Зеркальный перенос

Оглавление



Введение

1. Феномен переноса в психоанализе

1.1 Нарциссический перенос

1.2 Зеркальный перенос

1.3 Типы зеркального переноса

2. Терапевтический процесс при зеркальном переносе

2.1 Функции аналитика при анализе зеркального переноса

2.2 Значение зеркального переноса как инструмента процесса переработки

Заключение

Литература


Введение



Общеизвестно, что в психоанализе существует огромное множество различных теоретических точек зрения. Не к этому стремился и не этого ожидал его гениальный создатель Зигмунд Фрейд. Всю свою жизнь он напряженно стремился четко определить параметры новой науки о психике, а также старался сохранить целостность и единство своего предприятия.

Это же относится и к явлению переноса. В его открытии заслуга Фрейда. Но наука не стоит на месте, да и одной человеческой жизни мало для того, чтобы разобраться во всех её нюансах, поэтому и во взглядах на перенос и работу с ним произошли определенные изменения. Свой вклад в разработку данного явления, помимо многих других аналитиков, внес и Хайнц Кохут. В частности он занимался исследованиями переносов при нарциссических нарушениях личности. Xайнц Кохут на основании проведенных исследований пришел к выводу, что неврозом переноса не ограничиваются все виды переноса. Он открыл нарциссические виды переноса, описал их и разработал аналитическую технику работы с ними. Это стало началом новой эпохи психоанализа, так как резко расширился спектр психопатологии, в котором психоанализ стал теперь эффективным.

Таким образом, Кохут стал обнаруживать не только нарциссический перенос в патологических случаях, но и нарциссический компонент переноса у пациентов с неврозами переноса, а также нарциссический контекст отношений у нормальных людей. Для невротических пациентов этот аспект переноса не актуален. Но он актуален для огромного числа пациентов, страдающих патологией, не поддающейся анализу при использовании техники Фрейда. Иначе говоря, он актуален для лечения пограничной и психотической патологии. Для многих тяжелых пациентов нарциссический перенос является единственной ниточкой, ведущей к здоровью. Эту нить очень легко порвать самым малейшим пренебрежением к пациенту. Обнаружение, поддержание и развитие этого переноса является очень трудной задачей для аналитика, требующей особой аккуратности, скрупулезности, постоянной эмпатии и даже озабоченности, похожей на материнскую.

Определение и исследование переносов при нарциссических нарушениях ставит ряд фундаментальных теоретических проблем, которые не сводятся к неясностям, возникающим из-за сложности клинических состояний. Если постулировать наличие переносов при нарциссических нарушениях, то можно выразить эти проблемы в виде следующих вопросов: что понимается под термином «перенос»? И уместно ли использование этого понятия в теоретических формулировках, касающихся нарциссических структур и их мобилизации в процессе психоаналитической терапии, по аналогии с формулировками, касающимися неврозов переноса?

Исходя из этого, можно определить цель данной работы: выявить сходства и различия между неврозом переноса и нарциссическим переносом (на примере зеркального переноса).

Для этого необходимо выполнить следующие задачи:

провести анализ научной литературы, посвященной проблеме переноса;

рассмотреть различные точки зрения на перенос;

подробно рассмотреть явление зеркального переноса;

выявить характерные черты переноса;

уделить внимание психоаналитической работе с зеркальным переносом;

выявить особенности работы аналитика с нарциссическими нарушениями личности.


1. Феномен переноса в психоанализе



«Перенос» буквально означает перенесение или перемещение чего-либо куда-либо. В психотерапевтическом значении «перенос» представляет собой перенесение во взаимоотношения с консультантом:

своего жизненного опыта (в том числе опыта общения, моделей поведения, привычек и т.п.),

реакций в связи с теми ассоциациями, которые вызывает личность консультанта,

своих мыслей и ожиданий от консультанта и всего консультативного процесса (положительных и отрицательных). [2, с.98]

Взгляды Фрейда на перенос

Зигмунду Фрейду принадлежит честь называться первооткрывателем феномена переноса в психоанализе. Исходя из своего практического опыта, Фрейд пришел к выводу, что неудовлетворенные или вытесненные желания, существовавшие в прошлом, имеют тенденцию переноситься на новый объект, а именно на аналитика. Со временем, Фрейд заключил, что в явлении переноса есть много положительных сторон, облегчающих лечебный процесс. [12, c. 88]. Перенос возвращает к жизни вытесненные детские желания и переживания и тем самым позволяет подойти к ядру невроза.[21, c.112] 

Продолжая изучать феномен переноса, Фрейд все больше утверждался во мнении, что перенос необходим для успешного психоаналитического лечения. Психоанализ не помогал пациентам, у которых не мог сформироваться перенос. Реакции переноса были характерны для неврозов, относящихся к конверсионной истерии, фобиям и неврозу навязчивых состояний. Эти три формы невроза подвергались психоаналитическому лечению, поэтому Фрейд их назвал неврозами, создающими перенос.

С другой стороны, ему казалось, что перенос препятствует быстрому излечению; в процессе анализа первичный невроз трансформировался в новый тип невроза, названный им неврозом переноса. Иными словами, пациент привязывался к аналитику, и эта зависимость мешала ему брать на себя ответственность за свои поступки. Вместе с тем излечение невроза означало окончание зависимости от аналитика, поэтому такое нежелание пациента свидетельствовало о бессознательном отказе от лечения невроза. Таким образом, перенос оказывал сопротивление лечебному процессу.

А скрытые за переносом мотивы казались Фрейду совершенно ясными. Исполнение просьб и желаний, ожидаемое пациентом от аналитика, в действительности является повторением ущемленных потребностей и конфликтов, характерных для раннего детства. В отношении к аналитику у пациента повторяется и оживает любовь, ненависть, агрессия и фрустрация, которые он испытал, будучи ребенком, по отношению к своим родителям. Поэтому интерпретация поведения и фантазий переноса показывает пациенту, что его любовь или ненависть к аналитику не являются реальными или базовыми, что его чувства возникли не сегодня, в процессе анализа, а повторяют его переживания в прошлом, в основном – переживания раннего детства. [19, c.54]

Фрейдом была создана ясная, логически построенная теория переноса: переживания раннего детства переносятся на аналитика, а чувства и эмоции, которые появляются в процессе анализа, представляют собой повторение чувств и эмоций, впервые возникших в детском возрасте. Одновременно мы приобретаем метод работы с переносом: интерпретацию мотиваций с целью превращение повторений в воспоминания. В этом случае важное значение имеет принцип абстиненции, запрещающий аналитику любое проявление эмоций. Метод лечения логически вытекает из теории Фрейда о структуре психики и наличия феномена переноса.[25,c. 18-21]

Для понимания явления переноса необходимо рассмотреть два открытия Фрейда, которые легли в основу открытия явления переноса.

1. Теория шаблонов. С раннего детства люди устанавливают определенные стереотипы, или шаблоны (паттерны), под которые подгоняется восприятие других людей, ожиданий и собственных реакций. Опыт предыдущих отношений часто становится своеобразным «прокрустовым ложем», и все будущие отношения, а в особенности самые важные, подгоняются под установившийся стереотип. 

2. Вынужденное повторение. У людей есть потребность создавать повторяющиеся проигрыши ситуаций и отношений, которые были особенно затруднительными или проблематичными в ранние годы жизни. На первый взгляд, все выглядит так, как если бы человек пытался снова и снова организовать счастливый конец какой-нибудь предшествующей ситуации, которая когда-то закончилась неудачно. Но это ему снова и снова не удается. Фрейд считал, что боль, причиненная первоначальной ситуацией, фиксируется и заставляет человека периодически приводить себя к бессознательной попытке понять, что же происходит и почему получается именно так. 

Необходимо заметить, что, хотя личность, находящаяся в тисках вынужденного повторения, и выглядит ищущей удачного завершения, если человек не осознал, чем подталкиваются его выборы, действия и поступки, он будет приходить только к неудачным разрешениям ситуаций, так как только такая программа, или схема развития отношений, была когда-то заложена в бессознательное, и если она не корректируется вполне сознательно, она будет работать с удивительным постоянством. 

Люди, начинающие работу с консультантом, оказываются под влиянием обеих описанных тенденций, поскольку консультанту придается важное значение в разрешении жизненных проблем. [4, c.28-31]

Этим неосознаваемым реакциям в отношениях клиента с консультантом З.Фрейд присвоил название перенос. А.Фрейд выделяет два вида переносов: перенос импульсов либидо и перенос защит.

Перенос импульсов либидо проявляется в терапевтических отношениях во влюбленности, в ожидании только хорошего, в тяге к терапевту.

Перенос защит – это воспроизведение защитной враждебности, подозрений и неприятия консультанта. На самом деле, защиты призваны лишь закрыть от консультанта и, самое главное, от самого клиента высокую значимость для последнего их психотерапевтических взаимоотношений. [3, c. 272]

Итак, перенос – это реакция защиты и с этой точки зрения имеет характерные черты.

Перенос – это бессознательный процесс. Хотя чувства клиента по отношению к консультанту могут быть и вполне сознательными, но сам факт, что они привнесены из других, более ранних отношений, не осознается.

Перенос – это ошибочная реакция. Перенос всегда ошибочен в том смысле, что клиент всегда приписывает консультанту черты, свойственные другим людям и в других обстоятельствах.

Перенос бывает положительным и отрицательным. Необходимо учитывать, что понятия положительного и отрицательного переноса не имеют никакого отношения к его полезности или бесполезности. Положительный и отрицательный перенос – это лишь общий эмоциональный настрой клиента по отношению к консультанту.

При положительном переносе клиент склонен видеть в консультанте человека, более сильного и любящего, чем тот есть на самом деле. Такой клиент склонен к зависимости.

Отрицательный перенос основывается на отвержении и враждебности. Если в процессе консультирования обстановка не меняется, то консультирование становится невозможным. [10, c.74]

Взгляды Юнга

Последовательная, основанная исключительно на причинно-следственных связях теория Фрейда казалась Юнгу очень узкой и односторонней. Юнг считал, что Фрейд упустил из вида два важных фактора.

Во-первых, Фрейд интересовался только причиной переноса. Юнг считал, что перенос – это вполне нормальное явление для любых отношений между людьми, а потому отношение переноса часто, хотя и не всегда, проявляется в процессе анализа. Тогда перенос должен иметь не только причину, но и цель. Юнга заинтересовал вопрос, каково значение явления переноса.

Во-вторых, Фрейд считал, что в отношении переноса повторяются вытесненные детские переживания. Это должно означать, что он включает в себя только материал индивидуальной человеческой жизни, содержание личного бессознательного. Но в таком глубоком и широко распространенном явлении, как перенос, следует ожидать проявление архетипического содержания коллективного бессознательного. 

Становится понятно, что если при переносе всплывает бессознательное архетипическое содержание, то скрытые в переносе мотивации не могут считаться только повторением ситуаций из личной жизни. Перенос действительно является формой проекции. Понятие «перенос» мы используем как технический термин для обозначения отношений, существующих между аналитиком и пациентом. Согласно Юнгу, можно говорить о наличии проекции, если содержание субъективных интрапсихических переживаний проявляется во внешней реальности по отношению к другим людям или объектам. Это означает, что мы не осознаем это содержание как некую часть нашей психической структуры.

Совершенно ясно, что наблюдение за тем, какое именно содержание проецируется, дает аналитику возможность определить, в какой области для пациента необходимо усилить степень осознания. Содержание проекций включает не только повторения, обусловленные вытесненным материалом. В проекции может проявиться впервые новое, творческое, но ещё не осознанное содержание психики. Таким образом, за особенностью оттенков, форм и содержания, проявляющихся при переносе, часто скрывается внутренний процесс самореализации, который Юнг назвал индивидуационным процессом. [25, c. 21-24]


1.1 Нарциссический перенос



В последнее время растет число пациентов, страдающих так называемыми нарциссическими расстройствами личности. Этот диагноз является несколько смутным и неопределенным и может относится к широкому кругу людей: от очень ущербных, страдающих патологическим нарциссизмом, и до почти самых обыкновенных, к которым каждый из нас относит себя, со склонностью к определенным болезненным переживаниям, вызванным наличием некоего комплекса подчиненности и его гиперкомпенсацией. Трудно найти людей, которые не были бы в той или иной мере подвержены нарциссическим изменениям настроения и обладали бы столь постоянной и адекватной самооценкой, что никогда не попадали бы под влияние инфляционных фантазий или не мучились от ощущения собственной неполноценности.[16, c. 105]

Нарциссический перенос не был так легко обнаружен, как невроз переноса. Невроз переноса, будучи объектным переносом, проявляется намного более явно в контексте отношений, чем нарциссический перенос. Обнаружение нарциссического переноса требует намного большей чувствительности аналитика, чем обнаружение объектного переноса. Только в редких случаях грубой нарциссической патологии он виден явно, но в большинстве случаев, он ощущается как «полная неспособность к переносу».[15,c.39]

Главным правилом работы с ним в отличие от работы с неврозом переноса является отсутствие интерпретаций нарциссического переноса. Он должен вырасти, развиться и созреть в отношениях пациента с аналитиком. При этом важную роль играет нормальная фазово-специфичная идеализация объекта (в отличие от защитной идеализации невротиков). Только тогда пациент достигнет состояния константности либидинозного объекта и себя, которое является мерой психического здоровья.

При эффективном анализе нарциссический перенос завершает свою эволюцию, и большая часть его превращается в объектный невроз переноса. Последний уже требует интерпретации для проработки невротических проблем. Для любого вида переноса интерпретации губительны, они разрушают его. Но нарциссический перенос является «лекарством» сам по себе, его не надо разрушать. А невроз переноса является «болезнью», которую надо устранить с помощью интерпретаций. Работа аналитика с нарциссическим переносом должна быть только поддерживающей и ни в коем случае не экспрессивной.[17, c.251-254]

К нарциссическим переносам относятся:

перенос, возникающий в результате терапевтической мобилизации идеализированного родительского имаго (называемый идеализирующим переносом); 

перенос, возникающий в результате мобилизации грандиозной самости (называемый зеркальным переносом), который и будет рассмотрен в данной работе. [14, c. 122]



1.2 Зеркальный перенос



Зеркальный перенос возникает из базовой и жизненно важной человеческой потребности в «эмпатическом резонансе». Чтобы себя узнавать, каждому из нас нужно смотреться в зеркало, и, чтобы ощущать свое бытие, признание со стороны окружающих и ценность, которую мы для них представляем, все мы испытываем потребность в эмпатическом резонансе. Тогда у нас появляется ощущение собственной ценности.

Если ни один человек в мире не наслаждается одним лишь фактом моего бытия, если нет никого, кто бы меня понимал, благодарил и любил за то, что я есть, и за то, что я делаю,— вряд ли у меня будет какая-то возможность сохранить здоровый нарциссический баланс, т.е. адекватную самооценку. 

В самой основе симптоматики страдания личности с серьезными нарциссическими расстройствами всегда существует подобное базальное ощущение изоляции от внешнего мира. «Здесь» нет никого, чтобы создать мое отражение и эмпатический резонанс. Такое может случиться и в реальной жизни, но обычно это относится к внутренним психологическим проблемам: никому из окружающих я не доверяю настолько, чтобы позволить к себе приблизиться и позволить ему выполнить эти жизненно важные для меня функции.[5, c.42-45]

Отсутствие базового доверия обычно является признаком травматических переживаний в раннем детстве. Есть все основания считать, что первым и самым значимым зеркалом, отражающим существование любого человека, становится тот, кто о нем заботится с момента рождения. В это время у ребенка еще отсутствует ощущение собственной, независимой от матери, идентичности; мать и младенец образуют симбиотическое единство. Ребенок ощущает мать как часть своего Я. Во всяком случае, развитие реалистичной и относительно стабильной самооценки впоследствии в существенной степени зависит от того эмпатического резонанса и чувственного отражения, которые способна дать своему ребенку мать. [1, c. 81]. «Лучистый материнский взгляд»,— такую метафору использовал Кохут при описании самого первого зеркала, выражающего материнское наслаждение самим существованием ребенка, что бы тот ни делал.

Пациентам, у которых есть зеркальный перенос, обычно свойственно искажение отражения в раннем детстве, поэтому у них возникают проблемы в самоопределении и идентификации, а также в ощущении своего полноправного существования в этом мире. У них развились сверхчувствительные «сенсоры», ощущающие малейший признак возможного отвержения, которое травматически воздействует на ощущение ими своего Я. Единственной защитой от этой постоянной угрозы становится гиперкомпенсирующее убеждение: я ни в ком не нуждаюсь, я могу быть абсолютно самодостаточным. Фактически так осуществляется бессознательная идентификация с детским ощущением всемогущества, с грандиозным Я. [25, c. 54-56]

Вполне понятно, что люди с такой психической констелляцией приходят на анализ только в том случае, если их гиперкомпенсирующая система защит дала сбой. В таком случае главное для аналитика — восстановить их ощущение своей значимости; они формируют зеркальный перенос, при котором аналитик лишается права на автономное существование, низводится до функции зеркала, отражающего их величие, их грандиозную личность и самодостаточность. В реакции контрпереноса аналитик чувствует себя обесцененным, бесполезным и беспомощным.

Необходимо использовать реакцию контрпереноса как основу интерпретации. На практике любая реакция иногда может оказаться адекватной, а иногда, наоборот, неадекватной. Даже если действия аналитика кажутся пациенту бессмысленными и бесполезными, количество прямых, а чаще косвенных упреков относительно этой бесполезности будет неизбежно возрастать, как только пациент почувствует в реакции аналитика недостаток эмпатии. В таком случае он должен допустить, пусть даже косвенно, то значение, которое аналитик для него имеет, если, конечно, он будет продолжать анализ.

К тому же действия, связанные с отзеркаливанием и удержанием, часто противоречат убеждению, что пациент действительно испытывает потребность в истинных и искренних реакциях. Он должен быть уверен в том, что отражение, которое получит от аналитика, снова не нанесет ущерб его представлению о себе. [7, c. 255-256]

Таким образом, на одном конце шкалы мы можем увидеть определенный тип зеркального переноса с присущим ему обесцениванием аналитика. На другом конце шкалы часто существует другой тип зеркального переноса, при котором аналитик становится незаменимым для достижения и сохранения пациентами внутреннего равновесия. Он становится сверхценным, и самая незначительная его реакция определяет, будет ли пациент чувствовать себя хорошо или же начнет мучиться сомнениями относительно своего права на существование. Каждое оброненное аналитиком слово, каждое малейшее изменение интонации, каждый непроизвольный жест могут восприниматься пациентом как знаки принятия или отвержения, словно это подтверждение он увидел в зеркале. Если пациент, страдающий болезненными нарциссическими расстройствами, начинает сомневаться в своей уникальности в зеркальном отражении, которое дает ему аналитик, он переполняется чувствами ревности и зависти. Тогда другие пациенты аналитика в фантазии пациента предстают гораздо более интересными, умными и красивыми, чем он сам.

В самом начале анализа такие ожидания зеркального отражения часто подавляются, оставаясь недоступными осознанию, потому крайне важно дать им возможность проявиться. Поскольку аналитик, выполняющий функцию зеркала, бессознательно воспринимается пациентом как часть его Я («объект самости»), вполне естественно, что после острого желания считать аналитика своей собственностью пациент испытывает страдания, когда осознает, что аналитик является зеркалом и для многих других людей, которых он даже может предпочесть ему. Такое поведение аналитика ощущается пациентом как потеря части своего Я. Чтобы не ощущать себя скованным при появлении у пациента стремления воспринимать аналитика как свою собственность, аналитику крайне важно уметь проявлять эмпатию к этим страхам пациента, которые имеют глубокие корни. Иначе он может почувствовать, как у него зарождается гнев, направленный на освобождение от «тюремных оков» пациента. Этот гнев будет проявляться в виде грубых, сердитых или насмешливых замечаний. Вполне естественно, что такое отвержение вовсе не способствует прогрессу в аналитическом процессе.

Цель этого столь желаемого процесса трансформации обычно состоит в снижении зависимости от внешнего отзеркаливания посредством возрастающего ощущения реалистичной самооценки и сопутствующего ему ощущения индивидуальной автономии. [25, c. 58-62]

Зеркальный перенос и предшествующие ему формы приводят к терапевтическому оживлению той фазы развития (в принципе соответствующей состоянию, которое Фрейд называл «ректифицированным удовольствием Эго»), в которой ребенок пытается сохранить изначально всеобъемлющий нарциссизм, фокусируя совершенство и силу на своем «я» — называемом грандиозной самостью — и с презрением отворачиваясь от внешнего мира, которому приписывается все несовершенство. [11, c 70] 

При благоприятных условиях (адекватном избирательпом ответе родителей на потребность ребенка в отклике и их участии в нарциссических проявлениях его грандиозных фантазий) ребенок учится принимать свои реальные ограничения, расстается с грандиозными фантазиями и вместе с тем замещает их Эго-синтонными целями и стремлениями, получением удовольствия от собственных действий и функций, а также реалистичной самооценкой. [6, c. 152]

Если же оптимальное развитие и интеграция грандиозной самости наталкиваются на препятствие, то эта психическая структура может отщепиться от реальности Эго или отделиться от нее с помощью вытеснения. Она становится недоступной внешнему влиянию, но сохраняется в своей архаичной форме. Однако в процессе анализа она становится доступной реактивации в связной форме зеркального переноса, постоянно испытывает на себе влияние со стороны реальности Эго, и может быть снова возобновлен процесс ее постепенного изменения, который травматическим образом был прерван в детстве. 

Постепенное осознание реальных недостатков и ограничений самости, то есть постепенное уменьшение сферы влияния и силы грандиозных фантазий, обычно является предпосылкой психического здоровья в нарциссическом секторе личности.

Специфические стадии развития психологических структур, образующие три формы зеркального переноса: 

архаичное слияние посредством расширения грандиозной самости; 

перенос по типу второго Я, или близнецовый перенос; 

зеркальный перенос в узком значении термина.

Слияние посредством расширения грандиозной самости

В своей наиболее архаичной форме когнитивная конкретизация нарциссически объекта менее всего очевидна: аналитик воспринимается как расширение грандиозной самости, и к нему относятся лишь как к носителю грандиозности, а также конфликтов, напряжений и защит, вызванных этими проявлениями активированной нарциссической структуры. Именно к этой стадии относится аналогия между восприятием нарциссического объекта и восприятием взрослым своего тела, психики и их функций. Поскольку в этом оживлении ранней стадии первичной идентичности с объектом аналитик воспринимается как часть самости, пациент рассчитывает на безоговорочную власть над ним. 

Перенос по типу второго «Я», или близнецовый перенос

В менее архаичной форме активации грандиозной самости нарциссический объект воспринимается как тождественный грандиозной самости или очень похожий на него. Сны и особенно фантазии, касающиеся отношений с таким вторым «я», или близнецом (или осознанные желания установить подобные отношения), часто встречаются при анализе нарциссических личностей. Пациент предполагает, что по своим психологическим качествам аналитик либо совсем не отличается от него, либо во многом на него похож.

Зеркальный перенос в узком значении термина

В наиболее зрелой форме терапевтической мобилизации грандиозной самости аналитик наиболее четко воспринимается как отдельная личность. Однако он важен для пациента и принимается им только в рамках потребностей, порожденных терапевтически реактивированной грандиозной самостью. Именно для этой формы больше всего подходит термин «зеркальный перенос». 

В этом узком значении слова зеркальный перенос представляет собой терапевтическое восстановление нормальной фазы развития грандиозной самости, в которой свет в глазах матери, зеркально отражающий проявление детского нарциссизма, и другие формы материнского участия и отклика на нарциссическое наслаждение ребенка укрепляют его самооценку, а постепенно возрастающая избирательность этих ответов начинает направлять ее в реалистическое русло. Как и мать на данной стадии развития, аналитик теперь представляет собой объект, который важен лишь потому, что его приглашают разделить нарциссическое удовольствие ребенка и тем самым его усилить. 

Наиболее важные базисные взаимодействия между матерью и ребенком обычно отзываются тем, что ее глаза начинают светиться. Однако здесь необходимо отметить, что во многих случаях зеркального переноса, когда потребность в отклике, одобрении и поддержке со стороны аналитика играет главную роль в процессе переработки, открытое желание пациента, чтобы на него смотрели, обычно проявляется в качестве временного регрессивного феномена после того, как были фрустрированы сдержанные в отношении цели потребности в понимании и внимании. 

Так как проявления зеркального переноса в строгом смысле представляют собой наиболее изученные и наиболее легко идентифицируемые продукты терапевтически мобилизованной грандиозной самости, этот термин является наиболее образным, если иметь в виду целую группу взаимосвязанных соответствующих феноменов. В конце концов, главное в этом вопросе — не специфический способ взаимодействия при переносе, посредством которого аналитик становится включенным в мобилизацию грандиозной самости пациента, а то, что перенос приводит к восстановлению (или установлению) связных и прочных нарциссических объектных отношений, которые обычно предшествуют полному развитию объектной любви ребенка и отнюдь не зависят от стадии развития, которой он достиг. Главная терапевтическая выгода, которую можно извлечь из напоминающего перенос состояния, установленного благодаря активации грандиозной самости, состоит в том, что оно позволяет пациенту мобилизовать и поддерживать процесс переработки, в котором аналитик служит терапевтическим буфером и способствует постепенному обузданию чуждых Эго нарциссических фантазий и импульсов. [8, c. 182-197]



	1.3 Типы зеркального переноса

	

Типы зеркального переноса, связаны с внешними факторами, действовавшими в прошлой (детской) и нынешней (терапевтической) ситуации. Терапевтическая мобилизация грандиозной самости может возникать либо непосредственно (первичный зеркальный перенос), либо временно в качестве отступления от идеализирующего переноса (реактивная ремобилизация грандиозной самости), либо в виде повторения при переносе специфической генетической последовательности (вторичный зеркальный перенос).

Эта форма представляет собой обычный способ клинического проявления реактивированной при переносе грандиозной самости. Если аналитик занимает соответствующую позицию и не вмешивается, первичный зеркальный перенос установится у пациента спонтанно. Специфические страхи, которые испытывает пациент в процессе установления переноса (такие, как страх неконтролируемой регрессии, страх потери контакта с реальностью и т.д.), связаны со специфическим типом возникающего переноса.

Если же аналитик ограничится дружеским разъяснением пациенту движущих сил существующей ситуации, то пациент увидит, что аналитику знакомо нарушение, которое заставляет его страдать, он почувствует себя в большей безопасности, а его тревога и с нею связанные сопротивления ослабнут.

Реактивная мобилизация грандиозной самости

Ее положение - как промежуточной позиции или поворотного пункта - в типичных регрессивных колебаниях, происходящих при анализе нарциссических нарушений. То, что получается в данном случае, едва ли можно назвать позитивной терапевтической активацией грандиозной самости — речь скорее идет о стремительном гиперкатексисе архаичного грандиозного представления пациента о себе, жестко защищаемого враждебностью, холодностью, надменностью, сарказмом и молчанием.

Вторичный зеркальный перенос

В большинстве случаев зеркальный перенос постепенно развивается с самого начала лечения (первичный зеркальный перенос); в некоторых случаях, однако, ему предшествует кратковременная начальная фаза идеализации. Значение вторичного зеркального переноса является менее очевидным, чем значение реактивной мобилизации грандиозной самости.

В ограниченный начальный период анализа центрированных на себе или поглощенных собой нарциссических личностей возникновение на время идеализирующего переноса не вызывает сомнений. Однако он быстро исчезает, и вместо него в поведении и в свободных ассоциациях пациента отчетливо проявляются признаки, свидетельствующие о том, что произошел переход от мобилизации идеализированного объекта к мобилизации грандиозной самости и установился зеркальный перенос. Затем он сохраняется в течение долгого времени, когда систематический процесс переработки фокусируется на интеграции реактивированной грандиозной самости.[9, c. 131-138]


2. Терапевтический процесс при зеркальном переносе



Важнейшим терапевтическим инструментом при психоаналитическом лечении неврозов переноса является интерпретация бессознательных направленных на объект стремлений и защит от них, которые были мобилизованы терапевтической ситуацией и которые используют подсознательный образ аналитика в качестве главного средства формирования переносов. Процесс переработки, то есть повторная встреча Эго с вытесненными стремлениями и его конфронтация с архаичными методами, используемыми для отражения этих стремлений, ведут к расширению сферы влияния Эго, что и составляет цель психоаналитической терапии.[20, c. 126-127]

Грандиозная самость, активированная при зеркальном переносе, не интегрируется в ориентированную на реальность организацию Эго вследствие патогенных переживаний (например, длительных тесных отношений с нарциссической матерью, сопровождавшихся травматическим отвержением и разочарованием) становится диссоциированной от остальной части психического аппарата. Таким образом, нарциссические побуждения и грандиозные фантазии остаются изолированными, отщепленными, отвергнутыми или вытесненными и являются недоступными модифицирующему влиянию реальности Эго.

Цель анализа состоит в том, чтобы включить во взрослую личность (в реальность Эго) вытесненные или иным образом дезинтегрированные (изолированные, отщепленные, отвергнутые) аспекты грандиозной самости независимо от того, какое место они занимают в процессе развития, и заставить служить их энергию зрелому сектору Эго. Таким образом, основная деятельность в клиническом процессе при установлении зеркального переноса вначале связана с раскрытием пациентом своих инфантильных фантазий о грандиозности. [8, c. 274-277]


2.1 Функции аналитика при анализе зеркального переноса



Как и при анализе неврозов переноса, основная активность аналитика относится главным образом к когнитивной сфере: он слушает, пытается понять и интерпретирует. Его свободно парящее внимание должно следовать за потоком аналитического материала, когда он посвящает себя задаче неторопливого, скрупулезного и, как правило, не стимулирующего его эмоционально анализа проявлений активированной грандиозной самости в фазе переработки зеркального переноса, в которой пациент наделяет его лишь одной функцией — служить эхом и отражением своей грандиозности и нарциссизма, или в которой (при слиянии и близнецовом переносе) пациент ограничивает аналитика ролью анонимного существа, либо включенного в систему его грандиозной самости, либо являющегося его точной копией. [13, c. 140]

Потребности пациента во внимании, восхищении и многих других формах зеркального отражения и эхоподобных реакций на мобилизованную грандиозную самость, наполняющие собой зеркальный перенос в узком значении термина, обычно не создают аналитику сложных когнитивных проблем, хотя, возможно, ему придется всерьез мобилизовать свое умение понимать другого, чтобы уследить за защитными отрицаниями пациентом своих потребностей и полным отступлением от них, когда не возникает немедленного эмпатического ответа. Но если аналитик действительно понимает, что требования грандиозной самости соответствуют ранним фазам развития пациента, и если сознает, что еще на протяжении долгого времени будет ошибкой указывать пациенту на нереалистичность его требований и что, наоборот, он должен демонстрировать пациенту их уместность в контексте всей ранней фазы, которая была реактивирована при переносе, и необходимость их выражения, то тогда пациент постепенно проявит побуждения и фантазии грандиозной самости, и, таким образом, инициированный неторопливый процесс приведет — почти незаметными шагами и зачастую без каких-либо особых объяснений со стороны аналитика — к интеграции грандиозной самости в структуру реальности Эго и к адаптивной полезной трансформации его энергий. [8, c. 278-279]

Признание аналитиком того, что нарциссические требования пациента соответствуют фазе его раннего развития, противодействует хронической тенденции реальности Эго ограждать себя от нереалистичных нарциссических структур с помощью таких механизмов, как вытеснение, изоляция и отвержение. [22, c. 169]

Главный технический принцип, определяющий позицию аналитика, состоит в следующем. Аналитик не обращается ни к части психики, в которой грандиозность вытеснена (то есть аналитик не обращается к Ид), ни к части психики (включая компоненты Эго), которая отщеплена. Он всегда адресуется к реальности Эго (или к ее остаткам). Аналитик не должен пытаться воспитывать сознательный грандиозный сектор психики больше, чем он будет пытаться воспитывать Ид - он должен сосредоточить свои усилия на задаче объяснить реальности Эго отщепленные части психики, чтобы открыть путь к достижению им окончательного господства. Только благодаря пониманию этих взаимосвязей разрешается кажущийся парадокс, что даже на открыто и порой громогласно предъявляемые нарциссические требования пациента следует отвечать не воспитательными запретами и увещеваниями, а наоборот, позицией принятия, в которой делается акцент — в контексте возникающей при переносе активации архаичного состояния — на соответствии этих требований фазе развития. Тогда пациент окажется лицом к лицу с ранее неосознаваемыми защитами, которые помогали ему не видеть того, что, несмотря на внешне самоуверенное отстаивание нарциссических требований одним сектором психики, наиболее важный сектор его личности лишен притока нарциссического либидо, которое подкрепляет самооценку. [23, c. 152-156] 


2.2 Значение зеркального переноса как инструмента процесса переработки



Терапевтическая регрессия, которая ведет к установлению зеркального переноса, порой сопровождается тревогой, выражающейся иногда в первые недели анализа в форме снов о падении. Но после того как достигается патогномоничный уровень регрессии, основные сопротивления постепенному терапевтическому раскрытию грандиозной самости вызываются:

страхом пациента, что присущая ему грандиозность.станет причиной его изоляции и долговременной потери объекта;

его желанием избежать дискомфорта, обусловленного вторжением нарциссического либидо в Эго, где дефектные паттерны разрядки могут вызывать состояние тревожной эйфории, чередующееся с периодами болезненной застенчивости, стыда и ипохондрии.

При этом, однако, перенос служит здесь специфическим терапевтическим буфером. При зеркальном переносе в узком значении термина пациент способен мобилизовать свои грандиозные фантазии, надеясь на то, что эмпатическое участие и эмоциональный отклик терапевта не позволят нарциссическому напряжению достичь чересчур болезненного или опасного уровня. Пациент надеется, что его реактивированные грандиозные фантазии и эксгибиционистские требования не натолкнутся на травматическое отсутствие одобрения, эхоподобного отклика и отражения, которое ему пришлось пережить в детстве, поскольку аналитик сообщит пациенту о своем принимающем, эмпатическом понимании роли, которую они играли в психологическом развитии пациента, и осознает существующую у него в данный момент потребность в их выражении. При близнецовом переносе или слиянии аналогичная защита обеспечивается продолжительным распространением нарциссической направленности на терапевта, который теперь становится носителем инфантильного величия пациента. В этих формах зеркального переноса мобилизованная нарциссическая направленность фокусируется на терапевта, который — не будучи предметом идеализации, восхищения и любви — становится частью расширенной самости пациента. Таким образом, зеркальный перенос во всех его формах создает для пациента ситуацию относительной безопасности, которая позволяет ему упорно решать болезненную задачу сопоставления грандиозной самости и реальности. [9, 164-167]

Разумеется, аналитик не должен оставлять без внимания влияние сознательной мотивации пациента - желание избавиться от своих недостатков и своего недуга. И хотя пациент не в состоянии сформулировать глубинные цели анализа, он может почувствовать, что аналитический процесс приведет его от ненадежного существования, где властвуют резкие эмоциональные колебания — между необузданными амбициями и ощущением неудачи и между грандиозным тщеславием и жгучим чувством стыда, - к возросшему самообладанию, внутреннему спокойствию и уверенности в себе, которые возникают благодаря трансформации архаичного нарциссизма в заветные идеалы, реалистичные цели и устремления и устойчивую самооценку. Однако сами по себе рациональные цели терапии не могут убедить уязвимое Эго нарциссически фиксированного пациента отказаться от вытеснения, отвержения и отыгрывания, оказаться лицом к лицу с потребностями и желаниями архаичной грандиозной самости. Чтобы привести в действие и поддержать болезненный процесс, приводящий к конфронтации грандиозных фантазий с реалистичным представлением о себе и к пониманию того, что жизнь предлагает лишь ограниченные возможности для удовлетворения нарциссических желаний, необходимо, чтобы установился зеркальный перенос в той или иной его форме. Если же он не развивается или его установлению препятствуют отвержение со стороны терапевта или преждевременные интерпретации им переноса, то тогда грандиозность пациента остается сосредоточенной на грандиозной самости, и терапевт воспринимается как чужой и враждебный и, таким образом, не имеет возможности стать партнером. В этих условиях защитная позиция Эго остается ригидной и не может произойти расширения Эго. [24, c. 82-87]


Заключение



Понятно, почему нарциссический перенос не был так легко обнаружен, как невроз переноса. Невроз переноса, будучи объектным переносом, проявляется намного более явно в контексте отношений, чем нарциссический перенос. Обнаружение нарциссического переноса требует намного большей чувствительности аналитика, чем обнаружение объектного переноса. Только в редких случаях грубой нарциссической патологии он виден явно, но для аналитика, не вооруженного теорией Кохута, он ощущается как «полная неспособность к переносу».

То же можно сказать и об этических правилах: если человек их придерживается, то болезненно-нарциссическая сторона отношений остается для него незаметной. Для того эти нормы и были выработаны. Поэтому Фрейд, тщательно соблюдая все правила «не видел» нарциссического контекста отношений, нарциссических переносов. Конечно, в случаях нарциссической патологии даже соблюдение правил этики не спасает людей от нарциссических конфликтов. Кроме того, даже у «нарциссически нормальных» людей существуют особо значимые ситуации с особо значимыми объектами, столкновение с которыми ведет к конфликту и боли даже при соблюдении правил этики. Чаще всего люди бессознательно избегают таких болезненных ситуаций, поскольку имеют травматический опыт и выработанную систему защит. Это защитное избегание эмоционально заряженных отношений принималось Фрейдом за неспособность образовывать перенос.

Во многом благодаря Кохуту вид патологии вообще перестал играть роль в предписании психоаналитического лечения. В основном оценка состояния пациента базируется на силе Я и других показателях, а вид патологии имеет значение только для выбора вида аналитической техники (или психоанализ в чистом виде, или экспрессивная психоаналитическая психотерапия, или экспрессивно-поддерживающая, или поддерживающая). Произошло то, что предсказывал Фрейд: найдены новые формы психоанализа, которые помогают тем пациентам, которым не помогал фрейдовский анализ. Для этого понадобилось опровергнуть некоторые утверждения самого Фрейда.

Необходимо отметить, что даже самые чистые формы зеркального переноса в узком значении термина, встречающиеся при анализе нарциссических нарушений личности, не являются точными копиями нормальной фазы развития. Они также представляют собой регрессивно измененные варианты потребностей ребенка во внимании, одобрении и подтверждающем отклике в ответ на его присутствие и всегда содержат примесь тирании и чрезмерного стремления обладать, свидетельствующих об усилении орально- и анально-садистских элементов влечения, порожденных сильнейшей фрустрацией и разочарованиями. Тем не менее зеркальный перенос в строгом значении слова имеет более близкое отношение к терапевтическому восстановлению нормальной фазы развития, зеркальный перенос имеет тенденцию все больше становиться похожим на нормальную стадию развития, то есть садистские элементы ослабевают, а потребности в любви, привязанности и отзывчивости становятся более сильными и приносят примерно такое же удовольствие, которое можно обнаружить в соответствующих определенной фазе развития взаимодействиях родителя и ребенка.

ЛИТЕРАТУРА



Винникотт Д.В. Семья и развитие личности. Мать и дитя. Руководство по начальным взаимоотношениям. Екатеринбург: Изд-во «ЛИТУР», 2004.

Гринсон Р.Р. Техника и практика психоанализа. М.: «Когито-Центр», 2004.

Емельянова Е. В. Кризис в созависимых отношениях. Принципы и алгоритмы консультирования. СПб.: Речь, 2004.

Кан М. Между психотерапевтом и клиентом: новые взаимоотношения. СПб.: Речь, 1997.

Кашковский И.В. Образ матери как основа формирования жизненного стиля личности. СПб.: Речь, 1993.

Кернберг О.Ф. Агрессия при расстройствах личности. М.: Класс, 2001.

Кернберг О.Ф. Отношения любви: норма и патология. М.: Класс, 2004.

Кохут Х. Анализ самости. Системный подход к лечению нарциссических нарушений личности. М.: «Когито-Центр», 2003.

Кохут Х. Восстановление самости. М.: «Когито-Центр», 2002.

Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М.: Академический проект Трикста, 1999.

Краткий психологический словарь. Под ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского.М.: Эксмо, 1998.

Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе. М.: Класс, 2006.

Малкина-Пых И.Г. Техники психоанализа и терапии Адлера. Справочник практического психолога. М.: Эксмо, 2004.

Психотерапевтическая энциклопедия. Под ред. Б.Д. Карвасарского. СПб.: Сова, 1998.

Психотерапия. Справочник практического психолога. Под ред. С.Л. Соловьева. М.: АСТ, 2005.

Тайсон Ф., Тайсон Р.Л. Психоаналитические теории развития. М.: «Когито-Центр», 2006.

Тодд Дж., Богарт А.К. Основы клинической и консультативной психологии. СПб., 2001.

Фрейд А., Фрейд З. Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов. СПб.: Попурри, 1995.

Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Азбука-классика, 2006.

Фрейд З. Основные психологические теории в психоанализе. М.: Азбука-классика, 2006.

Фрейд З. Психология. Я и защитные механизмы. М.: Азбука-классика, 1993.

Фрейд З. Собрание сочинений в 26 томах. Том 1. Исследования истерии. СПб.: Попурри, 2005.

Юнг К.Г. Об архетипах коллективного бессознательного. Архетип и символ. М.: Азбука-классика, 1991.

Юнг К.Г. Очерки по психологии бессознательного. М.: Азбука-классика, 2006.

Якоби М. Встреча с аналитиком. Феномен переноса и реальные отношения. М.:»Когито-Центр», 2007.





2