О пассиве в современном бирманском языке

О ПАССИВЕ В СОВРЕМЕННОМ БИРМАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Предварительные замечания

Для выяснения природы пассива все взятые из текста пассивные предложения (конструкции) рассматривались в сопоставлении с активными предложениями. При этом, говоря о пассивном или активном значении какого-либо предложения, мы имеем в виду чисто смысловые различия. Так, под пассивным значением в данной работе понимается такое значение, которое характерно для предложений с подлежащим [1], обозначающим не реального производителя действия, как в предложениях с активным значением, а объект действия, выраженного сказуемым этого предложения. Пассивным значением могут обладать не только предложения, но и его сложные члены, выраженные комплексами, состоящими из именной и глагольной частей с предикативной по содержанию связью между ними, которые, как сложное дополнение или абсолютный причастный оборот в английском языке, предложениями не являются [2]. 

Противопоставление пассивного и активного значений создается в самом языке, в реальной действительности его нет. Предложения Петр избивает Ивана и Иван избивается Петром, соотносятся с одной и той же ситуацией. Понятие об активном и пассивном значениях - это два разных взгляда на одно и то же действие. 

Теоретически можно предположить, что есть языки, которые не знают противопоставления активных предложений пассивным. О явлениях подобного рода О. Есперсен писал: "То, что в одном языке выражается в каждом предложении со скрупулезной тщательностью, в другом остается невыраженным, как если бы это не имело ровно никакого значения" [3]. 

Обычно наличие пассивного значения связывают с тем, что сказуемое в предложении бывает выражено глаголом в специальной форме страдательного залога. Залоговые формы глагола указывают на то, как соотносятся синтаксические категории подлежащего и дополнения с понятиями субъекта и объекта действия. Так, глагол, выступающий в роли сказуемого и имеющий форму страдательного залога, указывает в ряде языков на то, что подлежащим предложения является слово, обозначающее объект действия, а дополнением (когда оно есть) - слово, обозначающее субъект действия. Изменение залоговой формы свидетельствует об изменении содержания не только подлежащего, но и дополнения (при его наличии). О пассивном значении предложения кроме залоговой формы глагола-сказуемого свидетельствует также целый комплекс грамматических (как морфологических, так и синтаксических) средств. Например, при изменении значения предложения меняются формы слов, обозначающих субъект и объект, а также их функция и позиция в предложении. 

В зависимости от строя языка при выражении пассивного значения могут преобладать то морфологические, то синтаксические средства. Исходя из этого, можно предположить существование как языков, в которых пассивное значение предложения маркируется только морфологически (классический латинский язык), так и языков, в которых это же значение маркируется только синтаксически, т. е. язык не имеет залоговых форм глагола, а формы существительных, обозначающих субъект и объект действия, при трансформации активных предложений в пассивные не изменяются. 

Следует также учитывать, что в языке могут существовать и такие предложения с пассивным значением, которые формально не отличаются от активных. В этих случаях пассивное значение, как правило, связано с употреблением в сказуемом некоторых лексико-грамматических подклассов глаголов. Китайский лингвист Люй Шу-сян пишет о таких глаголах, как о глаголах "с пассивным значением" [4]. 

Поскольку в бирманском языке наличие морфологических средств проблематично, в данной работе под термином "пассивное предложение" имеется в виду конструкция любого предложения с пассивным значением. 

В настоящей статье мы попытаемся показать способы выражения пассивного значения в бирманском языке, а также распространенность и природу каждого из них. При этом мы используем здесь такой способ описания лингвистического явления, который О. Есперсен называет "от значения к форме" [5] (3 > Ф) и который играет такую же важную роль в лингвистике, как и способ описания от "формы к значению" (Ф > 3). Можно утверждать, что способ описания 3 > Ф имеет не только теоретическое значение (для проведения типологического сравнения языков), но и большое практическое значение, поскольку обучение языку предполагает не только приобретение навыков анализа текста, но и навыков его синтезирования, а для осуществления последней задачи важно знать и то, как выражаются те или иные категории родного языка в другом, и то, какие категории его вовсе не выражаются в другом языке. 

Пассивные предложения с подлежащим, выраженным существительным,  обозначающим одушевленный предмет 

В большинстве случаев, когда подлежащим (П) является существительное, обозначающее одушевленный предмет, для выражения пассивного значения в бирманском языке используется особая конструкция предложения, характеризующаяся определенным способом выражения дополнения основного объекта [6] (Д) и сказуемого (С). 

При обычном для бирманского языка порядке членов предложения (П-Д-С) дополнение может быть выражено только отглагольным существительным, обычно имеющим префикс а-, а сказуемое - глаголом кхан 'испытывать, подвергаться', который часто сопровождается модальным глаголом я со значением долженствования, вынужденного обстоятельствами. Поскольку дополнение основного объекта в предложениях с пассивным значением непосредственно предшествует сказуемому, оно, как правило, не маркируется, например: 

(1) ами кхан-я-и (ТМ, 48) '[Пхо Ин] был пойман', букв., 'пойманис претерпел' (дополнение при глаголе-сказуемом кхан выражено существительным, образованным от глагола ми 'поймать' при помощи префикса а-); 

(2) та джэйн джундо аня кхан-я-бу-ба-ди (УХ, 13) 'Некогда я был один раз обманут', букв, '...обманывание претерпел'. 

Пользуясь общепринятыми буквенными обозначениями, бирманское предложение с пассивным значением можно изобразить следующим образом: 

 

П

Д

С

n1

n2

v



a v2

кхан

 

Если n2 образуется от сложного глагола, состоящего из именной и собственно глагольной части, т. е. v2 = n3v3, то префикс а- ставится перед собственно глагольной частью. Таким образом, модель отглагольного существительного будет иметь вид n3av3, как в следующем примере: 

(3) акху схо-инг эйн-хма хмуэй-ха мьехната апэй макхан-я-ба-бу (ХМ, 74) Теперь же Хмуэй дома не балуют', букв, '...баловству не подвергается'. Глагол мьехнатапэй 'баловать' - сложное слово, состоящее из именной части мьехната 'приятное лицо' и глагольной пэй 'давать'. Префикс а- предшествует собственно глагольной части. 

Если в пассивной конструкции указан производитель действия, то существительное, обозначающее его, выступает в роли притяжательного определения к дополнению основного объекта. Это определение может быть как маркированным, так и немаркированным, как в следующем примере: 

(4) маунг нгэ-то маунг хан а-хнйп-а-зэ а-лэйн-а-кау-гоу кхан-я-он-до-хма-бэ (МТ, 270) 'Маунг Нгэ будет непременно обманут и избит Маунг Ханом' (букв. 'Маунг Нгэ Маунг Хана обманывание и угнетение испытает'). Здесь отглагольные существительные (а-хнэй-а-зэ 'угнетение' и а-лэйн-а-кау 'обманывание'), выступающие в функции дополнения основного объекта, имеют немаркированное определение, выраженное именем собственным. В отличие от приведенных выше примеров здесь дополнение маркировано своим синтаксическим показателем гоу. 

Необходимо также отметить, что, хотя отглагольные существительные в бирманском языке могут быть образованы практически от любого глагола, при построении пассивной конструкции должны быть употреблены только те глаголы действия, которые могут принимать дополнение основного объекта. При несоблюдении этого условия конструкция со схемой П-Д-С, где Д выражено отглагольным существительным с префиксом а-, а С - глаголом кхан, будет иметь не пассивное, а некоторые другие значения, причем в этих случаях глагол кхан употребляется с отрицанием ма [7]. 

Какова же природа данного способа выражения пассивного значения? Связано ли выражение пассивного значения приведенных выше предложений с существованием категории залога в бирманском языке, т. е. есть ли в этом языке особая форма глагола для выражения пассивного значения? Для ответа на этот вопрос следует установить, насколько грамматикализовано сочетание a + v + кхан, где v - любой глагол, обозначающий действие, которому подвергается лицо, обозначенное существительным, выступающим в роли подлежащего. Для этого сопоставим прежде всего употребление глагола кхан в пассивных и активных предложениях. 

Глагол кхан в активных предложениях, как и любой другой глагол действия, может иметь при себе дополнение основного объекта, в роли которого выступает либо обычное существительное, либо придаточное предложение. При этом указанное дополнение обычно маркируется синтаксическим показателем гоу, но если в роли дополнения выступает существительное, непосредственно стоящее перед глаголом кхан, оно, как и другие дополнения в аналогичной позиции при прочих глаголах, может и не иметь синтаксического показателя, например: 

(5) миятха лэхма ма-кхан-гэ-ба (УХ, 209) '[Я] не истратился на железнодорожный билет' (букв, 'железнодорожный билет не испытал'). 

В пассивных предложениях отглагольное существительное с префиксом а- в роли дополнения основного объекта при глаголе-сказуемом кхан, как правило, не маркировано синтаксическим показателем гоу. 

В том случае, когда дополнение в этой конструкции немаркированно, оно может сопровождаться ограничительными, выделительными и другими частицами, например: 

(6) тая а-хо-та кхан-гэ-я-ле-ди (ЗДК, 167) '[Ей] лишь читали проповедь' (букв, 'проповедованию лишь подвергалась'). После отглагольного существительного с префиксом а- стоит ограничительная частица та 'только, лишь', которая отделяет дополнение от сказуемого в этом предложении. 

Таким образом, дополнение при глаголе-сказуемом кхан, выраженное отглагольным существительным с префиксом а-, принципиально не отличается от дополнения, выраженного обычным существительным. 

Кроме того, глагол-сказуемое кхан в пассивном предложении может быть отделено от дополнения каким-либо обстоятельством меры или степени, относящимся к сказуемому, например: 

(7) джундо-до-ли схайн-тхэ-дванг а-яй-а-хнэ а-тхо-а-джей тото кхан-джа-я-ба-ди (УХ, 421) 'Нас в магазине довольно сильно поколотили' (букв. 'Мы в магазине избиение довольно сильно испытали'). Здесь глагол-сказуемое кхан отделено обстоятельством меры тото 'достаточно'. 

К тому же помимо отглагольного существительного с префиксом а- в пассивной конструкции могут употребляться и отглагольные существительные, образованные от глагола каким-либо другим суффиксом, как в следующем примере: 

(8) мэйнкалей-та-яу-е юяджангна-хму-дуэ-гоу кху-лоу та-кха-хма ма-кхан-гэ-я-ба-бу (АЛ, 37) 'Мне никогда до сих пор не приходилось испытывать нежной заботы женщины'. В этом предложении дополнением основного объекта является отглагольное существительное с суффиксом -хму -юяджин-гна-хму 'нежная забота'. Здесь это отглагольное существительное сопровождается показателем множественности дуэ и синтаксическим показателем основного объекта гоу, а также имеет определение с притяжательным значением, маркированное синтаксическим показателем е: мэйнкалей-та-яу-е 'какой-либо женщины'. Дополнение основного объекта здесь отделено от глагола-сказуемого кхан целым рядом слов: кху-лоу 'как сейчас' и та-кха-хма 'никогда'. 

По степени употребительности в пассивной конструкции за отглагольными существительными с префиксом а- следуют отглагольные существительные с суффиксом -чхинг, например: 

(9) янконмьето-и атхэтан-хлуа лю-контан-хнай мьязуа кхийса-лье ши-нэ-до капуэ, та-кху-до мья ма-джа-ми-га джу-ндо-ди пхэйджа-чхинг кхан-гэ-я-и (Ш, 1958) 'Совсем недавно я был приглашен на один из "танцевальных вечеров", которые стали очень модными в высших слоях образованного общества Рангуна'. 

Отглагольное существительное, принимающее участие в образовании пассивной конструкции, может вообще не иметь служебной морфемы (префикса или суффикса), например: 

(10) ачха нэя-до ту-до-гоу кхо-ян-хма-ли джитхохнгэ-тхо кхан-джа-я-ми со-юэ... (УХ, 186) 'Боюсь, что их отзовут в другое место и они будут избиты...'. Здесь перед глаголом кхан употреблено сложное существительное, образованное по модели n1 + v + n2 + v: джа-тхо-хнгэ-тхо букв, 'ворона-клевать-птица-клевать', а отрезок предложения, содержащий глагол кхан, джитхохнгэтхо кхан-джа-я-мя буквально можно перевести: 'они заклевание испытают'. 

Все это говорит о том, что сочетание с глаголом кхан, служащее для выражения пассивного значения в бирманском языке, еще не грамматикализовалось. Именно поэтому наряду с отглагольными существительными с префиксом а- перед кхан встречаются и другие отглагольные существительные. 

Таким образом, в данном случае мы имеем лексико-синтаксический способ выражения пассивного значения. 

Однако этого нельзя сказать о двух других вариантах пассивной конструкции с подлежащмм, выраженным существительным, обозначающим одушевленный предмет, которые отличаются от описанной выше конструкции. 

1. Один из этих вариантов внешне полностью совладает с рассмотренной выше пассивной конструкцией: перед глаголом кхан стоит слово, начинающееся префиксом а- и оканчивающееся на глагольную морфему, но здесь это слово не отглагольное имя, а сложный глагол, распадающийся на именную и глагольную части, т. е. v2 = n3v3, где именная часть представляет собой сочетание отглагольного имени с префиксом а-, т. е. n3 = a v4. Таким образом, сложный глагол имеет следующую модель: v2 = a v4 v3. 

Такой сложный глагол участвует в создании пассивной конструкции, но обычно при этом не субстантивируется и таким образом не превращается в дополнение основного объекта при глаголе кхан. Пользуясь буквенными обозначениями, схему этого варианта и способ выражения его членов можно представить следующим образом: 

 

П

С



n

v2

кхан



a v4 v3



 

Приведем примеры: 

(11) тхоу ахму-атуэ лэй ла апьипэй-кхан-я-ба-ди (УХ, 193) 'По этому делу я был осужден на четыре месяца'. Сложный глагол апьипэй 'осуждать' начинается с префикса а-, входящего в его именную часть апьи 'наказание', глагольная часть этого сложного глагола такая же, как в примере 3, - пэй 'давать'. Здесь данный сложный глагол не субстантивирован, хотя и сопровождается глаголом кхан. Достаточно опустить глагол кхан, как предложение приобретает активное значение: тхоу ахму-атуэ лэп ла апьипэй-я-ба-ди. По этому делу я осудил [некое лицо] на четыре месяца'; 

(12) аса-га уайн атхингдэй-кхан-я-дэ юта якхуакха чхопхэ-юэ ма-я-найн-до танмани дайнпьиджи [газ. "Лан-син" (7.XI.1961)] 'Россия, которую ранее все недооценивали, теперь несокрушимая стальная держава'. Сложный глагол атхингдэй 'недооценивать, быть невысокого мнения' в сопровождении глагола кхан здесь выступает в функции определения к существительному юша 'Россия' (атхингдэй-кхан-я-дэ юша букв, 'недооцениваемая Россия'). Пропуск кхан и здесь приводит к преобразованию пассивного значения этого, определения в активное. 

Глагол кхан в данном варианте пассивной конструкции не сказуемое; он не может отделяться от предшествующего слова какими-либо служебными или знаменательными словами (как это обычно имеет место в большей части бирманских пассивных конструкций), поскольку он выступает здесь не в самостоятельной, а в служебной функции. 

Употребление перед глаголом кхан не отглагольных существительных с префиксом а-, а сложных глаголов, начинающихся с этого префикса, свидетельствует о том, что данный вариант пассивной конструкции в бирманском языке появился под влиянием внешней аналогии с основной массой бирманских предложений с пассивным значением, которые имеют модель П (n) - Д (av) - С (кхан), поскольку здесь кхан - служебный глагол, являющийся частью сказуемого, которая придает значение пассивности основному глаголу. 

2. Другой вариант пассивной конструкции отличается от первого тем, что глагол, предшествующий глаголу кхан, вообще не содержит префикса а-, а обычно является простым, односложным. Такие пассивные конструкции уже и внешне отличаются от основной массы пассивной конструкции, например: 

(13) ди дохляней ма-дайн-кхинг лене-мэ бауа-нэ бьитиш асоя-гоу антутай-гэ-ло си пина пулэй пина-ау-хма хлэйн-кхан гэ-я-дэ лэтама-джи-дуэ, алотама-джи-дуэ-ха-лэ лолае-е чжейзушпнг-дуэ-бэ (ХМ, 77) 'Рабочие и крестьяне, которые до этой революции безоружные вели неравную борьбу с английской администрацией и которых топтал сапог военщины и полиции, вот кто подлинные поборники свободы'. В данном предложении определением к существительным лэтама-джи-дуэ, алотама-джи-дуэ 'крестьяне и рабочие' служит глагольная синтагма, представляющая собой сочетание си пина пулэй пина-ау-хма 'под сапогом военщины, под сапогом полиции' (дополнение локализации) + хлэйн 'катать, топтать' (глагол действия), за которым непосредственно следует глагол кхан 'терпеть, подвергаться'. Пропуск этого глагола (он здесь явно выполняет служебную функцию) изменяет смысл всего определения так, что вместо "крестьяне и рабочие, которых топчет сапог...", т. е. которые нечто претерпевают, получим: "крестьяне и рабочие, которые топчут (что-либо)"; 

(14) забин хня-син забин хня-кхан-ту-хни сака мьёсон пьё-найн-ди (УТ, 58) 'Подстригая волосы, он мог обо всем разговаривать с клиентом'. Словом "клиент" переведен следующий отрезок речевой цепи забин хня-кхан-ту букв, 'тот, кто подвергается стрижке волос' (забин 'волосы' + хня 'стричь' + кхан 'терпеть, подвергаться' + ту - суффикс существительных, обозначающих действующее лицо). Здесь, как и в предыдущем примере, глагол кхан следует за другим глаголом (хня 'стричь') и ведет себя как служебный глагол, придающий значение пассивности основному. Действительно, опустив глагол кхан вместо "человек, подвергающийся стрижке", получим "стригущий человек", т. е. парикмахер. 

Обращает на себя внимание тот факт, что пассивная конструкция с моделью П (n) - С (v + кхан) употребляется только в субстантивированных комплексах. 

Каково бы ни было происхождение вариантов пассивной конструкции, общим для них является употребление служебного глагола кхан при основном глаголе. Можно ли на этом основании говорить и о морфологическом способе выражения пассивного значения в бирманском языке, или наличие таких конструкций говорит лишь о тенденции к выработке определенных форм глагола в пассивном залоге и о становлении самой категории залога? 

Скорее всего в настоящее время можно говорить лишь об определенной тенденции языка, так как возможности употребления этих двух конструкций ограничены кроме всего прочего и тем, что в таких конструкциях не может быть указан производитель действия: глагол, предшествующий кхан, не может иметь определения, выраженного существительным, а в языке еще не выработалось какого-либо другого определенного способа для указания на реального производителя действия в пассивном предложении. 

Пассивные предложения с подлежащим, 

выраженным существительным, обозначающим 

неодушевленный предмет 

Если подлежащее предложения обозначает неодушевленный предмет, то для выражения пассивного значения описанная выше конструкция, как правило, не употребляется. В указанных условиях для выражения пассивного значения чаще всего используются следующие способы. 

1. Для выражения пассивного значения в функции сказуемого употребляется глагол состояния. Значение пассивности потенциально заложено в самой семантике глаголов состояния. Особенно ярко это значение проявляется в тех случаях, когда в одном и том же тексте бывают употреблены и глагол состояния, и соответствующий ему глагол действия, отличающийся от первого наличием придыхания в инициали или заменой звонкого согласного в инициали на парный ему глухой. Речь идет о таких парах глаголов, как пье 'быть разрушенным' и пхье 'разрушать'. 

Приведем пример из книги Кэй Ба Сэйн "Бирманские пословицы и поговорки" [8], где одной из пословиц дается следующее пояснение: 

(15) зилёнхму пьепья-хлинг пхьези-чхинг кхан-я-та-ди 'Если единство уничтожено, то и народ может быть уничтожен'. В первой части этого предложения пассивное значение передано глаголом состояния пьепья 'быть уничтоженным' (здесь подлежащее - неодушевленный предмет зилёнхму 'единство'). Во второй части это же значение передано при помощи пассивной конструкции, так как подлежащее (здесь оно суппрессировано) обозначает одушевленный предмет "народ"; при этом отглагольное существительное здесь (Д) образовано от глагола пхьези 'уничтожать' при помощи суффикса -чхинг, а не префикса а-, а сказуемым, как обычно, служит глагол кхан, так что буквально эту часть предложения можно перевести так: 'народ уничтожению подвергнуться может'. 

Кроме того, значение пассивности в предложении ясно проступает в том случае, когда сказуемое, выраженное подобным глаголом состояния, поясняется каким-либо дополнением (обычно локализации или причины), а также когда в состав сказуемого входит служебный глагол mya, обозначающий становление указанного состояния. Это объясняется тем, что во всех этих случаях подчеркивается, что то или иное состояние есть результат некоего воздействия на предмет, который выступает в роли подлежащего, например: 

(16) тxo хни-хнай-пинг нэшинэ колэй-ли пье-ле-ди (ЗДТ, 19) 'Как раз в том году был ликвидирован также и национальный колледж'. В этом предложении сказуемое, выраженное глаголом состояния пье 'быть ликвидированным', поясняется дополнением локализации тхо хни-хнай-пинг 'как раз в том году'; 

(17) таё-га ма-тинка-пьян-ба "бапхило апхон пуинг-нэ-да-лэ" ху мэй-я "до пьяу-туа-ло" ху пхе-лай-ба-ди (УХ, 168) 'Китаец снова стал недоверчивым. Когда он спросил; "Почему крышка не заперта?" - мы ответили: "Потому, что ключ потерян". В данном отрывке как в вопросе, так и в ответе ощущается значение пассива, так как в вопросе имеется дополнение причины (бапхило 'почему'), а в ответе - в состав сказуемого входит служебный глагол туа, который стоит после основного глагола пьяу 'быть утерянным' (глагол состояния) и указывает на становление состояния. 

Поскольку выражение пассивного значения при помощи глаголов состояния связано по крайней мере с одним условием [наличие соответствующего контекста с противопоставлением глагола состояния парному ему глаголу действия, наличие при глаголе состояния дополнения или наличие в сказуемом служебного глагола становления (качества или состояния)], то можно считать, что выражение пассивности - лишь одна из функций глаголов состояния в языке. 

Необходимо также отметить, что в описываемых пассивных предложениях реальный производитель действия, как правило, не указывается, если не считать тех редких случаев, когда он обозначен существительным, выступающим в функции дополнения причины. 

2. Для выражения пассивного значения в состав сказуемого предложения или глагольного компонента сложного члена вводится вспомогательный глагол тха. 

Наблюдения над текстами дают основание думать, что употребление указанного вспомогательного глагола в предложении (или его части) играет определенную роль в выражении пассивного значения предложения с подлежащим, обозначающим неодушевленный предмет. 

Вспомогательный глагол тха (этимологически связан со знаменательным глаголом тха 'класть, ставить') чаще всего употребляется в бирманском языке для выражения значения результативности, обозначая, что результат действия ощущается в момент речи. 

При этом же вспомогательном глаголе в предложении может быть выражено пассивное значение, например: 

(18) салэй-хма кабья-хни са-тха-доли кхатото-пинг е-юэ тха-и (ХМ, 185) 'Письмецо хотя и начиналось стихотворением, было довольно коротким' (букв. '...было написано довольно коротко'), В этом предложении существительное салэй 'письмецо' маркировано синтаксическим показателем подлежащего хма, а после глаголов са 'начинать' и е 'писать' стоит вспомогательный глагол тха. Подлежащее здесь не обозначает реального производителя действия, а лишь объект этого действия. Глагол тха здесь, видимо, связан с передачей пассивного значения, и мы могли бы считать его аналитической формой пассивного залога, если бы этот способ передачи пассивного значения при неодушевленном подлежащем был более регулярным. Произведенные подсчеты дают следующие цифры: на 114 предложений, где в сказуемое входит вспомогательный глагол тха, только 4 составляют предложения, где передается значение пассивности. 

3. Для выражения пассивного значения употребляются конструкции, где сказуемым является глагол пхи 'быть, являться', принимающий глагольное обстоятельство с синтаксическим показателем предшествующего действия би. 

Указанная конструкция имеет пассивное значение только в том случае, если подлежащее выражено существительным, обозначающим неодушевленный предмет, а действие, которому подвергается этот предмет, выражается глаголом в функции обстоятельства, например: 

(19) мэмэ-а бан-тхэ-двинг сато пэпьё, нга чхау пхо-хни каухнинг паунг-до-хма асхингтинг тхи-би пхи-да (ХМ, 37) 'На подносе у мамы стояли (букв, были поставлены) наготове деликатесный горошек, копченая рыба и рисовый кисель'. Подлежащее этого предложения маркировано синтаксическим показателем хма. Обстоятельственный оборот образован от глагола тхи 'ставить' с синтаксическим показателем би, а сказуемым служит глагол пхи. Буквально это предложение можно перевести следующим образом: 'На подносе мамы деликатесный горошек, копченая рыба и рисовый кисель наготове поставив является'. 

Нет сомнения, что здесь мы имеем дело с особой синтаксической конструкцией, имеющей форму активных предложений: П - Об - С, которая только при определенном наполнении даст предложение с пассивным значением. Схематически это можно изобразить следующим образом: 

 

П

Об

С

n

v + би

пхи

 

4. Пассивное значение может быть выражено в предложениях со сказуемым, выраженным глаголом чувствования. 

В предложениях со сказуемым, выраженным глаголом чувствования, объект действия может выступать в роли подлежащего, т. е. быть маркирован синтаксическим показателем подлежащего, например: 

(20) нин-ди мэмаунг тэйсхэй-нэ-да, сосо-га-кэдо катан лютан-мья-ди ма-джа-я-то-чхэ (АЛ, 1) 'Ночь была темной и тихой. Как и раньше, не было слышно шума машин и голосов людей'. Во втором предложении этого отрывка, где член предложения катан лютан-мья 'шум машины и голоса людей' маркирован синтаксическим показателем ди, как и подлежащее первого предложения этого отрывка нин 'ночь', а сказуемым служит глагол джа 'слышать', выражено пассивное значение. 

Это явление можно объяснить тем, что глаголы чувствования близки семантически глаголам состояния и качества. 

В заключение можно сказать, что как в случае с подлежащим, выраженным существительным, обозначающим одушевленный предмет, так и в случае с подлежащим, выраженным существительным, обозначающим неодушевленный предмет, пассивное значение в бирманском предложении выражается различными лексико-синтаксическими способами, причем некоторые из них обнаруживают тенденцию к формализации. 

* * *

Описанные здесь случаи, вероятно, не исчерпывают всех возможностей выражения пассивного значения в бирманском языке. Представленный список конструкций с пассивным значением, по-видимому, не является полным. Однако не подлежит сомнению, что описанные случаи являются наиболее распространенными [9]. 

 



Примечания 

1. Поскольку подлежащее бирманского предложения относится к числу маркируемых членов предложения, т. е. имеет свои синтаксические показатели, выделение его обычно не представляет особых трудностей.

2. Указанные комплексы очень широко распространены в бирманском языке, например: акхуэтама-га-ли, акхуэ каунг-джаунг, атуэтама-га-ли атуэ каунг-джаунг хо-джа-кон-и (ТМ, 69) 'Сторонники отделения проповедовали, что целесообразно отделение, а сторонники единства - что целесообразно единство'. В данном предложении сложными членами являются два дополнения, выраженные комплексами: 1) акхуэ каунг-джаунг букв, 'отделение быть-хорошим-джаунг' и 2) атуэ каунг-джаунг букв, 'единство быть-хорошим-джаунг'. Оба комплекса имеют следующую структуру: "существительное (именная часть) + глагол качества (глагольная часть) + субстантивирующий суффикс джаунг".

3. О. Есперсен, Философия грамматики, М., 1958, стр. 50.

4. Люй Шу-сян, Очерк грамматики китайского языка, часть 1, М., 1961, стр. 426.

5. О. Есперсен, Философия грамматики, стр. 39.

6. Дополнением основного объекта мы называем дополнение, маркируемое синтаксическим показателем (гоу). Подробнее об этом см. Н. В. Омельянович, Структура простого глагольного предложения в бирманском языке, канд. дисс., М., 1964, сгр. 105.

7. Как известно, отглагольные существительные в бирманском языке могут быть названиями не только действия вообще, но и названием "конкретного действия, соотносимого с определенным производителем. 

Если производитель действия, которое названо отглагольным существительным, совпадает с подлежащим предложения, то вся конструкция с отрицательной частицей ма приобретает значение энергичного и безусловного отрицания, например: ту-тхан-ли. а-ка ма-кхан (УХ, 40) 'К ней тоже [я] не имел никакого желания ехать' (букв. 'к ней приближения не выносил') ; долей бауа-га ама-га-лэ сун-тха-та-нэ сэйни-би бэ схуэмьё-нэ-хма атуэ ма-кхан-та (ХМ, 171) 'Мое состояние было таким, что, когда старшая сестра тоже покинула [нас], я очень огорчилась и не могла видеть ни одного родственника' (букв, '...ни с одним родственником встречи не выносила'). 

Если же производитель действия, названного отглагольным существительным, не совпадает с подлежащим предложения, то вся конструкция (вместе с отрицанием) приобретает каузативно-запретительное значение, например: очхое бхе-хма бэхма атуа ма-кхан (УХ, 186) '[Администрация] не разрешала им удаляться от правления' (букв, '[администрация] от правления никуда их хождения не выносила'). 

8. К. Вa Sein, Everyday Burmese Idioms and Axioms, Rangoon, 1952., стр. 1. 

9. Об этом свидетельствует анализ материала (было обследовано 4000 предложений бирманского языка) и опрос восьми информантов.

Условные сокращения

АЛ - Аун Лин, Уатху-то-мья (Короткие рассказы), Рангун, [б. г.]. 

ЗДК - Зо Джи, Ту мая (Его жена), - сб. "Кхийсан сапэ" ("Современная литература"), Рангун, 1961. 

ЗДТ - Зо Джи, Такин Ко До Хмайн тика (О такине Ко До Хмайне), Рангун, [б.г.]. 

МТ - Мин Ту Ун, Бодэуапоута (Шалун), - сб. "Кхийсан сапэ" ("Современная литература"), Рангун, 1961. 

ТМ -Тейпан Маунг Уа, Уатху схаунгба-мья (Очерки и рассказы), Рангун, 1961. 

ХМ -Кхин Нин Ю, Хмуэй, Рангун, [б.г.]. 

Ш - журн. "Шумауа", Рангун, 1958, № 132.

УТ - У Теин Пе Мьин, Нгуи, Сэйн хле хло-ин те чжо-чхин (Весло Нгуи Сэйн сломалось посредине реки), Рангун, [б. г.]. 

УХ - У Xла, Хлаунчхайн-дуин-хма хнгэ-нгэ-мья (Птички в клетке), Рангун, 1958. 

Список литературы

Н. В. Омельянович. О ПАССИВЕ В СОВРЕМЕННОМ БИРМАНСКОМ ЯЗЫКЕ.