Методические подходы к бонитировке охотничьих угодий. 26 Методические подходы, использовавшиеся при экономической оценке 31 охотничье-ресурсного потенциала

www.diplomrus.ru ® 

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок

Содержание 

СОДЕРЖАНИЕ



Введение 4



Глава 1. Исторический анализ формирования охотничье-ресурсного 9 потенциала (ОРП) степей Южного Урала.



Глава 2. Материалы и методы изучения охотничье-ресурсного потенциала 21 Оренбургской области.



2.1. Сбор и анализ литературных и фондовых данных. 21



2.2. Полевые экспедиционные исследования. 22



2.3. Математический и статистический анализ охотничье-ресурсного 23 потенциала



2.4. Методические подходы к бонитировке охотничьих угодий. 26



2.5. Методические подходы, использовавшиеся при экономической оценке 31 охотничье-ресурсного потенциала.



Глава 3. Анализ современного состояния и дифференциация охотничьих 33 ресурсов степной зоны (на примере Оренбургской области).



3.1 Основные принципы бонитировки охотугодий в регионах широкого 34



распространения агроландшафтов.



3.2. Биотопическая дифференциация основных видов охотничьей фауны. 38



3.3. Ландшафтно-морфологический анализ биотопов. 52



3.4. Особенности пространственной динамики потенциальной емкости 55 охотничьих угодий.



3.5. Определение потенциальной емкости охотничьих угодий 61 агроландшафтов на примере Оренбурской области.



3.6. Сопоставление потенциальной и фактической численности охотвидов 62 как способ индикации состояния охотничьих ресурсов.



3.7. Продуктивность охотугодий и плотность охотников. 66



3.8. Территориальная дифференциация охотничьих хозяйств. 69 Глава 4. Охотхозяйственное зонирование Оренбургской области. 74



4. 1. Принципы охотхозяйственного зонирования. 74



4. 2. Характеристика охотхозяйственных зон. 80



3



Глава 5. Принципы эколого-экономической оценки и учета ОРП в кадастре 90 земель сельскохозяйственного назначения.



5.1. Экономическое значение использования охотничьих ресурсов. 90



5.2. Концепция охотничье-ресурсного потенциала. 91



5.3. Охрана и воспроизводство объектов животного мира в условиях 97 рынка земли.



5.3.1. Роль государственного кадастра охотничьих угодий в управлении 99 охотхозяйственной деятельностью.



5.4. Рентный подход к оценке охотничье-ресурсного потенциала (ОРП). 103



Глава 6 Принципы оптимизации управления ОРП в условиях оборота ПО сельхозугодий.



6.1 Организация регионального биомониторинга ОРП, как основа 111 регионального охотпользования.



6.2 Социально-экономические аспекты незаконной добычи объектов"" 120 животного мира.



6.3 Направления оптимизации управления ОРП в условиях доминирования 125 агроландшафтов.



6.3.1 Механизм оптимизации учетных работ - корректировка учета 125 численности степной фауны.



6.3.2 Принципы территориальной эффективности охотугодий в степной зоне. 128



6.3.3. Оптимизация сроков проведения охот с учетом особенностей 129 ландшафтного распределения ОРП. 6.4. Новые формы территориального охотпользования в степных регионах. 130



6.4.1. Административно-территориальное деление как основа организации 131



охотпользования.



Выводы 134



Литература 137



Приложения 155


Введение 	

		





4 Введение



Охотничья фауна является важной составляющей биологического разнообразия степной зоны Северной Евразии и ее российской части. Являясь частью природных ресурсов охотничьи животные представляют с одной стороны объект охоты и имеют рекреационную и хозяйственную ценность, а с другой - подвергаются в полном объеме воздействию комплекса антропогенных факторов, из которых для степной зоны особенно актуальным является сельскохозяйственное производство.



Новый земельный Кодекс (2001) восстановил право частной собственности и купли-продажи сельскохозяйственных угодий. Сегодня становится особо актуальной проблема сохранения и объективной оценки природно-ресурсного потенциала агроландшафтов. В этой связи необходимо предусмотреть все эколого-экономические издержки, связанные с оборотом сельскохозяйственных угодий и выявить противоречия, связанные с использованием охотничьих ресурсов на сельскохозяйственных землях. Охотничьи ресурсы, как часть природно-ресурсного потенциала староосвоенных регионов, являются объективным индикатором системного экологического кризиса степной зоны. В России степная зона - это аграрный регион, где особенно остро стоят проблемы сохранения биоразнообразия, социально-экономической и экологической оптимизации землепользования и управления охотпользованием.



В настоящее время спортивная охота и связанные с ней отрасли индустрии имеют большое социально-экономическое значение в жизни 2,5 млн. охотников. На землевладельцев и землепользователей падает экономическая и юридическая ответственность за сохранение степного биоразнообразия на сельскохозяйственных угодьях, в том числе охотничьих животных, как базовых видов охотничье-ресурсного потенциала (ОРП). Охотничъе-ресурсный потенциал - ресурсы хозяйственно ценных видов животного мира, потенциально пригодных для ведения охоты, и регионально дифференцированных природно-антропогенных факторов, определяющих их



устойчивое воспроизводство. В Земельном кадастре РФ не учитывается экономическое значение ОРП как составляющей части аграрного землепользования. Иначе говоря, землевладелец не имеет понятия, сколько охотничьих животных обитает на его землях, какова их номинальная стоимость, его никто не обязывает вести охотхозяйственную деятельность и соблюдать порядок изъятия диких животных из природной среды.



Наиболее актуальными задачами оптимизации управления охотничье-хозяйственной деятельностью являются:



1. Разработка юридических норм использования охотничьих ресурсов как составной части аграрного землепользования, путем осуществления юридического и экономического учета в государственном кадастре земель сельскохозяйственного назначения при оформлении прав земельной собственности;



2. Законодательное закрепление введения миниохотпользования на землях сельскохозяйственного назначения как учетной единицы государственного земельного кадастра в качестве инструмента экономической ответственности за сохранения за сохранение биологических ресурсов,, используемых для охотничьей деятельности.



3. Проведение региональной эколого-экономической оценки охотничье-ресурсного потенциала ландшафтов староосвоенных регионов РФ как экономической составляющей земель сельскохозяйственного назначения.



Особенности охотничье-ресурсного потенциала Оренбургской области, как ключевого района данного исследования, являются типичными для охотничьих ресурсов степной зоны России. Учтенные ресурсы фауны области включают по разным оценкам 75 - 82 видов млекопитающих (Чибилев и др., 1993; Давыгора, 1998), и 270-280 видов птиц, включая виды встречающихся на пролете (Чибилев и др., 1995; Давыгора, 1998). В Красную книгу Оренбургской области занесено 10 видов млекопитающих (Руди, 1998) и 51 вид птиц (Давыгора, 1998). В то же время в регионе к числу охотничьих животных



6



отнесено 26 видов млекопитающих и 27 видов птиц (Правила охоты на территории Оренбургской области, 1999).



Целью диссертационной работы является многофакторный анализ регионального охотничье-ресурсного потенциала и разработка принципов оптимизации управления охотхозяйственной деятельностью в степной зоне Южного Урала.



Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:



прослежена динамика численности охотничьих животных Оренбургской области за последние 200 лет;



проанализирована территориальная дифференциация охотничьих ресурсов Оренбургской области;



проведена оценка потенциальной емкости охотничьих угодий Оренбургской области;



на основе принципов ландшафтного районирования разработано охотхозяйственное зонирование Оренбургской области;



разработаны эколого-экономические принципы оценки охотничьих ресурсов в системе государственного земельного кадастра;



разработаны рекомендации по оптимизации управления охотничьими ресурсами степной зоны (на примере Оренбургской области).



Объектом исследования являются охотничьи ресурсы Оренбургской области



Предметом исследования данной работы является геоэкологический анализ охотничье-ресурсного потенциала для оптимизации управления охотпользованием в условиях степной зоны Южного Урала.



Защищаемые положения научной работы заключаются в: - обосновании новых форм управления охотничьими ресурсами степной зоны Южного Урала, способствующих сохранению и расширенному воспроизводству ОРП;



7



- разработке принципов регионального охотхозяйственного зонирования в зоне агроландшафтов, разработанных на основе ландшафтно-типологического анализа степной зоны Южного Урала.



- разработке методологических подходов, позволяющих выполнять эколого-экономическую оценку ОРП на основе территориально-структурной дифференциации агроландшафта;



Исходные материалы исследования.



Теоретической и методологической основой данного исследования является анализ трудов ведущих отечественных ученых и специалистов в области биоэкологии и охотоведения: А.Г.Банников, Д.И.Бибикова, С.А.Бутурлина, В.Г.Гептнера, А.А.Данилкин, Д.Н..Данилов, В.В.Дежкин, Н.А.Зарудного, С.В.Кирикова, В.А.Кузякина, А.А.Насимовича, Я.С.Русанова, В.Н.Скалона, С.С.Шварца, П.Б.Юргенсона, в сфере природопользования и ресурсоведения — Н.Ф.Реймерса, Ф.Р.Штильмарка, А.А.Тишкова, А.А.Чибилева, изучения местных охотресурсов — А.В.Давыгоры, Я.Н.Даркшевича, А.П.Райского, В.Н.Руди, З.М.Файзуллина, Е.Н.Юдичева.



Исходными материалами диссертации являются результаты собственных полевых исследований в охотничьих хозяйствах Оренбургской области, личный опыт автора в области управления охотничьим хозяйством, а также в разработке областной программы «Охрана и улучшение условий обитания охотничьих животных в природной среде Оренбургской области на 2002-2005 годы».



Научная новизна работы:



1. Сформулировано понятие об охотничье-ресурсном потенциале и миниохотпользовании в степных регионах.



2. На основе определения потенциальной охотресурсной емкости различных типов агроландшафтов проведен региональный анализ охотничье-ресурсного потенциала.



8



3. Предложена модель охотничье-хозяйственного зонирования с учетом региональных особенностей охотничье-ресурсного потенциала и ранжирования критериев охотхозяйственной деятельности.



4. Обоснованы рентные принципы территориальной оценки ОРП. Разработаны новые формы управления охотничьими ресурсами на основе



организации биомониторинга охотничьих угодий.



Автор выражает глубокую благодарность научному руководителю данной работы член-корреспонденту РАН А.А.Чибилеву за содействие в подготовке диссертации, помощь в вопросах методологии и апробации работы. За предоставлении фондовых материалов и консультации по вопросам управления охотресурсной деятельностью диссертант благодарит начальника Облохотуправления И.И.Сметанина. Автор выражает признательность сотрудникам Института степи УрО РАН - старшим научным сотрудникам С.В.Левыкину и В.П.Петрищеву за помощь в оформлении диссертации.



9



Глава 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ФОРМИРОВАНИЯ ОХОТНИЧЬЕ-РЕСУРСНОГО ПОТЕНЦИАЛА СТЕПЕЙ ЮЖНОГО УРАЛА



Эколого-экономическая оценка современного состояния охотничьих ресурсов Оренбургской области, должна учитывать изменение качества ресурса под воздействием антропогенного фактора с учетом исторической перспективы. В этой связи следует отметить, что границы Оренбургского края неоднократно изменялись (Географический атлас Оренбургской области, 1999).



Поэтому, ссылаясь и обобщая литературные источники (Аксаков, 1987; Даркшевич, 1950; Райский, 1951; Кириков, 1983; Руди, 1996;) ретроспективный анализ изменения запасов охотничьих животных производился с учетом территориальных особенностей: физико-географического деления степей Южного Урала (Чибилев, 1995, 1996). Нами рассмотрены следующие физико-геграфические провинции: Заволжско-Предуральская возвышенная лесостепная; Общесыртовоско-Предуральская возвышенная степная; Зилаирско-Сакмарская низкогорная лесостепная; Уральско-Мугоджарская низкогорная степная; Зауральская (Урало-Тобольская) высоко-равнинная степная; Тургай-ская возвышенная степная.



Наиболее полный исторический анализ влияния человека на природу степей Северной Евразии, в частности на высших позвоночных животных в разные исторические периоды, выполнен С.В.Кириковым (1983).



В XVII веке в Волго-Уральском междуречье преобладали кочевые народы. Сведения о численности охотничьих животных на этот период отсутствуют. Отмечается, что между калмыками и башкирами нередко возникали кровопролитные ссоры, в частности из-за продуктивных охотничьих угодий. Особое внимание в этот период уделялось охоте и сбережению сайгака — массового вида степных копытных той эпохи (Кириков, 1983).



На протяжении почти всего XVIII века, оседлое население оставалось немногочисленным. В ландшафтном аспекте абсолютно преобладали целинные



10



степи, среди которых было много кустарниковых зарослей. Наиболее крупные массивы лесов были сосредоточены в поймах рек Урала, Сакмары, Самары, Илека и их притоков (Кириков, 1983).



В степях Северной Евразии хлебопашество стало развиваться с 70-х гг. XVII века, значительно активизировавшись с начала XVIII века, вплоть до середины XIX века. В этот период истории основные угодья степной зоны перешли во владение и управление Российской империи. Это послужило мощным толчком к заселению и колонизации степей, что привело к сокращению площади лесов степной зоны и распашки целины. Стремительный рост антропогенного влияния не мог не сказаться на ресурсах охотничьей фауны Оренбуржья.



Лось (Alces alces) был обычным животным пойменных лесов в XVIII веке. Казаки, добывавшие ежегодно немало лосей продавали их шкуры по 1 рублю, а мясо отдавали почти даром. Однако уже в годы генерального межевания Оренбургской губернии (1796 — 1835 гг.) о лосях здесь уже не упоминалось.



Ни в одном из источников относящихся к XVIII веку и первой половине XIX века не обнаружено сведений об обитании благородного оленя (Cervus elaphus) в степях Волго-Уральского междуречья (Кириков, 1983). Вероятно, распространению этого вида животных на восток, препятствовал суровый континентальный климат степей и многоснежные зимы.



Сибирская косуля (Capreolus pygargys) по данным Эверсманна, относящимся к середине XIX века, повсюду встречалась по Общему Сырту в местах распространения островных лесов (Эверсманн, 1850).



Ka6aH(Sus scropha) встречался в окрестностях Оренбурга в 60 гг. XVIII века, но затем был постепенно здесь истреблен(Кириков, 1983).



CafiraK(Saiga tatarica) был распространен в степях Волго-Уральского междуречья на север до реки Самары. П.С.Паллас, путешествуя по Оренбуржью в 1769 г. отмечал большие стада сайгаков неподалеку от Бузулукской, Новосер-гиевсеой и Переволоцкой крепостей (1773). С этого периода северная граница ареала сайгака стала постепенно смещаться к югу. В середине XIX века сайгака



11



уже не было в степях Общего Сырта, между Оренбургом и Уральском (Железное, 1888; Эверсманн, 1850).



Тарпан (Equus caballus). Еще в XVIII в. тарпан встречался значительными табунами в западной части Казахстана (Рычков, 1762; Лепехин, 1771). Значительно раньше, чем в других районах, тарпаны исчезли на южной окраине степного Приуралья. В конце 60-х годов XVIII в. казаки и татары охотились за тарпанами в степях по р. Иртек и в верховьях рек Бузулук, Большой и Малый Иргиз, Чаган. В то время диких лошадей там было заметно меньше, чем в степях за Уралом, где они встречались во многих местах (Эверсман, 1850). Большая часть сообщений о тарпанах в этих степях относится к XVIII в. Так, например, П. И. Рычков, (1762), описывая Эремейские (Ерментау) и Кукчинские горы (Кокчетау — примерно в 60 км к востоку-юго-востоку от г. Кокчетава), упоминал, что там встречались тарпаны. До начала прошлого столетия тарпанов было много, и деятельность человека еще мало сказывалась на их жизни. Они очень быстро бегали и были чрезвычайно выносливы, кроме того, очень осторожны. Добывая тарпанов, группы охотников загоняли зверей на лошадях и кололи их копьями. С развитием скотоводства звери были вынуждены ходить на водопой в места, где поили и скот, а здесь их стреляли. Охотились на тарпана и ради спорта, чтобы блеснуть удалью и качеством своих лошадей (Гептнер, Насимович, Банников, 1961). Уже к середине XIX в. в результате чрезмерной охоты тарпан был истреблен полностью. Эти же авторы пишут: «... прямое преследование значительно ускорило этот процесс и губило животное в то время, когда степного простора для него, в сущности, было еще достаточно».



Лошадь Пржевальского (Equus przewalskii). Еще в XVIII в. лошадь Пржевальского была, по-видимому, распространена по всей восточной половине современного Казахстана на запад до р. Урала. В то время она была достоверно известна в Семиречье, в Зайсанской котловине и по р. Иртышу, на север почти до Павлодара. В Зайсанской котловине и на Иртыше полностью истреблена была уже в XIX веке (Слудский, 1963).



12



Заяц-русак (Lepus europaeus) отмечался как самый обычный промысловый вид по всей степной зоне на протяжении всего исторического периода. В Вол-го-Уральском степном регионе местами его массового обитания были степи и луга с кустарником и тростником. Зимой, там, где были селения, он держался у хлебных ометов (Эверсманн, 1850).



Заяц-беляк (Lepus timidus) был распространен от южных окраин Общего Сырта, до границ полупустынной зоны, но его было гораздо меньше чем русака. В 1826 году был отмечен заячий мор, там где охотники в день добывали до 200 зайцев, после мора могли добыть только 5-6 (Эверсманн, 1850).



Степной сурок, байбак (Marmota bobac) был обычен по Общему Сырту вплоть до конца первой половины XIX века. О «великом множестве» сурков у Татищевой крепости упоминал Паллас (1773).



Обыкновенный бобр (Castor fiber) в прошлом обычный зверь был, по видимому, полностью истреблен к середине XIX века (Кириков,1983).



Бурый медведь (Ursus arctos) в 70-х гг. XVIII века встречался в степном Оренбуржье. Сообщалось, что медведи тогда жили в кустарниках, близ реки Урал. Однако, уже в середине XIX века медведей здесь уже не было (Эверсманн, 1850).



О наличие волка (Canis lupus) отмечается в экономических примечаниях к генеральному межеванию Бузулукского и Оренбургского уездов. Волки встречались во всех земельных дачах этих уездов. Волк был одним из главных объектов пушного промысла яицких казаков (Кириков, 1983).



Наряду с волком, лисица обыкновенная (Vulpes Vulpes) также была одним из основных предметов промысла яицких казаков. Ее пребывание отмечено почти во всех земельных дачах (Кириков, 1983).



Сведения о региональной орнитофауне, относящиеся к этому историческому периоду, касаются главным образом наиболее ценных охотничьих видов.



Дрофа (Otis tarda) была обычной птицей в степях Волго-Уральского междуречья, в первой половине XIX века (Кириков, 1983).



13



Стрепет (Otis tetrax) был так же широко распространен в Оренбуржье. Численность его всегда была больше чем дрофы и он служил массовым объектом любительской охоты. В XIX веке охота на стрепета приобрела истребительный характер (Кириков,1983).



Журавли, обыкновенный (Grus grus) и красавка (Anthropoides vigro) были особенно многочисленны в степях, прилегающих к предгорьям ЮжногоУрала (Эверсманн, 1866).



Большой кроншнеп (Numenius arquata) в степях Волго-Уральского междуречья был обычной птицей в первой половине XIX века (Эверсманн, 1866).



Степная тиркушка (Glareola nordmanni) и кречетка (Chettusia gregaria) были широко распространены в степях Волго-Уральского междуречья. Они населяли солонцеватые степи с разреженной растительностью (Эверсманн, 1866).



О серой куропатке (Perdix perdix) и перепеле (Coturnix coturnix) нет сведений.



Тетерев (Lyrurus tetrix) был широко распространен в северной части Волго-Уральского междуречья. По долине реки Урал ареал его распространения доходил до полупустыни (Кириков,1983).



Сведения об изобилии водоплавающей дичи: лебедей, гусей и уток содержатся в экономических примечаниях к генеральному межеванию. Однако, обычно не указывалось их видовое различие. О былом обилии диких гусей в Волго-Уральском междуречье говорят исторические факты налета гусей на посевы хлебов и причиненном ущербе.



Уток было во много раз больше, чем гусей. Их было столько, что во время линьки один охотник за два дня мог наловить их целый воз. В это время линные дикие утки были самой дешевой пищей для бедных (Филонов, 1859).



Огарь (Tadorna ferruginea) и пеганка (Tadorna tadorna), лишь изредка залетали в окрестности города Оренбурга, вероятно, что ареал их распространения находился значительно юго-восточнее областного центра (Эверсманн, 1866).



Характеристика охотничьих ресурсов первой половины XIX века, была бы не полной без упоминания о высокохудожественном описании природы и жи-



14



вотного мира Оренбуржья классиком отечественной литературы СТ. Аксаковым. В своем произведении «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», он с высокой долей достоверности описывает охотничьи виды северной части Оренбургского края. В частности он писал: «птицы бывало такое множество, что все болота, разливы рек, берега прудов, долины и вражки с весенними ручьями, вспаханные поля бывали покрыты ею. Стон стоял в воздухе (как говорят крестьяне) от разнородного птичьего писка, свиста, крика и от шума их крыльев, во всех направлениях рассекающих воздух; даже ночью, сквозь оконные рамы, не давал он спать горячему охотнику. Птица была везде: в саду, в огородах, на гумнах, на улице», можно сделать вывод о былом обилии дичи в Оренбуржье в начале XIX века. Однако, уже тогда СТ. Аксаков пророчески констатировал и предупреждал о том, что все это обилие может вскоре закончится: « Но немногие уже из охотников помнят такие прилеты птиц в Оренбургской губернии. Все переменилось! И в десятую долю нет прежнего бесчисленного множества дичи в плодоносном Оренбургском крае. Какие тому причины - не знаю». Предвидел мыслитель и глубокую антропогенную трансформацию степных ландшафтов Южного Урала: «Со временем не останется лоскута нераспаханной степи в Оренбургской губернии. Вопреки землемерским планам и межевым книгам, все ее земли удобны, все должны быть населены, и все написанное мною о степных местах этого чудного края, сделается преданием, рассказом старины» (Аксаков, 1987). Именно так и произошло: регион в дальнейшем пережил две компании по освоению целинных степей, активно развивалась промышленность, добыча полезных ископаемых. На основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что обилие охотничьей фауны в Оренбуржье отмечалось до середины XIX века. Затем, с ростом населения и хозяйственной деятельности охотничьи ресурсы и стации их обитания начали неуклонно сокращаться.



Так уже во второй половине XIX века в области были поголовно истреблены наиболее ценные виды охотничьих животных: лось, кабан, медведь, бобр. Ресурсы выхухоли, зайца-беляка, сурка были значительно подорваны к началу



15



XX века (Руди, 1996). Былым обилием охотничьих ресурсов располагали малонаселенные—целинные районы восточного Оренбуржья. Вследствие уменьшения охотничьего пресса во время Великой Отечественной войны, по всей стране, в том числе и в Оренбуржье, отмечалось увеличение ресурсов охотничьих животных.



К середине XX века в области насчитывалось 28 видов охотничьих животных и 40 видов охотничьих птиц (Даршкевич, 1950). Как отмечает Я. Даркше-вич, в Оренбуржье в конце 40-х годов наиболее добычливая спортивная охота была на полевую, степную и водно-болотную дичь, в том числе на дрофу и стрепета. При этом численность волка по данным областного Управления по делам охотничьего хозяйства составляла 5-6 тыс. голов.



В 1948 году, в области при численности охотников около 7 тысяч средняя годовая добыча на одного охотника составляла в среднем 50 голов пернатой дичи. При этом многие охотники добывали за год по 100-150 охотничьих птиц, не редко по несколько десятков за одну охоту (Райский, 1951). В конце 40-х годов ежегодно в области, добывалось: 7-8 тыс. лис, 1,5-2 тыс. белок, 1 тыс. зайца-беляка и свыше 20 тыс. русака (Райский, 1951). Таким образом, в середине XX столетия, в Оренбуржье, отмечалось депрессия численности копытных и соответственно упадок на них спортивной охоты. В то же время, отмечалась высокая численность охотничьих птиц и полевых видов фауны, о чем свидетельствуют высокие данные общего числа добываемой дичи.



Особым обилием дичи (сурок, сайгак, водоплавающие) славились восточные или целинные районы Оренбуржья. На востоке области были представлены разнообразные степные ландшафты; доминировали зональные степи с комплексом бессточных степных озер. Эти земли были плотно заселены стрепетом, дрофой, сурком, здесь ежегодно кочевали сайгаки. На степных озерах в изобилии водились утки и гуси, на прибрежных солончаковатых отмелях — кулики. В тростниковых зарослях обитала изолированная популяция кабана.



Количественные данные поголовья дичи на тот период отсутствуют, однако имеются литературные сведения. Характеризуя природу Восточного Орен-



16



буржья Я.Н.Даркшевич пишет: "На сотни верст простираются плодородные Чкаловские степи, и кажется - нет им конца. С каждым годом все больше меняется их облик. Лишь вдалеке от железной дороги, местами по водоразделам, да за "далекой" Адамовкой, сохранились не тронутые хозяйственной рукой человека земли" (1950, с. 11). Автор подчеркивает обилие дичи: "Ежегодно весной и осенью, в течении нескольких дней, а иногда и недель, здесь останавливаются тысячи гусей и уток, причем в отдельные годы пролеты бывают настолько интенсивными, что, по выражению охотников, на озерах для дичи не хватает места. Несомненно, обилие пролетных видов и многочисленность остающихся на гнездовье водоплавающих, при богатстве озер рыбой, позволяют говорить о возможности организации здесь специального охотничье-промыслового хозяйства" (там же, с.28).



Однако уже в 1954-1963 гг., во время освоения целинных земель в Оренбуржье на востоке области было распахано около 1 млн. га земель (Климентьев, 1997), что привело к значительному снижению запасов охотничьих ресурсов (Чибилев, 1992, 1995).



Ведомствами, регулирующими охотхозяйственную деятельность, предпринимались меры и проводились мероприятия, направленные на сохранение и воспроизводство охотничьих ресурсов в условиях интенсивного аграрного усвоения степных ландшафтов. Справедливости ради, следует отметить, что в середине XX века (30-70-е годы) Главохотой, совместно с учеными проводились мероприятия по воспроизводству и пополнению охотничьих ресурсов области, путем реаклиматизации и аклиматизации ценных видов охотничьей фауны.



В 1938 году, из Приморья был привезен пятнистый олень (Cervus nippon) в количестве 27 особей и выпущен в Бузулукском бору (Даршкевич и др., 1940). Поначалу олени прижились и распространились за пределы бора. Однако, вскоре, рост численности приостановился, а затем численность вида начала падать. В 1979 году насчитывалось всего 10 особей, а в начале 80-х годов XX века они исчезли полностью (Руди, 1996). Этот дальневосточный абориген, вероятно не выдержал конкуренции с лосем и косулей. Не последнюю роль в исходе по-



17



головья сыграло браконьерство. Благородный олень (Cervus elaphus) был завезен в Оренбуржье из Воронежского заповедника в 1974 году, в количестве 20 голов, в 1975 году - 59 голов (Руди, 1996). Олени выпускались в Оренбургском районе - 40 голов, Сакмарском — 20, Илекском — 19. Акклиматизация этого вида прошла более успешно. На начало 90-х годов XX века, популяция оленя благородного насчитывала более 300 голов.



Восстановление лося и косули в области произошло естественным путем, благодаря своевременным мерам охраны. Неудачей завершился эксперимент по акклиматизации енотовидной собаки (Nyctereutes procyonoides). В 1934 году, около 80-ти ее особей было выпущено в Бузулукском бору. Затем, в 1954 году 75 особей выпустили в Тоцком районе. Зверь не прижился, сегодня в области отмечаются лишь единичные особи (Руди, 1996). Ондатру (Ondatra zibethicus) акклиматизировали в 1946-1947 гг., когда первые 409 особей выпустили в поймах реки Илек и Кумак. В 1974 году партия зверьков была выпущена в озеро Караколь Светлинского района. В 1978 году расселили еще несколько партий ондатры в Илекском, Акбулакском и Соль-Илецком районах. Ондатра удачно пополнила список охотничьих ресурсов Оренбуржья, но более предпочла озера и водоемы восточных районов (Руди, 1996).



Кабан (Sus scrofa) был расселен в 1971-1984 гг. в Илекском, Сакмарском и Ташлинском районах. Он успешно прижился по пойменным лесам Урала, Иле-ка, Сакмары и их притокам. Однако в 60-е годы была полностью уничтожена популяция кабана, обитающая в зарослях тростника и камыша на крупнейших бессточных озерах Восточного Оренбуржья.



Расселение бобра (Castor fiber) началось в 1959 году, когда из Марийской республики было завезено 34 особи и выпущено в Кинделинском заказнике Ташлинского района. Затем животных с 1962 по 1980 годы выпустили в Бузу-лукский, Илекский, Сакмарский и Оренбургский районы. Реакклиматизация бобра прошла успешно, в области он расселился практически по всем пригодным для обитания водотокам. Численность бобра в 1994 году достигла 4,9 тыс.