Банкротство: практика правоприменения

Банкротство: практика правоприменения

Николай РОГОЖИН, помощник судьи АС Орловской обл.

Практика применения обновленного законодательства о несостоятельности (банкротстве) постепенно выявляет все новые и новые проблемные вопросы, возникающие при рассмотрении споров, связанных с добровольной ликвидацией юридических лиц и с ликвидацией в процессе процедуры банкротства. Кроме того, даже в давно, казалось бы, апробированных ситуациях возникают новые проблемы, требующие разъяснений со стороны высших судебных инстанций.

Давность по сделкам должника

Право внешнего управляющего обратиться с в арбитражный суд с заявлением о признании сделки, совершенной должником с заинтересованным лицом, закреплено как в п. 2 ст. 103 действующего Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон 2002 г.), так и в п. 2 ст. 78 Федерального закона от 08.01.98 № 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон 1998 г.). Вместе с тем на практике возник вопрос о порядке исчисления срока исковой давности, в течение которого может быть предъявлено в арбитражный суд данное заявление арбитражным управляющим. С какого момента должен исчисляться срок исковой давности: с момента введения соответствующей процедуры банкротства, с момента назначения на должность временного управляющего или с момента совершения оспариваемой сделки?

Судебная практика выработала свои подходы в решении данного вопроса, что можно проиллюстрировать на следующем примере.

Так [1], внешний управляющий ОАО "Р" обратился в арбитражный суд с иском к ЗАО "Т" о признании недействительными договоров уступки права требования от 17.07.2000 и от 31.07.2000, заключенных между истцом и ответчиком, и применении последствий недействительности сделок. Суд первой инстанции в иске отказал в связи с пропуском внешним управляющим годичного срока исковой давности, о котором ответчик заявил до принятия решения по делу. Постановлением суда апелляционной инстанции решение оставлено без изменения. Суд кассационной инстанции решение и постановление оставил без изменения. Президиум ВАС РФ принятые судебные акты отменил, дело передал на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. ЗАО "Т" по договорам от 17.07.2000 и от 30.07.2000 уступило ОАО "Р" право требования долга с ЗАО "В" и предприятия "М". По указанным сделкам ответчик получил в порядке взаиморасчетов продукцию на уступленную сумму долга. Определением арбитражного суда от 17.05.2001 в отношении ОАО "Р" введена процедура наблюдения, назначен временный управляющий, в последующем определением от 19.07.2001 введено внешнее управление. Внешний управляющий, усмотрев, что сделки по уступке права требования заключены с нарушением правил, предусмотренных ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах" для сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, предъявил требование о признании этих сделок недействительными и применении последствий их недействительности. Отказывая в удовлетворении исковых требований в связи с истечением срока исковой давности, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций исходили из того, что течение срока исковой давности по данному иску исчисляется с момента назначения временного управляющего. Однако, по мнению высшей судебной инстанции, такой вывод судов основан на неправильном применении норм материального права. Президиум ВАС РФ указал, что в соответствии с п. 2 ст. 78 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (п. 2 ст. 103 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" 2002 г. – прим. автора) сделка должника, совершенная должником с заинтересованным лицом, может быть признана арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего в случае, если в результате ее исполнения кредиторам были или могут быть причинены убытки. Следовательно, правом на предъявление настоящего иска обладает только внешний управляющий. Течение срока исковой давности начинается не ранее введения процедуры внешнего управления. Таким образом, течение годичного срока исковой давности, в пределах которого внешний управляющий может оспорить сделку, совершенную должником с заинтересованным лицом, начинается не ранее введения процедуры внешнего управления.

Ликвидация от банкротства не спасет

На практике также возникают вопросы в отношении возможности уполномоченным органом ставить вопрос о признании в судебном порядке должника банкротом при наличии внешних признаков банкротства, в ситуации, когда организация уже находится в стадии ликвидации.

Данный вопрос на практике имеет принципиальное значение, поскольку нередко именно в процессе добровольной ликвидации юридического лица часть кредиторов, порой имеющих существенные суммы требований к ликвидируемому должнику, "забываются" ликвидационной комиссией и кредиторы узнают о том, что их должник ликвидирован уже после его исключения из реестра.

Судебная практика выработала свои подходы по данному вопросу. В частности по одному из дел вопрос разрешился следующим образом. [2]

Территориальный орган Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным районного потребительского общества (РАЙПО). Определением суда от 22.01.2003 арбитражный суд возбудил производство по делу о банкротстве. Определением от 18.02.2003 производство по делу о банкротстве прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. Постановлением суда апелляционной инстанции определение от 18.02.2003 оставлено без изменения. Суд кассационной инстанции оставил определение суда от 18.02.2003 и постановление без изменения. Президиум ВАС РФ указанные судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего. Как усматривалось из материалов дела, общим собранием уполномоченных РАЙПО от 14.03.2002 принято решение о ликвидации РАЙПО, назначена ликвидационная комиссия. Прекращая производство по делу, суды исходили из того, что у Территориального органа ФСФО России отсутствует право на подачу заявления о признании ликвидируемого должника банкротом. Высшая судебная инстанция указала, что этот вывод является ошибочным. Согласно ст.ст. 7, 11 Закона 2002 г. уполномоченные органы вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Нахождение организации в стадии ликвидации и работа ликвидационной комиссии не лишают уполномоченный орган права ставить вопрос о признании в судебном порядке должника банкротом при наличии внешних признаков банкротства. Используя данное право, Территориальный орган ФСФО России обратился в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом РАЙПО в связи с наличием просроченной задолженности по обязательным платежам в размере, превышающем два миллиона рублей. Наличие признаков банкротства послужило основанием для принятия арбитражным судом заявления ТО ФСФО России о признании РАЙПО банкротом. Таким образом, нахождение организации в стадии добровольной ликвидации само по себе не лишает уполномоченный орган права обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии внешних признаков банкротства, поскольку данное право вытекает у уполномоченного органа в силу закона (ст. 11 Закона 2002 г.). По другому делу [3] сложилась несколько иная ситуация, но проблема оказалась также очень актуальной. Унитарное предприятие "Б" обратилось в арбитражный суд с иском к ЗАО "М" о признании незаконным решения общего собрания акционеров от 16.06.2003 в полном объёме. Одним из пунктов оспариваемого решения общего собрания акционеров ответчик принял решение о своей добровольной ликвидации. Суд исковые требования удовлетворил в части принятия решения общего собрания акционеров от 16.06.2003 по вопросам ликвидации ЗАО "М" и назначения членов ликвидационной комиссии ЗАО "М" по следующим основаниям. Суд указал, что указанным решением нарушены права и законные интересы истца как акционера ЗАО "М". Помимо того, что в ходе подготовки общего собрания акционеров общество несвоевременно направило истцу сообщение о проведении общего собрания акционеров, суд также нашёл обоснованным довод истца о том, что решение общего собрания акционеров от 16.06.2003 в части добровольной ликвидации общества принято в нарушение требований ч. 4 ст. 61 ГК РФ, поскольку из имеющихся материалов дела следовало, что на момент принятия данного решения стоимость имущества ЗАО "М" была недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, что подтверждалось балансом Общества по состоянию на 01.04.2003, отчётами о прибылях и убытках за 1 квартал 2003 года и первое полугодие 2003 года, перечнем кредиторов Общества, актом сверки расчётов между ЗАО "М" и унитарным предприятием "Б". Из перечисленных документов усматривалось, что на момент принятия решения о ликвидации Общества оно имело убытки в сумме 4 590 786 руб., балансовая стоимость его активов составила 434 121 549 руб., а непогашенные обязательства составляли 453 800 936 руб., в том числе задолженность перед истцом в сумме 9 185 246 руб., образовавшаяся на 01.01.2003 в результате неоплаты ответчиком поставленного ему истцом металлокорда, непогашенная задолженность перед бюджетом составила 531 808 руб. По данным баланса на 01.04.2003, т.е. ещё до принятия решения о добровольной ликвидации, коэффициент текущей ликвидности был равен 0,96 (434121549 : 453800936), что значительно ниже нормы (2), коэффициент обеспеченности собственными средствами равен (18784785 – 38464162) = –19 679 387 (Правила проведения арбитражными управляющими финансового анализа, утв. Постановлением Правительства РФ № 367 от 25.06.2003), убытки составили 3 247 864 руб., непогашенная кредиторская задолженность 448 398 090 руб. Кроме того, ответчик не представил доказательств возможности взыскания дебиторской задолженности, указанной в промежуточном балансе в размере 17 062 719 руб., наличием которой он пытался обосновать возможность погашения обязательств Общества в сумме 11 987 558 руб.

Суд указал, что по смыслу п. 2 резолютивной части и п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 18.07.2003 14-П при отсутствии доходности, неспособности исполнять свои обязательства перед кредиторами и исполнять обязанности по уплате обязательных платежей и если стоимость имущества юридического лица недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, юридическое лицо, в том числе акционерное общество, может быть ликвидировано только в результате признания его банкротом. Следовательно, акционеры в таком случае должны принять решение о его ликвидации в надлежащей процедуре, т.е. принять решение об обращении в суд с заявлением о признании акционерного общества банкротом, а не принимать решение о ликвидации в добровольном порядке.

Хочу в реестр!

Проблемные вопросы процессуального характера, связанные с внесением в реестр кредиторов того или иного кредитора, который в зависимости от размера требований может принципиально влиять на принимаемые общим собранием кредиторов решения, в полной мере не были разрешены ни в старом, ни в действующем Законе о банкротстве. Причём подходы, выработанные судебной практикой при применении Закона 1998 г., не утратили своей значимости в процессуальном плане и при применении Закона 2002 г. Арбитражный суд при подготовке дела о банкротстве к судебному разбирательству устанавливает, в том числе обоснованность требований кредиторов (ст. 50 Закона 2002 г.). Без надлежащего установления требований кредиторов арбитражный управляющий может быть порой лишён возможности вообще провести собрание кредиторов. В связи с этим можно привести в качестве примера следующее арбитражное дело. Так, [4] определением арбитражного суда от 26.03.02 по заявлению ООО "А" возбуждено производство по делу о банкротстве ОАО "В". Определением от 30.04.02 в отношении акционерного общества введена процедура наблюдения, временным управляющим назначен К. Определением от 28.05.02 руководитель должника был отстранен от должности, исполнение его обязанностей возложено на временного управляющего. Банк от имени Минфина России 04.07.02 обратился к временному управляющему с заявлением о внесении в реестр требований кредиторов задолженности ОАО "В" перед Минфином России в размере 1650486,88 евро. Данное требование было основано на долговом обязательстве от 31.07.97, заключенном между Минфином России, банком и акционерным обществом. В связи с непогашением акционерным обществом своей задолженности по названному обязательству общий размер задолженности на 30.04.2002 составил указанную сумму. Временный управляющий отказался признать данные требования, вследствие чего 15.07.2002 банк от имени Минфина России обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении этих требований. На требования кредитора 17.07.2002 в суд поступило возражение временного управляющего К. Суд, назначив судебное заседание по рассмотрению возражений, впоследствии рассмотрение дела отложил, посчитав необходимым привлечение в качестве третьих лиц территориального органа ФСФО России и территориального управления Федерального казначейства России, а затем областной администрации. Решением арбитражного суда от 17.09.2002 ОАО "В" признан банкротом, открыта процедура конкурсного производства, минуя процедуру внешнего управления. Ходатайство банка об отложении рассмотрения дела по существу до рассмотрения в суде его заявления об установлении кредиторской задолженности и ее размера было судом отклонено. Определением от 05.11.2002 суд признал требования Минфина России установленными в заявленной сумме и обязал конкурсного управляющего включить их в реестр требований кредиторов. Суд кассационной инстанции решение суда оставил без изменения. Президиум ВАС РФ оспариваемые судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Высшая судебная инстанция указала, что суд первой инстанции принял решение о признании акционерного общества банкротом, нарушив п. 3 ст. 46 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (1998 г.), согласно которому заседание суда по проверке обоснованности возражений должника проводится в срок не позднее одного месяца до установленного срока рассмотрения дела о банкротстве. Президиум ВАС РФ указал, что принятие судом такого решения и открытие конкурсного производства до рассмотрения заявления об установлении размера требований Минфина России привело к тому, что основной кредитор акционерного общества с суммой требований более 50 процентов от общего объема требований кредиторов не смог участвовать в решении вопроса о возможности введения внешнего управления.

Список литературы

[1] Постановление Президиума ВАС РФ от 09.12.2003 № 10208/03 // СПС "Консультант Плюс".

[2] Постановление Президиума ВАС РФ от 09.12.2003 № 11933/03 // СПС "Консультант Плюс".

[3] См. Архив Арбитражного суда Орловской области (дело № А48-2604/03).

 [4] Постановление Президиума ВАС РФ от 05.08.2003 № 12120/01 // Вестник ВАС РФ. 2004. № 1.