СОИ (стратегическая оборонная инициатива США)

МГТУ им. Н.Э. Баумана



Кафедра СМ-8









РЕФЕРАТ







«СОИ»

                 



















                    

                    

			   Выполнил: Благих В.Ю.

                     Группа: СМ8-61

 Проверил: Перфильев Ю.П.



































             



-2001-





СОДЕРЖАНИЕ:



ОСНОВНЫЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ СОИ	2

	СУДЬБА ДОГОВОРА ПО ПРО	2

	НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ	3

КОСМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ	7

	ПРОТИВОРАКЕТНОЕ ОРУЖИЕ XXI ВЕКА	9

	ОПТИЧЕСКИЕ ЛАЗЕРЫ	12

	РЕНТГЕНОВСКИЕ ЛАЗЕРЫ	13

	ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ ПУШКИ	14

	РАКЕТЫ-ПЕРЕХВАТЧИЧИКИ	15

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОГРАММЫ	18

	НЕНАДЕЖНОСТЬ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ	20

	ПРОБЛЕМА РАЗГРАНИЧЕНИЯ СИСТЕМ ПРО	20

	ПЕРЕГОВОРЫ О РАЗГРАНИЧЕНИИ	21

ПАРИТЕТ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ВООРУЖЕНИЙ	23

НОВОСТИ	29

	СОИ-2	29

	Украина поддерживает Россию в вопросе о ПРО	29

	Путин хочет совместную ПРО с Европой	30

	Шредер в Петербурге ждет Путина	30

	Вашингтон недоволен	30

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:	30



































ОСНОВНЫЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ СОИ



Первая стратегическая концепция СОИ состояла в признании того, что основным потенциальным противником является Советский Союз. Это означало, что состав, структура, тактико-технические характеристики средств ПРО, их географическое размещение должны обеспечивать решение этой задачи. Вторая стратегическая концепция определяла необходимость проведения борьбы с атакующими ракетами и боеголовками противника на всем протяжении их полета, начиная непосредственно с момента старта. В этом состоит принципиальное отличие СОИ от проектов предшествующих систем ПРО: "Найк-Зевс", "Сентинел", "Сейфгард" и др., согласно которым борьба с боеголовками противника планировалась только на сравнительно небольшом заключительном этапе полета. Новый подход создавал возможность более широкого использования различных видов противоракетного оружия, обеспечивал повышение эффективности системы ПРО.

Для решения задачи перехвата на протяжении всего полета ракет противника оружие перспективной ПРО должно размещаться не только на Земле, но и на море, в воздушном и космическом пространстве, опутывая ближний космос паутиной орбитальных станций с оружием на борту. Для надежного уничтожения ракетно-ядерного потенциала противника необходимо обеспечить развертывание нескольких эшелонов ПРО, оснащенных разнообразным оружием с высокой поражающей способностью. Построение обороны по принципу глубокого эшелонирования является содержанием третьей стратегической концепции СОИ.

Непременным условием успеха в уничтожении ракет силами перспективного ПРО является использование самых разных ударных средств, в том числе основанных на новых физических принципах: лазерные установки различного типа, пучковое и микроволновое оружие, ядерная "шрапнель", рентгеновский лазер с ядерным возбуждением. Применение противоракетного оружия широкого спектра действия, использующего разнообразные поражающие факторы, составляет четвертую стратегическую концепцию СОИ.

Особое внимание уделяется созданию средств перехвата и уничтожения ракет первым эшелоном ПРО на активном участке их траектории, непосредственно над территорией противника. Американские военные специалисты считают, что решающая роль в борьбе с ракетами принадлежит именно первому эшелону. Эта пятая стратегическая концепция СОИ объясняется тем, что работающие двигатели ракеты являются источником инфракрасного излучения, позволяющим надежно обнаруживать ракету и наводить на нее средства поражения. Громоздкая тонкостенная оболочка корпуса ракеты представляет собой более уязвимую цель, чем миниатюрные высокопрочные боеголовки.

После окончания участка разгона ракеты, разведения боеголовок, запуска ложных целей и других средств преодоления ПРО число объектов, летящих в космосе, возрастает в десятки и сотни раз, значительно усложняет задачу распознавания и уничтожения боеголовок. При этом необходимо учитывать кратковременность участка разгона (3-5 мин), что определяет высокие требования к быстродействию систем обнаружения и уничтожения. Поэтому чрезвычайно привлекательной является возможность использования "экзотических" систем оружия, способных наносить поражение целям буквально со скоростью света. Военные специалисты США доказывали, что построение национальной системы ПРО на основе этих стратегических концепций в случае ее создания сможет обеспечить высокую эффективность в борьбе с атакующими ракетами. Однако на пути построения такой системы обороны стоит Договор по ПРО. [2]



СУДЬБА ДОГОВОРА ПО ПРО



Заключением советско-американского Договора об ограничении систем ПРО, который до сих пор официально именуется как "краеугольный камень стратегической стабильности", было призвано укрепить сдерживающую функцию ядерного оружия, обеспечить гарантированную возможность нанесения агрессору неприемлемого ущерба в ответных действиях. Договор официально зафиксировал глубокую диалектическую взаимность между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями, образующими единую систему вооружений. Это означало, что усиление одного из компонентов этой системы переводило бы ее на новый качественный уровень, нарушало сложившийся баланс сил в ядерной сфере. Не случайно подписание Договора по ПРО состоялось в один и тот же день с Договором об ограничении стратегических наступательных вооружений ОСВ-1.

В то время соглашение по ПРО имело гораздо большее политическое, чем военное значение, оно облегчало решение задачи по ограничению и сокращению стратегического наступательного оружия, ослаблению гонки вооружений. Однако уже тогда специалисты отдавали себе отчет в том, что по мере развития противоракетных технологий и сокращений СНВ его роль будет неуклонно возрастать.

Последующее за этим десятилетие было для Договора по ПРО относительно благополучным. Первая серьезная атака на него была предпринята в 1983 г. с объявления президентом Р. Рейганом пресловутой "стратегической оборонной инициативы" (СОИ). Основной целью этой крупнейшей по размаху, планируемым затратам и возможным военно-стратегическим последствиям программы являлось создание широкомасштабной противоракетной обороны территории США от массированной ответной атаки советских ракет, что должно было нарушить сложившийся баланс стратегических сил. Не в последнюю очередь еще одной целью широко рекламируемой программы СОИ являлось втягивание Советского Союза в очередной, весьма дорогостоящий виток гонки вооружений, подрыв его экономики.

Провозглашение СОИ обогнало свое время: существовавшие в ту пору противоракетные технологии не могли обеспечить эффективное решение поставленной задачи, однако в ее рамках были разработаны военно-технические основы построения перспективной системы ПРО, определены основные стратегические концепции, на которых она должна базироваться. Эти концепции и на сегодняшний день не потеряли своей актуальности, и все будущие системы ПРО США будут в значительной степени базироваться на них. [2]



НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ



    Полеты с экипажем на борту с первого пуска "Спейс Шаттла" демонстрировали высокую надежность вступившей в строй ракетно-космической многоразовой системы. Первый крупный шаг был сделан.

    В марте 1983 г. Президент США Р.Рейган в Обращении к нации обнародовал выработанную программу изменения на основе возросших возможностей техники создания средств космического базирования для подавления и поражения ракетных целей. В официальной терминологии это звучало как сдвиг политической линии Соединенных Штатов в сторону опоры на оборонительные системы. Рейган призывал отказаться от стратегии гарантированного взаимного уничтожения и сделать ставку на оборонительную стратегию с созданием глобальной противоракетной обороны, которая должна была обеспечить США и их союзникам эффективную защиту от упреждающего удара советских межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками. Утверждалось, что "путем ограничения или устранения возможностей для выбора эффективных контрмер будет уменьшена угроза использования стратегического и тактического ядерного оружия и тем самым отодвинута опасная граница возникновения ядерного конфликта, поскольку у противника не будет уверенности в успехе его нападения". Ключевым фактором этой системы противоракетной обороны являлся перехват боевых ракет Советского Союза на их активном участке полета с помощью различного оружия направленного действия, а также перехватчиков, уничтожающих цель прямым попаданием. Космическая система должна была дополняться наземными противоракетными средствами.

   Однако щит есть щит. Он может применяться как защищающее средство в дуэльной ситуации при обороне и в равной степени при нападении. Причем страна, владеющая этим щитом, нанося первый удар, по логике ведения войны межконтинентальными ракетами должна получить ответный ослабленный удар - тогда в этой схеме оборонительные средства нападающей стороны могут быть менее насыщенными.

    Рейган призвал к интенсивным и широким мероприятиям по выработке программы научных исследований и технологических разработок в этом направлении.

    Было учреждено несколько экспертных комиссий, в том числе "группа по изучению оборонной технологии", "группа изучения перспективной стратегии обеспечения безопасности" и комиссия Миллера. Группа по изучению оборонной технологии, известная более широко под названием "комиссия Флетчера", призывала сконцентрировать усилия на широком направлении научных исследований и разработках технологий с целью установления технической осуществимости широкомасштабной системы обороны от баллистических ракет, основанной на новейших технологиях. Работы должны быть организованы таким образом, чтобы дать возможность новому президенту принять в начале девяностых годов решение о том, переходить или нет к стадиям технических разработок и развертывания этой системы противоракетной обороны в двадцать первом столетии.

    Один из официальных лиц Администрации заявил, что необходимо забыть об использовании существующих средств для создания новой оборонительной системы. Взоры военных были обращены к использованию для этой системы оружия, построенного на новых физических принципах. Предполагалось применение высокоэнергетических лазеров и пучкового оружия.

    Выводы доклада Флетчера относительно перспектив создания оружия направленного действия неожиданно оказались оптимистическими и привели в замешательство многих. Предусматривалось к концу девяностых годов, сосредоточив усилия, создать коротковолновые лазеры и пучковое оружие, включая лазеры на свободных электронах и рентгеновские лазеры с ядерной накачкой, разрабатываемые Лос-Аламосской научной лабораторией и Ливерморской лабораторией имени Лоуренса.

    Технические достижения в разработке оружия направленного действия существенно повысили уверенность в возможности создания этой глобальной системы. Появился целый ряд новых факторов в пользу разработок лучевого оружия:
    - использование водородной ячейки Рамана с коротковолновыми лазерами для улучшения качества лазерного луча. Ожидалось, что новый способ управления лазерным лучом позволит создать системы из нескольких относительно небольших эксимерных лазеров, способных поражать цели непосредственно с земной поверхности;
    - успешные лабораторные эксперименты с адаптивными оптическими устройствами, которые сулили возможность скомпенсировать воздействие турбулентных процессов в атмосфере на распространение лазерного луча;
    - подземное испытание в штате Невада рентгеновского лазера с ядерной накачкой, где использовалась энергия взрыва небольшого ядерного заряда; оно открывало возможность создания мобильных рентгеновских лазеров наземного базирования;
    - теоретические оценки дали возможность утверждать, что коэффициент полезного действия преобразования энергии лазеров на свободных электронах в световое излучение может достичь 25 % при однократном воздействии переменного магнитного поля, что обеспечивает увеличение мощности луча;
    - фирмой "Локхид" было показано, что лазерный луч, создаваемый химическим лазером мощностью 5 МВт (с зеркалом диаметром 4 м), способен разрушить цель.

    Для выработки предложений в программу создания такого вида вооружения было вовлечено большое количество аэрокосмических фирм. Основное внимание в поисках направления разработок уделялось фундаментальным техническим решениям, а не технологиям сегодняшнего дня.

    Комиссия по бюджетным ассигнованиям уже в 1984 г. выделила дополнительно около 80 млн. долл. на стратегические лазерные устройства. Фирма "Вестерн рисерч" должна была в 1988 г. провести демонстрационные испытания эксимерного лазера. Предполагалась демонстрация с учетом реальных условий действия этого оружия. Мощная наземная установка в виде объединения сравнительно малых эксимерных лазеров со значительной электрической мощностью источников энергии с ретрансляцией лазерного луча через космическое зеркало должна была обеспечить прямое поражение баллистической ракеты на активном, среднем и конечном участках ее траектории. Возникала масса проблем создания устройства.

    Комиссия Флетчера выработала оценки уровня технологии по лазерным разработкам. Эти оценки давали возможность продолжить дальнейшие работы. Планировалось в 1985-1988 гг. провести демонстрационные испытания лазерных устройств почти всех видов, на подготовку и проведение предполагалось выделить около 30 млрд. долл. Комиссия акцентировала внимание президента на то, что только "перспективные системы позволяют рассчитывать на достижение высокой эффективности и надежное противодействие всем советским контрмерам".

    "Своевременная демонстрация отдельных технических средств противоракетной обороны будет способствовать укреплению позиции Соединенных Штатов в отношениях с Советским Союзом. Необходимо при этом поставить дело так, чтобы СССР убедился в серьезности намерений США и поверил в реальную неизбежность успешного осуществления Соединенными Штатами своих планов. В создавшейся ситуации Советский Союз будет вынужден вкладывать деньги в поддержание на должном уровне своих стратегических сил, а США - разрабатывать средства, соответствующие советским контрмерам и новым угрозам, и демонстрировать свою решимость осуществлять обдуманные и уверенные действия", - говорилось в отчете комиссии.

    Ключевым требованием к новой системе являлась ее способность перехватывать и поражать цели на активном участке ракет-носителей до отделения и развертывания кассетных боевых частей, чем сводится до минимума эффективность тяжелых ракет с большим числом боевых головок. Однако было понятно, что  для поддержания надежности поражения ракет, система должна быть дополнена средствами перехвата на среднем и на конечном участках траектории. Во всех случаях используются боевые устройства космического базирования.

    Масштабы программы были сопоставимы с программой "Аполлон". Более того, не исключалась возможность разработки ракеты-носителя класса "Сатурн-5". "Система космического базирования может также потребовать постоянного присутствия человека в космическом пространстве. Свыше ста сложных и дорогостоящих спутников будут находиться на орбите в готовности выполнить задачи первостепенной важности для нации. Ремонтопригодная система может оказаться решающим фактором для эксплуатационной жизнеспособности и рентабельности средств противоракетной обороны космического базирования", - утверждал отчет комиссии.

    В 1960-х годах не было технических возможностей для создания систем, обеспечивающих перехват ракет на активном участке. Перехват на среднем участке траектории затруднялся из-за отсутствия надежных средств выделения ложных целей. Новые создаваемые средства позволяют сегодня отличать на больших высотах ложные цели от боевых головок. Реальным стало создание перспективных средств для поражения целей на конечном участке траектории их полета.

    Доклад предостерегал: "Советский Союз способен в сравнительно короткое время развернуть широкомасштабную систему противоракетной обороны. С некоторыми модификациями эта система могла бы послужить основой для создания антиспутников, разгоняемых ракетами с Земли. Ожидается, что к концу восьмидесятых годов Советский Союз сможет вывести на орбиту одним запуском носителя полезный груз массой 150-250 т. Вполне возможно, что при этом будет продемонстрирован прототип космического оружия направленного действия".

    Способность поражения межконтинентальных баллистических ракет на активном участке их полета - принципиальная особенность эшелонированной оборонительной системы. Однако функционирование такой системы осложняется малым временем, отводимым на перехват и поражение, которое могло быть не более 150-300 с - продолжительности активного полета баллистической ракеты. Осложняется также большим числом целей. Эти особенности приводят к необходимости создания систем наблюдения и боевого управления на основе автоматической реакции системы. Оружие пускается в ход, автоматически действуя по логике, заранее заложенной в систему.

    Перехват на активном участке должен осуществляться средствами, способными доставить к цели в короткое время достаточное количество энергии, обеспечивающее поражение стартующей ракеты. Это требование может быть реализовано либо размещением средств перехвата вблизи границ вероятного противника, либо с помощью большого числа спутников на околоземной орбите. При этом предполагалось развертывание такого рода системы в период повышенной напряженности или значительных перемен в глобальном политическом климате.

    Для обнаружения баллистических ракет на активном участке необходима система, способная отследить в короткое время большое количество целей (до нескольких тысяч) при естественных помехах Земли, Солнца и активного противодействия со стороны противника. Система должна захватить и сопровождать относительно холодную ракету при наличии горячего факела работающих маршевых двигателей. Точность наведения при этой операции должна обеспечить эффективное функционирование высокоэнергетических лазеров, пучкового оружия или микроволновых устройств. Успешное поражение цели определяется системой по изменениям параметров траектории пораженной ракеты.

    Для наблюдения предполагалось применение аппаратуры, разрабатываемой для спутников раннего предупреждения, и инфракрасных датчиков. Для обнаружения, сопровождения и наведения предполагалось применение коротко- и средневолновых инфракрасных приборов, обеспечивающих одновременное сопровождение и сканирование. Точное наведение и выделение целей на фоне помех требовало применения лазерных следящих устройств, работающих в видимом диапазоне спектра, и коротковолновых систем.

    Уверенный расчет на эффективность средств космического базирования на основе инфракрасных датчиков выработался по результатам десятилетнего наблюдения со спутников пусков советских баллистических ракет всех типов и со всех полигонов. При наблюдениях пусков советских ракет использовались коротковолновые инфракрасные датчики, работающие на длине волны 2,7 микрометра, и ограниченно средневолновые инфракрасные устройства.

    Поражение цели при использовании термических лазеров осуществлялось прожиганием оболочки ступеней ракет. Воздействие лазерного луча либо непрерывное, либо импульсное на длинах волн от инфракрасного до ультрафиолетового диапазона. Рентгеновские лазеры с мягким Х-излучением и одноимпульсные лазеры, работающие в видимом диапазоне, производят ударную волну. Уровень энергии мягкого рентгеновского излучения ограничивается высотами целей не менее 100 км, пучковое оружие обеспечивает выведение из строя электронного оборудования. Исследовались самонаводящиеся аппараты-ракеты перехватчики на химическом топливе, а также электромагнитные пушки.

    Обнаружение, сопровождение и выделение боеголовок, ложных целей и других фрагментов являются главными задачами переходного и всего среднего участка траектории. В это время цель представляет собой ступень разведения. Отчетливый комплекс признаков инфракрасного излучения факела работающих двигателей сменяется более умеренными признаками, обусловленными прерывистой работой двигательной установки ступени разведения и ее меньшей мощностью.

    Для перехвата целей после активного участка используются те же боевые системы, которые работали на активном участке. Функциональные требования по обнаружению целей, сопровождению и наведению по существу такие же, как и для активного участка, но имеют некоторые отличия. Нет больше необходимости в определении местоположения цели среди большого числа маскирующих признаков. Точное наведение в пределах нескольких десятков нанорадиан осуществляется на цели, обладающие пониженными и меняющимися ускорениями. Хотя отличительные признаки целей немного слабее, чем на активном участке, тем не менее они достаточно велики для дальнего обнаружения и сопровождения. Индикация объектов на этом участке при разрешающей способности средств слежения 10-20 см с частотой 0,1-1 с позволяет, например, видеть заполнение шаробаллонных ложных целей, раскрутку боеголовок и образование маскировочного облака. Заложенные в память следящих систем характерные признаки этих элементов уменьшают трудность выделения истинных целей.

    Особенность среднего участка траектории в том, что полет осуществляется вне атмосферы. В этой связи поражение цели может быть осуществлено лазерным оружием, действие которого ограничивается атмосферными помехами.

    Для наблюдения за целями после окончания активного участка используются длинноволновые инфракрасные спектральные системы, микроволновые радиолокаторы на базе устройств с синтезированной апертурой или поперечной синтезированной апертурой, радиолокаторы с фазированной решеткой с когерентным ультрафиолетовым излучением, радиолокаторы, осуществляющие опознавание целей после активного участка, выполняют также операции сопровождения и последующую передачу целей боевым системам.

    Цели, которые представляют интерес на среднем участке, имеют защиту от тепловых и аэродинамических атмосферных нагрузок. Поэтому поражение их путем теплового и импульсного воздействия - неэффективно. Для более уверенного поражения цели количество необходимой энергии достигает нескольких десятков мегаджоулей. Продолжительный полет цели на среднем участке траектории (не менее получаса) предоставляет возможность многократного повторения попыток ее поражения. Перехватчики цели на среднем участке, разгоняемые ракетными ускорителями до скорости 5 километров в секунду, способны защитить континентальную часть США при запуске с одной стартовой позиции. Если рассредоточить старты в нескольких зонах, то эти перехватчики будут способны осуществить двухэшелонный перехват целей и обеспечат защиту всей территории Соединенных Штатов. Космическое базирование на низкой орбите боевых средств поражения требует в 4-5 раз больше перехватчиков, чем в системе наземного базирования.

    В отличие от прежних систем противоракетной обороны, предназначенных для защиты промышленных и военных зон, предусматривалось обеспечение обороны незащищенных наземных объектов, что требует поражения приходящих боеголовок на высоте не менее 15 км. При взрыве на этой высоте 5-мегатонной головки фронт ударной волны, достигший земной поверхности, будет иметь давление не более 0,14 атмосфер.

    Система наблюдения за конечным участком способна автономно отфильтровать легкие ложные цели. Для этого обнаружение целей осуществляется на высотах более 140 км с использованием таких признаков, как яркость свечения, мерцание и торможение цели. Обнаружение цели, ее сопровождение выполняется при условии, что на каждую угрожающую цель в диапазоне высот 75-110 км имеется перехватчик, который должен быть выведен в заданную точку пространства, где его система наведения осуществит захват цели и последующее самонаведение на нее. При использовании неядерной головки на перехватчике, например, с большим числом шариков-снарядов, поражающих цель, система управления должна обеспечить самонаведение с точностью не менее одного метра. Поскольку поражение целей происходит выше облачного покрова, используются оптические системы самонаведения пассивного типа. Против маневрирующих боеголовок требуется применение ядерного заряда мощностью до двух килотонн.

    Американские радиолокационные установки, расположенные в зонах наблюдения за полетом на конечном участке головных частей советских ракет во время их испытаний в начале разработок противоракетной системы, не имели возможности снять соответствующие их характеристики для уточнения параметров средств поражения.

    Из проведенного анализа технических средств, для эшелонированной системы противоракетной обороны, в целом вытекала необходимость в новых разработках:
   - прежде всего: обзорного радиолокатора на геостационарной орбите, работающего в диапазоне 60 ГГц, лазерного обзорного радиолокатора, инфракрасной поисковой системы, работающей в длинноволновом диапазоне, самолетной оптической системы, которые составят основу обеспечения наблюдения, захвата и слежения;
   - средств поражения цели, в том числе за счет использования кинетической энергии аппарата-перехватчика, внеатмосферных неядерных перехватчиков ударного действия, неядерных перехватчиков, поражающих цель в атмосфере на больших высотах, гиперскоростных пушек;
   - средств повышения живучести космических платформ и объектов, входящих в систему противоракетной обороны.

    В спутниковую систему наблюдения среднего участка предполагалось ввести 100 спутников, каждый массой 20 т, со средствами опознавания, точного наведения и целеуказания. Система перехвата целей на среднем участке должна включать около 10 тысяч аппаратов-перехватчиков массой порядка 5 кг с инфракрасными средствами самонаведения, поражающих цель прямым попаданием Разгон каждого перехватчика осуществляется ракетой массой 200-500 кг. Самолетная оптическая система состояла примерно из 20 беспилотных или пилотируемых летающих платформ с длинноволновыми инфракрасными и лазерными датчиками. Система перехвата целей на конечном участке траектории образовывалась в составе ракет с устройством поражения в результате прямого попадания.

    В докладе Флетчера утверждалось, что использование современного уровня развития техники недостаточно. Однако к началу девяностых годов можно было бы продемонстрировать реальные технические средства, которые составляют основу эшелонированной системы противоракетной обороны.

    Наряду с этим американские специалисты отмечали:
"В настоящее время стойкость конструкции советских ракет-носителей такова, что большинство проектируемых лазеров способно вывести их из строя. Однако целенаправленные модификации этих ракет могут резко повысить сопротивляемость воздействию лазерного оружия. Усовершенствованные ракеты-носители с более высокими скоростями полета, вращением относительно продольной оси и абляционным теплозащитным покрытием потребуют от Соединенных Штатов разработки более мощных лазеров".

    Многоразовый транспортный космический корабль "Спейс Шаттл" на первом этапе планировалось использовать для проведения демонстрационных орбитальных испытаний образцов оружия космического базирования. Проведение демонстрационных испытаний  было заложено в планах К.Уайнбергера, который предложил президенту США Р.Рейгану развернуть в период 1985-1989 гг. работы по оборонным средствам с общими затратами около 30 млрд. долл.  Советники президента делали особый упор на раннюю демонстрацию, которая, по их представлению, должна была показать уверенность Соединенных Штатов в своих технических возможностях и готовности к "звездной войне" сверхдержав. С легкой руки оппонентов этой системы "стратегическая оборонная инициатива президента" во всех переводах была названа стратегией "звездных войн".

    В основном демонстрационные испытания сводились к испытаниям длинноволновой инфракрасной аппаратуры, телескопов, инфракрасных датчиков, размещенных на борту орбитального корабля, в сочетании с телевизионной камерой с различной апертурой, лазера низкой энергии для освещения цели. На конечном этапе предполагалось проведение демонстрационного перехвата цели механическим поражающим устройством, запускаемым с борта орбитального корабля. На президента оказывалось давление с целью заставить принять решение о демонстрации всех возможных технических средств, включая космическое лазерное оружие.

    Программа космического челнока становилась частью программы "звездных войн". Удовлетворяя практически всем требованиям этой стратегической системы по построению боевой структуры в космосе, ее обслуживания, поддержания надлежащей готовности, "Спейс Шаттл" в этом интенсивном грузообороте Земля-Космос-Земля был эффективной транспортной системой. Планировавшаяся программа пусков от десяти-пятнадцати и более челноков в год выводила их в очень целесообразное и экономичное транспортное средство. Были предложения о запуске нескольких десятков челноков в год. Челнок был незаменимой частью "звездного вооружения". Одного качества не хватало "Спейс Шаттлу" - возможности выноса грузов в 100 и более тонн. Необходимость выноса большой массы на орбиту одним пуском настойчиво звучала в разработке "звездной программы". [3]



КОСМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ



 Возможность нанести удар, находясь прямо над целью (пускай даже на высоте сотен и тысяч километров), является весьма заманчивой для военных. Для решения проблемы доставки смертельного груза в заданную точку, находящуюся в глубине территории противника, были придуманы межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), стратегические бомбардировщики и подводные лодки. Но и они не давали стопроцентной гарантии в случае начала полномасштабной (читай - третьей мировой) войны. Оружие же, безнаказанно висящее в пространстве, отделяемое от стратегических целей лишь атмосферой и поражающею мишень мгновенно (как лазеры) - это реальная возможность нанесения упреждающего удара, который лишит противника шансов на достойный ответ. 

Уже в 50-х годах это понимали все, и в целях сохранения шаткого равновесия между Востоком и Западом в рамках только-только появившегося космического права было достигнуто несколько соглашений. К ним относятся полный запрет на использование в военных целях Луны и других небесных тел, в том числе запрет на строительство там военных баз, и частичный запрет на использование в военных целях околоземного пространства. 

 Постепенно акцент в футуристических прогнозах и теоретических разработках начал смещаться с наступательного оружия к оборонительному, которое позволило бы защитить от вражеских ракет большой дальности всю территорию страны или хотя бы наиболее важные объекты. Одновременно приобрели реальные очертания программы использования космоса в целях сбора и передачи информации. 

Как и в любой другой области военных исследований одной из главных движущих сил в развитии космических программ явился страх, что «они» уже намного впереди и готовы поставить в многолетнем соревновании двух систем победную точку. Заместитель министра обороны США по вопросам исследований и разработок Р. Деллауэр неоднократно заявлял: «Лучевое оружие разрабатывается в СССР с 60-х годов по десяткам направлений», а «отец» программы СОИ генерал Дж. Абрахамсон на слушаниях в конгрессе по вопросам финансирования военных , программ Пентагона на 1985 г. сказал: «В разработках программ, аналогичных СОИ, в СССР участвуют десятки тысяч специалистов». Ходили даже слухи, что Советский Союз не только разработал прототипы лучевого оружия, но и опробовал его во вьетнамо-китайской войне 1979 г. 

 США тоже имели многочисленные наработки в этой области. Уже в 1972 г. фирма АВКО сообщила о создании лазера, способного резать листы дюралюминия толщиной  несколько сантиметров со скоростью 2-3 метра в минуту. 

 В конце 70-х годов мощности химических лазеров достигли нескольких мегаватт и появилась практическая возможность их использования в качестве новых видов оружия, предназначенного для «наземного» использования поражения самолетов и ракет противника в атмосфере, уничтожения машин, бронетранспортеров и кораблей противника. С начала 80-х годов ВВС США ведут разработку мощного лазера воздушного базирования. В 1983 г. во время испытания лазера мощностью 400 киловатт, установленного на одном из самолетов, были сбиты 5 ракет типа «Сайдвиндер» на расстоянии в 5-10 миль. Аналогичный лазер разработан для ВМС США. 

 Итак, как только позволила технология, американцы начали строить реальные планы создания космических оборонительных систем, и в июне 1983 г. было создано Космическое командование ВМС США. 

 В январе 1984 г. президент Рейган подписал директиву Совета национальной безопасности о проведении НИОКР по противоракетным системам космического базирования. 

В апреле 1984 г. была сформирована дирекция программы «звездных войн» во главе с генералом Дж. Абрахамсоном, а в ноябре того же года в интересах «улучшения планирования» было создано Объединенное космическое командование США во главе с министром обороны К. Уайнбергером. 

- Космос - новый театр военных действий, - констатировал генерал-лейтенант Ричард Генри, в ту пору заместитель начальника космического командования. 

- Космическая война неизбежна, - пошел еще дальше другой представитель космического командования полковник Э. Валнвеган. 

А что же Советский Союз? На первых порах, по крайней мере, официально, советское правительство и министерство обороны отнеслись к американским программам достаточно скептически и с осуждением. В 1986 г. группа советских ученых опубликовала свои расчеты, по которым техническая сложность и стоимость полномасштабной программы создания «космического щита» превосходили все мыслимые пределы. 

 Однако многие на Западе не исключают возможность того, что Михаил Горбачев начал активную борьбу за разрядку с целью высвобождения средств на развитие новых видов вооружений, в том числе космических, в противовес программе СОИ. В 1992 г. президент Российской федерации Борис Ельцин подписал указ об образовании военно-космических сил РФ. В их задачи входит в основном обеспечение спутниковой связи и ведение космической разведки.



ПРОТИВОРАКЕТНОЕ ОРУЖИЕ XXI ВЕКА



 Весной 1999 г. в США была предпринята новая - и, похоже, успешная - атака высшего военно-политического руководства страны на Договор об ограничении систем ПРО 1972 г. Первым с довольно жестким заявлением выступил министр обороны Уильям Коэн. Он изложил взгляды Пентагона на создание национальной ПРО территории страны. По существу, под весьма популярным лозунгом «Защитим Америку!» была сделана попытка подготовить общественное мнение к необходимости внесения изменений в Договор по ПРО, позволяющих Вашингтону реализовать планы создания общенациональной противоракетной обороны. 

    Наступление продолжил конгресс, палаты которого 17 и 18 марта приняли раздельные, но весьма схожие законы, предусматривающие начало развертывания так называемой «ограниченной» противоракетной обороны территории страны «как только это станет технически осуществимым».  Официальным поводом усиления внимания к противоракетному оружию на нынешнем этапе послужили некоторые события, связанные с распространением ракетных технологий среди стран третьего мира, в частности, испытания северокорейских ракет средней дальности «Нодонг-1» в мае 1993 г. и «Тэпходонг» в августе 1998 г. Несмотря на то, что при последнем испытании не было зафиксировано отделения третьей ступени, о которой были распространены сообщения, в США эта ракета была сразу же охарактеризована как трехступенчатая, способная достичь, по крайней мере, Аляски или Гавайев. 

  Анализ деятельности США в области ПРО за последние годы свидетельствует о том, что создание широкомасштабной ПРО территории страны является стратегической линией. Перспективная ПРО должна базироваться на основных стратегических концепциях, определяющих ее состав, структуру и особенности функционирования. 

 Первая стратегическая концепция предусматривает, что борьба с атакующими ракетами и боеголовками должна вестись на всей траектории их полета, начиная непосредственно с момента старта. 

Для решения этой задачи информационно-разведывательные средства и оружие перехвата должны располагаться не только на Земле, но и в атмосфере и космическом пространстве, образуя несколько рубежей перехвата. Построение обороны по принципу глубокого эшелонирования является содержанием второй стратегической концепции. 

 Третья концепция отводит решающую роль в обеспечении высокой эффективности системы ПРО ее первому эшелону, предназначенному для уничтожения ракет на активном участке их траектории. Большие размеры тонкостенной конструкции ракеты, мощное инфракрасное излучение работающих двигателей позволяют надежно обнаруживать ее в полете и наводить на нее средства уничтожения. Весьма заманчиво попытаться одним ударом уничтожить ракету со всеми находящимися на ней боеголовками и средствами преодоления ПРО до момента разделения головной части, после чего трудности борьбы с ними возрастают многократно. 

 Однако решить эту задачу с высокой эффективностью при помощи ныне существующих средств перехвата ракет не представляется возможным, необходимо привлечение новых видов противоракетного оружия, основанных на иных физических принципах. На сегодняшний день наиболее далеко продвинулись работы над химическим лазером. Центром исследований по его созданию стала лаборатория на авиабазе Кэртленд (Нью-Мексико). В качестве базового был выбран фтористоводородный лазер «Миракл». У него источником энергии накачки является химическая реакция между фтором и водородом. Образующаяся в ходе реакции рабочая смесь пропускается со сверхзвуковой скоростью через резонатор, в котором происходит выделение накопленной энергии в виде электромагнитного излучения средней инфракрасной области с длиной волны 2,8 микрометра. На выходе из резонатора это излучение фокусируется с помощью зеркал и направляется в сторону цели. На сегодняшний день наибольшие трудности в создании боевого противоракетного лазера связаны с необходимостью значительного увеличения его мощности и улучшения фокусировки излучения. Решение этих задач должно увеличить дальность поражения ракет до многих сотен километров. 

    Чрезвычайно высокие требования предъявляются к скорострельности лазерного оружия. Оно должно обладать способностью быстро перенацеливаться, затрачивая на поражение каждой цели не более 2-4 секунд. Для этого лазерная установка должна иметь источник энергии мощностью десятки и сотни мегаватт, высокоточные устройства поиска целей и наведения на них излучения, а также контроля над их поражением. По оценкам специалистов, для одного «выстрела» фтористоводородному лазеру потребуется более полутонны топлива. Не менее сложной задачей является обеспечение чрезвычайно высокой точности наведения излучения на цель. По расчетам видного американского специалиста Ричарда Боумена, система наведения должна обеспечивать попадание лазерного луча с 24 километров в монету достоинством в четверть доллара, летящую со скоростью 24 тысячи километров в час. 

    В июле 1983 г. были проведены первые эксперименты по перехвату ракет с помощью лазера, установленного на летающей лаборатории. В одном эксперименте с самолета А-7 были последовательно запущены пять ракет «Сайдуиндер» класса «воздух-воздух». В результате «ослепления» лазерным лучом установленных на них инфракрасных головок самонаведения ракеты сбились с установленного курса. Несколько позднее установленная на базе Мауи (Гавайские острова) лазерная установка сопровождала ракету, запущенную с полигона на атолле Кваджалейн. При этом отрабатывалась автоматическая система сопровождения цели, и наведения на нее лазерного луча в течение времени, необходимого для поражения. Комментируя этот эксперимент, представитель Пентагона заявил, что при значительном увеличении мощности излучения цель была бы, несомненно, уничтожена. 

    Наиболее впечатляющее испытание боевых возможностей лазера «Миракл» было проведено в сентябре 1985 г. на полигоне Уайт-Сэндз (Нью-Мексико). В качестве мишени была использована вторая ступень жидкотопливной ракеты «Титан-1», установленная вертикально на сравнительно небольшом расстоянии от лазера. Для большего психологического эффекта на нее нанесли окраску и маркировку советских ракет, а в баках было создано избыточное давление. Когда после нескольких секунд экспозиции лазерный луч прожег отверстие в стенке бака, корпус ракеты потерял устойчивость, и под действием внутреннего давления она взорвалась. В октябре 1985 г. подобные испытания «Миракла» были повторены. И на этот раз в качестве мишени служила ракета «Титан-1». Проведенные эксперименты продемонстрировали как принципиальную возможность боевого применения лазеров для выполнения задач противоракетной обороны, так и необходимость дальнейшего совершенствования, особенно в направлении увеличения мощности излучения и улучшения его фокусировки. 

    В США также активно разрабатывались так называемые эксимерные лазеры. Слово «эксимер» - производное от двух английских слов «эксайтед» (возбужденный) и «димер» (двухатомная молекула). Активной средой в них являются нестабильные химические соединения, находящиеся в возбужденном состоянии. Были созданы образцы эксимерных лазеров на фтористых и хлористых соединениях инертных газов. Сначала эксимерные лазеры разрабатывались в расчете их размещения в космосе. Однако расчеты показали, что масса боевых лазерных установок такого типа будет настолько большой, что разместить их на орбитальной станции вряд ли возможно. Поэтому эксимерные лазеры конструируются в расчете на их размещение на Земле, где массо-габаритные параметры установки не имеют особого значения. 

    В результате настойчивых поисков на свет появился фантастический проект создания глобальной лазерной системы наземно-космического базирования. Он предусматривал развертывание системы эксимерных лазеров большой мощности, работающих в импульсном режиме, на горных вершинах. В этом случае удалось бы значительно снизить влияние наиболее плотных слоев атмосферы на расходимость и ослабление яркости лазерного излучения. При размещении лазеров на горах высотой 4-5 километров потери, связанные с поглощением и рассеянием энергии излучения, могут быть уменьшены примерно в 5 раз. Сложный состав атмосферы определяет различную прозрачность ее для лазерного излучения разной длины волны, с минимальными потерями пропуская излучение в диапазоне от 0,3 до 1 микрометра, что соответствует оптическому диапазону. Излучение с длиной волны менее 0,3 мкм интенсивно поглощается в атмосфере, и она становится для него, по существу, «непрозрачной». 

    По замыслу авторов проекта, каждый такой лазер будет генерировать мощное излучение, и направлять его на 10-метровое зеркало, находящееся на геостационарной орбите, которое, в свою очередь, будет переизлучать полученную энергию на «боевые» зеркала диаметром около 5 метров. Эти зеркала, расположенные на полярных орбитах высотой около 1.000 км, будут последовательно перенацеливать излучение непосредственно на летящие ракеты противника, нанося им поражение. Для того, чтобы держать постоянно под прицелом всю территорию России, по расчетам специалистов США, необходимо иметь около 400 таких зеркал. Поверхность отражающих зеркал должна быть обработана с чрезвычайно высокой точностью, порядка долей микрона. Для такого зеркала необходимо иметь сложную систему охлаждения (иначе под действием излучений произойдет искажение его формы, что приведет к нарушению фокусировки), а также систему наведения с быстродействующим компьютером. 

    Лазерные установки наземного базирования с отражательными зеркалами, размещенными в космосе, могут быть также использованы для уничтожения бомбардировщиков и крылатых ракет противника, летящих в плотных слоях атмосферы. Для обеспечения неуязвимости зеркал и сохранения фактора внезапности такие зеркала могут выводиться на свои орбиты непосредственно перед началом боевых действий. Для этого их предполагается размещать в сложенном виде в боеголовках ракет, находящихся в полной готовности к старту. 

    Группа американских ученых во главе с участником «Манхэттенского проекта», лауреатом Нобелевской премии Хансом Бете произвела технико-экономическую оценку предлагаемой глобальной лазерной системы. Согласно подсчетам ученых, энергетические затраты, потребные для накачки эксимерных лазеров, превысят мощность 300 электростанций по 1.000 мегаватт каждая, что составит более 60 процентов мощности всех электростанций США. Стоимость только одной такой энергетической системы оценивается более чем в 100 млрд. долларов. Проведенные расчеты отрезвили сторонников глобальной лазерной системы, и основное внимание разработчиков вновь было уделено разработке более реальных проектов. 

    Некоторая пауза в проведении работ по созданию и испытанию боевых лазерных систем была обусловлена принятием в 1985 г. конгрессом США десятилетнего моратория на подобные эксперименты. Однако уже в 1996 г. работам над боевыми лазерами был придан новый импульс. В частности, корпорация «Боинг» получила контракт на сумму 1,1 млрд. долларов на создание двух лазерных установок воздушного базирования. В качестве носителя был определен модифицированный «Боинг-747» (программа ABL-Air Borne Laser -лазер воздушного базирования). Этот самолет должен быть оборудован устройством обнаружения летящих ракет противника и наведения на них лазерного излучения. В качестве базового выбран йодисто-кислородный лазер, который будет устанавливаться в носовой части самолета. 

    Барражируя на высоте около 12 км в зоне прямой видимости стартующих ракет противника, лазерные «Боинги» должны своевременно обнаружить и поразить ракеты до отделения боеголовок. Предполагается, что в воздухе будут одновременно находиться не менее двух самолетов, в случае появления реальной угрозы в том или ином районе. Для решения этой задачи ВВС США планируют закупить до 2007 г. партию из семи «Боингов» с лазерными установками YAL-1А. Общее руководство НИОКР по созданию лазеров воздушного базирования возложено на Центр космических и ракетных систем ВВС, размещенный на авиабазе Кэртленд. 

    Первые испытания нового лазерного оружия в обстановке, близкой к реальной, планируется провести 5 сентября 2003 г. При этом утверждается, что основное предназначение нового оружия связано с его использованием в ПРО театра военных действий. Однако нет сомнений в том, что оно будет обладать определенными возможностями и в борьбе со стратегическими ракетами. 

    Последовательность действий лазерной системы ABL должна быть следующей: бортовые инфракрасные датчики в течение нескольких секунд обнаруживают старт ракет противника и осуществляют отслеживание движения ракет, последовательное определение их координат в полете и наведение на них лазерной пушки. После этого производится «выстрел», во время которого в течение нескольких секунд излучение должно удерживаться на корпусе движущейся ракеты. В том случае, если контроль не подтвердит факт уничтожения цели, производится повторный «выстрел». Затем производится перенацеливание лазерной пушки на другие ракеты.

    Специалисты ВВС выдвигают требования к разработчикам с таким расчетом, чтобы установка воздушного базирования была способна произвести не менее 30 «выстрелов», а самолет (с дозоправкой) мог находиться в воздухе 18 часов. Для создания новой системы оружия, которой в Пентагоне придают первостепенное значение, помимо корпорации «Боинг» к работе также привлечены в качестве субподрядчиков компании «Локхид-Мартин» (вспомогательные лазеры «подсветки», системы обнаружения и сопровождения ракет и контроля над поражением) и TRW (боевая лазерная установка). 

    По оценкам специалистов США, и некоторые другие новейшие военные технологии, разработанные еще в период работ по программе СОИ, в настоящее время могут быть востребованы для создания противоракетного оружия, обладающего высокими показателями по критерию «стоимость-эффективность». Для сравнения укажем, что стоимость одного кинетического перехватчика составляет несколько сотен тысяч долларов, в то время как затраты на один «выстрел» лазерной установки (правда, без стоимости ее самой) не превышают 3.000 долларов. Командование американских ВВС не скрывает, что использование лазерных систем воздушного базирования открывает большие возможности для борьбы с ракетами как оперативно-тактического, так и стратегического назначения.

    Однако далеко не всегда оптимизм специалистов подтверждается на практике. Сложности реального применения лазерного оружия стали давать о себе знать, когда США приступили к проведению экспериментов - даже с более скромными целями. Известно, что в октябре 1997 г. была предпринята попытка использовать излучение «Миракла» для определения его поражающего действия на оптико-электронную аппаратуру американского военного спутника, находящегося на орбите высотой 412 км. В качестве официальной версии было выдвинуто намерение определить степень уязвимости электронного оборудования спутника от возможного боевого использования лазеров противником. Однако этот эксперимент в силу ряда причин окончился неудачей, что несколько охладило энтузиазм апологетов лазерного оружия, но не убавило у них стремления настойчиво продолжать поиски. 

    По заключению экспертов, в США прорабатываются буквально все варианты создания перспективных систем вооружения, включая самые фантастические и кажущиеся бесперспективными большинству «серьезных» ученых. Поэтому, скорее всего, и работы по созданию боевых лазерных систем будут продолжены. [6]





ОПТИЧЕСКИЕ ЛАЗЕРЫ



 Основным преимуществом, оружия использующих в качестве поражающего фактора электромагнитное излучение различных диапазонов спектра: от радиоволн до гамма-излучения, является практически мгновенное достижение цели, т.к. электромагнитное излучение распространяется со скоростью света. Это позволяет наносить удар неожиданно и быстро с большого расстояния. Кроме того, исчезает необходимость в расчете траектории движения цели с целью упреждения ее движения. Появляется принципиальная возможность уничтожать взлетающие МБР на активном (разгонном) участке их траектории в течение первых 5 минут после старта. Именно поэтому лазерным оружием предполагалось оснастить первый эшелон системы ПРО. 

 Разрушающее воздействие оптического лазерного излучения основано, прежде всего, на тепловом нагреве ракет (прожигание топливных баков, электроники и систем управления) и действии ударной («шоковой») волны, которая возникает при попадании на поверхность ракеты импульсного лазерного излучения. В последнем случае ударная волна выводит из строя электронику и системы наведения ракеты, а также может повлечь детонацию взрывчатого вещества в боеголовке. Применение пассивных мер защиты (зеркальных и поглощающих покрытий, экранов и т. д.) значительно снижает поражающее воздействие излучения низких энергии, однако, становятся бесполезными при дальнейшем повышении мощности лазерного излучения. 

 Идея использовать мощный луч света в качестве оружия восходит еще к Архимеду, но реальную почву эта идея обрела лишь в 1961 г. с появлением первых лазеров. В 1967 г. был разработан первый газодинамический лазер, который продемонстрировал реальность возможности использования лазеров как оружия. Основными его элементами являются: камера сгорания, в которой образуется горячий газ; система сверхзвуковых сопел, после прохождения которых, газ, быстро расширяясь, охлаждается и переходит в состояние с инверсной населенностью энергетических уровней; оптическая полость, где и происходит генерация лазерного излучения. В этой полости перпендикулярно потоку газа расположены два плоских зеркала, образующих оптический резонатор. Для пропускания излучения из полости диаметр одного из зеркал чуть меньше, чем у другого. 

 Близки по конструкции к газодинамическому лазеру химический и электроразрядный: в них также через объем резонатора с большой скоростью прокачивается возбужденная рабочая смесь, только источником их возбуждения является соответственно химическая реакция или электрический разряд. Наиболее подходящим для поражения боеголовок в космическом пространстве считается химический лазер на реакции водорода с фтором. Если же в этом лазере вместо водорода использовать его тяжелый изотоп дейтерий, то излучение будет иметь длину волны не 2,7 мкм, а 3,8 мкм, т. е. попадет в «окно прозрачности» земной атмосферы (3,6 - 4 мкм) и сможет почти беспрепятственно достигать земной поверхности. 

 Сложную задачу представляет фокусировка лазерного луча на цель. 

С точки зрения фокусировки луча более предпочтительными являются оптические и ультрафиолетовые (УФ) лазеры. Наиболее перспективными среди них считают эксимерные лазеры на молекулах фтористого аргона и фтористого криптона. Эти молекулы-эксимеры могут существовать только в возбужденном состоянии: после излучения фотона они разрушаются. Излучение таких лазеров лежит в диапазоне от 2000 до 3000 ангстрем и поэтому земная атмосфера для него непрозрачна. Внешний источник энергии у эксимерных лазеров - электрический разряд, пучок ускоренных электронов, поток нейтронов от ядерного реактора или, возможно, от ядерного взрыва. 

 Самым крупным недостатком газовых лазеров всех типов является большое выделение тепла в их рабочем объеме. Это ограничивает повышение мощности на единицу массы таких лазеров. Перспективным в этом отношении считается лазер на свободных электронах, в котором усиление излучения происходит за счет его взаимодействия с пучком электронов, движущихся в периодическом магнитном поле. Можно также использовать такие лазеры как усилители мощности другого лазера, самостоятельных генераторов и умножителей частоты. Поскольку электроны летят в вакууме, не происходит разогрева прибора, как у обычных лазеров. Большим достоинством является также то, что частота генераций у лазера на свободных электронах может перестраиваться в широком спектральном диапазоне от миллиметровой до УФ-области, что делает защиту от излучения большой проблемой. 

Идея эта не нова и давно используется в радиотехнике для создания мощных генераторов и усилителей сверхвысокочастотного (СВЧ) диапазона. Относительно высокий ожидаемый коэффициент полезного действия этих усилителей в оптическом и инфракрасном диапазонах длин волн весьма высок - до 30-40 процентов, что по данным американских источников еще до конца столетия позволит получить лазерное излучение мощностью до 100 мегаватт. 

Стремление использовать в лазерном оружии коротковолновое излучение, связано с тем, что оно хорошо поглощается любыми материалами. Например, титановое покрытие почти полностью отражает ИК-излучение, но поглощает УФ. Однако УФ-лазеры тяжелы и требуют громоздких источников энергии. 



РЕНТГЕНОВСКИЕ ЛАЗЕРЫ



 Особую роль в планах «звездных войн» играет проект рентгеновского лазера с накачкой энергией от ядерного взрыва. Вообще идея рентгеновских и гамма-лазеров давно привлекает внимание ученых. Применение таких лазеров даст человечеству большие возможности: как источники когерентных воли они приведут к рождению рентгеновской или гамма-голографии (молекулярной голографии), позволят расшифровать объемную структуру молекул и атомов. Возможность воздействовать на атомы и их ядра строго дозированными порциями энергии - квантами позволит изучать и направленным образом изменять структуру атомных ядер. Тщательно подобрав частоту излучения, можно раскачивать и разрывать определенные связи в ядре и осуществлять, таким образом, самые экзотические ядерные превращения. Ту роль, которую играют сейчас оптические лазеры в области управления химическими реакциями, рентгеновские и гамма-лазеры будут играть в сфере ядерных превращений. Впрочем, они найдут применение и в хирургии, и в спутниковой связи, и в других областях народного хозяйства. Поэтому уже более 20 лет продолжаются попытки создать рентгеновский лазер, используя, разумеется, не разрушительную энергию ядерного взрыва, а контролируемые источники (например, обычные оптические лазеры). 

 В 1984 г. в США был произведен эксперимент по генерации лазерного рентгеновского излучения в газовой среде с использованием в качестве источника накачки мощного двухлучевого оптического лазера «Наветт» (Ливерморская национальная лаборатория), каждый луч которого, имел плотность мощности 5E13 Вт/кв. см в импульсе длительностью 4,5E-10 с. 

 В фокусе лазера помещалась мишень - тончайшая пленка размером 0,1 х 1,1 см из селена или иттрия. Луч испарял мишень, создавая плазму из ионов этих металлов. Столкновения с электронами в плазме вызывали возбуждение ионов, которое приводило к вынужденному излучению на частотах около 200 ангстрем. Наличие лазерного эффекта подтверждалось тем, что излучение, скажем, селеновой плазмы по интенсивности превышало примерно в 700 раз ожидаемое ее спонтанное излучение. По сообщению специалистов Ливерморской группы, планируется дальнейшее продвижение в область жесткого рентгена: так, излучение неоноподобных ионов молибдена даст лазерный эффект на 100 ангстрем, а использование новых лазеров накачки позволит уменьшить длину волны излучения до 50 ангстрем. 

 В том же 1984 г. сотрудникам Принстонской лаборатории физики плазмы (США) с помощью мощного инфракрасного лазера на молекулах СО2 удалось получить лазерный эффект в углеродной плазме на волне 182 ангстрем. Их лазер накачки имел импульсную мощность порядка 10-20 гигаватт. Его пучок фокусировался в пятно диаметром 0,2- 0,4 мм, что позволяло достигать плотности мощности 1E13 Вт/см кв. Руководитель Принстонской группы С. Сакьюэр также надеется продвинуться в область более коротких волн, используя литиеподобные ионы неона. Интересно, что в этих экспериментах впервые использовалось для увеличения коэффициента лазерного усиления рентгеновское зеркало, изготовленное Т. Барбив в Стэнфордском университете (США). Это параболическое зеркало с радиусом кривизны 2 м состоит из чередующихся слоев молибдена толщиной 35 ангстрем и кремния толщиной 60 ангстрем. Хотя каждый молибденовый слой довольно слабо отражает рентгеновские лучи, но отраженные от последовательных слоев лучи вкладываются, интерферируют и усиливаются, так что полный коэффициент отражения такого многослойного зеркала составляет 70%. 

 В 1986 г., полностью ионизировав в фокусе мощного лазера атомы фтора, исследователи получили лазерное излучение с длиной волны 80 ангстрем. Дальнейшее существенное уменьшение длины волны (а оно необходимо для уменьшения расходимости пучка у боевого лазера) требует таких огромных плотностей энергии накачки, которые достигаются только при взрывах ядерных зарядов. Работы в этом направлении с целью создать боевой рентгеновский лазер ведутся в Ливерморской лаборатории под руководством «отца американской водородной бомбы» Эдуарда Теллера. Испытания проводятся во время подземных ядерных взрывов на полигоне в штате Невада. В 1981 г. было опубликовано неофициальное сообщение об измеренных во время эксперимента характеристиках лазерного излучения: длина волны 14 ангстрем, длительность импульса порядка 1E-9 с, энергия в импульсе около 100 кДж. Детально конструкция лазера не описывалась, но известно, что его рабочим телом являются тонкие металлические стержни. 

 Для поражения межконтинентальной баллистической ракеты, т.е. для получения плотности энергии, скажем, 10 кДж/кв. см на расстоянии 1000 км при расходимости луча 1E-5, в импульсе такого лазера должна быть энергия около 1E10 Дж. При внутреннем КПД рентгеновского лазера, составляющем по довольно оптимистичным оценкам 10% и при расстоянии стержня (точнее было бы называть его струной) от ядерного заряда около 1 м мощность заряда должна быть примерно 1E15 Дж, или 200 кт тротилового эквивалента. По другим расчетам, для обеспечения дальности поражения МБР на расстоянии 2000 км потребуется ядерный заряд мощностью 50 кт, а число стержней составит 1E5 Не исключена также возможность создания некоего концентратора энергии взрыва на одной струне, используя эффект отражения рентгеновских лучей от кристаллов при косом падении. 

 По-видимому, принципиальных ограничений на создание рентгеновского лазера с ядерной накачкой нет. Он обещает стать очень компактным прибором (с вероятной массой около 1 т), доступным для вывода в космос одной ракетой, что сделает его малоуязвимым оружием. 



ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ ПУШКИ



 Их называют также оружием высокой кинетической энергии, или электродинамическими ускорителями массы. Заметим сразу, что они интересуют не только военных. Созданы проекты по осуществлению с помощью электромагнитных пушек (ЭП) выброса радиоактивных отходов с Земли за пределы Солнечной системы, транспортировки с поверхности Луны материалов для космического строительства, запуска межпланетных и межзвездных зондов. Предварительные подсчеты показывают, что доставка грузов в космос с помощью ЭП обойдется в 10 раз дешевле, чем с помощью «шаттла» (300 долл. за 1 кг, .а не 3000 долл., как у «шаттла»). 

 В рамках СОИ предполагается использовать ЭП для запуска баллистических (неуправляемых) или самонаводящихся снарядов для поражения взлетающих МБР (возможно, еще в верхних слоях атмосферы) и боеголовок вдоль всей траектории их полета. 

 Идея использования ЭП восходит еще к началу нашего века. В 1916 г. была первая попытка создать ЭП, надевая на ствол орудия обмотки из провода, по которым пропускался ток. Снаряд под действием магнитного поля последовательно втягивался в катушки, получал ускорение и вылетал из ствола. В этих экспериментах снаряды массой 50 г удавалось разогнать до скорости только 200 м/с. С 1978 г. в США была начата программа создания ЭП в качестве тактического оружия, а в 1983 г. она была расширена для создания стратегических средств ПРО. 

 Обычно в качестве космической ЭП рассматривается, так называемый, «рельсотрон» - две токопроводящие шины, между которыми создается разность потенциалов. Токопроводящий снаряд (или его часть, например, облачко плазмы в хвостовой части снаряда) располагается между рельсами и замыкает электрическую цепь. Ток создает магнитное поле, взаимодействуя с которым, снаряд ускоряется силой Лоренца. При токе  несколько миллионов ампер можно создать поле в сотни килогаусс, которое способно разгонять снаряды с ускорением до 1E5 g. Чтобы снаряд приобрел необходимую скорость 10-40 км/с, потребуется электромагнитная пушка длиной 100-300 м. Снаряды у таких орудий, вероятно, будут иметь массу около 1 кг (при скорости 20 км/с запас его кинетической энергии эквивалентен взрыву 20 кг тротила) и будут снабжены полуактивной системой самонаведения. Прототипы таких снарядов уже созданы: они имеют ИК-датчики, реагирующие на факел ракеты или на излучение «подсвечивающего» лазера, отраженное от боеголовки. Эти датчики управляют реактивными двигателями, позволяющими снаряду маневрировать. Вся система выдерживает перегрузки до 1E5 g. 

 Токопроводящая часть снаряда вследствие протекания через нее больших токов должна расплавиться, испариться и частично превратиться в плазму. Такое плазменное облако становится своеобразным поршнем для снаряда, при этом снаряд  должен быть электрически изолирован от плазмы. В последнее время рассматриваются возможности изготовления снарядов для рельсотрона из пластика. 

Созданные сейчас американскими фирмами опытные образцы ЭП стреляют снарядами массой 2-10 г со скоростью 5-10 км/с. Одной из важнейших проблем при создании ЭП является разработка мощного импульсного источника тока, в качестве которого обычно рассматривается униполярный генератор (ротор, разгоняемый турбиной до нескольких тысяч оборотов в минуту, с которого путем короткого замыкания снимается огромная пиковая мощность). Сейчас созданы униполярные генераторы с энергоемкостью до 10 Дж на 1 г собственной массы. При их использовании в составе ЭП масса энергоблока будет достигать сотни тонн. Как и для газовых лазеров, большую проблему для ЭП представляет рассеяние тепловой энергии в элементах самого устройства. При современной технике исполнения КПД ЭП вряд ли будет превышать 20%, а значит, большая часть энергии выстрела будет уходить на разогрев орудия. Можно не сомневаться, что прекрасные перспективы для разработчиков ЭП открывает недавнее создание высокотемпературных сверхпроводников. Использование этих материалов, вероятно, приведет к значительному улучшению характеристик ЭП. 



РАКЕТЫ-ПЕРЕХВАТЧИЧИКИ



 Хотя с первого взгляда кажется, что стратегия «звездных войн» полностью основана на новых технических принципах, но это не так. Большие средства (примерно 1/3 всех ассигнований) тратятся на развитие традиционных средств ПРО, т. е. на разработку ракет-перехватчиков, или, как их еще называют, противоракет. В связи с прогрессом электроники и улучшением системы управления ПРО противоракеты теперь все чаще снабжаются неядерными боеголовками, поражающими ракету противника путем прямого соударения с ней. Чтобы повысить вероятность поражения цели, такие ракеты снабжены специальным поражающим элементом зонтичного типа, который представляет собой раскрывающуюся конструкцию диаметром 5-10 м из упругих металлических лент или сетки. 

 Для защиты важных наземных объектов созданы противоракетные комплексы, задачей которых является уничтожение боеголовок на конечном участке траектории, в верхних слоях атмосферы. Иногда их боеголовки снабжают взрывчатым зарядом осколочного типа, создающим облако поражающих элементов наподобие картечи. В связи с появлением боеголовок, способных маневрировать в атмосфере, не отказываются и от применения ядерных зарядов. Для защиты шахтных пусковых установок МБР существуют артиллерийские и ракетные системы залпового огня, выстреливающие на высоту несколько километров над землей плотную завесу из стальных кубиков или шариков, которые поражают боеголовку при столкновении с ней. 

 Планы СОИ предполагают размещение ракет-перехватчиков на орбитальных платформах для борьбы с ракетами и боеголовками вдоль всей надатмосферной части их траектории. По всей видимости, именно антиракеты космического базирования станут первым реально развернутым в космосе элементом стратегической ПРО. С этой целью в США разрабатываются малогабаритные орбитальные спутники-перехватчики «Бриллиант Пеблз» («бриллиантовые камешки»), масса которых не будет превышать 100 кг.

 Распад Советского Союза, окончание холодной войны, прекращение военной конфронтации, достижение соглашений по сокращению ядерных вооружений кардинальным образом изменили геостратегическую ситуацию в мире. В этих условиях приверженность программе СОИ вступила в явное противоречие с официальным курсом двух стран на отказ от военного противостояния и переход к стратегическому партнерству. Другой веской причиной изменения отношения к СОИ явилось невыполнение намеченных планов по созданию новых видов противоракетного оружия. Американским специалистам не удалось добиться необходимой мощности лазеров и фокусировки их излучения, приемлемых боевых характеристик и габаритов пучкового оружия и электромагнитных пушек. Не удалось решить задачу создания боевого варианта лазера с рентгеновским возбуждением. Однако работы над новыми видами оружия не прекращались.

 Все это послужило причиной отказа от планов развертывания СОИ и перехода к решению на первом этапе более скромных задач в создании систем ПРО. Президент Дж. Буш объявил о прекращении работ над СОИ и о проведении исследований в рамках программы "Джи-ПАЛС" - система глобальной защиты от ограниченных ракетных ударов. Эта система должна была обеспечить защиту территории США от случайно запущенных ракет, а также ракет, используемых в террористических или провокационных целях. Но главная задача состояла в том, что постепенно заложить основы будущей национальной ПРО. [2]

  В данном, упрощенном варианте, не требующем никаких фундаментальных открытий в области физики, используются противоракеты космического базирования для поражения боевых баллистических ракет противника на активном участке их полета и противоракеты наземного базирования для поражения боеголовок на подлете к целям.Система так же известна как система перехватчиков "ВР" - "Brilliant Pebbles" ("Би Пи"). Перехватчики "ВР" - это полностью автономные мини-спутники, около метра в диаметре, способные самостоятельно обнаруживать ракеты и разрушать их прямым попаданием.
    Концепция системы "Би Пи", разработанная Ливерморской национальной лабораторией как альтернативный вариант концепции космического вооружения на новых физических принципах, была принята за основу для дальнейшей разработки архитектуры космического компонента противоракетной обороны. Разрабатываемая с 1985 года, эта система предусматривала развертывание в составе противоракетной обороны первого этапа нескольких сотен космических аппаратов-платформ с десятком ракет-перехватчиков на борту, целеуказание которым должна обеспечивать общая система обнаружения цели и наведения.
    Навигационная функция выполняется самостоятельно. К основным преимуществам новой структуры противоракетной обороны относятся: живучесть при оптимальном показателе "эффективность-стоимость", более низкая стоимость по сравнению с системой поражения ракет средствами на новых принципах, компактность платформ и ракет-перехватчиков.
    Первоначально концепция системы "ВР" предусматривала запуск на орбиты высотой 450 км около 4600 ракет-перехватчиков, имеющих радиус действия до 250 км. По оценке американских специалистов, в зону действия ракет-перехватчиков "ВР" попадают боевые ракеты, имеющие дальность полета не менее 2000 км. Для вывода в космос такого количества противоракет необходимо было осуществить сотни полетов "Спейс Шаттла" или разработать более тяжелый носитель.
    Если же у противной стороны будут созданы боевые баллистические ракеты с длительностью активного участка порядка двух минут, то упрощенная система окажется малоэффективной. Однако считалось, что даже эта система сильно затруднит действия баллистических ракет. Считалось, что Советский Союз будет вынужден пойти на большие затраты для того, чтобы создать средства преодоления противоракетной обороны. Наибольшую опасность для Соединенных Штатов представляли советские ракеты Р-36 УТТХ (PC-20, SS-18), имеющие высокие характеристики и обладающие возможностью оснащения их боевыми частями с большим количеством ложных целей наряду с тенденцией сокращения длительности активного участка. Так реально оценивают ситуацию американские специалисты. Сокращение же длительности активного участка боевых ракет до 80 с делают бесполезными средства поражения противоракетной обороны такого вида.
   Согласно уточненной концепции, "стратегическая оборонная инициатива" должна была иметь подсистему космического базирования для защиты от случайных пусков баллистических ракет дальнего действия и подсистему наземного базирования для защиты от угрозы ракетного удара по определенным целям. Космическое базирование применяется для перехвата ракет на внеатмосферном участке траектории, наземное - на конечном.
    Вариант системы ограниченной противоракетной обороны Бриллиант пебблз , предложенный фирмой "Рокуэлл", включала 1000 ракет-перехватчиков, размещенных на 10 круговых орбитах высотой 450 км и наклонением 70 . По данному варианту предусматривается, что каждая ракета-перехватчик будет иметь не менее шести линий связи с наземными центрами управления, соседними ракетами и другими космическими аппаратами этой системы.
    В связи с пересмотром общей концепции построения системы противоракетной обороны, Ливерморская национальная лаборатория еще в 1990 г. предлагала систему "Бриллиант айз". Эта система предусматривала размещение на орбитах высотой 750-900 км легких, малогабаритных космических аппаратов, оснащенных всеми датчиками, лазерными локаторами, которые выполняют те же задачи, что и в предыдущей схеме. Система состояла из 18 космических аппаратов, расположенных на разных орбитах высотой 1000-10000 км для слежения и распознавания боевых ракет на среднем участке траектории полета.
    Точка зрения по поводу экономической эффективности противоракет у оппонентов стратегической оборонной инициативы другая. Противоракеты для системы противоракетной обороны с двумя эшелонами защиты должны быть намного сложнее, чем противоракеты "Пэтриот". В то же время каждая ракета "Пэтриот" стоит 1 млн. долл., тогда как перехватываемая ею боевая ракета "Скад" стоит только 0,4 млн. долл.
    В январе 1991 г. противоракета наземного базирования ERJS (ИРИС) фирмы "Локхид", запущенная с атолла Кваджелейн в Тихом океане, перехватила на высоте 257 км учебный боевой блок межконтинентальной ракеты Минитмен-1 , которая была запущена с базы ВВС Ванденберг. Пуск противоракеты был произведен, по данным радиолокационной станции целеуказания, через 21,5 мин. после старта "Минитмена". Через 7,5 мин. после пуска противоракеты аппарат-перехватчик обнаружил боевой блок среди облака ложных целей, развернул механизм поражения и разрушил летящий со скоростью 6 километров в секунду боевой блок прямым попаданием. Этим демонстрировался фрагмент "звездной войны".
    По мнению членов Конгресса, принимавших бюджет, после развала СССР потерян смысл существования "стратегической обороны". Еще в период президентства М.С.Горбачева в СССР американские представители на переговорах по разоружению неоднократно обсуждали со своими партнерами возможность обмена информацией, а министр обороны США Д.Чейни в январе 1992 г допустил возможность сотрудничества в этой области с государствами СНГ, имея в виду возможность пуска боевых ракет с территории третьих стран. В феврале 1992 г. вице-президент США Д.Куэйл, выступая в Мюнхене, сообщил о намерении США взять Европу под свой будущий космический щит, руководствуясь соображениями грозящей опасности Европе, которая, по его оценке, в большей опасности, чем Америка. [3]

 Однако вскоре и на этом пути возникли серьезные трудности. Это прежде всего объяснялось тем, что система "Джи-ПАЛС", сохраняя основные стратегические концепции СОИ, вступила в противоречие с ограничениями, накладываемыми Договором по ПРО. Это грозило затормозить процесс сокращения стратегических наступательных вооружений, осложнить отношения с СССР, в чем США не были заинтересованы. [2]

 Помощник министра обороны в мае этого же года заявил в Сенате, что система глобальной обороны позволила бы республикам СНГ "защитить их население от угроз, возникающих на границах этих государств".   Официальный представитель Пентагона Б.Холл в конце мая, отвечая на вопрос о возможности участия России в программе СОИ, заявил, что этот вопрос, вероятно, будет вновь затронут на переговорах с президентом России. Участие России имело бы для американцев определенное преимущество, поскольку оно неизбежно повлекло бы за собой пересмотр подписанного в 1972 г. Договора о системах противоракетной обороны, запрещающего распространение ядерного оружия в космосе, а, следовательно, и развертывание противоракетной обороны с элементами космического базирования. [3]

. Поэтому, убедившись в том, что совместить планируемое создание мини-СОИ с Договором не представляется возможным, был взят курс на либерализацию его ограничений, для чего необходимо было добиться согласия СССР. С этой целью была подброшена идея о создании современными усилиями глобальной системы защиты мирового сообщества - ГСЗ.Основной замысел ГСЗ состоял в том, чтобы придать концепции "Джи-ПАЛС" международный характер, привлекая в нее ведущие страны мира и в особенности СССР. Такая "забота" о СССР объяснялась намерениями использовать в своих целях его научно-технические достижения, наработанные в области ПРО. Кроме того, учитывая серьезные экономические трудности и нараставшую политическую нестабильность в стране, США стремились обеспечить себе возможность оказывать более существенное влияние на формирование его военной политики. Участие в ГСЗ СССР (России) создало бы благоприятные условия для преодоления ограничений, установленных Договором по ПРО. В то же время анализ планов "Джи-ПАЛС" и ГСЗ показал, что речь идет прежде всего о смене вывески, что СОИ остается основной стратегической линией США, а все последующие системы являются определенными этапами, тактическими приемами, направленными на решение главной проблемы "по частям", что нередко использовалось США в аналогичных ситуациях. [2]

    Стоимость системы "стратегической обороны" оценивалась в сумму от 100 до 800 млрд. долл. Эта система преподносилась в качестве военной, необходимость разработки которой диктуется соображениями национальной обороны, однако она имеет и стратегическое значение в контексте государственной политики в области промышленной технологии. Последнее обстоятельство обращает на себя внимание в связи с тем, что программа исследований "оборонной инициативы" проводится как раз в тот период, когда во всех промышленно развитых странах, и в США в том числе, всячески подчеркивается стратегическое значение науки и техники и для национальной обороны, и для экономического развития.

    Оппоненты СОИ иногда называют "программу века" авантюрой. Действительно, на первый, особенно непросвещенный взгляд, эта программа с ее глобальной масштабностью ближе к фантастике. Однако для ракетчиков возможность "звездных войн" - это реальность. Напомним, что в период рождения ракет Н-1, УР-500, УР-700, Р-56 перспектива использования космического пространства в военных целях обсуждалась как реальная опасность в недалеком будущем. В шестидесятые годы идеи ракетопланов, перехватчиков, разведчиков в космосе и из космоса подходили к рубежам реальной разработки.

   На самом деле, если обобщить краткий обзор средств ведения "звездных войн", можно проблемы создания "стратегической обороны" упрощенно разделить на две группы.

  Первая группа проблем - создание системы наблюдения, обнаружения, раннего предупреждения, слежения, передачи информации, связи и управления в космосе, из космоса и с Земли. Но эти проблемы (можно легко понять) - проблемы не только "звездных войн", они родились, и будут существовать, пока есть межконтинентальные и средней дальности ракеты баллистические, крылатые, наземного, морского и воздушного базирования. Значит, проблемы этой группы систем, имеющих многоцелевое значение, в том числе общепромышленное - не военное, будут решаться независимо от того, будет глобальная система противоракетной обороны или нет.

   Вторая группа проблем - это создание средств поражения в космосе и из космоса. В начале разработок поставленная цель использовать новые физические принципы в создании космического оружия была убедительной, эффективной, относительно стойкой к противодействующим мерам, принимаемым разработчиками боевых ракет, но фантастически дорогой. Поздняя идея поражения цели за счет использования кинетической энергии аппарата-перехватчика с ракетами или гиперскоростными пушками приблизила к реальности воплощение этого варианта средств ведения "звездной войны", но он также требует значительных средств, хотя и меньше, чем для первых разработок. Работы продолжаются, тем более, что они по замыслу военных идеологов могут быть направлены против любой третьей стороны. Система поражения этого вида универсальна, она может быть использована не только для уничтожения космических целей. [3]

 Выступая в январе 1992 г. в Совете Безопасности ООН, президент Б. Ельцин выдвинул предложение об объединении усилий разных стран по созданию ГСЗ. Однако нежизненность этой идеи была очевидной, и не прошло и года, как энтузиазм в отношении ГСЗ стал убывать, а к 1994 г. эта аббревиатура практически исчезла из политического лексикона. Но свято место пусто не бывает. На смену ей пришла идея о сотрудничестве США и России в создании противоракетной обороны театра военных действий (ПРО ТВД). Но и на этом пути Россию и США ожидали немалые трудности, связанные в первую очередь с определением боевых характеристик противоракетных систем и средств ТВД, которые бы не противоречили Договору по ПРО и не разрушали его. [2]



ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОГРАММЫ 



 Возможность создания больших космических противоракетных систем, основанных на лучевом оружии, на современном уровне маловероятна, в первую очередь из-за проблемы энергообеспечения работы оптических лазеров на орбите. Для глобальной противоракетной обороны, «эффективно защищающей территорию США от ракетной атаки», о которой шла речь в многочисленных заявлениях американского руководства, необходимо, по самым скромным подсчетам, не менее 100 лазеров мощностью 20 мегаватт, вращающихся на различных орбитах. Наиболее глубоко разработанные в настоящее время химические лазеры на фтористом водороде при максимальном теоретически возможном КПД потребляют килограмм горючего на один мегаджоуль излучаемой энергии. Для уничтожения современной ракеты на стадии ускорения расходы энергии составят 300 мегаджоулей. При атаке 1000 ракет, что приблизительно соответствует современному числу межконтинентальных баллистических ракет России или США, для их уничтожения необходимо 300 тыс. кг горючего. Однако, поскольку над территорией противника в конкретный момент будет находиться только незначительная часть лазеров, вращающихся на низких орбитах, общее количество горючего на орбитах, необходимое для разрушения атакующих ракет противника с учетом соответствующего уровня резервирования, достигнет 8 млн. кг. 

 Современный американский челночный корабль типа «Шаттл» способен доставить на орбиту 15 т грузов. Следовательно, только чтобы вывести в космос горючее для лазеров потребуется более 500 полетов челночных кораблей. Такого же количества рейсов потребует вывод на орбиту самих лазеров, зеркал, систем наведения и других компонентов ПРС, способной уничтожить 1000 ракет. Не говоря о том, что это невыгодно по чисто экономическим соображениям (стоимость доставки на орбиту и сборки одной лазерной платформы в 2-3 раза превышает стоимость современной МБР), развертывание такой системы на современном уровне развития технологии и техники космических полетов просто нереально. 

 Наиболее перспективной в военно-промышленных кругах США, считается система из 18 боевых лазерных платформ, с 4-метровыми зеркалами и дальностью действия до 500 километров, размещенных на полярных орбитах. Предполагается, что ПРС будет способна уничтожать 15 ракет за 100 секунд или 100 ракет за 15 минут (при рассредоточенном запуске). 

 Популярна так же идея о создании так называемых «подпрыгивающих» рентгеновских лазеров, запускаемых с атомных ракетоносцев, находящихся у территории противника при начале ответной ракетной атаки с его стороны. Но и она вряд ли способна привести к созданию надежного «космического щита» над США и достижению возможности нанесения первого удара. Реализация этой идеи требует выведения и развертывания ПРО космического базирования за время, не превышающее 2-3 минуты, и разработки ракет, намного более мощных, чем огромная «Сатурн-5», использовавшаяся во время полета астронавтов на Луну. Кроме того, подобные системы оказываются чрезвычайно уязвимыми для контратаки с земли и с верхних слоев атмосферы. 

 Для претворения в жизнь идеи «подпрыгивающих» лазеров потребовались бы разработка нового класса подводных ракетоносцев, способных осуществлять одновременный запуск большого числа ракет, и создание новых сложнейших систем коммуникации и связи с подлодками. Все это, по мнению российских экспертов, делает разработку КПС на основе рентгеновских лазеров стратегически и экономически нецелесообразной перед лицом ответных действий противника. 

 Не менее сложные проблемы как технологического, так и экономического плана стоят перед разработчиками мощных сверхвысокочастотных (СВЧ) генераторов и пучкового оружия. Микроволновое сверхвысокочастотное излучение теоретически может быть использовано для уничтожения ракет в космосе, однако техническое осуществление этого проекта требует создания СВЧ-генераторов и источников питания мощностью в десятки и сотни мегаватт и антенных систем .огромных размеров от нескольких сотен метров до нескольких километров. Создание подобных систем в космосе (помимо всего прочего чрезвычайно уязвимых и дорогостоящих), по мнению большинства экспертов, технически вряд ли возможно.

Что же касается пучкового оружия, разработка которого ведется в ряде лабораторий США с 1958 г., то здесь возникают проблемы другого характера. Большая проникающая способность пучкового оружия привлекает к нему пристальное внимание стратегов из Пентагона, но по некоторым оценкам даже предварительная модель этого оружия будет стоить не менее 20 миллиардов долларов. Когда специалисты оценили всю сложность размещения лазеров в космосе, появилось несколько проектов, в которых предусматривалось монтировать коротковолновые лазеры на стационарных наземных установках, а в космосе развернуть систему зеркал для трансконтинентальной передачи лазерного луча и наведения его на цель. Эта идея требует непременного использования адаптивной оптики, с большой скоростью реагирующей на изменение структуры атмосферы и соответствующим образом перестраивающей форму волнового фронта лазерного луча так, чтобы за пределом атмосферы луч все время имел минимальную расходимость. Адаптивные оптические системы сейчас уже существуют, но эффективность их пока невелика. 

Предполагается, что использование химических лазеров, генерирующих излучение в «окнах прозрачности» атмосферы и установленных на горных массивах на высоте свыше 4000 метров над уровнем моря, где атмосфера значительно менее плотная, позволит разрешить технические трудности, связанные как с созданием систем ПРО наземного базирования, так и с реализацией идей СОИ (вывод на околоземные орбиты громоздких лазеров и химического горючего, необходимого для их работы). В последнем случае излучение наземных лазеров будет фокусироваться с помощью огромных зеркал, размещенных на геостационарных орбитах (36000 км), и направляться на ракеты или самолеты противника с помощью значительно меньших по размерам боевых зеркал, расположенных на низких орбитах (300-500 км). 

 Глобальная противоракетная система этого типа будет состоять минимум из 12 лазеров, работающих на флюорите криптона или ксенона, размещенных высоко в горах и обладающих мощностью не менее 400 мегаватт. При этом сильное поглощение, рассеивание и атмосферные эффекты не позволят довести до 6оевых зеркал более 1/10 первоначальной мощности лазерного излучения. 

Одновременно требуется создание зеркал диаметром до 50 метров на земле, до 30 метров на геостационарной орбите и боевых наводящих зеркал меньшего размера на низких орбитах. 

Получение невероятно высоких мощностей неизбежно приведет к огромным технологическим трудностям даже при использовании усилителей на «свободных электронах» или систем сложения импульсов десятков отдельных лазерных модулей. Кроме того, принципиально невыясненным является вопрос о возможности работы при столь высоких мощностях зеркал и другой оптики. 

Достижение необходимой плотности энергии, при радиусе действия космических противоспутниковых систем в несколько тысяч километров и реально достижимых в ближайшие годы мощностях лазерного излучения, требует создания огромных зеркал диаметром 15--30 метров и систем их наведения высочайшей точности (1Е-7 радиана). Такая точность уже достигнута в телескопах при исследовании астрономических объектов, однако в данном случае речь идет о необходимости разработки систем наведения значительно больших размеров и существенно более высокой скорости перефокусирования и перенаведения (около 0,1 с) в условиях всевозможных помех и возмущающих воздействий, создаваемых как противником, так и самой «лазерной пушкой». Синхронная же работа нескольких десятков лазерных станций, обеспечение необходимого уровня контроля и коммуникации, а также способности рас-познавания реальных боеголовок среди сотен тысяч ложных мишеней при наличии оптических и электроннных помех, создаваемых противником, оценивается многими экспертами как нереальная задача на ближайшие десятилетия. 









НЕНАДЕЖНОСТЬ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ



 Человеку, не связанному с компьютерами, может показаться, что с передачей функций управления оружием от человека к компьютеру надежность системы в целом возрастает. Это не совсем так. Возрастает быстродействие и точность системы, но степень ее надежности, связанная с тем, что программированием современных компьютеров занимаются люди, не изменяется. К тому же жизненно важные для человека как биологического вида функции нашего мозга зарезервированы в нем с огромной избыточностью, а при программировании ЭВМ такая избыточность никогда не используется. 

Ошибочное срабатывание крупных стратегических систем, связанное с неверным программированием, удавалось до сих пор предотвращать. Например, 3 июня 1980 г. система НОРАД выдала ложное сообщение, что на США движутся советские ракеты. В результате были приведены в повышенную готовность стратегические бомбардировщики с ядерным оружием на борту, запущены их двигатели, заняли свои места в кабинах члены экипажа. Виной ошибки оказалась неисправность компьютера, которую не учли разработчики программного обеспечения. Особенно опасно то, что такие ошибки происходят все чаще. У той же системы НОРАД число сбоев возросло с 25 за первую половину 1978 г. почти до 250 за первую половину 1983 г. Причину этого понять несложно. 

 Если в начале «ядерной эры» средства нападения были однотипными и сравнительно легко отождествимыми (тяжелые бомбардировщики и мощные МБР), то сейчас они стали весьма разнообразными и изощренными (ракеты различных типов, самолеты любого веса, крылатые ракеты, ядерная артиллерия, а в перспективе возможны «космические мины», наземные мобильные носители и т.п.). Поэтому граница между носителями ядерного оружия и всеми иными подвижными объектами, постоянно понижается, и соответственно уменьшается устойчивость военно-стратегического равновесия. Понижение порога дискриминации выражается в увеличении числа ложных срабатываний в системах раннего обнаружения. Но ведь предотвращали ошибочные решения ЭВМ до сих пор люди, время реакции у которых (минуты) было короче подлетного времени ракет (десятки минут). В случае же перспективной системы космической ПРО перехват ракет должен производиться на активном участке их полета, длительность которого может быть сокращена до 100 с. В этом случае вмешательство человека исключается, и ошибочное решение управляющей системы об «ответном ударе» в действительности может стать решением о начале третьей мировой войны. 



ПРОБЛЕМА РАЗГРАНИЧЕНИЯ СИСТЕМ ПРО



  В практическом плане проблема разграничения стратегической и нестратегической (тактической) ПРО возникла в течение последних 4-5 лет. Дело в том, что на время подписания Договора по противоракетной обороне 1972 г. существовали системы ПВО и системы ПРО. Последние были представлены такими противоракетными системами СССР и США, которые были предназначены для борьбы с атакующими стратегическими ракетами друг друга. В ту пору угроза для их безопасности от других видов ракетного оружия не существовала. В последние годы ситуация стала значительно меняться. По оценкам Центрального разведывательного управления США, сегодня от 20 до 30 государств мира располагают потенциалом для создания ядерного, химического и биологического оружия. Примерно такое же количество государств обладают ракетной технологией, продолжается процесс совершенствования ракет, особенно в направлении увеличения дальности их полета и полезной нагрузки.

  Непосредственным импульсом для усиления внимания к противоракетным системам ТВД (особенно в США) послужила война в зоне Персидского залива. Именно здесь впервые были развернуты в массовом масштабе противоракетные комплексы "Пэтриот", которые оказались малоэффективными в борьбе с морально устаревшими иракскими ракетами типа "Скад". Это серьезно встревожило Вашингтон, чьи группировки войск развернуты в тех регионах мира, которые могут быть подвергнуты ракетным ударам. После длительных обсуждений Конгресс США утвердил законопроект, в котором предусматривается создание нестратегической ПРО и одновременно проведение разработки национальной системы противоракетной обороны. При этом решение о развертывании национальной ПРО должно приниматься приблизительно к 2003 г. в зависимости от реальности угроз и эффективности перспективной системы обороны. Это была очередная попытка покушения на Договор по ПРО, который однозначно запрещает не только развертывание территориальной ПРО, но даже создание основы такой системы.

 Эти действия привели к тому, что в настоящее время в США одновременно отрабатывается целый ряд противоракетных систем, направленных на создание многоэшелонной ПРО. К ним относятся: "Пэтриот" ПАК-3, который представляет усовершенствованный вариант "Пэтриот"; система обороны территории морского базирования (Navy Area Defense), основанная на широком использовании компонентов корабельной системы ПВО "Иджис", с ракетами "Стандарт"; усовершенствованная система ПВО "Хок", состоящая на вооружении корпуса морской пехоты. Анализ характеристик этих противоракетных систем показывает, что они предназначены для перехвата ракет малой дальности и не представляют реальной угрозы для стратегических ракет. Их использование для обороны значительных территорий неэффективно.

  Одновременно проводятся работы по созданию систем, способных обеспечивать перехват ракет большой дальности: система ТХААД, которая представляет собой мобильный противоракетный комплекс наземного базирования, предназначенный для перехвата ракет за пределами атмосферы; система обороны театра военных действий морского базирования (Navy Upper Tier), основанная на использовании РЛС системы "Иджис" и модифицированного перехватчика системы ТХААД; системы перехвата ракет противника на активном участке траектории наземного, морского и воздушного базирования. В этих системах наряду с традиционными средствами предполагается использование мощного химического лазера, установленного на борту "Боинга-747". Известно, что США планируют ввести в боевой состав первую партию из семи "Боингов" с лазерами к 2008 г. Барражируя на высоте около 12 тыс. м, они должны обнаружить ракету сразу же после старта и нанести ей поражение во время разгона на дальности в сотни километров. Планируемое использование этих противоракетных систем подтверждает жизненность второй, третьей, четвертой и пятой стратегических концепций СОИ. От первой концепции (антироссийской) руководство США официально открещивается.

  Ряд разрабатываемых систем, особенно во взаимодействии с космическими средствами наблюдения, сопровождения и целеуказания, способны решать задачи по перехвату стратегических ракет. Правда, их нынешнее состояние вряд ли соответствует требованиям высокой эффективности, однако дальнейшее развитие и совершенствование систем, будет способствовать постепенному созданию основ многоэшелонной национальной ПРО. Это свидетельствует о том, что проблема разграничения стратегической и тактической ПРО приобрела политический характер и стала во многом определять взаимоотношения России и США в военной сфере.





ПЕРЕГОВОРЫ О РАЗГРАНИЧЕНИИ



  Переговоры в рамках Постоянной консультативной комиссии (ПКК) о разграничении систем ПРО были начаты в 1993 г., и их ход наглядно демонстрировал, какие серьезные трудности стоят на пути решения этой проблемы. Ужесточение позиции США в вопросах создания ПРО, обусловленное победой республиканской партии на последних выборах в конгресс, создало дополнительные трудности в достижении взаимного согласия на переговорах.

  США негативно отнеслись к самой идее разграничения, стараясь избежать создания системы контроля над разработками в области ПРО. Американская делегация  настаивала на принятии такого правила, чтобы каждая сторона обладала правом самостоятельно определять принадлежность той или иной системы ПРО к разряду стратегических и тактических. Однако в этом вопросе российская сторона твердо заявила "нет".

 В ходе переговоров США своими действиями невольно показывала, что ее долгосрочной конечной целью является развертывание широкомасштабной национальной ПРО. Эта стратегическая цель диктовала тактику поэтапного решения частных задач. На первом этапе оставалась задача : за счет либерализации ограничений на тактическую ПРО придать противоракетным системам определенную способность перехватывать стратегические ракеты так, чтобы, не нарушая Договор по ПРО, заложить основы национальной обороны территории страны. На втором этапе, используя определенные военно-политические условия, объявить о выходе США из Договора и завершить в короткий срок строительство системы национальной ПРО. При этом делегация неуклонно настаивала на принятии основного критерия разграничения: система ПРО может быть отнесена к стратегической только в том случае, если она испытана против стратегических ракет. Если не испытана - значит, система тактическая и не подпадает под ограничения Договора, несмотря на ее, быть может, высокие потенциальные возможности в стратегическом плане.

 Главными  целями России на переговорах были: сохранение Договора по ПРО,  предотвращение гонки вооружений и милитаризации космического пространства. Как задача-минимум рассматривалось недопущение выхода США из Договора по ПРО по крайней мере до тех пор, пока экономические возможности России не позволят ей принять действенные меры по нейтрализации односторонних шагов США в нарушении стратегического баланса.

 Сложности, лежащие на пути разграничения, состоят в том, что принципиально не существует однозначной границы, отделяющей стратегические системы ПРО от тактических. Система, обладающая высокой эффективностью по перехвату ракет малой дальности, может иметь некоторую, возможно, и немалую, способность бороться со стратегическими ракетами.

 Несмотря на определенные трудности в ходе переговоров, постепенно удалось добиться согласования параметров разграничения так называемых низкоскоростных систем, которые не могут быть превышены при создании и испытании таких систем или их элементов. Значительные сложности при согласовании позиций проявились в ходе обсуждения параметров высокоскоростных нестратегических систем ПРО, обладающих наибольшими потенциальными возможностями в борьбе со стратегическими ракетами, и в развертывании которых США заинтересованы в наибольшей степени. Делегации двух стран не смогли преодолеть разногласий, и к концу 1996 г. переговоры практически зашли в тупик. И, как это уже не раз бывало, США решили перенести рассмотрение проблемы разграничения на высший политический уровень, рассчитывая там переиграть своих оппонентов, увязать ее с теми вопросами, в решении которых Россия особенно заинтересована.

 В ходе Хельсинкской встречи президентов России и США в марте 1997 г. наряду с проблемами разграничения систем ПРО обсуждались предложения России о продлении срока выполнения Договора СНВ-2, об открытии переговоров в формате СНВ-3, о присоединении России к семи ведущим государствам мира. Подписание совместных заявлений в отношении ПРО и дальнейших сокращений СНВ позволило разблокировать ситуацию, сложившуюся на переговорах в ПКК, в результате чего стало возможным подписание 26 сентября министрами иностранных дел соглашений по разграничению систем ПРО.

 Первое согласованное заявление предусматривает критерии разграничения в отношении низкоскоростных систем нестратегической ПРО. Максимальная скорость перехватчиков таких систем не должна превышать 3 км/с. Установление такого количественного критерия определяется тем, что он фактически фиксировал уже достигнутые в настоящее время основные параметры систем ПРО ТВД.

Второе согласованное заявление направлено на предотвращение обхода Договора по ПРО в ходе создания высокоскоростных систем. При этом стороны заявили об отсутствии планов проведения испытаний перехватчиков наземного и воздушного базирования со скоростью свыше 5,5 км/с и перехватчиков морского базирования со скоростью выше 4,5 км/с. В первом и втором заявлении установлены жесткие ограничения на условия проведения испытаний: максимальная скорость ракеты-мишени не должна превышать 5 км/с, а ее дальность полета - не более 3500 км, что соответствует основным параметрам ракет, которые могут появиться у других стран в недалеком будущем.

 Подписанное соглашение зафиксировало важные принципы, которыми должны руководствоваться стороны в ходе разработки и при оценке разрабатываемых систем ПРО ТВД и условий их возможного применения. Во-первых, разрабатываемые системы не должны создавать реальной угрозы стратегическим ядерным силам другой стороны и не испытываться в этих целях. Во-вторых, создаваемые системы ПРО не должны развертываться для применения друг против друга. В-третьих, развертывание систем ПРО ТВД по их количественному составу и географическому размещению должны соответствовать реальной угрозе от нестратегических ракет третьих стран. Этими принципами надлежит также руководствоваться при рассмотрении сторонами каждой конкретной военно-политической ситуации, оценке реальности угроз и путей их парирования. Принятие этих принципов явилось значительным успехом российской дипломатии.

Если рассуждать теоретически, то географическое размещение российских МБР, их удаленность от возможного нахождения американских перехватчиков наземного и воздушного базирования делают возможность их уничтожения на активном участке траектории маловероятной. В этом отношении большую опасность должны представлять перехватчики морского базирования. Однако в соответствии с достигнутыми договоренностями США, например, не имеют права размещать свои авианосцы с перехватчиками в районах развертывания российских ПЛАРБ. Следует обратить внимание на обязательство сторон не создавать, не испытывать и не развертывать элементы ПРО ТВД в космосе - противоракетное оружие на новых физических принципах. Это создает определенные гарантии, что противоракетное оружие в космос выводиться не будет.

 Весьма важным компонентом "пакета" является соглашение о мерах укрепления доверия, предусматривающее проведение комплекса мер, которые в совокупности с основными параметрами разграничения и условиями проведения испытаний обеспечивают жизнеспособность Договора по ПРО. Решению этой задачи будет способствовать регулярный обмен информацией о проводимых работах, основных характеристиках противоракетных средств, планах и программах сторон в области нестратегической ПРО.

В документах, подписанных в Нью-Йорке, зафиксированы обязательства сторон в отношении приверженности Договору по ПРО, который остается "краеугольным камнем стратегической стабильности". Поскольку "пакет" документов в отличие от политических деклараций и заявлений президентов подлежит ратификации парламентами, он после завершения этой процедуры приобретает международно-правовой характер, подлежащий неуклонному исполнению.



Однако вряд ли было бы оправданным изображать подписанные соглашения лишь в розовом цвете. Следует признать, что они не решают, как, впрочем, и все другие соглашения в области контроля над вооружениями, всех проблем, связанных с предотвращением создания в США стратегической ПРО. Практически все нынешние программы в области ПРО, разрабатываемые в США, будут продолжаться. Некоторые из них  смогут противостоять стратегическим ракетам, однако с учетом достигнутых ограничений они вряд ли будут соответствовать требованиям по критерию "стоимость-эффективность", что явится серьезным препятствием на пути их развертывания.

  Многие критики соглашений уделяют особое внимание предельным значениям скоростей перехватчиков, которые в системе нестратегической ПРО имеют значительное, но отнюдь не решающее значение. Большую роль играют информационно-разведывательные компоненты систем, особенно космического базирования: средства обнаружения ракет, их сопровождения, выделения боеголовок на фоне ложных целей, активных и пассивных помех. Например, объединение нестратегической ПРО типа ТХААД с такой информационно-разведывательной системой придаст ей новое качество, определенную способность противостоять стратегическим ракетам. Подписанные соглашения не обеспечивают запрета на подобную интеграцию систем ПРО. Эту проблему еще предстоит решать.

  Давая общую положительную оценку подписанным соглашениям, следует признать справедливость утверждения о том, что дипломатия есть искусство возможного. Не следует забывать, что на этих переговорах стороны выступали в разных весовых категориях: за спиной США огромная экономическая и военная мощь, у России - кризисная экономика и находящиеся в тяжелом положении Вооруженные силы. Если раньше в ответ на СОИ Советский Союз мог противопоставить эффективные ответные меры, то в настоящее время Россия вынуждена в наибольшей степени полагаться на меры политического и дипломатического характера. Это потребует проведения дальнейших переговоров, что предусматривается подписанными соглашениями.

  Следует подчеркнуть, что устойчивость Договора по ПРО и подписанных соглашений вплотную зависит от общего состояния российско-американских отношений, выполнения СНВ-1, ратификации СНВ-2, перспектив дальнейшего процесса ядерного разоружения. В целом эти соглашения соответствуют современным политическим, военно-стратегическим и экономическим интересам России, служат поддержанию и укреплению международной стабильности. Необходим спокойный и взвешенный подход к всесторонней оценке соглашений, что, несомненно, будет способствовать их успешной ратификации российским парламентом, и они не повторят судьбу СНВ-2, уже пять лет томящегося в ожидании решения своей судьбы. [2]



ПАРИТЕТ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ВООРУЖЕНИЙ


       В условиях сокращения вооруженных сил РФ президент США в объявил о продолжении работ по созданию системы ПРО Америки и потребовал от России ратификации договора СНВ-2. Организованы "утечки" информации о неком "прогрессе" США в разработке ПРО и их готовности выйти из договора по ПРО 1972 года.
        На разработку системы были выделены огромные средства — в течение 5 лет было израсходовано около 15 миллиардов долларов. В итоге пятилетних разработок выяснилось, что "непроницаемый щит" на основе лазерных станций обойдётся США в сумму, превышающую 500 миллиардов долларов, и в 15-20 лет интенсивных разработок. При этом его эффективность не превышает 56%. Поэтому параллельно с ним, следовало развернуть эшелон кинетических ракетных перехватчиков, число которых, по самым скромным расчётам, должно было быть около 100 тысяч штук при стоимости каждого около 2 миллионов долларов. Подобные расходы были велики для США. Идея СОИ "мумифицировалась" до лучших времен. 

     Соглашение СНВ-1 уже вносило диспаритет в соотношение стратегических вооружений СССР и США, и было выгодно преимущественно США, но оно ещё не создавало непосредственной опасности для СССР, так как сохранявшиеся вооружения были вполне достаточны, например, для нанесения удара возмездия по любому противнику, не исключая США. Однако, началось свертывание военно-космических программ России, подкрепляемое  заявлениями США о неразработке перехватчиков со скоростью более 3 км/с.

 Скорость спутника перехватчика прямо связана с шириной спектра перехвата баллистической ракеты. Если на скоростях 2-2,5 км/с на гарантированный перехват ракеты необходимо три перехватчика, то на скоростях свыше 5,5 км/с точность наведения возрастает на порядок, так как резко увеличивается время на обработку цели. И вероятность перехвата приближается к величине 0,9 — 1. Хотя финансирование этих программ действительно сократилось с 250 млн. долларов в 1991 году до 20 млн. в 1992 году. Но уже в 1996 году на эти работы было выделено 88 млн. долларов. То есть на самом деле работы по созданию орбитального перехватчика идут полным темпом. Тем более что еще в 1991 году США провели летные испытания одной из систем. В России, за исключением устаревшей морально и физически модели перехватчика, предложенной НПО "Салют", никаких других разработок нет, и идет полное свертывание этой тематики. Американцы давно занимаются малогабаритными перехватчиками "ВР" — "бриллиантовые камешки", где вес перехватчика уменьшен до 37,5 кг. Наш же салютовский "истребитель" должен был иметь вес свыше тонны. И значит, наш носитель "Протон" выводил на орбиту всего шесть спутников, а американская баллистическая ракета — десять боеголовок весом всего 130 — 140 кг. Несложно подсчитать, что с учетом расчета даже два перехватчика на одну головную часть мы попросту разорялись до нитки на одной доставке на орбиту достаточного количества перехватчиков. Ведь на 1300 кг. американской РГЧ нам надо было вывести на орбиту минимум 26 тон перехватчиков. Кстати, один килограмм забрасываемого на орбиту груза нам обходится в 1 000 долларов.(Американцам — 4500долларов) Совокупный же залп американских СЯС порядка 1100 тон…       
  Большая часть советских баллистических ракет, и почти вся стратегическая авиация остались за рубежом. Там же осталась и значительная часть средств, обеспечивавших управление стратегическими вооружениями, прежде всего радиолокационные станции ПРО, пункты слежения за космосом и т.п. Под патронажем Ельцина было заключено соглашение о сокращении стратегических наземных вооружений "СНВ-2.При реализации этого соглашения ракетно-ядерные вооружения России в своем количественном и качественном отношении приближаются к самой грани опасного порога ядерного противостояния, при котором система ПРО США становится технически реализуемой, имея приемлемые эффективность и стоимость. По мере совершенствования средств ПРО США допустимая высота этого порога будет непрерывно повышаться и неминуемо окажется выше, чем уровень стратегических вооружений, установленный для России соглашением СНВ-2. Именно поэтому сегодня США вспомнили о СОИ. И вот почему. 

    Главный удар соглашение СНВ-2 наносит по российским межконтинентальным ракетам с разделяющимися головными частями, получившими на Западе название "Сатана". Эти ракеты, несущие по 10 боевых блоков, необходимо перехватывать до разделения их головных частей на блоки. В противном случае потребуется перехватывать вместо одной цели десяток, да ещё и искать эту цель среди множества ложных целей, которые выбрасываются вместе с боевыми блоками по завершении активного участка траектории ракеты. 

   На сегодняшний день для атаки ракеты до разделения головной части, средства перехвата должны быть размещены недалеко от точки старта (не более 2-2,5 тысяч км). Единственно возможным местом такого размещения средств перехвата является космическое пространство. Причём эти средства должны быть расположены достаточно плотно с тем, чтобы хотя бы одно из них за время существования факела двигателя ракеты, составляющее всего 3-5 минут, было способно до неё долететь при приемлемом значении требующейся для этого скорости. Если же одновременно из ограниченной области земной поверхности стартуют несколько ракет, то необходимо соответственно и большее число перехватчиков, причем, поскольку момент старта неизвестен, эти перехватчики должны быть равномерно распределены вокруг всей земли. Сосредоточить их над точками предполагаемых стартов, используя классический военный приём сосредоточения сил на главном направлении удара, невозможно. Что делает систему ПРО неэффективной. 

     Замена же многозарядной "Сатаны" моноблочным "Тополем" приводит к тому, что средствам ПРО становится принципиально безразлично, на каком участке траектории они будут осуществлять перехват, и поэтому они могут быть установлены в непосредственной близости от защищаемых объектов. Требования к радиусу действия перехватчиков при этом существенно снижаются. В результате соответственно уменьшается и стоимость перехватчиков, и системы в целом. 

     Аргументы сторонников замены существующих ракет на ракеты "Тополь" опираются на способность последних к защитному манёвру. Но это преимущество существенно снижается вследствие того, что разрабатываемые за рубежом перехватчики также обладают высокими маневренными возможностями и наводятся на цели из космоса, откуда регистрируются все маневры атакующей ракеты. А с вводом в строй лазерных средств перехвата, например, размещённых на самолётах (вводятся в строй в 2007 году), это преимущество будет сведено к нулю. В этих условиях наиболее эффективным способом борьбы со средствами ПРО является их перегрузка за счёт одновременного пуска большого числа ракет или, что дешевле, пуска многозарядных ракет и ложных целей. Каждый из боевых блоков такой многозарядной ракеты при отсутствии у противника космических средств перехвата эквивалентен ракете "Тополь". Что касается защитного манёвра боевых блоков — то вот обширное поле для модернизации существующих ракет. 

     Поэтому, в случае ратификации соглашения СНВ-2 Государственной думой России, закрепляющей отказ России от использования ракет с разделяющимися головными частями, американцы при создании системы ПРО, очевидно, сделают акцент на разработку наземных средств перехвата. Которые только из-за невыведения на орбиту стоят примерно в 7-10 раз дешевле, чем средства, размещаемые в космическом пространстве. Теряет смысл и создание наиболее дорогостоящего компонента системы — космических лазерных станций с радиусом действия - несколько тысяч км. Достаточной становится дальность действия -несколько сот км - уже достигнутая в настоящее время в экспериментальных установках. Стоимость же лазерной станции при таком уменьшении дальности снижается, по меньшей мере, раз в 10. Тем более что сроки создания космических лазерных станций с большой дальностью действия в настоящее время вряд ли могут быть названы достаточно точно, так как требуется создание и внедрение принципиально новых уникальных технологий, которые находятся за пределами современных возможностей США. Кроме того, сама космическая техника, которая должна много лет работать в космосе без обслуживания, стоит значительно дороже, чем наземная. 

     Расчёты показывают, что при сохранении "Сатаны" на боевом дежурстве, США для обеспечения необходимой эффективности системы ПРО должны будут создавать космический эшелон этой системы, стоимость которого, по самым оптимистическим прогнозам, составит не менее 500 миллиардов долларов, что надолго задержит её развёртывание. Кроме того, на этом пути США ожидает серьёзное препятствие в виде Договора по ПРО 1972 года, запрещающего размещение в космосе элементов системы ПРО (статья V, п.I). 

     Более того, военные аналитики считают, что ракетно-ядерные вооружения в их сегодняшнем виде доживают свой век. Им на смену должно придти высокоточное неядерное оружие или ядерное, но с очень низкими тротиловыми эквивалентами (не более 1-10 килотонн). Доставка этого оружия к цели потребует применения принципиально других средств, чем ныне существующие ракеты. 

  В разработке и создании крылатых ракет большого радиуса, которые вообще не поражаются космическими средствами лидирует Россия. Именно поэтому США не ведут разработок новых межконтинентальных баллистических ракет, справедливо считая, что до момента начала широкомасштабного внедрения высокоточного оружия они проживут и на существующих баллистических ракетах. Ведутся лишь работы по модернизации этих ракет. Определённые надежды возлагаются на космические бомбардировщики, разработка которых начата ещё в 80-х годах. Их появления в космосе можно ожидать в период между 2010 и 2020 годами. Вполне вероятно, что они, как средства, обладающие гораздо более широкими возможностями, например, маневренностью, многоразовостью применения и т.п., постепенно заменят межконтинентальные баллистические ракеты. 

    Для перехвата баллистических ракет с РГЧ,  США потребуется вывести на орбиту около 100 000 своих перехватчиков, что делает ПРО нежизнеспособной по причине чрезвычайной громоздкости. Но если удастся заставить сократить Россию свои ракеты с РГЧ, то задача на порядок упрощается. Количество перехватчиков снизится со 100 000 до 5 000, а если еще и вывести на орбиту спутники со скоростью, превышающей 5,5 км/с, то и вообще до 1500 — 2000 перехватчиков весом до тридцати килограммов каждый. Такую компактную систему уже вполне реально развернуть даже при современном уровне технологий. 
  Настаивая на ратификации СНВ-2, США продолжают работы над созданием нового космического перехватчика. И когда эти работы будут закончены (а это где-то 2003 — 2005 гг.) США легко в течение двух-трех лет развернут эту систему, имея возможность вывода на орбиту в год порядка 470 тонн груза, даже не прерывая других космических программ. [5]

 Однако, спутники разведки, опознания, целеуказания, боевого управления имеют тонкую обшивку, не превышающую толщины кузова легкового автомобиля. Орбиты полета этих объектов и место, в котором они должны находиться в определенное время, легко рассчитывается. При этом время их нахождения в поле зрения активных средств противодействия довольно велико. 

  Одно из таких.возможных активных средств противодействия - использование высокой орбитальной скорости движения самих космических объектов. Даже простое их столкновений с препятствием сопровождается разрушительным взрывом. При таких скоростях даже относительно легкие предметы пробивают толстую броню. Это подтверждается и американскими экспериментами, в ходе которых электромагнитная пушка легко пробила своим снарядом весом всего в семь граммов, разогнанным до скорости 7 километров в секунду, массивную алюминиевую болванку. Распыление же на орбитах небольших облаков даже микроскопических частиц может создать на поверхности отражающих зеркал дефекты, препятствующие фокусировке лазерного луча, а более крупных предметов типа шрапнели - вызвать разрушения, равносильные по своим катастрофическим последствиям столкновениям спутников с метеоритами. Существующий уровень научно-технического развития позволяет осуществить подобные меры противодействия. 

  Не стоит также забывать и о потенциальной возможности использования противоспутниковых систем, которые уже в настоящее время являются эффективным видом оружия. В этой связи один из экспертов Пентагона утверждал, что с помощью нескольких эскадрилий самолетов, оснащенных ракетами-перехватчиками, можно в течение суток «очистить небо» от вражеской космической техники. Если это так, то такими же ракетами можно уничтожить и космические элементы системы СОИ. 

  В США проходит программу полномасштабных испытаний авиационная противоспутниковая система АСАТ на базе самолета-истребителя F-15, которая предназначена для поражения искусственных спутников Земли на орбитах высотой до 1000 км. Подобная система была создана и в Советском Союзе. 

  Нужно учесть и то, что для полной нейтрализации всей системы СОИ совсем не обязательно поражать каждый ее компонент. Действия средств поражения системы будут зависеть от команд средств информационного обеспечения и средств боевого управления. Значит, достаточно вывести из строя, например, спутники раннего оповещения или какой-либо другой компонент, чтобы нарушить действие системы в целом. 

  Подрыв ядерного боеприпаса на больших высотах может резко сократить продолжительность «активной жизни» большинства спутников. Пересекая радиоактивные пояса, они будут накапливать радиацию, представляющую опасность для их электроники, датчиков, оптики. По оценкам зарубежных специалистов, подрыв одного ядерного боезаряда в атмосфере может гарантированно «ослепить» и вывести из строя в течение минуты все сенсорные устройства, находящиеся в радиусе ста километров. 

  Вполне можно обойтись и без подрыва ядерных боеприпасов. «Не исключено, - считают российские специалисты Р. Сагдеев и С. Родионов,- что уже существующие генераторы миллиметровых волн могут обеспечить некий эквивалент действию ЭМИ (электромагнитному импульсу) на расстояниях до 1000 км. Единставенное средство защиты сложнейшего комплекса электронных систем СОИ - надежное экранирование всех важных узлов и элементов. А это сегодня - неразрешимая задача. 

  Кроме электромагнитного, можно также использовать и лазерное оружие. Фактически, работы по созданию лазерного оружия начались у нас в 1964- 1965 гг. В конце 60-х годов в Сары-Шагане было начато создание экспериментального комплекса, получившего шифр «Терра-З». На нем отрабатывались такие вопросы, как наведение лазера на космическую мишень и мощность, необходимая для ее поражения. Эта установка вызвала серьезную озабоченность американцев, и в 1989 г. они добились ее посещения. 

  В 1981 г. США произвели первый запуск космического челнока «Шаттл». Советская служба наблюдения установила, что одной из задач экипажа, судя по траектории движения корабля, могло быть слежение за территорией СССР. 10 октября 1984 г., когда витки 13-го полета «Челленджера» проходили в районе полигона войск ПВО у озера Балхаш, был произведен эксперимент с использованием лазерного комплекса генерального конструктора Н. Устинова. Мощность излучения была минимальной. Корабль пролетал на высоте 365 км, наклонная дальность обнаружения и сопровождения составляла от 400 до 800 км. Точное целеуказание лазерной установке было дано радиолокационным измерительным комплексом «Аргунь». 

  Как рассказывали потом члены экипажа «Челленджера», при полете над районом Балхаша на корабле внезапно отключилась связь, возникли сбои в работе аппаратуры, да и  сами астронавты почувствовали недомогание. Вскоре американцы поняли, что экипаж подвергся какому-то воздействию с советской стороны, и заявили протест. В дальнейшем из гуманных соображений лазерная установка ни разу не применялась. 

  Уязвимость ударных космических вооружений усугубляется еще и тем, что космические платформы для их базирования сравнительно велики по габаритам, многотоннажные и находятся на относительно низких орбитах. А вот средства противодействия, установленные, скажем, на земле, не ограничены размерами, их можно сделать во много раз больше, мощнее, стоить они будут дешевле, да и защитить их можно лучше, а наводить более точно. Наконец, размещенные на земле, например, контрлазеры не ограничены энергетическими возможностями и габаритами. Оружие, размещенное в космическом пространстве, считает известный американский специалист Э. Картер, - «скорее первоклассные мишени» для средств противодействия, чем позиции для атаки. [1]





М.Калашников:



16 мая  1997 года на страницах "Российской газеты" Константин  Лантратов  из  Государственного ракетно-космического центра  имени     Хруничева сообщил:

          "Использование космического  пространства в военных целях было самой первой  задачей,  которую  рассматривала практическая космонавтика.     ВВС США еще в начале 1949 года поручили специальной комиссии исследовательской организации RAND Corporation изучить вопрос  о возможном военном применении искусственных спутников Земли.  18  августа  1960 года с     американского спутника Corona была получена первая разведывательная фотография  из  космоса. На ней зафиксировали аэродром советской  военной авиации у поселка Мыс Шмидта (Чукотка). Советский Союз ответил запуском  28 июля 1962 года королёвского спутника "Зенит-2", который, в свою очередь, провел фотосъемку территории США.

          В начале 1960-х годов Соединенные Штаты пошли еще дальше. Напуганные советской  ракетно-ядерной  угрозой, они всерьез рассматривали возможность создания противоракетной системы космического базирования.  Не топтались на месте и в СССР.  С конца 1950-х годов шли работы по созданию средства борьбы с американскими военными спутниками-разведчиками. 1 ноября 1963 года  на околоземную орбиту вышел первый советский маневрирующий спутник "Полет-1", а 12  апреля  следующего  года стартовал "Полет-2". Эти космические аппараты, разработанные в подмосковном Реутове,в КБ Владимира Николаевича Челомея, служили прототипами автоматического спутника-перехватчика ИС (истребитель спутников). А настоящий  перехват спутником ИС был впервые выполнен 1 ноября 1968 года: перехватчик, названный в сообщении ТАСС "Космосом-252", на своем втором витке сблизился со спутником-мишенью "Космос-248", а затем - взорвался, уничтожив спутник-цель. ИСы  и до сих пор  остаются грозным оружием,  обладая способностью маневрировать в космосе. Они и доселе до  конца не рассекречены.

     Известно только то, что главное оружие ИСа - фугас на  длинных штангах, который, взрываясь, выбрасывает в цель сноп осколков.

          После этого полета  в СССР было выполнено несколько десятков испытаний истребителей спутников. Последнее испытание состоялось 18 июня 1982 года. Оно проводилось в  рамках крупнейших учений советских ядерных сил, названных на западе "Семичасовой ядерной войной".  Действительно, это была   маленькая "ядерная война". В тот день за семь часов запустили  две баллистические ракеты шахтного базирования СС-11, мобильную ракету средней  дальности СС-20 и баллистическую ракету с подводной лодки класса "Дельта". По боеголовкам этих ракет выпустили две противоракеты, и в этот же  промежуток времени "Космос-1379" перехватил мишень, имитирующую навигационный спутник США "Транзит".

          И именно  после  этого Рейган провозгласил программу  СОИ  - Стратегической оборонной инициативы, "Звездных войн", для создания систем космического  перехвата боеголовок наших   ядерных ракет.

       Еще в июне 1974 Россия вывела на орбиту под именем "Салюта-3" боевую орбитальную станцию "Алмаз". Она была снабжена специальным телескопом с  линзой метрового диаметра, который позволял разглядеть  даже самые мелкие детали на палубах  американских  авианосцев и на вражеских ракетных базах. Станцию вооружили 23-миллиметровой пушкой с инфракрасным наведением, способной стрелять без отдачи и снарядами, и двумя ракетами "космос-космос". Полет "Алмаза" показал успешность  стрельбы  из  пушки  в космосе. Тогда же был проведен эксперимент, показавший - с борта космического корабля можно сбрасывать ядерные заряды  в специальной несгораемой капсуле, который  дает точность попадания в пределах пяти километров. При этом никакая  противоракетная  оборона США такой "гостинец" не  перехватывает в принципе -  слишком  коротка траектория полета и кратко время подлета к цели...

          ...Еще в  начале 70-х годов вопросами космической противоракетной  обороны занимались в КБ Челомея, где разработали проект станции "Таран"  с ракетами-перехватчиками. Однако в 1976 году эти работы передали в НПО     "Энергия", руководимое  Валентином Петровичем Глушко. В результате, как  повествует официальная история "Энергии", "Для поражения военных космических объектов были разработаны два  боевых  космических  аппарата  на единой  конструктивной  основе,  оснащенные различными типами  бортовых  комплексов вооружения: лазерными и ракетными... При этом первый тип аппаратов должен был  применяться  по низкоорбитальным объектам, второй  по объектам,  расположенным  на  средневысотных и геостационарных орбитах..."

          НПО "Энергия" в конечном итоге не смогло справиться  в одиночку со столь большой и сложной задачей. К тому же, на предприятии начались работы по созданию сверхтяжелой ракеты-носителя "Энергия"  и корабля многоразового использования  "Буран".  Поэтому,  оставив за собой создание  противоспутниковой ракеты. Глушко передал в  1981  году  тему "Скиф" по созданию лазерной боевой станции в конструкторское  бюро "Салют", руководимое Генеральным конструктором Дмитрием Алексеевичем Полухиным.  Изготавливать же космические  боевые  станции должен был Московский машиностроительный завод имени М.В.Хруничева, во главе  которого стоял Анатолий Иванович Киселев.

         В КБ  "Салют"  решили для начала разработать противоспутниковые системы.  Вывести  из строя космический аппарат значительно проще,  чем   уничтожить летящую боеголовку.  Так, в Советском Союзе стали разрабатывать систему "анти-СОИ". Она  должна была уничтожать  будущие  боевые спутники американцев, тем самым лишая США защиты от  ядерных ракет.

          Аппарат получился достаточно  большим и тяжелым: около 40 метров в  длину и почти в 95 тонн весом. Поэтому для его запуска решили использовать разрабатываемую в то время  ракету  "Энергия".  Лазерный  комплекс  бортового вооружения создавался в НПО "Астрофизика" - ведущей советской   фирме по лазерам..."

          Опытный полноценный космический  аппарат  в 80 тонн весом "Скиф-Д"   был готов в рекордный - всего в один год - срок и 15 мая 1987 года должен был стартовать в космос вместе с другим "дебютантом" -  русским супер-носителем "Энергия". На орбите "Скиф-Д" должен был провести полтора  десятка военных  опытов,  постреляв  по отбрасываемым мишеням, проверив  системы наводки стрельбы и ее эффективность.

          Горбачев  в 1987 заявил,что Россия против перенесения гонки вооружений  в  космос.  "Скиф-Д" после     вывода на орбиту был брошен в плотные слон атмосферы, где и сгорел со всем  оборудованием. 

                    "Звездные войны",  казавшиеся  фантастикой  вчера,  уже  входят  в  жизнь. Один  из российских  вице-премьеров с тревогой говорил: «…для нападения на  Югославию США стянули к ней огромную спутниковую группировку. И  хотя сами космические  аппараты не сбрасывали бомб и не  палили по сербам ракетами, они  засекали  все  движущееся внизу, наводя удары высокоточного оружия. А это уже - первая ступень "звездных войн".  Значит, нужно  быть готовым к  тому, чтобы уничтожать спутники НАТО. Но скоро разоренная Россия делать этого не сможет…»



Показательно, что в начале     1999 года прошел первые испытания  боевая  система  США  -  EKV, снабженная  инфракрасными датчиками наведения.



А.Брежнев, газета "Завтра", N28 1999 г.:

          "...Как только в США приступили к созданию системы СОИ (стратегической системы космического перехвата русских ракет - М.К.) и "звездные войны"  стали превращаться в суровую реальность, Советский  Союз оказался перед     необходимостью строительства собственных  военно-космических систем. На  карту были поставлены безопасность государства  и  жизнь  его граждан  сотен  миллионов  советских людей. Оборонная отрасль в сжатые сроки  разработала     адекватный ответ стратегической инициативе американцев.

          Система "Ураган",  детище  бесчисленных  научных объединений СССР,  оказалась значительно дешевле штатовской СОИ и куда более эффективной с  военной точки  зрения. Согласно программе "Ураган", на околоземные орбиты должна     была выйти целая эскадра советских военных спутников. Десятки спутников  слежения, разведки и связи, а также ударная огневая группировка. Вместе  с наземными объектами это формирование  было  способно  отразить  любое  воздушнокосмическое нападение  на  нашу  страну  и нанести смертельный  удар по важнейшим пунктам управления США, Пентагона и военно-промышленным  объектам  НАТО. 



          С 1982 года проект "Ураган" начал  материализоваться. Основным его  звеном должен был  стать  Центр управления звездной эскадрой, строжайше  засекреченный и затерянный в лесах и болотах Подмосковья…»

В начале 1990-х годов строительство «Урагана» было прекращено. [4]



НОВОСТИ



СОИ-2



В конце сентября 2000 г. Пентагон провел очередные испытания противоракетной системы, получившей название СОИ-2. Было проведено два запуска зенитных ракет, несущих т.н. активные боеголовки, способные сбивать боеголовки ракет противника. 

  Один запуск был проведен, с целью определить, сможет ли система наведения распознать настоящую боеголовку среди множества "приманок". Результаты испытаний, по словам представителей Пентагона, "еще не проанализированы". 

  Система противоракетной обороны, т.н. "ядерного щита", вызвала недовольство России и Китая, которые считают, что эта программа нарушает ранее подписанные договоренности о противоракетной обороне (ПРО). Президент Клинтон отказался дать "добро" на создание этой системы, оставив эту "привилегию" следующему президенту. 

  Первая из ракет Minuteman-3, запущенных с базы ВВС в Ванденберге, пролетела над о. Кваджалейн и выпустила 20 "приманок" - объектов разной формы, среди которых прототип радара наземной системы наведения должен был определить настоящую боеголовку. На второй ракете тестировалась электроника, для пробного перехвата ракет противника в космосе. 

  Стоимость проекта создания системы ПРО составляет от $25 млрд. до $60 млрд. Соединенные Штаты провели уже три этапа испытаний этой системы - в январе и октябре прошлого года, и в июле этого года. 

Испытания в январе прошлого и июле этого года закончились неудачей, испытания в октябре прошлого года были успешными, но условия их проведения были очень упрощенными и далекими от ситуации, которая может сложиться в реальности. 

  Высшие чины Пентагона наперебой заявляют, что система будет эффективной и что "93% жизненно-важных компонентов системы проверены и работают превосходно". Вчерашние испытания призваны рассеять сомнения некоторых специалистов в том, что система наведения действительно может отличать настоящую боеголовку от множества "приманок", которые могут быть выпущены противником. 

Директор отдела противоракетных разработок Пентагона генерал-лейтенант Рональд Кадиш, выступая с докладом перед парламентской подкомиссией по реформе правительства, заявил, что его специалисты "знают толк в приманках и борьбе с ними, имеют 40-летний опыт разработки зенитных ракет и большой набор технологий, необходимых для создания эффективных противоракетных систем". [7]





Украина поддерживает Россию в вопросе о ПРО



Украина выступает за сохранение договора по ПРО от 1972 года, заявил министр обороны Украины Александр Кузьмук. "Мы - за сохранение договора, и в первую очередь хотели бы, чтобы и Россия, и США договорились, - от них многое зависит", - отметил он. Кузьмук подчеркнул, что участие Украины в переговорном процессе по данному вопросу правомерно, напомнив, что Украина добровольно отказалась от ядерного оружия, имея третий в мире по объему ядерный потенциал, передает Интерфакс.

Комментарий: По всей видимости, это можно считать демонстрацией лояльности Киева внешнеполитической линии Москвы. Вообще Россия старается по мере возможности заручиться поддержкой в этом вопросе по всем направлениям: сегодня, например, РИА "Новости" сообщило о планах МИДа провести консультации по сохранению стратегической стабильности в мире с Китаем. Ожидается, что помимо подтверждения Китаем приверженности сохранению договора по ПРО от 1972 года будет обсуждена возможность создания нестратегической противоракетной обороны, предложенной Путиным Европе, в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

А вот в самой Европе отношение к этой идее, как пишет The Washington Post, довольно-таки скептическое. "Прошло уже 6 недель с момента получения плана, но НАТО даже не побеспокоилось о назначении дат брифингов, которые предложил провести г-н Путин", - пишет газета. Повинны в этом как некоторая невнятность самих планов (изложенных "на четырех страничках", как отмечает WP), так и сомнения в целесообразности сотрудничества с Россией по этому направлению в принципе.[8]



Путин хочет совместную ПРО с Европой



Президент Путин на встрече с премьер-министром Италии Джулио Амато предложил создать совместную с НАТО и ЕЭС систему противоракетной обороны, сообщает РИА "Новости". Такая система, по мнению Путина, обеспечит возможность сохранить баланс в мире, а также обеспечить на 100 процентов безопасность каждого европейского государства

Комментарий: Инициатива президента производит странное впечатление. Не получилось с Америкой, так хоть с кем-нибудь совместную ПРО создать. Правда, в этом случае идея, как ни странно, пришла не из России, а из Европы. Изложена она была на страницах Berliner Zeitung, которая предложила создать российско-европейскую ПРО для перехвата выпущенных Ираком или Северной Кореей ракет. Тем не менее шансов на ее реализацию практически нет. ЕС вообще не собирается обзаводиться собственной ПРО. И уж тем более не станет этого делать совместно с Россией. Портить отношения с США ради сомнительной защиты от гипотетической опасности Европа не станет.[9]



Шредер в Петербурге ждет Путина



В понедельник в Санкт-Петербурге начнутся двухдневные российско-германские консультации, в центре которых - переговоры канцлера Германии Герхарда Шредера и президента России Владимира Путина. Как сообщают официальные источники, на встрече глав государств будут обсуждаться вопросы "стратегического плана".

Обсуждаться будут и вопросы, связанные с планами администрации США создать национальную систему ПРО. Как известно, Москва категорически противится ее развертывания. Берлин высказывается более осторожно, но и там, судя по всему, от космических планов Белого дома далеко не в восторге.[10]



Вашингтон недоволен 



Как пишет газета "Таймс", германский канцлер явно прислушивается ко мнению США. Он и так уже отказался обсуждать американские предложения по противоракетной обороне, а теперь вроде бы уже отказывается и от идеи обмена российской задолженности на акции. 

Представители Германии сейчас пытаются найти такие способы развития отношений с Москвой, которые не вызвали бы протестов со стороны США. 

На саммите в Петербурге германская сторона поднимет вопрос о свободе прессы, а также призовет к скорейшему проведению российско-американского саммита. Другими словами, канцлер Шредер сейчас пытается привыкнуть к достаточно жесткому языку, который употребляют и в Вашингтоне, и в Кремле.[11]



















СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:



1.Космическое оружие. http://military.sinor.ru/Articles/Space.html - top



2 .(С) "Независимое военное обозрение" (НВО), электр. версия прил. к "НГ" (ЭВНВО). Номер 001 (75)  от 09 января 1998 г., пятница. Полоса 6. http://world.ng.ru/



3.Б.И. Губанов. Триумф и трагедия Энергии. . http://www.buran.ru/



4.М.Калашников. Битва за небеса. http://thewalls.newmail.ru/index.html 



5.В. Борисов. Великий блеф Америки. 1999 г. 


6.В. Белоус. Противоракетное оружие XXI века. http://www.npi.ru/nucrep/n24/index.htm



7.М. Покровский, В. Матвиенко. Новые испытания американской программы 

СОИ-2. Подробности дня. 29.09.2000. http://bio.com.ua/monitor.vpm



8. СМИ-РУ. Украина поддерживает Россию в вопросе о ПРО .9.09.01 http://www.smi.ru/2001/04/03/986311864.html

9. СМИ-РУ. Путин хочет совместную ПРО с Европой. 9.09.01 http://www.smi.ru/2000/06/05/960224736.html



10. Би-Би-Си. Новости. Шредер в Петербурге ждет Путина. 9.09.01 http://news.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_1267000/1267927.stm



11. Би-Би-Си. Новости. Между Россией и США - океан и Шредер.

 9.09.01 http://news.bbc.co.uk/hi/russian/press/newsid_1267000/1267844.stm



Ошибка! Закладка не определена.