Предупреждение конфликта

Предупреждение конфликта



Общие положения



Не всегда конфликты можно однозначно трактовать в качестве положительного или отрицательного явления. В то же время, очевидно, что конфликты, наносящие непоправимый ущерб людям и природе, конфликты, связанные с насилием, должны быть ограничены или, еще лучше, предупреждены. Последний акт, конечно, более разумен и полезен со всех точек зрения, чем прекращение или разрешение конфликта, уже имеющего место. Поэтому именно на предупреждение конфликтов направлены значительные усилия как общественных, так и государственных институтов. В основном это связано с межгосударственными и криминальными конфликтами, угрожающими жизни, здоровью, имуществу граждан, общественным интересам и ценностям. В 90-е гг. в нашей стране и в некоторых других странах (США, Индии, Испании) стали обращать серьезное внимание именно на предупреждение этнических конфликтов. Предупреждению межгосударственных конфликтов постоянно уделяют внимание такие органы мирового сообщества, как Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея ООН, а также региональные военно-политические организации (НАТО и др.).

Нельзя не отметить, что эффективность предупреждения конфликтов межгосударственных и этнических, к сожалению, невелика. Объясняется это, главным образом, тем, что проблема постороннего вмешательства в конфликт на его латентной стадии, а тем более ранней, встречает препятствия.

С одной стороны, такое вмешательство (а при раннем предупреждении — даже «предвмешательство») социально полезно, часто необходимо и, во всяком случае, более продуктивно, чем бесстрастное ожидание развязки. Достаточно вспомнить историю возникновения Второй мировой войны, чтобы убедиться в справедливости этого вывода. Такое вмешательство может оказаться нелегитимным, если его не поддерживают обе стороны не только внутри «конфликтогенной» страны (Югославия), но и вовне. Так, в марте 1999 г. вооруженные силы стран НАТО воздействовали на одну из сторон межэтнического конфликта (сербы), это вызвало негативную реакцию России, Китая, Индии.

С другой стороны, конфликт нередко рассматривается (и не без основания) как частное дело сторон. Считается, что с позиций гуманизма и невмешательства в чужие дела навязывать свое решение, а тем более принуждать стороны к согласию или определенному поведению неэтично и неправомерно. Поэтому и получается, что вмешательство в конфликт (а предупреждение — одна из форм вмешательства) возможно и эффективно только тогда, когда конфликт перерастает рамки личных (групповых) отношений и становится значительным общественно значимым событием, затрагивающим жизненные интересы других групп (беженцы, экология, катастрофы и т.д.). Предупреждение конфликта заключается в первую очередь в воздействии на все или некоторые его элементы до того, как открытое противостояние возникло. Поэтому, в зависимости от причин и характера конфликта предупредительная деятельность может быть весьма разнообразной. Остановимся на некоторых ее аспектах.



Устранение причин конфликта



Наиболее эффективной формой предупреждения конфликта является устранение его причин. Деятельность по предупреждению разнообразна и многоуровнева. На общесоциальном уровне речь идет о выявлении и устранении крупных экономических, социальных и политических факторов, дезорганизующих общественную и политическую жизнь. Перекосы в экономике, резкий разрыв в уровне и качестве жизни больших групп и слоев населения, политическая неустроенность, неорганизованность и неэффективность системы управления — все это служит постоянным источником крупных и мелких, внутренних и внешних конфликтов. Предупреждение их предполагает последовательное проведение социальной, экономической, культурной политики в интересах всего общества, укрепление правопорядка и законности, повышение духовной культуры людей. Условно назовем его «общим», или «общенациональным», предупреждением любых негативных явлений в обществе, в том числе и конфликтных ситуаций. Для его планомерного осуществления нужна продуманная государственная стратегия развития, пользующаяся массовой поддержкой населения. Однако было бы иллюзией считать, что на таком уровне существуют вполне эффективные способы полного устранения конфликтов, связанных с неравенством больших социальных групп. А как показывает история человечества, социальное неравенство постоянно воспроизводится. Периодически повторяющиеся революции значительно меняют типы, формы и методы осуществления неравенства, однако устранить его в принципе не в состоянии. В любом обществе всегда существовал и, видимо, будет существовать конфликт интересов между различными социальными группами, хотя бы из-за права обладать и (или) распоряжаться жизненно важными ресурсами, которые ограничены. Представляется постоянным и стремление изменить формы и виды собственности. Здесь обычно возникает сложная проблема справедливости и несправедливости — нормативные понятия морали, играющие большую роль в возникновении любого конфликта.

Эти понятия конкретно-исторические, их содержание менялось на протяжении веков. В основе современного подхода лежат два принципа — равенство (по закону) и пропорциональность (по заслугам). Ныне социально справедливым принято считать то общество, в котором люди имеют равные условия для реализации своих различных способностей; а также существует объективный, а не уравнительный подход к оценке результатов деятельности каждого («справедливое неравенство»). Но в оценке этого явления различные группы населения имеют специфические, чаще всего расходящиеся с общими («усредненными») позиции. И пока будут существовать «группы по интересам», будет актуальна и проблема социальной справедливости. По-видимому, преодоление несправедливости — процесс, не имеющий конца.

И все же существенное значение имеют попытки изменить существующие ценностные ориентации населения в направлении повышения уважения к личности, укрепления доверия к государству, борьбы с насилием, с нетерпимостью к чужим мнениям. Толерантность, плюрализм мнений, гласность — относительно новые явления в нашем обществе, они еще не вошли органически в его «плоть и кровь». Тем более актуальны попытки преодолеть кризис, изжить «субкультуру насилия», характерную для многих слоев населения, уважать и защищать права человека, его законные интересы. Возможности устранения причин конфликтов существенно ограничиваются культурным уровнем населения, растущей социальной поляризацией, сохранением отчуждения и другими не менее важными обстоятельствами. Формы проявления социальных конфликтов конкретны, они зависят от исторических и культурных традиций, организации общества, соотношения сил социальных групп, особенно крупных. При всех возможных отрицательных моментах социальный конфликт, как отмечалось, несомненно обладает и созидательной энергией, которая чаще всего проявляется не только в ходе, но и в результате конфликта. Это утверждение при некоторых оговорках применимо и к анализу различных противоборствующих сторон в современной России.



Необходимость анализа



В целях предупреждения многочисленных конфликтов, возникающих в общественной жизни, необходимо выявление и изучение их причин, чему должно способствовать развитие конфликтологических исследований. Каждый конфликт на производстве, в быту, сфере досуга возникает по конкретным причинам и при определенных условиях. Это конкретное обычно отражает более общие проблемы и противоречия той или иной сферы жизни. Поэтому анализ и объяснение объективных причин возникновения наиболее распространенных случаев и последующее обобщение данных может сыграть важную роль в определении круга социальных проблем, нуждающихся в безотлагательном решении, — экономических, политических, социальных. Психологические исследований, изучение общественного мнения, массового настроения также дают существенные результаты для определения направленности усилий социальных институтов и властных структур. В психологическом, индивидуальном плане устранение причин конфликта тесно связано с воздействием на мотивацию участников и предполагает выдвижение контрмотивов, которые заблокировали бы первоначальные агрессивные намерения конфликтующих участников. Особо важное значение имеет предупреждение межличностных криминальных конфликтов, сопряженных с насилием. Анализ причин преступления в процессе расследования, являющихся, согласно требованиям уголовно-процессуального законодательства, обязательной стороной расследования, чаще всего ограничивается самым общим указанием на мотивы, обозначаемые в стандартных юридических категориях безотносительно к их подлинному психологическому содержанию. Нередко совершаемые преступные действия характеризуются как «беспричинные». Это свойственно, в частности, и работникам средств массовой информации, которые нередко не в состоянии профессионально проанализировать ситуацию. Глубокий и компетентный анализ сути конфликтных ситуаций и мотивов поведения субъектов еще на ранних стадиях, пока разногласия не переросли в насилие, помог бы избежать многих оплошностей и в работе правоохранительных органов. Как известно из практики многих стран, предупреждение «уличного» и бытового видов насилия начинается с контроля за ситуациями, характеризующимися обычно затяжными конфликтами.

Поддержка сотрудничества



Напомним, что прежде чем вступить в противоборство, будущие соперники находятся, скорее всего, в нейтральных взаимоотношениях, а возможно, и сотрудничают между собой (сослуживцы, соседи, члены семьи, общественные организации, государства). Надежный путь предупреждения конфликта — налаживание и укрепление сотрудничества. Конфликтологами разработан ряд методов поддержания и развития сотрудничества: Согласие, состоящее в том, что возможного противника вовлекают в совместную деятельность. Так, например, поступил Президент Российской Федерации в 1993 г. при подготовке проекта новой Конституции. Созвав Конституционное совещание, он пригласил участвовать в нем не только своих сторонников, но и вероятных противников, в том числе депутатов Верховного Совета РФ, и представителей многих политических партий. Практическая эмпатия, предполагающая «вхождение» в положение партнера, понимание его трудностей, выражение сочувствия ему и готовности помочь.

Сохранение репутации партнера, уважительное отношение к нему, хотя интересы обоих партнеров в данное время и расходятся.

Взаимное дополнение партнеров, которое состоит в использовании таких черт будущего соперника, которыми не обладает первый субъект. Развивая и используя эти черты, можно укрепить взаимное уважение и сотрудничество и избежать конфликта. Исключение социальной дискриминации, которое запрещает подчеркивание различий между партнерами по сотрудничеству какого-либо превосходства одного над другими (хотя оно, возможно, и имеется). «Даже если Вы делаете работу лучше других, не ведите себя, как победитель». Неразделение заслуг. Этим достигается взаимное уважение и снимаются такие негативные эмоции, как зависть, чувство обиды и т.п. Психологический настрой, приемы которого довольно многообразны. В своих конкретных проявлениях оно может включать, например, своевременное информирование партнера о возможных или предстоящих переменах, обсуждение с ним последствий этого и т.п. В нашей действительности государственные руководящие органы зачастую совершенно пренебрегают этим методом предупреждения конфликтов. Психологическое «поглаживание», которое означает поддержание хорошего настроения, положительных эмоций по самым различным поводом, что снимает напряженность, вызывает чувство симпатии к партнеру и тем самым заметно затрудняет возникновение конфликтной ситуации. Названные методы поддержания и укрепления сотрудничества, конечно, не являются исчерпывающими. Не все, что может способствовать сохранению нормальных деловых отношений между людьми, укреплению их взаимного доверия и уважения, «работает» против конфликта, предупреждает его возникновение, а если он все-таки возникнет, — помогает его разрешить.



Социальное партнерство



Сотрудничество в целях предотвращения трудовых конфликтов на предприятиях обычно рассматривается в терминах социального партнерства. В широком понимании оно означает гармонизацию интересов различных классов, слоев, социальных групп, в узком — как принцип взаимоотношений между работодателем и наемным работником. В основе социального партнерства лежит компромисс, взаимовыгодные уступки. Так, желание предпринимателей сотрудничать с профсоюзами может быть обусловлено различными мотивами, в том числе заботой о материальном благополучии трудящихся. Однако очевидно, что оно, как правило, направлено на «профилактику» возможных трудовых конфликтов. Сам термин «социальное партнерство» стал употребляться в первой половине XX в. Однако реальное звучание он приобрел лишь в последние десятилетия, что обычно связывают с воздействием научно-технической революции. Классовые различия стали размытыми, возросла производительность труда, значительно повысились доходы различных групп населения, в том числе и рабочих. Таким образом, произошла некоторая интеграция рабочих в систему трудовых отношений и одновременно изменилась и их психология. В создавшихся условиях работодатели отказались от чрезмерного употребления власти, не ставя, разумеется, под вопрос само ее существование. Возрастает и их воздействие на интенсивность коммуникации на предприятии, заключающейся в разъяснении важности субординации и интеграции коллектива. В то же время профсоюзы исходят из необходимости существования оформленных коллективных соглашений, а также расширения «соучастия» в управлении. Социальное партнерство, таким образом, не сняло противоречий между трудом и капиталом, однако заметно их ослабило.

Социальное партнерство во всех странах, где оно утвердилось, имеет много общих сущностных черт, хотя его способы и формы обладают определенной национальной спецификой. Важно отметить, что партнерские отношения в обществе возможны лишь при условии социальной ориентации рыночной экономики, когда во главу угла ставится не стремление получить прибыль любой ценой, а удовлетворение потребностей общества, обеспечение высокого уровня благосостояния его членов. Другими словами, должен быть достигнут такой уровень жизни, при котором большинству было бы что терять в случае резкого ухудшения социально-экономической ситуации, реальной угрозы социального взрыва. В России принцип социального партнерства применяется относительно редко, поскольку этому препятствуют не только отсутствие опыта (ранее в роли работодателя выступало исключительно государство). Проблема заключается в кризисном состоянии экономики.

Помимо необходимых объективных условий социальное партнерство предполагает не только желание, но и возможности его основных субъектов (государство, профсоюзы, работодатели) эффективно сотрудничать. Однако руководители государственных органов (министерств, отраслей, территориальных управлений, предприятий) пока не могут эффективно координировать процессы общественного развития в силу многих объективных и субъективных факторов. Очевидно, что переход от тоталитаризма к политическому плюрализму и демократии, к гражданскому обществу требует времени, политической воли и соответствующим образом подготовленных людей. Всего этого государству пока недостает. Нерешительность власти часто гасит положительные эффекты реформы, а самим структурам государственной власти свойствен дефицит ответственности. Кроме того, профсоюзное движение в России находится в стадии формирования. Количество одних лишь всероссийских объединений профсоюзов в 1994 г. превысило 50, причем только некоторые из них имеют разветвленную структуру (Федерация независимых профсоюзов России насчитывает 36 отраслевых профсоюзов).

В свою очередь предприниматели-работодатели разобщены по десяткам ассоциаций и союзов, внутренним и международным. Если на низовом уровне такая разобщенность сторон не помеха сотрудничеству, то на федеральном и отраслевом уровнях она серьезно затрудняет поиск общих решений (ГЮ. Семигин). И все же договорные методы регулирования трудовых отношений в России применяются все чаще, а их правовая основа совершенствуется. Закон Российской Федерации от 11 марта 1992 г. «О коллективных договорах и соглашениях» представляет собой первый комплексный закон, установивший принципы и порядок проведения коллективных переговоров, заключения и выполнения коллективных договоров и соглашений. По существу, это основной нормативный акт в сфере коллективных трудовых отношений. Он определил систему коллективно-договорных актов, их правовую природу как особых договоров о труде, содержащих нормы права. Законом установлена процедура коллективных переговоров и гарантии для их участников, предусмотрена и ответственность за его нарушение. Сама процедура рассмотрения коллективного трудового спора предусматривает широкое использование примирительных актов и предполагает активное участие сторон в достижении компромисса. Это в полной мере согласуется с международным опытом и обеспечивает демократичность разрешения конфликтов в сфере труда. Особое внимание Закон уделяет использованию забастовки как одного из способов разрешения коллективного трудового спора. Право на забастовку рассматривается как производное от прав трудящихся на объединение и ведение коллективных переговоров. Забастовка является не самоцелью, а средством разрешения противоречий и продолжения сотрудничества работников и работодателей. Учитывая серьезность последствий любой забастовки, как для сторон спора, так и для общества в целом, Закон установил четкую процедуру осуществления такого рода коллективных действий. Главная задача его авторов заключалась в том, чтобы обеспечить права трудящихся и согласованное разрешение коллективного трудового спора, не нарушив в то же время права и интересы других граждан и не причинив ущерба общенациональным интересам. В отличие от ранее действовавшего на территории страны законодательства Закон существенно расширяет возможность реализации права на забастовку, что, несомненно, является одним из его достоинств.

В целом значение нового акта определяется, с одной стороны, укреплением правового обеспечения системы социального партнерства, с другой — созданием условий для смягчения противоречий в сфере трудовых отношений.



Институционализация отношений



Во избежание конфликта важно укреплять позитивные отношения возможных его участников. Но не менее важна их институционализация - создание постоянных или временных форм, взаимодействия сторон, которые препятствуют возникновению конфликта, помогают решать спорные вопросы. Здесь большое поле для деятельности юридических, правоохранительных органов, рассмотрению которой посвящена следующая глава пособия. Современное общество постоянно нуждается в сохранении устойчивости. Каждый индивид только тогда сможет реализовать свои права и свободы без угрозы их нарушения, когда они будут четко определены и постоянно поддерживаться. Задачу обеспечения стабильности и безопасности в обществе должны выполнять все социальные институты гражданского общества и государства. Известно, что только большинство социальных институтов так или иначе принимает участие в отправлении власти или оказывают влияние на ее распределение. Не случайно одной из первоочередных задач любого общества является задача государственного и конституционного строительства. Современная конституционная модель обычно опирается на фундаментальные ценностные ориентации в политико-государственной и социально-культурной жизни общества и реализуется с учетом продуктивного использования мирового опыта конституционного развития. Она осуществляется через конкретные социальные институты, прежде всего институты власти (конституция юридически оформляет их структуру), механизмами взаимодействия государственных органов и территориального управления, через развитие правового статуса личности.

Важная роль в предупреждении конфликтов принадлежит общественным объединениям. Так, классы и социальные слои — носители противоположных интересов и ценностей — могут сформировать временную общность, члены которой будут придерживаться разных взглядов, но сходиться во мнении, что так или иначе спорный вопрос должен быть разрешен ими самими. Речь идет о создании некоего общественного форума для обсуждения спорных проблем. При этом борьбы как таковой уже не будет, ее подменит развитое взаимодействие общественных организаций.

Надо отметить, что близкая точка зрения, хотя иначе сформулированная, настойчиво выражалась многими публицистами, политическими деятелями, в том числе М.С. Горбачевым (1991-1992), и Б.Н. Ельциным (1997), Е.М. Примаковым (1998). Они призывали к общественному согласию и объединению всех сил и всех слоев общества в интересах возрождения России и успешного осуществления экономической реформы. Конечно, временное объединение тех или иных слоев населения или политических партий под популярным лозунгом возможно, но в современных условиях российской действительности эта цель представляется довольно утопичной. Что касается институционализации отношений до и во время конфликта, то сама социальная структура содержит определенные гарантии единства групп перед лицом конфликта: это определение степеней его допустимости. Социальные группы как бы договариваются о приемлемости своих притязаний и уровне терпимости в отношении друг друга. В демократическом обществе существует множество конфликтных ситуаций, но интенсивно используются старые и создаются новые разнообразные институты, предназначенные для их разрешения. Чаще используется право обжалования в суде незаконных действий должностных лиц и коллегиальных органов. Свобода слова и многопартийная система позволяют открыто обсуждать политические конфликты на самом широком общественном уровне. Такая же возможность существует и для представительных органов власти. Ныне практически отсутствуют репрессии по политическим мотивам. Все это, казалось бы, создает благоприятную почву для предупреждения многих конфликтов или их мирного разрешения.

В действительности дело обстоит не так просто. Создавая институты, направленные на предупреждение нежелательных форм противоборства, не всегда учитывается вся сложность этой проблемы. Л. Козер справедливо обратил внимание на то, что социальные системы различаются по уровню толерантности и институционализации конфликтов; нет таких обществ, где любое притязание могло бы быть беспрепятственно и незамедлительно удовлетворено. Но в нашем обществе в 90-е гг. некоторые лица и группы попытались достигнуть этого немыслимого положения, руководствуясь, видимо, тезисом Раскольникова: «Все дозволено». Война законов, суверенитет областей и районов, бессилие милиции и бездействие власти — все это привело не к институционализации, а к безудержному росту конфликтов. Одним из самых древних способов предупреждения конфликтов является институт выборов. Разные народы на всех континентах давно пришли к пониманию самой необходимости избрания должностных лиц с целью сгладить различия и прийти к соглашению. Смысл выборной процедуры состоял в том, чтобы убедить население в том, что важные решения принимаются с учетом его желания. Чем успешнее такие приемы осуществлялись, тем в большей степени действующая власть была защищена от внутренних конфликтов, протестов, которые могли ее разрушить (В.В. Смирнов). Одна из главных целей выборов—легитимация данной политической системы. Любопытно заметить, что в период выборов происходит меньше забастовок, пикетировании, демонстраций, поскольку выборные процедуры отвлекают людей от этого, направляют их энергию на легитимное разрешение трудностей. Проведение выборов, разумеется, не сводится только к регулированию конфликтов — выборы вносят серьезные коррективы в политику, выступают фактором и инструментом политической социализации. В самой процедуре выборов нет ни одного этапа, который бы не играл существенную роль в разрешении дилеммы: будут ли выборы служить благородной цели согласования интересов и оптимизации конфликтов или же, наоборот, вести к усилению социально-политической напряженности. Последнее возможно при нарушениях правил, фальсификации результатов.

Именно поэтому любым «отдушинам», создаваемым для сохранения стабильности социальной структуры, а также применяемым санкциям свойственна двойственность, функциональная незавершенность, они способны дать обычно лишь частичный регулирующий эффект. Создание же специальных институтов для разрешения конфликтов — дело долгое, трудное и не всегда благодарное. Но оно перспективно — конечно, с учетом региональных и национальных условий и обстоятельств нашего переходного исторического периода.


Нормативные механизмы



Отмечая важность институционализации конфликта, необходимо особо подчеркнуть значение нормативного подхода к его регулированию. Нормы поведения можно в известном смысле также считать институциональным образованием; во всяком случае, институты, как известно, без норм не действуют. Конфликт, как и всякое отношение между людьми, в той или иной степени обычно регулируется нормами общественного поведения. При этом действуют нормы различного рода и содержания: правовые, нравственные, религиозные, политические и т.д. Нормативное регулирование конфликтов в отличие от временно действующих институтов делает систему более стабильной, определяет долговременный порядок развития и разрешения конфликтов и тем самым является наиболее эффективным для развитых общественных систем. Разумеется, нормативное урегулирование конфликтов имеет свои особенности, определяемые как природой самих норм, так и спецификой противоборства сторон. По-видимому, наибольшее значение при регулировании конфликтов имеют нравственные нормы поведения людей. И это естественно, поскольку почти любой конфликт так или иначе затрагивает нравственные представления: о добре и зле, правильном и неправильном поведении, чести и достоинстве, справедливости и порядочности, вознаграждении и наказании и т.п. Следовательно, здесь действуют нормы, в соответствии с которыми уже сам конфликт и его участники изначально получают нравственные оценки. Как уже отмечалось, трудность состоит в том, что эти оценки обычно неоднозначны, а порой и весьма различны, даже противоположны. В 1999 г. власти Республики Ингушетия, ссылаясь на традиции своего народа, сделали легитимным многоженство, что противоречит Конституции РФ. Как известно, многие нравственные, а иногда и юридические нормы не являются общепринятыми и одинаковыми для разных классов, социальных слоев, групп и даже индивидуумов. Разумеется, это не исключает норм общечеловеческой морали, но она распространяется лишь на ограниченный круг действий и отношений («не убей», «не укради» и т.п.) и, кроме того, даже эти, казалось бы, общечеловеческие ценности приняты далеко не всеми людьми. В результате конфликт и его причины нередко расцениваются no-разному не только его участниками, но и окружающими, что, в свою очередь, способно расширить его масштабы и вызвать все новые и новые конфликты. Самый наглядный пример — отношение населения некоторых регионов Северного Кавказа к межнациональным распрям, в которых часть жителей видит недопустимое нарушение прав человека и даже геноцид, а другая часть — законное утверждение своего национального достоинства и суверенитета.

Осложняет ситуацию и тот факт, что нравственные нормы, в том числе и относящиеся к конфликтам, обычно четко не сформулированы. (Впрочем, в свое время существовал дуэльный кодекс, определявший основания и порядок вызова на поединок, правила его проведения. Базой такого кодекса были четкие представления о дворянской чести и нравственности.) К сожалению, обращение к нравственным нормам и представлениям в нашей практике встречается еще редко. Нельзя не согласиться с М.С. Айвазяном, отмечавшим, что при забастовках шахтеров упор делается, как правило, только на экономические факторы, но никто не обращался к моральным оценкам забастовки, подрывающей благосостояние всего общества. А было бы полезно и, вероятно, убедительно перевести спор в плоскость справедливости распределения ресурсов и нравственной оценки завышенных, например, требований шахтеров или авиадиспетчеров по сравнению с уровнем жизни остального населения. Конфликтная ситуация может регулироваться религиозными нормами. Особенно характерно это для тех религий, где, подобно мусульманству, религиозные правила распространяются помимо чисто церковных отношений на довольно широкую область гражданской жизни (брак, семья, обучение и др.). Конфликт может иметь и межрелигиозный характер (например, отношения между православными и униатами в Украине, исламистами и христианами в Средней Азии и Закавказье). Здесь регулирование конфликта существенно затрудняется и соблюдение самих по себе религиозных норм становится явно недостаточным. Важное значение имеют нормы права. В отличие от нравственных и религиозных правил, правовые нормы, как правило, однозначны, они закреплены в законах и других актах и санкционированы государством. Из этого следует, что правовая оценка предпосылок и самого конфликта имеет официальный характер и не может быть изменена под давлением одной из сторон или под воздействием общественных настроений и пристрастий. В полной мере это относится и к конфликтам, подпадающим под действие норм международного права. В международных конфликтах ориентируются на политические нормы: необходимость соблюдения устных договоренностей между руководителями государств, нормы переговорного процесса, встреч глав государств, взаимные уступки и другие акции, в том числе и не оформляемые в юридическом (международно-правовом) порядке.

Само участие в этих конфликтах представляет удовольствие для сторон (и болельщиков). Но правила их проведения должны строго соблюдаться. При этом будут предупреждены и подлинные — межличностные и групповые конфликты, которых в спорте немало. В США и многих других государствах в целях предупреждения конфликтов принято включать в договоры между фирмами, а также частными лицами специальные параграфы, в которых оговаривается поведение сторон при возникновении споров. Несомненно, предусмотренные контрактом эти и другие условия помогают избежать конфликтных ситуаций, удерживают стороны от непродуманных поступков. Нормативные способы предупреждения конфликтов означают не только установление норм, но и контроль за их соблюдением. В таких случаях указываются цель, средства (ресурсы) и правила самого контроля. Существует несколько методов нормативной регуляции. Неформальный метод устанавливает оптимальный вариант повседневного поведения. Метод формализации означает письменную или устную фиксацию норм с целью устранения неопределенности выражаемых ими требований, расхождений в их восприятии. Куда стороны расходятся, то стоит вернуться к исходным пунктам их взаимодействия и более четко их зафиксировать. Метод локализации — «привязывание» норм к местным особенностям и условиям. То, что является нормой в обычных условиях, перестает быть таковой в экстремальной ситуации, скажем, норма социальной поддержки нуждающихся. Этот метод ориентирует на более точный учет и использование локальных, ситуационных ресурсов. Скажем, в сельской местности принято приветствовать незнакомого человека, встретившегося на улице. В городских условиях такое требование оказалось бы неприемлемо. Метод индивидуализации предполагает дифференциацию норм с учетом личностных особенностей и ресурсов людей. Так, наука об управлении рекомендует, чтобы поручаемое подчиненному задание находилось на уровне верхней границы его возможностей. Человек, загруженный ниже своих возможностей, начинает пренебрегать работой, исполнять ее неохотно и часто даже хуже тех, кто имеет более низкую квалификацию. Работа вполсилы развращает дольше, нежели безделье. Метод информации — разъяснение необходимости соблюдения норм. Обратимся для его иллюстрации к опыту Китая, где в течение пяти лет проводилась национальная кампания правового воспитания. Некоторые примечательные штрихи: пять месяцев проходил всекитайский конкурс «Знаете ли вы право?» Участвовало около миллиона человек и более 17 тыс. получили призы. Метод выгодного контраста — нормы (дознания, например) сознательно завышаются, а потом постепенно «спускаются» и фиксируются на психологически приемлемом уровне, который, понятно, выше их стартового уровня.



Воздействие норм



Рассмотрим сам механизм воздействия норм на возможное поведение участников конфликта. Правовая норма, как и любая другая социальная норма, воздействует на поведение людей по нескольким каналам (или линиям). Во – первых, она оказывает информационное воздействие предлагает индивидууму (социальной группе) варианты поведения, одобряемые государством, предупреждает о последствиях того или иного поступка. Во – вторых, она декларирует ценности, признаваемые обществом и государством; нередко в этой связи говорят о «воспитательном воздействии» права. В-третьих, правовая норма обладает принудительной силой в отношении тех, кто игнорирует ее требования. При нарушении нормы вступает в действие правоприменительный механизм, начинают функционировать учреждения и должностные лица, призванные применять право. По всем этим линиям (или каналам) право воздействует: на причины конфликта; на его предпосылки (конфликтную ситуацию); на его развитие и разрешение; на последствия завершения конфликта, включая судьбу участников. Как отмечалось ранее, объективные причины конфликта с трудом поддаются нормативному регулированию. Здесь возможно лишь воздействие на мотивацию участников конфликта. Конфликтная ситуация поддается нормативному регулированию в том смысле, что право (как и другие нормативные системы) указывает дозволенные формы конфликтных взаимоотношений и запрещает другие, выходящие за допустимые пределы. Большинство конфликтов можно разрешить законным путем, например обращением в суд. Довольно эффективны третейские суды, когда арбитров избирают сами участники конфликта. Но проблема заключается в том, что во многих случаях конфликтующие стороны как раз стремятся избежать суда или вмешательства посредников, предпочитая решить конфликт самостоятельно и притом, естественно, каждый в свою пользу. Подобные конфликты характерны, например, при взаимодействии сотрудников дорожно-патрульной службы с водителями транспорта, нарушившими правила дорожного движения. Как показали исследования, несоблюдение норм отношений приводит к конфликту, при котором преобладают формы так называемого утилитарного общения, где главенствуют не нормы права и морали, а произвольные формы поведения. Такого рода общение имеет место, скажем, между парикмахером и клиентом, продавцом и покупателем, милиционером и нарушителем движения и т.п. Правда, некоторые исследователи отмечают, что в сфере утилитарного общения удельный вес нормативности все же достаточно высок. Вступая в межличностные отношения, люди должны считаться с принятыми в данной среде условностями, правилами поведения. Многим понятные и известные различные социальные ограничения послужили основанием для выделения интердиктивного общения, запрещающего выходить за рамки целевой направленности предмета общения. Например, ясно, что водитель не будет общаться с сотрудником ГИБДД по поводу разведения цветов или своих литературных предпочтений. Предмет такого рода общения заранее предусмотрен. Вступая в утилитарное общение, относящееся к социально-ролевому, люди тем не менее надеются на понимание, внимательность и добросовестность. Ход и результаты конфликта подлежат правовой оценке в тех случаях, когда при фактическом разрешении конфликта пострадала та или иная сторона или были нарушены общественные либо государственные интересы.

Вернемся к предыдущему примеру. Если А, вымогая премию, все же добился того, что его начальник Б подписал приказ о премировании, хотя для этого не было оснований, то такой приказ подлежит отмене. Тем самым предрешается вопрос о судьбе участников конфликта. Так, в международных делах предусматриваются самые различные последствия неправомерного поведения представителей государств, развязавших конфликт и действовавших в нем вопреки нормам международного права (репарации, территориальные уступки и др.). И все же юридические пути предупреждения конфликта, при всей их важности, не гибки, а подчас чреваты новыми конфликтами. Уже говорилось, что человечество давно использует такие способы их предотвращения, как достижение взаимопонимания, переговоры, обычное общение, не обращаясь непосредственно в суд. Все чаще для решения такого рода споров привлекаются не юристы, а посредники, консультанты, психологи.

Представляется более перспективным неюридический способ решения конфликтов и на уровне семейных отношений. Разрешение возникшего при этом юридического конфликта — дело, разумеется, судебных органов. Развод, имущественные и другие вопросы решаются по известной процедуре и, как правило, лишь завершают супружеские конфликты. Но профилактика конфликтов требует все же иных решений. Отечественный психолог В.П. Левкович, обследовав разнонациональные и однонациональные семьи, пришел к выводу о конфликтогенности этнических стереотипов, при которой у испытуемых преобладает тенденция к исключительно позитивной оценке собственной этнической группы. Одной из основных причин дестабилизации разнонациональных семей является недостаточная психологическая помощь молодым семьям, нуждающимся в коррекции супружеских отношений. Межличностные отношения национально-смешанной семьи часто ставят перед супругами такие проблемы, которые они не в состоянии решить без специалиста-психолога и без поддержки социального окружения.





Список литературы



1. Иванова В.Ф. Социология и психология конфликтов. М., 2000.

2. История теоретической социологии: В 4 т. М., 2000

3. Фролов С.С. Социология. М., 2001.