ПУП в рамках закона и морали. Программа самой благозвучной партии России - партии умеренного прогресса

П У П



В    Р А М К А Х    З А К О Н А  

 И    М О Р А Л И





П  р  о  г  р  а  м  м  а



самой   благозвучной   партии    России   -



Партии    Умеренного   Прогресса




 ПУП в рамках морали и закона.

 Программа самой благозвучной партии России - 

 Партии умеренного прогресса.

Работу кандидата медицинских наук, психолога, руководителя Ассоциации деловой интеллигенции г. Иванова, консультанта Федерации профсоюзов и Законодательного Собрания Ивановской области Шелкопляса Е.В, предлагаемую вниманию читателей, трудно отнести к определенному жанру. В ней можно найти свойства публицистики, фельетона, «байки», социально-экономической утопии, психолого-этического исследования и даже мистификации. Однако, подобный причудливый «коктейль» психологической теории, житейской иронии и самоиронии может стать совершенно новым инструментом интеллектуального анализа, дающим возможность одолеть многие казавшиеся еще вчера неприступными, догматы "социальной веры", твердыни массового сознания. Примером тому - ложное убеждение, что капитализм и социализм являются лишь взаимно отрицающими друг друга системами; но при этом упускается из виду вполне реальная альтернатива: возможность диалектического единства, синтеза лучших сторон двух основных социально-экономических формаций XX века.

"Программа самой благозвучной партии России - партии умеренного прогресса" может заинтересовать тех, кто отвергает упрощенные ответы на сложные вопросы. Она помогает преодолеть леность и инфантильность обыденного мышления - так называемого "здравого смысла", во многом достичь самостоятельности оценок самых сложных общественных отношений, понять что гарантами личного и общественного благополучия может быть только каждый из нас, ни Бог, ни Царь, и ни Герой - только мы сами!

Пришла пора подумать, на каких принципах строить общество XXI века, что взять в качестве непреходящих ценностей, а что из догм и принципов XX столетия признать обветшавшими, просто устаревшими и мизерными привычками, мешающими полной реализации возросшей силы духа Человека. 




С О Д Е Р Ж А Н И Е



П Р Е Д Ы С Т О Р И Я

I.   АНАЛИЗ  СИТУАЦИИ

На переломе  тысячелетий

Догматизм умер. Да здравствует зрелый социализм!

Собственность, управление, ответственность, информация

Как возникают ошибки и иллюзии массового сознания

Психология - основа социальной и экономической науки ХХI века 

Честные реформы были возможны и остаются возможными

Высокая и реальная цель – двигатель социально-экономического прогресса

Конвергенция - альтернатива взаимному уничтожению

II.  О С Н О В Н Ы Е   З А Д А Ч И   РОССИЙСКОГО  ОБЩЕСТВА  В  ЭКОНОМИЧЕСКОЙ,  СОЦИАЛЬНОЙ  И  ПОЛИТИЧЕСКОЙ  СФЕРАХ

Диалектика социальной жизни. Конкурентный социализм

Развитие функций управления. Технологическое, экономическое, административное, экологическое и социально-политическое управление

Новые идеи должны прийти на смену ветхим догмам

Идея системной корпоративной собственности

Идея ограниченного временем социального и производственного контракта между коллективом и лидером

Идея социальных денег

Идея демократизации экономической жизни общества

Идея “Народных предприятий”

Идея самоуправляющихся систем

Идея морально-правового общества

Идея оптимума

Никто не даст нам избавленья ...  От ответственности демократических вождей - к демократии ответственных граждан

П О С Л Е С Л О В И Е






П Р Е Д Ы С Т О Р И Я



	Прежде всего, позвольте Вам заявить, уважаемые сограждане, что социально-экономический прогресс в России без организации со столь благозвучным названием - решительно невозможен! Но прежде необходимо сказать хотя бы два слова об истории возникновения союза, призванного спасти и Россию, и прогрессивное человечество.

	Партию умеренного прогресса придумал Ярослав Гашек. Тот самый веселый чешский писатель, который подарил миру гениального идиота, умевшего сказать правду кому угодно, не подвергая при этом свою жизнь и свое достоинство никакой серьезной опасности, - бравого Иозефа Швейка. 

	Главный лозунг славной партии умеренного прогресса звучит так: "Требуйте подачи горчицы к сосискам!" Справедливость требует напомнить непосвященным, что эта партия никогда и ни в одной стране не была правящей. Более того, она никогда и нигде не была зарегистрирована. Но дело ее живет! Ведь смысл программного лозунга партии актуален и сегодня: не требуйте всего сразу... Слишком быстрый рост - это рост опухолей; слишком быстрое расширение - это взрыв. И то, и другое - разрушение, а не созидание.

	Понятно, что скромный человек согласится на сосиски и без горчицы. А вот открыто и горячо уважающий себя субъект не будет чувствовать настоящего удовольствия, если к самому высококачественному мясному блюду ему не подадут приправ. Униженный и обездоленный гражданин может быть уверен только в одном: социальная справедливость для него не предусмотрена, а горько ему будет и без горчицы... 

	Общество, где рядовой гражданин ставит политикам задачу непременно добиться, чтобы к хорошим сосискам всегда и всюду подавали хорошую горчицу, - уже живет в условиях экономического процветания и демократии (много ли сегодня найдется государств, где нет других проблем?). Счастливчик, живущий в столь совершенном государстве и решающий столь странные для нас проблемы, способен многих возмутить своей привередливостью, потому как имеет дерзость обдумывать перспективу совершенствования общественного устройства, сегодня нам недоступного и в сладком сне... Не один год нас приучают жить по принципу "Хавай, что дают!"

	Многовековой опыт жизни людей в сообществах, именуемых государством, убедительно показал, что благополучному человеку и обществу, чтобы не загнить, не остановиться, а неблагополучным - чтобы не устроить братоубийственную борьбу в целях стимулирования бурного социального прогресса, - лучше всего действовать по принципу Козьмы Пруткова: "Поспешай медленно!”

	Тому, кто затевает большое новое дело, мудрые люди советуют прежде всего действовать обдуманно, с учетом трудного опыта предшествующих поколений человечества, без суеты, но не тянуть тем не менее "кота за хвост"... Именно в этом причина того, что необычная партия ратует именно за умеренный прогресс. А почему в рамках не только закона, но и морали? Да потому, что плут обойдет какой угодно закон. В особенности если наймет продажного адвоката, знатока юридических препятствий - законов. В любом законе, в любом кодексе, своде законов всегда существует множество дыр - противоречий законов между собой, несоответствие их Конституции, возможность различного толкования отдельных мест в законодательных актах, непредусмотренность наказаний за способы грабежа сограждан, свежепридуманные пройдохами. Но главная слабость системы защиты прав граждан исключительно с позиций Права состоит в принципиальной неспособности какой-либо из существующих юридических мерок, норм, законов охватить и измерить бесконечное разнообразие явлений причудливо текущей, вечно меняющейся жизни. Всегда найдется способ обмана меньшинством большинства, наказание за который пока еще не предусмотрено в действующих законах. Образованному обманщику с богатой фантазией несложно обойти закон. Но если обманщика будут судить не только судьи, с позиций формального Права, но еще и люди, по законам Морали, то затевать плутовство теряет смысл - себе дороже. 

	Строгий критик, литературный крохобор вправе задать вопрос: а какое, собственно, отношение к нашей азиатской сиволапой России имеют европейцы - Гашек и Швейк? Ответ нетрудно найти в русской литературной классике и фольклоре. Чем хуже блистательного Швейка русский Иван-дурак или Балда, способные одурачить не только чинушу, солдафона, святошу, но и самого черта? Ну, а Пушкин чем хуже Гашека? И не славяне ли - все перечисленные авторы и герои?..

	Любой непредвзятый политик, любой гражданин, склонный к вольнодумству, без всяких дополнительных разъяснений уже догадался, что "ПУП в рамках закона и морали" - партия центристская. Где же еще может находиться такая часть (пусть и общественного) тела? Правда, в России, стране коллективистов и идеалистов, все немного сдвинуто влево и вверх, поэтому партия, честно говоря, немного левоцентристско-идеалистическая... Ну уж, какая есть. Не обессудьте, господа-товарищи! А теперь - к делу!



I.    АНАЛИЗ  СИТУАЦИИ



На  переломе  тысячелетий



	Начало XX столетия ознаменовалось важнейшим событием мирового масштаба - созданием в России первого в истории государства, в основу идеологической системы которого был положен принцип социальной справедливости. До этого момента все государства в любой части земного шара представляли собой эксплуататорские общества, где производственная, экономическая и социальная деятельность основывались на допущении и даже узаконенности эксплуатации человека человеком.

	История идеи социальной Справедливости насчитывает около двух тысяч лет. Справедливость как высшая ценность, как важнейшая мера оценки результатов жизненного пути человека - была зафиксирована во всех мировых религиях, в том числе в христианском учении, ставшем основой всех более поздних морально-этических и социальных учений в рамках европейской цивилизации.

	Если на заре новой эры жажда социальной справедливости, присущая человеческому духу, могла быть реализована только в мистических надеждах на посмертное вознаграждение человека, благородно прошедшего до конца свой путь, стойко перенесшего тяготы земной жизни, в том числе материальные лишения, социальную несправедливость, безнадежность индивидуальной борьбы со вселенским злом, духовное одиночество, - то новая эра социальной жизни, начало которой было положено в 1917 году, позволила миллионам людей рассчитывать на реализацию мечты о социальной справедливости не в загробной жизни, существование которой все большему числу людей кажется проблематичным, а в жизни реальной, которая всегда останется сложной, хотя, несомненно, может быть не менее прекрасной, чем вечная жизнь, обещанная праведникам в райских кущах.

	Успехи социалистической России, других социалистических стран в решении многих проблем современного человечества общеизвестны, но столь же общеизвестен факт невероятно быстрого распада мировой социалистической системы, казавшейся большинству ее врагов абсолютно незыблемой. Твердыня пала без какого-либо внешнего военного или другого открытого силового давления. Этот факт свидетельствует о том, что к концу столетия новая прогрессивная социальная система накопила такой груз внутренних слабостей и противоречий, что потеряла не только способность к развитию на прежних принципах организации, но и способность к самосохранению. Сторонникам ортодоксального, так называемого сталинского, варианта реализации социалистической идеи бесполезно пытаться списывать все происшедшее на происки внешних сил; это означало бы лишь попытку самоутешения и самообмана...

	Думающим людям хорошо понятно, что социализм не равен не только сталинскому периоду в жизни России и других стран соцлагеря, но и, естественным образом, не равен теоретическим взглядам ни одного из классиков социализма, какой бы крупной личностью этот человек ни являлся. Социализм есть воплощение идеи Справедливости в социальной практике, а его теоретики - лишь люди, которые с большей или меньшей глубиной описывают отдельные стороны технологий создания идеального, а следовательно, - недостижимого в полной практической реализации, общества. Как известно, суть жизни человека и общества состоит не в попытке достичь идеального состояния завтра - послезавтра, раз и навсегда, а в постоянном  движении к идеалу, смысл которого так же постоянно меняется и уточняется.



Догматизм  умер.  Да  здравствует  зрелый  социализм!



	Ответственный и самокритичный анализ происшедшего требует от представителей левых сил признать, что идеологический догматизм властей стал основной причиной крушения социалистического общества. Догматизм - явление не новое, бесконечно повторяющееся в самых различных отраслях человеческой деятельности. Ничто не ново под луной, и ничто не вечно. Как бы ни было совершенно, прочно и прекрасно творение рук человеческих, со временем оно ветшает и требует не только реставрации, но и перестройки, чтобы соответствовать новым требованиям изменившегося мира, динамике характеристик окружающей материальной, социальной и духовной среды. Этот универсальный закон изменения ради возобновления жизни именуется законом адаптации всего сущего к меняющимся условиям среды.

Передовое для конца XIX - начала XX века социально-экономическое учение, созданное К. Марксом, а затем разработанное до уровня социальной технологии и внедренное в социальную практику В. Лениным, в дальнейшем практически не претерпело существенных изменений на протяжении двух третей столетия, хотя все другие направления науки к началу третьего тысячелетия новой истории сделали гигантский шаг в будущее.

	Серьезно устарели, перестали удовлетворительно объяснять социальную жизнь и тем более прогнозировать ее развитие такие стороны марксистско-ленинской теории, как учение о диктатуре пролетариата, вопрос о механизмах происхождения прибавочной стоимости, представление о неизбежном отмирании в будущем государства как организации, управляющей жизнью общества, а также некоторые другие привычные теоретические постулаты марксистов.

	Попытка превратить живую, то есть развивающуюся, социальную науку в тщательно нарумяненную, неизменную, "святую" мумию, которой нужно поклоняться не рассуждая - вот что, в конечном счете, погубило могучий Советский Союз, мировую систему социализма.

	В постоянном соревновании Славянской (социалистической в XX веке, а до того - православной) и Западной (протестантской) цивилизации была проиграна не военная и даже не экономическая, а идеологическая битва. Столь дорогой, столь близкой сердцу российских коммунаров идее Справедливости западные оппоненты противопоставили идею Свободы. На рубеже XIX – XX веков классики не уделили этой будущей проблеме достаточного внимания. Современные же идеологи попытались превратить марксизм в систему почти религиозных, непререкаемых, окостеневших догматов. В результате теоретикам социализма всерьез противопоставить Западу, в идеологическом плане, оказалось нечего.

	Между тем, в полном соответствии с постулатами диалектического материализма, появление какой-либо проблемы означает появление и средств для ее решения, хотя эти события в реальности и отделены друг от друга определенным отрезком времени. Диалектический метод, свойственный не только марксизму, но и целому ряду других социальных теорий, прямо указывает как на противоречивость, так и на взаимодополняемость двух главных социальных идей, положенных в основу конкуренции двух доминирующих социально-экономических систем XX века, капитализма и социализма: идеи Свободы и идеи Справедливости. Диалектика этой борьбы рано или поздно приведет к закономерному результату - возникновению гармоничного общества, организация которого основывается на сочетании, единстве идей ответственной Свободы и неуравнительной Справедливости!



Собственность,  управление,  ответственность,  информация.



	Идею индивидуальной Свободы оказалось возможным реализовать значительно раньше идеи социальной Справедливости. С античных времен и до рубежа третьего тысячелетия понимание идеи индивидуальной Свободы состояло в признании особого права "сильного" человека - суверена, господина, хозяина и т.п. управлять другими людьми не только в общих, но и в собственных интересах. Ясно, что при этом в соотношении  личной  и  общественной выгоды акцент всегда делался на интересе хозяина. "Государство - это я!" - фраза, однажды произнесенная французским королем, по существу, является не только формулой абсолютной монархии, но и формулой абсолютного эгоизма человека. При таком положении вещей народу не рекомендуют беспокоиться о защите своих интересов. За них подумает Господин и по своему усмотрению решит: жить ли простолюдину или умереть за угодное барину дело...

	В максимальной степени идея личной экономической свободы была реализована обществом в рамках капиталистической формации, где человек, обладающий энергией, предприимчивостью и другими качествами, мог добиться успеха, независимо от своего социального происхождения. В определенном смысле слова такой успех справедлив.

	Большая часть людей, живущих в капиталистическом обществе, отчетливо осознает, что предприниматель является эффективным руководителем производства именно в силу личной заинтересованности.

	Более высокий уровень оплаты труда (доходов) любого руководителя (в данном случае - собственника) в сравнении с простым исполнителем работ - понятен и относительно справедлив. Несправедливость же кроется в степени различия доходов наемных работников, с одной стороны, и собственника средств производства - с другой. Право собственника, закрепленное законом и отражающее интересы эксплуататоров, позволяет владельцу предприятия практически единолично принимать ключевые производственные решения, в том числе и по вопросу оплаты труда, что обычно означает наличие непомерного разрыва в доходах тех, кто управляет производством, и тех, кто является непосредственными исполнителями технологических операций.

	В условиях, когда в частной собственности меньшинства граждан несправедливо закреплены средства производства, созданные совместным трудом большинства участников производственного процесса, несправедлив и принцип распределения прибавочной стоимости. Созданная в ходе совместного труда управленцев и исполнителей новая полезность (товар или услуги) - прибавочная стоимость, превращенная после продажи произведенного товара в деньги, в прибыль, делится по принципу: большая часть - собственнику средств производства (капиталисту или акционерам), меньшая (по усмотрению хозяина) - наемным работникам.

	Случай, когда собственник предприятия, не участвуя даже в управлении производственным процессом, получает доходы, является иллюстрацией чистого паразитизма, который, однако, в большей или меньшей степени всегда имеет место в позиции собственника по отношению к наемным работникам. 

	Завышению доходов управленцев, кроме права частной собственности, способствует монопольно высокая цена на их труд. Она, в свою очередь, вытекает из монополии на управленческие знания (технологии управления коллективами и государством) узкой группы людей, которую определяют как правящую элиту, олигархию. Другим гражданам свободный доступ обеспечивается лишь к знаниям технологий производства. В результате - одни управляют людьми и имеют возможность оценивать свой труд чрезвычайно высоко, другие - управляют механизмами в производственном процессе и получают вознаграждение, размер которого, по существу, продиктован управленцами, так как правящая элита оценивает их труд значительно скромнее, чем свой. 

	Большинству граждан предлагается освоение массовых профессий, исключающее получение знаний, необходимых выходцам из народа для эффективной конкуренции с наследственной элитой общества на рынке управленческого труда. Есть основания предполагать, что в скором времени объективные процессы развития общества создадут ситуацию, когда управленческий труд потеряет свое исключительное положение и станет просто одним из видов квалифицированного труда.

	Сегодня внимательному исследователю история демонстрирует неумолимую девальвацию социального статуса управленцев: от богоравных фараонов, с которыми не мог помыслить сравняться ни один смертный, через сословие благородных людей с голубой кровью, в которое талантом и усердием уже мог выбиться и простолюдин, через социальный слой партийных начальников, многие из которых имели основания гордиться лишь плебейским происхождением и доступом к спецраспределителям, через толпы жадных и глупых приватизаторов, стремящихся сесть на шею своим согражданам в качестве новых рабовладельцев, - общество скоро придет к спокойному, в своей зрелости, восприятию любого начальника, то есть управленца. Будь тот бригадир или президент - его должность не вызовет ни у кого священного трепета. О нем просто скажут: "Мой сосед выиграл конкурс на замещение вакантной должности управленца - президента страны (или банка, или строительной компании). Честно говоря, неважно работает. Надо будет на следующей неделе внести предложение о замене его более достойным и трудолюбивым человеком!" Момент, когда подобная фраза будет всем казаться естественной, ознаменует состоявшийся переход общества к зрелой демократии.

	Сегодня же апологеты капитализма, не без умысла, смешивают в одну кучу, именуемую социально-экономической целесообразностью, две совершенно разные вещи. В массовом сознании пытаются создать впечатление тождественности совершенно приемлемого и естественного права одного человека (более опытного, знающего и способного) руководить (то есть принимать решения, которые должны выполнять подчиненные) другими людьми, занятыми в производстве, контролировать как процесс производства, так и созданные общим трудом материальные средства, необходимые для процесса производства, с одной стороны; с другой - отвергаемое большинством приличных людей право отдельного человека присваиватьрезультаты труда других, равных ему в достоинстве граждан; присваивать на том формальном (юридическом) основании, что ему в силу традиций, существующих в обществе, или обманом удалось оформить бумаги, где записано, что он является собственником здания, оборудования, месторождения и т.п. Такого рода документы юридически закрепляют противоестественное право собственности одного человека или узкого круга лиц на то, чего он(и) не сделал(и), не поддерживает(ют) сами в полезном, рабочем состоянии.

	Собственность - это, кроме всего прочего, право контроля, со стороны отдельного человека или группы людей, над той или иной ценностью, чаще материальной. Однако контроль над ценностями возможен и за пределами права собственности. Примером может быть аренда, лизинг, бесплатное предоставление ценности другим людям во временное пользование, одалживание и т.д. Собственность, в отличие от других форм контроля над ценностью, представляет собой монопольное и постоянное (неизменяемое) право контроля за использованием (неиспользованием) ценностей, к тому же независимое от изменения условий жизни.

	Именно эта косность постоянного, неизменяемого (по существу, мертвого в своей неизменности) права, при быстрых переменах живой социальной, экономической, технической, информационной, психологической среды, в которой развиваются отношения людей, - делает собственность на крупные средства производства и общественно-значимую информацию принципиальным тормозом в развитии современного общества.

	Контроль над кадровыми, материальными и информационными ресурсами, как предпосылка и форма ответственности руководителя в процессе созидательной социальной деятельности, - есть необходимое условие этого процесса. Но крупная собственность в современном обществе, по существу, является монопольной формой контроля собственника над ходом общественно-значимого производственного процесса и его результатами. Реальная ответственность собственника перед коллективом и обществом при этом практически отсутствует. 

	Следует также учитывать, что современное производство - процесс в высочайшей степени коллективный, системный. Поэтому монопольное управление производственными и социальными процессами является принципиально неэффективным. Не только социальная, но и производственная деятельность требует отказа от деспотических и олигархических форм управления в пользу демократических. Неразумный эгоизм меньшинства должен уступить место разумному самоограничению каждого для пользы отдельного человека и общества в целом.

	Общепризнанным является положение, высказанное Лениным: "Политика является концентрированным выражением экономики". В конце XX столетия становится понятным, что этот тезис с полным правом может быть дополнен утверждением, что экономика является концентрированным выражением социальной психологии граждан данной страны. Корни психологии людей (как индивидуальной, так и социальной), в свою очередь, уходят в биологическую природу человека.

	Эффективная социально-экономическая организация общества неосуществима без принятия на себя определенным числом граждан функций управления экономикой и общественными отношениями. Управлять - означает необходимость принимать единолично решения, касающиеся группы людей, коллектива или всего общества, так как коллективные, профессионально грамотные решения, в большинстве случаев, невозможны: интересы людей, входящих в вышеперечисленные общности, исключительно редко совпадают полностью; кроме того, грамотное управленческое решение требует получения специфических знаний в этой области. 

	Сегодня в России немало умных и образованных (но не в области управления производством и обществом) людей. Однако даже им трудно понять суть происходящего в 90-е годы XX столетия. Характеризуя же уровень политической и экономической компетенции основной массы населения России, следует признать, что он не только исходно низок, но и продолжает понижаться вследствие деградации системы образования и оглупляющей массированной политической пропаганды.

	Поэтому принятие политических, юридических и экономических "правил игры" происходит, фактически, без участия граждан страны. Их формальное голосование "ЗА" Основной Закон страны, поддержка на выборах того или иного кандидата в президенты, в главы местной администрации, в депутаты - всего лишь политический фокус, манипулирование массовым сознанием, обман, ничего общего не имеющий с демократией.



Как  возникают  ошибки  и  иллюзии  массового  сознания



	В политике, как и в цирковом фокусе, ложный эффект (обман) достигается за счет того, что одно, действительно существующее, но второстепенное, качество намеренно выпячивается, подчеркивается, демонстририруется, привлекая и полностью захватывая весь объем активного внимания неискушенного наблюдателя; другое же, более существенное или даже главное, - умышленно прячется... И - "чудо" состоялось! Обманутые смешением понятий "управление" и "присвоение" наивные люди начинают искренне считать справедливым присвоение одним человеком, принципиально не отличающимся от всех других людей, большей части результатов общего труда.

	В примитивном досоциалистическом обществе обратной стороной общественно полезного процесса управления производством, которое осуществляется владельцем предприятия, на основе закрепленного в законах права частной собственности, - является эксплуатация наемных работников как проявление эгоизма управленцев, практически не ограниченного ни юридическими, ни моральными нормами. По мере эволюции общества, групповой эгоизм управленцев становится тормозом социально-экономического развития, и это находит отражение в изменении общественного сознания и морали. Но изменение моральных норм в обществе (признание недопустимости такой эксплуатации) происходит всегда раньше, чем изменение юридической базы.

	Даже если осознание новых норм морали во взаимоотношениях людей и социальных групп в обществе уже состоялось, далеко не всегда имеет место совпадение юридического закона с моральным. Законы до сих пор пишутся или сильными мира сего, или в их интересах...

	Во все эпохи главным, существенным отличием эксплуатируемых от эксплуататора является лишь временный критерий. Это - легко устранимый специальным обучением признак различия информированности. В примитивном обществе (рабовладельческом и феодальном) управление деятельностью людей на практике означало и присвоение результатов их труда. Люди были слишком неравны, и дело здесь не в титулах (фараон, рабовладелец, король, герцог, граф, раб, крепостной крестьянин, ремесленник). В то время люди разных социальных слоев радикально различались степенью своей информированности о принципах социального управления, о том, как работают  государственный,  производственный и экономический механизмы.

	Принципиальные различия в знаниях, а не в способностях порождали социальное неравенство. Не зря говорится: "Знание - сила!". Прежнее положение дел, то есть эксплуатацию собственником наемных работников, сохранить стало попросту невозможно, как только производство и экономическая жизнь, во второй половине XX столетия, потребовали участия в трудовом процессе образованных рабочих, техников, инженеров - людей наемного труда. 

	Современное производство нуждалось в массовой подготовке высококвалифицированных специалистов различного профиля, а это, в свою очередь, требовало включения в учебные программы таких предметов, как психология, экономика, управление. По существу, произошла почти никем не замеченная революция в области социальной информированности населения. Вследствие этого исчезло главное условие сохранения власти привилегированных, эксплуатирующих слоев общества - монополия на знание технологий управления людьми в политической и экономической сферах общественной жизни.

	Социалистическая революция в России, а затем создание мировой социалистической системы по-настоящему потрясли старый мир. Но невероятно быстрый распад идеологии социализма, откат бывших социалистических стран к капиталистическим отношениям лишний раз подтвердили известную истину: большие дела делаются рассудком, а не энтузиазмом; революция в умах должна предшествовать революции в обществе...

	По существу, большинство социалистических революций XX века происходило за счет огромного эмоционального порыва - стремления людей к Справедливости. Наиболее известные в России теоретики социализма – Маркс, Энгельс, Ленин - настойчиво подчеркивали актуальность внедрения идеи социальной справедливости в повседневное общественное сознание, а уж их российские последователи реализовали эту идею в социальной практике как смогли... Через диктатуру партии и уравнительную справедливость...

	Во второй половине XX столетия ситуация стала качественно изменяться. Идея социальной справедливости, реализованная для большинства граждан СССР, пусть и далеко не идеально, с большими издержками, но все же вполне ощутимо, не только позволила нашей стране преодолеть тяжелейшие экономические и военные испытания, но и, впервые в истории, создала у людей наемного труда, у тех, кого принято называть трудящимися, то есть у большей части населения, искреннее, но ошибочное чувство абсолютной и бесповоротной победы Справедливости.

	После этого защита идеи Справедливости, казалось, уже не имела смысла, как не имеет смысла забота отдельного человека о том, чтобы солнце вставало по утрам, а зимой было холоднее, чем летом... В соответствии с законами психологии, достигнутая цель, хотя бы на время, теряет свою привлекательность. "Обеспечив", как считали многие, "вечную социальную справедливость", российское общество легко восприняло призыв к обновлению и перестройке.

	По существу, основные идеи горбачевской перестройки в массовом сознании сводились к лозунгу: "Больше социализма!" Основная часть населения этот призыв воспринимала как возможность дальнейшего улучшения жизни "вообще"... Но конкретного, осознанного представления о том, что необходимо изменить в организации жизни общества, не было практически ни у кого - ни у честных политиков, ни у рядовых граждан... Появившийся вакуум социальных идей заполнили отлакированные программы надувательства наивных сограждан, разработанные циничными эгоистами и жуликами всех мастей.



Психология  -  основа

социальной  и  экономической  науки 21-го века



	Психологической наукой установлено, что в коллективной душе (массовом сознании), как и у отдельного человека, наряду с областью осознанных мотивов отдельных поступков и поведения в целом, существует значительная по объему зона неосознаваемых мотивов, которые трудно доступны для фиксации в сознании. Эта сфера именуется областью "коллективного бессознательного". Идеологами осталось не замеченным насыщение, а порой и пресыщение общества упрощенно понимаемой справедливостью.

	Сформировалось ошибочное, но весьма устойчивое общественное мнение, в котором Справедливость воспринималась как принцип Уравнивания вознаграждений (а значит и уровня жизни) трудолюбивых людей, с одной стороны, и лентяев, с другой; ответственных и безответственных граждан; честных и мошенников, то есть естественное равенство прав граждан все больше превращалось в противоестественную уравниловку всех и во всем. Это неизбежно привело к временной девальвации в общественном сознании такой непреходящей социальной ценности, как социальная Справедливость. Пресыщенность "уравнительной справедливостью" закономерно породила у наиболее активной, творческой и образованной части населения настоящую жажду диалектически противоположного социального качества - минимальных ограничений личной Свободы! 

	В некоторых социалистических странах, в разное время, были предприняты попытки довести реализацию идеи уравнительной Справедливости до крайнего предела. Опыт Китая времен Мао Цзе-дуна, опыт Северной Кореи времен Ким Ир Сена, Кампучии времен Пол Пота, - убедительно показал, что "великая уравниловка" не есть синоним Справедливости, а есть лишь подавление всякой инициативы, всякой нестандартности, закономерно ведущее к глубочайшей деградации экономики и, вследствие этого, к массовому голоду.

	Так исторической практикой была доказана истинность утверждений Аристотеля, высказанных около двух тысяч лет назад, о том, что "уравнивающая справедливость" абсурдна, что единственно возможной формой справедливости является "распределяющая справедливость". Принцип распределяющей справедливости тоже был сформулирован как один из важнейших законов организации жизни социалистического общества. "От каждого - по способностям, каждому - по труду!".

	В целом, жизнью доказана возможность реализации этого принципа, а вот возможность осуществления принципа: "От каждого по способностям, каждому - по потребностям" так и осталась весьма и весьма проблематичной... 

	Слово "потребность" давно входит в круг базовых понятий психологии, но не политологии. Неудивительно, что идеологи и политики прошлого века запутались в психологических проблемах - ведь о потребностях человека марксисты начала XX века ничего толком не знали, попросту не могли знать, так как формирование психологии как самостоятельной отрасли науки произошло позже. В конце XX века не придавалось серьезного значения психологии отдельного человека и малых групп (микросоциологии).

	В новой истории нетрудно найти примеры организации общества на принципах, противоположных уравнительной справедливости, - общества, где в качестве главной социальной заповеди исповедуется принцип индивидуальной Свободы, который по сути не может быть ничем иным, как принципом свободы для сильного. Многие периоды истории Соединенных Штатов Америки: эпоха освоения "дикого Запада", позднее, в XX веке - годы действия "сухого закона", годы "великой депрессии" - представляют собой яркие иллюстрации общества предельной индивидуальной свободы.



Честные  реформы  были  возможны  и  остаются

возможными...



	Для россиян самым ярким и убедительным примером "беспредела свободы" - являются годы перестройки, в особенности гайдаро-чубайсовский этап реформ, когда открыто было заявлено, что любой гражданин России полностью свободен от ограничений морали - разрешено все, что не запрещено законом, когда государственной идеологией стала поддержка криминального накопления капитала. Открыто были даны рекомендации желающим стать богатыми, не стесняться в средствах: воровать, грабить, обманывать, то есть быть совершенно свободными не только от моральных, но и от юридических ограничений в социально-экономической сфере. Апогеем этой криминальной свободы стало изъятие у населения России общей собственности (именовавшейся государственной) в ходе  так называемой "ваучерной приватизации".

	Отказ от именных приватизационных чеков, предусмотренных законом РФ, позволил криминально мыслящей части российского населения и приватизаторам создать у большинства граждан страны иллюзию, что присваивается не их личная часть коллективного, общего имущества, а некое чужое, ничейное, государственное имущество. Так состоялся решающий шаг в сторону тотального, системного социально-экономического кризиса. Не случайно в Чехословакии, где государство проводило приватизацию по именным приватизационным счетам, социально-экономическая ситуация сегодня несравнима с российской. Граждане Чехии и Словакии, сохранив свою часть общего экономического наследства, смогли включиться в рыночную систему в качестве активных, сознательных и полноправных участников экономических отношений, а не нищих, бесправных, ни в чем не заинтересованных люмпенов, как это произошло в России после указа Б. Ельцина о выпуске безымянных приватизационных чеков, указа, который не имел юридической силы и противоречил действующей Конституции.

	Возможно ли было иное развитие событий? Могло ли честное и образованное правительство, если бы такое было у власти в то время, провести реформы без воровства и обмана, используя принципы уважения морали, законов, справедливости и традиций страны?

	Несомненно - да! Для этого требовалось подготовить общество к новым правилам работы. Высокообразованному российскому народу нужно было лишь дать дополнительные знания в области экономических и социальных наук, а не печь, как блины, крупных собственников с украденным капиталом. Ведь истинным производственным капиталом являются не столько деньги, сколько опыт эффективной организации и управления производством.

	Население, подготовленное государством к проведению первых этапов реформ, должно было иметь возможность, по своим именным ваучерам, вложить ту или иную, принадлежащую им долю общественного богатства не только в частные фонды и предприятия с высочайшим уровнем риска (по сути, с гарантией мошеннического изъятия вложенных населением средств), но и создать реальные условия для вложения части полученного, при разделе общего богатства, в федеральные и областные фонды с государственными гарантиями, где невозможны крупные махинации с ценными бумагами, но существуют великолепные предпосылки для обучения населения самостоятельной финансово-экономической и производственной деятельности в условиях рынка.

	Возможно ли исправить положение сейчас? Безнадежна ли ситуация? Действительно ли необратимо, как утверждает Чубайс, незаконное присвоение собственности большинства меньшинством? Трижды - нет! Уйти от социально-экономической катастрофы трудно, но вполне возможно!

	Переход к справедливым, а значит и эффективным социально-экономическим отношениям возможен, но лишь тогда, когда станет достаточной информированность большинства граждан страны о сути основных законов функционирования современной социально-экономической системы...

	Почему же образованное и очень неглупое население России так легко согласилось расстаться со своей законной долей накопленного общего богатства? Причины такого странного "безрассудства" также имеют психологические корни.

	В начале века построение общества, ориентированного на социальную справедливость в России, населенной малограмотными и вовсе необразованными людьми, было невозможно без вождей, "отцов народа", которым интуитивно доверяла, а порой слепо верила управляемая ими темная масса. В конце столетия ситуация коренным образом изменилась. В 60 - 70-е годы ХХ века в социалистических странах сложился мощный слой образованных людей, который по своему интеллектуальному и культурному уровню не только не уступал, но и во многом превосходил престарелых лидеров государства. Во многом, но не во всем...

	Похожую ситуацию порой можно наблюдать в случаях, когда выросший в рабоче-крестьянской среде юноша стыдится "неблагородного" происхождения. С высоты школьной, или даже вузовской, образованности он относится с изрядной долей наивного высокомерия к старшим членам семьи, искренне путая образованность - освоение в ходе своей  учебы изрядного объема полезной информации, с настоящей мудростью. Большую часть сообщенных ему учителем правил он принимает на веру. Мудрость придет позже, когда повзрослевший человек научится самостоятельно добывать знания о жизни, а также самостоятельно проверять их на истинность.

	Специалистам известно, что именно простые люди, "народ" сохраняют самобытную, не искаженную социальную культуру общества, которая и позволяет отличить один народ от другого, пусть самого близкого по историческим корням, обеспечить выживание общества при неуклюжих попытках очередных реформаторов - старых или новых "аристократов" - слишком резко изменить традиции социально-экономического и семейного уклада. Повзрослев, просвещенный юноша поймет, что для разумного человека идеальным вариантом является усвоение возможно большей части накопленного человечеством опыта, который должен быть соединен с собственной творческой и критической позицией в жизни, позволяющей "поспешать медленно". Чем не "умеренный прогресс в рамках закона"?!

	Период своеобразного "подросткового нигилизма" пережили многие социалистические страны, интеллигенция которых уже отчетливо видела наивность теоретических построений, разработанных несколько десятков лет назад, отрицала отживший порядок, но еще не созрела для формирования новой социальной концепции и остановилась на инфантильном отрицании своих собственных корней. Ситуация вполне стандартная - подросток не замечает цены достижений своих родителей. Еще не обладая их трудолюбием, упорством, жизнестойкостью, он хочет легкого и большого успеха, которым его манит чужой интересный дядя. Обычный результат таких наивных действий известен каждому опытному человеку...

	В социалистических странах много лет назад была допущена серьезнейшая ошибка: опустив железный занавес между двумя соперничающими социальными системами (по сути дела лишь для того, чтобы наши социалистические чада не заразились западным индивидуализмом и эгоизмом, потребительством и стяжательством), идеологи социализма получили не профилактику дурной болезни эгоизма (как предполагали), а эффект запретного плода, который, как известно, всегда представляется слаще, чем на самом деле... Попытки слишком заботливых родителей изолировать ребенка от любой “заразы” закономерно приводят к отсутствию иммунитета, возникновению, в конце концов, тяжелейшего, а порой - смертельного заболевания.

	Для образованного, то есть духовно подросшего населения скучно жить под опекой вождей в обществе скромного, но гарантированного достатка; скучно, как в собесовском интернате. Однако на деле, для абсолютного большинства недорослей и опекаемых, получить полную свободу означает не только перспективу освобождения от надоедливой опеки, но и вполне реальную возможность просто оказаться никому не нужным и добывать пищу сбором подаяния или умереть с голоду среди равнодушных и чужих людей, занятых только своими собственными проблемами.

	В России романтика "западного" варианта свободы улетучилась из общественного сознания удивительно быстро. Потребовалось всего несколько лет для того, чтобы у большинства россиян сформировалось стойкое отвращение к западным фильмам, книгам и образу жизни, чтобы появилось понимание, к примеру, такой простой, но важной истины, что продукты питания у нас гораздо более высокого качества, чем в любой западной стране, и что это вовсе не случайно... Главное, сегодня появилось более зрелое представление о сравнительных достоинствах и недостатках социалистического и капиталистического укладов жизни. В России еще многие стремятся иметь такой уровень материального достатка, как жители капиталистических стран, но уже большинство нас шарахается от их предельно низкого уровня духовной удовлетворенности, когда нормой человеческих отношений является не открытость, честность и взаимопомощь, а ложь, предательство и беспредельное одиночество... А ведь на Западе так - всюду, не только на службе, но и в семьях.



Высокая  и  реальная цель  -  двигатель

социально-экономического  прогресса



	Жизнь проверила практикой теоретические построения ортодоксальных сторонников капиталистического и социалистического общественного устройства. На рубеже следующего столетия и тысячелетия, наряду с традиционным биполярным (двухполюсным) взглядом, свойственным основной массе политических обывателей, естественным образом появляется третье направление перспективного развития общества, возможность реализации которого сознается пока еще немногочисленными группами социально активных граждан. Осмысление прошлого закономерно ставит вопрос: возможно ли, в принципе, создание общества, в котором абсолютному большинству граждан доступен высокий уровень удовлетворения как материальных, так и духовных потребностей? Современная наука отвечает на поставленный вопрос следующим образом: такое сочетание возможно, но только не в обществе воинствующего индивидуализма.

	Грядущий век и тысячелетие требуют прояснения новой глобальной социальной идеи. Могущество человека, невероятно выросшее в ХХ веке и продолжающее увеличиваться колоссальными темпами, в следующем столетии будет еще более возрастать в процессе информационной революции.

	В новом тысячелетии человечество вряд ли сможет использовать в качестве двигателя прогресса лишь одну из двух, отдельно взятую, великую идею: Идею Справедливости или Идею Свободы. Скорее всего глобальной идеей следующего века станет идея Гармонии, то есть разумного сочетания в общественной практике идеи Социальной Справедливости и Индивидуальной Свободы.

	В соревновании двух социально-экономических систем, в течение почти целого столетия, основными признавались критерии эффективности материального производства и уровня производительности труда. Сегодня эти  характеристики утрачивают качества главных ориентиров в развитии общества, и не только потому, что "не хлебом единым жив человек". Развитие производительных сил в большинстве цивилизованных стран сделало совершенно реальным удовлетворение всех разумных материальных потребностей всех членов общества.

	Однако уходящий век пока не создал эффективных технологий удовлетворения высших духовных потребностей людей. Эта задача явится одной из главных социальных проблем человечества ХХI века. К рассмотрению и разработке данной проблемы политологи пока даже и не приступали.

	Представители психологической науки, в отличие от идеалистов любых оттенков, четко выделяет четыре реальные ведущие духовные потребности человека: 

	1. Потребность дифференциации - быть индивидуальностью, непохожим на других, единственным в своем роде человеком.

	2. Потребность идентификации и интеграции - стремление объединяться с другими людьми в сообщества (семья, дружеская компания, производственный коллектив, социальный слой или класс, государство, человечество) для достижения максимальной удовлетворенности жизнью на основе взаимодополнения возможностей неповторимых личностей со свойственными им достоинствами, способностями и талантами.

	3. Потребность самовыражения и социальной экспансии - успешной реализации человеком принятых на себя ролей. Максимальная успешность реализации этой потребности позволяет ему своими делами остаться в памяти потомков.

	Роль супруга, матери, отца, друга, порядочного человека, специалиста, достойного гражданина - вот лишь немногие из наиболее важных ролевых притязаний людей, живущих в конце ХХ века. Освоение социальных ролей - признак зрелости человека, успешности окончания им начальной школы жизни. Важно сыграть выбранные роли блестяще! Наградой достигшим этой цели является ощущение счастливо прожитой жизни, любовь и уважение окружающих. Иногда это признание и уважение всего общества... 

	4. Потребность познания - естественное желание каждого человека понимать основные мотивы поведения и главные цели жизни, а также законы жизни общества. Отсутствие такого понимания приводит к трагическим несовпадениям того, что мы ждем от окружающих (и от членов семьи, и от друзей, и от политиков), и того, что реально происходит в жизни. Удовлетворить эту потребность до конца невозможно, ибо это равносильно познанию всех законов Вселенной, пониманию конечного замысла Бога. Однако социальные науки - психология, социология, экономика, философия и т.п., - наряду с накоплением индивидуального жизненного опыта, могут немало дать человеку, стремящемуся к максимальному удовлетворению потребности познания.

	Многие футурологи, политологи, психологи считают, что люди, которые стремятся к глубокому удовлетворению развитых духовных потребностей, составят основу общества ХХI века. Считается весьма вероятным, что в каждой цивилизованной стране для любого гражданина скоро не будет проблемы в удовлетворении основных материальных потребностей, то есть в том, чтобы досыта есть, прилично одеваться, иметь комфортабельный дом и удобные и доступные транспортные средства. Но как сегодня, так и в начале третьего тысячелетия человеку, стремящемуся прожить жизнь сполна, будет очень непросто добиться глубокого уважения и любви окружающих его людей, граждан своего общества, достичь высот в науке, искусстве, организации производства, в других видах творчества...



Конвергенция  -  альтернатива  взаимному  уничтожению



	В эпоху юного, наивно-догматического социализма при эксплуатации главных стимулов социалистической системы - сознательности и духовности членов общества - в конце ХХ века был достигнут предел, когда возможностей для духовного совершенствования было в достатке, а вот с хлебом насущным - возникли проблемы. Человек, к сожалению, не дух бесплотный...

	"Зрелый" капитализм, примерно в тот же исторический период времени, тоже "дошел до упора" в использовании своих стимулов развития общества. В конце века в развитых капиталистических странах простые материальные потребности были удовлетворены не только у богатых людей (собственников), но и у лиц, работающих по найму. Уже на протяжении ряда лет перед руководителями западных стран стоит вопрос стимулирования не столько производства, сколько потребления произведенных материальных благ... С духовными благами на Западе - положение катастрофическое; это признают не только передовые деятели западной культуры, науки, специалисты в области социальных наук, но и сами апологеты западного образа жизни.

	Непредвзятый ретроспективный анализ социально-экономической ситуации минувшего века свидетельствует: социалистическая организация общества показала принципиально более высокий потенциал удовлетворения духовных потребностей человека, капиталистическая - материальных.

	Признание этого факта закономерно ставит вопрос: возможно ли соединить достоинства двух основных социально-экономических формаций двадцатого века, одновременно устранив их главные недостатки? Возможно ли, наконец, воплотить в жизнь розовую мечту политических обывателей бывших социалистических стран: "Товаров - как сейчас! Справедливости - как  тогда!.." Что станет вскоре "светлым будущим" человечества - авторитарный социализм или либеральный капитализм ?

	Материалистическая диалектика и ее современное научное воплощение - системный подход - позволяют прогнозировать два основных варианта развития. Первый - взаимное уничтожение, которое казалось достаточно вероятным еще 15 - 20 лет назад. Сегодня эта возможность, в качестве серьезного варианта, не рассматривается практически никем из политиков и обществоведов. Второй возможный вариант развития - синтез, конвергенция сформировавшихся в социальной практике диалектически противоположных вариантов социально-экономической организации общества.

	Идея конвергенции, выдвинутая в середине века П.Сорокиным, К.Гэлбрейтом и другими представителями социальных наук, уже во многом воплощена в жизнь. Произошло это не столько по субъективным мотивам поведения тех или  иных  политиков,  сколько  под  давлением  объективных реалий экономической и социальной жизни.

	Таким образом, основным содержанием социальных перемен современной эпохи является процесс конвергенции, соединения положительных сторон жизни двух основных социально-экономических систем ХХ столетия - капитализма и социализма, одновременно с отказом от выявленных социальной практикой негативных особенностей их функционирования.

	Этот процесс происходит на фоне продолжающихся революционных перемен в технологиях материального производства, а также в условиях эпохальных перемен в области информационных технологий, связанных с созданием единых мировых компьютерных сетей.

	Учитывая принципиальное значение вывода об исчерпанности основных идеологий XIX - XX века, превратившихся в "холодный пар", сегодня крупным партиям и политикам (левой, правой, центристской ориентации) не резонно требовать от ангажированных ими теоретиков усердия в отстаивании отдельных, переставших соответствовать требованиям нового времени, догматов ортодоксальной веры (коммунистической, либеральной, социал-демократической, либерал-демократической) под флагом "борьбы с ревизионизмом".

	Сегодняшней российской оппозиции, которой несомненно принадлежит будущее, теоретикам "Российского пути развития", необходимо объединить усилия в творческом развитии непреходящих ценностей социалистического учения, в разработке новых технологий создания общества социальной справедливости и гармонии. Отбрасывание отработавших свое время теоретических частностей, отказ от безнадежно устаревших догматов веры - открывает дорогу к "оптимистическим" сценариям развития общества, позволяет с учетом практики, подсказок жизни по-новому расставить акценты в реализации базовых целей левых и левоцентристских партий российского общества, суть которых может быть сформулирована как достижение гармоничного союза двух конфротировавших на протяжении века идей: Справедливости и Свободы.

	Многие нынешние генералы и не испорченные серьезным образованием политики еще любят заявить на людях, что "социализм невозможен, ибо до сих пор он не получился нигде". А ведь все эти упитанные люди когда-то учились в средней школе, и учителя вдалбливали в их, теперь уже блестящие, головы информацию о том, что в освоении воздушной стихии (от дерзкого опыта Икара - до полетов лавочников в отпуск аэробусом) прошло немало времени, была предпринята не одна и не две неудачные попытки научить человека летать...



II.   О С Н О В Н Ы Е   З А Д А Ч И

РОССИЙСКОГО  ОБЩЕСТВА  В  ЭКОНОМИЧЕСКОЙ,

СОЦИАЛЬНОЙ   И  ПОЛИТИЧЕСКОЙ  СФЕРАХ



Диалектика социальной жизни. Конкурентный социализм.



	Объективному анализу достоинств и недостатков двух основных социально-экономических формаций ХХ столетия серьезно мешают глубоко устаревшие, но весьма распространенные штампы массового сознания, в основе которых лежит представление о рыночной организации экономических отношений в обществе как о главном признаке капиталистической формации, с одной стороны; с другой - о государственной собственности на средства производства - как о важнейшем признаке социализма.

	Внимательное рассмотрение вопроса показывает, что основным признаком рыночных отношений является отсутствие принудительного, запланированного распределения произведенного продукта среди потребителей, то есть планового распределения произведенных материальных ресурсов. Производители товаров, не имея от государства гарантий сбыта своей продукции, вынуждены конкурировать между собой, в том числе постоянно улучшать потребительские качества товаров и услуг. Главное преимущество капиталистического общества в развитии материального производства состояло в действии  механизма конкуренции, который вытесняет производителей слишком дорогой или  некачественной  продукции.

	Однако частная собственность на средства производства не является, как это пытались утверждать идеологи российских рыночных реформ, ни главным, ни необходимым условием рыночных отношений товаропроизводителей. Рынок всего лишь антипод планово-распределительной организации экономики, когда берешь не то, что хотелось бы, а то, что дают; производишь не то, что мог бы, а то, что велят (по своему усмотрению) чиновники, отвечающие за планирование производства.

	Капитализм невозможен без частной собственности на средства производства, ибо она является главной предпосылкой для эксплуатации человека человеком и социального паразитизма, основанного на присвоении прибавочной стоимости меньшинством, нарушением принципа социальной справедливости.

	Однако частная собственность на средства производства и землю появилась задолго до возникновения капиталистических отношений. Более того, удельный вес крупной индивидуальной (то есть не акционерной, не коллективной), истинной частной собственности был значительно выше в рабовладельческом и феодальном, а не в буржуазном обществе (особенно на поздних этапах развития капиталистической формации).

	В свою очередь, социализм невозможен без отрицания эксплуатации, то есть он закономерно отрицает крупную частную собственность на средства производства, но не отрицает, в принципе, рынка, конкуренции товаропроизводителей и не отрицает коллективной (негосударственной) собственности. Основной экономический признак социализма состоит не в тотальном планировании (планирование производства и сбыта необходимо в разумных пределах), а в запрете эксплуатации человека человеком. Механизм запрета состоит в принципиальном отказе общества от идеи правомочности частного владения коллективно созданными средствами производства.

Преобладание государственной собственности на средства производства, казавшееся в начале столетия естественным, постоянным и неизбежным условием сохранения социалистических отношений в обществе, оказалось признаком временным и преходящим. То, что было неизбежно в неграмотной, экономически неразвитой стране, стало серьезной помехой для дальнейшего развития экономики в высоко образованном обществе с могучим производственным потенциалом, это же обстоятельство было главной причиной отставания социалистических стран от капиталистических в сфере материального производства. Жизнь еще раз продемонстрировала неоспоримость законов диалектики.

	Сравнительный анализ влияния на экономическое развитие государств избыточного удельного веса государственной или частной собственности дает парадоксальный, на первый взгляд, вывод. Влияние на уровень жизни населения, казалось бы, диаметрально противоположных подходов в экономической политике - наличие только частной или только государственной собственности - сходно в своих негативных последствиях. Однако, с позиций психологии оптимума, такое сходство результатов - вполне закономерно. И в том, и в другом случае организация производства и вытекающее из нее как результат качество жизни людей, участвующих в экономической деятельности, зависят от воли (а во многих случаях и произвола) отдельного лица, неподконтрольного социуму чиновника или эгоистичного собственника.



Развитие  функций  управления.  

Технологическое,  экономическое,  административное, 

экологическое  и  социально-политическое  управление



	В соответствии с законами кибернетики, описывающими универсальные принципы управления, отсутствие эффективной обратной связи между управляющим (собственником - при капитализме, государственным чиновником - при раннем социализме) и исполнителями (наемными работниками на частном или государственном предприятии) резко снижает эффективность деятельности всей социально-экономической системы; во многих случаях управление превращается в произвол руководителя, самоуправство, где игнорируется баланс интересов различных социальных групп и, следовательно, устойчивость развития социального организма. Не так уж важно, кем осуществляется этот социально-экономический произвол - государственным ли чиновником, частным ли собственником - это уже вопрос второстепенный. Результат оказывается сходным, ибо интересы отдельного лица, управляющего производством,  объективно приходят в противоречие с общественными интересами.

	К сожалению, многие управленцы (политики и бизнесмены) понимают власть как примитивную форму управления, то есть как возможность принимать управленческие решения по собственной прихоти, не считаясь, практически, ни с кем и ни с чем. Такая форма поведения, однако, возможна лишь при избытке ресурсов. Эпоха избыточных ресурсов, как известно, давно канула в Лету. Современный управленец, от президента до мастера на производстве, имеет свободу принятия решений примерно в таком же диапазоне, как диспетчер крупного аэропорта или железнодорожного узла. Оптимальных решений - немного. Решения, принятые по принципу: "Я так хочу" - чаще всего ведут к катастрофе.

	Современная эпоха характеризуется все большей степенью трансформации власти в профессиональное управление. Профессия управляющего становится одной из многих современных профессий, уже не занимающей доминирующего положения среди списка социальных ролей, и доступна всякому человеку, живущему в обществе.

	Политика, экономика, производство перестают быть подходящей ареной для самодуров. Какое-то время они еще смогут изображать из себя властителей в семьях и неформальных группах, объединениях (вроде молодежных тусовок, богемных групп, религиозных сект). Но фараонами, импе раторами и князьями, повелевающими людьми, решающими вопросы жизни и смерти, они уже никогда не станут. Сегодня они уже не страшны, а смешны...

	Анализируя закономерности трансформации форм собственности в ходе социальной эволюции, чрезвычайно важно не упустить из виду то обстоятельство, что на ранних  стадиях социально - экономического развития человеческого общества осуществить управление производством без права собственности практически невозможно; следовательно, частная собственность была объективно необходима. Власть, собственность и управление были слиты воедино и находились в руках человека, осуществлявшего управление производством. Такие социальные издержки, как эксплуатация человека человеком и социальная несправедливость, порождаемые частной собственностью, до поры до времени являются относительно приемлемой ценой за единственно возможную в ту эпоху форму организации крупного производства. Противопоставить в то время капиталистической мануфактуре можно было только лишь малопроизводительный труд кустарей-ремес человеческого ленников.

	В новую эпоху, в отличие от времен раннего капитализма, разделение функций управления технологиями (производство), с одной стороны, и управления созданными в ходе производства ценностями (экономика) - с другой, - стало неизбежным.

	Существует несколько основных причин разделения единой в прошлом функции управления.

	Прежде всего, это - развитие и усложнение отдельных управленческих функций, которое потребовало глубокой специализации труда управленцев и сделало трудной, а чаще невозможной, достаточную компетентность одного человека и в области производства, и в области экономики.

	Во-вторых. Преимущественная ориентация управления производством на традиционный показатель максимальной прибыли вошла в противоречие с интересами общества.

	Возникли острые проблемы техногенных влияний на среду обитания (экологические ограничения возможностей биосферы), проблемы неудержимого роста производства товаров, разрушающих общество и человека, - оружие, наркотики, алкоголь и т.п., то есть ограничения, налагаемые социальной экологией.

	В-третьих. Массу противоречий, особенно между богатыми и бедными странами мира, порождает производство товаров, не являющихся необходимыми, но истощающими  невозобновляемые  материальные  ресурсы. "Золотой миллиард" - население богатых стран мира - исповедует идею "массового потребления". На практике же это означает выкачивание ресурсов из бедных стран и возвращение им, в качестве "платы", вредных отходов производства и низкокачественных товаров. Попытка бедных стран догнать богатые по уровню жизни напоминает стремление приблизиться к горизонту за счет постоянного увеличения скорости движения, приводящего не к желаемому результату, а к истощению сил.

	Вышеперечисленные проблемы поставили на повестку дня вопрос о выделении, наряду с технологами и экономистами, еще одного слоя управленцев - социальных управляющих. К ним сегодня относятся, во-первых, представители экологических ведомств, контролирующих равновесие между потребностями общества и ресурсами среды; во-вторых, специалисты в области социальных отношений, выборные органы власти и профсоюзы, содействующие достижению согласия между социальными слоями и группами; в-третьих, международные организации, вырабатывающие правила сохранения баланса интересов между различными регионами мира и странами.

	Собственник предприятия, особенно крупного, реально сегодня уже не способен единолично обеспечить управление технологическими, экономическими, экологическими и социальными компонентами производственной деятельности. Крупная частная собственность и вытекающая из нее абсолютная власть собственника стали тормозом для развития материальной и социальной сфер жизни общества.

	Поэтому одной из важнейших особенностей развития западного мира в последние десятилетия явилось изменение формы собственности на средства производства. Все большее количество крупных предприятий и организаций становятся коллективной собственностью - в виде кооперативных и акционерных или в виде государственных предприятий. На рубеже 90-х годов страны социализма также были вынуждены отказаться от абсолютного доминирования государственной собственности, ввести в экономическую практику частную и коллективную формы собственности. В этом вопросе сближение экономической организации двух социальных систем – несомненно.

	Между тем слухи о смерти коммунистической идеи, исходившие от некоторых малообразованных и недальновидных политиков, оказались сильно преувеличенными. Абстрагированная от конкретных социально-экономических условий (то есть в чистом виде) коммунистическая идея есть непреходящая идея Справедливости. Преходящи - формы ее реализации. Попытка достижения социальной справедливости в условиях капиталистического общества заведомо обречена на провал, ибо ее ограничивает главный принцип этого общества - идея свободы "сильного" творить произвол по отношению к "слабым". С установлением реальной социальной справедливости в обществе капитализм неизбежно исчезает, тает, как влекомый мощным океаническим течением айсберг в теплых экваториальных водах.

	Постиндустриальное общество, достигшее приемлемого уровня удовлетворения материальных потребностей граждан, есть уже посткапиталистическое общество; но оно, одновременно, и постсоциалистическое общество, если под этим понимать не социализм вообще, а его ранние, наивные, неизбежно авторитарные (а также и тоталитарные) формы.

	Двигаясь с разных сторон к общей цели - счастью человека, две противоположные системы разработали взаимодополняющие принципы организации будущего общества, которое безусловно является социалистическим, потому что гарантирует каждому Социальную Справедливость, и обществом демократическим, потому что одновременно гарантирует каждому гражданину Творческую Свободу в случаях, когда она направлена на реализацию как личных, так и общественных интересов.



Новые  идеи  должны  прийти  на  смену  ветхим  догмам



	Общество в своей эволюции, естественным образом, испытывает влияние тех же универсальных принципов, которые определяют развитие материального мира и человека. Наряду с "обновленными" программами (в рамках уже существующих, старых социальных концепций), способными лишь отчасти ускорить движение к гуманистическому обществу завтрашнего дня, в канун нового тысячелетия явно требуется поиск и обсуждение принципиально новых, пока еще непривычных для общественных наук подходов, углубленный анализ неочевидных, эвристических принципов организации такого общества. Кроме того, сегодня во многих сферах гуманитарной науки, для описания функционирования таких сложных социальных систем, к которым относятся и производственные коллективы, и территориальные сообщества граждан, и социальные слои (группы), и общество в целом, становится возможным использование ряда принципов точных наук, в том числе информатики.

	Осмысление уроков драматической история достижений и ошибок человечества на пути поиска главных принципов социальной гармонии, достижения современной науки в области психологии, информатики, теории систем сегодня позволяют выдвинуть для обсуждения и экспериментального внедрения в общественную практику несколько принципиально новых идей.



Идея  системной  корпоративной  собственности



	Поскольку в обществе всякий работник является представителем (элементом) одновременно нескольких производственно-экономических и социальных систем, то для максимальной реализации его потенциала и максимальной заинтересованности в результатах труда необходимо установление обратной связи между данным работником (гражданином) и всеми социально-экономическими системами, в которые он функционально включен. Поэтому вознаграждение за труд каждого работника должно состоять не только из сдельной или почасовой оплаты по основной должности (что существует сегодня), но и из дивидендов от деятельности его производственного коллектива в целом, дивидендов от результатов экономической деятельности населенного пункта, в котором он проживает и трудится, а также аналогичных дивидендов регионального и федерального уровня.

	Такая форма участия работника в коллективной собственности разных уровней позволяет ему быть заинтересованным в результатах не только своего труда, но и в результатах труда других индивидуальных и коллективных производителей, создает предпосылки дополнения творческой конкуренции - сотрудничеством с другими производителями.

	Подобная система оплаты общественно-полезного труда граждан позволяет установить необходимый баланс между двумя составляющими любого коллективного труда: конкуренцией, в поисках признания своей социальной значимости (потребность социальной дифференциации), и партнерством (потребность социальной идентификации и интеграции), обеспечивающий максимальное повышение производительности как индивидуального, так и общественного труда за счет профессионально-производственной специализации с последующей кооперацией специалистов в новое качество - коллектив.

	Отдельный человек, индивид, личность есть сложная система, состоящая из многих взаимно дополняющих, но не повторяющих друг друга социально-психических функций. 

	 Коллектив представляет собой качество нового уровня - это уже надиндивидуальная система, состоящая из многих взаимно дополняющих, но не повторяющих друг друга личностей, индивидов. 

	Коллектив, как системное объединение различающихся по социально-производственной специализации людей, позволяет добиться несравненно более высокого уровня удовлетворения не только материальных, но и духовных потребностей (как собственных, так и общественных), в сравнении с неструктурированной, однообразной, по  своим социально-производственным возможностям, группой индивидуалов (неважно, большой или малой), по существу - механическим объединением производителей, слабо связанных между собой в работе и часто повторяющих друг друга в социально-производственных функциях. 

	Капиталистический способ социально-экономической организации общества был исходно основан на психологии и идеологии индивидуализма. Его историческая исчерпанность обусловлена завершением перехода общества от производства индивидуального к производству коллективному, к взаимодополнению специалистов, занятых общим делом, к психологии коллективизма.

	Само понятие исчерпанности - не однозначно. Оно может означать как совершенство, достигнутое в результате того, что перепробованы и отброшены все неудачные варианты, так и полную несостоятельность, дряхлость, принципиальное несоответствие новым условиям старых привычных подходов. Без конца латать гнилые деревянные срубы домов давно построенного поселка бессмысленно. Лучше срубить новые дома. Вдвойне бессмысленна попытка обеспечить деревянными домами жителей многомиллионного города - нужны многоэтажные строения из более подходящего материала. Капитализм не просто загнил, этот строй устарел принципиально, его бессмысленно латать и усовершенствовать. Место этой социально-экономической формации - в музее истории...

	Опираясь на низшие стороны человеческой природы, примитивную форму человеческого индивидуализма - эгоизм, капитализм добился эффективного удовлетворения низших, первичных - материальных человека. Социализм, воздействуя на духовные - высшие стороны природы человека, добился признанного успеха в удовлетворении духовных и социальных потребностей.

	Дальнейшее развитие человека и человеческих общностей, преодоление искусственного разрыва естественного, диалектического единства материальных и духовных потребностей человека возможно лишь при переходе на новые уровни системной организации: коллективный, общественный, общечеловеческий. Иначе неизбежна гибель того или иного общества, цивилизации в целом от дряхлости, социальных болезней и внутренних противоречий.

	Общество, организованное в соответствии с принципом системной (корпоративной) собственности, может позволить человеку даже не работать вовсе, если у него нет такого желания... В этом случае гражданину, не выполняющему общественно-полезных функций, общество способно гарантировать лишь такой жизненный уровень, который будет чуть выше того, что имеют сейчас в капиталистических странах безработные. Зато вознаграждение работающему будет тем значительнее, чем больше он принесет пользы обществу.

	Иерархическая система должностных окладов, существовавшая при догматическом социализме, была одним из главных препятствий роста экономики социализма. Это ярко показал "щекинский эксперимент", проведенный одним из самых блестящих экономистов и государственных деятелей России, но неудачливым реформатором - Алексеем Николаевичем Косыгиным. Он не сумел убедить общество и его правителей в том, что хороший рабочий или инженер в определенный отрезок времени (в период яркого общественно-полезного творчества) может получать плату за свой труд значительно большую, чем заурядный министр. “Реальный“ социализм сам же отверг свой базовый принцип - “От каждого по способностям - каждому по труду” (полезности). Его, по существу, подменили принципом "оплаты по должности"...

	Даже при капитализме развитие экономических отношений закономерно привело к внедрению "элементов социализма" - к тому, что некоторые специалисты (наемные работники) получают доходы, сравнимые или более высокие, чем у собственника средств производства. Сегодня на Западе вполне реальна ситуация, когда специалист с более низким социальным статусом, скажем, хирург-ортопед, получает значительно более высокое вознаграждение, чем специалист с таким высоким социальным статусом, как президент стран. Такое положение вещей имеет сегодня место в США. Трудно оценить это иначе, как признак реальной конвергенции двух общественно-экономических формаций, которая происходит вынужденно. Иначе капитализм просто должен был бы смириться со своей гибелью. 

	Оплата по принципу полезности труда, а не по принципу власти (власть должности или власть собственности) делает эксплуатацию невозможной, социальный паразитизм при этом становится историческим анахронизмом.



Идея  ограниченного  временем 

 социального  и  производственного  контракта  

между  коллективом  и  лидером



	Переход от частной и государственной форм собственности на средства производства, то есть частного и государственного принципа управления производственным потенциалом, к системной корпоративной собственности способен сделать основным источником дохода любого экономически активного человека не эксплуатацию чужого труда, а общественную полезность собственного труда.

	Человек, ощущающий в себе талант социального или производственного лидера, должен заявить окружающим о своих лидерских притязаниях. Это означает необходимость включения информации о нем в соответствующие анналы или компьютерные базы данных, доступные для всех заинтересованных лиц, т.е. для работников данного предприятия или избирателей данного округа. В этом случае, задолго до начала выборов, желающие смогут знакомиться с биографией и послужным списком претендента и понаблюдать за его поведением в производственном коллективе или проанализировать реальные поступки кандидата в повседневной политической жизни.

	При выполнении вышеперечисленных условий становится реальной возможность выбора эффективного руководителя гражданами и работниками не только в политической и научной сферах, что существует и сегодня, но и в производственной сфере. Однако сохранение приоритета общественных интересов над личными интересами избранного руководителя, предупреждение потенциальной возможности узурпации этим человеком экономической или политической власти, в принципе, станет возможным только тогда, когда отношения политического или производственного лидера с избравшими его согражданами будут иметь форму специального соглашения, юридически оформленной конвенции - социального контракта.

	Сегодня взаимоотношения кандидата на властный пост и избирателей больше напоминают процедуру приобретения "кота в мешке", ибо вся информация о кандидатах (специалистах по социальному или производственному управлению), по существу, сводится к беззастенчивой рекламе. После истечения срока полномочий социального или производственного лидера социальный контракт позволит избирателям повторным голосованием вновь оценить, но уже не намерения, а реальную общественную полезность, проверенную практикой. В результате "избранник народа", при эффективном выполнении заявленной программы и своих функций в период полномочий, получит дополнительную награду общества (коллектива) или, напротив, будет держать ответ перед законом.

	Предложенный подход позволит заметно уменьшить число соискателей руководящих должностей, а механизм долговременного накопления базы информационных данных о потенциальных кандидатах на руководящие роли различного уровня позволит присмотреться заранее к достоинствам и недостаткам претендентов, превратит выборы из лотереи в осмысленный и ответственный процесс.

	Право населения цивилизованной страны на контроль за любой властью, в том числе и верховной, уже сегодня зафиксировано юридически: в преамбуле "Всеобщей декларации прав человека", принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.48 г. четко указаны условия, при которых контроль населения выражается организованным сопротивлением, в том числе насилием над властью:



	“...Признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав - является основой свободы, справедливости и всеобщего мира;

	...Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения...”



	Каждый взрослый полноправный гражданин страны ни на минуту не должен забывать, что во всех цивилизованных странах государство - лишь форма добровольного объединения граждан, так называемый "общественный договор".

	Конституцию государству дают (и изменяют ее по необходимости) - граждане, а не государственные чиновники, нанятые гражданами в качестве специалистов-исполнителей. Если же власть пытается ущемлять интересы и права граждан, то граждане имеют моральное и законное право поставить эту власть на место адекватными средствами: через своих представителей-депутатов, осуществляя массовые мирные акции протеста, а в крайних случаях - прибегая к насильственному свержению паразитирующей власти, то есть к свержению тирании.



Идея  социальных  денег



	Социально-психологический смысл понятия "деньги" радикальным образом отличается от того мистического восприятия денежных знаков, который был сформирован в массовом сознании в досоциалистические эпохи. Деньги - давно уже не кумир в современном, высокообразованном обществе цивилизованных граждан. Они - всего лишь знаковая система, отражающая степень общественной полезности труда человека. Особенно важно то обстоятельство, что деньги способны удовлетворительно отражать полезность труда человека только в сфере материального производства. Полезность труда, удовлетворяющего духовные потребности общества, деньгами выразить несравненно сложнее.

	Недостаточное осознание политологами, политиками, предпринимателями, средствами массовой информации и значительными группами населения этой ограниченности функции денег, как мерила полезности различных  видов  труда,  на  протяжении  нескольких  десятилетий  послевоенного роста мировой экономики создало гротескную ситуацию... Вначале отдельные финансовые магнаты и биржевики, затем широкий круг бизнесменов, страховых, юридических, финансовых компаний, а также теневые и мафиозные структуры поняли, что состояние массового сознания позволяет обогащаться, накапливая знаки полезности - деньги, не создавая самой полезности, которая этим знакам должна соответствовать. Они не зарабатывают, а, что называется, "делают деньги"...

	Возник новый вид финансового паразитизма, оплачиваемый трудом простых людей, лиц наемного труда, представителей мелкого и среднего бизнеса.

	В последние годы широко распространившаяся во всем мире игра в накопление денежных знаков, не обеспеченных материальными и социальными полезностями, то есть общественно-полезным трудом, многочисленных "игроков", подобных финансисту Д. Соросу, создает все большее напряжение в экономике многих стран, приводит к росту бюджетного дефицита, по существу к росту долга населения перед махинаторами за отсутствующую в реальности полезность. 

	Законодательства большинства стран не позволяют пресечь эти глубоко аморальные финансовые игры лишь потому, что подобная деятельность принципиально не противоречит морали эксплуататорского общества. Только крайнее обострение проблемы, постоянный рост объема "пустых денег", фальшивых не юридически (по форме), а по содержанию, развитие глобальных биржевых кризисов, в конце концов, заставят развитые страны пересмотреть не столько законодательство, сколько саму мораль общества и отказаться от принципа эксплуатации человека человеком, как от невыгодной формы социально-экономической организации общества.

	Деньги как инструмент оценки труда, создающего материальные ценности, то есть знаки полезности товаров, были созданы и функционировали достаточно успешно до последнего времени. Однако кризис денег, как знаковой системы общественной полезности труда и создаваемых этим трудом товаров и услуг, на переломе второго и третьего тысячелетий намного глубже, чем проблема бурного роста глобального финансового паразитизма. Суть кризиса состоит в том, что обществом недостаточно осознана принципиальная ограниченность возможностей отражения некоторых специфических общественно-полезных форм труда любой, даже самой устойчивой мировой валютой.

	Человека, как известно, выделяет из животного царства, отражает его сущность, наличие второй группы мотивов деятельности - духовных или социально-психологических потребностей, которые достаточно изучены психологической наукой, в частности, в рамках теории психологии оптимума. Но на сегодняшний день психологические понятия еще не стали рабочей терминологией юридической и экономической науки. Это, по мнению специалистов, - реалии ближайшего будущего. Однако уже сегодняшнее общество должно отчетливо осознавать, что удовлетворение духовных потребностей человека невозможно без общественной организации многих важнейших сфер деятельности - науки, искусства, образования, отдыха и т.п. 

	По существу, на повестку дня встает вопрос о введении специальных знаков не материальной, а социальной полезности труда человека. Труд, направленный на удовлетворение второй группы потребностей, должен оцениваться не традиционными, а новыми - социальными деньгами.

Такие новые знаки общественной полезности труда могли бы позволить значительную часть энергии человека, его вечную жажду соревнования, успеха (и коллекционирования знаков успеха), ранее направленных преимущественно на собирательство материальных ценностей, - переключить на стяжание чести, которое невозможно без искреннего служения интересам общества.

	Социальные деньги, в принципе, не могут быть источником крупного финансового состояния, они лишь могут позволить гражданину - и ученому, и деятелю искусства, и общественному деятелю, и руководителю производства, и талантливому рядовому работнику, и спортсмену, и человеку, защищающему общественный порядок, представителю любой другой общественно-полезной сферы труда, получить из общественных фондов, в дополнение к обычной зарплате (которая, в принципе, отражает полезность труда человека для данного производственного коллектива), необходимые  материальные средства, создающие предпосылки для достаточно комфортных условий продолжения дополнительной творческой работы, полезной обществу.

	Научный прогресс, в том числе развитие глобальных компьютерных сетей, сегодня сделал вполне реальной возможность оценки социальной полезности труда человека не только чиновниками и администраторами или даже комиссией специалистов (они зачастую судят субъективно), но и той общностью людей, которой и предназначалась произведенная социальная полезность, то есть тому социуму, который заинтересован в стимулировании общественно-полезного труда специалиста (в том числе специалиста по управлению). Периодические компьютерные опросы-голосования, в принципе, позволяют отслеживать динамику рейтинга любого сотрудника, любого руководителя, любого политика. Выработав специальные правила, можно будет оценить определенным количеством баллов - "социальных денег" общественную значимость его труда.



Идея  демократизации  экономической  жизни  общества



	По-видимому, уже ближайшее будущее приведет к росту демократизации не только социальной, но и экономической жизни общества. Постепенно станут терять свое значение понятия "коммерческой тайны", неразглашения "источников доходов" и т.п. Несомненно, будут расти образованность и рядовых граждан, и общества в целом, происходить углубление психологических, экономических и юридических знаний. Все эти перемены со временем лишат потенциальных мошенников и махинаторов, хорошо знающих законы экономики и психологии, возможности использовать сограждан в качестве наивных статистов в своих масштабных финансовых аферах.

	Вслед за отменой права на наследование власти закономерно грядет и отмена права на крупное материальное наследство, ибо оно тоже есть преимущество, привилегия, власть, полученная без достаточных моральных оснований (во многих случаях, к тому же, лишающая наследника радости собственных творческих достижений).

	Демократизации экономической жизни, безусловно, может способствовать замена постоянного владения средствами производства (собственность) и постоянного права управления (пожизненная и потомственная власть) на аренду, в том числе и долгосрочную, средств производства, земли, технологий, информационных баз и т.п. Властные функции на производстве и в обществе должны делегироваться лидеру лишь на время и на условиях, определяемых сотрудниками или гражданами на основе принципа "социального контракта" и в соответствии со специальным законодательством.

	В ближайшей перспективе, весьма вероятно, возникнет разделение производственной деятельности людей на дополняющие друг друга категории: "бизнес", подразумевающий извлечение прибыли как главную цель выполняемой работы, и "труд", когда ведущим (не обязательно единственным) мотивом производственной активности будет являться общественный, а не личный интерес. 



Идея  "Народных  предприятий"



	Долгие метания идеологов, политиков, экономистов в поисках единственной "лучшей" формы собственности на средства производства, по своей продуктивности напоминают попытку найти единственный универсальный ключ для ремонта любого механизма. Но видимо, попытка найти единственный ответ на разнообразные требования жизни - абсурд...

	Государственная, частная и коллективная - эти виды собственности всего лишь дополняют, а не исключают друг друга. Каждая из них хороша там, где она эффективна! Государственная - где необходима концентрация ресурсов всего общества. Частная - там, где предпочтительнее минимальные ограничения инициативы талантливого человека в организации общественно полезного дела, при максимальной экономической ответственности того, кого именуют предпринимателем. Коллективная собственность эффективна там,  где неэффективны первые две.

	Главная проблема сегодняшнего дня - переход крупных и средних государственных предприятий в частные руки. Многие из них оказались в новых, но плохих, вороватых, не способных к управлению руках. А те, что остались в прежних, вроде бы не бесталанных руках, все равно не работают, ибо общественное сознание, охотно приняв новый принцип организации социально-экономических отношений - принцип свободы, творчества и личной ответственности за реализацию предпринятого инициативным человеком дела, по-прежнему категорически отвергает замаскированный "либеральной" риторикой принцип эксплуатации человека человеком.

	В сущности, общество сказало "да" - конкуренции (рынку) и не менее решительно заявило "нет" - эксплуатации одного человека другим (капитализму). Архаичная для современного этапа развития общества форма собственности - крупная частная собственность неизбежно порождает архаичные социально-экономические отношения. Чтобы сдвинуть обморочную экономику России с мертвой точки, нужно или завести в страну рабов для работы на новых господ, или отказаться от глупейшей идеи вернуться в "счастливое позавчера" - в эру крупной частной собственности. Разумный человек понимает бессмысленность обоих вариантов.

	"Народные предприятия" отличаются от обычного акционерного общества, в том числе такого, где акционерами являются работники предприятий, - юридическим запретом на формирование контрольного пакета акций у любого отдельного лица или меньшинства людей, включая тех, кто работает на данном предприятии. Этот принцип контроля работников за экономической деятельностью своего предприятия, с одной стороны, позволяет избежать как появления единоличного эксплуататора, так и формирования группы эксплуататоров; с другой стороны, запрет на формирование контрольного пакета акций узкой группой работников предприятия сохраняет материальные и психологические стимулы для всех работников.

Важно помнить, что прибыль, получаемая акционером, в том числе мелким, - хоть и малозначительная, но вполне реальная эксплуатация сегодняшних и завтрашних работников, т.к. тоже является постоянной, монопольной формой собственности на средства производства. Элемент эксплуатации исчезнет из акционерной формы управления производством лишь тогда, когда права акционеров по длительности действия станут равными авторским правам, перестанут быть вечным, закостенелым, догматическим и монопольным правом, которое бездумно пытается противостоять одному из главных законов общества - изменению всего сущего в соответствии с изменениями условий жизни, переменами, постоянно происходящими в состоянии материальной и социальной среды.

	Новое законодательство должно предусмотреть положение о том, что всякое предприятие, в котором работает больше трех взрослых людей (даже если это семья или давние друзья), не может быть частным. В таких случаях оно обязано трансформироваться или в кооператив, или в акционерное общество, или в "народное предприятие".

	Во всех случаях, когда численность работников предприятия любой формы собственности превышает семь человек, должны создаваться профсоюзные организации, более двадцати человек - производственный совет.

	Приведенные выше цифры, регламентирующие форму управления различными сторонами деятельности предприятия, не случайны. Они отражают естественные психологические границы человеческих объединений различного масштаба. Для трех совместно работающих человек, в большинстве случаев, не требуется практически никакой формальной регламентации, кроме самых общих правил. Такая группа может функционировать только при условии достаточного взаимопонимания и взаимном учете интересов каждого, на основе выработанных внутри группы правил поведения.

	В малых группах преобладают неформальные отношения взаимодействующих людей. Они живут и функционируют преимущественно по законам психологии, которые зачастую даже не осознаются, но действуют весьма эффективно. Известно - в чужой монастырь со своим уставом не ходят... В каждой семье, в каждой компании - свои правила поведения.

	Обычно юридические законы не предписывают для таких самых малых социальных групп, как семья или дружеская компания, специальных норм взаимоотношений, даже если семья или друзья представляют собой еще и производственную группу. Принцип справедливости является необходимым и неизбежным условием сохранения малых групп; если его нет - они быстро распадаются, даже без существенного внешнего воздействия, просто под давлением внутренних противоречий. Психологическая наука определяет максимальный размер неформальной малой группы в 7 - 10 человек. Если семья состоит из большего числа людей, участвующих в данном предприятии, - должны быть предусмотрены юридические ограничения, исключающие возможность эксплуатации слабых членов семьи сильными.

	Одним из первичных уровней самоорганизации трудового коллектива является профсоюз, решающий социальные вопросы работников; это начальный орган социального самоуправления производственного коллектива. Производственный совет представляет собой первичный орган производственного самоуправления. И тот, и другой необходимы для исключения произвола со стороны формального лидера - руководителя предприятия. В малом коллективе (до 7 человек) профсоюз и производственный совет - бессмыслица, архитектурное излишество. В среднем и большом - это уже необходимость, гарантирующая баланс интересов всех участников производственного процесса; необходимость, подобная той, которая заставляет продумывать баланс влияния различных ветвей власти в обществе и тем самым препятствует установлению эгоистических форм правления (тирании, олигархии, охлократии) в самом большом объединении людей - государстве.

	В производственных коллективах, насчитывающих десятки и сотни работников, преимущественно действуют  социологические и экономические законы, а не психологические. В коллективах, объединяющих тысячи работников, - в первую очередь экономические, а затем проявляют свое действие политологические и социологические законы.

	На деле, и в больших и в малых общностях действуют все вышеперечисленные законы, отражающие межличностные, производственные, экономические, социальные и межкультуральные  отношения  людей. Однако на каждом из количественных уровней человеческих общностей меняется степень влияния психологических, социологических, экономических, политологических или культурально-идеологических законов социума.



Идея  самоуправляющихся  систем



	Она имеет глубокие исторические корни. И крестьянская община, и анархо-синдикалистские проекты начала века, и ранние социалистические коммуны, и советские колхозы, и современные испанские производственные кооперативы, где собственниками являются сами работники (так называемая "мондрагонская" модель), и многие другие формы самоуправляющихся систем демонстрируют собой историческую неизбежность постепенного перехода от жестко централизованных, авторитарных (с ответственностью и правом принимать решения, жестко закрепленными за лидером) форм управления - рабовладельческой, феодальной, капиталистической, а затем и социалистического патернализма, - к социальной ответственности, к наполнению идеи демократии, народовластия реальными технологиями самоуправления всех социальных подсистем.

	Ближайшее будущее, по-видимому, позволит разработать организационно-правовые аспекты производственного, территориального, местного и социального самоуправления.



Идея  морально-правового  общества



	Периоды революций и реформ в истории общества всегда сопровождались сменой многих ориентиров, "сменой вех". В последующем многие, на первый взгляд привлекательные, цели оказывались иллюзорными, ложными или недостижимыми, многие требовали уточнения. Горбачевская перестройка, начавшаяся с действительно необходимого раскрепощения общественного сознания, широко использовала принцип: разрешено все, что не запрещено. Однако очень скоро обнаружилась ложность этого принципа не только в глазах специалистов, но и в глазах широкой общественности. Указанный тезис стал усиленно эксплуатироваться самыми циничными людьми, ибо они подразумевали здесь лишь запреты юридического характера. Законотворчество - всегда не быстрый процесс и всегда, особенно в переходные периоды, отстающий от новых форм социально-экономических отношений. Для циников возникла крайне благоприятная атмосфера осуществления самых масштабных махинаций и афер: законом еще не были установлены соответствующие ограничения, т.к. не было соответствующей практики.

	Для порядочного человека, а это, кроме всего прочего, синоним дальновидности и ума гражданина, существует гораздо более высокий и строгий, в сравнении с юридическими нормами, ограничительный закон. Это - мораль! Именно моральные нормы запрещают ему обманывать, предавать, уничтожать, разрушать и т.п., даже если это делается не старыми, а совершенно новыми, непривычными для общества способами.

	Рост юридической и этической культуры граждан, наряду с углублением психологических и экономических знаний, создает предпосылку для перехода общества от правовой формы регуляции социально-экономических отношений к морально-правовой форме.



Идея  оптимума



	На протяжении длительного отрезка времени человеческое общество развивалось как система, ставящая перед собой максимальные цели: максимально расширить территорию государства и сферу влияния идеологии; достичь не просто достатка, а роскоши; выплавить как можно больше стали, вырастить как можно больше хлеба, произвести как можно больше ядерных боеголовок; оросить все пустыни, осушить все болота, повернуть реки вспять и т.п. Этот максимализм следует считать естественным для наивно-романтической фазы развития общественного сознания и идеологий.

	Социально-экономические реалии конца ХХ столетия заставили политиков, экономистов и производственников констатировать справедливость казавшихся еще недавно наивно-утопическими представлений многих мировых религий о необходимости гармонии с природой, о самоограничении человека и общества. Альтернативой такому самоограничению является самоуничтожение человечества, в результате войн, экологичеcких катастроф или непредвиденных последствий революционных научных открытий. От борьбы классов, государств, идеологий, культур человечество обязано перейти к реализации универсального требования функционирования всех сложных систем: начальная конфронтация сходных частей и элементов незрелого общества должна в итоге привести к гармоничному взаимодополнению специализированных, не сходных элементов социальных систем.

	Принцип оптимума (принцип "золотой середины", принцип устойчивого развития) означает отказ от доминировавшей веками простой цели - количественного роста, выбор качественного прогресса как новой долговременной цели, за счет принципиального отказа от крайностей в формировании масштабных программ и проектов во всех сферах деятельности человека. В сущности это требование детальной продуманности и точного расчета всех существенных последствий, возникновение которых возможно при реализации любого крупного социально-экономического проекта, оценки не только дополнительных выгод, получаемых при достижении поставленной цели, но и соотношения будущих выигрышей и потерь.

	Такой подход постепенно вызревает как естественное следствие осознания образованной частью общества действия не только законов традиционной материалистической диалектики, но и системного подхода - одного из главных методологических инструментов всей современной науки.

	Сложные системы могут состоять только из неодинаковых, взаимодополняющих элементов. Следовательно, социальные группы, нации, государства, культуры должны быть разными для того, чтобы быть взаимополезными. Иного не дано! Таковы философский и этический императивы времени.

	Новое, как известно, рождается в борьбе противоположностей, порой мучительно. Цель обновления общества - улучшение качества жизни людей! Страдания,  которые  испытывают люди в ходе социальных перемен, - лишь побочный эффект, который желательно свести к минимуму, но вовсе избежать трудно. И все же не случайно сказано: "Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые..." Роль России, как нового лидера мирового сообщества, безусловно, будет зависеть от степени образованности, трудолюбия, сплоченности, дальновидности и даже благородства россиян.

	Москва, Россия как "третий Рим" может состояться не столько потому, что она была предсказана нам Парацельсом, Нострадамусом и православными святыми, сколько потому, что Россия - это Евразия, место, где столкнулись в титанической борьбе несколько мировых культур: православная, иудейская, мусульманская, протестантская, буддистская. Суть такого противостояния, прежде всего, в противостоянии двух великих идей - идеи Свободы и идеи Справедливости.

	Историки культуры считают, что протестантская культура и этика, ставшая фундаментом формирования капиталистических отношений на Западе и основой социальной философии западноевропейского индивидуализма, базируется на религиозном постулате о возможности индивидуального спасения души... В обыденной жизни это означает - "Всяк сам за себя...”, "Пусть неудачник плачет!..".

	В противоположность Западу, в дореволюционной России общественное сознание безусловно принимало православный постулат веры о принципиальной возможности лишь коллективного спасения. Каждый человек, идентифицировавший себя с русской культурой, свято верил в то, что спастись, войти в Царствие Божие можно или всем народом - или никому... Отсюда выражение "Святая Русь", которое подчеркивает духовность и святость не только лучших людей, духовных представителей народа, но и коллективизм, духовную нацеленность всего российского общества.

	В отличие от коллективизма азиатского, российский коллективизм всегда подразумевал не слепое подчинение воле вождя, а индивидуальную ответственность, подвиг и волю индивида в достижении общественно значимой, "святой" цели. И не так уж важно для повседневного поведения человека, в чем состоит "святая" цель - попасть после смерти в рай или построить рай здесь, на земле!



	И сегодня социально-экономическое поведение верующих и неверующих людей, по существу, определяется их выбором - считают они возможным индивидуальное или только коллективное спасение. В упрощенной схеме: индивидуальное спасение - это западноевропейский и североамериканский вариант развития цивилизации; коллективное - "восточноазиатский" (к примеру, северокорейский...).

	Возможно, российский, евразийский путь развития цивилизации представляет собой тот росток социальной гармонии, который отрицает крайности догматического коллективизма и индивидуализма, соединяя в себе достоинства героического самопожертвования человека ради общественно значимой цели и индивидуальной свободы в обществе свободных и равных в достоинстве людей!

	Прогрессивные силы России имеют достаточные основания утверждать, что ответ на исторический вызов будет оптимальным! В борьбе идей очистится от догматов, лжи, политиканства и засияет немеркнущим светом непреходящая славянская, "Русская идея" - идея Гармонии, идея единства взаимодополняющих качеств столь не похожих друг на друга людей, которые способны достичь своего личного счастья только вместе. 

	Природа человека такова, что его деятельность всегда испытывает влияние двух противоположных тенденций. Одна из них - стремление, по возможности, меньше утруждать себя, другая - необходимость тяжко трудиться, чтобы достичь значимых целей, удовлетворения материальных и духовных потребностей. Капитализм, как система эксплуатации человека человеком, и общество, подчиненное неудержимому стремлению эксплуататоров к наживе, - весьма эффективно и очень жестко заставляет работать большинство людей. Но, вполне удовлетворяя материальные потребности, эта система не позволяет, в достаточной степени, удовлетворять духовные потребности людей.

	Наивный социализм, гарантируя определенную степень социальной защищенности человека от случайностей, принципиально ограничивая степень имущественного неравенства, многих слишком расхолаживает в работе. В основе такого положения вещей лежит упрощенное понимание социальной справедливости, которая трактуется как социальная безответственность, отмена совершенно необходимой и естественной в любой живой системе конкуренции; конкуренция не на уничтожение, а на вытеснение в сферу таланта. Всякая попытка отменить предусмотренную природой естественную конкуренцию неизбежно приведет к уравниловке в оплате труда, общественная полезность и результативность которого, порой, бывает несопоставима у разных людей.

	Задача состоит в том, чтобы в общественной практике стала возможной ранее недоступная гармония противоречивых (и в предыдущие эпохи взаимно подавляющих друг друга) источников социального развития - интересов индивида и социума.

	Достижение такой гармонии позволит многократно увеличить результативность социально-полезной деятельности человека, ибо от непродуктивных столкновений интересов, от разнонаправленного, "броуновского" движения социальных частиц (индивидов) и их агрегатов (социальных групп и слоев), отражающих низший, почти механический, уровень объединения людей, общество сможет перейти к системному уровню организации, где право проявлять инициативу предоставляется каждому, в равной мере при условии ответственности перед коллективом и обществом, где личностный потенциал и личные ресурсы отдельного человека гармонично объединены с информационным потенциалом и материальными ресурсами всего общества.

	Такая организация общественной жизни позволит суммировать, а не вычитать из общего результата усилия отдельных людей и групп, в колоссальной степени увеличивать результат общей работы, направленной на достижение счастья человечества, ибо на смену расточающей силы борьбе общества с человеком и человека с обществом придет гармония интересов - признак достижения расцвета, зрелости, социальной активности и стабильности для любого явления материального и духовного мира.

	Система идей и принципов социально-экономической организации общества, изложенная выше, позволяет подняться еще на одну ступень на пути достижения гармоничного единства противоположных сил, действующих в социуме. Каждый человек сможет выбирать индивидуальный путь реализации собственных возможностей и способностей. Одни, в соответствии со своим характером и взглядами, будут медленно, но непрерывно и упорно продвигаться к вершинам признания и успеха, другие - чередовать ярчайшие творческие вспышки с периодами относительной пассивности, третьи - в повседневной работе испытывать подъемы и спады. Каждый из этих стилей жизни в обществе отнюдь не исключает другого, а необходимым образом дополняет.

	Общество, социально-экономическая жизнь которого основана на вышеизложенных принципах, исключает возможность материальной нужды для взрослых, беспризорности для детей, нищеты и заброшенности для стариков. Организация такого общества ставит серьезные препоны как для эксплуатации, так и для получения незаслуженных общественных благ тунеядцами. 

	Во всех деталях такой социум, где успешно реализуется принцип "от каждого по способностям, каждому - по труду", представить сложно, да и прорабатывать эти детали, и теоретически, и практически, придется не одному человеку, и даже не отдельной партии, а всему обществу. Однако "будет день, будет и пища..."



Никто  не  даст  нам  избавленья ...

От  ответственности  демократических  вождей  - 

к  демократии  ответственных  граждан



	Задача построения справедливого, самоуправляющегося общества требует выполнения целого ряда условий. Однако представляется совершенно ясным, что этого не случится до тех пор, пока общество не захочет жить в условиях социальной справедливости и пока социально-ответственные люди (граждане) отчетливо не увидят последовательность всех необходимых этапов перехода от жизни, основанной на угнетении одного человека другим, - к справедливым отношениям людей в социуме.

	Ответ на вопрос: "Почему до сих пор не состоялся справедливый строй жизни в СССР - России?" - достаточно очевиден. Потому, что "элита" к этому не стремилась, а народ не желал самостоятельно думать, как построить такое общество, пытаясь переложить и ответственность, и власть на Героя.

	Народ ждал лидера, ведущего в светлое будущее, Вождя, который его - бездумного, пассивного, не желающего ни в чем серьезно разобраться, принять на себя ответственность, отказаться от своих объективных пороков, - спасет и сохранит, как Иисус в библейские времена свой народ. Сегодня каждый здравомыслящий человек понимает, что будущее вырастает из всех итогов прошлого: что посеешь в настоящем, то и пожнешь в будущем. Никому не позволено "въехать в рай на чужом горбу". "Никто не даст нам избавленья ..." Две тысячи лет спустя человечество повзрослело. При любых экспериментах или реформах не только политикам, но и каждому гражданину следует основательно подумать, прежде чем что-то посеять, чтобы не плакать от бессилия, когда придет пора жатвы.



П О С Л Е С Л О В И Е



	Следует признать, что появление этого документа на свет было удивительно и почти нереально. В комнате, где шла жаркая дискуссия о будущем России, материализовался круглолицый человек с веселыми голубыми глазами и курительной трубкой в руке. Он вежливо представился: "Йозеф. Из Праги... Чешская ассоциация дельной интеллигенции". Подав рукопись, он сказал: "Речь идет о нашей и вашей пользе... " На вопрос о его фамилии ответил коротко и кротко: "Балда".

	Странные все же фамилии бывают у славян... А может, так он решил выразить свое отношение к сегодняшнему положению и позиции русской и чешской интеллигенции? Выяснить не успели. Он исчез, оставив спорщикам текст программы на русском языке и колечко голубого табачного дыма.

	Что такое Дельная Интеллигенция? Наверное, примерно то же, что и жареный лед... Диалектика!

	Обсудив это странное происшествие, спорщики решили, что разумному человеку и сказанного, пожалуй, достаточно. Sapienti sat, как изрекли бы в античные времена!

	Кто-то задумчиво спросил: "А разве Леонид Филатов не представляет дельную часть российской и русской интеллигенции? А разве его Федот-стрелец не Балда?.."



Ну, можно ли представить мир

                      без шуток?!.

Да он без шуток был бы просто жуток!..

             Когда на сердце холод, страх и тьма -

             Лишь юмор не дает сойти с ума!..

Судьба играет с нами в "чет" и "нечет",

Уныние казнит, а юмор лечит.

             Хвала шутам, что вовремя смогли

             Нас удержать от яда и петли!..

Очередной прохвост не выйдет в дамки,

И значит, жизнь в свои вернется рамки,

             И значит, в мире есть и стыд и честь,

             И справедливость тоже в мире есть!..



	Задумались... А как бы сегодня повел себя бравый Швейк, тем более если бы вступил в сговор с Балдой? Наверное, они перво-наперво сообщили бы "по большому секрету" каждому своему знакомому, что:



	- первым делом нужно озаботиться не тем, чтобы выбрать хорошего президента, а тем, чтобы выбрать подходящую модель организации общества, такого, где и сосиски, и горчица всегда отменного качества и доступны каждому приличному человеку. А для того, чтобы это все свершилось, - нужна высокая объединяющая цель, идея! А дальше?.. Любой Балда, а их немало в России и сейчас, скажет, что хорошая идея быстро овладеет массами и породит структуру, способную реализовать такую благородную цель. В конце концов, не так страшен черт, как его малюют!



	- главный вопрос - это коллективная собственность на средства производства и системное самоуправление как форма власти народа над властью;



	- те, кто нас эксплуатирует, не страшны, а смешны, трусливы и жалки;



	- деньги и власть - не цель жизни, а лишь средство для достижения некоторых, не главных целей;



	- порядочным людям не следует жертвовать собой, заменяя одного вора-правителя на другого. Следует сделать воровство очевидным для окружающих, а потому невыгодным для любого начальника, любого политика.



	Наверное, эти милые люди напомнили бы уроки народных сказок и классической литературы: где нет возможности немедленно остановить не справедливость - смейтесь и дурачьтесь! "Граждане! - сказали бы они, - дурачьте напропалую кучку дураков, тщетно надеющихся одурачить целый народ. При этом, ради бога, не забывайте посмеяться и над собой! Иначе за вас это сделают другие!"





17.10.97



Программу с удивлением подготовил к публикации Е.В.Шелкопляс.







32