1 Понятие владения как разновидности вещных прав 4

СОДЕРЖАНИЕ



	Введение	2

	Глава 1. Юридическая природа института защиты владения во Франции	4

	1.1. Понятие владения как разновидности вещных прав	4

	1.2. Способы защиты владения: общая характеристика	11

	1.3. Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции	15

	Глава 2. Процессуальные тенденции защиты владения во Франции	20

	2.1. Правовая регламентация защиты владения в ГПК Франции	20

	2.2. Принципы гражданского судопроизводства Франции в контексте рассмотрения исков по защите владения	25

	Заключение	34

	Список использованной литературы	36


Введение



Актуальность темы исследования. Защита права собственности в силу его естественно-правового характера, не подвластного временным политическим и идеологическим факторам, занимает особое место среди институтов гражданского права. Проблема защиты вещных прав в России особенно актуальной стала в последние годы в связи со значительным расширением частного сектора в гражданском обороте и усилением дозволительного начала в частном праве, с одной стороны, и ослаблением государственной власти, ростом правового нигилизма, преступности и иных противоправных проявлений — с другой. Приходится признать, что существующая судебная система явно не справляется с возложенной на нее задачей справедливого и оперативного пресечения нарушений прав собственников и титульных владельцев и восстановления имущественной сферы потерпевших, в связи с чем гражданско-правовые споры все больше уходят из-под контроля государства и часто разрешаются путем далеко не легитимным. Если государство не хочет вовсе утратить свою роль в предоставлении участникам гражданского оборота юрисдикционных мер защиты, то оно нуждается в срочном укреплении судебной и правоохранительной систем, в совершенствовании действующих и в создании дополнительных механизмов охраны гражданских прав.

С защитой института собственности неразрывно связана проблема защиты владения как фактического обладания имуществом. Защита владения служит целям обеспечения интересов собственников и поддержания стабильности, установленного правопорядка в сфере имущественных отношений, устойчивости гражданского оборота, оперативного устранения препятствий в пользовании имуществом, вовлеченным в хозяйственный оборот.

Для более полного понимания сущности защиты владения в российской правовой системе, представляется небезынтересным обратится к аналогичной правовой практике, существующей в современных зарубежных государствах. Одним из наиболее качественных примеров в этой связи может быть правовая система Франции, а точнее - особенности нормативно-правового регламентирования защиты владения во французском гражданском законодательстве, чему и посвящена данная работа.

Объектом исследования в курсовой работе является система защиты владения как правовой институт.

Предмет работы – принципы, формы и способы защиты владения во Франции.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является характеристика нормативно-правовых особенностей защиты владения в гражданском и гражданско-процессуальном праве Французской Республики. Обозначенная цель работы предполагает вычленение следующих познавательных задач:

проанализировать сущность и правовую природу института владения;

охарактеризовать понятие защиты владения;

на основании текстов нормативно-правовых актов - вычленить правила и способы защиты владения во Франции.

Методологической основой исследования являются диалектический, исторический  методы, методы сравнительного и структурно-системного анализа и т.п. Автор изучил развитие института владение, начиная с римского права и заканчивая современным законодательствам в разных правовых системах мира, в том числе – в правовой системе Франции.


Глава 1. Юридическая природа института защиты владения во Франции



Рассмотрение правового института владения, особенностей и принципов его защиты с необходимостью предполагает и анализ правовой сущности самого понятия “владение”, поскольку лишь на этой основе возможен в той или иной мере полный анализ последней. Именно этим и обусловлена познавательная логика изложения материала в данной главе, которая строится с использованием принципа схождения от общего к частному, а значит – предусматривает рассмотрение таких аспектов, как понятие владения, сущность и детерминанты его защиты, а также – общих аспектов защиты владения во Франции



1.1. Понятие владения как разновидности вещных прав



В отличие от других правовых систем (как общего права, так и стран романо-германской (континентальной) системы) в советском гражданском праве (как, впрочем, и в российском дореволюционном) теории владения как особого вещного права достаточного внимания не уделялось.

Советская цивилистическая доктрина в целом отрицательно относилась к самой идее поссессорной (владельческой) защиты. Как справедливо отметил А.В. Коновалов, "в период своего стабильного состояния советская экономика, хотя и обладала множеством серьезнейших и принципиальных недостатков, отличалась тем не менее определенностью положения участников оборота и их имущества, что в известной мере облегчало доказывание правового титула на спорную вещь". 

В современной романо-германской (континентальной) системе права обнаруживается два основных подхода в вопросе о понятии и защите владения, отличающиеся разной степенью полноты и интенсивности. Гражданский кодекс Франции (ФГК) относит владение к разновидности вещных прав, регулируя его в основном в рамках регламентирования права собственности. Особыми владельческими исками (actio possessionis) защищается только владение недвижимостью. Вместе с тем в Германском Гражданском уложении (ГГУ) 1900 года владение рассматривается как самостоятельный вещно-правовой институт, непосредственно не связанный с правом собственности, и дающий владельческую защиту как движимому, так и недвижимому имуществу. К одной из этих двух позиций обычно склоняется законодатель и других стран континентального права. Так, например, Гражданский кодекс Польши, отнеся владение к ограниченным вещным правам, различает два вида владения. Самостоятельным является тот, кто фактически владеет вещью как собственник (прежде всего собственник вещи, а также лицо, завладевшее чужой вещью, и фактически владеющее ею как собственник (например, если застраивает чужой земельный участок для себя). При этом действует презумпция, что фактически владеющий является самостоятельным владельцем и фактическое владение действительно соответствует правовому положению собственника. Ст. 343 ГК Польши не допускает нарушения владения даже в тех случаях, когда владелец недобросовестен. Для защиты своего владения владелец может использовать право самопомощи. Зависимым владельцем ГК Польши считает пользователя, залогодержателя (при закладе), нанимателя, арендатора и иное лицо, обладающее правом, с которым связывается определенное господство над чужой вещью. В польской юридической терминологии зависимый владелец именуется держателем. Как представляется, такое отступление от римского понятия detentio (detentor) недостаточно мотивировано, ибо остается открытым вопрос: как именовать право и соответственно лицо, если оно владеет вещью не в своем интересе (например, хранитель)? 

В целом можно отметить, что принцип охраны владения в континентальной системе права основывается на двух теориях, базирующихся на исходных положениях римского частного права, согласно которым для юридического владения необходимо одновременное наличие двух элементов: объективного – фактическое господство над вещью для себя (corpus possessionis), и субъективного – воля господствовать над вещью как над своей собственной (animus possidendi, possessionis affectus).

В зависимости от того, какое значение придается animus possidendi, выделяются две основные теории владения. 

Субъективная теория владения была выдвинута К.-Ф. Савиньи, в настоящее время эта точка зрения разделяется в основном французскими цивилистами. Владение согласно этой теории рассматривается как факт, а не право, это лишь осуществление или возможности немедленного осуществления фактического господства над вещью. Юридическим владельцем можно считать лишь того обладателя вещи, который не признает какой-либо высшей власти по отношению к вещи, составляющей объект его господства, который проявляет желание присвоить вещь себе вполне. Таким образом, лишь от наличия animus possidendi зависит: будет ли факт обладания определенной вещью признан владением или простым держанием. Держатель (detentor) владеет не для себя, а для другого. Так владеют наниматели, ссудополучатели, поклажеполучатели и другие лица. Держатель не имеет владельческой защиты, в то время как незаконный (нетитульный) владелец может получить защиту своего владения, пока другое лицо в петиторном процессе не докажет своего права на вещь. 

Лишь с 1975 года новая редакция ст.ст. 2282, 2283 ФГК, следуя отдельным римским изъятиям (дававшим юридическую защиту прекаристу, залогопринимателю и секвестрарию), допускает защиту владельческим иском отдельных категорий держания. Майнц следующим образом определил сущность владения с позиции субъективной теории: " Прежде чем говорить о вещных правах, мы обязаны сказать несколько слов о власти, которую человек может осуществить над вещью, отвлекаясь от вопроса, имел ли он или нет право осуществлять ее. Эта физическая власть человека называется владением. Владение содержит, таким образом, два элемента, которые одинаково присутствуют в собственности, а именно: воля человека и вещь, подчиненная этой воле. Но собственность требует большего в качестве существенного условия, чтобы вещь была подчинена нашей воле признанным способом и гарантирована законом. Для того, чтобы мы имели власть распоряжаться вещью, совершенно безразлично, что эта власть должна или нет соответствовать праву". 

Объективная теория владения, основанная главным образом на воззрениях Р. Иеринга, фактически отрицает различие между владением и держанием. Владение рассматривается как юридический факт и защищается как фактическое обладание вещью, если в этом возникнет необходимость. Защищаемое владельческими исками владение налицо во всех случаях сознательного обладания вещами. Держание вещи, лишенной владельческой защиты, можно признавать лишь в случаях, прямо указанных нормами права.

Таким образом, волевой элемент является интегрированным (объективно встроенным) в фактическое осуществление владения. В силу этого владение будет защищаться в качестве фактической власти над вещью, игнорируя наличие или отсутствие титула владения. Позиция Р.Иеринга нашла свое нормативное закрепление в Германском Гражданском уложении: "§ 854. Владение вещью приобретается достижением фактического господства над вещью ... § 868. Если кто-либо владеет вещью в качестве пользовладельца, закладодержателя, арендатора, нанимателя, хранителя или на основании подобного тому отношения, в силу которого он на время вправе или обязан по отношению к другому лицу владеть известной вещью, то это другое лицо также признается владельцем". 

Современное российское гражданское право, как отметил К.И. Скловский, пока не позволяет обнаружить самостоятельное право владения. Владение в ГК РФ рассматривается лишь как элемент содержания права собственности. 

Нынешнее владение в большей степени является фактическим обладанием вещью, а не правом как таковым. С.Н. Медведев полагает, что действующий Гражданский кодекс признает владение в качестве самостоятельного института, выводя этот тезис из анализа ст.301 ГК, так как "незаконное владение" не может быть элементом содержания права собственности, поскольку оно противоречит праву, но его конструкция не определена.

К.И. Скловский отстаивает противоположную точку зрения, считая, что "современное законодательство дает куда больше оснований, препятствующих считать владение правом". Хотя ст. 209 ГК и говорит о "праве владения", но лишь применительно к содержанию права собственности, то есть, владение не может быть при этом ни извлечено из права собственности, ни противопоставлено, ни даже сопоставлено с ним как право. Право существует, поскольку оно способно к защите. Именно факт владельческой (поссессорной) защиты был всегда главным внешним признаком, но не решающим доводом в пользу выделения самостоятельного права владения. Основным классическим признаком владения как правового института в любом случае является владельческая защита. 

Представляется, что позиция К.И. Скловского излишне категорична. При тщательном анализе норм ГК РФ можно указать на отдельные элементы, когда владение есть право. Так для давностного владельца закон допускает зачесть время владения своих правопредшественников (ст.234 ГК РФ). Такое владение является единым, непрерывным, а поэтому давностным. А правопреемство, безусловно, относится к праву, а не к фактическому состоянию. К. И. Скловский отрицает possessio как право, указывая, что правомочие на исковую защиту не носит абсолютного характера (защита добросовестного приобретателя – давностного владельца невозможна против собственника и законного (титульного) владельца) и не является вещным (поскольку не передается вместе с вещью, а переходит только в порядке личного правопреемства).

В теории гражданского права принято считать, что владение вещью может быть законным и незаконным. Законным принято считать владение, опирающееся на правовое основание (титул). Вместе с тем имеются определенные разногласия, какое именно владение считать законным. Так, Г.Ф. Шершеневич полагал, что " законное владение основывается на одном из тех юридических факторов, которые по закону составляют вообще способ приобретения права собственности, но в данном случае, за отсутствием того или другого условия, не создали его. Так, например, одно лицо приобрело по дарению от другого вещь, а между тем даритель сам не имел права собственности, а потому не мог и передать его другому – в этом случае приобретатель имеет только владение, а не право собственности, но владение законное, потому что в основании его лежит дарение". 

Такую позицию многие авторы считают спорной, отрицая законность подобного владения. Как заметил К.И. Скловский, несобственник не может передать собственность, самое большее, что от него может приобрести получатель, - это фактическую позицию владения для давности. С оговоркой, что под несобственником не будем понимать управомоченного отчуждателя, с этим выводом можно согласиться. Приведенный Г.Ф. Шершеневичем пример относится к незаконному владению ( хотя приобретатель, безусловно, добросовестный).

В современной цивилистике, по нашему мнению, понятие законного владельца иногда толкуется чрезвычайно широко. Так, Чубаров В.В. относит к титульным (законным) владельцам не только обладателей вещных прав, но и лиц, владеющих имуществом на основании договора (арендаторы, хранители, и т.п.). А.П. Сергеев относит к ним и комиссионеров. Е.А. Суханов причисляет и перевозчиков.

Означает ли это, что указанные лица могут защищать свое владение против любого лица, нарушающего их владение, включая собственника имущества? Представляется, что такое толкование термина "законный владелец" противоречит как логике, так и юридической практике. Может ли хранитель предъявить иск к собственнику о возврате вещи? А если собственник ранее срока окончания договора изымет вещь у ссудополучателя, может ли быть дан иск о восстановлении владения? Как представить перевозчика, требующего владения над имуществом собственника? Из всех названных лиц только арендатору законом дано право предъявить иск к собственнику о передаче вещи во владение.

Методом argumentum a contrario можно прийти к выводу, что в современном гражданском праве России выделяются две категории владельцев, чье владение основано на договоре: первые владеют имуществом для себя как своим собственным, причем это сопряжено с возмездным пользованием этим имуществом, вторые – либо владеют для другого, либо безвозмездно пользуются чужим имуществом. 

С учетом римской концепции собственности, восстанавливая классические термины, первых можно назвать владельцами, а их право – владением (possessio), а вторых – держателями (detentor). 

Тогда к законным владельцам будут отнесены:

обладатели вещных прав, предусмотренных гражданским законодательством той или иной страны,

лица, уполномоченные на владение в силу закона (опекуны, попечители, доверительный управляющий) 

лица, заключившие договор с собственником (лицом, полномочным действовать от имени собственника) на передачу имущества во владение и возмездное пользование.

Такие лица могут пользоваться всем объемом владельческой защиты, в том числе, против собственника. Отсюда проистекает следующий, не менее важный аспект проблемы, рассмотрение которого в контексте темы настоящего исследования является необходимым. Речь идет о способах и формах защиты владения.



1.2. Способы защиты владения: общая характеристика



Принимая во внимание тему данной работы, обозначим, что последние тенденции в французской системе права допускают предоставление держателям самостоятельной владельческой защиты против нарушения владения, а значит им можно предоставить право защищать свое фактическое владение (держание) против всех, кроме собственника и законного владельца. Хотя, в данном случае является возможным использование и германской модели двойного владения: первый вид лиц именовать самостоятельными владельцами, вторых – несамостоятельными.

Синтезировав таким образом французскую и германскую модели защиты владения, можно усилить режим защиты владения, так как нарушителя могут преследовать сразу два лица. Но при этом, проводя вышеуказанное разграничение, можно разрешить проблему столкновения (конкуренции) двух исков, направленных на защиту владения. Например, собственник, вручив вещь по договору ссуды, заключает на эту же вещь договор имущественного найма. Может ли арендатор требовать отобрания вещи у ссудополучателя и передачи ему во владение и пользование? А если спорная вещь перейдет к третьему лицу, – чей иск следует удовлетворить, если все трое предъявят иски об истребовании вещи из чужого незаконного владения? 

Проблема может быть решена, если установить, что при стечении исков о защите владения possessor'a и detentor'a ( в вышеприведенном понимании) предпочтение отдается владельцу. Аналогичное правило можно установить при конкуренции иска детентора и собственника, отдав предпочтение собственнику.

Появление в ст.234 ГК РФ нормы, дающей давностному владельцу возможность защиты своего владения, послужило основанием для вывода, что этой нормой введена поссессорная защита, то есть, судебная защита владения независимо от наличия у него правового основания. Потенциальный приобретатель вправе предъявить иск об изъятии вещи из чужого владения, опираясь исключительно на тот факт, что он ранее владел этим имуществом. Владелец не должен доказывать, что у него имеется какое-либо право на владение. Предшествующее владение защищается как таковое. Однако при всей новизне данного положения данную новеллу достаточно спорно квалифицировать как поссессорную защиту, что фактически признает и А.А. Рубанов, отмечающий, что "владельческая защита" предоставлена в ограниченных пределах и не дается против собственника и иных лиц, владеющих на основании закона или договора.

В классическом поссессорном иске проверяется лишь факт предыдущего владения и не допускается выдвижение ответчиком возражений, связанных с правами на вещь, обоснованность которых суд может проверить лишь при решении вопроса о праве гражданском. Вообще же стоит отметить, что поссессорная защита вещных прав является своеобразным способом ускоренной их защиты, поскольку в историческом разрезе в административном по сути посессорном процессе не требовалось доказывания права собственности, более того, ссылки на право вообще не допускались, а истец должен был доказать лишь факт своего владения.

Такой порядок приводил порой к парадоксальным с точки зрения частного права выводам: так, посессорный процесс вполне мог привести к отнятию имущества у собственника и передаче его лицу заведомо неуправомоченному по той лишь причине, что владение последнего было прекращено самовольно, в обход существующей судебной процедуры. Публичный характер владельческой защиты подчеркивался и ее особым процессуальным порядком: в Риме она осуществлялась посредством интердиктов – административных по сути приказов претора, чье «вмешательство в область частных отношений выросло из функций чисто полицейских – из обязанности охранять гражданский мир и порядок». С современных позиций защита публичных интересов по инициативе отдельных граждан, а не специально уполномоченных для этого лиц, может показаться странной, но не стоит забывать, что мы говорим о Древнем Риме, где и уголовный процесс неизменно придерживался принципа частного обвинения. Дело в том, что, в отличие от государств Нового времени, которые, с некоторой долей условности, разумеется, могут рассматриваться как юридические лица, существующие независимо от их граждан, имеющие собственные интересы, выражаемые специально уполномоченными на то лицами и только ими, римское государство (по крайней мере, республиканского периода) можно было уподобить, скорее, товариществу, построенному на частно-правовых принципах, каждый участник которого – римский гражданин – чувствовал себя частью государства и осознавал свое право выступать от его имени.

Дальнейшее историческое развитие посессорной защиты ознаменовано двумя тенденциями. Первая – это распространение владельческой защиты на лиц, именовавшихся римлянами держателями – detentores, т.е. получивших имущество по договору от собственника и не имевших animus rem sibi habendi (Намерения обладать вещью для себя - лат). В этом отношении большую роль сыграла разработанная средневековыми юристами конструкция actio spolii (actio redintegranda - иска о грабеже (иска о восстановлении) – лат.), предусматривавшего восстановление всякого насильственно, обманно или вообще самоуправно нарушенного владения, даже если это владение оказывалось незаконным и уж тем более если оно было законным, но зависимым, alieno nomine (На чужое имя – лат.). «Принцип состоял в том, - пишет Г. Дж. Берман, - что лицо, способное доказать, что оно было обманом лишено владения, должно было иметь право на предварительную реституцию по судебному решению до рассмотрения всех аспектов дела». Разрабатывая эти правила, средневековые канонисты, как и римские преторы, заботились не столько о защите владения как такового, сколько о предотвращении самосуда и недобросовестности. 

Вторая тенденция в развитии посессорной защиты заключается в постепенной утрате ею административного характера, а значит – и в большем внимании к материально-правовой стороне вопроса. Сначала была утрачена процессуальная особенность владельческой защиты: уже в Древнем Риме с укреплением императорской власти все меньшее число людей стало вспоминать о своем праве выступать от имени государства и, с другой стороны, все большее число гражданских дел стало рассматриваться в изначально административном экстраординарном процессе[13], вследствие чего посессорные интердикты утратили свою особенность, встав в один ряд с обычными петиторными (т.е. требующими доказательства права истца) гражданскими исками. Начиная со Средних веков, владение защищается в исковом процессе, более того «феодальное право с его отсутствием резкого различия между Gewere (средневековой формой владения), с одной стороны, и правом собственности, - с другой, не проводило резкой грани между посессорным и петиторным процессами». Владельческая защита из средства обеспечения публичного порядка превратилась со временем в способ упрощенной защиты вещных прав, основанный на презумпции управомоченности владельца. Как следствие, к началу XX века посессорный процесс, хотя и сохранил свою самостоятельность, стал допускать петиторные возражения ответчика о том, что лишение владения или нарушение владения не является запрещенным самоуправством или же и вовсе о его лучшем праве на вещь, опровергающие презумпцию управомоченности владельца.

Таким образом мы видим, что главным способом защиты владения является поссессорный иск. Особенности его проявления в праве Франции – в следующих параграфах данной работы.



1.3. Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции



В предыдущих параграфах в той или иной мере упоминалось, что защита владения осуществляется в конкретной стране (правовой системе), исходя из особенностей ее закрепления в разного рода нормативно-правовых актах. Речь идет фактически об источниках гражданско-правового регулирования общественных отношений, в том числе – и отношений правовладения. 

Современная правовая система Франции в своих основных чертах сформировалась в период Великой французской революции 1789—1794 гг. и в первые последовавшие за нею десятилетия, особенно в годы правления Наполеона (1799—1814 гг.). Важнейшими документами этой эпохи, предопределившими становление и дальнейшее развитие правовой системы Франции, являются Декларация прав человека и гражданина 1789 г., ряд конституционных актов периода Революции и кодификация важнейших отраслей права - пять кодексов, подготовленных под наблюдением, а иногда и при непосредственном участии Наполеона: Гражданский кодекс 1804 г., Гражданский процессуальный кодекс 1806 г., Торговый кодекс 1807 г., Уголовно-процессуальный кодекс 1808 г. и Уголовный кодекс 1810 г.

Составители наполеоновских кодексов, опираясь на многовековой опыт французского права, предприняли в сфере правового регулирования такие революционные преобразования, которые обеспечили максимально свободное развитие капиталистических отношений. При этом найденные ими формы изложения правовых институтов, и прежде всего при составлении Гражданского кодекса 1804 г., оказались в большинстве случаев настолько адекватными экономике и социальным условиям капитализма, что были воспроизведены в законодательстве многих стран Европы и других континентов либо послужили ориентирами при подготовке там соответствующих кодексов.

В современной системе источников права центральное место занимают Конституция Французской Республики 1958 г., Декларация прав человека и гражданина 1789 г., а также содержащая развернутое изложение демократических прав и свобод граждан преамбула к Конституции 1946 г., вместе с Декларацией 1789 г. провозглашенная составной частью действующей Конституции страны. Среди законодательных актов, издаваемых французским парламентом, особую роль играют органические законы, дополняющие важнейшие конституционные положения. Обычные законы - акты парламента -регулируют либо отрасли права, либо отдельные правовые институты. К числу обычных законов относятся и кодексы, соответствующие традиционной наполеоновской схеме законодательства: гражданский, уголовный и другие, изменения в которых также производятся путем издания законов, если законодатель не предписывает иного.

Действующая Конституция 1958 г. допускает широкие возможности правового регулирования путем издания регламентарных актов исполнительной властью — правительством, министрами и уполномоченными на то органами администрации. В ст. 34 Конституции определен перечень областей правового регулирования, находящихся в исключительной компетенции законодательной власти: права и свободы граждан, правила национализации и денационализации предприятий, порядок выборов в парламент и местные органы самоуправления, уголовная ответственность и судопроизводство, а также определение основных принципов, существенных для обороны страны, финансов, образования, для гражданского и торгового права, для трудового права и социального обеспечения и др.

Все остальные правовые вопросы, не входящие в область законодательства, охватываются регламентарными актами различного уровня. Среди них наиболее значимы ордонансы — акты, принимаемые правительством с разрешения парламента и по заключению Государственного совета в областях, обычно регулируемых законодательством. Ордонансы подлежат утверждению парламентом в течение определенного срока, после чего они приобретают силу закона. Важное место в системе регламентарных актов занимают подписываемые президентом правительственные декреты, часть которых может быть принята только после заключения Конституционного совета, либо декреты, издаваемые президентом без предварительного обсуждения их в Совете министров.

В системе действующего французского законодательства сохраняется введенное во времена наполеоновской кодификации четкое разделение законов по двум отраслям права — гражданскому и торговому. При этом решающую роль играет понятие торговой сделки — все связанное с такими сделками признается предметом регулирования Торговым кодексом и соответствующими актами.

Французский гражданский кодекс 1804 г. (ФГК) занимает центральное место в системе наполеоновских кодексов, поскольку им регулируются важнейшие экономические отношения капиталистического общества. Этот кодекс наиболее значителен по своему объему (при первоначальном издании в нем насчитывалась 2281 статья), и он же считается наиболее совершенным из "классических" кодексов по форме изложения, в том числе по структуре. ФГК состоит из вводного титула и трех книг. В небольшом вводном титуле изложены правила действия гражданских законов во времени и пространстве, а также некоторые правила, относящиеся к вступлению в силу и применению правовых норм. Они распространяются не только на ФГК, но и на иные французские законы.

В последние десятилетия XX столетия во Франции проводилась широкомасштабная реформа гражданского процесса. В правовой оборот вошли термины "Новый Гражданский процессуальный кодекс Франции" (далее — ГПК или Новый ГПК), а при ссылках на ранее действующий Кодекс 1806 г. во избежание путаницы стали добавлять, как правило, слово "прежний" (ancien) (далее — ГПК 1806 г. или прежний ГПК).

Новый ГПК состоит из 4 книг, каждая из которых посвящена определенной группе процессуальных правил, применяющихся к конкретной сфере действующих процедур по гражданским делам. В отличие от прежнего ГПК, состоявшего из 8 книг, разделенных на 2 части, Новый ГПК на части не разделяется.

Первая книга ГПК — самая объемная. Она состоит из 23 титулов (включая титулы VI bis и IX bis, инкорпорированные в ГПК соответственно в 1996 и 1993 годах), 7 субтитулов и 53 глав. Значительное число глав Книги I имеют разделы, часть из которых в свою очередь содержит подразделы. Один из подразделов, касающийся обычного порядка допроса свидетелей, включает 4 параграфа.

Книга II состоит из 8 титулов, каждый из которых посвящен процессуальным правилам, применяющимся к определенному виду судов. Титулы в свою очередь состоят из 11 субтитулов.

Книга III насчитывает всего 4 титула: "Лица"; "Имущество"; "Режимы имущественных отношений между супругами, наследование и безвозмездные сделки" и "Обязательства и договоры". 

Книга IV посвящена арбитражу. 

Принципы и правила защиты владения систематизированы в Третьей Книге, рассмотрение которой станет предметом анализа в следующей Главе.


Глава 2. Процессуальные тенденции защиты владения во Франции

2.1. Правовая регламентация защиты владения в ГПК Франции



Основополагающим нормативным актом, который устанавливает правила защиты владения во Франции, является Глава I («Поссессорные иски») Титула II («Имущество») Нового ГПК Франции. Настоящая глава посвящена защите владения, которое противопоставляется праву собственности. Положения этой глава распространяются лишь на владение недвижимым имуществом. Стоит отметить, что защите права владения посвящены также две последние статьи ГК (ст. 2282 и 2283). Статья 2282 ГК, в частности, гласит: "Владение защищается от посягающих на него или угрожающих ему нарушений, независимо от наличия вещного права. Равным образом, защита владения предоставляется простому держателю в отношении всех иных лиц, кроме того, от кого он свои права получил".

Как указано в ст. 1264 ГПК, «с учетом правил, касающихся государственного публичного имущества, право на поссессорные иски сохраняется в течение одного года с момента, когда имело место нарушение, за теми, кто мирно владеет или хранит имущество на протяжении не менее одного года; однако иск о восстановлении нарушенного владения к тому, кто действовал с применением насилия, может быть предъявлен даже и в том случае, когда лицо, лишенное владения, владело имуществом или хранило его менее одного года.»

Защита владения и вещное право никогда не могут быть совместимы.

Судья может, однако, исследовать правоустанавливающие документы с тем, чтобы проверить, удовлетворяются ли все условия защиты владения. Здесь речь идет о том, что истец не может в одном и том же деле заявить одновременно поссессорный иск (т.е. иск, право на который принадлежит фактическому владельцу вещи) и вещный, или петиторный, иск (т.е. иск, право на который принадлежит собственнику). На практике это означает, что собственник вещи, который одновременно является ее владельцем, может заявить в отношении этой вещи либо первый, либо второй иск, в зависимости от характера нарушения, и не может заявить оба иска одновременно. Примером поссесорного иска является иск к соседу, который возводит на своем участке строение на недопустимом расстоянии от дома, находящегося на соседнем участке. Классическим примером вещного иска является иск собственника об отобрании вещи из чужого незаконного владения. 

Меры по проверке доказательств не могут распространяться на вещное право, что в данном случае обозначает отсутствие силы доказательства по делам о поссесорных исках (которые поэтому не могут быть использованы) применительно к спорам о вещном праве.

Лицо, предъявляющее вещный иск, утрачивает право на поссессорный иск. Ответчик по поссесорному иску имеет право предъявить вещный иск лишь после того, как он устранит нарушение владения.

Следующие статьи Нового Французского ГПК регламентируют принципы, непосредственно не относящиеся к поссессорным искам, а значит – к формам защиты владения, но их анализ представляется необходимым, поскольку позволяет более четко понять юридическую природу последних.

Итак, Глава II Титула II регулирует «Представление отчета и установление размера доходов». В частности, иск о представлении отчета подается, в зависимости от обстоятельств, в суд по месту проживания подотчетного лица или, если это лицо было назначено в судебном порядке — судье, который его назначил.

Никакой иск о пересмотре отчета не подлежит рассмотрению, если только он не подается с целью корректировки сумм в случае ошибки, упущений или неточностей в изложении.

Это же правило применяется к установлению размера доходов, когда они подлежат возврату.

Глава III регулирует договоры аренды, заключаемые узуфруктуариями с разрешения суда. 

Получение разрешения, предусмотренного статьей 595 Гражданского кодекса, подчиняется правилам, предписанным статьями 1286 - 1289.

В ст. 595 (ч. 4 ст.) ГК предусматривается, что узуфруктуарий не вправе без участия собственника сдавать в аренду участок сельскохозяйственной земли или недвижимое имущество торгового, производственного или ремесленного назначения. Однако, если собственник не дает на это согласия, узуфруктуарий может, обратившись в суд, получить разрешение на самостоятельное заключение этого договора.

В Главе IV систематизированы нормы, которые касаются продажи недвижимого имущества и коммерческих комплексов, принадлежащих несовершеннолетним или совершеннолетним опекаемым

В частности, постановление о продаже в судебном порядке недвижимого имущества и коммерческих комплексов, принадлежащих несовершеннолетним или совершеннолетним опекаемым, может иметь место лишь на основании решения семейного совета, где указывается характер имущества и его приблизительная стоимость.

Данное решение является необязательным, если это имущество одновременно принадлежит также и совершеннолетним дееспособным лицам и если продажа осуществляется ими самими. В таком случае процессуальные действия осуществляются согласно правилам, предусмотренным в отношении раздела имущества в судебном порядке.

По заявлению опекуна или опекуна-надзирателя предложения цены принимаются либо нотариусом, назначенным для этого судом большой инстанции, либо, в случае судебных торгов — судьей, назначенным этим судом.

Компетенция принадлежит суду, в округе которого проживает опекаемое лицо.

Если имущество находится в нескольких административных районах, суд может назначить нотариуса в каждом из них и дать каждому из судов по месту нахождения этого имущества соответствующее судебное поручение.

Начальная цена каждого имущественного объекта, подлежащего продаже на публичных торгах, а также существенные условия продажи определяются судом. Суд может предусмотреть, что в случае, когда предложения цены на торгах не достигнут этой начальной цены, продажа может состояться по более низкой цене, которую он определяет.

Суд может распорядиться, если это оправдывается стоимостью и составом имущества, о проведении полной или частичной оценки такого имущества.

Порядок обнародования информации о торгах суд устанавливает с учетом стоимости, характера и места нахождения имущества.

Назначенный нотариус или избранный адвокат должен составить бюллетень публичных торгов. Если продажа осуществляется на судебных торгах, бюллетень хранится в секретариате канцелярии суда.

В бюллетене публичных торгов указываются судебное решение, которым предписывается продажа, описание имущества, подлежащего отчуждению, а также начальная цена и условия продажи. В случае продажи коммерческого комплекса, в бюллетене публичных торгов сообщается характер и место нахождения как этого комплекса, так и различных его составных частей, а также обязательства, которые возлагаются на приобретателя, в том числе и в отношении товара, входящего в состав этого комплекса.

В соответствии с положениями части 1 статьи 459 Гражданского кодекса, опекун-надзиратель должен быть приглашен на торги, по инициативе составителя бюллетеня публичных торгов, не позднее, чем за 1 месяц, и должен быть предупрежден, что торги состоятся даже и в его отсутствие.

Если ни одно из предложений на торгах не достигнет начальной цены, судья или нотариус, в зависимости от обстоятельств, может, определив цену наибольшего предложения, присудить имущество за сумму такого предложения в предварительном порядке.

Если не последует отказа продавца, по заявлению нотариуса, адвоката или любого заинтересованного лица суд, установивший начальную цену, может либо объявить торги окончательными и продажу состоявшейся, либо распорядиться о повторной продаже; в этом последнем случае он определяет срок для проведения новых торгов, которые могут иметь место не ранее, чем через 15 дней, назначает начальную цену, а также порядок обнародования информации о торгах.

Однако когда предложения цены принимаются нотариусом, они могут быть сделаны без участия адвоката.

В случае проведения торгов нотариусом, если приобретатель имущества не выполнит принятых на себя обязательств, торги проводятся судом. О невыполнении приобретателем своих обязательств нотариус выдает справку. Протокол публичных торгов передается на хранение в секретариат-канцелярию.

Издержки, связанные с обращением взыскания на имущество, устанавливаются судьей, и никакие требования сверх установленной суммы не допускаются.

Любое соглашение о противном, вне зависимости от формы, является недействительным в силу закона.

Сумма издержек оглашается публично перед открытием торгов и воспроизводится в решении суда.

Несколько выше мы упоминали о том, что приведенные положения Глав, следующих после Первой (Титула II) Нового ГПК Франции непосредственно не относятся к регламентированию способов защиты прав владения. Их анализ, среди прочего, обусловлен тем, что таким путем мы можем прийти к характеристике следующего аспекта интересующей нас проблематики – принципов защиты владения, используемых во французском гражданском судопроизводстве.



2.2. Принципы гражданского судопроизводства Франции в контексте рассмотрения исков по защите владения



Рассматривая данную проблему, стоит заметить, что правила, установленные в ГПК, регулируют процессуальные правоотношения, возникающие между частными лицами (физическими или юридическими) в основном по поводу их субъективных прав. Поскольку эти правоотношения затрагивают публично-правовые интересы лишь в незначительной мере, законодатель положил в основу процессуальных правил принципы частного состязательного процесса между отдельными субъектами (сторонами), а не принципы публично-правового судебного расследования, которые являются стержнем, скажем, уголовно-процессуальных норм.

Предписания этих правил таковы, что начало, течение и окончание судебного процесса практически полностью находятся в руках частных лиц, участвующих в деле. Функции судьи сводятся главным образом к осуществлению контроля за соблюдением сторонами установленных предписаний, к принятию в необходимых случаях принудительных мер по их соблюдению и к вынесению судебного решения на основании доводов и доказательств, представленных сторонами в состязательном процессе.

Принцип диспозитивности гражданского судопроизводства сформулирован уже в первой статье ГПК. Причем его формулировка дана в такой ясной и исчерпывающей форме, что не оставляет никаких сомнений относительно того, что субъективные процессуальные права сторон являются ключевыми в гражданском судебном процессе. Именно от реализации этих частных прав зависит процессуальная судьба дела: "Исключительно стороны имеют право возбудить в суде дело, за изъятием случаев, когда закон предусматривает противное. Стороны вправе прекратить дело до того, как оно будет прекращено вследствие решения суда или в силу закона". Исключительно от сторон также зависит, будут ли они дополнять дело новыми требованиями и доказательствами, будут ли предъявлять возражения или встречный иск, будут ли они привлекать к делу третье лицо (за исключением случая, когда это лицо вступает в дело добровольно) и т.п.

Принципиальная же роль судьи в этом процессе сводится лишь к тому, чтобы разрешить спор в соответствии с применяющимися к нему нормами права, как это вытекает из статьи 12 ГПК. При этом, однако, должно соблюдаться правило статьи 16 ГПК, возлагающее на судью обязанность принятия необходимых мер, обеспечивающих соблюдение принципа состязательности судопроизводства всеми участниками процесса, включая его самого. В основе этого принципа лежит возможность каждой из сторон- принять участие в судебной дискуссии, оспаривая доводы противной стороны.

Следует заметить, что принцип состязательности сохраняется даже и в том случае, когда речь идет о деле особого производства, поскольку рассмотрение такого дела всегда сохраняет за любой заинтересованной стороной право вступить в дело и предъявить свои требования в состязательном процессе. Этот принцип вытекает также и из правила, установленного статьей 798 ГПК. Согласно указанной статье дела особого производства должны направляться органам прокуратуры, на которые закон в определенных случаях возлагает обязанность принять участие в процессе. Кроме того, на сохранение принципа состязательности в делах особого производства указывает и статья 1054 ГПК, в соответствии с которой органы прокуратуры всегда имеют право обжаловать судебные решения, вынесенные по таким делам. Такой же вывод можно сделать и из статьи 332 ГПК, предоставляющей судье право в любое время "распорядиться о привлечении к делу лиц, чьи права или обязанности могут быть затронуты предстоящим судебным постановлением".

Иными словами, указанные принципы позволяют прийти к выводу, что правила ГПК регулируют состязательную судебную дискуссию между субъектами частного права по поводу их правовых требований в отношении определенного предмета спора. Эти правила определяют порядок заявления и дополнения требований, процедуру предъявления возражений, участие в этом процессе судьи, порядок вынесения последним судебного решения (путем взвешивания убедительности приведенных сторонами доводов по вопросам факта и права), а также порядок обжалования постановленного судебного решения. Эти же правила почти всегда предоставляют спорящим сторонам возможность передать свой спор на рассмотрение третьей стороне — арбитражу — или заключить мировое соглашение, которое судья, руководствуясь установленными положениями, обязан утвердить.

Нормы ГПК призваны обеспечить надлежащую реализацию субъективных прав, принадлежащих частным лицам (физическим или юридическим), и поэтому относятся к области частного права. Пожалуй, частно-правовая сущность этих норм будет более понятной, если сравнить их с нормами уголовно-процессуального права, хотя бы в самых общих чертах.

Так, несмотря на то, что в силу принципа единого правосудия гражданское и уголовное судопроизводство осуществляются в основном одними и теми же государственными судами, которые применяют установленные государством гражданско-процессуальные и уголовно-процессуальные нормы, эти первые отличаются от вторых принципиально. В то время как гражданско-процессуальные нормы регулируют частно-правовой спор (возникающий между субъектами частного права), уголовно-процессуальные регулируют спор публично-правового характера (т.е. спор, в котором одна из сторон является носителем публичной власти). Следствием такого различия является то, что в первом случае принцип диспозитивности играет доминирующую роль, во втором — он отсутствует полностью.

Действительно, поддерживая обвинение в уголовном деле, органы прокуратуры не вправе от него отказаться, руководствуясь исключительно своим волеизъявлением или мотивами целесообразности, как это могут сделать стороны в гражданском процессе. Не вправе эти органы и заключить мировую сделку с обвиняемым или подсудимым, как не могут они отказаться и от обжалования приговора, если суд не согласился с их доводами и заявленными требованиями. Не могут органы прокуратуры заключить с обвиняемым или подсудимым и соглашение о передаче их спора на рассмотрение частного лица или третейского суда и т.п.

Разными являются и источники правового регулирования частного гражданского и публичного уголовного процессов. В соответствии со статьей 34 Конституции Франции правила уголовного процесса устанавливаются исключительно законами, которые принимаются Парламентом, т.е. органом вышей законодательной власти. Напротив, гражданско-процессуальные правила, имея своим предметом частно-правовые отношения, носят регламентарный характер и регулируются в основном декретами правительства, которые в принципе могут быть аннулированы исключительно административным путем — на основании соответствующего постановления Государственного Совета. Безусловным свидетельством такой формы правового регулирования гражданского процесса являются четыре принятых в начале 1970-х годов правительственных декрета, которыми был сформирован нормативно-правовой базис ГПК. Ввод этого Кодекса в действие также был осуществлен декретом правительства. Исключение из этого общего правила представляют лишь положения, предусматривающие порядок исполнения судебного решения, которые принимаются законом.

Частно-правовой характер французского гражданского процесса особенно рельефно виден в тех случаях, когда законодатель предусмотрел необходимость предварительной попытки примирения. Это, например, имеет место при расторжении брака по причине прекращения совместного проживания или ввиду виновного поведения супруга (статья 251 ГК) или при рассмотрении трудовых споров прюдомальными судами. В последнем случае для принятия мер предварительного примирения действуют специальные органы — примирительные бюро. Понятно, что в случаях публично-правовых отношений положение о такой попытке было бы недопустимым.

В настоящее время ГПК по-прежнему находится в стадии реформирования. Очередной этап реформ гражданского процессуального законодательства был объявлен Министром юстиции Франции 29 октября 1997 г. Непосредственными главными причинами его было увеличение дел, рассмотренных судами за 20 последних лет, на 75% и сложность судебных процедур, которые задерживают вынесение решений и делают гражданский процесс чрезвычайно дорогостоящим. Целью этого этапа реформ являются:

(а)  облегчить населению доступ к судебным органам на местах;

(б)  более целесообразно распределить компетенцию между судами;

(в)  предусмотреть более гибкие правила разрешения судебных споров; (г) упростить процедуру судопроизводства; и (д) ускорить процесс рассмотрения судами дел без ущерба для качества принимаемых решений.

Для частичной реализации этой цели был принят Декрет № 98-1231 от 28 декабря 1998 г., которым были внесены изменения в Кодекс законов о судоустройстве и в ГПК. Декретом были заново пересмотрены правила подсудности дел, правила представительства и юридической помощи, развиты положения, касающиеся разрешения дел путем мирного урегулирования споров между сторонами, усовершенствованы положения о подготовке дела к судебному разбирательству, а также о неотложных процедурах, в том числе при рассмотрении дел апелляционными судами.

Объявленной реформой также предусматривается: (а) развитие направления более детальной специализации судов большой инстанции при рассмотрении некоторых дел искового производства, например, финансовых дел, дел, касающихся строительства, торговых марок и т.п.; (б) увеличение категорий дел, по которым судья большой инстанции имеет право рассматривать споры в единоличном порядке; (в) более тесное взаимодействие с представителями вспомогательного персонала юстиции при подготовке дела к судебному разбирательству с тем, чтобы можно было с большей оптимальностью регулировать ускорение этого процесса; и (г) совершенствование порядка немедленного исполнения решений, вынесенных судами в первой инстанции (даже и тех, которые обжалуются в апелляционном порядке) с тем, чтобы вести более успешную борьбу с жалобами, направленными исключительно на затягивание судебного процесса и т.п.

Возвращаясь к принципам ГПК, касающимся исков, отметим, что таковыми могут считаться:

а) Гражданская процессуальная правоспособность и дееспособность. Поскольку правила, касающиеся исков, являются ключевыми в ГПК, представляется целесообразным отметить в этом разделе в суммированном виде некоторые их основные положения.

Французское процессуальное законодательство различает гражданскую процессуальную правоспособность (droit d'agir en justice) и гражданскую процессуальную дееспособность (capacite d'agir en justice). Так, всякое лицо (физическое или юридическое) являющееся носителем субъективных прав обладает гражданской правоспособностью (т.е. возможностью иметь процессуальные права и нести процессуальные обязанности), однако процессуальной дееспособностью (т.е. правом лично реализовать свою гражданскую процессуальную правоспособность, не прибегая к помощи представителя) обладает лишь дееспособное лицо. Физическое лицо приобретает гражданскую процессуальную правоспособность с момента рождения, а юридическое — с момента, когда оно в соответствии с закономприобрело статус такого лица.

В случае, когда лицо, не обладающее гражданской процессуальной дееспособностью, предъявляет судебный иск, такой иск признается недействительным и рассмотрению не подлежит. При этом вопрос о недействительности иска может быть возбужден на любой стадии процесса.

б)  Интерес в иске. Наличие гражданской процессуальной правоспособности и гражданской процессуальной дееспособности само по себе не является основанием для определения существования права на иск. Это вытекает из статьи 31 ГПК, в соответствии с которой право на иск принадлежит либо лицу, которое обладает необходимым для предъявления иска правовым положением (т.е. определенным правовым качеством), либо тому, кто имеет законный интерес в удовлетворении своего искового требования или в отклонении искового требования противной стороны. При этом под законным интересом подразумевается лишь наличный и действительный интерес (interet пё et actuel), имеющий своим основанием определенные нормы права или действующие правовые принципы. Интерес считается наличным и действительным, если он возник и продолжает существовать в момент предъявления иска.

Когда у лица, заявившего иск, законный интерес отсутствует, его иск рассмотрению по существу не подлежит. Следует заметить, что вопрос об интересе в иске имеет существенное значение при рассмотрении вопроса о пределах действия основополагающего принципа французского гражданского процесса — принципа диспозитивности. Так, в соответствии со статьей 125 ГПК в случае отсутствия у лица интереса в иске судья имеет право поднять вопрос о недопустимости производства по делу по формальным основаниям по своей инициативе, что в принципе может иметь место вопреки воле сторон, которая в соответствии со статьей 1 ГПК лежит в основе судебного процесса по гражданскому делу.

Относительно пределов действия принципа диспозитивности надо заметить, что существуют и другие (хотя и редкие) случаи, когда французский законодатель позволяет или даже предписывает отступление от принципа диспозитивности. Так, например, судья может открыть производство по делу об опеке по своей инициативе, когда ему стает известно, что определенное лицо нуждается в такой правовой защите.

в)  Виды исков в свете правил ГПК и их практическое значение. Критерием классификации исков служит характер (т.е. материально-правовая основа) заявляемого в суде требования или предмет, по поводу которого такое требование предъявляется.

Так, французское законодательство различает обязательственные иски (actions personnelles) и вещные (actions reelles). Обязательственные иски вытекают из прав, имеющих своей основой определенные обязательства противной стороны (как договорного, так и внедоговорного характера). К таким искам относятся, например, иски о возврате долга по договору займа, иски о недостатках проданной вещи, иски о возмещении вреда, причиненного в результате неправомерных действий лица, и т.п.

Основой вещных исков являются определенные права на недвижимую вещь или на какую-либо ее часть. К этой категории прав в первую очередь относится право собственности на недвижимую вещь, а также право пользования ею и извлечения из нее плодов либо право пользования установленным на эту вещь сервитутом. К этой же категории исков относятся и иски, связанные с вещным обеспечением обязательства, например, иски ипотечного характера. Иски, соединяющие в себе обязательства и вещные права, называются смешанными. Именно о таких смешанных исках идет речь в статье 46 ГПК.

Практическое значение обязательственных и вещных исков вытекает из статей 42 и 44 ГПК. Первые иски рассматриваются по месту проживания ответчика, а вторые — по месту нахождения недвижимого имущества. Что касается исков по поводу движимого имущества, то их подсудность определяется по правилам, применяющимся к подсудности исков обязательственного характера.

Различаются также посессорные иски (т.е. иски о защите владения) и петиторные иски (т.е. иски о защите права собственности и вытекающих из него прав). Именно последние и были предметом рассмотрения данной работы.


Заключение



Исходя из проведенного анализа, можно остановиться на следующих аспектах проблемы защиты владения во Франции. В современной романо-германской (континентальной) системе права обнаруживается два основных подхода в вопросе о понятии и защите владения, отличающиеся разной степенью полноты и интенсивности. Гражданский кодекс Франции (ФГК) относит владение к разновидности вещных прав, регулируя его в основном в рамках регламентирования права собственности. Особыми владельческими исками (actio possessionis) защищается только владение недвижимостью. Вместе с тем в Германском Гражданском уложении (ГГУ) 1900 года владение рассматривается как самостоятельный вещно-правовой институт, непосредственно не связанный с правом собственности, и дающий владельческую защиту как движимому, так и недвижимому имуществу.

 последние тенденции в французской системе права допускают предоставление держателям самостоятельной владельческой защиты против нарушения владения, а значит им можно предоставить право защищать свое фактическое владение (держание) против всех, кроме собственника и законного владельца. 

Cвоеобразным способом ускоренной защиты вещных прав является поссессорная защита, поскольку в историческом разрезе в административном по сути посессорном процессе не требовалось доказывания права собственности, более того, ссылки на право вообще не допускались, а истец должен был доказать лишь факт своего владения.

Другими  словами, в классическом поссессорном иске, в том числе - в праве Франции, проверяется лишь факт предыдущего владения и не допускается выдвижение ответчиком возражений, связанных с правами на вещь, обоснованность которых суд может проверить лишь при решении вопроса о праве гражданском. 

Нормативними источниками, регулирующими защиту владения, являются Декларация прав человека и гражданина 1789 г., ряд конституционных актов периода Революции и кодификация важнейших отраслей права - пять кодексов, подготовленных под наблюдением, а иногда и при непосредственном участии Наполеона: Гражданский кодекс 1804 г., Гражданский процессуальный кодекс 1806 г., Торговый кодекс 1807 г., Уголовно-процессуальный кодекс 1808 г. и Уголовный кодекс 1810 г.

Французский гражданский кодекс 1804 г. (ФГК) занимает центральное место в системе наполеоновских кодексов, поскольку им регулируются важнейшие экономические отношения капиталистического общества. 

В последние десятилетия XX столетия во Франции проводилась широкомасштабная реформа гражданского процесса. В правовой оборот вошли термины "Новый Гражданский процессуальный кодекс Франции" (далее — ГПК или Новый ГПК), а при ссылках на ранее действующий Кодекс 1806 г. во избежание путаницы стали добавлять, как правило, слово "прежний" (ancien) (далее — ГПК 1806 г. или прежний ГПК). Именно он регулирует основные правоотношения, связанные с защитой владения, которые и послужили предметом данной курсовой работы.  


Список использованной литературы



Ардан Ф. Франция: государственная система. — М. : Юрид. лит., 1994. — 176с.

Безбах В. В., Пучинский В. К. Основы российского гражданского права: Учеб. пособие для студ. юрид. вузов по курсу "Гражданское право России" / Российский ун-т дружбы народов. Юридический факультет. — М. : Зерцало, 1995. — 188с. 

Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1998. -  643 с.

Богатых Е. А. Гражданское и торговое право: от древнего римского к современному росссийскому. — М., 1996. — 191с.
Ч. 1 — 1996. — 191с. 

Васильев Е. А., Зайцева В. В., Костин А. А., Нарышкина Р. Л., Свядосц Ю. И. Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник для студ. вузов, обуч. по спец. "Правоведение" / Е.А. Васильев (отв.ред.). — 3.изд., перераб. и доп. — М. : Междунар. отношения, 1993. — 560с. 

Гражданское общество: Истоки и современность / Ассоциация Юридический центр / И. Н. Кальной (науч.ред.), И. Н. Лопушанский (науч.ред.). — 2. изд., доп. — СПб. : Юридический центр Пресс, 2002. — 296с. 

Гражданское право. Часть 1. Издание второе. / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. М.: Проспект, 1997. – 583 с.

Гренкова О. В. Наследование в Англии и во Франции (сравнительно- правовое исследование): Автореф. дис... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Московский гос. ин-т международных отношений МИД СССР. — М., 1991. — 24с. 

Грось Л. А. Гражданское и арбитражное процессуальное право - взаимосвязь с материальным правом / Хабаровская гос. академия экономики и права. Юридический факультет. — Владивосток : Издательство Дальневосточного университета, 1997. — 279с.

Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М.: Фонд "Правовая культура", 1995. – 719 с.

Коновалов А.В. Владельческая защита в российском праве // Правоведение, 1998, № 4.

Малинкович М.В. Понятие и виды титульного владения в советском гражданском праве. М.: Юрид.лит., 1988.- 335 с.

Медведев С.Н. Владение ( к постановке вопроса) // Северо-Кавказский юридический вестник, 2000, № 1.

Мейер Д.И. Русское гражданское право Часть 2. М.: Статут. 1997. – 596 с.

Новый Гражданский процессуальный кодекс Франции. К.: Истина, - 2004, - 544 с. 

Основные институты гражданского права зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование. Под ред. В.В.Залесского. М., Норма, 1999. – 531 с.

Покровский И.А. История римского права. СПб.: Норма, 1999. – 602 с.

Пухан И., Поленак-Акимовска М. Римское право. / Под ред.В.А.Томсинова. М.: Зерцало, 1999. – 487 с. 

Римское частное право. Под ред.И.Б.Новицкого, И.С.Перетерского. М.: Юристъ, 1996. – 556 с.

Рубанов А.А. Приобретение права собственности // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. // Отв. ред. Т.Е.Абова, А.Ю.Кабалкин, В.П.Мозолин. М.: БЕК, 1996. – 813 с.

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М.: Дело, 1999.-  456 с.

Хвостов В.М. Система римского права. М.: Спарк. 1996. - 321 с.





37