Греческий проект Екатерины II

ГОУ Гимназия № 1505

«Московская городская педагогическая гимназия – лаборатория»















Реферат

Греческий проект Екатерины II.

Авторство идеи независимости Греции.









Автор: Гуляев Дмитрий, 9 класс.

Научный руководитель: к. и. н. Наумов Л. А.











Москва

2011-2012 гг.


Введение.

Греческий проект Екатерины II.  Одно из самых спорных событий в Истории России. В исторических кругах существует несколько точек зрения не только на детали Проекта, но и на основной вопрос: «А был ли Греческий проект на самом деле, или это лишь химера, рожденная фантазией Екатерины II и её сподвижников?».

Первая версия: греческий проект был химерой, прикрывавшей локальные задачи – например, захват Крыма. Эту версию выдвинула О. А. Маркова. Маркова считает, что Греческий проект был создан для обеспечения нейтралитета Австрийской Империи. Иосиф II поверил в Греческий проект и поддержал Россию в стремлении разделить Османскую Империю между Россией и Австрией. Таким образом, Австрия не поддержала антирусские настроения в Европе, что дало Российской Империи возможность присоединить Крым. Поэтому Греческого проекта как такового не было вообще. Маркова пишет: «Греческий проект имел своей целью с одной стороны (русской) обезвреживание Австрии в Крымском вопросе и устрашение Турции, а с другой стороны (австрийской) побудить русское правительство к содействию планам усиления Австрии за счёт Пруссии. Таким образом, Греческому проекту в том и другом случае предназначалась служебная роль для достижения целей несвязанных с проектом.» Сторонники данной теории считают, что экспедиции в Архипелаг были скорее каперскими, нежели военными операциями. Кроме того, они утверждают, что 2 (несостоявшаяся) экспедиция в Архипелаг реально даже не планировалась, а остальные были сродни Крестовым походам, которые Папа Римский организовывал не с целью освобождения Гроба Господня, но с целью сохранения церковных земель, которые буйные рыцари постоянно грабили.

Другая  версия, предложенная Смилянской и Елисеевой – греческий проект БЫЛ! Но его целью являлось не освобождение Греции, а отвлечение Турецких войск от фронта и контроль (блокирование) над проливами. С точки зрения Смилянской Екатерина II изначально обманулась, приняв Греков за «спартанцев с крестом в руках». Изначальная цель экспедиции, возможно, и была освобождением Греции, но поняв свою ошибку, Екатерина изменила задачи экспедиции. И главной задачей стала блокада проливов, разгром турецкого флота и сковывание крупных сухопутных сил Турции. Таким образом, Греческий проект был успешно реализован, но можно ли его тогда назвать Греческим?

Третья версия, предложенная Зориным – Греческий проект БЫЛ! И он не просто был, а на него тратился Военно-морской потенциал Российской Империи. Императрица видела необходимость возрождения Греции как независимого православного государства, с которым Россия будет в неразрывном экономическом и политическом союзе, и которое будет активно поддерживать интересы России в Европе. Именно ради этой цели Императрица брала гигантские кредиты в Голландских банках, отправляла Балтийский флот в Средиземноморье, оставляя тем самым столицу без прикрытия, и рисковала всеми морскими силами Российской Империи!!! Все это доказывает, насколько важна была реализация Греческого проекта для Екатерины!

Да, если целью проекта было освобождение Греции, то при Екатерине проект не был реализован (хотя он будет реализован позднее, в ходе 4 экспедиции). Тогда главным итогом Греческого проекта стал разгром турецкого флота и серьезное укрепление авторитета России в Европе. Что тоже нельзя считать маловажным результатом, ведь эта морская экспедиция показала Европе, что у России есть сильный флот и она также недосягаема с моря, как и с суши.

Мое мнение – совпадает с версией Зорина. Ибо я считаю, что Греческий проект не только был (что доказывают собственно экспедиции в Архипелаг), но в течение проекта граф Орлов и его помощники смогли не только разбить турецкий флот, но и доказать Европе, это Российская Империя – тоже ВЕЛИКАЯ морская держава, с которой нужно считаться не только не суше, но и на воде. И, несмотря на то, что конечная цель проекта сразу не была достигнута, он принес России много пользы, и даже такой «неудачный» проект можно с чистой совестью назвать как Екатерина: «наиблагополучнейшее произшествие государствования своего». 

Несомненно, все рассмотренные выше версии имеют логическое обоснование, но по факту бесспорным является одно: экспедиция в Архипелаг посылалась, и идея создания независимого греческого государства высказывалась. Остается невыясненным, лишь подлинное авторство этой идеи. Поэтому моё исследование и посвящено вопросу «Где явилась идея НЕЗАВИСИМОСТИ Греции: в кабинетах Потемкина и Екатерины, или на вольном Греческом воздухе, где в процессе экспедиции адмирал Спиридов и граф Орлов выдвинули концепцию о независимости Греции?» Важно найти решение этой проблемы, ведь тогда могут стать понятны многие политические решения и поступки. Если это изначальный план Екатерины и Потемкина, то непонятно, почему проиграв первые битвы в Морее, русские не стали продолжать сопротивление, а взяли и… уплыли, чтобы заблокировать проливы. Или же наоборот, цель была отвлечением Турецких войск от фронта, а руководители экспедиции сами решили создать независимое греческое государство – пусть даже на островах.

Мое исследование в основном базируется на следующих документах: записи Архипелагских экспедиций, опубликованные Смилянской, и переписка Потемкина и Екатерины II. 

Первый источник опубликовала сама Смилянская (см. 2 теорию), чтобы доказать свою правоту. Это настоящие документы и поэтому они могут действительно помочь в изучении моей  темы. 

А переписка Потемкина и Екатерины II дает понять, как реагировали и воспринимали греческий проект власть имущие. Тем самым можно понять, была ли акция по освобождению островов заранее спланирована или решена спонтанно, на месте, и как на сообщения об освобождении островов реагировала Екатерина.

























Первая глава.

Первая глава этой работы посвящена подробностям историографии греческого проекта, поскольку это дает возможность оценить разнообразные исторические материалы и точки зрения, что поможет нам в дальнейшем в поисках истины. 



Вначале постараемся подробно рассмотреть точку зрения О. П. Марковой, изложенную в ее статье «О происхождении так называемого греческого проекта» (1958 год).  Мнение советского историка сводится к тому, что, в сущности, проект был химерой, и значение его было переоценено историками вследствие недостаточной осведомленности. «Неизученность той проблемы послужила причиной господства в историографии Восточного вопроса ошибочного утверждения о том, что в 80-х годах XVIII в. был создан реальный русский план завоевания Константинополя» – пишет Маркова. Она настаивает на том, что греческий проект был всего лишь дымовой завесой для сближения с Австрийской империей. Последнее обеспечивало бы отказ Австрии от участия в антирусской коалиции. Эта Антирусская коалиция была создана Францией при поддержке Турции и части профранцузски настроенных польских шляхтичей. Эта коалиция была призвана помешать России посадить на польский престол своего ставленника Станислава Понятовского.  Но после игнорирования Австрией этого союза, коалиция фактически потеряла бы возможность активно участвовать в событиях, происходящих в Речи Посполитой. Ликвидация угрозы военного вмешательства в дела Российской Империи ближайшего западного «соседа», давала возможность беспрепятственного захвата Россией Крыма и успешной войны с Османской Империей, в итоге чего сложилось бы  крупное усиление позиций России на Юге. Автор статьи аргументирует несовместимость Греческого Проекта с реалиями политики Российской Империи XVIII века. Ведь «главной задачей восточной политики России XVIII века было обеспечение выхода к Черному морю и «открытым морям»» – считает исследователь. При этом одним из самых важных аргументов является наличие Славянского вопроса. Славянский вопрос – одно из самых важных направлений Русской политики XVIII–XIX веков. Целью Славянского вопроса было освобождение православных славянских народов из-под власти слабеющей Турции, исповедовавшей суннизм, но в то же время избежание попадания этих народов под власть католической Австрии, которая также пыталась присвоить эти земли. Если бы Греческий проект завершился успешно, и Эллада была бы освобождена, то не менее (а может и более чем греки) родственные России славянские народы, находившиеся под властью Османской Империи, попадали под власть Австрии, что, естественно, Россию устраивать не могло. Маркова пишет: «Славянский вопрос, вызванный к жизни общностью интересов всех славянских народов в борьбе с Турцией, и так называемый греческий проект Екатерины II противоречили друг другу. В самом деле, вопрос об улучшении судьбы славянских народов, занимавший всегда такое большое место в восточной политике России, в «греческом проекте» не только не нашел отражения, но, наоборот, решен был отрицательно, так как славяне попадали под власть Австрии. Таким образом, в этом вопросе Екатерина II не только не являлась бы продолжательницей политики Петра I (каковой она всегда себя считала), но, наоборот, резко порывала со славянской политикой Петра I, противоречила самой себе». 

Вторым аргументом приводятся документальные материалы непосредственных участников событий. Одним из самых важных доказательств является письмо князя Г. А. Потемкина-Таврического полковнику Бароцци, которое предлагалось довести до сведения турецкой стороны, и которое содержало факты, доказывающие нестабильность и убыточность торговых взаимоотношений с Европой.  Тем самым Потемкин призывал турок заключить с Россией мир без конгрессов. Другое письмо похожего смысла адресовано дипломату Я. И. Булгакову, который, как предполагалось, должен был сыграть главную роль в деле удержания Турции от развязывания войны. Потемкин, приводя основные аргументы для удержания турок от войны, писал: «Сами они по пространству и великости империи Российской могут видеть, нужно ли ее величеству желать распространения пределов. Сама натура положения мест может им доказать, что большее расширение владений ослабило бы Россию, наипаче теперь, когда получением Крыма окружность границ столь совершенно устроена».  Отдельным доказательством теории Марковой стоит соображение, что Россия в действительности не стремилась к войне с Портой, т. к. России было бы сложно контролировать отделенные проливами новые земли, а также государству было невыгодно держать в Архипелаге значительную часть флота с учетом прямой доступности потенциальных врагов. Кроме того, если бы существовала реальная возможность уничтожить Турцию и захватить Константинополь, то Россия бы наоборот стремилась к развязыванию войны. Приводя свой последний, четвертый аргумент, Маркова пишет: «Программа завоеваний, намеченная «греческим проектом», потребовала бы от государства колоссальных материальных и людских жертв. Внутреннее положение страны не обеспечивало выполнения такой программы». 

Кроме того, Маркова считает началом Греческого проекта переписку Екатерины II с Иосифом II, Императором Австрии, которая происходила в начале 80-х годов XVIII века. Сама Маркова пишет: «Данная статья посвящена изучению истории Крымского вопроса 80-х годов XVIII века в связи с так называемым греческим проектом». Однако, хронологические рамки первой Архипелагской экспедиции  - конец 70-х годов XVIII века. Следовательно, Маркова выкидывает из своей статьи неопровержимое доказательство существования Греческого проекта. 

Ещё одним сомнительным аргументом советского историка является отсутствие экспедиции в Грецию во время второй русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Маркова считает, что после писем Иосифу Екатерина должна была доказать свое стремление освободить Грецию на деле, т.е. снарядив экспедицию в Архипелаг. Однако никаких материальных и военных усилий по освобождению Эллады так и не было предпринято. Из этого Маркова делает вывод, что Екатерина не придавала особого значения Греческому проекту. Но можно найти рациональное объяснение и отсутствию русских войск в Архипелаге во время 2-й русско-турецкой войны: дело в том, что, хотя с получением Крыма у России и появился и Черноморский флот, он был скован необходимостью защиты Крыма от турецкого десанта, а Балтийский флот, который активно участвовал в 1-й Экспедиции, был обязан защищать столицу от шведов, с которыми в то время воевала Российская Империя.

Таким образом, указанные к рассмотрению обстоятельства дали возможность Марковой как историку сделать вывод, что в реальности Греческого проекта просто не существовало, он был лишь на бумаге, да и то его целью было не освобождение Греции, а обман Австрии и захват Крыма.

Диаметрально противоположную точку зрения на Греческий проект представляет современный историк и литератор А. Л. Зорин. Этот ученый защищает идею существования Греческого проекта и, более того, считает его одним из важнейших направлений в русской политике XVIII века. Свою позицию он доказывает целым рядом аргументов.

Аргументацию Зорин начинает с того факта, что на внешнюю политику России XVIII века большое влияние оказывали филэллинистические настроения, захватившие в то время  стремления не только Императрицы, но и всего передового дворянства. В доказательство этого приводится текст сообщения английского посла в Петербурге Дж. Харриса, который писал: «Ум князя Потемкина <…> постоянно занят идеей создания Империи на востоке: ему удалось заразить императрицу этими чувствами, и она оказалась в такой степени подвержена химерам, что окрестила новорожденного Великого князя Константином, наняла ему в кормилицы гречанку по имени Елена и говорит в своем кругу о том, чтобы посадить его на трон Восточной империи». Начало Греческого проекта Зорин относит к середине 70-х годов, когда князь Потемкин представил Екатерине план свой Восточной системы. Именно этот план Зорин видит причиной возвышения Потемкина в 70-е года XVIII века. В этом проекте освобожденная Греция становилась бы зависимым от России государством со столицей – Константинополем. Кроме того, Екатерина представляла греков не простыми людьми, а древними героями, «спартанцами с православным крестом в руках». Именно поэтому все дворяне считали высшей наградой направление в Архипелаг.

Другим фактором, повлиявшим, по мнению Зорина, на Императрицу, стали письма Вольтера. Известный Европейский просветитель считал Екатерину единственной, кто может «изгнать этих варваров и сделать Константинополь столицей Русской Империи». Екатерина в ответ послала просветителю шубу, пошитую на Греческий манер, написав, что она пока не может пригласить его в Константинополь, но дарит шубу, пошитую a la greque как напоминание, что Греция будет освобождена. Возможно, именно письма Вольтера добавляли Екатерине уверенности в необходимости греческого проекта. Для Вольтера турки всегда оставались «варварами, презирающими изящные искусства и запирающие женщин». Он писал: «Они заслуживают того, чтобы их уничтожали». 

Однако Вольтер считал, что Екатерина должна воцариться в Греции: «падение Оттоманской Империи будет прославлено по-гречески, Афины станут одной из ваших столиц, Греческий язык станет всеобщим…», а Греческий проект подразумевал именно ОСВОБОЖДЕНИЕ, а не захват Эллады. То есть идея независимости Греции не  была высказана европейскими просветителями. Но тогда возникает вопрос: кто же тогда автор этой идеи? Ведь Вольтер показывал необходимость изгнания турок из Эллады, а не создание нового государства. В любом случае роль Вольтера в греческом проекте очень важна, ведь именно он убеждал Екатерину в необходимости изгнания турок из Европы. 

Помимо авторитета Вольтера, на Екатерину также могли повлиять многочисленные оды, которые, в надежде на великие свершения, способствующие славе России, поэты XVIII века посылали Императрице. Например, М. М. Херасков, писал:

«А паче просит вас туда

Народов близкая беда

Соединенных нам законом

Они в оковах тяжких там…».

Однако, такое масштабное событие (если не политическое направление) как греческий проект, конечно, не могло быть результатом лишь бурной фантазии Екатерины, рождённой под влиянием мнений ближайшего окружения и подкрепленной заявлениями Вольтера и призывами героических од. Для столь важного проекта должны были быть и реальные политические предпосылки. И они были. В 1768 году, незадолго до подписания манифеста «О начале войны с Оттоманской Портою», тогдашний фаворит Екатерины, граф Орлов, предложил снарядить экспедицию с целью поднять восстание в Греции. Екатерина одобрила этот проект. Но изначальное понимание целей проекта Екатериной и графом Орловым было различно. Граф Орлов высказывал надежду к возрождению Греции (под российским протекторатом), Екатерина же всерьез рассчитывала лишь на крупномасштабную диверсию. В начале 1770 г., когда перспективы восстания в Греции были ещё неопределенными, Екатерина II писала графу Орлову: «Пускай бы и тут веками порабощения и коварства развращенные греки изменили своему собственному благополучию, одна наша морская диверсия уже довольна привести в потрясение все турецкие в Европе области». То, что Екатерина планировала лишь диверсию, доказывает также тот факт, что она дала Орлову указание поднимать на восстание обязательно только большое количество народов. «Восстание каждого народа порознь <…> не нанося неприятелю чувствительного ущерба, а еще менее причиняя ему какую-либо полезную диверсию, в чем одном прямая наша цель быть долженствует, привела бы только к открытию туркам глаз». Ведь чтобы освободить народ в такой ситуации, надо было закрепиться, собрав все войска на какой-либо территории (например, на Пелопоннесе). Однако когда пришли вести о первых успехах Орлова, Екатерина действительно поверила в реальность освобождения Эллады. Но все же, после подавления восстания, Императрица четко выставила цель: сдерживать Турецкие войска в Греции и блокировать проливы. Хотя при этом с радостью приняла Архипелагское княжество под свой протекторат! Значит, все-таки проект не был ни  химерой, ни разовой акцией! Однако 1-я Архипелагская экспедиция не принесла ожидаемых итогов. Восстание в Морее было подавлено, а русским пришлось оставить архипелаг с заключением мира. Алексей Орлов писал: «Здешние народы льстивы, обманчивы, непостоянны, дерзки и трусливы…». Казалось бы, теперь у Екатерины, должно было появиться негативное отношение к грекам, отторжение от них. Но этого не случилось. Хотя, Екатерина и не была полностью удовлетворена результатами первой экспедиции, она сразу же начала готовить следующие походы (одна база в Аузе показывала решительность Екатерины в отправлении в Архипелаг дальнейших экспедиций). Большую моральную поддержку таким действиям Императрицы, по мнению Зорина, оказывало одобрение дворянской общественности, выражавшееся в героических одах, посвященных как ей самой, так и главным военачальникам. Поэт Петров пишет:

Герой! Не негодуй! Твой жребий не приспел.

Тебе осталися Фессальския долины,

Вход в черныя пучины

И ужас Дарданелл.

В этом стихотворении прослеживается не только ода герою, но и четкое стремление ВЕРНУТЬСЯ в Грецию, чтобы закончить дело! 

Основываясь на всей вышеизложенной аргументации, Зорин делает окончательный вывод о значении Греческого проекта XVIII века, как стремления Екатерины II освободить греков от власти Турции и создать зависимое от России государство на востоке.





 Некоторого рода компромисс между двумя вышеописанными точками зрения, мы находим в работах современных историков Смилянской и Елисеевой. В своей статье «Русские в Средиземноморье» Елена Смилянская описывает свой взгляд на существование Греческого проекта. Она не сомневается в реальности проекта в целом и экспедиций в частности, но она предполагает, что целью Проекта было не освобождение Греции, а отвлечение крупных турецких сил, блокада проливов. Как пишет сама Смилянская: «Архипелагская экспедиция рассматривается в статье не только как военная акция, но как уникальный опыт освоения культурного пространства». 

Смилянская задается вопросом, что же ожидали как руководители, так и исполнители проекта, ради чего они пошли в поход и как развивался в действительности сам проект?

В начале статьи, Смилянская пишет о средствах, вложенных в Греческий проект Императрицей. «В 1769-1774 гг. Екатерина II послала в Средиземное море 5 эскадр, на кот. оправились более 12000 военных (вернулись 4500) и израсходовала «…» более 5 млн. рублей (что по тем временам было огромнейшей суммой)». Однако следующим же предложением Смилянская дает понять, что сама Императрица считала Греческий проект за «наиблагополучнейшее произшествия государствования своего». Так что же это было за событие, в которое Екатерина вложила много средств, и почему Императрица считала, проект наилучшим происшествием за счастливое (во многих смыслах, в т. ч. и военном) время ее правления? 

С точки зрения Смилянской Греческий проект был давней задумкой Екатерины, Потемкина и братьев Орловых. «А. Г. Орлов был полон надежд поставить на ноги до 40 тысяч человек и спасти «многие тысячи под варварским игом страждущих»». Екатерина же видела православных Греков как «спартанцев с православным крестом в руках», т.е. свободолюбивый народ, который ждет только помощи извне, чтобы начать восстание, отделиться, а потом и разрушить Османскую Империю – главного врага Российской Империи на Юге. Однако, после того как Пелопонесское восстание окончилось неудачей, Екатерина разочаровалась в Греках, но от проекта тем не менее не отказалась и сформулировала другие цели экспедиции: отвлечение турецких войск и создание базы на одном из островов. Граф Орлов не только с блеском выполнил эту задачу, разбив турецкий флот в Чесменской бухте и организовав союз освобожденных Российскими экспедициями островов под властью de jure  Екатерины II, а de facto адмирала Спиридова  с помощью местного Сената.

Значение экспедиции переоценить невозможно. Она не только сокрушила на долгое время военно-морскую мощь Османской Империи, но и показала всей Европе, что Российская Империя стала сильной морской державой и претендует на господство в Средиземном море ничуть ни меньше, чем любая развитая Европейская страна. Но остается без ответа один ВАЖНЕЙШИЙ 

вопрос: «А было ли распоряжение со стороны Екатерины II на создание независимого греческого государства или создание этого государства исключительно решение адмирала Спиридова и графа Орлова?» 



Смилянская считает, что это императорский план, оговоренный ранее. «Г. А. Спиридов разослал приматам и духовенству 14 островов южной части Эгейского моря предложение присягнуть российской Императрице» – пишет Смилянская. А если греческие острова не создают своё государство, а присягают Екатерине, то происходит выполнение плана, задуманного в Петербурге. И удивление Екатерины – всего лишь попытка создания иллюзии непричастности России в освобождении Греции. Смилянская считает, что, конечно же, адмирал Спиридов участвовал в создании Архипелагского княжества. Более того, за все время существования независимого княжества в Архипелаге адмирал Спиридов (и граф Орлов) были реальными правителями этого небольшого государства. Также в своей статье Смилянская приводит документы, свидетельствующие сам момент создания независимого греческого государства. «Осенью 1770 года командование Экспедиции избрало своей базой остров Парос – центральный остров Кикладской гряды в Эгейском море и самую глубокую и защищенную Наусскую бухту на острове с рыбацкой деревушкой Ауза.»

О надежде русских надолго закрепиться в Архипелаге свидетельствует, что все время присутствия Экспедиции в Архипелаге не прекращалось строительство-укрепление Аузы. Из этого маленького рыбачьего поселка вырос большой город, который подразумевался как столица Архипелагского государства. Кроме того, вход в Наусский залив укрепили артиллерийскими батареями и отремонтировали Аузскую крепость. Таким образом, Спиридов создал идеальную военную базу для своих кораблей, следовательно, он рассчитывал остаться в Архипелаге надолго (несколько десятков лет), а значит, Архипелагские острова должны были и de facto и de jure находиться под властью Екатерины II. Но замыслам не удалось сбыться. Полным ходом шла русско-турецкая война и Екатерина понимала, что наличие сил в Архипелаге сильно облегчает ей задачу, но постоянное содержание войск там и в мирное время требовало огромных финансовых затрат, к тому же Турция фактически «предложила» России Крым (после заявления Порты о нейтралитете Крым был обречен), т.е. выход к морю, но взамен требовала возвращения ей Архипелагских островов. Понимая выгоду этого предложения, Екатерина согласилась. Первая экспедиция в Архипелаг завершилась. 

Таким образом, по мнению Смилянской, греческий проект Екатерины II без сомнения, существовал. И изначально создавался для освобождения православной Греции с дальнейшей целью ослабления Османской Империи и завоевания новых территорий. Однако в ходе проекта цели несколько изменились и главной целью стало не освобождение Греции, а напрямую создание военной базы для флота и, в то же время, помехи для турок, которые были вынуждены держать войска в Греции во избежание восстания. Обращает на себя внимание тот факт, что Екатерина II довольно легко отошла от Греческого проекта, «обменяв» Архипелаг на Крым. Следовательно, греческий проект был скорее крупномасштабной акцией, чем долгим направлением политики Российской Империи, - считает Смилянская.

Анализ фактов и сопоставление исследовательских теорий приводит нас к обоснованным выводам, что, во-первых, греческий проект несомненно существовал,  и, во-вторых, основное значение этого проекта – освобождение православной Греции от турецкого владычества. Однако по вышеуказанным документам мы не можем дать обоснованного ответа на вопрос, сформулированный Зориным: была ли конечной целью проекта независимость Греции, или речь шла лишь о присоединении Эллады к России. В ходе предстоящего исследования мы попробуем также выяснить, кто был основным автором идеи освобождения Греции в свете обеих интерпретаций.





















Вторая глава.

В первой главе я писал о точке зрения Марковой. У этого взгляда на греческий проект есть один серьезный минус – исследователь не учитывает Первую Архипелагскую экспедицию. Первая Архипелагская экспедиция – это и есть событие, на котором основывается данный реферат. Она началась в 1769 году, когда Русская эскадра выступила из Санкт-Петербурга и через Атлантический Океан доплыла до Архипелагских островов, расположенных на северо-востоке Средиземного моря. Далее был наиболее богатый на события 1770 год. Вначале греки подняли Пелопонесское восстание и вместе с Русской экспедицией взяли Наварин. Однако греки, о которых нелестно отзывались русские командиры, больше заботились о своем обогащении, чем о независимости Эллады. Восстание было подавлено. Тогда Русская Эскадра ушла от Пелопонесса к острову Хиос, где и встретила турецкий флот. Далее произошло Хиосское сражение, в котором были взорваны русский флагман «Святой Евстафий» и турецкий флагман «Реал-Мустафа». Лишенный командования турецкий флот отступил вглубь Чесменского залива, под прикрытие береговых батарей, где и был вскоре уничтожен русскими брандерами. В том же 1770 году было создано Архипелагское княжество Екатерины II, состоявшее из островов присягнувших русской Императрице после разгрома турок в Чесме. Далее в 1771 году началось устройство Архипелагского государства. Начались сборы в пользу русского флота и превращение столицы – Аузы в крепость. В 1771 году велась активная блокада Дарданелл, единственной крупной военной акцией была атака Митилены, как базы для строительства турецких кораблей. Естественно, в это время на подконтрольных России территориях в Архипелаге происходило утверждение единого независимого государства. В следующем году (1772) был самый пик деятельности русских в Архипелаге: в Патрасском сражении была разгромлена дульционитская эскадра турок, контр-адмирал Грейг атаковал и взял Чесменскую крепость, а лейтенант Алексино с 2 кораблями организовал рейд на египетский порт турок – Дамьетту. После того как Алексино потопил 2 сильных турецких корабля и захватил в плен видного турецкого военачальника – Селим-бея, комендант крепости в ужасе велел потопить все суда, дабы они не достались русским.  Следующий 1773 год оказался последним годом активной войны России с Турцией. В этом году произошла атака на островные крепости Бодрум и Станачио и взятие (вместе с дружественными друзами) Бейрута. В следующем 1774 году был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор, по которому Архипелаг был возвращен Турции.

Однако реальность греческого проекта не снимает важнейший вопрос об авторстве идеи независимости Греции в 70-х годах XVIII века. И в поисках ответа на этот вопрос среди прочих документов особо обращает на себя внимание один. Это письмо адмирала Спиридова «Ответы духовенству о будущем государственном устройстве». Этот документ был написан Г. А. Спиридовым между февралем и июнем 1771 года, т.е. когда происходило создание и начало становления государства. Данный текст – ответ на вопросы Греческого Духовенства, с островов, вошедших в состав Архипелагского княжества Екатерины II. 

Адмиралу были заданы 5 основных вопросов по Церковной жизни:

О церковном Суде и подсудности духовенства.

О налогах по процентам с духовенства.

О бродячих монахах (переходящих без разрешения из одного монастыря в другой).

О церковной собственности.

О подчинении паствы своим архиереям.

 Для исследования ценно, что Г. А. Спиридов не только ответил на все эти вопросы, но и вставил туда свои размышления о будущем Архипелагского государства. Адмирал рассматривал 2 варианта развития государства в Архипелаге – как республики и как архидукства (герцогства). Анализ этого документа приближает к ответу на многие вопросы, в том числе и на интересующий нас вопрос, поставленный в предыдущей главе: Кто же является подлинным авторов идеи независимости Греции? Но чтобы ответить на этот вопрос надо проанализировать ВЕСЬ текст, написанный адмиралом.

Вначале Спиридов отвечает на вопрос о подсудности духовенства. В пример Архипелагу он ставит Россию, в которой разрешен суд над духовенством, но только Церковный Суд. Как пишет Спиридов, «все духовенство судят по духовным делам от начальства своего в своей епархии», а само начальство может судить только священный Синод.

Затем адмирал дает ответ и на вопрос о налогах: он считает, что церкви не должны платить налоги, но в случае займа заботиться о благосостоянии церквей должно государство, хотя церкви не должны брать в долг, кроме крайней ситуации. Здесь Спиридов опять ставит в пример Россию, где «преосвященныя митрополиты, архиереи … разумно содержат монастыри и церкви, которые ни в каких долгах никогда не бывают, а довольствуются содержанием и подаяниями». Как видно, пока Спиридов строит своё государство по примеру Российской Империи, и, вполне вероятно, по приказу Екатерины. Однако уже со следующего пункта начинаются различия с нормами России.

В третьем пункте Адмирал отвечает на вопрос о бродячих монахах. С беглецами он предельно жесток: наказание назначается не только за побег, но и за укрывательство беглого монаха. «А мирским доложить: кто у себя беглого монаха держать будет, то в наказание денежный штраф». Тут уже Спиридов не ссылается на законодательство России или на указ Екатерины,  а отдает распоряжения сам.

Далее Спиридов дает указание, разрешить церковное землевладение ни в коем случае не отнимать церковные земли, не грабить их, защищать от грабежей и не брать с церковных земель никакого налога, а все бывшие при «безбожных агарянах» упразднить, и с текущего 1771 года дань туркам не платить. Затем Спиридов предлагает (в настойчивой форме) в казну забирать фиксированный налог для гражданского населения. Спиридов пытается исключить возможность не только коррупции, но и необъективного отношения к людям, с которых взимаются налоги. Далее Спиридов разрешает и даже приветствует передачу земель монастырям и храмам. «Что же касается отданным дачам недвижимым имениям под епархиям, … чтоб оные дачи не отнимались и десятой части с них не брать.»

Таким образом, из документа следует, что Спиридов пытается построить справедливое независимое государство по своим представлениям.

Кроме того, Спиридов пишет затем и собственные рассуждения по поводу земельных взаимоотношений светской и духовной власти, государственных сборов, самой политики и устройства островов.

Начинает свои рассуждения адмирал Спиридов с мысли о даровании земель монастырям. «В Великороссии много примеров, когда монастырям и церквям богатые люди жертвовали имущество (движимое и недвижимое)». Адмирал одобрял такие пожертвования и давал указания, как их использовать и какие с них брать налоги государству: движимое имущество надо тратить для хозяйственных дел и строения чего-нибудь нужного, на починки монастырей и келий… Недвижимое же имущество надо использовать как место добывания пропитания для монахов. Однако государству несмотря даже на то, что земли стали принадлежать церкви, надо собирать налог в казну, чтобы с передачей земли Церкви государство не обеднело и не стало отрицательно относиться к передаче земли Церкви. Вот насколько дальновиден Адмирал Спиридов! Он заранее пытается предотвратить конфликт между Церковью и Государством, который мог возникнуть при точном выполнении 2 завета Русского Адмирала. После этого Спиридов вдаётся в детали и тонкости собирания налогов даже в ситуациях, обозаченных им «хотя такому и статься немочно».  Дальше он предписывает, на что тратить собранные налоги,  и одновременно дает важные советы руководителям островов. «Здесь в Архипелаге такие сборы просто необходимы, чтобы обеспечить безопасность от безбожных агарян». Как далее пишет Адмирал, ни один остров не выстоит сам собою, ежели его оружие русское не защитит, и именно в объединении он видит спасение как этих островов так и всей Эллады, именно объединившись и выставив объединенную армию против врага греки могут победить турок и отстоять свою независимость. И чтобы суметь защитить свою вольность, чтобы не распасться на много маленьких государств-островов у Архипелагского княжества может быть лишь две формы правления: архидукство (как считают монархи, в т. ч. и Екатерина II, герцогиня Архипелагская) или, если Екатерина проявит милость – острова станут республикой! Вот о чем мечтал сам Григорий Андреевич Спиридов! Вот почему не сделал Архипелаг частью Империи, вот в чем для него был смысл Архипелагской экспедиции!!! Он мечтал не просто освободить народ от турок и передать под власть России, он мечтал о большем! Он надеялся не только ОСВОБОДИТЬ народ, но и дать возможность народу самому решать свою судьбу, дав ему власть!!! Поэтому он требует создать (пользуясь тем, что не пришел приказ от Государыни-Императрицы) вольное гражданское управление, избрав от каждого острова по 2 депутата, чтобы и судьи и присяжные были выборные, чтобы каждый человек был причастен к управлении архипелагом, чтобы он защищал от турок не своего правителя и его страну, а свою, Родину, подлинную Родину, о которой мечтал и сам Спиридов, чтобы каждый человек знал, что он важен и нужен этой Родине, что его мнение не будет проигнорировано, и ни он сам, ни его семья не подверглись бы несправедливостям! Вот какое государство ещё в 18 веке мечтал создать Адмирал Спиридов, вот, за что он рисковал своей жизнью в боях, вот за что он был готов умереть!!! Это СВОБОДА!!! Именно из-за того, что ему не хватало этой свободы, он и ушел со службы после возвращения Экспедиции назад в Россию. Ему просто не хватало той свободы, которая у него была в Архипелаге, и которая была основным принципом государства, которое ОНИ (да-да именно они, а не Екатерина с Потемкиным) создавали на греческих островах. И именно этот главный смысл в послание вкладывал Спиридов! Он требовал срочно, пока это возможно, создать свободное государство. Но сбыться его мечтам на этих землях было суждено лишь спустя много лет, когда появилась Греческая Республика.























Заключение.

Итак, из проведенного мною исследования можно сделать твердый вывод, что Греческий проект БЫЛ. Иначе Екатерина II просто не вкладывала бы в него ресурсы (как людские, так и финансовые). Но Императрица считала греческий проект скорее глобальной диверсией, чем долгосрочным направлением политики. Екатерина была против «восстания каждого народа порознь, что привело бы только к открытию туркам глаз». А если бы она действительно хотела какую-либо греческую землю освободить (или захватить), то надо было выбрать один народ и сосредоточить внимание экспедиции на освобождении этого народа. А указание поднимать все народы, также как и отказ от Архипелагского княжества в 1774 году по Кючюк-Кайнарджийскому мирному договору показывает, что Екатерина видела проект всего лишь как краткосрочную акцию.

Иначе его видели братья Орловы и адмирал Спиридов. Для них цель экспедиции не «напугать» Турцию и устроить диверсию в тылу у турецких войск, а подлинно освободить Элладу и греков – братьев по вере от турецкого мусульманского ига. И Спиридов создавал Архипелагское государство не столько по законам и обычаям Российской Империи, а следуя своим собственным представлением о государственном устройстве и справедливости. Он создавал оптимальное для народа государство, он создавал Родину, в которой ему самому хотелось бы жить. И главным принципом созданного им государства была свобода. 

Однако политические интересы оказались важнее моральных. Экспедиция была отозвана в Санкт-Петербург, Архипелагское княжество было ликвидировано и острова, в него входившие были возвращены Оттоманской Империи.  Казалось бы, все кончено. Спиридов уволился. Греция вновь оказалась под властью Турции. Но все же осталось самое важное. Осталась память о героических годах борьбы с Турцией на враждебной территории, осталось стремление нанести ответный удар, освободить Грецию, уничтожить Турцию и взять второй Рим, город на 7 холмах, Константинополь. Это стремление будет реализовано гораздо позднее, но его истоки будут находиться именно в Первой Архипелагской экспедиции и в Архипелагском государстве Адмирала Спиридова.