Характеристика моделей характера

Характеристика моделей характера






1. Оральный характер



Если поведенческий паттерн индивида характеризует чувство депривации, сильный страх потерять любовь объекта, внутренняя пустота и отчаяние, мы говорим, что у него оральный тип характера. Такие люди зависимы во взаимоотношениях. Их отличают колебания настроения, они то восторженны, то подавлены.

Оральный характер принимает благоприятную реальность и отвергает неблагоприятную, но не отрицает действительность, как это делает шизофреник.

Ко мне обратился пациент за помощью в связи с постоянными приступами депрессии. Кроме того он жаловался, что ему трудно удержаться на работе.

Во время первой нашей встречи я спросил его, как он относится к работе, и он очень не хотел принять саму мысль о том, что работать необходимо. Такая установка характерна для орального характера. Провоцируя, я спросил не чувствует ли он, что мир обязан обеспечить ему жизнь, и он без колебаний ответил «да». Он не мог аргументировать такую позицию, но она передавала внутреннее чувство лишения. Человек с такой установкой ведет себя так, словно уверен, что его обманули в праве по рождению, и он будет тратить жизнь, стараясь добиться того, что ему принадлежит по наследству.

Людям с таким характером обычно не удается сохранить работу на долгое время. Одна пациентка призналась, что, как только у нее появляется уверенность в работе, она тут же делает что-нибудь, чтобы ее уволили или уходит сама.

Нередко дело доходит до того, что человек восстает против необходимости работать или, что чаще всего, против требований трудовой дисциплины. Альтернативой работе – была депрессия.

Любовные отношения у человека с оральным характером сопряжены с теми же проблемами, что и функция работы. Его интерес нарциссический, требования велики, а реакции ограничены. Он ждет понимания, симпатии и любви и очень чувствителен к любой холодности партнера или окружающих его людей. Там где другой человек не может удовлетворить нарциссические требования, у человека с оральным характером появляются чувства неприятия обиды и враждебности. Поскольку его партнер имеет собственные потребности, которые человека с оральным характером удовлетворить не способны, ситуация все время остается конфликтной. Такие люди очень зависимы, но это часто маскируется враждебностью.

Постепенное принятие реальности – одна из целей терапии лиц с оральным характером, поскольку оно обращает их к внешнему миру. Остается еще одна важная проблема. Страх быть отвергнутым, который для человека с оральным характером означает страх потерять любовь объекта, таится в бессознательном, как огромная опасность и угроза. Аналитический подход связывает депрессию с этим страхом.

Человек может отдавать себе отчет, что жить обладая оральным характером трудно. Его супружеская жизнь неудачна. Мой пациент однажды обнаружил, что его жена любит другого человека. Это не было для него неожиданностью, но он пришел в ярость, сила которой не соответствовала его чувствам к жене. Ненависть делала его сильным, но он не знал, что делать с этой силой. Анализ теперь мог раскрыть все инфантильные тенденции его личности. Его как ребенка, интересовали только собственные потребности и чувства.

Работая с оральным характером, крайне важно довести до сведения пациента, что то что он считает любовью, другие воспринимают, как обращенное к ним требование любить его. Утверждение «я тебя люблю» для такого; человека означает «я хочу, чтобы ты меня любила». Такай позиция в любовных отношениях не основана на взрослом паттерне поведения, в котором другой человек рассматривается как тот, кто обеспечивает удовлетворение нарциссических притязаний.

Человеку с оральным характером присуще желание поговорить и удовольствие от говорения. Это типично. Он любит рассказывать о себе, как правило выставляя себя выгодном свете. Такой человек легко оказывается в центре внимания и не беспокоится по поводу своего эксгибиционизма. Оральному характеру важны внимание, интерес и любовь.

Эта потребность в вербальном выражении сопровождается высоким уровнем вербального интеллекта. Интеллектуальные способности такого человека никак не отражаются на его достижениях, но тем не менее он обладает преувеличенным представлением Я о себе самом. Правда, такая напыщенность Я имеет место в периоды хорошего самочувствия и возбуждения, но в моменты отчаяния и безнадежности в общей картине преобладают чувства беспомощности и неадекватности.

Нельзя не обратить внимания на депрессивные тенденции. Их наличие представляет собой патогномику оральных тенденций. Личность с подобной доминантой имеет оральную структуру характера. Депрессия наступает после снижения активности и утраты видимого благополучия. Состояние восторженности и депрессии цикличны, но это не всегда легко заметить. Его депрессия – состояние очень стойкое. На глубинном уровне у него обнаруживаются проблемы с восприятием собственных желаний. Такой человек обычно говорит: «Я не знаю чего хочу». Материальные желания редко бывают значительными для таких людей.

Агрессия и агрессивные чувства у человека с оральной структурой характера выражены слабо. Такие люди не предпринимают больших усилий для того, чтобы достичь желаемого. Отчасти это связано с отсутствием сильного желания, отчасти – со страхом неудачи. Такой страх проявляется с легкостью, причем оправдывает переживание постоянного разочарования. Человек надеется получить желаемое, не прилагая усилий; таким образом он может избежать разочарования, которого так боится. Гнев пробудить нелегко. Вместо него можно увидеть сильное раздражение. Может быть много крика и ярости, но при этом нет сильного чувства. Нельзя заблуждаться принимая за гнев враждебные фантазии или мечты. В поступках или жестах очень трудно выявить полноценное выражение враждебности.

Оральный характер – это «прилипчивый» тип. В экстремальном случае он способен высасывать чужую силу и энергию. Неумение стоять на собственных ногах является верной характеристикой такой структуры Я.

Еще одна характерная черта оральной структуры – чувство внутренней пустоты, которая присутствует независимо от внешнего поведения человека.

Кроме того, такие люди испытывают одиночество даже в любовных отношениях.

Абрахам считал, что об оральности можно говорить, если присутствуют: чрезмерная патологическая зависть, невротическая скупость, меланхолическая серьезность или выраженный пессимизм, прилипчивость и назойливость, чрезмерная говорливость, острая потребность во внимании, враждебность, нетерпеливость, беспокойство и, наконец, болезненно острая охота к еде и различные оральные привычки (курение и т.д.).

Не все из этих черт являются типичными для орального характера, но они примешиваются к подавленности и фрустрации, возникшей в результате ранней тяжелой депривации. Враждебность свойственна всем невротическим характерам, но при оральной структуре она бессильна, впрочем, как и все действия таких людей.

Все психологические и биологические проявления орального характера имеют нечто общее. С точки зрения биоэнергетики оральный характер представляет собой недозаряженный организм; он похож на пустой мешок. Энергии хватает, чтобы поддерживать жизненные функции, но ее недостаточно для полного заряда мышечной системы.

Почему оральный характер не может зарядить себя энергией? Ведь она есть в среде в виде пищи, кислорода, удовольствия от любви и работы. Ответ очевиден. Структура характера порождается иммобилизацией агрессивного влечения. Если организм боится или не может дотянуться и взять, то все, что существует вовне, становится бесполезным. Но у орального характера есть потребности, которые должны удовлетворяться. Он относится к ним инфантильно, то есть требует, чтобы внешний взрослый мир понял его нужды и удовлетворил их без всяких усилий с его стороны.



2. Мазохистский характер



Проблема мазохизма была и по-прежнему остается одной из самых трудных терапевтических проблем, стоящих перед психоаналитиком. Если аналитик проявляет чуткость и компетентность, оральный характер хорошо поддается аналитической интерпретации. С мазохистским характером дело обстоит иначе. Отрицая существование первичного мазохизма, то есть влечения к смерти, по Фрейду, мы все же соглашаемся, что клинический мазохизм – это садизм, обращенный на себя.

Мазохист часто испытывает сильную тревогу. Однако оральный характер, может быть еще более тревожным. Но тревожность мазохистского типа характера отличается от тревожности орального типа. Первый переживает ее под давлением социальных отношений, а второй – из-за ситуации, с которой он еще не встретился. Его инертность не эквивалентна оральной депрессии. Один из пациентов метко назвал ее «мазохистским болотом или трясиной». Люди с другим типом характера никогда сознательно не переживают негативные чувства так, как это делают мазохисты.

Райх отмечал следующие черты мазохистского характера: «Субъективное, хроническое ощущение страдания, которое объективно проявляется как тенденция жаловаться, хроническая склонность к тому, чтобы навредить себе, и к самобичеванию (моральный мазохизм), а также навязчивое стремление мучать других, которое заставляет пациента страдать не меньше, чем его объект. Все люди с мазохистским характером проявляют специфическую неловкость, статичную манеру вести себя в контактах с окружающими, причем часто столь заметную, что она похожа на умственную недостаточность.

Только тогда, когда имеют место все эти черты, которые определяют ключевые моменты личности и ее типичные реакции, они составляют в сумме мазохистскую структуру характера.

Мазохист не отрицает реальность, как шизофреник, но и не отвергает своих требований, как человек орального типа. Он принимает реальность, одновременно сражаясь с ней, он признает рациональность своих требований, в то же время сопротивляясь им. Он больше, чем кто-либо другой, пребывает в состоянии тяжелого конфликта.

Райх подчеркивал, что «мучения мазохиста и мазохистские жалобы, провокация и страдания, объясняются реальной или вымышленной фрустрацией требования любить его, которое чрезмерно и не может доставить удовольствия. Это специфически мазохистский механизм, его не встретишь в других формах невроза». Но почему требование любви чрезмерно? Райх говорит: «Мазохист пытается облегчить внутреннее напряжение и снять тревожность неадекватным способом, а именно требованием любви, которое принимает форму провокации и злобы». Разумеется это заканчивается неудачей. Человек с мазохистским характером едва ли не осознает, что такая неудача неминуема. Это случалось много раз и, пожалуй, является неоспоримым фактом. Можно добавить, что на каком-то определенном уровне он хочет этой неудачи. Есть ли это потребность в наказании, о которой мы так много читали? Существуют две интерпретации. Первая – неудача оправдывает собственную неадекватность такого человека. Он возлагает вину на других. Вторая – успех пугает мазохиста, он освещает его, словно прожектор, и вызывает сильнейшую тревогу, связанную с эксгибиционизмом.

Центральная проблема мазохизма – потребность получать удовольствие и удовлетворение от страха или переживания того, что другие воспринимают как неудовольствие. В обычном случае это потребность страдать выражается чаще всего в фантазиях, которые сопровождают сексуальное возбуждение, или в провоцирующем поведении, которое приводит его к самобичеванию и униженности. В первом случае фантазии о том, что его истязают, – необходимое условие для того, чтобы достигнуть разрядки в половом акте. Провоцирующее поведение выполняет подобную функцию. Униженность ведет к садизму, который раскрывает более глубокие чувства. После борьбы с партнером, мазохист сексуально лучше функционирует.

У мазохиста очень суровое сверх-Я. Потребность страдать интерпретируется как попытка смягчить его, облегчить чувство вины и угрызения совести. Под мазохистским поведением скрыта злоба и ненависть. Эта скрытая ненависть полностью оправдывает суровость сверх-Я, или совести. Остается вопрос о том, как импульс, т.е. ненависть, изначально направленный наружу, может оборачиваться внутрь на себя самого?

Cреди качеств характеризующих мазохиста, первое место занимает субъективное ощущение страдания и несчастливой судьбы, которое объективно проявляется, как тенденция жаловаться. Он страдает на самом деле, и его жалобы имеют под собой основание. Однако мазохиста трудно убедить в том, что одно с другим не связано, что удовлетворение его жалоб не избавит его от страдания. Мазохисту всегда кажется, что он прилагает максимум усилий, которые не ценятся и не приносят успеха. Если так, то в этом виноват кто угодно.

Для мазохиста характерно то, что чем больше он прикладывает усилий, тем более безнадежной становится ситуация. Он находится в западне, и чем больше старается выбраться из нее, тем больше в ней вязнет. Пока агрессия направлена внутрь, нужно помнить, что его активность самодеструктивна по своей природе. Именно это «старание» создает западню для мазохиста. Его усилия не направлены на рациональные требования ситуации. Он старается завоевать одобрение, расположение, получить любовь за то, что искренне старается.

Успеха при лечении мазохистской структуры характера можно достичь, если «упросить» пациента выразить свои негативные чувства. Этим людям легче всего удается выражение таких чувств как «я не хочу», «я тебя ненавижу» т.д. Сдерживание агрессии вызывает негативные чувства. До тех пор пока имеется эта базисная негативная установка добиться облегчения страдания невозможно. Окруженный этим слоем негативности, мазохист не доверяет миру, реальности и терапевту. Ни любовь, ни одобрение не могут преодолеть барьер, и никакие позитивные чувства не в силах пробиться сквозь вето. Это также причина того, что мазохист страдает. Он хочет вырваться, но не осмеливается, он хочет чтобы вы его освободили, но не верит вам. Ф.М. Достоевский верно отметил эту черту мазохиста в «Братьях Карамазовых». Отец Зосима говорит: «Что есть ад? Страдание о том, что нельзя более любить». Все так пронизано недоверием, что мазохист не доверяет даже самому себе, своим действиям и успехам.

В общении с другими людьми мазохист может иметь довольно глупый вид. Это вызвано смущением, которое обычно испытывают такие пациенты. Они страдают потому, что способность выразить мысль и чувство блокированы. Несмотря на внешнюю неуклюжесть, мазохист очень умен и чувствителен. Он проницателен, точно воспринимает и понимает поведение других людей. Он игнорирует те силы, которые определяют его собственное поведение. Он. использует свои умственные способности для того, чтобы поставить их на службу собственному недоверию, и они, таким образом, играют зловещую роль в его личной жизни.



3. Фаллически-нарциссический характер



С точки зрения психологии типы характера дифференцируются в зависимости от структуры Я, то есть от того, каково их отношение к реальности. Биоэнергетически их можно различить по генитальной функции. Оральная и мазохистская структуры относятся к догенитальным типам: их установка по отношению к реальности является инфантильной, или детской. Но эти структуры не скованы панцирем. Соответственно другую категорию составляют типы характера, основанные на генитальности. Они в той или иной степени сохраняют контакт с реальностью и снабжены панцирем. Поскольку их невротическая сущность проявляется в виде психологической и соматической ригидности, мы называем их ригидными. К этой категории относится женская истерическая структура характера. Соответствующая мужская структура – фаллически-нарциссический характер.

Однако необходимо внести ясность, почему мы различаем женскую и мужскую ригидные структуры.

При оральном и мазохистском характерах женщины и мужчины переживают одинаковые проблемы. Эти типы являются догенитальными, поэтому половые различия здесь не имеют большого значения. А вот генитальные проблемы мальчиков и девочек различаются. Хотя основное нарушение у обоих полов в разной степени обусловлено ригидным аффектом, паттерн поведения зависит от половой принадлежности.

Райх говорил, что термин «фаллически-нарциссический» обозначает тип характера, который можно разместить «между компульсивным неврозом и истерией». Истерия, однако – это не тип характера, а симптом. Хотя в целом он и связан с характером, но не всегда. Мужчины не страдают истерическими параличами. Образование симптома зависит от особых условий, а структура характера постоянна. Те различия между компульсивным, истерическим и фаллически-нарциссическим характерами, которые делал Райх, основаны на особенностях характера, а не на динамике энергетических процессов. «Если компульсивному характеру, как правило, присущи сдерживание импульсов, самоконтроль и депрессивность, истерическому – нервозность, живость, беспокойство и лабильность, то типичный фаллически-нарциссический характер самоуверен, нередко высокомерен, гибок, энергичен и выразителен. Однако, эти черты не всегда удается строго разграничить. Люди с сильно выраженными компульсивными чертами часто бывают высокомерными, а гибкость и живость смешиваются друг с другом. Эта путаница проявляется в замечании Райха, который рассуждал о фаллически-нарциссическом характере, писал: «Выражение лица носит сильный маскулинный оттенок, а может быть и женоподобным, даже девичьим, несмотря на атлетическое строение».

Рассмотрим типичный фаллически-нарциссический характер» на примере пациента, которым мне пришлось иметь дело.

Молодой человек, чуть старше тридцати лет, обратился ко мне с жалобой на преждевременную эякуляцию. Он достигал высшей точки через минуту после начала полового акта, всегда значительно опережал партнершу, и это его беспокоило. Кроме того он читал книгу Райха «Функция оргазма» и чувствовал, что мог бы больше получать удовольствия от сексуальных контактов. Адвокат по профессии, он успешно работал и был уверен в будущем.

Я детально рассказываю об этом потому, что фаллически-нарциссический характер не так уж часто приходит к психоаналитику. Обычно такие люди достаточно успешны в своей профессиональной деятельности, хорошо адаптированы в социальном окружении и сексуально привлекательны для противоположного пола. Райх отмечал, что одной из характерных черт таких людей является «агрессивная храбрость», которая как правило ведет к успеху. С другой стороны, это «агрессивное поведение само по себе выполняет функцию защиты». Если учесть этот факт, райховская концепция «генитального характера» становится идеализацией; в таком случае фаллически-нарциссический мужской характер может ранжироваться от почти полного здоровья до тяжелого невроза. Райх пишет: «Относительно здоровые представители этого типа благодаря свободной агрессии социально активны, импульсивны, энергичны и, как правило, продуктивны, но, чем более невротичен характер, тем более своеобразными и односторонними бывают их достижения. Это описание подходит к моему пациенту. Его поведение отличалось амбициозностью, которую можно было объяснить весьма успешной адвокатской деятельностью. Он был самоуверен, откровенен и все-таки насторожен. Прошло шесть месяцев. Хотя для нас обоих было очевидно, что пациент не отдается полностью ни работе, ни любви, все мои усилия изменить его характер и выпустить на волю его чувства идущие из глубины души, оставались безуспешными.

Мы оба знали, что пациент амбициозен. Нам было известно, что он опасался глубоких чувств к девушке и страдал от преждевременного семяизвержения. Все элементы фаллически-нарциссического характера были налицо. Но ригидность тела и психики оставались без изменений. Единственной эмоцией, которую он не выражал был плач.

Ключ к его личности обнаружился, когда он представил себе, что терапия может не принести успеха. Когда мы начали обсуждать эту проблему, он заметил, что никогда не терпел неудачу в том, к чему стремился. Он никогда не проваливал школьных экзаменов, напротив его оценки всегда были выше средних. В социальной и профессиональной жизни он всегда достигал того чего хотел. Как он добивался этого? Упорством. Если он стремился к чему-нибудь очень важному, он не мог отдыхать, пока не чувствовал, что сделал все, чтобы его усилия увенчались успехом.

Изучив этот момент, я понял, что это не было навязчивостью. Пациент не терпел мысли о неудаче, но только если речь шла об очень важном. В таких случаях мысль о неудаче вызывала сильную тревогу, и пациент удваивал усилия, чтобы добиться желаемой цели. Решительность, с которой он устремлялся к успеху, была с одной стороны основана на сильном страхе неудачи, а с другой – на вознаграждении, которое сулило успех. Эти рамки поведения были достаточно широкими, чтобы пациент имел возможность вести себя гибко. Многие неудачи благодаря механизму изменения важности целей воспринимались без проявления тревоги. Кроме того, этот механизм задействовался, когда дело касалось и значимых для него целей.

Теперь я понял, почему в предыдущие шесть месяцев терапия стояла на месте. Пациент старался достичь спонтанных чувств, действуя внутри структуры характера. Это то же самое противоречие, которое содержится в указании «постарайся расслабиться».

Мой пациент решительно стремился к любви, то есть отдаться нежным чувствам. Но, если напор и решительность пациента являлись факторами, отвечающими за социальные и профессиональные успехи, то они же были ответственны и за главный аспект его невроза.

Давление, ответственность и борьба вызывают одеревенение или усиливают ригидность. Страх неудачи связан с чувством ответственности.

При изучении фаллически-нарциссической структуры характера вопрос об амбициозности является первостепенным. Фаллически-нарциссического индивида характеризует его напор, то есть его агрессия. Это динамический фактор, в основе которого лежит энергетическое функционирование. Райх отмечал; «С точки зрения конституции вполне возможно, что повышенное количество либидозной энергии, которое вырабатывают эти типы, делают агрессию все более интенсивной». Если это утверждение верно, встает вопрос, что же невротического содержится в этом процессе. Или же оно верно только потому, что описывает внешнее, а невроз состоит в том, что реальное и внешнее различаются. Другими словами, человек фаллически-нарциссического типа ведет себя так, словно обладает огромной половой потенцией. Такие люди хвастаются своими завоеваниями и силой (сила подразумевает количество половых актов за ночь). В действительности же их оргазмическая потенция, то есть способность переживать удовольствие, пропорционально этому снижена. Причиной частых половых актов является невозможность получить удовлетворение сразу. Таким образом» агрессия человека фаллически-нарциссического типа характера преувеличена, чтобы скрыть конституциональную слабость. Если приравнять агрессию к достижению, мы можем описать типы характеров следующим образом: оральный характер боится достичь, мазохист достигает, а потом отступает, а фаллически-нарциссический характер хватает. Его хватание основано на страхе неудачи или поражения. Но если сексуальное либидо меньше, чем его притязания, и если агрессия слабее, чем выглядит внешне, как же объяснить динамику полового влечения, амбициозность и якобы «повышенное количество либидозной энергии»?

Мы отнесли фаллически-нарциссический характер к генитальному типу. Это означает, что энергетический – маятник прочно закреплен в мозговом и генитальном функционировании. Это также означает, что данный тип структуры не является недозаряженным, как оральный характер, и не зависит от чувства вины, как мазохистский. Поскольку определяющее характер нарушение появляется сравнительно поздно, около трех лет, механизм защиты или реагирования на травмирующее переживание отличается от других типов. Генитальность уже проявлена, и давление в виде фрустрации или наказаний приводит к тому, что организм становится негибким» Это тот же самый процесс, который наблюдается при истерической структуре характера. Все что я обозначил как ригидные структуры, обязательно имеют панцирь, напоминающий трубу, кирасу или кольчугу. Толщина этих «доспехов» и их диаметр различны. Широкая труба свидетельствует скорее о поверхностном панцире. Узкая возникает из-за спастичности глубокой мускулатуры, она более ригидна и негибка.

Если понять природу этого панциря можно объяснить большинство аспектов фаллически-нарциссической структуры характера. Ригидная трубообразная структура направляя поток энергии в мозг и гениталии, зачастую чрезмерно их заряжает. Вместе с тем ригидность снижает психологическую и соматическую гибкость организма.

Лица с ригидной структурой будут проявлять большую импульсивность, чем догенитальные типы характера. Это верно, но только отчасти. Когда дело касается агрессии, фаллический мужчина демонстрирует более сильную импульсивность, чем любой другой невротический характер. Тоже самое касается и его напора при достижении материальных успехов. Однако в его агрессивности отсутствует гибкость и спонтанность. Чрезмерная ригидность структуры благоприятствует генитальности и реальности, и вместе с тем она ограничивает эти функции. Мы говорили о человеке, который генитально агрессией и страдает преждевременным семяизвержением. Половая разрядка происходит задолго до того, как вся излишняя энергия опускается вниз и достигает пениса. Поэтому, чтобы разрядить напряжение, одного акта оказывается недостаточно. Фаллический мужчина считает, что у него большая потенция, поскольку способен за ночь совершить несколько половых актов, дающих разрядку. Но сила агрессии не измеряется числом ее появлений. Поскольку удовлетворение зависит от степени накопления напряжения перед разрядкой, фаллический мужчина, как правило, получает мало удовольствия 'от сексуальных переживаний. Его амбициозность объясняется динамикой этих процессов. Энергия постоянно поступает к выходам, а удовлетворение от разрядки ограничено. Естественно, человек постоянно испытывает влечение. Легко также понять, почему фаллический мужчина ищет себе «женщину-агрессора». Поскольку сексуальное удовлетворение неполное, возникает чувство неудовлетворенности сексуальным партнером. Человек надеется, сознательно или бессознательно, что новый партнер может принести ему большее удовлетворение. В порыве возбуждения, вызванного погоней за новыми взаимоотношениями, часто так оно и бывает. Когда же эти условия исчезают и возникает прежняя ситуация, сексуальное удовольствие пропадает, и погоня возобновляется. Этот процесс, происходящий на генитальном уровне, является типичным, или характерологическим. Фаллический мужчина, чем бы он ни занимался, никогда не находит глубокого удовлетворения, и он вкладывает силы в дальнейшую погоню и завоевание. Подобную амбициозность, необходимо отличать от творческой и созидательной деятельности здорового индивида.



4. Шизоидный характер



Если бы индивид никогда явно не отрывался от реальности, правомерно ли описывать его структуру как шизоидную? Такой диагноз зависит от тенденций, а не от событий. Фенихел определяет шизоида несколько иначе: «Человека, не страдающего настоящим психозом, но проявляющего отдельные черты или механизмы шизофренического типа, можно назвать «шизоидом», «амбулаторным шизофреником» и тому подобным образом». Такие индивиды обнаруживают признаки, как невротических, так и психотических патогенных механизмов. Далее Фенихел делает важное с динамической точки зрения добавление: «Зависит от обстоятельств, будет ли психотическая диспозиция беспокоить и дальше или же она стихнет». Именно наличие «психотической диспозиции» в противоположность психотическому поведению и отличает шизоида от шизофреника. Но что такое «психотическая диспозиция»? Указание на «отдельные черты» или «механизмы» как проявление такой диспозиции, возможно и окажет помощь, но постановка диагноза на основе их наличия или отсутствия таит в себе серьезную опасность.

Все исследователи едины во мнении, что в шизоидном характере имеет место аффективное нарушение.

«…Эмоции таких людей, как правило неадекватны… Они ведут себя так, «как будто» ощущают связь с другими людьми». Хотя такое утверждение в сущности верно, это трудно счесть отличительным признаком. Невротики тоже обнаруживают неадекватные эмоциональные реакции, демонстрируют поведение «как будто» и пользуются механизмами «псевдоконтакта» в отношениях с другими людьми. Но… агрессия шизоида является «как будто» агрессией, «изображением» агрессивности, способом пережить и вынести близкие отношения с людьми. Он не ощущает агрессию как неотъемлемую часть реального существования.

Психотическую диспозицию следует прежде всего принимать в терминах психологии Я. Сравним ее с другими типами характера. Ригидной структуре характера присущи прежде всего агрессивность, решительность и нечувствительность. Ее установку можно выразить словами «я хочу». Желание может ослабнуть или усилиться в зависимости от физической силы и витальности тела. Сила Я зависит от того, насколько человек свободен от догенитальных влечений, которые могут примешиваться в структуре. Таким образом, у нас есть количественный и качественные факторы. Для мазохистской структуры характерны сомнения, нерешительность и амбивалентность. Ее базальную установку характеризует выражение «я не хочу», хотя внешне такой человек может изо всех сил стараться достичь успеха. Он неминуемо потерпит неудачу. Агрессия мазохиста обращена вовнутрь, она самодеструктивна. Несмотря на физическую силу, Я мазохиста слабее, чем у ригидного характера. Его генитальная функция менее надежна, а установка к реальности отличается нерешительностью. Оральный характер обладает слабым агрессивным влечением. Его установку можно определить как «я не могу». Эта неспособность справиться с требованиями реальности приводит к их отвержению. Он таит глубокую обиду на несправедливость социальной системы. Его Я слабое, связанное с оральными потребностями и чувством депривации, но оно реальное. Оральный характер в значительной мере идентифицирован с установкой своего Я, которую он воспринимает, как основу личности. Отказаться от нее означает для него потерять свою идентичность, к которой он привык.

Что же можно сказать о структуре Я шизоидной личности? В ней не проявляется ни одна из этих базальных установок и проявляются все до одной. Порой шизоид ведет себя очень решительно, но это длится недолго. Агрессия не вязнет в мазохистском болоте, она попросту разрушается. Когда она вздымается, возникает ощущение всемогущества, поскольку оно не подвергается проверке реальностью. Эта функция относительно недоразвита. Такое всемогущество агрессии отличается от раздутого Я и восторженности орального характера тем, что оно представляет собой истинное материально влечение. Оно воспринимается как сила действия, но не как сила мысли. Там, где оральный характер не может ничего совершить из-за своего раздутого Я, шизоид способен к конструктивному творчеству. Если Я не сдерживается, оно способно разрушить барьеры реальности, отзывая путь к новому чувствованию и деянию. Подобными достижениями мы во многом обязаны таким художникам, как Ван Гог, Гоген и др. Это желание без Я. У шизоидной личности нет прочно укоренившихся установок «я не хочу» и «я не могу». Поскольку базальная установка шизоида проистекает из отрицания ценностей материальной реальности, у него нет потребности за эту реальность бороться. Но иногда у него можно обнаружить установки и тенденции, внешне напоминающие оральные и мазохистские. Они складываются вследствии специфического опыта в его биографии. Но они не связаны с Я, не проявляются в ситуации переноса и не выражаются в виде глубокого сопротивления. В действительности для шизоида характерно то, что он имеет как бы несколько реальных механизмов защиты Я. Поэтому, если с ним установлен хороший контакт, терапия может продвигаться на удивление успешно.

Шизоидный характер функционирует в реальности ради выживания, но без внутреннего убеждения в истинности ее ценностей. Он не контролирует свои реакции подобно невротику, полагающему, что контроль возможен. Он больше, чем невротик, находится во власти внешних сил. Он сразу и непосредственно отвечает на любовь, но столь же быстро застывает в ситуации, которую воспринимает как негативную.

Если оторванный от реальности шизофреник полностью утрачивает свое Я, то шизоид способен избежать этого отрыва и сохранить Я. Но это Я слабее, еще слабее чем Я орального характера. Не то, чтобы шизоид не чувствовал себя – он чувствует. Но его ощущение себя в материальной реальности слабое. С другой стороны, он обладает большой способностью испытывать духовные чувства, нежность, симпатию. Шизоид воспринимает себя как духовную Личность, полную глубоких чувств, нежности, симпатии и т.д. К несчастью, ему трудно сфокусировать эти чувства на объекте материального мира, поскольку он не идентифицирован с Я и ему трудно контролировать свою моторную координацию. На самом деле шизоидный характер может на короткое время сфокусировать нежные чувства на другом человеке. Однако напряжение, вызванное попыткой поддерживать контакт, приводит к разрыву. Термин «моторная координация» следует понимать как характеристику движения, интегрированного с соответствующим чувством. Шизоид способен к диссоциированным движениям; он может быть прекрасным артистом балета. Типичным является диссоциированное чувство, экспрессивные движения затруднительными. Для этого состояния характерна тенденция к расслоению влечений, к диссоциации движения и чувства.

Если шизофреник в своем отрыве от реальности страдает от деперсонализации, то шизоидный характер сохраняет тонкую нить, связывающую ум и тело. Он использует свое тело так, как мы пользуемся автомобилем. Он не чувствует, что это его тело, а скорее ощущает его, как место своих чувств и мыслей. Это не является инфантильностью, поскольку нет инфантильной идентификации с телесным удовольствием. Тело человека является непосредственной реальностью, своеобразным мостом, соединяющим его внутреннюю реальность с материальной действительностью внешнего мира. Это как раз является ключевым моментом в терапевтическом воздействии на шизоидную личность… Результатом этого будет усиление и развитие Я, которое по словам Фрейда, «есть прежде всего выражение телесного Я».