Формы политического процесса

2

























Реферат

"Формы политического процесса"


Революция



Революции всегда сопровождали развитие человечества, но особое значение они приобрели в последние два столетия. Неудивителен поэтому интерес к этой форме политического процесса со стороны ученых-политологов. В политологии существуют разные теории, которые стремятся понять их смысл, причины возникновения, ход и результаты революционного процесса.

Наиболее распространенным (в том числе и в западной литературе) остается понимание феномена революции, данное К. Марксом. Революция трактуется марксизмом как результат конфликта между производительными силами и производственными отношениями. Противоречия такого рода в общественном развитии всегда выступают в роли повивальной бабки при рождении нового строя, при переходе от низшей к более высокой общественной формации. При этом наряду с объективными факторами (историческая необходимость) выступают также субъективные (организованность пролетария та). Должно ли революционное разрешение классовых противоречий носить насильственный характер, или возможны мирные пути к социализму? Прямого ответа на этот вопрос в работах К. Маркса нет. Однако его последователи (особенно большевики России) обычно ссылались на недвусмысленные высказывание Ф. Энгельса о том, что революция - акт, с помощью которого одна часть населения навязывает свою волю другой части с помощью винтовок, пушек и штыков. Чем отличается пролетарская революция от всех предшествующих, так это тем, что означает не смену господства одной группы, представляющей меньшую часть населения, другой, столь же незначительной по численности группой, а приводит к власти ранее эксплуатируемое и угнетенное громадное большинство в форме диктатуры пролетариата и тем самым ликвидирует все массовые противоречия.

Современное западное обществознание вносит существенные поправки в такую трактовку. Соглашаясь, что революции являются следствием политического развития, западные социологи и политологи отказываются признавать фатальную неизбежность, как и телеологическую предопределенность исторического процесса к заранее поставленной цели. Сама по себе революционная ситуация носит "открытый" характер и не всегда завершается революционной ломкой. Не все революционные взрывы или революционные преобразования заканчиваются успешно (революция в Мюнхене в 1919 г., революция в Никарагуа, победившая в 1978 г., но отступившая перед экономическими и другими непредвиденными трудностями). Последствия революции вообще невозможно оценить за короткий срок.

Революция определяется в политологии как успешное свержение правящей элиты новой элитой, главным образом, с помощью силы и путем мобилизации народных масс, при этом переход власти к новой элите сопровождается фундаментальным изменением социальной структуры и структуры господства.

Одной их современных попыток объяснить феномен революций является концепция Ч. Джонсона, который опирается в своих построениях на теорию Т. Парсонса об обществе как саморегулирующейся системе, то есть системе, которая реагирует на изменения перестройкой своих институтов для поддержания равновесия между ними я сохранения эффективности. В случае неспособности общества преобразовать свои институты в соответствии с происходящими изменениями (внутренними и внешними - указывает Ч. Джонсон, - общественная система вступает в положение нестабильности (утраты равновесия). Именно эта нестабильность является необходимым условием для возникновения революции. Главным источником нестабильности, по его мнению, выступает разбалансирование связей между основными культурными ценностями общества и системой экономического производства. Нестабильность вынуждает массы искать новых лидеров, в то время как существующие власти утрачивают поддержку преимущественной части населения. Революция в таких условиях возможна, но не неминуема. Власти могут опередить или разгромить выступления оппозиции, использовав силу. В этом случае дело идет к установлению полицейского государства, которое опирается на вооруженные силы.

Однако управление обществом исключительно с помощью силы не может быть длительным. Если изменения в обществе настолько глубоки, что задевают его фундамент, вооруженные силы сами начинают утрачивать лояльность в отношении правительства. Процесс этот может быть ускорен некоторыми причинами, главной из которых является поражение в войне (например, Россия накануне революции 1905 г). Утрата поддержки армии делает правительство неспособным контролировать ситуацию, и страна оказывается охваченной революционным шквалом. Новый режим, который устанавливается в ходе революции, осуществляет реформы и возвращает общество к новой форме равновесия.

Еще одна современная концепция революции изложена в работе Ч. Тилли "От мобилизации к революции", в которой автор рассматривает революцию как одну из форм протеста и насилия. В соответствии с теорией Ч. Тилли, социальные движения как способ мобилизации групповых интересов возникают тогда, когда люди не имеют институционализованных способов для выражения своей воли, когда их требования не берутся во внимание, а выступления (даже ненасильственные) прямо душатся государственными властями.

Изучив огромное количество инцидентов, которые имели место в Западной Европе с 1800 года, Ч. Тилли поставил вопрос: как и когда коллективное действие становится насильственным? Его ответ: насилие, чаще всего, - это ответ на репрессии со стороны властей. Современный европейский опыт, считает автор, убеждает, что "репрессивные силы сами по себе являются наиболее последовательными инициаторами и исполнителями коллективного насилия". Революционные движения, согласно Ч. Тилли, - это тип коллективного действия в условиях, когда правительство по тем или другим причинам утрачивает полный контакт с обществом. Подобная ситуация может быть следствием внешней войны, внутренних политических столкновений или их комбинации. Осуществится революция или нет, зависит от того, насколько официальные структуры сохранили контроль над вооруженными силами, существуют ли конфликты внутри правящих групп, а также от уровня организации движений протеста, которые стремятся захватить власть.

Как видим, авторы всех приведенных выше концепций единодушны во мнении: революции представляют собой способ разрешения внутренних конфликтов, которые являются следствием глубинных социально-экономических процессов. Одной из наиболее ярких и глубоких работ, посвященных анализу сущности, причин и следствий революции в истории человечества, является работа П. Сорокина "Социология революции". Главными причинами революционных изменений П. Сорокин называет комплекс условий, которые выстраиваются в причинную цепочку. Непосредственным условием любой революции, считает он, всегда было увеличение подавленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозможность даже минимального их удовлетворения. Цепочка предреволюционных предпосылок длинна, она складывается из большого числа конкретных причин, которые в сумме своей делают революционные выступления неминуемыми.

Важнейшей из этих причин является голод (подавление инстинкта пищеварения), невозможность удовлетворить потребности в жилье, одежде даже в минимальном объеме, господство бедности и нищеты одних на фоне благоденствия других, деспотические экзекуции, массовые убийства, кровавые зверства правящего режима (подавление инстинкта самосохранения), преследование религиозной секты, партии, надругательство над святынями. Среди других причин революций П. Сорокин называет подавление инстинкта самовыражения, угнетение потребности в свободе и ряд других. При этом репрессии со стороны властей должны носить не выборочный, а всеобщий характер. Необходимым условием революционного взрыва является также состояние социальных групп, Которые выступают на страже существующего порядка, Их неспособность подавить революционные выступления Масс. Революции можно избежать, если "силы порядка" способны противопоставить растущему недовольству низов контрсилу. Таким образом, утверждает П. Сорокин, революция является результатом соединения трех Факторов:

растущее подавление базовых инстинктов;

всеобщий характер репрессий;

бессилие групп порядка.

Для революционного взрыва, как свидетельству история (как древняя, так и современная), недостаточно только массового недовольства существующим порядком. Необходима еще неспособность властей и правящей элиты разработать контрмеры, чтобы удержать и побороть натиск масс, изменить, хотя бы частично, условия, которые стали нестерпимыми для большинства населения; направить недовольство масс в другое, нереволюционное русло.

Для атмосферы предреволюционных эпох всегда характерна деградация правящих привилегированных классов, их неспособность выполнить элементарные функции власти. Именно бессилие властей открывает путь для выхода недовольства масс. В истории многих стран неоднократно бывали периоды, когда положение значительных масс населения было невыносимо тяжелым, катастрофичным, массы голодали, вымирали, и в то же время оно не сопровождалось революционными выступлениями. Причина тому - мощный и эффективный государственный контроль. История, пишет П. Сорокин, терпит жестокие, циничные правительства до того времени, пока они способны управлять государством. Но бессильные и бездарные правительства история долго не выносит.

Итак, революция всегда порождена объективными обстоятельствами, она - инструмент решения назревших социально-экономических проблем. Удается ли это ей? Прав ли Маркс, который называл революцию локомотивом истории? Находится ли истина на стороне тех, кто, как и П. Сорокин, считает революцию худшим способом лечения общественных болезней? Для ответа на этот вопрос обратимся к опыту Октябрьской революции 1917 г. Ее главными участниками, от имени и во имя интересов которых действовали большевики, были рабочие. Что дала им революция? На первых порах - освобождение от эксплуатации, потом ужасы и лишения гражданской войны и будущее закабаление государством в рамках "диктатуры пролетариата". Еще более горькой была доля крестьянства, лишенного в ходе коллективизации не только земли, но и личной свободы. Миллионами жизней, погубленными судьбами сотен тысяч людей, гибелью материальных и культурных ценностей, изгнанием цвета нации заплатили народы России за попытку немедленно изменить судьбу страны, добиться для себя лучшей доли. Но, может быть, Октябрьская революция была исключением? Однако опыт других революционных выступлений (Франция, Китай, Куба и др.) показывает, что жертвами революционного порыва становятся не только те классы, против которых направлены действия масс, но и именно эти самые массы, которые сгорают в костре ненависти, террора, гражданской войны. Логика развития революции неминуемо ведет ее к фазе контрреволюции, к диктатуре, часто к реставрации старого порядка, старого режима. Опыт всех революций - во всяком случае, XX века - показывает, что революционный порыв масс, неистовый выход их энергии сменяются глубокой апатией и равнодушием большинства населения, его тоской по старому порядку. Эти настроения открывают путь диктатурам Робеспьера, Ленина, Мао и т.д.

Оценка революции всегда субъективна, и теперь, как и раньше, несмотря на страшную цену, которой оплачивается любая попытка революционных изменений, диапазон мнений современных политологов и политиков по проблеме революции весьма широк: от несомненного признания ее прогрессивности - до такого же безусловного отрицания.

XX столетие, вызвавшее на авансцену истории народы, которые раньше были лишь молчаливыми статистами, усилило внимание к вопросам политических изменений вообще, и к их революционным формам в частности. Появились новые подходы и к трактовке революции. В разрез с общепринятым в западной политологии ее Центральным критерием - мобилизацией масс для осуществления революционного переворота, теория Эрнесто Че Гевары - "теория Фоко" утверждает: партия кадровых (профессиональных) революционеров выбирает наиболее горячую точку в мировом сообществе (подобно фокусу - точке, где сходятся солнечные лучи, преломленные стеклянной линзой) и с помощью террористических актов ("герильи" - партизанской борьбы) шаг за шагом подталкивает народные массы к революции и гражданской войне. Как известно, практическое воплощение этой теории, которое Че Гевара пытался реализовать с группой революционеров в горах Боливии, закончилось поражением. Его примеру, также безуспешно, пытались следовать сторонники Че Гевары в рядах РАФ (Фракция Красной Армии) в ФРГ и "красных бригад" в Италии.

Переоценка роли элиты, профессиональных революционеров в процессе преобразований свойственна не только теоретикам и практикам левого экстремизма. Это весьма распространенная ошибка. На самом деле, элиты играли в революциях очень противоречивые роли. Вначале новые элиты поддерживают, прежде всего, революционные выступления отдельных наиболее радикальных групп населения и осуществляют преобразования в их интересах. Однако логика революционной борьбы, не поддающаяся рациональному управлению, увлекает как массы, так и элиты совсем не туда, куда они стремились. "Революции - локомотивы истории, но часто они останавливаются не на тех остановках", - не без основания заметил С.Е. Лец. Ожидания масс, руками которых совершается революционный переворот, нередко бывают обмануты.

Примером может служить Мексиканская революция 1910 г., вожди которой вопреки данным обещаниям сделали очень мало для наделения крестьян землею. Социалистические революции в России, в Китае и на Кубе, которые были осуществлены с участием миллионов крестьян, под их лозунгами и требованиями, закончились гибелью миллионов "кулаков" в России, хлеборобов в Китае, изгнанием с земли десятков тысяч фермеров на Кубе.

Революции нередко приводят к гражданским войнам, обычно когда успех революции бывает неполным. Длительные и кровопролитные войны начались вследствие революции в России (1918 г) и Мексике (1910 г).

К. Маркс называл революции "локомотивами истории". Западные политологи и историки нередко возражают против такого определения. Можно ли назвать "локомотивом истории" исламскую революцию 1978 года в Иране? Или кубинскую 1959 года? Такие примеры можно умножить. Подлинно правдивый ответ может быть дан только историей.

Наряду с революциями формой достижения политической власти являются также политические перевороты. Они, в отличие от революций, не ведут к коренным социально-экономическим изменениям, а лишь к персональным перестановкам в центре власти. Осуществляются они по-разному - от навязывания решения до прямого насилия над властью. Характер и направленность переворота зависят от того, какие силы и с какой целью его осуществляют, чьи интересы отражают. Среди политических переворотов известны:

государственный переворот - форма насильственной или ненасильственной смены главы государства или правительства, приведения к власти новых политических сил со стороны представителей аппарата власти или определенных кругов правящих классов; изменения, таким образом, происходят в рамках правящей элиты;

дворцовый переворот - форма смены власти определенной группой лиц, которые находятся при дворе (например, убийство Петра III и занятие трона Екатериной II, позднее - восхождение на трон Александра I вследствие убийства императора Павла I);

путч - форма борьбы за власть при использовании репрессивных мер и опоры на часть армии. Последняя выступает непосредственным инструментом захвата власти или способом психологического давления На правительство с целью полной отставки последнего (не является ли путчем отстранение от власти первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа?);

военный заговор - форма установления власти военными, которая не предусмотрена законами и опирается на военную силу, выражающую, прежде всего, интересы армейского руководства, всего военно-промышленного комплекса.

Наряду с революционной формой политического процесса существует и эволюция, главным инструментом которой является реформа.



Реформа и ее место в политическом процессе



Наиболее расширенное понимание реформы (от лат. reformare - преобразовывать) сводит ее сущность к изменению какой-либо существенной стороны жизни общества при сохранении основ его экономического и социального строя.

Реформа - не только понятие, которым оперируют историческая, социологическая, политическая, экономическая и другие науки, она - повседневная реальность любого современного общества, динамизм которого вынуждает его членов перестраивать общественное здание, приспосабливая устаревшие конструкции к изменившимся условиям как внешней, так и внутренней среды. Направленность реформ (социальных, экономических, политических) может носить охранительный или преобразовательный характер, они могут быть системными или касаться отдельных общественных подсистем (реформа образования, военная, судебная и т.п.). Неудивительно поэтому то многообразие в подходах к пониманию сущности, направленности реформ, оценки их значения в жизни общества, которое характерно для современных научных исследований проблемы.

В целом, однако, в политической науке преобладает точка зрения, в соответствии с которой реформа - это, прежде всего, адекватное приспособление к изменившимся условиям политической системы (или ее отдельных элементов), цель которого обеспечить минимальную способность функционирования разных элементов общественного организма, создать условия для самоорганизация политической системы в целом.

Реформа не сводится к "мелкому ремонту" политического (социально-экономического) механизма. В наше время она - способ последовательного, радикального преобразования общественной системы, замена ее основополагающих ценностей и институтов. В то же время трудно определить границу между охранительным реформаторством и системными структурными изменениями. Масштабы, темпы и результаты реформ обычно оцениваются учеными после их завершения. Перед началом или в ходе их осуществления дать им оценку, разработать надежный прогноз относительно их результата весьма затруднительно.

XX столетие предоставило политическим силам широкое поле для реформаторской практики. Нет ни одного континента, региона или страны, общественные системы (отдельные подсистемы) которых не претерпели бы существенных (радикальных) изменений. В основе реформаторской практики правящих элит лежала одна из основных идеологий, в соответствии с которой строилась практическая деятельность по перестройке, обновлению, укреплению, трансформации политической системы или ее отдельных сегментов.

В политической науке (и опосредованно в политической практике) существуют следующие трактовки реформ:

консервативная. Признавая неизбежность реформ, Идеологи консерватизма подчеркивают: реформа - это Движение вперед, призванное сохранить существующий Порядок. Она направлена на устранение недостатков, а не на построение неизвестного умозрительно сконструированного будущего. Осуществляя преобразование, следует бережно относиться к историческому наследию, необходимо отказаться от установления временных рамок, и постоянно корректировать свою преобразователь, скую деятельность. Кредо консерваторов в отношении к реформаторской деятельности совпадает с девизом медицины: не навреди! Стабильность, последовательность осторожность, постепенность - вот требования консерваторов при осуществлении реформ;

либеральная. Основными требованиями для либералов в осуществлении реформ является участие граждан страны в решении вопросов государственной жизни. Поэтому при разработке путей и направлений намеченных преобразований необходимо, считают они, добиться согласия граждан на их осуществление, достичь консенсуса между возможно большим числом различных групп населения. Реформа должна осуществляться постепенно, шаг за шагом, учитывая интересы многочисленных социальных образований, обеспечивая участие каждого индивида как в принятии решений, так и в претворении их в жизнь. Подобно тому как участники конкурентно-рыночной системы достигают приемлемого для всех результата, так из множества не скоординированных шагов, втянутых в реформу индивидов и социальных, политических институтов, постепенно возникает движение в направлении, устраивающем всех. В современном постиндустриальном обществе реформы являются средством урегулирования социально-политических конфликтов, ведущих к достижению все новых и новых компромиссов между участниками политического процесса. Реформы касаются проблем перераспределения власти между существующими и вновь создающимися институтами, между традиционными и новыми субъектами политической деятельности.

Непременным условием политических реформ, осуществляемых либералами, является понимание каждым членом общества смысла проводимых преобразований (разъяснение необходимости, информация об издержках, о проблемах, о результатах реформ), создание равных для всех правил игры. Масштаб преобразований должен быть обусловлен заранее, и реформаторам не следует выходить за их рамки.

Отношение к реформам социал-демократов кардинально изменилось менее чем за полвека. Старт современной социал-демократии был дан в 90-е годы XIX века, когда одним из лидеров германской социал-демократия Э. Бернштейном была предпринята ревизия учения К. Маркса и сделан вывод о необходимости отказа от революционного преобразования буржуазного общества. Обосновав тезис о способности капитализма к саморазвитию, Э. Бернштейн пришел к выводу: исторический процесс осуществляется не как вереница революций, а в виде поступательного эволюционного движения, и поэтому главным методом преобразования действительности выступает реформа. Идея насильственного преобразования общества, самой революции была отброшена, а путь к социализму предстал как постепенное реформирование буржуазного общества, при этом демократия была объявлена не меньшей ценностью, чем социализм. Демократия была провозглашена способом завоевания социализма и целью самого социал-демократического движения. По мере продвижения к вершинам власти между двумя мировыми войнами, и особенно после Второй мировой войны, во многих европейских странах (Австрия, Швейцария, Скандинавские страны и другие) социал-демократические партии десятилетиями возглавляли правительства своих стран) социал-демократы все дальше отходили от марксистской догмы, пока, наконец, О 1950-е годы, сформулировав концепцию "демократического социализма" окончательно не разрезали пуповину, связывающую их с марксизмом. Именно реформа в понимании современной социал-демократии является главным способом достижения базовых ценностей "демократического социализма" - свободы, справедливости, солидарности;

марксистский (неомарксистский) подход к реформам базируется на убеждении в абсолютной невозможности путем реформ изменить сущность буржуазного общества. Реформы рассматриваются теоретиками марксизма как охранительное средство, с помощью которого господствующему классу удается сохранить систему "наемного рабства". Признавая их историческую неизбежность, сторонники современного неомарксизма, подобно своим предшественникам, подчеркивают иллюзорность буржуазного реформизма, видя в реформах лишь способ политической стабилизации позднебуржуазного общества.

Разница в научно-теоретическом подходе к определению сути и характера реформ, социально-политическая позиция индивидов, политических партий, других массовых объединений касается не только оценочного отношения к ним, но непосредственно влияет на ход их поведения. Это отчетливо видно на опыте украинских реформ последнего десятилетия XX века.



Политическая реформа в Украине



Начало политических реформ в Украине относится к весне 1990 г., когда на основе нового избирательного закона, принятого в СССР осенью 1998 г., был избран Верховный Совет УССР - первый украинский парламент, в руках которого отныне сосредоточились бразды законодательной власти. Это был первый шаг на пути создания парламентской демократии, создания правового государства с присущим ему разделением властей на законодательную, исполнительную и судебную ветви.

Следующими шагами на пути от тоталитарной политической системы к современной демократии стали провозглашение независимости Украины (август 1991 г), введение в стране поста Президента и первые президентские выборы (декабрь 1991 г). Наряду с институализацией парламентской демократии интенсивно шел процесс создания многопартийной системы: исподволь отвоевывали у государства независимость средства массовой информации, утверждая важнейшее из гражданских прав - свободу слова.

Созданные в 1990-1991 годах институты законодательной (парламент) и исполнительной (президент) власти начинают трудный и противоречивый диалог, создания механизм сдержек и противовесов, без которого не функционирует ни одна современная парламентская демократия.

Принятие Конституции Украины (июнь 1996 г) привело к созданию президентско-парламентского правления в стране. Украине предстоит еще долгий путь к социальному правовому государству, каким провозглашает ее Конституция страны. Первоочередными задачами на этом пути являются:

1) утверждение на деле прав и свобод граждан, и, прежде всего, права на жизнь, которое весьма сомнительно для многих категорий граждан Украины, если судить по уровню их материального обеспечения;

перераспределение властных полномочий между различными этажами власти в пользу расширения прерогатив местных и областных властных институтов;

разработка механизма сдержек и противовесов, четкое разграничение прерогатив каждой властной структуры, ответственной перед обществом и законом за негативные результаты деятельности.

Проведение намеченной на ближайшее время политической реформы преследует цель расширить права Верховной Рады в реализации внутренней и внешней политики страны, усилить роль и ответственность законодательного органа власти за формирование и функционирование правительства, повысить эффективность и жизнеспособность политической системы.