Проблемы освещения терактов на телевидении

Министерство науки и образования Российской Федерации

Российский университет дружбы народов

Филологический факультет

Учебный курс «Современные технологии СМИ и МК»

ВЫПУСКНАЯ БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА

ТЕМА: «ПРОБЛЕМЫ ОСВЕЩЕНИЯ ТЕРАКТОВ НА ТЕЛЕВИДЕНИИ»

Выполнил:
студент группы ФЖБ-41

Папын А.С.

Научный руководитель:

доц. Тарасов Н.И.

Москва

2004 г.

Содержание

	Введение		2

	Глава I. 	История терроризма  в эпоху всеобщего телевидения	6

	Глава II. 	Нормативно-правовые акты, регулирующие поведение журналистов при освещении терактов	17

	Глава III. 	Практика освещения терактов  на телевидении	23

	Заключение	29

	Список использованной литературы	31

	Приложения	33






Террор и средства информации –
 сиамские близнецы нашего века

Юрий Трифонов

Введение

Актуальность темы. В настоящее время террор становится все более распространенной формой политической борьбы. При этом организаторы терактов активно используют средства массовой информации (СМИ) в целях пропаганды своих идей, идеалов и целей. В этих условиях все более актуальной становится проблема изучения терроризма как явления и, как следствие, определения стратегии борьбы с ним. Также важно определить принципы, которых следует придерживаться журналистам при освещении терактов.

Без информационного обеспечения СМИ современный терроризм невозможен, поскольку ему необходимы каналы передачи информации, ведь одна из целей террористов – запугивание, которое должно вести к подчинению и установлению контроля. Как отмечал Ю.Трифонов, «терроризм выродился в мировое шоу». Некоторые специалисты называют деятельность террористов и их защитников не иначе как PR-кампанией. Более того, известны факты, когда арабских террористов консультировали выпускники факультетов по пиару американских вузов. 

Разумеется, реклама, которой «одаривают» боевиков сбалансированные СМИ, всегда носит негативный характер. Однако эксклюзивные интервью террористам выгодны, а с моральной точки зрения сомнительны: ведь не станут же давать эфир маньяку-убийце или грабителю. Терроризм оказывает разрушительный эффект на стандарты журналистики.

Журналисты в экстремальных ситуациях, порой, теряются, что крайне негативно сказывается на качестве их работы. Самым ярким примером подобного развития событий стал захват заложников в Театральном центре на Дубровке в Москве 23–26 октября 2002 г. Как отмечал сразу после тех трагических событий министр печати Михаил Лесин, «в истории с захватом на Дубровке некоторые журналисты продемонстрировали абсолютный пофигизм по отношению к людям».

В этих условиях власти предпринимают попытки разработать документы, регламентирующие поведение журналистов в экстремальных ситуациях. Однако журналистское сообщество солидарно в том, что правила и нормы в журналистике должны исходить от самих журналистов. Ведь если сейчас ограничить свободу слова, то это будет означать, что террористы добились своего. С другой стороны, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы журналисты романтизировали терроризм.

Целью данной работы является определение отношения электронных средств массовой информации, как наиболее эффективного средства воздействия на общественное мнение, к терроризму.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

	Проследить основные пути развития терроризма;

	Рассмотреть специфику освещения терактов в течение 1996–2003 гг.;

		Попытаться определить некоторые принципы этического характера, которые могут помочь журналисту выработать собственную линию поведения при освещении терактов.

Объектом исследования являются террористические акты, совершенные в течение ХХ и в начале XXI вв., которые получили наиболее полное освещение в электронных средствах массовой информации. Хронологические рамки охватывают период 1996–2003 гг., когда террор принял современную форму (с обязательным присутствием журналистов для привлечения общественного интереса к террористам). При этом в работе нашел отражение и теракт, совершенный во время Олимпиады 1972 года, как первая акция, получившая широкое освещение в электронных СМИ.

Данная проблема в России стала сверхактуальной недавно. Этим обусловлен недостаток специальной литературы на эту тему. Наиболее полное отражение оно находит в периодической печати и в критических статьях. В частности, особое внимание данной тематике уделяют газеты «Известия», «Коммерсант»; журналы «Коммерсант-Власть», «Итоги». Одним из первых органическую связь между терроризмом и журналистикой увидел писатель и публицист Юрий Трифонов. Также глубокую связь между террористами и СМИ выявил американский исследователь Брюс Хоффман в своей книге «Терроризм: Взгляд изнутри». Этические принципы российской журналистики определены достаточно широко в работах таких авторов, как Г.В. Лазутина, С.А. Муратов, Г.В. Кузнецова, М.И. Шостак и др. Наиболее близко данную тему затрагивают Г.В. Лазутина в учебном пособии «Профессиональная этика журналиста» и С.А. Муратов в пособии «Телевизионное общение в кадре и за кадром». Также при написании данной работы автор опирался на законодательные акты и профессиональные кодексы, по которым даются определения понятий и конкретные рекомендации.

Структура работы. Работа состоит из 4 частей.

Во Введении обоснована актуальность проблемы, сформулирована цель и определены задачи исследования.

Первая глава работы «История терроризма в эпоху всеобщего телевидения» посвящена историческому аспекту вопроса. В главе приводится только фактический материал, необходимый для дальнейшего анализа в последующих главах. В данной главе рассматривается также теракт, совершенный в 1972 г. на Олимпиаде в Мюнхене, т.к. это была первая акция террористов, проведенная в эпоху всеобщего телевидения и впервые получившая самое широкое освещение в электронных средствах массовой информации.

Во второй главе «Нормативно-правовые акты, регулирующие поведение журналистов при освещении терактов» на основании законодательных актов и профессиональных кодексов дается определение основных понятий и рекомендации профессиональных журналистских объединений России и мира.

Третья глава «Практика освещения терактов на телевидении» посвящена конкретным примерам работы журналистов в условиях теракта. В частности, рассматриваются захват заложников в Театральном центре в Москве в 2002 г., теракты в США 11 сентября 2001 г., захват заложников в Посольстве Японии в Перу в 1996 г. и др.

В Заключении сформулированы основные выводы и обобщения, подведены итоги работы.

Кроме того, работа содержит два приложения: список самых громких терактов десятилетия в версии журнала «Коммерсант-Власть», а также текст Антитеррористической конвенции, принятой Индустриальным комитетом СМИ. Первое приложение показалось нам весьма любопытным с точки зрения характеристики отношения средств массовой информации разных стран в терактам, непосредственно затрагивающим собственные интересы, и терактам, произошедшим в других частях света. Целесообразность приведения полного текста Антитеррористической конвенции исходит из актуальности проблем освещения терактов в СМИ и необходимости привести хоть какие-то реально действенные советы по работе в экстремальных условиях.


Глава I. История терроризма 
в эпоху всеобщего телевидения

Данная глава посвящена истории терактов, которые получили наиболее широкое освещение в электронных средствах массовой информации. Задача: дать краткий экскурс в историю терроризма, но больший акцент мы сделали на теракты, совершенные в ХХ веке в эпоху всеобщего телевидения.

Понятие террора впервые появилось во время Великой французской революции. А термин терроризм как «любые употребления официальной власти с открытым криминальным подтекстом» стал общеизвестным благодаря «Размышлениям о революции во Франции» (1790) идеолога и отца консерватизма Эдмунда Берка.

Однако с течением времени терроризм стал обретать черты негосударственной, частной инициативы. Единого и удовлетворяющего всех определения этого понятия до сих пор не существует, хотя везде говорится о предумышленном, политически мотивированном насилии.

Более того, нет устоявшейся традиции называть террористов террористами. В американской прессе, например, террористов постоянно называют то экстремистами, то повстанцами, то боевиками и весьма редко – террористами. 

В теории международного права различают международный, национальный и государственный терроризм. При этом, по оценке специалистов,  международный терроризм считается самым общественно опасным.

Первую в истории волну терроризма спровоцировала Великая французская революция. А сам термин «террор» впервые появился в 1798 году. 

Вторая волна стартовала в последней трети XIX в. и была представлена радикально-националистическим терроризмом в Ирландии, Македонии, Сербии и ряде других стран с целью создания независимых государств; революционно-демократическим терроризмом во Франции, Италии, Испании с целью разрушения существовавшего государственного строя; революционно-демократическим терроризмом партий «Народная воля» и социалистов-революционеров в России. В 1910-х гг. вторая волна спала.

На рубеже 1960-1970-х гг. началась новая волна политического терроризма, причем захлестнула она именно те страны, где произошло послевоенное «экономическое чудо» – Италию, Германию, Японию – и где развитие социальных структур и институтов не поспевало за экономическими изменениями. «Красные бригады», «Фракция Красной Армии», «Японская Красная Армия» и многие другие левоэкстремистские организации серьезно дестабилизировали политическую обстановку в своих странах. Террор этих организаций связан с моделью, выработанной Французской революцией, которая институализировала терроризм как средство идейно-политической борьбы, воспитания и устрашения населения. 

Самые кровавые и устрашающие террористические акты произошли во второй половине ХХ века и продолжились в веке нынешнем. Та форма терроризма, которую мы наблюдаем в настоящее время, впервые проявила себя 5 сентября 1972 г. В эпоху всеобщего телевидения терроризм обрел новое дыхание, новое звучание.

На ХХ Олимпиаде в Мюнхене произошла одна из самых страшных трагедий за всю историю спортивных состязаний. В половину четвертого утра в одну из гостиниц Олимпийской деревни проникли 8 вооруженных террористов. Они принадлежали к палестинской группировке «Черный сентябрь». В заложники были взяты 9 членов израильской спортивной делегации, еще двое были убиты на месте. Террористы выдвинули требование – освобождение 200 палестинцев, заключенных в израильских тюрьмах. В противном случае все заложники будут расстреляны.

В общей сложности переговоры продолжались около 20 часов. В то время к Олимпийской деревне было приковано внимание всего мира, ход переговоров впервые в истории в прямом эфире освещало телевидение. Вначале в качестве крайнего срока выполнения ультиматума был обозначен полдень – 12:00; затем его удалось перенести на более позднее время – 17:00. Израильская сторона не могла пойти на условия захватчиков. В конце террористы потребовали предоставить им самолет и пилотов с возможностью вылета в Марокко или Египет.

В начале одиннадцатого террористы вместе с заложниками были доставлены микроавтобусом к двум вертолетам, на которых добрались до военного аэродрома Фюрстенфелдбрюке. Там им уже приготовили Боинг-757. В это же время баварская полиция готовила специальную операцию по освобождению заложников. Местные власти отказались от услуг израильских спецслужб. Однако Европа начала семидесятых была еще не готова к подобным проявлениям терроризма, немецкие руководители проявляли нерешительность, возникала неразбериха, отсутствие слаженных действий. Как следствие, операция потерпела крах. Во время операции по освобождению заложников один из террористов взорвал вертолет вместе с заложниками. Пятерых палестинцев уничтожили в перестрелке. Все израильские заложники были убиты, погибли двое граждан ФРГ – полицейский и пилот одного из вертолетов. Останки десяти погибших спортсменов были отправлены в Израиль. На Играх был объявлен траур. 

После этих трагических событий были сформулированы основные принципы поведения государств при террористических актах. Государство Израиль официально объявило, что никогда ни при каких обстоятельствах не будет вступать в переговоры с террористами. Единственная реакция Израиля на любую подобную акцию, кто бы ни оказался в заложниках, – поголовное уничтожение террористов.

Практически сразу после мюнхенских событий израильская служба безопасности «Моссад» по личному указанию премьер-министра Голды Меир занялась подготовкой акции возмездия, которую назвали «Меч Гедеона». Для этой цели было сформировано несколько ударных групп. В каждую из таких групп обязательно входили офицеры, служившие в отборных частях Армии обороны Израиля («Цахала») и прошедшие специальную подготовку в «Моссаде». Служба безопасности составила список, в который были включены 11 террористов. Все они имели непосредственное отношение к гибели израильских спортсменов… Сроки выполнения операции не оговаривалось. Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал. 

Перед началом операции каждый ее участник, входящий в одну из групп, должен был подписать документ о добровольном увольнении из «Моссада». Вслед за этим с ним заключали контракт на выполнение специального задания. Это было сделано для того, чтобы в случае ареста никого не смогли бы уличить в работе на службу безопасности Израиля и, тем самым, обвинить еврейское государство в нарушении международного права (при этом стоит отметить, что Израиль откровенно нарушал и продолжает нарушать в настоящее время все нормы международного права, проводя акции возмездия на территории других стран). Получалось, что участники операции действовали самостоятельно и формально не имели никакого отношения к государству Израиль.

Первой жертвой операции возмездия стал глава «Черного сентября» и координатор теракта в Мюнхене Махмуд Хамшари. Операция «Меч Гедеона» закончилась лишь в конце 1970-х гг., когда был уничтожен последний участник «мюнхенской бойни» – шеф личной охраны Ясира Арафата Али Хассан Саламех. Только один человек из черного списка остался нетронутым – это доктор Вади Хадад, принимавший активное участие в планировании актов международного терроризма. В 1978 году он умер своей смертью, от злокачественной опухоли.

«Меч Гедеона» - самая известная в истории спецоперация «Моссада». Этому немало поспособствовали сами моссадовцы, пожелавшие сделать ее показательной. Об операции написаны сотни книг, сняты десятки документальных фильмов.

Самая удачная операция по освобождению заложников была проведена в столице Перу Лиме в 1996 г.

Вечером 17 декабря 1996 г. 23 террориста, в том числе 3 женщины, переодетые официантками, вооруженные автоматическим оружием и ручными гранатометами, захватили здание в тот момент, когда там проводился дипломатический прием. Количество взятых заложников превысило 700 человек, среди них было 9 иностранных послов, 2 перуанских министра и 6 сенаторов. К утру выяснилось, что боевики принадлежат к лево-марксистской группировке «Революционное движение Тупак-Амару» (MRTA) их требование заключается в немедленном и безусловном освобождении более чем 400 боевых товарищей, находящихся в перуанских тюрьмах; единственным лицом, с кем будут вестись переговоры, должен стать сам президент Альберто Фухимори.

Последующие 140 суток характеризовались блокадой захваченного здания, затяжными переговорами с правительством, порционным освобождением заложников, взаимным психологическим давлением, многочисленными угрозами и интервью террористов в СМИ, челночными миссиями посредников из Красного Креста. Уже к Рождеству большинство местных и иностранных наблюдателей, анализируя развитие событий, считали, что правительство проигрывает противостояние, и в конечном счете, будет вынуждено капитулировать, выполнив требования боевиков. Но это был неправильный вывод.

Жесткий политик, президент Альберто Фухимори, и шеф перуанских спецслужб Владимиро Монтесинос, с самого начала не собирались идти на удовлетворение требований террористов, выпустив их подельников на свободу и создав им имидж победителей, что однозначно бы вызвало к жизни новый восходящий виток уже почти подавленной геррильи. Затяжные переговоры, сформировавшие иллюзии растерянности и готовящихся уступок, были, на самом деле, обусловлены соображениями тщательной подготовки силовой операции, в центре которой было спасение жизни заложников. Десятки отобранных военнослужащих сил специальных операций, морской пехоты и полиции Перу под руководством инструкторов американских подразделений по борьбе с терроризмом Delta и SEAL-6, интенсивно отрабатывали варианты скрытного проникновения в здание посольства на его макете в натуральную величину, который был спешно возведен на территории воинской части (кстати, так же поступили и российские спецслужбы во время подготовки к операции по освобождению заложников в Театральном центре на Дубровке. Но в Москве эта задача была облегчена тем, что в городе было еще одно такое же здание, построенное по тому же плану). Другая группа военнослужащих методично, в условиях строжайшей секретности, сооружала подземный тоннель, ведущий к захваченному объекту. Сотрудники спецслужб, на основании самых различных источников, собирали и анализировали всю информацию внутри здания: численность, уровень боевой подготовки и морально-психологического состояния террористов, система охранения, состояние заложников, их распределение по помещениям, инженерные характеристики строения, и многое другое. 

24 апреля 1997 г., после тщательного анализа ситуации и гарантий успеха со стороны руководства силовых ведомств, президент отдал приказ на штурм. Через 6 минут покрытие двора посольства, на котором террористы, порядком утратившие бдительность за последние недели вялотекущего переговорного процесса, играли в футбол, взлетело на воздух; одновременно заряд направленного действия вышиб ворота, в которые бросились коммандос. В считанные минуты все 14 террористов, на тот момент остававшихся в здании были убиты; погибли 2 бойца штурмового подразделения; из 72 остававшихся на территории посольства заложников, погиб только один (от сердечного приступа); сама же операция вошла в историю борьбы с терроризмом как одна из самых эффектных и удачных. 

Как отмечают некоторые специалисты, успеху операции в некоторой степени поспособствовало постепенное угасание интереса СМИ к теракту в течение 5 месяцев. Из-за этого террористы не могли получать информацию о том, что происходило за стенами посольства. При этом власти использовали СМИ и для дезинформации террористов. Таким образом, можно сказать, что эта операция стала примером удачного «сотрудничества» властей и журналистов.

К сожалению, ничем не могли помочь властям журналисты в 2001 году. Им оставалось только фиксировать происходящие трагические события. 11 сентября 2001 г. в 8:56 по времени американского Восточного побережья (в 16:56 по московскому времени) мировые информационные агентства впервые передали с пометкой «Молния»: одна из двух 110-этажных башен-небоскребов Всемирного торгового центра (ВТЦ) в Нью-Йорке охвачена пламенем. В башню врезался самолет. Телеканалы в ту же минуту начали прямую трансляцию с места событий.

Телезрители всего мира в прямом эфире видели клубы черного дыма. Никаких комментариев: журналисты и дикторы еще не могут прийти в себя от шока и предложить хоть какую-то связную версию. Никаких официальных сообщений в тот момент тоже не поступало. Зрители терялись в догадках.

Буквально через несколько секунд кошмар повторился: второй самолет врезался во вторую башню. Сомнений не осталось – это теракт. Уже в 9:29 власти США заявили, что самолеты, использованные террористами, были угнаны из аэропорта Бостона во время взлета. Речь шла о пассажирских лайнерах с сотнями пассажиров на борту.

В 9:43 третий самолет врезался в так называемое армейское крыло Пентагона. Началась срочная эвакуация людей из Белого дома, Капитолия, Госдепартамента. В 9:50 Федеральное управление гражданской авиации США распорядилось посадить все самолеты, находящиеся в воздухе.

В 10:10 еще один самолет упал недалеко от резиденции президента Кемп-Дэвид под Питтсбургом.

В тот день практически у всех жителей планеты было ощущение, что началась война. Ничего не было ясно. Единственным источником оперативной информации стало телевидение и радио. Интернет не выдержал колоссального количества запросов: самые популярные информационные сайты мира выдавали пользователям сети лишь сообщения об ошибках в инфраструктуре, что, естественно, лишь усиливало панические настроения. В центре Москвы совершенно незнакомые люди встревожено делились друг с другом соображениями по поводу причин произошедшего.

Заоблачные рейтинги были у информационных телеканалов: людям не хватало информации, однако и журналисты были деморализованы случившимся. Внятных комментариев еще не было. Тем не менее, телевидение в очередной раз доказало, что оно является властителем дум. Взрыв негодования вызвали кадры ликования на улицах палестинских городов.

В 10:50 одна из двух башен ВТЦ обрушилась. Через 40 минут за ней последовала и вторая. От одного из символов Америки остались одни руины, которые погребли под собой тысячи людей. 

После обрушения башен каналы вновь и вновь повторяли эти трагические кадры. В самом начале были показаны и люди, которые выпрыгивали из окон ВТЦ. Позднее, однако, телеканалы ввели внутреннюю цензуру и прекратили демонстрацию ужасных кадров. Лишь снова и снова на наших экранах возникали падающие башни, усугубляя ощущение безысходности и нагнетая чувство страха.

11 сентября открыло новую эпоху – в борьбе против международного терроризма мировое сообщество, объединенное под эгидой ООН, впервые в истории человечества начинает постепенно переходить к порядку, который политологи назвали «мировой внутренней политикой».

Спустя год то же ощущение страха и неопределенности вернулось, когда 23-26 октября 2002 г. в Театральном центре на Дубровке в Москве террористы захватили заложников во время мюзикла «Норд-Ост». Лучше всех ощущения телезрителей тогда передал Е.Киселев в своей программе «Итоги»: «Нам говорили, что в Чечне все кончилось, а она оказалась на соседней улице».

Спектакль начался как обычно, в 19 часов. Мюзикл «Норд-Ост» до трагической среды пользовался популярностью, несмотря на то что шел больше года и зрительскую аудиторию у него пытались отвоевать Notre Dame de Paris и «Чикаго». Поэтому больше половины зала обычно бывала заполненной. И в тот раз билеты купили 711 человек.

В начале второго акта раздались непонятные крики и вслед за ними автоматные очереди. Удивленные зрители даже не испугались, предполагая, что это какой-то специальный трюк.

Несколько человек в масках, среди которых была и женщина в черной одежде, выскочили на сцену и закричали: «Что сидите? Не понимаете, что это не шутка! Лежать всем!». И стали стрелять поверх голов сидящих в зале. Люди послушно бросились на пол, а актеры, находившиеся за кулисами, успели скрыться в гримерных, расположенных на втором и третьем этажах здания. Тем временем остальные террористы заблокировали двери в зал. Примерно через час, когда здание уже было оцеплено силами МВД, ВВ и ФСБ в одном из окон появились люди. Семь актеров, находившиеся в гримерной третьего этажа, спустились по веревке, свитой из костюмов, на землю. Потом через заложницу Татьяну Солнышкину, концертмейстера «Норд-Оста», боевики передали требование: не штурмовать здание, иначе заложники будут уничтожены. Одновременно появилась информация, что террористы минируют стены здания.

О требованиях, выдвигаемых террористами, стало известно ночью. Один из заложников, позвонивший в студию НТВ с мобильного телефона, сообщил, что они требуют остановить войну в Чечне.

Все три дня крупнейшие телеканалы работали практически круглосуточно, регулярно выходя в эфир с экстренными выпусками новостей. Вся страна жила в режиме реального времени, от включения до включения. Террористы держали в заложниках 700 человек. Телевидение – всю страну.

Все закончилось 26 октября. По официальным данным, в результате операции по освобождению заложников погибли 119 человек. Лишь трое из них были застрелены боевиками.

С самого начала было ясно, что требование Мовсара Бараева прекратить войну в Чечне невыполнимо. Поэтому театральный центр с самого начало было решено брать штурмом. Уже через несколько часов после захвата террористы оказались в ловушке – спецназ блокировал театр с трех сторон и даже проник внутрь. Операция была неизбежной, власти ждали только удобного случая, чтобы дать команду на штурм.

Целый день после завершения операции, да и несколько дней после, телеканалы вновь и вновь транслировали трупы террористов, словно стремясь разозлить людей. Словно говоря: «Вот виновники вашего страха. Смотрите на них. Ненавидьте их». Снова и снова показывали автобусы, заполненные жертвами операции по освобождению заложников. Впоследствии в том числе и эти кадры стали причиной законодательной инициативы В.Комиссарова, который сразу после взрыва в московском метро 6 февраля 2004 года выступил с предложением запретить показ трупов на экране. К счастью, очередная инициатива по ограничению свободы СМИ не нашла поддержки у коллег парламентария. Инициатива была отклонена. Депутаты решили, что принятие подобных решений ограничительного характера – прерогатива журналистов и редакций СМИ.

На наш взгляд, эти четыре теракта перевернули восприятие людей. В эпоху всеобщего телевидения почти вся планета становится реальным свидетелем каждого крупного теракта. С каждым годом террористы проводят все более дерзкие и все более масштабные операции. И постепенно телезрители начали привыкать к новым реалиям. Реалиям террора в прямом эфире. Факты, изложенные в данной главе, помогут нам сформулировать принципы поведения журналистов в экстремальных ситуациях при освещении терактов.


Глава II. Нормативно-правовые акты, регулирующие поведение журналистов при освещении терактов

В данной главе мы рассмотрим основные нормативно-правовые акты, которые регулируют поведение журналистов при освещении терактов. К ним относятся федеральные законы о борьбе с терроризмом и о средствах массовой информации. Также нормы журналистской этики определены профессиональными кодексами.

Журналист, освещающий террористические акты, в своей деятельности прежде всего руководствуется положениями Конституции РФ, Закона «О СМИ» и Федерального Закона «О борьбе с терроризмом». 

Тем не менее, основным критерием для журналиста должна служить его совесть (разумеется, если это не противоречит закону), поскольку ни один документ не в состоянии охватить всю палитру возможных жизненных ситуаций. Помочь журналисту сориентироваться в критических ситуациях призваны принципы профессиональной этики, зафиксированные в кодексах различных профессиональных объединений.

Конституция (Основной закон) Российской Федерации гарантирует свободу массовой информации. Цензура запрещается. При этом Конституция гарантирует и неприкосновенность личной жизни, о чем следует помнить журналистам, рассказывая о жертвах терроризма, о лицах, подозреваемых в совершении или организации терактов и т.д. Также журналисту ни в коем случае нельзя забывать про презумпцию невиновности, зафиксированную в Конституции, и не подменять собой суды.

В Законе «О борьбе с терроризмом» оговаривается, что можно делать для информирования общественности о террористической акции и контртеррористической операции. При этом под террористическим актом (акцией) закон понимает «непосредственное совершение преступления террористического характера в форме взрыва, поджога, применения или угрозы применения ядерных взрывных устройств, радиоактивных, химических, биологических, взрывчатых, токсических, отравляющих, сильнодействующих, ядовитых веществ; уничтожения, повреждения или захвата транспортных средств или других объектов; посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, представителя национальных, этнических, религиозных или иных групп населения; захвата заложников, похищения человека; создания опасности причинения вреда жизни, здоровью или имуществу неопределенного круга лиц путем создания условий для аварий и катастроф техногенного характера либо реальной угрозы создания такой опасности; распространения угроз в любой форме и любыми средствами; иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий». А контртеррористическая операция, согласно Закону, это «специальные мероприятия, направленные на пресечение террористической акции, обеспечение безопасности физических лиц, обезвреживание террористов, а также на минимизацию последствий террористической акции».

Борьба с терроризмом в РФ основана на принципе минимальной огласки технических приемов и тактики проведения контртерористических операций. Все полномочия по регулированию действий журналистов находятся в руках руководителя оперативного штаба. Форму и объемы информирования общественности в случае теракта определяет также руководитель оперативного штаба или представитель штаба, ответственный за поддержание связи с общественностью. 

При этом запрещено распространять информацию: 

				способную затруднить проведение контртеррористической операции и создать угрозу жизни и здоровью людей, оказавшихся в зоне проведения контртеррористической операции или находящихся за пределами указанной зоны; 

		служащую пропаганде или оправданию терроризма и экстремизма; 

		о сотрудниках специальных подразделений, членах оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией при ее проведении, а также о лицах, оказывающих содействие в проведении указанной операции.

Журналисту нельзя забывать, что одним из принципов борьбы с терроризмом, согласно Закону, является приоритет защиты прав лиц, подвергающихся опасности в результате террористической акции, в том числе и права на неприкосновенность личной жизни.

Как уже отмечалось выше, никакие законы не в состоянии в полной мере урегулировать все возможные жизненные ситуации. Поэтому журналистские объединения на основе собственного опыта создают профессиональные этические кодексы. Приведем некоторые из них.

Согласно Хартии телерадиовещателей, журналисты соглашаются, что «результат исполнения профессионального долга зависит не только от совершенства законодательной базы, регулирующей отношения телерадиовещателей, властных структур и общества, но и от норм журналистской этики, диктующих самоограничения и устанавливающих грань дозволенного в публичном распространении материалов, способных нанести вред нравственному, физическому и психическому здоровью людей».

Кодекс этических норм Общества профессиональных журналистов от 1996 г. вменяет в обязанность журналисту:

		проявлять внимание к тем, кому может быть нанесен ущерб в результате репортажа;

		быть особенно чутким при сборе информации или публикации интервью или фотографий к тем, кого непосредственно затронула трагедия или горе.

	В этом же Кодексе содержится весьма важный пункт, который важно знать всем начинающим журналистам: «Поиск новостей – не основание для вседозволенности».

	Член Академии Российского телевидения, доктор филологический наук, профессор факультета журналистики МГУ им. Ломоносова Сергей Александрович Муратов советует следовать следующим рекомендациям:

		основываться в репортажном изложении на фактах, а не на эмоциях;

		не считать возможным брать на себя судейские функции или выступать адвокатом одной из сторон;

		не стимулировать излишнего возбуждения, сообщая об опасности новых вспышек насилия, и ни в коем случае не сообщать адресов и мест возможного возникновения беспорядков;

		консультироваться, принимая решения по ходу меняющейся обстановки, с руководством телекомпании и органами правопорядка;

		подчиняться распоряжениям представителей государственной власти, но немедленно ставить свое руководство в известность об этих распоряжениях.

	При этом С.А. Муратов отмечает, что экстремизм, нетерпимость, слепая ярость не должны получать такое же экранное право голоса, что и разумные аргументы и стремления к доводам, а не к силе. Это обстоятельство в еще большей степени относится к интервьюированию преступников и террористов, сама возможность контакт с которыми заранее согласуется с органами правопорядка и руководством телекомпании. Подобного рода общения особенно следует избегать в прямом эфире, не гарантирующем от любой внезапной выходки собеседника. Крайней осторожности требуют интервью с заложниками и их похитителями, обнародование которых может поставить под угрозу жизнь невольных жертв. Признания перед камерой о вновь готовящихся терактах, покушениях, взрывах, поджогах, диверсиях должны быть немедленно доведены до сведения руководства компании и органов безопасности, от решения которых зависит возможность и мера их оглашения.

	После событий 23-26 октября 2002 г. были предприняты попытки законодательного регулирования освещения терактов в электронных средствах массовой информации. В частности, было предложено внести изменения в Закон о СМИ, ограничивающие свободу средств массовой информации и, фактически, вводящие цензуру на работу журналистов во время проведения контртеррористической операции. В ответ на инициативу властей профессиональное объединение «Индустриальный комитет СМИ» выдвинуло «Антитеррористическую конвенцию», которая сформулировала правила поведения СМИ в случаях террористического акта и контртеррористической операции.

	Конвенция была поддержана Национальной ассоциацией телевещателей, и всем телерадиовещателям было предложено добровольно присоединиться к ней. Почти сразу под Конвенцией подписались крупнейшие телекомпании страны. Учитывая важность этого документа для работы журналистов, мы привели полный текст Конвенции в приложениях.

	Подписавшись под Конвенцией, журналисты добровольно согласились на «введение ограничений на распространение информации в чрезвычайных обстоятельствах». При этом отмечается, что «в целях обеспечения общества достоверной информацией СМИ имеют право и обязаны содействовать открытому обсуждению проблемы терроризма, информировать общество о ходе контртеррористических операций, проводить расследования, сообщать людям информацию о реальных проблемах и конфликтах». Тем не менее, приоритет в оценке того, нужно ли сообщать ту или иную информацию, отдан штабу контртеррористической операции.

	Профессиональные кодексы и прежде всего Антитеррористическая конвенция позволила избежать законодательного ограничения свобод журналиста, поскольку такое ограничение стало бы опасным прецедентом, за которым могли последовать и другие меры с целью ликвидации независимой журналистики.

	Как мы видим, нормативно-правовые акты, регулирующие поведение журналистов при освещении терактов, не могут полностью регламентировать работу журналистов. Поэтому очень многое при освещении теракта зависит собственно от журналиста. Следует особенно чутко прислушиваться к голосу своей совести, возможно, это позволит журналистам соблюсти врачебный принцип: «Не навреди», поскольку в условиях теракта ошибки журналистов могут привести к человеческим жертвам.


Глава III. Практика освещения терактов 
на телевидении

Наиболее актуальной проблема освещения терактов для отечественного телевидения стала после захвата заложников в Москве 23-26 октября 2002 г. Тележурналистам, освещавшим захват и освобождение заложников, пришлось решать несколько трудно совместимых задач: оперативно и полно рассказать о событиях, не навредить заложникам и не испортить отношения с властями.

Первое сообщение о том, что на спектакле «Норд-Ост» произошел захват заложников, прозвучало около 22:00 в самом конце информационного выпуска телеканала Ren-TV. Первые подробности трагедии на этом канале прозвучали только в 23:25.

На НТВ захват террористами заложников стал первой новостью в 22-часовом выпуске новостей. Специальный выпуск с подробностями вышел на НТВ в 22:48.

На ТВС первый экстренный выпуск вышел в 22:30.

В 22:30 экстренный выпуск вышел и на Первом канале, после чего продолжился показ очередной серии сериала. По его окончании в 22:50 телеканал выдал второй экстренный выпуск и картинку с места трагедии. Показав сериал до конца, телеканал выиграл в рейтинге: по окончании серии основная часть аудитории осталась смотреть новости.

«Россия» стала последней из центральных каналов, которая сообщила о захвате, - в 22:50. Как отмечал впоследствии ведущий «Вестей» Сергей Брилев: «Через 15 минут после первого потока информации, когда одна новость противоречила другой, мы поняли, что нужно давать только проверенную информацию. Иногда мы даже шли на осознанное отставание от коллег только потому, что ждали подтверждения от официальных источников».

С 9:00 до 16:00 днем 24 октября террористы по телефону через заложников передавали гендиректору Ren-TV Дмитрию Лесневскому требования найти журналистку Анну Политковскую, а также депутатов Госдумы Григория Явлинского, Ирину Хакамада и Бориса Немцова. Все это время рядом с Лесневским находился представитель спецслужб, который передавал эту информацию в оперативный штаб на ул. Мельникова.

В ночь с 24 на 25 октября террористы потребовали, чтобы к ним пришли журналисты НТВ. В тот момент на улице Мельникова работали две съемочных группы этой телекомпании. По согласованию с оперативным штабом в здание ДК вместе с доктором Леонидом Рошалем пошли корреспондент Сергей Дедух и оператор Антон Передельский. Они пробыли в здании около 40 минут, встретились с террористами и записали интервью с ними. По словам Дедуха, никаких предварительных гарантий безопасности от террористов журналисты не получали. «Нас никто не обыскивал и даже не просил показать документы. Никаких требований они нам не выдвигали. Они говорили, что их бригада называется «Смертники ислама», а их цель – остановить войну и вывести федеральные войска», - рассказал впоследствии Сергей Дедух.

Позже в здании побывал еще один корреспондент НТВ – Борис Кольцов, которому удалось снять только первый этаж и лестницу, где не было террористов. По согласованию с оперативным штабом еще до Сергея Дедуха в здании побывал третий корреспондент НТВ Тимофей Баженов. С ним была цифровая камера. Детали своей работы Тимофей Баженов не раскрыл до сих пор: в компании говорят, что «пока не время рассказывать».

Съемка о последствиях штурма (крупным планом трупы убитых террористов и женщин-камикадзе) была распространена Центром общественных связей ФСБ по всем каналам. Ее проводил оператор Первого канала. Аналогичная съемка велась и для канала «Россия», часть кадров была показана в воскресной программе «Вести недели» 27 октября.

При этом практически все каналы ограничивали выпускаемую в эфир информацию. К сожалению, делать это они начали не сразу (к сожалению, потому что впоследствии этим обстоятельством воспользовались депутаты, требовавшие введения законодательных ограничений на свободу журналистов. При этом мы не оправдываем все действия журналистов, поскольку они действительно поставили под угрозу срыва операцию по освобождению заложников). Непосредственно после захвата заложников в прямом включении с места событий корреспондент Первого канала общался с продюсером мюзикла «Норд-Ост» Александром Цекало, который рассказал, что только что нарисовал сотрудникам спецслужб подробный план помещений Дома культуры и предположил, что вскоре начнется штурм здания. Почти сразу после этого ведущая выпуска Ольга Кокорекина сообщила, что по поступившей на телеканал информации, террористы и заложники смотрят телевизор. После завершения операции гендиректор Первого канала Константин Эрнст в интервью признался, что после трансляции заявления Цекало руководство канала приняло решение ввести «очень жесткую самоцензуру». Необходимо отметить также, что руководители ведущих СМИ страны после этих трагических событий признали, что «некоторые действия журналистов и средств массовой информации во время последнего теракта в Москве были неверными». Но, как отметили главы крупнейших СМИ, «это были ошибки, а не осознанное игнорирование той опасности, которые эти действия несли».

В ночь на 24 октября в прямом эфире НТВ ведущий Кирилл Поздняков общался по телефону с одной из заложниц. Затем ведущий попросил передать трубку одному из террористов. Однако после того, как террорист произнес: «Да, я вас слушаю», Поздняков объявил телезрителям, что связь прервалась, хотя голос его собеседника был слышен весьма отчетливо. Решение не выпускать в эфир разговор с террористом было принято руководством телекомпании, которое практически в полном составе находилось в тот момент в Останкине.

Единственный раз голос террориста прозвучал в прямом эфире около 5 утра 24 октября на канале Ren-TV. Ведущая разговаривала по телефону с заложницей, а затем трубку передали кому-то из террористов. Разговор длился не более полминуты, а затем прервался.

Пленка, которую записали побывавшие в здании ДК журналисты НТВ, была передана в оперативный штаб, а часть ее затем показана в эфире. Однако интервью Мовсара Бараева НТВ транслировать не стало. Уже после штурма интервью пошло в эфир всех телеканалов (на ТВЦ – без звука), однако было представлено как съемка оперативного штаба.

Власти внимательно отслеживали освещение телеканалами всей операции. Главный редактор ТВС Евгений Киселев отмечал, что помощник президента Сергей Ястржембский обратился к каналу с двумя просьбами: не показывать передвижение спецназа, чтобы не повредить ходу операции, и не транслировать наиболее эмоциональные интервью с родственниками заложников.

25 октября Минпечати отключило эфир канала «Московия». Это было вызвано якобы тем, что в дневном эфире канала показали сестру одного из заложников, которая сообщила, что если не будут начаты хоть какие-то действия для выполнения условий террористов, то они начнут расстреливать заложников. Также «Московии» инкриминировалось нарушение закона о терроризме – демонстрация куска эфира катарского канала «Аль-Джазира». Как заявил пресс-секретарь Минпечати Юрий Акиньшин, о недопустимости предоставления эфира чеченским бандитам представители СМИ были предупреждены ранее, однако не все это правило соблюдали. «Мы обращаем внимание на это всех СМИ, включая радиостанцию “Эхо Москвы”», – отметил он. При этом, как сообщил гендиректор «Московии» Владимир Жиронкин, вещание канала было прекращено техническими службами телевизионного технического центра за 10 минут до выхода в эфир. «Никаких официальных предупреждений и документов в компанию не поступало», - отметил руководитель телекомпании. Вещание канала было возобновлено на следующий день, после того, как Владимир Желонкин направил в Минпечати письмо, в котором заявил, что «руководство телекомпании “Московия” постоянно следит за тем, чтобы никаких нарушений действующего законодательства о борьбе с терроризмом и о средствах массовой информации в деятельности телекомпании не было».

Наряду с отключением «Московии», министерство печати направило обращение в адрес руководства министерства связи о прекращении работы сайта радиостанции «Эхо Москвы» в связи с публикацией на данном сайте интервью террористов. Однако позднее Минпечати отозвало свои претензии к сайту, так как с него были убраны интервью террористов.

Передвижение спецназа по направлению к зданию ДК и начало штурма в 5:40 утра 26 октября начало транслировать в прямом эфире НТВ. Спустя несколько минут по требованию оперативного штаба, который опасался, что трансляция может нанести ущерб всей операции, показ был прерван. Следующий специальный выпуск новостей на НТВ вышел в 7:22, когда информацию об операции по освобождению заложников начали передавать все каналы.

После этих событий российские телеканалы ввели внутренние ограничения при освещении террористических актов. 

НТВ, по данным издания «Газета», принято решение «не показывать так называемую расчлененку», т.е. фрагменты тел жертв терактов. По словам главного редактора службы информации Ren TV Елены Федоровой «канал старается не показывать самые откровенные и ужасающие картины, осторожно подходит к синхронам жертв терактов». 

Бывший гендиректор НТВ, главный редактор газеты «Московские новости» Евгений Киселев считает: «Существует мировая практика. В цивилизованных странах камера никогда не смакует тему человеческих страданий, по какой бы причине они не произошли: теракт, природная катастрофа и прочее».

Ведущий программы «Свобода слова» на НТВ Савик Шустер: «не стоит показывать трупы, особенно днем, когда у экрана могут быть дети, но, с другой стороны, раненые, окровавленные люди - это жертвы, но выходя, они рассказывают о том, что произошло». По его мнению, уровень ограничений для теле- и радиокомпаний – это проблема дискуссий и оценки общественности. 

Таким образом, мы видим, что проблема освещения терактов на телевидении до сих пор стоит достаточно остро. Журналисты еще не могут в полной мере понять, как подходить к освещению терактов в условиях теракта. Практически не возникает проблем при освещении событий постфактум, однако работа не текущих событиях вызывает много нареканий и дискуссий, что говорит о здоровом стремлении профессиональные сообщества выработать профессиональные принципы работы в нестандартных ситуациях.


Заключение

Проблема освещения терактов на телевидении в настоящее время стоит крайне остро. При этом стоит отметить, что отношение журналистов разных стран к различным терактам весьма различается. Об этом говорит Приложение 1 «Самые громкие теракты десятилетия». Если по версии российского РИА «Новости» самым громким тератом десятилетия стал захват заложником в Москве 23-26 октября 2002 г., то для американского «Ассошиэйтед Пресс» на первом месте, естественно, атака на ВТЦ 11 сентября 2001 г., с ним солидарно французское агентство «Франс Пресс». При этом американское агентство о самом важном на их взгляд событии дало 1557 сообщений, а российское РИА «Новости» о теракте на Дубровке лишь 399. Это говорит о том, что российские журналисты еще не готовы в полной мере освещать теракты.

В экстремальных условиях теракта журналисты порой кидаются из одной крайности в другую: выдавать в эфир все, что известно о теракте или свести к минимуму количество сообщений. Следует помнить, что самоустраняясь в критические моменты от роли наиболее достоверного информатора, телевидение отдают аудиторию во власть различного рода домыслов, дезориентирующих общественное сознание и усугубляющих ситуацию.

Как отмечает С.А. Муратов, «журналисты должны следовать профессиональным рекомендациям, чтобы не могло возникнуть альтернативы «показывать плохо» и «ничего не показывать» (оба выбора свидетельствуют о журналистской некомпетентности)».

Основным руководством к действию журналиста при освещении терактов должен быть врачебный принцип: «Не навреди». Всегда следует учитывать, как могут повлиять сообщения журналиста на дальнейшее развитие событий, поскольку стоит учитывать, что террористы тоже имеют доступ к телевизионным программам.

После событий 23-26 октября 2002 г. в Москве в журналистском обществе начался процесс самоорганизации, выработки новых цеховых правил и этических норм, регулирующих действия журналистов в чрезвычайных ситуациях. И принятие законодательных актов, регулирующих поведение журналистов в условиях теракта, «без учета опыта и мнения средств массовой информации, а тем более без определения конкретного механизма реализации, повлечет за собой существенное замедление и торможение процесса самоорганизации журналистского цеха, приведет к обратному эффекту - к устранению ряда средств массовой информации от объективного освещения событий, а также от освещения ключевых проблем страны с государственных и гражданских позиций».

К сожалению, мы должны смириться, что терроризм в настоящее время стал частью нашей жизни. Поэтому проблема освещения терактов на телевидении будет актуальной не один год. В настоящее время от того, как будут работать журналисты при освещении терактов зависит дальнейшая свобода журналистики.




Список использованной литературы

		Вартанов А.С. Актуальные проблемы телевизионного творчества: На телевизионных подмостках: Учебное пособие. – М.: КДУ; Высшая школа, 2003.

		Грищук В.К. Терроризм: проблема понятия // Сборник научных трудов «Актуальные проблемы государства и права», выпуск №8, 2000.

		Засурский И.И. Реконструкция России. Масс-медиа и политика в 90-е годы. – М.: Изд. МГУ, 2001.

		Кузнецова Г.В. ТВ-журналистика: критерии профессионализма. – М.: Изд. РИП-холдинг, 2003.

		Лазутина Г.В. Профессиональная этика журналиста: Учебное пособие. – М.: Аспект Пресс, 1999.

		Мир после 11 сентября 2001 года в оценках аналитиков: Сб. рефератов. – М.: ИНИОН РАН, 2003.

		Муратов С.А. Телевизионное общение в кадре и за кадром: Учебное пособие. – М.: Аспект Пресс, 2003.

		Муратов С.А. ТВ – эволюция нетерпимости (история и конфликты этических представлений). – М.: Логос, 2001.

		Саппак В. Телевидение и мы. М.: «Искусство», 1988. Полный текст второго издания в Интернет: 
http://www.i-u.ru/biblio/archive/sappak_television/

		Трифонов Ю. Собрание сочинений в 4-х томах. Том IV. М.: «Художественная литература», 1987.

		Хоффман Б. Терроризм: Взгляд изнутри. – М.: «Ультра.Культура», 2003.

		Шостак М.И. Репортер: профессионализм и этика. – М.: Изд. РИП-холдинг, 2003.

		Телевизионная журналистика: Учебник. – М.: Изд. МГУ, Изд. «Высшая школа», 2002.

Статьи в периодических изданиях

		Армагеддон. Великая страна. Великая беда. Великая скорбь // газета «Известия», №167, 2001 г.

		Журналистов готовят к новым терактам // Газета «Коммерсант», №203, 2002 г.

		Терроризм должен быть этичен // Газета «Коммерсант», №200, 2002 г.

		Захват // журнал «Коммерсант-Власть», 28 октября – 3 ноября 2002 г.

		Освободить и уничтожить // журнал «Коммерсант-Власть», 4-10 ноября 2002 г.

		Тайна Гиппократа // журнал «Итоги», 5 ноября 2002 г.

		Террор против террора // журнал «Коммерсант-Власть», №16, 2004 г.

		Трехдневный спецвыпуск // журнал «Коммерсант-Власть», №47, 2002 г.

	Черный вторник // журнал «Коммерсант-Власть», №37, 2001 г.

Ресурсы сети «Интернет»

		Банк правовых актов Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации (http://wbase.duma.gov.ru/ntc/fz.asp)

		Мировой терроризм (http://service.sch239.spb.ru:8001)

		Национальная ассоциация телерадиовещателей (http://www.nat.ru)

		Правда.Ру (http://www.pravda.ru)

		Терроризм.Ру (http://www.terrorism.ru)

		Четвертая мировая война (http://www.worldwarfour.org)

		Federation of American Scientists (http://www.fas.org)

		Lenta.ru (http://www.lenta.ru)

		Newsru.com (http://www.newsru.com)

		OvideO.ru (http://www.ovideo.ru)


Приложения

Приложение 1. Самые громкие теракты десятилетия

	(Начало.)

	№

	Событие

	Агентства

	

	

	РИА «Новости»

	AP

	AFP

	Рейтинг

1

	2

	3

	4

	5

	6

	

	Атака на здания Всемирного торгового центр в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г.

	25,2 (143)

	53,6 (1557)

	23,9 (218)

	34,2

	

	Захват заложников в Москве 23 октября 2002 г.

	62,7 (399)

	3,2 (110)

	15,7 (117)

	27,2

	

	Взрыв на острове Бали 12 октября 2002 г.

	17,6 (25)

	3,1 (50)

	22,2 (119)

	14,3

	

	Захват г. Кизляр 9 января 1996 г.

	34,5 (40)

	3,6 (39)

	3,7 (15)

	13,9

	

	Взрыв в переходе на Пушкинской площади в Москве 8 августа 2000 г.

	30,7 (130)

	0,6 (18)

	3,0 (16)

	11,4

	

	Взрыв дома на Каширском шоссе в Москве 9 сентября 1999 г.

	22,2 (99)

	2,3 (94)

	6,1 (42)

	10,2

	

	Взрыв дома на ул. Гурьянова в Москве 9 сентября 1999 г.

	23,0 (108)

	0,8 (40)

	4,4 (28)

	9,4

	

	Угон самолета Ту-154 «Внуковских авиалиний» 15 марта 2001 г.

	12,5 (69)

	2,7 (104)

	10,2 (83)

	8,5

	

	Захват парома «Аврасия» 16 января 1996 г.

	12,0 (14)

	4,0 (51)

	7,3 (28)

	7,8

10-11

	Взрыв в Каспийске во время парада 9 мая 2002 г.

	19,2 (53)

	0,7 (22)

	3,3 (24)

	7,7

10-11

	Взрыв дома в Каспийске 16 ноября 1996 г.

	20,0 (12)

	1,6 (12)

	1,5 (4)

	7,7

	

	Теракт на базе ВВС США в Саудовской Аравии 25 июня 1996 г.

	7,4 (7)

	5,8 (65)

	7,8 (32)

	7,0

	

	Захват японского посольства в Перу 17 декабря 1996 г.

	5,1 (5)

	6,3 (74)

	8,8 (40)

	6,7


(Продолжение.)

1

	2

	3

	4

	5

	6

	

	Взрывы возле посольства США в Кении и Танзании 7 августа 1998 г.

	8,6 (19)

	3,9 (165)

	-

	6,2

	

	Взрыв дома в Буйнакске 4 сентября 1999 г.

	13,0 (19)

	1,1 (25)

	4,2 (19)

	6,1

	

	Взрыв в Оклахома-сити 19 апреля 1995 г.

	-

	6,5 (58)

	4,2 (13)

	5,4

	

	Газовая атака в метро в Токио 20 марта 1995 г.

	-

	2,7 (23)

	7,3 (23)

	5,0

	

	Взрыв у штаб-квартиры национальной гвардии в Саудовской Аравии 13 ноября 1995 г.

	-

	5,7 (66)

	4,2 (15)

	4,9

	

	Взрыв дома в Волгодонске 16 сентября 1999 г.

	8,1 (41)

	1,5 (66)

	4,9 (34)

	4,8

	

	Захват парламента в Ереване 27 октября 1999 г.

	8,2 (38)

	2,2 (102)

	3,5 (26)

	4,6



	Подрыв эсминца ВМС США «Коул» в Йемене 12 октября 2000 г.

	6,4 (33)

	2,7 (86)

	2,7 (17)

	3,9



	Взрыв в подземном гараже Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 26 февраля 1993 г.

	-

	3,4 (23)

	-

	3,4



	Захват автобуса в Пятигорске 28 июля 1994 г.

	5,7 (2)

	1,2 (10)

	2,8 (7)

	3,2



	Захват г. Буденновска 14 июня 1995 г.

	-

	1,5 (14)

	3,5 (12)

	2,5

	В таблице приведена процентная доля сообщений информационных агентств, посвященных терактам, от общего количества сообщений, распространенных агентствами в течение суток после сообщения. В скобках указано количество сообщений, посвященных событию. Символ «-» означает отсутствие данных. В колонке «Рейтинг» указано среднее значение процентных показателей по трем агентствам. В случае отсутствия данных по какому-либо из агентств усреднение проводилось по имеющимся данным других агентств. При подсчете использовались ресурсы электронных библиотек Lexis-Nexis и ИА Integrum.


Приложение 2. Антитеррористическая конвенция

Правила поведения СМИ в случаях террористического акта 
и контртеррористической операции



Принято
Индустриальным комитетом СМИ
8 апреля 2003 года 

В целях обеспечения общества достоверной информацией СМИ имеют право и обязаны содействовать открытому обсуждению проблемы терроризма, информировать общество о ходе контртеррористических операций, проводить расследования, сообщать людям информацию о реальных проблемах и конфликтах.

Мы уверены, что угроза терроризма не должна использоваться как повод и оправдание для введения ограничений в отношении прав на свободу мнений и средств массовой информации.

Вместе с тем, осознавая опасность, связанную с терроризмом, а также ответственность работы с информацией в этих условиях, мы считаем необходимым добровольно принять следующие правила поведения СМИ и обязуемся руководствоваться ими в своей работе:

Работники СМИ обязаны понимать, что в период теракта и контртеррористической операции спасение людей и право человека на жизнь первичны по отношению к любым другим правам и свободам. 

В случае получения информации о готовящемся теракте или о его начале до обнародования данной информации журналист обязан сообщить ее руководству своего СМИ. 

Журналисты должны иметь при себе и по первому требованию предъявлять редакционное удостоверение или иной документ, удостоверяющий личность и профессиональную принадлежность. 

Руководство СМИ обязано незамедлительно передавать в распоряжение Оперативного Штаба или официальных органов ставшую им известной информацию, которая могла бы быть использована для спасения жизни людей. 

Исходя из того, что доступ к СМИ с целью изложения своей позиции в большинстве случаев является одной из главных целей террористов, СМИ не должны: 

брать у террористов интервью по своей инициативе во время теракта кроме как по просьбе или с санкции Оперативного Штаба; 

предоставлять террористам возможности выйти в прямой эфир без предварительных консультаций с Оперативным Штабом; 

самостоятельно брать на себя роль посредника (за исключением случаев, когда это санкционировано и сделано по просьбе Оперативного Штаба); если представитель СМИ оказался в числе переговорщиков, он должен воздерживаться от собственных публикаций до разрешения кризиса; 

брать в руки оружие и надевать камуфляжную или иную униформу; понимать, что взяв в руки оружие, работник СМИ перестает быть таковым; 

предлагать террористам, заложникам, другим вовлеченным в конфликт лицам предпринимать какие-либо действия для получения удачных видео- или фотокадров; 

оскорблять и унижать террористов, в руках которых жизнь заложников. 

СМИ должны: 

помнить, что прямой теле- и радиоэфир может использоваться террористами для передачи условных сигналов сообщникам в других местах; 

избегать детальных подробностей о действиях профессионалов, занятых спасением людей; 

быть тактичными и внимательными к чувствам родных и близких жертв терроризма; проявлять особую чуткость к очевидцам событий как к источникам информации; 

избегать излишнего натурализма при показе места события и его участников, с уважением относиться к нравственным, национальным и религиозным чувствам своей аудитории; 

быть внимательным к употреблению тех или иных терминов в освещении событий; нельзя идти на поводу у террористов, использующих выгодные для себя самоназвания; 

отдавать себе отчет в том, что заложники террористов являются и заложниками ситуации, в определенный момент превращающимися в инструмент давления на общественное мнение; 

избегать идентификации родственников и друзей заложников и потенциальных жертв без их согласия. 

Освещая теракты и антитеррористические операции нужно также: 

помнить о своей обязанности информировать общественность, а не сеять панику; следить не только за смыслом сказанного, но и за тоном; 

помнить, что сообщение в СМИ являются общедоступными, в том числе и для тех, кто намеренно создает критическую ситуацию; 

учитывать, что мировое сообщество отвергает связь терроризма с какой - либо конкретной религией, расой или национальностью; 

понимать, что информационные сообщения не должны содержать сведений, которые могли бы способствовать усилению позиций террористов, например, выступления в поддержку их требований. Подобные жесткие требования могут распространятся исключительно на ситуации, связанные с непосредственной угрозой для жизни людей, и не могут распространятся на события политической, экономической или социальной борьбы, укладывающейся в рамки Конституции. 

СМИ могут сообщать своей аудитории, что часть информации закрыта Оперативным Штабом на время проведения контртеррористической операции по соображениям безопасности для сохранения жизни людей.

1



5