М. Н. Гордеев гипноз практическое руководство

М. Н. Гордеев

ГИПНОЗ

ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО

3-е издание



Издательство Института Психотерапии

Москва

2005

Гордеев М. Н.

Гипноз: Практическое руководство. 3-е изд.— М. Изд-во Института Психотерапии, 2005.— 240 с.

Эксклюзивное право издания книги на русском языке

принадлежит Институту Психотерапии.

Все права защищены Любая перепечатка издания является

нарушением авторских прав и преследуется по закону

Опубликовано по соглашению с автором.

Гипноз . Как много в этом слове значений и чувств... У одних он вызывает боязнь, у других уважение, у третьих - надежду. Проверенная тысячелетиями психотерапевтическая техника в последние годы обретает второе рождение.

Настоящая книга представляет собой подробное руководство по основам гипноза, в ней описываются приемы и подходы классического гипноза, многообразие эриксоновского подхода в гипнотерапии. Подробно изложены способы и методы гипнотизации, виды явных и скрытых внушений, направления гипносуггестив-ной терапии.

Автор книги - ректор Института психотерапии и клинической психологии, известный специалист в области гипноза и НЛП, врач, психолог. В книге использованы материалы его докторской диссертации, лекций и семинаров

I5ВN 5-89939-031-Х

© Гордеев М. Н., 2001, 2003, 2005

© Изд-во  Института Психотерапии,  2001, 2003, 2005

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Часть

Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4.

Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9.

I. Общие принципы гипноза

История гипноза

Физиологические основы гипноза

Психологические основы гипноза

Социально-психологические аспекты

гипносуггестивной психотерапии

Гипнотический транс

Внушение

Динамика гипнотического сеанса

Сопротивление

14

22

29 32 47 55 61

Показания и противопоказания к гипнотерапии   67

Часть II. Классический гипноз

Глава 10. Основные принципы классического гипноза          70

Глава 11. Способы и этапы гипнотизации                                82

Часть III. Эриксоновский гипноз

Глава 12. История                                                                       106

Глава 13. Основные навыки эриксоновского гипноза          129

Глава 14. Гипнотическая индукция                                           158

Глава 15. Ресурсный транс                                                         186 Глава 16. Индукция и использование некоторых

гипнотических феноменов                                        193

Глава 17. Метафоры в эриксоновском гипнозе                      203

Глава 18. Самогипноз                                                                221

Глава 19. Работа с сопротивлением                                          225

Глава 20. Области применения эриксоновского гипноза     229

ЛИТЕРАТУРА

231

ВВЕДЕНИЕ

Гипноз... Он являлся психотерапевтическому миру под разными именами: магнетизм, гипнотизм, шаманизм... Он испытывал взлеты и падения, признание и отвержение, ему поклонялись и над ним смеялись. И каждый раз он поднимался с колен, куда бросали его недобросовестные исполнители, чиновники, адепты других течений, находил в себе силы завоевать достойное место.

Гипноз притягивает и страшит, как ребенка зовет и пугает темная комната. Малышу интересно — новый мир манит его, но в комнате темно и фантазия рисует чудовищ и злодеев. Когда он вырастет, он научится включать свет и осматривать комнату. Она станет ясной, понятной и неинтересной. Если вы хотите сохранить для себя тайну гипноза, вам не нужна эта книга, она не для детей, которые любят сказки, это руководство для сказочников.

Если бы нужно было написать сказку про гипноз, она могла звучать так: «В одном городе жил человек. Больше всего он любил разноцветные воздушные шарики. Шарики появлялись в городе только по праздникам, они расцвечивали улицы, удивляли и радовали людей и улетали в высокое небо, расписывая его необычными красками. Человек настолько тосковал без шариков, что решил научиться их делать и нашел книгу, где было подробно написано, как создаются красивые воздушные шарики. Не знаю, радовался ли он шарикам по-прежнему, когда научился их делать, ведь теперь он знал, как создается волшебство, но людям вокруг него стало радостнее...»

Перед вами книга, в которой описано, как создается волшебство гипноза и как поставить волшебство на службу людям. Опыт преподавательской работы показал необходимость подобного руководства, описывающего как азы гипноза, так и струк-

туру сеанса, стратегию гипносуггестивной те.рапии, особенности психотерапевтической тактики.

Для многих гипноз начинается с затаенных мыслей о безграничной власти над другими людьми, над миром. Эти мысли посещали нас в детских мечтах, мы упивались ими или отгоняли потому, что «это нехорошо». Мы все родом из детства. И если такие мысли остались, посмотрите, не мелькнут ли детские штанишки и стоптанные сандалики где-то в уголках внутреннего взгляда.

Мудрость гипноза начинается в тот момент, когда пропадает желание властвовать. Когда, колдуя над магическим кристаллом гипноза, мы проникаем в тайны человеческой психики, распутывая переплетенные нити, расправляя скомканную ткань мысли, убирая слежавшиеся комья грязи, принося покой и гармонию в душу, мы тоже властвуем, но над болезнью, а не над человеком.

Ученик чародея учится волшебству как ремеслу, но только тогда он станет чародеем, когда превратит свое ремесло в искусство. Самое главное волшебство в жизни чародея — сотворение себя.

Сейчас окидывая взглядом годы, посвященные работе в гипнозе, могу сказать, что прошел бы дорогу знаний быстрее, поскольку до многого приходилось доходить самому интуитивно, получая подтверждение своим догадкам позже из семинаров зарубежных специалистов и книг. Надеюсь, что эта книга позволит вам стать отличными специалистами намного быстрее. Удачи вам!

Гордеев М. Н.

Глава 1. ИСТОРИЯ ГИПНОЗА

Гипноз ведет свою историю с незапамятных времен. Это одна из самых больших загадок человечества. За многие столетия появились объяснения, как строились египетские пирамиды, как возникали идолы с острова Пасхи, а гипноз продолжает цепко хранить свои тайны, и человеческая мысль тщетно строит теории, которые затем опровергает. Гипноз остается простым и сложным, понятным и таинственным, самым древним видом психотерапии и самым юным.

Целебную силу внушения в древности использовали шаманы, а затем жрецы, которые обычно связывали воздействие с различными ритуалами и церемониями, в результате которых человек погружался в транс и становился «проницаемым» для внушений. Внушался ли успех охоты, исцеление от «злых духов» или предсказывалась судьба, суть действа состояла в достижении измененного состояния сознания, которое мы называем трансом, и проведением внушения на его фоне. Бубен шамана, ритуальные пляски могли зачаровать, завести, пробудить дремлющие силы, освободить психику, мучимую первобытными страхами. И тогда под рокот бубна приходили видения могучих прародителей, ощущения силы и спокойствия вливались в грудь, в руку, держащую оружие, в тело заболевшего соплеменника. Знания и умения шамана обеспечивали ему почет, беспредельную веру. Так продолжалось многие тысячелетия.

Зарождающаяся цивилизация требовала новых знаний, умений, подходов. Потомки оценивают времена по развитию ремесел, искусств, медицины. Цивилизация Египта, одна из самых просвещенных, широко использовала трансовые состояния сознания: пророчества, обряды, медицина. Жрецы, нахо-

8

дясь в состоянии транса, получали послания из мира умерших и, смотря вдаль невидящими глазами, записывали их. В одном из самых древних медицинских источников — египетском папирусе Эберса (XVI век до н.э.) постоянно проводится мысль о необходимости сопровождать прием каждого лекарства словами заклинания богов, и тогда боги даруют исцеление. Это исцеление приносило слово, слово веры, которое требовало внутреннего экстаза, напряжения духовных сил. А затем в целебном сне богиня Изида, к которой часто обращались больные, давала облегчение, помощь.

Оценивая способы исцеления в храмах Древнего Египта, где жрецы были носителями медицинских, психологических и оккультных знаний, можно с уверенностью сказать, что секреты гипноза были известны служителям храмов и использовались в подходящих случаях для лечения и укрепления веры.

В Греции бог-врачеватель Асклепий приносил исцеление страждущим через своих жрецов. В храме, посвященном ему, куда стекались толпы больных, они проходили сложные процедуры богослужения, очищения, после чего утомленные засыпали в специально отведенном для этого помещении — аба-тоне, где им являлся Асклепий или слышался его голос. Характерно, что стены храма были составлены из огромных каменных плит, на которых были вырезаны надписи с подробным описанием наиболее выдающихся исцелений, свершившихся в храме. Жрецы искусно усиливали эмоциональный настрой беседами, рассказами о силе бога. Вслушиваясь в их слова и читая надписи на стенах храма, паломники примеряли эти слова к себе, к своим болезням, находили подобие и неистово верили в выздоровление.

Веками вопросы веры и внушения стояли рядом. «По вере вашей да будет вам»,— говорил Христос нуждающимся в исцелении. Но случаи исцеления в результате «вмешательства» особенных личностей имеются и в дохристианскую эпоху. Свето-ний и Тацит свидетельствуют, что царь Пирр и император Вес-пасиан излечивали прикосновением большого пальца правой ноги. Короли Франции и Англии исцеляли своих подданных наложением руки, и эта способность передавалась от короля

его наследнику как величайшая тайна, способность, доказывавшая божественное происхождение верховной власти.

В XVI веке Парацельс (1493-1541) впервые использовал в своей практике магнит с целью излечения человека. Метод воздействия на пациента с помощью магнита получил название «магнетизм». Парацельс считал, что это мистическое явление: при прикладывании магнита внутри человека происходят чудеса и больной исцеляется. Он рассматривал болезнь как паразитическое живое существо и видел в магните средство борьбы с ним.

Идеи «животного магнетизма» заинтересовали венского врача и естествоиспытателя Месмера (1733-1815). В 1766 году вышла его работа «Бе р1апе1агшп тЯихи», в которой он старался доказать, что взаимное тяготение небесных тел имеет влияние на человеческую нервную систему. Месмер предложил теорию, по которой Вселенная пронизана особой субстанцией — магнетическим флюидом и отдельные особо одаренные личности обладают способностью «накапливать» в себе магнетические флюиды, а затем непосредственно или через специальные сооружения передавать их другим людям. Вскоре Месмер переехал в Париж, где его метод лечения вошел в моду.

Для лечения больных Месмер сконструировал специальные чаны, наполненные железными опилками. Сам Месмер выходил в торжественной одежде и «намагничивал» чаны, прикасаясь к ним жезлом. Во время сеанса играла нежная музыка. Больные доводили себя до состояния конвульсионного криза, они плакали, кричали, бились в судорогах. Потом их переносили в специальный зал, где они, изможденные судорогами, засыпали, а очнувшись ото сна, чувствовали себя освобожденными от страданий. Слава Месмера в Париже зашла так далеко, что он не справлялся с желающими попасть к нему. И для бедняков он «намагнетизировал» дерево во дворе, чтобы, прикоснувшись, они могли «зарядиться» «магнетической энергией». Комиссия Французской академии наук провела тщательное исследование работы Месмера, описав ряд гипнотических явлений и даже отметив некоторые лечебные элементы. Члены комиссии вынесли отрицательный вердикт, тем не менее написав гениаль-

10

ные слова: «Воображение без магнетизма вызывает судороги. Магнетизм без воображения не вызывает ничего». Они подчеркнули роль психологического фактора, того самого, который Месмер не замечал, фиксируясь только на физиологических изменениях. Последователь Месмера маркиз де Пьюсегюр, в 1784 г. проводя опыты с магнетизмом, открыл явления сомнамбулизма. Но ни это, ни возможность входить в словесный контакт с пациентом не были замечены.

В первой половине XIX века между сторонниками физиологического и психологического направления развернулась борьба. Английский хирург Бред, считающийся основоположником | научного понимания гипноза, в 1843 году сформулировал теорию гипнотизма, согласно которой гипнотическое состояние достигается с помощью визуальной фиксации (позже он признал возможность словесного внушения). Для Бреда знакомство с гипнозом началось с наблюдения за сеансами женевского профессора Лафонтена с целью разоблачить его и обвинить в шарлатанстве. Но то, что он увидел, привело к обратному результату, Бред серьезно занялся гипнозом. Он впервые ввел в науку понятие об искусственно вызванном сне, назвав это явление гипнотизмом, подчеркивая этим несогласие с теорией магнетического флюида Месмера. Бред открыл гипнабельность — свойство человека воспринимать гипнотическое воздействие, он отметил, что люди в неодинаковой степени поддаются гипнотическому воздействию и достигают разной глубины погружения.

В эти годы начинает широко использоваться феномен анестезии в гипнозе. В середине XIX века сотни хирургических вмешательств в Англии, Франции, Индии были проведены под гипнотическим обезболиванием. Это было триумфальным началом научного клинического гипноза.

В 80-90 гг. прошлого века гипноз стал темой многих исследований. Во Франции исследователи разделились на две школы. Главой первой из них был выдающийся клиницист-невролог Шарко (1825-1893), возглавлявший парижскую клинику Сальпетриер. Его сторонники придавали ведущее значение в вызывании гипноза резким физиологическим раздражителям (внезапная вспышка яркого света, громкий удар гонга и др.) и

11

возникающим под их влиянием физиологическим сдвигам в организме, считая психологические особенности гипноза вторичными, производными симптомами этого состояния. Шар-ко выделил в гипнозе три стадии — каталепсию, летаргию и сомнамбулизм. Но он считал, что гипноз сходен по своим проявлениям с истерией. В этом он глубоко заблуждался. Такой вывод он сделал потому, что во время гипноза видел судорожные подергивания, восковидную гибкость, называемую каталепсией, и другие признаки, характерные для истерии.

Другие придерживались взглядов профессора терапевтической клиники в Нанси Бернгейма, утверждавшего, что гипноз не является каким-то особенным, самостоятельным состоянием и что все его необычные черты есть прямой результат действенности врачебного внушения, осуществимого и в условиях бодрствования. Признавалось ведущее значение вербального воздействия на субъекта.

Школа Сальпетриера, включая Шарко, рассматривала гипноз как патологическое состояние — искусственный истерический невроз. Школа Нанси считала, что это психологически нормальный феномен. В соревновании побеждают нансийцы, и теория роли внушения в гипнозе принимается и клиникой Шарко.

На рубеже Х1Х-ХХ веков после смерти Шарко и Бернгейма гипноз постепенно вытесняется психоанализом Фрейда, который негативно относился к гипнотерапии. В таком состоянии он остается до начала эры Эриксона и эриксоновского гипноза.

В России научное изучение гипноза в первую очередь связано с именем В. М. Бехтерева. По его инициативе в конце XIX века гипноз был признан терапевтическим методом, имеющим психологическое и физиологическое обоснование. Теоретическое обоснование и практическая ценность способствовали быстрому распространению гипноза в медицинской среде. Бехтерев описал различные фазы гипноза и способы его вызывания, определил направления лечебного применения.

Значительный вклад в изучение гипноза внес И. П. Павлов. В ходе его работ была создана физиологическая концепция гипноза как частичного по глубине и локализации сна с сохраня-

12

юшимся во время него очагом бодрствования (так называемым сторожевым пунктом). Наличие этого изолированного очага обеспечивает избирательность контакта загипнотизированного с гипнотизирующим (раппорт), составляющую главную особенность гипноза. Вызывается гипнотическое состояние с помощью особых искусственных условий, представляющих собой сочетание факторов, благоприятствующих засыпанию, с воздействиями, создающими и поддерживающими бодрствующий сторожевой пункт, посредством которого и осуществляется словесное внушение.

Вторая половина двадцатого века характеризуется трансформацией гипноза в сторону недирективности, индивидуального подхода, множественности воздействия.

Книга выходит на пороге третьего тысячелетия человечества. Пока это чистая страница в истории гипноза. Хотите поставить на ней свое имя?

Глава 2.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГИПНОЗА

Существует много теорий развития гипнотического состояния. Одна из них популярна издавна и до сих пор: гипноз похож на сон. Возможно это и так, и, действительно, одним из первых признаков гипнотического состояния, который бросается в глаза, является обездвиженность человека, что характерно и для сна. Казалось бы, внешнее сходство очень близкое. На самом же деле все совершенно иначе, потому что функционирование мозга во сне и в состоянии транса принципиально отличаются друг от друга.

С момента терапевтического изучения гипноза, который можно начать с имени профессора Бернгейма, каждый исследователь пытался объяснить и понять, что является причиной гипноза, каков анатомический субстрат гипнотического состояния и как происходит взаимодействие гипнотизера и его пациента. На сегодняшний момент считается общепризнанным, что основным субстратом, на который ориентировано гипнотическое воздействие, является головной мозг. В отношении отдела головного мозга до сих пор продолжаются споры, и мы рассмотрим эволюцию этих мыслей, идей, поскольку единой теории гипноза до сих пор не существует.

Если взять за основу учение о первой и второй сигнальных системах, то встает вопрос, каким образом слова, то есть раздражители второй сигнальной системы, переходят в действие первой сигнальной системы, в действие мышечное, внутренних органов, в работу системы иммунной, нервной, эндокринной. В 1886 году Бернгейм попытался описать состояние человека на глубине гипнотического транса как движение инфор-

14

мации в обход сознания. Он писал, что в обычных условиях любая идея запрашивается сознанием, им контролируется, рецензируется. На глубине гипнотического состояния идеи, мысли трансформируются в действия, в ощущения так быстро, что контроль сознания, которое отвлечено и усыплено в ходе наведения транса, не успевает сработать. Он считал, что внушение увеличивает рефлекторную возбудимость органов, идеомотор-ную чувствительность, что способствует более быстрому реагированию, и когда сознание вмешивается, то все случившееся для него оказывается сюрпризом, свершившимся фактом. Однако Бернгейм не смог объяснить, каким образом информация, полученная от гипнотизера, обрабатывается пациентом и каким образом она переводится в информацию, которую органы тела пациента получают на своем, соматическом уровне.

В первой половине XX века одной из самых популярных школ гипноза была школа Ивана Петровича Павлова, которая создавала свою физиологическую теорию гипноза и опиралась на опыты с животными. Павлов рассматривал гипноз как частичный сон, как некое состояние между сном и бодрствованием. Он считал, что физиологической основой гипноза является разлитое торможение, на фоне которого в коре головного мозга остаются так называемые сторожевые центры. Роль сторожевых центров состоит в осуществлении связи с окружающим миром, в том числе со специалистом по гипнозу. Они способны воспринимать другую информацию из окружающего мира, особенно ту, которая может быть значимой для безопасности пациента. Например, если случится пожар, то сторожевой центр в состоянии сразу же разбудить гипнотизируемого для того, чтобы он принял меры для своего спасения.

По наблюдениям Павлова, гипноз у животного начинается с его обездвиженности, что затем переводится в гипнотическое состояние. То же самое можно было отмечать и у людей, которых просят фиксировать взгляд на одной точке, фактически обездвиживая их. Однако нельзя полностью провести корреляцию между гипнозом у животных и у людей. Это отмечала павловская школа, которая большое значение придавала второй сигнальной системе, то есть словам. Представители шко-

15

лы рассматривали слово как стимул настолько же материальный, как и любое физическое раздражение, хотя Павлов подчеркивал, что в гипнозе важно учитывать прошлое, которое было в жизни человека. Таким образом, последователи Павлова большое значение придавали торможению коры полушарий головного мозга, однако продолжало оставаться неясным, как это торможение развивается и как внушение находит обходные пути для своей реализации.

В 40-х годах нашего столетия появились работы Ганса Се-лье, который представил идею стресса. Он выдвинул теорию о том, что стресс трансформируется в соматические заболевания с участием гормонов гипоталамо-гипофизарной системы. Се-лье этот процесс назвал общим адаптационным синдромом, и до сегодняшнего дня гипоталамо-гипофизарная система считается преобразователем нервной информации, которая приходит от различных участков мозга в гормоны и биологически активные вещества, которые могут регулировать деятельность внутренних органов человека.

Поскольку вопрос, что тормозит деятельность больших полушарий и, наоборот, активизирует полушария либо отдельные участки в них, оставался открытым, исследователи продолжали свои поиски и наконец обратили внимание на ретикулярную формацию — сетчатое образование, которое находится в стволе мозга и связано с обоими полушариями, а также осуществляет связь с гипоталамо-гипофизарной системой и подкорковыми ядрами головного мозга, роль которых не ясна до сих пор. Фактически ретикулярная формация играет очень важную роль в передаче психофизиологической информации, поскольку она получает всю информацию, которая поступает от рецепторов и направляет ее в соответствующий участок головного мозга. Она может действовать как фильтр и передавать мозгу только новую информацию, отсекая старую, либо повторяющуюся и сортируя по каким-то важным признакам. Именно она способна разбудить мозг в случае опасности и именно она индуцирует торможение деятельности полушарий головного мозга.

Важный анатомический субстрат, который помогает мозгу с пониманием относиться ко всему новому, находится в так

16

называемом голубоватом месте или 1осш сеш1еш, которое связано как с высшими корковыми зонами мозга, так и с гипота-ламо-гипофизарной системой, в частности, с центрами, отвечающими за механизмы поощрения, удовольствия и памяти. Отмечено, что слабые повторяющиеся раздражители уменьшают активность голубоватого Места и ведут к релаксации, вялости, сну. Всякая новая информация увеличивает активность мозга. Возможно, что одним из субстратов психотерапии и является именно голубоватое место вне зависимости от того, какая психотерапия проводится в данный момент.

Если говорить о коре головного мозга, то наиболее важными с точки зрения гипноза являются передние отделы коры головного мозга, которые связаны как с ретикулярной формацией, так и с гипоталамо-гипофизарной системой. Еще Лурия отмечал, что лобные доли синтезируют информацию об окружающем мире, полученную через экстрарецепторы, и информацию о внутреннем состоянии человека, что они являются средством, с помощью которого регулируется поведение организма. На сегодняшний день существует доказательство того, что воздействие внушения осуществляется через телесный образ, который создается лобными долями полушарий головного мозга, причем создание этого образа происходит преимущественно в недоминантном полушарии.

Следует упомянуть, что полушария головного мозга имеют определенную специализацию. У правшей левое полушарие обычно является доминирующим. Информация, которая воспринимается им, обычно является вербальной, рациональной. Левое полушарие отвечает за аналитические, конкретные функции головного мозга. Считается, что в нем преобладает сознательное функционирование. В отличие от него правое полушарие считается ответственным за бессознательное. Оно более спонтанно, оно отвечает за человеческую интуицию, за абстрактное мышление, которое может воспринимать окружающий мир целиком, которое может создавать образы, формировать чувства. Считается доказанным, что активность правого полушария во время транса увеличивается, в то время как активность левого уменьшается. Предположительно правое полуша-

2 Гордеев

17

рие более тесно связано с гипоталамо-гипофизарной системой и больше участвует в процессе терапевтического гипноза.

В опытах было отмечено, что, как правило, люди, легко поддающиеся гипнозу, одновременно легко могут увидеть скрытую связь между различными событиями, фактами, элементами; именно они замечают взаимосвязь в таких психологических тестах, как «Пятна Роршаха». Появляется все больше доказательств, что гипнабельность является чаще всего свойством правшей, хотя это положение активно оспаривается.

Ряд исследователей предполагает, что правое полушарие производит так называемые «сырые», необработанные мыслительные образы, которые проявляются во время сна, при использовании метода свободных ассоциаций, в измененных состояниях сознания, под влиянием некоторых медицинских препаратов и обрабатываются левым полушарием. Предполагается, что различные идеи, которые реализуются человеком, рождаются в правом полушарии, затем передаются в левое, где трансформируются в свою окончательную форму, окончательную идею. Точно также и восприятие зрительного образа или звука происходит целиком в правом полушарии и анализируется, расщепляется, контролируется левым полушарием.

В процессе запоминания, хранения поступающей информации, ее воспроизведения ведущую роль играют специальные отделы головного мозга, так называемая лимбическая система, которая находится в височных долях головного мозга, особенно ее составные структуры — миндалина и гиппокамп. Лимбическая система представляет собой участок, где информация накапливается, может комбинироваться, интегрироваться. Разумеется, фиксация информации — это необходимое условие для различных сложных безусловных и условных рефлексов. Предполагается, что сенсорная информация, которая создала в зрительной области коры головного мозга «телесный образ», передается к лимбической системе, где она может сохраняться, объединяться с другой информацией и передаваться в гипота-ламо-гипофизарную область для реализации через активные вещества, гормоны. Кроме этого, считается доказанной роль гипоталамической области в формировании эмоций, причем

18

именно во взаимосвязи с лимбико-ретикулярным комплексом. Карл Прибрам считал, что именно лимбическая система играет важную роль в механизме планирования деятельности с различными механизмами реализации данного планирования.

Возможно, что взаимосвязь научения и памяти играет важную роль как в процессах запоминания различных ситуаций, так и в процессах психотерапии. То, что узнается и запоминается, связывается с конкретным психофизиологическим процессом, который сопровождает данное впечатление. И то, что человек переживает и запоминает во время сеанса гипноза, может забываться при пробуждении, но вновь может быть доступным при повторном сеансе гипноза. Это может быть нейрофизиологическим субстратом для известного феномена в терапевтическом гипнозе, который называется «диссоциация сознания и бессознательного».

Еще известный специалист в области гипноза середины XIX века Джеймс Бред предлагал под гипнотизмом понимать те случаи, когда возникает состояние раздвоенного сознания и субъект после пробуждения не помнит того, что происходило с ним в состоянии гипноза, но вспоминает при повторных сеансах либо при схожих состояниях. В психоанализе до сих пор считается важным терапевтическим эффектом, когда при использовании метода свободных ассоциаций происходит повторное осознание какого-то события, которое было вытеснено в бессознательное. Считается важным получить доступ к подавленной, диссоциированной памяти, чтобы интегрировать данное воспоминание, проработать, прожить его, то есть убрать сформировавшуюся диссоциацию.

Существует теория, по которой гипноз сам по себе является стрессовым фактором, то есть, когда применяется гипнотическая индукция и гипноз приводит к измененному состоянию сознания, это помогает вспомнить другие стрессы, которые были в жизни человека. Пациент в такой ситуации имеет шанс вернуться в своих воспоминаниях как диссоциированно, так и ассоциированно к какому-то раннему моменту значимого для него стресса. Индукция гипноза может высвободить воспоминания о событиях, которые формально не связаны с гипнозом,

19

но тем не менее являются стрессовыми для данного человека. На этом основана идея эмоционально-стрессовой психотерапии, которая активно развивалась в нашей стране Владимиром Евгеньевичем Рожновым. Он опирался в своих исследованиях на работы Селье и говорил, что существует два вида стресса: стресс, который травмирует, и стресс, который лечит.

Одним из фактов, подтверждающих диссоциацию во время гипноза, является использование гипнотической индукции для ослабления или полного удаления боли. Другим примером подобных нейрофизиологических связей является сон, который забывается, когда человек проснулся, но который может повторяться, приходить вновь и вновь, и снова забываться, когда человек просыпается. На сегодняшний день существует теория Эрнеста Росси о системах памяти и обучения, зависящих от состояния. Теория основана на феномене вспоминания некой информации в сходных ситуациях. Во внимание берутся не столько психологические факторы, сколько гормоны гипота-ламо-гипофизарной системы и возможные специфические изменения в лимбической системе и в ее связях с гипоталамусом.

Если опираться на молекулярно-клеточную основу, можно считать, что существует два возможных пути запоминания данных реакций. Это память на молекулярно-синаптическом уровне и память в лимбико-гипоталамусной системе, в первую очередь в миндалине гиппокампа. Кроме того, интересным с точки зрения исследования нейрофизиологии гипноза является теория Росси о взаимосвязи ультрадианных ритмов и терапевтического гипноза. Возможно, эта теория объясняет возникновение психосоматических заболеваний, в основе которых может лежать вызванное стрессом нарушение ультрадианных ритмов человека.

Удалось выяснить, что источник их поддержания также содержится в ядрах гипоталамуса, то есть находится в тесной взаимосвязи со всеми системами, описанными ранее. При этом ультрадианные ритмы тесно связаны с балансом вегетативной нервной системы. Росси считает, что терапевтический гипноз приводит к нормализации данных ритмов. Более того, он опи-

20

рается на наблюдения за работой Милтона Эриксона, чьи сеансы длились достаточно долго — от полутора до двух часов, и когда терапевт видел необходимые ему физиологические сигналы: менялась двигательная активность пациента, тише становился голос, пациент как будто бы уходил в себя, Эриксон и производил необходимые терапевтические вмешательства, а подобный транс называл натуралистическим трансом, то есть трансом, основанным на природе человека. Росси считает, что ультрадианные ритмы, многие из которых имеют 90-минутную периодичность, и явления повседневного транса — фактически одно и то же. Использование такого натуралистического транса является полезным с точки зрения синхронизации его с биологическими часами человека.

Таким образом, в современных гипотезах большое значение придается трансформации вербальной информации головным мозгом через лобные доли головного мозга, лимбическую и гипоталамо-гипофизарную систему, где происходит формирование терапевтического резонанса с системами памяти и обучения, зависимыми от состояния, с помощью которых записаны патологические ситуации, ведущее к реассоциации пережитого, переработанного травматического опыта.



Глава 3.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГИПНОЗА

В основе теории гипноза лежит идея о двойственной природе психики, о наличие в ней сознания и бессознательного. Обычно функцию сознания сводят к контролю над жизнедеятельностью человека, над его действиями, поступками в окружающем мире, наблюдению за попытками проявления бессознательного. Как каждый человек индивидуален физически, так он индивидуален психически и проявления сознания также у каждого будут личными. За поведением человека можно понять, увидеть причины такого поведения, можно прочитать его личную историю, предположить, как и каким образом сформировалась такая личность.

Часто люди не задумываются над тем, что они единичны, уникальны и неповторимы. Они считают, что все думают таким образом, ведут себя так, а не иначе, что в них нет ничего нового, особенного. И наибольшего успеха может добиться тот психотерапевт, который ссылается не на какие-то теоретические обоснования или методологические приемы, а тот, который будет опираться на свое понимание личности данного конкретного человека.

На протяжении жизни субъект обрастает различными собственными правилами, стратегиями, убеждениями. Он знает, что хорошо и что плохо, каким образом надо вести себя. Удивительно, но у взрослого человека гораздо больше внутренних ограничений, чем у ребенка, потому что ребенка ограничивают другие, а взрослого — он сам. Обычно подобный опыт приходит из жизненных ситуаций, в которых клиент был неуспешен, и это подрывает его уверенность: он начинает в себе сомневаться. Он просто ограничивает себя, чтобы подобное событие в следующий раз не повторялось.

22

Когда человек еще был ребенком, он приобретал новое знание методом проб, и когда проба заканчивалась удачей, это становилось частью опыта. Когда его поступок заканчивался неудачей, по принципу обратной связи он получал эту информацию и делал что-то по-другому, то есть пытался добиться того же, чего он хотел прежде, но другим способом. Но чем взрослее, чем старше становится человек, тем тяжелее ему перестраивать себя на новые рельсы. И в какой-то момент он может перестать пробовать. Он может просто отказаться от попыток сделать что-то по-другому. Это тоже один из вариантов выхода, который можно назвать «уходом от проблемы».

От своих забот он привыкает уходить, но, в конце концов, путей отхода становится все меньше, меньше, и он упирается в тупик. Чтобы выбраться из этого тупика, ему придется заново учиться искать иные варианты поведения, иные варианты своей жизни. Задача психотерапевта — не дать готовые варианты решения, то есть найти выход, найти еще один способ ухода, а дать необходимое состояние души, которое позволит найти решение, а не лазейку.

Мы предлагаем человеку снова учиться, как он учился, будучи ребенком. В эриксоновском гипнозе слово «учиться» является основополагающим. Часто терапевтическая работа складывается из двух компонентов: из веры в способность произвести изменения и необходимости их совершить. Работа начинается тогда, когда человек перестает откладывать на завтра процесс трансформации. Неважно, что движет его сейчас, главное, что существует мотивация произвести изменения именно сейчас, в это время, с нужной интенсивностью и настойчивостью. Для того чтобы человек смог произвести трансформацию своей личности, он должен поверить в вас, поверить в себя, в свои силы.

Трудно ожидать от человека, что он уверует во все и сразу. Этот путь к себе должен быть поэтапным, поступенчатым. Пациент сначала должен поверить в малые изменения, и затем он будет способен поверить в большие перемены. Когда мотивация к динамике личности велика, человек способен концентрировать свое внимание и силы на проблеме, которую он хочет

23

решить. Он думает над ней, изучает ее и с помощью психотерапевта пытается искать выходы. Может быть один выход, другой, третий.

Сознание можно определить как набор представлений человека о своем разумном поведении, которое формируется в начальные периоды жизни и которым человек старается соответствовать в зрелой жизни. Оно должно обеспечивать человеку нормальное функционирование в среде, в которой он живет либо в которой может оказаться. Поэтому все, что не соответствует стереотипам сознания, им отвергается, поступки контролируются, происходящее вокруг воспринимается с конкретной точки зрения. Процесс функционирования сознания безусловно полезен — он определяет реальную жизнь человека, однако, если учесть, что сознание достаточно ограничено и в принципе может быть названо набором ограничений, в ряде ситуаций оно может явиться проводником забот и проблем человека.

Сознание человека проявляется в его поведении, в его лингвистике, в его реакции на окружающий мир. С возрастом его проявления становятся более ригидными, штампованными. Для понимания сознательного поведения человека важно знать, на что он опирается в своих выводах, что является основой его стереотипов. Это важно потому, что нам нужно создать новые варианты поведения и мы должны определить, на какие события в жизни, на какой новый опыт эти формы должны опираться.

На протяжении жизни обычный человек попадает в различные ситуации, справляется с различными трудностями, Это дает ему все новую и новую информацию. Чем более изменяема жизнь человека, тем чаще ему приходится принимать нестандартные, необычные решения, которые требуют виртуозности, выдумки, тем больше опыта, больше готовности к изменениям у него будет. У него появляется много новых вариантов выбора, каким образом действовать в той или иной ситуации. Тем меньше шансов у него стать пациентом психотерапевта.

Сознание еще можно определить как набор фильтров восприятия окружающего мира и себя. В эти фильтры восприятия входят убеждения, ценности, моральные и культуральные ус-

24

той человека, его воспитание в семье, школе, в государстве, в экономической системе. Таким образом формируется набор правил, которые человек устанавливает для себя. Реальность состоит в том, что правило может быть нежелательным для человека, но тем не менее признаваться как необходимость. Задачей психотерапии является расширение рамок и границ этих правил, запретов, получение нового опыта для формирования отличающихся от прежних навыков поведения.

Бессознательное — это неосознаваемая часть психики человека, в которой сосредоточены как проблемы человека, так и ресурсы для их разрешения. В современной психотерапии бессознательное принято считать не удобной метафорой, а реально существующим объектом. Можно говорить о бессознательном уровне функционирования, о бессознательном уровне восприятия, то есть таком уровне понимания действительности и себя, при котором отсутствует обращение к сознанию. Можно предположить, что сознательная и бессознательная часть функционирования психики человека протекают параллельно, одновременно, и бессознательное может быть тем субстратом, к которому мы апеллируем в ходе психотерапии, когда сознательное функционирование и сознательные попытки изменения действительности не достигают желаемого успеха.

Возможно, что бессознательное определяет работу органов тела, которые не поддаются контролю сознания. Оно воспринимает большую часть информации, приходящую из окружающего мира, причем воспринимает его целиком. Кроме того, оно имеет тенденцию к синтезу нескольких событий, например, как мозаика собирается из нескольких кусочков в одну целую картину.

В бессознательном человека существует гораздо больше способностей, возможностей, нежели те, которые он может осознавать у себя сознательно. В ходе терапии одним из навыков, необходимых для успешной работы, является способность гип-нотерапевта общаться непосредственно с бессознательным своего пациента.

У него есть свой собственный язык, который состоит из образов, символов, идей, метафор, и, когда мы умеем разгова-

25

ривать с пациентом на этом языке, можно предположить, что мы умеем общаться с его бессознательным.

Одним из свойств бессознательного является буквализм, конкретность восприятия: если в речи терапевта появляются двузначные слова или метафоры, сознание воспринимает эту игру слов, бессознательное воспринимает слова как абсолютно конкретные. Например, можно предположить, что на вежливую преамбулу вопроса, с которой один человек обращается к другому: «Скажите, пожалуйста...», бессознательное не даст ему закончить, воспримет это как приказ и ответит: «Пожалуйста». Этот буквализм очень важен, поскольку он позволяет общаться с пациентом на двух уровнях, но для этого психотерапевт должен филигранно владеть вербальной техникой, созданием своих внушений. Исходя из этого факта и многих других, считается, что бессознательное обладает характером ребенка, который воспринимает мир без каких-либо шор в глазах, прямо, конкретно, он не отягощен условностями и изгибами логики.

Наведение транса как раз и есть инструмент, который позволяет бессознательному подойти к поверхности восприятия человека и позволяет работать непосредственно с ним. У бессознательного могут быть свои интересы, свои желания, возможно, даже свои мысли. Это облегчает работу сознания, потому что человеку, оказывается, не обязательно все помнить сознательно. Большая часть памяти человека относится к бессознательному, и только связь между бессознательным и сознанием позволяет доставать необходимые факты памяти для сознательного функционирования.

Бессознательное может представлять себя нам в виде сновидений, оговорок, игры слов, которая, как правило, имеет определенный метафорический налет, но за этим может крыться важный смысл для нашей жизни. Беседа с пациентом также может идти на бессознательном уровне, когда два бессознательных: пациента и психотерапевта, общаются между собой. И тогда большое значение получает не столько вербальное выражение этого разговора, сколько невербальное: мимика, жесты, поведение, способность неким образом одеваться, пристрастия в одежде и так далее.

26

Для психотерапии важна идея, что в бессознательном хранится тот опыт, который когда-то был приобретен человеком, но в настоящий момент с точки зрения сознания он не нужен, и эти умения не используются и ждут, когда мы найдем дорогу к ним, чтобы заставить их действовать.

Многие виды автоматической деятельности также находятся в бессознательном. Например, когда-то мы учились держать ложку, пить из чашки, писать, считать. Теперь многие действия мы можем производить неосознанно, получая нужные навыки непосредственно из бессознательного, где они находятся. По-видимому, ограничения в поведении, которые возникли у нас вследствие какой-то проблемы, также хранятся в бессознательном, и мы также автоматически используем эти стереотипы, хотя сознанием понимаем, что они не хороши для нас.

Возможно в бессознательном записан весь ход развития личностной патологии: история ее возникновения, причины, развитие и современный результат, к которому пришла эта проблема, современный способ патологического реагирования. И, учитывая это, можно предположить, что бессознательное, в свою очередь, знает и путь решения этой проблемы, знает, какой способ будет адекватным для ее трансформации.

Обращаясь к бессознательному в ходе гипноза, мы стараемся либо выяснить причины, вывести их на уровень сознания, выявить историю проблемы, либо попробовать найти бессознательные ресурсы для ее глубинного разрешения. Может быть, это и есть высший пилотаж в психотерапии, когда бессознательный ресурс сталкивается с бессознательной проблемой и решает ее. При этом весь терапевтический процесс не выходит на уровень осознания и проявляется только положительным результатом в жизни человека.

Связь психики и тела человека также во многом осуществляется благодаря бессознательному, которое может быть как источником психосоматического здоровья, так и источником психосоматических заболеваний. Многие психические проблемы могут кодироваться на уровне тела. Существуют виды психотерапии, которые воздействуют на тело, проходя через него в проблемные зоны психики и прорабатывая их. Примером мо-

27

жет служить телесно-ориентированная психотерапия. Тело и психика — это две части, взаимосвязанные друг с другом. Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что здоровая психика может жить только в здоровом теле. И только если психика здорова, тело чувствует себя тоже здоровым. Телесный автоматизм сильно напоминает автоматическую деятельность бессознательного, когда мы идем, бежим, сидим, не задумываясь о том, как мы это делаем. Так и бессознательное функционирует, не давая нам пищу для раздумий.

В бессознательном записаны дороги как к приятным воспоминаниям, так и к неприятным. И в зависимости от целей транса мы можем пойти в ресурсный транс, то есть пойти к приятным переживаниям, и можем пойти к источникам проблемы — в транс проблемный, к переживаниям неприятным. И хотя это предложение исходит от нас либо от самого клиента, бессознательное может выбрать — согласиться с подобным запросом или пойти по той дороге, которая ему сейчас кажется важной. Когда мы говорим о способностях мозга, на самом деле мы говорим о способностях бессознательного.

Бессознательное может содержать части, которые отвечают за коллективный опыт человечества, то есть элементы коллективного бессознательного. На нем может основываться поведение человека в ситуациях, когда у него не было предшествующего опыта, а он оказывается в ситуациях, которые можно назвать регрессивными. Например, городской человек приезжает в деревню и первый раз берет в руки косу, и ему кажется, что какие-то навыки уже у него есть, хотя он никогда в жизни не косил травы. Он быстро учится и только удивляется, откуда пришло это знание. Оно пришло из бессознательного.

Для психотерапевта важно уметь оценить способности собственного бессознательного. Потому что оно вступает в непосредственное общение с бессознательным клиента. И клиент учится на подобном глубинном общении, на взаимодействии, воспринимает бессознательную информацию от терапевта. Важно, чтобы идущая информация была сильной и положительной. Поэтому, если психотерапевт не чувствует в себе уверенности для работы с данным пациентом или по каким-то причинам проблема, с которой пришел пациент, обессиливает его, наверно, он не должен работать с таким пациентом.

Глава 4.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

АСПЕКТЫ ГИПНОСУГГЕСТИВНОЙ

ПСИХОТЕРАПИИ

Не существует отдельной социально-психологической терапии. Любая психотерапия: индивидуальная, семейная или групповая двунаправлена — внутрь человека, разрешая его внутренние конфликты, и вне его, гармонизируя его отношения с окружающими. Можно предположить, что социальная составляющая гипносуггестивной психотерапии является определяющей в определении направления психотерапевтического процесса.

Впервые на важность социальных связей и поведения в проявлении нарушений у пациента обратил внимание Адлер. Он считал, что «социальный интерес — это наиболее важный фактор в подходе к воспитанию и лечению».

В классическом гипнозе сформировалась и воплотилась идея групповой психотерапии, которая взяла на вооружение возможность и необходимость создания терапевтического социума в группе. В независимости от того, была ли группа монопроблемной или в ней собирались пациенты с различными запросами, социальный фактор всегда был одним из главных и явных инструментов психотерапии. Понятие групповой динамики как «совокупности взаимоотношений и взаимодействий, возникающих между участниками группы, включая и группового психотерапевта» (Карвасарский Б. Д., 2000) подчеркивает социальную направленность данной терапии. Пациент, имеющий ряд проблем во взаимодействии с окружающими, учится создавать социальные связи в дружественной и понимающей среде, чтобы затем реализовать эти навыки в своей жизни.

29

индивидуальной гипносуггестивной психотерапии забота социальном благополучии пациента может быть менее замети На первое место выступает избавление индивида от за-ботдих его переживаний. Однако, если взглянуть на жалобы пац:нта шире, выясняется, что в их основе лежат нарушения соцшьного самовосприятия и восприятия других, а также па-толия социальных взаимоотношений. Таким образом, работа гахотерапевта делится на два этапа, которые протекают од-новменно или с незначительным временным интервалом: форирование индивидуальных изменений в пациенте И соци-алиция их, «внедрение» изменившегося пациента в реальную

ЖИЗэ.

Ьсмотря на то, что психотерапевтическая работа должна укршять коммуникативные способности и адаптационные возлжности личности, выявился интересный феномен: Р боль-шоыроценте случаев в период работы (индивидуальной или груговой) пациенты могут отмечать ухудшение семейных, слу-жеблх взаимоотношений, хотя большинство считают это обо-стреием скрытых конфликтов. Следует отметить, что к окон-чано психотерапии у большинства отношения нормализуются, )и этом большинство пациентов отмечает их переход на «нош уровень».

Ьдобные процессы закономерны: прежняя система взаи-мооошений пациента с окружающими в ходе психотерапев-тичкой работы подвергается его критике сознательной или бесанательной, поскольку основана на прежних характерис-тикаличности. Развивающаяся личность требует новых взаи-мооошений, а окружение стремится вернуть индивида в пре-жнесостояние (стремление к стабильности — свойство любых самсрганизующихся систем). В ходе психотерапии пациент реалует свои социальные устремления: либо соглашается со свои социальным статусом, либо его меняет. Причем этот про-цессо принципу обратной связи поддерживает личностные измеения. «Роли, которые мы выполняем, слова и поступки, шнятые решения влияют на то, что мы представляем» (Д. Мере).

30

Таким образом, социально-психологические результаты являются основополагающими в психотерапевтической практике. Конечный результат следует считать позитивным и окончательным только в случае, если личностные изменения пациента «закреплены» в его социальной жизни.

Глава 5. ГИПНОТИЧЕСКИЙ ТРАНС

Транс — особое состояние сознания, характеризующееся неосознанным фокусированием внимания на собственных психологических процессах, формирующее иную внутреннюю реальность пациента.

Иногда транс сравнивают со сном. Это неверное сравнение, потому что электрофизиологические исследования во время транса показали, что кора мозга работает, причем в режиме, отличающемся и от сна, и от бодрствования. Доказано, что транс — качественно иное состояние.

Гипнотический транс имеет ряд полезных элементов, которые делают его пригодным для использования в психотерапии. Фокусирование внимания сознания позволяет сосредоточиться на том компоненте проблемы, который изучается в данный момент. При этом происходит отвлечение от всего мешающего достижению цели, которая поставлена на данный сеанс. Пациент перестает реагировать на обычные внешние раздражители, хотя, безусловно, у него остаются сторожевые очаги, которые внимательно фиксируют все, что может нанести вред, и в случае сигнала опасности транс будет прерван.

Над теорией гипноза много работал Иван Петрович Павлов. Феномен гипноза он объяснял следующим образом: это торможение коры головного мозга, при котором остается сторожевой пункт, локальный очаг возбуждения. Он позволяет человеку, находящемуся в трансе, сохранять контакт с психотерапевтом, позволяет отслеживать то, что с ним происходит, и в случае, если отслеживаемые во внешнем мире изменения опасны или дискомфортны, этот очаг возбуждения моментально стимулирует кору головного мозга, и человек выходит из транса.

32

Состояние транса естественно для человека. Один из исследователей гипноза Эрнест Росси предположил, что естественный транс наступает благодаря действию ультрадианных ритмов. Он говорит, что транс может возникать и обязательно возникает каждые 90 минут, как состояние он необходим для перестройки, переструктурирования деятельности мозга так же, как необходим для мозга сон. Кроме этого, человек погружается в транс, выполняя обычную, рутинную работу, когда его деятельность обычна и не сулит ничего нового. Так, в трансе находится водитель автомашины, который едет по знакомой дороге. Когда мы едем в троллейбусе по привычному маршруту, мы тоже погружаемся в транс, обдумываем какие-то свои дела, а может быть, просто грезим, не замечая, как идет время и как движется троллейбус. В трансе находится пассажир, который сидит в зале ожидания, рыбак с удочкой в руках. Если гипнотерапевту удается на приеме увидеть момент, когда человек погружается в подобный естественный транс, он может использовать увиденное сразу же, помогая человеку погрузиться глубже.

Чем глубже транс, тем больше человек уходит в себя, тем менее значимым становится окружающий мир, большую реальность приобретают внутренние образы, при этом переживания из далекого прошлого могут быть более реальными, чем сегодняшний день. Транс можно определить как психологически обоснованный уход от реальности в иное состояние, которое более комфортно, более ресурсно. Примером может служить конфузионный транс, когда неожиданный внешний раздражитель погружает человека в гипнотическое состояние, давая ему возможность обдумать то, что произошло, переструктурировать себя, свое поведение. Эта разновидность транса помогает человеку справиться с необычными резкими изменениями в окружающем мире. Когда происходит удивление, конфузия, человек замирает, ему нужно какое-то время, может быть, несколько секунд для того, чтобы привести свой внутренний мир в соответствие с внешним. Вот в этот момент вполне можно проводить внушения, углубляя транс.

Каждый пациент имеет свою глубину транса, на которую он может погружаться. По данным разных исследователей, нельзя

3 Гордеев                                                                                                                                                33

точно сказать, является ли подобная глубина фиксированной или она может изменяться раз от раза. Если пациент с каждым сеансом уходит в транс все глубже, значит ли это, что в первый раз он погрузился недостаточно глубоко, не до самого дна своей гипнабельности, или это значит, что гипнабельность увеличивается.

Погружение в транс напоминает дорогу из мира внешнего в мир внутренний. Пациент шаг за шагом уходит от реальности, предоставляя все больше и больше внимания тем образам, звукам и ощущениям, которые у него возникают. Он становится все более и более занят своими внутренними переживаниями. Задача психотерапевта — направить мышление в трансовом состоянии на психотерапевтические цели.

Транс переносит человека в иную реальность, где нет жестких ограничений, которые сознание наложило на него, где есть возможность для переструктурирования опыта, понимания окружающего мира, где есть необходимые условия для нового восприятия окружающего мира и своего места в нем. Транс является инструментом психотерапевтического процесса. На него опирается психотерапия, это удобный фон для проведения внушений. Поскольку он создает некую новую внутреннюю реальность, это является благодатной почвой для проведения целостных системных изменений, формирования зачатков новой личности на фоне благоприятного гипнотического состояния.

Окружающее для человека на глубине транса в конце концов связывается только с голосом психотерапевта, и пациент на этом фоне может удивленно воспринимать, что внешний мир, оказывается, изменился, и через голос специалиста он требует совсем иных действий, иного видения, иного взгляда на себя и дает разрешение на них и даже требует изменений. Пациент, который привык слушаться мнения окружающего мира, в трансе имеет повод измениться.

Одним из важных свойств гипнотического мироощущения является возможность доступа к ресурсным качествам, которые заблокированы в бодрствующем состоянии, когда пациент полностью сконцентрирован на своей проблеме и не дает себе

34

возможности не только достичь внутренних сил, но даже иногда подумать о них. В ходе транса доступ к положительным переживаниям, которые были в прошлом, диссоцированным от сегодняшнего дня, облегчается. Это помогает психотерапии.

Трансы, главной целью которых и является доступ к ресурсным состояниям, называются ресурсными трансами. Это может быть путешествие в приятное воспоминание либо транс с использованием ресурсных мест. Чаще всего ресурсные места — уголки природы, которые обладают особенной силой. Примечательно, что большие природные массивы, как лес, горы, реки, моря, обладают своей собственной энергетикой и в трансовом состоянии обращение к таким природным местам является для человека способом подъема своей жизненной силы, своей внутренней энергии. Поэтому ресурсные трансы очень широко используются в гипнозе для решения очень многих проблем.

ПРИЗНАКИ ТРАНСА

Существует ряд признаков, характерных только для транса, и другая группа показателей, объединяющая его с аутотренингом, мышечной релаксацией. По признакам транса можно определить как его наличие у пациента, так и глубину погружения.

К показателям, которые встречаются как при релаксации, так и при гипнозе, относятся следующие:

1. Снижение мышечного тонуса

Во время транса тело расслабляется, в первую очередь снижается тонус мышц тела, и даже неопытному глазу заметно, как тело обмякает в кресле или на кушетке. Оно становится неподвижным, движения затруднены, меняются черты лица за счет расслабления мимических мышц. Лицо уплощается, может становиться немного одутловатым. Если голова лежит на подголовнике кресла, то может появляться ощущение, что шея немного вытягивается. Если подголовника нет, то человеку удобнее наклонить голову вперед, иногда голова почти падает на грудь.

35



2. Увеличение латентного периода — периода сознательного реагирования

Когда в процессе погружения в транс мы предлагаем пациенту заговорить, произвести какое-либо действие, по мере углубления гипнотического состояния время от получения задания до его реализации становится все больше и больше. Это говорит о заторможенности функционирования сознания, в то время как бессознательное реагирование, наоборот, может быть очень быстрым. И здесь проявляется удивительное свойство гипноза: диссоциация сознательных и бессознательных процессов. Когда в ходе транса мы просим дать нам какой-то сигнал в ответ на наши слова, если ответ приходит быстрым и коротким, можно говорить об ответе из бессознательного. Если между запросом и ответом проходит достаточно большое количество времени, это будет ответ из сознания.

3. Изменение дыхания и пульса

По мере погружения в транс дыхательные движения становятся все более ровными, как правило, менее рельефными. Дыхание как бы уходит в глубину. Частота дыхательных движений у человека в трансе меньше, нежели в бодрствующем состоянии. Также уменьшается частота сердечных сокращений, однако вряд ли нам удастся узнать об этом, потому что для измерения пульса в ходе работы нужно прикоснуться к пациенту, а это обычно ведет к уменьшению глубины транса и к более сознательному функционированию. Урежение частоты сердечных сокращений может быть само по себе терапевтическим эффектом, особенно при ряде психосоматических заболеваний, где симптомом заболевания является повышение артериального давления. Как правило, артериальное давление за счет снижения частоты сердечных сокращений уменьшается. Возможно, такого эффекта мы достигаем и за счет другого механизма. Помимо изменения частоты сердечных сокращений еще в ходе транса изменяется тонус сосудов тела, уходит спастический компонент, и это также приводит к значимому снижению артериального давления в случае, если гипнотический транс наво-

36

дится на фоне повышенного артериального давления. Если у пациента артериальное давление в норме, то мы получим лишь незначительное снижение давления и ни в коем случае не можем получить коллаптоидного состояния.

4. Изменение сглатывания

Достаточно часто в ходе погружения в транс и на его глубине меняются глотательные движения человека. По мере усиления гипнотического состояния глотательные движения становятся более рельефными и заметными. Однако спустя некоторое время или после определенной глубины транса глотание становится практически незаметным, хотя может проявляться вновь в ходе пробуждения каких-либо воспоминаний. Возможно, этот процесс связан с изменением контроля головного мозга над центральными ядрами черепно-мозговых нервов, в частности блуждающего нерва. Но для работы такое теоретическое знание имеет небольшое значение, и поэтому сглатывание и его изменения важны как показатель движения по трансу.

5. Изменение голоса, голосовых характеристик: тона, тембра голоса, ритма речи

Когда в ходе гипнотического наведения мы просим пациента дать какую-либо вербальную информацию, он вполне может отвечать нам. Транс не обязательно сопровождается полным молчанием, однако следует помнить, что в подобно состоянии голос изменяется. Как правило, он становится тише. Для того чтобы ответить нам, пациенту нужно время собраться с силами. Бывает видно, как он старательно, постепенно пробуждает мышцы, участвующие в речи, напрягает язык, губы и только после этого начинает говорить. Обычно голос более тихий, менее модулированный. Человек говорит в достаточно однообразной манере, не меняя тембра голоса, слова даются с трудом, очень часто окончания слов проглатываются. После завершения своего ответа, который обычно бывает коротким, пациент часто испытывает видимое облегчение от того, что он может перестать говорить и вновь погрузиться глубже. Если в ходе

37

транса мы получили феномен возрастной регрессии, голос, которым будет говорить с нами пациент, заметно отличается от его обычного голоса и может быть похож на голос ребенка, а иногда на голос другого человека, который участвует в общении с этим ребенком.

6. Фиксация взгляда и расширение зрачков

Когда пациент уходит в транс с открытыми глазами, даже если терапевт не производит соответствующего внушения, после незначительного периода блуждания глаз глаза фиксируются на одной точке, которая находится где-то перед клиентом, или расфокусируются. Движение глазных яблок после этого возможно только в случае возникновения каких-то переживаний в ходе гипнотической работы. Обычно вместе с фиксацией взгляда можно заметить и феномен расширения зрачков, которые по мере погружения в транс расширяются, хуже реагируют на свет. Это говорит об изменении вегетативной иннервации глаз в ходе гипнотического наведения.

7. Дрожание век или фасцилляция

Дрожание верхних век — характерный феномен для многих людей, погружающихся в транс. Однако у всех он может проявляться в разной степени и на разной глубине транса. У ряда пациентов фасцилляция начинается сразу после закрывания глаз, когда если и можно говорить о каком-либо трансе, то только о поверхностном. У других она проявляется только на достаточной глубине транса и может быть вариантом сигналинга — явления, о котором мы будем говорить чуть позже. Скажем только — подрагивание век в этом случае является вариантом бессознательного ответа. Такое дрожание век очень быстрое и мелкое. Есть метафорический образ, который поможет понять суть фасцилляции и ее отличие от привычного подрагивания или движения ресницами: «Веки дрожат как крылья бабочки». Если вы увидели такое мелкое, неуловимое и практически неповторяемое в сознательном состоянии дрожание, вы имеете дело с фасцилляцией.

38

Вторая группа признаков транса — феномены, характерные только для гипноза.

1. Амнезия

Амнезия в гипнозе бывает двух видов. Во-первых, в ходе гипноза частым явлением является спонтанная амнезия, которую специалист не вызывает сознательно в ходе работы. Мы говорили о том, что гипноз является особой формой функционирования психики и при переходе сознания в обычный режим функционирования часть событий из транса, а иногда и весь транс могут быть автоматически забыты. События, имевшие место в гипнотическом погружении, часто забываются как сон. Если проговорить о том, что было в трансе, сразу, пациент многие факты может вспомнить, вывести их на уровень сознания. Но если дать ему немного времени, то как события, произошедшие во сне, гипнотические реальности забываются и клиент не может вспомнить, что было с ним.

Второй вид амнезии — это терапевтическая амнезия, которую вызывает психотерапевт. Обычно специалист использует специальные вербальные приемы, давая внушение — так называемую установку на амнезию. Такое забывание служит продолжению бессознательной работы, которая была запущена в трансе. Тогда психотерапевтический процесс напоминает приготовление еды, когда повар положил все необходимые компоненты пищи и закрыл кастрюлю крышкой, предоставив ее содержимому вариться самому, не принимая больше никакого участия. Установка на амнезию необходима для того, чтобы сознание не вмешивалось в работу, за которую теперь отвечает бессознательное.

2.  Гипермнезия

Гипермнезия прямо противоположна по своему смыслу амнезии, хотя можно предположить, что они имеют общие корни. Гипермнезия — это избыточное вспоминание в трансе различных событий, участников, деталей. Практически невозможно отличить действительное вспоминание реальных фак-

39

торов и возможное придумывание, поскольку контроль сознания уменьшен, а только оно могло бы дать ответ, было событие в жизни человека или это выдумка.

Для бессознательного как выдуманные, так и реальные события имеют одинаковую силу, и мы должны помнить, что не обязательно та информация, которая получена нами в трансе в ходе гипноанализа, является достоверной. Однако, даже если мы сомневаемся в ее истинности, можно воспринимать ее как личную метафору клиента и помнить о том, что для человека данная информация является достоверной. На основе данной информации мы можем работать, воспринимая ее как некий отголосок проблемы, как собственную метафору, которую дало бессознательное пациента.

Явления возможной ложной гипермнезии были доказаны в экспериментах, когда свидетелей различных событий погружали в гипнотический транс и в его ходе просили вспомнить детали произошедшего. Ряд деталей был вспомнен действительно правдиво, но ряд оказался вымыслом. При этом исследуемые не могли различить события и детали, которые имели место и которые были придуманы их бессознательным, возможно, по какой-то ассоциативной цепочке.

3. Анестезия и аналгезия

В процессе погружения в транс кинестетическая чувствительность претерпевает ряд изменений. В начале погружения возможен феномен парестезии, а иногда даже гиперстезии, то есть чувствительность может повышаться, возможно повышение одних видов чувствительности и понижение других. Ряд пациентов отмечает усиление яркости окружающего, контрастности, цветности, насыщенности красок. Когда речь идет о звуках, может отмечаться усиление звука, их большая звонкость, четкость. Однако затем, по мере погружения в транс чувствительность начинает снижаться и звуки, ощущения становятся менее воспринимаемыми.

Можно добиться полной анестезии частей тела и всего тела либо обеспечить нарушение только одного вида чувствительности — болевой, то есть добиться аналгезии. В XIX веке на этом

40

феномене было сконцентрировано внимание многих врачей, которые использовали гипноз как способ обезболивания при хирургических операциях. Существовали документированные наблюдения нескольких сотен операций, проведенных под действием гипнотического транса. И только с открытием хлороформа, а затем различных анестетиков от гипноза отказались, хотя до сегодняшнего дня периодически он применяется с подобной целью.

4. Сигналинг

Сигналингом называются мышечные подергивания, которые имеют бессознательную природу. Можно определить сигналинг как глубинный ответ психотерапевту, отзвук процессов, происходящих в психике человека. Мы говорим о сигна-линге, когда видим мелкие подрагивания пальцев, фасцилля-цию век. Иногда сигналингом могут быть движения головой, хотя они могут быть неким вариантом автоматизма, идеомо-торными движениями, не несущими бессознательного смысла. Обычно чем мельче мышца, тем чаще она служит проводником сигналинга.

В ходе транса важно внимательно следить за пациентом, охватывая его целиком полем своего внимания. Это позволяет заметить мельчайшие изменения в его состоянии, в том числе и незначительные мышечные подергивания. Чаще всего сигналят указательные пальцы рук, хотя это может быть и любой другой палец. Внешне это выглядит как очень быстрый, незначительный подъем пальца и затем, как правило, немедленное возвращение его в прежнее состояние, похожее на вздрагивание. Заметив подобное движение, можно усилить его с помощью соответствующего внушения и даже повести к другим гипнотическим феноменам, например, к левитации. На основе этого феномена строится обратная связь с клиентом.

Возможен сигналинг мышцами лица, тела. Но если на лице подрагивание легко заметить, то на ногах, на животе мы ничего наблюдать не сможем. Поэтому эти варианты сигналинга для нас имеют ограниченное значение.

41

5. Каталепсия

Каталепсия, или восковидная гибкость — один из самых известных и давно описанных признаков гипноза. Это показатель глубокого транса. Под каталепсией подразумевают застывание частей тела, мышечное оцепенение, иногда в очень неудобной позе. Чаще всего говорят о каталепсии руки, хотя возможна каталепсия других частей тела, например, каталепсия ноги, шеи. Интересно, что рука, поднятая и зафиксированная в неудобной позе, может находиться в ней очень долго, при этом не испытывая неприятных ощущений. Можно предположить, что обменные процессы в данном случае текут иначе, чем в бодрствующем состоянии. От каталепсии, также как и от левитации, которую мы будем разбирать ниже, можно отталкиваться в терапевтической работе, инициируя движения в руке и связывая с этим движением какие-то процессы терапии.

6.  Левитация

Левитация — это идеомоторное движение, самопроизвольный подъем в ходе наведения транса, гипнотической работы. Часто левитация начинается с подрагивания пальцев, однако в ряде случаев рука поднимается без предварительных сигналов. Часто для левитации нужно, чтобы пациент знал о возможности такого феномена.

Левитация также, как и каталепсия, служит показателем достаточной глубины погружения. С движениями руки удобно соединять различные этапы транса и гипнотической работы внутри его. Чаще всего наблюдается левитация руки. В случае, если гипноз проводится в положении лежа, возможна и левитация ноги. Левитация отличается от каталепсии тем, что подъем конечности при каталепсии, чтобы зафиксировать ее ясно, производит психотерапевт. Левитация полностью зависит от клиента, хотя чаще всего индуцируется с помощью гипнотических внушений со стороны психотерапевта.

Левитация и каталепсия имеют особенное воспитательное значение для пациента. Они позволяют ему еще больше поверить в гипноз. Описанные феномены являются очень доказательными и убеждающими явлениями. Часто вместе с левита-

42

цией и каталепсией, которые происходят на мышечном уровне, на психическом происходит феномен, который называется диссоциацией сознания и бессознательного.

7. Диссоциация

Диссоциация — это феномен расщепления осознавания клиента. Пациент может ощущать себя и в настоящем времени и настоящем месте, и в каком-либо другом месте и времени, причем оба состояния для него реальны. Такой же реальностью может быть и диссоциация между телом, которое спит, и рукой, которая поднимается. Причем спящее тело в этот момент может олицетворять сознание, а двигающаяся рука — происходящий бессознательный процесс.

Чаще всего в гипнозе это состояние называется диссоциацией сознания и бессознательного. Она полезна для отвлечения внимания сознания от психотерапевтических процессов, чтобы усыпить его и достичь бессознательного, которое является как источником проблем человека, так и источником ресурсов для их решения. Для проведения психотерапевтической работы диссоциация является важным и обязательным явлением. Диссоциация позволяет мозгу достичь материала, который лежит в бессознательном, чтобы использовать и трансформировать его.

Часто встречается как в сознательном, бодрствующем состоянии, так и в гипнотическом погружении диссоциация от болезненных ощущений, которые связаны с проблемой. Это способ глядеть на проблему со стороны наблюдателя. Он дает возможность отстраниться от того, что заботит, взглянуть объективным взглядом на эту заботу, поискать ресурсы, возможности, которые позволят разрешить свою проблему и найти способ получить необходимые ресурсы для трансформации.

Умение психотерапевта выводить своего пациента в диссоциированную позицию является хорошим терапевтическим навыком, поскольку позволяет иметь определенную эмоциональную свободу в решении его проблем. Феномен диссоциации участвует в развитии анестезии и аналгезии. Диссоциация

43

также представляет способ отделить эмоциональный опыт переживания от интеллектуальной составляющей психики человека для того, чтобы интеллект смог не бороться с эмоциями, а заняться своим прямым делом — поиском выхода из создавшегося положения.

8. Возрастная регрессия

Возрастная регрессия — феномен, родственный диссоциации. В нем используется идея временной диссоциации, когда человек ощущает себя в прошлом времени, при этом ощущает ассоциировано. Он может видеть себя маленьким мальчиком, он опускает глаза вниз и видит маленькие ножки в стоптанных сандалиях, а когда он идет по полю, растения касаются его лица, где-то перед глазами жужжат пчелы и прыгают кузнечики, и все это он наблюдает сам.

Ассоциированностью возрастная регрессия и отличается от воспоминания. Воспоминание означает, что взрослый человек вспоминает свое прошлое, возрастная регрессия — это прошлое в данный момент для человека является настоящим. Регрессия может быть очень далекой — в детские годы пациента, а иногда даже в дородовый период, хотя доказать возраст регрессии очень сложно. Как правило, для создания такой ранней регрессии —в ранний детский возраст — требуется специальное внушение, хотя иногда она происходит спонтанно.

Чаще всего регрессией пользуются для гипноанализа, потому что корень проблемы человека всегда лежит в прошлом, обычно в раннем детстве — до 6 лет. Но нельзя забывать, что детство — источник большого количества положительных эмоций и ресурсных состояний. Поэтому регрессия может использоваться также для поиска внутренних ресурсов.

При возрастной регрессии часто трансформируется поведение пациента в трансе и особенно меняется голос и фразы, которыми пациент говорит. В такой момент мы имеем доступ к пластам памяти, которые в сознательном состоянии не достигаются. Часто этот опыт настолько ошеломляющ, что он самопроизвольно не забывается и поэтому, чтобы пациент забыл травмирующее событие, осознанное при возрастной регрессии,

44

необходима структурированная амнезия, то есть внушение на амнезию со стороны психотерапевта.

Возможно, что регрессия обуславливается еще так называемым детским характером бессознательного, которое широко открыто окружающему миру, воспринимает его целиком, для которого характерен буквализм, то есть оно не понимает игры слов, их двойных значений, оно все понимает буквально.

9.  Искажение времени

В трансе время идет иначе, чем в бодрствующем состоянии. Подобный эффект течения времени может быть самопроизвольным, и когда пациент открывает глаза, на вопрос, сколько времени он был в трансе, иногда он не может ответить даже приблизительно, увеличивая или уменьшая время своего нахождения в трансе в несколько раз. Это похоже на известную формулировку теории относительности, когда для влюбленных часы, проведенные вместе, кажутся секундами, а для человека, сидящего на горячей плите, секунды, проведенные на ней, кажутся часами. Чаще сознание пациента уменьшает время. Возможно, это связано с тем, что он погружается в более глубокий транс и перестает осознавать себя, поскольку в данный момент он не слышит голоса психотерапевта, который для него является точкой временного отсчета.

Можно использовать данный феномен сознательно, когда с помощью соответствующих внушений, направленных на время, можно как замедлять его в случае приятных переживаний, так и ускорять в случае переживаний неприятных или при необходимости создать иллюзию вырастания или с другими терапевтическими целями.

10.  Иллюзии и галлюцинации

В бодрствующем состоянии данные феномены возможны либо при нечеткой работе систем восприятия мира, либо при психической патологии. Однако на фоне гипнотического транса они встречаются у абсолютно нормальных людей. Как правило, иллюзии и галлюцинации связаны с внушениями, когда, например, ощущение тепла от солнечного луча на своей коже

45

человек под воздействием соответствующих внушении трансформирует в разлитое тепло, которое приходит к нему от костра Когда прикладываемая монетка абсолютно нормальной температуры может вызывать ожог, если гипнотизируемому внушили, что она раскалена.

Галлюцинации следует разделить на позитивные и негативные. Позитивные галлюцинации представляют собой убежденность человека в наличии какого-то предмета, человека, явления, которого нет на самом деле. Негативные галлюцинации — это обратный процесс, когда пациент не видит того, что есть на самом деле, благодаря внушениям гипнотерапевта. Это хорошо видно в случаях эстрадного гипноза, когда гипнотизер при полном зале зрителей убеждает человека на сцене, что они с ним наедине и подопытный верит ему. Примером позитивных галлюцинаций может быть собирание несуществующих цветов, объятия с невидимым другом и так далее. Эти феномены зрелищны и говорят о глубокой степени погружения в транс. Возможность использования их в работе зависит от навыков и фантазии терапевта.

Глава 6. ВНУШЕНИЕ

Внушение или суггестия — основной инструмент работы гипнотерапевта. Состояние транса наводится именно с целью проведения внушений, соответствующих проблеме пациента. Терапия называется «гипносуггестивной» по принципу связи гипноза и внушения в ней. Транс похож на таблетку лекарства, которую принимает больной, где внушения составляют лишь ее часть, а все остальное — неактивное вещество, необходимое для формирования таблетки.

Внушения бывают разными. Часто встает вопрос: а что же внушать человеку? С одной стороны, мы должны не подменять своими внушениями желания пациента, а с другой стороны, как узнать, что пациенту нужно. В главе, посвященной присоединению, мы говорили о необходимости отслеживания ключевых слов пациента. Они также могут помочь нам в знании, что человеку внушать. Используя ключевые слова, человек характеризует, чего он не хочет — он характеризует проблему и определяет, что является целью терапии. Важнее для определения внушений знать его понимание результата.

Запрос: «Хочу бросить курить», на самом деле не является целью. Это состояние, от которого он мечтает отказаться. А что взамен? Часто неуспех терапии связан с тем, что человек знает, чего он не хочет делать и иметь, но не уверен, ради чего. Как бы он отнесся к предложению выйти из дома и пойти неизвестно куда. Велика вероятность, что он повернется и пойдет обратно. Если вы не знаете, куда идти, то цели вы не достигнете. Поэтому мы тщательно выспрашиваем субъекта, для чего ему нужно бросить курить? Иногда это нужно не для выявления цели, а для выявления уровня мотивации.

47

Существуют два вида мотивации — избегание и достижение. Мотивация достижения качественнее, когда есть цель, к ней легче двигаться. Но если мотивация избегания сильна, а цель неясна, такую мотивацию также можно использовать как катализатор процесса, предполагая, что видение цели и направления движения есть в бессознательном человека. Мотивация пациента — важнейшее условие работы. С помощью внушений ее можно пытаться усиливать, опираясь на ценности и убеждения человека, но самые быстрые и качественные изменения пациент проделывает, если мотивация к изменениям высока.

В этом отношении мне вспоминается один пациент, который пытался бросить курить много лет. Он бросал много раз с помощью различных методов, но каждый раз результат был плачевным: он вскоре начинал курить снова. Три года назад он поступил в больницу с кровотечением из язвы двенадцатиперстной кишки, осознавая опасность этого состояния для своей жизни. В приемном отделении его осмотрел врач, а когда пациент спросил, можно ли покурить, врач ответил: «Ну если куришь, то недолго тебе осталось...» Человек бросил курить сразу, без абстинентного синдрома и желания закурить, несмотря на 25-летний стаж курения. Он четко увидел цель: сохранить жизнь, а врач провел качественную психотерапевтическую работу, даже не зная об этом.

Виды внушений

Классифицировать внушения крайне сложно, они переплетаются, сочетают в себе свойства друг друга, поэтому предлагаемая классификация будет условной. Большинство исследователей выделяют две группы внушений.

Первая группа — прямые внушения. К ним относятся команды: «Спать» или «Забыть».

- Я досчитаю до трех и ваши глаза откроются.

-  Вы будете спокойно относиться к собакам.

-  После моего сеанса вы не сможете принимать алкоголь. Прямые внушения конкретны и подразумевают доминирование психотерапевта во взаимодействии, чаще использу-

48

ются в классическом гипнозе. Они не предоставляют пациенту возможности выбора, реализации своих потребностей. В случае нежелания пациента выполнять прямые внушения терапевта нарушается раппорт и возникает ситуация неподчинения, что уничтожает основу гипноза и возможность терапии.

В эриксоновском гипнозе данный вид суггестии имеет ограниченное применение, он используется или в условиях глубокого транса, или как постгипнотические внушения после выхода из транса. Чем глубже транс, тем меньше контроль сознания пациента над словами, которые вы говорите. Следует помнить, что внушения могут быть сформулированы по-разному. Можно сказать: «Забудь все, что было неприятного». И можно сделать это более закамуфлированно, сказав: «И какой-то внутренний голос может шептать тебе: «Забудь все, что было неприятного»». На самом деле, внушение тоже прямое, но закамуфлировано.

Второй класс внушений — косвенные внушения. Это внушения недирективные, мягкие, ненавязчивые, иногда вкрадчивые. Итак, какие виды косвенных внушений бывают.

Сложное составное

Сложное составное внушение представляет из себя сложносочиненное или сложноподчиненное предложение. Чаще всего первая часть предложения является присоединением, т. е. описывает происходящее с пациентом, а вторая часть — ведением, т. е. говорит об эффекте, который терапевт хочет получить.

«И чем дольше вы слышите мой голос, тем глубже вы можете погрузиться в транс».

«И по мере того, как ваше дыхание становится ровным, вы можете расслабиться еще больше».

Последовательность принятия

Данный вид внушения похож на предыдущий, но состоит из большего количества фраз присоединения, позволяя этим достичь большего согласия пациента. Речь идет о последова-

4 Гордеев                                                                                                                                               49

тельном принятии каких-то идей. Человек, следуя за логикой вашей речи, мысленно соглашается с каждым последующим постулатом, поскольку согласился с предыдущим. Самым известным примером является правило четырех «да», т. е. когда оппонент вам четырежды ответил «да» на ваши вопросы, просьбы, заявления, то в пятый раз он скажет «да» автоматически.

«Мы с тобой встретились только сегодня, и уже вечер, мы так хорошо провели день, мы катались на каруселях, ели мороженое, давай завтра снова сбежим из детского сада».

«Мы с вами в этой комнате. Вы слышите мой голос, ощущаете кресло, в котором сидите, мерно тикают часы, и ваши глаза могут захотеть закрыться».

Пресуппозиция

Под пресуппозицией или предположением понимается явление, которое обязательно случится, которое не может не случиться. Предложение обычно строится, как сложносоставное и конструируется таким образом, что ударение падает на другую часть, а безударная часть и является пресуппозицией, поскольку звучит как само собой разумеющееся.

«Когда вы сядете в это кресло, вы сможете заняться самоисследованием» (предполагается, что в кресло вам придется сесть).

«Когда пойдешь в магазин, купи квартошки» (предполагается, что вы пойдете в магазин).

Трюизмы

Очень близко к пресуппозиции стоят трюизмы или банальности, которые можно рассматривать как разновидность внушения, а можно — как пустую породу, которая необходима для заполнения пространства вашей речи. Те, кто знакомы с фармакологией, знают, что в таблетках только определенную часть составляют лекарственные вещества, а все остальное — наполнитель. Вот трюизмы иногда служат для наполнения, а иногда являются непосредственно внушением. Они представляют собой факты и явления, которые известны всем, и человеку даже становится скучно слушать подобное, ведь это все знают.

50

Субъект даже не может предположить суггестии в подобных фразах.

«Все течет, все изменяется» (внушение изменений в человеке).

«Зимой деревья стоят под снегом, но все равно в них есть жизнь» (внушение наличия ресурсов).

Негативные парадоксальные

Они обычно в себе несут отрицательные частицы. Такое внушение может действовать трояко. Во-первых, мы привлекаем внимание пациента к предмету или явлению, хотя и просим обратное: «И вы можете не слушать мой голос, не слушать то, что я говорю». Угадайте, что будет делать человек?

Во-вторых, ряд пациентов привыкли не соглашаться со всеми и с вами в том числе, и вы используете их стратегию несоглашательства, по математическому принципу минус на минус дает плюс.

В-третьих, частица «не» бессознательным не усваивается, и поэтому фраза: «Вы можете закрывать глаза и не закрывать глаза», звучит фактически как двойное внушение закрыть глаза.

«Не думайте о белой обезьяне, не думайте об этом отвратительном животном, которое корчит рожи, показывает красный зад...» (Ходжа Насреддин).

«Делай, что угодно, братец Лис, только не бросай меня в терновый куст» (Братец Кролик).

Двойная связка или выбор без выбора

По логике действия близка к пресуппозиции, дает иллюзорную возможность выбора, там, где его нет. Такое внушение принимается легко, посколько есть видимость свободного принятия решения. Механизм патологической двойной связки может лежать в основе психологических проблем, когда перед сознанием есть формальный выбор, свобода, а бессознательное понимает — это тупик и выбора нет.

«Вы предпочитаете погружаться в транс на стуле или перейдете в кресло?» (В транс вы все равно пойдете или на стуле, или на кресле.)

«Ты спать пойдешь сейчас или когда соберешь игрушки?»

4*                                                                                                                                   51

1 !

Метафора

Метафора — основной вид внушений в эриксоновском гипнозе. Вам, например, необязательно говорить, что в жизни человека все может измениться. Контекст изменений можно ввести совсем иным способом через метафору. Например: «Мы знаем, как растет дерево, оно было ростком, а потом становилось все больше и больше, выше и выше, постепенно стало могучим деревом. Однажды налетела гроза и повредила дерево, и сейчас дерево стоит и не знает — это смерть или жизнь, потому что жизнь остановилась после грозы. И только, когда оно само себе прикажет жить, к нему снова вернется жизнь...». Формально мы говорим о дереве, но у метафоры есть несколько свойств, которые делают ее важным инструментом психотерапии:

-  подобие проблеме пациента. С деревом бессознательное пациента связывает себя, и все, что говориться о дереве, принимает на свой счет как внушения, как команды к действию.

-  целостность образа метафоры позволяет ей найти дорогу в недоминантное, абстрактное полушарие мозга, которое считается зоной бессознательного, минуя обработку в сознании. Именно там находятся и проблемы пациента, и ресурсы для ее решения.

-   многозначность метафоры позволяет пациенту найти тот смысл, который ему нужен, даже если терапевт его не вкладывал. Для примера спросите у окружающих вас людей, какие выводы можно сделать из сказки о Золушке, и вы узнаете много нового.

Контекстуальное внушение

Присутствует, когда на фоне размеренной речи слово или фраза выделяется тоном голоса, паузами, громкостью или какими-либо другими речевыми характеристиками. Сознание понимает, что логика предложения не нарушена и не вмешивается, бессознательное активизируется, воспринимая выделенные слова. Может употребляться, например, в сочетании с перечислением возможных вариантов, выделяя желаемый:

52

«Чтобы похудеть, вы можете сесть на диету, заняться шейпингом, пригласить массажиста... ПОСЕЩАТЬ ПСИХОТЕРАПЕВТА...»

Мобилизующие внушения

Для их создания используется особый порядок построения фразы, произносимой за один выдох (Не удивляйтесь! Предложение в ходе наведения транса может быть разбито на несколько фраз, каждая из которых произносится отдельно, на очередном выдохе). На ее конце ставится глагол или отглагольные части речи, например, причастие, которые носят мобилизующий, побуждающий характер, что усиливается ударением. Подобное построение фразы стимулирует бессознательное субъекта, подталкивая его к действию.

«И вы можете начинать ДВИГАТЬСЯ... к цели, которую ОСОЗНАЕТЕ... и когда вы будете готовы ИЗМЕНЯТЬСЯ... вы сможете это СДЕЛАТЬ».

Внушения, связанные со временем

Внушения, связанные со временем, подразумевают, что, когда наступит нужное время, внушаемые изменения произойдут. Пациенту дается интервал, когда он может выполнить предписанное действие. Поскольку такой временной зазор дается и нет жесткого требования выполнения именно сейчас, пациент внутренне соглашается, и изменения происходят. Внушения, связанные со временем, можно рассматривать как вариант двойной связки:

«У каждого человека изменения происходят с разной скоростью: кому-то достаточно дня, чтобы измениться, кому-то двух, а кому-то нужна неделя».

«По мере погружения в транс тело расслабляется сразу или спустя некоторое время».

Аллюзии или намеки

Это вид внушения формируется, когда вы не называете словами какой-то факт или явление, но намекаете на это. Намек

53



должен быть понятен пациенту, т. е. быть фактом из его жизни, деталью ваших предыдущих встреч или быть общеизвестным и общепринятым. Например, когда мой пациент, который прихоцит на прием не в первый раз, слышит фразу: «Пора поработать», он устраивается удобнее в кресле, кладет руки на подлокотники, закрывает глаза и начинает погружаться в транс без дополнительных команд.

«И может быть, перед тем, как войти в транс, вы можете ощутить напряжение своих мышц, ощутить напряженность, чтобы потом позволить им ощутить что-то другое» (намек на расслабление.)

Открытые внушения

Иногда открытые внушения выделяют отдельной группой, но они близки к косвенным. Создаются следующим образом: вы даете человеку несколько идей на выбор, перечисляете варианты решения. Обычно вы не можете предположить все возможности пациента и лучше оставлять выбор открытым, чтобы он мог вложить в него свои мысли, при этом как бы принимая внушение от вас.

«И для того, чтобы научиться гипнозу, вы можете читать книги, смотреть учебные видеофильмы, можете прийти на семинар, а можете сделать что-то еще, что позволит вам достичь этой цели».

Возможны и другие виды внушений, которые вы найдете в своей практике.

Глава 7. ДИНАМИКА ГИПНОТИЧЕСКОГО СЕАНСА

В гипнотическом сеансе для произведения терапевтической работы мы проходим несколько этапов.

Первый этап. Подготовительный

Он включает в себя несколько элементов.

Первый элемент — установление доверительных взаимоотношений с пациентом. До тех пор, пока между пациентом и психотерапевтом не создана обстановка раппорта, доверия, к последующим шагам переходить не стоит, поскольку они будут неуспешными, как будет неуспешно строительство дома, у которого нет фундамента. Часто закладывание такого фундамента требует большого количества времени, но зато впоследствии это окупится быстротой произведенных изменений. Задача психотерапевта здесь — создать для пациента обстановку, в которой он может максимально раскрыться навстречу специалисту, ощутить себя в безопасности и почувствовать некую знаменательность момента, что позволит ощущать себя по особенному, ожидая чего-то важного, что должно произойти в жизни. Создание атмосферы ожидания и предвкушения — важный компонент в гипнотерапии.

Параллельно этому психотерапевт собирает необходимую ему информацию о клиенте, о его образе жизни, о проблеме, которая его беспокоит, о том, какова история данной проблемы, какие способы решения человек пытался применить и с каким успехом. Психотерапевт сам выбирает, какие вопросы наиболее значимы с его точки зрения. Возможно, он захочет узнать об образовании клиента, о его семейном положении, об убеждениях и ценностях. Любая информация, которая мо-

55



жет быть полезна для проведения психотерапевтического вмешательства, может быть запрошена им.

Сложно однозначно ответить на вопрос, нужно ли давать пациенту информацию о предстоящем терапевтическом вмешательстве. Гипноз в сознании обычного человека окружен дымкой неведомого и может вызывать опасения. И поэтому, с одной стороны, упоминание слова «гипноз» необязательно, хотя, с другой стороны, следует прекрасно понимать, что последующее наведение гипнотического транса, особенно в классическом гипнозе, развеет иллюзии пациента. При использовании недирективных форм гипноза можно обойти слово «гипноз», используя синонимы, которые не имеют такого конкретного значения, например: транс, релаксация и какие-то другие.

Важным компонентом первого этапа является постановка целей, причем запрос может создаваться как на всю гипнотера-певтическую работу, так и на данный конкретный сеанс. Подобная процедура дает человеку ориентир, к которому он будет двигаться. Она помогает пробуждать необходимые ресурсы, которые будут специфичны для определенной цели. Необходимым минимумом терапевтической работы в гипнозе можно считать постановку задач и наведение транса. Направление движения вовсе не должно быть определено сознательно, бессознательное понимание цели гораздо важнее. Когда бессознательное клиента знает свои запросы и имеет возможность благодаря трансу работать с меньшим контролем сознания, оно само может найти доступ к решению проблемы.

Второй этап. Наведение транса

Часто трансу приписывается мистическое значение. В этом не следует разубеждать клиента, но гипнотерапевт должен знать, что транс является только средством для отвлечения сознания и привлечения внимания бессознательного к тем внушениям, которые будут проводиться на фоне транса. Транс может быть разного уровня, и в зависимости от его глубины гипнотерапев-ту следует выбирать ту или иную форму внушений и способ взаимодействия с пациентом.

56

В процессе наведения гипнотического состояния гипно-терапевт, как правило, ставит перед собой две задачи: сфокусировать внимание клиента и перевести его на внутренний мир. Иногда эти задачи выполняются раздельно, например, при фиксации внимания на блестящем предмете вначале фокусируется внимание, которое затем для работы переключается на внутренние процессы, которые будут происходить в пациенте.

Когда эти два процесса производятся одновременно, мы можем фокусировать внимание на внутренних ощущениях, например, боли, дискомфорта, и когда это сделано, мы переходим к терапевтическому использованию уже наведенного транса. Как правило, цель фокусирования внимания относится к сознанию в первую очередь, но тем не менее следует помнить, что наша задача состоит также в том, чтобы сконцентрировать внимание бессознательного, хотя мы можем предположить, что оно и без того сфокусировано на проблеме, если она действительно заботит пациента.

Таким образом, при сужении внимания сознания и фокусировке его на чем-либо мы отвлекаем сознание, достигаем бессознательного и используем этот доступ для проведения терапевтических интервенций, которые в нашем случае выражаются через терапевтические внушения.

Этап третий. Использование транса

После того, как сознание пациента отвлечено и мы открыли дорогу к бессознательному, наша работа может иметь два пути развития.

Во-первых, мы можем повышать энергетику бессознательного, давая ему доступ к собственным ресурсам, открывая его сильные стороны, давая возможность ощутить эту силу и укрепить себя в борьбе с негативными проявлениями. В результате мы получаем неспецифичную мощную защиту, которая позволяет справиться с любыми патогенными эмоциями. Транс, в котором главной целью является выявление, получение ресурсов, называется ресурсным трансом. Практически любой человек может найти доступ к ресурсным состояниям и исполь-

57

зовать их. На фоне ресурсного транса можно если не решить, то по крайней мере облегчить практически все проблемы.

Второй путь для использования наведенного транса называется гипноанализом, когда в ходе работы мы получаем доступ к травматическому опыту пациента. Существует много способов доступа к травматическим переживаниям, но всегда их конечной задачей является выяснение причины, пускового механизма проблемы, выявление ее истории. В ряде случаев выход на источник проблемы может быть спонтанным. Так ведет себя гнойник, который прорывается при первом надавливании на него, поскольку он уже созрел, чтобы прорваться. Но, как правило, внутренняя защита пациента еще достаточно хорошо действует, и нам нужно приложить определенное усилие и произвести необходимые терапевтические процедуры, чтобы достичь первопричины.

Когда мы ищем травматическую ситуацию сознательно, и это очередной этап терапевтической работы, следует постараться, чтобы он шел за этапом ощущения высвобождения внутренних ресурсов, то есть желательно, чтобы в начале терапии шли ресурсные трансы. Это повысит энергетику пациента, повысит его веру в собственные силы и сделает последующую терапию менее травматичной и более быстрой, а главное — более результативной. Человек способен сражаться со своими чудовищами только когда он ощущает в себе силы для этого. Как правило, после достижения травматического переживания задачей терапевта является проработать его, то есть совершить опять ряд терапевтических процедур, которые приведут к залечиванию душевной раны, к бессознательному исчезновению конфликта, к исчезновению его проявлений в настоящем, будь это психические проявления или соматические. Это основной этап работы, но он невозможен без двух предшествующих.

Четвертый этап. Завершение транса, переориентация

Когда терапевтическая работа закончена, наступает время вернуть человека в настоящее состояние, в настоящее время. Для переориентации мы используем процедуры, прямо противоположные тем, с помощью которых погружали пациента в

58

транс. Мы привлекаем его внимание к наибольшему числу явлений во внешнем мире — к звукам, которые раздаются в комнате, к свету, который пробивается через закрытые веки, напоминаем ему о том, что его ждет в жизни.

Параллельно с переориентацией мы даем постгипнотические внушения, то есть внушения на период после завершения гипнотического сеанса. Это могут быть как стандартные внушения на ощущения силы, уверенности, отдыха, так и внушения на амнезию происходившего в трансе, особенно это бывает важно в случаях, когда в трансе вы работали с источником проблемы. Амнезия желательна для того, чтобы начатый процесс продолжался в бессознательном без контроля сознания. Она как бы сохраняет в бодрствующем состоянии диссоциацию между сознанием и бессознательным.

Следует помнить, что, когда пациент открыл глаза и делает вид, что он вернулся в бодрствующее состояние, на самом деле он находится в неком промежуточном состоянии, из которого его легко вновь погрузить в транс, что иногда используется. В подобном положении ему легко давать внушения, причем они могут быть достаточно прямыми, директивными, поскольку в данный момент у пациента снижен контроль — ведь он считает, что терапевтический процесс закончился. И, как правило, на протяжении 10-20 минут он еще демонстрирует некоторые гипнотические признаки, например, задержку реакции, иногда каталепсию и другие, что дает возможность считать такое состояние, близким к трансу.

Обычно терапевт, помимо постгипнотических внушений и установок на амнезию, дает пациенту домашнее задание, обсуждает идеи по поводу изменения поведения пациента в семье, на работе, в других социальных ситуациях. Если пациент хочет поговорить о том, что было в трансе, не следует ему отказывать. Хотя мы должны предполагать, что это даст ему возможность вспомнить то, что было в трансе, поскольку в эти 10-20 минут он имеет еще хороший доступ к своим воспоминаниям.

Когда пациент не проявляет инициативы к обсуждению сеанса, а по невербальным признакам его состояние не внушает подозрений, то следует от обсуждения сеанса воздержаться или

59

перенести его на последующую встречу. Если по невербальным признакам терапевт может предположить негативные эмоции после проведенного сеанса, что, как правило, связано с появлением травматических переживаний и их недостаточной проработкой, обязательно следует проговорить создавшееся положение, ощущения и, возможно, сразу же перейти к повторному сеансу, поскольку повторное наведение будет очень быстрым и легким. Возможна интеграция состояния клиента с помощью постгипнотических внушений или с применением других техник психотерапии, например, гештальт-терапии или арттерапии.

В ряде случаев пациент намеревается сразу после окончания сеанса встать и уйти. Даже если его поведение не внушает вам опасений, следует понимать, что, находясь в описанном выше просоночном состоянии, человек недостаточно ориентируется в окружающем мире. Если вы знаете, что сейчас он пойдет по оживленной улице или поедет за рулем автомобиля, следует задержать его под любым удобным предлогом до полного завершения выхода из транса, то есть на ближайшие 10-20 минут.

Если у вас есть достаточный опыт в гипнотерапии и вы уверены, что пациент полностью вышел из транса, вы можете не придерживаться этого правила, хотя подстраховка никогда не помешает.

Глава 8. СОПРОТИВЛЕНИЕ

Сопротивление — явление в поведении пациента, с которым сталкивается каждый психотерапевт, независимо от того, в какой психотерапевтической технике он работает. Пациент, который приходит к нам, в той или иной степени приносит его всегда.

Сопротивление может иметь сознательный и бессознательный компоненты. Следует выделить несколько видов сопротивления, но надо сразу оговориться, что они могут сочетаться у пациента:

-  боязнь потерять контроль над собой. Человек привык контролировать себя во всем, возможно, имеет негативный опыт потери контроля и последующих собственных неожиданных реакций. Он боится беспомощности перед самим собой;

-  страх перед властью терапевта. Пациент не верит вам, в чистоту ваших намерений, а часто не именно вам, а всему окружающему миру. Он боится беспомощности перед лицом неведомой опасности;

-  нежелание душевной боли. Мы будем работать с неприятными моментами жизни пациента, дотрагиваясь до надорванных струн души, доставляя им болезненность и дискомфорт. Люди стремятся остаться в неведении относительно своих проблем. Неудивительно, что в большинстве случаев та версия проблемы, которую вам представляют при первой встрече, не соответствует реальной проблеме, выявляемой в ходе последующей работы;

-  застенчивость. Пациент считает, что неприлично поддаваться «дремоте», когда терапевт с ним разговаривает;

-  анализирование. Человек всеми силами старается удержаться на поверхности транса, пытаясь найти в ваших словах

61

смысл. Он может ждать конкретных указаний по своему поведению и, даже когда транс все-таки настигает его, всеми силами сопротивляется ему. Подобный вид сопротивления часто наблюдается у обучающихся гипнозу, когда в процессе обучения они тренируются наводить транс друг на друга и стараются запомнить и оценить услышанные фразы;

-  избыточное сотрудничество. В такт вашим словам он кивает головой или стремится завязать диалог с вами, говоря: «Да-да, я абсолютно с вами согласен, доктор!»;

-  незнание процесса. Человек, который не понимает, что происходит, часто с низким уровнем интеллекта. Он будет сидеть в кресле перед вами, будет внимательно смотреть вам в глаза, ерзать, вертеться. Попытки угомонить его иногда не приводят к желаемому эффекту;

-  отсутствие мотивации. Зачем входить в транс, если его результат не интересует. Иногда появляется даже азарт в противодействии терапевту.

Проявления сопротивления могут быть явными, как хождение по кабинету, размахивание руками, словесный отказ от работы, что редко встречается. Когда признаки сопротивления явны, встает вопрос о возможности психотерапии, а в случае словесного отказа об этом не может быть речи. Чаще пациенты камуфлируют сопротивление, чем дают простор для ответных действий психотерапевта. Например, пациент стремиться рассказывать еще и еще о своих беспокойствах, оттягивая момент начала транса. Показателями сопротивления могут быть длительные бурные эмоции, слезы. Иногда причинами «невхождения» в транс будут кашель, чихание, усиленное сглатывание. Все происходящее пациент объясняет нездоровьем, эмоциональностью и другими причинами, не связанными с гипнозом. Для терапевта это сигналы повышенной тревожности человека, пришедшего на прием, и перед ним встает вопрос: «Что делать?»

Если он решает продолжить терапию, то последующих путей два: преодолеть (сломить) сопротивление или его использовать. Идеи могут находить свое выражение в конкретных способах работы.

62

Способы преодоления сопротивления

1. Профилактика сопротивления

Каждому пациенту требуется свое количество времени, чтобы поверить психотерапевту, разрешить ему доступ во внутренний мир. Не следует форсировать стремление отправить пациента в транс. Установление «зоны доверия» — основная задача подготовительного этапа транса и, если она не выполнена, то пациент сопротивляется переходу к следующему этапу. Более тщательное присоединение, предварительное информирование клиента о той терапии, которая его ожидает, и о его роли в ней значительно снижают возможное сопротивление.

2. Директивное ведение транса

Терапевт может предложить пациенту сесть спокойно, закрыть глаза, ощутить расслабление и т. д., применяя прямые внушения, а в дальнейшем, когда процесс запущен и развивается, можно перейти к использованию косвенных внушений. Следует определить перед началом сеанса, исходя из собственного опыта и понимания личности пациента, — не вызовет ли директивное ведение усиления сопротивления.

3. «Гипноз без гипноза»

Транс лишь облегчает проведение необходимых внушений, но не является строго обязательным, возможна суггестивная работа без формального наведения транса, т. н. «техника вставленных сообщений». Вы можете вести с субъектом беседу, где в свою речь вы вставляете необходимые внушения. В простой беседе, вне какого-либо наведения транса, вне фиксированного транса, вы можете проводить все виды внушений, только они должны быть поданы незаметно для сознания. Расскажите ему историю о человеке, который у вас был на приеме. «Был у меня пациент, похожий на вас. Я почему-то вспомнил о нем, когда вы пришли. Вы даже чем-то внешне на него похожи. Вы знаете, у него была сходная проблема. Да, очень интересно. Да, у него были такие же головные боли. И, действительно, мы с ним

63

говорили долго о разных способах, которыми он может себе помогать. Он научился сам себе помогать. Помогать себе очень просто, если захочешь». И так далее. В этот момент клиент настолько заинтересован, хотя его глаза открыты и он кивает головой, он находится в трансе, боясь пропустить рецепт, как его предшественник справился с головной болью.

4. Фиксация внимания

Внимание пациента фиксируется на какой-то точке вовне или на ощущении внутри его, часто для этого нужно найти некий смысл, чтобы мотивировать человека на старательную фиксацию. Если вам удалось получить нужный эффект, перенаправляйте фокус внимания на внутренний мир, заботы пациента и развивайте полученный транс.

б.Дезактуализация сознания через создание замешательства

Для создания замешательства существуют две основные идеи: нарушение стереотипа и перегрузка сознания.

Для нарушения стереотипа следует вначале выявить его. Стереотипы могут быть индивидуальными и общепринятыми. Один из самых известных способов прерывания стереотипа — «прерванное рукопожатие», когда терапевт протягивает пациенту руку для рукопожатия и в последний момент либо убирает свою, либо перехватывает руку пациента и ставит ее в необычную позу. Пациент застывает в конфузионном трансе, задачей терапевта является немедленно использовать его и развивать транс дальше.

Перегрузка сознания достигается сообщением клиенту избытка информации, желательно запутанной. В русском языке такой процесс называется «забалтыванием». Можно использовать категории пространства, времени, события жизни и т. д., путая глагольные времена, падежные окончания.

«Вы можете подумать о своем прошлом. И задумываясь о сегодняшнем дне, из своего прошлого взгляните на будущее. Подумайте, каким интересным было ваше будущее. И как вы можете почувствовать себя в нем, как будто вы сейчас в насто-

64

ящем или затем в прошлом, может быть, в далеком прошлом, а может быть, в далеком будущем. Потому что, это неважно, где вы сейчас и какое сейчас время, а важно, что за закрывающимися веками вы можете увидеть свое время». Смысл в таком высказывании найти трудно, но оно делается серьезным тоном и звучит как откровение.

Перегрузка сознания возникает, когда вы просите пациента сосредоточить свое внимание на различие в ощущениях или звуках. Например, можно предложить поискать разницу в кончиках пальцев обеих рук и найти в них что-то особенное, отличное.

Другой интересный способ. Пациент сидит с открытыми глазами, а вы просите его сфокусировать свое внимание на коленях и на отрезке между ними на полу, предлагаете пытаться одновременно удержать фокус внимания на этих трех точках. На самом деле это невозможно по оптическим причинам, поскольку расстояние до коленей и до пола разное, и требуется разный фокус зрения для этих точек. Чтобы попытаться удержать их в поле зрения, ему постоянно приходится фиксировать внимание то здесь, то там, одновременно он не может это сделать. Есть единственный способ — расфокусировать зрение, а этот процесс ведет к трансу: когда взгляд расфокусирован, внимание также теряет концентрацию. Если пациент расфокусировал зрение, это то же самое, как если бы он закрыл глаза — зрительный канал отключен.

6. «Сопротивление» терапевта

Способ возможный при «сознательном» сопротивлении, когда пациент предполагает, что с его сопротивлением будут бороться.

-  Доктор, я думаю, у меня ничего не получится.

-   Конечно...

После такого ответа вам гарантирован легкий транс клиента и его интерес к вашим словам. Далее следует развить успех, не давая опомниться.

-   Вы же даже не закрыли глаза. Закройте глаза. И следите за дыханием... и т. д.

5 Гордеев                                                                                                                                              65

7. Использование противоположностей

Сопротивление можно использовать, поддерживая его, играя на противоположностях. Мы принимаем сопротивление как факт, присоединяемся к нему и переходим к ведению.

«И чем дольше открыты ваши глаза, тем может сильнее становиться напряжение в них, и тем легче векам будет закрыть их».

«Чем больше напряжение ваших мышц, тем легче и приятнее затем будет расслабление».

С сопротивлением не обязательно бороться. Клиент может сопротивляться, мы можем пойти от противного, с обратной стороны, не противясь сопротивлению, а приветствуя его, как проявление запроса пациента.

8.  Метафоры

Одной из рекомендаций при сопротивлении является использование метафор. Зачем человеку сопротивляться красивой истории! Это же глупо. И человек не сопротивляется, если вы рассказываете метафору. Другое дело, что внутри метафоры есть внушения, но он-то об этом не знает! Возможно использование разных видов метафор, которые будут описаны ниже.

Глава 9.

ПОКАЗАНИЯ И ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ К ГИПНОТЕРАПИИ

Абсолютных противопоказаний для гипнотерапии нет. Методика отличается экологичностью и способна работать даже в тех случаях, когда другие виды психотерапии противопоказаны.

Относительные противопоказания определяются состоянием клиента и навыками гипнотерапевта. К ним относятся:

-  эпилепсия. Есть работы, посвященные работе гипнозом с эпилепсией. Непосредственно гипноз не вызывает приступа эпилепсии, но его могут спровоцировать некоторые раздражители, применяющиеся для наведения транса, например: мигающие лампы, стробоскоп, а кроме этого, пациент не гарантирован в ходе терапии от эмоций, которые также способны простимулировать припадок;

-   шизофрения. Больные слабо связаны с реальностью, и применяемая диссоциация с использованием символов, метафор способна утяжелить состояние пациента, неспособного провести реассоциацию;

-  прием транквилизаторов и седативных средств уменьшает эффективность гипнотической работы и делает невозможной глубокую работу на уровне физиологических изменений;

-  прием наркотических средств ускоряет движение по трансу, однако делает движение неуправляемым, не подчиняющимся контролю терапевта. Особенно таким эффектом обладают галлюциногены. Следует различать транс на фоне наркомании и методику наркопсихотерапии по Телешевской, хотя последняя в настоящее время применяется редко;

-  беременность, сопровождающаяся угрозой прерывания, токсикозом. Следует с осторожностью проводить гипнотера-

67

пию у пациенток в первом триместре беременности. Нежелательным эффектом гипнотерапии в данном случае будут являться мышечная релаксация и возможность выявления и ассоциации с травматическими переживаниями прошлого, сопровождающиеся сдвигом уровня гормонов и биологически активных веществ в крови.

Опыт психотерапевта способен помогать проводить гипнотерапию в ситуациях, связанных с относительными противопоказаниями. Заметьте, вышеуказанные состояния требуют подхода с позиций психиатрических, наркологических и гинекологических знаний, только обладая ими и оценив состояние субъекта, можно индуцировать гипноз и работать на его фоне.

Часть II. КЛАССИЧЕСКИЙ ГИПНОЗ

Глава 10.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ КЛАССИЧЕСКОГО ГИПНОЗА

Уже в начале изучения гипноза как естественнонаучного явления встал вопрос, кто может быть гипнотизером и его пациентом. Большинство исследователей к сегодняшнему дню согласны с положением: «Любой человек может быть подвержен гипнозу в той или иной степени». В основе этого заявления лежит идея, ведущая свой отсчет от Нансийской школы: «Гипноз — естественное явление, в основе которого лежит внушение».

Гипноз — форма человеческого существования, основанная на концентрации внимания и обращении во внутренний мир. При наличии желания и мотивации любой пациент подвержен действию гипносуггестивной терапии. Основным условием являются его добровольное согласие и психотерапевтический смысл. Использование гипноза в зрелищных мероприятиях не дает ничего, кроме пищи для слухов и материальных выгод исполнителям и организаторам зрелища.

Техника гипнотического наведения основывается на использовании ряда вербальных и невербальных приемов, эффективность которых в большинстве случаев зависит от внушаемости пациента.

Для облегчения и проведения гипнотизации следует предусмотреть несколько условий: уменьшение активности пациента, снижение интенсивности внешних воздействий, кроме тех, что используются для погружения в гипноз; фиксация внимания.

ГИПНАБЕЛЬНОСТЬ И ВНУШАЕМОСТЬ

Гипнабельность — свойство индивида, определяющее способность достижения гипнотического транса определенной

70

глубины, определяемое по субъективным и объективным признакам.

Внушаемость — это степень восприимчивости к внушению, определяемая субъективной готовностью подвергнуться и подчиниться внушающему воздействию, или готовность изменить поведение не на основании разумных, логических доводов или мотивов, а по одному лишь требованию или предложению, которое исходит от другого лица или группы людей (С. Ю. Мыш-ляев). Внушаемость зависит от личностных психологических и физиологических характеристик человека и факторов окружающего мира. Пациент часто не осознает своей подчиняемости и считает свой образ действий субъективнообусловленным, основанным на свободе выбора, и, при необходимости, объясняет свое поведение. Пациент, снявший в результате внушения ботинки и носки, при соответствующем вопросе скажет, что сделал это из-за жары.

Одним из постгипнотических внушения Бернгейма было: на следующий день в полдень пациент должен был выйти на площадь Станислава в центре Нанси и трижды открыть зонтик. И когда горожане видели человека в солнечный день открывающего зонтик, они знали, что это пациент Бернгейма. При необходимости он мог пояснить свое поведение желанием проверить, работает ли зонтик, или другими причинами.

К числу свойств личности, благоприятствующих повышенной внушаемости, относятся: неуверенность в себе, низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, покорность, робость, стеснительность, доверчивость, тревожность, экстра-вертированность, повышенная эмоциональность, слабость логического мышления, медленный темп психической деятельности (Карпенко Л. А.). Лучше внушаемы внешнереферент-ные люди, привыкшие опираться на внешние авторитеты, чужое мнение. Ситуативно внушаемость может повыситься при соматическом заболевании, усталости, стрессе, в безвыходном положении.

В большинстве случаев внушение, исходящее от группы людей, эффективнее внушения, исходящего от одного человека, но группа не должна вызывать негативных эмоций. Од-

71

нако случается, что внушение, произнесенное одним авторитетным лицом, сильнее для человека, нежели внушение группы. Люди более внушаемы в областях, где их компетентность ограничена. Уровень доверия и соответственно внушаемость слесарю из автосервиса может быть выше, чем психотерапевту. Для внушаемого человека мнение авторитетных людей, средств массовой информации, опросов общественного мнения и т. п. становится основой для принятия соответствующих решений.

Внушаемость — обычное социальное явление, и каждый человек обладает ею в определенной степени. Можно говорить о лицах с большей или меньшей внушаемостью, причем последние часто бывают источником внушений для первых. На внушаемости основаны обучение и воспитание растущего человека, его позиционирование в коллективе. В медицине с восприимчивостью пациентов связан ряд заболеваний и синдромов, носящих общее название «ятрогении»

Часто внушаемость зависит не только от источника внушений, но и от характера внушений и способа их предъявления. Одна и та же фраза, сказанная грозным или мягким голосом, будет иметь разный эффект. Люди могут отвергать внушения со стороны посторонних, но зато легко поддаются влиянию близких и родных.

Для определения внушаемости и для психотерапии в целом может иметь значение возраст пациента: хорошо поддаются внушениям молодые люди с податливостью мыслительных процессов, люди пожилого возраста внушаемы в гораздо меньшей степени.

Гипнабельность может соотноситься с внушаемостью, но не является отдельным свойством организма, имеющим физиологическую основу. Она может быть определена только в ходе гипноза, опираясь на гипнотические тесты и результаты наблюдения. Способностью достигать глубокой степени гипноза (быть высоко гипнабельными) обладают около 20 — 30% людей. Примерно в равных долях по 30 —35% распределились люди, имеющие среднюю и незначительную гипнабельность.

72

Существует мнение, что здоровые соматически и психически люди более гипнабельны, чем больные.

Возможно, гипнабельность в некоторой мере обусловлена генетически, но этот вопрос находится в стадии исследования. Восприимчивость к гипнозу может увеличиваться по мере приобретения опыта погружения в транс. Незначительная глубина погружения в первых сеансах может увеличиваться в последующих. Это явление может быть связано с устранением негативизма, напряженности, страха перед сеансами, что затрудняет дифференцировку. было ли это усиление гипнабельности либо гипнотизируемый не смог достичь индивидуальной глубины гипноза в первые сеансы по описанным выше субъективным причинам.

«На восприимчивость к гипнозу немалое влияние оказывают окружающая обстановка, атмосфера, в которой проводится сеанс. Несомненно, субъекта, который видит, что другие без всяких колебаний подвергаются гипнозу и легко засыпают, легче гипнотизировать. В этом случае действует атмосфера внушения, не только облегчающая усыпление, но и значительно способствующая достижению лечебного успеха» (А. П. Слобо-дяник).

Личность гипнотерапевта

Действительно, любой человек может быть загипнотизирован, но не любым гипнотерапевтом и не в любое время. При этом не существует критериев, кто может быть гипнотизером, легенды о необходимости серых «стальных» глаз и о большей эффективности специалистов брюнетов ушли в прошлое. Гипнозом может овладеть практически каждый, но обычно он должен обладать в глазах пациента некоторым набором качеств, поскольку личность гипнотерапевта воспринимается субъективно. Велико значение доверия, которое пациент питает к терапевту и к его способностям. Один гипнотизер будет погружать субъекта движением руки в глубочайший транс, другому это не удастся ни при каких условиях. Следует выделить возможные качества, необходимые для формирования веры паци-

73

ента в гипнотерапевта, исходя из тезиса Бернгейма: «Вера

чит».                                                                                               I

Качества, которые желательны для гипнотерапевта

Уверенное поведение

Поведение гипнотерапевта должно говорить об уверенности в своих силах, в силе метода, которым он владеет, о готовности справиться с проблемой пациента. Если терапевт с дрожью в голосе говорит гипнотизируемому: «Давайте попробуем, правда, у меня редко что получается», — он может быть уверен, не получится и в этот раз. Внутреннее спокойствие и отсутствие напряженности в теле и в словах так же полезны для создания образа успешного терапевта. Часто образ терапевта складывается у пациента заранее из отзывов других пациентов, из разговора по телефону, из рекламной информации, и он приходит уже в «частичном гипнозе» от созданного им самим образа гипнотизера, и задача терапевта состоит в том, чтобы не разочаровать гипнотизируемого.

Речь терапевта должна быть четкой и хорошо слышимой для пациента. При обращении к нему смотрите в глаза спокойно, без напряженности. В речи будьте уверены, используйте местоимение «Я», подчеркивая свой авторитет. Бывали случаи, когда уверенность психотерапевта компенсировала его иные недостатки, и пациент, зачарованный «силой и могуществом», был успешен в терапии.

Опрятная внешность

Условия, предъявляемые к внешности, не имеют четких критериев, терапевт может опираться на свои предпочтения. Для врача, работающего в поликлинике или стационаре, может быть естественен белый халат, который должен быть чистым и све-жевыглаженным. Частнопрактикующие специалисты обычно предпочитают работать без халата, и тогда требования опрятности будут предъявляться к костюму. Гипнотерапевт в строгом деловом костюме имеет больше шансов на успех, нежели одетый в джинсы и майку. Важно помнить, что одежда несет в себе невербальное послание пациенту о нас, в зависимости от

74

этого бессознательно человек определяет, можно ли нам доверять и верить в успех.

Следует задуматься об интерьере собственного кабинета, какую информацию несет он, ведь ваш кабинет — это проекция вас. Попробуйте оглядеть свой кабинет взглядом постороннего наблюдателя и представьте, что подумает о вас человек, пришедший к вам впервые, и насколько полученное мнение соответствует тому, какое вы хотели произвести. Кабинет, выдержанный в строгих тонах, будет свидетельствовать о респектабельности врача, его прочном положении, определенном консерватизме и косвенно о доверии пациентов к нему. Кабинет, отделанный в светлые тона, с фотографиями или рисунками на стенах, без стола между терапевтом и пациентом будет говорить о демократизме врача, открытости его, готовности на внесение некоторой неформальности в общение.

Умение создать и поддерживать раппорт

Способность войти в контакт с пациентом — обязательное условие успеха терапии. При этом терапевт выступает в этом взаимодействии в роли лидера. Успеху процесса способствует наблюдательность, поведенческая гибкость, умение осознавать обратную связь, идущую от пациента. В терапевтическом взаимодействии всегда есть три стороны: пациент, его проблема и психотерапевт. В случае хорошо налаженного взаимодействия пациент вместе с терапевтом, опираясь на знания и опыт последнего, имеют намного больше шансов в борьбе с проблемой.

Наблюдательность

Умение увидеть минимальные проявления изменения состояния человека неотделимо от успешности ведения пациента внутри гипнотического состояния. Спецификой метода гипнотизер обречен на минимум информации, и умение распознавать и истолковывать незначительные невербальные признаки, предъявляемые пациентом, является обязательным навыком гипнотерапевта. Наблюдательность развивается только практикой, причем не обязательно связанной с работой. Наблюдение за людьми в транспорте, на улице также способствует приобретению необходимого умения.

75

Способность быстро принимать решения

Динамика гипнотического состояния, особенно в ходе терапии, часто требует быстрых и нестандартных реакций. Поведение человека внутри транса при воспоминании травматических ситуаций непредсказуемо, и умение быстро и точно реагировать на проявления проблемы является важным фактором успешной работы. Работа гипнотерапевта, связанная с болезненными эпизодами прошлого, напоминает работу сапера: мы ищем психологическую «мину» и, обнаружив ее, должны быстрыми квалифицированными действиями ее обезвредить, освободив пациента от тяжелого груза.

Интуиция

Едва ли способность к интуиции закладывается на генетическом уровне. Скорее она складывается из опыта, наблюдательности и качественного раппорта, когда образы и мысли, проносящиеся в голове клиента, становятся известны вам, даже если он не говорит вам о них. Удивительно, что в этом случае появившиеся у вас идеи относительно направления дальнейшей работы с пациентом приносят успех терапии. Возможно, что вы переходите на бессознательный уровень общения с пациентом, что исключает контроль и искажения, привносимые сознанием. Умение ограничить в трансе не только сознание пациента, но и собственное сознание дает новый импульс бессознательному поиску для психотерапевта.

Стадии гипноза

Определение глубины гипноза сложно, поскольку опирается на субъективные признаки, определяемые терапевтом и пациентом. Все исследователи сходятся в одном, существуют разные уровни глубины транса, которым соответствуют разные явления.

Бернгейм описывал девять степеней гипноза, основывая классификацию на наличии или отсутствии амнезии, Льебо — шесть, Форель, Бехтерев —три.

В. М. Бехтерев различал малый, средний и глубокий гипноз.

76

«При малом гипнозе глаза закрыты, но они могут быть открываемы по произволу, хотя обыкновенно и с некоторыми усилиями. Подчинение воле исследователя имеется, но оно не настолько значительно, чтобы гипнотизируемый не мог бороться с внушениями. Отношение к внушениям зависит в этом случае, главным образом, от личности и от отношения ее к гипнотизирующему. Внушения, следовательно, могут быть действительны в этом случае лишь при отсутствии сопротивления со стороны гипнотизируемого лица и при вере в их действие. При этом большая часть сделанных внушений припоминается по пробуждении от гипноза.

При средней степени гипноза или так называемом очаровании (гипотаксии) гипнотизируемый уже не может сам выйти из гипноза, он подчиняется внушениям в такой мере, в какой они не расходятся с его нравственными воззрениями. При этом во время гипноза он ориентируется в отношении окружающего и по пробуждении в большинстве случаев мало помнит о сделанных внушениях.

Наконец, глубокий гипноз характеризуется более или менее полным подчинением личности, осуществлением самых разнообразных внушений по выходе из гипноза и, наконец, нередко особым отношением к гипнотизатору со стороны спящего; при этом обыкновенно ни одно из внушений не помнится загипнотизированным по выходе из гипноза, если, конечно, не сделано специального внушения помнить все и вне гипноза».

По классификации Фореля гипноз делится на три степени: 1) сонливость — слегка загипнотизированный пациент может при известном условии противостоять внушению и открыть глаза; 2) гипотаксия, или легкий сон, — загипнотизированный не может открыть глаз и подчиняется некоторым или даже всем внушениям, без сопутствующей амнезии; 3) сомнамбулизм, или глубокий сон, сопровождающийся амнезией по пробуждении.

Как видно, классификации Фореля и Бехтерева во многом совпадают, и большинство специалистов, нуждающихся в простой классификации, используют именно данную трехстепенную модель, называемую по фамилии Фореля.

77

Безусловно, подобное упрощение не раскрывают всего многообразия состояний, проявляющихся при гипнозе. Поэтому были разработаны более подробные классификации, хотя в их основе лежит также деление гипноза на три стадии.

За рубежом наиболее известна 30-ступенчатая классификация Дэвиса и Хасбенда.

Классификация Дэвиса и Хасбенда

Глубина

Ступень

Симптомы

Гипноид

1 2 3 4 5

Подготовка к расслаблению Расслабление Дрожание век Закрытие глаз Полное физическое расслабление

Легкий транс

6 7 8 9 10 11

Оцепенение век Оцепенение конечностей Усиление симптомов Усиление симптомов Каталептическое оцепенение Анестезия («рука в перчатке»)

Средний транс

12 13 14 15 16 17 18 19 20

Усиление симптомов Частичная амнезия Усиление симптомов Постгипнотическая анестезия Усиление симптомов Изменение личности Простые постгипнотические внушения Усиление симптомов Кинестетические иллюзии, полная амнезия

Глубокий транс

21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Открытие глаз без выхода из транса Усиление симптомов Нелогичные постгипнотические внушения Усиление симптомов Полный сомнамбулизм Положительный постгипнотический обман зрения Положительный постгипнотический обман слуха Систематическая постгипнотическая анестезия Отрицательный постгипнотический обман зрения Отрицательный постгипнотический обман слуха, гиперестезия

Отечественные специалисты предпочитают классификацию стадий гипноза Е. С. Каткова (1941), который разработал ее на основе учения И. П. Павлова.

78

Стадии и степени глубины гипнотического погружения, установленные Е. С. Катковым (по А. П. Слободянику)

Первая стадия. Первая степень. Наблюдается нарастающее снижение тонуса коры головного мозга.

Показатели. Гипнотик испытывает ощущение покоя, приятное чувство легкости в теле. Слышит, свои мысли контролирует. Чувствительность сохранена. Легко реализуется внушение двигательных реакций. Из этого состояния гипнотик легко может выйти.

Вторая степень. Тонус коры еще более снижен, глубоко за-[ торможен двигательный анализатор. Постепенно закрываются глаза. Гипнотик чувствует тяжесть в теле.

Показатели. Глаза гипнотизируемого закрыты, но при внушении легко открываются. Прикосновение к руке вызывает активное нормальное напряжение. Двигательные реакции легко реализуются. Гипнотик активно воспринимает окружающее. Легко может быть разбужен.

Третья степень. Тонус коры значительно снижен. Более глубокое угнетение двигательного анализатора и второй сигнальной системы.

Показатели. Гипнотизируемый ощущает дремоту и сонливость. Течение мыслей вялое, чувство тяжести в теле. Мышцы расслаблены. Поднятая рука бессильно падает. Невозможность открыть веки, двинуть рукой. На вопрос о самочувствии гипнотик отвечает медленно или молчит. Окружающее слышит. После пробуждения уверен, что он мог бы сам выйти из этого состояния.

Вторая стадия. Первая степень. Тонус коры снижен, возникает зона раппорта. Разлитое торможение выключает кинестетическую систему (каталепсия). Торможение второй сигнальной системы. Торможение иррадиирует и на кожный анализатор (анальгезия). Появляются «переходные состояния»—уравнительная фаза.

Показатели. Гипнотик отмечает значительную сонливость, движения затруднены. Легкая каталепсия (поднятая рука в воздухе остается недолго). Внушить двигательные реакции не удается. Окружающие звуки гипнотизируемый воспринимает, но не проявляет к ним интереса.

79

Вторая степень. Еще большее углубление предыдущего состояния. Восковидная каталепсия. Самопроизвольная анальгезия. Большее торможение второй сигнальной системы.

Показатели. Резкая сонливость. Гипнотик отмечает «скованность» двигательной сферы. Значительное ослабление кожной чувствительности, усиливающееся путем внушения. Реализуются внушения двигательных реакций, латентный период укорочен. Начавшееся автоматическое движение быстро ослабевает, прекращается.

Третья степень. В коре головного мозга появляются фазовые явления — уравнительная фаза. Более глубокое торможение второй сигнальной системы; внушенные иллюзии реализуются при закрытых глазах.

Показатели. Гипнотик отмечает полное исчезновение собственных мыслей, слышит только голос гипнотизера. Наблюдается тетаническая каталепсия (пружинит рука). Внушение активных и пассивных двигательных реакций реализуется хорошо (медленные движения отдельными толчками, невозможность разжать кулак, двинуть рукой). Наблюдается анестезия слизистой носа (нашатырный спирт).

Третья стадия. Первая степень. Зона раппорта формируется полностью. Вторая сигнальная система выключена, кроме пункта раппорта. Превалирует первая сигнальная система. Налицо парадоксальная фаза. Амнезия после пробуждения. Иллюзия при открытых глазах хорошо реализуется во всех анализаторах, за исключением слухового и зрительного. Самопроизвольная каталепсия исчезает (симптом Платонова—поднятая рука быстро падает).

Показатели. Самопроизвольная каталепсия исчезает. Иллюзия при закрытых глазах полностью реализуется, за исключением слуха и зрения. При раздражениях носа, языка, кожи вызываются галлюцинации. Можно вызвать ощущение голода, жажды. Хорошо реализуются внушенные двигательные реакции. Амнезия отсутствует.

Вторая степень. Почти полное торможение деятельности второй сигнальной системы. Вызываются все положительные галлюцинации.

80

Показатели. Зрительные галлюцинации хорошо реализуются (с закрытыми глазами «ловит бабочек»). При внушении открыть глаза галлюцинации исчезают, часто наступает пробуждение. Легко реализуются внушенные двигательные реак-

;' ции (пассивные и активные). Частичная амнезия.

\- Третья степень. Полное изолирование раппорта. Вторая сигнальная система выключена, кроме пункта раппорта. Амнезия после пробуждения. Слово сильнее реального раздражителя.

Показатели. Легко реализуются все типы положительных и отрицательных галлюцинаций (при открытых глазах). Положительные и отрицательные галлюцинации реализуются постгип-нотически. Амнезия после пробуждения. Легкая реализация «трансформации» возраста (перевод в детское состояние). При открытии век глаза мутные, влажные. Возможен «молниеносный» гипноз.

Можно с уверенностью сказать, что схема Е. С. Каткова в настоящее время наиболее признана в отечественной гипнологии и при необходимости классификации гипнотического состояния обращаются именно к ней.

6 Гордеев

Глава 11. СПОСОБЫ И ЭТАПЫ ГИПНОТИЗАЦИИ

1. ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ БЕСЕДА

Каждая встреча гипнотерапевта и пациента должна начинаться с предшествующей трансу беседы. Содержание такой беседы, разумеется, зависит от того, первый ли это сеанс у пациента или он уже работал в гипнозе. В случае, если встреча первая, то беседа ведется более подробно. Мы выясняем, что субъекту известно о предстоящей терапии. Необходимо рассеять все опасения и ложные представления о гипнозе, которые могли создаться у больного из книг, средств массовой информации, рассказов окружающих (часто не подтвержденных личным опытом). Его следует уверить, что он сможет полностью распоряжаться своей волей и при необходимости сможет самостоятельно «проснуться». Объясните, что в ходе гипнотической работы речь будет идти о сотрудничестве, а не о вашем доминировании.

«Врач должен прибегать к помощи сравнения. Он может объяснить, что речь идет о состоянии, промежуточном между бодрствованием и сном, состоянии, возникающем обычно каждый вечер перед тем, как наступает сон, и продолжающееся недолго, но которое теперь предстоит продлить. Можно также сказать, что гипноз напоминает состояние, когда видят сон и знают, что это сон. В таком состоянии пациент продолжает общаться только с врачом. Эту избирательную связь можно иллюстрировать следующим примером: спящая мать не слышит никаких шумов и тем не менее отзывается на самый слабый крик своего ребенка» (Л. Шерток).

Следует ли упоминать слово «гипноз»? Отвечая себе на этот вопрос, следует помнить, что часто гипноз отождествляется с потерей человеком контроля над собой. Ошибочные представ-

82

ления пациента могут подпитывать его страх и нежелание испытывать гипноз. Возможно, если пациент не запрашивает именно «гипноз», в ряде случаев полезно не называть его прямо, а использовать слова «транс», «сон», «медитация» и др. В противовес следует сказать, что слава гипноза не оставляет у пациента сомнений в его эффективности: если гипноз способен обездвижить и обезволить, то он безусловно справится с проблемой. Поэтому каждый раз вопрос, называть гипноз своим именем или постараться избежать этого, решается терапевтом для конкретного пациента.

2. ГИПНОТИЧЕСКИЕ ТЕСТЫ

Тесты производятся после предварительной беседы и предшествуют собственно индукции гипнотического состояния. Проведение тестов может быть переведено непосредственно в гипнотическое погружение. Связь между внушаемостью и гип-набельностью является необязательной. В основном данные тесты призваны помочь пациенту поверить в свою способность получать внушения, а терапевту показывают степень внушаемости пациента.

Простой тест на внушаемость состоит в предложении пациенту: «Вытяните руки вперед ладонями вверх. Представьте, что на одной руке находится тяжелая книга (гиря), а к другой руке привязан воздушный шарик. Ощутите, как книга давит на руку и как шарик тянет другую руку вверх». Через минуту привлеките внимание к разнице в положении рук. Тест может проводится как с открытыми, так и с закрытыми глазами.

Тест падения назад

Гипнотизируемый стоит прямо, носки и пятки соединены (что добавляет неустойчивости). Терапевт становится сзади, кладет ему под затылок правую раскрытую ладонь, предлагая положить на нее голову. Затем через несколько секунд, подержав руку в неподвижном положении, гипнотерапевт вначале еле заметно, медленно, начинает отводить руку назад, а затем резко убирает ее. Процесс сопровождается словами: «Сейчас я уберу свою руку, и ваше тело пойдет назад. Рука пошла назад,

83

тело пошло назад, вы падаете» Не забудьте подхватить и сказать «Хорошо», поощрить пациента.

Возможны другие разновидности этого теста. Обычно они отличаются местом приложения рук гипнотизера (спина, виски), а возможно и бесконтактное падение, что производит неизгладимое впечатление и на пациента, и на наблюдателей.

Тест сцепления век

Пациента просят закрыть глаза. Произнося: «Сейчас я надавлю на точку на переносице, и вам будет трудно открыть глаза», надавливают на центр переносицы. Продолжая говорить: «Ваши глаза расслабляются, веки слипаются, вы не можете открыть глаза и можете попытаться открыть глаза», наблюдают реакцию глаз. Если глаза не открываются, внушаемость хорошая. Для завершения теста скажите: «Я досчитаю до трех, дотронусь до бровей и глаза легко и свободно откроются. Раз, два, три, откройте глаза».

Л. Шерток описывает следующие три теста, которые использовал в своей практике: прием Констамма, тест качания и тест сжатых рук.

Прием Констамма

Пациенту предлагают встать боком к стене и тыльной стороной сжатой в кулак кисти опереться изо всех сил о стену. Глаза должны быть закрытыми. В течение минуты (примерно) врач дает пациенту следующие приказания: «Обопритесь очень сильно, напрягите мышцы плеча, руки». После этого он просит больного отойти от стены и свободно опустить руки. Чаще всего рука, которая работала, сама собой поднимается, нередко даже описав угол 90°. Пациенту объясняют, что испытанное им расслабление и спонтанное движение руки похожи на расслабление и ощущение подчинения внешним силам, которые он должен снова испытать во время гипнотической индукции.

Тест качания

Пациент держит ноги сдвинутыми, корпус выпрямленным, взгляд фиксирует точку на потолке прямо над его головой. Врач, стоя позади пациента, просит его закрыть глаза, сохраняя пре-

84

жнее положение. Затем он дает указания: «Я хочу оценить вашу способность к релаксации (расслаблению). Я положу свои руки вам на плечи». Сделав то, о чем говорил, врач добавляет: «Теперь я обопрусь руками на ваши плечи и вы почувствуете силу, которая тянет вас назад ко мне. Не сопротивляйтесь, я вас удержу, когда вы будете падать. Вы падаете, падаете, падаете, вас тянет назад... вы падаете, падаете».

В этот момент врач отнимает руки и пациент начинает качаться. Если он этого не делает, врач снова кладет руки ему на плечи и заставляет раскачиваться то вперед, то назад, обращая его внимание на то, что он сопротивляется, и прося его не напрягаться. Врач снова внушает пациенту падать назад и внезапно отнимает руки. Как только пациент начинает качаться, внушение становится энергичнее: «Вы падаете назад, вы падаете, падаете, вы падаете назад, назад, я вас удержу, когда вы будете падать». Конечно, необходимо, чтобы врач был в состоянии удержать пациента.

Тест сжатых рук

Если речь идет о воздействии на группу пациентов, предпочтительным является тест сжатых рук. Врач просит пациента, сидящего на стуле, сильно сжать одну руку другой. Он показывает, как это надо сделать, и говорит: «Я хочу, чтобы вы на минуту закрыли глаза и фиксировали тиски, тяжелые металлические тиски, губки которых сжимают болт. Представьте, что ваши руки — это губки тисков. Я начну считать от одного до пяти. Во время счета ваши руки будут сжиматься все сильнее, все сильнее и сильнее. Когда я дойду до пяти, ваши руки сожмутся настолько, что их будет трудно или невозможно разъединить. Один, сжимайте; два, сжимайте, сжимайте еще, еще, еще; три, сжимайте очень сильно, ваши руки соединены одна с другой; четыре, ваши руки скованы очень сильно, очень сильно; пять, они так скованы, что, если вы попытаетесь их разъединить, они останутся скованными до тех пор, пока я не дам распоряжения их разжать. Теперь разжимайте их медленно» (по Л. Шертоку).

Похожий прием описывал В. Е. Рожнов, бывший в дружеских отношениях с Л. Шертоком. Это известный прием сцепления рук (цит. по СЮ. Мышляеву).

85

«Предложив испытуемому соединить пальцы рук в замок, исследователь покрывает их своими руками. Взгляд исследователя фиксирует переносицу испытуемого, который должен смотреть в глаза исследователю. Продолжая массировать руки испытуемого, исследователь произносит формулу внушения: «Как только я положу свои руки на ваши, они начнут деревенеть. Ваши руки уже деревенеют. Руки начинают сжиматься все больше. Руки сжимаются все больше, руки сжались крепко-крепко. Вы уже не можете разжать ваши руки! Словно магниты, их притягивает друг к другу. Пробуйте, прилагайте усилия. Вы не можете разнять руки! Ничего не получается! Пробуйте, прилагайте усилия. Ничего не получается!» В результате испытуемый действительно не сможет разнять своих рук. Удача этого приема будет говорить о большой внушаемости испытуемого. Можно усилить прием, предложив испытуемому поднять сцепленные руки над головой».

Тест маятника (по В. В. Кондрашову)

К 30-сантиметровой нитке привязано кольцо. Испытуемый, сидящий у стола, протягивает руку и берет конец нитки, держа его так, чтобы кольцо маятникообразно покачивалось над столом. Ему дается следующая инструкция: «Представьте себе, что, когда вы держите нитку с кольцом, вы смотрите на большой круг, нарисованный на столе. Пусть ваш взор перемещается по периметру этого круга, и так все время. Кольцо также начнет перемещаться по периметру круга, даже если вы не будете обращать на это внимание».

После того, как испытуемый начнет действовать в соответствии с этим внушением, его просят сосредоточить внимание на воображаемой линии, проходящей непосредственно перед его глазами, а затем на линии, идущей поперек стола. Маятник начинает колебаться в соответствии с направлением движения его глаз.

Возможно, что на этом тесте основаны приемы спиритизма.

3. ГИПНОТИЧЕСКАЯ ИНДУКЦИЯ

Психологическое воздействие на больного начинается уже с того момента, как он вошел в кабинет, а возможно, и раньше, когда он узнал о вас от других пациентов, позвонил по телефону и т. п.

86

Вся обстановка кабинета должна быть приспособлена к тому, чтобы продолжить это воздействие, углубить его и прежде всего успокоить больного.

В кабинете должно быть тихо. Пол лучше покрыть ковром для заглушения звуков. Необходимо либо мягкое кресло с подлокотниками и подголовником; это кресло должно быть удобным для длительного пребывания в нем положению больного. Либо нужна кушетка, достаточно удобная для пациента с хорошим доступом для терапевта, при необходимости он может демонстрировать пациенту предметы для фиксации взгляда, проводить каталепсию конечностей и т. д. Освещение должно быть не ярким и не прямым, достаточным для возможности различать изменения в мимике пациента. Какова бы ни была принятая поза, следует удостовериться, что пациент чувствует себя удобно. Ему предлагают принять совершенно свободную позу, чувствовать себя непринужденно, не делать никаких усилий, не проявлять сопротивления. Он не должен беспокоиться о том, что с ним дальше произойдет, но всему поддаваться.

После этого приступают собственно к индукции гипнотического состояния. Перед тем как описывать применяемые в настоящее время методы, напомним о технике, которую использовал Бернгейм. Он изложил ее в книге «О внушении в гипнотическом состоянии и в состоянии бодрствования». Ниже приведены внушения, которые он делал своим пациентам. Бернгейм говорил: «Смотрите на меня и думайте только о том, чтобы заснуть. Вы почувствуете тяжесть в веках, усталость в ваших глазах; ваши глаза увлажняются, мигают, взгляд затуманивается, веки опускаются». Некоторые пациенты закрывают глаза и сразу же засыпают. Другим я повторяю, еще больше подчеркиваю сказанное, добавляю жест; характер жеста не так важен. Я держу два пальца правой руки перед глазами пациента и прошу смотреть на них пристально или обеими руками провожу несколько раз сверху вниз перед его глазами; или еще прошу пациента смотреть мне прямо в глаза и стараюсь в это время сконцентрировать все его внимание на мысли о сне. Я говорю: «Ваши веки смыкаются, вы не можете их разомкнуть. Вы чувствуете тяжесть в руках и ногах; вы больше

87

ничего не чувствуете, ваши руки неподвижны, вы ничего больше не видите; приходит сон». И добавляю в несколько повелительном тоне: «Спите». Часто это слово бывает решающим; глаза закрываются, больной спит.

Если пациент не закрывает глаза или не держит их закрытыми, я не заставляю его очень долго смотреть мне в глаза или на мои пальцы, ибо есть такие пациенты, которые без конца таращат глаза и сосредоточивают свое внимание только на этом, а не на мысли о сне; в подобных случаях успех скорее достигается при закрытых глазах. По истечении двух или самое большее трех минут я прикрываю веки или же медленно и осторожно опускаю их, скользя по глазным яблокам, все больше и больше закрывая их, имитируя таким образом естественное движение век в тот момент, когда человек засыпает; наконец, я держу их закрытыми, продолжая внушение: «Ваши веки слипаются, вы не можете их открыть; потребность спать становится все сильнее, вы больше не можете сопротивляться». Я повторяю приказание, постепенно понижая голос: «Спите». Почти всегда через 4 или 5 минут наступает сон. Это сон, вызванный внушением, образ сна, который я постепенно ввожу в мозг. У одних пациентов легче добиться успеха, действуя мягко, с другими, не поддающимися такому внушению, лучше говорить резко, властным тоном, чтобы пресечь желание засмеяться или непроизвольное сопротивление, вызванное подобными приемами.

Часто у лиц, кажущихся невосприимчивыми, я добивался успеха, держа долго веки пациента опущенными, принуждая его к молчанию и неподвижности, говоря непрерывно и повторяя одни и те же формулы: «Вы чувствуете оцепенение, онемение, руки и ноги неподвижны, вы ощущаете тепло в веках; нервная система успокаивается, у вас нет больше воли; глаза остаются закрытыми; вы засыпаете» и т. д. После 8—10 минут такого длительного слухового внушения я отнимаю пальцы, глаза остаются закрытыми; я поднимаю руки пациента, они остаются в воздухе; это каталептический сон».

К. И. Платонов считает, что, «приступая к усыплению больного, необходимо иметь в виду, что для успеха психотерапии

88

нет необходимости в том, чтобы он заснул глубоким сном. В ряде случаев достаточно лишь погрузить его в дремотное состояние...

Для усыпления больного врач применяет соответствующие слова усыпления, наряду с которыми он может пользоваться также вспомогательными физическими приемами усыпления. Последние могут выражаться, например, в виде слабых ритми-|ческих раздражений одного из анализаторов или же нескольких анализаторов сразу с целью развития в них тормозного про-шесса. Для этого могут быть применены редкие удары метроно-1ма (с частотой один удар в 1—2 секунды), тикание стенных или [же карманных часов, однообразное поглаживание больного по |руке, по голове или по лбу; иногда больному предлагают длительно смотреть на какую-нибудь блестящую точку и т. д.

Одновременно врач произносит примерно следующие сло-I ва усыпления: «Вы уже пришли в состояние полного душевного покоя, необходимого для наступления дремоты, а в дальнейшем сна. По всему вашему телу начинает разливаться приятная | нега и истома, у вас появляется сонливость, ощущается приятная вялость, тяжелеют руки и ноги, тяжелеют веки, как бы наливаются свинцом, вы начинаете чувствовать, как вас начинает неодолимо клонить ко сну. Мой голос вы хорошо слышите, я сейчас буду медленно считать до десяти, с каждым счетом ваша дремота все более углубляется: раз... два... три... (и т. д. до десяти). Вы засыпаете, переходя во все более глубокое состояние спокойного и приятного сна».

Эти слова следует произносить негромким голосом, монотонно, медленно, спокойно, но в то же время достаточно четко и уверенно. Отдельные фразы повторяют по нескольку раз.

Необходимо вселить в больного твердое убеждение в том, что внушаемое ему засыпание действительно приходит как бы само собой, причем он с каждой минутой поддается этому состоянию все более и более.

Дальнейшие слова усыпления могут быть таковы: «Ну, вот вы сейчас находитесь в состоянии полного покоя, вам дышится спокойно, легко и хорошо. Вы совершенно отрешились от всех ваших забот, волнений и впечатлений дня, на окружаю-

89

щее вы не обращаете внимания. Мои слова продолжаете четко воспринимать. При этом ничто вас не волнует, никаких неприятных ощущений у вас нет, по телу разливается приятная слабость, ваши руки и ноги отяжелели, отяжелели веки, вас все более и более охватывает дремота, нет желания ни двигаться, ни открыть глаза, ваши веки слиплись, вы всё более погружаетесь в глубокий, спокойный сон, вы спите!»

В. Е. Рожнов давал следующие рекомендации для проведения сеанса гипноза: «Приступая к сеансу гипнотерапии, больного усаживают в удобное мягкое кресло или, еще лучше, укладывают на кушетку спиной к источнику света. Поза больного должна быть удобной, ничто не должно стеснять его.

Гипнотизирующий обращается к больному примерно со следующими словами: «Расслабьте мышцы. Лежите совершенно спокойно, старайтесь ни о чем не думать. Внимательно слушайте то, что я вам буду говорить. У вас появляется желание спать. Я начну считать, и по мере приближения к десяти ваше желание спать будет все больше нарастать. Когда я назову цифру «десять», вы заснете». Часто применяется прямое внушение: «Спать! Спите!» Слова произносятся спокойно, с некоторыми паузами, фразы должны быть понятными.

Иногда в начале гипнотического сеанса предлагают гипнотизируемому фиксировать взгляд на каком-нибудь неподвижном блестящем предмете, обычно на металлическом шарике или кончике молоточка. Одновременно врач проводит вышеописанное внушение сонливого состояния».

П. Шильдер и О. Каудерс таким образом описывали свой способ вызывания гипнотического состояния: «Обыкновенно мы заставляем пристально смотреть на ключ или на какой-нибудь блестящий предмет, становимся позади пациента и начинаем, поглаживая его по лбу, говорить приблизительно следующее: «Веки делаются все тяжелее и тяжелее, вы становитесь усталым, вялым и сонным. У вас чувство тяжести во всем теле. Усталость все усиливается. У вас чувство, какое бывает перед засыпанием. Все плывет перед глазами, вы не можете больше держать глаза открытыми, вы находитесь в состоянии полного глубокого покоя, вы дышите совершенно спокойно,

90

глубоко и ровно, у вас такое чувство, какое бывает перед засыпанием».

Эту или подобную ей формулу мы несколько раз повторяем в течение нескольких (двух-четырех) минут. Если у пациента глаза не закрываются сами собой, то мы, мягко надавливая, опускаем ему веки и говорим в тоне приказания: «Вы закрываете глаза и держите их закрытыми». Ошибочно заставлять пациента слишком долго пристально смотреть. Если пациент сам собой или после более или менее настойчивого приказания закрыл глаза, то мы продолжаем поглаживание лба и повторяем формулу в равномерно-настойчивом, не слишком громком тоне и, если у нас получается впечатление, что необходимая глубина гипноза достигнута, присоединяем к этому соответствующее внушение».

Гипноз может наводится только словесными внушениями или сочетанием их с воздействием на анализаторы. Примером вербального наведения транса может быть метод, описанный В. В. Кондрашовым (сохранена стилистика автора для понимания ритма и интонации речи гипнотизера). «Испытуемый садится в удобной позе в кресло (на диван) или ложится на диван. Вы становитесь или садитесь рядом и говорите внушающим тоном, иногда растягивая некоторые слова с небольшими паузами между фразами: «Закройте ваши глаза... Ни о чем не думайте... Дышите спокойно... Не препятствуйте наступлению сна. Гипнотический транс наступит сам по себе... Я буду считать, и с каждым счетом сонливость будет все увеличиваться .. Ра-а-з... два-а-а... три-и-и... Дыхание ровное, спокойное... Четыре... пять... По-олный отдых, по-о-олный покой... по-о-ол-ный покой... Ш-шесть... с-семь... во-семь. Мой голос действует на вас успокаивающе, усыпляет вас глубже и глубже... Де-евять... де-е-сять... одиннадцать... двенадцать... Вас охватывает непреодолимая сонливость. Спа-ать хочется все бо-олыие и бо-о-оль-ше... Погружаетесь все глу-у-убже и глубже... Три-на-а-адцать... четы-ы-ырнадцать... пятнадцать... Спать глу-у-убже, глу-у-убже и глубже, засыпайте...» и т. д. считаете, например, до 20, 30 или 40. Последние цифры произносите тихо, но с нарастающим напряжением в голосе: «Восемна-а-ад-цать, девят-

91

надцать, двадцать! Спать, спать глубже! Глу-у-убже, глу-у-убже и глу-у-убже... Вы спите, спите... слышите только мой голос!»

Для углубления гипнотического транса говорят более решительным тоном: «А сейчас по счету восемь... сделайте глубокий вдох. Спать будете еще глубже, еще крепче. Раз... два... (произносятся коротко, отрывисто), три, четыре, пять, шесть (далее тихим голосом, с нарастающим напряжением), семь, восемь... Глубокий вдох. Спать! Спать глубже и глубже... Еще глубже, еще крепче...».

Метод счета часто используется для наведения и углубления гипнотического состояния.

Вы можете предложить пациенту, который стоит лежит или сидит, следующую последовательность действий: «Сейчас я буду считать от одного до десяти, и вы почувствуете, как с каждым последующим числом ваши веки будут становиться все тяжелее и тяжелее. С каждым следующим числом ваши веки будут становиться все тяжелее и тяжелее. Еще до того, как я скажу «десять», ваши глаза закроются. Итак, я начинаю считать. Один — ваши веки делаются тяжелыми, очень тяжелыми. Два — ваши веки становятся все тяжелее и тяжелее. Три — ваши веки наливаются свинцом. Четыре — вы чувствуете, как ваши глаза хотят закрыться. Пять — веки начинают опускаться. Шесть — ваши глаза закрываются, вы не можете удержать веки. Семь — ваши веки так тяжелы, что вы не можете их больше удерживать. Восемь — ваши веки опускаются и глаза закрываются. Девять — ваши глаза закрываются и остаются закрытыми. Десять — ваши глаза плотно закрыты. Вы не можете открыть глаза и вы можете не хотеть пытаться открыть глаза. И вы все глубже погружаетесь в приятное ощущение комфорта и расслабленности, которое охватывает все ваше тело. Все, что я вам говорю, глубоко проникает в ваше подсознание, и вы будете все это в точности выполнять. Мои слова все глубже и глубже проникают в ваше подсознание». После этого вы переходите к внушениям, специфичным для данного пациента. Следует заметить, что произнося фразы, связанные с закрыванием глаз, вы ориентируетесь на поведение глаз клиента. Разумеется, нельзя говорить о закрытых глаза, если вы видите обратное.

92

Метод П. И. Буля похож на предыдущие методы погружения в гипнотический транс с использованием счета, но намного более разнообразен: «Закройте глаза. Думайте о сне, отбросьте все посторонние мысли. Дышите спокойно, равномерно и глубоко. Ничто вам не мешает, вас не тревожит, не беспокоит. Никакие посторонние звуки вы не воспринимаете. Вы все время слышите мой голос и погружаетесь в сон. Дыхание становится все ровнее, все глубже. Вас охватывает приятная дремота, сонливость... Ваше тело приятно тяжелеет, расслабляется, точно наливается свинцом. Я буду считать, и с каждой цифрой сон-тивость будет усиливаться. Раз... два... Приятное тепло разливается по всему вашему телу. Три... четыре... В голове появляется легкий туман. Он все нарастает, все усиливается. Дремота :иливается... Пять... шесть... Все тише, все темнее становится жрут вас. Мой голос действует на вас успокаивающим, усып-1яющим образом. Семь... Вы засыпаете, засыпаете все глубже... восемь... девять... Непреодолимая сонливость охватывает вас. Десять... Забывайтесь! Засыпайте все глубже! Еще глубже! Приятным, глубоким, спокойным, лечебным сном! Одиннадцать... 1икакие звуки вам не мешают. Вы слышите только мой голос. ""Спите крепко, крепко... Спите... Спите... Спите».

«Атеперь... когда я сосчитаю до пяти... вы проснетесь... откроете глаза и чувствовать себя будете как-то особенно хоро-ьшо, бодро, спокойно... Итак, я считаю: раз... два... три... Мыш-лы стали упругие, вы слышите посторонние звуки... Четыре... |вы просыпаетесь... Пять! Вы проснулись и чувствуете себя пре-псрасно!»

Метод фиксации взгляда

Это один из самых часто используемых методов гипнотизации, основанный на воздействии на зрительный анализатор. Современное внедрение способа в клиническую практику связано с именем Бреда, но есть данные, что способ использовался еще египетскими жрецами.

При методе фиксации взгляда пациента можно попросить сконцентрировать взгляд на блестящем кончике авторучки, стеклянном шарике, молоточке невропатолога или любом ином подходящем предмете, при пристальном рассматривании ко-

93

I

торого произойдет быстрое утомление глаз и они смогут закрыться.

Предмет, на котором пациент должен сконцентрировать взгляд, располагают на расстоянии примерно 20 — 25 см от глаз пациента, таким образом, чтобы, глядя в эту точку, ему пришлось слегка скосить глаза к центру и устремить их немного вверх — в таком положении утомление глаз происходит быстро. Бывает удобнее вначале сконцентрировать взгляд клиента на комфортном расстоянии перед глазами, а затем подвести предмет ближе и поднять его так, чтобы глаза пациента видели его с усилием. Сразу пресеките попытки поднять голову, давая команды держать ее прямо, а поднять только глаза.

Во время сеанса гипноза пациент может стоять, сидеть или лежать. В большинстве случаев предпочтительным является удобное сидячее или лежачее положение, поскольку это позволяет гипнотизеру путем словесных внушений распространить ощущение усталости глаз пациента на все его тело.

При создании неудобного положения для глаз пациент начинает моргать, глаза могут краснеть и стремиться закрыться. Закрытие глаз можно ускорить, медленно перемещая точку фиксации вниз. Пациент сопровождает эту точку взглядом и постепенно непроизвольно закрывает глаза. После нескольких закрепляющих внушений пациент уже не в состоянии открыть глаза.

Происходящее действие вы сопровождаете словесным внушением императивным и не делая пауз. «Вы полностью концентрируете свой взгляд в указанной мною точке, вы стараетесь не моргать и не отвлекаться. Постоянно смотреть в эту точку и не моргать. Все остальное неважно. Вы смотрите только в эту точку. Вы чувствуете, как устают ваши глаза, вам очень трудно не закрывать глаза. Ваши глаза устали, очень устали, ужасно устали. Ваши веки все больше опускаются вниз, они хотят закрыть ваши глаза. Скоро вы уже не сможете держать ваши глаза открытыми — они закрываются — ваши глаза закрываются — ваши глаза закрылись и остаются закрытыми. Теперь ваши глаза плотно закрыты, и они останутся плотно закрытыми. Теперь вы уже не можете открыть глаза. Вы не сможете это сделать,

94

даже если захотите. Вы не можете открыть глаза. Попробуйте — у вас это не получится, у вас это не получится. Вы уже не пытаетесь это сделать, напротив, вы смыкаете веки еще плотнее и погружаетесь в такое приятное ощущение покоя и расслабления. Вы все глубже погружаетесь в это ощущение — все глубже и глубже».

Метод простого словесного внушения (без фиксации предмета). Описан Л. Шертоком. Используется тогда, когда пациент испытывает затруднения при фиксации взгляда. Пациент садится в удобное кресло или ложится на кушетку. Гипнотера-певт производит погружение в гипноз: «Я хотел бы, чтобы вы расслабились, чтобы все ваше тело расслабилось. Я хотел бы, чтобы вы почувствовали сначала напряжение, существующее в ваших мышцах, во всех мышцах, а затем расслабились. Расслабьте мышцы лба, расслабьте мышцы всего лица. Расслабь-

гсь. Расслабьте мышцы затылка, мышцы рук, ног, всего тела. эуки и ноги свободно вытянуты, вы ощущаете усталость во всем геле. Теперь вы чувствуете давление подушки на голову. Вы чув-

гвуете давление подушки на затылок и на плечи. Вы чувствуете всей спиной поверхность дивана. Теперь вы переносите свое внимание на бедра и чувствуете, как диван поддерживает ваше гело. Вы очень, очень расслаблены. Как будто ваше тело погружается в диван, полностью погружается. Я хочу, чтобы вы предоставили себе очень милое, очень приятное место, где вы могли [бы растянуться, забыть обо всех своих заботах, неприятностях, место, где вы могли бы спать. Это может быть берег моря, горы или любое другое место, которое вы предпочитаете» (пациенты чаще всего выбирают горы). «Вы дышите размеренно и глубоко. Вытяните ноги, раскиньте свободно руки. В вашем теле вялость и расслабленность» (гипнотизер приподнимает руку пациента и выпускает ее). «Вы очень расслаблены, очень, очень расслаблены. Все ваше тело очень расслаблено. Вы лежите, вытянувшись, на горном лугу. Все вокруг спокойно; над вами голубое небо, ярко светит солнце. Вы смотрите на небо, ваш взгляд скользит по легкому облачку. Во всем покой и умиротворение. На душе у вас также очень спокойно. Вы вдыхаете запах сосен, смотрите на водную гладь озера. Душа у вас так же

95

спокойна, как поверхность этого озера. Расслабьтесь и спите, спите, спите, спите спокойно и глубоко. Спите».

Можно остановить индукцию на этой стадии. Волберг рекомендует добавлять следующие внушения.

«Когда вы почувствуете, что вас одолевает сон, ваша правая рука станет легкой, как перышко. Она будет становиться все легче и легче и затем начнет подниматься все выше и выше. Чем больше вас будет одолевать сон, тем легче будет ваша рука, она будет подниматься все выше и выше, пока не коснется вашего лица. В то время как вы расслабляетесь, ваша рука поднимается все выше и выше, и в момент, когда она коснется вашего лица, вы заснете, глубоко заснете. Сейчас ваша рука поднимается медленно, точно перышко, выше, выше, все выше и выше. Она приближается в вашему лицу; вы будете спать, глубоко спать. Теперь ваша рука коснулась лица, и вы спите».

С. Ю. Мышляев в своем руководстве таким образом описывает примерный сеанс гипноза.

«...Усадив человека в кресло или уложив на кровать, медленно, но уверенно начинают произносить формулу.

Фаза гипнотизации.

«Итак, вы будете слушать меня и выполнять все, что я вам буду говорить. Ложитесь поудобнее. Примите положение, в котором вы обычно отдыхаете. Вот так! Располагайтесь удобнее, не торопитесь и не волнуйтесь.

Когда вы заняли удобное положение, отрегулируйте дыхание. Сделайте несколько глубоких вдохов и спокойных, плавных выдохов. Выдох медленный, спокойный, плавный. Старайтесь думать только о покое.

Находясь в удобном положении, полностью расслабьтесь. Голова словно вдавилась в спинку кресла. Вы хорошо ощущаете положение вашего тела, но в то же время все больше усиливается расслабление. Раскатывайте успокоение и расслабление по телу как свернутое покрывало. От головы до ног. При этом мысленно проговаривайте: «Я расслабляюсь и успокаиваюсь».

Постарайтесь ни о чем не думать. Ничего страшного с вами не случится. Сейчас я проведу с вами сеанс приятного отдыха. Успех его будет зависеть от вас, от вашего желания и внутрен-

96

него состояния, от вашей готовности выполнять мои наставления. Ни о чем не думайте! Ничего не бойтесь, не сопротив-> ляйтесь внушению и моей доброй воле!

Дышите свободно и ровно, абсолютно расслабьте себя, ни о *ем не думайте!

Гипнотический сон имеет ту же природу, что и естествен-шй сон, но отличается от него тем, что во время отдыха вы юстоянно будете слышать мой голос, он не будет вас раздра-кать. Он будет доноситься откуда-то издалека. Это значит, что юи слова, воспринимаемые вами в состоянии торможения <соры головного мозга, окажут сильное воздействие на ваше за-эолевание.

Я не сомневаюсь, что вы с доверием подчинитесь моему вли-шию, так как это принесет вам пользу. Вы находитесь в полу-гмной тихой комнате, где ничто вас не раздражает и не волнует. |Вы приняли уже удобное положение. Для еще большего спокойствия закройте глаза. Удобная поза, закрытые глаза располагают отдыху. Теперь вас уже ничто не раздражает. Вы хорошо и отчетливо слышите только мой голос. Вы хорошо понимаете все, что я вам говорю, и продолжаете слушать мои внушения.

Глаза закрыты, но вы не спите! Сознание совершенно яс-гое! Нет дремоты, вы все время слышите меня и ясно понимаете, о чем я говорю. Вы только ощущаете скованность. Вы находитесь в таком состоянии, когда ваша нервная система очень восприимчива к внушению, подчиняется моей воле, моим приказаниям! Скованность охватывает все ваше тело. Вы без сопротивления слушаете мои слова, мои внушения. Внушения уже действуют на вас, проникают внутрь вас, становятся частью вашего сознания, ваших убеждений, желаний, поступков и действий. Ничего кроме моих слов! Они оказывают на вас успокаивающее и лечебное действие. Только лечебное!

Мои слова сильнее всех других слов! Нет никакого сопротивления! Все мышцы вашего тела все больше начинают расслабляться. Вы словно развалились в этом кресле. Ваша нервная система приходит в состояние полного покоя. Вас ничто не тревожит, не беспокоит и не волнует. Вы совершенно успокоились. Дыхание ровное, спокойное.

7 Гордеев

97

Вы не слышите никаких шумов, звуков, они словно уходят от вас вдаль, далеко, далеко. Вы без всякого напряжения слышите только мой голос, приносящий вам успокоение. Сейчас вас ничто не волнует, вы ощущаете полный душевный покой. Ни о чем не думайте. Ничего не бойтесь, не сопротивляйтесь внушению, моей доброй воле. Дышите свободно и ровно, абсолютно расслабилась каждая мышца.

Ваше тело постепенно начинает тяжелеть. Появляется усталость. Ваши заботы, тревоги, неприятные ощущения незаметно рассеиваются и исчезают. Их уже нет вовсе. Тяжелеют руки, ноги. Приятно тяжелеет голова. Ноги тяжелые-тяжелые. Стопы и кисти тяжелые, словно налились свинцом.

Чувство усталости усиливается. Появляется дремота, сонливость. Мысли путаются, плывут, в голове легкий туман. Ваши веки совсем отяжелели, дремотное состояние все усиливается. Появляется ощущение, что всякое движение для вас затруднительно. Не хочется ни двигаться, ни шевелиться.

Постоянный шум не производит на вас никакого впечатления. Ваши руки, ноги, голова становятся все тяжелее. Сердце работает спокойно, ритмично. Вы дышите свободно и глубоко. Вам хочется дремать. Дремотное состояние усиливается, нарастает, проникает в голову, проникает в мозг. Вы постепенно погружаетесь в здоровый сон.

Сейчас все ваше тело, ваша нервная система, каждая клеточка набирается сил. Сонливость одолевает вас больше и больше. Хочется спать! Вас безудержно клонит ко сну. Вы засыпаете! Вы с каждой минутой засыпаете все глубже и глубже. Засыпаете! Погружаетесь в сон все глубже и глубже. Засыпаете крепче! Спите! Спите спокойно! Вас ничто не тревожит, не беспокоит. Ваш покой тщательно оберегается и охраняется.

Вам сейчас приятно и хорошо. Мой голос звучит глуше и глуше, как будто доносится издалека, но очень ясно для вас. Действует на вас словно исцеляюще! Спите спокойно! Вас никто не тревожит, вы уже спите глубоко и спокойно. Вы слышите только мой голос. Спите! Спите! (протяжно и спокойно)».

Сделайте паузу в 20 секунд и продолжайте:

«Вы крепко спите, ровно дышите, отдыхаете. Вы ни о чем не думаете. Вы испытываете чувство успокоения. Вы давно уже

98

! погрузились в дремоту, дремота переходит в сон, и вы оконча-| тельно засыпаете (протяжно)».

Примерное внушение (произносится благожелательным тоном):

«Вы продвигаетесь по пути к хорошему самочувствию, быст-эому выздоровлению. С каждым нашим сеансом вы освобожда-гесь от забот и тревог. Вы все меньше обращаете внимания на ^приятные ощущения, которые вас беспокоят и тревожат. В «стоящее время вас ничто не волнует, не тревожит и не заботит. Зам удивительно спокойно, приятно и хорошо. Вы освобождае-;сь от отрицательных качеств вашего характера. Все неприят-•юе уходит в прошлое и забывается. Создается впечатление, что : сердца упала тяжесть, вам удивительно свободно и хорошо.

С каждым днем нормализуется сон, он становится продол-отельным и глубоким. Вы засыпаете быстро и спокойно, а троснувшись, чувствуете себя отдохнувшим. Великие мысли-ели Руссо и Кант учили, что настойчивая мысль о выздоровлении — это уже наполовину выздоровление. Ваш лечащий врач томожет вам укрепить себя духовно и физически, укрепить вашу эслабевшую волю, стремление стать здоровым, нормальным кловеком, чтобы вы смогли нормально жить и плодотворно зудиться. Вы постепенно проникаетесь бодрыми, хорошими шслями, вы верите в успех лечения. Вы опять ощущаете радость, которую приносит вам семья, нормальные отношения с здными, близкими и товарищами.

Вы снова сможете воспринимать красоту природы, искусства, испытывать радость творчества. Ведь до сих пор вы не вос-тринимали и не ощущали всего этого из-за своей болезни, ко-эрая занимала все ваши мысли и все ваше сознание. Вся эта эогатая, переливающаяся красками жизнь перед вами, она в ваших руках! Идите смело в эту жизнь и сметайте со своего пути все, что мешает вам идти вперед!»

Подкрепление сна.

«Сейчас вы находитесь в гипнотическом сне: отдыхаете, отдыхает все ваше тело, ваш мозг. Этот отдых принесет успокоение и облегчение.

Вас ничто не тревожит и не отвлекает. Все мышцы расслабились, отяжелели, нервная система также расслабилась. Вам

99

приятно и легко. Вы ни о чем не думаете. Вы крепко спите, но ясно слышите мой голос, который успокаивает вас, вселяет бодрость и веру в полное излечение. Вы слышите мой голос, не напрягая внимания. Мои слова как бы вливаются в ваш мозг и становятся частью вашего сознания. Вы впитываете мои слова, чтобы никогда их не забыть, чтобы в будущем стать совершенно другим, изменить свое поведение и отношение к своему недугу и стать здоровым. Вы мирно отдыхаете, ровно и плавно дышите. Ваши глаза крепко закрыты. Вы испытываете чувство приятной истомы и расслабления. Ваш мозг и тело находятся в глубоком отдыхе-сне. Спите! Спите! Засыпайте, еще глубже, еще глубже, еще глубже, еще крепче!»

Следует пауза, которую можно заполнить формулой внушения (протяжно).

Внушение сна.

«Свободное и глубокое дыхание наполняет вашу грудь. Сердце бьется спокойно, ритмично. Вы спите (протяжно). Этот сон освежит вас и укрепит вашу волю. Спите спокойно. Ваш сон никто и ничто не потревожит. Вы будете значительно сильнее и бодрее после этого сна. Дышите ровно, спокойно и глубоко. Засыпайте все глубже и глубже. Вам сейчас приятно, вам хорошо. Спите спокойно (протяжно и спокойно).

Лечебные внушения оказывают на вас благоприятное действие. После этого сна у вас сильная воля, сильный дух, характер тверже, чем раньше. Ночной сон крепкий, спокойный, без сновидений. Настроение ровное, спокойное, вы работоспособны и деятельны».

Следует пауза, которую можно заполнить формулой внушения: «Сейчас я буду медленно считать до пяти, и с каждым счетом вы будете засыпать еще крепче и глубже. Через час крепкого сна я вас разбужу, а сейчас спите, отдыхайте, набирайтесь сил для борьбы с вашей болезнью

Раз. Ваши веки тяжелые. В голове нет никаких мыслей. Каждая мышца расслаблена. Вы хорошо и мирно отдыхаете.

Два. Отдайтесь сну целиком и полностью. Тело становится все тяжелее, руки тяжелые, ноги тяжелые. Ни о чем не хочется думать.

100

г

Три. Вы не можете пошевелить ни одной мышцей своего тела. Не хочется ни двигаться, ни шевелиться, ни думать.

Четыре. Приятная теплота разливается по всему телу, вы засыпаете все крепче и крепче.

Пять. Вы спите. Мой голос становится все тише, все глуше. Спите спокойно, этот сон для вас целебный. Ваша воля и нервная система после этого сна будут значительно крепче и сильнее. Сейчас вы ровно дышите, ритмично бьется ваше сердце, вы погружаетесь все глубже в лечебный сон, лечебный отдых. Спите, засыпайте все глубже и глубже! (протяжно). Вас никто не тревожит, а после часа крепкого сна вы проснетесь с хорошим самочувствием, в прекрасном настроении и не будете испытывать неприятных ощущений. А сейчас вы отдыхаете».

Сделайте паузу в 20 секунд.

Фаза дегипнотизации или выведение из гипнотического состояния.

«Продолжайте отдыхать. Отдыхайте (спокойно)».

Следует небольшая пауза.

«За это время вы хорошо отдохнули, поспали. Лечебные внушения остались с вами и после пробуждения окажут на вас свое воздействие. В этом вы убедитесь сами.

Вам легко и спокойно. Вы сделали еще один шаг на пути к своей цели — быть здоровым. А теперь вы будете просыпаться. Я буду считать от пяти до одного, и с каждым счетом тяжесть и сонливость будут исчезать, в голове будет проясняться. На счет «один» вы проснетесь в хорошем настроении и самочувствии.

Пять. Веки становятся легкими, все тело освобождается от тяжести, вялости. Из головы исчезает туман.

Четыре. В голове проясняется, свежеет, тело наливается энергией.

Три. Вы просыпаетесь, просыпаетесь еще больше, все лучше ощущаете все свое тело.

Два. Еще больше просыпаетесь, в голове ясно и свежо. Голова становится светлой, как кристалл, ясной, как горная вода. Вы уже можете подвигать и руками и ногами.

Один. Вы проснулись. Откройте глаза. Сеанс окончен». (С.Ю.Мышляев)

101

В различных руководствах описано значительное число методов, используемых для погружения в гипноз и ведения пациента на глубине гипноза. Следует отметить, что многое в выборе метода зависит от предпочтений и навыков терапевта. При этом важно осознавать, что погружение в гипноз — лишь общая канва, способствующая проведению внушений, которые будут индивидуально подобраны для каждого пациента.

5. ДЕГИПНОТИЗАЦИЯ

Фаза дегипнотизации содержит в себе два обязательных элемента: постгипнотическое внушение и переход в бодрствующее состояние. Постгипнотическое внушение желательно повторить 2-3 раза четко, выделяя фразы ударением и тоном голоса.

А. П. Слободяник рекомендовал говорить примерно следующее: «Сейчас вы спите крепким, глубоким, спокойным сном, и всякий раз, как только вы будете находиться передо мной и я попрошу вас закрыть глаза, ваши веки тотчас же начнут тяжелеть и плотно смыкаться, тело ослабеет, как в состоянии глубокого сна, по нему распространится приятная истома, окружающие звуки исчезнут. Вы, как и на предыдущих сеансах, будете слышать только мой голос. Ваши мысли исчезнут, и вы мгновенно заснете крепким, глубоким, спокойным сном. У себя дома, как только вы ночью ляжете в постель и закроете глаза, ваши веки тотчас же плотно сомкнутся, приятная истома распространится по всему телу, мысли исчезнут, и вы заснете крепким, глубоким, спокойным сном, не просыпаясь до утра. Но и после сна вы будете всегда бодрым, аппетит будет хорошим, голова свежей, сознание ясным. Ничто не сможет вывести вас из состояния равновесия, вы всегда будете сохранять уверенность в своих силах, у вас появится стремление к работе. Она будет вам даваться легко. С каждым днем вы будете чувствовать себя все более здоровым и спокойным».

И далее, уже перед самым пробуждением: «Теперь я вас разбужу. Я буду считать до трех. По мере того как я буду называть цифры, вы будете просыпаться. На цифре «три» вы проснетесь и будете чувствовать себя бодрым и отдохнувшим. Не останется ни следа от усталости или неприятного чувства после гипно-

102

за. Не будет ни головной боли, ни разбитости. Проснувшись, вы окажетесь в хорошем настроении, вполне работоспособным и жизнерадостным, как после нормального, естественного, физиологического сна».

Выводить пациента из гипнотического состояния нужно постепенно, не торопясь, давая ему время, пройти стадии обратного возвращения, чтобы не вызывать негативных эмоций и соматического дискомфорта.

6. ЗАВЕРШЕНИЕ СЕАНСА

Когда пациент открыл глаза, желательно дать ему немного времени, чтобы прийти в себя. В дальнейшей беседе следует выяснить его самочувствие на настоящий момент, впечатления от транса. По рассказу пациента можно определить глубину погружения, корректировать его состояние путем разъяснения и косвенных внушений. Терапевту следует подумать о возможности сконструировать домашнее задание для пациента, исходя из его запроса и полученной в ходе гипноза информации. Возможно уже сейчас вы сможете предположить направление работы в следующем сеансе и на перспективу.

Глава 12. ИСТОРИЯ

В настоящее время принято говорить не об эриксоновском гипнозе как таковом, а об эриксоновском подходе к гипнозу. Милтон Эриксон в свое время настаивал на том, чтобы его ученики не буквально следовали тому, что он делал, а, наоборот, чтобы недирективный гипноз каждый развивал по-своему.

Он родился в начале века в 1901 г. в небольшом городке на западе Соединенных Штатов, детство провел большей частью на ферме, и очень многие истории, которые он потом рассказывал, как примеры общения и обучения, касались именно этого фермерского детства. Мальчик перенес тяжелую форму полиомиелита, врачи не давали ему никаких шансов для выживания. Он вспоминал в своей автобиографии, что доктор осмотрел его и потом что-то долго говорил матери. Мальчик услышал, доктор сомневался, что он доживет до восхода солнца. И его это поразило: «Как же так, я больше не увижу восхода солнца?» Он попросил мать передвинуть его кровать так, чтобы было видно окно, и ждал момента, когда солнце взойдет, связывая с восходом надежды на жизнь. Он сам боролся с болезнью. Эриксон поборол болезнь, но еще долгие месяцы был полностью обездвижен, парализован. Явления паралича постепенно отступали. Мальчик учился заново подниматься, ходить, держать ложку для того, чтобы есть, то есть всему тому, чему учится маленький ребенок в несколько месяцев, может быть, в год. Он писал, что: «Я делал то же самое, что делала моя маленькая сестренка, которой был год. Я наблюдал, как она встает, как она подтягивает ножки, чтобы опереться на них, и делал то же самое». Может быть, именно с трудного выздоровления и началась особая наблюдательность Эриксона, которая фактически стала основой его психотерапии. По-

106

тому что у этого мальчика, который оставался полностью недвижимым, оставались живыми только глаза и уши. Ему ничего не оставалось делать, как наблюдать и слушать. Эриксон выздоровел, поступил в медицинский колледж, хотя начинал ходить туда еще с палочкой. Но молодой организм сделал свое дело, и он практически полностью выздоровел. После окончания медицинского колледжа он специализировался в психиатрии и стал практиковать как гипнотерапевт. Это было рискованным занятием для времени, когда гипноз считался порочным методом. После окончания колледжа он даже не упоминал о своих занятиях, справедливо опасаясь, что может быть лишен лицензии на врачебную деятельность. Однако времена менялись, и медленно стараниями энтузиастов гипноз выходил из психотерапевтического подполья. Появились глубокие теоретические работы, увеличивалось число специалистов практиков. На этом фоне восходила звезда М. Эриксона. Он широко использовал различные виды наведения транса, различные виды гипнотической работы. Он участвовал в создании «Американского общества клинического гипноза», под его руководством начал выходить «Журнал клинического гипноза». Имея большую психотерапевтическую практику, он много времени посвящал своим ученикам, в которых он видел дальнейшее развитие гипноза. В 54-летнем возрасте Эриксон перенес повторный приступ полиомиелита, последние годы своей жизни он был прикован к инвалидному креслу, в котором он передвигался, он практически уже не выезжал за пределы города, в котором жил. Но люди приезжали уже к нему. У него до конца жизни было много пациентов, учеников. Он прожил почти 80 лет и за это время успел создать новую школу психотерапии.

Основные принципы эриксоновского гипноза

1. Психотерапевт - катализатор процесса изменений

Одним из основных положений работы в эриксоновском гипнозе является то, что мы работаем на основе убеждений,

107

1

мыслей, идей, которые несет нам пациент. Эпиграфом следует поставить слова Альберта Швейцера, который говорил, что «каждый пациент носит своего психотерапевта внутри себя, и наша задача состоит в том, чтобы дать возможность приняться за работу психотерапевту внутри пациента». Цель нашей работы заключается в том, чтобы запустить процесс самоизлечения, самотерапии. Эриксон настаивал на необходимости следования не положениям метода, а реальным запросам пациента, он отвергал высокопарные теории, которые идут вразрез с чаяниями людей. Он, ставя пациента на первое место в психотерапевтическом процессе, прекрасно понимал, что задачей психотерапевта является создание благоприятных условий для терапевтических изменений.

Эта история связана с фермерским детством Эриксона, когда, как любой мальчик, который живет в сельской местности, он был приспособлен к сельскому труду, он знал нравы животных, которые жили на ферме, и вот однажды к ним на ферму вбежала незнакомая лошадь. Было видно, что она бегает уже не один день, по-видимому, она потерялась, но никто не знал, как вернуть лошадь хозяину, никто не знал, откуда она. И тогда мальчик сделал очень простой шаг. Он вывел лошадь на дорогу, поставил ее и подождал, пока лошадь пошла. Он шел за ней. Когда лошадь пыталась сойти с дороги, попастись, попить воды, он возвращал ее на дорогу, и она шла дальше. Так прошло несколько часов, и лошадь пришла во двор какой-то незнакомой фермы. Когда хозяин ее увидел, он сказал: «Это моя лошадь. Как ты узнал, что она живет здесь? Как ты смог ее привести?» На что мальчик ответил: «Я ее не вел, я просто шел за лошадью».

Вот в этом состоит метафора эриксоновского гипноза. Мы не ведем пациента к нашим звездам, мы предлагаем ему открывать свои, и любуемся на них вместе. Он знает себя лучше нас, он с собой знаком всю свою жизнь. Мы с ним знакомимся у себя в кабинете, а количество наших встреч с пациентом ограничено. Мы знаем процесс движения к изменениям, его структуру, этапы, сложности. Но основную работу делает пациент сам с собой. Поэтому частью эриксоновского гипноза является самогипноз.

108

Основное, что должен сделать эриксоновский терапевт, — создать пациенту условия для изменений.

2. Пациент - основное лицо психотерапевтического процесса

Основной точкой внимания во взаимодействии психотерапевта и пациента становится личность пациента. Важной задачей является стимулировать личность к ее развитию, дать ей возможность совершенствоваться, создать условия для подобных изменений. Важно шаг за шагом пытаться разрушать рамки, которые окружают пациента, чтобы дать ему возможность расти самому. Первые робкие ростки следует поддерживать, и в какой-то момент пациент поймет, что он может разрешить себе роскошь иметь ростки новой личности. С этого момента психотерапия целиком находится в его власти, и задача психотерапевта — только поддерживать, подбадривать, может быть, иногда направлять происходящие процессы. Почувствовавшая силу личность пациента будет двигать процесс сама, причем очень часто настолько быстро, насколько психотерапевт не мог себе представить. Пациент, сумевший открыть свои силы и свои возможности, в дальнейшем может применять их уже без помощи психотерапевта, и это является очень важным психотерапевтическим свойством. Результатом психотерапии является возможность отпустить своего пациента в обычную жизнь с уверенностью, что он сможет в ней жить без тепличных условий.

Необязательно, чтобы пациент осознал свою проблему, важно, чтобы он ее разрешил. В эриксоновском гипнозе осоз-навание не является обязательной частью работы. Вполне возможно, что процессы, происходящие в бессознательном, процессы проблемные и проблемы оздоравливания столкнутся и оздоравливающие процессы возьмут верх и искоренят проблему, которая так никогда и не выйдет на уровень осознания пациента. Он просто ощутит легкость, уверенность, ощутит, что груз упал с его плеч. Возможно, что пациенту надо научиться чему-то новому, но очень часто он просто должен вспомнить что-то старое, что, может быть, умел в детстве или в юности,

109

но с годами забыл, с возрастом этот навык потерялся. Где-то в глубине бессознательного это умение сохранилось, и, прорвавшись наружу, оно вновь учит пациента адаптивному способу жизни.

Для человека важность в посещении психотерапевта может состоять не в том, что психотерапевт является специалистом, знающим какие-то подходы, методы, а в том, что в его присутствии клиент может позволить себе чувствовать уверенно, искать пути решения своих задач. При этом подобная смелость вполне оправдана с его стороны, поскольку он считает, что данные поступки инициированы психотерапевтом. Нахождение рядом с собой психотерапевта пациент расценивает положительно, как некую защиту и обоснование собственных попыток изменить свой внутренний и внешний мир.

Пациенту в эриксоновском гипнозе очень часто не нужны ни команды производить изменения, ни направление этих изменений. Наличие психотерапевта как бы подписывает ему индульгенцию, что он может изменить свою жизнь, даже не извиняясь перед ней за то, что он ее меняет. Пациент только тогда создает изменения, когда он проделал определенную работу, когда заслужил их. Человек, пытающийся переложить всю ответственность в работе на психотерапевта, практически безнадежен, если он не возьмется за ум и не сделает шагов в обратном направлении.

Как правило, обращаясь к психотерапевту, пациент уже имеет собственный опыт попыток самоизлечения, однако, как правило, они были по той или иной причине неудачными. Этими причинами могут быть неверие в собственные силы, застарелые привычки, попытки обойтись половинчатыми мерами или просто незнание и неумение сделать что-либо по-иному. Самой прогностически тяжелой причиной психотерапевтических неудач является выгода, которую человек имеет от наличия у него проблемного состояния. Следует отметить, что определенный выигрыш от собственного заболевания есть всегда, но он вторичен, и проигрыш очевиден. Есть ситуации, в которых выгода проблемы настолько велика, что и сознание, и бессознательное будут сопротивляться ее решению.

110

В определенных жизненных ситуациях пациент мог придумать себе какой-то способ поведения и, не став в нем успешным, тем не менее будет повторять и повторять его еще, каждый раз убеждаясь в собственной неуспешности. Общаясь с психотерапевтом, пациент может научиться поступать по-иному, получить иной взгляд на собственные проблемы и как бы получить шанс сделать еще и еще попытки изменения своего состояния.

Обычно пациент не осознает своих собственных ресурсов и возможностей, он привык пользоваться каким-то малым набором поведенческих стратегий и мыслительных паттернов, которого хватает только на незначительное удовлетворение повседневных нужд и на поддержание слабеющих механизмов защиты. Общение с психотерапевтом позволяет ему открыть глубину своего потенциала и использовать его гораздо более полно.

Даваемое психотерапевтом домашнее задание способствует осознанию человеком своей собственной роли в процессе исцеления. Они приучают пациента обращать внимание на себя, быть дисциплинированным в самостоятельных занятиях собой, они продолжают начавшиеся и провоцируют новые изменения. Пациент, не выполняющий домашних заданий, всегда подозрителен на отсутствие мотивации к изменениям.

3. Уникальность терапии соответствует уникальности пациента

Эриксоновский гипноз не может иметь стандартных подходов, поскольку он ориентирован на конкретного человека с его убеждениями, верованиями, способом жизни, семейным и социальным положением, цветом волос, глаз и т. д. У психоте-рапевтамогут быть, конечно, какие-то заготовки, какие-то мысли, связанные с проблемой, которая привела пациента к нему, но, оставаясь честными сами с собой, мы должны признать, что конкретный человек всегда будет отличаться от любой стандартизации. Эриксоновский гипноз полностью ориентирован на пациента, а не на проблему, с которой данный пациент пришел. Даже описывая проблему, которую психотерапевт знает

111

1

давно и с которой к нему приходила не одна сотня пациентов, обязательно данный человек внесет в нее свои эмоции, историю своей жизни, своего рода, дополнит ее уникальными событиями, своим пониманием конфликта и т. д. В этот момент проявится не столько проблема, сколько личность пациента, опираться на которую придется психотерапевту. Проблема является некой частицей личности человека, и приходится, ожидая трансформации проблемы, опираться на трансформацию личности.

Работа с запросом человека, пришедшего на прием, может быть краткой и может быть долгой, но, пожалуй, никогда психотерапевт не может гарантировать, как много времени займет его работа с человеком, поскольку индивидуальность подхода во многом зависит не от терапевта, а от его пациента. Неповторимость эриксоновского гипноза проявляется как в неповторимых темах трансов, так и в неповторимой последовательности терапевтических действий, комбинации домашних заданий, подходов в диагностике проблем, создании диагностических и терапевтических идей. Попытка работать не с пациентом, а с его проблемой выталкивает нас вновь в привычное заблуждение, когда, проповедуя подход в лечении, ориентированный на цельного человека, на самом деле мы лечим диагноз, который поставили, имея привычные схемы лечения, которые, к нашему удивлению, не всегда срабатывают. В эриксоновский терапии нам даже не столь интересна проблема, сколь интересна личность пациента, потому что это основной фокус нашего внимания. Для того чтобы быть успешными, мы должны опираться на реальные потребности, реальные силы пациента, на те возможности и ресурсы, которые на сегодняшний момент он может использовать, поскольку нельзя ждать многого от первых встреч, когда пациент еще не проникся верой в себя и в вас.

В эриксоновском гипнозе популярна идея не терапии, а обучения. Во-первых, это убирает медицинский аспект проблемы и определяет личность пациента как личность здоровую, которой предстоит чему-то научиться Кроме того, многие способы жизнедеятельности из прошлого пациент забыл,

112

отбросил. С возрастом он ограничил способы своего взаимодействия с миром количественно и качественно, а те, которые остались, сейчас оказались неадекватными. Возможно, осознавая идею обучения, он вспомнит способ, которому уже когда-то научился.

Одной из важных возможностей терапевтического процесса, одной из важнейших задач является умение психотерапевта запустить трансдеривационный поиск в бессознательном клиента; причем этот поиск может продолжаться и после завершения сеанса, в обычной жизни пациента. Человек может получать ответы на свои вопросы в неожиданно пришедших мыслях, сновидениях, они могут проявляться и в виде инсайтов.

Гипноз воспринимается терапевтом лишь как способ освобождения бессознательного пациента от контроля сознания, поскольку это дает бессознательному гораздо большие возможности, гораздо больший полет фантазии и разброс получаемых вариантов. В этой работе с бессознательным могут быть открыты переживания, которые беспокоят клиента, могут быть найдены новые варианты поведения, варианты разрешения проблемы, дорожки в будущее пациента. В процессе терапии важно понимать, что любая работа, которая производится, совершается не ради настоящего или прошлого пациента, поскольку настоящее быстротечно, а прошлого уже не существует, она производится ради будущей жизни, которая предстоит пациенту и в которую ему выгоднее войти обновленным.

4. Любой человек может быть подвержен действию эриксоновского гипноза

В отличие от гипноза классического, где важен уровень погружения в гипноз, для эриксоновского гипноза принципиально неважно, насколько данный человек гипнабелен, насколько глубоко он погрузился в транс в данный момент. От этих факторов зависит только форма, в которой подаются пациенту те или иные внушения. В случае глубокого погружения внушения могут быть более прямыми, в случае поверхностного транса вполне удовлетворительной является работа с использованием терапевтических метафор и встроенных сообщений.

8 Гордеев

113

1

Трансом в эриксоновском гипнозе считается состояние, когда человек отвлекается от внешнего мира, фокусируя внимание сознания на конкретном ощущении, мысли, событии. Это может быть как приступ безудержного горя, так и мечты по поводу предстоящего праздника, интересная телевизионная передача и многое другое. Человек, едущий в городском транспорте по привычному маршруту, может также погрузиться в транс, поскольку ничего нового этот маршрут ему не несет, и он настолько не интересен и скучен, что человек с удовольствием начинает развлекаться наблюдениями за своим внутренним миром, воспоминаниями о прошлых встречах или предвкушением предстоящих. И так проходит весь его путь до конечной остановки, на которой он должен выходить. В этот момент человек приходит в себя и бодрый, активный выходит на своей остановке.

Под терапевтическим трансом, по-видимому, следует понимать терапевтическое содружество, в котором пациент готов идти навстречу предложениям терапевта. Насколько хорошо пациент идет на погружение в транс (пусть это будет неглубокое погружение), как правило, настолько легко он готов идти на предлагаемые ему внушения, настолько легко он готов воспринять и реализовать их. Если человек спокоен за себя, когда он чувствует себя в кабинете терапевта защищенным, чувствует в терапевте силу помочь ему в решении важных задач, такой пациент легко погрузится в транс и будет хорошо сотрудничающим пациентом. Состояние обоюдного доверия намного облегчает ситуацию транса. Когда Эриксона спрашивали, каким образом его пациенты входят в транс, он говорил: «Я сам вхожу в транс, транс витает в этой комнате, и пациенту ничего не остается делать, как тоже погрузиться в транс». Умение терапевта создать обстановку витания транса является одним из основных навыков успешности гипнотерапевта. Наведение транса является одним из самых первых внушений, которое дает терапевт и которое воспринимает пациент. Если пациент чувствует безопасность и доверие, все остальные внушения пойдут еще легче, тем более что они будут восприняты уже на фоне транса, то есть на фоне частичного отключения сознания.

114

Для эриксоновского транса характерен его уважительный характер к личности пациента. Не используются грубые директивные способы наведения транса, что лишний раз подчеркивает безопасность клиента на приеме.

Очень важным для терапевта является умение поддерживать пациента на его пути в транс, сопровождать, но не подталкивать, хвалить за его успехи как в погружении в транс, так и в терапевтической работе. Это позволяет получить необходимое количество положительных эмоций, которые лишний раз заставят пациента доверять психотерапевту и с удовольствием браться за работу с ним. Умение терапевта провожать своего пациента в транс похоже на умение лесного проводника провожать туриста, который первый раз в этом лесу: проводник нужен один раз, другой, может быть, третий, но затем этот турист становится опытным и уже сам находит дорожки в лесу. Поэтому умение терапевта проводить своего пациента в транс стимулирует выработку привычки к трансу у пациента и умению входить в состояние транса. Когда от сеанса к сеансу врач использует различные способы наведения транса, в конце концов у пациента появляются любимые способы погружения, которые он может использовать в самогипнозе и которые даются ему легко и свободно. Как правило, для возникновения гипноза и сопутствующих ему гипнотических феноменов человек должен знать, что подобные состояния принципиально возможны. Поэтому полезным бывает объяснить человеку, в чем заключается суть транса, может быть, не называя этого слова, и объяснить, пусть в метафорической форме или рассказывая о предыдущих пациентах, что может появиться и чего можно ожидать в ходе подобной работы. Тогда транс возникнет легче, и феномены, ему сопутствующие, будут естественными и несложными для пациента.

Принцип диссоциации

Под диссоциацией понимается психологическое перемещение человека во время или место, когда он был или будет успешен, для того чтобы он мог решить психологические проблемы,

115

которые беспокоят его в настоящем. Когда пациент приходит к нам, мы может предположить, что в настоящее время ему не хватает собственных сил и резервов для того, чтобы справиться со своей проблемой. Возможно, он уже испробовал какие-то способы решения, возможно, он уже посещал психотерапевта, однако работа была безуспешной, т. е., как правило, пациент приходит к нам в момент своего внутреннего энергетического кризиса, когда он истощил свою веру в себя, свои внутренние психологические резервы, когда надеется только на нас.

В эриксоновском гипнозе часто используется множественная диссоциация, использующая и пространство, и время. Сам по себе транс уже является способом диссоциации человека от реального мира в мир гипнотический, с какой бы целью подобное движение ни происходило. Это может быть диссоциация в ресурсное место или возрастная регрессия, что тоже является диссоциацией. Формально человек перемещается в иное состояние, в котором, как мы надеемся, он сможет поискать те ресурсы и решения, которых не мог найти в своем обычном состоянии.

Мы добиваемся диссоциации различными способами. Наведение транса — один из первых способов, который может быть усилен другими способами диссоциации, например, фразами гипнотерапевта, направленными на диссоциацию сознания и бессознательного, которые помогают бессознательному освободиться от контроля сознания, т. е. отвлечь сознание и работать непосредственно с бессознательным.

Возможны варианты диссоциации частей тела, когда, например, в ходе левитации руки мы делегируем ей некоторые функции бессознательного, делаем ее как бы проводником бессознательного, и, опираясь на диссоциацию, утверждаем, что рука может функционировать сама по себе, как бы отдельно от тела. Мы добиваемся того, что рука с помощью собственных идео-моторных движений становится дирижером внутренних процессов, движения руки синхронизируются с движениями бессознательного пациента.

Принцип диссоциации удобен, он направлен на то, чтобы в некоем необычном состоянии помочь человеку разрешить

116

данную проблему, чтобы затем его, уже решившего эту проблему, реассоциировать с его реальностью и предложить ему перенести принятые изменения в его реальную жизнь. Перенос полученных результатов является одним из самых сложных моментов терапии. Он редко бывает быстрым, потому что перевод психологических изменений в изменения социальные происходит постепенно и очень часто подвержен влиянию с разных сторон, потому что изменившийся человек начинает встречать непонимание со стороны своего окружения, которое привыкло видеть его уже в определенной роли, и любые изменения могут вызывать, как правило, реакцию настороженности, а иногда и отторжения. Поэтому в ходе гипнотических сеансов нам приходится постоянно прибегать к поискам новых ресурсов для того, чтобы помочь человеку адаптировать в его реальной жизни произведенные им изменения.

Диссоциация вплотную связана с идеей обучения, поскольку обучение гораздо проще проводить в состоянии, свободном от психологических предрассудков, связанных с проблемой. Тогда оно будет более качественным и, возможно, более быстрым. Обучение пациента навыкам самогипноза призвано служить облегчению диссоциации и ускорению психотерапевтического процесса за счет привычки психологического перемещения в иное состояние.

Как и для любого поиска, для поиска решения проблемы характерна необходимость сочетания двух задач. Первая задача — это поставить некую цель, и вторая — облегчить себе доступ к решению этой цели. Диссоциация и призвана обеспечивать вторую задачу. С помощью феномена диссоциации возможно оживление как позитивных, так и негативных воспоминаний, осознавание их в настоящем, здесь и сейчас. Поэтому она бывает полезной как для поиска ресурсов, так и для разрешения проблем, которые не были разрешены в прошлом. Феномен диссоциации позволяет нам переместиться в прошлое и как бы завершить то самое разрешение, которое было прервано много лет назад.

В случае возникновения чрезмерных переживаний мы можем использовать несколько по-иному феномен диссоциации,

117

диссоциируя человека из позиции участника в позицию наблюдателя, что облегчает перенесение ситуации и позволяет быть не просто наблюдателем, но и советчиком самому себе, как легче справиться с возникшей ситуацией. Вполне возможно, что феномен диссоциации вплотную связан с идеями частей личности или даже личности внутри человека, которые запрятаны в бессознательном. В момент наведения транса у пациента гораздо больше шансов активизировать отдельную часть личности, дав ей возможность выйти на первый план, и создать то, что для нее является актуальным, решить проблему, может быть, того возраста, когда эта часть личности или личность была создана.

В ряде случаев диссоциация, полученная во время гипноза, может быть расценена как обращение к опыту коллективного бессознательного и трансперсональному опыту. Это происходит в тот момент, когда в ходе работы человек сталкивается с архетипическими образами, либо с состояниями, находящимися вне реальной жизни клиента, похожими на состояния, описанные в трансперсональной психологии.

Таким образом, принцип диссоциации используется в эриксоновском гипнозе многократно и многогранно, что позволяет добиться необходимых психотерапевтических результатов, и можно сказать, что он лежит в основе эриксоновского подхода к гипнозу.

Терапевтические подходы

В основном в эриксоновской терапии используется два основных подхода. Причем один из них был полностью разработан М. Эриксоном, несмотря на сопротивление со стороны традиционной психотерапии середины XX века. Этот способ можно назвать симптоматической терапией, он заключается в работе терапевта непосредственно с симптомом, который он видит в настоящем, не заглядывая в прошлое, не стараясь выяснить историю этого симптома. Фокус своего внимания направляет именно на настоящее и проводит работу с данным симптомом, нацеленную на его трансформацию или уничтожение в буду-

118

щем. Таким образом, проявляется нестандартный для психотерапии подход, когда специалист обходит своим вниманием прошлое.

До Эриксона считалось, что обязательным является выявление пусковых механизмов и причин проблемы, которые кроются очень часто в далеком прошлом, для того, чтобы разрешить их и отреагировать на какую-то давнюю ситуацию, которая на сегодняшний момент привела к проблеме. Эриксон одним из первых психотерапевтов во главу своей работы поставил работу ради будущего. Подобная работа могла оказаться намного менее травматичной и более быстрой, нежели работа с прошлым.

Причинный подход предполагает выявление причины сегодняшнего состояния и работы с ней. Причинный подход более традиционен для психотерапии, хотя, как правило, он также сочетается с симптоматическим подходом. Выявление причины и ее проработка позволяют качественно и глубоко проработать проблему пациента и предположить, что в дальнейшем подобная проблема не возникнет.

В ходе работы целесообразно начинать с ресурсных трансов. Они дают пациенту необходимые силы для работы с проблемой, уверенность в себе, определенную привычку в терапии и многое другое. Эриксон считал, что для качественного погружения в транс клиент должен пробыть в трансе не менее 4 — 8 часов — только это время может гарантировать терапевту, что клиент достаточно знаком с трансом, чтобы его можно было использовать для серьезной работы. К сожалению, в наше время эта рекомендация Эриксона не всегда выполнима. Однако тем не менее для терапевта целесообразно начинать гипнотические погружения именно с ресурсных трансов, поскольку даже неглубокие погружения способны дать доступ к ресурсным состояниям пациента.

Затем, после того как терапевт считает, что подготовительный этап прошел успешно, он может решить идти к источнику проблемы. Для этого есть много способов, которые мы будем рассматривать ниже. Это может быть и возрастная регрессия, и эпистемологическая метафора и многие другие способы, ко-

119

торые по аналогии с термином конца XIX века могут быть названы гипноанализом. Как правило, они предполагают поиск ситуации, вызвавшей проблему, эмоциональное и интеллектуальное отреагирование и проработку последствий возникновения данной проблемы у человека.

Поиск вызвавшего проблему переживания может быть простым или сложным. При простом поиске, как правило, пациент помнит ситуацию, которая привела к возникновению данной проблемы: это может быть потеря близкого человека, стихийное бедствие, развод родителей и многое другое. Клиент мог и раньше связывать начало своей проблемы с этим переживанием, и тогда поиск источника не составляет труда. Единственное, что мы должны сделать, это усомниться в том, что действительно именно данное переживание привело к проблеме, и проверить, не было ли каких-либо иных переживаний, которые могли к ней привести. Для этого возможно более простым решением является проработка данного воспоминания и наблюдение за пациентом. В случае, если сегодняшняя проблема после проработки прошлого состояния не исчезает или исчезает не полностью, можно думать либо о другом корне проблемы, либо о механизмах, которые были созданы в течение последующих после травматической ситуации годах жизни и которые держат проблему за счет различных поведенческих и социальных привычек.

Поиск источника проблемы может быть осложнен тем, что он находится в далеком прошлом, и тогда мы можем идти в этом поиске разными путями. Как правило, нужен достаточно глубокий транс, в котором можно запустить внутренний поиск, ориентируясь на сигналы бессознательного, причем это может сочетаться с каталепсией или левитацией руки, с использованием других идеомоторных феноменов, которые и будут для нас сигналами обратной связи о процессе поиска и глубине транса. Причем в ходе подобной работы мы можем предположить, что проблема лежит действительно в раннем детском возрасте, а иногда даже в дородовом или родовом периоде.

Обычно проблема клиента начинается с некого межличностного конфликта, в котором он участвовал, и за счет своего

120

малого возраста, не имеющий подходящего статуса, психических и физических сил, проиграл другому, как правило, взрослому человеку. Причем этим взрослым человеком могут быть родители или ближайшие родственники, знакомые и незнакомые люди. Иногда это может быть конфликт плода и матери или отца, не желающих ребенка. Очень часто состояние страха, испытанное плодом в этот момент, может предопределить личностные особенности человека, который будет тихим, погруженным в себя, боящимся побеспокоить окружающих.

Мы можем, помимо надежды на мудрость бессознательного, а может быть, на счастливый случай, помогающий нам найти подобное переживание, отправляясь на его поиск, опираться, например, на кинестетические ощущения, которыми сопровождаются проблемные состояния. Кинестетическая система — одна из самых ранних систем восприятия, развивающихся в человеке, и очень многие переживания записаны именно в ней и сохраняются долгие годы. Например, опираясь на чувство сжатия в груди и нехватки воздуха при попытке публичных выступлений, мы можем по этим ощущениям как по ниточке дойти до самого первого опыта в жизни, которые и сопровождали эти чувства, т. е. опираться на теорию импринтинга.

Под импринтингом мы понимаем состояние, которое было описано не только у людей, но и у животных, когда какой-либо первый опыт, удачный или неудачный, становился основой поведения индивидуума на долгие годы. И нам приходится искать эту самую первую костяшку домино, чтобы обрушить всю последовательность, всю цепочку, которая привела к возникновению сегодняшней проблемы. И опираясь на кинестетические ощущения, мы бываем в состоянии найти именно эту первую костяшку.

Выявление пусковой ситуации очень часто сопровождается с сильной эмоциональной реакцией, которая редко когда бывает продуктивна. Поэтому бывает полезно после обнаружения пускового переживания диссоциировать человека от него и позволить ему разрабатывать, например, только интеллектуальную составляющую этого воспоминания, а затем, справившись с ней, проработать эмоциональную составляющую.

121

Для этого могут пригодиться ресурсные воспоминания или ресурсные места, которые мы создали в ходе предыдущих ресурсных трансов.

Бывает полезно, даже тогда, когда мы собираемся работать не непосредственно с проблемой, а с источником проблемы, начинать погружение с создания какого-то ресурсного места, которое будет иметь для нас значение запасного аэродрома, на который мы можем вернуться в случае возникновения плохо контролируемых переживаний. Если подобное место не было создано или не подходит с какой-либо точки зрения для пациента сейчас, можно диссоциировать человека в настоящее время, т. е. вывести его из транса.

Транс может быть достаточно легко прерван в любом его месте для возвращения пациента обратно с целью обсуждения полученной информации, с целью уменьшения эмоционального отклика пациента или с какой-либо другой целью. После того как пациент вышел из транса, его можно успокоить, проговорить с ним некоторые впечатления, пользуясь тем, что в течение 10-20 минут после выхода из транса клиент находится еще в некоем полутрансовом состоянии, хотя он считает, что вышел из транса полностью. Это удобное время для гипнотерапевта, поскольку в данный момент клиент открыт внушениям и проводимые внушения могут даже иметь характер прямых внушений.

Далее, после того, как клиент успокоился и проговорил знания, которые он получил в ходе погружения, мы можем пойти на повторный транс, причем, как правило, погружение будет более быстрым; при этом вовсе необязательно погружать клиента в то травматическое переживание, из которого он вышел, поскольку первую задачу мы уже решили — мы открыли воспоминание, которое явилось источником сегодняшней проблемы. Дальнейшие наши действия должны быть направлены на разрешение данной ситуации, что, как мы надеемся, приведет к решению проблемы или облегчит ее. Если мы считаем, что у клиента достаточно эмоциональных и психических сил для того, чтобы справиться с данной проблемой, и у нас есть какие-либо идеи относительно помощи ему, мы можем отправиться снова в эту ситуацию. Однако, возможно, целесообраз-

122

ным является завершение транса в каком-нибудь ресурсном месте или ресурсном воспоминании, которое поможет пациенту изгладить негативное впечатление от первого транса и уже на осознанном уровне в промежутках между сеансами подготовиться к разрешению основной проблемы.

Таким образом, у гипнотерапевта несколько подходов и в его власти выбирать один из них. Однако, выбирая, он должен опираться не только на свой опыт, но и на желания пациента в первую очередь.

Каким образом может быть проработана первопричина сегодняшней проблемы пациента? Иногда после ее открытия работа может быть оставлена на уровне сознания и происходит сама собой. В данном случае в дело входит рациональная терапия, что, разумеется, не возбраняется, но и не приветствуется в эриксоновском гипнозе. Сознательное решение причинного конфликта и последующей проблемной трансформации личности редко бывает эффективно и возможно в легких случаях. Следует учитывать, что для решения будет привлекаться сознание, опирающееся на привычные стереотипы и догмы.

Другим способом работы является гипнотическое разрешение конфликта, который состоялся в далеком прошлом. На сегодняшний день проблемой является на самом деле не событие, которое привело к ней, — событие осталось в далеком прошлом, — а проблемой является отношение человека к этому событию, к своему участию в нем и к тем изменениям в личности, к которым это привело. Таким образом, мы работаем с личным мифом пациента, и нет ничего удивительного в том, что одним мифом мы выкорчевываем другой.

Достаточно частым способом проработки травматической ситуации является повторное прохождение данной ситуации, причем далеко не всегда желательно прохождение подобной ситуации ассоциированно — желателен прием частичной диссоциации. При нем пациент проходит ситуацию, но не в роли жертвы, в которой он был тогда, а либо в ином возрасте, либо в ином качестве, либо обладающий новыми ресурсами, т. е. человеком, способным перевернуть ход своей личной истории.

123

Можно предположить, что травматическое воспоминание в психике человека так никогда и не имело хорошего окончания, т. е. то завершение войны, которое произошло вовне и после которого прошли многие годы, на самом деле не соответствует состоянию мозга, где человек до сих пор сидит в окопах или трясется от страха. Поэтому одним из главных путей разрешения данного застарелого конфликта является дописывание его до логического счастливого конца.

Как правило, по окончании такой работы человек испытывает колоссальное облегчение, похожее на то, как с плеч сваливается тяжелый груз. Несмотря на то, что он чувствует и усталость — это радостная усталость, и даже слезы, которые остались после переживания, не мешают ему радоваться.

Однако часто на этом работа не завершается, поскольку между моментом, приведшим к возникновению проблемы, и настоящим состоянием человека прошло длительное время, проблема, вернее, последствия того переживания мощным слоем вошли в жизнь человека, трансформировав ее. И хотя казалось бы мы подпилили корни этого дерева, не факт, что это дерево рухнет в одночасье.

Часто мы должны проводить достаточно серьезную работу по трансформации личности человека, по социализации полученных нами изменений, и подобная работа может растягиваться на месяцы. При ней мы используем как различные ресурсные подходы, так и формируем установку на обучение, что является крайне полезной идеей, особенно на данном этапе работы. Человек учится чему-то, что он должен был узнать давно, и сейчас, обучаясь этому, он как бы ускоренно проходит курс жизни, которая замерла в нем после травматической ситуации, которая пришла в его жизнь.

В этот момент мы особенно часто обращаемся к идеям будущего, поскольку именно из него мы можем черпать какие-то идеи пациента относительно себя, и именно ради будущего мы производим эту нелегкую и мало предсказуемую работу. Финалом нашей работы может считаться способность пациента создавать изменения в себе самом, но при этом пациент должен четко понимать, что окончание нашей с ним работы не означа-

124

ет окончание его работы. В данный момент, как правило, он уже является личностью, способной отвечать за свои поступки и за свою трансформацию самостоятельно.

Описанные подходы структурны, понятны, легко объяснимы, но эриксоновский гипноз был бы скучен, если все могло быть так рутинно. Основной подход в эриксоновском гипнозе — это идея работы полностью на бессознательном уровне, когда выявление проблемы, нахождение ресурсов и их встреча проходят на бессознательном уровне, а о результатах терапии ничего не подозревающий субъект узнает только по исчезновению симптомов, которые его беспокоили.

Подход основан на том, что сознание человека имеет функцию контролирующую, рецензирующую вместо функции трансформирующей. Идеи, приходящие от психотерапевта к пациенту, могут быть изменены и задержаны сознанием настолько, что потеряют ту силу, которую вкладывал в них психотерапевт. Поэтому главная ценность подхода заключается в том, чтобы суметь запустить бессознательные процессы человека так, чтобы сознание об этом не догадывалось и не вмешивалось в происходящий процесс. Такого эффекта очень часто не способен добиться даже глубокий гипнотический транс, не говоря уже о поверхностных гипнотических погружениях без специального вербального сопровождения. На помощь приходит искусство языка, умение общаться с бессознательным, не пробуждая интересы сознания.

Одним из главных способов такого общения могут быть терапевтические метафоры, которые будут рассматриваться ниже. Главная идея, которую проводит в данном случае гипнотера-певт, — это умение запустить не только внутренний поиск проблемы, но и сделать этот запуск незаметным для сознания и вместе с поиском проблемы запустить поиск решения данной проблемы. Поиск может продолжаться не только в кабинете психотерапевта, но и за его пределами, в привычной рабочей деятельности человека, в сновидениях, в различных аспектах его поведения. Для пациента этот момент в жизни может характеризоваться частыми, спонтанными, натуралистическими трансами, желанием задуматься о себе, достаточно ярки-

125

ми, содержательными сновидениями, что будет говорить об интенсивной работе бессознательного разума, который ищет способы преодоления проблемы, который знает, откуда пришло это состояние, и который ищет способ новой организации внутреннего мира пациента, возможно, интеграции разрозненных и враждующих частей личности.

Основным условием для подобного поиска должна быть мотивация клиента и умение терапевта запустить подобный поиск. Мотивация заставляет клиента сознательно и бессознательно искать выход из создавшегося положения, что в свою очередь стимулируется и гипнотическими внушениями психотерапевта, и самим наведением гипноза. В данном случае, внушения терапевта будут направлены на стимулирование собственного, значимого опыта клиента. Значимого, т. е. подходящего к данной проблеме.

Важным качеством такой терапии является необязательность контроля сознания не только процесса терапии, но и полученного результата, поскольку он проявляется спонтанно и, проявившись, уже не требует разрешения на свое существование. Бывает полезным ввести сознание в режим фрустрации, когда оно может отказываться понимать желания, высказываемые терапевтом, его установки, задания, когда оно отвлечено попытками логического объяснения данных установок. Поскольку многие пациенты имеют достаточно мощные сознательные барьеры, бывает важной работа по деструкции сознательных паттернов поведения с тем, чтобы облегчить появление новых паттернов. Напоминаю, что подобное неуважение к сознанию с нашей стороны основано на том, что сознание пациента уже длительное время пыталось работать с данной проблемой и оказалось безуспешным. Все попытки и все наработки, которые имеет сознание в данный момент, для нас малозначимы и могут только мешать нашей работе. Поэтому одной из важных функций психотерапевта на этапе введения в терапию является разбалансировка сознательных защит человека.

Мы стараемся собственными внушениями за счет снижения значимости сознания предложить клиенту дать простор своему бессознательному, снять с него ограничительные рам-

126

ки, чтобы позволить ему функционировать в том направлении, которое оно посчитает правильным и важным. Мы не можем контролировать бессознательное пациента, поэтому мы просто доверяем ему, предлагая пациенту доверять нам. Мы берем на себя ответственность в том, что бессознательное пациента справится с создавшейся ситуацией, поскольку в бессознательном накоплено гораздо больше способов реагирования, информации, идей, нежели сознание способно из него достать. Освобождая бессознательное от контроля сознания, мы даем ему такую свободу, которую, возможно, клиент хотел бы дать себе в окружающем его мире.

Работа гипнотерапевта в данном случае похожа на посев идей, когда, опираясь на силу бессознательного и отвлекая сознание, он сеет семена совершенно различных идей и мыслей и надеется, что бросает их на благодатную почву. В каких-то местах и для каких-то идей почва действительно оказывается благодатной, и на ней всходят ростки. Иногда психотерапевт может даже не подозревать, какие семена он бросил, потому что для выросшего ростка очень важно, чтобы брошенная идея была похожа на ту, которую он ждет. Даже если терапевт не закладывал такого смысла в данную идею, он должен принять этот росток как большое благо, поскольку фактически пациент вырастил это растение и готов сейчас использовать его на благо своей жизни. Для посева идей желательно, чтобы терапевт также умел открывать свои бессознательные кладовые, как бы доставая семена из своего бессознательного и щедро одаряя ими бессознательное своего пациента. Тогда возможно, что такое конструктивное общение двух бессознательных сумеет подобрать нужные семена и нужные способы их посадки и взращивания. Если для гипнотерапевта возможно провести свои идеи, чтобы они остались незамеченными сознанием пациента, он должен это сделать. Более того, как хороший сеятель, который прикрывает семена землей, хороший психотерапевт по возможности свои идеи и свои действия должен прикрыть вызываемой амнезией, чтобы позволить этим семенам остаться в глубине бессознательного, которое и будет их выращивать, чтобы сознание было не компетентно в том, что получило бессознательное.

127

Таким образом, данный подход гипнотерапии идет вразрез с общепринятой идеей обязательного осознания бессознательных процессов. Однако он логичен с той точки зрения, что самым важным в процессе психотерапии является полученный результат, который основывается на трансформации бессознательного пациента, поскольку именно оно определяет многие детали его функционирования, в том числе проблемное функционирование. Если психика будет излечена, это можно считать победой психотерапии, даже если ни пациент, ни психотерапевт не знают, как это произошло. В задачу психотерапевта входит защита спонтанной работы бессознательного пациента. Такой подход также легче для пациента, поскольку он не сталкивается с мучительными факторами прошлого.

Следует отметить, что может пройти достаточно большое количество времени и может быть проделана большая работа, прежде чем сознание пациента за счет собственных ограничений, преодолеваемых им, разрешит бессознательному проделанную им работу вывести на уровень поведения. Это может тормозить процесс психотерапии. Но если в бессознательном произошли необходимые изменения, то рано или поздно они выйдут на сознательный уровень. Задачей гипнотерапевта на данном этапе является помощь внутренним процессам, направленным на прорыв сквозь фильтры сознания в реальную жизнь пациента.

Таким образом, сознательное представление человека о том, что хорошо для него и что плохо, может тормозить произошедшие с ним бессознательные изменения и даже вызвать некое задерживание и попытку сохранения проблемы пациента.

Глава 13.

ОСНОВНЫЕ НАВЫКИ ЭРИКСОНОВСКОГО ГИПНОЗА

1.Калибровка

Калибровка, или выявление минимальных изменений в человеке, является одним из основных навыков психотерапевта. Умение за изменением цвета лица, за микродвижениями век, перебиранием пальцами, изменением дыхания увидеть и определить изменения состояния человека — это обязательное условие успешной работы. В эриксоновском гипнозе, как правило, особенно в ходе транса, мы имеем дело с неподвижным пациентом, изменения внутреннего состояния которого с большим трудом прорываются наружу и внешне минимальны. Как правило, нужно быть внимательным и чувствительным. Каким образом удобнее проводить сеанс? Достаточно часто для того, чтобы видеть пациента, терапевт должен сидеть вполоборота к нему, примерно под углом в 90 градусов. Это положение обеспечивает достаточно хороший обзор пациента и в то же время не мешает пациенту иметь перед собой свободное пространство. При этом помогает расфокусированный взгляд, когда с помощью этого нехитрого приема терапевт может видеть всего пациента целиком. Очень важно подключать свое бессознательное видение, свою внутреннюю интуицию, поскольку взгляд, сфокусированный на лице, обязательно отвлечет ваше внимание от рук, а в тот момент, когда вы переведете внимание на руки, вы упустите из виду лицо и т. д. Расфокусированный взгляд позволяет охватить пациента целиком и ожидать начала каких-либо изменений. Ожидание значимо для калибровки, поскольку изменения обязательно будут и очень важно заметить их, используя именно такой расфокусированный взгляд, либо какую-

9 Гордеев                                                                                                                                         129

то разновидность сканирования, когда вы рассматриваете пациента раз за разом сверху вниз или снизу вверх, отмечая, чем данный осмотр отличается от предыдущего. Подобные приемы позволяют вам отыскать изменения в состоянии, чтобы затем попытаться интерпретировать их, попытаться использовать их в терапевтических целях. Когда вы ожидаете изменений, вам будет легко увидеть изменения цвета кожных покровов, легкое подрагивание или медленное перемещение пальцев рук, изменение дыхания. Даже если вы не можете в данный момент интерпретировать эти изменения, важным является подчеркивание того, что вы видите данное изменение. Почему подчеркивание в виде незначительных знаков, незначительных сигналов является важным? Потому что эти сигналы являются проявлением внутренней работы, при полном обездвиживании и мышечной расслабленности движения мышц являются результатом, возможно, значительной внутренней работы, и поэтому незначительное движение пальца может явиться результатом какой-то внутренней борьбы, которую важно поддержать, поскольку в данный момент пациент может вести борьбу со своей проблемой, с негативными эмоциями.

Для того чтобы научиться быть внимательным к своему пациенту, следует тренироваться в любой подходящей обстановке. Эриксон любил наблюдать за людьми, которые окружали его, за своими друзьями по колледжу, за своей семьей, за попутчиками, с которыми он ехал, за людьми, с которыми сидел за одним столом, поскольку каждый новый человек давал ему пищу для наблюдения, размышлений и выводов. Это занятие в итоге привело к потрясающей, феноменальной наблюдательности, которая прославила Эриксона и легла в основу его методики. Эриксон сожалел о том, что другие люди, в том числе и его ученики, были, с его точки зрения, недостаточно наблюдательными. Он передавал историю о студентах, которых он заставил смотреть на больного, чтобы они могли сказать, что произошло с ним. Но несколько студентов, наблюдавшие в течение трех часов за больным, так и не смогли увидеть, что у больного отсутствовали обе ноги, ампутированные по середину бедра, хотя даже прикрытое больничным одеялом тело выдава-

130

ло подобный дефект. Это говорит о том, что мы очень часто бываем невнимательными друг к другу и к своим пациентам. Львиная доля времени психотерапевта в эриксоновском гипнозе посвящена внимательному наблюдению, когда терапевт, сказав ту или иную фразу, смотрит за человеком, пытаясь интерпретировать, какой отклик эта фраза родила в нем.

Выявление обратной связи в эриксоновском гипнозе становится одной из важных целей, поскольку на обратной связи построено продолжение процесса и его благополучное завершение. Умение откалибровать неразрывно связано с умением интерпретировать увиденные изменения. Как можно ошибиться в калибровке, так можно, и притом гораздо чаще, ошибиться в интерпретации увиденных изменений, поэтому важно не быть однозначным и директивным во внушениях, основанных на интерпретации увиденных изменений. Если вы видите изменившееся дыхание, то, может быть, имеет смысл сказать именно об изменении дыхания, нежели чем о волнении или других возможных причинах, поскольку версий может быть много, а реальная причина изменения дыхания у данного пациента одна.

Умение калибровать позволяет психотерапевту оценить невербальный уровень общения и невербальную информацию, которую представляет ему пациент. Овладение невербальной информацией дает ему шанс проводить невербальное внушение, опираясь на язык жестов, язык тела, эмоций, мимики. Калибровка, проводимая в ходе беседы, возможно, даст вам ценную информацию о том, насколько человек замотивирован на работу, насколько то, что он говорит словами, подтверждается его бессознательным, его жестами.

Наблюдая за деталями поведения клиента в разных ситуациях, вы можете сделать выводы о многих вещах, которые человек, возможно, не посчитал нужным вам говорить, а, может быть, иногда и скрыл от вас. Для психотерапевта важно понимать, что счастливый человек говорит и действует совсем иным способом, чем человек несчастный. И это проявляется во многом. По-разному говорится то, что человек легко выдает из себя, и то, что стараются скрыть, или то, что вызывает у него болез-

131

ненные ощущения. Вы можете начинать с себя, с осознания, как вы делаете привычные вещи, как вы сидите за столом, как вы встаете со стула и многое другое, потому что многие вещи, которые люди делают автоматически, на самом деле они делают каким-то своим, свойственным только им индивидуальным способом. Умение держать глаза широко открытыми, видеть, слышать и чувствовать то, что происходит вокруг, может дать неоценимую информацию не только для психотерапевтического процесса, но и для вашей обычной повседневной жизни. От калибровки происходящих изменений вы легко можете перейти к стандартизации, а затем и к пониманию психологических процессов в данном, конкретном человеке или, возможно, в разных людях.

Эриксон считал, что наблюдать человеческое поведение важно для того, чтобы в последующем его использовать, и что каждый терапевт должен знать варианты человеческого поведения, причины его и последовательные этапы развития. Если вам по тем или иным причинам неудобно наблюдать за поведением других людей, наблюдайте за своим, поскольку вы также являетесь обычным человеком; ваше поведение во многих случаях, хотя будет, безусловно, обладать индивидуальной специфичностью, но тем не менее будет иметь и универсальный для людей характер. Если вы считаете себя неопытным терапевтом и достаточно много времени у вас занимает сочинение трансов, подбор идей и наблюдательность и вам приходится выбирать, на что в первую очередь обратить внимание, из всех качеств выберите наблюдательность и развивайте именно ее, потому что наблюдение даст вам необходимую почву для всего остального. Как правило, у начинающего психотерапевта внимание в основном посвящено тому, что и как он говорит и поэтому оно обязательно переводит внимание с клиента на себя. Такой психотерапевт похож на глухаря, который поет свою песню, не обращая внимания на то, что происходит с пациентом. Отправляя человека в ресурсный транс, он может настолько увлечься описанием природы, что не заметит, как человек морщится, выражает недовольство, он может не заметить даже движения рук и появление слез. И поэтому, если нужно выделить основ-

132

ной девиз эриксоновского гипноза, это может быть наблюдательность, наблюдательность и еще раз наблюдательность.

Поскольку эриксоновским гипнозом не исчерпывается эриксоновская терапия, очень часто наблюдательность помогала Эриксону давать человеку такие задания, выполнение которых в сочетании со знанием Эриксоном человеческого поведения приводило к его исцелению, к полному удивлению пациента. Когда наблюдательность войдет в привычку, намного сократятся ваши временные затраты на умение быстро установить наблюдение, вы будете моментально схватывать отличие данного человека и его поведения от поведения других людей, что позволит вам быстро и точно оценить это отличие и использовать его в своей работе. Наблюдая за реакцией пациента, вы можете понять, какие из ваших предложений он готов принять, а какие отвергает, хотя, может быть, соглашается с ними из уважения к вашей личности, личности психотерапевта.

2. Присоединение и ведение

Как достучаться до человека, которого вы видите в первый раз, который открыл дверь вашего психотерапевтического кабинета? Как сделать, чтобы человек поверил вам, вашим способностям, был готов к сотрудничеству. Наверно, это самое простое и самое сложное, что есть в психотерапии. В эриксоновском гипнозе 95% времени работы психотерапевта уходит на то, чтобы собирать информацию о пациенте. Мы наблюдаем, как человек ведет себя, как и что говорит. Пациент дает нам лавину информации, и очень важно принять ее, а не пропустить. Психотерапевт в этот момент должен уподобиться ребенку, который воспринимает окружающий мир широко раскрытыми глазами, который видит, как ползет букашка по цветку, и ощущает, как травинка щекочет ногу, и многое другое. Что-то делая, что-то говоря, мы следим за тем, как пациент реагирует на то, что мы делаем, как он себя чувствует и что происходит с ним в процессе нашей работы. Первой задачей психотерапии является установление зоны доверия между пациентом и психотерапевтом. Хорошо, когда пациент приходит к вам по рекомендации своих

133

друзей, родственников, тех, кто уже был у вас и кому вы помогли. Такое положение сразу облегчает дело, пациент приходит к вам сразу уже с запасом доверия. А если он пришел к вам по какой-то рекламе, по назначению другого специалиста или просто случайно узнал о вас, то вы для него человек чужой, незнакомый. Пациент приходит с серьезными проблемами, проблема, как правило, имеет многолетнюю историю, она уже пустила мощные корни, и с ней надо основательно работать. И возможно, работа будет болезненной. Иными словами, он заведомо приходит к вам, открывая сокровенное, прекрасно понимая, что вы можете причинить ему психологическую боль.

Для поиска путей создания зоны доверия существует ряд способов, которые называются присоединением, подстройкой или установлением раппорта. Эти термины во многом похожи, хотя установление раппорта понимается шире, чем установление взаимосвязи с пациентом. Выделяют несколько видов присоединения.

Присоединение по речи пациента

Человек, который пришел на прием, рассказывает о своей проблеме. В этом рассказе, помимо смыслового содержания, есть еще и речевые характеристики: тон, тембр, громкость голоса, ритм речи. Если пациент говорит тихо, то постарайтесь говорить также тихо. Раз он тихо говорит, значит, зачем-то ему это нужно. Ему так удобнее, комфортнее. Если он говорит медленно, то и вам следует говорить медленно. В русском языке есть синоним термина «присоединение» — «отзеркаливание». Вам нужно как можно лучше «отзеркалить человека», стать его отражением. Во-первых, это поможет вам установить взаимодействие и убрать его настороженность — чаще всего своего отражения в зеркале человек не боится. Продолжая беседовать, вы можете постепенно менять речевые характеристики, если того требует терапевтический процесс. Например, вы предположили, что, если пациент будет говорит громче, он будет чувствовать себя увереннее. Тогда вы копируете (присоединяетесь) громкость голоса собеседника, а затем, постепенно увеличивая громкость своего голоса, добиваетесь того, чтобы он, следуя за вами, тоже начал говорить громче.

134

Присоединение по значимым словам, речевым оборотам Внимательно слушайте речь человека, как он описывает свою жизнь, себя, свою семью, окружающий мир, характеризует свою проблему, какими словами определяет желаемый результат терапии. Слова, которые человек произносит, для него могут значить многое, эти слова являются ключевыми. Попытайтесь их отследить, может быть, даже записать. Во время беседы вы можете не отследить всех тонкостей речи пациента, и то, что говорили ему вы, и как он отреагировал на ваши слова. Если у вас есть время и желание, вы можете сделать аудиозапись и прослушать ее после сеанса. У вас могут появиться другие идеи и совсем другой взгляд на пациента, на его проблему, когда вы спустя некоторое время слушаете то, что говорилось на сеансе.

Опираясь на ключевые слова и выражения из речи пациента, вы можете задавать вопросы, и они будут ему понятны. Вы можете использовать их в ходе работы в составлении внушений, потому что внушения, в которых использованы собственные слова пациента, намного эффективнее тех, в которых вы используете свои слова. Безусловно, есть определенный набор слов, фраз, которые комфортны для любого человека: счастье, радость, отдых и т. д., но все-таки гораздо эффективнее, если вы будете пользоваться словами, которые вам дал сам пациент.

Присоединение по репрезентативным системам Люди бывают разные, но все-таки их можно разделить, разграничить на большие группы по восприятию окружающего мира, воспроизведению запомненного или конструированию. Существуют пять органов чувств или пять систем восприятия, через которые человек познает окружающий мир:

- зрение или визуальная система,

- слух или аудиальная система,

-  кинестетическая система, которая включает в себя совокупность различных рецепторов, разбросанных по всему телу,

- осмическая (густаторная) система, рецепторы которой находятся на языке и отвечают за восприятие вкуса,

-  обонятельная или ольфакторная система, отвечающая за определение запаха.

135

Очень часто, для простоты, осмическую и ольфакторную системы объединяют с кинестетической системой.

Итак, будем говорить, что каждый человек воспринимает мир через визуальную, аудиальную и кинестетическую репрезентативные системы. И также, в этих системах воспоминания, жизненный опыт кодируются в головном мозге человека. Одни предпочитает запоминать и затем вспоминать информацию в виде образов, другие — звуками, третьи пользуются ощущениями.

Большинство людей предпочитают воспринимать мир через зрение и использовать для мыслительных процессов образы. Тогда можно говорить о визуальной системе, как о ведущей репрезентативной системе, т. е. о системе, в которой может быть репрезентирована (представлена) мыслительная информация. Такого человека называют визуалом. Если у человека ведущая система аудиальная, а таких людей очень немного, примерно 2—3%, — то он называется аудиалом. Часто люди с ведущей ауди-альной системой становятся музыкантами или каким-то иным образом связывают свою жизнь со звуком. Если к вам приходит человек и говорит, что он композитор, то, вероятно, перед вами стоит аудиал. В ряде случаев аудиальная система развивается компенсаторно, при патологии органа зрения. Точно также у кого-то лучше развита кинестетическая система, кто-то предпочитает распознавать мир через ощущения, через прикосновения и помнит его не ярким и красивым, а мягким и пушистым. Это — кинестетики.

Каким образом можно определить, какой системой человек преимущественно пользуется? Есть несколько способов подобного определения. Необходимо послушать человека, поговорить с ним, понаблюдать за ним.

Самый известный способ определения ведущей репрезентативной системы — по движениям глаз (см. рис. 1).

Когда перед вами визуал, вы увидите, что при обращении к мыслям или отвечая на ваши вопросы, он будет поднимать глаза наверх. Может различаться — наверх вправо или наверх влево. Считается, что если человек поднимает глаза наверх и вправо, значит, он обращается к своим визуальным фантазиям, кон-

136

ЗРИТЕЛЬНЫЕ КЛЮЧИ ДОСТУПА (для правшей)

Рис. 1

струирует что-либо; а если поднимает глаза и при этом направляет их влево, то речь идет чаще всего о визуальном воспоминании. Эта схема, учитывающая правую и левую стороны, справедлива для правшей. У левшей эти зоны воспоминания и конструкции могут поменяться местами, причем это будет правильно и для аудиалов, и для кинестетиков. Однако важно то, что глаза находятся в верхнем этаже поля зрения. Ряд визуалов будет смотреть прямо перед собой, расфокусируя глаза. Это значит, что он где-то в пространстве создает невидимый для нас, да и для себя экран, на котором возникают эти образы. При этом в ряде случаев экран может быть спроецирован даже и на пол. Характерной чертой является фиксация взгляда в какой-то точке, рассматривание невидимых картин. Поскольку речь идет о репрезентативной системе, то есть о системе репрезентации себя, репрезентации своих мыслей, визуала, как правило, характеризуют и другие черты. Обычно он одевается так, чтобы его было заметно. Либо это одежда, соответствующая строгим классическим канонам, либо, наоборот, что-то пест-

137



рое, невообразимое, что привлекает внимание окружающих. При этом он может много жестикулировать. Жесты чаще острые, угловатые, быстрые, подчеркивающие его речь. При разговоре визуал старается смотреть на вас или над вами. Как правило, видно, что тонус мышц повышен, тело находится в готовности к движению. Дыхание обычно быстрое, иногда поверхностное. В речи употребляет много слов, которые и характеризуют визуальную систему. Он будет говорить: «Я вижу... яркий, светлый, цветной». Он будет описывать образы, изменения в этих образах как некий фильм, который он видит. Как правило, это достаточно подтянутый, бодрый человек.

Кинестетик, в противоположность визуалу, может быть иным. Обычно он говорит медленно, с большими промежутками между фразами, как бы давая возможность соотнести сказанные слова со своими ощущениями. При обращении к внутреннему миру обычно глаза опускаются вниз и вправо для правшей и вниз и влево для левшей. Возможно, это помогает кинестетику найти доступ к своим чувствам, своим ощущениям. Как правило, когда он говорит, в его речи встречаются слова, которые характеризуют кинестетическую систему: мягкий, тяжелый или легкий, чувствительный. Мышцы тела обычно расслаблены. Достаточно часто кинестетик одет в мягкую, удобную для него одежду, которая может не так хорошо смотреться, однако доставлять ему приятные ощущения. Говорит он медленно, дыхание глубокое, достаточно ритмичное. Жестов немного, их либо нет вообще, либо они очень небольшие по амплитуде, плавные, медленные. Очень часто в ходе разговора о своем восприятии мира, о своих воспоминаниях проявляется вегетативно-сосудистая реакция, то есть появляется румянец, могут появиться капельки пота. Это характерно для кинестетиков. Если взять некий персонаж, который бы иллюстрировал кинестети-ка, таким персонажем мог бы быть Дед Мороз — с румяным лицом, округлыми формами, в теплой, уютной одежде.

Аудиал, пожалуй, ближе к визуалу по внешним проявлениям, нежели к кинестетику. Однако у него есть свои особенности. Прежде всего — голос. Голос у аудиала будет очень хорошо модулирован, потому что голос — это основной способ презен-

138

тации себя окружающему миру. Он может говорить тихо, громко, то выше, то ниже, как бы наслаждаясь способностями своего голоса. Когда будете говорить вы, он может повернуться к вам ухом. Это не знак неуважения, а способ лучше воспринимать вас. Будет иметь значение для вашего общения, насколько красиво вы умеете говорить. Жестов может быть немного. ■ Встречается круговой жест около уха, которым аудиал подчеркивает, что он вас слышит. Дыхание у аудиала может быть разным, и это зависит больше от того, насколько сейчас ему нужно говорить. Для того чтобы красиво, хорошо сказать, нужно хорошо вдохнуть, и аудиал пользуется дыханием как проводником своей аудиальной системы, своей речи.

Несмотря на то, что мы говорим о ведущих репрезентативных системах, тем не менее следует уточнить, что у каждого человека развиты все три системы в той или иной степени, и в зависимости от потребности он может переключаться в одну, в другую и в третью систему. Безусловно, ведущей остается система излюбленная. Случается, что, когда пациент приходит к нам в своих переживаниях, как раз ведущая система и функционирует преимущественно, а остальные подавлены. И, возможно, одним из терапевтических эффектов и одним из способов терапии будет как раз разблокирование угнетенных систем.

Присоединение по позе и жестам

Этот вид присоединения важен в момент беседы с пациентом, особенно в момент первой беседы, когда идет налаживание контакта, и в процессе гипнотической работы. Смысл этого присоединения состоит в том, что на телесном уровне вы показываете человеку его подобие, вы как бы соглашаетесь с ним, поддерживаете его. При этом будьте внимательны, не стоит «отзеркаливать» вычурных поз, поз агрессии и пр., что может быть воспринято как издевательство. Присоединение должно быть логичным и рациональным. Важным условием для присоединения является ваш комфорт. Если его нет, то о каком успехе взаимодействия может идти речь. Присоединение по позе и жестам — непростой навык. Поза человека привычна и естественна для него, а не для вас, жесты постоянно меняются и меняют позу. Детально уследить за этим во время беседы слож-

139

но или невозможно. Поэтому примите удобную для вас позу, примерно соответствующую позе пациента (если он сидит, положив ногу на ногу, сядьте приблизительно также), постарайтесь понять логику жестикуляции и дайте свободу своим движениям, изредка проверяя, насколько вы продолжаете находиться в присоединении.

Присоединение по дыханию

Это важный вид присоединения, особенно в гипнозе. Присоединение по дыханию происходит, когда вы синхронизируете свой вдох со вдохом пациента и свой выдох с его выдохом. Дыхание — важнейший биологический ритм человека, и когда вы дышите в унисон, происходит взаимодействие на глубоком бессознательном уровне. На уровне присоединения по дыханию можно успокоить человека, вначале синхронизируясь с его ритмом дыхания, как правило, учащенным, а затем, постепенно урежая свое дыхание, сделать его дыхательные движения более редкими и ритмичными, что приведет к успокоению, а при желании и к погружению в транс. Ведь в трансе дыхание пациента становится более медленным, более плавным, более ритмичным, а, наоборот, на выходе из транса вы можете помочь ему вернуться из транса, учащая свое дыхание, делая его более глубоким, интенсивным.

В случае, если дыхание пациента по тем или иным причинам вас не устраивает для присоединения: заболевания органов дыхания (бронхиальная астма, бронхит и др.), слишком частое дыхание в норме или слишком редкое, если присоединение дискомфортно, не присоединяйтесь, не забывайте о своем комфорте. Собственный комфорт — это такое же важное условие работы, как и комфорт пациенту, потому что в случае, если вы присоединены и вам некомфортно, скорее всего эти чувства передадутся пациенту. Существуют другие способы присоединения к дыханию, например: присоединение жестами — покачивание головой, туловищем, ногой в такт дыхания другого. Причем этот способ присоединения настолько естественен, что легко проводится. Кто из нас не кивал головой в такт речи собеседника, а ведь говорит человек всегда на выдохе, и получалось, что мы подтверждали кивком выдох человека, которого слушали.

140

Когда человек говорит, как правило, его дыхание достаточно сбивчиво. В этот момент не имеет смысла старательно присоединиться к нему по дыханию, сосредоточтесь на других видах присоединения. Если вам плохо видно дыхание собеседника, внимательнее понаблюдайте за движениями груди, живота, складок одежды, часто дыхательные движения хорошо видны по подъему плечей, движению складок на шее.

Присоединение по дыханию особенно важно в гипнозе, потому что мы тоже говорим на выдохе, то есть, соответственно, и на своем выдохе, и на выдохе пациента. Следует помнить, что физиологически на выдохе человек расслабляется. Если для того, чтобы вдохнуть, ему нужно напрячь мышцы грудной клетки, то выдох — это процесс пассивный, и когда человек выдыхает, он расслабляется и телом, и психикой. В момент выдоха, в момент расслабления, легче проводить внушения. Фразы, сказанные на вдохе, будут иметь стимулирующий характер. Обычно мы говорим на вдохе пациента, т. е. выходим из присоединения, когда пришло время выводить его из транса.

Ценностное присоединение

Следует выделить индивидуальные и культуральные ценности пациента. Последнее особенно важно, когда мы сталкиваемся с людьми другой культуры, другой национальности. Данные ценности характерны не для одного человека, а для целого народа, а мы, в силу принадлежности к другой нации, не знаем этих культуральных особенностей. У разных народов, в разной степени трактуется уважение к старшим, уважение к женщине, стремление к единству своего народа и т. д. Если перед вами человек другой культуры, сначала может иметь смысл побеседовать о тех особенностях, которые включает в себя данная культура, потому что, возможно, то, что является нормальным в одной культуре, в другой будет считаться патологией. Скажем, если сейчас для русской культуры достаточно частым является моральное и материальное главенство женщины в семье, то в азиатских культурах это невозможно.

Присоединение по ценностям не означает безусловное принятие ценностей собеседника для себя, оно определяет принятие этих ценностей без отторжения их и немедленных попыток

141

перевоспитать пациента. Мы уважаем человека, принимаем его таким, какой он есть, без комментариев, без собственных характеристик. Трансформация ценностей — одна из сложнейших задач психотерапии. Обязательное условие для этого — уважение ценностей и личности человека. Ценности возникают не на пустом месте, как результат беспочвенных умозаключений, они представляют в себе концентрированный опыт человека и создаются для максимального приспособления личности к окружающему миру. Как правило, изменению ценностных систем предшествует длительная кропотливая работа, в основе которой лежит базовый принцип медицины «Не навреди».

Если у вас при работе с человеком, при присоединении к нему возникает внутреннее сопротивление, попробуйте разобраться, что «срезонировало» в вас, какие ваши собственные мысли и устои отталкивают вас, и если отторжение продолжается, откажитесь от работы с этим человеком. Чтобы такие проблемы не возникали, жестко ставьте рамки между работой и остальной жизнью.

Присоединяться к другому человеку тяжело только в первые моменты, затем, когда навык присоединения уже есть, этот процесс происходит автоматически, вы делаете это как само собой разумеющееся, даже не вспоминая, не проверяя себя.

Чем лучше вы присоединяетесь за пациентом, тем вернее вы входите в его внутренний мир. Между вами устанавливается действительно внутренняя духовная связь. Глубокое присоединение вы могли видеть в семейных парах, когда у супругов возникают одни и те же мысли, одни и те же чувства, реакции на сходные ситуации. Они даже могут понимать друг друга, не пользуясь словами. Раппорт такого уровня достигается временем. Мы ограничены во времени, нам не дано несколько лет, чтобы присоединиться к нашему пациенту, чтобы понимать его как родного и близкого человека, но у нас есть определенные приемы присоединения, которые позволяют нам это сделать достаточно быстро и качественно. Чем лучше мы присоединимся к человеку, тем лучше мы его сможем понять. При идеальном присоединении у нас могут появляются одинаковые чув-

142

ства. Как будто просыпается шестое чувство, которое не зависит от первых пяти, опирающихся на репрезентативные системы. Хотя, на самом деле, оно ничто иное, как производное первых пяти органов чувств.

Как овладеть навыками присоединения? Есть история на эту тему из одной западной книги: «По улице идет молодой человек с музыкальным инструментом. Подойдя к пожилому джентльмену, идущему навстречу, он спрашивает: «Вы не подскажете, как попасть в Карнеги-холл». (Карнеги-холл — известный концертный зал в США.) Пожилой джентльмен окидывает его взглядом и говорит: «Очень просто. Упражняйтесь, упражняйтесь и упражняйтесь».

3. Язык гипноза. Правила речи

Для эриксоновского терапевта обязательным условием является виртуозное владение языком, своей речью. Оно заключается в умении быстро и точно ответить на вопросы, которые человек задает, умение отследить в его речи значимые для него слова, которыми он характеризует свое проблемное состояние, слова, которыми он пользуется при рассказе о себе, о своей семье, которыми он характеризует желаемое состояние. Умение использовать неспецифичность речи, когда терапевт использует неконкретные глаголы, неконкретные существительные, понятия, в которые пациент может вложить свое собственное содержание, способствуют более точному попаданию в картину мира пациента.

Использование недирективных внушений, которые позволяют быть многозначными, также способствует попаданию в желания пациента. Если в директивном гипнозе терапевт всегда находится в определенном риске провала, то в эриксоновском гипнозе за счет большей гибкости и большей недирективности внушений, в умении предложить их, а не настаивать на их исполнении заключена большая вероятность успеха данных внушений. В тех косвенных и открытых внушениях, которые использует эриксоновский терапевт, он может использовать слова, которыми пациент характеризовал свои пожелания относительно своей собствен-

143

ной судьбы, те самые значимые слова, которые терапевт отследил у него.

При виртуозном владении языком удобным и важным является использование многозначных слов, намеков, что позволяет уже на уровне обычной беседы заставлять работать и сознание, и бессознательное пациента; когда несколько смыслов одного слова могут ими по-разному улавливаться. Бессознательное подобно сухой губке: если то значение слова, которое использовал терапевт, подходит ему в решении данной проблемы, в решении конкретной жизненной ситуации оно будет запомнено, оно будет использовано как стимул для конкретного действия. Сознание в этот момент могло отследить другой вариант смысла этого слова, который близок по контексту речи, а не по контексту проблемы. Метафоры обладают именно данным свойством: каждая метафора имеет много значений. Метафора удобна тем, что пациент может найти в ней то значение, которое ближе для него. Можно заметить, что иногда терапевт даже и не вкладывал подобного значения в метафору, но оно оказалось там само, потому что никогда нельзя сказать точно, сколько значений и каких может быть в той или иной метафоре. В силу данного свойства метафора является основным видом терапевтической работы в традиционном эриксоновском гипнозе.

Умение формировать неспецифичный язык в обращении к пациенту — очень важный навык. Неспецифичные слова подобны метафорам. Например, слово «прикоснуться» может заключать в себя и удар, и поцелуй, и поглаживание, и стряхивание пыли, и многое другое; при этом пациентом будет выбрано именно то значение слова, которое близко и понятно ему, которое соотносится с его личной историей, которое соотносится с его пониманием решения данной проблемы.

Как правило, для общения с пациентом следует использовать простой язык, особенно если в этот момент пациент находится в трансе. Эриксон считал доказанным, что бессознательное пациента обладает характером ребенка, и для того, чтобы ребенку было понятно, о чем с ним говорят, язык должен быть простым и состоять из слов близких и понятных. Желательно избегать иноязычных слов, избытка слов, содержащих шипя-

144

щие звуки, звонкие звуки, например: «р», поскольку их использование, как правило, порождает внутреннюю реакцию настороженности. Желательно в речи не использовать профессиональных терминов, даже если вы используете термины, характерные для профессии пациента. Использование подобной терминологии будет посылкой к сознанию, и это даст сигнал сознанию проснуться и заняться своим привычным делом — контролем.

Преимущественное использование косвенных внушений дает пациенту бессознательное понимание об уважении терапевта к нему, поднимает значимость его роли в психотерапевтическом процессе, дает возможность бессознательному заняться поиском необходимых ассоциаций.

Эриксон много экспериментировал со словами. Он упоминал один интересный эксперимент, когда он специально несколько коверкал слова и наблюдал за тем, что пациент мысленно поправляет его, говоря слово правильно, и в данном случае слово становится как бы собственным внушением, данным человеком самому себе. Этот интересный эксперимент говорит о том, что в эриксоновском гипнозе можно использовать все, включая и пробуждение сознания, которое поправляет психотерапевта, проговаривая слово правильно, чего терапевт и добивался.

Использование неспецифичности языка приводит к тому, что наши достаточно расплывчатые высказывания пациент имеет возможность превратить в конкретное внушение по поводу своей жизни, найти в них подобие личной истории и в конце концов сделать своими родными и близкими. Это научение подобно тому, как мы когда-то воспринимали незнакомые слова и когда не могли найти значения этих слов, то присваивали им свое. Когда-то мы угадывали, когда-то нет, но иногда, по сию пору, слова, которым мы дали наше собственное значение, имеют именно это значение, несмотря на то, что сейчас мы уже знаем их общепринятое значение.

Включение глобальных, экзистенциальных понятий, ну-минозных терминов, как правило, дает пациенту еще и подсознательное впечатление о соприкосновении его с какими-

10 Гордеев

145

то очень значительными, важными, вселенскими понятиями, и подобное восприятие значения слов также играет нам на руку.

Каким образом находить слова, подходящие к внутреннему опыту клиента? Всегда нужно помнить, что в жизни человека каждый проходит сходные стадии: у каждого было детство, каждый из нас когда-то ходил под стол, учился держать ложку, ловить мяч, каждый из нас ходил в школу, учился писать сначала палочки, кружочки, потом сводил их в буквы, учился различать, чем одна буква отличается от другой, учился держать ручку не в кулаке, а тремя пальцами. Очень многое в опыте человека универсально, и, опираясь на свой жизненный опыт, опираясь на свои воспоминания, вы можете дать человеку доступ к каким-то очень интересным воспоминаниям, которые, может быть, он давно забыл, но которые ему близки и по-особому приятны, потому что обычно вспомнить себя в детском возрасте — это примерно так же приятно, как гладить по голове любимого ребенка. Использование воспоминаний о родных местах, близких людях также вызывают приятные ощущения и какое-то внутреннее родство с терапевтом, поскольку, оказывается, он тоже нормальный, добрый, хороший человек и, оказывается, он знает о таких важных событиях нашей жизни, как детство, любовь родных, удачи, неудачи и многое другое.

В эриксоновском гипнозе очень часто используются слова «может быть», «возможно». Они дают необходимый для терапевта уровень свободы, когда пациент может последовать за его внушениями, а может обойтись и без них. И тогда, если бы внушение было произнесено четко, без подобных условностей, то это означало бы сопротивление терапевту, а так, поскольку было использовано слово «возможно» («возможно, вы сделаете это и, возможно, вы этого не сделаете»), у пациента был выбор, и он последовал за внушением терапевта и сделал свой выбор, что в очередной раз усиливает доверие к терапевту, что он предугадал возможность иного выбора.

Терапевт должен отдавать себе отчет, что его язык — главный инструмент взаимодействия с клиентом и его воздействия на

146

этого человека. Он должен знать, что каждая фраза его несет то или иное значение. Если это значение создалось стихийно, без обдумывания его терапевтом и без применения собственного, личного многолетнего опыта, это значит, что фраза может быть воспринята пациентом даже негативно, поскольку он воспримет ее, опираясь на свою историю, опираясь на те ассоциации, которые она вызвала у него. Таким образом, рассказ о семейной жизни другого человека может вызвать негативные эмоции у женщины, которая не может найти себе спутника жизни, и эти негативные эмоции вряд ли будут вашим союзником в ходе терапии, поскольку они возникли в ответ на ваши слова.

Бывает полезно в разговоре о повседневной жизни человека найти некий романтический смысл. Это добавляет вам уважения в глазах пациента, поскольку люди неосознанно ждут чего-то доброго и красивого, и ваше умение найти в их жизни эти качества увеличивает вашу популярность и добавляет вам доверия. Пациент готов такому психотерапевту простить и ошибки, и неточности, он с большей охотой будет слушать «сказки», которые научился слушать в детстве и по которым, может быть, скучал всю свою жизнь.

Терапевт в каждую фразу может вкладывать осознанно не один, а два, три и больше смыслов. Так, например, за фразами знакомства и фразами расспроса клиента о проблеме, помимо получения информации, может стоять смысл получения доверия, смысл установления раппорта, может создаваться уверенность пациента в том, что его проблема известна и будет легко решена. Во фразах при прощании, помимо доброго расставания, могут крыться постгипнотические внушения либо внушения, завершающие терапевтический сеанс, нивелирующие какие-то негативные его последствия, какие-то переживания, возникшие в ходе сеанса и многое другое.

Умение пользоваться многозначностью слов, предложений и фраз — обязательное условие успешной работы. Для этого вы можете понаблюдать за своей речью, за речью других людей. Богатство языка достаточно просто нарабатывается, если вы учитесь долго и много говорить, учитесь искать синонимы словам, ясно выражать собственные мысли, читаете классическую лите-

147

ратуру, овладели искусством длительного разговора. Умение долго говорить, сплетая свои мысли в канву одной истории, — навык, который помогает создавать транс, помогает завораживать клиента, помогает вести его за собой. Умение долго, красиво и со смыслом говорить, как правило, благоприятно характеризует психотерапевта в глазах клиента. Он видит в нас мудрого человека, умеющего высказать то, что он ощущает, и, может быть, в высказывании чего у него есть проблемы.

Помимо слов, в речи можно использовать и иные характеристики голоса и речи: ударение, повышение — понижение тона голоса, изменение громкости, паузы. Как правило, виртуозное пользование этими характеристиками помогает выделять в речи значимые слова, передавать особые значения некоторых слов и идей, что позволяет обратить на эти слова прежде всего внимание бессознательного.

Эриксон учил использовать один тон голоса при обращении к сознанию и другой тон голоса при обращении к бессознательному. Тогда слова, сказанные для сознания и для бессознательного, могут четко выделяться и восприниматься разными частями психики как отдельные. В зависимости от уровня глубины транса речь терапевта может быть различной, и это зависит как от характеристик внушения, так и от характеристик речи. При необходимости «загрузки» пациента, при необходимости углубления транса речь может становиться более частой, что позволяет выдать гораздо больше информации. Сознание будет не в силах переварить такой объем и вынуждено будет отключиться.

Также монотонный убаюкивающий голос, как и любой другой монотонный раздражитель, приводит к определенной перегрузке, к заскучиванию сознания, функционирование которого также при применении этого приема может быть заметно ослаблено.

Речь психотерапевта должна быть четкой и хорошо слышимой пациенту. Неразборчивая речь редко приводит к углублению транса, чаще, наоборот, пациент начинает прислушиваться и за счет этого включает дополнительное внимание сознание, что приводит к уменьшению глубины транса.

148

4. Утилизация

Под утилизацией в эриксоновском гипнозе понимают использование в терапевтических целях всей информации, вербальной и невербальной, которую представляет пациент, которая становится по тем или иным каналам известна психотерапевту. Утилизируются как мысли, убеждения человека, так и его семейное, социальное положение, слова и фразы, сказанные им о себе, о процессах, происходящих с ним, переживания, возникающие внутри транса. Все, что может быть использовано, должно быть использовано.

Для целей утилизации обязательна калибровка, необходимо выявление, оценка слов, произносимых человеком. Важно запоминание любой информации, которая из разрозненных клочков может сложиться в одну большую картину. Все, что кажется неясным, непонятным, должно быть запомнено и отложено на потом, до того времени, когда, возможно, эти факты станут понятными или обретут какие-то другие частички, которые помогут трансформировать их в какое-то целое свойство личности человека, в какое-то цельное событие.

Калибровка, которую мы уже называли как один из основных компонентов утилизации, требует особой внимательности от терапевта к проявлению пациента. Также важным условием для утилизации являются способность быстро реагировать на замеченные изменения и полученную информацию и возможность гибко подходить к обретенному знанию.

Для утилизации того, что мы получаем от пациента, необходимы также процессы присоединения и ведения. Присоединение нужно для того, чтобы терапевт мог войти в структуру мира клиента, что позволит ему быть гораздо более наблюдательным и понимающим. И, опираясь на наблюдения и на собственное внутреннее заключение, касающееся того, что терапевт увидел, он может повести клиента к тем изменениям, которые считает нужными. Но любое ведение также должно опираться на калибровку и на утилизацию всего, что происходит с человеком, поскольку путь, предлагаемый терапевтом, может не приниматься клиентом, и это в первую очередь должно быть

149

отслежено. Может быть, в этот путь должны быть внесены некоторые коррективы, и, калибруя результат по вербальным и невербальным признакам, терапевт должен уметь использовать свои результаты и трансформировать свой подход, опираясь на понимание клиентом проблемы, своего внутреннего мира, собственной жизни.

Утилизация предполагает уважение к проявлениям пациента, поскольку наблюдательность и следование за ним похожи на предугадывание желаний, на готовность последовать за этими желаниями, опираясь на едва заметные признаки. Так человек, когда он влюблен в другого, старается ловить каждый его вздох, улыбку, движения взгляда, чтобы предугадать желания и следовать за ними. Поэтому утилизации, как правило, способствует и соответствует обстановка какой-то особой сердечности.

Утилизация не должна быть подобна плотной опеке. Сущность утилизации похожа на подталкивание кома, который катится с горы: незначительные, легкие движения позволяют сохранять скорость и в то же время использовать и преодолевать любую ложбинку или холмик, который встанет на пути этого кома, для того чтобы он мог не замедлять своего движения, а даже ускорить его.

Обычно утилизация начинается с принятия того или иного факта. Принятие не всегда бывает простым, ряд проявлений пациента может входить в противоречие с нашими убеждениями, ценностями, с нашим пониманием психотерапевтического процесса и т. д. Умение настроить себя на использование любых проявлений, исходящих от пациента, помогает психотерапевту преодолеть собственный барьер перед поведением пациента. У него не остается времени, чтобы оценить, плохо или хорошо то, что исходит от пациента. Причем, как правило, это «плохо или хорошо» имеет отношение к какой-то придуманной идее психотерапевтического процесса и позициям терапевта и клиента в нем. У психотерапевта, занятого утилизацией, в этот момент мысли направлены не на правильность или неправильность поведения клиента, а на то, каким образом использовать это поведение, и таким образом отключаются от ненужных теоретических размышлений. Особенно важно это

150

бывает в тот момент, когда приходится утилизировать сопротивление пациента, и психотерапевт может принять сопротивление как вызов себе и попытаться его сломить, убрать, хотя на самом деле сопротивление может быть достаточно сильной психологической защитой, энергию которой можно использовать для усиления психотерапевтического процесса.

Для эриксоновского терапевта бывает важным понять, что же может стоять за тем или иным неадекватным проявлением своего клиента. И, как правило, те факторы, которые стоят за агрессией, сопротивлением, т. е. тем, что может вызвать раздражение терапевта, вызывают понимание и уважение к ним. Это факторы защиты внутренней специфичности личности пациента, умение не дать себя в обиду и т. д. Уважение к личности пациента заставляет нас искать эти факторы, чтобы затем, опираясь на них, совершить некие изменения, ради которых пациент пришел к нам.

Психотерапия ни в коем случае не предполагает совершенствование всех пациентов по одному сценарию. Каждый пациент в ходе психотерапии развивается по своему собственному сценарию, который предлагает он. Психотерапевт является только проводником на пути к новой личности. Когда пациент в ходе работы может высказывать свои собственные предпочтения, терапевт относится к ним с уважением и со стремлением их эксплуатировать для ускорения процесса. Психотерапевт не может быть судьей для проявлений своего пациента, он не может определять, как должен вести себя пациент, отвергать какие-то предложения, осуждать его, если только за этими действиями не кроется психотерапевтический смысл, например, провоцирование изменений в пациенте.

Такой подход Эриксон называл «натуралистическим», т. е. природным, что предполагает принятие и использование любых проявлений личности пациента, в любой ситуации, в которой оказались пациент и терапевт. Принятие пациента целиком с его поведенческими привычками и умениями дает терапевту еще один дополнительный шанс завоевать доверие своего пациента, что будет способствовать терапевтической работе, будет способствовать согласию пациента принимать какие-то

151

взгляды терапевта, взаимодействию между ними. В ряде случаев терапевт может создавать какие-либо диагностические ситуации, для того чтобы определить, как пациент будет вести себя в непривычной для него обстановке. В этих ситуациях терапевт должен быть гораздо большим утилизационистом, поскольку именно он ввел пациента в подобные ситуации с целью изучить реакции субъекта либо чему-то научить его.

Поскольку каждый пациент индивидуален, то приемы утилизации также индивидуальны для каждого. Так, в случае, если терапевт знает, что клиент любит вести дневник или хорошо рисует, он может дать ему домашнее задание, которое будет связано с ведением каких-либо записей в дневнике, либо с рисованием своего состояния, может быть, с рисованием образов, возникших в ходе самогипноза или чего-то подобного. Человек, привыкший во время разговора расхаживать по кабинету, может заняться тем, что во время этих прогулок будет создавать новые идеи о теме своей проблемы, и чем больше будет движений, тем больше должно быть рожденных им идей. Пациент, привыкший с юмором относиться к другим, может научиться с таким же юмором относиться к своей проблемной ситуации.

Иногда использование непонятных, сложных или, наоборот, крайне простых способов поведения пациента приводит к неожиданно быстрому успеху психотерапии и способствует ее прогрессированию гораздо больше, нежели тщательно выверенная структура психотерапевтического процесса. Умение терапевта быть спонтанным — одно из важных деловых качеств в эриксоновском гипнозе. Если есть выбор между заготовленной схемой терапии и внезапно пришедшим в ходе наблюдения за поведением пациента подходом, скорее всего, надо выбрать именно этот спонтанный подход.

В работе можно использовать все: веру в терапевта или в Бога, оценки, полученные в 10 классе, первый поцелуй и неожиданное прощание с любимым человеком. Важно, чтобы эти действия, мысли и поступки были энергетически значимыми, чтобы они могли дать необходимый толчок для производимых и происходящих изменений. Иногда терапевт должен создать

152

вначале какую-то мысль, эмоцию, чтобы, сконцентрировавшись в пациенте, они могли вырваться наружу и послужить толчком к процессу терапии. Лучше иметь агрессивного, чем безвольного пациента. Общеизвестно, что при попадании в критические ситуации человек использует свои собственные, скрытые резервы: хрупкая женщина способна легко поднять автомобиль, под которым находится ее ребенок. Так и эмоции отчаяния, вины, стыда иногда способны дать гораздо больший терапевтический эффект, нежели общее благодушие и видимое спокойствие. Не существует хороших и плохих проявлений, замеченных в пациенте, существуют только полезные и бесполезные для процесса терапии.

Помимо того, чтобы использовать явно полезное проявление, следует подумать, каким образом мы можем использовать те проявления, которые на первый взгляд показались нам бесполезными и перевести их в разряд полезных. Эриксон иногда умел вызвать огонь на себя, т. е. умел вызвать недовольство собой со стороны пациента, и тот, приходя к нему на следующий сеанс говорил: «Я изменился вопреки вам». Это было одним из самых лучших терапевтических эффектов, поскольку, таким образом, терапевт добился изменений и, более того, изменений, которые создал, с точки зрения самого пациента, он сам. Это большая удача психотерапевта, хотя с точки зрения профессионального самоуважения кем-то это может быть и воспринято как неудача. Но важно помнить, что мы работаем не ради поддержания собственной выдуманной профессиональной чести, а ради помощи конкретным людям, каким бы образом эта помощь не была им предоставлена.

5. Использование внушений

Использование внушений является основной задачей, основной техникой эриксоновского гипноза. Следует отметить отличия от гипноза классического.

В эриксоновском гипнозе внушения проводятся на протяжении всего сеанса и даже за его пределами. Суггестивная работа может быть начата еще в момент беседы по телефону, ког-

153

да речь идет только о договоренности о первой встрече. Уже в этот момент терапевт может проводить для пациента внушения, выстроенные в косвенной форме, в которых он может давать понятия уверенности, спокойствия, укреплять веру в себя, веру в успех психотерапии. Более тщательная суггестивная работа начинается с момента прихода пациента к психотерапевту. Уже в ходе предварительной беседы, расспрашивая пациента о его жизни, о том, что привело его, терапевт продолжает темы спокойствия, уверенности в результате; он дает косвенные внушения, связанные с той проблемой, которую принес клиент. Так, например, он может рассказывать истории о других пациентах, которые были похожи на данного пациента, и заботы которых заканчивались излечением.

Подобные метафоры, с легкой руки Эриксона, носят общее название «мой друг Джо», благодаря одной из метафор. Это была история о человеке по имени Джо, который во многом похож на человека, который сидел перед Эриксоном. У него была похожая семья, похожая проблема, он мог быть похож по имени, еще по каким-то признакам. Это позволяло пациенту увидеть в Джо свой прототип. И дальше история продолжалась долго или коротко, но она могла повествовать и о путях решения проблемы, и о тех усилиях, которые Джо приложил для этого, она могла рассказывать о том, как долго ему пришлось бороться с этой проблемой, и о многом другом. Главное, что эта история заканчивалась хорошо: мифический Джо избавлялся от своей проблемы.

Такая история, рассказанная между прочим, имела огромный психотерапевтический эффект, это была метафора, которая рассказывалась в бодрствующем состоянии субъекта. Пациент, затаив дыхание, слушал об истории Джо, и на самом деле учился сразу нескольким вещам. Во-первых, он понимал, что эта проблема терапевту известна и он имеет опыт работы с ней. Во-вторых, эта проблема решаема, есть конкретные способы решения, которые и использовал Джо. И в-третьих, похожий на него человек оказался победителем, оказался успешным. Подобная метафора, рассказанная в начале беседы, способствовала дальнейшей работе, наведению транса, терапевтической трансформации.

154

Ниже мы будем говорить о способах наведения транса. Но у Эриксона было еще одно внушение, которое было специфично для людей, неоднократно бывавших у него на сеансах: у него было так называемое кресло для транса. Это было кресло, в котором пациент в предыдущий раз входил в транс. Эриксон беседовал с ним на другом кресле, расспрашивая о чем-то, а затем указывал на кресло, в котором пациент знал, что он должен войти в транс. И показывая рукой или жестом головы, Эриксон говорил: «Ну что ж, присядьте в кресло для транса». Пациент садился туда, как правило, закрывал глаза и самостоятельно погружался в транс, потому что дорога в транс была для него уже известна. Это было одно из многих внушений, которым пользовался Эриксон и которым можете пользоваться вы. Внушения, которые мы даем в ходе транса, мы рассматривали и раньше и будем рассматривать еще.

Напомним, что внушения делятся на три группы: прямые, косвенные и открытые. В основном в эриксоновском гипнозе пользуются косвенными и открытыми внушениями. Однако, чем глубже транс, тем больше шансов использовать прямые внушения, поскольку в глубоком трансе заметно снижается контроль сознания и пациент выказывает большую готовность действовать согласно указаниям терапевта.

На выходе из транса: либо непосредственно перед ним, либо сразу после выхода — терапевт дает пациенту постгипнотические внушения, т. е. внушения на период после гипноза. Они могут быть двунаправленные: они могут быть направлены на усиление положительных эффектов, полученных в трансе, либо на ослабление негативных эффектов, которые также могут наблюдаться, например, головная боль, расслабленность, снижение тонуса мышц и т. д. Также постгипнотические внушения могут быть направлены на период жизни клиента, который пройдет до следующего визита к психотерапевту, на несколько дней, может быть, на несколько недель. Подобные внушения нужны для того, чтобы они начали менять привычную жизнь клиента. Внушения могут проводиться через домашние задания, где, помимо цели написать, нарисовать, погрузиться в самогипноз, преследуются иные цели,

155

которых терапевт добивается, будь это ускорение и усиление психотерапевтического процесса, получение навыков погружения в транс, изменение каких-то социальных установок пациента и многое другое.

Эти внушения действительно могут даваться в виде заданий, а могут быть завуалированы под иные фразы. Например, прощаясь с пациентом, терапевт как бы невзначай может сказать: «Изменения проходят у всех по-разному, у кого-то они начинаются сразу, у кого-то через некоторое время, и мне очень важно знать, как быстро изменения начнутся у вас. Я прошу вас фиксировать их и запомнить, как это будет происходить». На самом деле, этой фразой терапевт дает пресуппозицию, что изменения происходить будут, и клиент, ожидая их, их же и вызывает или ускоряет их приход. Эти и подобные внушения (а о характере косвенных внушений вы можете посмотреть выше) облегчают работу терапевта и создают некий задел для последующих встреч терапевта и клиента.

Иногда терапевт может давать пациенту с собой кассету с записью собственного голоса либо кассету с записью музыки, если музыка использовалась при наведении транса, с рекомендацией использовать эту кассету при обучении самогипнозу. В этой кассете также могут быть внушения, которые терапевт считает необходимым дать пациенту в период между их встречами.

Следует отметить, что в данном случае терапевт не может получить сиюминутной обратной связи, и поэтому эти внушения ни в коем случае не должны задевать каких-то чувствительных струн пациента, они должны носить общий характер, чаще всего ресурсный, т. е. они должны поднимать внутреннюю энергетику пациента, учить его расслабляться, погружаться глубже в гипнотическое состояние и учить работать с собой самостоятельно. Это очень важный навык. Как говорила дочь Эриксона Бетти Эриксон: «Я для своего пациента — вначале костыли, затем палочка, а затем он учится ходить сам». Для того чтобы наш пациент быстрее научился «ходить» сам, научился разбираться сам со своей жизнью, подобные средства являются вовсе не лишними. Умение обратить внимание пациента на изменения, которые будут происходить с ним,

156

будь это изменения в физиологическом или психологическом плане, является важным навыком, который облегчает работу психотерапевта и ведет к ускорению терапевтического процесса, к облегчению его прохождения, снижению патологической симптоматики.

В обучении гипнотерапевта умение давать внушения во всех ситуациях сходно с умением утилизировать все то, что приносит с собой клиент, потому что эти два процесса неразрывно связаны друг с другом. И когда внушения, даваемые терапевтом, опираются на реальные привычки, поведение, мысли пациента, это дает им особую точность, значимость и ценность.

Глава 14. ГИПНОТИЧЕСКАЯ ИНДУКЦИЯ

Под гипнотической индукцией подразумевается наведение транса с использованием свойственных ему феноменов и стадий. В общих чертах под наведением транса можно понимать два связанных между собой процесса. Это — фиксация внимания пациента и обращения внимания во внутрь его с терапевтическими целями.

Для человека в обычном состоянии сознания характерны частые переключения внимания с одного предмета на другой, с мира внешнего на мир внутренний и обратно. Таким образом, его сознание долго не задерживается на каком-либо одном факте и успевает ухватить различные стороны жизни: внешние и внутренние. В ходе транса первой целью является зафиксировать внимание клиента на чем-то вовне или внутри, будь это или металлический шарик, на котором фиксируется взгляд пациента, будь это значимые слова, которые произнес психотерапевт, будь это какие-то внутренние переживания, которые отвлекают его от внешней действительности. Как правило, подобный процесс представляет наибольшую сложность в первом погружении, когда для пациента дорога в транс не изучена и не известна.

В этот момент терапевт должен сыграть роль опытного проводника, который мягко, но целенаправленно подталкивает пациента к погружению в транс. Подобному погружению способствует то, что пациент внимательно прислушивается к словам терапевта, что позволяет терапевту сфокусировать внимание пациента на себе, на том, что он говорит, или на том, что он делает. Как правило, всевозможные техники наведения транса направлены толь-

158

ко на одно: на привлечение внимания пациента с целью затем это сфокусированное внимание использовать для терапевтических целей. Таким образом, техника наведения транса может быть уподоблена линзе, которая собирает солнечные лучи и фокусирует их в один пучок, с помощью которого можно использовать солнечную энергию для нагревания и даже зажигания какого-то предмета.

Фиксация взгляда на блестящем предмете или какие-то необычные мышечные действия, например, создание каталепсии, не могут быть признаны синонимом фиксации внимания, потому что внимание является психической функцией. Однако следует помнить, что между телом и психикой существует определенная взаимосвязь, и в какой-то мере создание фиксированного мышечного положения ведет в последующем, и достаточно быстро, к созданию фиксированного внимания, поскольку в данный момент внимание человека похоже на заинтересованность и удивление своим состоянием, т. е. на определенную шоковую реакцию, что тормозит внимание само по себе.

Способов привлечения внимания множество. Попытка стандартизовать их приводила бы к тому, что одни способы использовались бы часто, другие не использовались бы совершенно. Наведение транса необходимо для того, чтобы успешнее продвигать нужные внушения. Наведение транса используется для следующих процессов: для отвлечения сознания, привлечения внимания бессознательного и непосредственной работы с бессознательным субъекта. Концентрируя внимание, мы, таким образом, сужаем поле функционирования сознания, а затем направляем фокус внимания на внутренние процессы, давая сигнал бессознательному к действию. Концентрируя внимание, терапевт предлагает клиенту сосредоточиться на собственных внутренних процессах и на том резонансе, который вызывают его слова в этих процессах. Наступает совершенно особое функционирование психики, когда бессознательное пробуждается, а сознание может играть роль наблюдателя, для которого многое остается за кадром.

159

Наведение транса

Погружение в транс направлено на ориентацию пациента вместо мира внешнего на мир внутренний. Это достигается с помощью вербальных и невербальных приемов. Как правило, вербальные приемы основаны на двух процессах, которые нам уже известны: на присоединении и ведении. Вначале мы присоединяемся к реальности пациента, описывая то, что происходит в ней в данный момент, то, что узнали из его истории жизни, либо делаем общие умозаключения, против которых пациент не может возразить. Особенно это важно в первых нескольких фразах, которые отслеживаются сознанием наиболее тщательно. Этими фразами терапевт должен как заинтересовать пациента, так и начать переводить его внимание на мир внутренний.

Фразы присоединения выполняют задачу привлечения внимания и внутреннего согласия пациента с терапевтом, фразы ведения — приглашают в транс и терапевтическую работу. По мере того, как начинается погружение в транс, количество фраз присоединения, описывающих состояние клиента, а тем более описывающих окружающий мир, становится все меньше и меньше, а фраз ведения — все больше. Достаточно быстро достигается такой момент, когда описывать мир внешний становится нежелательно, поскольку пациент уже не обращает на него внимание и подобное описание будет только стимулировать внимание сознания и попытку выйти из транса, проверяя, действительно ли происходит то, что терапевт сказал об окружающем мире. Поэтому фразы присоединения, в которых говорится о настоящем времени и месте пребывания клиента, должны быстро завершаться и уступать место каким-либо общим фразам, похожим на размышления о природе вещей, либо фразам ведения, направленным на фиксацию внимания на внутренних процессах, на углубление транса, на поиске проблемы или некоего места диссоциации и т. д.

Очень часто в нашей литературе описывается формула поэтапного наведения транса, так называемая формула «4 —3 —2 — 1». На самом деле она используется достаточно редко, но мо-

160

жет быть интересна как пример наведения транса. В чем она заключается?

Фразы присоединения

Фразы ведения

4

1

3

2

2

3

1

4

-

5

Вначале терапевт, наблюдая за состоянием пациента, произносит четыре фразы присоединения, которые характеризуют состояние пациента, как именно он может себя ощущать и осознавать в данный момент. Например, эти фразы могут быть следующими: «Вы находитесь у меня в кабинете. Вы сидите на этом кресле. Вы слышите мой голос. У вас есть определенные цели, которые привели вас». На этом четыре фразы присоединения заканчиваются, и следует одна фраза ведения. Она может быть любой, например: «Если вы захотите, вы можете устроиться удобнее». Для фраз ведения очень характерно использование слов «можете», «возможно» или других слов допущений. Они приводят к тому, что даже если пациент не сделает предложенного ему, тем не менее он не будет чувствовать себя в оппозиции к психотерапевту, поскольку тот уже заложил не обязательность, а только возможность этого действия. Хотя, как правило, после четырех фраз, которые вызвали согласие пациента с ними, пятая фраза уже автоматически не вызывает возражения, и с ней пациент также соглашается.

Но дальше не следует злоупотреблять вниманием и терпением пациента и важно снова перейти к фразам присоединения. Но сейчас фраз присоединения может быть уже только три, вы можете описывать то, что видите у субъекта. Например, если у пациента закрываются глаза, вы можете сказать это, и тогда это будет фразой присоединения: «Ваши глаза закрываются». Но ни в коем случае не делайте этого, если глаза широко открыты и даже не моргают, и глазная щель не сужается. Тогда подобная фраза будет воспринята как директивное внушение, для которого, более того, совершенно нет условий.

11 Гордеев

161

Если вы видите, что взгляд пациента остановился, но глаза остались открытыми, вы можете сказать: «Вы смотрите перед собой». Вы должны упоминать только то, что пациент может реально видеть, нельзя описывать то, что находится за его спиной, вы описываете мир через возможные ощущения пациента. При этом вы не должны употреблять оценочных характеристик, вы не можете сказать: «Вы удобно сидите на этом стуле». Пациенту может быть вовсе неудобно, и тогда ваша фраза ни в коем случае не будет фразой присоединения, а вы можете вызвать протест со стороны пациента.

Во фразах присоединения вы можете поддерживать процессы, которые вы наблюдаете. Например, если вы видите, что пациент стремится усесться на кресле удобнее, двигается, вы можете предложить ему сделать это так, как будто бы он это делает по вашему указанию: «Вы можете устроиться удобнее».

Вы видите, что руки легли на подлокотники кресла и скажите об этом: «Ваши руки лежат на подлокотниках кресла». Вы наблюдаете за тем, что происходит с пациентом и только описываете ему эти изменения.

Что же может являться фразами присоединения? Вы можете описывать и расслабление мышц лица и тела, и положение ног и рук пациента, и то, что он может видеть, слышать и чувствовать, и состояние природы за окном, и время года, и рассуждать о вопросах мироздания, но не очень высокого уровня, поскольку достаточно непонятно, почему психотерапевт будет говорить о проблемах Вселенной. А фразы о том, что «за зимой следует весна» будут приняты вполне адекватно, потому что это известно каждому человеку и даже вызывают скуку от получения подобной информации.

Итак, вы говорите три фразы присоединения, в которых можете упомянуть о других звуках в этой комнате, помимо звуков вашего голоса, и о том, что ступни ног касаются пола, и о том, что ладони лежат на коленях, и то, что тепло, передающееся через одежду, согревает их, и многое другое. А затем говорите две фразы ведения, в которых формулируете, что вам хотелось бы внушить пациенту. Чтобы понять, что может быть сказано во фразах ведения, вы можете вспомнить признаки транса. Сюда

162

входит и мышечное расслабление, и закрывание глаз, и уменьшение количества движений, и более ровное дыхание.

В отношении дыхания будьте внимательны, поскольку, когда вы упоминаете о том, что дыхание становится ровным, человек обращает внимание на дыхание и, как правило, это приводит к сбою дыхания (это обычная реакция, когда сознание вторгается в хорошо сбалансированный, бессознательный, автоматический процесс; через некоторое время дыхание снова станет ровным).

После двух фраз ведения мы опять переходим к присоединению и снова уменьшаем количество фраз присоединения — говорим только две фразы присоединения, к которым затем прибавим три фразы ведения. На последнем этапе на одну фразу присоединения мы скажем четыре фразы ведения и дальше можем полностью перейти на фразы ведения, изредка перемежая их фразами присоединения.

Уже в процессе наведения транса мы можем проводить некоторые внушения, особенно, внушения, связанные с углублением транса, с диссоциацией сознания и бессознательного, с направлением поиска бессознательного, ориентированного на нахождение ресурсного места, приятного воспоминания или проблемной ситуации.

Достаточно часто, если для пациента это не первое погружение в транс, для него наведение транса заканчивается гораздо быстрее, он может войти в транс привычно и легко, раньше, чем эта формула может быть реализована. Поэтому, как правило, в работе с опытным пациентом важно эту формулу намного сокращать. Остается главным одно требование: наличие фраз присоединения и затем фраз ведения, при этом количество фраз присоединения все уменьшается, а фраз ведения — увеличивается. Когда пациент погрузился в транс, дальше терапевт ведет его по трансу или, правильнее сказать, провожает с помощью фраз ведения.

Экология

В наведении транса бывает значимым то, как терапевт подготовил пациента к трансу. Для того чтобы войти в транс, пациент должен знать, что подобные измененные состояния созна-

163

ния существуют. Как правило, следует посвятить пациента в детали того, что будет происходить, хотя в ряде случаев это не обязательно. Но если вы решили объяснить пациенту, что будет происходить с ним в ходе работы, нежелательно упоминать слово «гипноз», поскольку в нашей культуре это слово пользуется дурной репутацией и стоит на одном уровне с зомбирова-нием.

Как правило, слыша слово «гипноз», люди предполагают полную потерю собственной воли и передачу себя в руки терапевта. Возможно, имеет смысл, учитывая вышеизложенное, описывать это состояние в других терминах, например, транс, медитация, частичный сон, грезы или что-то подобное. Эти слова могут быть либо более понятны, либо менее опасны с точки зрения пациента. Уже после истечения нескольких сеансов вы можете назвать слово «гипноз», но теперь пациент уже знает, что из себя представляет эриксоновский гипноз, и не будет испуган этим словом.

Только в одном случае рекомендуется применять слово «гипноз» с самого первого сеанса. Это случай, когда пациент приходит и просит поработать с ним гипнозом или говорит, что ему поможет только гипноз. В этот момент субъект уже замотивиро-ван на применение гипнотических техник, хотя, как правило, он имеет в виду именно директивный классический гипноз и, возможно, будет разочарован мягкими техниками наведения транса.

Когда терапевт готовится начать сеанс, эти приготовления зависят от размеров и обстановки его кабинета. Возможно, что он будет проводить сеанс на том же месте, где беседовал с клиентом, а может быть, для этого у него будет специальное место. Напомню, у Эриксона было, так называемое «кресло для транса». Это было не что иное, как пространственный якорь. Клиент знал, что в этом месте, в этом кресле он входит в транс. Когда после предварительной беседы Эриксон предлагал ему пересесть в кресло для транса, пациент знал, что ему нужно сделать: он садился в кресло, расслаблялся, закрывал глаза и погружался в транс, причем это могло происходить без какой-либо дополнительной помощи Эриксона, что еще раз говорит о многообразии приемов вхождения в транс.

164

Когда вы беседуете с пациентом либо вводите его в транс, важно помнить о том, что у каждого человека есть свое собственное, личное пространство. И для терапевта бывает важным не вторгнуться в его пространство. Поэтому мы не можем садиться слишком близко — это вызовет определенную настороженность пациента, как правило, настороженность бессознательную, что будет тормозить введение в транс, и транс не будет глубоким, поскольку «сторожевой очаг» пациента будет стимулировать его внимание. Поэтому расстояние до пациента не должно быть достаточно близким, но и не должно быть далеким, поскольку ваш голос для пациента должен быть слышимым. При необходимости вы можете пойти на каталепсию руки, и тогда это потребует прикосновения к руке пациента, что вы, естественно, не сможете сделать с большого расстояния.

Для того чтобы проверить, насколько возможно приблизиться к пациенту, вы можете, медленно двигаясь к нему, внимательно смотреть за его реакцией: если в какой-то момент вы увидите следы настороженности, испуга, попытку отодвинуться от вас — это и есть не что иное, как вторжение в личное пространство пациента, и, возможно, вам имеет смысл сделать шаг назад, чтобы вернуть ему спокойствие.

Если у вас есть возможность выбирать, каким образом садиться по отношению к пациенту, то, возможно, наилучшей позицией, как я говорил выше, является положение сбоку от пациента и где-то под углом 90° к нему, может быть, чуть впереди. Поскольку, если вы сядете напротив пациента, это приведет к тому, что вы будете занимать большую часть его зрительного пространства и это может представлять неудобство для пациента, если он хочет отвлечься от мира внешнего и заняться собственным внутренним миром; зная, что вы у него перед глазами, он будет смотреть на вас. Хотя, однако, нельзя однозначно так утверждать, возможно, напротив, это будет стимулировать закрывание глаз и отключение от мира внешнего. Однако ваш внимательный взгляд может привлекать лишний раз внимание пациента, что также не очень хорошо в ситуации наведения транса.

165

Если вы будете сидеть сбоку от пациента, бок о бок с ним, то это позволит вам выйти из поля зрения пациента, но однако и пациент выйдет из вашего полей зрения, и вы не сможете калибровать его изменения, что бывает очень важно в ходе транса. Поэтому описанная позиция лицом к нему и сбоку от него, слева или справа, может быть слегка впереди, является, возможно, оптимальной, поскольку позволяет и хорошо видеть пациента и в то же время делать так, чтобы он не видел вас.

Вы можете обратить внимание на интересное свойство, которому случается проявляться при подобном позиционировании. Очень часто для человека положение другого, справа или слева от него, может иметь совершенно различный смысл и различную степень безопасности. Например, пациент может легко переносить ваше присутствие справа на достаточно близком расстоянии, но попытка приблизиться к нему слева на такое же расстояние приводит к реакции напряжения и испуга. Как правило, подобную неравномерность в личном пространстве пациента можно определить только опытным путем, и она присутствует далеко не у всех. Однако, если вы заметили это, то это может быть еще одной терапевтической находкой и, увидев такую особенность, в дальнейшем вы можете сделать ее переработку одной из частей терапевтического процесса. Поскольку, как правило, это говорит о каком-то далеком травматическом переживании человека, когда он подвергся психической травме и опасность подошла к нему именно с этой стороны, с которой сейчас он старается не подпускать.

В ходе работы мы называем клиента обычно на «вы». Это имеет значение именно в русском языке, поскольку в большинстве работ на английском языке это не описано, так как в английском языке нет разницы между местоимениями «ты» и «вы». Как правило, в работе с пациентом мы используем местоимение «вы», подчеркивая уважение к пациенту. Местоимение «ты» может быть использовано только в работе с подростками и то, опираясь не на неуважение к подростку, а на то, что использование местоимения «вы» для него непривычно и будет выбивать из канвы транса. Со взрослыми местоимение «ты» может быть использовано на глубине погружения при индицирова-

166

нии возрастной регрессии, и тогда это может помочь нам, что, когда мы обращаемся к пациенту на «вы», мы говорим с его взрослой частью, когда обращаемся на «ты», мы говорим с подростком, с внутренним ребенком.

В ряде случаев при наличии перед вами тревожного клиента желательно проговорить его собственную технику безопасности. Самым важным моментом является то, что при необходимости он всегда может прервать транс самостоятельно, чтобы вернуться обратно в бодрствующее состояние. Мы можем рассказать ему теорию И. П. Павлова о том, что, несмотря на глубину погружения, всегда существует «сторожевой очаг» в головном мозге, который контролирует то, что происходит вокруг, который держит связь с терапевтом и который, при необходимости, может быстро разбудить «дремлющий» мозг. Мы можем предложить пациенту, если ему будет интересно, сможет ли он себя пробудить в один из моментов транса, мы можем разрешить ему попробовать это сделать и пробудить себя. Даже если он последует нашим рекомендациям и сделает так, это удовлетворяет его любопытство и в последующем погружении он уже не задерживает себя, а идет смело и намного глубже.

Диссоциация сознания и бессознательного

В момент гипнотической индукции, когда мы помогаем погружаться пациенту в транс, одним из важных навыков, который способствует как погружению в транс, так и гипнотической работе, являются фразы, направленные на диссоциацию сознания и бессознательного. Это фразы, которые могут включать в себя упоминание частей личности, например: «В то время, как одна ваша часть слушает меня, другая интересуется, насколько глубоко в познании себя она сможет отправиться».

Возможны внушения, которые направлены на диссоциацию частей тела, например: «В то время, как одна ваша рука остается спокойно лежать на коленях, другая рука может начать подниматься».

Ряд предложений может быть направлен на пространственную диссоциацию, например: «И, находясь здесь, вы можете

167

одновременно осознавать себя совсем в другом месте, светлом и теплом, добром и уютном».

Фразы, направленные на временную диссоциацию: «Вы можете поискать и найти другое время, когда было хорошо, и войти в него, и почувствовать, как это хорошо, и вы можете быть и здесь и сейчас и в другом времени, в котором тоже можете быть здесь и сейчас».

Внушения, направленные на диссоциацию сознания и бессознательного, стимулируют размывание контроля сознания за различными процессами, организуют пробуждение бессознательного и освобождение его от контроля сознания. Подобная диссоциация помогает человеку уйти от нересурсного проблемного состояния, забрав с собой самую мощную часть собственной психики — бессознательное, которая выходит из-под контроля сознания и способна в данный момент начать работать. Мы сосредотачиваем жизнеспособные силы в каком-то месте или времени и начинаем их работу над тем, что заботит человека.

Диссоциация сознания и бессознательного, как правило, помогает не найти какое-то воспоминание или какое-то предположение о состоянии, а создать непосредственно состояние, которое характеризуется и самочувствием, и возможностями, и собственной субъективной реальностью. Это очень важный и в то же время очень сложный для понимания феномен, который до конца не описан, и пути и механизмы его развития до сих пор остаются неизученными.

Утилизация звуков

Важным навыком для облегчения перехода в гипнотическое состояние является утилизация звуков. Мы работаем не в безвоздушном пространстве, и, безусловно, наша комната наполнена совершенно различными звуками: это могут быть и сигналы транспорта, и голоса других людей, и шорохи, и посторонние шумы. Все это может выбивать человека из трансо-вого состояния и поэтому может мешать нам. Звуки следует утилизировать, т. е. использовать или с их помощью даже облегчить погружение в транс. Утилизация звуков предполагает

168

использование звуков данного мира в трансовой реальности пациента. В одном из трансов Эриксон говорил: «Мой голос останется с вами, и вы можете превратить его в голоса друзей, шум листвы, в стук колес повозки, уезжающей вдаль по пыльной дороге и во многое другое». Т. е. идея утилизации звуков состоит в том, что звуки мира внешнего мы можем превратить в звуки другой реальности, которая в данный момент сформировалась в мире внутреннем.

Кроме того, звуки можно использовать еще по меньшей мере двумя способами. Во-первых, при погружении в транс можно дать пациенту внушение, что, уходя в гипнотическое состояние, он будто бы отталкивается от звуков этого места, уходит от них, и они затихают от него вдалеке, и только ваш голос остается с ним. Другой способ предлагает, наоборот, вхождение в звук, движение в нем, движение за ним в мир внешний. Идя в звук, пациент может отрываться от реальности, двигаясь за звуком, который остался за окном, который раздался там и, затихая, уносится. Таким образом, внимание клиента вместе с ним как бы уходит от его настоящего состояния, и это тоже облегчает наступление транса.

Утилизация звуков позволяет усилить эмоциональное переживание пациента ситуаций, возникающих в бессознательном, поскольку она добавляет им энергетики, добавляет достоверности происходящему во внутренней субъективной реальности, а также способствует погружению в транс и одному из самых важных феноменов — диссоциации сознания и бессознательного. В случае успешной утилизации звуков для ее поддержания пациент должен усиливать данную диссоциацию.

Утилизацию звуков имеет смысл проводить тогда, когда вы предполагаете, что действительно в вашем кабинете могут быть посторонние шумы. Если она не была произведена, а подобный шум возник, и вы заметили, что это выводит клиента из транса, уменьшает глубину погружения, а вам сейчас нужна достаточная глубина либо вы беспокоитесь, что клиент может окончательно выйти из транса, тогда вам следует среди других использовать внушение, которое будет направлено на утилизацию звуков. Напомню, что суть подобного внушения состоит в

169



следующем: все звуки мира внешнего могут быть трансформированы в звуки внутреннего мира, в звуки внутренней реальности, подтверждая и усиливая ее.

Утилизация звуков особенно важна в первых сеансах, когда пациент не опытен в гипнотических погружениях. В последующем, когда он уже имеет навык подобной утилизации, об этом можно не упоминать, поскольку велика вероятность того, что пациент сделает это сам, причем на уровне внутреннего автоматизма. Однако никогда не мешает перестраховаться и использовать в наведении транса фразу, связанную с утилизацией звуков.

Обратная связь

Для получения информации в ходе транса очень важным является установление или выявление обратной связи. Обратная связь от пациента может быть двоякой. Первая и основная обратная связь — это спонтанное движение, изменение мимики, цвета лица, жесты или что-то другое, что происходит само. И наша задача как психотерапевта — по возможности оценить и прежде всего заметить данные изменения, потому что они могут быть очень незначительными. Незначительность изменений связана с изменением тонуса мышц, со снижением внешней активности пациента, поэтому любое проявление внешнего изменения в теле, в лице, в движениях на самом деле является значительной работой для бессознательного. При этом внешне движения могут быть достаточно небольшими и малозаметными.

В отдельную группу выделяются такие движения, которые называются сигналингом. Речь идет о быстрых мелких подрагиваниях мышц тела в ответ на какие-то слова психотерапевта, которые вызывают внутренний резонанс. Сигналинг может служить показателем процессов, происходящих в глубине психики субъекта. Это действительно ответ от бессознательного, поскольку сознательно такие движения практически невозможно создать и продемонстрировать. Чаще всего сигналинг проявляется в движениях пальцев: это мелкое и очень быстрое подрагивание пальцев, кажется палец мгновенно взлетает и тут же



падает, чаще это серия движений, реже оно одиночно. Сознательно такое движение сделать практически невозможно, сознательные движения пальцев происходят обычно намного медленнее. Случаются вздрагивания других мышц, например: мышц на лице, подрагивание век ( характерная локализация сигналинга) и реже бывают вздрагивания достаточно крупных мышц: подергивание руки, иногда, крайне редко, бывает вздрагивание всем телом.

Сигналинг является естественным показателем глубинных процессов, и поэтому в тот момент, когда мы видим сигналинг, во-первых, мы можем судить о достаточно глубоком трансе и, во-вторых, о происходящей работе. Однако мы не можем интерпретировать сигналинг, и единственное, что мы делаем, как и со всеми феноменами, это поддерживаем, ратифицируем его.

Для получения более достоверной информации мы можем сами установить сигналы, которые субъект будет подавать по нашему требованию. Как правило, сигналы пациент будет давать нам движениями, чаще всего это движения пальцев или движение головы, реже мы вступаем в разговор с пациентом, при этом особенно важна диссоциация, когда он может находиться и в трансе и в то же время разговаривать с нами. Качественная диссоциация сознания и бессознательного помогает данному процессу.

Установка сигнала проводится следующим образом. В ходе работы у психотерапевта может возникнуть потребность в беседе с пациентом. Если такую потребность он предполагает еще до работы, он может установить сигнал до погружения пациента в транс, однако перед началом вопросов он должен повторить предложение о сигнале. Чаще имеет смысл настаивать на сигналах пальцами. Это удобнее по следующим причинам. Во-первых, пальцами пациенту двинуть во время транса намного легче, нежели головой или какой другой частью тела. Палец имеет достаточно небольшую массу, и для его движения нужно приведение в действие очень незначительного числа мышц, намного меньшего, нежели если пациент хочет кивнуть головой. Можно четко разделить полярность ответов, когда пациент двигает пальцами обеих рук, например, пальцем правой руки

171

он будет говорить «да», пальцем левой руки будет говорить «нет». Это важно, потому что в ходе транса мышцы начинают приобретать собственные идеомоторные движения, даже голова может начать двигаться самопроизвольно, и уже непонятно, что можно считать кивком или его отсутствием. Поэтому вы сразу можете предложить движениями пальцев, но если пациент настаивает на использовании кивков головы, то вам ничего не остается делать, как согласиться с ним. Хотя по возможности следует разубедить его.

Каким образом, можно договориться о сигналах, если это происходит во время сеанса. В ходе транса вы говорите пациенту: «Я буду задавать вам вопросы и прошу отвечать мне движением пальцев рук. Покажите, пожалуйста, каким пальцем какой руки вы будете отвечать мне «да»», — и внимательно следите за движением пальцев пациента. Когда вы увидели подъем пальца, задайте другой вопрос: «Движением какого пальца какой руки вы будете отвечать мне «нет»?» Очень часто это указательные пальцы обеих рук. Для того чтобы проверить увиденное вами, вы можете сразу же задать первый вопрос: «Правильно л и я понял, что движением указательного пальца правой руки вы будете отвечать мне «да», а движением указательного пальца левой руки вы будете отвечать мне «нет»?» — и смотрите за подъемом указательного пальца правой руки.

Задавая вопросы, вы должны следить за тем, чтобы они предполагали только два варианта ответа: «да» или «нет». Например, вопрос «Насколько хорошо вам в трансе?» задавать нельзя, поскольку он предполагает широкий ответ. «Хорошо ли вам в трансе?» — такой вопрос предполагает либо ответ «да», либо ответ «нет», и на такой вопрос пациент в состоянии дать ответ движением пальца руки.

Другой, более простой вариант с использованием движений пальцев чаще всего связан с определением каких-то промежуточных пунктов внутри транса, когда пациент подает сигнал в ответ на достижение им какого-то промежуточного результата. Например: «И когда вы найдете уголок природы, в котором вам приятно и уютно находиться, вы сможете подать мне сигнал подъемом пальца руки». При этом клиент сам выбирает палец,

172

предварительно вы не договариваетесь. Затем, видя подъем пальца, вы понимаете, что пациент решил поставленную перед ним задачу, и можете идти на следующий этап транса, ставя перед ним следующую задачу, предлагая ее решение совместить со следующим подъемом пальца. Привычка поднимать палец может стать хорошим навыком; достаточно часто при последующем углублении транса это стимулированное движение приобретает характер идеомоторного и может проявляться дальше как сигналинг или даже стимулировать руку на левитацию.

Еще один способ получения обратной связи — это разговор с пациентом во время транса. Такое предложение, безусловно, удивит пациента и может привести к уменьшению глубины транса. Поэтому перед тем, как спрашивать у пациента вербальные ответы, мы должны провести дополнительную диссоциацию. Мы можем сказать, например: «Вы, ваше тело, часть ваших мыслей, которые сейчас находятся в поиске решений, могут оставаться на той же глубине своих раздумий или погрузиться еще глубже. В то время, как частица вас, привыкшая говорить, может разбудить органы речи и отвечать мне на мои вопросы, рассказывать мне о том, что происходит с вами». Возможно даже углубление диссоциации с помощью предшествующей каталепсии или левитации.

Задавая вопросы пациенту в этом случае, вы можете рассчитывать на более информативный ответ, хотя, как правило, человеку требуется дать время, чтобы он собрал силы мышц рта, гортани, голосовых связок, и относительно членораздельно произнес какие-то фразы в ответ на ваши вопросы. Имеет смысл ограничиться небольшим набором фраз, которые вы хотите получить от пациента. Как бы мы не рассчитывали на диссоциацию, как правило, транс незначительно повышается в любом случае при использовании голосовых ответов, как и при других видах индуцированной обратной связи. Когда мы получили необходимую информацию, мы можем предложить пациенту замолчать и погрузиться еще глубже, что он, как правило, делает с видимым облегчением.

В ряде случаев мы беседуем с пациентом почти в течение всего транса, однако распространенность таких подходов огра-

173

ничсна, и обычно они связаны с необходимостью получения ежесекундной информации, например, в случае терапии посттравматических стрессовых расстройств.

Приемом получения обратной связи пользуются нечасто, поскольку обычно эриксоновский терапевт умеет получать обратную связь по невербальным признакам и довольствоваться этим.

Ратификация

Ратификация — это лингвистический прием одобрения пациента в его гипнотической работе. Как правило, это формула согласия, подбадривания, принятия. Ими терапевт дает пациенту обратную связь от себя, показывая, что он видит процессы, происходящие в человеке, признает их, принимает и одобряет.

Формулами ратификации могут быть фразы: «Это правильно», «Это хорошо», «Хорошо все, что происходит с вами», «Это важно», «Побудьте с этим» и т. д. Как правило, эти формулы неспецифичны, поскольку по невербальным признакам мы можем понять, что нечто происходит с пациентом, ему стала доступна какая-то новая информация, но, как правило, мы ничего не знаем о характере подобной информации и можем только догадываться о ней и поэтому ограничиваемся неспецифичным указанием.

Ратификация — прием, который поддерживает раппорт между психотерапевтом и клиентом, позволяет клиенту ощущать себя в относительной безопасности, поскольку терапевт следит за происходящими процессами, и ощутить поддержку психотерапевта. Ее желательно использовать на все замеченные вами изменения, особенно если они сопровождаются проявлениями эмоциональной реакции. Ратификацию можно отнести к фразам присоединения, которые вкрапляются в сеанс.

Амнезия

Амнезия — это естественное свойство трансов средней и значительной глубины, которые происходят самопроизвольно после выведения клиентов из трансов. На явление амнезии ча-

174

сто ^опираются при определении глубины гипнотического погружения. Мы можем проводить дополнительную амнезию, давая внушение, связанное с забыванием того, что было в трансе.

Установка на амнезию дается с целью разрешить бессознательному самому разбираться с выявленным материалом, не допуская туда сознание. Как правило, установка на амнезию делается несколькими способами.

Первый способ — это конкретное внушение забывать то, что должно быть забыто. Использование этого способа ограничено в эриксоновском гипнозе.

Второй способ — давать внушение на амнезию через метафору. Это должна быть метафора исчезновения, ухода, растворения и т. д. Это может быть река, уносящая что-либо, ветер, срывающий ненужные листья с деревьев, и пр. Одновременно и с рекой, и с ветром может быть также связана и метафора привнесения чего-либо взамен, т. е. в совокупности можно сказать, что они демонстрирует, помимо метафоры забывания, и метафору изменений. Применимы метафора закапывания, оставления и рассказы о пропадающих вещах, мыслях.

Третий способ — амнезии легко добиться еще одним интересным подходом ко всему трансу. Например, непосредственно перед наведением транса терапевт обращает внимание на какой-либо факт, например, на движение стрелок часов, на предмет, находящийся в его кабинете, на факт жизни субъекта или что-либо еще. Сразу после выхода из транса, не давая возможности пациенту прийти в себя и осознать, что происходило, он повторно обращает внимание на этот предмет, часы, факт жизни или что-то другое. У психики человека есть интересное свойство: из разных фактов она стремится собрать нечто целое, подбирая факты по их подобию, и так два напоминания об одном предмете, событии соединяются и то, что остается между ними, как бы пропадает для сознания, т. е. остается на откуп бессознательному. Бывает важно сделать это достаточно быстро после выведения пациента из транса, чтобы сознание не успело, проснувшись, захватить информацию, которая в данный момент находится в бессознательном.

175

Очень часто для транса характерна амнезия, похожая н& забывание после сна, когда человек просыпается и пытается вспомнить свои сновидения. Он может быть достаточно успешен в своих попытках сразу после пробуждения, когда сновидения еще ярки и свежи. Но если он не записал и не запомнил то, что было в сновидении, как правило, в течение нескольких минут сновидения тускнеют, быстро теряют детали, а затем и общий смысл, и человек, пытаясь вспомнить, уже не может этого сделать. Приблизительно такова же динамика воспоминания того, что происходило в трансе, поэтому бывает полезно отвлечь внимание пациента в момент пробуждения его от транса. Возможно, это связано с невозможностью через определенный промежуток времени установить определенные ассоциативные связи между тем, что было внутри транса, что ведет к разрозненности фактов или соответственно к их нелогичности и определенной нецелесообразности.

Обычно подобные косвенные приемы гораздо более эффективны, нежели прямое внушение забыть, потому что слово «забыть», наоборот, вызывает ассоциации с тем, что должно забыться и, как правило, может приводить к достаточно устойчивой памяти. Примером может служить Герострат, который поджег одно из чудес света — храм Артемиды, за что эфесский суд приговорил его к забвению, узнав, что это чудо света было уничтожено как раз с целью прославиться. Может быть, поступок Герострата и был бы забыт, если бы суд не постановил «забыть Герострата», благодаря чему, его и помнят до сих пор.

Гипнотическая амнезия не означает, что пациент полностью забывает то, что происходило с ним. Забывает его сознание, которое не успело установить ассоциативные связи. Как правило, подобные связи внутри бессознательного сохраняются, и при погружении в транс человек легко может вспомнить то, что было создано в предыдущем трансе. Этот феномен, возможно, мы используем в тех случаях, когда с помощью транса ищем доступ к подавленным воспоминаниям пациента. Представляется возможным, что эти воспоминания подавлены именно для сознания, поскольку в тот момент пациент находился в состоянии, подобном трансу. И при погружении человека в

176

транс) он достаточно легко может найти собственные подавленные воспоминания.

Углубление и повышение транса

Для углубления транса применяются следующие приемы: множественная диссоциация с использованием диссоциации сознания и бессознательного, диссоциации частей тела, временная и пространственная диссоциация. Как правило, необходимость держать такое большое количество элементов во внимании приводит к перегрузке сознания и его отключению. Например, вводя человека в транс, мы предлагаем ему находиться здесь и сейчас и в то же время вспомнить и ощутить себя в каком-то событии прошлого, в одном, в другом, в третьем. Мы можем останавливаться в одном событии или двигаться по различным воспоминаниям, перескакивая из одного в другое, при этом возможно давать внушение на разницу ощущения в руках, на движения рук, движения пальцев. Таким образом, достигается разбросанность сознания, что приводит к большему погружению клиента в транс.

Еще один способ, гораздо более простой, — это использование внушений на углубление транса, даже иногда на засыпание, использование метафор погружения, метафор ухода от чего-то, например, когда мы уходим от звуков, остающихся далеко-далеко. Слыша подобные внушения, бессознательное пациента воспринимает их как буквальную команду.

Целям углубления транса служат также гипнотические феномены, например, индуцированной возрастной регрессии, попытка каталепсии или левитации. Ценные сами по себе, помимо всего прочего, они служат показателями и стимуляторами углубления транса.

Для наведения и углубления транса может активно использоваться прием заскучивания. Он опирается на характерную реакцию, которую можно наблюдать в поведении людей, когда они находятся под воздействием достаточно длительного монотонного раздражителя, которым может являться надоедливая музыка, скучный голос, однообразная дорога. Человек утом-

12 Гордеев                                                                                                                                          177

ляется воспринимать одно и то же явление, отвлекается от него, погружаясь в себя. Часто это совпадает с мышечным оцепенением, фиксацией взгляда и иными признаками транса. Иначе говоря, человек начинает погружаться в транс, т. к. в данный момент ему не интересно восприятие окружающего мира, поскольку внешний мир скучен. Это дает возможность его мыслям плыть свободно и скучную ситуацию сделать только фоном, причем фоном незначимым.

Подобный эффект можно использовать при наведении транса, когда вы говорите достаточно монотонным голосом о вещах, которые могут не очень сильно интересовать клиента, которые он может считать само собой разумеющимися. Он не знает, что вы можете использовать трюизмы, аналогии, слож-носоставные и иные внушения. С его точки зрения, вы говорите об очевидных скучных вещах. Внешний мир становится ему не интересен, и он обращается в глубину себя, ловит оттуда сигналы и, интересуясь ими, начинает погружаться в размышления, то есть входить в состояние транса.

Техника заскучивания может быть реализована на двух уровнях: на уровне темы, которая обсуждается в наведении транса, и на уровне тона голоса, который может являться просто монотонным раздражителем, способствующим вхождению в транс. Также активно с этой целью используется замешательство пациента.

Замешательство может быть основано на неожиданности, причем это могут быть неожиданные слова психотерапевта, неожиданное поведение, которое не соответствует представлениям клиента и разрушает те ментальные установки, с которыми он пришел к психотерапевту. Чтобы понять, что произошло и как поступить дальше, он погружается в транс. Для терапевта это время провести нужные внушения, на основе которых пациент может создать новую карту своего внутреннего мира.

За замешательством стоит невозможность быстро понять смысл того, что произошло. Чаще в эриксоновском гипнозе используется замешательство на уровне слов, а не на уровне действий. Когда неожиданные вербальные конструкции делают клиента неподготовленным к точке зрения, с которой предложил

178

ему взглянуть на событие психотерапевт, неподготовленным к повороту событий, к быстроте смены декораций, он вынужден остановиться для того, чтобы попробовать осмыслить происходящее. Он останавливает сознательное функционирование, пытаясь бессознательно добиться ясности и стройности.

Умение вызывать замешательство — важный навык эриксоновского терапевта, поскольку оно может иметь два направления, две цели. Во-первых, вызов замешательства приводит к возникновению и углублению транса, во-вторых, дает пациенту возможность посмотреть на событие с иной точки зрения, сменить свои мыслительные установки, трансформировать их, приблизиться к гармонии, снимая сознательные и бессознательные ограничивающие барьеры.

В работе с замешательством, возможно, должна быть некая таинственность, неопределенность, почему гипнотерапевт совершает подобные действия и произносит определенные фразы. Техника, индуцирующая замешательство, должна производиться с серьезным лицом, уверенно и без каких-либо объяснений, похожих на извинения. Такая уверенность психотерапевта в себе показывает клиенту значимость, происходящего с ним, и заставляет его отказаться от попытки получить объяснение.

Замешательство может создаваться неожиданным словесным оборотом, путанием форм глаголов, существительных, неожиданным изменением скорости речи, ритма, причем эта неожиданность должна быть неожиданностью именно для данного конкретного человека, то есть поведение психотерапевта, наведение ли это транса или создание домашнего задания, должно идти вразрез со стереотипами человека, заставляя его трансформировать собственные привычки. Смена стереотипов не может происходить быстро, и тогда это способ углубления транса. Даже часто используемое в быту выражение «я в трансе» означает определенное замешательство, вызванное каким-то событием вовне.

Возможности психотерапевта использовать собственный словарный запас, создавая игру слов, является важным навыком при углублении уже существующего транса, поскольку в

179

данном случае замешательство для сознания можно создать, как раз используя многозначность слов и неожиданность ассоциаций.

Часто пациент, находящийся в замешательстве, старается найти логику в словах терапевта, подсказки, обрести новые стереотипы. Если после замешательства терапевт дает достаточно четкое и конкретное внушение, оно воспринимается радостно и охотно, так, как утопающий хватается за соломинку.

Замешательство заставляет пациента стимулировать собственное бессознательное в поисках какого-либо решения, ответа, объяснения, что, в свою очередь, запускает бессознательные поисковые реакции, что является особенно важным для нас в психотерапевтическом процессе.

Углубление транса нужно нам для целей проведения более интенсивных внушений, для достижения вытесненного травматического опыта, который имеет достаточно давнюю историю и хорошую сознательную защиту.

Ряд клиентов охотно демонстрируют нам глубокий транс, и иногда нам нужно бывает даже повысить уровень транса, т. е. приблизить его к бодрствующему состоянию. Для повышения уровня транса также существуют отдельные приемы. Во-первых, мы можем сделать свой голос громче, четче, мы можем использовать внушение, связанное с подъемом, с приближением к чему-либо, с пробуждением. В ходе транса мы можем говорить о том, что ждет человека в окружающем мире, мы можем говорить о сегодняшнем дне, о себе, т. е. о гипнотерапевте. Фраза, сказанная о том, от чего клиент ушел в транс, как правило, возвращает его внимание к миру окружающему и приводит к повышению транса.

В ряде случаев для повышения транса есть еще один способ, который обычно не используется, — физическое прикосновение. Как правило, это способ экстренного вывода человека из транса, когда, например, он нашел травматические переживания, они захлестывают его, и вы чувствуете, что теряете раппорт с клиентом, несмотря на то, что сейчас как раз и требуется хорошая обратная связь для разрешения найденной проблемы. Тогда и можно прибегнуть к прикосновению, обычно

180

это прикосновение пальцами к кисти человека. Поскольку это сигнал из внешнего мира, более того, сигнал, указывающий на вторжение внешнего окружения в личный мир пациента, подобное прикосновение приводит к заметному повышению транса, а иногда и к выходу клиента из транса. Подобный способ может считаться неэкологичным, но напомню, он используется в экстренных случаях.

Транс пациента имеет собственную внутреннюю динамику, он не находится стабильно на одном уровне. Клиент может самопроизвольно, без наших усилий и внушений подниматься и опускаться внутри транса. Следует использовать подобную динамику в своих целях. Очень важно откалибровать признаки транса, которые мы видим у пациента, чтобы отнести транс к той или иной глубине и, в зависимости от этого, проводить соответствующие виды внушений.

Завершение транса

Начинающего психотерапевта может беспокоить, какую длительность должен иметь транс. Самый простой и в то же время сложный ответ заключается в том, что транс следует заканчивать тогда, когда проведены необходимые терапевтические внушения и проделана необходимая терапевтическая работа. Некоторые трансы могут длиться несколько минут, но возможен транс, который длится и более часа. Как правило, продолжительность транса в среднем составляет 20 — 30 минут. Однако у разных терапевтов она может быть больше или меньше.

Завершение транса является логической концовкой того, что было до него, и того, что происходило на фоне погружения в транс.

Достаточно часто переживание транса, особенно ресурсного, приводит пациента к нежеланию выходить из него, поскольку пациент внутри транса испытывает положительные эмоции, которых, возможно, он уже не испытывал давно в реальной жизни. Это могут быть ощущения спокойствия, уверенности, комфорта, внутреннего счастья и умиротворения. Подобный эффект приводит к тому, что пациент не хочет вы-

181

ходить из транса. Попытка вывести его может вызвать неудовольствие психотерапевтом, а иногда даже и определенную агрессивность. Чаще это проявляется тем, что, несмотря на внушение психотерапевта на выход из транса, пациент остается в нем и демонстрирует сохранение всех признаков транса. Для решения подобных трудностей существует несколько приемов, которые я опишу ниже.

Важно отметить, что завершение транса подводит итог психотерапевтической работе и может как нивелировать неудачи внутри транса, так и испортить впечатление от хорошо проведенного транса. Обычно завершение транса не должно быть быстрым, поскольку для переориентации из мира внутреннего в мир внешний, для пробуждения мышечной и сознательной активности требуется время. Поэтому психотерапевт, который закончил давать необходимые внушения, закончил основную работу внутри транса, может постепенно переводить свой голос на обычное звучание. Его дыхание в ходе работы синхронизировалось с дыханием пациента, теперь он может учащать дыхание, делая его более глубоким, сопровождая такой процесс внушениями на ощущения бодрости, активности, увеличение мышечного тонуса, осознание звуков в окружающем пространстве. Процесс выведения из транса напоминает процесс погружения в транс, произведенный в обратном порядке, но обычно он происходит даже быстрее.

Внушения на активность и ощущение силы в теле важны, поскольку иногда следствием ошибки терапевта, не сделавшего подобных внушений, является состояние пациента, при котором он открыл глаза, но тело его остается обездвиженным, т. е. спит. Вид пациента демонстрирует феномен диссоциации тела и сознания, т. е. феномен диссоциации сознания и бессознательного, чему мы радуемся, когда подобный феномен виден в ходе транса, но он огорчает нас, когда мы наблюдаем это уже после выхода из транса.

Обычными являются внушения на ощущения комфорта, уверенности, умение почувствовать себя отдохнувшим. Эти и другие внушения можно отнести к постгипнотическим, т. е. к тем ощущениям, действиям, пожеланиям, которые мы рекомен-

182

дуем пациенту на период после гипноза. Мы можем внушать сохранение приятных ощущений в течение какого-либо периода времени, продолжение бессознательной работы даже после открывания глаз и при более активном функционировании сознания, даем внушения, которые должны привести пациента к амнезии того, что проходило внутри транса.

В момент, когда пациент открыл глаза и может начать с нами говорить, на самом деле он еще не полностью вышел из транса. Это очень благоприятное для психотерапевта время, поскольку оно характеризуется повышенной внушаемостью, активной работой бессознательного, но при этом пациент считает, что работа закончилась, и поэтому он снимает активный контроль сознания, давая себе и своему сознанию передышку от контролирующих функций. В этот момент мы можем обсудить то, что он ощущает в данный момент и дать внушение, корригирующее состояние. Например, если пациент ощущает головную боль, мы можем дать ему внушение на легкость, расслабленность, уверенность, гармонизацию, иногда даже пройдут прямые внушения, когда психотерапевт говорит: «Это нормально. В течение минуты ваша голова научится испытывать приятные ощущения».

В это время удобно давать домашнее задание, при этом они могут также носить на самом деле характер постгипнотических внушений. Терапевт может сказать: «Через некоторое время вы отправитесь домой, в вас будут происходить изменения, они происходят в каждом, но у кого-то они начинаются сразу, а у кого-то проявляются через некоторое время. Я попрошу вас отметить, когда у вас начнутся изменения и как быстро они будут распространяться и усиливаться». Формально это некое предположение, на самом деле это не что иное, как постгипнотическое внушение, которое будет определять дальнейшую жизнь пациента до следующей встречи. Внушения могут быть разными и зависят от запроса пациента, который он принес на встречу с психотерапевтом. В таком состоянии, в зависимости от глубины и длительности предшествующего транса, пациент может находиться до 20 минут, а в ряде случае и больше.

Помимо необходимости использования такого состояния, важно помнить, что в нем пациент не полностью адаптирован

183

к реальному миру. Если мы считаем, что пациент недостаточно включен в режим внешнего функционирования, а это может быть заметно по частичному погружению снова в транс, когда взгляд пациента фиксируется, он обездвиживается и как бы уходит от нас и через несколько секунд возвращается. Это говорит о том, что у пациента продолжается внутренняя работа, она не завершена, а сознание еще не приобрело значимой доминанты. В таком состоянии пациента нежелательно отпускать, особенно если он пойдет по оживленной улице или поедет домой за рулем собственного автомобиля. Подобное отключение может грозить ему серьезными неприятностями. Поэтому, в первую очередь, мы должны усилить и ускорить выведение пациента из транса. Иногда имеет смысл задержать его в нашем кабинете или недалеко от него, заботясь о безопасности человека.

Важным приемом бывает похвала психотерапевтом пациента за погружение в транс и за его работу. Поощрение психотерапевта носит стимулирующий характер для всей терапевтической работы и для последующего транса, а также укрепляет доверие пациента к психотерапевту.

Когда пациент отказывается выходить из транса, могут быть применены несколько приемом. Если вы склонны к директивному стилю, то можете попробовать способы выведения из транса, используемые в классическом гипнозе, на счет от одного до любимого вами числа (3, 5, 10) или на какой-нибудь другой знак, предъявляемый вами, например, на прикосновение или на щелчок. Однако если весь сеанс проводился не в директивном тоне, то подобное директивное выведение может смазать эффект от транса. Поэтому желательны более косвенные, хитрые способы выведения. Описанный в руководствах способ, направленный на жадность пациента: терапевт говорит, что с данной минуты стоимость транса удваивается, утраивается, по опыту эффекта не приносит. Зато эффективен другой способ, описанный Эриксоном, когда он предлагает пациенту остаться в этом приятном состоянии и надеется лишь на то, что пациенту не захочется в туалет. Этот прием приводит к внутреннему раздумью, хочется или не хочется субъекту в туа-

184



лет, и в конце концов пациент понимает, что хочется, и выходит из транса.

Еще один способ связывает нежелание пациента выходить из транса с последующей невозможностью войти в транс снова: «И то, что вы не выходите из этого состояния, может означать только то, что вам уже никогда не удастся войти в него еще раз».

И все-таки наиболее используемым является способ более настойчивого приглашения к выходу и предоставление времени для этого. Обычно дисциплинированность клиента играет нам на руку, нужно пригласить к выходу из транса повторно через несколько минут от первого приглашения, сочетая слова с собственной активизацией, повышением тоном голоса, иногда с наклоном в его сторону.

Глава 15. РЕСУРСНЫЙ ТРАНС

Под ресурсным трансом в эриксоновском гипнозе подразумевается диссоциация пациента в ресурсное место или в ресурсное время с пробуждением внутренних сил и возможностей, ассоциирующихся с данным временем и местом. Это два вида ресурсной диссоциации, которые могут сочетаться. Следует также помнить о возможности создания ресурсных терапевтических метафор, где главной задачей будет предложение человеку создания ресурсных состояний через метафоры. О принципах создания подобных метафор мы поговорим ниже.

Ресурсный транс нужен для того, чтобы человек, обессиленный в борьбе со своей проблемой, смог путем гипнотической диссоциации переместиться в некое иное место или время, где он не столь связан с проблемой, где он может быть более свободен, более открыт новым впечатлениям, где он может поверить в доступность для себя различных ресурсных состояний.

С ресурсного транса можно начинать любую психотерапию, поскольку, как правило, пациент приходит к нам с достаточно низким энергетическим потенциалом. Большую часть своих ресурсов он уже использовал в борьбе с проблемой и, по-видимому, безуспешно. Эти ресурсы помогали находиться ему в определенном работоспособном состоянии, но в настоящий момент они, как правило, приходят к нулю. Для того чтобы человек поверил в себя, свои силы, получил достаточный запас внутренней энергии для борьбы с собственными проблемами, и используется ресурсный транс.

В понятие ресурсного транса включается переориентация в гипнотическое состояние, поиск ресурсного места или ресурсного времени, ассоциация с этим местом или временем, ощущение и осознание собственных сил и возможностей, сохра-

186

нение их при возвращении обратно в реальную жизнь и распространение их в своей жизни. Иногда подобных ресурсных трансов должно быть много, поскольку личность клиента похожа на высушенную землю, которая ждет дождя, и когда у нее появляются ресурсы, вначале кажется, что они могут бесследно исчезать в жизни клиента. На самом деле идет процесс раз-давания каких-то внутренних долгов и в определенный момент ресурсов становится достаточно много, чтобы человек мог их оставлять про запас.

Путешествие в ресурсное место предполагает наличие подобного ресурсного места, которое человек находит либо перед сеансом, либо непосредственно в ходе гипнотического сеанса. Каким образом это может происходить? Перед сеансом психотерапевт спрашивает своего пациента о том месте или местах, где ему было приятно, комфортно находиться. Желательно указать, что это должны быть уголки природы. Природу удобно использовать, во-первых, по причине, что она не имеет принадлежности другому человеку, и соответственно, наш пациент может считать этот уголок природы своей собственностью, предполагая, что ни кто другой на него прав не имеет. Желательно, чтобы это был даже незнакомый уголок природы или знакомый, но в котором не может быть каких-либо неприятных неожиданностей. Например, там не должно быть места для семейных ссор, скандалов, это не может быть место, где клиент горевал и отсиживался после очередного драматического события.

Ресурсное место должно быть по возможности диким, неосвоенным и достаточно большим, поскольку большие массивы природы обладают свойством высокой энергетичности. Иногда неважно, что это — море, горы, берег реки, лес или что-то еще, но, как правило, чем больше и мощнее массив, тем большей энергетичностью он обладает.

В некоторых ситуациях бывает важно подчеркнуть невозможность нахождения в данном месте других людей. Это способствует ощущению безопасности нашего клиента, поскольку, как правило, именно люди пугают его больше всего. С этой целью можно предложить место, может быть, даже знакомое,

187

но которое отодвинуто либо на много тысяч лет назад, когда не было людей, либо оно перенесено на другую планету, в другую вселенную. Таким образом мы еще раз используем временную и пространственную диссоциацию, что снимает опасения субъекта.

Если ресурсное место оговорено перед сеансом, т. е. пациент описал место, где ему приятно находиться, отдыхать, и, с точки зрения психотерапевта, это место не вызывает опасения из-за наложения на него каких-либо негативных впечатлений, в ходе наведения транса психотерапевт может попросить человека пойти именно в это место, увидеть его своими глазами, услышать, ощутить себя в нем. Таким образом в ходе гипнотического наведения производится ассоциация человека с данным местом, при этом месту делегируются те качества, которые пациент хотел получить: уверенность, спокойствие, надежность, отдых и многие другие, которые вплетаются во внушения, дающиеся пациенту. Человек может ассоциировать себя со всем местом либо с какой-то его частью: деревом, рекой, камнем или чем-то еще, что, с точки зрения психотерапевта и его пациента, может быть подходящим для олицетворения того или иного качества.

На фоне ресурсного места, как и в любых других трансах, задачей психотерапевта является возможность дать метафору изменений, т. е. обратить внимание человека на те изменения, которые происходят в этом месте, на их безусловность и необратимость. Этот процесс можно показать, используя какие-то детали ресурсного места, например, течение реки, которая уносит свои воды, которая не может остановиться, смену времен года, смену времени дня и многое другое.

Для качественного транса метафора изменений является обязательным компонентом. Во-первых, принимая, что наш пациент имеет необходимую мотивацию, во-вторых, сочетая это с погружением его в транс, где он общается с бессознательным, и, в-третьих, давая бессознательному метафору изменений, мы создаем необходимый задел для психотерапии. Указанные три компонента можно считать необходимыми и достаточными для внутренней психотерапевтической работы.

188

Наиболее частой практикой являются попытки поиска ресурсного места не до транса, а во время погружения, т. е. нахождение ресурсного места является как бы целью наведения транса, и когда ресурсное место найдено, начинается основное психотерапевтическое вмешательство. Таким образом, при погружении в транс психотерапевт дает неспецифичные указания о том, что подобное место можно найти, о том, чтобы это желательно было место природы, и дает пациенту время на поиски этого места.

Можно предложить пациенту пойти в несколько возможных мест и выбрать одно из них. Он может искать их, как бы перепрыгивая своими мыслями из одного в другое, но достаточно часто первое место, которое пришло пациенту в ходе погружения, и остается основным. При этом бывают случаи, даже когда место природы было определено перед трансом, в момент погружения в транс возникает совсем иное природное место, и тогда подготовка психотерапевта, когда он постарался обеспечить себе какую-то информацию об этом месте, оказывается неэффективной. Задача психотерапевта осложняется тем, что он продолжает говорить, например, о месте в лесу, о чем они как бы договорились с пациентом, а в этот момент пациент находится на берегу моря. Обычно это не вызывает сильного дискомфорта у субъекта, существует несколько возможных реакций пациента на ошибки психотерапевта, когда неточная информация пропускается как ненужная либо когда пациент достраивает ресурсное место или какое-то другое образование внутри транса, отталкиваясь от идей, выдвигаемых психотерапевтом. Например, пациент, находящийся на берегу моря и слышащий фразы про лес, может достроить вдалеке небольшую рощицу и вполне удовлетворить и слова, приходящие от психотерапевта, и свои образы.

Когда мы наводим транс с поиском ресурсного места и предлагаем пациенту найти уютный уголок природы, возможны два способа реакции. Первый — мы ждем некоторое время и считаем безусловным, что пациент подходящее место нашел, и продолжаем транс на основе неспецифичных слов. Второй — мы просим пациента подать сигнал пальцем, когда он найдет под-

189

ходящее ресурсное место. Если необходимо точное знание этого места, мы можем предложить пациенту сказать несколько слов, т. е. в двух последних случаях мы спрашиваем сигналы от пациента, вербальные и невербальные.

Неспецифичное ведение предполагает, что наши слова могут характеризовать практически любое природное место и практически любое состояние, которое может возникнуть у пациента. Мы говорим о воздухе этого места, о красоте его, о силе, мы можем предположить дуновение ветерка, различные звуки, запахи и многое другое, что будет характерным для разных мест и в то же время будет показывать, что мы знаем, о чем говорим.

После того как мы считаем, что все необходимые внушения даны, мы в качестве постгипнотических внушений даем пациенту рекомендацию взять все ощущения этого места, которые подходят для настоящей жизни пациента с собой, чтобы сохранить их в себе и перенести в реальную нормальную жизнь.

Сопровождение в приятном воспоминании — это термин французской школы эриксоновского гипноза, который предполагает, что в ходе транса человек отправляется в приятное воспоминание, где он может найти качества, необходимые ему в сегодняшней жизни. Как правило, перед трансом мы разговариваем о прошлом человека, о тех приятных временах, днях, которые были в его жизни, о возможном желании вернуть те ощущения, которые были тогда. Мы заранее готовим направление мыслей пациента, и когда начинаем погружение в транс, мы предлагаем ему подумать о каком-то воспоминании, которое может прийти ему в связи с его сегодняшним запросом.

Не обязательно следует говорить слово «проблема», оно навевает грустные размышления пациенту. Помимо прочего, это слово непривычно для нашего языка, несмотря на то, что в последнее время оно звучит со страниц газет и с экранов телевизоров. В зависимости от ранга проблемы следует подобрать синоним, может быть, «забота» или «печаль», «желание», «то, что волнует» и какие-либо другие слова и фразы.

Мы просим поискать время, которое было хорошим и добрым, мы можем предложить вспомнить жизненные ситуации,

190

которые могли быть в жизни каждого человека. Например, это попытка ребенка подниматься, держась за стенку, умение неловкими руками поймать мяч, ощущение праздника, новогодней елки, летних каникул, купание, загорание на солнце и многое другое, что было в прошлом и могло бы вызвать у человека приятные воспоминания. Как правило, этот транс хорош тем, что подобные воспоминания действительно были в жизни человека, это ни нечто специально выдуманное, а история человека; они действительно несут приятный заряд, и человеку даже в сознательном состоянии приятно вспоминать о хороших моментах своего прошлого. В бессознательном состоянии такие воспоминания еще больше растормаживают и приносят намного больше эмоций и приятных состояний. Более того, очень часто в ходе транса возникают воспоминания, которых давно не возникало, и эта приятная неожиданность бывает полезной для возрождения жизненных сил пациента.

Мы также можем не останавливаться на одном воспоминании, а провести человека через многие воспоминания его жизни. При этом бывает важным само направление мысли, которое мы задаем, когда ищем именно приятные воспоминания и, найдя первое воспоминание приятным, человек как по цепочке находит по аналогии и другие.

. Достаточно часто приятные воспоминания могут сопровождаться феноменом возрастной регрессии, когда человек ощущает себя намного моложе своего сегодняшнего возраста, достаточно часто это возраст детский, иногда младенческий. Работая с сопровождением в приятном воспоминании, мы как помогаем человеку обрести эти приятные воспоминания, так и мы даем ему возможность обрести необходимые чувства, ощущения, качества, которые он может сохранить и принести с собой в свой реальный мир.

Ресурсные трансы рассчитаны на получение необходимых ресурсных состояний. Вполне возможно, что для пациента использование подобных трансов будет достаточным для разрешения его проблемы. Они приводят к подъему внутренних сил организма, в том числе и усилению психологических защит, которые ослабли под натиском проблемы, и в данный момент,

191

укрепив эти психологические защиты, мы способствуем затуханию симптомов и прекращению проявлений проблемной симптоматики.

Можно предположить, что для человека может быть два способа работы с проблемами. Если представить нахождение проблемы в психике человека как борьбу элемента деструктивного с защитными силами организма. Следовательно, когда проблема начинает осознаваться человеком, происходит ослабление защитных сил организма и прорыв проблемной симптоматики в сознание человека, а затем и в его тело с развитием психосоматических расстройств. И два подхода к проблеме могут заключаться в следующем: либо мы усиливаем защитные силы организма, что происходит при работе с ресурсными трансами, и тогда защитные силы получают новый стимул, новую мощность для борьбы с заботами пациента. Другой способ заключается в том, что мы находим проблему субъекта и работаем непосредственно с ней. Успешная работа позволяет проблему разрешить, и защитные силы для сдерживания этой проблемы уже не требуются. Человек ощущает прилив сил, которые освободились от сдерживания проблемы и дополнились радостью победы над проблемой.

Первый способ, безусловно, более щадящий, более быстрый, однако менее радикальный, поскольку можно предположить, что в случае стечения благоприятных обстоятельств забота может возникнуть вновь и вновь потребуется работа над ней.

Второй способ более радикальный, но, как правило, требует большего времени, большей интенсивности работы и приводит к гораздо большим перестановкам в психике человека.

Оба эти подхода имеют право на жизнь и заслуживают внимания психотерапевта.

Глава 16.

ИНДУКЦИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

НЕКОТОРЫХ ГИПНОТИЧЕСКИХ

ФЕНОМЕНОВ

Для гипноза характерно появление особых форм физической и психической активности, которые не встречаются в бодрствующем состоянии у взрослых психически здоровых людей. Появление их в трансе говорит о необычном функционировании психики человека и относится к гипнотическим феноменам. Они способны служить нескольким целям, в том числе могут быть использованы для интенсификации терапевтического процесса.

Возрастная регрессия

Под возрастной регрессией понимается гипнотический феномен, когда в ходе погружения в транс целенаправленно или случайно клиент вводится в состояние, когда он ощущает себя намного более младшего возраста, соответствующего роста, уровня знаний и тому подобное.

Возрастная регрессия может индуцироваться разными путями, обычно эти пути сходны с сопровождением в приятное воспоминание. Терапевт может задавать пациенту вопросы о его раннем возрасте, может говорить о детстве людей вообще, может что-либо рассказать о себе. Эриксон говорил: «Если вы хотите, чтобы человек рассказал вам о своем брате, расскажите ему о своем». Таким образом, мысли пациента уже заранее направлены на определенный возраст, и в ходе наведения транса можно предложить пациенту ощутить себя вот этим маленьким человеком.

13 Гордеев                                                                                                                                         193

Возрастная регрессия отличается от воспоминания одним особенным свойством: при воспоминании взрослый человек вспоминает свою жизнь, т. е. видит как диссоциированный наблюдатель со стороны, оценивая отголоски приятных чувств и ощущений. При возрастной регрессии человек действительно ощущает себя маленьким. При этом если он посмотрит вниз, то он увидит маленькие ноги, обутые в стоптанные сандалии, над ними шорты или короткую юбку, сбитые коленки, он увидит траву на высоте своего роста, рядом — больших взрослых, крупные предметы, высокие деревья. При этом очень часто проявляется характерная для детей острота новых ощущений и интенсивность переживаний. Это особенно важно учитывать, если вы работаете с проблемным трансом.

Возрастная регрессия может быть связана с использованием положительных воспоминаний, и тогда она сходна с сопровождением в приятное воспоминание, только эти ощущения отличаются яркостью, свежестью, мощностью, и это помогает нам в психотерапевтическом процессе.

Возрастная регрессия может также сопровождаться попаданием в травматический эпизод жизни, и тогда возможна аб-реакция. Абреакция — это резкое неконтролируемое изменение состояния субъекта, который находится в гипнотическом трансе. Когда мы разыскиваем источник сегодняшних проблем человека, мы фактически осознанно идем на поиск момента, который способен вызвать абреакцию. Однако все равно каждый раз она бывает неожиданной, и очень важно для психотерапевта вовремя и адекватно среагировать.

Как правило, когда мы получаем подобную реакцию пациента, наша задача состоит в том, чтобы разными путями разделить интеллектуальные и эмоциональные компоненты переживания, потому что интеллектуально нам следует помочь пациенту переработать полученную информацию, эмоционально — ее пережить.

В ряде случаев удается разрешить проблему, находясь в возрастной регрессии, в далеком детском возрасте, с использованием внушений, которые мы даем своему пациенту. Однако возможно более надежным способом и более защищающим

194

пациента является способ диссоциации из проблемного возраста, из проблемного переживания в ресурсное состояние иного возраста, а иногда полезно даже выйти из транса для того, чтобы обсудить полученный материал на фоне бодрствующего состояния. Эти приемы направлены на ослабление эмоциональной реакции и на интеллектуальную проработку материала. Как правило, подобные приемы бывают обоснованы, поскольку в случае продолжения нахождения пациента в травматическом опыте эмоциональная составляющая настолько поглощает его, что даже может привести к потере раппорта с психотерапевтом. Пациент способен окунуться в свое горе и находиться в нем достаточно долго, теряя накопленные резервы.

После того как в диссоциированном от травматического эпизода состоянии пациент находит подходящее решение и нужную идею для завершения травматического эпизода, он может снова с готовым решением, с запасенными ресурсами пойти в нужный возраст, чтобы разрешить эту проблему. Возможно, что подобной диссоциации не потребуется и терапевт, опираясь на информацию, которую может дать ему клиент, оставаясь в трансе, способен предложить набор внушений, который будет включать команды бессознательному найти нужное решение, подходящий ресурс для проработки возникшей информации.

Еще один способ поиска травмирующей ситуации может быть также связан с возрастной регрессией. Как правило, любая проблема, которая есть у человека, включает в себя телесную симптоматику. Мы можем направить человека в транс и, опираясь на данную симптоматику, поискать какое-либо воспоминание, связанное с данным симптомом, с появлением этого симптома. При этом мы предлагаем бессознательному человека дать нам любое воспоминание, которое может быть связано тем или иным образом с телесными жалобами. Когда пациент находится в трансе, его бессознательное в состоянии дать нам совершенно неожиданные варианты переживаний. Лучше, если в таком трансе мы ведем диалог с пациентом, и каждое воспоминание в нескольких словах он нам описывает. Имеет

13*

195

смысл не заставлять пациента подолгу задерживаться на том или ином воспоминании, а как только он прочувствовал его и сказал нам что-то, как по ниточке он должен пойти к еще более ранним воспоминаниям, погружаясь все глубже и глубже. Такой прием помогает нам одновременно и искать наиболее ранние воспоминания, соответствующие травматическому опыту, и в то же время углублять транс.

Постепенно, а иногда быстро мы можем дойти до наиболее раннего воспоминания, которое по своим характеристикам явилось базовым импринтом, на котором основано последующее реагирование в более поздние возрасты жизни. Как правило, это воспоминание находится в возрасте до девяти лет, хотя в ряде ситуаций это может быть и более поздний возраст. Обычно оно характеризуется значительной интенсивностью и является для человека полной неожиданностью. Очень часто проработка именно данного первого травматического опыта, на основании которого человек сформировал свое состояние, свою привычку реагировать подобным образом, приводит к «эффекту домино», когда последующие эпизоды рушатся один за другим.

Идея импринта основана на феномене обучения, когда в результате травматической ситуации, произошедшей в достаточно раннем возрасте, молодой организм учится реагировать в подобных ситуациях именно таким образом. Человек не знает, что подобная реакция будет источником проблем в будущем, поскольку такое решение принимается бессознательным с целью уберечь пациента от последующих подобных переживаний. Слепо выполняя функцию защиты, бессознательное провожает нас к каждому подобному событию в нашей жизни с соответствующей симптоматикой, как бы предупреждая, что если мы все-таки войдем в него, то нам будет очень плохо. И по мере приближения к подобному состоянию, к подобному возможному переживанию симптоматика усиливается, и это не что иное, как функция защиты. Безусловно, защита избыточна, она сама по себе начинает тяготить человека, когда по русской пословице: «Обжегшись на молоке, человек начинает дуть на воду».

После окончания работы с возрастной регрессией при возвращении человека обратно обязательно следует дать ему вну-

196

шение на состояние обычного возраста, обычное течение времени, чтобы подобная самостоятельная переориентация не заняла у него много сил. А главное, для того, чтобы сознание опять не вмешалось в то, что является компетенцией бессознательного, и не попыталось внести свой вклад в психотерапевтическую работу.

Каталепсия

Каталепсия, как и левитация, является показателем достаточно глубокого транса. Каталепсия в переводе с греческого означает «восковидная гибкость». Как правило, в эриксоновском гипнозе, который производится в положении сидя, мы говорим о каталепсии руки. Однако, если гипноз проводится лежа, то можно получить и каталепсию ноги, очень часто в ходе работы мы наблюдаем каталепсию головы и шеи.

Внешне каталепсия представляет собой замирание части тела в неудобной позе. Для руки это чаще всего ее подъем, когда поднятая терапевтом рука застывает в воздухе и может держаться так достаточно долго. Подобное состояние говорит о том, что в руке идут какие-то собственные процессы, которые позволяют ей не уставать и не пытаться опуститься. Если внимательно приглядеться, то очень часто можно заметить, что все тело пациента имеет состояние, похожее на каталепсию, особенно это заметно на положении головы, когда она может быть приподнята от подголовника кресла и также находиться в неудобном положении, что напоминает достаточно известный в психиатрии феномен «воздушной подушки».

Обычно наведение каталепсии начинается на фоне уже развившегося транса, когда терапевт, глядя на руки пациента и на самого пациента, может отметить достаточно глубокий уровень погружения. Существуют приемы формирования транса, начиная с неудобного положения рук, чтобы зафиксировать которое пациент вынужден погрузиться в глубокий транс.

Признаками, по которым можно видеть готовность руки к каталепсии, являются побледнение руки, уплощение ее, подрагивание пальцев, иногда синюшность руки. Они говорят, что

197

в руках идут отличные от тела процессы и мы в состоянии сейчас на фоне движения руки утвердить диссоциацию сознания и бессознательного, а затем продолжать работу с бессознательным на фоне руки как индикатора подобной работы.

Технически для каталепсии следует выполнить некоторые условия. Терапевт предупреждает пациента о том, что сейчас он дотронется до руки. Сразу же после этого он касается руки, причем делает это, как правило, только двумя пальцами, берет руку пациента за запястье и начинает поднимать ее. Лучше сопровождать этот подъем внушениями на углубление транса, говоря, что по мере того, как рука поднимается, транс становится все более глубоким, либо соотнося движение руки с поиском проблемы, поиском решения проблемы, т. е. с каким-либо психотерапевтическим процессом. Поднимая руку, терапевт должен оценить, насколько велики ее шансы остаться в воздухе, поскольку всегда возможен вариант ошибки при оценке готовности руки к подъему. Часто рука поднимается терапевтом до уровня груди субъекта и затем специалист может проверить, насколько рука готова зависнуть. Для этого он незначительно опускает свою руку, как бы взвешивая руку пациента. Если рука пациента старается остаться в воздухе, это хороший признак, и тогда можно убирать свои пальцы. Могут убираются сразу оба пальца. Если терапевт сомневается, то он может убрать вначале один палец, а затем другой. Когда рука остается лежать на одном пальце, можно считать данный момент точкой выбора, и терапевт должен решить, опустится ли рука или останется в воздухе.

Если специалист продолжает сомневаться, он может дать внушение на выбор. Например, сказать: «Если глубокая часть вас захочет продолжать свою работу, то она может оставить руку в воздухе. А если она хочет работу завершить, то рука опустится, и тогда, по мере опускания руки, вы можете выходить из транса». После этого наблюдайте за движением руки — она покажет вам, какое решение пациент посчитает правильным. Даже если человек находится в глубоком трансе, но работать не настроен, рука медленно будет опускаться. Если работа должна продолжаться, рука будет оставаться в воздухе.

198

В дальнейшем, если вы будете предлагать пациенту какие-то способы иной работы, то рука может служить показателем того, как они выполняются. Вы должны связывать терапевтические этапы работы с подъемом, опусканием руки, движением к лицу или другими путями изменения ее положения. И затем, когда вы предложите пациенту выходить из транса, свяжите скорость выхода с опусканием руки. Достаточно часто рука опускается рывками, что напоминает феномен «зубчатого колеса», т. е. она то застывает, то рывком движется вниз, то вновь застывает, и эти циклы чередуются до того момента, пока рука не опускается на колено или на подлокотник кресла и замирает. Иногда опустившись, она еще какое-то время находится в определенном тонусе и только затем расслабляется. Как правило, это сигнал к повышению транса и к выходу из него.

Левитация

Говоря о левитации, мы обычно подразумеваем левитацию руки. Это связано с тем, что рука — автономная часть тела, с небольшой массой, намного меньше, например, чем нога человека. Хотя в ряде случаев, особенно при проведении гипноза в положении лежа, возможна и левитация ноги. Левитация отличается от каталепсии тем, что рука начинает подниматься самостоятельно, без физической помощи терапевта, реагируя на его внушения. В ряде случаев левитация бывает спонтанной (т. е. терапевт не предполагал индуцировать ее) и является проявлением глубокого транса. Если мы видим поднятие руки, то можем использовать это.

При различных психотерапевтических ситуациях психотерапевту может быть интересно стимулировать левитацию руки. Целью может служить желание создать условия для глубокого транса, а левитация сама по себе углубляет транс пациента. Возможно, терапевтом будет руководить желание показать пациенту уникальность состояния, в котором он находится. Такое стремление вполне оправданно, поскольку неожиданный подъем руки доказывает человеку, что он подвержен гипнотическому влиянию, и все, происходящее с ним, является нео-

199

бычным. В результате усиливается доверие субъекта к процессам изменения, происходящим в нем.

С движением руки при каталепсии, как и при левитации, можно соотнести различные факторы и этапы психотерапевтической работы. Например, с подъемом руки можно связать углубление транса, поиск источника проблемы, выявление истории проблемы или поиск ее решения.

В ряде случаев руки поднимаются одновременно или одна за другой. Как правило, для того, чтобы получить левитацию руки, необходимо сочетание нескольких факторов. Первым фактором является знание пациента о возможных неожиданных реакциях и движениях. Как правило, если пациент это знает, поднимающаяся рука не вызывает у него удивления, а главное, ужаса. И желание руки подняться не приводит к моментальному включению сознания с тем, чтобы затормозить этот процесс.

Для левитации требуется достаточно глубокий транс, в котором реально проводится диссоциация между рукой и телом, а часто между ощущениями и состоянием обеих рук. Для этого в ходе наведения транса мы используем диссоциативное внушение, которое помогает как погрузить человека в более глубокий транс, так и запустить идеомоторные движения в руках. Достаточно часто для стимуляции подъема руки необходимы внушения на легкость, движение, подъем, используются метафоры облака, ветерка, который поднимает листья, воздушного шарика, который тянет руку вверх, и многое другое. Случается, что использование метафор крыльев птицы, например, приводит к содружественному подъему обеих рук.

Задачей психотерапевта является индукция мелких идеомо-торных движений в пальцах и кисти и затем увеличение их амплитуды и генерализация — распространение на всю руку. Намного проще пойти на левитацию руки, которая демонстрирует сигналинг или которая реагирует подъемом пальцев в ответ на ваши вопросы. Бывает достаточно попросить усилить эти движения, дать метафору легкости, движения вверх, и на этом фоне возможна индукция левитации.

Достаточно часто рука не поднимается вначале целиком, а может подниматься либо один палец, либо область лучезапяст-

200

ного сустава, но это является большим успехом. Когда вы заметили движение, можете усилить начавшуюся идеомоторную реакцию, и это намного проще, нежели давать внушение неподвижной руке.

При стимуляции левитации голос терапевта становится выше, фразы звучат более часто. Желательно, в отличие от других ситуаций, говорить на вдохе пациента, поскольку наша задача состоит в том, чтобы стимулировать активность в данной руке, а фразы, услышанные на вдохе, — стимулируют. Когда иде-омоторная активность становится заметной, ее надо поддержать, усилить, добившись поднятия руки.

Левитация не является самоцелью, поскольку даже если вас постигла неудача и рука не поднялась, следует отметить, что в данный момент внимание пациента было приковано к руке, и вы выполнили одну из основных задач наведения гипнотического транса — отвлечение внимания сознания, в данном случае привлечением его к руке.

Вы можете задавать вопросы, которые будут носить характер внушений: какая из рук легче, в какой из рук появляются движения, какая из них готова начать движение вверх. В ряде случаев левитация может быть связана с возрастной регрессией, и тогда возможно появится метафора воздушного шарика, который тянет руку вверх, что было в жизни каждого человека. Пробуждая подобный опыт, мы одновременно можем дать человеку и ресурсное воспоминание и ощущение детства. Если рука начала подниматься, то, стимулируя подъем, мы должны внимательно смотреть, до какого уровня рука готова дойти. Достаточно часто рука поднимается до уровня груди, хотя в ряде случаев ее подъем очень незначителен, и, приподнявшись на несколько сантиметров, рука опускается обратно. Такая левитация также является удачей и может быть использована.

Если рука поднялась до уровня груди, можно предложить руке двинуться к лицу и связать с этим, например, поиск решения проблемы или воспоминания, связанного с проблемой. Редко, когда рука поднимается выше головы, что может говорить либо о глубоком гипнозе, либо о значительной истерической акцентуации личности пациента. С движениями руки

201

можно связывать бессознательный выбор, например, вы можете предложить поиск источника проблемы, связав его с перемещением руки к лицу, а опускание руки с нежеланием искать подобную причину, или с желанием получить приятные ресурсные ощущения, или выйти из транса. Наблюдая за рукой, в зависимости от направления ее движения, вы можете определить, каково решение пациента. С опусканием руки можно связать выход из транса, однако с этим же движением можно соотнести и поиск бессознательного решения проблемы и разрешения внутреннего конфликта.

Достаточно часто по внешнему виду руки можно предположить, что она сможет подняться, при этом ее изменения аналогичны изменениям, описанным в части, посвященной каталепсии. Если, несмотря на ваши внушения, рука не стала подниматься, вы можете попробовать пойти на каталепсию, то есть поднять руку собственными усилиями. Бывает, что пациент как будто только и ждет этого, и небольшая помощь стимулирует подъем руки, дальнейшее ее движение идет уже самостоятельно. Каталепсию необходимо выполнить, как это описано выше. Какая из рук поднимется, никак не связано с тем, человек — правша или левша. По наблюдениям следует сказать, что у одного и того же человека в разных трансах могут подниматься разные руки.

Если клиент продемонстрировал левитацию, это можно считать показателем готовности клиента к глубокой гипнотической работе. Левитация говорит о том, что он достаточно ознакомился со спецификой гипноза и умеет погружаться в глубокий транс, где возможно применение более директивных, более точных внушений, где возможна работа без участия сознания.

Глава 17.

МЕТАФОРЫ В ЭРИКСОНОВСКОМ ГИПНОЗЕ

Для бессознательного характерен язык образов, звуков, ощущений, язык целостных картин и событий. Бессознательное умеет улавливать все происходящее целиком, не пытаясь дробить, делить. Предполагается, что функцией сознания является контроль, анализ, выяснение причин, следствий. Функцией бессознательного, наоборот, является синтез, целостное восприятие окружающего мира. Поэтому метафоры, которые являются законченными историями с многозначным сюжетом, играют важную роль в эриксоновской терапии. Метафорой называется вид косвенного внушения, в котором иносказательно дается подобие проблемы человека, пути и способы ее разрешения.

Популярная идея о разности функций двух полушарий головного мозга помогает описать взаимодействие сознания и бессознательного. У правшей левое полушарие является доминантным, и оно считается прибежищем сознания. Оно обладает логической функцией, отвечает за повседневную жизнь человека, за его поступки, убеждения, ценности и многое другое.

Правое полушарие является недоминантным, и его считают зоной бессознательного. Оно характерно своей образностью, ассоциативными связями, иногда отмечается детский характер его. Полушарие охотно воспринимает мир целиком. Это свойство действительно похоже на взгляд ребенка, который открыт всему миру и у которого нет ограничивающих шор.

За счет создания целостной истории метафора попадает непосредственно в правое полушарие, где встречается с бессознательным, для которого она создавалась. Метафора мно-

203

гозначна, поскольку никогда нельзя определить, сколько значений вкладывается в одну терапевтическую историю. Пациент находит в ней тот смысл, то значение, которое близко ему и которое психотерапевт, может быть, даже не вкладывал в нее. Создание метафор, безусловно, является искусством, однако существуют принципы их создания, каждый психотерапевт может иметь свои заготовки и излюбленные подходы. Однако следует сказать, что любая заготовка в конкретном случае должна быть изменена, дополнена, метафора создается непосредственно для данного человека. Как бы часто психотерапевт не использовал свою заготовку, каждый раз у него будет получаться новая история. Метафоры играют роль психологических субстратов, с помощью которых мы зондируем бессознательное пациента, пытаемся дать ему необходимые идеи и пробудить его ресурсы.

В эриксоновском гипнозе можно использовать несколько видов метафор.

Метафоры сравнения

В ходе беседы, гипнотического транса, обсуждения домашнего задания мы сравниваем сегодняшнее состояние клиента с предыдущим, сравниваем его понятия с чем-то, что он может дать нам в качестве образца. Мы можем соотнести его состояние с тем, что было раньше в его жизни, можем сравнивать его с будущим самочувствием, как он может себе представить, с каким-то явлением природы, с человеком, животным, растением. Подобная метафора сравнения может затем служить источником для создания терапевтической метафоры. Возможно, человеку проще сказать, что он ощущает себя сейчас как сломанный росток, и это будет значить гораздо больше, нежели чем он описал бы свое состояние в терминах ощущений.

Метафоры сравнений могут являться лингвистическим приемом, употребляемым терапевтом для облегчения самочувствия и самоощущения пациента. Используя приемы рефрейминга — находя элементы положительного смысла в заботах человека, придумывая возможные жизненные события, где его недостат-

204

ки превратятся в достоинства, психотерапевт начинает незаметную работу по «разрыхлению» проблемного состояния.

Встроенная метафора (двойная, тройная спираль)

Встроенная метафора часто используется в эриксоновском гипнозе. Она может использоваться как с метафорой сравнения, так и с терапевтической метафорой, сочетаясь с ней и дополняя ее. Когда речь идет о встроенной метафоре, фактически мы говорим о форме подачи метафорического материала. Встроенная метафора состоит из нескольких ступеней, обычно из двух или трех. Она представляет собой историю-матрешку, когда один сюжет вкладывается в другой, а тот — в третий.

Обычно первым этапом встроенной метафоры является метафора изменений. Предположим, мы обращаем внимание субъекта на явление природы, например, на зиму, когда деревья спят за окном, их стволы покрыты белым снегом. Белым снегом покрыты дороги, ветви, листьев давно уже нет... Примерно на середине повествования, хотя точное деление метафоры на ровные половины вовсе не обязательно, мы прерываем первый рассказ и начинаем повествование другой метафоры.

I                                              I

II

Желательно делать перерыв достаточно заметным, чтобы отделить содержание одной метафоры от другой. В этот момент частицы внимания пациента начинают стараться сохранить элементы первой метафоры и затем пытаются зафиксировать то, что мы будем говорить во второй метафоре. В ней, например, мы будем говорить о доме, который стоит среди снежного леса, и о часах на его стене, о стрелках, которые идут, одна догоняет другую. Самая важная стрелка, маленькая, движется медленно, а стрелка менее важная, минутная, большая, движется намного быстрее, но, несмотря на это, за каждым ее движе-

205

нием стоит намного меньшее, чем за движением часовой стрелки... Мы продолжаем эту метафору до того момента, пока не дадим необходимое внушение, связывая каким-то образом стрелки этих часов с жизнью пациента.

В двойной спирали вторая метафора будет основной, и затем, когда мы ее завершим, мы снова вернемся к зиме. К зиме, которая царствует за окном, когда одинокие снежинки могут кружиться в призрачном лунном свете, падая вниз и образуя белый пушистый ковер, который укрывает землю, который сохраняет в ней все те зерна, что упали в нее. Он сохраняет их до того момента, когда придет весна и солнце пригреет и растопит снег, растопит лед. И снег и лед, которые, с одной стороны, мешали семенам, а с другой стороны, сохраняли их, теперь послужат питательной водой, которая напоит землю, и семена прорастут... И так мы продолжаем, создавая метафору изменений и завершая первую метафору.

Психика человека обладает удивительным свойством — из многих компонентов создать единое целое. Элементы первой метафоры, которую мы специально разделили, она соединяет, а то, что было между двумя частями, то есть вторая метафора, уходит от контроля сознания на уровень бессознательного, помогая ему работать именно с главной метафорой, закрывая его от наблюдения сознания как снег закрывает зерна.

Подобным образом строится и трехкомпонентная метафора, когда есть не две матрешки, а три, встроенные одна в другую. Сначала рассказывается первая история, она договаривается примерно до середины, затем начинается вторая, которая также обрывается примерно на середине, затем полностью рассказывается третья история, затем завершается вторая, и самой последней заканчивается первая метафора.

I

I

II

II

III

II

206

Средняя метафора является основной, и, разумеется, она находится под двойным покровом защиты, что еще вернее отправляет ее на рассмотрение только бессознательному, закрывая от сознания.

Метафора — важный компонент гипнотического внушения, и умение создавать такие метафоры является значимым навыком психотерапевта. У него могут быть припасены готовые метафоры и идеи, очень важно скомпоновать их так, чтобы они, с одной стороны, отражали жизнь пациента, а с другой стороны, вносили необходимые внушения, советы, дополнения, рекомендации.

Метафора не может готовиться заранее, поскольку человек приходит к нам каждый раз в особом эмоциональном состоянии, со специфическим на данный сеанс запросом. Есть общая канва, которую представляет собой жизнь пациента, ясны общие мотивы, приведшие его к нам. Но для гипнотерапевта важно уметь быстро отреагировать, создав как красивую, легко и хорошо воспринимаемую метафору, так и встроив в нее те внушения, которые в данный момент могут являться важными для пациента.

При переходе от одной части метафоры к другой происходит автоматическое углубление транса, поскольку внимание сознания разделяется, однако в эти моменты можно дать еще и внушение на углубление транса. При завершении встроенной метафоры, несмотря на то, что сама ее идея предполагает амнезию, желательно дополнительно дать установку на амнезию для облегчения передачи метафорического материала на раздумья бессознательному.

В работе с метафорой не следует опасаться того, что пациент отследит канву метафоры, усвоит ее, запомнит. Бессознательное пациента, которое внимательно следит за метафорой, если она задела его, заинтересовала, будет вести себя совершенно по-другому, нежели сознание. Происходящее в метафоре является для бессознательного такой же реальностью, как и те воспоминания, которые записаны в нем. Оно соотносит услышанное и увиденное в пробужденных метафорой образах с тем, что уже есть в его закромах, кладовых, и как бы встраивает ус-

207

лышанную метафору в свой внутренний личный опыт, дополняя его, встраивая терапевтическую историю в свою внутреннюю мозаику как недостающий в ней элемент.

Поскольку метафора воспринимается в трансе, реальность ее для бессознательного значительно увеличивается. Если исходить из предположения, что бессознательное клиента похоже на ребенка, можно вспомнить, каким образом дети воспринимают, сказки. Для них сказочный мир является частью реальности. Они только и ждут, чтобы вырасти и превратиться в принцев, принцесс. Метафора, возможно, порождает такие же ассоциации, когда пациент ждет сигнала, чтобы реализовать то, что она дает ему. Собственная психотерапия и является подобным сигналом для субъекта, своего рода инициацией, символом, что он достаточно зрел для новой жизни.

Способность подобных многослойных метафор вызывать более глубокое состояние транса похожа на действие фракционного гипноза, только в данном случае каждый из последующих слоев метафоры как бы отталкивается от предыдущего и погружает пациента еще глубже.

В восприятии метафор проявляется элемент возрастной регрессии, ее ресурсного компонента, потому что сказка нужна детям для пробуждения внутренних резервов, и, возможно, метафора находит в человеке внутреннего ребенка, а во внутреннем ребенке пробуждает его силу. Метафора в трансе воспринимается намного легче и адекватнее, нежели вне транса. Взрослый человек, услышав метафору, может хмыкнуть и пожать плечами. Но в трансе он воспринимает метафору открыто, готов согласиться с ней и ей следовать.

Для составления терапевтической истории бывает важно использовать богатый язык, насыщенный различными подробностями, описаниями. Чем красочнее метафора, тем лучше она воспринимается и тем больше у нее шансов заворожить пациента, заставить его любоваться ею, больше шансов отвлечь его сознание и быть радостно принятой бессознатель-ч ным. Иногда кажется, что пациент приходит к нам для того, чтобы мы проводили его в сказку, которую он уже отчаялся найти. Он благодарен нам за эту встречу с мечтой, чувствует

208

себя отдохнувшим, набравшимся сил для своей привычной ежедневной жизни.

Срединная метафора может содержать даже прямые внушения, но их лучше завуалировать. Прямые внушения могут выступать в виде фраз, написанных на камне в каком-то лабиринте, куда мы завели своего пациента, они могут быть в виде слов, сказанных одним героем другому. При таких условиях прямые внушения за счет буквализма бессознательного и за счет его большей свободы принимаются легко и охотно исполняются. В метафоре можно давать некоторые внушения и инструкции достаточно определенно и конкретно.

Иногда вместо точки или восклицательного знака в конце своей фразы мы ставим многоточие, говоря, например: «Я не знаю, каким образом поступил герой, но после этого ему все удавалось». Понимание того, что герой нашел способ решения и этот путь оказался удачным, можно ввести вместо конкретного указания на определенное действие. Терапевт дает возможность пациенту додумать самому, каким образом это действие завершилось, какую дорогу герой нашел к исполнению своих желаний.

Внутри метафоры важно показать ее логичность и неизбежность. Это успокаивает пациента и направляет его мысли в сторону будущего. Интерес к встроенной метафоре и к каждому его компоненту в отдельности бывает полезен еще тем, что пробуждает к ней эстетическое влечение, похожее на желание узнать, что же там впереди. Оно похоже на желание, которое двигает человеком, заставляя его в детстве дочитывать книгу с фонариком под одеялом.

Пробуждение в пациенте внутреннего ребенка может быть важно тем, что у детей мало социальных страхов. Они могут бояться сил природы, они могут опасаться недовольства родителей, но они намного лучше находят контакт друг с другом, у них меньше условностей, признаков социального неравенства и многого другого. Если бы взрослый человек так легко завязывал социальные контакты, как ребенок, у людей никогда бы не было нереализованной потребности в друзьях, никогда бы не было жалоб на одиночество, непонимание. Это прерогатива взрослого возраста.

14 Гордеев                                                                                                                                           209

В детском возрасте человек, как и через метафору, получал опыт, обучаясь на примерах героев. Сейчас мы предлагаем пациенту такое же легкое и приятное обретение опыта, который он может принести в свою повседневную жизнь, научиться его использовать. Когда ребенок входит в большой мир, он не знает его, и сказки, рассказанные ему родителями, помогают ему в нем адаптироваться. Именно на них строятся его убеждения, ценности, верования. Когда дети взрослеют и приходят во взрослый мир, они сталкиваются с его реальностью и иногда жестокостью. Они претерпевают трансформацию, что-то уходит и забывается, что-то приходит снова, и сейчас мы с помощью метафор стараемся подтвердить, использовать эту дорогу еще раз.

Мы прекрасно понимаем, что те убеждения и ценности, которые мы стараемся принести человеку своими метафорами, подвергнутся жесточайшей критике окружающего мира, но, возможно, они созвучны прежним убеждениям, которые были отодвинуты на задний план под воздействием повседневного быта и суеты. Тогда есть шанс, что произойдет резонанс между словом терапевта и незаслуженно забытым пониманием клиента. Ни одно внушение не будет принято, если для него нет почвы, и такой почвой для наших метафор будут являться прежние идеалы, мысли человека. Для него визиты к психотерапевту похожи на еще один способ войти в жизнь, как он когда-то входил в нее подростком.

Можно предположить, что метафоры внутри транса воспринимаются особенно эффективно за счет особого ожидания пациента, который пришел на психотерапевтический сеанс. Наверно, он собирался к вам давно. Ему внутренне сложно было договориться о встрече, но он пришел и начинает говорить о наболевшем. И вот он прошел эти этапы и ждет ваших слов, он ждет того, что вы будете делать для избавления его от проблемы. Заручившись его сотрудничеством и оценив его мотивацию, мы начинаем работать с ним, и в данном случае применение многогранной метафоры в сочетании с избыточным ожиданием пациента позволяет ему воспринимать на всех уровнях своего психического существования и находить в ней смысл и подтексты.

210

Метафора, попавшая в бессознательное, продолжает в нем работать и тогда, когда сеанс окончен, за счет своей многослой-ности. Выход из транса с метафорами неуловимо похож на выход из сна, когда человек может запомнить самое последнее сновидение намного легче, чем предыдущие. Поскольку последним сном в данной метафоре является первая история, которая под собой носит контекст изменений и во многом специально представляется сознанию, то нет ничего предосудительного в том, чтобы пациент запомнил эту часть.

Средняя метафора может быть либо самой короткой, потому что, чем короче метафора, тем легче она забывается. Она будет носить характер ударной идеи, которая направлена напрямую в центр проблемы пациента. В других случаях средняя метафора может представляться терапевтической метафорой со всеми ее компонентами, ролями, связями. Она будет многогранной и наиболее подобной проблеме пациента, но за счет своей величины, вероятно, она будет помниться сознанием. Два подобных подхода всегда в запасе у психотерапевта, который может выбирать, что же он должен использовать в середине именно у данного человека, что, с точки зрения его мысли и опыта, показано пациенту.

Встроенная метафора может также даваться вне транса, но чаще это место для терапевтической метафоры.

Техника вставленных сообщений

Техника вставленных сообщений предполагает в работе с пациентом одну из новинок, которую внес в гипнотерапию Милтон Эриксон, — гипноз наяву или гипноз без гипноза. Она заключается в том, что психотерапевт в беседе с пациентом выясняет, что для него является важным и интересующим в жизни. Подобный характер может иметь хобби человека, его работа, интерес к детям и многое другое. Основное качество — человека задевает за живое беседа на эту тему.

Терапевт определяет то, что может привлечь в его рассказе внимание пациента. Затем, начиная говорить на эту тему, вы можете давать свое понимание этого вопроса, говорить о себе,

211

например, рассказывать о своем хобби или о том, как вы понимаете воспитание детей, внимательно наблюдая, насколько внимание пациента привлечено к вашему рассказу. Если пациент безраздельно занят этим рассказом, то задачей психотерапевта является вкрапление в историю внушений, направленных на работу с основной проблемой пациента. При этом внушения являются незаметными, они встраиваются в канву повествования, которое ведется на тему, интересующую клиента. Единственное, чем они выделяются, — это тоном голоса.

Рассказ является обширной терапевтической метафорой, которая интересна субъекту, привлекает его внимание к истории и отвлекает от внушений, даваемых терапевтом, в то время, как внушения служат основной цели. За счет выделения голосом внушения представляют мозаику, из которой бессознательное создает свою собственную картину, опознавая их и отправляя для своего собственного рассмотрения, функционирования.

Известен пример, когда Эриксон в ходе беседы с человеком, который не верил в психотерапию и страдал от жесточайших болей, связанных с онкологическим заболеванием, вел с ним разговор на тему, интересующую пациента, — о выращивании помидоров. И он сумел рассказать таким образом о жизни помидорного куста, найти в этой жизни настолько необычные грани, что заинтересовал этим пациента. И при этом опираясь на понимание жизни помидорного куста, он давал внушения, необходимые для работы с болью при серьезном онкологическом заболевании.

«Джо, я хотел бы побеседовать с вами. Я знаю, вы цветовод и занимаетесь выращиванием цветов. Знаете, я сам вырос на ферме в Висконсине и тоже любил выращивать цветы. И до сих пор люблю. Ну вот, я хотел, чтобы вы сели в это уютное кресло, а я буду говорить. Я расскажу вам о самых разных вещах, но не о цветах пойдет речь, потому что вы знаете о цветах намного больше, чем я. Не о цветах. Это не то, чего вы хотите. А теперь я спокойно могу начать свой рассказ, и мне хотелось бы, чтобы вы спокойно слушали меня, пока я буду рассказывать о помидор-

212

ной рассаде. Вы, может быть, удивитесь. С чего бы нам говорить о помидоре? Семечко помидора сажают в землю и с надеждой ожидают, что из него вырастет растение и даст плод, который принесет удовлетворение. Семечко впитывает влагу, и это не очень трудно, потому что этому помогают дожди, несущие мир и покой...» (Епскзоп, 1966) (цит. по Дж. Зейгу).

Он давал внушение на надежду, покой и т. д. Тема была интересной, время, которое провел пациент, слушая эту метафору, пролетело незаметно, что позволило Эриксону быть достаточно свободным в проведении суггестии и дать все внушения, которые он считал нужными. Эта работа принесла неожиданно значимый эффект для пациента, и пациент поверил в силу психотерапии, возможности обезболивания, гипнотерапевта, который беседовал с ним. Понятно, что в случае неверия пациента в силы психотерапевта ни о каком гипнотическом наведении обычно речь идти не может, и в данном случае Эриксон избрал единственно правильную стратегию внушения наяву с использованием техники вставленных сообщений.

Для создания подобного внушения, психотерапевту важно решить две принципиально важные задачи. Первое, он должен выделить тему для основной беседы, опираясь на потребности и интересы пациента. Рассказ должен обеспечить безусловный интерес пациента. При этом возможен как монолог, так и диалог, поскольку участие субъекта не возбраняется, и может быть даже полезным, т. к. показывает его интерес к данному вопросу. Второе, что необходимо для данной техники, следует определить, какие внушения, с точки зрения психотерапевта, будут способны помочь при данной проблеме. Количество внушений не ограничено, лучше дать их больше, нежели меньше, потому что внушения непонятные, неадекватные будут отсеяны и отнесены к словам, которыми психотерапевт хотел украсить свой рассказ, а важные нужные внушения будут восприняты и реализованы как команды, движущие бессознательным.

Важным навыком для психотерапевта является достаточно умелое выделение основной темы рассказа. Специалист должен уметь завоевать доверие пациента с тем, чтобы он на-

213

I,

чал говорить с ним не о своей проблеме, а о своей жизни, причем открыто и откровенно. Терапевт должен быстро реагировать на возможные слова и реплики пациента, умея как поддержать основную канву разговора, так и быстро найти необходимое внушение в ответ на изменяющуюся ситуацию. Подобный подход требует достаточного опыта в наведении обычных трансов и навыка владеть языком, пользуясь многозначностью слов, умения менять высоту голоса, делать паузы и способности соединить два рассказа, при этом главный сюжет растворяется в большем.

Атмосфера доверия и сотрудничества с пациентом, которую создает терапевт, помогает бессознательным ресурсам пациента раскрыться со всей их мощью. Терапевт должен стать для своего пациента собеседником, другом, но ни в коем случае не врачом. Беседа на интересующую тему повышает восприимчивость пациента ко всему, сказанному терапевтом, открывает в нем состояние принятия, снимает цензорные контролирующие функции, увеличивает доверие. Техника вставленных сообщений показывает доверие терапевта своему пациенту, восприятие его как личности, уважение к его интересам и потребностям. Использование собственных слов, выражений пациента, его опыта позволяет приблизиться к его пониманию проблемы, произвести более качественное присоединение и, соответственно, более качественное ведение. Использование в этой технике выявленных мыслительных стратегий, поведенческих реакций, предъявленных субъектом, способствует более тонкому воздействию на уровне психологических установок личности.

Терапевтические метафоры

Терапевтические метафоры — наиболее тщательно структурированный и в то же время творчески активный способ метафор, используемых для гипносуггестивной психотерапии. Терапевтические метафоры должны быть индивидуальными для каждого клиента, поскольку в них многое зависит от жизни, мыслей и действий пациента. Терапевтические метафоры об-

214

ладают многими свойствами описанных выше метафор и строятся по своим, достаточно простым законам.

Основным правилом построения терапевтической метафоры является ее изоморфность (подобие) ситуации пациента. Это подобие не описанной пациентом проблемы, а более широкое понимание, включающее и прошлое пациента, его жизнь, его семью, работу, дороги, которые привели его к сегодняшнему дню, и будущее пациента, которое он, может быть, даже стесняется предполагать или не разрешает себе этого.

Метафора, как и большинство техник эриксоновской гипнотерапии, подразумевает также два основных этапа — присоединение и ведение. Однако эти компоненты достаточно условны, поскольку каждая структура терапевтической метафоры в какой-то момент начинает жить своей собственной жизнью и из присоединения переходит в ведение, трансформируясь и уходя из попыток классификации.

Стержневой элемент терапевтической метафоры — герой. Он должен быть в чем-то похож на нашего пациента, возрастом, семьей, работой, может быть, цветом волос или глаз, но, скорее всего, своей жизнью. При этом героем не обязательно должен быть человек. Им может быть и природное явление, дерево, животное, сказочный персонаж и многое другое.

С одной стороны, герой должен быть похож на субъекта гипнотического воздействия, с другой стороны, желательно, чтобы это сходство не было явным, чтобы пациент сразу не понял, что история рассказывается про него и служит, таким образом, абсолютно конкретным идеям внушения. Тогда он будет ждать эти фразы внушения, с интересом их обнаруживать, и главная задача психотерапевтической метафоры — дать работу бессознательному не будет выполнена.

У героя могут быть похожие проблемы, сходный жизненный путь, взгляды на будущее и многое другое. Герой обычно является позитивным субъектом, поскольку человеку свойственно себя сравнивать именно с положительными персонажами, отрицательные черты его отталкивают.

Он живет среди других людей, зверей, растений и так далее, то есть у героя есть окружение. В окружении могут быть и

215

положительные персонажи, и отрицательные. Оно также соответствует критериям изоморфности, то есть оно подобно окружению клиента. Однако, если говорить, что должно быть более подобно — герой или окружение, то, безусловно, более подобен должен быть герой. У окружающих главного персонажа людей и предметов также есть своя история, они разными путями входили в жизнь героя или герой входил в их жизнь. Они могут любить друг друга, ссориться, мириться, горевать, злиться и делать многое другое.

От взаимодействия ролей в метафоре начинаются обучающие ситуации. Они должны быть в значительной доле своей также узнаваемы. На основании их герой учится жить, приспосабливаться к окружающей действительности, учится ее менять. Обучение проходит на двух уровнях. С одной стороны, эти обучающие ситуации (и здесь уже начинается ведение) приводят к бессознательным процессам, которые зарождаются в герое, протекают в нем, ширятся и крепнут. С другой стороны, эти обучающие ситуации складываются в цепочку внешних событий, которые меняют внешнюю жизнь героя, играют роль внешнего стимула изменений.

Внешняя и внутренняя жизнь достаточно гармонично начинают трансформироваться. При этом вначале трансформация идет внутри героя, и она незаметна окружающим, которые могут в большей своей части быть негативно настроены по отношению к герою, хотя у него могут быть и союзники, которые помогают ему. В какой-то момент объем внутренних изменений оказывается настолько велик, что он приводит к качественному изменению, внешней трансформации героя, когда эти изменения уже невозможно сдерживать внутри и они, наконец, прорываются наружу, кардинально меняя облик, поведение, состояние героя.

Он осознает и оценивает свое изменение, он радуется ему, возможно даже пугается, но в конце концов принимает. Это победа, обязательный элемент терапевтических метафор. Произошедшее качественное изменение показывает невозможность возврата к прежней жизни.

Однако за ощущением собственной силы, за ощущением победы может еще не стоять окончательное завершение мета-

216

фор. Как правило, для человека особенно важно признание этих изменений его окружением. И для этого в терапевтическую метафору может вводиться еще один компонент — триумф. Триумфом в Древнем Риме встречали победителей. Когда полководец одерживал победу на границах империи, это была его победа, она была одержана далеко от столицы, но когда победоносные войска возвращались в Рим, им устраивали пышную встречу, где полководца и войска чествовали жители Рима, и это было публичным признанием их заслуг перед империей.

Для нашего пациента очень важен триумф в жизни. Субъект приходит не с проблемами из-за отсутствия у него каких-либо качеств, а из-за своей неадаптивности в окружающем мире, в социальной среде. И очень важным элементом внушения является демонстрация, как предложенные изменения помогают герою в его социальной среде, как он становится в ней триумфатором. Это наиболее привлекательная часть терапевтической метафоры, и на ней метафора заканчивается.

Иногда бывает удобнее закончить метафору даже раньше, дав намек на положительное разрешение жизненной ситуации героя, но не разрешив ее конкретными указаниями. Это позволяет завершить метафору на какой-то особенной звенящей ноте, позволяющей задуматься, поискать собственный путь решения, будучи убежденным в правильности и в обязательности этого решения. Подобный прием предназначен для стимулирования осознания клиентом путей собственной жизни, для ускорения внутреннего бессознательного поиска возможных решений сходной проблемы.

По критериям терапевтической метафоры можно разобрать различные сказки вне зависимости от того, являются ли они народными или принадлежащими перу писателя. Наверное, единственное условие — это всегда сказки с добрым хорошим концом. Например, героиня сказки Шарля Перро «Золушка» является доброй, отзывчивой, работящей девушкой, у которой есть доброе сердце, умеющее любить, умелые руки, способные творить чудеса, звонкий голос, который может петь песни, и чистый завораживающий взгляд.

217

.11!

Вокруг нее есть разные люди: и добрый, но безвольный отец, и принц, и его отец-король, мачеха Золушки, ее сводные сестры. Это разные характеры, которые вращаются вокруг главной героини, взаимодействуют с ней, создают различные ситуации. Это и желание Золушки помочь своим сестрам, которое может обратиться против нее, и жалость, обращенная на отца, и желание, большое бессознательное желание попасть на бал, и обида на то, что «вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь».

Общение с разными окружающими ее персонажами помогает Золушке и горевать, и радоваться, и стремиться и создает различные обучающие ситуации, которые приводят ее сначала на бал. Празднество, которое могло бы стать победой и триумфом, на самом деле оборачивается еще одной обучающей ситуацией, потому что трансформация Золушки здесь имеет ограниченный срок времени. Жизнь показывает ей, что она может научиться быть такой, и она начинает неистово верить в то, что ее счастье придет. С этого момента Золушка меняется. Может быть, внешне она остается прежней, но она начинает беречь вторую хрустальную туфельку как символ самой значимой в ее жизни обучающей ситуации, как символ новой жизни. Затем цепочка добрых и злых поступков других людей и ее участие в них приводят Золушку к окончательной победе, которую знаменует появление на ее ножке снова хрустальной туфельки. За ней следует триумф. Триумф, когда Золушка становится невестой принца, ей кланяются придворные и простые люди, даже мачеха и ее дочки становятся ее подчиненными. Вся сказка расписана по классической модели и нигде не возникает ощущения незавершенности, недосказанности, задержки. Можно разобрать и другие сказки, но дело не в этом.

Как быстро можно создать терапевтическую метафору? Обычно для создания качественной терапевтической метафоры нужна подготовка. При этом время для подготовки — это, как правило, время между сеансами, когда информацию о пациенте, собранную нами в течение нескольких бесед, мы наконец суммируем для того, чтобы выстроить для себя его картину жизни, которая может начинаться еще до рождения, с жизни

218

его родителей, которая может переплетаться различными жизненными коллизиями с другими людьми. К сегодняшнему дню субъект имеет ту проблему, которую он предъявил нам, а возможно, гораздо большую, потому что очень часто За предъявленной проблемой стоит много других, более глобальных и существенных.

Мы можем сделать себе набросок, который основывается на предварительных заготовках для терапевтических метафор, а может быть, наш пациент сам дал заготовку для себя, сравнив себя с одиноким деревом, у которого молния расщепила крону, или с чем-то подобным. В таком случае более правильным будет оттолкнуться именно от метафоры клиента. И мы, идя по элементам терапевтической метафоры, создаем и портреты героя, и его окружения, думаем, как можно метафорически представить жизнь человека, трансформируя ее в обучающие ситуации терапевтической метафоры. А самое главное, предполагаем, какие внушения необходимы для того, чтобы привести нашего героя к победе и к триумфу. Определяем, нужно ли делать метафору законченной или имеет смысл поставить многоточие.

Мы должны предполагать, что все то, что создано нами между сеансами, имеет только предварительный характер. Когда клиент вновь придет к нам и расскажет свою историю, а может, сделает конкретный запрос, нам, скорее всего, придется трансформировать метафору, модифицировать ее с той точки зрения и под того человека, который пришел к нам в этот раз, поскольку клиент к нам каждый раз будет приходить немного новым. Окончательный вариант терапевтическая метафора сможет приобрести только на сеансе.

Как правило, терапевтическая метафора дается на фоне транса, возможно, неглубокого, поскольку для нее вовсе не обязателен глубокий транс. В ряде случаев она может даваться совсем на уровне бытового интереса в том самом виде гипноза, который называется гипнозом без гипноза. Такова, например, группа историй, которые мы уже упоминали — «мой друг Джо», названные так по метафоре, созданной Эриксоном. В ней он рассказывал пациенту о своем друге Джо, которого на самом деле не было. Этот Джо был похож на пациента, и семья Джо

219

была похожа на семью субъекта, была похожа его жизнь и многое другое. А самое главное, у Джо была сходная забота, которая беспокоила его, решение которой он пытался найти, перепробовав много способов, и в конце концов после совета психотерапевта или по собственному наитию он нашел способ решения, который привел к избавлению от мучившей его проблемы.

Подобная терапевтическая метафора проводится, как правило, при полном сознании клиента, фокусирование внимания достигается за счет интереса клиента к данной проблеме, поскольку он начинает слышать историю человека, похожего на него. Особым интересом и достигается готовность принять внушение, встроенное в эту метафору, а также додумать ее результат, если метафора завершается только намеком на хороший результат.

Достаточно часто терапевтическая метафора может входить в состав встроенной метафоры. Она является основной, то есть центральной метафорой. Напомню, часто терапевтическая метафора бывает достаточно мощной, объемной, и какие-то элементы ее все-таки сознанием запоминаются. Мы говорили, что для того, чтобы облегчить работу бессознательного, бывает важно в момент выхода пациента из транса не дать возможности сознанию успеть запомнить то, что было в трансе, отвлекая его на разрешение каких-то других вопросов, может быть, совершенно несущественных.

Терапевтическая метафора обязательно должна быть красиво построена. Большое значение здесь имеет идеалистичность ситуации, которая стимулирует желание достичь этого идеала, которая привлекательна и зовуща. Возможно, что в терапевтической метафоре внутренний ребенок пациента видит продолжение своих детских сказок, которые он давно перестал слышать. И это обращение к детскому характеру бессознательного также дает стимул для пробуждения внутренних сил, не затертых взрослой жизнью, не испачканных и не использованных.

Глава 18. САМОГИПНОЗ

Под самогипнозом подразумевается самостоятельное вхождение пациента в транс. Самогипноз также может быть разделен на разные стадии по глубине погружения. Начальные стадии самогипноза представляют собой мышечную релаксацию, сопровождающуюся закрыванием глаз или фиксацией взгляда. При гораздо более глубоких погружениях можно дойти до уровня возникновения гипнотических феноменов, например, каталепсии, возрастной регрессии и многих других.

Для вхождения в самогипноз человек должен знать ту дорогу, которой он может идти в транс. Поэтому обычно обучение самогипнозу начинается с гетерогипноза, когда психотерапевт наводит транс на пациента, а пациент учится не только решать свои проблемы, но и входить в транс, осознавая его этапы на собственном опыте. Чтобы научить пациента входить в самогипноз, важно дать ему навыки доверия собственному бессознательному, умению отпускать себя, отпускать свои мысли, научиться не использовать силу воли, которая на самом деле является не чем иным, как контролем сознания.

Самым простым способом самогипноза является умение повторить то, что было на сеансе. Облегчая пациенту занятия с собой, терапевт может проводить сеанс под музыку, а затем дать кассету с музыкой человеку домой. Музыка как аудиаль-ный якорь включает те кинестетические состояния, которые сопутствовали ей и которые соответствовали погружению в транс.

Возможны повторения сеанса и без музыки, когда субъект, вспоминая и моделируя поэтапно возникавшие телесные и мыслительные состояния, нащупывает дорогу к трансу. Он должен научиться в определенный момент отпускать себя, напри-

221

I:

мер, связав такое «отпускание» с одним из выдохов, сопровождающийся к тому же окончательным мышечным расслаблением.

Для самогипноза человек должен выбрать подходящее время и место. Обычно нужно уютное, достаточно тихий уголок, где человек может свободно устроиться один, без свидетелей, домочадцев, принять удобную позу, возможно, такую, какую он принимал в сеансе, закрыть глаза или сфокусировать их на одной точке пространства, достигая мышечного расслабления и спонтанности мышления.

Человек может ставить заранее себе цель на сеанс. Она может быть конкретной, например: добиться расслабления, легкости ума, отдохнуть. Цель может быть неспецифичной: узнать что-то важное, искать решение накопившихся проблем, исследовать свои возможности в какой-то области. Важно помнить то, что инструкции может давать сознание, но значимым при самогипнозе, как и при гетерогипнозе является отключение сознание и включение бессознательного. Если инструкции, данные сознанием, действительно являются важными для субъекта, они будут выполнены, если же нет, бессознательное найдет свои собственные инструкции, которые будет выполнять. Возможно, терапевтически правильнее является не задумываться над тем, что нужно сделать в самогипнозе, однако, пожалуй, это противно человеческой природе, и наш субъект вряд ли будет мотивирован на занятия самогипнозом, если не будет знать, с какой целью они проводятся. Поведение внутри транса может быть разнообразным, поскольку разнообразны цели, с которыми человек идет.

Некоторые способы погружения в самогипноз

При обучении самогипнозу часто предлагаются способы вхождения в гетерогипнотическое состояние. Вариантов может быть столько, сколько людей, потому что у каждого желающего есть свой излюбленный способ или даже несколько, часто сконструированные самостоятельно.

222

Субъект предлагает себе визуализировать длинную лестницу, уходящую или вниз, или вверх, по его желанию. Движение по ней заставляет человека оставлять реальный мир в начале лестницы и шаг за шагом уходить от него. Шаги должны ощущаться на уровне тела, но не обязательно как физические шаги, а как движение от бодрствующего состояния, когда пациент может уходить как от ощущений в руках, в ногах, в теле, от мыслей, очищаясь от всего, что фиксирует его в настоящем состоянии. Он может ожидать, что на том конце лестницы его ждет какой-то сюрприз. Это могут быть и необычное ресурсное место, и воспоминание из прошлого, яркое и ассоциированное, и встреча с кем-то или с чем-то, и многое другое. В ряде случаев вместо лестницы удобнее использовать эскалатор, который уносит человека самопроизвольно, не требуя от него сознательного продвижения вглубь транса.

Хорошим способом самогипноза является способ выделения из многих звуков, окружающих человека даже в тихой комнате, за закрытыми глазами, одного, за которым он может пойти, продвигаясь по нему, как по ниточке, ведущей в иной мир, когда на другом конце звука его ждет какой-то образ (место, человек, событие), неожиданный и поэтому интересный. Вместе с этим образом могут прийти и другие звуки, и целая гамма чувств и ощущений. Полезные субъект может сохранить в себе и захватить с собой при возвращении.

Погружение можно начать с поэтапного мышечного расслабления, когда с каждым выдохом человек «выдыхает» напряжение из определенных частей тела. Предъявляйте их последовательно, либо снизу вверх по телу, либо сверху вниз, чтобы напряжение уходило волной. Вы можете удалить напряжение сначала из лица, головы, шеи, со следующим выдохом — из плеч, рук, груди, затем с третьим выдохом расслабляются спина, поясница, живот. Четвертый выдох приносит легкость в тазу, ногах, с пятым выдохом удаляется оставшееся напряжение из всего тела, и человек «отправляет» мысли в свободный полет.

Сигналом к возвращению из самогипноза может быть внутреннее ощущение готовности сделать это, может быть, предварительная установка пробыть в трансе определенное количе-

223

7

ство времени. Перед этим человек может вспомнить те постгипнотические внушения, которые он сам себе заказал на этот транс или обычно привык себе давать. Как правило, постгипнотические внушения достаточно просты: сохранить чувство отдыха, вернуться бодрым, активным. Они неспецифичны, чтобы быть подходящими для любого транса, каким бы ни было его содержание.

Самогипноз нужен человеку для улучшения собственного состояния и самочувствия, для того, чтобы он научился ходить по собственному трансу. Эриксон говорил, что для узнавания транса, для привыкания к нему необходимо, чтобы субъект провел в трансе 4-8 часов. Мы можем использовать самогипноз в домашних заданиях, и таким образом сокращая привыкание человека к трансу, делать транс близким и узнаваемым.

От транса к трансу человек погружается глубже, он меньше опасается гипноза, опознает собственные кинестетические пункты данного состояния, а дополнительно это помогает нам подтвердить мотивацию человека на психотерапевтическую работу. Если человек занимается самогипнозом, значит, он мотивирован и не считает время, затраченное на самогипноз, потерянным впустую.

Когда вы даете самогипноз в качестве домашнего задания, желательно, чтобы ваши пациенты делали это по меньшей мере один раз в день в удобное для себя время и в удобном месте. Задачей самогипноза являются пробуждение внутренних резервов, получение благоприятных кинестетических ощущений и переживаний, не давайте заданий на самостоятельный поиск негативных переживаний, причин проблемного состояния — это работа, проводящаяся с психотерапевтом. Занятия самогипнозом могут продолжаться в течение всей вашей психотерапевтической работы с клиентом и даже после вашего расставания с ним, он может практиковать самогипноз, особенно если убедился в его эффективности и полезности.

Самогипноз полезен также и для психотерапевта, развития его навыков, снятия напряжения. Терапевт, испытавший различные внутритрансовые состояния, гораздо лучше понимает пациента, нежели теоретик.

Глава 19. РАБОТА С СОПРОТИВЛЕНИЕМ

Сопротивление — естественная сознательная и бессознательная реакция пациента на изменение его внешнего и внутреннего мира. Подобная реакция в большой степени является защитной. Даже намеревающийся изменяться пациент втайне может испытывать тревогу перед трансформацией. Он знает, что у него есть на сегодняшний момент, он каким-то образом сжился с проблемами, и то, что приходит взамен, каким бы интересующим и важным оно не было, может пугать его.

Каждый пациент имеет свою внутреннюю склонность к изменениям, свою личную скорость, подходы. Изменения могут приходить на смену устоявшимся канонам личности, перетряхивать их, и субъект в этот момент чувствует себя неуверенно. Особенно следует учесть то, что пациент — это человек, испытывающий определенные проблемы, сопровождаемые психическими и социальными страхами, неадаптивный к окружающему миру, находящийся с ним в постоянном конфликте, а при этом психотерапевт — это тоже часть окружающего мира.

За пациентом стоит система отношений, которая поддерживает его способ функционирования в привычном мире. Это родные и близкие, определяющие его привычки и интересы. Чтобы система начала меняться, требуется определенное время и значительные усилия. Поскольку любая система стремится к стабильности, для того, чтобы ее раскачать, нужно время. Это также может являться немаловажным фактором сопротивления.

Попытки ругать, клеймить своего оппонента — не самое лучшее поведение для психотерапевта, поскольку сопротивление следует принять как реальность, которая существует. Попытки противодействовать сопротивлению, пройти его,

15 Гордеев

225

сломать не являются полезными, поскольку это часть личности человека, и таким образом мы выступаем против нее. Нас может удивлять, пугать и обижать неизвестно откуда взявшееся поведение, эмоции пациента, которые нелогичны с нашей точки зрения. Даже пациент не может их объяснить, поскольку они продуцируются большей частью бессознательными процессами, которые, как надо помнить, стоят на защите личности человека.

Если кажется, что внешняя тревожность, с которой пациент пришел к нам в первый раз, начинает уходить, на самом деле, возможно, что это лишь иллюзия, и она готова вернуться в любое время. Пациента устроило бы, если вы взмахнете волшебной палочкой, и все необходимое произойдет с ним быстро, одномоментно, и за процесс изменений будете отвечать вы, индуцируя их действием со стороны. Когда пациенты понимают, что им нужно изменить свою жизнь, а для этого поломать старую, естественно, что высокая эмоциональная значимость этого процесса пугает их. Психотерапия для него может быть страшным событием в длительной череде испугов, которые тянутся за человеком по жизни.

Возможно, сопротивление связано с тем, что пациент не может сознательно прояснить свою проблему без помощи психотерапевта. Для пациента характерен достаточно узкий круг понимания, в котором он замыкается, уверенный в том, что здесь кроется вся проблема. Часто рассказ человека о своих заботах на первом сеансе радикально отличается от того, что проявляется в ходе работы в течение многих встреч.

В ходе терапии достаточно часто проявляется удивительная двойственность подходов субъекта к ней. С одной стороны, пациент настаивает на изменениях, он готов принять помощь, готов что-то делать для ее получения, и в то же время сохраняется часть его личности, которая боится всего, даже если она тщательно скрывается не только от терапевта, но и от самого субъекта. Отсутствие полной информации у психотерапевта о пациенте можно отнести как к досадным недостаткам ограниченного времени общения, так и к бессознательному сопротивлению пациента, который утаивает часть информации и, воз-

226

можно, саботирует процесс психотерапии. Важно отметить, что это вполне естественный процесс, и в его появлении не виноват никто — ни терапевт, ни клиент, и поэтому, пожалуй, основным является вопрос, каким образом обойти возможное сопротивление пациента.

Основное правило работы с сопротивлением в эриксоновском гипнозе — это умение использовать, утилизировать сопротивление пациента. Мы признаем важную функцию сопротивления, соглашаемся с тем, что оно должно быть, и с тем, что это явление, возможно, полезное для психотерапевтического процесса, поскольку обладает энергетикой, силой, которую мы можем использовать, направляя ее в терапевтических целях. Терапевт может попытаться, во-первых, сделать неожиданный шаг, когда он не столько пытается пройти сопротивление, сломить его, а, наоборот, предлагает его усилить, как бы предлагая пациенту идти от обратного, наращивая свои защитные механизмы. Это внешне похоже на старую детскую игру, когда двое, встав друг напротив друга, толкают друг друга ладонями, при этом хитрый участник может вместо толчка в последний момент убрать свои ладони, и тогда его противник, рассчитывая получить сильный толчок, настолько ожидает встретить его, что копит силы, и вдруг накопленная сила уходит в пустоту, срывая его с места и заставляя проиграть в единоборстве.

Вы можете высказать свое понимание сопротивления, рассказать пациенту о его важности и обязательности, соглашаясь с ним и даже подтверждая его важность и необходимость для успешного достижения цели. Подобное поведение и любое иное должно иметь за собой одно последствие: пациент откажется от противодействия вам. Он сможет направить силы благодаря вам на построение новой личности и на ее защиту. Созданная личность, как и любая другая, будет нуждаться в опоре, и в данном случае сопротивление может также сыграть важную психологическую роль.

Анализ поведения пациента, который происходит у психотерапевта, может дать ему ценную информацию: откуда взялось это сопротивление, почему оно выражается именно та-

227

ким образом, о каких особенностях личности оно может говорить. Информация может быть полезна для построения стратегии психотерапии, для выявления ее целей, путей их достижения и этапов воздействия.

Возможно, сопротивление обусловлено уже предыдущими попытками пациента работать с травматическими переживаниями своего прошлого, которые являются настолько болезненными, что любое прикосновение к ним заставляет сжаться. Такое сжатие является не чем иным, как сопротивлением, потому что попытка вернуться к пережитому в эмоциональном напряжении влечет за собой сильный дискомфорт, и состояние похоже на естественную реакцию человека — сжиматься перед какой-либо болезненной процедурой. Это говорит нам, что основная работа еще впереди. В тот момент, когда мы проработаем самые неприятные моменты в жизни человека, сопротивление исчезает, значит, основная часть работы уже позади.

Как правило, сопротивление больше проявляется в моменты сознательного функционирования пациента и в процессе наведения транса. Когда транс уже наведен, то сопротивление становится намного меньше, хотя оно может сохраняться даже на фоне глубокого погружения в транс.

Глава 20.

ОБЛАСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ЭРИКСОНОВСКОГО ГИПНОЗА

Эриксоновский гипноз и эриксоновская терапия имеют широкий спектр применения за счет внутренней экологичнос-ти воздействия.

Психотерапия психических заболеваний требует от специалиста максимальной настороженности и специальных подходов, в зависимости от нозологии, при которой применяется гипноз. Наиболее широки показания при невротических расстройствах, поведенческих нарушениях, менее исследовано и описано применение при шизофрении, шизотипических и бредовых расстройствах.

В наркологии данный метод активно применяется в лечении всех видов зависимого поведения, включая наркомании. Возможность работы возникает сразу после купирования абстинентного синдрома и включает весь период лечения и реабилитации.

Следует отметить, что проведенные исследования доказывают эффективность эриксоновского гипноза не только при основном наркологическом заболевании (в работе изучались больные алкоголизмом), но и при сопутствующем соматическом страдании — пневмонии, что говорит о целостном воздействии методики на систему «психика-тело».

Эффективно применение недирективного подхода в реабилитации больных после операций, особенно сопровождающихся последующей временной и постоянной инвалидностью (резекция желудка, толстой кишки, ампутация конечностей и т. д.). Возможна предоперационная подготовка пациентов хирургических отделений стационаров, и там, где она

229

проводится, заметно лучше лечебные и организационные показатели (осложнения, смертность, койко-день и т. д.). Описания хирургических вмешательств под гипнотическим обезболиванием являются в наше время большой редкостью.

В последнее время значительную часть поля эриксоновс-кой терапии занимает работа с кризисными, стрессовыми состояниями участников военных конфликтов, стихийных бедствий и катастроф. Возможность быстрой помощи и мягкость подачи сделали недирективный гипноз методом выбора при подобных нарушениях, вплоть до развивающегося в отсроченном периоде посттравматического стрессового расстройства.

Работа с психосоматическими заболеваниями является также одним из приоритетных направлений современной гипнотерапии. Сложнейший механизм психосоматического страдания, находящийся на бессознательном уровне, с трудом поддается трансформации. Следует различать работу, направленную на формирование и удлинение терапевтической ремиссии, профилактику рецидивов, радикальное излечение. Последняя задача является самой трудной, требующей значительных терапевтических усилий и временных затрат.

Эриксоновский гипноз применяется в акушерстве, сексологии, детской психотерапии, эндокринологии и многих других сферах медицины.

Психологическое консультирование, педагогика, особенно специальная, также являются сферой влияния недирективной гипносуггестивной терапии.

Важно, чтобы эриксоновский гипноз, как и другие методы психотерапии, применялся специалистами, тогда они эффективны и у них есть будущее.

ЛИТЕРАТУРА

Алман Б., Ламбру П. Самогипноз, М., 1995

Баркер Ф. Использование метафор в психотерапии. Воронеж, 1996

БеккиоЖ. Жюслен Ш. Новый гипноз. Практическое руководство. М., 1998

Бернгейм. О гипнотическом внушении и применении его к лечению болезни. В 2-х т. Пер. с франц., 1888.

Бехтерев В.МЛечебное значение гипноза. СПб, 1900.

Бехтерев В.М. Гипноз, внушение и психотерапия и их лечебное значение. СПб., 1911.

БреттД. «Жила-была девочка похожая на тебя...» Психотерапевтические истории для детей. М., 1996

Буль П.И. Гипноз и внушение в клинике внутренних болезней. Л., Медгиз, 1985.

Буль П.И. Основы психотерапии. Л., Медицина, 1974.

Буль П.И. Техника врачебного гипноза. Л., Медгиз, 1955.

Бэндлер Р. Искусство мастера НЛП. М., 1996

Бэндлер Р., ГриндерД. Формирование транса. М., 1994

Бэндлер Р., ГриндерД. Шаблоны гипнотических техник Милтона Эриксона с точки зрения НЛП. М., 1995

Варшавский К.М. Гипносуггестивнаятерапия. Л., Медицина, 1973.

Васильев Л.Л. Таинственные явления человеческой психики. М., Политиздат, 1964.

Виглсуорт М. Вилли и его друзья. Руководство по созданию метафор для развития у ребенка чувства собственного достоинства. Воронеж, 1995

Гейденгайн Р. Животный магнетизм. СПб., 1881

Гиллиген С. Терапевтические трансы Руководство по эриксоновской терапии. М„ 1997

Гордон Д. Терапевтические метафоры. СПб, 1995

Гордон Д. Феникс. Терапевтические шаблоны М.Эриксона. Харьков, 1995

Гордон Д., Мейерс-Андерсон М. Секреты психотерапии Милтона Эриксона. М., 1997

Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. М., 1997

Горин С. А Вы пробовали гипноз? Канск, 1997

Горин С. ГИПНОЗ: техники россыпью. М., 1999

Данилевский В.Я. Гипнотизм. Харьков, 1926.

Джексон X. Гипнотизм. М., 1910

ЗейгД. Испытание Эриксоном. Личность мастера и его работа. М., 1999

231

ЗейгД. Мастер гипноза. Психотерапевтические манипуляции Милтона Эриксона. Минск, 1998

ЗейгД., Мьюнион М. Психотерапия — что это? М., 2000

Кейд Б., О'Хэнлон В.Х. Краткосрочная психотерапия. Интервенции, манипуляции, техники на основе эриксоновского гипноза и НЛП. М., 1998

Кинг М., Коэн У., Цитренбаум Ч. Гипнотерапия вредных привычек. М., 1998

Кинг М,, Цитренбаум Ч. Экзистенциальная гипнотерапия. М.,1997

Кондратов В.В. Все о гипнозе. Ростов-на-Дону, 1998.

КрольЛ. Между живой водой и мертвой. Практика интегративной гипнотерапии. М„ 1998

КрольЛ Образы и метафоры в интегративной гипнотерапии. М., 1999

Лекрон Л. Добрая сила. Самогипноз. М., 1993

Лобзин В.С., Решетников М.М. Аутогенная тренировка. Л., 1986.

Лотман Ю.М. Избранные статьи в 3-х т. Таллинн, 1992.

Лэнктон К., Лэнктон С. Волшебные сказки. Воронеж, 1996

Мессинг В. Я - телепат. М., 1990.

Миллс Док., Кроу ли Р. Терапевтические метафоры для детей и «внутреннего ребенка». М., 1996

Мышляев СЮ. Гипноз. Н.Новгород. 1999.

Платонов К. И. Слово как физиологический и лечебный фактор. Вопросы теории и практики психотерапии на основе учения И.П.Павлова. М., 1957

Рожнов В.Е., Рожнова М.А. Гипноз от древности до наших дней. М., 1987.

Розен С. Гипнотические истории Милтона Эриксона. М., 1998

Руководство по психотерапии. Под ред. В.Е.Рожнова. Ташкент, Медицина, 1985.

СеджХ. Ламот Высший курс личного магнетизма, гипнотизма, терапии внушением и магнетического лечения. М., 1910

Семинар с Милтоном Эриксоном {Уроки гипноза). Под ред. Дж.Зейга. М., 1994

Слободяник А.П. Психотерапия, внушение, гипноз. Киев, Медицина, 1968.

Сопер П. Основы искусства речи. М., 1995

Спаркс М. Начальные навыки эриксоновского гипноза. Воронеж, 1995

Теппервайн К. Гипноз и самогипноз. Ростов-на-Дону. 1997

Торнболь В. Личный магнетизм. М., 1910.

Тукаев Р.Д. Феноменология и биология гипноза. Уфа, 1996.

Фарелли Ф., БрандсмаДж. Провокационная терапия. Екатеринбург, 1996

Форель Б. Гипнотизм и лечебное внушение. Пер. с нем.. Л., 1925.

Хейвенс Р. Мудрость Милтона Эриксона. М., 1999

Хеши Д. Необычайная психотерапия. М., 1995

Хеши Д. О Милтоне Эриксоне. М., 1998

Хеши Д. Терапия испытанием. М., 1998

Хеллер С, Стш Т. Монстры и волшебные палочки. Такой вещи как гипноз не существует? Киев, 1995

Черепанова И. Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного. М., 1999

ШертокЛ. Гипноз. М., 1992.

Шильдер П., Каудерс О. Гипноз. М., 1927.

Эриксон М. Глубокий гипнотический транс.

Эриксон М. Мой голос останется с вами. СПб., 1995 Эриксон М. Стратегия психотерапии. СПб., 2000 Эриксон М., Росси Э. Человек из февраля. М., 1995

Эриксон М., Росси Э., Росси Ш. Гипнотические реальности. Наведение клинического гипноза и формы косвенного внушения. М., 1999 Эриксоновский гипноз, искусство изменений (сборник статей, под ред. Коледы

СВ.). М., 1995.

Япко М. Боль жизни. Техники эриксоновского гипноза и НЛП для краткосрочной психотерапии депрессий. М., 1998

Гордеев Михаил Николаевич ГИПНОЗ

ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО

Компьютерная верстка

и техническое редактирование О. Ю. Протасова Художник А. П. Куцин Корректор М. В. Зыкова

Подписано в печать 24.11.04. Формат 60 х 90 '/16. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Печ. л. 15. Тираж 3000 экз. Заказ № 4573.

ООО «Психотерапия»

129337,  Москва, ул. Красной сосны, д. 24

Отпечатано в полном соответствии

с качеством предоставленных диапозитивов

на ФГУП ордена «Знак Почета» Смоленская областная

типография им. В. И. Смирнова. 214000, г. Смоленск, пр-т им. Ю. Гагарина, 2







Текст взят с психологического сайта http://www.myword.ru