Образ города в фильмах Дзиги Вертова

2



ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ МАССМЕДИА

ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ













Курсовая работа

"Образ города в фильмах Дзиги Вертова"









студента 2-го курса заочной формы обучения

Надуваева Андрея Дементьевича

Научный руководитель:

ст преподаватель кафедры телевизионных,

радио и интернет технологий

Долгин К.М.







Москва 2009


Содержание



Введение

1. Биография

1.1 "Киноки"

1.2 Манифест Вертова и его Киноков

1.3 "Киноправда" и "Киноглаз"

2. "Человек с киноаппаратом"

Заключение

Список использованной литературы


Введение



В этой работе я буду писать о величайшем, с моей точки зрения, режиссёре отечественного и мирового документального кино - Дзиге Вертове и о том как, в моём понимании, он видел город. Дзига Вертов открыл новый жанр - жанр авторского документального кино, то есть документальный фильм от первого лица. То, что показывает Вертов, это не кинохроника, не кинорепортаж, это материал, отобранный и смонтированный таким образом, что он образует некое поэтическое повествование. Режиссёр настаивал, что он снимает без сценария, без актеров и декораций, снимает реальность. Однако фильмы Вертова - не документ, а интерпретация, это не реальность, а взгляд автора на реальность. Он утверждал, что с помощью оптических и технических возможностей "киноглаз" видит жизнь глубже и точнее, чем глаз невооруженный. Это без сомнения новатор в области кинопроизводства. Его непререкаемый талант и авторитет в области кино по достоинству оценён в мировых киношколах, ему до сих пор пытаются подражать, на его фильмах выросло не одно поколение выдающихся режиссёров (не только документального жанра). Всё это - Дзига Вертов.


1. Биография



Дзига Вертов родился в Белостоке (настоящее имя и фамилия - Денис Аркадьевич Кауфман). Режиссер, теоретик кино, является одним из основоположников отечественного и мирового документального кинематографа. Братья Давид, Михаил и Борис Кауфманы вместе принимали участие в развитии кинематографа. Давид взял псевдоним "Дзига Вертов" (по-польски - "дзига" значит "волчок", "юла", а "Вертов" от слова "вертеться"), этим он хотел подчеркнуть динамичность своего искусства. М. Кауфман как оператор долго работал со старшим братом, потом сам стал режиссером. Младший - Борис - эмигрировал, работал во Франции, где снял несколько фильмов, названных впоследствии классическими. Переехав в США, снял не менее известные фильмы, получил "Оскар".

Творческий путь Дзиги Вертова начался с работы в отделе хроники Москинокомитета. Принимал участие в монтаже первого советского киножурнала "Кинонеделя" (1918-1919). В годы гражданской войны принимал участие в рейсах агитпоездов, руководил съемками на фронтах (фильмы "Бой под Царицыном", 1919; "Агитпоезд ВЦИК", 1921; "История гражданской войны", 1922).



1.1 "Киноки"



Постепенно складываются его теоретическая концепция документального кино: документальный экран не должен копировать обычное зрение. Для этого существует "Кино-око", которое совершеннее человеческого глаза. Отсюда и пошло название созданной им группы новаторов - документалистов - киноки. Группа сформировалась в 1919 году. Вертов был сторонником новых путей в искусстве, новых методов документальной съемки, призывал к разработке специфических средств кино, утверждал на экране современную тематику. Эти эксперименты киноков принесли много нового в хроникально-документальный кинематограф и в теорию монтажа. Увлечение творческими экспериментами порой обусловливало идейную нечёткость замысла и чрезмерную усложнённость киноязыка, которая затрудняла восприятие картин. Вертов хотел сделать невидимое видимым: сделать мысли людей, их поступки, стены, прозрачными и изучать мир микроглазом. Используя разнообразные съемки и различные технические возможности киноаппарата, можно увидеть процессы в жизни скрытые от человеческого зрения, а последующая организация снятого материала позволяет более углубленно исследовать действительность. Дзига Вертов верил, что создатель фильмов должен фиксировать "реальные события, а не вымысел, расчетливо созданный с определенной целью". В статьях: Мы, Он и я, Киноки, Переворот, Кино-глаз отрицал право художника на вымысел, видя задачу искусства в документировании действительности. Эти статьи вызывали несогласие более "уравновешенной" части критиков и кинематографистов. За брошенным вызовом не замечали передовых идей режиссера.



1.2 Манифест Вертова и его Киноков



Согласно манифесту, следовало стремиться:

1. Фиксировать факты - улавливать киноаппаратом действительную жизнь, с помощью объектива застигать врасплох выражения нашей эпохи в живой форме их проявления и таким образом превращать фактическое в документ. Это материал, сырье - "ЧТО", и в то же время - "СЮЖЕТ" нового кино.

2. Монтированное видение - "КАК" возникает в итоге следующего процесса-работы по монтажу элементов жизни, схваченных аппаратом. Их соединение происходит по новым динамическим законам, заставляет уложиться в видоизмененное течение времени.

3. Монтированное слушание (радиоухо) должно в качестве поддержки и обострения видения достичь сбалансированности чувств.

Это последнее требование-предвиденное Вертовым слияние слушания и видения, которое ныне, благодаря звуковому кино, обрело форму в конкретных опытах.

В 1922 г. в манифесте "Мы" он писал: "Мы открываем души машин, мы влюблены в рабочего у станка, в крестьянина на тракторе, в машиниста на паровозе. В любой механический труд мы привносим радость творчества. Мы заключаем мир между человеком и машиной. Мы воспитываем нового человека"... Его деятельность была поиском новых способов съемок и монтажа, новых методов организации снятого материала.



1.3 "Киноправда" и "Киноглаз"



По инициативе Вертова начался выпуск тематического киножурнала под общим названием Киноправда (1922-1924). Открыл новые возможности монтажа как средства истолкования запечатленных на пленку событий, использовал титры для агитационного воздействия на зрителя. Каждый номер журнала имел свое художественное решение. Интереснейшим творческим экспериментом в этот период стал фильм Кино-глаз (Жизнь врасплох), который был отмечен премией на Международной выставке в Париже. Он стал родоначальником нового вида публицистики - поэтического документального кино. Жизнь врасплох - фильм о человеке в документально-поэтическом неинсценированном фильме. Под таким же названием у него была теория о съемках жизни врасплох методом скрытого наблюдения. Он считал, что это будет киноправда. Первая в мире попытка создать киновещь без участия актеров, художников, режиссеров, не пользуясь ателье, декорациями, костюмами. Все действующие лица продолжают делать в жизни то, что они делают обычно. Настоящая картина представляет собой атаку киноаппаратами нашей действительности и подготавливает на фоне классовых и бытовых противоречий тему всесоздающего труда. Вскрывая происхождение вещей и хлеба, киноаппарат дает возможность каждому трудящемуся наглядно убедиться, что все вещи делает он сам, трудящийся, а следовательно, они ему и принадлежат.

Раздевая флиртующую буржуйку и заплывшего жиром буржуя и возвращая еду и вещи сделавшим их рабочим и крестьянам, мы даем возможность миллионам трудящихся увидеть правду и усомниться в надобности одевать и кормить касту паразитов.


2. "Человек с киноаппаратом"



Вертов начал снимать "Человек с киноаппаратом" в 1926 году, а выпустил на экраны в 1929-м. Фильм был создан под немыслимым давлением. Быть может, поэтому он так глубоко и сильно захватывает.

Во второй половине 1920-х продолжает разработку образного языка публицистики, способов ритмической организации действия, исследует значение для монтажа интервалов (пауз) между движениями. "Работа над фильмом Человек с киноаппаратом, - писал Вертов в конце 1928, - потребовала большего напряжения, чем предыдущие работы кино-глаза", в связи с большим количеством точек, находившихся под наблюдением, и сложными организационными и техническими съемочными операциями. Человек с киноаппаратом находился в самом центре жизни, он вместе с ней дышит, слышит, ловит ритмы города и людей. Камера в руках человека не только средство фиксации жизни, а главный ее участник. Позже, осенью 1964 кинокритики 24 стран во время опроса, проведенного в рамках тринадцатого международного фестиваля в Мангейме, назвали Человека с киноаппаратом в числе 20 лучших документальных фильмов всех времен и народов. Но, давайте, поговорим о фильме - не будем забегать далеко.

Человек с киноаппаратом ходит по городу, снимая всё, что попадает в его поле зрения. По мнению критиков, это самый необычный фильм документалиста. Режиссёр как бы смотрит на мир при помощи "киноока", запечатлевая "киноправду". Тем не менее, нельзя назвать "Человека с киноаппаратом" хроникой. Этот фильм - взгляд именно художника, который строится из пристальных взглядов и острых ракурсов, совмещения неожиданностей. Его искусство рассчитано на человека, который воспринимает жизнь такой, какая она есть на самом деле. Вертов воспринимает жизнь с помощью киноаппарата, и именно это восприятие, по его мнению, является объективным. Начало фильма ознаменовано просыпающимся ото сна городом, с его разношёрстной публикой, которая тоже раскрывает глаза, зевает и начинает приходить в движение, тем самым приводя в движение и сам город. Это начинает перетекать в бешенный ритм, который, впоследствии, опять сменяется размеренным ритмом. Тем самым Вертов показывает всю безысходность нашего бытия: динамика постоянно сменяется статикой и наоборот, своего рода "День сурка".

Когда мы видим то, что подсмотрел "человек с аппаратом", то вынуждены признать: мы ничего не знаем о нашей сегодняшней жизни. Однако жизнь здесь не только увидена и запечатлена. Она прочувствована - глубоко, целомудренно, а пылкое сердце претворило ее в поэзию. Никогда еще женщина не была показана так сдержанно, никогда еще муки родов в искусстве на несколько секунд не превращались в драму. Звучит целая гамма человеческих эмоций, но звучит тихо и с большим достоинством. Мучения и бурная радость жизни вписаны в ритмичное течение времени. Мы следим за происходящим, затаив дыхание. Художник неистощим, он держит нас в постоянном напряжении, и что в итоге? Мы сбиты с толку, смущены, уже не понимаем, где мы побывали. Это касается всех нас - этот большой мир принадлежит всем нам, всем принадлежит смех ребенка и плач над могилой. Мало быть только режиссером, оператором или изобретателем. Чтобы создавать такие фильмы надо познать все человеческое.

Оптические трюки Вертова захватывают нас врасплох (например, раскалывающееся на две части, при помощи монтажа, здание Большого театра - для того времени немыслимый трюк), но вот он нас ошеломил и тотчас же, смеясь, объясняет свой трюк. Перед нами еще жужжит пестрая уличная сумятица, а он уже показывает нам свою ассистентку за трудоемкой работой монтажа. Он резко подчеркивает противоречия, дает нам вволю испробовать разницу в темпе. Ритм жизни с ее гонкой, на время которой изображение останавливается, чтобы стать жалкой, пустой фотографией-до того момента, пока все опять не придет в движение и нас не захватит волшебство динамики. Слово в этом фильме становится абсолютно излишним. Перед нами предстаёт вся прелесть, и в то же самое время, вся грязь и уродство мегаполиса, которые остаются присущи большому городу до сих пор, как это ни печально. Вертов показывает нам абсолютное многообразие городской жизни, при этом играя на контрастах: это и бездомный, спящий на лавке, пьянчуга, подбирающий последнюю понюшку табака, бродячие собаки, дым заводов, транспорт, прохожие, суета; торговцы, рабочие, матери и дети… Он показывает это совершенно волшебным образом, прибегая к своим собственным идеям монтажного искусства, благодаря которым просмотр этого фильма проходит "на одном дыхании". Режиссёр показал всю подноготную большого города, со своими плюсами и минусами, дав тем самым нам почву для размышление или, если угодно, для того, чтобы мы не забывали о разных сторонах жизни людей в городе, да и разных сторонах самого города, так как все мы разные люди и, в силу своей жизненной позиции, черт характера, склада ума и других достоинств и недостатков, мы можем не замечать этих самых плюсов и минусов города и его жителей или просто закрывать на какие - то вещи глаза… Никакая историография, никакая литература и никакая картина не могут дать следующим поколениям более правдивое свидетельство жизнеощущения нашей эпохи, нежели эта кинофиксация Дзиги Вертова. Всё это, в совокупности с исключительной смелостью Киноков (они снимали с крыш вагонов и из-под проносящегося поезда, взбирались на башни, везде находя необычный ракурс для съемки), даёт на выходе шедевр документального кино под названием "Человек с киноаппаратом".


Заключение



Уже в самой фабуле "Человек с киноаппаратом" претендует на настоящий гимн - городу, горожанам, жизни в ее, прежде всего, трудовом и творческом проявлениях. Вместе с тем, это также и фильм-манифест - весь построенный на необычайных планах, на смещениях и наложениях, на фантастически виртуозном монтаже, основанном на ритмических принципах, он стал главным достижением советского документального кино довоенной эпохи. Всегда искомое Вертовым единство сюжета, технологии и ритма достигло небывалого и до сих пор поражающего воображение уровня...

"Я - киноглаз, я создаю человека, более совершенного, чем созданный Адам, я создаю тысячи разных людей по разным предварительным чертежам и схемам.

Я - киноглаз.

Я у одного беру руки, самые сильные и самые ловкие, у другого бе¬ру ноги, самые стройные и самые быстрые, у третьего голову, самую красивую и самую выразительную, и монтажом создаю нового, совершенного человека.

Я - киноглаз. Я - глаз механический. Я, машина, показываю вам мир таким, каким только я его смогу увидеть.

Я освобождаю себя с сегодня навсегда от неподвижности человеческой, я в непрерывном движении, я приближаюсь и удаляюсь от предметов, я подлезаю под них, я влезаю на них, я двигаюсь рядом с мордой бегущей лошади, я врезаюсь на полном ходу в толпу, я бегу перед бегущими солдатами, я опрокидываюсь на спину, я поднимаюсь вместе с аэропланами, я падаю и взлетаю вместе с падающими и взлетающими телами. Вот я, аппарат, бросился по равнодействующей, лавируя среди хаоса движений, фиксируя движение с движения от самых сложных комбинаций.

Освобожденный от обязательства 16-17 снимков в секунду, освобожденный от временных и пространственных рамок, я сопоставляю любые точки вселенной, где бы я их ни зафиксировал.

Мой путь - к созданию свежего восприятия мира. Вот я и расшифровываю по-новому неизвестный вам мир."

"Еще раз условимся: глаз и ухо. Ухо не подсматривает, глаз не подслушивает.

Разделение функций, Радиоухо - монтажное "слышу"! Киноглаз - монтажное "вижу"! Вот вам, граждане, на первое время вместо музыки, живописи, театра, кинематографии и прочих кастрированных излияний.

В хаосе движений мимо бегущих, убегающих, набегающих и сталкивающихся - в жизнь входит просто глаз.

Прошел день зрительных впечатлений. Как сконструировать впечатления дня в действенное целое, в зрительный этюд? Если все, что увидел глаз, сфотографировать на киноленту, естественно, будет сумбур. Если искусно смонтировать сфотографированное, будет яснее. Если выкинуть мешающий мусор, будет еще лучше. Получим организованную памятку впечатлений обыкновенного глаза.

Глаз механический - киноаппарат - отказавшись от пользования человеческим глазом, как шпаргалкой, отталкиваясь и притягиваясь движениями, нащупывает в хаосе зрительных событий путь для собственного движения или колебания и экспериментирует, растягивая время в себя, проглатывая годы и этим схематизируя недоступные нормальному глазу длительные процессы…"

Из этих слов становится абсолютно понятна его категоричность во взглядах, не всегда принятых "на ура". Его точка зрения на кинематограф немного резка, но тем убедительнее он смотрится и тем большее уважение он вызывает не только как режиссёр, но и как человек, как личность. Изучая его биографию, его подход к любимому делу, его способности, навыки, умения, можно сказать, что образ города Дзиги Вертова очень правдив, с точки зрения документальности, потрясающе контрастен, с точки зрения художественного замысла, динамичен, необыкновенно богат на образы и ракурсы, игра света и тени, монтаж; в него вложена частичка самого режиссёра, режиссёра-футуриста (безусловно я имею ввиду монтаж картины), поэтому его город необычен и обычен одновременно, узнаваем, но не всегда (взгляд современного человека), город, созданный им, совершенен, так как Вертов стремился только к совершенствованию, как себя, так и того, над чем он со своей командой работал и чему посвятил свою жизнь.


Список использованной литературы



Рошаль Л., "Дзига Вертов". М., Искусство, 1982г.

Дзига Вертов "Статьи, дневники, замыслы". М., Искусство, 1966г.

Юренев Р. Чудесное окно: Краткая история мирового кино. - М. - Просвещение, 1983 г.

Медведев А. Только о кино. - Кино в России - история ХХ век. // Искусство кино. - 1999 год, № 2., с.5.