банди по поводу своего поведения с Нго Динь Зьемом, ими не воспользовался и сослался на полное неведение. По замыслу Банди, Лодж должен был выразить «обеспокоенность личной безопасностью Зьема», однако посол словно предчувствовал [и немудрено], что усыпление бдительности «Уинстона Черчилля Южной Азии» едва ли будет необходимо. Зьем и сам понимал, что, будучи схваченным мятежниками, он вряд ли уцелеет. Так оно и случилось: 6 ноября 1963 г. Нго Динь Зьем и его брат были убиты в результате переворота7.

США сразу же принялись за создание нового марионеточного правительства: у власти в ЮВ оказалась специально подобранная военная хунта. Вашингтон уже строил планы на будущее, когда случилось то, что случилось. 22 ноября, спустя 2 недели после гибели Нго Динь Зьема, был убит 35-ый президент Соединенных Штатов Америки Джон Фицджеральд Кеннеди. 

Смерть президента, вне всяких сомнений, потрясла «Камелот», однако отказываться от курса, взятого в ЮВА, правительство США не собиралось. Вьетнам, по мнению «чудо-мальчиков», оставлять было опасно, ибо ситуация в Индокитае без вмешательства США стала бы развиваться по «принципу домино». «Вьетнам представляет собой краеугольный камень свободного мира в ЮВА… Бирма, Таиланд, Индия, Япония, Филиппины и, совершенно очевидно, Лаос и Камбоджа – среди тех, кто подвергнется угрозе, если красная волна коммунизма захлестнет Вьетнам», - таков был диагноз самого Кеннеди [Kennedy J.F. America’s Stake in Vietnam, NY, p.10]8. 

Как бы то ни было, замена Зьема военной хунтой не способствовала появлению положительной динамики в борьбе с национально-освободительным движением. Как следствие, с подачи США в ЮВ с ноября 1963 по июль 1965 гг. произошло более десятка переворотов; в поисках оптимального варианта были опробованы различные «формулы власти», в конечном счете, США остановились на военной диктатуре, «буржуазно - конституционного» толка, лоск которой придавали фиктивные по своей сути «демократические свободы». Но марионеточный режим разваливался на глазах, несмотря на все усилия США: в верховной власти явно наметился кризис, боеспособность армии также оставляла желать лучшего. Вашингтон трезво оценивал возможности сайгонского режима, но к пересмотру внешнеполитического курса это не привело: следом, как мы помним, была принята «тонкинская резолюция», ознаменовавшая открытую интервенцию США в ЮВА.



§ 2 ДРВ и НФОЮВ: путь к национальному единству



Итак, после августовской революции 1946 г. и изгнания японских и французских оккупантов на севере страны сформировалась Демократическая республика Вьетнам во главе с Хо Ши Мином. 

Хо Ши Мин - коммунистический лидер национально-освободительного движения вьетнамского народа; в 1946-54 гг. возглавлял вооружённую борьбу Вьетминя; с 1954 г. и до своей кончины руководил военными действиями СВ и Вьетконга против ЮВ и США

Настоящее имя этого выдающегося политического деятеля Вьетнама – Нгуен Ай Куок, однако весь мир знает его под псевдонимом «Хо Ши Мин», что на вьетском языке значит «умудренный». Свою борьбу за независимость Вьетнама он начал еще в 1919 г., когда жил во Франции, и на Версальской конференции вручил ее участникам меморандум с требованием предоставить независимость Вьетнаму. В 1924-25 гг. в Гуанчжоу основал революционную организацию коммунистического толка. За свою революционную деятельность в Европе в 1927-1929 гг. был заочно французскими колониальными властями приговорен к смертной казни. Неоднократно подвергался арестам, в 1931-34 и 1941-44 гг. находился сначала в английской, а после в чанкайшистской тюрьмах. В 1944 г. Хо Ши Мин вернулся во Вьетнам, возглавил Временное правительство, образованное после Августовской революции 1946 г. и заключил с французской стороной соглашения, ознаменовавшие независимость ДРВ. В 1951 г. Хо Ши Мин возглавил Партию трудящихся Вьетнама, а вскоре стал почетным председателем Льенвьета, который в 1954 г. добился подписания Женевских соглашений. В 1956 г. Хо Ши Мин был избран генеральным секретарем КПВ.

«Дядюшка Хо», как он сам просил себя называть, был настоящим любимцем своего народа. Хо Ши Мин действительно был «умудрен» своим жизненным опытом: он много путешествовал, свободно говорил на 5 языках, в том числе и на русском. Даже будучи президентом своей страны он жил более чем скромно. Его призывы к согражданам защитить отечество никого не оставляли равнодушными. А его слова стали настоящим гимном всей вьетнамской истории: «Слова Хо Ши Мина – ясные, западающие в сердце – о самом важном, о том, чем жил сегодня народ. Проникновенный голос президента звучал, как призыв кормчего, обращенный к друзьям, плывущим с ним на одном корабле, - призыв одолеть ураганный ветер и волны; и каждый черпал в нем для себя поддержку и веру»9. Хо Ши Мин умер в 1969 г., не дожив до победы. Но он был и остается главным героем своего народа. А вьетнамский народ, как мы помним, не забывает ни одного своего героя.

На юге же утвердился проамериканский режим, с которым боролся Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ), поддерживаемый коммунистами Севера. И уже к 1963 г. силами НФОЮВ было разрушено 80 % «стратегических поселков», созданных по плану Стейли - Тейлора. В течение года НФОЮВ нанес американской армии ряд поражений в районах Апбак, Контум, Плейку, Локнинь и др. К июлю 1964 г. его силы контролировали уже ⅔ территории ЮВ. Тогда-то США и решили пойти ва-банк и напрямую вмешаться в дела Вьетнама. Поводом к открытой интервенции стал так называемый «тонкинский кризис». Как рассказывал сотрудник посольства СССР в Ханое Е. Глазунов, «известный тонкинский инцидент, имевший место в августе 1964 г., вызвал недоумение руководства ДРВ. В состоянии «удивления» вьетнамское руководство пробыло несколько месяцев. И только когда в феврале следующего года начались налеты на территорию ДРВ, все поняли, что прошлогодний эпизод в Тонкинском заливе и нынешние налеты американской авиации связаны между собой»10.

8 марта 1965 г. американские морские пехотинцы высадились в порту Дананг. Вашингтон планировал отрезать силы патриотов ЮВ от ДРВ, нанеся по территории последней ряд массированных ударов. Американская армия обрушила на ДРВ всю мощь своего сверхсовременного оружия. Но что могла противопоставить им северовьетнамская армия? Лишь малоэффективные зенитные орудия да пулеметы. Именно тогда Ханой и обратился за помощью к Москве. 

О помощи Советского Союза ДРВ до сих пор ходят легенды. Некоторые специалисты, как например, вьетнамский генерал Чан Ван Куанг, утверждают, что помощь СССР ограничивалась поставками в СВ военной техники и проведением инструктажа по пользованию этой техникой. «В вопросы стратегического и дипломатического характера, - рассказывал Чан Ван Куанг, - а также в выработку плана ведения войны советские специалисты не вмешивались»11. И это действительно было так. Но американская сторона была уверена, что ее солдат под каждым деревом в джунглях поджидали русские снайперы. В свое время даже была знаменита военная песня о событиях тех лет – «Мой «Фантом», в которой американский летчик требует показать ему «того русского, что сбил его». Никаких русских американцам, разумеется, не демонстрировали, однако и эта версия не лишена оснований.

В Вашингтоне не видели разницы между военной поддержкой США режима Зьема и оказанием Советским Союзом помощи ДРВ. Однажды Хо Ши Мину задали резонный вопрос: «Какая разница между помощью, которую вам оказывают братские страны, и помощью США Нго Динь Зьему?» Ответ был следующий: «Страны социализма сплочены и единодушны…. Что же касается американской помощи, то позвольте сослаться на одну японскую газету. «Американцы, оказывая помощь, стремятся продать оружие, сбыть завалявшиеся товары да нажить большие барыши, - писала эта газета, - причем предоставление этой помощи каждый раз сопровождается навязыванием политических и военных требований, выгодных США. Следовательно, займы помогают правящим кругам США проводить политику разжигания войны»12.

Как бы то ни было, СССР показал себя решительным союзником Вьетнама. В 1965 г. во Вьетнам прибыл председатель Совмина А.Н. Косыгин. На совместной советско-вьетнамской конференции было принято решение об оказании Вьетнаму материальной помощи, а также решение о создании Группы советских военных специалистов по разным типам войск. Любопытно, что советским офицерам порой даже не сообщали, куда их отправляют. Говорили лишь, что нужно «ехать в командировку в южную страну с тропическим климатом, где идут военные действия», но отечественные специалисты и без этих намеков понимали, что отправляются во Вьетнам - одну из «горячих точек» тех лет.

СССР и прежде оказывал военную помощь южновьетнамским партизанам трофейным немецким оружием. Но теперь, когда речь шла уже о прямом нападении американцев на независимую республику Вьетнам, было принято решение о привлечении к вьетнамскому конфликту высокотехнологичного советского вооружения. Так была открыта новая страница противостояния советского и американского оружия, которым характеризовался продолжительный отрезок истории, именуемый «холодной войной».

Обучение вьетнамцев осуществлялось по принципу «делай, как я»; это в первую очередь объяснялось сроками, в которые необходимо было подготовить вьетнамских специалистов. Но поначалу военные действия велись силами советских сокращенных расчетов, а вьетнамцы выполняли функции дублеров. Как отмечают участники Группы советских специалистов, этот факт поначалу отталкивал вьетнамцев – истовых борцов, делал их менее сговорчивыми. Вьетнамские воины жаждали боя и огорчались, если им не удавалось сбить ни одного вражеского «Фантома». Тем не менее, вьетнамцы быстро учились у советских товарищей и вскоре смогли заменить их на всех позициях. За годы эскалации, а после и «вьетнамизации» в небе над ДРВ был сбит 4181 американский самолет (включая бомбардировщики типа В-52 и др.). Через Вьетнам прошло почти 10 000 советских военных специалистов, а потери были ничтожно малы, во многом благодаря тому, что вьетнамские солдаты воевали самоотверженно и в пылу сражения не боялись прикрывать советских офицеров, даже ценой собственной жизни.

Отдельных слов заслуживают патриоты Северного и Южного Вьетнама, чей дух на начальном этапе войны планировали подорвать американские «крестоносцы демократии». Но на деле все получилось иначе. В Штатах люди, читавшие сводки «Нью-Йорк Таймс», приходили в ужас: «Всегда и везде наши солдаты ожидают, что следующий шаг может стать последним в их жизни, - писала «Таймс», - споткнувшись вдруг о какую-то проволоку, они могут провалиться в утыканную железными или бамбуковыми остриями волчью яму, и острия эти часто смазаны ядом. Стоит солдату задеть другую едва заметную проволоку, и с тетивы самострела сорвется стрела прямо ему в грудь. Наступив на торчащий из земли ржавый гвоздь, он может подорваться на мине. В кармане висящей на стене крестьянской рубахи может быть спрятана адская машина. Взрываются даже статуи на алтарях. Предметы, кажущиеся заманчивыми сувенирами, могут обернуться смертельным подарком…. Недавно около Дананга один сержант морской пехоты, человек весьма осторожный и смекалистый, сорвал висевший у дороги на краю поля плакат с антиамериканским лозунгом. Взрыв разнес его в клочья вместе с плакатом»13.

В таких инцидентах армия США потеряла больше человек, чем в условиях прямого столкновения с вооруженными силами Вьетнама. Американцы пытались уничтожить вьетконговские укрытия: они обстреливали их автоматной очередью, распыляли в них ядовитый газ и даже бомбили с многометровой высоты, но тщетно! Ловкие, увертливые вьетнамцы вновь и вновь подвергали американские взводы своим внезапным нападениям, шаг за шагом расставляли в джунглях хитроумные ловушки, а американцы каждый раз попадали в их сети и погибали, либо оставались калеками на всю жизнь. И хотя с одной стороны такой метод ведения боя выглядит негуманным, но вьетнамские патриоты не обладали широким выбором вооружений, да и американцы испытывали на вьетконговцах мощь всего оружия, бывшего в их распоряжении. Однако, несмотря на свое заметное отставание в этом компоненте, патриоты Вьетнама имели в подобных стычках весомое преимущество: они «прочитывали» ситуацию, предугадывали, что сделает противник в следующее мгновение, а противник даже не догадывался, что готовят ему вьетконговцы.

Патриоты Юга и Севера, хотя и находились по разные стороны от демаркационной линии, действовали, как единый организм. «Вьетнам – одна страна, вьетнамцы – один народ; реки могут высохнуть, горы разрушиться, но эта истина не изменится никогда», - говорил Хо Ши Мин14. Так и Народная армия Северного Вьетнама и Национальный фронт освобождения ЮВ хотя и кажутся разными силами, но на самом деле являлись единым целым. Посему, когда в СВ поступала военная и материальная помощь, ее так же необходимо было переправить сражающимся партизанам Юга за сотни километров через леса и горы, часто на собственных плечах и по полному бездорожью. Маршрут, по которому военные грузы шли на Юг, получил название «тропы Хо Ши Мина»15. По сути, «тропа Хо Ши Мина» не заканчивалась никогда; вьетнамцы могли столь быстро и незримо подбираться к американским позициям, что считалось, что «тропа Хо Ши Мина» проходит по всей территории страны.

Примерно в 70 км. к северо-западу от Сайгона находится легендарный район Кути – еще один оплот партизанского движения; он занимает 180 км2 по площади и в годы войны представлял собой огромную подземную крепость. Ходы в него были так хорошо замаскированы, что их невозможно было обнаружить даже стоя рядом. А если их и обнаруживали, то в эти узкие лазы едва ли мог протиснуться американский солдат, разве что самый субтильный. Миниатюрным же вьетнамцам это удавалось без помех; они в буквальном смысле сквозь землю проваливались на глазах у изумленных американцев! В бесконечных подземных переходах было предусмотрено все необходимое для пребывания, включая колодцы с пресной водой. Общая протяженность ходов и галерей простиралась на 250 км, благодаря чему здесь могли одновременно находиться 16 тысяч бойцов – целая дивизия. Располагались они на 3-х уровнях: 3, 6 и 8 метров. Самый нижний уровень спасал даже от артиллерийского огня и бомбардировок. Разветвленная сеть ходов и лазов позволяла партизанам беспрепятственно передвигаться по району и неожиданно появляться в тех местах, где противник меньше всего ожидал их увидеть. Американцы бросили все усилия на то, чтобы уничтожить Кути, ведь с Севера этот район окружен непроходимыми джунглями, по которым проходила «тропа Хо Ши Мина», на Юге рукой подать было до Сайгона, что представляло последнему реальную угрозу. Что только не предпринимали американцы для того, чтобы покончить с подземным городом: заливали водой, подвергали обстрелу и бомбардировкам, распыляли газ, но тщетно! Партизаны уходили на нижний уровень и там пережидали, пока земля впитает в себя отраву. В лазы побольше все же проникали американские солдаты; для тех из них, кто уцелел, воспоминания об этом стали кошмаром на всю жизнь. А ходы и галереи, которые американцам все же удалось взорвать, восстанавливались буквально за ночь. Тогда американцы выдворили из района все мирное население и превратили Кути в сплошную «зону смерти», установив по периметру блокпосты. Но это помогало только днем; ночью же вьетконговцы без труда «просачивались» через посты и наносили разящие удары. Такова была война по-вьетнамски...

В 1966-67 гг. силы Освобождения сорвали ряд операций ВС США в долине р. Меконг – одного из главных партизанских районов. В начале 1967 г. был открыт новый фронт в северной части страны, так что американское командование вынуждено было перебросить туда отборные части собственных и сайгонских войск, чем значительно ослабило фронт в южных провинциях. Они прочно удерживали в своих руках инициативу, нанося мощные удары по интервентам и марионеточной армии в разных частях ЮВ. По данным патриотов, потери американо-сайгонских войск в 1966-67 гг. составили 175 тыс. человек, 1,8 тыс. самолетов и вертолетов, до 4 тыс. танков и БТР и другой техники. 

В период с 1969 по 1971 гг. наблюдался некоторый спад активности патриотов Юга, объяснявшийся деятельностью США, получившей название политики «умиротворения» и приведшей к определенным успехам. Но уже весной 1972 г. патриоты развернули генеральное наступление и нанесли американо-сайгонским войскам ряд поражений, освободив районы Куангчи, Локнинь и Анлок, к северо-западу от Сайгона на Центральном плато, а также смогли перерезать основные коммуникации противника. Руководство ДРВ тем временем пыталось вести трехсторонние переговоры с США и Республикой ЮВ. Но поскольку в результате наступления партизан на северо-западе подверглась угрозе политика «умиротворения Юга», Никсон в мае 1972 г. отдал приказ о морской блокаде побережья ДРВ и минировании ее портов с целью дезорганизовать тылы наступления патриотов. И Вашингтон добился своего: вмешательство США, воспринятое ДРВ как реамериканизация войны, помешало патриотам развить первоначальный успех наступления. К осени 1972 г. положение на фронтах стабилизировалось, отразив в целом определенное равновесие сил в ЮВ. И хотя военное преимущество и инициатива по-прежнему оставались в руках ДРВ и НФОЮВ, США в последний момент смогли стабилизировать свои позиции в ЮВ. А посему, судьба вьетнамского конфликта зависела лишь от исхода переговоров в Париже.  


Примечания к Части II.



Глава I. Вьетнам накануне войны 

1. Кроме практически непрекращающейся борьбы вьетнамцев с китайскими агрессорами было и несколько других попыток завоевать Дайвьет: в частности, в 1369-1377 гг., воспользовавшись феодальными междоусобицами, его столицу Тханглонг дважды захватывал южный сосед – Тьямпа.

2. Вьетнам в борьбе, с 14-30

3. там же, с.32-33

4. Вьетнам в борьбе, с.43

5. там же, с.69

6. Вьетнам в борьбе, с.85-86

7. см. Приложения, таблица 2

8. Горячие точки холодной войны, фильм 1

9. Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое…, с.339-340

10. Вьетнам в борьбе, с.95-96

11. Хо Ши Мин Избранные статьи…, с.659

12. история дипломатии, кн.1, с.341

	

Глава II. Два Вьетнама: Север и Юг в борьбе за независимость

	1. Общеизвестный факт, что Нго Динь Зьема «Уинстоном Черчиллем Южной Азии» назвал Л. Джонсон во время своей поездки по Вьетнаму в 1961 году. Однако в отсутствие публики он все же признал, что Зьем ничем не заслужил такого имени. «Этот человек – ничтожество, - сказал Джонсон, - но другого-то у нас здесь нет» (Н.Н. Яковлев Силуэты Вашингтона, стр. 265). 

2. Вьетнам в борьбе, с.101-102

3. там же, с.112-113

4. Вьетнам в борьбе, с.114

5. там же, с.115-116

6. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.266

7. Генерал Нгуен Кхань – один из тех, кто подготовил переворот против Зьема, - вскоре стал президентом Сайгонской республики. 

8. Вьетнам в борьбе, с.113 

9. Нгуен Динь Тхи В огне, с.481-482

10. Горячие точки холодной войны, фильм 1

11. там же

12. Хо Ши Мин Избранные статьи…, с.737-738

13. Нгуен Динь Тхи В огне, с.508

14. Хо Ши Мин О патриотизме и пролетарском интернационализме, с.114

15. «Тропа Хо Ши Мина» начиналась на севере Вьетнама: она шла от 17-ой параллели в соседний Лаос, затем, минуя зону перешейка между побережьем Тонкинского залива и Лаосом, подвергавшуюся сильным бомбардировкам 24 часа в сутки силами 7-ого тихоокеанского флота, «выныривала» из территории Лаоса и шла по территории Камбоджи, доходила до Сваеенга, а оттуда протянулась на 180 км. до Сайгона.


Часть III

“Умиротворение” Юга и триумф Севера



Глава I

“Формула Сан-Антонио” и переговоры в Париже



 Из истории мы помним, что некоторые войны длились целыми столетиями. В теории война может продолжаться сколь угодно долго, вплоть до полного взаимоуничтожения ее участников. Однако это было возможно, скорее, во времена «мрачного» Средневековья, XX век диктовал уже свои условия. Условия эти заключались в том, что, пережив 2 мировые войны, человечество больше не хотело допускать кровопролитных, затяжных войн, а напротив, стремилось решать проблемы мирным путем. Да и возможности воюющих сторон отнюдь не безграничны. Довольно скоро после начала войны во Вьетнаме в армии США проявились пугающие трудности: развал частей, мятежи (солдаты убивали все больше своих офицеров и сержантов), наркомания…и прочее…. Даже для находившихся во Вьетнаме, но не воевавших было очевидно, что с армией происходит что-то страшное. Для американцев подписание мирных соглашений в ряде отношений было настоятельно необходимым, чтобы выжить самим.1

Но то, что переговоры необходимы, стало ясно еще задолго до исчерпания Соединенными Штатами своего военно-стратегического потенциала в ЮВА. Уже в апреле 1965 г. президент Джонсон выступил с предложением о переговорах «без предварительных условий» с целью гарантировать независимость ЮВ. На самом же деле, Вашингтон стремился аннулировать Женевские соглашения, согласно которым вмешательство США в дела Вьетнама было неправомерным. По этой причине США проявили доброжелательность по отношению к ДРВ и готовность выслушать их позицию. Но в ответ на северовьетнамские «4 пункта», в которых были изложены требования ДРВ (вывод американских войск из ЮВ и прекращение их вмешательства в дела государства в любой форме), США ответили «14-ю пунктами Джонсона» в января 1966 г., в которых было заявлено о признании Женевских соглашений в качестве основы для переговоров. Однако вопрос о выводе американских войск был обойден, а прекращение бомбардировок ДРВ было поставлено в зависимость от исхода переговоров.2 Как мы увидим, именно эти 2 вопроса и будут в дальнейшем определять характер переговоров между США и ДРВ.

Новую попытку вступить с ДРВ в переговорный процесс Л. Джонсон предпринял накануне распоряжений по ограничению бомбардировок северовьетнамских территорий. Критики утверждали, что администрация Джонсона никогда не бралась по-настоящему за решение столь деликатной проблемы, как инициация мирных переговоров в то самое время, когда США вели на территории ЮВ пусть и ограниченную, но все же войну. Тем не менее, именно в этот период администрацией Джонсона были предприняты 3 попытки начать процесс переговоров. Речь идет о миссии канадца Роннинга в Ханое весной 1966 г. и двух проектах под кодовым названием «Ноготки», во второй половине 1966 г., и «Подсолнух», в начале 1967 г. «Именно эти 3 шага навстречу противнику в надежде вступить с ним в контакт могут служить иллюстрацией нашего общего подхода к достижению согласия во Вьетнаме. И они же объясняли причины наших неудач», - утверждал министр обороны США Р. Макнамара3. А неудачи сводились к тому, что стороны никак не могли сойтись во мнениях относительно бомбардировок. Именно эти споры и ставили под сомнение серьезность намерений США начать переговоры. Как бы то ни было, в марте Роннинг вернулся из Ханоя с посланием от северовьетнамского премьера Фам Ван Донга. В письме говорилось, что если американцы прекратят бомбардировки «ради общего блага и без всяких условий (имелась в виду формула «4-х нет»)», то СВ готов к разговору.4

Роннингу показалось, что Фам Ван Донг был искренен, и Ханой действительно желает вступить в переговоры. Но так не показалось Вашингтону. Администрация Джонсона уже придумала новый план действий, осталось только навязать его ДРВ, а для этого необходимы были посредники. И таковые нашлись.

Зимой 1967 г. состоялась встреча премьер-министра Великобритании Г. Вильсона и председателя Совмина СССР А.Н. Косыгина; на этой встрече и был рассмотрен новый план налаживания отношений – так называемая «формула Этап А – Этап Б». Суть данной формулы сводилась к следующему: США ограничивали, а вскоре и вовсе прекращали бомбардировки в ответ на снижение активности СВ на Юге и сокращение численности проникающих туда бойцов. Неизвестно, как бы отреагировал на эти требования СВ, но факт остается фактом: план «Этап А – Этап Б» так и остался на бумаге. Дело в том, что Америка отвела Косыгину слишком мало времени на то, чтобы донести этот план до Хо Ши Мина. Подождав, когда истечет лимит времени [а Косыгин, как и ожидалось, в него не уложился], США возобновили агрессивные действия в отношении Вьетнама. Переговоры были сорваны.     

Во Вьетнаме поначалу многие не понимали, что делают США и зачем им все это нужно. Но, конечно же, руководство ДРВ осознавало, что США «играют в переговоры», при этом, стараясь создать впечатление заинтересованности в разрешении конфликта. Так оно и было:

США и в самом деле не особо усердствовали в контактах с СВ, время от времени предпринимая ряд попыток создать видимость активной дипломатической деятельности. Одновременно Штаты разрабатывали новую стратегию в ЮВ; однако к успехам на фронте это не приводило: эскалация результатов не дала, сайгонцы по-прежнему не желали с оружием в руках защищать свое государство. США нужна была передышка. А посему… 

Дипломатическое затишье длилось недолго, и скоро Соединенные Штаты возобновили попытки начать переговорный процесс. Уже во второй половине 1967 г. президент Л. Джонсон получил докладную Макнамары, в которой содержалась следующая информация:

Соединенные штаты готовы прекратить воздушные и морские бомбардировки СВ, если это незамедлительно приведет к конструктивным переговорам между представителями США и ДРВ. Мы надеемся, что… ДРВ не воспользуется сугубо в своих интересах прекращением или ограничением бомбардировок… разумеется, что любой подобный шаг со стороны ДРВ не будет содействовать нашему совместному продвижению к выработке совместного решения проблемы, а ведь это и является целью переговоров.6 

Докладная записка написана максимально политкорректно; тем не менее из нее ясно видно, что США, при всем желании начать процесс переговоров, были готовы в любой момент возобновить бомбардировки СВ, а потому именно им должно принадлежать прерогатива в ведении переговоров с ДРВ. Подобное положение дел будет и в Париже, когда США, потерпев чувствительное поражение, тем не менее не постесняются диктовать свои условия. Но Парижским соглашениям предшествовал ряд других событий.

11 августа 1967 г. президент одобрил докладную, и в шт. Пенсильвания начался тщательный отбор персоналий, готовых выступить в роли посредников. Таковых оказалось две: левый социалист Р. Обрак, чья кандидатура многих не устраивала не только в связи с его партийной принадлежностью, но и из-за его дружеских отношений с Хо Ши Мином, а также профессор Э. Маркович. 19 августа в Париж для встречи с посредниками был отправлен Г. Киссинджер. Как писал после Р. Макнамара, французы постоянно твердили Киссинджеру и его помощнику Куперу, «как они могут убедить северовьетнамцев в серьезности намерений США начать переговоры, если как раз в эти дни их бомбардировки достигли рекордного уровня интенсивности». Французская сторона намекнула США о сокращении бомбардировок, что могло бы стать «сигналом для Ханоя, что их миссия всерьез воспринята Соединенными 

Штатами»7. Киссинджер передал это сообщение в Вашингтон, и вскоре Джонсон отдал распоряжение об ограничении бомбардировок в радиусе 10 миль от Ханоя в период с 24 августа по 4 сентября, что должно было обеспечить безопасность посредников Обрака и Марковича.

Как бы абсурдно не звучало то, что в книге Макнамары «Вглядываясь в прошлое…» следует за описанием вышеперечисленных событий, стоит признать, что даже с США могла произойти подобная неприятность. В дело вмешался непредсказуемый участник – погода. Опустив ряд подробностей, в сухом остатке мы получим следующее: американская авиация, которая накануне запланированного перерыва должна была нанести последнюю серию ударов по СВ, не смогла сделать этого из-за облачной погоды и перенесла свой вылет на следующий день, в который и должна была состояться пауза в бомбардировках. Паузы не случилось, Обраку и Марковичу отказали в выдаче визы для въезда на территорию СВ, переговоры были сорваны.

Тем не менее, канал связи (который также называют «каналом Пенсильвания») был налажен и обе стороны оставили его открытым, а значит, и США, и ДРВ не исключали возможности начала переговорного процесса. Однако даже идя на компромисс, США не собирались отказываться от тактики ведения переговоров с позиции силы, а потому американские бомбардировщики продолжали активно поливать огнем северовьетнамские земли. ДРВ, как и планировали американские стратеги, расценивала такое поведение, как ультиматум и заявляла, что «вопрос о возобновлении деловых контактов может быть рассмотрен только после безоговорочного прекращения США бомбардировок и всех других военных акций против ДРВ»8.

Посчитав, что Обрак и Маркович сделали свое дело, а именно предоставили США возможность выявить «неуступчивость» ДРВ в ведении переговоров, ряд советников президента предложил закрыть канал «Пенсильвания». Остальные настаивали на сохранении канала, уверяя, что «хотя Ханой не готов в данный момент вести переговоры, но ради общественного мнения [США] необходимо в сложившейся обстановке учитывать любую появившуюся возможность». 

Посему, 29 сентября 1967 г. Джонсон выступил с пространной речью в Сан-Антонио, шт. Техас, развив в ней положения проекта «Пенсильвания», который с тех пор известен, как «формула Сан-Антонио». Суть проекта заключалась в том, что «если США прекратят бомбардировки, то лишь в случае получения от другой стороны заверений в ее готовности к конструктивным и незамедлительным переговорам и при условии, что СВ не воспользуется паузой в своих военных целях, или, иначе говоря, не станет расширять проникновение его граждан в ЮВ и увеличивать поставки этой стране снаряжения»9.

И хотя Р. Макнамара счел, что по сравнению с другими заявлениями правительства США это был шаг вперед, на Ханой эта речь впечатления не произвела: СВ расценил такое предложение, как сугубо условное, основанное на скоропалительных решениях. Проект «Пенсильвания» и последовавшая за ним «формула Сан-Антонио» не дали никаких результатов. Тем не менее, это были уже достаточно серьезные дипломатические шаги по направлению к достижению компромисса. И как позже прозвучит в докладной Макнамары президенту Джонсону, «значение парижско-киссинджерского опыта состоит в том, что это единственный путь для начала диалога с СВ».10

Итак, свои силы во вьетнамском конфликте попробовали многие политики, и каждый в той или иной степени повлиял на ход событий. По итогам всей войны, руководя ВС США с 1961 по 1968 гг., репутацию «главного палача» заработал Р. Макнамара. Нация восприняла это, как должное (все-таки именно он был министром обороны), не разобравшись в том, заслужил ли он такое к себе отношение. Звание обратное по своему значению получил другой политический деятель – Г. Киссинджер, ставший «спасителем положения» - главным «переговорщиком». И вновь Нация вынесла вердикт, не разобравшись хорошенько: а чем занимался Генри К. до начала переговорного процесса? 

	Г. Киссинджер - профессор Гарвардского университета; в 1973 г. в качестве советника по национальной безопасности при президенте Никсоне участвовал в переговорах о заключении мира в Париже. 



Одним из главных упущений в карьере этого выдающегося политика, человека, который повлиял и до сих пор влияет на политику Соединенных Штатов, всегда считалось непризнание его при «дворе» братьев Кеннеди. Бойкий теоретик Киссинджер пришелся не по вкусу «Камелоту». К тому моменту уже выявился стиль кружка «интеллектуальной элиты», центром которого были супруги Кеннеди; в компании, где все друг друга знали, высоко ценился интеллект, который необходимо было вуалировать юмором, чтобы «не прослыть умником». Даже в таком высокообразованном обществе (вокруг Кеннеди собралось 15 профессоров!) дурным тоном было выделяться силой своего ума. А Киссинджер сразу взялся нудно наставлять их, как нужно вести политику. Пришлось Киссинджеру «оттачивать мастерство», пока он находился на задворках «Камелота»: поверхностное ознакомление с внешней политикой Кеннеди и, как результат, неадекватные рекомендации по ней надолго вычеркнули его из аппарата СНБ11. 

Однако Генри К. такой поворот событий нисколько не смутил, хотя он и сожалел об упущенном шансе пробиться на «самый верх» - в администрацию президента, - с этими амбициозными планами ему пришлось на время расстаться. Уже будучи в опале он нашел политику 

администрации президента «ребяческой», а когда Кеннеди не стало, заявил, что «утрата невелика» и что Кеннеди, мол, «вел страну к катастрофе». 12

Звездный час Киссинджера пробил в 1969 г., когда вместе с победой Никсона на выборах он в одно мгновенье взлетел вверх по политической лестнице и забрался в кресло помощника президента по национальной политике. А это значит, что ключи к политике США в отношениях с СССР, Китаем, Ближним Востоком и, разумеется, Вьетнамом оказались в руках одного человека – и этим человеком стал Г. Киссинджер. Любопытно, но сам Никсон когда-то заявил, что «… страна не нуждается в президенте для ведения внутренних дел» и что «президент нужен для внешней политики»13. Получается, что в данной ситуации, если верить Никсону, президент был не нужен вовсе. Киссинджер обладал властью, едва ли сравнимой с возможностями Банди, Шлезингера или Макнамары, вместе взятых (в отличие от предшественников, Никсон не стремился окружать себя толпами советников, имеющих подчас множество мнений по одному и тому же вопросу. Ему достаточно было узкого круга приближенных – Киссинджера, Хейга и Холдемана). 

Как уже упоминалось, в период, когда Никсон взялся выводить войска из Вьетнама, Киссинджер решил начать вторжение на территорию Лаоса и Камбоджи, что прямо противоречило принятой доктрине. Однако президент поддержал начинание своего ближайшего советника, дав добро на проведение операции, закончившейся ничем. Эксперименты Никсонджера в Индокитае, будь то политика «умиротворения» или «психологическая война», результатов не дали, американское общество протестовало с каждым днем все активнее. Возможно, Киссинджер и Никсон были не прочь продолжить свои эксперименты, перекраивая доктрину вдоль и поперек, однако к 1973 г. они оказались прижатыми к стене: страна и армия нуждались в переговорах. По этой причине Киссинджер был делегирован в Париж. Нельзя, разумеется, утверждать, что Киссинджер заключал мир против своей воли, – это было совсем не так. Однако и называть его главным миротворцем во всей этой истории не стоит: США исчерпали все свои аргументы во вьетнамской войне, и других вариантов у них просто не было.

Одной из главных преград на пути процесса переговоров Киссинджер считал то обстоятельство, что Америке сложно перенести военные успехи в политическую плоскость. Из-за того, что США традиционно рассматривали военное могущество и [политическую] власть как дискретные, самостоятельные и следующие одно за другим явления, они вели войны или до безоговорочной капитуляции, что избавляло от необходимости устанавливать какую-либо связь между использованием силы и дипломатическими шагами, или же действовали так, как если бы после победы военные больше не играли никакой роли, а дипломатам вменялось в обязанность заполнить некий стратегический вакуум. Поэтому Соединенные Штаты в 1951 году остановили военные действия в Корее, как только начались переговоры, а в 1968-м прекратили бомбардировки во Вьетнаме в качестве платы за начало мирной конференции14. Однако теперь для США переговоры стали просто необходимы, и Генри К. нужно было забыть о прошлом и проявить все свои незаурядные дипломатические способности, ведь речь шла уже не о заполнении «стратегического вакуума». Киссинджеру поручено было завершить, наконец, эту «грязную» войну, и по возможности, с приемлемым для Америки результатом.

Американское правительство рассматривало переговорный процесс как средство достижения своей главной стратегической цели – сохранить в ЮВ проамериканский режим. Посему, США, как и прежде по каналу Обрак - Маркович, пытались вести переговоры с позиции силы, комбинируя дипломатические инициативы с дозированными военными акциями типа интервенций в Лаос и Камбоджу15. Посредством тонкой дипломатической игры Штаты пытались представить ДРВ как агрессора, дабы доказать, что их вмешательство и помощь сайгонскому режиму являются реакцией на «угрозу нападения с Севера». Позиция США в ходе переговоров вызвала негодование северовьетнамской стороны. Обе стороны игнорировали требования друг друга, настаивая каждая на своем мнении: Америка отвергла предложение ДРВ о создании в ЮВ коалиционного правительства и об отказе от поддержки режима Тхиеу, ДРВ отказывались от решения проблем ЮВ путем проведения выборов под эгидой сайгонской военной хунты. 

Позиция Сайгона в этих спорах дополняла позицию США и характеризовалась подготовленной «марионеточным» президентом ЮВ Нгуен Ван Тхиеу формулой «4-х нет»: 

никаких территориальных уступок коммунистам, 

никакой коалиции с коммунистами, 

никакого нейтрализма в коммунистическом духе, 

	никакой свободы для коммунистической идеологии и деятельности коммунистической партии в ЮВ. 

Не стоит забывать, что происходили эти события еще в период ведения военных действий; стороны, разумеется, относились друг к другу с недоверием; к тому же, Соединенные Штаты не отказывались от своих надежд сохранить юг страны под своим контролем в рамках программы «вьетнамизации», хотя и старательно демонстрировали всю серьезность их подхода к переговорам (в частности, к лету 1971 г. они почти вдвое сократили свой экспедиционный корпус во Вьетнаме). Посему, на начальном этапе в Париже Киссинджер заполнял пресловутый «дипломатический вакуум», заводя переговоры в тупик, когда речь шла о выводе войск и о дальнейшей судьбе Сайгона, в надежде, что ситуация изменится. Но ничего не изменилось. 

В 1972 г. дипломатические усилия ДРВ, подкрепленные победами на фронте, привели к выработке новой универсальной формулы по решению вьетнамской проблемы: ДРВ предлагала создать трехстороннее коалиционное правительство в ЮВ, в случае отказа США от поддержки режима Тхиеу; это могло бы ускорить процесс урегулирования в Индокитае, что было выгодно для США накануне выборов 1972 г. Однако вместо этого Соединенные Штаты сорвали подписание соглашений до переизбрания Никсона на пост президента, предприняв беспрецедентные бомбардировки СВ с целью добиться новых уступок. 

Твердая позиция ДРВ, резкие протесты в мире и в самих Соединенных Штатах, отсутствие возможностей для наращивания военного давления на СВ вынудили в конце концов Киссинджера и Никсона вспомнить о необходимости «почетного ухода из Вьетнама» и пойти на возобновление переговоров и их завершение. В январе в Париже продолжилось совещание, на котором США представлял помощник президента Г. Киссинджер, а ДРВ – член политбюро ЦК ПТВ Ле Дык Тхо.

27 января 1973 г. в Париже было подписано Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме, а 2 марта 1973 г. – Акт о международной конференции во Вьетнаме, в котором были выражены одобрение и поддержка Парижских соглашений. Прекращение огня во Вьетнаме и американо-вьетнамские переговоры позволили также достичь перемирия и в Лаосе, а с февраля 1973 г. начался процесс мирного политического урегулирования в этой стране. 

Парижское соглашение означало прекращение империалистической агрессии против Вьетнама, фиксировало право вьетнамского народа на независимость, суверенитет, единство и территориальную целостность; оно предусматривало прекращение военных действий и вывод американских войск из Вьетнама, а также призывало США в дальнейшем воздержаться от всякого вмешательства в дела Вьетнама. Что касается ЮВ, то соглашение подтверждало наличие 2 администраций, 2 армий, 2 зон контроля и 3 политических сил (в т.ч. и нейтралистскую «третью» силу). При условии строгого выполнения военно-политических положений, Парижское соглашение могло стать основой для справедливого решения внутренних проблем ЮВ и завершения национально-демократической революции мирными средствами. В этом смысле подписание соглашения в Париже стало исторической победой патриотов Вьетнама, поскольку оно изменило ситуацию в ЮВА и на Дальнем Востоке и засвидетельствовала поражение глобальной антикоммунистической стратегии США в этом регионе.


Глава II

Шанхайское коммюнике – a policy of New Thinking?



Однако Парижскому соглашению 1973 г. не суждено было стать мирным, хотя оно и предусматривало вывод американских войск из Вьетнама. Как уже было замечено, США, скорее, «играли в переговоры», чем действительно стремились раз и навсегда расквитаться с непопулярной войной. И если прежде США было трудно в чем-либо обвинить (Соединенные Штаты старательно делали вид, что развивают активную дипломатическую деятельность), то уже в 1972 г. стало очевидно, что подписание соглашения в Париже не станет финальной точкой американо-вьетнамского противостояния.

Речь здесь идет о Шанхайском коммюнике – беспрецедентной акции американской «закулисной дипломатии». Ее идейным вдохновителем также стал Г. Киссинджер. В июле 1971 г. он тайно прибыл в Пекин для подготовки визита президента Никсона. Очевидно, политик обратился-таки к истории и вспомнил, что Индокитай всегда являлся зоной интересов Поднебесной, а потому США решили визитом Никсона начать новую эру в отношениях США и КНР, сделав Вьетнам разменной монетой в нормализации этих отношений. Америка, уже потерявшая всякие надежды в Индокитае, нарочно подчеркивала второстепенность вьетнамской проблемы по сравнению с американо-китайским сближением. Сам Киссинджер заявлял: «То, что мы делаем сейчас с Китаем, так грандиозно и имеет такое историческое значение, что слово Вьетнам попадет только в сноску, когда будет писаться история»1. Если верить словам Киссинджера, для США Вьетнам стал пройденным этапом еще до подписания соглашения в Париже. Но это было далеко не так. Напротив, США, чьи амбиции в ЮВА были близки к гибели, использовали последний шанс, чтобы остаться в регионе, и этим шансом был Китай.

А как иначе можно объяснить тот факт, что Киссинджер предложил КНР сделку, суть которой заключалась в следующем: если Китай прекратит помощь Вьетнаму и окажет на него нажим, чтобы Вьетнам согласился на существование сайгонского правительства, США сделают все возможное, чтобы вернуть Китаю Тайвань? 

Переговоры между Никсоном и лидерами КНР и подписанное ими Шанхайское коммюнике показали, что индокитайский вопрос действительно был в числе обсуждавшихся сторонами. Китайцы желали урегулирования ситуации во Вьетнаме на американских условиях, поскольку, таким образом, оттягивался неприятный для Китая момент объединения Вьетнама. Китай вообще не считал эту перспективу реальной2, поскольку был уверен, что США «найдут возможность и уйти из Вьетнама, и остаться там в одно и то же время»3. Забегая вперед, необходимо отметить, что окончательный разгром американо-сайгонского режима в 1975 г. КНР не особенно расстроил; Китай тут же начал свою агрессию в отношении южного соседа, которая, однако, не увенчалась успехом. 

США, в свою очередь, надеялись, что при посредничестве КНР они смогут в 1976 г. спокойно приступить к строительству и упрочению неоколониалистского американского режима в ЮВ. Возникает вопрос: почему США так держались за этот регион, почему он представлял для них такую важность? Америка, возможно, и не вцепилась бы во Вьетнам мертвой хваткой, если бы в 50-х гг. не потерпела поражение в Корее, а еще раньше не утратила стратегическое влияние в Китае, где гоминьдановская клика, издавна пользовавшаяся поддержкой США, была вытеснена на Тайвань коммунистами. Для США Вьетнам стал, по сути, последним рубежом, закрепившись на котором, можно было бы исподволь влиять на ситуацию в ЮВА.

Об истинных причинах совместной американо-китайской акции можно судить хотя бы по тому, как развивались их отношения после коммюнике и как они развиваются ныне. Если в 70-80-х гг. и существовали какие-то намеки на «потепление» в отношениях, то в 90-х гг. от них не осталось и следа. И причина тому – экономический фактор, а именно – жесткая конкуренция на мировом рынке. Сегодня США относятся к Китаю если не со злобой, то с подозрением: слишком уж дешевы товары, им производимые. Более того, Китай в те годы был коммунистической страной, идейным союзником «империи зла» - Советского Союза. Все это говорит о том, что шаг навстречу противнику для США был скорее временной мерой, а не положением новой доктрины (по крайней мере, таково было положение дел на 1972 г.). Что же касается Вьетнама, то совершенно очевидно, что в этом вопросе стороны сошлись во мнениях. Это было ярко проиллюстрировано настойчивым советом китайского руководства (1972 г.) вьетнамской стороне согласиться на парижских переговорах с идеей такого мира, при котором у власти продолжал бы оставаться Нгуен Ван Тхиеу4. А несколькими месяцами раньше китайские представители во Вьетнаме также подчеркнули, что «свержение сайгонской администрации – это проблема, которая будет решаться долго». Как мы уже знаем, вьетнамцы вынуждены были согласиться с подобным положением дел.

Шанхайское коммюнике не стало поворотным моментом во вьетнамской войне. Но от этого оно не теряет своей значимости, поскольку оно позволило США добиться двух стратегически важных целей в Индокитае. И в первую очередь оно повлияло на условия подписания Парижского соглашения. Как бы то ни было, мне кажется целесообразным поставить эту главу следом за главой «Формула Сан-Антонио и переговоры в Париже», а не включить в нее. Почему? Все дело в том, что в предыдущей главе мы имели дело с официальной дипломатией США, посредством которой Соединенные Штаты создавали видимость своего участия в переговорочном процессе. В этой главе мы увидели действие тайной, закулисной американской дипломатии, где США вновь создавали видимость политики компромисса по отношению к коммунистическому Китаю, сыграв, по меткому замечанию одного вьетнамского политика, на «китайском великодержавном шовинизме»,5 стремясь с помощью 3 силы принудить ДРВ принять условия, предлагаемые Соединенными Штатами. И, во-вторых, США с помощью давления, оказанного КНР на ДРВ, и с помощью условий Парижского соглашения добились 2-ой цели: они сохранили свое присутствие во Вьетнаме, несмотря на то, что были вынуждены сократить свой военный контингент. Именно это условие и связывает содержание предыдущей главы с событиями, изложенными в главе следующей.


Глава III

Капитуляция Сайгона, конец агрессии



США никогда ни от чего не отказывались легко - такое уж у американцев жизненное кредо. Поэтому, даже потерпев сокрушительное поражение в Индокитае, Соединенные Штаты не оставили своих попыток избавить полуостров от «красной заразы» - коммунизма.  

Вашингтон, вынужденно поставивший свою подпись под Парижским соглашением, на самом деле стремился «прикрыть тылы» - ослабить негативные последствия своего поражения, а также «оттянуть момент» окончательного поражения сайгонских «марионеток». Америка, вопреки всем обязательствам, продолжала поощрять сайгонских милитаристов нарушать положения Парижского соглашения, как, в свое время, Женевских соглашений, в особенности статей, касающихся прекращения огня. Также США продолжали признавать сайгонский режим как единственное законное правительство, оказывали ему материально-финансовую помощь и политическую поддержку, что также противоречило соглашению. Руководство операциями сайгонской армии осуществляли американские военные советники численностью до 25 тыс., замаскированных под гражданский персонал. США периодически выступали с обвинениями в адрес ДРВ по поводу «нарушений» Парижского соглашения, стремясь отыскать повод для нового вооруженного вмешательства в Индокитае. Так, летом 1973 г. министр обороны США А. Шлезингер угрожал вновь начать бомбардировки СВ, но повод так и не был найден.1

ДРВ ответила на провокации США и хунты Тхиеу: в 1974 г. ее войска нанесли рад тяжелых поражений сайгонской армии, в результате чего Тхиеу оказался в положении еще более плачевном, чем до подписания соглашения о прекращении войны. Тем не менее, диктатор послушно выполнял указание затягивать конфликт. 

Генеральное наступление вьетнамских патриотов началось весной 1975 г. в районе р. Меконг, в ходе чего вооруженные силы СВ добились превосходства над сайгонскими войсками; те оказались просто не готовы к отражению наступления. Деморализованная и лишенная твердого руководства, сайгонская армия обратилась в бегство из центральных районов ЮВ; американцы так и не научили южновьетнамцев воевать.

Но даже после этого ключевого поражения США пытались предотвратить крушение сайгонского режима. В помощь ВС ЮВ в качестве «сдерживающей силы» были отправлены силы 7-ого флота с личным составом в 140 тыс. человек2. Вашингтон силами официальной пропаганды отбивался от нападок общественности стандартными аргументами: «интересами национальной безопасности», «поддержанием престижа страны» и «выполнением своих обязательств». Но неудачи сайгонского оружия вызывали негативную реакцию уже не только в обществе, но и в Конгрессе. Президент Дж. Форд тщетно пытался добиться от конгресса дополнительных ассигнований на военную помощь Тхиеу и Лон Нолу в размере 1 млрд. долл., а также разрешения на использование американских ВС в Индокитае, получая отказ за отказом, т.к. возобновление прямого вмешательства США было чревато опасностью нового обострения ситуации в ЮВА3. Все это не позволило американскому президенту прийти на помощь сайгонскому лидеру. А уже 21 апреля Тхиеу, стремясь избежать участи Нго Динь Зьема, подал в отставку и бежал из Вьетнама. 

30 апреля 1975 г. силы освобождения заняли Сайгон. Проамериканский режим в ЮВ, а вместе с ним и агрессивная американская неоколониалистская политика, потерпели сокрушительное поражение. Более того, непродуманная политика США в Индокитае, вкупе с их поражением и уходом из ЮВА, вызвали среди американских союзников в Азии тенденцию к переоценке значения военно-политических союзов и соглашений с США.

В апреле 1975 г. на крышу американского посольства в Сайгоне приземлился последний американский вертолет4. По мнению многих специалистов по Вьетнаму, это событие стало одним из символических мгновений войны. Вертолет спускался рывками, как-то очень неуверенно к точке своего приземления; такими же обрывочными и неуверенными были и действия американских ВС в Индокитае, по мнению Л. Джелба – одного из бывших сотрудников Пентагона. «Этот балансирующий спуск к крайней точке нашего побега в некоторой степени символизировал непрочность позиций США в мире», - рассказывал Джелб. Одинокий вертолет на крыше здания посольства стал символом окончательного поражения «большой стратегии» США в ЮВА, что, однако, не привело к ослаблению американских позиций в мире, чего опасались многие из специалистов, в том числе и сам Джелб. Но искусная дипломатия и мир, до сих пор ощущающий дыхание «холодной войны», - все это помогло США урегулировать последствия своего поражения. Посему, вьетнамский конфликт имел трагические и продолжительные последствия в США и весьма ограниченные результаты за их пределами. Внутри государства и его общества еще долго кипели страсти, которые военные специалисты предпочитали именовать «вьетнамским синдромом», в то время как серия удачных акций за рубежом быстро восстановили status quo, так что никто и не подумал подвергнуть сомнению статус США как мирового лидера. Поражение во Вьетнаме по определению не могло повлиять на положение США в мире [Соединенные штаты были и остаются сверхдержавой]; даже в противостоянии капитализма и коммунизма США проиграли битву, но не всю войну. Тем не менее, США вынуждены были переключиться на другие регионы, ибо в ЮВА имидж их был заметно подорван. Но если в глазах всего мира Штаты реабилитировались достаточно быстро, то для того, чтобы вернуть утраченный авторитет в американском обществе, Вашингтону пришлось затратить немало сил.

 Причиной тому явилось изменение в настроениях общественности, которое грозило обернуться национальной катастрофой: американцы утратили веру в собственную армию! И это в США – сверхдержаве, чьи вооруженные силы долгие годы символизировали мощь страны и нерушимость ее позиций в мире. Американское правительство бросило все силы на то, чтобы реабилитировать своих солдат в глазах простых американцев: трагедия Сонгми перешла из реальности в миф, а У. Колли усилиями Никсона и Рейгана был превращен едва ли не в героя. Повсеместно была развернута реклама, другого слова здесь и не подобрать, армии США, включая появление фильмов об отважном парне Джоне Рембо…. Но это было не самое главное. Популярные политики и сам президент США Р. Рейган открыто признавали, что «только сейчас народ США начинает осознавать, что его солдаты боролись за правое дело». Возможно, слова Рейгана отражали и его личную позицию в отношении войны во Вьетнаме, однако совершенно очевидно, что это был, скорее, спасательный круг, брошенный Вашингтоном своей армии. США всеми силами старались убедить свой народ, что в ЮВА воевали не безжалостные убийцы, а борцы за справедливость, но прошло еще довольно много времени, прежде чем Нация поверила в это. 



Примечания к Части III



	Глава I. “Формула Сан-Антонио” и переговоры Париже

1. Яковлев Н.Н. Война и мир…, стр.53-54

2. Вьетнам в борьбе, с.121

3. Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое…, с.268

4. там же 

5. Вьетнам в борьбе, с.122

6. Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое…, с.318

7. Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое…, с.318

8. там же, с.319

9. там же, с.321

10. Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое…, с.319

11. Яковлев Н.Н. Силуэты…, с.245

12. там же

13. там же, стр. 307

14. Киссинджер Г. Нужна ли Америке…, стр. 207-208

15. Вьетнам в борьбе, с.139-140



	Глава II. Шанхайское коммюнике - a policy of New Thinking?

1. Вьетнам в борьбе, с.172-173 

2. Так, например, еще до прибытия в КНР Киссинджера Мао Цзэдун встречался с премьером ДРВ Фам Ван Донгом. В беседе с ним Цзэдун привел китайскую пословицу: «Если метла слишком коротка, ею не снимешь пыли с потолка. Китайцы не смогут выдворить Чан Кайши с Тайваня, так что, видимо, и вьетнамцам не удастся изгнать правительство Тхиеу». На что Фам Ван донг ответил: «Наша метла довольно длинная. Мы сметем сайгонский режим». 

3. Вьетнам в борьбе, с.176

4. там же, с.172

5. Вьетнам в борьбе, с.175



Глава III. Капитуляция Сайгона, конец агрессии

1. там же, с.146-147

2. см. Приложения, таблица 2

3. Вьетнам в борьбе, с.147 

4. Seeing Iraq, thinking Vietnam, p.1


Заключение. Уроки Вьетнама



Глава I

Секрет победы вьетнамского народа



Народ Вьетнама немало повидал за всю свою многовековую историю: его не раз пытались покорить соседние государства, его обрекали на многолетнюю колониальную кабалу, причиняли огромную боль и страдания. Но, при всем этом, ничто не сравнится с тем, что пришлось пережить вьетнамскому народу в XX веке. Сначала во Вьетнам вторглись японские оккупанты, захватившие до этого всю Восточную Азию. И вьетнамцы своими силами, без чьей-либо помощи, изгнали агрессоров из страны. Следом была затяжная, кровопролитная война с французами, имевшими свои колониальные претензии на вьетские земли. И вновь оккупанты потерпели поражение, несмотря на возросшую военную помощь со стороны Соединенных Штатов Америки. Засим последовала агрессия США, нанесших по территории Индокитая удар невиданной здесь доселе силы. Казалось бы, США обладают мощью, которая способна в считанные мгновения разнести Вьетнам в щепки, вернуть его «в каменный век». Но этого не произошло: народ Вьетнама, даже разделенный по чужой прихоти, одержал уверенную и заслуженную победу. Эта победа доказала, что в современных условиях иностранные захватчики, посягнувшие на национальное достоинство народа, его честь и свободу, не могут рассчитывать на успех - их ждет неминуемое поражение. Она подтвердила также бесспорный факт, что в наше время народ, который самоотверженно борется за свободу и опирается на интернациональную поддержку прогрессивной и миролюбивой общественности всего мира, - непобедим1. Эту истину народ Вьетнама не раз доказывал на поле боя – в борьбе с китайскими захватчиками, японскими милитаристами или же американскими агрессорами. Так в чем же секрет этой невероятно свободолюбивой нации? Как смог народ, не обладающий ни военной, ни экономической мощью, одержать ряд блистательных побед над такими мировыми гигантами, как США и Япония? И почему столь различные по своему укладу государства вновь и вновь нападали на эту мирную по своей сути, но вынуждаемую браться за оружие, страну? Быть может, что-то им самим неведомое заставляло их возвращаться сюда?

По внешнему виду вьетнамцев трудно догадаться, на какие проявления стойкости и высоты духа они способны. Эти невысокие, худощавые люди любят улыбаться; они всегда готовы оказать помощь и с удивительным гостеприимством встречают друзей. Возможно, разгадка вьетнамского характера – в многовековой, полной драматизма истории страны и в том, как нелегко им давалось достижение независимости. Это народ, волю которого не смогли сломить никакие испытания. История Вьетнама исчисляется тысячелетиями. За это время вьетнамский народ накопил колоссальный опыт и воспитал в себе удивительную терпимость, что, вне всяких сомнений, объясняется буддийской верой, мирный характер которой также наложил свой отпечаток на дух вьетнамского народа. О войнах и тех, кто ковал в них победу, во всем мире вспоминают нечасто, лишь по особым датам. Вьетнамцы же никогда не забывают тех, кому они обязаны своей жизнью в спокойствии и мире. Погибших в войне вьетнамцы помнят поименно: каждое имя можно найти на стенах мемориального храма в партизанском районе Кути. Незахороненных или неизвестных солдат во Вьетнаме нет.

Вьетнамский народ под руководством своей партии в исключительно трудных условиях вел мужественную борьбу на 3-х фронтах – военном, политическом и дипломатическом – и добился выдающихся результатов. США потерпели поражение не потому, что у них не хватило средств или снарядов, не потому, что они испытывали недостаток в военной технике. Причина кроется в самом вьетнамском народе: вьетнамцы победили своим героизмом, своей стойкостью и своим беспрецедентным патриотизмом. Это невероятно закаленный в боях народ, готовый, как отмечал Р. Макнамара, отдавать все силы борьбе, «сражаться и умирать за свою родину». Советские специалисты, работавшие во Вьетнаме в период войны, также отмечали закаленный в боях и тяжелом труде характер вьетнамцев: «Вьетнамский народ очень трудолюбивый, очень терпеливый народ; ведь в условиях войны жить так скромно, как они [вьетнамцы] жили, едва ли кто-то сможет», - отмечал Г. Белов, руководитель Группы военных специалистов СССР во Вьетнаме. Отечественные специалисты также отмечали, что «люди во Вьетнаме совершенно другие», не похожие на нас: «во-первых, вояки до мозга костей; во-вторых, исключительно добросовестные люди. Вставали рано утром, без завтрака, и сразу же брались за занятия. Принимали пищу они всего 2 раза в день2. Потом в течение всего дня брали уроки военного мастерства у советских офицеров, а после их ухода вновь самостоятельно тренировались». Невероятная самоотдача во всем – еще один секрет этой нации.

Р.С. Макнамара, подводя итоги участия США в войне во Вьетнаме, привел несколько причин поражения Америки:  

Мы неправильно оценивали и до сих пор неверно оцениваем геополитические намерения наших противников (в данном случае СВ и Вьетконга, которых поддерживали Китай и Советский Союз) и преувеличивали опасность их действий для США;

Мы относились к народу и лидерам ЮВ исходя из нашего собственного опыта. Мы считали, что они стремятся и полны решимости бороться за свободу и демократию. И совершенно неверно судили о расстановке политических сил в этой стране;

После начала военных операций, когда непредвиденные события заставили нас отклониться от намеченного курса, мы не сумели воспользоваться общенациональной поддержкой и сохранить ее – отчасти потому, что не рассказали своим согражданам откровенно и без всяких недомолвок, что же происходит во Вьетнаме, и почему мы действуем именно так, а не как-то иначе. Мы не подготовили общество к пониманию сложных событий, не научили его реагировать адекватно на все изменения проводимого нами политического курса в далекой… стране и во враждебном окружении. Подлинная сила любого государства заключается не в его военном потенциале, а, скорее, в единстве нации. А вот его-то мы и не смогли сохранить;

Когда нашей безопасности ничто не угрожает, то правильность наших суждений об истинных интересах других стран или народов непременно должна проходить проверку в процессе открытых дискуссий на международных форумах. Мы пренебрегли исключительно важным принципом, заключающимся в том, что при отсутствии прямой угрозы нашей безопасности США должны осуществлять в других странах военные акции только совместно с многонациональными силами, полностью, а не символически, поддержанными мировым сообществом; У нас нет божественного права пересоздавать каждое государство по нашему образцу или выбору3.

Доводы экс-министра обороны едва ли нуждаются в комментариях. И тем не менее, из приведенных выше выводов стоит выделить главный. США действительно преувеличили опасность ситуации в ЮВА: победа коммунизма во Вьетнаме не спровоцировала эффект «домино», большинство режимов в регионе устояло перед лицом коммунистической угрозы. 

Генерал Уэстморленд видел причину успеха Вьетнама в возросшей помощи со стороны СССР, и в этом есть зерно истины: военная и моральная поддержка СССР заметно усилила ДРВ. В качестве антисоветской терапии Уэстморленд даже предлагал использование «небольших тактических ядерных бомб», чтобы, помимо всего прочего, «вернейшим способом что-то внушить Ханою». Американцы, конечно, могли завоевать Вьетнам силой оружия, но победить его окончательно они не смогли бы никогда. 

Несмотря на то, что и Уэстморленд, и Макнамара рассматривали ситуацию с точки зрения США, т.е. приводили причины поражения Америки, а не победы Вьетнама, они вынуждены были признать, что вьетнамский народ добился успеха посредством национально-освободительной борьбы, принявшей массовый характер как на Севере, так и на Юге. «Мы не осознавали и до сих пор не осознаем, сколь ограниченны возможности современных высокотехнологичных видов оружия и сколь несовершенны наши доктрины применительно к национальным движениям с их нетрадиционными формами борьбы и высокой степенью мотивации действий народа, - заметил Макнамара. «Мы недооценивали национализм как силу, побуждавшую наших противников (я имею в виду идею северовьетнамцев и вьетконговцев) сражаться и умирать за свои убеждения и ценности. Мы и теперь продолжаем совершать ту же ошибку в разных регионах мира»4. Чем больше американцы предпринимали операций в духе Сонгми, тем больше вьетнамский народ ненавидел американцев. Силу вьетнамской ненависти испытали на себе и те, кто боролся с партизанами в джунглях, и те, кто оказался в плену. У Нации волосы вставали дыбом, когда она узнавала о том, что ее солдаты целыми взводами подрывались на минных растяжках в джунглях, или получала новость про американского офицера, не достигшего и 30-ти лет, который поседел за 1 ночь пребывания во вьетнамском плену.** Это действительно было жестоко. Но ведь и американцы не принесли Вьетнаму ничего, кроме невиданных доселе страданий и разрушений. С этой точки зрения вьетнамский национализм, пусть и облаченный в такую жесткую форму, был оправдан: хотя бы потому, что США были нападавшей стороной – агрессором, а вьетнамцы – стороной, защищающейся от агрессии. Любыми способами. Война всегда провоцирует на жестокость, и в ней не бывает «хороших» и «плохих» акций: в любом случае они несут с собой большое количество жертв, как с той, так и с другой стороны.

Вглядываясь в лица простых вьетнамцев, нелегко найти ответ на главный вопрос: что же в этом народе такого, что дало ему силы победить в неравной борьбе? Возможно, ответ кроется в удивительном упорстве вьетнамцев и их готовности к самопожертвованию. И еще в умении сплотиться в единое целое и действовать сообща. Но было еще кое-что. То, что многие советские специалисты трактовали как веру в свою партию и в пролетарский интернационализм. Коммунистическая партия и поддержка социалистических государств действительно сыграли большую роль в укреплении духа вьетнамского народа, но был другой фактор, персонифицированный, имевший реальный, человеческий облик. Это был лидер ДРВ Хо Ши Мин. 

Легендарный революционер Хо Ши Мин был президентом республики Вьетнам на протяжении 23 лет. На мавзолее Хо Ши Мина – одном из самых почитаемых мест в Ханое - высечены его слова: «нет ничего дороже свободы и независимости». Мавзолей находится недалеко от президентского дворца, где лидер ДРВ, впрочем, никогда не жил: специально для него неподалеку был построен небольшой домик, где он и проводил большую часть времени и куда приглашал только самых близких друзей. Скромность Хо Ши Мина была примером для всего вьетнамского народа; ему достаточно было чашки риса в день. За всю свою жизнь он сменил несколько десятков профессий, но всегда оставался прежде всего революционером и политиком. Он знал 5 языков: читал на английском, французском, отлично говорил по-русски, на китайском даже писал стихи. До конца дней ездил на старенькой «Победе», подаренной ему в свое время Ворошиловым, много курил. Партия даже выписала специальное постановление, обязавшее Хо Ши Мина бросить курить и жениться. Это было, пожалуй, единственное постановление партии, которое он не выполнил5. Вьетнамцы с уважением и любовью называли его «бак Хо» - «дядюшка Хо». Это был любимец вьетнамского народа, его символ, его вождь. Именно его слова вдохновляли бойцов на подвиг, внушали простому народу уверенность в том, что война вскоре завершится победой Вьетнама и можно будет снова зажить прежней жизнью.

Пройдя дорогой труднейших испытаний, вьетнамский народ сумел добиться подлинной независимости и единства нации. Но заплатить за это пришлось очень дорогой ценой: земля Вьетнама была изуродована бесчисленными бомбардировками, а многие леса на Юге - отравлены ядовитым газом. Сотни деревень были стерты с лица земли, разрушены тысячи школ, больниц и церквей. В нынешнем Вьетнаме повсюду можно встретить военные мемориалы и кладбища. По далеко не полным данным война унесла жизни 3 млн. вьетнамцев, еще 4 млн. были ранены и искалечены. И тем не менее, вьетнамцы, несмотря на огромные жертвы и страдания, сумели не просто устоять перед бешеным натиском США, но и одержать верх над несравненно более мощным соперником…

Сегодня небо над Вьетнамом чистое; мирное течение жизни не нарушает ни рев самолетов, ни звук разрываемых бомб. Хо Ши Мин, память о котором вьетнамцы свято чтят, говорил: «пусть сохранятся наши горы и реки, и люди. После того, как мы завершим войну Сопротивления, мы вновь будем строить и сеять. Соотечественники на Севере и Юге непременно будут воссоединены»6. Хо Ши Мин умер в 1969 г., не дожив до победы несколько лет. Вьетнамцы строят, сеют рис, растят детей, и все вместе создают новое будущее, опираясь на собственные традиции и опыт. А потомки тех американцев, что воевали во Вьетнаме, сегодня приходят в многочисленные музеи, посвященные вьетнамскому конфликту, и, глядя на стенды и фотографии, пытаются извлечь для себя уроки из этой бесславной для США войны. И хотя старая истина гласит, что главный урок истории в том, что никто не извлекает из нее никаких уроков, хотелось бы верить, что это не так.


Инструментарий

======================================================



Список литературы



Американский экспансионизм. Новейшее время / Отв. ред. Г. Н. Севостьянов.- М. : Наука, 1986.– 616 с.

Вьетнам в борьбе / Сост. Е. П. Глазунов.- М. : Главная редакция восточной литературы издательства Наука, 1981.– 255 с.

История международных отношений и внешней политики России. Учебник для вузов / Под. ред. А. С. Протопопова – М. : Аспект Пресс, 2001.– 344 с.

Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? / Г. Киссинджер. Пер. с англ. под ред. В. Л. Иноземцева.– М. : Ладомир, 2002.– 352 с.

Кобелев Е. Москва – Ханой – Сайгон / Е. Кобелев // Азия и Африка сегодня. – 2005.- № 11.- с.41-50. 

Колотов В. Н. Уроки Вьетнама по Р. Макнамаре. Идеологические химеры и попытки урегулирования реального конфликта / В. Н. Колотов // Восток: Афр. – азиат. о-ва: история и современность.- 2005.- № 5.- с.136-140. 

Крапивин М. С. Отношения Советского Союза с Вьетнамом / М. С. Крапивин, Д. В. Мосяков // Восток: Афр. – азиат. о-ва: история и современность.- 2006.- № 3.- с. 37-46.

Леонтьев А. Г. Вьетнам борется / А. Г. Леонтьев.– М. : Воениздат, 1965.– 72 с.

Макнамара Р. С. Вглядываясь в прошлое: трагедия и уроки Вьетнама / Р.С. Макнамара. Пер. с англ. Е. А. Любимова.– М. : Ладомир, 2004.– 409 с.

Мир в XX веке: Учеб. для 11 кл. общеобразоват. учреждений / Под ред. О. С. Сороко-Цюпы. – 2-е изд., перераб. и доп.– М. : Просвещение, 1998.– 318 с.

Михеев Ю. Я. Борьба народа Южного Вьетнама за свободу и независимость / Ю. Я. Михеев.– М.: Знание, 1970.– 79 с.

Нгуен Ван Бонг Сайгон-67 / Нгуен Ван Бонг, Е.П. Глазунов.– М. : Радуга, 1990.– 280 с. 

Нгуен Динь Тхи В огне / Нгуен Динь Тхи, М. Ткачев.– М. : Прогресс, 1881.– 413 с.

Огнетов И.А. Малоизвестные аспекты советско-вьетнамских отношений / И. А. Огнетов // Вопр. истории.- 2001.-№ 8.- с. 134-139.

Огнетов Ю. Хо Ши Мин прилетел в Москву прямо из вьетнамских джунглей / Ю. Огнетов // Междунар. жизнь.- 2003.- № 8.- с.128-140. 

Паркс Д. Дневник американского солдата / Д. Паркс, А. Леонтьев.– М.: Воениздат, 1972.- 128 с. 

Противоборство зенитных ракетных войск демократической республики Вьетнам с американской авиацией в декабре 1972 года / Публ. подгот. А. И. Хипенен // Воен. - ист. журн.- 2005.- № 8.- с. 36-41. 

Святов Г. И. Полторы войны или больше? Стратегия нереалистического устрашения / Г. И. Святов.– М. : Мысль, 1987.- 222 с.

Фам Тхи Нго Бик Внешняя политика Вьетнама в годы Второй индокитайской войны 1964-1975 / Фам Тхи Нго Бик, Д.В. Мосяков // Восток: Афр. - азиат. о-ва: история и современность.- 2005.- с.51-62. 

Цветов П. Вьетнам – США: зигзаги истории / П. Цветов // Азия и Африка сегодня.- 2001.- № 10.- с.12-14.

 Чернышев В. Американские агрессоры во Вьетнаме / В. Чернышев.– М. : Воениздат, 1969.- 88 с.

 Щедров И. М. В пятнадцати километрах от Сайгона. Репортаж из Южн. Вьетнама / И. М. Щедров.– М. : Правда, 1967.- 408 с. 

Яковлев Н. Н. Силуэты Вашингтона. Полит. очерки / Н. Н. Яковлев.– М. : Изд-во полит. литературы, 1983.- 414 с. 

Marcus J. The long shadow of Vietnam [Электронный ресурс] / J. Marcus.- Режим доступа: http:// www. BBC. com / news / middle east / vietnamwar.htm (2007, December,3). 

 Marcus J. Seeing Iraq, thinking Vietnam? [Электронный ресурс] / J. Marcus.- Режим доступа: http:// www. BBC. com / news / middle east / irakwar.htm (2007, December,3). 

 Shanker T. Vietnam war's turning point [Электронный ресурс] / T. Shanker.- Режим доступа: http:// www. history.claw. ru / it_afterwar.htm. (2007, December,7).

Видеоматериалы

Горячие точки холодной войны. Вьетнам: секрет победы, фильм 1. - ТВЦ, 13.11.07

Горячие точки холодной войны. Вьетнам: секрет победы, фильм 2. - ТВЦ, 20.11.07


Условные обозначения и сокращения



Вьетконг - так в американской печати именовали объединение вьетнамских патриотов

Вьетминь – Союз борьбы за независимость Вьетнама

ДРВ  –  Демократическая республика Вьетнам 

Льенвьет - Национальный союз Вьетнама

КПВ - Коммунистическая партия Вьетнама

НАТО – (Nord-Atlantic Treaty Organization) - Организация Северо-Атлантического договора

НФОЮВ – Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама

ПТВ – Партия трудящихся Вьетнама

СРВ -  Социалистическая республика Вьетнам

СВ –   Северный Вьетнам

СНБ –  Совет национальной безопасности [США]

	ЦРУ – (Central Intelligence Agency) - Центральное разведывательное управление (США)

	ЮВ – Южный Вьетнам

ЮВА - Юго-Восточная Азия


Приложения



Таблицы





1961-1968

1969-1973

Число бомб, сброшенных на Вьетнам, в т.

2,8 млн.

4,6 млн.

Число погибших

Около 24 тыс.

Около 33 тыс.





Военная помощь США государствам, ведущим военные действия в Индокитае



Франция

(1950-1954)

Сайгон

(1973-1975)

Собственные войска

 (тыс. человек)

250 

2068, 8*

Общее число военной техники (в тыс. тонн)  

400 

1 000

Самолеты

360

700

Бронетехника

1400

1110

Суда

390

200

Автоматы и винтовки 

(в тыс.)

173

800



в том числе и 68 800 солдат «союзных» войск


Военно-политическое вмешательство США во Вьетнам







Дата ухода



Численность военного контингента США в Южном Вьетнаме

Общее число погибших военнослужащих США



Основания для ухода

Ноябрь 1963 года

16 300 советников



78

Крах режима Зьема и отсутствие политической стабильности

Конец 1964 и начало 1965 года

23 300 советников



225



Проявленная Южным Вьетнамом неспособность защитить себя даже при том, что инструкторы США обучали его военнослужащих и США оказывали ему активную тыловую поддержку

Июль 1965 года

81 400 человек всех категорий военнослужащих



509



Дальнейшее подтверждение сказанного выше

Декабрь 1965 года

184 300 человек всех категорий военнослужащих





1594



Несоответствие военной тактики и подготовки военнослужащих США характеру начавшейся партизанской войны 

Декабрь 1967 года

485 600 человек всех категорий военнослужащих



15 979



Отчеты ЦРУ, в которых сообщалось о том, что бомбардировки Северного Вьетнама не сломили его волю и способность к активной борьбе, чему содействовало и то обстоятельство, что США так и не сумели заставить повернуть назад противостоящие им в ЮВ вооруженные силы противника

Январь 1973 года

54 300 человек всех категорий военнослужащих (апрель 1969 года)



58 191



Подписание Парижских соглашений, ознаменовавшее прекращение военного присутствия США во Вьетнаме