О великой отчественной войне - Тема великой отечественной войны в поэзии м. исаковского к. симонова

О великой отчественной войне - Тема великой отечественной войны в поэзии м. исаковского к. симонова

    Проходят годы. Великая Отечественная война все дальше отодвигается в глубь истории. Но интерес к ней не утихает.
    Михаил Васильевич Исаковский. В 1941 году написал восьмистишье “Перед боем”. Эта карандашная зарисовка - один из первых поэтических откликов на грядущую войну. Ожиданием часа наступления была заполнена жизнь автора, оказавшегося вместе с другими беженцами в Чистополе. Пройдет несколько труднейших военных лет, заполненных до краев надеждами, работой, холодом, отчаянием. Радио часто передавало песни на слова Исаковского, но поэт понимал, что теперь, как хлеб насущный, как самолеты и танки, нужно песенное слово. В чистопольской разлуке с гордостью берег Исаковский прихваченный еще в Москве номер “Правды” - в нем было напечатано стихотворение “...До свиданья, города и хаты...”. Стихотворение с молниеносной быстротой стало походной песней, которую пели в теплушках, на вокзальных площадях, в походах - по всей стране.
    В декабре 1941 года, в памятные жгучими морозами дни, он пишет “В огне заводы...” - стихотворение, напоминающее пушкинское “Клеветникам России”. Исаковский предрекал смерть тем, кто пришел в чужую страну на разбой: “Дотла сожжет вас ненависть народа, заледенит безжалостно зима”. Художник рисует картину яростной борьбы с захватчиками, которые получают то, что заслужили. Стихи оказались пророческими и хорошо работали на победу.
    Растет песенная летопись войны, создаваемая Исаковским вместе с великим соавтором - народом.
    Среди творческих удач 1942 г. следует назвать стихотворение “В прифронтовом лесу”. “В прифронтовом лесу” выделяется редкостной жизнерадостностью. Напоминание о мирных днях усугубляло драматизм существовавшего положения, поэт не скрывал: десятки тысяч людей ежедневно шли сознательно и осмысленно на смерть. В богатейшей поэзии военных лет никто, пожалуй, с такой предельной откровенностью не заявлял о том, что ждет тех, кто слушает в эту минуту вальс в прифронтовом лесу.
    Как и в мирную пору, Исаковский несколько раз обращался к излюбленному жанру стихотворного рассказа. Особенно удались ему записи - стихотворные рассказы - партизанских былей. В стихотворении “Партизанка” старуха рассказывает, как она сама, своими руками подожгла собственный дом, в котором поселились враги.
    ...Начиная с 1944 года, когда Смоленщина была наконец освобождена, когда стало очевидно, что военный перевес на русской стороне, в стихах Исаковского начинают преобладать радостные мотивы. Характерна для этого времени зарисовка, напоминающая набросок, сделанный с натуры: “Еще и артиллерия гремела, и мины рвались на краю села, а ласточка уже взялась за дело и, хлопоча, гнездо себе вила”. Далее идет обнадеживающий вывод: “И люди выходили из укрытий навстречу дню большому своему”.
    Апофеозом победной войны в творчестве Исаковского следует считать стихи о России, исполненные крупных обобщений, бесконечной благодарности к матери - Родине: “Каким высоким словом мне подвиг твой назвать? Какой великой славой вен чать твои дела? Какой измерить мерой - что ты перенесла? ”
    Тему войны продолжает Симонов.
    Военная лирика сделала имя Симонова широко известным. Стихи Симонова учили воевать, преодолевать военные и тыловые тяготы: страх, смерть, голод, разруху.
    Более того, они помогали не только воевать, но и жить. Именно в суровую военную пору, точнее, в самые тяжелые первые месяцы военной страды созданы почти все поэтические шедевры Симонова: “Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...”, “Жди меня, и я вернусь”, “Если бы нас своим могуществом...”, “Майор привез мальчишку на лафете...”.
    Человек, поставленный в исключительные обстоятельства, подвергающийся самым жестоким испытаниям, заново узнавал мир и от> этого сам становился иным: сложнее, мужественнее, богаче социальными эмоциями, зорче и точнее в оценках, как движения истории, так и собственной личности. Этот процесс переживал и Симонов, об этом он написал одно из наиболее глубоких своих стихотворений “Словно смотришь в бинокль перевернутый”.
    Цикл стихов о войне Симонов обычно открывал лаконичной записью “Из дневника”. Нагнетая бытовые детали, он говорит о переходе от мирного времени к неожиданной военной беде. Непривычная шинель, горечь расставаний, материнские слезы, а затем и первые смерти, и “бомбежка весь день” - все это вместе взятое завершается фразой, в которой звучит удивление, и отказ от иллюзий, и ирония, и, прежде всего, зрелость, спокойно мужественное понимание истины:
    Да война такая, какой мы писали ее -
    Это горькая истина...
    Война изменила людей. Они теперь иначе смотрят и на мир, и на себя. “Я - другой”, “Я не тот, не тот, каким был в Москве до войны”, - так утверждается в стихах 1945 года (“Встреча на чужбине”).
    Мужество и любовь нераздельны в сердце солдата, и наверно, поэтому симоновские стихи военных лет производят впечатление особенной цельности и гармоничности. Перед нами развертывается единый характер, и это характер именно того человека, который выстоял в первых боях с фашизмом, а потом разгромил врага.
    Внешне стихи Симонова многотемны, разнообразны по сюжетам, мотивам, настроениям.
    Стихи Симонова были очень правдивы в отражении богатства внутреннего мира и очень активны в его создании.
    В годы Великой Отечественной войны и поэзия Алексея Суркова обрела широчайшую популярность, и его по праву называли “солдатским поэтом”. Некоторые сравнительно ранние произведения поэта отмечены значительной художественной самостоятельностью и почти не уступают многим более поздним его созданиям (“Рассказ фронтовика”, “О войне и детях” и др.) В этих стихотворениях - будни: матрос, жалея смертельно раненного товарища, пристреливает его; гибнет стосковавшийся по сенокосу, по мирной сельской жизни разведчик Егор.
    Уже тогда в сурковских стихах появляется трагический пейзаж войны, временами еще слегка романтизированный, но в основе своей реалистический. Стихи Суркова стали бы куда беднее и монотоннее, если бы в них не ощущалась любовь к жизни, к товарищам, к людям.
    В стихотворении “О войне а детях” возникает образ комиссара, у которого при взгляде на детей во вражеской станице “из глаз уходит блеск стальной”, и в сабельный поход героев поэта ведет не столько ненависть, сколько мечта о будущем.
    В подобных строках уже заложено зерно многих будущих стихов поэта Великой Отечественной войны и прямой нескрываемый пафос ненависти к врагу, которая “бродит в крови, молода и упряма”, и сознание тяжести военной страды, горечь потерь и разрушений.
    “Бьется в тесной печурке огонь...”. Кажется, устами поэта здесь говорит сама горестная и гневная поздняя осень, почти зима сорок первого года, сама армия, еще прижатая натиском врага к Москве, но уже накопившая яростную жажду возмездия.
    В одном чеховском рассказе говорится, что “от печальной песни потянуло свободной жизнью”. Так и от грустно-раздельной “Землянки” веет силой, негасимой любовью к женщине, к жизни, к родной земле. Как будто в лютый мороз первой военной зимы послышалось дыхание еще далекой, но неизбежной весны!
    В стихах “Декабрьского дневника” Сурков как бы еще только всматривается в “лица походных друзей” - воюющего народа. Теперь же они ярко вырисовывались перед ним в трагическом зареве огромнейшей битвы. Поэтому чувство горя, ненависти, гнева сочетаются в стихах Суркова с ликующим чувством сопричастности величию и подвигу народа.
    “Злая правда”, горчайшие картины войны, “приправленные” невеселой солдатской шуткой, помог ли поэту закалять и вооружать сердца читателей жаром ненависти к врагу и жаждой возмездия.
    В годы Великой Отечественной войны он особенно остро ощутил, что эта драгоценная “эстафета” в значительной степени доверена поэзии. И благодаря его стихам до нас доныне долетают гневный призыв, горячая клятва, наконец глубоко интимные признания, с нежданной силой отзывающиеся в миллионах сердец.
    Навсегда вошли в историю, неотделимо спаявшись огромным всенародным переживанием, что зовется Великой Отечественной войной, лучшие стихи Алексея Суркова тех лет, и никогда не будет допета его “Землянка”, которую подхватывают все новые и новые поколения.