Идейные истоки политологии

ИДЕЙНЫЕ ИСТОКИ ПОЛИТОЛОГИИ 

Политическая мысль классической древности и средневековья 

Первые элементы рационалистической рефлексии о природе по литики возникают в I тыс. до н.э. в древних культурах Индии, Китая, Греции в эпоху экономического и культурного переворота, трансформировавшего традиционные креационистские мифы, объясняв шие божественное происхождение государства и царской власти и их место в мироздании. Уже в мифах Древнего Востока (Египет, Месопотамия) “вечная царская власть”, дарованная богами людям при сотворении мира, представлена как гарант справедливости и порядка, являющихся отражением вечной божественной справед ливости (в древнеегипетских мифах вечная справедливость “маат” одновременно ассоциировалась и с образом справедливого суда). Культурам древневосточных деспотий, представлявших самую раннюю форму перехода от первобытной общины к цивили зации, свойственен глубокий консерватизм и традиционализм. От сутствию твердых сословных граней соответствовал мировоззрен ческий униформизм, предполагавший единство взглядов правите лей и управляемых. В идеологии древнейших традиционных об ществ преобладают глубокий пессимизм в восприятии окружающей действительности, негативное отношение к самой возможности со циальных изменений, пассивность, превращающая человека в пленника ритуала, закреплявшего существующий порядок вещей. 

На протяжении тысячелетий любые попытки осуществления ре форм проводились под флагом реставрации “древней справедли вости”. В ранних памятниках литературной письменности подобная социальная и идеологическая ситуация нашла выражение в диамет рально противоположных мотивах - в нравоучениях, прославля ющих “благонравную жизнь” и в “нигилистической альтернативе”, отвергающей любые традиционные ценности и институты. Своеоб разным синтезом этих жанров становится оформившаяся в Древ нем Египте эсхатологическая литература (например, “Речение Ипусера”, “Пророчество Неферти”), создатели которой мрачно пророчествовали о наступлении эры всеобщего краха государства, переворота вверх дном всех социальных отношений. 

Вступление цивилизаций Средиземноморья в I тыс. до н.э. в пе риод “осевого времени” (К. Ясперс) было обусловлено экономи ческой и социальной трансформацией, вызванной распространени ем железных орудий. Новая городская цивилизация, развитие то варно-денежного обмена, быстрый процесс имущественной и соци альной дифференциации способствуют возникновению не только новых типов религии (буддизма, зороастризма, а позднее и христианства), но и зарождению философии и науки. Наивысшее развитие эта тенденция получила в Древней Греции, ставшей родиной не только рационалистической политической теории, но в известном смысле и политической науки. 

Основной непосредственной причиной, позволяющей объяс нить, почему возникшие в рамках философии приемы научного ана лиза стали применяться в социальной области, является уникаль ный характер созданной греками в VIII -- VII вв. до н.э. политичес кой организации демократического полиса. Главное отличие полиса от всех предшествовавших типов государства состояло в том, что гражданский коллектив, формирующий народное собра ние, совещательные и судебные органы, побуждал практически всех свободных членов общества к активному участию в них, а следовательно, и в политической жизни. Ее до сих пор поражающий воображение динамизм охватывал не только внутригосударственные, но и внешние отношения, поскольку Древняя Греция представляла собой пестрый мир городов-государств с различным устройством, активно взаимодействующих друг с другом и с соседними “варварскими” народами. 

Обсуждение законопроектов в народном собрании, требовавшее всесторонней аргументации, стимулировало развитие ораторского искусства. В период наивысшего расцвета полиса ( V -- IV в.в. до н. э.) в Афинах и других городах Греции возникли многочисленные школы риторики, в которых граждане могли обучиться основным приемам политического искусства. Первыми стали обучать принци пам профессиональной политики “платные учителя мудрости” софисты (Протагор, Продик, Горгий, Гиппий и др.). В век софис тов, нередко называемый периодом греческого просвещения, появляются многие идеи, из которых возникли различные направления политической теории не только поздней античности, но и средневе ковья и Нового времени. Рационалистической критике были подвергнуты как традиционные, освященные преданием, обычаи, так и установленные законы. Гиппий из Элиды путем сравнительного анализа греческих и “варварских” установлений пришел к выводу, что статуса универсальных заслуживают только два обычая - почитание богов и родственные связи. 

Требованиям традиционного обычая софисты противопоставили “веления природы”, причем природа рассматривалась ими в качестве критического принципа, определяющего независимую интел лектуальную позицию индивида в отношении любых предписаний и установлений. Опираясь на этот принцип, Антифонт, Алкидамант, Ликофрон • - представители младшего поколения софистов отри цали существование “по природе” каких-либо различий между варварами и греками, свободными и рабами, знатными и простолюди нами. Софист Фразимах отрицал саму возможность возникновения в государстве, раздираемом борьбой богатых и бедных, общей для всех справедливости, определяя ее как “чужое благо, устраивающее сильнейшего” (Платон. Государство. I , 343 с.). И справедливость, и законы, и религиозные верования не являются раз и навсегда данными, но представляют собой следствие некоего соглашения, условия которого могут изменяться в различные времена в разных государствах. 

Представления о том, что государственность возникла в ходе ис торического процесса и является продуктом “общественного дого вора”, а различные законы могут быть усовершенствованы, содер жало в себе концепцию исторического прогресса. 

Софистические идеи были направлены против традиционных идеологических ценностей античного полиса и не могли не встре тить решительного противодействия со стороны представителей консервативного направления политической мысли. Именно в ре зультате этого конфликта радикальных и консервативных идей в ко- 

нечном итоге и были сформулированы многие понятия и представ ления о политике, лежащие в основе многих современных полити ческих учений. 

Крупнейшими представителями консервативной политической теории в Древней Греции были Платон и Аристотель. В споре с со фистами Платон развивал идеи своего учителя Сократа (469- 399 до н.э.). Сократ рассматривал справедливость, добродетель и знание как абсолютные божественные истины, способные дать на дежный ориентир и в политике. Демократической трактовке софис тами политики как сферы, в которой компетентным может быть любой рядовой гражданин полиса, Сократ противопоставил осно ванное на “истинном знании” “царское искусство” государствен ного управления, присущее исключительно “мудрым пастырям”. К Сократу восходит и ставшее традиционным в политических теориях средневековья и Нового времени противопоставление правильных государственных форм неправильным (монархия - тирания, арис тократия - олигархия, демократия - охлократия, т.е. разнуздан ная власть толпы, не связанная никаким законом). 

Принимая это разделение, Платон (427--347 до н.э.) в диалоге “Государство” рассматривает как единственно правильное, истин ное государственное устройство аристократию, которая основана на четырех добродетелях - мудрости, мужестве, благоразумии и спра ведливости и реализуется на практике только при условии правления философов. Платона, правда, занимает не столько вопрос, возможно ли существование такого государства на земле, сколько выявление самих идеальных принципов, на которых должно основываться и го сударство, и управление. Такой подход к политике с позиции долж ного в конечном итоге приводит к созданию грандиозной политичес кой утопии, образ которой предопределил целое направление политической мысли, существующее и в наши дни. 

Опровергая софистическую теорию общественного договора, Платон стремится доказать, что государство возникло с целью вза имного удовлетворения различных потребностей людей, возможного только в “совместном поселении”, полисе. Описывая эти по требности, он воспроизводит многообразную структуру обществен ного производства с целью выявить принцип разделения труда и специализации различных видов деятельности, политики в том числе. Отождествляемая с государственным управлением политика 

является достоянием только философов и частично воинов, объеди ненных в корпорацию стражей, противопоставленную “третьему сословию”, т.е. основной массе производителей. 

Большая часть диалога посвящена проблеме воспитания прави телей, определяемого принципами гомогенного абсолютного ра венства, совместной жизни, в рамках которой нет места частной собственности, разделению полов и индивидуальной семье. 

Проведение на практике этих принципов, по мысли Платона, должно было способствовать реализации в сфере политики идеи блага - ключевого понятия всей платоновской философии. Реаль ное положение дел в греческих государствах убеждало философа в неизбежности извращения любого государственного устройства, основанного на идеальных принципах. 

Описывая такой процесс предполагаемой деградации идеальной аристократии в тимократию (власть честолюбцев) и далее в олигархию, демократию и, наконец, в тиранию, Платон дал замечательно яркие характеристики различных реальных типов государства, ко торые легли в основу политического учения Аристотеля (384- 322 до н.э.) 

В аристотелевской философии политике отводится особое место. Развитие всех вещей в природе осуществляется как реали зация их “изначальной потенции”, или цели, как движение от пер вичного к завершенному состоянию. Соответственно конечной целью развития человека как природного существа является дости жение самодовлеющего существования (автаркии), возможного только в государстве. Таким образом, для Аристотеля понятия “природный” и “политический” совпадают в сфере общественных отношений. 

Человеку как “политическому существу” свойственно безотчетное стремление к совместной жизни, реализуемое через ряд ступе ней “естественного развития”, т.е. через организацию в семью, в селение вплоть до государственного сообщества. 

Жизнь в государстве является высшим благом. Соответственно ' политика является высшей наукой по отношению к другим наукам и определяет при помощи законов, “какие поступки следует совер шать и от каких воздерживаться” (Аристотель. Никомахова этика. 1.1,1 094а 19). Политика обретает истинную ценность только 

тогда, когда в ней теоретическое умозрение объединяется с практи кой, направляя таким образом внешние действия людей. 

В “Политике” • - своем основном произведении, посвященном анализу этой высшей формы знания, Аристотель разрабатывает приемы исследования не только государства, его структуры, но и политических процессов, предвосхищая принципы аргументации и исследовательские методы современной политической науки. Одним из таких методов является заимствованный из биологии метод расчленения государственного организма на составные эле менты с последующим их изучением. Рассматривая в первой книге последовательно структуру семьи, отношения господина и раба (господства и подчинения), Аристотель в дальнейшем неоднократно использует тот же метод для анализа полисных конституций во всем их многообразии. 

Известно, что философ и его ученики собрали и описали 158 греческих и “варварских” конституций. В сравнительном их анализе в “Политике” была заложена основа современной полити ческой компаративистики. 

Принимая сократовско-платоновскую схему разделения госу дарственных устройств на правильные и неправильные, Аристотель дополнил ее анализом всех многообразных форм демократии и оли гархии, подробно исследовал причины “патологических измене ний”, приводящих к политическим переворотам и потрясениям. 

Аристотель первым сформулировал идеи о зависимости полити ческого устройства от размеров территории, численности населе ния и характера граждан, о предпочтительности такого устройства, в котором “наилучшим образом смешаны все начала” (табл. 1). 

Будучи, как и его учитель Платон, сторонником правления арис тократии, он вместе с тем считал необходимым “иметь в виду не только наилучший вид государственного устройства, но и возмож ный при данных обстоятельствах, и такой, который всего легче может быть осуществлен во всех государствах” (Политика. IV . 1, 3). Такое устройство Аристотель называет средним, “смешанным”, или политией. В ней наиболее удачно сочетаются основные элемен ты демократии и олигархии. 

Для античности, как, впрочем, и для других периодов истории, характерна та особенность, что наиболее важные в теоретическом отношении политические идеи появляются в период кризиса и ломки традиционной государственности или как попытка ее “кри тического преодоления” (ниспровержения) или в форме реставра ции приходящих в упадок ценностей и норм. Политическая филосо фия Платона и Аристотеля отмечена стремлением к реставрации! полисных форм. 

Эти же черты свойственны в период кризиса Римской республи ки политической философии Цицерона (106-43 до н.э.) - выда ющегося римского идеолога, защитника римских институтов и по литических нравов. 

Политическое учение Цицерона основывается на двух идеях: а) справедливость осуществляется в государстве путем принятия наилучшей конституции; б) законы ничто без людей, которые могут заставить эти законы уважать. Он исходит из убеждения, что 1 политика при всех своих противоречиях является результатом “ра зумной установки”, существующей вне сиюминутных человеческих | устремлений в виде “непосредственного разума”, позволяющего людям действовать в соответствии со справедливостью. Развивая I идеи греческих стоиков, Цицерон в сочинении “О Законах” отме чал, что “по истине существует только одно право, которое связы вает воедино человеческое сообщество и устанавливает единый | закон”. 

Наилучшим является государство со смешанной конституцией, соединяющей царскую, аристократическую и народную разновидности власти. Воплощение этой конституции Цицерон видел в римских ин ститутах, соответственно, во власти консулов, сената и народного собрания. Отклонение от нравов предков несет угрозу тирании. Предотвратить ее может только сохранение духа законов, гарантирующих органическое равновесие между народной свободой, пол номочиями магистратов и влиянием состоятельных людей. Высшим гарантом такого равновесия должен стать прйнцепс главное лицо в государстве, примиряющее конфликтующие интересы. 

Реальность оказалась, однако, иной. Выдвижение на римскую политическую авансцену “сильных личностей” способствовало окончательному упадку республиканских институтов. “Спаситель отечества” - Октавиан-Август, объявленный принцепсом, создал основу для нового периода римской государственности, периода им перии. 

Одна из особенностей политического устройства римской импе рии заключалась в том, что она, будучи абсолютистским по харак теру правлением, номинально базировалась на определенных правовых и политико-теоретических принципах. Если не на практике, то в сфере идеологии сохраняла силу идея, согласно которой императорская власть основана на добровольном согласии подданных, которые считались римскими гражданами. Хотя само право все больше становилось правом повиноваться распоряжениям прави теля, тем не менее формула “что постановил прйнцепс, имеет силу закона” вытекала из представления, согласно которому правитель получил власть для того, чтобы творить закон, воплощающий в себе деятельность законодательных органов. 

Эта традиция на протяжении нескольких веков закреплялась и оформлялась в трудах римских юристов и не претерпела (с точки зрения политической теории) значительных изменений и после при знания христианства в качестве официальной религии. 

Подтверждением этого может считаться политическая филосо фия Августина (354--430), а в средние века - эпоху господства христианского учения - идеи Фомы Аквинского. 

Необходимость государственной власти обосновывается Авгус тином в рамках оригинальной философско-исторической концеп ции, выявляющей целенаправленное развитие человечества от гре хопадения до страшного суда. Совершив грехопадение, люди стали несовершенными, что породило необходимость в контроле. Иначе t ot , кто способен к добру, в раздираемом анархией мире не сможет использовать данный ему Богом шанс. Поэтому власть необходима, чтобы обеспечить порядок и преобладание справедливости. По этой причине следует поддерживать и защищать государство. Хотя государство и является результатом изначальной порочнос ти человека и принадлежит миру зла, оно существует для сохране ния порядка и тем самым для достижения благой жизни в будущем. 

В трактате “О граде божием” светская власть и ее институт! отождествляются часто с “земным градом”, который противопо ставляется “граду божьему”, т.е. церкви и ее организации. Обосно вав при помощи разносторонней аргументации идею превосходства божьего града над земным, Августин оказал огромное влияние на политических мыслителей средневековья и Нового времени, дока зывавших в теории превосходство духовной власти над светской. I Восприняв августиновское учение, церковь объявила себя земной частью божьего града, охотно выставляя себя в качестве верховного арбитра земных интересов. 

Церковь не настаивала ни на том, что государство не имеет соб ственной сферы деятельности, ни на том, что она должна непосред ственно контролировать ход политических дел. Напротив, ее аргументация сводилась к тому, что духовная сфера существует и она выходит за пределы компетенции государства. Если государство переходит эти пределы, церковь должна этому воспрепятствовать всеми имеющимися в ее распоряжении средствами. 

Такая позиция, конечно, была весьма шаткой. Еще до Реформа ции идеологи церкви неоднократно обсуждали вопрос, нужно ли восставать против государства, если оно препятствует достижению моральных целей и своими действиями провоцирует анархию. По лучают ли правители власть непосредственно от Бога или при посредстве церкви? Церковь утверждала, что данное свыше нравственное превосходство дает ей и право контроля над использованием государственной власти. Светская власть могла заявлять в ответ, что независимость основания ведет и к независимости авторитета. 

Оригинальное решение этой дилеммы мы находим в политичес кой философии Фомы Аквинского (1227- -1274), осуществившего синтез аристотелевского учения о государстве с христианским взглядом на жизнь и предназначение человека. 

Для Аквината государство является не продуктом греха, но ско рее результатом общественной природы человека. Аристотелев скую концепцию благой жизни в автаркическом полисе он рассматривает в понятиях жизни христианской и видит высшую цель госу дарства в приближении спасения. Таким образом, оказывается возможным поддерживать церковные требования без того, чтобы сво дить роль государства к некоей негативной власти, призванной только воспрепятствовать тому, чтобы человеческие вожделения не довели общество до анархии. 

Но что является еще более важным, Фома Аквинский создал концепцию государства как органа положительного благосостоя ния, миссией которого является служба обществу. Такой переворот в представлении о роли государства мог быть осуществлен только в рамках томистской концепции человека как существа, наделенно го общественными потенциями, которые нуждаются в реализации. Эта концепция шла вразрез с традиционной средневековой идеей, согласно которой жизненно важно ограничить деятельность людей, не давая им права самим решать свою судьбу в силу их приверженности греховному миру зла. 

В политической философии Фомы сформулирована также ори гинальная теория закона, дающая правителю широкий простор для реализации светских принципов. Закон - это веление разума, ко торый должен быть направлен на общественное благо. Правитель (или правители), будучи ответственным(и) за благосостояние общества, также является(ются) провозвестником(ами) блага. 

Таким образом, закон, хотя и ведет происхождение от универсальных принципов справедливости, в плане своей действенности зависит от того, в какой мере он усиливается и проводится в жизнь правитель ством в каждой отдельной стране. Закон содержит в себе элемент воли, выразителями которой являются и сам разум, и правитель. 

Разделяя вслед за Аристотелем формы правления на монархию, аристократию и демократию, Фома Аквинский, вполне естественно, рассматривал первую как наилучшую из всех, полагая, что она в наибольшей степени воплощает единство цели и воли по сравнению с другими формами и поэтому лучше всего может служить задаче сохранения единства общества. К этому аргументу в Новое время будут обращаться все теоретики монархии. 

Примечательной чертой политической теории Фомы является разработка им концепции “государства всеобщего благоденствия”. Философ совершенно отчетливо видел, что функции государства не ограничиваются исключительно охраной формального порядка. Го сударство должно взять на себя заботу об экономической сфере общественной жизни. Оно должно контролировать торговлю, препятствовать получению несправедливых и чрезмерных доходов и, за щищая справедливые цены и плату за труд, способствовать увели чению богатства своего народа. 

Возможно, Фома Аквинский является первым теоретиком соци ального законодательства как основной функции государства. Он настаивает на необходимости того, чтобы король считал своим дол гом обеспечение государства звонкой монетой и контроль над сис темой мер и весов. 

Значение политической теории Фомы заключается прежде всего в том, что, оставаясь на типично средневековой точке зрения по во просу о различных функциях и целях государства и церкви, он с осо бой силой защищал идею предела государственного вмешательст ва, отвергал претензию законодателей преобразовывать все и вся исключительно при помощи законодательных предписаний, уста навливая контроль над духовной и частной жизнью людей. Тем самым было высказано предостережение против иллюзий, овладевших умами политических теоретиков последующих эпох, когда ду ховная монополия церкви была подорвана, а ее организационная мощь сломлена в процессе роста крупных национальных государств в Западной Европе. 

2. Политические теории Нового времени. 

В период формирования национальных государств перед поли тической теорией встали совершенно новые задачи. В культурно- историческом плане новые проблемы были предопределены Возрождением и Реформацией. Гуманистический идеал самодовлею щей личности в области политической мысли выражается в реши тельном разрыве со средневековой традицией, в поиске новых принципов обоснования государственной власти и деятельности правителя. Ярким подтверждением этих ориентации является твор чество Н. Макиавелли (1469- -1527), до сих пор вызывающее мно жество споров и интерпретаций. 

Макиавелли часто называют основателем реалистического на правления в политической теории, создавшим концептуальную базу-, прагматического подхода к политике. Проблема интерпретации основного произведения итальянского мыслителя “Государь” (1520- -1525) далеко не так однозначна, как это часто представля лось. По справедливому замечанию Дж. Сартори, “со времени Макиавелли реалистический подход к политике был тщательно скрыт за двумя линиями истолкования, по необходимости совершенно отчетливо дифференцированными: а) в том значении, что полити ка - это только политика и ни что другое; или же б) предпола галось, что политический реализм воплощается преимущественно в специфическом типе политики и политического поведения, назы ваемых чистой политикой”. 

Объявленный сторонником чистой политики, Макиавелли рас сматривается в литературе как мыслитель, отделивший политику от этики и религии, как защитник принципа “цель оправдывает средства”. Такого рода определения являются справедливыми лишь отчасти. Речь должна идти прежде всего о совершенно новом, не сре дневековом понимании государства как типа политической организации, осуществляющей власть над людьми. Упадок в эпоху Воз рождения идеала христианского государства выдвинул на авансцену политиков типа Чезаре Борджа (в известном смысле прототипа ма киавеллевского государя), беспринципные методы которого были необычны даже для светски образованных современников. В про изведениях Макиавелли отражен характер политических процессов в Италии, не имеющий аналогов в других европейских странах. 

Выдвигая программу объединения Италии, раздираемой борьбой бесчисленных политических группировок, он выводит величие правительства прежде всего из его способности объединить макси мально обширную территорию, обеспечить порядок. О том, что поиск наиболее эффективных средств для достижения стабильности составляет важнейшую часть политической теории Макиавелли, свидетельствует его более раннее произведение • “Рассуждения о первой декаде Тита Ливия” (1513--1516). И в этой работе, и в “Государе” рассматриваются, по существу, аналогичные вопро сы - стабильность и единство государства. Но если в спокойные времена стабильность и единство достигаются в ходе постепенного развития с участием всего гражданского коллектива (как это было в республиканском Риме), в чрезвычайных ситуациях необходима “сильная рука”. 

В обоих произведениях Макиавелли развивает мысль о том, что общественное и частное благосостояние взаимосвязаны. Но если в спокойное время постепенное просвещение граждан посредством обучения участию в управлении приводит к укреплению граждан ского духа без всякой опасности для прочности государства, во вре мена анархии и распада общественное и личное благосостояние должны быть связаны применением жестких мер, возможных толь ко с установлением диктаторского режима. 

Осуществляя спасительные меры, государь не связан никакими моральными нормами или правилами поведения. Но в то же время государь - это диктатор во имя общественного блага, а не деспот, который действует для собственного удовольствия и выгоды. Дей ствия государя зависят от общественной потребности, и он может выжить только если признает этот факт и построит в соответствии с ним политику. Считая оправданным применение в надлежащий момент правителем силы и хитрости, реалистически оценивая природу человеческого эгоизма, Макиавелли, вместе с тем, конечно, не желал признавать развращающей природы диктаторской власти (например, он не рассматривает процедуру сложения с себя прави телем диктаторских полномочий после преодоления кризиса). 

Реализмом проникнута и концепция свободы, разработанная Макиавелли. Свобода недопустима в период кризиса, ибо она про тиворечит безопасности. В спокойные времена она, напротив, тож дественна безопасности, поскольку способствует развитию и укреплению духа гражданственности. В этом случае управление без нее невозможно, поскольку только в свободном состоянии люди могут принимать участие в политической жизни. 

Важно отметить, что Макиавелли считает закон и право основой свободы. Поэтому при стабильном положении дел народные режимы имеют высшую силу. В исключительной ситуации немедленный рас чет и принятие решений, на которые способен только наделенный чрезвычайными полномочиями правитель, являются более ценны ми, чем формальная и медлительная процедура народовластия. 

Анализ идей Макиавелли показывает, что в ренессансную эпоху теоретическая защита монархических принципов правления явля ется вполне индивидуалистической по своим ориентациям. Именно это свойство позволило быстро продвигать политическую теорию вперед. Свидетельством ее стремительного развития является и учение другого выдающегося политического мыслителя Возрожде ния - Жана Бодена (1530- 1596), а в более позднее время тео рия другого защитника монархической власти - - Томаса Гоббса (1588-1679). 

Будучи юристом по образованию, а во многом и по складу ума, Воден развивал свои политические идеи в теснейшей связи с анализом природы и содержания закона, примыкая к теоретикам есте ственного права. Изучение права связано с тем, что человеческий закон основывается на универсальных принципах. В бесконечной изменчивости законов выявляются рациональные принципы спра ведливости. Вместе с тем Воден отвергает идею, согласно которой универсальные принципы могут применяться непосредственно, со ставляя конкретную систему права. История учит тому, что нельзя забывать о различиях в ситуациях: различается не только образ жизни людей, но и окружающие их обстоятельства. В этом аспекте своей теории Воден является предшественником не только Монтескье и Верка, но и исторической школы права XIX в. Воден предвос хитил также многие идеи Монтескье о влиянии климата на государ ственное устройство у различных народов. 

Свои политические идеи он развил в работе “Шесть книг о го сударстве” (1577). Отвергая аристотелевскую концепцию возник новения государства путем перерастания семьи в селение и, нако нец, в полис, Воден утверждает, что, при всем сходстве с семьей, государство, формируя обширное сообщество, основано не на ин стинкте, а на силе. Оба объединения сходны в обладании авторите том. В семье - это власть отца семейства, первоначально возни кающая из почитания старших. В государстве авторитет называется суверенитетом, который является продуктом силы. 

Власть - естественный атрибут силы. Она основана на неравен стве людей. Поэтому, если цель существования государства заключа ется в достижении блага, ее реализация требует централизованной и мощной власти, призванной достичь и поддерживать единство. 

В этом смысле суверенитет - это высшая власть над общест вом, не ограниченная законом. Суверенитет вечен и неделим. Буду чи постоянным атрибутом власти, он по праву принадлежит суще ствующей в данный момент королевской семье и должен переда ваться по праву наследования. Следовательно, узурпатор или бунтовщик не могут стать легитимными суверенами и требовать под чинения у сообщества. 

Заинтересованный в создании теории законного лидерства, опи рающегося на традицию, Воден, однако, допускает логическое про тиворечие, возвращаясь к идее фундаментальности права, несо вместимого с идеей абсолютного суверенитета как единственного источника закона. 

Стремясь избежать такого противоречия, Т. Гоббс в политичес ком трактате “Левиафан” (1651) выступил как защитник чистого принципа абсолютности единоличной власти, отождествляющей себя с государством. Свои идеи он обосновывал, прибегая к мате матическим понятиям, и в некотором смысле стал предшественником точных методов исследования в общественных науках. 

Потребность в государстве Гоббс выводит из свойств человечес кой природы, эгоизм и безрассудство которой ввергают людей в со стояние беспрерывной борьбы и анархии. Еще одним свойством че ловека является постоянное стремление к удовлетворению собственных (преимущественно физиологических) желаний. Из этого стремления вырастает жажда власти, которую Гоббс определяет как способность индивида обеспечить себе максимально возможную сумму благ. В таком “природном состоянии” мир полон людей, соперничающих в борьбе за счастье, поэтому шансы каждого удовлетворить свои прихоти невелики. Но поскольку стремления к выживанию и к постоянному наслаждению - самые сильные в человеке, борьба становится непрерывной. Это - “война всех против ; всех”. Выход из нее только один в создании Левиафана, или единственной власти, всегда превышающей власть индивидов. 

Такая власть возможна только в организованном сообществе, равнозначном миру. Но мира можно достичь только путем отказа от прав. Если люди хотят безопасности, они должны отказаться от возможности направлять свои склонности куда им вздумается, не обращая внимания на других. Реализация принципов государ ственности на практике возможна только путем общественного , договора, который должен быть всеобщим и взаимным. Власть как бы соединяется в единую массу и передается одному человеку или корпорации правителей, которые используют ее для общест венного блага. 

Использование власти предполагает ее обеспечение силой. Никто отныне не может рассматриваться как равный перед наделенным абсолютной властью правителем. Его подданные не могут его контролировать, они не имеют никаких преимущественных прав, поскольку монарх сосредоточивает в своей персоне все то, чем люди когда-то владели в природном состоянии. Вследствие этого природная власть устремляется к общим целям и теряет анархический характер. 

Отстаивая принцип полного и всеобщего повиновения как цели договора, обеспечивающего безопасность, Гоббс впадает в логи ческое противоречие. Например, как должен поступать индивид в ситуации, когда суверен приказывает ему делать такие вещи, кото рые ставят под угрозу его безопасность. Гоббс признает, что в таких “экстремальных ситуациях” подданный как бы вновь обретает все свои прежние природные права и может действовать вопреки монаршей воле. Но в обычном состоянии он должен неукоснительно соблюдать условия договора. 

Таким образом, существует постоянная угроза сохранения “природного состояния” внутри самого Левиафана. Гоббс преодолевает явное противоречие при помощи следующего постулата: если пра витель обладает неограниченной властью над всеми индивидами, любое одиночное выступление против его власти ведет к уничтоже нию самого ослушника. Но ведь вполне допустима возможность возникновения организованной оппозиции монарху со стороны больших групп. Конфликт оппозиции с монархом неизбежен, по скольку последний не связан договором и поэтому может прибегать к репрессиям на “законном основании”, игнорируя любые группо вые интересы. Но в таком случае следует признать, что правление монарха (кем бы он ни был, его, по Гоббсу, следует поддерживать в любом случае) определяется только пределами силы, которой он в данный момент располагает. 

Развивая учение о монархическом суверенитете, Гоббс сделал выбор в пользу принципа силы под влиянием опыта первой английской революции, потрясшей до основания политическую систему в этой стране и завершившейся реставрацией старой династии после недолголетнего диктаторского правления Кромвеля. 

Младший современник Гоббса - Джон Локк (1632--1704) сд елал иной выбор. Разработав теорию конституционных ограничений абсолютной власти, он подвел итог “Славной революции” 1688 г., закрепившей путь постепенного эволюционного развития британской политической системы. В своих основных политических работах - “Два трактата о правлении” (1690) и “Письма о терпи мости” (1685) - Локк выступает как теоретик парламентского правительства и демократии, оппозиционно настроенный к любым попыткам ущемления прав народных представителей со стороны любой династии. 

Развивая свою политическую теорию, Локк, как и его предше ственник, использует фикцию природного состояния, правда, в смысле, диаметрально отличном от гоббсовского. По Локку, это было дополитическое, а не досоциальное состояние, в котором люди жили в мире, были счастливы, разумны и добры. Природному состоянию свойственно равенство, поскольку разум сам по себе не дает никакого оправдания для неравенства. “Первобытные люди” обладали неотъемлемыми правами, прежде всего, правом на жизнь, на невмешательство в жизнь окружающих, свободой (пони маемой Локком как добровольное признание каждым своих обязательств перед ближним и уважение других к его собственным при тязаниям) и, наконец, правом на собственность. Государство и власть возникают, следовательно, не в качестве антиподов при родному состоянию, но как логическое его развитие, как резуль тат стремления людей устранить при помощи справедливых законов, беспристрастного суда и правительственного авторитета свойственные этому состоянию недостатки. 

Люди создают государство путем заключения двойного договора каждого индивида со всеми остальными на индивидуальной осно ве о передаче своих природных прав сообществу; б) с самим госу дарством о сохранении за индивидом его естественных свойств и прав - жить свободно, наслаждаться собственностью. Следствием договора является установление “правила большинства”, гаранти рующего защиту индивида от любой тирании путем создания соответствующей процедуры принятия законов на основе мажоритарного согласия. 

Сам принцип консенсуса создает возможность для эффективных коллективных действий. По Локку, формы правления различаются в зависимости от того, кому принадлежит законодательная власть: всему народу, его представителям или более ограниченной группе. 

Наиболее безопасной (а потому наилучшей) является представи тельная демократия, поскольку правление при ней осуществляется при помощи законодательной деятельности народных избранников, периодически в ходе выборов дающих отчет избирателям и находя щихся, следовательно, под их контролем. 

Эти аргументы Локка в дальнейшем легли в основу как амери канского (Дж. Мэдисон), так и английского конституционализма (Дж.С. Милль). 

Предоставляя избирателям право контроля над законодателям и, Локк стремился также к созданию механизма надежных гарантий против возможности узурпации со стороны исполнительной власти. С этой целью он разрабатывает теорию разделения властей, в рам ках которой должно быть обеспечено верховенство законодатель ной ветви управления, представляющей большинство, т.е. верхо венство парламента. Вместе с тем законодательная власть не должна стремиться непосредственно к осуществлению своих предписа ний. Исполнительная же власть существует только для реализации законов, а не для навязывания собственных правил, независимых от воли парламента. В случае возникновения расхождений приори тет должен принадлежать парламенту. 

Развивая эту теорию, Локк предвосхитил учение об ответствен ности кабинета министров, окончательно сформулированное в Анг лии только в начале XIX в. 

Создав основу концепции разделения властей, Локк даже не затронул проблемы, которая в более поздний период приобрела фундаментальное значение - независимость судебной власти. Вероят но, он предполагал, что традиционная независимость английских судов гарантируется укреплением принципа парламентского суве ренитета. 

Окончательный теоретический вариант этой концепции, полу чивший всеобщее признание, был разработан Ш.Л. Монтескье (1689--1755). В 1748 г. он издал сочинение “О духе законов”, признанное современниками самым выдающимся произведением XVIII в. 

Основная цель, которую поставил перед собой Монтескье изучить все многообразие применения фундаментальных принци пов права в постоянно изменяющихся условиях жизнедеятельности людей. Соглашаясь с Аристотелем в том, что государство должно рассматриваться в плане конечной цели его существования - бла гой жизни сообщества - и что цель правления состоит в приспо соблении универсально признаваемых принципов справедливости (естественного права) к особенностям того или иного народа, Мон тескье выявляет причины, по которым идеальные условия челове ческого существования никогда не могут быть достигнуты. Имеются препятствия чисто психологического свойства природа самого человеческого материала, а также чисто физические ограничения, связанные с особенностями среды, формирующей основу жизни. 

Анализ Монтескье природы государства создал ему репутацию основателя эмпирической и экспериментальной школы в политике. Он постоянно защищал положение о том, что наилучшей формы го сударства не существует, настаивая на невозможности абстрактно го подхода к данной проблеме. Защищать преимущества монархии перед республикой бесполезно без предварительного ответа на вопросы - когда, где, для кого. Разделив формы правления на рес публиканские, монархические и деспотические, Монтескье подчер кивал то важное соображение, что государства следует различать не только по внешним проявлениям, но прежде всего в соответст вии с доминирующими принципами, которые они выражают. Соот ветственно, разрушение господствующего принципа ведет к краху и исчезновению самого государства. 

Теория разделения властей разрабатывалась Монтескье в на правлении поиска механизма обеспечения свободы человека. Этой цели отвечает правление закона, а не людей, неоправданная кон центрации власти недопустима. Законодательная, исполнительная и судебная функции не могут осуществляться одним и тем же лицом. Человек не может быть судьей в собственном деле или выполнять решение, которое он сам же принял. 

Тот же принцип применим и в отношении государства. Носители отдельных видов власти должны быть независимы в своих действи ях. В то же самое время функции трех ветвей власти по необходи мости интегрированы и взаимосвязаны. Поэтому независимость становится основой для взаимного сдерживания, создается система противовесов, препятствующая какой-либо одной ветви власти навязывать свою исключительную волю. 

Образцом подобного разделения властей Монтескье считал со временную ему политическую систему Англии,, которую он, конечно, идеализировал, недооценив, например, теснейшего альянса аристократического парламента и правительства при отсутствии у населения реальных возможностей контролировать законодатель ную власть. Но независимо от степени адекватности теории Мон тескье реальным историческим условиям, она была воспринята почти буквально отцами-основателями США и легла в основу аме риканского конституциализма. 

Развитие теории демократии в XVIII в. было отнюдь не одноли нейным, равно как и оценка британской парламентской системы. Нерешительным противником был Жан Жак Руссо (1712- -1778), изложивший в трактате “Об общественном договоре” (1762) концепцию, которую условно можно назвать теорией корпоративной демократии. 

Разрабатывая свою политическую философию, Руссо отталки вается от предшествующей традиции, которую в дальнейшем ставит с ног на голову. Речь идет прежде всего о концепции природного состояния. В произведении Руссо природное состояние столь же анархично как у Гоббса, и столь же возвышенно-прекрасно как у Локка. “Все люди от природы добры и только из-за общественных институтов они становятся дурными”, • утверждал французский мыслитель. Цивилизация, будучи продуктом интеллекта, приносит людям только зло, разрывая узы взаимопомощи и порождая погоню за собственностью и своекорыстие. 

“Общественный договор” представляет собой попытку устано вить, каким образом люди, вынужденные жить в государстве, могут воспользоваться его преимуществами, соединяя их с добродетелями первобытного человека. Ответ прост: путем повиновения зако нам, которые необходимо заново создать. С этой целью люди за ключают договор, по которому каждый индивид уступает целому все природные права и становится таким образом подданным этого це лого. При этом индивид остается свободным, поскольку он включен в это целое, которое по самому характеру договора без него не может быть таковым. 

Руссо определяет целое как всеобщую волю. Эта воля и является государством. Она защищает и воплощает в себе индивидуаль ную свободу. Она является неделимой и неотчуждаемой и поэтому не может быть делегирована кому-либо без того, чтобы не стать от чужденной. Иными словами, народ не может передать законодательную власть какому-либо индивиду или группе индивидов, действующих в его интересах. Тем самым Руссо решительно выступает против представительной демократии, защищая принцип прямого народного правления. 

В связи с этим возникает законный вопрос, как обеспечить учас тие каждого без исключения индивида в принятии законодательных решений? 

В поисках ответа на него Руссо производит своеобразный акт от чуждения всеобщей воли от интересов отдельных индивидов и групп. Воля является всеобщей не потому, что каждый индивид ее поддерживает, но потому, что она направлена на благосостояние целого. Следовательно, она является интегрирующей, “математи ческой” волей и ни в коем случае не является волей большинства. Ведь последнее, сколь бы оно ни было велико, может иметь собст венные своекорыстные интересы. 

Логически следуя этой посылке, Руссо признал, что в случае воз никновения разногласий между двумя партиями, обе могут выра жать только отдельные воли. Более того, в этом случае даже от дельный бескорыстный индивид, находясь в стороне от борющихся партий, в принципе может стать выразителем всеобщей воли. Таким образом, пытаясь ответить на вопрос: кто может и должен сказать что является всеобщей волей в огромном количестве случаев, когда единство недостижимо, автор “Общественного до говора” попал в логический тупик. 

В поисках выхода Руссо вынужден видоизменить свою аргумен тацию и утверждать, что, даже если общая воля и воля всех разли чаются концептуально, тем не менее, во многих реальных ситуациях воля большинства может рассматриваться как всеобщая или, по крайней мере, максимально к ней приближенная. Проницательно отметив, что в прославляемом Локком правиле большинства скры вается возможность тирании, Руссо в конечном итоге был вынуж ден принять это правило полностью. 

И тем не менее в теории Руссо скрываются многие опасности. Например, всеобщая воля не допускает неповиновения отдельных индивидов, имеющих собственное, отличное от всех мнение, при нуждая их к послушанию посредством наказания. Более того, после авторской модификации учение Руссо превращается в откровенную апологию именно тирании большинства, поскольку в конечном итоге только оно и может стать в действительности судьей в своем собственном деле, узурпировав тем самым право трактовать цели общественного договора. 

Таким образом, начав с крайнего индивидуализма, Руссо заканчивает полным коллективизмом, безоговорочно подчиняя индивида государству. 

Учение Руссо пользовалось большой популярностью у современников. Оно оказало непосредственное воздействие на идеоло гию и политическую практику Французской революции 1789 г., особенно в период якобинской диктатуры. Влияние руссоизма испытали все без исключения направления политической философии либо слепо подражая и заимствуя его аргументы, либо подвергая позицию Руссо резкой нелицеприятной критике. 

Наибольшее значение для развития политической теории пред ставляет переоценка учения Руссо и конституционалистских экспе риментов в революционной Франции, осуществленная представи телями основных направлений политической идеологии конца 

XVIII • первой половины XIX в. - консерватизма, либерализма и социализма. Сложившиеся в Западной Европе и имевшие различную, иногда ярко выраженную национальную окраску, эти направ ления, в определенном смысле, могут рассматриваться как идеологическое следствие промышленного переворота, охватившего в 

XIX в. весь континент. В рамках каждого из них развивались много образные течения, что нередко затрудняет выработку общих адекватных определений ключевых понятий, от которых пошли назва ния самих течений. 

Консерватизм становится важнейшим интегральным элементом европейской политической мысли в первой половине XIX в. Но фи лософское обоснование он получил в 1790 г. в памфлете англий ского политического философа Эдмунда Верка (1729--1797) “Размышления о революции во Франции”. В нем были сформулированы основные аргументы, направленные против абстрактного рационализма, разрушающего общественную мораль и традиции и открывающего путь к катастрофе. 

Являясь восторженным поклонником английской системы, стре мясь обезопасить и сохранить традиционные свободы англичан, Берк довольно односторонне рассматривал политические перемены в о Франции как результат безумия и эгоистических амбиций. Су ществующие в Англии и в других странах политические системы яв ляются для него плодом многовековой эволюции и бесчисленных экспериментов. Люди живут в мире, где настоящее всегда обуслов лено прошлым, которое обладает собственным независимым суще ствованием в традиции. Иногда надо жертвовать архаикой и умеренно обновлять систему, чтобы сохранять ее общий характер. Че ловеческие дела должны развиваться постепенно и упорядоченно, внезапные изменения могут только расстроить и разрушить тради ционный порядок. Политик должен соблюдать крайнюю осторож ность, основывать свой реформизм на внимательном изучении про шлого. Он является лишь временным стражем постоянного богат ства, растрачивать которое в игре с неопределенным исходом недопустимо и преступно. 

Общественные связи держатся прежде всего инстинктами и предрассудками. Берк нередко демонстрирует неверие в силу разу ма, показывая, каким образом предрассудки, будучи результатом собственного наследия и опыта человека, притягивают его к про шлому. Поэтому разум, являясь ценностью сам по себе, должен быть направлен не на уничтожение предрассудка, но действовать с ним заодно в соответствующем направлении. 

Абстрактные принципы могут разрушить государство и привести к общественному хаосу. Они проистекают из индивидуальных же ланий и предполагают сомнительную возможность создать общество на основе чистого интеллекта в абстрактном, лишенном времен ных и пространственных характеристик мире. 

На самом деле люди являются сложными созданиями, живущи ми в мире, где господствуют частные обстоятельства, определяе мые географией и историей. 

Государство - не машина, а организм, который не существует отдельно от своих членов. Каждый его член является составной час тью организма и стадией в его непрерывном развитии. 

С этих позиций Берк резко критикует опыт французской революции, означавшей для него разрыв с прошлым. Переворот, утверждает он, осуществлялся во имя свободы, но на самом деле был направлен против нее. Он принес беспорядок и беззастенчивость, разрушив все, из чего могла бы произрасти свобода. Революционе ры желали создать систему, отвечающую их принципам, но теоре тическая природа этих принципов, основанная на пренебрежении человеческой индивидуальностью, в соединении с неистовой жаж дой власти, может привести только к системе, основанной на терроре, а не на принципах порядка. 

Единственным выходом для революции является, диктатура, при носящая свободу в жертву. В интересах безопасности механическое устройство заменило бы органическую жизнь, которая полностью разрушается. 

Эти аргументы, составившие основу консервативной политичес кой философии, повторялись во Франции - Бональдом, де Ме стром и Шатобрианом, в Англии - Кдпьриджем и Соуси, в Герма нии - Галлером, Савиньи и Гегелем. Идеи Берка питали и новую консервативную волну в Западной Европе и США во второй поло вине XX в., сливаясь с другим влиятельнейшим направлением европейской политической мысли - либерализмом. 

Центральным пунктом либеральной политической теории явля ется обоснование свободы индивида. В своей книге “О свободе” (1859)Джон Стюарт Милль, поставив вопрос о “пределах влас ти, законно осуществляемой обществом над индивидом”, выделил новые аспекты общественной и гражданской свободы. Еще до Милля Вильгельм Гумбольдт в сочинении “Государство и его пре делы” (написано в 1792 г., опубликовано в 1851 г.), а во Франции Бенжамен Констан провели фундаментальное различие между сво бодой в современном и античном мире. 

Обосновывая принцип свободы, Милль выступает против абсолютизма тех форм представительной власти, которые принимают решения без обсуждения их с обществом. Именно к последнему Должна перейти власть, порожденная свободно выраженным согла сием. Такой подход к проблеме власти, продолжающий традиции Ренессанса, знаменовал собой поворотный пункт в политической теории. 

Милль проницательно отмечал, что одного появления человека, Руководствующегося своими собственными критериями поведения в сфере материальных и духовных интересов, недостаточно для того, чтобы сделать свободу основой общества. Для этого необхо димо второе условие - дух терпимости. В обществах с преоблада вшими религиозными интересами дух терпимости одержал победу сперва в религиозной сфере, а затем его влияние стало сказываться и "а политическом сообществе. 

Восходящая к Миллю и Констану либеральная традиция поли тической мысли обосновывала концепцию единства человеческого рода и одинаковое призвание людей к свободе, равенству и безопас ности, независимо от расы, религии и классовых различий. Единст во человеческого статуса в соединении с ограничением государства должны обеспечить безопасность каждого члена общества, сделать каждого индивида источником бесконечной социальной энергии. Наконец, либеральный политический режим характеризовался как гармоничное взаимодействие законодательной, исполнительной и судебной власти, причем последняя играет роль независимого ар битра по отношению к двум первым. 

Пределы вмешательства государства определяются прежде всего неотчуждаемым правом собственности, которая, по опреде лению Констана, “в своем качестве правила общежития находится в сфере компетенции и под юрисдикцией общества”. Законодатель ная власть может вторгаться в права собственников только в той мере, в какой это не затрагивает других фундаментальных прав. 

Эти теоретически разработанные либеральные принципы были < развиты А. де Токвилем (1805- -1859) на основе наблюдений, сде ланных им во время путешествия по Соединенным Штатам, и обоб щены в замечательной книге “О демократии в Америке” (1835- 1840). 

Либерализм Токвиля возникает и как результат вдумчивого изучения опыта французской революции, вылившегося в фундаментальный вопрос - как защитить свободу в эпоху победы демократического начала в политической жизни. Когда равенство становит ся главенствующим фактором, свобода не может более опираться, как полагал ранее Монтескье, на различия сословий и штатов. Новые принципы равенства были реализованы, считает Токвиль, в Америке, где благодаря редкой комбинации религиозного пуритан ского духа и духа свободы возникло стабильное социальное государ ство, основанное на “равенстве условий”. Это равенство не совпа дает с фактическим равенством и не сводится к равенству правово му. Оно предполагает действительную социальную мобильность, при которой различия, если устанавливаются, то являются гибкими и подвижными. Независимость и сила судебной власти, отсутствие административной централизации и федерализм вносят мощный вклад в свободу американцев и позволяют объяснить, каким обра зом можно избежать тирании большинства. 

Проблемы равенства и свободы в первой половине XIX в. об суждались и в социалистической литературе различных направле ний. У основателей современного социализма А. Сен-Симона, Ш. Фурье и Р. Оуэна встречаются различные, зачастую совершен но несхожие представления о государстве и политике, которые, од нако, сводятся к одному знаменателю. Так, Р. Оуэн вообще считал бесполезным делом конструирование политического идеала, поскольку надобность в государстве исчезает после утверждения строя общности. Ш. Фурье, отстаивая положение о главенстве экономики над политикой, развивал идею о бесполезности политики и политической деятельности вообще. Представляемая им идеальная общественная организация федерация кантонов и фаланг, не предусматривает ни централизованной власти государства, ни какого-либо вмешательства во внутреннюю жизнь фаланг. 

Напротив, у Сен-Симона цель будущего политического устройства - это создание единой хозяйственной и общественной систе мы, управляемой промышленниками из единого центра. В этой системе, в управлении которой решающую роль будет играть научно обоснованный план, а не произвол и случай, исчезнет извечная про блема управляющих и управляемых, а политическая власть, как ис торически бесперспективная, должна уступить место власти адми нистративной. 

Ближайшие последователи великих утопистов, особенно сторонники коммунистического направления, создавали различные проекты идеальной республики, основанной на принципе равенства, доведенного до абсолюта. Так, в Икарии Э. Кабе любой город, провинциальный или коммунальный, расположен строго в центре местности, “и все так организовано, чтобы все граждане могли при сутствовать на народных собраниях”. Провинции, коммуны, города, Деревни, фермы и даже дома имеют одинаковый вид. “Великий семейный союз” В. Вейтлинга отмечен чертами крайней архаики и почти полностью воспроизводит политическую иерархию “Города Солнца” Т. Кампанеллы. Наиболее вдумчивый теоретик коммунизма домарксова периода, Т. Дезами в “Кодексе общности” основы вает свою, пронизанную республиканизмом, коммунистическую систему на “законах природы”, которые не может изменить никакая форма правления и, следовательно, “политическая конституция могла бы повлиять только на большую или меньшую степень совер шенствования”. 

К. Маркс и Ф. Энгельс, развивая собственное учение, заимствовали многие принципы и элементы предшествовавших коммунис тических и социалистических утопий, разделяя с их авторами глу бокое убеждение в ненужности государства и политики в будущем бесклассовом обществе. 

Политическая теория марксизма развивалась инструментально, | т.е. государственный аппарат и политика, как форма участия людей в социальном процессе, рассматривались по преимуществу в каче стве орудий разгрома пролетариатом классовых противников, за воевания и удержания власти. И современное государство, и все 1 предшествующие ему типы государственности оценивались прежде всего как формы диктатуры имущих классов, на смену которым, в • полном соответствии с историческими законами, должна прийти диктатура пролетариата, сама в свою очередь являющаяся орудием] построения неполитического сообщества. 

Ценностные ориентации марксизма, тесно связанные с концеп цией будущего, объективно и субъективно препятствовали пози тивной научной разработке теории демократии в русле либеральной I традиции. Отнюдь не случайным является тот факт, что разработка I Марксом и Энгельсом концепции “пролетарской демократии”, бу дучи ориентированной на опыт революций 1848--1849 гг. и Па рижской коммуны, также осуществлялась сквозь призму теории j классовой борьбы. 

В итоге, к первой половине XIX в. внутри различных направлении политической философии создаются и проходят критическую про верку различные методы теоретического анализа природы политики. 

Выводы 

2. 1. Основная тенденция эволюции политической мысли состоит в постоянном теоретическом усложнении. На каждом ее этапе сис тема политической аргументации зависит от исторических тради ций, различий в политической организации, иерархического сопод чинения в социуме Революции Нового времени сопровождались появлением фе номена идеологизации политики, существенно повлиявшего на ха рактер политико-теоретических построений, усилившего их субъ ективность, но одновременно способствовавшего их кумуляции и долговременности влияния. 

3. Историческая эволюция различных систем политической фи лософии свидетельствует также о том, что одним из важнейших ис точников их преемственности является возникшая в эпоху класси ческой древности классификация государственных систем. Продол жавшееся на протяжении тысячелетий обсуждение преимуществ монархии перед тиранией, аристократического устройства перед господством эгоистической или олигархической элиты и недопустимости власти толпы, дискредитирующей принцип народного правления (демократии), выявило ключевой, наиболее устойчивый элемент политических дискуссий господство закона как главного условия стабильности и прогресса. 

4. Именно формулирование этого принципа сделало возможным постепенный переход к научному пониманию феномена политики, которое в свою очередь привело к возникновению новой науки • политологии.