Главные члены и минимальная структурная схема

Главные члены и минимальная структурная схема: сопоставление двух подходов к описанию обязательного словесного состава простого предложения

М.П. Одинцова, Омский государственный университет, кафедра русского языка, 

Наряду с традиционными понятиями "главные члены", "подлежащее", "сказуемое" (их возраст - два столетия), в научной литературе по русскому синтаксису три десятилетия назад появились не дублирующие их, но очень близкие к ним по содержанию относительно новые понятия: "минимальная структурная схема", "компоненты минимальной схемы предложения" (примечание 1). Общее содержание традиционных и новых понятий то, что они обозначают базовый, обязательный для построения и самостоятельного функционирования предложения словесный состав. Этот состав часто называют "предикативным минимумом", потому что именно и только он маркирован формальными показателями грамматической категории предикативности, формирующей - в единстве с категориями целевого назначения, коммуникативной перспективы, утвердительности - отрицательности - специфическое грамматическое качество предложения, без которого оно вообще не было бы предложением (коммуникативной единицей речи). Отличительный же признак понятия "минимальная схема", делающий его более узким и содержательным по сравнению с понятием "главные члены", - д о с т а т о ч н о с т ь, с е м а н т и ч е с к а я п р и г о д н о с т ь, приспособленность схемы для построения относительно законченных минимальных самостоятельных простых предложений. 

Благодаря этому отличительному признаку новое понятие позволяет во многих случаях избежать чрезмерного схематизма и формализма при выделении конструктивной основы простого предложения. Иллюстрируем данный оценочный тезис примерами. 

Предложения типа "Не видно следов", "Наготовлено запасов", "Фонарей видимо-невидимо", "Забот хватает", "Времени нет" без формы родительного падежа существительного, имеющего субъектное или объектное значение, не обладают свойством структурной и семантической самодостаточности для самостоятельного функционирования в речи. А это значит, что родительный субъектный или объектный должен быть включен в обязательный словесный состав рассматриваемых предложений. В то же время мы знаем, что традиционная подлежащно-сказуемостная модель описания главных членов простого предложения не распространяется на родительный падеж, равно как и на любую другую косвенно-падежную форму существительного, подчиненного сказуемому, поскольку считается, что любой не именительный падеж формально не может быть подлежащим. Бросающееся в глаза противоречие между характерной для традиции оценкой синтаксической роли слова преимущественно по форме - вопреки функции или независимо от нее - в новейших синтаксических описаниях русского языка в значительной степени преодолено, причем не за счет расширения и, следовательно, размывания формально-грамматических представлений о подлежащем. Так, родительный субъектный или объектный в предложениях, подобных приведенным, квалифицируется как компонент минимальной схемы предложения, но при этом он не называется подлежащим, поскольку действительно не является типичным подлежащим (примечание 2). 

Приведенные примеры доказывают большую точность, адекватность определения границ грамматической основы предложения не по заранее и жестко установленным формально-грамматическим эталонам подлежащего и сказуемого, а по наличию у той или иной словоформы или сочетания словоформ "предложениесозидающей" функции. Функция эта, в свою очередь, проверяется и устанавливается на основе типизации данных лингвистического эксперимента, а именно эксперимента на свертывание (сокращение) высказываний без разрушения потенциальной способности остатка к самостоятельному функционированию. С л о в о ф о р м ы, п о п а д а ю щ и е в т а к о й о с т а т о к о б я з а т е л ь н о, т.е. в о в с е х о д н о т и п н ы х п о и н в а р и а н т н о м у с и н т а к с и ч е с к о м у з н а ч е н и ю и с т р о е н и ю п р е д л о ж е н и я, и е с т ь к о м п о н е н т ы к о н с т р у к т и в н о г о м и н и м у м а, и л и м и н и м а л ь н о й с х е м ы, э т и х п р е д л о ж е н и й. Правда, следует заметить, что не все минимальные схемы простых предложений из перечней, составленных теоретиками и сторонниками "схемного" синтаксиса, выдерживают такую проверку или прошли ее. Так, в разработанный В.А. Белошапковой список минимальных структурных схем включена инфинитивная однокомпонентная схема, причем о реализациях этой схемы в речи сказано, что их обязательное условие - "появление дательного падежа со значением субъекта" [3, с.449]. На наш взгляд, последнее утверждение равносильно признанию двукомпонентности схемы инфинитивных предложений. Аналогичное замечание можно было бы высказать и по поводу ряда схем из перечня Н.Ю.Шведовой: схема предложений типа Хочется узнать не двукомпонентна, а трехкомпонентна, если учесть обязательный для нее субъектный распространитель; схема предложений типа Трясет. Знобит двукомпонентна по той же причине и др.под. [2, т.2]. Но, думается, что замеченные нами отклонения от принятых исследователями исходных принципов анализа объясняются не ущербностью самих этих принципов, а неразработанностью приемов типизации в синтаксисе, приемов сведения всего многообразия конкретных, непосредственно наблюдаемых в речи построений к скрытой от непосредственного созерцания системе синтаксических инвариантов. Не разработаны прежде всего критерии синтаксической инвариантности - вариантности (обязательности - факультативности). 

Другое отличие понятия "компонент минимальной схемы предложения" от понятий подлежащего и сказуемого состоит в том, что его синтаксическая сущность определяется независимо от тех форм и компонентов мысли, которые признавались и признаются обязательными и универсальными коррелятами главных членов предложений в классической логике. Это несомненное теоретическое преимущество нового понятия позволяет членить предложение и его минимум независимо от традиционных бинарных логико-грамматических корреляций: подлежащее или группа подлежащего - логический субъект, сказуемое или группа сказуемого - логический предикат. Границы между компонентами минимальной схемы, если она неоднословна, определяются безотносительно к границам между членами так называемого атрибутивного суждения. Иначе говоря, в неоднословной минимальной схеме предложения может быть не только один или два, но и три, четыре компонента, т.е. столько, сколько их можно вычленить на собственно языковых основаниях - без оглядки на количество и содержание словесно представленных членов классического суждения. 

Приведем развернутый пример, конкретизирующий и иллюстрирующий данный тезис. 

Предположим, перед нами стоит задача найти минимальный компонентный состав и инвариантное синтаксическое значение бесподлежащных предложений серии: Группе предстояло в короткий срок решить сложную задачу, Сегодня придется задержаться на работе, Летом мне довелось побывать в Ленинграде, Бродить здесь не случалось, Стоит ли говорить о несбывшемся? Ребятам наскучило сидеть без дела, Мне понадобилось позвонить домой, Отцу неожиданно пришло в голову купить дачу, Его каждое лето влечет, тянет, подмывает пуститься в рискованное путешествие, И вдруг мальчика осенило заглянуть в портфель, Нам не дано предугадать ..., Больному предписано гулять ежедневно, Отряду приказано наступать, В парке запрещено рвать цветы, Человечеству необходимо отвоевать мир, Об этом нужно еще поразмыслить, Над старостью смеяться грех, Всем жаль расставаться с юностью. 

Как решается эта задача? Отвлечемся от частных, речевых, ситуативно и контекстуально обусловленных семантических и синтаксических различий приведенных высказываний, а также от факультативных элементов наблюдаемых построений, пользуясь экспериментом на свертывание фраз с последующим обобщением данных этого эксперимента. В содержании и строении предложений найдем существенно общее. Прежде всего определим составные части - основные компоненты мысли, воплощенные в словесном составе высказываний, семантико-синтаксические отношения между этими компонентами и те языковые средства (формы), которые существуют и регулярно используются в русском языке для выражения искомой абстрактной мыслительной структуры. Опорой для такого анализа послужит прежде всего морфологический состав предложений. Кроме того, учтем синтаксические связи словоформ и факторы, предопределяющие их обязательную или факультативную сочетаемость. И, наконец, следуя принципу анализа языковых форм в единстве с их содержанием и функциями и признавая при этом семантические критерии ведущими, решающими при идентификации и дифференциации синтаксических структур, воспользуемся приемом функционального отождествления морфологически разных словоформ, если последние выражают тождественное синтаксическое отношение в составе целого - предложения. 

Итак, наше решение поставленной задачи. Во всех анализируемых высказываниях отчетливо обнаруживается трехкомпонентная семантико-синтаксическая структура. Охарактеризуем ее составляющие: это 1) действие, обозначенное инфинитивом или инфинитивным словосочетанием, а значит, названное безотносительно к моменту высказывания, действительности, лицу; 2) производитель этого действия (человек), обозначенный формой дательного или винительного падежа существительного либо их нулевыми позиционными вариантами; специфическая синтаксическая функция, отождествляющая эти косвенно-падежные субстантивные формы, - обозначение определенного или неопределенного п а с с и в н о г о субъекта действия; 3) модальное или модально-эмоциональное отношение, связывающее действие и его производителя, - оно обозначено либо безличным спрягаемым глаголом, либо сочетанием безличной глагольной связки со словом категории состояния, либо, наконец, кратким страдательным причастием в сочетании со связкой; этот компонент в довольно широком диапазоне лексически варьирует тождественную семантико-синтаксическую функцию независимости действия, названного инфинитивом, от воли субъекта (человека), производителя этого действия; он же является конструктивным и предикативным центром анализируемого построения, так как присоединяет два других компонента по правилам семантически предопределенной сильной подчинительной связи и имеет морфологические показатели категории предикативности, т.е. грамматических значений модальности и времени. Инвариантное синтаксическое значение описанной трехкомпонентной структуры можно определить следующим образом: говорящий сообщает о действии определенного или неопределенного субъекта (человека) как о не зависящем или как бы не зависящем от воли этого человека. Приинфинитивные словесные распространители предложений с объектным или обстоятельственным значением не затрагивают этой инвариантной структуры: они, следовательно, факультативны. 

Для того чтобы таким путем выявить и охарактеризовать минимальный состав приведенной выше серии предложений, нам действительно не понадобилось прибегать к традиционному логическому анализу их содержания: искать логический субъект и логический предикат, не пришлось - в соответствии с подлежащносказуемостной моделью анализа - сводить конструктивную основу предложений к одному главному члену - сказуемому (на том основании, что в них нет типичного подлежащего). Ясно также, что наш пример не исключение: продемонстрированная методика выделения конструктивного минимума простого предложения применима к любым другим сериям высказываний. Таким образом можно прийти к конечному списку, точнее, к системе минимальных структурных схем (образцов) построения всех простых предложений русского языка, к чему и стремится современный синтаксис. 

Заключая сопоставительный анализ традиционных и новых понятий, обозначающих один и тот же объект - конструктивный минимум простого предложения, считаем важным подчеркнуть, что все наши рассуждения о преимуществах нового теоретического подхода к выделению этого минимума не имеют целью привести читателя к выводу о необходимости или желательности оставить из двух сосуществующих рядов понятий только один - более точный и содержательный - новый. Описанная ситуация конкуренции и взаимодействия разноаспектных толкований одного и того же объекта не может, по-видимому, оцениваться однозначно и категорически. Во-первых, потому, что целый ряд исследований и публикаций по синтаксису русского языка последнего десятилетия доказывают совместимость, взаимодополнительность этих толкований (примечание 3). Во-вторых, отказываться от традиционных понятий "главные члены", "подлежащее", "сказуемое" нерационально потому, что на базе этих понятий сформировалось и продолжает широко и продуктивно использоваться теория конструктивных типов простого предложения. Имеется в виду учение о двусоставности-односоставности как о самом существенном грамматическом противопоставлении в системе типов русских простых предложений. В этом учении есть немало противоречивых и спорных моментов, но есть и бесспорное, в частности, признание конструктивной и функциональной значимости (релевантности) признака сочетаемости-несочетаемости сказуемого (в том числе сказуемого в односоставных предложениях) с именительным падежом носителя предикативного признака, т.е. с формой типичного подлежащего. 

Раскроем этот тезис. Сочетаемость сказуемого с эталонной формой подлежащего есть не что иное, как способ представить предмет и его предикативный признак в их неразрывной связи и взаимообусловленности. Несочетаемость сказуемого с той же формой - грамматический способ представления предикативного признака в отвлечении от его носителя. Таково общее и, разумеется, предельно абстрактное содержание оппозиции двусоставность-односоставность (бесподлежащность) простых предложений. В многочисленных конструктивных разновидностях двусоставных и односоставных предложений оно варьируется и конкретизируется. Можно, на наш взгляд, выделить четыре основные функционально-синтаксические разновидности значения односоставности в ее противопоставлении двусоставности: 1) пассивносубъектность действий или состояний лиц или предметов (в двусоставных - активносубъектность); 2) неопределенносубъектность активных или пассивных действий лиц или предметов (в двусоставных - определенность); 3) отрицательнобытийная характеристика предметов (в двусоставных - утвердительнобытийная); 4) количественнобытийная характеристика предметов (в двусоставных - неколичественнобытийная). (Заметим, что первые два значения могут совмещаться в одном и том же высказывании). 

Примеры: 1) Человек работает - Человеку работается, Листья сдул ветер - Листья сдуло ветром, Я увижу вас - Мне надо увидеть вас, Девочка весела - Девочке весело, Война не победит - Войне не победить; 2) Дежурный постучал в дверь - Постучали в дверь, Вдали сверкнула молния - Вдали сверкнуло, Удивляешься красоте природы - Люди удивляются красоте природы; 3) Счастье было - Счастья не было, Видны следы - Следов не видно; 4) Собрались зрители - Зрителей собрался целый зал! Птицы летят - Птиц летит видимо-невидимо. 

Итак, признавая большую точность и содержательность понятий "минимальная структурная схема", "компонент минимальной схемы" при выделении обязательного словесного состава простого предложения, мы в то же время считаем возможным и корректным совмещение и сосуществование нового ряда синтаксических понятий с традиционным: "главные члены", "подлежащее", "сказуемое", поскольку не утратили своей познавательной ценности те разделы синтаксических описаний русского языка, для которых последний ряд понятий является исходным, базовым. 

Следовательно, и в вузовском курсе синтаксиса вопрос о выборе терминологического аппарата для описания конструктивной (грамматической) основы простого предложения не может решаться альтернативно: только по-новому или только традиционно. Необходимо иметь ясное представление и о "главных членах", и о "минимальных структурных схемах" простого предложения, об их общем и различительном синтаксическом содержании. 

Примечания. 

1. Приоритет в разработке и введении в научный оборот понятия "минимальная схема" принадлежит чешским лингвистам (Фр.Данешу, М.Докулилу, К.Гаузенблазу), в отечественной русистике - Н.Ю.Шведовой (см. часть "Построение раздела "Синтаксис словосочетания и простого предложения" в кн. [1, c.146-147 ]). 

2. Структурные схемы предложений с род.субъекта или объекта отнесены во втором томе "Русской грамматики" к группе двухкомпонентных "не подлежащно-сказуемостных". 

3. Совместимость рассматриваемых двух рядов понятий демонстрирует "Русская грамматика", т.2. - М.,1980, см.также: Структура предложений в истории восточнославянских языков. М.,1983.

Список литературы

Литература

[1] Шведова Н.Ю. Основы построения описательной грамматики современного русского литературного языка. М.,1966. С.146-147. 

[2] Шведова Н.Ю. Русская грамматика. М.,1980. Т.2 

[3] Белошапкова В.А. Современный русский язык. М.,1981. С.449. 

[4] Структура предложений в истории восточнославянских языков. М.,1983.