Социологические исследования в области семьи в России

«Социологические исследования в области семьи в России»


Содержание



Введение

Глава 1. Социальные проблемы семьи в современной России

Глава 2. Сущность современной семьи

2.1. Предмет социологии семьи 

2.2. Понятие семьи. Функции и структуры

2.3. Положение семьи в российском обществе

Глава 3. Социологические исследования российских социологов в области социологии семьи

Заключение 

Список литературы


Введение



Начало XXI века обусловлено колоссальными изменениями, которые испытывает на себе российская семья. Семья - это важнейший институт социализации личности, исторической трансляции культурных, нравственных ценностей. Еще с древних времен семья волновала умы великих мыслителей. В сегодняшние дни понятие семьи до сих пор не раскрыто. Ученые не пришли к единому мнению по его поводу. У каждого человека существует свое представление о семье и семейных отношениях. Эти взгляды могут и отличаться друг от друга: кто-то отрицает особую роль семьи в развитии общества, для кого-то семья это важнейшая жизненная ценность. Однако одно, безусловно: именно семья формирует человека, систему его ценностей и взглядов, в ней формируется личность человека. Семья – неотъемлемая ячейка общества, и невозможно уменьшить ее значение. Ни одна нация, ни одно сколько-нибудь цивилизованное общество не обходились без семьи. Обозримое будущее общества также не мыслится без семьи. Для каждого человека семья – начало начал. Понятие счастья почти каждый человек связывает, прежде всего, с семьей: счастлив тот, кто счастлив в своем доме. 

Следует отметить, что для науки семья представляет особый интерес. Проблема семьи остается актуальной и занимает особое место в психологии, статистике, экономике, социологии и праве. Проблемной стороной данной работы является многоликость интерпретаций семьи в современной действительности.

Данные обстоятельства предопределили формулировку темы реферата: "Социологические исследования в области семьи в России".

Целью настоящего реферата является составление обзора социологических исследований в области семьи в современной России.

Объектом исследования является – российская семья.

В качестве предметной области определяется пространство теоретических взглядов, предложенных учеными-специалистами, по поводу семьи.

Подобная трактовка цели, объекта и предмета исследования обусловливает последовательность решения следующих задач:

- выявить социологические проблемы в современной России;

- определить сущность современной семьи;

- проанализировать социологические исследования, представленные российскими социологами.

Настоящая работа состоит из введения, основной части, заключения и списка использованной литературы.

Основная часть включает в себя 3 главы.


Глава 1. Социальные проблемы семьи в современной России



Наиболее характерные изменения института семьи, обусловленные трансформацией традиционных обществ в современную форму, характерны и для института семьи в России, поскольку процесс модернизации в полной мере затронул и российское общество. Вместе с тем, в нашей стране на функционирование и развитие института семьи и общества в целом на протяжении как минимум последнего столетия оказывали существенное влияние многочисленные специфические факторы. В этой связи следует максимально чётко различать негативные для института российской семьи последствия общемирового процесса модернизации обществ и собственно российской, особенно «советской» истории.

На это указывают ряд отечественных исследователей семьи (А.И. Антонов, М.С. Мацковский), выделяя следующие группы факторов кризиса семьи в современной России. Во-первых, это - объективные процессы изменения брачно-семейных отношений во всех экономически развитых странах, во-вторых - специфические условия функционирования российской семьи в «советский» период, в-третьих - современное состояние российского общества.

Для характеристики последствий специфических условий функционирования российской семьи в «советский» период и современного состояния российского общества следует выделить по крайней мере три условных периода в развитии института российской семьи и общества в целом: дореволюционный, «советский» и т.н. современный, который берёт начало с момента распада СССР в 1991 году и продолжается в настоящее время.

Говоря о господствующих брачно-семейных и репродуктивных ценностных ориентациях групп населения, ответственных за воспроизводство поколений в дореволюционной России, невозможно ссылаться на данные социолого-демографических исследований в этой области. Однако, выделив ряд специфических особенностей, отличавших дореволюционную Россию от «советской», а также от других развитых капиталистических стран того времени, можно сделать достаточно достоверные выводы о характере таких ценностных ориентаций среди указанных групп населения.

М.С. Тольц среди оснований для развода в дореволюционной России выделяет «лишение всех прав и состояния», «неспособность к брачному сожитию» любого из супругов, «безвестное отсутствие кого-то из супругов свыше пяти лет», но главным образом, «доказанное прелюбодеяние» мужа или жены. Последней причиной в начале ХХ в. в России мотивировалось около 95% всех разводов. Здесь очевидно практически идентичное отношение к расторжению брака двух базовых социальных институтов - государства и религии.

В целом всё свидетельствует о высокой степени влияния религиозных норм и ценностей, которые часто были закреплены ещё и юридически, на любые действия и поступки людей в дореволюционной России.

Согласно мнению А.Г. Харчева, удовлетворяющее базовым потребностям общества брачно-семейное и репродуктивное поведение большинства населения в дореволюционной России объяснялось в основном авторитарностью семьи и подчинённым, бесправным положением женщины. Но «авторитарность» семьи, которая у А.Г. Харчева приобретает негативную окраску, является проявлением эффективного выполнения функции внешнего социального контроля данным институтом. Эта же функция в дореволюционной России эффективно выполнялась ещё двумя базовыми социальными институтами - религией и государством.

Кроме того, конец XIX - начало XX века в России является периодом, когда объективные факторы ограничения роста населения (высокий уровень младенческой и детской смертности, а также смертности индивидов активного репродуктивного возраста), присущие традиционным обществам, в значительной степени уже утратили свою силу, а субъективные (низкая величина репродуктивной потребности и потребности в браке), характерные для современного общества, ещё не проявились. В целом, всё это способствовало количественному и качественному воспроизводству населения в дореволюционной России на высоком уровне, что подтверждается данными статистики. В 1897 году население России составляло 67473 тыс. человек, в 1914 году - 89902 тыс. человек, в 1917 году - 91000 тыс. человек. социологический семья государство религия

Таким образом, в дореволюционной России качество и эффективность выполнения институтом семьи репродуктивной социальной функции находились на очень высоком уровне, что было обусловлено прежде всего превосходным состоянием данного социального института. Этому способствовали объединённые усилия ещё как минимум двух базовых социальных институтов традиционного общества - религии и государства. В конце XIX - начале XX века это проявилось в резком росте численности населения России.

Вопрос о том, как повлияла социалистическая революция на состояние института семьи в России, А.Г. Харчев называет одним из самых дискуссионных в отечественной социологии семьи. Автор анализирует основные факторы, повлекшие за собой изменения в системе брачно-семейных отношений в нашей стране после 1917 года. Основным фактором он называет уничтожение религии как основы духовного мира человека, которое сказалось крайне отрицательно на состоянии института семьи и демографической ситуации.

Таким образом, в сфере брачно-семейных и сексуальных отношений с приходом советской власти в нашей стране религия перестала выполнять функцию социального контроля по причине уничтожения этого социального института, а эффективность выполнения данной функции государством и семьёй была сведена к минимуму, несмотря на то, что последняя не была разрушена окончательно, хотя и серьёзно деформирована. Октябрьская революция, следовательно, инициировала процесс деградации института семьи в России, а начало «советского» периода в истории нашей страны можно считать датой начала этого процесса.

Однако кардинальные качественные перемены в обществе, произошедшие в нашей стране после 1917 года, не могли не повлечь за собой столь же существенные изменения в ценностных ориентациях подавляющего большинства людей. По мнению В.В. Форсовой, за годы советской власти в нашем обществе появилась особая, «советская» система семейных ценностей, которая утвердилась в качестве господствующей и до недавнего времени служила регулятором брачно-семейных отношений в нашей стране, даже несмотря на то, что политика советского государства в отношении семьи сразу после 1917 г. и в 70-80-е годы это - далеко не одно и то же.

Как отмечает А.И. Антонов, естественный процесс трансформации семьи в современном обществе в нашей стране «был насильственно ускорен и стимулирован всей мощью тоталитарного государства … и искусственно сжат до исторически ничтожных сроков». Поэтому его последствия оказались более разрушительными, чем в других странах. Семья как социальный институт, начиная с середины 60-х гг., практически перестала выполнять свои основные функции, прежде всего репродуктивную. Именно в этот период в нашей стране обозначились первые признаки грядущей демографической катастрофы.

Что касается эффективности выполнения функции социального контроля в системе брачно-семейных и сопутствующих им отношений государством как социальным институтом, то первоначальное дисфункциональное воздействие советского государства на эти отношения сменилось в дальнейшем довольно позитивным. Государство прямо или посредством других социальных институтов (средства массовой информации, образование, право и т.д.) регулировало поведение людей в сфере брачно-семейных и сопутствующих им отношений, но самое главное, формировало соответствующие ценностные ориентации среди населения.

Наиболее опасное для института семьи в нашей стране последствие современного состояния российского общества заключается в «разложении духовных ценностей и нравственных ориентиров», в число которых входит ценность семьи и семейных отношений. Констатируется негативное влияние происходящих в России общественных преобразований на воспитание детей, а также «падение нравственно-культурных характеристик населения». 

В целом советский период в развитии российского общества характеризовался постоянным ухудшением состояния института семьи и, как следствие, постоянным снижением качества и эффективности реализации данным институтом своих специфических функций. Помимо общемировых тенденций деградации института семьи в современном обществе, это в значительной степени было обусловлено уничтожением института религии и дисфункциональным воздействием института государства в начале «советского» периода (20-30-е годы). Кроме того, ситуация усугублялась многочисленными объективными факторами ограничения роста населения, в результате чего текущий уровень рождаемости с середины 60-х годов не обеспечивал его простого воспроизводства.

Таким образом, общемировой процесс модернизации общества явился главным фактором деградации института семьи в тех обществах, которые он затронул в полной мере, в том числе российском. Всё это послужило причиной катастрофического состояния института российской семьи, что выражается в неудовлетворительном выполнении им своих основных специфических функций, главной из которых является репродуктивная. На уровне общества это проявляется в виде суженного воспроизводства населения, т.е. депопуляции.

Депопуляция в современной России выражается не только в катастрофическом сокращении рождаемости и прямой убыли населения, но и снижением его качественных характеристик по ряду показателей. Это относится к физическому и психическому здоровью. Снижение уровня здоровья регистрируется в РФ повсеместно во всех группах населения. Не более 4% новорожденных бывают в настоящее время абсолютно здоровыми. У 98% молодых женщин, вступивших в активный репродуктивный возраст, выявляются различные виды экстрагенитальной патологии и нарушения репродуктивной функции организма.

Ещё одним аспектом депопуляции в современной России является огромное количество производимых абортов во всех репродуктивных возрастах. Аборты в настоящее время занимают ведущее место среди методов регулирования деторождения в российских семьях, несмотря на то, что их (абортов) количество, официально зарегистрированных статистикой, в последние годы неуклонно сокращается. В настоящее время Россия занимает лидирующую позицию в Европе по частоте искусственных абортов.

Таким образом, помимо последствий общемирового процесса модернизации обществ, основными факторами неудовлетворительного состояния и функционирования института семьи в современной России выступают крайне незначительное функциональное воздействие института религии и полное отсутствие такого воздействия со стороны института государства на всю совокупность предбрачных, брачно-семейных и сексуальных отношений, поскольку это приводит к стихийному формированию брачно-семейных, репродуктивных и сопутствующих им ценностных ориентаций среди населения, противоречащих базовой потребности общества в полноценном количественном и качественном воспроизводстве поколений.


Глава 2. Сущность современной семьи



2.1 Предмет социологии семьи



Социология семьи рассматривается в широком смысле как социологическая наука о семье. С давних пор все попытки осмысления общественной жизни людей, так или иначе, были связаны с пониманием семейно-ролевой организации. Интерес к происхождению человечества и к человеческой истории всегда сопровождается интересом к браку, семье, родству как специфическим формам существования, сохранения и возобновления жизни поколений.

Социология семьи имеет дело с групповым, а не с индивидуальным субъектом жизнедеятельности. Группа людей, связанных семейно-родственными отношениями, образует ту часть социальной реальности, которую изучает социология семьи, фокусируя внимание на совместной жизнедеятельности членов семьи, то есть на семейном образе жизни.

Подчеркивая групповое качество семейной жизнедеятельности, социология семьи не остается безразличной к индивиду, но рассматривает его как члена семьи, как составную часть такого целого, которое не редуцируется к отдельной личности. Социология семьи пересекается с социологией личности, но исследует личность прежде всего сквозь призму социокультурных внутрисемейных ролей, сквозь призму семейной принадлежности личности. В социологии семьи личность предстает не в своей абстрактной телесной бесполости, а конкретно как муж или жена, как отец или мать, как брат или сестра, как сын или дочь.

Индивидуальное своеобразие накладывает отпечаток на стиль исполнения внутрисемейных ролей, проявляющийся через конфигурации межличностных взаимосвязей и взаимоотношений. Поэтому социология семьи изучает семейно-родственные формы совместной жизни малой группы людей, семейный образ жизни в сравнении с одиночно-холостяцким, изучает в единстве и целостности взаимосвязь родйтельсгва-супружества-родства, то есть собственно семью. Отдельно супружество, родительство и родство могут рассматриваться в целях удобства научного анализа, но не как самостоятельные институты.

Предмет социологии семьи очерчивается выяснением всех обстоятельств успеха или неудач семьи как социального института, реализующего жизненно важные для общества функции по рождению, содержанию и социализации детей, благодаря притягательным сторонам семейного образа жизни, прочности межличностных взаимодействий в семье и устойчивости мотивации личности к вступлению в брак и обзаведению несколькими детьми. Специфика социологического подхода к изучению семьи заключается в пристальном внимании к фундаментальному значению посредничества семьи во взаимодействиях личности и общества, к гармонизации взаимоотношений личности и государства через фокусировку их на интересы семьи как автономной целостности.



2.2. Понятие семьи. Функции и структуры



Семья, под каким бы углом зрения ее ни рассматривали, столь многослойное социальное образование, что неудивительны упоминания о ней почти во всех разделах социологии. Она сочетает в себе свойства социальной организации, социальной структуры, института и малой группы, входит в предмет изучения социологии воспитания и, шире, социализации социологии образования, политики и права, труда, культуры и т.д., позволяет лучше понять процессы социального контроля и социальной дезорганизации, социальной мобильности, миграции и демографических изменений. Без обращения к семье немыслимы прикладные исследования во многих сферах производства и истребления, массовых коммуникаций, она легко описывается в терминах социального поведения, принятия решений, конструирования социальных реалий и т.д.

Интерес к семье, помимо собственно содержательного изучения ее многофункциональности, поддерживается познавательным интересом к ее уникальной посреднической роли, в силу ее социокультурной природы как феномена, пограничного по своей сути, находящегося на пересечении структур при любом конструировании социума и на границе макро- и микроанализа. Семья обладает возможностями, позволяющими осуществлять редукцию социальных процессов к результатам социального поведения микросреды, и позволяет выводить из эмпирически исследуемых фактов тренды глобального характера.

Исходя из этого, определения семьи должны стремиться соединить разнокачественные проявления семейной универсальности и, прежде всего, в дефиниции должны сочетаться, а не противостоять друг другу признаки семьи как социального института и как социальной группы. Прибегая к представлениям об общесемейной деятельности или о семейном поведении, можно получить удовлетворительные дефиниции семьи, объединяющие разнокачественные свойства семьи, брака и родства.

Определение семьи. Существует множество дефиниций семьи, выделяющих в качестве семьеобразующих отношений различные стороны семейной жизнедеятельности, начиная от простейших и крайне расширительных (например, семья — это группа людей, любящих друг друга, или же группа лиц, имеющих общих предков либо проживающих вместе) и кончая обширными перечнями признаков семьи. Среди дефиниций семьи, учитывающих критерии воспроизводства населения и социально-психологической целостности, привлекает определение семьи "как исторически конкретной системы взаимоотношений между супругами, между родителями и детьми, как малой группы, члены которой связаны брачными или родственными отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью и социальная необходимость в которой обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения", данное А.Г. Харчевым.

Семью создает отношение родители-дети, а брак оказывается легитимным признанием тех отношений между мужчиной и женщиной, тех форм сожительства или сексуального партнерства, которые сопровождаются рождением детей. Для более полного понимания сути семьи следует иметь в виду пространственную локализацию семьи — жилище, дом, собственность — и экономическую основу семьи, — общесемейную деятельность родителей и детей, выходящую за узкие горизонты быта и потребительства.

Таким образом, семья — это основанная на единой общесемейной деятельности общность людей, связанных узами супружества-родительства-родства, и тем самым осуществляющая воспроизводство населения и преемственность семейных поколений, а также социализацию детей и поддержание существования членов семьи.



Функции семьи. Говоря о функциях семьи, следует помнить, что речь идет о социетальных результатах жизнедеятельности миллионов семей, которые обнаруживаются на уровне общества, имеют общезначимые последствия и характеризуют роль семьи как социального института среди других институтов общества.

Нельзя делить функции семьи на главные и второстепенные, все семейные функции — главные, однако необходимость указать среди них на те особые, которые позволяют отличить семью от других институтов, привела к выделению специфических и неспецифических функций семьи. Согласно А.Г. Харчеву, специфические функции семьи вытекают из сущности семьи и отражают ее особенности как социального явления, тогда как неспецифические функции — это те, к выполнению которых семья оказалась принужденной или приспособленной в определенных исторических обстоятельствах.

Специфические функции семьи, к которым относятся рождение (репродуктивная функция), содержание детей (экзистенциальная функция) и воспитание детей (функция социализации), остаются при всех изменениях общества, хотя характер связи между семьей и обществом может изменяться в ходе истории. Поскольку человеческое общество всегда нуждается в воспроизводстве населения, постольку всегда остается социальная необходимость в семье как социальной форме организации рождения и социализации детей.

Наличие личных потребностей в семье и детях, личных желаний и влечений к браку и семье — очень важное обстоятельство, показывающее, что существование семьи и общества возможно только потому, что миллионы людей испытывают потребность в семейном образе жизни и потребность в детях, и лишь благодаря этому происходит воспроизводство населения. Если представить себе, вообразить иные формы социальной организации воспроизводства населения, основанные не на личных мотивах людей, а на принуждении, то эти формы уже не могут считаться семьей в привычном социокультурном смысле.

Неспецифические функции семьи, связанные с накоплением и передачей собственности, статуса, организацией производства и потребления, домохозяйства, отдыха и досуга, с заботой о здоровье и благополучии членов семьи, с созданием микроклимата, способствующего снятию напряжений и самосохранению Я каждого и др., — все эти функции отражают исторический характер связи между семьей и обществом, раскрывают исторически преходящую картину того, как именно происходит рождение, содержание и воспитание детей в семье. Поэтому семейные изменения заметнее всего обнаруживаются при сравнении неспецифических функций на разных исторических этапах: в новых условиях они модифицируются, сужаются, либо расширяются, осуществляются полностью или частично и даже исчезают вовсе.

К началу XX столетия социальные институты все более совмещают с семьей и берут на себя функции образования и воспитания (школа и детсады), защиты и охраны (полиция, армия), функции питания, одежды, досуга (сфера обслуживания), функции благосостояния и передачи социального статуса (индустриальный наемный труд).



Типология семейных структур. Типы семейных структур многообразны и образуются в зависимости от характера супружества, родства и родительства.

Моногамное супружество — это брак одного мужчины с одной женщиной. Моногамия встречается в истории человечества в 5 раз реже, чем полигамия — брак одного супруга с несколькими, причем полигамия бывает двух видов: полигиния — брак одного мужчины с несколькими женщинами; полиандрия — брак одной женщины с несколькими мужчинами (редко встречающийся брак).

Если одновременно при структурировании семейных групп учитываются и система супружества, и система родства, то возникают такие экзотические формы брака (полигамии), как фратернальная полиандрия (брак нескольких братьев с одной женой) и сороральная полигиния (брак нескольких сестер с одним мужем).

Экзогамные браки относятся к групповым, где супругов выбирают вне данной группы, среди членов другого рода. Эндогамные браки заключаются внутри племени, состоящего из двух экзогамных родов. Запрет на половые отношения между членами брачных родов дает полную агамию, тогда как временная агамия характеризуется воздержанием от сексуальных отношений на определенное время в определенные периоды, например, на время сезонных работ на основе половых табу. Данная терминология обычно используется при обсуждении вопросов происхождения брака и семьи и помогает отличать групповой брак от индивидуального, агамию от табу инцеста, а также используется и при обсуждении проблем контрацептивного поведения.

Типы семейных структур, определяемые по критериям родительства-супружества-родства, многообразны и подчеркивают какие-либо свойства в связи с линиями отца либо матери. В связи с этим в этносоциологии и социологии семьи и родства принято различать социальное отцовство и физиологическое отцовство и соответственно материнство. Отсюда на основе принципов патри- или матрилокали-зации семейных групп прибегают к выделению патрилинеальных и матрилинеальных семей, где наследование фамилии, имущества, социального положения ведется по отцу либо по матери.

По критерию власти различают патриархальные семьи, где отец является главой семейного "государства", и матриархальные семьи, где наивысшим авторитетом и влиянием пользуется мать. Там, где нет четко выраженных семейных глав и где преобладает ситуативное распределение власти между отцом и матерью, имеет смысл говорить об эгалитарных семьях.

Однако в зависимости от особенностей распределения власти и влияния в семье и от того, совместно или авторитарно принимаются семейные решения, возможно выделение большего числа семейных структур. Так, американский социолог Моррис Зелдич, помимо вышеназванных трех типов семей, где имеется одна структура влияния и где один супруг принимает решения (эгалитарность понимается как равное влияние супругов с взаимозаменяемыми ролями), выделяет еще так называемую партнерскую семью с совместным обсуждением семейных решений, причем если муж имеет большее влияние, то это будет партнерская семья с доминированием мужа, если жена, то с доминированием жены. Синкратический тип партнерства будет иметь место в случае с равным влиянием супругов. Кроме того, выделяются еще семьи с более чем одной структурой влияния, причем при совместном обсуждении решений образуется коллегиальная семья, а при принятии решений одним из супругов — автономная семья.

Далее, по социальному положению супругов или родителей супругов, либо родственников, семьи могут быть гомогенными, где супруги примерно из одной социальной страты, и гетерогенными, где они происходят из разных социальных групп, каст, классов. Применяется также для более широкой характеристики семей и браков по социальным и демографическим признакам различение гомогамных семей, однородных по национальности, возрасту, профессии, образованию и т.д., и гетерогамных семей, где наблюдаются различия по социально-демографическим индикаторам.

По пространственно-территориальной локализации семьи бывают патрилокальные, в которых молодожены переходят жить в дом отца мужа, и матрилокальные, где дочь с мужем остаются жить у родителей жены. В современных городских семьях чаще всего приходится говорить об унилокальности семей, так как наличие жилища определяет локализацию молодоженов (кстати, различают иногда эванкюлелокальные семьи, проживающие в доме родных дяди-тети, и также неолокальные семьи, имеющие возможность жить отдельно от родителей в независимом от родственников доме). 

Самыми распространенными в современных урбанизированных агломерациях являются нуклеарные семьи, состоящие из родителей и их детей, т.е. из двух поколений. В нуклеарной семье имеется не более трех нуклеарных позиций (отец-муж, мать-жена, сын-брат или дочь-сестра). Расширенная семья представляет собой семью, объединяющую две или более нуклеарных семей с общим домохозяйством и состоящую из трех или более поколений — прародителей, родителей и детей (внуков).

Когда надо подчеркнуть наличие в нуклеарной семье, основанной на полигамном браке, двух и более жен-матерей (полигиния), или мужей-отцов (полиандрия), тогда говорят о составной или сложной нуклеарной семье. 

Анализ и характеристика типов семьи не исчерпывает их разновидности.


2.3. Положение семьи в российском обществе



Состояние института семьи в современном российском обществе определяется двумя составляющими: наследием прошлого и сегодняшней семейной политикой государства. 

Говоря о наследии прошлом «коммунистической» эпохи прежде всего нужно рассказать о том, что же происходило с институтом семьи в период раннего коммунизма, потому что цели и установки в отношении семьи именно этого периода определили развитие семьи на весь оставшийся период господства коммунистической идеологии. 

Если в дореволюционной России институт семьи был священен, семейное воспитание практически полностью выполняло социализирующую функцию и подготавливало человека к жизни в обществе, стимулировало воспроизводство населения, воспитывала патриотические чувства и преданность власти и родине, тщательно хранило семейные ценности и священность родственных отношений, то в советской России большинство этих функций пыталось взять на себя государство и его искусственно созданные институты. Пионерская, комсомольская, профсоюзные и партийные организации, забирали ребёнка из семьи с 10 лет. Только в семье ребёнок находился лишь до этого возраста, но и это не обеспечивало полноценную семейную социализацию, так как функция «родительства» сводилась к минимуму общественными обязанностями родителей: ударный труд, общественная работа, трудовые и общественные подвиги, участие в бесконечных собраниях отделяли детей от родителей, предоставляли детей опять же системе дошкольного государственного образования. Таким образом, ребёнок социализировался только в семье и получал максимальное внимание примерно до 3х лет, а этого совсем не достаточно для первичной (семейной) социализации. 

В результате такой политики и отношения к семье разрушались святость родственных отношений в семье, снижался авторитет родителей, выхолащивалась функция родительства у отцов и матерей, усугублялись противоречия между представителями разных поколений, происходила медленная, но верная «манкуртизация» общества. 

Вот такое наследие досталось России «демократической» от России «советской». Что же изменилось со времени падения коммунистического режима? Прежде всего, полностью рухнула система общественно-государственного воспитания молодёжи: исчезла пионерская, комсомольская и пр. детские организации, социализация в школах сошла на нет. Но появилось ли что-нибудь взамен государственного воспитания, кому передалась социализирующая роль? Этот вопрос является главным на сегодняшний день. Произошло ли возвращение детей в семью, возвратила ли семья себе обратно свои воспитательные и социализирующие функции? Нет, и с какой стати, если родителями стало то поколение людей, которое давно лишилось представления о том, как нужно воспитывать ребёнка, а государство ничем кроме «добрых» слов не помогло людям нести правильно свои родительские обязанности, наоборот, государство лишь усугубило плачевное положение семьи после разрушения системы общественно-государственного воспитания.

Дальше хотелось бы привести в качестве профессиональной оценки сегодняшнего положения семьи в нашей стране статью с сайта Российской Организации «Планирование семьи»:

Положение семьи в современном российском обществе.

Безработица, бедность и нищета. Имеются данные, что бедность и нищета затронули 60% населения, зарегистрированная безработица - 13%, хотя на самом деле этот показатель гораздо больше. Дело в том, что уровень безработицы в России очень «пестрый». Если в крупных городах эта проблема еще более или менее решаема, то в небольших городах люди практически вообще не могут найти работу, особенно молодежь.

Разрушение системы общественного воспитания. Можно сейчас спорить о том, хороша ли она была или плоха. По-моему, вопрос можно рассматривать с двух сторон. С одной стороны, это давало возможность женщине и семье работать и зарабатывать деньги, с другой стороны система общественного воспитания фактически снимала ответственность семьи за воспитание детей. У нас не были приняты совместные отпуска, у нас никогда родители не отдыхали вместе с детьми в санаториях и домах отдыха, а муж и жена, работая на разных предприятиях, а тем более на одном, очень редко, могли получить отпуск одновременно.

В чем сложность ситуации сейчас? В том, что в нашем обществе не сформированы ценности семейного воспитания, мы не привыкли к тому, что, прежде всего семья отвечает за рождение и воспитание ребенка. Мы все еще продолжаем на кого-то надеяться. В обществе не утвердилось понимание того, что дети нуждаются в индивидуальной любви. А ее может дать ребенку только семья. Многие родители сейчас просто не понимают или не осознают своей личной ответственности за воспитание детей. 

Пьянство и наркомания. По различным данным, до 30% семей страдают от пьянства и алкоголизма и 12-15% - от наркомании. В России есть целые поселки и маленькие города, где население пьет и употребляет наркотики, не имея возможности получить работу. 

Наконец то, о чем мы начали забывать, - социальные болезни: туберкулез, инфекционные заболевания и инфекции, передаваемые половым путем. Сегодня это стало тяжелейшей проблемой. Низкий уровень здоровья, в том числе репродуктивного, невозможность получения адекватной медицинской помощи - это тоже реалии нашей жизни. 

Проанализировав эту ситуацию, мы задали себе вопрос: «Каким образом может сформироваться и на что направлено репродуктивное поведение семей в этих условиях?». И ведь сейчас никто не может сказать, когда же закончится этот, тяжелейший для страны и каждого из нас, период. 

Влияние порнографии во всех информационных сферах и пропаганда секса и насилия. Это очень серьезная проблема, потому что по телевидению практически перестали показывать фильмы, которые рассказывают о жизни обычной семьи, обычных людей в современной России. А ведь дети все равно рождаются, и родители любят своих детей, и существует любовь. Наша молодежь видит сцены насилия, затем следуют сексуальные сцены, и на подсознательном уровне формируется отношение к сексуальной жизни, как к насилию и вообще к чему-то просто отвратительному. Дети думают, что по-другому и не живут. А если в это время в семье имеются проблемы - алкоголизм, пьянство, потеря работы - ребенку фактически некуда деться, он оказывается одиноким в своей семье. И, несмотря на это, наши подростки относятся просто с благоговением к семейным ценностям. Нас удивило, как они ответили на вопрос: «Что такое ценности семейной жизни?». На первом месте любовь, стабильность сексуальных отношений, продление себя в детях. Так что все разговоры о распущенности молодежи - это неправда. Конечно, у 35-летних семейные ценности несколько иные. На первом месте лучшие возможности сохранения здоровья, забота друг о друге, стабилизация экономического положения. И то, и другое истинные семейные ценности. Поэтому так важны взаимопонимание и взаимоуважение поколений. В нынешних условиях мы обязаны думать о том, что российское общество должно выжить, что в стране должны рождаться дети и что они должны быть способны к нормальной общественной, трудовой деятельности и семейной жизни. 

Все эти проблемы тесно связаны с проблемами планирования семьи и охраны репродуктивного здоровья. В России катастрофически увеличилась заболеваемость сифилисом (это маркер всех остальных инфекций, передаваемых половым путем). И чаще всего болеют люди от 20 до 29 лет, то есть самого репродуктивного возраста. В России сейчас 15-20% пар бесплодны. Это, прежде всего результат инфекций, передаваемых половым путем. И еще большого числа абортов, которые делают женщины самого активного репродуктивного возраста - 20-29 лет. Но корни этого неблагополучия уходят в подростковый и юношеский возраст. 

Прежде всего, медицинские работники должны поднять свой голос в защиту репродуктивного здоровья молодежи. Старшеклассники нуждаются в ясной и корректной информации о том, как вести себя в той или иной ситуации.

Именно сейчас формируется новая генерация молодежи и наша задача вырастить их не просто послушными и дисциплинированными, а воспитать информированное, уверенное в себе, нравственное поколение, которое осознанно делает свой выбор, и в частности в области охраны репродуктивного здоровья и репродуктивного поведения. 

Многочисленные исследования Всемирной организации здравоохранения показали, что те страны, в которых введена система полового воспитания, имеют очень низкий уровень инфекций, передаваемых половым путем, там формируется ответственное отношение каждого к своему здоровью. 


Глава 3. Социологические исследования российских социологов в области социологии семьи



В этой главе будут приведены некоторые статьи и социологические исследования современных российских социологов, исследующих социологию семьи в России.



3.1. С.Н.Варламова, А.В. Носкова, Н.Н. Седова

Брачный договор в России: от прошлого к будущему



Брак - легитимно признанная в обществе форма отношений между мужчиной и женщиной с целью создания семьи прошел долгий путь эволюции. Каждая историческая эпоха конструировала свои модели брачного поведения, вкладывая в понятие «брак» различные смысловые дискурсы. В основе брачного поведения людей лежат представления о сущности любви, а также нормы сексуального поведения. На протяжении человеческой истории менялись формы заключения брака, алгоритм брачного отбора, условия совершения брака и т.д. Но, что самое главное, изменялась смысловая сущность брака.

Одним из исторически первых смысловых дискурсов брака был договор. В дохристианской Руси сущность брака сводилась к договорной основе, а заключение брака - к покупке невесты. 

С распространением христианства глубинное смысловое содержание брака трансформировалось. Христианство принесло с собой новый взгляд на сущность любви и сексуальных отношений между мужчиной и женщиной. В основу брачного поведения легла своя идеология, формировавшаяся на началах христианской нравственности. Базовым элементом брака стала христианская любовь, предполагающая духовное, а не плотское начало. По словам И.С. Кона, «христианизация принесла с собой неизвестные раньше ограничения к сексу... Все физиологические проявления сексуальности считались нечистыми и греховными».

Полагая, что семья создается благодаря христианской любви к одному человеку, церковь запретила полигамный брак и разводы. 

Однако известно, что продвижение и адаптация христианской модели семейно-брачного поведения в существующие институциональные формы встретили серьезное сопротивление социальной среды. Элита воспринимала новые требования к брачному поведению, большинство же населения продолжало транслировать языческие традиции. По утверждению И. С. Кона, «растянувшийся на несколько столетий процесс христианизации был во многом поверхностным, верхушечным. В народных верованиях, обрядах и обычаях христианские нормы не только соседствовали с языческими, но зачастую перекрывались ими».

Не в силах искоренить разнообразные пережитки язычества, православие было вынуждено если не прямо освоить их, то смотреть на некоторые из них сквозь пальцы. В результате произошло взаимопроникновение языческих и христианских правил и норм брачного поведения. 

Противоречие между языческой традицией и христианским подходом к определению сущности брака сформировало в сознании народа внутренний конфликт. Сущность данного конфликта заключалась в восприятии брака одновременно и как таинства, и как договора. Отсюда в современном сознании существует бинарное восприятие брака: «брак по любви» и «брак по расчету».

Советская эпоха наполнила понятие брака своим смысловым содержанием. Государство разрушило религиозную основу брака и лишило церковь ее монопольного права на регулирование сферы семейно-брачных отношений. Советское государство идеологически и законодательно пыталось поддерживать стабильность института брака. Брак по любви (в понятие любовь вкладывалось морально-нравственное содержание) стал нормой брачного поведения советских людей. Была сконструирована новая, «советская» ритуализация процедуры заключения брака. В 1944-1969 гг. процедура расторжения брака была относительно сложной: брак расторгался только в случае признания судом необходимости его прекращения, делам о разводе стала придаваться огласка. 

В последнее десятилетие XX в. произошел новый трансформационный сдвиг в брачном поведении россиян. На фоне динамичного распространения в конце 80-х - середине 90-х годов нерегистрируемых сожительств и гражданских браков происходило быстрое снижение абсолютных и относительных показателей, характеризующих регистрацию браков, а также интенсивный рост показателей разводимости. В 1992 г. число разводов на 1000 браков впервые превысило 500.

Либеральные идеологические клише, которые стали доминировать в официальной идеологии в 1990 годы, ставят в центр всех социальных связей свободу личности и ее интересы. Сознание людей последовательно завоевывают идеалы индивидуализма, сексуальной свободы, экономической независимости. Семья и брак рассматриваются как препятствие к достижению индивидуальной свободы и независимости. Широкое распространение получает так называемый «гражданский брак», который подразумевает невмешательства институтов государства и церкви в межличностные отношения сексуальных партнеров, предоставляет личности большую свободу и меньшую ответственность.

Сегодня сама социальная ситуация служит катализатором к разводу. Процедура развода, которая закреплена в Семейном кодексе Российской Федерации, максимально облегчена, а Интернет пестрит объявлениями: «Хотите развестись? Сделаем это без Вашего участия!».

В середине 1990-х годов, когда показатели разводимости достигли своего первого пикового значения, была введена система брачного договора. В статье 40 Семейного кодекса РФ, принятого Государственной Думой РФ 8 декабря 1995 г., говорится, что «брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения».

С момента принятия нового Семейного кодекса РФ прошло более десяти лет. Брачный договор пока еще мало освоен россиянами на практике, но в сознании людей постепенно завоевывает свое место. Как показывают данные исследований, почти половина жителей Москвы (48%) воспринимают саму идею заключения брачного договора позитивно. Чаще она импонирует молодежи, особенно в возрасте 25-34 лет (76,1%), обеспеченным людям (76,2%). В большей степени предпочтение ей отдают мужчины, нежели женщины (53,7% и 44,7%, соответственно).

Особый интерес брачный контракт вызывает у тех, кто фактически имеет семью, но не зарегистрировал свои отношения по закону - среди респондентов, состоящих в гражданском браке, положительное отношение к брачному контракту выразили 86,4%. Это вдвое выше аналогичного показателя среди тех, кто уже официально женат/замужем (43,1%), и примерно в полтора раза выше, чем среди холостых и незамужних респондентов. Что касается людей, имеющих в своем жизненном багаже опыт развода, то среди них положительно к брачному контракту относятся 72%.

Другими словами, о возможности заключения брачного договора сегодня знают большинство жителей Москвы, для которых этот вопрос может быть актуальным, и в целом эта идея ими поддерживается. В то же время следует подчеркнуть, что столь высокие показатели информированности и лояльности к брачному договору, зафиксированные в ходе опроса, в значительной степени определяются его «столичным профилем». 

Законодательное определение брачного договора явилось своеобразной реакцией государства на увеличение разводов в начале 1990-х годов. В условиях нестабильности института брака брачный договор - это своеобразный механизм демпфирования психологического состояния страха за свое имущество в результате развода. 

Справедливости ради надо отметить, что наше законодательство не копирует западную систему брачного договора. В странах Северной Америки и Западной Европы брачный договор и брак - это по сути одно и то же. Брачный договор в этих странах помимо имущественных может содержать любые другие условия, например, условия о выборе места жительства супругов, времени рождения ребенка, воспитании детей и т.п. Напротив, российское право, начиная со средних веков и до настоящего времени, делает акцент исключительно на имущественный характер. 

Вторая сторона семейной жизни, которая, по мнению опрошенных, также может являться предметом урегулирования в рамках брачного договора - дети. Среди тех, кто попытался определить сферы договорных отношений между супругами, 39,4% указали, что брачный договор должен предусматривать пункты, обеспечивающие права детей. Чаще других о необходимости внесения в договор этого пункта говорили респонденты, пережившие развод и на практике сталкивавшиеся с проблемой «раздела детей» (64,7%).

Остальные сферы семейных взаимоотношений в брачный договор «вписали» значительно меньшее число опрошенных, ответивших на вопрос о его возможном содержании: распределение обязанностей в семье - 7,5%; гарантии супружеской верности - 2,9%. 

Тот интерес к брачному договору, который респонденты, особенно молодые, проявили в ходе опроса, носит на сегодняшний день чисто «теоретический» характер, применять эту форму отношений в реальной жизненной практике люди пока не спешат. Среди опрошенных москвичей только 1,6% заявили, что они имеют личный опыт заключения брачного договора. Большинство же по-прежнему склоняются к традиционным формам брачных отношений, не прибегали и не хотели бы впредь прибегать к договорным отношениям со своими супругами. Но постепенно брачный договор все же прокладывает себе дорогу на российском семейно-брачном пространстве. Уже сегодня число тех, кто выражает желание в перспективе заключить брачный договор, среди москвичей достигло 21,4%. 

Таким образом, для уже сложившейся семейной жизни брачный договор выглядит пока неким неуместным «аккомпанементом», люди по-прежнему не стремятся рационализировать семейную сторону своей жизни и предупреждать возможные сложности и риски. К брачному же договору обращаются в основном как страховке на старте супружеских отношений и в случае предыдущего неудачного опыта.

В заключение дадим общую оценку социальным последствиям распространения системы брачного договора, его влияния на институт брака. Полагаем, что при всей своей, на первый взгляд, малозаметности введение системы «брачного договора» - знаковое явление, которое с течением времени будет оказывать все большее воздействие не только на семейно-брачное поведение, но и на сознание россиян. С введением брачного договора регенерируется легитимность брака как договора. Супруги в таком браке живут «рядом, но не вместе». Система брачного договора латентно закладывает в сознание человека установку на временность супружеских отношений, их непрочность и вымывает идею о том, что «только смерть может разлучить супругов».



3.2. Л.П. Богданова, А.С. Щукина

Гражданский брак в современной демографической ситуации



Изучение демографических процессов и прогнозирование их последствий должно составлять основу социально-демографического мониторинга, обеспечивающего базу для принятия управленческих решений на самых различных уровнях. Общие закономерности этих процессов, рассматриваемые в рамках теории демографического перехода, имеют свою специфику для каждой конкретной территории, что обусловлено географическим положением и социально-экономическими особенностями региона. Данная статья посвящена анализу одной из форм демографического поведения, оказывающей значительное влияние на демографическое и социальное воспроизводство, - гражданским бракам.

Изучение изменений в брачном поведении населения проводилось в Твери, одном из областных городов Центральной России. В исследовании использованы первичные акты записей о браке и рождении (архив областного ЗАГСа), материалы специально проведенного социологического опроса и данные официальной статистики о естественном движении населения. Результаты обработки 6,7 тыс. актовых записей за 1990 и 2000 гг. позволили выявить сокращение общего числа браков, сопровождаемое увеличением доли повторных до 113; изменение тенденции к снижению возраста вступления в первый брак на прямо противоположную: у мужчин он увеличился с 23,0 до 24,2 лет, у женщин - с 21,2 до 22,2 лет; снижение доли браков между ровесниками, особенно в первых браках - с 17,1% до 14,8%: увеличение разницы в возрасте супругов: доля браков, в которых муж старше жены на 7 и более лет, увеличилась в 1,5 раза. В 2000 г. подобные браки составили 8,2% от числа первых и 24,1% от числа повторных зарегистрированных браков. Увеличилась также доля первых браков, в которых жена старше мужа, с 16,3% до 19,8%, в то время как среди повторных браков доля таких союзов снизилась с 29,0% до 23,9%. 

Одной из характеристик второго демографического перехода принято считать распространение нерегистрируемых браков. В общественном сознании за подобными союзами все больше закрепляется название "гражданский брак", хотя этот термин возник в совершенно другом контексте - как брачный союз, зарегистрированный в государственных органах, альтернативный церковному браку. Выявить отношение населения к нерегистрируемому браку и рождению детей в подобных союзах помог социологический опрос, проведенный в апреле-мае 2002 г. Для сбора информации использовался метод формализованного интервью. Проанализировано 517 анкет, авторы которых представляют 3 возрастные группы, условно названные "дети", "родители" и "прародители". Основное внимание уделено категории "детей" - молодежи в возрасте 18-24 года, поскольку именно они наиболее активны в репродуктивном отношении. Эта группа представлена студентами двух крупных тверских вузов - классического и технического государственных университетов. Опрошено 252 студента разных специальностей". Вторая половина анкет приходится на возрастные группы "родителей" (мужчины и женщины 40-55 лет- 169 человек) и "прародителей" (55-70 лет - 96 человек). Отбор респондентов осуществлялся на улицах Твери. Следует отметить, что никаких сложностей с использованием термина "гражданский брак" не возникло.

Для выявления степени сходства и различия в представлениях о гражданском браке респондентам предложены два вопроса, первый из которых касался основных признаков подобной формы брачных отношений, второй - необходимой для него продолжительности совместной жизни. Вопреки ожиданиям, анализ анкет не выявил значительных различий в представлениях респондентов разных поколений (табл. 1 и 2). 



Таблица 1

Исследование проведено при поддержке РФФИ (проект 02-06-96002).

В каждой возрастной группе респондентов соблюдено соотношение полов, соответствующее данной возрастной группе населения г. Твери

Представления респондентов о содержании понятия "гражданский брак" (в % от числа анкет)



Признаки

Возрастные группы

Совместное проживание

Совместное ведение хозяйства

Общие дети

Общая недвижимость

Иные

"Дети"

57,5

24,1

9.9

5,2

3,3

"Родители"

51.4

30,4

8.1

8,1

2,0

"Прародители"

48,8

23,2

15,8

7,3

4,9

Таблица 2

Продолжительность отношений, которые можно считать гражданским браком (в % от числа анкет)

Возрастные группы

С 1 -го дня

2 недели

1 месяц

6 месяцев

7-12

месяцев

Более 1 года

Без ответа

"Дети"

30,1

12,5

24,3

15,4

5,9

11,8

-

"Родители"

27,8

8,9

13,3

11,1

11,1

27,8

-

"Прародители"

30,0

4,0

8,0

14,0

6,0

34,0

4,0



Основополагающий признак гражданского брака для всех групп опрошенных - совместное проживание, причем особенно часто его отмечали "дети", "родители" называли также совместное ведение хозяйства, а старшее поколение - наличие общих детей. Общее имущество чаще указывается представителями старших поколений, что связано, с одной стороны, с отсутствием собственности у большинства молодежи, с другой, с новыми общественными условиями, когда раздельное владение собственностью стало нормой. Несмотря на то, что ранжирование признаков у всех групп одинаково, различия в ценностных ориентациях прослеживаются достаточно четко.

Ответы показали, что устоявшихся четких представлений о том, что такое гражданский брак, в обществе не сложилось. Самый большой разброс мнений связан с продолжительностью союза, который можно назвать гражданским браком. 66,9% из младшей группы считают достаточным совместное проживание до 1-го месяца, чтобы назвать свои отношения "гражданским браком"; среди "родителей" таковых 50,0; среди "прародителей" - 42,0%. Доля ответов, в которых отдано предпочтение длительным союзам, увеличивается в старших группах.

Цель следующего блока вопросов - выявление отношения респондентов к гражданскому браку. В принципе такую форму совместного проживания положительно рассматривают в группе "детей" (81,2% мужчин и 76,9% женщин), среди "родителей" соответственно 57,4 и 75,4%. В старшей группе зафиксированы равные доли положительных и отрицательных ответов (табл. 3). 



Таблица 3

Отношение респондентов к гражданскому браку (в % от числа анкет)

Группы

опрошенных

Варианты ответов









Положительное, скорее положительное

Отрицательное, скорее отрицательное

Затруднились с ответом

"Дети"

Муж.

81.2

13.0

5,8



Жен.

76,9

18,5

4,6

"Родители"

Муж.

57,4

35,1

7,5



Жен.

75,4

24,5

0,1

"Прародители"

Муж.

42,1

42.1

15,8



Жен.

45,2

45.2

9,6



Однако приемлемым лично для себя такой вариант в группе "детей" считают 63,8% мужчин и 72,3% женщин. При этом последние высказались более решительно, в то время как каждый пятый мужчина не определился с ответом. Среди респондентов из группы "родителей" около половины опрошенных считают возможным для себя незарегистрированный брак. В старшей группе таких респондентов еще меньше - 31,6% мужчин и 38,7% женщин. Доля отрицательных ответов на этот вопрос увеличивается от поколения к поколению у представителей обоих полов (табл. 4).



Таблица 4

Доля респондентов, считающих гражданский брак невозможным для себя (в % от числа анкет)

Возрастные группы опрошенных

Мужчины

Женщины

"Дети"

17,4

20.0

"Родители"

32,4

30.2

"Прародители"

47,4

51.6

Анкета включала вопрос о причинах нерегистрации брака, предполагающий свободную форму ответа. Большую часть полученных мнений можно разделить на две части, в первой из которых гражданский брак рассматривается как возможность проверить на практике свой выбор. Вторая часть представлена ответами, перечисляющими скорее негативные стороны отсутствия официальной регистрации брака - меньше ответственности, легче разойтись и т.д. Распределение ответов на данный вопрос по возрастным группам показывает значение жизненного опыта, который объясняет межпоколенные различия в ценностных ориентациях. Если "дети", особенно мужчины, в гражданском браке видят, прежде всего, возможность сохранить свободу, избежать ответственности, то представители старших групп ценят возможность проверить свои чувства, попытку жить самостоятельно, по-взрослому.

Одним из подтверждений распространения гражданских браков считается количество внебрачных детей, зарегистрированных по совместному заявлению родителей. Например, в Твери их доля за 10 лет увеличилась с 24% до 40% от общего числа рожденных вне брака детей, при этом мамам таких детей чаще всего 20-24 года.

На вопрос "Возможно ли для Вас рождение ребенка в гражданском браке?" большая часть респондентов ответила отрицательно (табл. 5). Однако следует отметить различия среди представителей разного пола и возраста: женщины из младшей группы и мужчины из старшей оказались менее всего готовыми к такому повороту. Доля считающих такой прогноз для себя невозможным среди женщин с возрастом уменьшается, а среди мужчин, наоборот, увеличивается. Интересно, что в старшей возрастной группе вопрос вызвал затруднения у 6,4% женщин по сравнению с 26,3% среди мужчин, в средней - мнения мужчин и женщин совпали, в то время как в старшей отрицательных ответов больше у мужчин. При этом наиболее высокие доли положительных ответов зафиксированы у мужчин средней и женщин старшей возрастной группы.

Таблица 5

Распределение ответов респондентов на вопрос: "Возможно ли для Вас рождение ребенка в гражданском браке?" (в % от числа анкет)

Возрастные группы

Возможно

Невозможно

Затруднились с ответом



муж.

жен.

муж.

жен.

муж.

жен.

"Дети"

34.8

30,8

43,5

53,8

21.7

15.4

"Родители"

40,6

34,0

48,6

47,2

10,8

18,8

"Прародители"

15.8

39,7

57,9

43,9

26.3

6.4



Отношение к рождению ребенка в гражданском браке скорее отрицательное, поскольку отрицательных ответов больше, чем положительных у всех категорий респондентов. В целом, признавая гражданский брак, представители всех поколений считают более оптимальным для ребенка официальный брак его родителей. На вопрос о том, является ли необходимой регистрация брака в случае рождения ребенка, абсолютное большинство опрошенных высказалось положительно: в группе "детей" 72,5% мужчин и 78,5% женщин, "родителей" - соответственно 59,5 и 79,2%, в старшей группе - 78,9 и 74,2%.

Результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о том, что отношение общества к гражданскому браку становится все более лояльным. Значительная часть населения, причем всех возрастных групп, рассматривает гражданский брак как пробный вариант брачного союза. Резко негативных ответов на вопросы анкеты получено очень мало. Выявленные различия в ответах представителей разных категорий респондентов нельзя назвать резкими, они не свидетельствуют о разобщенности, оторванности поколений. Радикализм молодого поколения сглаживается наследуемой системой семейных ценностей, в то время как консерватизм старшего поколения нивелируется жизненным опытом, нажитой мудростью. Наиболее устойчиво проявляется передача традиционных семейных ценностей в отношении к репродуктивной функции брачных союзов.


3.3 Л.В. Карцева

Модель семьи в условия трансформации российского общества



Современная семья: разнообразие подходов к изучению

Традиционный анализ семьи включает в себя ряд оснований, обозначенных в социологической теории. Классики социологии на исходе XIX - в начале XX вв. акцентировали появление рационального начала в семье в условиях развития капитализма и отхода от феодальной патриархальности. Ими подчеркивалось господство коллективного начала над индивидом, высказывалось отношение к социальному институту наследования и семейному образу жизни в обществах разных типов, исследовалась эволюция семьи и брака, проводился сравнительный анализ матриархата и патриархата и доказывалась связь между институтом семьи и институтом собственности, демонстрировалась универсальность родовой организации для родового строя и описывался коммунизм домашней жизни древних людей.

Трансформации семьи в новое время исследовались учеными двадцатого столетия. В более обобщенном и целостном виде их изложил известный русско-американский социолог П.А. Сорокин, поместив семью как организованную социальную группу в основание иерархии социальных структур. Им впервые разведены функции семьи и других социальных институтов, прежде всего - наследования социального статуса родителей, образования и воспитания. Сорокину же принадлежит тезис о том, что семья как элементарная общественная группа "не может быть продолжаема и передаваема", а как отдельное ядро не может быть и делима.

Исследователи более позднего поколения поставили во главу угла процесс институционализации поведенческих актов индивидов, ввели в научный оборот такие понятия, как социальные нормы и ценности, ролевые статусы, социализация. Ими были определены начала структурно-функционального анализа, позволяющего вести многоаспектное изучение не только семейных структур, но и функциональных особенностей семьи как социальной системы, разграничить "явные" и "скрытые" функции и выявить сбои в их реализации. Семья была обозначена как важнейший субъект социального контроля, позволяющий, тем не менее, сочетать и социальное, и индивидуально-личностное начала своей жизнедеятельности.

Отечественная социология не пошла по пути американской и западноевропейской уже на том основании, что разработки зарубежных ученых были недоступны российским исследователям в силу идеологического запрета и языкового барьера. А.Г. Харчевым выявлена социальная сущность брака и семьи, продолжены заявленная классиками социологии традиция эволюционного подхода к развитию брачно-семейных отношений, новый для российской социологии функциональный подход к семье. 

М.С. Мацковский развил традицию функционального подхода, взял на вооружение системный подход и показал связь между экономическими условиями жизнедеятельности общества и характером функций, исполняемых семьей, их иерархией. С.И. Голод одним из первых в отечественной социологии поставил вопрос о сохранении в новых условиях не просто нуклеарной семьи, а семьи моногамной. А.Г. Вишневский связал исполнение семьей ее репродуктивной функции с жизненным циклом не только самой семьи, но и женщины, показав различия в демографических интересах общества и недемографических интересах семьи. А.И. Антонов и В.М. Медков продолжили движение в сторону исследования внутренней структуры семьи, обратились к микросоциологии семьи. В их трудах с позиций социальной демографии артикулированы утверждения о крахе российской семьи, вызванном атрибутивными характеристиками индустриально-рыночной цивилизации; о кризисе, угрожающем самому существованию человеческого рода; о том, что возвращение к нормальному функционированию семьи фактически невозможно.


Инновационный подход к исследованию семьи

На наш взгляд, сущность изменений, затронувших российскую семью, связана более всего с утратой формальных институциональных признаков в том виде, в котором они были присущи семье ранее, при усилении позиций неформальных. 

Этот процесс - отнюдь не проявление дезорганизации института семьи, а естественная норма в условиях демократизации общества и его модернизации по западному типу. Однако он противоречив в своей сущности: адаптивный для индивида, создающего неформальную семью, и неадаптивный для самой семьи и общества, в котором она функционирует. Каждая семейная общность самостоятельно устанавливает для себя границы прав и обязанностей без посредничества социума. В этих условиях возрастает ее престиж как малой социальной группы, сохранившейся в качестве одной из важнейших жизненных ценностей индивида. Очевидно, что более подходящим будет семьецентрический подход. Нельзя забывать о том, что одна из основных задач семьи как социальной общности - адаптация индивида к изменяющимся социальным условиям.

Важно также отметить тот факт, что в нашем обществе произошла смена позиций во взаимодействии трех разноуровневых субъектов: общества, семьи как малой группы и индивида. Семья сохранила свое центральное в иерархии место, по-прежнему являясь каналом разрешения противоречий между социумом и индивидом.

Внутренней, субъективной причиной данного положения вещей является то обстоятельство, что семья есть единство трех типов отношений - супружеских, родительских и детских. Дети являются самостоятельной ценностью. Экономический кризис может лишь уменьшить количество их рождений, но не уничтожить саму потребность в них как таковую. Этот факт - серьезный аргумент в защиту незыблемости позиций семьи как малой группы (формальной или неформальной) в массовом сознании и поведении.

Инновационный теоретико-методологический подход к семье, предлагаемый нами и обозначенный как субъектно-центрический, ставит во главу угла интересы самой семьи, оценивая как естественные и исторически обусловленные все те процессы, которые в ней происходят. Престиж семьи как малой группы был и будет неизменно высоким уже по той причине, что семья представляет собой центр удовлетворения многих потребностей - естественно-биологических, социально-психологических, индивидуально-психологических, присущих индивиду как потенциальному или реальному ее члену. До настоящего времени в социологии семьи главенствующую позицию занимал социоцентрический подход, ставящий во главу угла интересы общества, предполагающий исследование социальных функций семьи. В настоящее время особую популярность приобрел эгоцентрический подход, появившийся в процессе гуманизации и гуманитаризации общественного сознания в пореформенную эпоху. Утверждаемый нами семьецентрический подход к исследованию семьи как социальной общности является, по сути дела, той доминантой, которая позволяет определить наиболее адекватные теоретические и практические способы решения проблем функционирования семьи. 

На основе системного анализа, структурно-функционального, институционального, деятельностного и комплексного подходов может быть сформирована модель семьи, отвечающая современным представлениям о ее состоянии и функционировании.

Теоретическая модель современной семьи

Модель семьи в современном российском обществе вариативна. Она может объединять супругов с детьми, находящихся в зарегистрированном или незарегистрированном браке; пару "мать и ребенок"; бездетных партнеров, не вступающих в брак и ведущих совместное хозяйство; полигамный союз, основанный на религиозных обычаях или новых нравственных нормах, а также однополый фактический брак.

С одной стороны, сохраняется традиционный (патриархальный) вариант при наличии социального контроля и сохранении формальных признаков. С другой стороны, остается популярным вариант эгалитарной семьи, демонстрирующей отход от социоцентрического начала в семье в сторону индивидуально-личностного. По мере увеличения разрыва между формальным и неформальным началами возрождаются модели, известные с древних времен, - варианты полигамной семьи, внебрачной кровно-родственной неполной (материнской), внебрачной неформальной полной (конкубинат) либо семьи в открытом браке. Кроме того, растет число семей в повторном браке с детьми от предыдущих браков или бездетных. Наиболее же экстремальным можно назвать такое явление, как гомосексуальные семьи.

Эмпирическая модель современной российской семьи

Исследование состояния семьи в современных условиях с необходимостью включает в себя как теоретико-методологическую, так и эмпирическую составляющую. В Республике Татарстан на протяжении нескольких лет проводился мониторинг социально-экономического и социально-психологического положения семей под эгидой Центра социально-психологической помощи населению Министерства социальной защиты республики. 

В качестве генеральной совокупности взято все российское общество, в качестве обследуемой совокупности - население Татарстана. Достоверность полученных результатов обеспечивалась статистическими данными; проведением в январе-феврале 1998 г. пилотажного исследования 300 семей в Республике Татарстан, а в ноябре 1998 г. пилотажного обследования 286 семей, проживающих в трех поволжских республиках - в Татарстане, Чувашии и Марий Эл; проведением в феврале-марте 2001 г. полевого исследования состояния семьи как социального института с объемом выборки в 1968 семей, проживающих в 16 районах Республики Татарстан -7 сельских и 9 городских, включая населенные пункты республиканского, районного и городского подчинения - Казань, Зеленодольск, Мамадыш и Кукмор.

Обоснованность выводов подтверждается репрезентативностью выборки по основным характеристикам - полу, социальному и профессиональному составу и пространственной локализации. Исследование проведено в три этапа с обработкой методики и углублением его программы; полученные данные сравнивались с результатами аналогичных исследований. Применение корреляционного анализа позволило выявить не только внешние, количественные, но и внутренние, качественные признаки явления.

Позиции, которые избраны для анализа, обозначают основные параметры жизнедеятельности семьи, среди них - полигамия или моногамия; лидерство в семье (статусно-ролевые отношения); отношение к детям; отношение к институциональным характеристикам семейной жизнедеятельности (брак, развод, внебрачные дети) и удовлетворенность жизнью в семье.

Во-первых, современная семья по преимуществу нетрадиционна, демонстрирует сознательный отказ от патриархальности, несмотря на отмеченные поведенческие и бытовые ее проявления в практике. Наблюдается тенденция к снижению нормы брачности. Четверть опрошенных не видит в семейном образе жизни исключительной ценности, около 12% живут в незарегистрированном браке. Между тем отмечена зависимость между репродуктивной функцией и официальной регистрацией брачных отношений.

Сельские жители по сравнению с городскими имеют несколько больший процент брачности (85.0 и 78,5% соответственно). Однодетные семьи встречаются у 41% опрошенных горожан и у 27,4% сельчан. Троих детей имеют соответственно 7,6 и 16,5%. Малодетную семью в качестве идеальной для себя модели определили 70,2% городских семей и 57,1% сельских, в то время как трех и более детей хотели бы иметь соответственно 29,8 и 42,7%.

Примечательно то обстоятельство, что социокультурная составляющая фактически не проявляется. Выявленные тенденции в равной степени характеризуют опрошенных как русской, так и татарской национальности. В частности, и те, и другие тяготеют к эгалитарности, лояльно относятся к нетрадиционным формам брачно-семейных отношений, поддерживают идею мало-детности. видят в женщине больше работника, чем мать и жену. Характерно, что религиозное влияние не зафиксировано ни в городах, ни в селах. Корреляционный анализ показал отсутствие зависимости брачно-семейного состояния от национальной и религиозной принадлежности, что подтверждает предположение о снижении роли этнорелигиозного фактора в функционировании российского института семьи.

Иначе говоря, можно констатировать, что семья начала XXI в. уже не сможет вернуться к той модели, которая была ей привычна полтора-два десятилетия назад. Модернизация затронула все сферы ее жизнедеятельности, породив широкое многообразие моделей семьи, каждая из которых удовлетворяет потребности определенной части российского общества и, следовательно, имеет право на жизнь.

Во-вторых, проведенное исследование подтвердило гипотезу о том, что семья, несмотря на все те преобразования, которые она претерпевает в институциональном аспекте, остается для индивида одной из важнейших ценностей. 

По вопросу о необходимости создания семьи отмечена инвариантность позиций городских и сельских респондентов. И мужчины, и женщины, в равной степени, сегодня испытывают потребность в интимности, душевности, сочувствии, которая реализовывается в брачно-семейных отношениях. Развод часто становится следствием утраты способности к душевному пониманию, взаимоподдержке и сопереживанию. 

В иерархии ценностей взаимная материальная и психологическая поддержка членов семьи занимает первое место (61% респондентов). На втором месте оказалось создание нормальных материальных и бытовых условий жизнедеятельности индивида в семье (51% опрошенных). На третьем месте - ценность любви и заботы о ближнем (47%), на четвертом - функция продолжения рода (43%), на пятом - возможность чувствовать себя полноценным человеком (33% респондентов). Иными словами, исследование зафиксировало такие тенденции, как первенство интимно-личностных мотивов, доминирование материально-экономического фактора в функционировании семейной группы.

В-третьих, проведенное исследование позволило выявить варианты модернизации семьи. Процесс модернизации на данном этапе ускорился. Этот феномен объясняется просто: изменяя свои главные институциональные характеристики (структуру и функции), семья приспосабливается к ухудшению своего материально-экономического положения.

Так, трудности с жильем породили многопоколенные, расширенные семьи, от которых российский социум ушел в процессе индустриализации производства и индивидуализации массового сознания в последней трети ушедшего века. 

Отсутствие нормальных жилищных условий поставило россиян перед необходимостью ограничения числа детей. Респонденты, имеющие двух детей, как показал статистический анализ, не удовлетворены экономическим уровнем жизни в семье в большей степени, нежели респонденты с одним ребенком. И, наоборот: в числе удовлетворенных больше опрошенных, имеющих одного ребенка. Иными словами, с детьми хорошо, а без них - в современных условиях еще лучше.

Социально-экономический кризис заставил семью пойти на многочисленные жертвы. Основными стратегиями стали экономия во всем и поиск дополнительного заработка. В этих условиях отказ от вступления в официальный брак при его фактическом наличии, сокращение рождаемости стали естественными явлениями.

Еще одна тенденция в брачно-семейной сфере - смена типа лидерства. Все заметнее утверждаются партнерские отношения: о них сообщают 44% всех опрошенных. Только 8% респондентов считают, что в их семье полномочия сосредоточены у мужа или у жены. Причем у русских и у татар соотношение авторитарности-партнерства почти одинаково: равенство супружеских позиций предпочитают 43% русских и 49% татар. Горожане более демократичны по данному вопросу, чем сельчане (66% и 34% соответственно). Мужчины в 48% случаев поддерживают идею паритетности супругов, женщины - в 52% ответов.

Исследование подтвердило, что социальной нормой стали неполные семьи, незарегистрированные браки, семьи, где воспитываются внебрачные дети, семьи с неявным лидерством, партнерские. Определяется явная тенденция к индивидуализации и эгалитаризации, несмотря на то, что российское общество остается в своей основе традиционным и коллективистским.

Произошли также и изменения в исполнении социальных функций семьи. Репродуктивная функция исполняется в явно редуцированном виде. Число рожденных детей оказалось значительно меньше желаемого, заметно меньше идеального.

Воспитательную функцию родители выполняют не менее пассивно. Лишь более половины супругов в официальном браке уделяют воспитанию детей достаточное количество времени. Установлена статистическая закономерность: состоящие в браке больше занимаются детьми, чем не состоящие. Причины весьма прагматичны: материальные трудности (34%), излишние нагрузки на работе (31%), большой объем работы по дому (14%), отсутствие необходимых знаний и опыта (8%).

Столь же затрудненно исполняются и неспецифические функции семьи - хозяйственно-бытовая, материально-экономическая, досуговая, коммуникативная, социального контроля, сексуальная и т.д. В связи с этим возникает вопрос о том, способствуют ли изменение структуры семьи, ограничение исполняемых функций адаптации к современным реалиям. Ответ таков: и да, и нет.

Исследование доказало: россияне стремятся сделать все возможное, чтобы семейная группа была материально обеспечена и сохранена как один из островков стабильности в их жизни. В этом смысле ограничение числа рожденных детей позволяет семье несколько облегчить материально-экономическое состояние, предохранить себя от более сложных нравственно-психологических испытаний. Переход к малодетности - ярко выраженная адаптивная стратегия.

В то же время, уход от регистрации брака, разводы не избавляют супругов от решения существующих проблем, а, напротив, приумножают их. Как показало исследование, неофициальные, а также неполные семьи живут в худших жилищных условиях, чем официальные и полные, доходы их оказываются ниже, хотя и оцениваются в той и в другой подгруппах примерно одинаково (как недостаточные). Решение возникающих противоречий между супругами в "осколочном варианте" происходит не с меньшими, а с большими затратами нервной и физической энергии.

Итак, эмпирическая модель отличается от теоретической, идеальной, логично ее дополняет. Проведенное исследование позволило выявить черты изменившегося "лица" российской семьи. Так, существует категория сожительствующих индивидов, воспитывающих совместных детей или внебрачных детей одного из партнеров. Расторгаются как первые, так и последующие браки. Безбрачие сознательно сохраняется определенной частью людей (чаще разведенными). Репродуктивные намерения резко ограничены.

Таким образом, субъектно-центрический подход как в теории социологии, так и в социальной практике позволяет обратить внимание не столько на самого индивида, сколько на семейную группу и продумать систему мер, которая могла бы создать необходимые и достаточные условия для ее устойчивого функционирования, повышения роли и авторитета как в индивидуальном, так и в общественном сознании.

Следует отметить и тот момент, что российская семья демонстрирует тенденцию к запаздыванию за происходящими социально-экономическими переменами. Самостоятельный, без помощи государства, выход из экономических трудностей не состоялся. Ситуация в брачно-семейной сфере такова, что возвращение семьи к успешному и экономически стабильному функционированию станет возможным только после выхода из экономического кризиса и создания благоприятных условий для социально желательного варианта ее структуры.



3.4. Е.Р. Ярская – Смирнова

Проблематизация семьи в социологии



Изучение проблем семьи и семейной политики в нашей стране в течение последнего десятилетия значительно повысило свой статус среди других, прежде считавшихся более престижными исследовательских направлений: выросло целое поколение молодых ученых, открыты кафедры, созданы исследовательские центры, рынок интеллектуальной продукции наполняется новыми статьями, монографиями, учебниками. В фокусе нашего анализа - репрезентации семьи в текстах экспертов, определяющие, нормирующие наши представления о семейной жизни, которая в результате только так, а не иначе может и должна быть помыслена. Проблемы семьи и семейной жизни анализируются нами на материале дискурсивных практик социологических текстов, производящих и тиражирующих истину о семье. 

Значительный подъем исследовательского энтузиазма, связанный в определенной степени с интенсивным обновлением семейной политики, развитием всей системы социальной защиты, наблюдается в России с конца 1980-х годов. Вопросам положения семьи в кризисном обществе, изменению форм и статуса семейной жизни посвящены многочисленные публикации. 

Как показывает анализ современных отечественных публикаций по семье, концептуальные основания исследований претерпевают достаточно резкие изменения за весьма сжатые сроки. Если в начале 1990-х годов при изучении социальной и демографической ситуации оперировали терминами разрушения и гибели семьи, говорили о глобальном кризисе репродуктивного поведения, то уже в публикациях 1996-1997 гг. признается плюрализм и анализируются тенденции модернизации форм семьи.

Идея признания плюрализации жизненных стилей прослеживается сегодня в публикациях многих отечественных социологов, в том числе и ученых, изучающих проблемы семьи. Так, в новой публикации С.И.Голода транслируется идея признания "множественности идеальных типов семей и их моделей". Множественность сводится к трем типам: патриархальный, современный (супружеский), постсовременный. Когда сегодня подчеркиваются кризисные явления, речь идет главным образом о патриархальных моделях семьи; при этом среди отечественных авторов есть сторонники и реставрации, и форсированного разрушения традиционного типа семьи. С.И.Голод убежден: "Чем богаче и многообразнее типы и модели семьи, тем они внешне менее устойчивы. И это - плата за прогресс". 

На наш взгляд, признание плюрализации жизненных стилей, в том числе семейных культур, здесь оказывается лишь внешним, декларируемым. Семья рассматривается в данном случае как совокупность индивидов, состоящих, по меньшей мере, в одном из трех видов отношений: кровного родства, порождения, свойства. В настоящее время все эти типы функционируют параллельно, и, по мнению С.И.Голода, исследовательская задача состоит в том, чтобы выяснить, в каких моделях и пропорциях функционируют в современной России три указанных типа семьи. В этой концепции "классической моногамии (но не единобрачию)" противопоставляются "альтернативные союзы", к наиболее представительным относятся фактические браки, повторные браки и семьи с неродным родителем. 

Как известно, воспроизводство знания представляет собой борьбу за власть, однако непрерывной символической войной обеспечивается не только солидарность дискурсивных сообществ. Оказывая более или менее значительное влияние на социальную политику, научные истины о семье приобретают реальную жизнь: если семья выбирает ту стратегию, которая способна поддержать или укрепить ее социальный статус, то образцы и типы семейной жизни не только конструируются на основе личностных качеств составляющих ее индивидов и культурных традиций, но и подвергаются влиянию модели социальной политики в обществе.

Итак, налицо традиционный и политический наиболее конформный подход, основанный на функциональной и системной теориях семьи и получивший в свое время широкое распространение среди социологических концепций фамилистики на Западе. 

Однако при всей своей продуктивности этот подход скрывает немало подводных рифов, которые могут потопить ученого идальго, без оглядки устремляющегося к светлому образу прекрасного идеала семьи. Научная терминология этих школ все увереннее осваивается сегодня молодыми российскими социологами, занимает прочные позиции в тезаурусе социально-политических решений, транслируется на уровень образования и проникает в язык повседневного общения. Основной тезис ставшего популярным подхода к семье сводится к утверждению о функциональности этого социального института. Однако является ли, в самом деле, семья функциональной?

Ответ на этот вопрос прост и сложен одновременно. Прост, потому что подразумевается универсальностью института семьи во все времена и во всех культурах. Адаптивная сущность (или функция) семьи становится гарантом уверенности в том, что семья функциональна, поскольку позволяет решать определенные индивидуальные и социальные потребности наиболее оптимальным способом. Так, семья, по-видимому, будет нефункциональной для решения таких задач, как управление государством или оборона страны, здесь требуется функционирование других социальных институтов. Кроме этого, простота ответа происходит из дефинитивных признаков семьи как системы.

Сложность ответа проистекает из более пристального изучения эволюции семейного института, динамики семейных функций в связи с событием интернальной природы, изменений в структуре семьи в ответ на внешние изменения социетального характера. Здесь функциональность может пониматься, например, как соответствие способов решения проблем требованиям внутреннего и внешнего контекста, периоду жизненного цикла индивидов или семьи в целом.

Для кого же и для чего функциональна семья? Среди основных принципов международного сообщества по проблемам развития семьи, сформулированных на Генеральной Ассамблее ООН в 1989 г., имеет смысл выделить ряд тех, в которых речь идет именно о функциональных отношениях системы "человек - семья - общество": семья развивается в различных формах и осуществляет различные функции в зависимости от культурных норм страны, многообразия индивидуальных потребностей и предпочтений, которые должны учитываться сообществом и государством; поощрение равенства мужчины и женщины распространяется на распределение домашних обязанностей и занятости; должна быть не подмена функций семьи, а оказание помощи в осуществлении стимулирования самостоятельной деятельности перспективного развития семьи.

Согласно концепции ООН, несмотря на то, что формы, функции, условия и статус семьи различаются как внутри одного общества, так и между странами, общими для всех стран направлениями поддержки семьи являются те, что связаны с функциями реализации прав человека в семье и обществе, моральной и материальной поддержки, защиты, предоставляемой другу другу членами семей, смягчения стрессов, вызываемых перегрузками на работе и дома. Как видим, здесь уже не работает принцип функциональной комплементарности половых ролей, на который нанизываются все идеи Парсонса и других функционалистов о половозрастной структуре, семейных функциях, профессиональном и социальном статусе мужчины и женщины.

В своей теоретической модели социальной системы Парсонс показывает, как широко развертывающиеся социальные взаимодействия порождают сеть социальных отношений, организованную (гомеостазис) и интегрированную (равновесие) благодаря наличию общей ценностной ориентации (централизованной системы ценностей) таким образом, что она оказывается способной стандартизировать отдельные виды деятельности (роли) внутри себя самой и сохранять себя как таковую по отношению к условиям внешней среды (адаптация). 

Парсонианская структурно-функциональная концепция идеальной формы семьи подвергалась критике в западной социальной науке послевоенных лет. Научное понимание семьи в этот период признавало демократическую семью как эгалитарное компаньонство, предполагающее равенство полов и добровольные формы социализации.

Вопрос о том, как повлияла социалистическая революция на семью, в том числе в аспекте тендерных отношений и отношения к нетипичности, является одним из наиболее острых, стоящих сегодня перед социологией семьи. Так, в России не предполагалось вплоть до начала 1990-х гг. разделения ответственности за воспитание детей между родителями, поскольку единственно узаконенной возможностью заботиться о ребенке было принадлежащее женщине право отпуска и пособия по уходу за ребенком. Новое семейное право легитимировало такой же принцип в отношении отца ребенка. Вместе с тем реальное полное использование одним из родителей права отпуска по уходу за ребенком - достаточно редкое явление вследствие господства тендерных стереотипов и связанного с этим низкого экономического статуса семей, неспособных прожить на зарплату одной лишь матери. 

Итак, для кого же и для чего функциональна семья? Функции семьи в высоко дифференцированном обществе, как признавал Парсонс, не могут интерепретироваться как функции, значимые для общества, но становятся значимыми для личности. С этой точкой зрения трудно не согласиться. Однако семья важна сегодня не только для индивидуального развития и внутрисемейной стабильности. "Гуманистические аспекты" семейной жизни становятся важным ресурсом семейной поддержки, источником гражданской идентичности на основе принципа участия, сохраняющего автономию семьи и в то же время представляющего ее как часть сообщества, разделяющую общие идеи, идеалы и ценности.

Сегодня российское социологическое сообщество еще только начинает входить в зону действия антропологической революции, но ее влияние на нашу культуру уже достаточно ощутимо хотя бы в том, как возрастает пристальное внимание не только к чужим культурам, но и к своей собственной. Выйти за пределы контекстуальной ограниченности возможно, лишь отрефлексировав локализацию и темпорализацию текста, в том числе теоретического поля семьи и семейной политики. Претензия же на универсальную истину научной репрезентации лишь маскирует тотальную волю к власти, стремление сформировать, подчинить субъекта тирании господствующего дискурса. 



3.5. И. Ф. Дементьева

Социальное самочувствие семьи



Проходившие в России радикальные реформы 90-х годов XX века отвлекли внимание государственных структур от повседневных проблем в деятельности ряда социальных институтов, в числе которых оказалась и российская семья. Снижение внимания к ней привело к развитию чрезвычайно неблагоприятных социальных последствий, среди которых рост подростковой наркомании, раннее материнство и внебрачные дети, криминализация и преступность несовершеннолетних, насилие над детьми в семье, социальное сиротство. Статистика дает неутешительную информацию о прогрессирующем росте вовлеченности детей в эти асоциальные процессы. Так, численность несовершеннолетних наркоманов в России, находящихся на учете в медицинских учреждениях, составила в 2006 г. 9622 человека, а токсикоманов - 21263. Вне брака в 2006 г. родились 29,16% детей, причем наибольшее число внебрачных рождений у матерей до 20 лет. 148600 несовершеннолетних в возрасте 14 - 17 лет в 2006 г. совершили преступления.

Возможности социализации детей сегодня в первую очередь связаны с новыми социально-экономическими условиями жизни. Так, в результате экономических реформ семья оказалась в ситуации, не имеющей исторических аналогов. Родители детей-школьников, составляющих возрастную группу от 30 до 49 лет, к указанному возрасту, как правило, достигают определенной стабильности социального и профессионального положения, обретают уверенность в завтрашнем дне. Перестройка же экономических отношений в России отбросила эти семьи за грань прожиточного уровня, разрушила стереотипы их самовосприятия, поселила в них неуверенность, низкую самооценку. По данным Госкомстата, на 1 января 2007 г. в таких семьях за гранью прожиточного минимума проживали 25% всех российских детей в возрасте до 6 лет и 31,6% - от 7 до 15 лет.

Драматизм ситуации усугубляется тем, что материальные и психологические трудности, переживаемые семьей, привели к возникновению совершенно новых, ранее не свойственных проблем воспитательного характера. Неуверенные в себе родители перестают быть авторитетом и образцом для подражания, дети не обращаются к ним за советом и помощью, считая их некомпетентными в новых жизненных обстоятельствах, неспособными к преуспеванию в современных конкурентных условиях.

Социологические исследования социального самочувствия семьи, проведенные нами в Московской области, подтверждают эту тенденцию. Поскольку традиционно приоритетным воспитателем детей в семье является мать, проследим, как меняется ее авторитет в зависимости от сферы занятости. Самой непрестижной сегодня считается работа в бюджетной сфере с ее минимальной оплатой труда, а наиболее престижным -труд в негосударственных, коммерческих структурах. 

Переход России на рыночные рельсы привел к появлению в стране реальной безработицы, которая наиболее болезненно отразилась на самой трудоспособной возрастной группе населения. По данным Госкомстата РФ, в 2006 г. из статистически выделяемых девяти возрастных групп занятого населения от 15 до 60 лет безработные в возрасте 30 - 49 лет составляли 41,5%. Это люди, имеющие детей школьного возраста, подростков, которым более всего необходим высокий авторитет родителей. Безработный родитель таковым авторитетом для ребенка быть не может. 

В связи с острыми материальными проблемами российской семьи кардинально изменился в последнее десятилетие взгляд на детский труд. Еще пятнадцать лет назад семья категорически отвергала идею трудовой занятости детей с целью заработка денег на карманные расходы. Рыночные отношения и связанное с ними резкое снижение материального достатка большинства семей изменили эти принципиальные основы воспитательного процесса: трудовая занятость детей, одобряемая родителями, становится массовым явлением.

В настоящее время безработная молодежь в возрасте 16 - 29 лет составляет 45% от всех зарегистрированных на бирже труда. Есть основания предполагать, что безработица в нашей стране будет приобретать все более молодежный характер. Не случайно старшеклассники выдвигают одним из главных требований к будущей профессии - гарантию от безработицы. Семья, озабоченная этими ранее совершенно неизвестными негативными проявлениями рыночной экономики, пытается сформулировать новые требования к школе, выполнение которых должно, по мнению родителей, помочь детям найти свое место в жизни. Однако, как свидетельствуют исследования, родители имеют весьма смутное представление о реальной ситуации в стране. Их пожелания к школе сводятся в основном к тому, чтобы дополнить традиционную программу обучения тремя компонентами: во-первых, дать детям свободное владение иностранным языком, во-вторых, обучить навыкам работы с компьютером и, в-третьих, познакомить детей с основами бизнеса. Однако, если школа будет строить образовательные программы, реагируя на такие запросы семей, то выпускники смогут найти работу лишь в частных фирмах, занятых международным бизнесом.

Можно легко спрогнозировать дальнейшее развитие событий: большинство выпускников вузов и средних школ испытает горечь разочарования, стрессы и депрессии, их ждут потерянные годы, неизбежность освоения новой профессии. О масштабах этого негативного явления можно судить по статистическим данным: более 25% выпускников вузов и 30% выпускников средних профессиональных образовательных учреждений не работают по полученной специальности. Такое начало жизненного пути формирует у молодых людей неуверенность в себе, порождает сомнения в способности успешно включиться в новые экономические отношения. Было бы неверным рассматривать изменение менталитета российской семьи в свете одних лишь экономических реформ. Практика показывает, что новые экономические принципы взаимодействия в обществе привели к значительным переоценкам нравственных основ жизни. 

Семья как основополагающий институт любой общественной системы обладает высокой приспособляемостью к новым жизненным условиям. Что касается российской, то серьезная проверка на прочность ее устоев уже состоялась в XX столетии при кардинальных изменениях социально-экономических условий жизни, вызванных революцией 1917 г. Новая проверка способности к самосохранению носит еще более беспрецедентный характер, поскольку переход от социалистической экономики к частнособственническим общественным отношениям произведен в крайне сжатые сроки.

Наглядным свидетельством включения российской семьи в рыночные отношения может служить уровень занятости населения в негосударственной сфере. Наши исследования в Москве и Московской области (мониторинг 1994 - 2007 гг.) показывают, что в среднем 36% родителей школьников трудятся в негосударственной сфере. Причем образовалась определенная прослойка населения, в которой оба родителя (около 20%) работают в коммерческих структурах. Каковы последствия такой занятости для выполнения семьей воспитательной функции? Родители-бизнесмены имеют более высокий авторитет в глазах детей, поскольку являются представителями преуспевающей группы населения. Они более адекватно оценивают происходящие в обществе процессы и прививают детям практико-ориентированные жизненные цели. Однако именно эта категория семей с высоким материальным достатком испытывает дополнительные трудности в воспитании детей. В России появилась достаточно представительная прослойка семей предпринимателей, в которых жены, будучи в трудоспособном возрасте, предпочитают не работать, а заниматься домашним хозяйством. По нашим данным, в Москве и Московской области около 17% таких женщин. Их постоянное пребывание дома безусловно повышает контроль за детьми и одновременно способствует созданию благоприятного психологического климата в семье.

Исследования показывают, что одним из действенных средств укрепления семьи и создания доверительных отношений между взрослыми и детьми как основы воспитания является наличие в ней навыков разностороннего общения. В процессе общения члены семьи реализуют множество функций: тут и эмоциональное единение, и обмен информацией, и передача жизненного опыта от старших младшим, и межсупружеская эмпатия, и взаимная моральная поддержка, и ряд других функций. Изучение мотивов разводов убеждает, что основная масса браков расторгнута по причинам недооценки супругами фактора конструктивного взаимного общения. Отсутствие навыков общения - недостаток не только российской семьи. 

Наблюдения показывают, что российская семья на своем непродолжительном личном опыте взаимодействия в условиях рынка успела оценить значимость навыков общения для успешной профессиональной деятельности. Не случайно социологические исследования выявляют пожелания большинства родителей (63%) ввести в школах обучение детей навыкам общения. Родители тем самым демонстрируют понимание современных жизненных реалий и пытаются к ним адаптироваться. Такая тенденция свидетельствует, что российская семья в новых экономических условиях не сидит сложа руки, а ведет неустанный поиск путей органичного включения в изменившуюся действительность. Столь активная позиция семьи в трудной жизненной ситуации сегодняшнего дня позволяет надеяться на то, что институт семьи выживет и сохранится, несмотря на пессимистические прогнозы некоторых ученых. 

Необходимо также отметить выявленную в процессе нашего мониторинга тенденцию позитивных изменений, произошедших за последние годы в материальном положении. Для анализа исследуемых нами семей по уровню получаемых доходов использовалась стратификационная модель российского общества, разработанная в Институте социологии РАН на основе исследований социальной структуры. В методологической концепции, предложенной З. Т. Голенковой, эта модель по уровню материального благосостояния населения России выглядит следующим образом:

	богатые - средства позволяют не только удовлетворять свои потребности, но и организовать самостоятельную экономическую деятельность - 7%;

	состоятельные - средств достаточно не только для обеспечения высокого уровня жизни, но и для приумножения капитала - 4,3%;

	обеспеченные - средств достаточно для обновления предметов длительного пользования, улучшения жилищных условий за свой счет или с помощью кредита, для собственного переобучения и образования детей, организации отдыха - 15,8 %;

	малообеспеченные - средств хватает только на повседневные расходы и в случае крайней необходимости минимум средств для лечения и укрепления здоровья - 55%;

	неимущие - наличие минимальных средств только для поддержания жизни и отсутствие их для улучшения своего существования - 20,2%.

При наложении обследуемых в мониторинге семей школьников-подростков на приведенную выше модель социальной структуры России получаем следующую динамику изменения уровня материального благосостояния семей в течение последних десяти лет (см. табл.).



Динамика изменения материального положения семей (по самооценкам родителей и детей-подростков)

Материальное положение семей

(в %)

Число опрошенных родителей/детей (абс. число)





1996

	95/310

1997

	80/280

1999

	90/650

2002 120/680

2004 210/1200

2006

	170/810

Богатые

2/8

3/15

2/9

3/11

5/12

5/14

Состоятельные

7/12

15/21

8/18

11/19

11/23

10/26

Обеспеченные

12/42

17/31

9/25

19/27

27/33

37/35

Малообеспеченные

33/20

34/22

35/30

31/26

25/17

37/22

Неимущие

46/18

31/11

46/18

36/17

32/15

11/4



Результаты опроса демонстрируют следующие тенденции. Во-первых, на начальном этапе мониторинга в 1996 г. преобладающая часть семей по самооценкам родителей (79%) и 38% детей относили себя к малообеспеченным и неимущим слоям общества. К 1998 г. (до дефолта) их число сократилось соответственно до 65 % и 33%. Дефолт вновь отбросил часть семей за черту бедности: в 1999 г. 81% родителей и 48% детей оценивали материальное положение своей семьи как неимущие и малообеспеченные. К 2006 г. наблюдается постепенное снижение числа семей, причисляющих себя к низкодоходным слоям общества.

Во-вторых, таблица показывает, что дети в сравнении с родителями считают свои семьи как более обеспеченные: их оценки повсеместно выше родительских. По-видимому, родители, сохраняя приверженность моральным нормам эпохи социализма, стараются по возможности оградить детей от финансовых тягот. Подтверждением такого предположения является тот факт, что в среднем ежегодно до 10% детей не могут оценить состояние семейного бюджета из-за его незнания.

Можно утверждать также, что, несмотря на сохраняющиеся финансовые трудности, за последние годы прослеживается отчетливая тенденция постепенного подъема материального благосостояния семей. Выявленные тенденции совпадают с выводами, полученными П. М. Козыревой при расчете уровня доходов домохозяйств в России за тот же период.

Подведем итог. Переход России на качественно новый путь социально-экономического развития существенным образом отразился на жизнедеятельности семьи. Материальное положение семей на данный момент по многим показателям оставляет желать лучшего. Ухудшение финансового положения семьи, связанное в том числе с падением престижа ряда профессий, ослабило воспитательный авторитет родителей. Государственная политика в области занятости не формирует социальный заказ семье и школе на профессиональную подготовку молодежи. Недостаточное внимание государственных структур к семьям "группы риска" не позволяет установить заслон на пути к криминализации российского общества, вероятность которого возрастает в связи с расширенным воспроизводством этими семьями подобного себе потомства. И последнее: национальные интересы России требуют принять безотлагательные меры по социальной поддержке семьи - фундаментального института российского общества и приоритетного субъекта социализации детей.



3.6. Т.А. Долбик-Воробей

Студенческая молодежь о проблемах брака и рождаемости



Проблема изучения молодежных семей в связи с острым ухудшением демографической ситуации в стране представляется весьма актуальной, учитывая роль молодежи в замещении уходящих поколений и воспроизводстве социально-демократической структуры общества. В данной статье под "студенческой семьей" подразумевается семья, где либо один из супругов, либо оба супруга состоят в каком-либо виде брачного союза (официально зарегистрированном или фактическом браке).

Статья подготовлена на основе вторичного анализа опубликованных в литературе результатов опросов студентов, а также анкетного опроса, проведенного автором в период с ноября 2001 г. по апрель 2002 г. в ряде московских вузов (Московский автомобильно-дорожный институт (МАДИ (ТУ), Московский государственный лингвистический университет им. М. Тореза (МГЛУ), Московский педагогический государственный университет им. В.И. Ленина (МПГУ) и др.) и Самарского государственного аэрокосмического университета (ГАУ). Из опрошенных примерно каждый 10-й студенты первого и второго курсов, каждый 5-й - третьего; каждый 4-й - четвертого курса; каждый 3-й - студент пятого курса, а 6 студентов из 100 - студенты шестого курса. Опрос студентов проводился методом случайно бесповторного отбора. Внимание респондентов обращалось, прежде всего, на формы брака, проблемы его устойчивости, вопросы рождаемости.

В последние десятилетия четко просматриваются негативные тенденции в бранно-семейных отношениях среди молодежи. Ухудшение морального, социального, экономического состояния молодежи в целом, особенно семейной молодежи, связано с резко изменившимся политическим и экономическим укладом в стране. Хотелось бы особенно отметить, что за последние десятилетия среди студентов отмечается растущее положительное отношение к добрачным связям. Добрачное поведение представляет для демографа серьезный и многообъясняющий предмет исследования, так как в результате него, несомненно, закладываются основные моменты будущих брачных отношений в юридически оформленном союзе. 

Социологические исследования, проведенные в конце XX века, показывают, что такая форма брака, как сожительство, с каждым годом все активнее распространяется среди студенческой молодежи: около 60% опрошенных студентов допускают возможность сексуальных внебрачных отношений, если между партнерами установились "тесные духовные отношения". Однако, несмотря на отмеченный выше рост положительного отношения студенческой молодежи к внебрачным формам связей (оправдывали их в 1964 г. - 45,0%, а в 1995 г. - 70,0% опрошенных студентов), все же приоритетными в студенческих кругах остаются юридически оформленные браки. Судя по проведенному нами опросу, 61% студентов состоят в юридически оформленном, а 39% - фактическом союзе. 

В последние годы фактические браки становятся среди молодежи своего рода новым этапом жизненного цикла семьи, который непосредственно предшествует юридически оформленному союзу. Объясняется это тем, что уже несколько десятилетий наблюдается ранее психофизиологическое развитие молодежи; нет особых ограничений в трансляции соответствующих ориентаций в средствах массовой информации; в большинстве семей налицо ослабление сексуального контроля над подростками; нет социальных программ сексуального и семейного воспитания и обучения молодежи.

В отличие от мнения большинства студентов, состоящих в свободном браке, будто добрачное сожительство является лучшей формой узнавания человека в быту, приспособления друг к другу, научно доказано, что внесемейный опыт может затруднить переход от сконцентрированности на своих делах к учету потребностей и желаний других членов семьи, прежде всего детей. Сожительство не является той системой, которая успешно готовит будущих супругов к браку, так как отсутствие обязательств в несемейном домохозяйстве может привести к их отсутствию в браке. В то же время в ряде исследований доказывается, что сожительства находятся на меньшем уровне счастья, чем оформленные союзы.

Так как не все формы сожительства можно считать нерегистрируемым браком (многие пары только встречаются время от времени, не ведя общего хозяйства), то, возможно, полученные нами данные (всего 39% сожительствующих студентов) не являются такими уж показательными. Отношение ученых к такого рода семейным сожительствам, особенно среди молодежи, неодинаково. Так, по заключению Левиной Л.В. и Левина А.И., сексуальная революция привела к эротизации брака, но одновременно и обесценила его. Половые контакты превратились в своего рода спорт, лишенный личностной вовлеченности. Снятие запретов, культ секса, по мнению ученых, влекут за собой утрату остроты переживания. То, что общедоступно, не может стать предметом страсти; наблюдается обесценивание близости, в неформальных браках супругов связывают только взаимные чувства и устный договор. Б.Ф. Кваша, В.Б. Спицнадель и др. считают, что добрачные связи - это "скорее бесконтрольность чувств, нравственная нечистоплотность, моральная беспринципность". В то же время И.С. Кон наряду с отрицательными сторонами фактического брака (нет прочности положения и отношений в таких союзах, наблюдается отсутствие социального статуса, невосприятие таких союзов большинством общества, нет также защиты имущественных прав супругов и детей в таких браках) отмечает и его положительные моменты: данные отношения в какой-то мере позволяют приобрести начальный опыт совместной жизни, такие отношения выгоднее ранних браков, которые в основной массе своей через 5-7 лет распадаются.

На вопрос о том, по какой причине студенты не оформляют официально свои брачные отношения, нами были получены следующие ответы: вне зависимости от пола и места обучения большинство как московских, так и самарских студентов считают необязательной официальную регистрацию брака; отмечают отсутствие средств на содержание семьи, а также неготовность к ответственности, налагаемой браком. 

В последние годы сокращается количество семейных пар, где оба супруга являются студентами. Как показывают исследования западных и отечественных ученых и как видно из проведенного нами исследования, уменьшение официальных брачных союзов в значительной мере компенсируется ростом числа фактических браков. Последнее приводит к тому, что доля людей, которые ни в какой форме брачного союза не состоят, меняется очень незначительно. По данным нашего исследования, среди состоящих в какой-либо форме брака респондентов полная студенческая семья встречается только у 29,1% из 265 семейных студентов. У большинства оставшихся - супруг(а) либо уже закончили вуз ранее, а теперь работают, либо только работают. 

На уменьшение числа заключаемых браков и, как следствие, снижение рождаемости оказывают непосредственное влияние такие факторы, как падение уровня жизни, трудности с обеспечением жильем, социальные потрясения и др. По проведенным нами расчетам видно, что показатель брачности студентов находится в прямой зависимости от наличия собственного жилья. Это подтверждается также и тем, что среди опрошенных абсолютное большинство студентов считают, что молодая семья должна жить порознь с родителями и только 1,8% респондентов желают жить после заключения брака с родителями. Эти ответы лишний раз подтверждают, что в последнее время среди молодежи отмечается стремление к нуклеарной семье, и, как следствие, откладывание браков до достижения материально-бытового благополучия. По мнению специалистов, значительный рост нуклеарных семей в нашей стране произойдет с решением жилищной проблемы. Вместе с тем широкое распространение нуклеарных семей среди молодежи не может не вызывать некоторых опасений, ибо самостоятельно не обслуживающая себя в финансово-материальном и психологическом плане молодая семья не может быть достаточно подготовленной к жизненным трудностям.



Таблица 1

Наличие детей в студенческих семьях (в % к числу опрошенных)

Тип студенческой семьи

есть

нет

Неполная студенческая семья (студент - супруг)

58,8

41,2

Неполная студенческая семья (студентка - супруга)

48,0

52,0

Полная студенческая семья

27,0

73,0



На момент опроса московских и самарских студентов ни в какой форме брака не состояли 66% респондентов. Это можно объяснить тем, что те, кто имеет высшее образование, больше ориентированы на внесемейные ценности и максимально откладывают даже создание первого брака. В то же время этот факт не может не настораживать: как свидетельствует статистика, если с ростом образования у мужчин снижается процент безбрачия, то у женщин он, наоборот, растет.

Наше исследование показало: сегодняшняя молодежь слабо подготовлена к разрешению семейных конфликтов. Развод становится ординарным событием. Среди причин, которые повлияли на расторжение брака, студентами вне зависимости от пола и места обучения были названы: психологическая несовместимость супругов; бытовая неустроенность в браке; материальное неблагополучие. Замечено, что откладывание браков, в результате каких бы то ни было причин, не сопровождается откладыванием сексуальных отношений среди молодежи. А это нередко приводит к нежелательной беременности, которая заканчивается, как правило, абортом, увеличением случаев бесплодности, отказом от рожденных детей и т.п.

Вышесказанное свидетельствует о признаках семейной дезорганизации среди студенческой молодежи. А это ведет к ослаблению чувств семейного долга, семейных традиций и установок супружеской и семейной верности. В связи с последним важной становится также проблема рождаемости в молодых семьях, так как фактическое образование семьи происходит только после того, когда в результате союза двух людей появляется новая жизнь. Именно студенческие семьи, имеющие детей, сталкиваются с самыми большими трудностями, например, - совмещение учебы с решением проблем устройства быта семьи и воспитания детей. Следует отметить, что среди семейных респондентов, по материалам нашего исследования, имеют детей только 39,6%. Зато просматривается четкая взаимосвязь наличия детей в студенческой семье в зависимости от того, кто в семье является студентом. Так, детей имеет только четверть студентов, состоящих в полной студенческой семье. В свою очередь, больше половины студентов-мужчин, состоящих в неполной студенческой семье, имеют детей, в то время как у большей половины женщин-студенток, состоящих в неполной студенческой семье, детейнет.

Сохраняется четкая тенденция помощи по уходу за ребенком семейным студентам со стороны третьих лиц. Она носит разнообразный характер: это и материальная, и хозяйственно-бытовая помощь, и помощь по воспитанию ребенка и т.п. В то же время в связи с ухудшением экономической ситуации в стране, из-за инфляции денежные сбережения поколения родителей резко обесценились, а следовательно, и уменьшилась их материальная помощь молодой семье. Хотя представители старшего поколения утратили свою главенствующую роль в семьях, но их помощь по уходу за детьми и в их воспитании часто является практически единственной возможностью, позволяющей самим молодым родителям продолжать учиться, работать после рождения ребенка. С другой стороны, по мнению таких ученых, как Б.Ф. Кваша, В.Б. Спицнадель и др., избыточная помощь порождает потребительские настроения, ибо речь идет о помощи только с одной стороны - родителей детям. 

Среди состоящих в какой-либо форме брака студентов (в зависимости от материального дохода в семье) наблюдается следующая тенденция планирования детей. Как правило, рождение ребенка откладывают на неопределенный период. Только 54,1% (материальное положение -"не могут себе позволить все, но живут удовлетворительно"), планируют скоро завести детей.

В то же время вне зависимости от пола и возраста абсолютное большинство наших респондентов отметили, что лучшие условия для воспитания ребенка будут созданы в семье, где есть двое детей, либо один ребенок. А ведь для простого воспроизводства населения необходимо, чтобы среди общего числа семей превалировали семьи с тремя и более детьми. Заслуживают внимания сравнительные данные о планируемом и желаемом числе детей среди семейных студентов, ведь демографическое благополучие страны во многом зависит от установки планирования рождаемости среди молодежи.

Как показывают исследования, более высокие репродуктивные установки наблюдаются среди мужчин. А отношение к ожидаемому числу детей среди молодых супругов вне зависимости от того, в какой форме брака они состоят, примерно одинаково: один или двое детей. Судя по материалам нашего опроса и других исследований предыдущих лет, несмотря на некоторые изменения, прослеживается на протяжении уже нескольких лет установка желаемого числа детей среди молодежи на среднедетную семью (2-3 ребенка), а не малодетную и бездетную. Таким образом, показатель среднего желаемого числа детей указывает ту границу, до которой реально может подняться рождаемость и, как показывают наши исследования, этот показатель среди студентов составляет 2,19 ребенка. Полученные данные являются оптимистичными. Они дают надежду повышения рождаемости среди студенчества с помощью грамотно организованной поддержки (экономического и социального характера) семейных студентов.

Констатируя, что на сегодняшний день студенты, вступающие в брак, в большинстве случаев являются не подготовленными к сложностям самостоятельной семейной жизни, следует подчеркнуть необходимость организации специальной подготовки их к сложностям семейной жизни. Студенческая молодежь не отказывается от брака в общепринятом понимании этого понятия, но отказывается своевременно и официально регистрировать свой брак. А это влияет на ее репродуктивное поведение. Фактически сформировавшийся в России, начиная с 60-х годов XX в., новый тип репродуктивного поведения, для которого характерны потребность в 1-2-х детях, окончание периода деторождения практически к 25-30 годам и применение на протяжении оставшейся части репродуктивного периода контрацепции и искусственных абортов, четко проявляется в большинстве студенческих семей как столичного мегаполиса, так и областного центра. В этой связи для повышения активности процесса деторождения у студенческой молодежи важно пропагандировать ценности брака, семьи, детей, организовывать социально-психологическое консультирование по проблемам брака, семьи, рождения и воспитания детей и т.д. Повысить уровень брачности, рождаемости, интерес к семейным ценностям среди молодежи - значит получить заметный эффект в социально-демографическом развитии страны.

Рассмотрев статьи и социологические исследования современных российских социологов, исследующих социологию семьи в России, было выявлено, что переход России на качественно новый путь социально-экономического развития существенным образом отразился на жизнедеятельности семьи. Материальное положение семей на данный момент по многим показателям оставляет желать лучшего. Однако, несмотря на социальные проблемы, создается все большее количество семей, особенно высок показатель студенческих семей. Отношение общества к гражданскому браку становиться все более лояльным. Национальные интересы России требуют принять безотлагательные меры по социальной поддержке семьи - фундаментального института российского общества и приоритетного субъекта социализации детей.


Заключение



Итак, семья один из самых древних социальных институтов. Она возникла намного раньше религии, государства, армии, образования, рынка. Семья – единственный и незаменимый производитель самого человека, продолжение рода. Но, к сожалению, выполняет она эту главную функцию со сбоями. И зависит это не только от нее, но и от общества. Семья возникает из потребности удовлетворить личные потребности и интересы индивидов. Являясь частью общества, она соединяет их с общественными интересами. Личные потребности организуются на основе принятых в обществе норм, ценностей, образцов поведения и часто происходит так, что бесцеремонное вмешательство общества в жизнь семьи разрушала ее и жизнь людей ее составляющих, доводило ее до нищенского существования. 

В данной работе были изучены следующие разделы:

В первой главе мы выявили социологические проблемы в современной России, из чего стало ясно, что институт современной российской семьи характеризуется катастрофическим состоянием и, как следствие, неудовлетворительной реализацией репродуктивной социальной функции.

Во второй главе мы определили сущность современной семьи, где определили предмет социологии семьи, рассмотрели понятие семьи, её функции и структуры, а также охарактеризовали положение семьи в российском обществе.

В третьей главе были приведены и проанализированы социологические исследования российских социологов в области социологии семьи. В статьях данных социологов были представлены общие выводы, сделанные на основании проведённых исследований.

Таким образом, можно утверждать о том, что цель нашего исследования достигнута, задачи, поставленные во введении, решены.





Список использованной литературы



1. Антонов А.И. Микросоциология семьи: Методология исследования структур и процессов _ М., 1998

	2. Антонов А.И. Депопуляция России и проблемы семьи // Россия накануне XXI века_М., 1994; Антонов А.И. Семья как институт среди других социальных институтов //Семья на пороге третьего тысячелетия. М., 1995.

3. Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи: Учеб. пособие для ВУЗов. _ М.: Изд-во МГУ, 1996

4. Антонов А.И., Медков В.М. Второй ребенок_М., 1987

	5. Борисов В.А., Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ_ М.: Научно-исследовательский институт семьи, 1996.

	6. Вишневский А.Г. Демографическая революция. М.: Статистика, 1976; Воспроизводство населения и общество: История, современность и взгляд в будущее_ М.: Финансы и статистика, 1982.

7. Герасимова И.А. Структура семьи_ М., 1976; Ружже Л., Елисеева И.И., Кадибур Т.С. Структура и функции семейных групп_М., 1983.

	8. Голод С.И. XX век и тенденции сексуальных отношений в России_СПб.: Алетейя, 1996; Современная семья: плюрализм моделей // Социологический журнал. 1996. № 3/4; Семья и брак: Историко-социологический анализ_СПб.: ТОО ТК "Петрополис", 1998.

9. Голод С.И. Современная семья: плюрализм моделей // Социологический журнал. 1996. №3/4

	10. Голуб Л.А., Малин Л.А. Современная студенческая семья - факторы формирования и жизнедеятельности: (По материалам специального выборочного обследования). / Донецк: Донецкий государственный университет, 1986.

11. Горшков М. К., Тихонова Н. Е. Богатство и бедность в представлении россиян // Социол. исслед. 2004. N3.

12. Источник: www.gks.ru/free

13. Источник: www.ecsocman.edu.ru

14. Иванова О.А., Щербаков Ю.Н. Как помочь семье? _М., 1990.

15. Карцева Л.В. Семья в условиях трансформации российского общества: теоретическая модель и эмпирическая реальность: Дисс... докт. социол. наук. Казань, 2002.

16. Кваша Б.Ф., Спицнадель В.Б., Минко Н.И. Ценностные основы семьи. _СПб. Изд-во СПб. юридич. ин-тута МВД России, 1997.

	17. Козырева П. М. Процессы адаптации и эволюции социального самочувствия россиян на рубеже XX-XXI веков М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2004.

	18. Кон И.С. Русский эрос: постоянство и изменение // «А се грехи злые, смертные...» Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России_М., 1999. 

	19. Ковалевский М. Очерк происхождения и развития семьи и собственности / Пер. с фр., под ред. М.О. Косвена_ М.: ОГИЗ, 1939; Ковалевский М. Социология. Т. 2. Генетическая социология, или Учение об исходных моментах в развитии семьи, рода, собственности, политической власти и психической деятельности_ СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1910.

20. Левицкая Н.П. Брачный договор // http://ukon.su/articles/3777.html 14. «Аргументы и факты». 2007. № 4.

	21. Левин А.И., Левина Л.В. Современная семья и ее эволюция в условиях перехода к постиндустриальному обществу. Курск: Кур. ин-тут соц. образования (фил.) МГСУ, 2001.

22. Мацковский М.С. Социология семьи: Проблемы теории, методологии и методики. _ М., 1989

	23. Молодежь провинции: проблемы и перспективы. Материалы межрег. науч.-практ. Конференции 17-21 апреля 2000 г. / Курск. 2000.

	24. Население России 2000. Восьмой ежегодный демографический доклад / Под ред. Вишневского А.Г. М.: Книжный дом «Университет». 2001. 

	25. Носкова А.В. Семья в России: тысячелетняя история глазами социолога_М.: Союз, 2004.

	26. Парсонс ГЛ. Человек в современном мире / Пер. с англ. под ред. В.А. Кувакина_М.; Прогресс, 1985; Система современных общества / Под ред. М.С. Ковалевой. М.: Аспект Пресс, 1997.

	27. Полутин С.В. Молодежь в системе социального воспроизводства: социол. анализ. Саранск: Изд-во Мордовского Университета, 2000.

	28. Рабжаева М.В. Историко-социальный анализ семейной политики в России в XX века // Социол. исслед. 2004. № 6. 

	29. Российский статистический ежегодник М.: Росстат, 2007.

	30. Семейный кодекс РФ, М., Инфра-М, 2001

			Семья в процессе развития М.: Гос. НИИ семьи и воспитания, 1999.

	32. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество_ М.: Политиздат, 1992.

	33. Сорокин ПА. Система социологии. Т. 1. М.: Наука, 1993.

34. Харчев А.Г. Брак и семья в СССР_ М., 1979. 

35. Харчев А.Г. Быт и семья в социалистическом обществе. Л., 1968. 

36. Харчев А.Г. Социалистическая революция и семья // СОЦИС. 1994. № 6.







2



39