Христианский брак

46



Отдел религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви 

Богословско-педагогические (катехизаторские) курсы 

во имя сщмч.Фаддея, архиепикопа Тверского  





















ХРИСТИАНСКИЙ БРАК

(разработка урока для слушателей воскресной школы)





выпускная квалификационная работа по православной педагогике



















Слушатель:  Хватова Марина Борисовна 





Руководитель: Кутикова Наталья Анатольевна 

                          кандидат культурологии  

Консультант:   Юдин Виталий Валентинович         

                          преподаватель Основ Православия 

                          

















МОСКВА 

2011

	

	СОДЕРЖАНИЕ 

		Введение                                                                                                                3

			         Форма работы и обоснование выбора темы, ее актуальность.                                       

			    Характеристика аудитории, на которую рассчитана работа.            

			    Цель и задачи урока.                                                                                  

	1. Место выбранной темы в общей программе, с указанием 

	ряда предыдущих и последующих тем (полная программа).                          

	2. Богословское, духовно-нравственное содержание и основание 

	материала работы.                                                                                                       4

		3. Методическая часть лекции	   6

		4. Основная часть работы (Брак, как таинство)	   9 

		4.1. План лекции	   9

		4.2. Подробный конспект лекции	   9

		 Заключение                                                                                                          43

		Список литературы	 45

		Интернет ресурсы                                                                                               46







































     Введение

		     Последнее десятилетие отмечено активным возрождением церковной жизни.

		Освоить духовное и культурное наследие православия самостоятельно при наличии разрыва культурной традиции в трех поколениях советского периода, практически невозможно. В большинстве приходов Русской Православной Церкви появились воскресные школы. Воскресные школы проводят обучение основным вероучительным дисциплинам. Занятия носят просветительский характер. Их цель – изучение православного вероучения, объяснение богослужений Православной Церкви.

		

		Форма работы и обоснование выбора темы, ее актуальность

				Форма работы – урок - лекция в воскресной школе.

				Выбранная тема - «Православный брак» на мой взгляд одна из актуальных тем настоящего времени. В современном обществе проблемы семьи и брака всем очевидны. Они перестали быть внутрисемейными и приобрели характер социально-психологического бедствия в масштабах государства. 

				 В современном обществе в последние годы стал четко заметен кризис семейной жизни. “Пробные браки”, когда мужчина и женщина договариваются – поживем пока так, а вдруг мы не подходим друг другу… Наконец – совсем уж странная форма сожительства, которую называют – “гражданский брак”, когда, фактически находясь в брачных отношениях, люди категорически не желают их регистрировать ни в какой форме. И даже находясь в счастливом браке, люди иногда ссорятся. 

				В связи с вышесказанным очевидна необходимость обращения нашего общества к истинно христианским православным ценностям и духовно-нравственным традициям наших предков. 

				Характеристика аудитории, на которую рассчитана работа:

				Воскресные школы при храмах Живоначальной Троицы в Чертаново и Живоначальной Троицы в Борисово  включают в себя работу с разными  социальными и возрастными  группами людей. В том числе, это молодежь, люди среднего и старшего возраста. Слушатели – прихожане храма и те, кто стремится расширить свои знания о православной вере и культуре, понять и полюбить церковное богослужение. Именно на такую аудиторию и рассчитана данная работа. 

				Время на которое рассчитана лекция 90 минут.  

				

	Цель и задачи урока.  

	Цель урока: Подвести слушателей к мысли о необходимости осмысления реальной жизни современного человека и своей лично в свете христианских православных представлений о браке.

	Задачи: 

	- донести до слушателей истинные ценности и идеалы христианского православного брака, то высокое отношение к браку, которое существует в христианстве. 

	- рассказать слушателям о литургическом смысле брака, о необходимости особой божественной благодати для достижения истинных целей брака. 

	

	1. Место выбранной темы в общей программе, с указанием ряда предыдущих и последующих тем (полная программа).

	Выбранная тема является частью учебной дисциплины «Православный катехизис», которая предназначена для преподавания в воскресной школе  слушателям вышеназванных категорий. Тема Брак стоит в ряду с темами, посвященными рассказу о таинствах православной Церкви. Предшествуют ей темы: «Таинства Церкви», «Таинство крещения», «Таинство миропомазания», «Таинство покаяния», «Таинство причащения». За ней следуют темы: «Таинство священства», «Таинство елеосвящения».  

	

	    2. Богословское, духовно-нравственное содержание и основание материала работы. 

	«Брак - чудо на земле. В мире, где много разногласий и противоречий, брак - место, где два человека, благодаря тому, что они друг друга полюбили, становятся едиными, место, где рознь кончается, где начинается осуществление единой жизни. И в этом самое большое чудо человеческих отношений: двое вдруг делаются одним целым, два лица вдруг, потому что они полюбили и приняли друг друга до конца, совершенно, оказываются чем-то большим, чем двоица, чем просто два человека,- оказываются единством». (2, стр.5) 



«Весь мир Божий, сотворение человека, его жизнь, смерть и воскресение остаются тайной и являются таинством в том смысле, что существуют только благодаря благодати Божией. Брак сам по себе во многом удовлетворяет описанному пониманию таинства и уже в раю явился даром Божиим Адаму. В этом падшем мире брак эмпирически воспринимается каждым человеком тоже как благодатный дар любви и полноты». (3)

Таинство в обычном богословском смысле – это особое действие благодати Святого Духа в новозаветной Церкви, которое обновляет, соединяет с Богом, наполняет новой благодатной силой, дает новое качество жизни, направляет ее к спасительной цели.

            В православной церкви Таинством называется такое священное действие, через которое тайно, невидимым образом подается человеку благодать Святого Духа, или спасительная сила Божия. 

       Св. Православная Церковь содержит семь таинств; крещение, миропомазание, покаяние, причащение, брак, священство и елеосвящение.

      «Брак есть таинство, в котором при свободном (перед священником и Церковью) обещании женихом и невестою взаимной верности друг другу, благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается и подается благодать Божия для взаимной помощи и единодушия, и для благословенного рождения и христианского воспитания детей». (13, стр.129-130) 

«Отдельные таинства лишь тогда приобретают подлинную реальность, когда выражают общую жизнь Церкви - Тела Христова. Крещение - это вход в Церковь; миропомазание - дар, которым определяется свободное развитие в Духе; священство - это ответственность за единство и созидание Тела; таинство елеосвящения открывает новые границы бытия в "новом Адаме", где нет ни болезни, ни смерти. Все эти индивидуальные аспекты жизни Тела имеют своим центром и вершиной Тайну, которая и делает Церковь Телом Христовым: Божественную Литургию, Евхаристию. Вне этого Тела не может быть таинств. 

Поэтому значение брака как таинства не может быть осознано вне евхаристического контекста. Церковь с самых первых дней своего существования освящала лишь тот брак, который заключался между двумя членами Тела Христова; лишь он мог быть преобразован в реальность Небесного Царства. Только в плоти и крови Христовой двое христиан могут стать единой плотью на христианском пути - через Евхаристию, делаясь причастниками Тела Христова. Вот почему древние христиане заключали браки только во время Божественной Литургии, когда жених и невеста причащались Божественных Тайн; таким мог быть только первый брак, который обе стороны воспринимали как вечные узы, нерасторжимые и после смерти». (18)   

Православное учение о браке различает так называемый естественный брак после грехопадения и таинство брака, понимаемое как возвращение браку его благодатной природы, сообщение ему в вечности еще более высокого достоинства, чем он имел в раю, в уподоблении единству Христа и Церкви. Это облагодатствование брака совершается Церковью через Ее благословение и, главным образом, - через укоренение брака, новой семьи в церковной жизни. 



     3. Методическая часть лекции.

          Необходимым условием достижения положительного результата в ходе чтения лекции является не только качество подготовленного материала, но и то, насколько полно он был услышан и воспринят слушателями.  

Многое во время чтения лекции зависит от того, сколько в выступление докладчик добавит своего личного, как достигнет убежденности и выразительности своей речи, мимики и жестов. Сказать убежденно – это сказать личностно, индивидуально, своеобразно, то есть с присутствием своего характера, темперамента. Можно прочитать цитату, а можно ее пережить вместе с обучаемыми. Этим как бы повторить рождение той или иной сокровенной мысли. Можно надеяться, что и личность в этом случае ответит вниманием и самоотдачей.

Доведение учебного материала в ходе лекции и степень его усвоения слушателями во многом зависит от умения лектора управлять вниманием аудитории. Управление вниманием – одно из важнейших умений педагога. Где внимание прекращается – там заканчивается обучение. Каждый лектор должен помнить, что внимание – основа понимания. Понимание – основа общения. Общение – основа приобретения знаний и воспитания. Как неоднократно повторял русский педагог Ушинский Константин Дмитриевич: «Внимание – это та единственная дверь нашей души, через которую проходит все, что есть в сознании».

В рамках устного изложения материала можно выделить такие его разновидности: описание-характеристика, повествование, рассуждение, объяснение, обоснование, беседа (диалог, дискуссия), анализ и обобщение, противопоставление и сравнение.

Метод показа (демонстрации) учебного материала  реализуется путем показа заблаговременно разработанных материалов (слайдов). Показ видеофильма следует рассматривать как комплексный зрительно-речевой метод.

Устное выступление должно быть хорошо структурировано. Так будет удобнее его излагать, оно станет выглядеть логичнее, убедительнее, а слушатели легче его воспримут и запомнят. Для этого можно заключить выступление в «рамку». Начиная свое выступление, как любой вежливый человек, обратиться к слушателям, поприветствовать, представиться (если еще не представились раньше). Далее предлагается совместно помолиться перед началом занятия - «Царю небесный…».  Все это уже можно считать началом «рамки». Затем следует некий эквивалент введения (предисловия). Таким образом, первая часть рамки представляет собой краткую информацию о теме, на которую собирается говорить докладчик. Здесь же предлагается список литературы, необходимый для более глубокого изучения данного вопроса.

Далее приступаем к изложению своего основного материала и завершаем лекцию второй частью рамки, которая соответствует заключению в письменном тексте. Вторая часть рамки – это самое краткое подведение итогов (просто завершающая фраза). Затем слушателям предлагается задать вопросы по теме лекции и соответственно следуют ответы на них. По традиции следует общая молитва после учения – «Достойно есть…». И, наконец - прощание со слушателями, выражение благодарности им за терпение и т.д.

Свой материал я излагаю отдельными блоками, которые, однако, все вместе должны выглядеть и восприниматься как единый, логичный, связный текст, отнюдь не как отдельные куски, мало связанные между собой. Это достигается с помощью слов или фраз-переходников, которыми чаще всего служат вводные  слова или прямые обращения к слушателям. Благодаря этим «переходникам» текст воспринимается как единое целое, выглядит убедительней и логичнее, а обращение к слушателям помогает удержать их внимание и интерес к лекции. Примеры некоторых слов и фраз-переходников: итак, таким образом, а теперь мы можем перейти к…, понятно, что, но разве можем мы не сказать о…, но это еще не все, надо еще напомнить и о…, и т.д.

Самые важные вещи говорятся в начале и в конце лекции, так как в силу психических особенностей человека лучше всего запоминается именно то, что происходит в конце и в начале.

Самые важные мысли повторяются два раза, но разными словами – вначале и в конце выступления. Если в начале речи употребляются какие-то термины, нейтрально окрашивающие лексику, то в конце можно сказать фактически то же самое, употребив образные, эмоционально окрашенные слова. Понятно, что логические и эмоциональные доводы, подкрепляя друг друга, к тому же, по-разному действуют на людей разного психологического склада: логические доводы лучше запоминаются мужчинами, а эмоциональные – женщинами.

Лекция рассчитана на 90 минут. В подробном конспекте я привожу большее количество материала, по усмотрению лектора он может быть сокращен.

Данная лекция была прочитана в Воскресной школе при храме Живоначальной Троицы в Чертаново и в Воскресной школе при храме Живоначальной Троицы в Борисово.

    

	4. Основная часть работы

	4.1. План лекции

	     Введение. 

	     Основная часть. 1. Начало брака. Кем установлен брак.

	                                 2. Цель христианского брака.

	                                 3. Любовь, как основа христианского брака. 

                                       4. Целомудрие христианского брака.

                                       5. Таинство венчания. (Приложение 1; Приложение 2)

                                       6. Муж – глава семейства.

                                       7. Какой должна быть супруга – христианка.

             Заключение. Проблемы современного брака и зависимость благополучия страны от их решения.



	4.2. Подробный конспект лекции

	На предыдущем занятии мы рассматривали таинство причащения.

	Тема нашего сегодняшнего урока - «Христианский брак». Мы попытаемся рассмотреть и понять, каким должен быть христианский брак, разберем чинопоследование таинства венчания. 

	Запишите пожалуйста литературу, необходимую для самостоятельного, более глубокого изучения данного вопроса.

     1. Библия – М.: Российское Библейское Общество, 1997.

2. Филарет, митрополит Московский, святитель. Православный катехизис – М.: Издательство Сретинского монастыря, 2004.

3. Шиманский Г.И. Православная семья: Христианская добродетель целомудрия и чистоты. - М.: Даниловский благовестник, 1997.

4. Каледа Г., прот. Домашняя Церковь: Очерки духовно-нравственных основ созидания и построения семьи в современных условиях. – М.: Издательство зачатьевского монастыря, 2001.

5. Мейендорф И., прот. Брак в православии. Клин, 2004. http://azbyka.ru/tserkov/duhovnaya_zhizn/sem_tserkovnyh_tainstv/brak/5g7_6_5-all.shtml

Дополнительная:

Серафим Слободской, протоиерей. Закон Божий - Свято-Троицкая  Сергиева Лавра 1994.

	     2.  Антоний Сурожский, митрополит. Таинство любви. – Клин: Фонд 

	          «Христианская жизнь», 2002.

Шугаев Илья, священник Один раз на всю жизнь.Беседы со старшеклассниками о браке, семье и детях. Изд. 5-е.М.: Изд.Совет Русской Православной Церкви, 2007. 

4. Ткаченко А. Восполнение любви - http://pravkniga.ru/intibs.htnl?id=239

5. Троицкий С.В. Философия христианского брака. - Киев, 1996. http://teologia.ru/www/biblioteka/ethik/troickiy_24728009259.htm

Начало брака. Начало брака восходит к первым дням человеческого бытия, о его установлении мы читаем на первых страницах Библии. Бог, создав первого человека Адама, сотворил потом ему помощницу - жену, Сам привел ее к Адаму, благословил их и сказал: “плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею” (Быт.1,28). Так брак получил свое начало.

Из приведенного библейского указания непосредственно вытекает высокое достоинство брака. Во-первых, установление брака Самим Богом прямо указывает на его глубокое нравственное основание, потому что Бог не мог дать такое установление человеку, которое служило бы каким-нибудь другим целям, кроме высших и нравственных.

Во-вторых, установление брака уже при самом создании первых людей ясно показывает на его прямую связь с целью создания последних.

Также следует обратить внимание на то обстоятельство, что первозданному человеку не сразу дается жена. При сотворении животных было так, что парные особи каждого рода явились сразу, а между созданием мужа и созданием жены прошло некоторое время. Это обстоятельство оказывается очень важным для определения самой природы брачных отношений. Если первозданному человеку не сразу дается жена, то это потому, что первый человек, должен был осознать необходимость иметь ее, должен был почувствовать потребность в ней (осознанию этой потребности помогает наречение Адамом имен животным, как об этом пишет святитель Филарет: “Следствие обозрения и наречения животных было то, что “человеку не нашлось помощника подобного ему”. “Не нашлось” более значит, нежели “не было”. Первое предполагает понятие искания, или желания предмета. Из сего видно, что рассматривание животных, сотворенных по четам, привело человека к мысли о чете человеческой”.  Жена не навязывается мужу, со стороны последнего сначала ожидается свободное желание иметь ее; очевидно, в этом выразилось, с одной стороны, уважение к нравственной свободе человеческого существа, с другой - признание в основании брачного отношения нравственного начала - разумной свободной воли, свободного выбора. Животные лишены этого права, потому что они лишены самого начала нравственной свободы. Далее, по повествованию Библии, Творец создал Адаму жену из ребра его, тогда как животные особи женского пола произошли отдельно от особей мужского пола; в этом опять нельзя не увидеть очень важного различия между отношением полов у человека и животных: без сомнения, этот способ создания первой жены указывает, что отношение полов у человека должно представлять самое тесное, неразрывное единство, тогда как отношения различных полов у животных не подчинены этому закону. “И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему” (Быт. 2, 18). Для чего же нужна первому человеку эта “соответствующая” помощница, для создания которой требуется свободное осознание потребности в ней? Очевидно, что не только для деторождения, хотя, последнее тоже очень важно. Ведь нужно отметить, что слова “нехорошо быть человеку одному” (Быт.2,18), сказаны до момента приведения к Адаму животных и наречения им имен, когда Адам, увидев, что все животные созданы Богом по парам для размножения, мог прийти к осознанию потребности иметь себе помощницу для осуществления тех же целей. Значит, Адам осознал потребность в “восполняющем”. Некоторые исследователи предлагают такой перевод еще до рассмотрения животных и не размножение человека есть главная причина сотворения ему помощника. Увидев Еву, Адам говорит: “вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей” (Быт.2, 23), признавая ее своей неотъемлемой частью, с которой он связан всецело и нераздельно: “поэтому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть” (Быт. 2, 24). Следует обратить внимание на то, что ни жена должна прилепится к мужу, как следовало бы ожидать, ведь она создана после него и из него, а муж прилепляется к жене, в этом может заключатся, прообраз будущего «оставления» Сыном Отца и прилепления Его к Своей невесте – Церкви. Следовательно, назначение помощницы в том, чтобы вместе с ней обрести некое новое бытие, заключающееся в единении двух человеческих личностей. Видимо, сам по себе первый человек представлял нечто неполное, нецельное, ему нужен был соответствующий помощник по всей видимости для того, чтобы при его содействии и обрести полноту и цельность. И на основании приведенного библейского указания муж и жена представляют две части этого целого. При этом суть восполнения Евой Адама заключалась не в том, что она должна была восполнить какие-то несовершенства природы последнего: “Если Бог не одобрил первоначальное одиночное существование первозданного человека, то не потому, что он в своей природе - самой в себе - носил что-нибудь несовершенное, но именно потому, что он был один в своем роде. “Нехорошо быть человеку одному”, сказал Бог, - нехорошо, очевидно, в том отношении, что многие из его сил и способностей не находили себе соответствия и применения, что, при замкнутости его в себе самом, его способности могли бы заглохнуть, или по крайней мере не могли бы совершенствоваться и развиваться. Первозданному человеку поэтому и нужен был “соответствующий” ему помощник, т.е. такая же человеческая личность, какою он был сам, - существо, которое бы обладало силами и способностями, соответствующими тем, какие принадлежали ему, чтобы через взаимодействие мужа и его помощницы-жены могла быть достигнута гармоническая цельность человеческой деятельности и жизни вообще”. Таким образом, сущность брака заключается в цельном и полном соединении двух человеческих личностей. Святитель Иоанн Златоуст говорит еще, что жена нужна человеку для утешения: “Сколько бы бессловесные ни были нам полезны своими услугами, но помощь оказываемая Адаму женою, другого рода и гораздо превосходнее…Жена - целое, совершенное и полное существо, может и беседовать и в силу единства природы доставлять великое утешение. Ведь для его (мужа) утешения и создано это существо”. (11. стр.3)

Таким образом, получается, что помощница первозданному человеку нужна для того, чтобы с ее помощью он обрел некую новую, сверхчеловеческую и сверхличностную полноту бытия, когда двое есть одна плоть, хотя личности обоих сохраняются, т.е. когда одна и та же человеческая природа выступает в двоих различно. И здесь можно провести аналогию с тайной триединого бытия Пресвятой Троицы, в которой единство природы и различие ипостасей, и один из аспектов реализации человеком подобия Божия заключается именно в этом обретении сверхличностного единства и полноты двуединого(по меньшей мере) бытия с другим человеком в браке, сохраняя при этом различие ипостасей - личностей. И само это единство, обретаемое, конечно же, в любви, также указывает на тайну бытия Божия, ведь по словам Феофила Антиохийского: «Бог, чтобы показать таинство единства Божия, вместе сотворил жену и Адама для того, чтобы между ними была большая любовь». “Главная, высшая и последняя цель брака не в детях и вообще не в чем-либо, стоящем вне самих супругов, ибо… в браке человек достигает подобия с жизнью Высшего бытия”.

Теперь вернемся к вопросу деторождения. В брак, понимаемый как полное и тесное соединение двух людей, конечно, должна была входить и физическая сторона, - по божественному определению, с браком прямо соединено размножение людей; но и в этом отношении задача брака является высокой, потому что с размножением людей, по прямому определению Божию, связана нравственная цель, - господство человека над землей и всеми неразумными ее обитателями, т.е. торжество на земле разумно-нравственного начала. Человек есть венец творения, он носитель образа и подобия Божия и в нем, как существе сознательном и свободном, раскрывается слава Божья, а потому умножение людей есть умножение славы Божьей. Бог через брак передает человеку Свою творческую функцию: “Бог закончил акт творения: но человек назначен продолжить его”. Брак дает бытие новым существам, которые предназначены к вечному блаженству, через это открывается бесконечная благость и любовь Божья. Таким образом, тайна брака - это еще и тайна распространения царства Божия на земле.

Цель христианского Брака. «В чем же цель брака? На этот счет высказывались разные мнения. У древних израильтян цель брака полагали в рождении детей. Но дети суть следствие или плод брака, а не цель. Правда, сотворив мужа и жену, Бог присоединял благословение чадородия (Быт. 1:28), если мы назовем детей задачей брака, то второй, а не первой. Если бы дети были первой и главной целью брака, то бесплодие (бездетность) было бы одним из оснований для развода. Но мы знаем, что бездетность не уничтожает существа брака и не лишает его цели.

В Священном Писании жена названа помощницей мужа (Быт. 2:18). Но это не главная цель: помощь можно достигнуть путем дружбы и отсутствие помощи (например, по болезни) было бы основанием для развода.

Третьи считают главной целью брака — противодействие и предохранение от распутства, ссылаясь на слова Священного Писания (1 Кор. 7:2-9). Но эта цель подчиненная, а не главная, ибо брак учрежден до грехопадения и с грехопадением первоначальная идея брака не изменилась.

Брак имеет цель в самом себе. Первая и главная его цель — полная и безраздельная преданность и общение двух супружеских лиц». (14, стр. 598-599)

Вторая задача брака, на которую указывает Священное Писание и Церковь в своих молитвах чина венчания, есть деторождение и воспитание детей. И Церковь благословляет брак как союз для целей деторождения. Брак (в христианстве), по учению св. Григория Богослова, хорош тогда, когда он соединяется с желанием оставить после себя детей, потому что чрез это восполняется Церковь Христова, увеличивается число “благоугождающих Богу.” Дети — одна из задач супружества и вместе обильный источник семейных радостей. Поэтому христианские супруги должны желать и ждать детей, как великого дара Божия, и молиться об этом благословении Божием. “Бездетные супруги действительно суть нечто обиженное, хотя иногда это бывает и по особенным намерениям Божиим” (11, стр.493)

Долг христианских родителей состоит в христианском воспитании своих детей, чтобы довести их до религиозно-нравственной зрелости вместе с достижением духовной и физической зрелости.

Таким нам представляется первоначальное достоинство брака, принадлежащее ему по самому происхождению. Он видится самым тесным и неразрывным, а потому не допускающим многоженства и требующим ненарушимой верности союзом двух людей, ибо «в целом может быть только две половины, и потому абсолютная моногамия является не только христианским идеалом, но даже нормой брака». Реализуя это единство, люди призваны через него обрести сверхличное, совершенное бытие в любви, уподобившись тем самым Пресвятой Троице, и реализовать посредством брака те цели, которые им были поставлены Господом. Учитывая эти цели и памятуя о нравственном основании брачного отношения, необходимо отметить, что сама любовь между супругами должна носить характер не просто сердечной склонности, но быть любовью нравственной, т.е. такой, в которой человек сам возрастает и совершенствуется, а в условиях падшего мира, нравственность этой любви проявляется еще в самоотречении и самопожертвовании, муж и жена должны облечься в «любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3, 14).

Но для этого надо понять, что такое любовь и как мы друг с другом можем связываться любовью, потому что любовь бывает разная. Мы это слово употребляем в очень различных обстоятельствах. Мы говорим, что любим Бога, что любим родителей, что любим жену, мужа, детей; но мы также говорим, что любим самые незначительные вещи. Мы это святое, изумительное слово принижаем, говоря: я люблю мороженое, я люблю прогулки, я люблю футбол, я люблю театр… И этим мы снижаем качество самого слова и сами оказываемся пленниками этой запутанности. 

«Любовь - удивительное чувство, но оно не только чувство, оно - состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубины, когда вдруг я вижу его сущность. Конечно, когда я говорю: “Я вижу”, я не хочу сказать “постигаю умом” или “вижу глазами”, но - “постигаю всем своим существом”. Если можно дать сравнение, то так же я постигаю красоту, например, красоту музыки, красоту природы, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только воспринимая то, что передо мной находится, не будучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: “Боже мой! До чего это прекрасно!..” Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью, - только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась. 

Когда я нахожусь лицом к лицу с человеком, которого вижу глазами любви, не глазами безразличия или ненависти, а именно любви, то я приобщаюсь этому человеку, у нас начинается нечто общее, общая жизнь. Восприятие человека происходит на глубине, которая за пределами слов, за пределами эмоций. Верующий сказал бы: когда я вижу человека в этом свете, в свете чистой любви, то я вижу в нем образ Божий, икону. Каждый из нас представляет собой икону, образ Божий, но мы не умеем этого помнить и не умеем соответственно относиться друг к другу. Если бы только мы могли вспомнить, что перед нами икона, святыня!.. Это совсем не значит, что такая икона во всех отношениях прекрасна. Мы все знаем, что порой случается с картиной великого мастера, или с иконой, или с любым произведением искусства, с любой формой красоты: любая красота может быть изуродована - небрежность, обстоятельства, злоба могут изуродовать самый прекрасный предмет. Но когда перед нами произведение великого мастера, картина, которая была отчасти изуродована, осквернена, мы можем в ней увидеть либо испорченность, либо сохранившуюся красоту. Если мы смотрим на эту картину, на любое произведение искусства глазами изумленной любви, то видим прекрасное, а об остальном можем горевать, плакать. И мы можем решить, порой, всю жизнь отдать на то, чтобы все поврежденное в этом образе, в этой картине, в этом произведении искусства - восстановить. Это дело любви: посмотреть на человека и одновременно и увидеть в нем его неотъемлемую красоту - и ужаснуться тому, что жизнь сделала из него, совершила над ним. Любовь - это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновременно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен. Вот если так посмотреть на человека хоть один раз, можно его полюбить, несмотря ни на что, вопреки всему, что бросается в глаза другим людям». (2, стр. 5-9)

Вам наверняка приходилось видеть пары, в которых партнеры на первый взгляд не подходят друг другу: он - красавец, она – маленькая, некрасивая или наоборот?  Бывает и так, что любящему другого кто-нибудь скажет: “Что ты в нем нашла? Что ты в ней нашел?” - и человек дает совершенно странный ответ: “Разве ты не видишь, как она красива, как он красив?..” И оказывается: да, так оно и есть, этот человек прекрасен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий, или безразличный, или ненавидящий видит только раненность. Вот об этом очень важно не забывать. Важно помнить, что любовь реалистична, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это - то, что называется целомудренным отношением к человеку, это - настоящее начало любви. Это открывает и того, и другого, обоих, к состоянию, когда они могут на самой глубине своей слиться в единство, могут за пределами всяких слов друг друга понимать и чувствовать. Мы все это знаем на опыте. Кто из нас не сидел с дорогим ему человеком - матерью, женой, мужем, другом - в вечерний час, когда спускались сумерки, когда все затихало вокруг. Вначале идет разговор, потом он замирает, но остается какая-то тишина; мы прислушивались к звукам: к потрескиванию дров в камине, к тиканью часов, к внешним отдаленным шумам; потом и эти звуки исчезают, и наступает глубочайшая тишина, безмолвие души. И вот в этом безмолвии души вдруг чувствуешь, что стал так близок своему другу, тому человеку, который рядом находится. Это, конечно, не слияние в том отношении, что один человек делается другим, но оба соединяются на такой глубине взаимного переживания, где слов больше не нужно: они вместе, и если любовь достаточно глубока, они стали одним целым.

Надо помнить,  что телесное единство двух любящих друг друга людей - не начало, а полнота и предел их взаимных отношений, что лишь тогда, когда два человека стали едины сердцем, умом, духом, их единство может вырасти, раскрыться в телесном соединении, которое становится тогда уже не жадным обладанием одного другим, не пассивной отдачей одного другому, а таинством, самым настоящим таинством, то есть таким действием, которое прямо исходит от Бога и приводит к Нему. Телесный брак, по учению одного из отцов Церкви, предстается таинством, подобным Евхаристии, причащению верующих. В каком смысле? В том смысле, что в Евхаристии силой Божией, чудом соединяющей любви и веры друг во друга верующий и Христос делаются едиными. И в браке (конечно, на другом уровне и по-иному), благодаря взаимной вере и взаимной любви, два человека перерастают всякую рознь и делаются единым существом, одним целым в двух лицах. Это является одновременно полнотой брака душевно-духовно-телесного и полнотой целомудрия, когда два человека друг ко другу относятся как к святыне и все свои отношения, включая и телесные, превращают в таинство, в нечто превосходящее землю и возносящее в вечность. 

В связи с этим важно упомянуть слова Иоанна Златоуста, который говорит, что «в браке душа соединяется с Богом неизреченным неким союзом». Ведь, действительно, любовь обладает тем свойством, что любя другого человека, мы прозреваем в нем сквозь несовершенство идеальный лик, сквозь телесную конечность - его бесконечное вневременное бытие, таким образом, мы прозреваем Самого Бога, ибо только он может быть источником таких качеств, как идеальность и бесконечность. И потому, по словам Г.Марселя: «Любить человека значит сказать ему: «Ты не умрешь!».

Исходя из того, что брак был установлен при самом творении человека, некоторые исследователи говорят даже о том, что закон брака «положен в самом существе человеческой природы». И потому дальнейшая судьба брака была всегда связана с нравственным состоянием самого человека. Брак пал так же, как человек, и в него проникло разъединяющее самолюбие и грубая чувственность, хотя некоторые исследователи считают, что «таинство брака было тем единственным каналом, через который благодать Божия непрестанно изливалась на греховное человечество». И так же, как человек, он был восстановлен и поднят на большую высоту, пришествием Спасителя, ведь в свете евангельской истории в браке открываются неизвестные ранее цели и смыслы. И очень важно в этом отношении присутствие Христа на брачном пире в Кане Галилейской и совершение Им первого чуда превращения воды в вино, совершая которое, он впервые с очевидностью являет свою божественную природу.. Первый брак Господь благословил в раю, среди довольства и изобилия, второй брак он благословил в Кане, устранив скудость, восполнив недостающее, которое возможно понимать и как недостающее духовное. И еще совершение чуда символизирует, что брак сам по себе тоже есть нечто чудесное, что в нем происходит преображение, результатом которого является радость (ведь вино есть символ радости: «Вино, которое веселит сердце человека» (Пс. 103, 15)), и эта радость благословлена Господом. И, совершая первым чудо дарования радости, Христос знаменует этим с самого начала смысл своего пришествия и своего завета: даровать людям радость и любовь, а то, что это происходит впервые на брачном пире, показывает тесную связь брака с идеей спасения и искупления. В Евангелии, вообще, очень часто используется брак в качестве символа, например, когда Христос говорит о Своем втором пришествии (Мф.25:1-12), когда Он говорит о тайне Своего воплощения и искупления через единение с человечеством (Мф.22:2-14), в Апокалипсисе говорится о тайне брака Агнца и жены Его (Апок.19:6-8), т.е. брак упоминается в связи с такими краеугольными моментами, как воплощение, искупление, второе пришествие, сочетание души со Христом. В этом нельзя не видеть того, что под покровом брака скрывается что-то таинственное, небесное, вечное, что брак есть образ чего-то божественного, сверхчеловеческого, что начало его - здесь, на земле, а завершение, исполнение - на небе, в вечности. Поэтому апостол и говорит: «и будут двое одна плоть. Тайна сия велика, я говорю по отношению к Христу и Церкви». (Еф.5:31-32). Параллель эта основывается не на внешнем сходстве, а на внутреннем единстве и тесной их связи между собою, так как единение мужа и жены подобно единству Христа и Церкови. Христианская супружеская любовь, понимаемая прежде всего как полное и неразрывное нравственное общение жизни, для взаимодополнения и взаимовспоможения, имеет глубокое природное основание. Взаимовосполняя друг друга в брачном жизнеобщении, супруги, с течением времени, все теснее и теснее соединяются между собою. Мысли и чувства одного делаются понятными для другого без слов, каждый видит в другом как бы часть самого себя. При таких условиях, «христианская идея слияния двух жизней в одно неразрывное целое, выражаемая в словах апостола - ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе, (1 Кор.11:11) - становится действительностию. Каждый из супругов любит другого как самого себя, или даже больше, чем себя, во всякую минуту готов пожертвовать для него всем. Супружеская любовь делается, таким образом, действительным отображением беспредельной любви Христа к Церкви, по которой Он даже себя предал за нее»(14). Человек оставляет отца и мать, чтобы быть одной плотию с женой, а Сын Божий «оставил» Отца Небесного, сошел на землю и через воплощение стал единою плотию со Своею Церковью. Духовный союз Христа и Церкви является продолжением и осуществлением тайны брака. И этот союз имеет характер жертвенности, ведь Христу «необходимо» было принести в жертву Себя, чтобы освятить нас, представить Себе без пятна и порока. И поэтому супружеские отношения тоже несут характер жертвенности, кажется, что они своей жертвенной любовью, преодолевая грех и пороки, освящая друг друга, повторяют подвиг Христов. Оказывается, что тайна брака непосредственно связана и реализуется в тайне искупления, тайна искупления реализуется в тайне Церкви, именно поэтому апостол тайну брака возводит к Церкви Христовой. Действительно велика и более чем велика есть и будет эта тайна, потому что, какое общение и единство, близость и родство имеет жена к мужу и муж к жене, такое …имеет Владыка и Творец всего со всей Церковью, как с одной женщиной.

Целомудрие христианского брака. Необходимо упомянуть еще об одной очень важной составляющей христианского брака: об его девственности и целомудрии. Брак не должен пониматься как нечто, где человек вправе удовлетворять на законном основании свои страсти. Наоборот, человек в браке призывается к тому же, к чему призывается человек, избравший девственную стезю: к постоянной борьбе со страстями. Дореволюционный исследователь, профессор МДАиС Муретов М.Д. предлагает толкование евангельского отрывка (Мф.19:3-12), где Христос восстанавливает райский идеал брака, говоря, что непозволительно разводиться, ибо муж и жена соединены Богом в единую плоть и т.д. Он полагает, что слова «учение сие», которое вмещается не всеми, относится не к девству, а к браку, и, соответственно, слова Христа о самоскопцах он относит не только к безбрачию, как это принято, но и к браку. (В этом смысле М.Д.Муретов понимает и девственников Апокалипсиса, о которых говорится, что это «те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следует за Агнцем, куда бы Он ни пошел» (Апок.14:3-5). Осквернение он понимает не только как телесное, но и сердечное, то есть как греховную похоть, которая оскверняет человека вне зависимости от его семейного положения, и он считает, что эти девственники могут быть как женатыми, так и неженатыми. «Разуметь одних только неженатых девственников неудобно потому, что тогда придется приписать апокалиптику взгляд на брак, не исключая и христианского, как на скверну, что не соответствует Иоан.2:1-11, Евр.13:4». Он подчеркивает, что осквернение, т.е. похоть отсутствует в девственном христианском браке. Заслуживает внимания, что и Златоуст с понятием девства не всегда соединяет понятие безбрачия: «Павел, давая определение девству, назвал девою не ту, которая не знает брака и свободна от сожительства с мужем, но ту, которая печется о Господнем». Св. Григорий Богослов считает, что вступающий в супружескую союз нисколько не теряет чистоты и невинности: «если ты еще не сопрягся плотию, не страшись совершения; ты чист и по вступлении в брак». И потому скопчество в идеальном христианском браке М.Д.Муретов предлагает «разуметь в нравственно-религиозном значении освобождения брачной четы от греховной похоти», и это есть «истинный аскетизм духовного или идеального христианского брака, - самоскопчество ради царства небесного… брачный подвиг преодоления плоти духом, одухотворения плоти и преображение душевного тела в духовное». Св. Григорий Богослов говорит: «Я знаю мужей и жен, которые и помыслами небесны и телом непорочны». (19)

Таким образом, супруги призваны к святости и совершенству, они призваны стать малой церковью, без пятна и порока, церковью, которая станет источником освящающей благодати и для окружающих.

И если так высок идеал христианского брака, что он призывает людей к духовному совершенству, аскетизму, жертвенности, посвящению своей жизни Христу, если он есть живое отпечатление благодатного союза Христа с Церковью, то, конечно, брачный путь является спасительным и, наверное, в этом смысле ничем не уступает девству. Сам Господь ясно указывает два пути христианской жизни - супружество и чистое безбрачие (Мф. 19, 3-12). И первый путь, супружество, как мы видели, вмещается не всеми, т.е. «каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе» (1 Кор. 7, 7). Соответственно своему дарованию человек должен и из супружества, и из девства «как из некоторого вещества, художнически обрабатывать и созидать добродетель». Цели, которые ставятся Господом, едины для всех людей, женатых и неженатых, но пути их достижения различны. «Одинаковые для всех общие определения евангельского закона должны получить, так сказать, свой особый отпечаток у различных людей, соответственно их индивидуальным особенностям и назначенному для каждого особому призванию в жизни; иначе сказать, в осуществлении евангельского закона необходимо должен заключаться индивидуальный момент». Для «художнического созидания добродетели» нужно «чтобы человек правильно определил свое призвание, правильно уразумел, что Бог требует от него сообразно с его личными особенностями... и в виду всех своих личных условий и обстоятельств он должен решить, какое жизненное состояние было бы лучшим для его личного нравственного состояния». И потому, оценив высоту идеала христианского брака и видя трудность его воплощения, нельзя согласиться с распространенным мнением, заключающемся в том, что на брачную жизнь нужно смотреть как на состояние жизни более легкое и низкое по сравнению с девством, которое видится как путь особый и исключительный. Идеалы христианского брака также трудны для достижения, как и идеалы девства, именно поэтому брак является таинством и в литургическом смысле, так как для осуществления таких высоких целей необходима особая божественная благодать, которая подается супругам в таинстве венчания. Следовательно, христианский брак является призванием ничуть не меньше, чем девство, и как уже говорилось, вмещается не всеми, но кому дано. И выбор брачного пути также должен быть глубоко осознан, как и выбор пути девственного. Встречаемые у апостола Павла, в частности в 1-м послании к коринфской общине, предпочтения, отдаваемые девству, вызваны не тем, что он отводит браку более низкое место, но исключительными обстоятельствами в виду предстоящих гонений. Прот. П.И. Алфеев предлагает такое толкование: «По настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку (как мужчине, так и женщине) оставаться так», не изменяя своего семейного положения: «Соединен ли ты с женою? не ищи развода. Остался ли без жены? не ищи жены. Впрочем, если и женишься (при наступающих исключительных обстоятельствах), не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль». Понятно, о какой скорби говорит здесь апостол: о скорби во время гонений за близких по плоти в семейной жизни. « Я вам сказываю, братия, поясняет свою мысль апостол: время уже коротко», скоро начнутся гонения на христиан, «так что имеющие жен должны быть, как не имеющие;… и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего. А я хочу, чтобы вы были без забот» о земном в минуты такого переворота в жизни. «Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения»; потому что незамужняя, в эти минуты страшных гонений, «заботиться о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святой и телом и духом» (1 Кор. 7, 26-40), не отвлекаясь от служения Господу заботами о близких родных во время их мучений». М.Д.Муретов также присоединяется к этому мнению, говоря, что «апостол смотрит здесь на брак и безбрачие не с принципиально-догматической точки зрения», а «с жизненно-практической точки зрения пользы…в виде особенных обстоятельств «стесненного времени» (так он переводит «время коротко» - прим. Е.Н.). Косвенным доказательством высказанной точки зрения являются слова Климента Александрийского: «Разве нельзя вместе с женою заниматься в одно и тоже время и делами семейства и Господа? Вполне возможно. Как незамужняя может озаботиться делами Господними, чтобы быть святою и по телу и по духу (1 Кор. 7, 34), так и замужняя может в Господе заниматься делами мужа и Господними: одна в качестве супруги, другая в качестве девы».

Можно даже сказать, что девство и брачное состояние не только не являются антиподами, но существуют в тесной связи друг с другом. С.В. Троицкий пишет, что «именно почитание девства, девственное настроение духа служит залогом плодородия и здоровья потомства». «Где мало дев, говорит св. Амвросий Медиоланский, там меньше и людей, а где стремление к целомудрию сильнее, там и людей бывает сравнительно больше». Идеал христианского брака вытекает из идеала христианского девства. Там, где девство попирается, загрязняется и низвергается с высоты своего нравственного величия чистоты и святости, там и брак разрушается. Подводя итог, можно сказать, что правильный взгляд на отношение человека к брачному состоянию и безбрачию, очевидно, заключается в том, что христианство никого не принуждает ни к тому, ни к другому состоянию, но, уважая свободу человека, оно представляет совести каждого определять выбор между этими состояниями, - определять, что именно, при известных условиях, человек должен считать своею нравственною обязанностию - вступление в брак, или воздержание от него.

Следует признать, что такое высокое отношение к браку, существующее в христианстве часто и неизбежно, по словам прот. И. Мейендорфа, «противоречит практической, эмпирической реальности падшего человечества. Поэтому он, как и само Евангелие, является недосягаемым идеалом». Но, по его же словам, брак является не только идеалом, но и таинством, и потому, по благодати Божией, которая подается супругам в таинстве венчания, невозможное становится возможным. Хотя, представляется, что, все-таки, полнота супружеской любви и единения будут обретены супругами по воскресении в Царствии Божием. О том, что брак не прекращается смертью, прямо говорит святитель Иоанн Златоуст: «Брачная любовь есть сильнейший тип любви. Сильны и другие влечения, но это влечение имеет такую силу, которая никогда не ослабевает. И в будущем веке верные супруги безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом и друг с другом в великой радости». Уже упоминавшийся прот. И. Мейендорф пишет, что «христианский брак видит свое завершение не в плотском удовлетворении, не в достижении определенного социального положения, а в эсхатоне - «конце всех вещей», который Господь готовит для своих избранных». О том, что брак не ограничивается земными целями, говорит и отношение Церкви к количеству заключаемых браков. По учению Церкви истинный брак только один - первый, и верность этому учению она сохранила в требовании единого брака для членов клира: «Каждый человек может быть в истинном христианском браке только один раз в жизни, и только такой истинный брак имеет значение и для вечности». Мирянам разрешено вступать в брак трижды, но второй и третий брак понимаются как уступка человеческой немощи, и в само чинопоследование заключения повторных браков включаются покаянные молитвы, что показывает отношение к ним.

«Брак по природе один, как одно рождение и одна смерть, — отвечала сестра святителя Григория Нисского, святая Макрина, когда по смерти жениха ей предложили выйти замуж за другого, — жених мой жив в надежде воскресения, и было бы нехорошо не сохранить ему верности». Более поздние памятники говорят о повторных браках уже в смягченных тонах, но основное церковное учение осталось неизменным: норма брака — это его абсолютное единство, а повторение брака допустимо лишь как средство для избежания худшего — разврата, как своего рода лекарство.

С.В. Троицкий пишет: «Новый брак доказывает, что задача полного единения в предшествующем не была достигнута, что предшествующий брак не был браком в христианском смысле, но отсюда еще вовсе не следует, что и новый брак не будет осуществлением брачного идеала, и второй брак, являющийся таковым в глазах общества, может стать для самих супругов, в сущности, первым, так как первый на самом деле браком не был» (23). 

Климент Александрийский пишет: «Апостол по снисходительности, в предупреждение разжений и впадения в невоздержанность, допускает для некоторых второй брак. Однако сей муж, вступающий в второй брак и против Писания не погрешающий, так как закон ему не запрещает этого уже не может в жизни достигнуть высшаго совершенства, предлагаемого евангелием. Славу на небе он может приобрести только тогда, когда оставаться будет сам с собою и сохранять чистыми те узы, какие разорвала смерть, и принимая с решительностью и благодарностью вдовство, все способности человека посвящающее на служение Господу». Ведь если бы брак не имел продолжения в будущей жизни, а имел бы только сугубо прагматические цели, как рождение и воспитание детей, моральную и материальную поддержку супругами друг друга в несении жизненных тягот и т.д., то не было бы этого пожелания хранить верность даже умершему супругу. Ибо сверхличное единство и тайна «плоти единой» возможны лишь раз, и брак вечен и единственен, как вечен и единственен союз Христа с Церковью, и в полноте раскрывается лишь в жизни будущего века. И поэтому, известный отрывок Евангелия от Марка, где говорится, что в воскресении ни женятся, ни замуж не выходят, но пребывают как ангелы (Мк.12:25) можно понимать так что, во-первых, исчезнет плотский характер (или плотская составляющая) брачных отношений, а во-вторых, действительно, жениться и выходить замуж не будут, поскольку это событие, в идеале единственное, уже произошло или не произошло (при выборе девственного пути) в земной жизни, а в жизнь будущую переходят только благие последствия этого выбора - совершенство, обретенное в борьбе со страстями, сопряженной с совлечением всего плотского и страстного, единство и блаженство во Христе, а это есть удел ангелов.

Таинство венчания. Начинается таинство с чина обручения. В древности чин обручения, то есть подготовительная часть службы венчания, совершался в притворе, там же, где совершалась служба оглашения перед крещением, потому что это еще не полнота, это подготовительный шаг к тому, чтобы двое соединились в одно, к тому, чтобы вступить в полноту церковную. Жених и невеста приходили и становились в притворе рядом друг со другом; приносились перстни или кольца, которые потом будут им даны; священник выходил со свечами для жениха и невесты; затем кадили их, то есть отдавали им то же самое почитание, какое отдается в богослужении иконе или священнику, который представляет собой образно икону Христа, потому что Церковь видела в них живой образ Божий, и этому образу воздавалась честь и каждение. 

Далее священник возглашает: “Благословен Бог наш…”

Затем Церковь молится: молится о мире, который может быть послан только с небес; молится о спасении жениха и невесты.

В первой молитве, которую священник произносит, мы вспоминаем Исаака и Ревекку. Почему же их выбрали? Потому, что по рассказу Ветхого Завета (Быт. 24) Авраам послал слугу на свою давно покинутую родину, чтобы разыскать невесту для сына. И Бог ему обещал показать знаком, кого избрать. Поэтому Ревекка была богоизбранной невестой для Исаака. И мы молимся о том, чтобы в данном случае и жених, и невеста были друг для друга богоизбранными, чтобы помимо того, что они друг другу нравятся, что у них одинаковые вкусы, им нравится внешность друг друга, их роднит положение в мире, в обществе - чтобы что-то более глубокое было в основе их встречи. Бог как бы говорит: “Вот твоя невеста, вот твой жених. Я тебе даю этого человека во веки вечные как предмет твоей любви и тебя ему как предмет его любви…” 

Дальше в чтении из Священного Писания на службе венчания нам будет сказано, что невеста и жених должны друг на друга смотреть, как Христос смотрит на Церковь и как Церковь смотрит на Христа - всей любовью, всей жизнью, всей устремленностью.

Дальше священник дает жениху и невесте перстни, и они обмениваются ими три раза, как бы три раза говоря: “Да, я всерьез это делаю, это не мгновенное движение души, это продуманное действие…” И священник произносит: “Обручается раб Божий (раба Божия) рабе Божией (рабу Божию) такой-то во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа”. Этим совершается первый шаг их соединения. Теперь они стоят со свечами и с кольцами. 

В древности люди часто не умели писать, а только могли удостоверить письмо или документ печатью; и решающую роль играло то кольцо, на котором была личная печать. Документ, запечатленный этим кольцом, был неоспорим. Вот это кольцо и упоминается в службе обручения. Когда человек давал кольцо другому, это означало, что он ему доверяет безоговорочно, что он ему доверяет свою жизнь, свою честь, свое имущество - все. И вот когда венчающиеся обмениваются кольцами (я говорю именно обмениваются, потому что каждый из них сначала надевает кольцо и затем три раза его передает своему супругу, раньше чем оставить на своей руке) - когда супруги обмениваются кольцами, они как бы говорят друг другу: “Я тебе доверяю безусловно, я тебе доверяю во всем, я себя доверяю тебе…” И, конечно, не может быть такого обмена кольцами между людьми, которые совершают только условный брак или брак без намерения строить общую жизнь от начала и до последнего дня. 

Перстнем наделил своего блудного сына отец в притче Господней. Юноша ушел из дома, отрекшись от него, и вернулся с покаянием. И отец ни одним словом его не упрекнул. Увидя его, приходящего обратно в отчий дом, он сам поспешил к нему навстречу, он его обнял, он как бы утешал его: “Да, ты ошибся, ты поступил так жестоко, когда ушел от меня, и от своего брата, и от всех, кто тебя любил, но наши сердца остались верными тебе…” И тут же он призывает своих слуг и говорит: “Принесите сандалии, принесите первую одежду, которую он носил”; и, наконец, дает ему перстень. Тем самым отец говорит сыну: “Раз ты вернулся ко мне, раз ты показал, что хочешь быть снова моим верным сыном, я тебе даже вопроса не ставлю о том, как ты жил, ради чего ты жил, я тебя принимаю со всем доверием, потому что, пройдя через опыт неверности, пройдя через опыт страдания, обманутый своими друзьями, которые хотели тебя знать, только пока ты был богат, ты теперь будешь мне верен до конца, верен нашей любви, нашей дружбе, нашему Богу…” 

Так говорит отец; но таково же значение и самого кольца. И когда супруги обмениваются кольцами, они дают друг другу обещание в верности, и взаимном доверии, и это так прекрасно. 

	В таинстве венчания испрашивается у Господа: “Сам, Владыко, теперь ниспосли руку Твою от святаго жилища Твоего, и сочетай (то есть соедини) раба Твоего сего и рабу Твою сию, соедини их в единомудрии, венчай их в плоть едину, даруй им плод чрева (то есть детей), благочадие. 

Теперь мы подходим к самому венчанию. Венчание, так же как и обмен кольцами, не просто обряд. В древности каждый раз, когда бывал праздник - самый обыкновенный семейный, или городской, или государственный праздник - люди надевали венцы из цветов. Сейчас это практикуется и при венчании церковном, например, у греков, которые не носят, как мы, при венчании золоченые короны, а надевают венцы из живых цветов. Но кроме этого венцы имеют два других значения. 

В древней Руси в день своего венчания невеста и жених назывались князь и княгиня; почему? - Потому, что в древнем обществе, пока человек не был женат или замужем, он являлся членом своей семьи и был во всем подвластен старшему в семье: отцу ли, деду ли. Только когда человек женился, он делался хозяином своей жизни. Древнее государство состояло как бы из союза суверенных, то есть независимых друг от друга, семей. Они были свободны выбирать свою судьбу. Все вопросы решались в согласии, во взаимном понимании, но каждая семья имела свой голос и свои права. И вот в день, когда совершается венчание, устанавливается, с точки зрения государственной, в понимании древних, новая единица, суверенная, свободная, полноправная - происходит в полном смысле венчание на царство. 

Но есть еще и другое значение в этих венцах. Как бы люди друг друга ни любили, они живут в семье, полной проблем, задач, трудностей, иногда опасностей, иногда горя. И вот есть слово в Священном Писании: “Претерпевший же до конца спасется” (Мф. 24: 13). Жизнь требует терпения, стойкости; осуществление любви, осуществление единства, осуществление своего свободного царственного стояния в обществе - все это требует мужества, а порой и подвига. Мы молимся о том, чтобы пришло время, когда, выдержав испытание жизни во всей ее сложности, - а сложнее, чем осуществление совершенной любви, ничего нет, - жених и невеста венчались в вечности венцами мученичества. Мы понимаем мученичество как страдание, но слово мученичество (перевод греческого “мартирион”) в первую очередь означает не страдание, но свидетельство. Мученик - это тот, кто свидетельствует перед всем миром о какой-то ценности, в данном случае - о любви, о правде, об истине, о красоте, и кто ни перед чем не останавливается для того, чтобы довести это свидетельство до тех, которым оно нужно. И, конечно, это значит, что истинный свидетель готов и жизнь свою положить для того, чтобы его свидетельство дошло, чтобы оно воссияло, прогремело или тихим образом обдало теплотой, лаской, радостью и надеждой всех окружающих. И мы призываем всех новобрачных, всякого жениха и всякую невесту верить в любовь, верить друг во друга с такой силой, с такой глубиной, чтобы свидетельствовать, чего бы это ни стоило, о любви, о единстве, о том, что все может победить истинная любовь. 

	Далее по ходу службы венчания жених и невеста, теперь уже увенчанные, слушают два чтения. Одно взято из Послания святого апостола Павла к Ефесянам, из последней главы. На русском языке это звучит так:

	“…благодаря всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа, повинуясь друг другу в страхе Божием. Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но, как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна. Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь; потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть (Быт. 2: 24). Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа” (Еф. 5: 20-33). 

	Это послание, с одной стороны, говорит об очень глубоких отношениях между Церковью и Христом. А с другой стороны о том, что муж является главой семьи не потому, что он мужчина, а потому, что он является образом Христа, и жена его и дети могут видеть в нем этот образ, то есть образ любви безграничной, любви преданной, любви самоотверженной, любви, которая готова на все, чтобы спасти, защитить, напитать, утешить, обрадовать, воспитать свою семью. А жена является иконой, образом Церкви. Она невеста, та, которая настолько - так глубоко, так совершенно - возлюбила своего жениха, что по незыблемой верности может все оставить, все забыть, от всего оторваться по любви к нему и последовать за ним, куда бы он ни пошел, если нужно - даже на страдания, если нужно - на крест. 

	В этом послании говорится не о владычестве мужа и подчиненности жены, а о такой взаимной любви, которая является жертвенной, героической любовью мужа, и на которую жена может ответить такой же жертвенной любовью. 

	За чтением из Апостола следует чтение из Евангелия от Иоанна, самое начало второй главы. По-русски: 

	“На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что’ Мне и Тебе, Же’но? еще не пришел час Мой. Матерь Его сказала служителям: что’ скажет Он вам, то сделайте. Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две или по три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, - а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду,- тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его” (Ин. 2: 1-11). 

	После чтения Евангелия, как и в литургии, начинается короткая ектенья, то есть короткий ряд молитв, в которых мы приносим Богу свои прошения о новобрачных.

	Жених и невеста пьют из одной чаши. Это воспоминание о том времени, когда бракосочетание совершалось во время литургии, и эта чаша - то, что осталось от древнего обычая жениху и невесте причащаться вместе. С тех пор чин развился. Мы, в исключительных случаях, допускаем до венчания не только православных, но и верующих инославных, которые не могут вместе с православными причаститься от одной чаши, и поэтому эта чаша символизирует, как бы издали, приобщенность. А с другой стороны,  в древности говорили о том, что чаша, которая испивается, представляет собой человеческую судьбу. И вот “пить чашу до дна” - это значит разделить судьбу до самого дна, то есть до самой глубины приобщенности. И жених с невестой так именно приобщаются этой чаши, которая перед тем коротко благословляется священником. После чего священник их водит вокруг аналоя, на котором лежит Евангелие Христово. Три раза они обходят его вслед за священником. Число три в Ветхом Завете, как и в Новом, означает полноту времени. В постриге, как и в начале венчания, три раза ставится вопрос: “Хочешь ли ты?..” Первый раз ты можешь быть взят врасплох, второй раз ты можешь ответить полууверенно, а в третий раз ты должен поступить с совершенной уверенностью. Так и тут - жених и невеста три раза ведутся вокруг аналоя, на котором лежит Евангелие; а Евангелие - это, с одной стороны, слово Божие, то, что проповедано нам Христом, а с другой стороны, оно как бы икона, потому что Христос называется Божиим Словом: Он должен быть в центре того шествия, которое представляет собой человеческая жизнь.

	Читаются две молитвы:

“Боже, Боже наш, пришедый в Кану Галилейскую, и тамошний брак благословивый, благослови и рабы Твоя сия, Твоим промыслом ко общению брака сочетавшыяся; благослови их входы и исходы; умножи во благих живот их, восприими венцы их в царствии Твоем, нескверны, и непорочны, и ненаветны соблюдаяй, во веки веков.” 

И вторая: 

“Отец, Сын, и Святый Дух, Всесвятая, и Единосущная, и Живоначальная Троица, Едино Божество и Царство, да благословит вас, и да подаст вам долгожитие, благочадие, преспеяние живота и веры, и да исполнит вас всех сущих на земли благих, да сподобит вас и обещанных благ восприятия, молитвами Святыя Богородицы, и всех святых, аминь”. 

Заканчивается служба молитвой Божией Матери: 

“Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова Рождшую, сущую Богородицу Тя величаем”. 

И за этим священник произносит следующее благословение: 

“Иже в Кане Галилейстей пришествием Своим честен брак показавый, Христос истинный Бог наш,  молитвами Пречистыя Своея Матере, святых славных и всехвальных апостол, святых боговенчанных царей, равноапостолов Константина и Елены; святого великомученика Прокопия, и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец.” 

И затем поется многолетие: Многая, многая лета жизни - подвижнической, чистой, достойной и Бога, и той взаимной любви, которая привела к браку жениха и невесту. На этом заканчивается служба венчания. 



Муж – глава семьи. По учению Свящ. Писания муж есть глава жены и семейства, а жена находится в повиновении мужу. “Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как Христос глава Церкви” (Еф. 5:22-23-33). Это не значит, что жена ниже мужа по нравственному или личному своему достоинству (в этом отношении они совершенно равны: “мужеский пол и женский пол едино есть о Христе Иисусе” (Гал. 3:28; 1 Петр. 3:7); главенство мужа есть естественное и прямое следствие природных свойств мужчины и женщины; “сила мужа по отношению к жене заключается в его умственном и волевом превосходстве; а сила жены по отношению к мужу заключается в ее преданности, просьбах, грусти, слезах” (4, стр.261). Да и не может быть две главы в доме (еще в древности (в IV веке до Р. Х.) философ Аристотель заметил, что каждый семейный дом должен иметь управление под одним главенством (мужа), а не двух лиц на равных началах.

“Поскольку равенство, — говорит св. Иоанн Златоуст, — часто доводит до ссор, то Бог установил многие виды начальства и подчиненности, как то: между мужем и женой, между сыном и отцом, между старцем и юношей, между начальником и подчиненными, между учителем и учеником. И дивиться ли такому установлению между людьми, когда то же самое учредил Бог в теле? (Сравн. 1 Кор. 12: 22-25). Ибо Он так устроил, что не все члены имеют равное достоинство, но один ниже, другой важнее, и один управляет, другие стоят под управлением. То же самое примечаем у бессловесных: у пчел, у журавлей, в стадах диких овец. Даже и море не лишено также благоустройства, но и там во многих родах рыб одна управляет и предводительствует прочими, и под ее начальством они отправляются в отдаленные путешествия. Напротив, безначалие везде есть зло и производит, замешательство” (Иоанн Златоуст. Беседы на посл. к Римл. Беседа 28). И из жизненного опыта известно, что воля женщины, от природы своенравная и склонная к деспотизму, должна подчиняться мужу (Мартенсен. Христианское учение о нравственности. Т. II. ч. 2. СПБ. 1890, стр. 467).

Некоторые считают, что слишком много дано мужьям власти, и хотят установить между супругами отношения правовые, отношения равенства. Но равенство — прекрасная вещь там, где недостает любви и соблюдается “право” каждого. Супружество же основано не на правовом начале, а на взаимной жертве, которая не замечается самими жертвующими.

Главенство мужа в семье, по учению Священного Писания, -не тирания, не унижение и угнетение, а деятельная любовь. Эта власть обязывает мужа так любить свою жену, “как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее” (Еф. 5:15). Женам же одновременно указывается: “Как Церковь повинуется Христу, так и жены во всем должны повиноваться своим мужьям” (Еф. 5:24). Здесь никак не может быть угнетения мужем жены, так как угнетение возможно лишь там, где в браке не проведены христианские начала, где нет любви у мужа к жене и жены к мужу. Кичиться главенством, выставлять его на вид можно только при неразумии, непонимании силы духа Писания. Где любовь, там нет места самодурству и суровости. “Мужья, — пишет апостол Павел, — любите своих жен и не будьте с ними суровы” (Кол. 3:19). Где любовь — там жаление и оказание чести и помощи немощным (1 Петр. 3:7). Где любовь — там уважение и воздаяние приличной чести жене как сонаследнице благодати (Еф. 5:28-29). Полное равенство (если бы оно было возможно) помешало бы проявлениям любви. Любовь — это взаимный обмен, восполнение, самопожертвование. Высший вид человеческой любви — любовь материнская – основана на чрезвычайном неравенстве (прот. Ст. Остроумов. Жить — любви служить, стр. 210). Без указанного главенства невозможно супружеское единство, ибо главенство мужа есть дело естественное, так как оно отвечает душевной потребности жены: “к мужу твоему влечение твое и той тобою обладать будет” (Быт. 3:16).

Главенство мужа должно состоять не в безразличном и упорном противоположении своей воли воле жены (даже до мелочей), но, главным образом, в подчинении жизни высшим целям, о которых легко может забыть жена, погруженная во множество житейских мелочей и озабоченная “как угодить мужу” и детям. “Жене, опутанной житейскими заботами, всюду развлекаемой, нельзя быть благоприступающей к Господу, так как весь ее труд и досуг раздробляется на многое, то есть на мужа и заботы по дому и все прочее, что обыкновенно влечет за собою брак” (15, стр.360). При этом направлении жизни к высшим целям муж должен проявлять терпение и благоразумие, чтобы не повредить супружеской взаимности. “Насилие изгоняет всякую дружбу и удовольствие; если же не будет дружбы и любви, а, вместо этого, страх и принуждение, то какое значение будет иметь тогда брак?”  “Муж да будет к своей жене ни надменен, ни горд, но милосерд, щедр, желающий нравиться только своей жене и ласкать ее почтительно, старающийся быть ей по душе, не наряжающийся с тем, чтобы уловить собою другую какую-нибудь” (“Апостольские наставления,” 1, 2, 3).

Как глава жены и семейства, муж должен оберегать жену и щадить ее как “немощный сосуд,” по выражению апостола (1 Петр. 3:7), заботиться о содержании семьи (1 Тим. 5:8), хорошо управлять своим домом (1 Тим. 3:4). Жену он должен считать первой, вернейшей и искреннейшей помощницей во всех своих делах. Муж должен заботиться об умственном и нравственном совершенствовании жены, снисходительно и терпеливо недоброе очищая, доброе насаждая. Неисправимое же в теле или нраве должен сносить великодушно и благочестно (не теряя к ней уважения).



Супруги должны все делить между собой. А для этого требуется полная и искренняя откровенность в их отношениях друг к другу. Недостаток откровенности свидетельствует о неполной любви. Где нет искреннего взаимного доверия и откровенности, там не будет единства, там поселяется подозрение, взаимная любовь охладевает и мало-помалу возникают несогласия, раздоры, наконец, отчуждение и разделение.

Супруги должны оказывать помощь друг другу, принимать живое взаимное участие в своих занятиях, в семейных радостях и скорбях, оказывать поддержку друг другу в несении христианского креста при всех обстоятельствах и случаях жизни на тернистом пути к Царству Божию.

Так как сочетавшиеся браком, как и все люди, имеют многие недостатки и слабости, то обязанность супругов — взаимное терпение и благоразумная снисходительность к своим недостаткам и слабостям, в особенности пороков (без терпения, снисхождения и великодушия часто и малейший пустяк превращается в разделяющую стену) (12, стр. 440)

Какой должна быть супруга – христианка. Примером верной супруги-христианки может служить блаж. Моника — мать блаж. Августина. Воспитанная в христианском благочестии, она была выдана замуж за жестокого и развратного язычника Патригия. Тяжелая и страдальческая была вся жизнь целомудренной, воздержанной христианки Моники с развратным и своенравным язычником-мужем. Но и здесь ее терпение и кротость побеждали. Имея такого мужа вспыльчивого и крутого нрава, она достигала мира и согласия в семье и смягчала его строптивый нрав, главным образом, кротким обращением, молчанием и молитвою ко Господу о мире.

Когда ее подруги с удивлением спрашивали, как она достигает мира в семье, она им отвечала: “Я, когда вижу, что муж мой сердит, молчу и только в душе молюсь Богу, чтобы возвратилась тишина в его сердце. Его вспыльчивость проходит сама собой. И я всегда спокойна. Подражайте мне, любезные подруги, и будете также спокойны” (5, стр. 212, 223-238).

Другой пример супруги-христианки мы имеем в лице св. Нонны, матери св. Григория Богослова, которая своим добрым нравом, добродетелью и терпением обратила своего мужа-язычника к христианству (впоследствии он был епископом Назианзским. Кроме указанных обязанностей по отношению к мужу, жена должна быть душою дома или семейства, средоточным пунктом внутреннего и внешнего благоустроения семьи. Она должна поддерживать порядок в доме, должна сберегать приобретаемое мужем имущество и разумно его употреблять на нужды семейства (1 Тим. 2:4). Прекрасный образ домохозяйки рисует Соломон в книге Притчей (30:10-31). Домовитость, бережливость и порядок — весьма нужные и ценные качества жены, так как они составляют непременные условия семейного уюта и благоустройства.

В связи с тем, что от степени духовного единства зависит благополучие супругов и христианское воспитание детей, то понятно, какое важное значение в супружестве всегда имело и имеет единство веры и взглядов на жизнь. Брачное единство ап. Павел уподобляет союзу Христа с Церковью. Но если брачный союз соединил верующего супруга с неверующей, или наоборот, то будут ли два одно при различии и разделении в главном и высшем — в вере, в молитве, в таинствах, во взгляде на воспитание детей, в отношениях к ближним, в чаянии будущей жизни?  Писатель III века Тертуллиан писал: “как жена, вступивши в брак, может, служить двум господам — Богу и мужу, если муж не христианин? Муж неверующий желает исполнять обычаи мира, любит внешность, роскошь, увеселения. Как жена угодит и такому мужу и Богу? Она будет встречать и постоянные препятствия в осуществлении благочестия. Если надлежит нужда ей исполнить религиозную обязанность, муж противопоставит ей какую-нибудь общественную обязанность, мирское торжество. И ему нужно праздновать! Он не позволит ей посетить убежище жалкой нищеты, где томятся братья по вере. Не позволит участвовать в вечери Господней, предмете столь гнусных клевет. Не позволит переступить порог тюрьмы, чтобы целовать оковы мучеников. Если кто-либо сторонний единоверец нуждается в гостеприимстве, ему придется отказать. Нужно оказать усердную милостыню — тоже противодействие.”.

Здесь Тертуллиан пишет о вступлении в брак христиан с язычниками и неверующими. Но в первые времена христианства много было случаев обращения ко Христу одного только из супругов уже после заключения брака. Для таких случаев апостол Павел давал следующий совет: “Прочим же я говорю, а не Господь: если каковой брат имеет жену неверующую и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его; ибо неверующий муж освящается женою верующею и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат и сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь. Почему ты знаешь (верующая) жена, не спасешь ли (неверующего) мужа? Или ты муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?” (1 Кор. 7:12-17).

Таким образом, апостол здесь дает правило не для вступающих в брак, а для уже сочетавшихся прежде приятия евангельской проповеди. При этом супружеская жизнь жены верующей с неверующим мужем не превращается в незаконное сожительство от того, что она уверовала, наоборот, ее верою освятился этот брак и ее муж в брачном отношении. И, наоборот, неверующая жена “освящается” верующим мужем. В таком же отношении и дети от таких браков не суть нечистые, незаконнорожденные, а “святы.” Таким разъяснением апостол успокаивал смущенную совесть некоторых христиан, предотвращая разделения и распадения семейств.

Проблемы брака в современной жизни. Верующие, как и неверующие, встревожены в наши дни неустойчивостью браков и горем, которое эта неустойчивость приносит как супругам, так и детям. Многие озабочены раздробленностью семей и безрадостностью семейной жизни, которая царит сейчас повсеместно. Это происходит отчасти потому, что идеал брака, когда-то существовавший, сейчас оказался для людей непонятным. Многие рассматривают брак просто как частный договор. Они ощущают себя отдельными людьми, вне общества, и поэтому имеющими право вести себя как им хочется. 

В любви есть три стороны. Во-первых, человек любящий жертвует, хочет жертвовать, дарить. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Нам кажется, что давать - это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях - очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе; когда человек дает, как один из немецких писателей сказал, как птица поет, от избытка своего: не потому, что требуется, вынуждается у него дар, а потому, что давать - это песнь души, это радость, в которой можно себя забыть для радости другого человека. Такая любовь, которая умеет давать, гораздо более редка, чем мы представляем. 

С другой стороны, в любви надо уметь получать; но получать, порой, гораздо труднее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем; это унизительно, оскорбительно. Мы это видим в детях: когда кто-нибудь ими не любимый, кто-нибудь, в чью любовь они не верят, дает им подарок, им хочется растоптать подарок, потому что он оскорбляет самую глубину их души. И вот для того, чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь. Западный подвижник Венсан де Поль, посылая одну из своих монахинь помогать бедным, сказал: “Помни - тебе нужна будет вся любовь, на которую способно твое сердце, для того, чтобы люди могли тебе простить твои благодеяния…” Если бы мы чаще это помнили, мы меньше удивлялись бы, что окружающие без радости, иногда со сжимающимся сердцем обращаются к нам за помощью и ее от нас получают. 

Но даже там, где и давать, и получать - праздник, радость, есть еще одна сторона любви, которую мы забываем. Это - жертвенность. Не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем; например, что человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное; что родители могут себя лишать необходимого ради того, чтобы дети были сыты и одеты и иногда получали радость от подарка. Нет, эта жертвенность, более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг друга любят сильно, крепко, ласково, радостно. И один из них ревнует мужа или жену - не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому. Например, отстраняются друзья или подруги детства; отталкиваются куда-то в глубь воспоминаний переживания прошлого. Тому, кто так безумно, неумно любит, хотелось бы, чтобы жизнь началась только с момента их встречи. А все то, что предшествует этому, все богатство жизни, души, отношений кажется ему опасностью; это что-то, что живет в душе любимого человека помимо него. Это одна из самых опасных вещей. Потому что человек не может начать жить с какого-то, даже самого светлого дня встречи с любимым, дорогим человеком. Он должен жить с самого начала своей жизни. И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека с родителями, с друзьями, с подругами, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как оберегающей, ласковой, почтительной любовью. И здесь начинается область, которую можно назвать областью веры: веры не только в Бога, а взаимной веры одного человека в другого. 

«Основой жизни традиционного российского общества всегда была семья. Поэтому восстановление истинной ценности семьи и брака, духовно-нравственных основ семейного воспитания есть путь возрождения страны». (6, стр.56)



Заключение. Рассмотренная в данной лекции тема «Христианский брак» важна и востребована в современных условиях. Очень хорошо сказал о сегодняшнем состоянии нашей Церкви Даниил Сысоев: «Современные люди, даже приходя в Церковь, не желают по настоящему менять своего сознания. Они не желают по настоящему покаяться ("ибо "покаяние" в библейском смысле - это перемена мыслей). Им надо одновременно быть и православными, и своими для мира сего. Очень не хочется людям совершать этот выбор, и возникает желание "освятить все". Так возникают и новые добродетели, неведомые св. отцам (такие как "терпимость к заблуждению"). И старые термины приобретают совершенно новый смысл (напр. любовь, брак). И появляются представления о том, что и нецерковные люди могут быть "хорошими, добрыми", и, потому, в общем-то и христианство им не особенно нужно. Это нечто желательное, но необязательное. Тем более, что жизненные цели тех и других бывают часто идентичны - это и поиски комфорта любой ценой, и обожествление культуры. И даже такое же отношение к деторождению. Разве не известно, что для очень многих мнимых "христианок" известие о беременности воспринимается чуть ли ни как онкологический диагноз. И это притом, что они ходят в храм и на каждой службе слышат поминовение "богоотец Иоакима и Анны", реально их главным богом будет комфорт и деньги. Так что так ли удивительно при таком сходстве мировоззрений желание стать окончательно своим для безбожников? Как часто люди говорят: "ну, нельзя же в наше время быть таким фанатиком?! (Как будто время что-то значит в жизни того, кто служит вечному Господу?) Нельзя быть "белой вороной". Это не смиренно, не по-христиански. Нельзя осуждать поступки других людей. Мы должны принимать всех такими, какие они есть, и ни в чем не показывать своего превосходства. (Для этого придуман даже специальный термин "триумфализм"). Надо быть терпимее. Надо стараться быть как все, иначе мы оттолкнем людей от Церкви (правда, тогда непонятно, зачем вообще в Нее кого-то звать, если Она полностью должна солидаризироваться с цивилизацией?)"». (21)

	Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что данная лекция представляет ценность для слушателей и заставляет их задуматься о необходимости осмысления реальной жизни современного человека и своей лично в свете христианских православных представлений о браке.













































































Литература



1. Библия – М.: Российское Библейское Общество, 1997.

2. Антоний Сурожский, митрополит. Таинство любви. – Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002. 

3. Каледа Г., прот. Домашняя Церковь: Очерки духовно-нравственных основ созидания и построения семьи в современных условиях. – М.: Издательство зачатьевского монастыря, 2001.

4. Олесницкий М. проф. Нравственное Богословие. – Издательство храма Покрова Пресвятой Богородицы, репринтная копия, 2001. 

5. Орлов. Женские подвиги и добродетели в живых рассказах. Изд. 2. М., 1904.

				6. Сборник материалов научно-практических и образовательных конференций. Выпуск 5. Христианские семейные ценности: прошлое и настоящее. – М.: МГОУ, 2010. 

				7. Сурова Л.В. Открытый урок: Статьи по духовному воспитанию. Клин, «Христианская жизнь», 2006.

		Сурова Л.В. Мироведение. –Клин, Фонд «Христианская жизнь» 2004г.

				Сурова Л.В. Методика Православной Педагогики, - Клин,. Фонд «Христианская жизнь» 2002г.

		Сурова Л.В. Православная школа сегодня. Издательство Владимирская Епархия 1996г.

		Феофан. еп. Начертание христианского нравоучения. Изд.2 – М.: репринтная копия.

12. Феофан. еп.  Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия.

13. Филарет, митрополит Московский, святитель. Православный катехизис – М.: Издательство Сретинского монастыря, 2004.

14. Шиманский Г.И. Нравственное богословие – Киев.: Издательство имени святителя Льва, папы Римского, 2010. 

15. Шиманский Г.И. Православная семья: Христианская добродетель целомудрия и чистоты. - М.: Даниловский благовестник, 1997.


Интернет ресурсы

16. Иоанн Златоуст, свт. // Полное собрание сочинений Св. Иоанна Златоуста в двенадцати томах. I-й т. - М.: Православная книга,1992.  http://www.pravoslavie.uz/Osnovi/osnovi1.htm  

17. Каледа Г., прот. Домашняя Церковь: Очерки духовно-нравственных основ созидания и построения семьи в современных условиях. -М.: Издательство

Зачатьевского монастыря, 2001  http://www.sobornoedelo.ru/book.php?mode=get_book&bookID=72
18. Мейендорф И., прот. Брак в православии. Клин, 2004. http://azbyka.ru/tserkov/duhovnaya_zhizn/sem_tserkovnyh_tainstv/brak/5g7_6_5-all.shtml

19. Неганова Евгения. Брак и семья. Идеал брака в православии. // Доклад на богословской конференции «Учение Церкви о человеке» (Москва, 5-8 ноября 2001 г.). http://www.kiev-orthodox.org/site/family/461/.

20. Павлов А.С. 50-я глава Кормчей книги как исторический и практический источник русского брачного права. / Павлов А., заслуж. орд. проф. Моск. Ун-та. - М.: Унив. тип. (М. Катков), 1887. http://narod.ru/disk/12469092001/Pavlov_A_50_glava_Kormchej_knigi_1887.pdf.html

21. Сысоев Д., прот. Замуж за неверующего? - М., 2007. http://azbyka.ru/tserkov/lyubov_i_semya/sysoev_zamuzh_za_neveruyushhego-all.shtml 

22. Ткаченко А. Восполнение любви - http://pravkniga.ru/intibs.htnl?id=239

23. Троицкий С.В. Философия христианского брака. - Киев, 1996. http://teologia.ru/www/biblioteka/ethik/troickiy_24728009259.htm