Социальные общности, их развитие

Вопрос № 1. Социальные общности, их развитие.



В многообразии социальных взаимодействий особую роль играют формы, объединяющие людей в социальные общности. Характерная особенность этих социальных взаимодействий в том, что предмет этой связи, т.е. ради чего эта связь возникает — потребность в солидарности, координации совместных действий. Как правило, в общности объединяются люди, имеющие схожие, одинаковые задачи, функции и обусловленные ими статусы, социальные роли, культурные запросы, этнические признаки и т.д.

В основе социальной общности чаще всего лежит стремление к тем преимуществам, которые дает солидарность, объединение усилий. Те индивиды, которые образуют объединенные формы, общности качественно повышают эффективность своих индивидуальных действий, способность к совершенствованию, отстаиванию своих интересов, выживанию. Отставание же в формировании солидарных связей, в их развитии — отбрасывает эту категорию людей, сказываясь на положении каждого из них.

Так, индивиды одной этнической принадлежности, объединенные в нацию, одухотворенные единой национальной идеей, развитым чувством национального самосознания, организованные политически в единое национальное государство, представляет собой мобильную, активную силу, способную к эффективному развитию своей национальной культуры (экономики) и т.д. И наоборот. Отставание в развитии общности, солидарных связей между представителями того или иного этноса усиливает опасность утраты этнической самобытности, угасания национальной культуры и т.д.

Необходимо различать два вопроса: 1) нужно ли объединение усилий индивидов и 2) как следует организовать взаимодействие в общности, какой критерий должен быть положен в основу оценки эффективности общности. Начнем с ответа на второй вопрос.

Устойчивость связей в общности так или иначе зависит от того эффекта, который предоставляет индивиду общность, солидарность. Этот эффект может иметь явный, очевидный или скрытый латентный для индивида характер; он может проявляться достаточно быстро, а может сказываться через определенный промежуток времени и т.д. Но все это не снимает главного: а) критерием результативности, а значит, и устойчивости любой общности является то, насколько вознаграждение, положительный эффект участия индивидов в общности превышает затраты, плату за координацию усилий индивидов, за их готовность жертвовать в отдельных случаях своими прямыми интересами; б) насколько соотношение вознаграждения и затрат, т.е. мера, которая устанавливается в данной общности при данной организации ее внутренних связей, выше (или ниже) той меры, которая установилась в аналогичных общностях.

Индивидуальная целесообразность как критерий эффективности организации социальных общностей ни в коей мере не может ставить под сомнение необходимости самой по себе координации усилий между индивидами, участия их в общностях.

Общность — это великое достижение и приобретение человека. Развитие общности во всех случаях может потребовать от людей определенных действий, которые никак впрямую с личными интересами не связаны, но укрепляют общность, повышают ее престиж, признание в обществе. У индивида в рамках общности возникает целый круг намерений, идей, обязательств, ожиданий, которые впрямую с его личными потребностями не связаны, но выражают те моменты, которые обеспечивают более эффективное функционирование общности как ассоциации.

Регулярно в газетах публикуются статистические данные о том, что в нашей стране насчитывается столько-то рабочих, учащейся молодежи, среди них столько-то школьников, студентов и т.п. Нередко эти данные выдают за численность такой-то социальной общности, профессиональной группы. Не стоит спешить с такими утверждениями. Тот факт, что в нашей стране насчитывается столько-то людей, обладающих схожими признаками (например, учатся в вузах), для социолога не дает оснований для выделения той или иной социальной общности (группы) и определения ее численности.

Точнее было бы говорить о том, что статистика определила некое,  как  отмечает  Я. Щепаньский, множество, т.е. выделила людей по такому-то общему признаку (но не по признаку наличия между людьми социальных связей). Другими словами, когда мы осмысливаем людей в призме множества, мы рассматриваем индивидов как бы изолированно друг от друга. На основе этого принципа рассмотрения можно выделить различные социальные категории: профессиональные категории, возрастные, половые, имущественные категории. Как правило, в цифрах статистических сводок представлены социальные категории, выделенные на основе принципа множества. И этими данными нельзя пренебрегать. Они важны для жизни различных социальных категорий населения, разработки серьезных государственных решений о повышении зарплаты, стипендии и т.д.

Под социальной общностью имеются в виду лишь группы людей, объединенных социальной связью. Если же учесть, что существуют/преимущественно два типа связи: социальные контакты и социальные взаимодействия, то можно выделить и два основных типа социальных общностей.

Социальный круг, т.е. люди, между которыми осуществляются определенные контакты, общение. Можно говорить о круге соседей, в поезде, круге знакомых, круге коллег. Естественно, в зависимости от регулярности связей, от важности сферы, в которой протекают контакты, они могут иметь больший или меньший (или чуть заметный) солидарный импульс, элементы конформизма.

Общность, в основе которой лежат связи типа взаимодействия (как обмен сопряженными, скоординированными системами действий) по поводу объединения, солидарности, согласования совместных усилий, можно назвать социальной группой.

Современное общество демонстрирует великое многообразие социальных групп. Это многообразие, прежде всего, обусловлено разнообразием признаков, задач, для решения которых образовались эти группы. Что объединило, обособило членов этой общности: профессиональные интересы, общая идеология, религия, этнические признаки? На основании, какого признака члены данной общности себя выделяют среди других, разделяют на «своих» и «других»?

Социальные группы различаются и по другим основаниям. Так, есть социальные группы, для которых характерно наличие непосредственных личных взаимодействий, контактов. Такие взаимодействия, естественно, могут сложиться лишь среди небольшого числа партнеров. Соответственно они называются малыми группами.

Под большими группами имеется в виду многотысячные группы людей, разбросанные на обширных пространствах, связи между которыми не могут ограничиваться непосредственными контактами и особое значение приобретают опосредованное солидарное взаимодействие. Это, прежде всего классовые, территориальные, национальные общности.

Группы могут быть формальными и неформальными. Особенно важно это разведение для малых групп. Для больших групп, которые сами имеют сложную макроструктуру, формализованные (под) группы (профсоюзы, партии) могут составлять своеобразный костяк общности, но вся большая группа к этому костяку не может быть сведена.

Среди социальных групп можно выделить целевые группы, т.е. группы преднамеренно созданные, образованные для решения той или иной групповой (единой) задачи, цели. Цели могут быть хозяйственными (предприятие, бригада), научно-исследовательскими (научно-исследовательский институт, лаборатория), политическими (партия, общественно-политические движения), просветительскими и т.д.

Остановимся на наиболее важных признаках социальной группы как типа социальной общности.

I. Прежде всего, это касается системы взаимодействий в группе и регуляции. Они отличаются многообразием, многослойностью. Проследим связи индивида в рамках своего, к примеру, трудового коллектива (бригады, кафедры, завода и т.д.).

1.	Парная, личная связь со своими партнерами, отдельными членами коллектива, которая возникает в виду взаимной зависимости друг от друга. В этом случае я оцениваю значимость этой связи, поступка, действия партнера с точки зрения того, как они сказываются на решении моих личных проблем.

2. Внешне парная, личная связь с партнером по коллективу, в том числе оказание помощи, оценка его действия с точки зрения укрепления престижа коллектива, позиций последнего. Хотя тот или иной поступок моего партнера может никак и не сказаться на решении моих личных целей, но я оцениваю его поступок, оказываю ему помощь, ориентируясь на пользу (или вред), которую приобретает коллектив: «Надо помочь парню, а то он нас всех подведет», «Ты подвел коллектив», «Ты выручил всех нас».

3. Отношение (реакция, оценка) к взаимодействию между двумя другими членами коллектива с точки зрения того, как эти отношения скажутся на решении моих личных проблем, таят ли они угрозу или, наоборот, содействуют, или нейтральны их решению. Так, один водитель подвел другого, обещал поработать на маршруте взамен того, которому нужно было отвести жену к врачу, но забыл об обещании. На мне лично это никак не сказалось.

4. Отношение к взаимодействию моих коллег по коллективу между собой с точки зрения функционирования коллектива, укрепления его позиций, совместных действий. «Не выполнив обещания, ты подвел не только своего напарника, но и всех нас».

5. Отношения с членами других «конкурирующих» («союзнических») общностей с точки зрения моих личных целей: «Мало ли что он из фирмы друзей — зачем я должен ему помогать?»

6. Отношения с членами других «конкурирующих» (или «союзнических») общностей с точки зрения интересов моего коллектива: «Они — наши конкуренты». «Для людей фирмы, с которой сотрудничаем, мы готовы сделать исключение».

7. Мои отношения с членами моего коллектива перед лицом представителей другой «конкурирующей» общности: «Мы должны забыть о наших противоречиях и помогать друг другу перед лицом конкурента».

Вот только некоторые, во многом основополагающие, как мы считаем, связи, в которые вступает индивид в общности и через общность. В отличие от парных связей, которые также включены в эту сеть (1,3,5), здесь мы обнаруживаем целую систему социальных действий с ориентацией не на другого, а на нас, членов общности, к которой я принадлежу. При этом возникает ряд связей и взаимодействий (2,4,6,7), которые реализуются и развиваются лишь в общности. Своеобразие этих связей в том, что они устанавливаются и развиваются с целью сохранения тех условий, тех преимуществ, которые заложены в координации, взаимопомощи, получаемой от значительного (а не одного партнера) числа людей. Причем в социальных связях проявляется коммулятивный эффект помощи, поддержки в общности, в ассоциации.

Конечно, при этом в общности возникает сложное переплетение связей, отношений. Человек, который никак мне не навредил, мною осуждается с точки зрения общности, к которой я принадлежу. Перед лицом «конкуренции» с другой фирмой, ее представлениями, я готов простить своему коллеге тот вред, который он мне нанес. Возникает спектр, сегмент зависимостей и связей, которые не столько непосредственно «завязаны» на личные потребности и цели, сколько на необходимость укрепления позиций общности, обеспечения условий функционирования общности как целого. Взаимодействия общности становятся многослойными, парные связи опосредуются интересами общности, связи внутри общности опосредуются «конкуренцией» с другой общностью, личное не входит в сложное и противоречивое взаимодействие с общим, общностным.

II. В социальной группе возникают специфические моменты духовной регуляции социальных связей.

1. Люди, объединенные в социальные группы, характеризуются единством ведущих духовных регуляторов: ценностей, норм, принципов поведения. Так, члены социальной группы в сфере производства обладают ощутимым единством принципов трудовой морали. Общности, возникающие на основе совместного проведения досуга, предполагают единство общих представлений о содержании досуга, привязанности. Совпадение, схожесть системы ценностей становится условием и результатом устойчивости, прочности внутренних связей между членами социальной группы.

2. Но не только схожесть, совпадение ценностей, целей обеспечивает прочность внутренних связей социальной группы. Особое значение приобретают ценности социальной солидарности. Среди них следует выделить как а). элементарные, возникшие, в том числе в парных социальных связях (взаимная поддержка, согласование парных действий), так и б). сотрудничество, координация, взаимопомощь, свойственные лишь для социальной группы. Для последних характерно признание значимости самой общности, понимание необходимости укрепления ее позиций, достижений, усиления устойчивости. Назовем это условно «авторитетностью» общности в глазах ее членов.

3. Синтез этих особенностей духовной регуляции связей в социальных группах способствует формированию чувства принадлежности к группе, причисляя себя к группе «МЫ». Эффект идентификации индивида с общностью, т.е. «МЫ», знаменует собой формирование особого круга сознания индивида: «Я» как член «МЫ». Возникновение «МЫ» есть важнейший признак наличия социальной группы, причисление себя к группе есть признак Вашей принадлежности к этой группе.

4. Говоря об особенностях духовной регуляции в социальной группе, отметим и особенности духовной регуляции «Я» в социальной группе, в «МЫ».

а). Тот, кто включает свое «Я» в какое-либо «МЫ», — берет на себя сам определенные солидарные обязательства по отношению к «МЫ», к самым разным членам этого «МЫ», готов в чем-то подчиниться «МЫ», следовать, поступать соответствующим образом.

б). Причисление себя к «МЫ» содействует, вызывает желание, обязывает перенимать нормы отношений, традиций, специфику культуры, присущей именно для данной социальной группы. «У нас так принято». «Нам так не пристало себя вести». Тем самым группа определяет, а подчас даже навязывает определенные нравственные эталоны поведения своим членам.

в). Личность начинает смотреть на свое «Я» глазами «МЫ». В основе самооценки лежат не просто ценности, нормы, принципы поведения, которые ты принял для себя как желательные. Во многом это желательное для тебя ты «подсмотрел» у тех, к кому ты себя хотел бы причислить или уже причислил. Не рассматривая все коллизии и даже трагизм духовной драмы идентификации себя с тем или иным «МЫ», отметим, что без внутреннего контроля типа «Что скажут обо мне мои коллеги» невозможно формирование устойчивой общности и признание тебя со стороны членов общности. Этот самоконтроль есть не что иное как превращенная форма контроля общности, ее лидеров, общественного мнения за своими членами. Степень контроля, степень конформизма, который является результатом такого контроля, может быть различной (но эта проблема выходит за рамки нашего анализа).

5. Рассматривая «МЫ», хотелось бы отметить и еще одну специфику духовной регуляции связей в социальной группе. Это наличие у членов общности чувства собственного отличия, а подчас и преимущества над «другими». Определенная притягательность, привлекательность «МЫ» для обеспечения устойчивой связи индивидов в общности необходима. Но выбор того, каким способом достигнуть этой привлекательности, зависит от общей культуры, типа связей, лежащих в основе общности, ее целей, остроты «конкуренции» с другими общностями. Одни могут говорить о богоизбранном народе, другие о великом народе — строителе коммунизма, третьи — о классе-гегемоне, четвертые — об интеллектуальной элите нации и т.д. В общем-то, вполне естественна гордость народа за своих спортсменов, ученых, как и естественна гордость всех членов семьи за успехи одного из ее членов, стремление этот успех отпраздновать, пригласить гостей — все это сплачивает семью, народ, усиливает чувство «МЫ» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

III. Связи взаимной помощи, координации, солидарности в рамках социальной группы институализируются, приобретают предсказуемый, управляемый характер. Возникают определенные социальные институты, которые обеспечивают устойчивость группы, ее мобильность, способность эффективно и надежно решать задачи объединяющие индивидов в эту группу и т.д.

Признаками внутренней организованности группы является, в частности, а) наличие определенных органов управления социальной группой (это может быть руководитель научного отдела или государственное руководство того или иного национального государственного образования, или профсоюзная, политическая организация того или иного социального слоя, класса); б) развитие определенных форм контроля за выполнением членами группы общей задачи, распределением функций и т.д. Мы не будем перечислять все эти атрибуты. Они тождественны тем преимуществам, о которых мы говорили, рассматривая социальные институты в целом. Отметим, что эти преимущества касаются не только формальных групп, но и неформальных. И здесь есть свои лидеры (компании), есть свое разделение функций, ролей, есть свои обязательства и формы контроля за их выполнением.

Все перечисленные особенности взаимодействия людей в социальных группах касаются развитых социальных групп. Но всегда есть этап, когда лишь начинает складываться система взаимодействий. Это хорошо знакомо студентам, когда 1 сентября на 1 курсе своего обучения они, нередко волей случая, оказываются, объединены в одну студенческую группу. Только-только начинают нащупываться основные связи, взаимодействия, соответственно только-только начинает складываться чувство единого «МЫ» и т.д. со всеми вытекающими отсюда последствиями. Известно марксистское деление «класса в себе» и «класса для себя». Оно в значительной степени справедливо для всех социальных групп, достаточно точно выражает особенности поведения индивидов, объединенных в общности на этапе складывания этой социальной группы.

Завершаем анализ основ социальной жизни лаконичным описанием той целостности, в рамках которой организуется и функционирует единая, сопряженная, состыкованная друг с другом система социальных связей, или же система социальных взаимодействий, или система социальных институтов и социальных общностей.

Общество надо отличать от населения, как общность от множества. Население — это взятые вне социальных связей индивиды, проживающие на одной территории. Общество - это взятые в устойчивых, регулярных, и прежде всего, институализированных связях и взаимодействиях индивиды. Они объединены не только общей территорией, они объединены, прежде всего, единой системой социальных институтов и общностей, обеспечивающих удовлетворение жизненных интересов людей, т.е. самодостаточной системой социальных взаимодействий, для которых характерна единая, общая система регуляторов: ценностей, денег, власти. Именно благодаря наличию единой системы социальной регуляции сопрягаются между собой различные институты, общности и индивиды.



Вопрос № 2. Сущность правого государства, этапы становления.



В современном понимании государство представляет собой сложную, многофункциональную, внутренне дифференцированную целостность. От других политических форм его отличает формальность, наличие определенных правил, прежде всего, права, регулирующих его жизнедеятельность. Оно отличается наивысшей концентрацией власти, наибольшей способностью к решению общественных проблем. Вследствие этого государство во многом обеспечивает целостность общества и является политическим центром, к которому тяготеют другие политические силы, существенно влияет на течение всех политических процессов. Государство выступает и как некая сила, концентрированно выражающая и символизирующая общество в целом. Именно оно выполняет задачи, необходимые для обеспечения нормального функционирования любой человеческой общности - защиту безопасности, охрану среды и др.

Государство является важной политической силой, обеспечивающей организованность общества, наличие в нем определенного порядка. В этом плане роль государства в различных политически системах неодинакова. Она варьируется от мягких, демократически, опосредованных форм воздействия до тоталитарного стремления подмять под себя все общество, стать единственной и безраздельно господствующей силой. В то же время необходимо заметить, что организация экономической, социальной, культурной и иной общественной деятельности обеспечивается и различными не государственными институтами. Однако эта их роль и ее эффективность во многом зависят от отношения к ним государства.

Общественная сущность государств, выражается во взаимосвязи с ним социальных групп и человека и характеризуется понятием гражданства. Наличие гражданства имеет для человека принципиальное значение, так как определяет политический и социальные статус, права и свободы, а во многом и благополучие. Государство также определяет положение в обществе целых социальных групп (сословий), их права, льготы и т. п.

Государство обладает таким свойством как принудительность. Принадлежность к тому или иному государству меньше зависит от человека, но больше от государственной и объективных обстоятельств, в которых находится личность. Государство располагает исключительным правом на навязывание своей воли с помощью аппарата насилия — армии, служб охраны порядка и безопасности. Неэффективное использование государством легитимного насилия,  его слабость в охране порядка и личной безопасности граждан приводят к распространению убеждений в праве на использование насилия частными лицами. Естественно это подрывает государственную монополию на насилие и создает условия для неконтролируемого распространения насильственных действий.

Государство располагает рядом исключительных прав присущих  только ему. Только оно располагает правом на нормирование жизни всего общества, правом на издание законов, регулирующих общественную жизнь и имеющих общеобязательный характер. Впрочем,  эта деятельность не закрыта и для других политических сил, так как законодательной инициативой, правда в более ограниченных границах, обладают и другие политические институты и даже частные лица. Другим исключительным правом государства является право на взимание налогов, имеющее для населения всеобщую обязательность. Различные взносы и иные сборы отличаются от налогов большей добровольностью и нерегулярностью. Налоги — это кровь, живительная влага, питающая государство, о поступлении которой оно заботится неусыпно. Отсюда налоговая служба является важнейшим элементом любою государства, а сами налоги выступают как индикатор взаимоотношений между государством и обществом. В истории повышение налогов или увеличение частоты их взимания нередко приводили к мятежам или движениям протеста.

Существеннейшим признаком государства признается территория. Органическая теория государства выводит его основу из земли. Так, на развитие Российского государства повлияли такие геополитические факторы, как равнинный характер местности, ее открытость, отсутствие естественных географических границ, наличие практически неисчерпаемых ресурсов, сочетание леса и степи и пр. Все эти обстоятельства влияли на структуру хозяйства, на образ жизни, на расселение населения и социальные отношения в обществе, определяли специфику российской государственности. Для государства принципиальное значение имеют границы, являющиеся не только географической, но и политической категорией. Каждое государство, в особенности при своем возникновении и в процессе формирования, стремится установить границы вдоль выгодных естественных рубежей. При этом важное социально-политическое значение имеет совпадение границ территории государства с этническими границами. Их несовпадение, помноженное на агрессивный характер государства, порождало и порождает территориальные претензии, является существенным источником конфликтов.

Государство как определенная политическая структура обладает чрезвычайно сложным строением. Традиционно выделяются три ветви государственной власти — исполнительная, законодательная и судебная, имеющие в различных странах разное оформление и названия

Типология государств может проводиться по различным признакам и основаниям. В марксизме главный критерий типологизации — социально-экономическая, классовая природа государства. На этой основе выделяются государства — рабовладельческие, феодальные, буржуазные, социалистические, социалистической и буржуазной ориентации и др. Социальная природа государства выражается и в социальных слоях, на которые оно опирается и которые обеспечивают ему поддержку. Так, во многих латиноамериканских государствах президент опирается на военных и гражданскую бюрократию, что дает основание говорить о военно-технократическом, военно-бюрократическом государстве.

Достаточно устоявшейся является классификация форм государства по способу организации высшей власти на монархию и республику. Монархия существовала в различных странах в течение веков и имела разнообразные формы. Сегодня она сохранилась примерно в трети стран мира. Самодержавные, абсолютные монархии, преобладавшие в прошлом, сегодня крайне редки и остались лишь в Саудовской Аравии, Катаре, Омане и Объединенных Арабских Эмиратах, существуют преимущественно монархии ограниченные, конституционные, во многом представляющие дань традиции. Монархи в них — демократические фигуры, не обладающие значительными политическими полномочиями. В реальности парламентарные, конституционные монархии мало чем отличаются от республик.

Основной особенностью республик (президентских и парламентских) является формирование высших органов государственной власти на выборной основе. В президентской республике президент является одновременно главой правительства, премьер-министром, осуществляющим подбор министров и контроль за их деятельностью. Законодательная и исполнительная власть формируется на основе двойной системы выборов и отчетливо разделены. Эта разделенность обеспечивается не только внепарламентским методом избрания президента и правительства, но и отсутствием у правительства ответственности перед парламентом. В то же время парламент имеет солидные полномочия по контролю за деятельностью правительства и президента, вплоть до отклонения законопредложений. Исторически эта форма государства была впервые введена в США на основе конструкции 1787 г. и вобрала в себя многие демократические начала — принцип разделения властей, равноправие граждан и др. Это объясняет огромное влияние американского опыта государственного строительства на другие, особенно латиноамериканские, страны.

Парламентская республика отличается от президентской наличием одной системы выборов, в результате которых победившие партии формируют высший законодательный орган. Правительство же формируется парламентом из числа лидеров победившей партии и несет ответственность перед парламентом. Парламентская республика менее распространена, чем президентская

Национально-территориальная организация определяет подразделение государств на унитарные и федеративные. Унитарное государство отличается простотой, единой конституцией и гражданством, единой системой высших государственных органов, права и суда, действующих без ограничения на всей территории страны. За редким исключением (Испания и Бельгия до 1988 г.) это мононациональные государства. В то же время для ряда из них (Англии, Италии, Финляндии, Испании, Дании) характерно наличие определенной автономии для входящих в их состав подразделений.

Федерация отличается от унитарного государства тем, что входящие в нее государственные образования (штаты, провинции, кантоны, республики и т.п.) обладают определенной самостоятельностью и имеют собственное административно-территориальное деление. Достаточно широко признаются следующие критерии, которым должна отвечать любая федерация: исключительное право федерального правительства на осуществление внешней политики, отсутствие права сецессии — одностороннего выхода из союза у входящих в него государств; использование власти центральным правительством без прямого одобрения и ресурсов государств — членов федерации; отсутствие у союзного правительства права на одностороннее изменение границ государств-членов; изменение союзной Конституции только с согласия членов федерации; наличие двухпалатного парламента с равным представительством каждого из государств — членов, по крайней мере, в одной из палат; наличие двойной системы — судебной, правовой, гражданства и др.; разделение власти и полномочий союзного государства и государств-членов.

Существуют и довольно своеобразные, рыхлые объединения государств. Во-первых, это конфедерации, в которые объединяются независимые государства для координации какого-либо вида государственной деятельности — военной, внешнеполитической и др. Эти объединения крайне нестабильны, они либо распадаются после решения поставленных задач, либо развиваются в федерацию, чему пример США, Швейцария и др. Во-вторых, существуют и объединения государств, центром которых являются бывшие метрополии, вокруг которых группируются бывшие колониальные государства. Это прежде всего Британское содружество наций и Франкофония, основывающиеся на общности языка, элементов общей культуры, наличии некоего наднационального аппарата. Преимущественная сфера сотрудничества государств, входящих в эти объединения, — культура, наряду с которой все большее значение приобретают политика и экономика. В послевоенный период появились и новые объединения государств, например, Европейское содружество, в котором создано не только общее экономическое пространство, но и надгосударственные органы, координируется политика.

Содержание государства в большей мере определяется политическим,   точнее государственно-правовым режимом, связанным с функционированием государства, с методами осуществления власти. Соответственно выделяются тоталитарное, авторитарное и демократическое государства. Это государство стремится к установлению тотального контроля над обществом, и регулированию всех без исключения сфер общественной жизни — культуры, экономики, социальных пропорций, к формированию стандартизованных форм жизни, к управлению не только поведением индивида, но и его психикой, включая подсознание. Авторитарное государство по сравнению с тоталитарным контролирует меньшее число общественных сфер, не вмешиваясь, как правило, в экономику и личную жизнь. Демократическое государство характеризуется действием принципа разделения властей, выборным характером формирования государственных структур, значительной политической ролью партий, разделением государственных органов на правящую группу и оппозицию.

Устойчивость политической жизни, ее непрерывность и преемственность определяют разделение государств на стабильные и неустойчивые. Последние отличаются частой сменой президентов, правительств, парламентов, конституций, большим числом путчей и переворотов.

Государства могут быть типологизированы и по выполняемым ими функциям, точнее по функциям, имеющим преимущественное, приоритетное значение в их деятельности. Так, можно выделить военное или полицейское государство, характеризуемое гипертрофированным развитием и значительной ролью структур государственного насилия — армии, военно-промышленного комплекса, органов охраны порядка и безопасности. Основное назначение правового государства усматривается в развитии структур, обеспечивающих защиту прав всех членов общества, а также их подчинение праву как высшей силе, равноправие всех граждан, как рядовых, так и правителей перед законом. Социальное государство сосредоточивается на проведении активной социальной политики, соответствующей смягчению и предупреждению социальных конфликтов.

Один из критериев классификации государств — географический, за которым стоит общность исторических служб, культура и пр. С этой точки зрения, возможно, выделить западный и восточные, европейские, африканские, азиатские и другие государства. Политику африканских государств, ориентированную на обогащение правителей, иногда называют "политикой чрева".

Советское государство с самого начала создавалось в оппозиции идее правового государства. Она, невзирая на глубокие традиции ее разработки в русской политической мысли, была отвергнута и объявлена буржуазной. Была утверждена идея диктатуры пролетариата как надзаконной власти, использующей закон для решения своих задач. В полном соответствии с идеей разрушения старой государственной машины были ликвидированы старые государственные органы, формировавшиеся в течение длительного периода времени. Российское законодательство, складывавшееся столетиями, было отвергнуто и буквально с нуля началось создание законодательства нового. Прерывность в развитии российского государства выразилась и в практически полной смене его кадрового состава, и в том, что к власти пришли малообразованные и плохо подготовленные для государственного управления люди.

Вместе с тем советское государство изначально создавалось как социальное, сразу же поставив в повестку дня создание финансируемых государством и бесплатных для граждан систем здравоохранения и образования. Эта линия безо всякого преувеличения может считаться ведущей тенденцией в развитии различных государств мира. Однако самым негативным образом на развитии нашего государства как социального сказалось монопольное положение его в этой сфере, отсутствие негосударственных социальных структур, способных не только пополнять государственные, но и конкурировать с ними. Социальные функции советского государства, если судить по прежним и нынешним затратам на эти цели, выглядят довольно скромно. Исходя из сказанного, необходимо признать, что нашему государству еще предстоит стать как социальным, так и правовым, используя соответствующий опыт различных государств мира.

В развитии современного государства являются две взаимосвязанные тенденции.

Первая состоит в усилении роли государства в обществе, росте государственного аппарата и его материализованных структур. Вторая тенденция — деэтатистская, противоположна первой и связана с ограничением государственной власти, уходом ее от государства к другим политическим и неполитическим структурам.

Усиление роли государства, этатистская тенденция порождается действием целого ряда причин. Одна из них связана с необходимостью государственного регулирования информационной и других новых сфер общества, разработкой соответствующего законодательства, борьбой с новыми видами, например компьютерными преступлениями, формированием связанных с этим государственных органов.

Усиление роли государства в экономической жизни развитых стран вызвано также тем, что стали очевидны ограниченные возможности рыночного механизма регулирования экономики. Государственный капитал стал активнее привлекаться для заполнения экономических ниш с неблагоприятными условиями воспроизводства, в том числе и передовых, наукоемких отраслей, не дающих быстрой отдачи, требующих значительных, первоначальных затрат, и вследствие этого непривлекательных для частного бизнеса. Государственные предприятия, защищенные бюджетами и налоговыми льготами, ориентированы на достижение макроэкономической эффективности. Иные причины породили усиление влияния государства в экономике развивающихся стран, что связано со слабостью национальных экономик, недостаточным накоплением частного национального капитала и его недостаточной защищенностью перед лицом мощных, транснациональных корпораций, неподготовленностью архаичной структуры хозяйства к принятию новых, прогрессивных технологий. По этим причинам в государственном секторе африканских стран занято 50-55% самодеятельного населения.

Наряду с экономической ролью государства весьма существенно усилилась и его социальная роль. Это связано с необходимостью регулирования социальных последствий циклических перепадов производства, особенно в целях снижения безработицы, проведения активной региональной политики, ориентированной на сглаживание противоречий и диспропорций между отдельными регионами страны. Усилившаяся потребность в регулировании социальной жизни, обеспечении социальной стабильности, преодолении социальных конфликтов, предоставлении социальной помощи повысили требования к социальной роли государства.

Результатом этой политики, основанной на кейнеианских идеях, проводимой почти в течение четырех десятилетий (от 40-х до 70-х) стало вторжение государства не только в кредитно-денежную сферу и перераспределение национального дохода, но и в производство товаров и услуг. Так, почти в полной собственности государства находятся почта (практически во всех развитых странах), железные дороги (почти везде, за исключением США), воздушный транспорт, газовая промышленность, электроэнергетика.

Разрастание государств порождается также и расширением международных взаимосвязей, формирование глобальной политической системы и соответствующим развитием дипломатической, идеологической, внешнеэкономической, разведывательной и других служб государства.

"Умощнение" государства продиктовано также объективным усложнением политики и процедур принятия политических решений. Вследствие этого возрастает роль вспомогательного аппарата — технического и информационного, усиливается значение политических коммуникаций.

Более или менее универсальными являются и иные тенденции в развитии государства, связанные с перераспределением власти среди различных государственных органов. Происходит усиление позиций исполнительной власти, сопровождаемое снижением значимости власти законодательной. Все больше и чаще функции парламента подменяются правительством, все реже правительственные мероприятия и предложения подвергаются критике или отклоняются. Центры принятия решений все больше смещаются в правительстве к его главе, а в парламенте — к специализированным парламентским комиссиям и министерским экспертам, представляющим ведомственные интересы. Возрастает дистанция между сменяемыми после каждой избирательной кампании министерствами и служащими министерского аппарата, между элитой законодательных органов и рядовыми парламентариями.

Наряду с постоянно действующими могут существовать и иные, непостоянные обстоятельства, вызывающие усиление этатистской тенденции — агрессивный, тоталитарный характер внутренней и внешней политики, кризис государства, сужение его социальной опоры, приводящие к разрастанию военизированного сектора, структур насилия.

Возрастание роли государства ограничивается рядом социальных факторов, действием антиэтатистской тенденции. В обществах с развитыми политическими системами и рациональным типом политической культуры власть государства всегда ограничивается представительными учреждениями, развитой политической самодеятельностью, массовыми движениями, оппозицией.

Рост экономической роли государства также имеет свои пределы. Обнаружилась слабая восприимчивость государственных предприятий к инновациям, бюрократизация управленческой структуры и механизма принятия управленческих решений. Штаты управленцев в государственных фирмах вдвое-втрое превышают штаты аналогичных частных корпораций. Принимаемые в них решения проходят громоздкую процедуру согласования вплоть до самых высших этажей власти. Острой проблемой является некомпетентность кадров управляющих, подбираемых по протекции, под влиянием взаимных обязательств, кумовства, родственных и дружественных связей, исходя из личной преданности высшим администраторам. Победа партии на выборах вызывает смену государственных чиновников при очередной смене кабинета, что нарушает преемственность в управлении. Все эти обстоятельства существенно снижают эффективность государственного сектора экономики. В исследовании, проведенном в начале 80-х годов в пяти развитых странах (США, Канада, ФРГ, Австралия, Швейцария), обнаружились только три государственных предприятия из пятидесяти рассмотренных случаев, которые имели большую эффективность, чем частные. Во многом эти причины объясняют смену политического курса и политику приватизации, проводимую в развитых странах с середины 80-х годов.

В развивающихся странах центральной государственной власти противостоят институт племенных вождей, локальные структуры власти, опирающиеся на собственные ресурсы, религиозные и этнические традиции, свою систему представительства и легитимации власти лидеров, на неформальные патронажно-клиентальные структуры. В мусульманских странах власть государства ограничивается исламскими традициями, закрепляющими важную роль института частной собственности, мусульманской общины и мусульманского судопроизводства.





Литература:



Л. М. Куликов «Основы социологии и политологии»; «Финансы и статистика» – Москва 2003 г.

А. Г. Эфиндеев «Основы социологии»; Об-во «Знание» – Москва 1994 г.

«Политология»; Курс лекций – Москва 1993 г.