Развитие потребности привязанности в раннем возрасте

Содержание



	Введение

	Глава 1. Теоретическая часть

	1.1 Общая характеристика потребности в привязанности

	1.2 Характеристика психического развития ребенка раннего возраста

	1.3 Развитие потребности привязанности как основная проблема раннего возраста

	Глава 2. Практическая часть

	2.1 Организация исследования

	2.2 Анализ результатов эксперимента

	Заключение

	Список литературы






Введение



Изучение потребности привязанности – одно из ведущих направлений зарубежной экспериментальной психологии на протяжении последних десятилетий. В русле этологического подхода связь мать — дитя трактовалась как форма запечатления, были получены доказательства того, что взаимодействие матери и новорожденного в первые часы после рождения оказывают влияние на последующее общение. В частности, было показано, что эмоциональные связи ребенка с матерью усиливаются благодаря наличию взаимодействия в первые часы жизни ребенка, а разлука матери и ребенка в этот период может привести к негативным эффектам. Однако другие исследования не подтвердили установления специфических эмоциональных связей между матерью и новорожденным сразу после рождения. Х.Р.Шеффер обратил внимание на то, что новорожденный имеет определенные биологические механизмы, лежащие в основе потребности устанавливать эмоциональную связь с кем-либо. Большой вклад в решение этой проблемы внес английский психиатр Дж.Боулби своей теорией привязанностей, согласно которой привязанности к матери, отцу или кому-нибудь другому не являются врожденными или результатом раннего научения (запечатлением). По его мнению, врожденными являются некоторые формы поведения младенца, способные заставить окружающих находиться рядом с ним и заботиться о нем. Это — гуление, улыбка и ползание по направлению к взрослому. С точки зрения эволюции эти формы носят адаптивный характер, так как обеспечивают младенцу заботу, необходимую для выживания.

Основным результатом взаимодействия матери и младенца Дж.Боулби считает появление у младенца эмоциональной привязанности, заставляющей ребенка жаждать присутствия матери, ее ласки, особенно если он встревожен или испуган. В первые 6 мес. привязанности младенцев носят диффузный характер; после начинает явно проявляться привязанность к определенным людям, обычно первым объектом привязанности является мать.

Формирование такой привязанности жизненно необходимо для развития ребенка. Она дает ему чувство безопасности, способствует развитию образа себя и социализации. Выбор объекта, а также сила и качество привязанности во многом зависят от поведения родителей по отношению к ребенку.

В отечественной психологии изучение привязанностей ребенка к взрослому велось в рамках психологии общения, в русле концепции М.И.Лисиной. Избирательные привязанности ребенка к взрослому рассматривались как продукт общения, зависящий от его содержания. В работе С.Ю.Мещеряковой изучалось развитие системы аффективно-личностных связей ребенка со взрослым на первом году жизни. Было показано, что эти связи возникают в первом полугодии жизни ребенка в ситуативно-личностном общении и являются основным психологическим новообразованием этого возраста. Другим важнейшим продуктом общения, также зависящим от характера, содержания общения является образ себя ребенка. Цель – исследовать процесс развития потребности привязанности в раннем возрасте.

																Объект – потребность привязанности в раннем возрасте.

																Предмет – развитие потребности привязанности у детей раннего возраста.

																Задачи:

	анализ научной и методической литературы;

	выявить уровень привязанности у воспитанников ясельной группы к воспитателю;

	математически обработать и проанализировать полученные результаты.

	




Глава 1. Теоретическая часть

привязанность психический ребенок воспитатель

1.1 Общая характеристика потребности в привязанности



Отношения между матерью и ребенком в раннем возрасте зависят от взаимодействия сложной многокомпонентной системы факторов, каждый из которых играет большую роль в реализации врожденных программ поведения ребенка. В первые месяцы жизни младенец растет и развивается в условиях психофизиологического "симбиоза" с матерью. С физиологической точки зрения, привязанность матери к ребенку возникает благодаря материнской доминанте, формирующейся задолго до рождения ребенка. В ее основе лежит доминанта гестационная, впоследствии превращающаяся в доминанту родовую, а затем и лактационную. У младенца возникновению привязанности способствует врожденная необходимость связи с человеком, который обеспечивает удовлетворение его биологических потребностей в тепле, пище, физической защите, а также психологический комфорт, формирует у ребенка чувство защищенности и доверия к окружающему миру.

Детско-материнская привязанность характеризуется наличием надежных и устойчивых отношений между ребенком и ухаживающими за ним взрослыми. Признаками надежной привязанности являются следующие: 1) объект привязанности может лучше других успокоить ребенка; 2) ребенок обращается за утешением к объекту привязанности чаще, чем к другим взрослым; 3) в присутствии объекта привязанности ребенок реже испытывает страх [5, с. 302].

Факторы, влияющие на формирование привязанности

Способность к формированию привязанности у ребенка во многом обусловлена наследственным фактором. Однако она не в меньшей мере зависит от чувствительности окружающих взрослых к потребностям ребенка и от социальных установок родителей.

Детско-материнская привязанность возникает еще внутриутробно, на основе пренатального опыта. Важную роль в формировании материнских чувств у беременных женщин играют, согласно В. И. Брутману, М. С. Радионовой, телесные и эмоциональные ощущения, возникающие в процессе вынашивания будущего ребенка. Эти ощущения принято называть телесно-эмоциональным комплексом. Последний представляет собой комплекс переживаний, связанных с эмоционально-положительной оценкой телесной измененности беременной женщины. В сознании будущей матери намечается телесно-чувственная граница между своим телом и плодом, способствующая возникновению образа ребенка. При вынашивании нежелательной беременности образ младенца, как правило, не интегрируется и психологически отторгается. Ребенок, в свою очередь, уже в пренатальном периоде способен воспринимать изменения эмоционального состояния матери и реагировать на него изменением ритма движений, сердцебиений и др. [12, с. 129]

Качество привязанности зависит от мотивационного аспекта беременности. В иерархии мотивов базисным является родительский инстинкт. Дополнительное и существенное значение имеют психосоциальные тенденции — подтверждение своей общности с людьми посредством осуществления репродуктивной функции. К средовым и психологическим мотивам относятся: обеспечение устойчивых брачно-семейных отношений, коррекция их нарушений, разрешение личностных проблем, связанных с отвержением в родительской семье, реализация чувства эмпатии.

На формирование детско-материнской привязанности влияют отношения между супругами. Родители, которые несчастливы в браке к моменту рождения ребенка, как правило, мало чувствительны к его потребностям, имеют неверное представление о роли взрослых в воспитании детей, не способны устанавливать со своими детьми тесные эмоциональные отношения. Эти родители гораздо чаще, чем те, кто счастлив в браке, считают, что их дети обладают "трудным характером" [21, с. 135].

Для процесса формирования привязанности имеет значение также ранний постнатальный опыт детско-материнских взаимодействий. Он возможен благодаря этологическому механизму импринтинга (мгновенного запечатлевания). Первые 2 ч после рождения являются особым "сенситивным" периодом для формирования привязанности. Младенец находится в состоянии максимальной восприимчивости к информации, получаемой из окружающего мира. Возникновение привязанности матери к новорожденному подтверждено многочисленными опытами по узнаванию только что родившими женщинами своих детей и специфике раннего детско-материнского взаимодействия.

Специальные исследования диадического взаимодействия ребенка и матери показали, что в среднем 69 % матерей способны узнавать своих только что родившихся детей, прикасаясь лишь к дорсальной поверхности их ладони, если они предварительно успели провести с ребенком не менее одного часа. Дети 2-6 дней жизни в ситуации выбора достоверно чаще предпочитают запах молока собственной матери. Выявлен феномен визуальной синхронизации детско-материнского поведения. Показано, что мать и новорожденный имеют выраженную тенденцию одновременно смотреть на один и тот же предмет, причем доминирующую роль при этом играет ребенок, а мать "подстраивается" под его действия. Обнаружена также способность новорожденного двигаться синхронно ритму речи взрослого. Показано, что при одновременном взгляде в глаза друг другу движения головы матери и головы ребенка также гармонизированы и внешне напоминают "вальс". Подобное биологическое предпочтение матерью своего ребенка, ощущение "своего", "родного" лежит в основе готовности матери проявлять положительные чувства к своему ребенку, поддерживать его и заботиться о нем [24, с. 121].

Существуют некоторые особенности зрительного восприятия взрослыми детей, накладывающие отпечаток на эмоциональное отношение к ним и на возникновение привязанности родителей к детям. Так, К. Lorenz обратил внимание на то, что черты лица младенцев воспринимаются взрослыми как милые и приятные. Мальчики и девочки старшего возраста также положительно реагируют на младенческие черты лица. Интерес девочек к младенцам резко усиливается с начала пубертатного периода. Таким образом, лицо младенца может служить избирательным стимулом для привлечения внимания взрослого, что способствует становлению родительско-детской привязанности.

Формирование привязанности младенцев к родителям в первые месяцы жизни опирается на некоторые инстинктивные формы поведения детей, интерпретируемые взрослыми как знаки общения. Однако очень быстро, уже с 2-месячного возраста, она становится особым сигналом для взрослых, означает желание с ними общаться. Плач в первые месяцы жизни — это специфический сигнал дискомфорта ребенка, который избирательно адресован тем взрослым, которые за ним ухаживают. В первые месяцы жизни плач младенца имеет характерные отличия в зависимости от вызвавшей его причины [7, с. 301].

Теории привязанности

Одной из наиболее известных в настоящее время считается теория J. Bowlby — М. Ainworth, активно разрабатываемая последние 30-40 лет. Данная теория возникла на пересечении психоанализа и этологии и ассимилировала многие другие концепции развития — бихевиоральную теорию научения, репрезентативные модели Ж. Пиаже и др.

В основе теории привязанности лежит положение о том, что любое отношение человека к окружающему миру и к себе изначально опосредовано отношениями между двумя людьми, которые в дальнейшем определяют весь душевный склад личности. Центральным понятием теории привязанности является "объект привязанности". Для большинства детей первичный объект привязанности — это мать, однако генетическое родство в данном случае не играет решающей роли. Если первичный объект привязанности обеспечивает ребенку безопасность, надежность и уверенность в защите, то ребенок в дальнейшем будет способен наладить отношения с другими людьми. Однако до тех пор, пока не будет удовлетворена базисная потребность в первичном объекте привязанности, человек не сможет установить вторичную привязанность с другими людьми — сверстниками, учителями, лицами противоположного пола. Система привязанности включает две противоположные тенденции в поведении ребенка — стремление к новому и поиск поддержки. Система привязанности активируется, когда ребенок сталкивается с неизвестным, и почти не работает в привычной безопасной обстановке.

Большое значение для понимания природы детско-материнской привязанности имеет положение Л. С. Выготского о том, что любой контакт младенца с внешним миром опосредован значимым для ребенка взрослым окружением. Отношение ребенка к окружающему неизбежно преломлено отношением к другому человеку, во всякой ситуации его взаимодействия с миром явно или неявно присутствует другой человек.

Согласно психоаналитическим взглядам, отношение матери к ребенку во многом определяется историей ее жизни. Для принятия будущей матерью младенца большое значение имеет формирование его образа в воображении женщины. Нарушению привязанности могут способствовать искажающие реальность "фантазии" женщины относительно своего ребенка. Роль матери для процессов психического развития ребенка в принципе оценивается неоднозначно. Так, например, М. Klein описала так называемую "депрессивную позицию" — феномен нормального поведения ребенка в 3-5 мес. Позиция эта заключается в отчуждении ребенка от матери, в ощущении, наряду с чувством спокойствия и защищенности, немощности и зависимости от нее. Отмечается неуверенность ребенка в "обладании" матерью и двойственное отношение к ней [14, с. 125].

Динамика формирования привязанности

Различают 3 основных периода формирования детско-материнской привязанности в первые годы жизни:

1) период до 3 мес., когда младенцы проявляют интерес и ищут эмоциональной близости со всеми взрослыми, как знакомыми, так и незнакомыми;

2) период 3-6 мес. В этот период младенец начинает различать знакомых и незнакомых взрослых. Постепенно ребенок выделяет мать из объектов окружающего, отдавая ей предпочтение. Выделение матери из взрослого окружения основывается на предпочтении ее голоса, лица, рук и происходит тем быстрее, чем адекватнее мать реагирует на подаваемые младенцем сигналы;

3) период 7-8 мес. Происходит формирование избирательной привязанности к ближайшему взрослому. Отмечается тревога и страх при общении с незнакомыми взрослыми ("страхи 8-го месяца жизни" R. A. Spitz).

Привязанность ребенка к матери наиболее сильна в 1-1,5 года. Она несколько уменьшается к 2,5-3 годам, когда в поведении ребенка отчетливо намечаются другие тенденции — стремление к самостоятельности и самоутверждению, связанные с развитием самосознания [10, с. 67].

R. Shaffer показал, что детско-родительская привязанность в первые 18мес жизни ребенка проходит в своем развитии следующие стадии.

1. Асоциальная стадия (0-6 нед). Новорожденные и младенцы полутора месяцев жизни являются "асоциальными", поскольку во многих ситуациях общения с одним или несколькими взрослыми у них наблюдается преимущественно одна реакция, в большинстве случаев — реакция протеста. После полутора месяцев младенцы обычно отдают предпочтение общению с несколькими взрослыми.

2. Стадия недифференцированных привязанностей (6 нед - 7 мес). На этой стадии младенцы быстро удовлетворяются присутствием любого взрослого. Они успокаиваются, когда их берут на руки.

3. Стадия специфических привязанностей (с 7-9 мес жизни). В данном возрасте младенцы начинают протестовать, когда их разделяют с близким взрослым, особенно матерью. При расставании они расстраиваются и часто сопровождают мать до двери. После возвращения матери младенцы очень тепло ее встречают. В это же время младенцы часто настороживаются в присутствии незнакомых. Указанные особенности свидетельствуют о сформированности первичной привязанности.

Формирование первичной привязанности имеет важное значение для развития исследовательского поведения ребенка. Первичный объект привязанности используется ребенком в качестве безопасной "базы" для освоения окружающего мира.

4. Стадия множественных привязанностей. Спустя несколько недель после возникновения первичной привязанности к матери то же чувство возникает по отношению к другим близким людям (отцу, братьям, сестрам, бабушкам, дедушкам). В возрасте 1,5 лет очень мало детей привязаны только к одному человеку. У детей, имеющих множество привязанностей, как правило, устанавливается иерархия объектов привязанности. Тот или иной близкий человек является более или менее предпочтительным в определенной ситуации общения. Различные объекты привязанности используются детьми с разными целями. Например, большинство детей предпочитают компанию матери, если они напуганы или расстроены. Отцов они чаще предпочитают в качестве партнеров по играм.

Выделяют 4 модели множественной привязанности. Первая получила название "монотропной". При этом мать является единственным объектом привязанности. Только с ней связана дальнейшая социализация ребенка. Вторая модель — "иерархическая" — также предполагает ведущую роль матери. Однако важными являются и вторичные объекты привязанности. Они могут замещать мать в условиях ее кратковременного отсутствия. Третья — "независимая" модель — предполагает наличие различных, одинаково значимых объектов привязанности, каждый из которых вступает во взаимодействие с ребенком лишь тогда, когда основные опекуны находятся с ним уже длительное время. Четвертая — " интегративная" модель — предполагает независимость ребенка от того или иного объекта привязанности [13, с. 93].

Зрительное предпочтение как показатель привязанности

Зрительное восприятие детей раннего возраста характеризуется избирательностью и предпочтением строго определенных стимулов. Его можно рассматривать как показатель привязанности у детей раннего возраста [11, с. 12].

Ребенок первых 2 ч жизни дольше фиксирует взгляд и совершает поворот головы на больший угол в ответ на предъявление лицеподобной игрушки. Дети предпочитают лицеподобные изображения аморфным, живые лица — нарисованным, лицо матери — лицам других взрослых.

Для исследования зрительного предпочтения как показателя привязанности детям предлагают 3 ситуации выбора: 1) между погремушкой и куклой; 2) между куклой и лицом матери; 3) между лицом матери и лицом экспериментатора. У детей 7-23 дней жизни и старше 7 мес отмечается устойчивое предпочтение лица матери, а возрасте с 1 до 6 мес — игрушки с лицом.

В возрасте 6,5-7 мес преобладает двойственный выбор.

Для феномена предпочтения лица матери лицам незнакомцев также характерна закономерная динамика. Наибольшая его выраженность наблюдается начиная с

9 мес жизни. С возрастом происходит смена объектов зрительного предпочтения.

Результаты изучения привязанности с помощью зрительного предпочтения позволяют выделить 2 наиболее важных периода развития привязанности: 1) первые часы и дни жизни ребенка; 2) период 8-9 мес. В эти периоды происходит усиление активности ребенка, в том числе и в общении с окружающими, возрастание интереса ко всему новому в целом.

Формирование привязанности в первые часы и дни жизни ребенка связано главным образом с обонятельным и зрительным предпочтением близких людей. Вначале отмечается обонятельное предпочтение. Зрительное предпочтение играет роль при запечатлевании других членов семьи, в частности отца. Формирование привязанности в 8-9 мес связано уже с более сложными психологическими механизмами — возникающим чувством уверенности, защищенности. В 1-6 мес активно формируется вторичная привязанность к отцу и другим лицам, что позволяет рассматривать этот период развития отношении с окружающими также в качестве сенситивного. В это время меняется "вектор" привязанности ребенка: наряду с потребностью в матери отмечается потребность в общении с другими членами семьи. Однако впоследствии "вектор" привязанности все же возвращается к первичному объекту — матери. Подобная динамика развития привязанности приводит к ее укреплению и приобретению ею новых качеств.

Формирующаяся на первом году жизни привязанность младенца к отцу, так же как и привязанность к матери, существенно влияет на динамику психического развития ребенка. Младенец 9 мес жизни проводит в общении с отцом в среднем около 1 ч в день. Отцы, удовлетворенные своим семейным положением, не меньше матери участвуют в повседневном уходе за ребенком. Они участвуют в кормлении, смене пеленок, укладывании спать, т.е. могут частично брать на себя традиционно материнские функции [7, с. 104].

Считается, что в общении с ребенком мать и отец играют разные роли. Матери чаще отцов предпочитают держать своих детей на руках, успокаивают их при беспокойстве и плаче, обеспечивают удовлетворение жизненно важных потребностей. Отцы в большей степени предпочитают физическую и игровую стимуляцию, а также вовлекают детей во все новое и необычное. Если к матери младенцы тянутся, когда они чем-то расстроены или им страшно, то в отцах они нуждаются, прежде всего, как в равноправных участниках игры. Кроме того, отцы создают основу для исследовательской деятельности детей. Интерес к общению с незнакомыми людьми чаще проявляют дети, надежно привязанные к обоим родителям.

Показано, что избирательная привязанность к отцу вне зависимости от качества детско-материнских отношений способствует предотвращению у ребенка невротических расстройств. Реже встречаются протестные и примитивные истерические реакции [4, с144].

Причины нарушения привязанности

Отсутствующая или недостаточная родительская поддержка в раннем возрасте может приводить к выраженному нарушению психического и физического созревания ребенка, дезинтеграции привязанности как важнейшего условия развития психики младенца, дезадаптации и психосоматическим расстройствам.

Расстройства детско-родительской привязанности характеризуются отсутствием или искажением нормальных связей между ребенком и тем, кто за ним ухаживает. Это происходит по ряду причин.

Нарушения привязанности наблюдаются во всех случаях, когда родители неспособны понимать своих детей. Причиной этому могут быть психические заболевания родителей, которые серьезно осложняют установление близкого эмоционального контакта с младенцами. Показано, в частности, что если мать страдает послеродовой депрессией, то у ребенка существенно задерживается развитие навыков взаимодействия со взрослыми.

Варианты нарушения детско-материнской привязанности зависят от разновидности послеродовой материнской депрессии. У матерей, страдающих тревожной депрессией, дети отличаются двойственной небезопасной привязанностью. При тоскливой материнской депрессии у детей отмечается избегающая небезопасная привязанность [25, с. 113].

Грубое искажение привязанности отмечается также при различных проявлениях к детям физического насилия. Родители, использующие насилие в качестве основного воспитательного метода, всегда испытывают проблемы с установлением надежной привязанности к детям. Такие взрослые в присутствии посторонних обычно клянутся, что никогда не делают детям ничего плохого. Однако, когда их дети раздражены или слишком медлительны, эти родители не только не способны обуздать свои эмоции, но и становятся откровенно жестокими. Так, нарушению привязанности к родителям может способствовать, в частности, "насильное" кормление детей, страдающих инфантильной анорексией, когда процессы жевания и проглатывания пищи у детей сильно замедлены.

В настоящее время имеется большое количество данных, свидетельствующих об отсутствии или искажении развития привязанности ко взрослым у детей, воспитывающихся в детских закрытых учреждениях. Однако и в условиях полной материнской депривации у ребенка может сформироваться своеобразный "суррогат" нормальной привязанности. Известно, что воспитанники детских учреждений иногда испытывают отдаленно напоминающее чувство любви к медперсоналу и воспитателям домов ребенка. Однако эта и без того хрупкая привязанность полностью разрушается под влиянием ряда факторов. К таковым относится, например, частая смена персонала детских закрытых учреждений, наличие возрастного ограничения для пребывания детей в одних и тех же группах [16, с. 122].

Дефицит общения и необходимых для ребенка соответствующих возрасту впечатлений также является предпосылкой неправильного развития привязанности у ребенка. Причем недостаток заботы и внимания со стороны родителей дети часто отказываются компенсировать путем общения с другим взрослым. Они не смотрят людям в глаза и не проявляют интереса к играм типа "дай-возьми", если предварительно не делали этого с матерью или иными родственниками.

Процесс формирования привязанности подвержен внешним факторам. Так, у детей в возрасте от 1 года до 1 года 9 мес, подвергшихся физическому насилию со стороны отцов, отмечается выраженная реакция страха в присутствии мужчин и, наоборот, спокойствие и отсутствие тревоги при нахождении в женском обществе.

Влияние детско-материнской привязанности на психическое развитие ребенка

Ранняя детско-родительская привязанность, формирующаяся по типу запечатления и имитации поведения родителей, существенно влияет на способность ребенка в школьном и более старшем возрасте адекватно социализироваться, приобретать правильные стереотипы поведения.

Различные варианты нарушения детско-родительской привязанности существенно влияют на все последующее развитие ребенка, сказываются на характере взаимоотношения ребенка с окружающим миром, обусловливают способность к формированию вторичной привязанности к друзьям, лицам противоположного пола, учителям и др.

Уже в раннем возрасте у детей, подвергшихся длительной разлуке с родителями, может возникать отказ от общения с ними, отрицательные эмоции при попытке ухаживания [1, с. 210].

Имеется связь между ранней родительской депривацией в младенчестве и отклоняющимся поведением в подростковом возрасте. В частности, мальчики, воспитывавшиеся с раннего возраста без отца, не могут компенсировать свою агрессивность. Девочки, воспитывавшиеся в раннем возрасте асоциальной матерью, часто не способны поддержать домашний очаг, создать уют и доброжелательность в семье. Дети, воспитывавшиеся в закрытых учреждениях, несмотря на поддержку государства, отвечают обществу агрессивностью и криминальностью.

Считается, что надежная привязанность между ребенком и матерью в первые годы жизни закладывает основы будущего чувства доверия и безопасности к окружающему миру.

Дети, имевшие надежную привязанность к матери в возрасте 12—18 мес, в 2 года достаточно общительны, проявляют сообразительность в играх. В подростковом возрасте они более привлекательны как деловые партнеры, чем дети с ненадежной привязанностью. В то же время у детей, первичная привязанность которых характеризуется как "дезорганизованная" и "неориентированная", имеется риск возникновения враждебного и агрессивного поведения в дошкольном возрасте и отвержения их сверстниками.

Дети, надежно привязанные к матери в 15-месячном возрасте, в 3,5 года среди группы сверстников демонстрируют ярко выраженные черты лидерства. Они легко инициируют игровую активность, достаточно отзывчивы в отношении нужд и переживаний других детей и, в целом, очень популярны среди других детей. Они любознательны, самостоятельны и энергичны. Напротив, дети, которые в 15 мес имели ненадежную привязанность к матери, в детском саду проявляют социальную пассивность, нерешительность в привлечении других детей к игровой активности. Они менее любознательны и непоследовательны в достижении цели. В возрасте 4-5 лет дети с надежной привязанностью также более любознательны, чувствительны в отношениях со сверстниками, менее зависимы от взрослых, чем дети с ненадежной привязанностью. В предпубертатном возрасте надежно привязанные дети имеют ровные отношения с ровесниками и больше близких друзей, чем ненадежно привязанные дети [3, с. 45].

Известно, что ребенок может полноценно развиваться даже в том случае, если надежная привязанность формируется у него не к родителями, а к другим людям. Имеются данные о позитивном влиянии надежной привязанности детей к персоналу приютов, яслей на их психическое развитие в дошкольном и раннем школьном возрасте. Обнаружено, что такие дети достаточно компетентны в общении со сверстниками, часто проводят время в контактах с другими детьми и в социальных играх. Надежная привязанность к опекунам проявлялась у них также в отсутствии агрессивности, враждебности и позитивном отношении в целом к играм и общению

Более того, было показано, что в детском саду дети, надежно привязанные к воспитателям, но ненадежно к матери, проявляют большую игровую активность, чем те, которые надежно привязаны к матери и ненадежно к воспитателям детского сада.

Таким образом, сформированная в первые годы жизни первичная привязанность к окружающим в дальнейшем достаточно устойчива и постоянна во времени. Большинство детей демонстрирует характерные черты привязанности к другим людям как в младенчестве, так и в школьном возрасте. Более того, во взрослом периоде люди часто проявляют те же самые качества в межличностных отношениях. Например, отношения, которые молодые люди устанавливают с лицами противоположного пола, так же как и отношения с родителями, можно разделить на надежные, двойственные и избегающие. Люди среднего возраста подобным же образом относятся к своим пожилым родителям. Это позволяет с определенной долей условности говорить об особой "взрослой" привязанности, которая также делится на три типа. При первом типе взрослые люди не вспоминают о своих престарелых родителях, что свидетельствует, по-видимому, о наличии избегающей привязанности в младенческом возрасте. При втором типе взрослые вспоминают о своих родителях только тогда, когда они заболевают. При этом не исключена двойственная привязанность в раннем детстве. При третьем типе взрослые люди имеют хорошие отношения с родителями и понимают их. При этом отмечается безопасная, надежная привязанность в младенчестве. Каким же образом привязанность влияет на поведение человека в будущем? В процессе формирования того или иного типа привязанности к родителям у ребенка развиваются так называемые "внешние рабочие мод ели себя и других люд ей". В дальнейшем они используются для интерпретации происходящих событий и выработки ответной реакции. Внимательное и чувствительное отношение к ребенку убеждает его, что другие люди являются надежными партнерами (позитивная рабочая модель окружающих). Неадекватный родительский уход приводит ребенка к мысли, что окружающие ненадежны, и он не доверяет им (отрицательная рабочая модель других). Кроме того, у ребенка формируется "рабочая модель себя". От ее "позитивности" или "негативности" зависит в будущем уровень самостоятельности ребенка и уважения к самому себе.

Как показано в табл. 1, у младенцев, формирующих позитивную рабочую модель себя и своих родителей, вырабатывается надежная первичная привязанность, уверенность в себе и самодостаточность. Это способствует установлению надежных, доверительных отношений с друзьями и супругами в дальнейшей жизни. Напротив, позитивная модель себя, соединяющаяся с негативной моделью других (возможный результат того, что ребенок успешно привлекает внимание нечувствительного родителя), предрасполагает к формированию избегающей привязанности. Негативная модель себя и позитивная модель других (возможный вариант того, что младенцы не могут привлечь внимание к своим нуждам) может быть связана с двойственной привязанностью и слабостью в установлении надежных эмоциональных связей. И, наконец, негативная рабочая модель как себя, так и окружающих способствует возникновению неориентированной привязанности и вызывает страх близкого контакта (как физического, так и эмоционального) [11, с. 138].



Таблица 1 Внешние рабочие модели себя и других людей

Варианты моделей

Модель себя



Позитивная

Негативная

Модель других

Позитивная

Надежная (надежная привязанность)

Слабая (двойственная привязанность)



Негативная

Отвергающая (избегающая привязанность)

С реакцией страха (неориентированная привязанность)



Некоторые исследователи привязанности на первое место ставят не отношения между матерью и ребенком, а стратегии приспособления ребенка к материнскому поведению. Так, по мнению Р. Crittenden, чувствительность ребенка к тому или иному типу получаемой информации (интеллектуальной или эмоциональной) зависит от условий взаимодействия ребенка с матерью. Конкретному типу привязанности соответствуют определенные виды переработки информации. В зависимости от адекватной или неадекватной реакции взрослого поведение ребенка подкрепляется или отрицается. При втором варианте ребенок приобретает навык скрывать свои переживания. Данные особенности характерны для детей с "избегающим" типом привязанности. В случае, когда мать внешне проявляет положительные эмоции, а внутренне не принимает ребенка, ребенку оказывается трудным предвидеть эмоциональную реакцию матери. Подобная ситуация возникает у детей, демонстрирующих двойственную привязанность [21, с. 54].

Вывод. Таким образом, в первые годы жизни дети с надежным типом привязанности в отношении со взрослым используют как интеллект, так и эмоции. Дети с избегающим типом привязанности пользуются в основном интеллектуальной информацией, привыкая организовывать свое поведение без использования эмоционального компонента. Дети с двойственной привязанностью не доверяют интеллектуальной информации и используют преимущественно эмоциональную. К дошкольному возрасту вырабатываются достаточно четкие стратегии переработки информации и построения соответствующего поведения. В ряде случаев интеллектуальная или эмоциональная информация не просто игнорируется, но и фальсифицируется. В школьном возрасте некоторые дети уже откровенно используют обман, скрывая истину за фасадом логики и бесконечных доводов, и манипулируют родителями и сверстниками. В подростковом возрасте нарушения поведения "манипулирующих" детей проявляются, с одной стороны, в виде демонстративности, а с другой — в попытках избежать ответственности за свои поступки.



1.2 Характеристика психического развития ребенка раннего возраста



Психическое развитие ребенка в раннем возрасте имеет ряд важных особенностей, которые отличают этот этап развития от других периодов детства.

Характерной психологической чертой ребенка в раннем возрасте является ситуативность поведения. Для малыша одного-двух лет интересно преимущественно то, что находится в поле его зрения. Каждый предмет, попадающийся ребенку на глаза, как магнитом притягивает его к себе. При этом он не просто разглядывает предмет, а стремится сразу же действовать с ним. В этом возрасте восприятие и действие неразрывно связаны. Окружающие предметы как будто сами манят малыша, чтобы он открывал их, переворачивал, катал или бросал [1, с. 24].

Ситуативность поведения ребенка связана с особенностями протекания психических процессов: восприятия, памяти, внимания, мышления. Они характеризуются непроизвольностью и непосредственностью. Так, восприятие и внимание малыша привлекаются, прежде всего, наиболее яркими предметами, находящимися в поле зрения. Достаточно показать ребенку новую игрушку, и он отвлечется от того, к чему только что настойчиво стремился. Дети раннего возраста обладают хорошей памятью, в ней хранятся образы знакомых людей, предметов, действий, ситуаций, но она актуализируется главным образом при их узнавании. Непроизвольность памяти выражается в том, что ребенок пока еще не ставит перед собой задачу запомнить или вспомнить что-то. Можно сказать, что воспоминания всплывают как бы помимо воли малыша или по инициативе взрослого, который просит принести знакомый предмет, показать или назвать что-то, прочитать знакомый стишок или спеть песенку, выполнить то или иное действие.

Мышление в этом возрасте протекает не в отвлеченной форме, а в форме действий с предметами, которые ребенок непосредственно воспринимает, которые он держит в руках. Малыш еще не может заниматься чисто умственной деятельностью, познание окружающего мира осуществляется им путем практических действий с предметами. Такое мышление психологи называют наглядно-действенным [11, с. 34].

Господство наглядной ситуации часто сказывается на выполнении просьб или поручений взрослых. Вы, наверное, не раз замечали, что ребенок, охотно отправляясь за предметом, который вы попросили его принести, по пути отвлекается на что-то и забывает о поручении. Непосредственное, более сильное воздействие объектов полностью поглощает малыша.

Еще одна характерная черта психики ребенка раннего возраста – особая эмоциональность восприятия окружающего мира. Своеобразие отношения маленьких детей к окружающему заключается в его страстности, импульсивности, в неустойчивости эмоций. И природа, и люди, и вещи – все привлекает и манит к себе малыша, все восхищает его, пробуждает в нем эмоциональный резонанс. Как радостно бросается ребенок к новой игрушке или включается в уже известную интересную игру. Он оживленно перебирает игрушки, восторженно восклицает, разглядывая их, настойчиво показывает взрослому, стремясь разделить с ним свое удовольствие. Расставание с любимой игрушкой также вызывает взрыв чувств. То же самое происходит и при встрече или разлуке с близкими. Малыш отчаянно плачет, расставаясь с мамой, и с радостными возгласами бросается к ней, едва увидев ее. Все чувства детей этого возраста выражаются во всей полноте их переживания [24, с. 103].

Следует помнить, что для нормального развития чувств ребенка большое значение имеет то, свободно ли он выражает их, или же "уходит в себя", сдерживает свои эмоции. Если взрослые постоянно подавляют эмоции и чувства малыша, его инициативу в проявлении желаний, это может привести к появлению апатии или, напротив, агрессивных проявлений.

На протяжении раннего возраста поведение ребенка постепенно преобразуется: оно становится все более произвольным и целенаправленным. К трем годам он уже может долго, сосредоточенно заниматься одним делом, например, разглядывать картинки в книжке, показывая на них пальчиком и называя изображения, настойчиво добиваться цели: путем долгих проб открыть коробку со сложным запором, завести машинку. Ребенок все чаще решает умственные задачи не только в ходе непосредственного действия с предметами, но и во внутреннем плане. Например, если раньше, занимаясь с объемными игрушками-вкладышами, малыш пытался силой втолкнуть неподходящую по форме деталь в отверстие, сердился, если у него не получалось, часто отказывался от трудного занятия, то теперь он внимательно разглядывает ее, затем взглядом ищет подходящую деталь, примеряет ее к отверстию и лишь затем вставляет. В случае ошибки, он еще более внимательно обследует игрушку и настойчиво старается решить задачу. Это свидетельствует о развитии у него наглядно-образного мышления, т.е. умения решать задачи в умственном плане с опорой на наглядную ситуацию. Эта способность проявляется также в том, что ребенок начинает планировать будущие действия и события, сам подбирает игрушки для сюжетной игры и действует в воображаемом плане [13, с. 77].

Ранний возраст – период интенсивного освоения ребенком разных видов деятельности и развития личности.



1.3 Развитие потребности привязанности как основная проблема раннего возраста



Эта проблема может проявляться в двух своих крайностях, встречающихся при разных вариантах развития: сверх привязанности как на физическом, так и на эмоциональном уровне и не сформированности привязанности, ее отсутствии.

Проблема выраженной сверхпривязанности обычно возникает с детьми, развитие которых ближе ко второму или четвертому вариантам аутистического развития. В первом случае, как мы уже говорили выше, ребенок не в состоянии перенести даже непродолжительную разлуку с матерью, она является для него непременным условием существования. Этот симбиотическая связь складывается в младенческом возрасте и в отличие от благополучного аффективного развития не превращается в скором времени в формирование эмоциональной привязанности, а фиксируется в своем неизменном виде на многие годы. Во втором случае она выражена не так жестко и скорее напоминает обостренный и затянувшийся тип привязанности, характерный для ребенка второго полугодия жизни. Здесь уже наблюдается не только физическая зависимость от мамы (хотя присутствует и она), но и эмоциональная, когда ребенок постоянно нуждается в ее поддержке, одобрении, побуждении на какую-либо активность [12, с. 5].

Характерно, что когда сверхпривязанность носит витальный характер, она более покорно принимается мамой и хотя, конечно, очень тревожит ее, редко заставляет принимать самостоятельно какие-то радикальные попытки ее преодоления, несмотря на то, что ребенок становится старше. Вместе с тем, эта ситуация становится реально мучительной для нее, возникает чувство обреченности: ребенок может не отпускать ее ни на минуту, запрещать ей распределять свое внимание еще на кого-либо: не дает разговаривать с близкими, соседями, общаться с подругами, подходить к телефону. Это может естественно, даже при огромном терпении, выливаться в моменты раздражения, расстройства, что усиливает в свою очередь беспокойство и тревогу ребенка, и, конечно, только усложняет атмосферу в семье и закрепляет еще больше его потребность быть с ней рядом.

Во втором случае, часто выглядящем как чрезмерная робость, боязливость ребенка, близкие пытаются найти возможность, желая уберечь его от будущей нерешительности и несамостоятельности, тренировать малыша на ее постепенное ослабление. Например - отправить ребенка на время погостить к бабушке или устроить его в детское учреждение. Если там условия достаточно комфортные для него (прежде всего, мягкая, теплая, терпеливая воспитательница; дозированность пребывания), он может прижиться, хотя часто наблюдаемая у таких детей соматическая ослабленность и легкость заболевания не дает обычно там долго удержаться. Если период попыток адаптации к новому месту в отсутствии близкого вызывает стресс - возможен временный регресс психического развития, который, в частности проявляется и в изменении характера привязанности, большем приближении ее к первому варианту. Крайне тяжело переживается такими детьми госпитализация без мамы - ее последствием могут быть усиление страхов, потеря речи, углубление аутизма и даже отсутствие длительное время живой реакции на родных [15, с. 204].

Проблема заключается в том, что ребенок не должен перескакивать в своем развитии такой необходимый этап эмоционального созревания как формирование привязанности. Даже в случае, когда этот период затягивается и приобретает такие болезненные формы, торопить его нельзя. Выше, говоря о нормальном развитии, мы показывали, что ребенок может "оторваться" от матери лишь при условии разработки индивидуальных механизмов адаптации к менее стабильным условиям жизни. Эти механизмы вызревают внутри его эмоционального взаимодействия с ней после и на фоне достаточно интенсивной проработки складывающихся аффективных стереотипов их совместной жизни. Аутичному ребенку для этого нужно много времени. Поэтому попытки категоричного прерывания сверх привязанности не могут являться действенным приемом ее ослабления. Этому может помочь лишь терпеливое и постепенное эмоциональное детализирование близким взрослым имеющихся общих с малышом бытовых занятий, игр, способов контакта. Ребенок должен накопить достаточный положительный опыт соучастия в этих взаимодействиях. Для этого необходимы постоянные эмоциональные комментарии мамы, обозначающие их, и постепенное выделение в них собственных переживаний ребенка, его роли в общих делах, подчеркивание его достижений и проявлений самостоятельности. Так маме, вместо того, чтобы сражаться с ребенком, пытаясь оставить его на непродолжительное время в комнате, пока она сделает необходимые дела на кухне, можно увлекать его с собой, объясняя смысл происходящего:" Пойдем, посмотрим, не кипит ли чайник, и суп нам надо помешать..... А потом я буду хлеб резать, а ты всем ложечки разложишь..." [25, с. 137]

В одиночку матери очень трудно пережить и "перерасти" вместе с ребенком мучающее их обоих состояние сверх привязанности. Для этого необходимо, конечно, понимание того, что происходит, близкими и их поддержка, а не порицание маминых "ошибок воспитания". Кроме этого, нужна и реальная физическая помощь в организации более разнообразных форм общения и развития взаимодействия с парой мать-ребенок (например, дать возможность маме регулярно рассказывать папе в присутствии ребенка, что они делали сегодня, чем порадовал ее малыш, как они ждали папу, что ему приготовили и т.д.).

Противоположная проблема - отсутствие привязанности или ее не выраженность.

Известно, что в других случаях ребенок не демонстрирует признаков привязанности. Он может оставаться индифферентным, когда мама уходит из комнаты, может уйти сам далеко от близкого, полезть на руки к незнакомому человеку. Карабкаясь по маме, как по неодушевленному предмету, он не заглядывает в ее лицо, не пытается ее обнять, а приваливается спиной (так же, как и ко всем остальным).

Для того, чтобы привязанность появилась, как мы знаем по раннему нормальному развитию, должны быть ее предшественники - прежде всего, сосредоточение на лице матери, на ее голосе, ее узнавание, выделение среди других, требование ее присутствия, предпочтение ее рук [18, с. 117].

На наиболее быстрое включение по отношению к важнейшим этологическим сигналам, запускающих поведение, направленное на общение с близкими, ориентирован метод холдинг-терапии. Процедура этого проводимого ежедневно метода коррекции заключается в том, что мать ребенка берет его на руки, повернув к себе лицом, обнимает и удерживает, несмотря на его возможные отчаянные попытки вырваться. Вместе с сидящим рядом отцом, который поддерживает маму, а при необходимости и сам держит ребенка, они заверяют его, что ситуация не опасна: они его любят, хотят быть с ним подольше вместе, просят не уходить от них и взглянуть им в глаза. Эта длительная, на первых порах - тяжелая и часто драматически протекающая процедура позволяет и ребенку и его родителям, прежде всего пережить, часто - первый раз в жизни то ощущение близости, которое возникает между матерью и младенцем в минуты общения и основывается на обилии тактильного контакта, остром прямом взгляде и общем расслаблении. Обязательным условием держания ребенка на руках является комментирование родителями всех тех эмоциональных состояний, которые они при этом испытывают сами, которые переживает ребенок, объяснение, почему они не хотят его отпустить ("мы очень по тебе соскучились", "нам так с тобой хорошо"). В дальнейшем при правильном течении холдинга (что может быть обеспечено в большей степени при обязательном курировании его специалистом, знающим и практикующим этот метод), эти комментарии превращаются в рассказы о самом ребенке, а превалирующие вначале холдинга сопротивление ребенка и попытки вырваться уступают место играм, занятиям с ним [25, с. 139].

И сам ребенок и его родители восполняют таким образом дефицит ранних форм общения и "узнавания" друг друга, приобретают действенный способ острой помощи ребенку в случае тяжелого дискомфорта, страха, перевозбуждения, приручают ребенка к рукам, отчего он испытывает явное удовольствие, провоцируют усиление вокализаций ребенка и появление слов в эстремальной для него ситуации с последующим их закреплением. Появляется привязанность к близкому, стремление исследовать его лицо, способность эмоционально заражаться от него, понимать его эмоции и доходчиво выражать свои.

Понятно, что чем раньше проводится эта процедура, тем она естественнее и для малыша и для его близких. Годовалому младенцу, безусловно, не потребуется полная процедура холдинга с его драматичной, длительной и ожесточенной борьбой, которая бывает у детей более старшего возраста с развернутой формой аутистического синдрома. Однако, для формирования контакта с малышом, отношений привязанности с ним, усложнения форм взаимодействия можно опираться на наиболее важные элементы холдинга: обязательное тактильное подкрепление и крепкое объятие ребенка, как можно более частое использование прямого зрительного контакта и, конечно, мощную эмоциональную и речевую стимуляцию "заводящих" друг друга родителей [14, с. 302].

Надо отметить, что процедура холдинга может играет положительную роль и при преодолении симбиотической привязанности ребенка, о которой речь шла выше. С одной стороны, она предполагает активное включение в общение другого, кроме мамы, лица. С другой стороны, она ускоряет процесс перехода чисто физической связи малыша с матерью в эмоциональную.

Вывод. Холдинг-терапия – очень сложная, несмотря на свою кажущуюся простоту, процедура, имеющая достаточно много противопоказаний. Поэтому для формирования привязанности малыша к себе, мама может использовать и более длительный, но не менее надежный прием установления и постепенного развития с ним эмоционального контакта, заинтересовывать его собой, искать дополнительную стимуляцию для привлечения его внимания к своему лицу, голосу, прикосновению и обязательно сочетать ее с эмоциональным комментарием, включаясь с малышом в поток переживаний, и пытаться создавать устойчивый совместный жизненный стереотип.






Глава 2. Практическая часть



2.1 Организация исследования



В результате анализа психологической литературы мы выявили, что общепринятой методикой оценки привязанности и определения ее типа является методика М. D. Ain-worth. В эксперименте, разделенном на восемь эпизодов, изучается поведение ребенка в ситуации разлуки с матерью, ее влияние на поведение младенца и способность матери успокоить ребенка после ее возвращения. Особенно показательным является изменение познавательной активности ребенка при расставании с матерью. Для этого ребенок остается с незнакомым взрослым и новой игрушкой. Критерием оценки привязанности является особенность поведения ребенка после ухода матери и ее возвращения. В ходе исследования привязанности по методике М. Ainsworth выделено 4 группы детей (им соответствуют 4 типа привязанности):

1) тип А — дети не возражают против ухода матери и продолжают играть, не обращая внимания на ее возвращение. Дети с подобным поведением обозначаются как "индифферентные" или "ненадежнопривязанные". Тип привязанности называется "ненадежноизбегающий". Он является условно-патологическим. Выявляется у 20% детей. После расставания с матерью "ненадежнопривязанные" дети не обеспокоены присутствием незнакомца. Они избегают общения с ним так же, как они избегают и общения с матерью.

2) тип В — дети не очень сильно огорчаются после ухода матери, но тянутся к ней сразу же после ее возвращения. Они стремяться к физическому контакту с матерью, легко успокаиваются рядом с ней. Это "надежный" тип привязанности. Такой тип привязанности отмечается у 65% детей.

3) тип С — дети очень сильно огорчаются после ухода матери. После ее возвращения вначале цепляются за мать, но практически сразу же ее отталкивают. Данный тип привязанности считается патологическим ("ненадежноаффективный", "манипулятивный" или "двойственный" тип привязанности). Выявляется у 10% детей.

4) тип D — после возвращения матери дети либо "застывают" в одной позе, либо "убегают" от пытающейся приблизиться матери. Это "дезорганизованный неориентированный" тип привязанности (патологический). Встречается у 5-10% детей.

Кроме указанных 4 типов, можно говорить также о "симбиотическом" типе привязанности. В эксперименте по методике М. D. Ainsworth дети не отпускают мать ни на шаг. Полное разлучение таким образом становится практически невозможным.

Формирование привязанности в большой степени зависит от заботы и внимания, которое уделяет ребенку мать. Матери надежно привязанных младенцев внимательны и чувствительны к потребностям детей. В общении с детьми они часто используют средства эмоциональной экспрессии. Если взрослый хорошо понимает ребенка, младенец чувствует заботу, комфорт и надежно привязывается к взрослому.

М. Silven, M. Vienda показали, что из таких материнских качеств, как способность побуждать ребенка к игре, эмоциональная доступность, стимуляция познавательной деятельности, гибкость в стиле воспитания, наиболее важным для развития надежной привязанности является эмоциональная доступность. Она включает в себя способность разделять чувства ребенка как главного инициатора детско-материнского общения [13, с. 173].

Опираясь на данную классическую методику м проведи модифицированное исследование. Объектами выступил воспитатель ясельной группы и 8 детей, наиболее стремящихся к общению с ней, желающих получить большее количество внимания и ласки от педагога.

Целью настоящего исследования было установление связи между привязанностью ребенка к воспитателю и образом себя у ребенка. В качестве объекта исследования выступала пара воспитатель — ребенок. В задачи исследования входили: изучение образа себя ребенка, типа его привязанности к воспитателю, образа себя воспитателя по отношению к каждому из детей, ее представления о ребенке, а также оценка матерью своей привязанности к ребенку и его привязанности к ней.

Таким образом, в паре мать — ребенок изучались психологические характеристики обоих партнеров с целью выявления дополнительных (помимо содержания взаимодействия и общения) параметров, влияющих на развитие образа себя ребенка и его привязанности к воспитателю.

В исследовании использовались четыре группы методик, направленных на изучение: 1) образа себя ребенка, 2) типа аффективной привязанности ребенка к воспитателю, 3) образа себя воспитателя по отношению к каждому ребенку, 4) представления воспитателя о каждом ребенке. Образ себя ребенка выявлялся с помощью регистрации поведения ребенка, находящегося перед зеркалом, в пяти различных ситуациях. В первой ситуации регистрировалось свободное поведение ребенка перед зеркалом, во второй — перед началом опыта на голову ребенка надевался цветной платочек с ярким рисунком, в третьей — блестящие бусы, в четвертой ситуации сзади к нему подходила мать, в пятой — позади ребенка над его плечом помещалась яркая незнакомая игрушка, отражавшаяся в зеркале. В зеркале отражались голова и туловище ребенка, голова и верхняя часть туловища воспитателя. Продолжительность одного опыта составляла 3 мин.

В эксперименте изучалось поведение ребенка в непривычной ситуации, при разлуке с матерью, степень воздействия такой ситуации и то, насколько легко удавалось воспитателю успокоить малыша после слабого стресса, как изменялась в этих условиях познавательная активность ребенка. Эксперимент состоял из семи трехминутных эпизодов, во время которых регистрировалось поведение ребенка: эмоциональные проявления, вокализации и действия (ориентировочно-исследовательские, игровые, инициативные).

В качестве привлекательной игрушки использовалась ярко раскрашенная маска клоуна, а в качестве пугающей — управляемая машина необычной формы с выдвигающимися деталями, издающая при работе жужжание. Ключевыми являются эпизоды № 2, 3, 6 и 7 (табл. 1), когда воспитатель оставляет ребенка с незнакомым взрослым, незнакомым взрослым и пугающей игрушкой, а затем возвращается. В качестве показателей привязанности ребенка к педагогу используется степень огорчения малыша после ухода воспитателя и особенности поведения ребенка после ее возвращения.



Таблица 2 Эпизоды непривычной ситуации

№ п/п

Начало эпизода

Присутствующие во время эпизода

1.

К воспитателю и ребенку, находящимся в комнате, присоединяется незнакомый взрослый

Воспитатель, ребенок и незнакомый взрослый

2.

Воспитатель уходит из комнаты

Ребенок и незнакомый взрослый

3.

Воспитатель возвращается в комнату, незнакомый взрослый уходит

Ребенок и воспитатель 

4.

Воспитатель уходит, возвращается незнакомый взрослый с яркой привлекательной новой для ребенка игрушкой

Ребенок, незнакомый взрослый и привлекательная игрушка

5.

Незнакомый взрослый уходит, в комнату возвращается воспитатель

Ребенок, воспитатель и привлекательная игрушка

6.

Воспитатель уходит, в комнату возвращается незнакомый взрослый с пугающей игрушкой

Ребенок, незнакомый взрослый и пугающая игрушка

7.

Незнакомый взрослый уходит, приходит воспитатель

Ребенок, воспитатель и пугающая игрушка



Исследователя дети видели впервые, он им абсолютно не знаком.



2.2 Анализ результатов эксперимента



Исследование проводилось на базе ясельной группы МДОУ д/с №30 "Гвоздичка" г. Брянска. Образ себя по отношению к каждому ребенку выявлялся у воспитателя с помощью стандартизированного интервью, включающего вопросы, касающиеся общей и конкретной самооценки, воспитательской компетентности, удовлетворенности внешним обликом.

Представление воспитателя о каждом ребенке оценивалось по данным анкетирования. Анкета содержала вопросы, направленные на выявление представлений воспитателя о способностях, возможностях своего ребенка, чертах личности, характере, достоинствах и недостатках.

При экспериментальном изучении образа себя у ребенка в опытах с зеркальным отражением регистрировались различные психические проявления детей: характеристики взгляда (направление, длительность), эмоциональные проявления (количество, адресованность, длительность и интенсивность), вокализации (аналогичные показатели), а также поведение перед зеркалом (направленное на себя или на зеркало). Все количественные данные преобразовывались в условные единицы, полученные умножением количества на длительность и интенсивность, сложением произведений, вычислением среднего арифметического по всем пробам. Аналогично оценивались поведенческие проявления детей в опытах, направленных на изучение привязанности ребенка к матери.

Обработка данных стандартизированного интервью и анкетирования воспитателя производилась посредством начисления баллов по заранее разработанным шкалам с целью оценки показателей образа себя воспитателя по отношению к каждому ребенку и показателей представления воспитателя о каждом ребенке. Это позволило использовать метод корреляционного анализа для установления парных корреляций между уровнем развития образа себя ребенка и уровнем развития образа себя воспитателя, ее представлением о ребенке, оценкой своей привязанности к ребенку и оценкой его привязанности к себе.

Суммарные количественные показатели образа себя ребенка, образа себя воспитателя по отношению каждому ребенку, представления воспитателя о каждом ребенке представлены в табл. 3.




Таблица 3 Суммарные показатели образа себя у ребенка, образа себя у воспитателя по отношению к каждому ребенку, представления воспитателя о каждом ребенке

№ пары

Образ себя у ребенка

Образ себя у воспитателя по отношению к ребенку

Представления воспитателя о ребенке

1

121

30

18

2

63

19

12

3

125

36

21

4

94

23

16

5

96

34

18

6

86

18

15

7

34

21

12

8

20

16

9



При анализе таблицы прежде все обращает на себя внимание разброс показателей образа себя ребенка от 121—125 баллов в верхнем пределе до 34— в нижнем, при минимальной выраженности образа себя в данной выборке. Разброс показателей образа себя матери и представления матери о своем ребенке выражен не так ярко, но и здесь максимальные величины более чем в 2 раза превышают минимальную выраженность показателей.

При анализе таблицы прежде все обращает на себя внимание разброс показателей образа себя ребенка от 121—125 баллов в верхнем пределе до 34 — в нижнем, при минимальной выраженности образа себя в данной выборке. Разброс показателей образа себя матери и представления матери о своем ребенке выражен не так ярко, но и здесь максимальные величины более чем в 2 раза превышают минимальную выраженность показателей.

Качественный анализ поведения ребенка перед зеркалом в различных ситуациях свидетельствует о противоположных типах поведения для детей с высокими количественными показателями образа себя и низкими, минимальными показателями.

Дети с развитым образом себя удовольствием подолгу рассматривают себя в зеркале, часто улыбаются своему отражению, играют с ним, надевая и снимая платочек и бусы, красуются перед зеркалом.

Дети с несформированным образом себя, наоборот, не рассматривают себя в зеркале, бросая на свое отражение лишь короткие настороженные взгляды, улыбаются только в пробе, где в зеркале видно отражение воспитателя и ребенка, причем более яркая улыбка адресована отражению взрослого. Дети этой группы быстро снимают с головы платочек, бросают его на пол или отдают воспитателю, не примеряя снова и не подходя к зеркалу. Бусы оказываются для них привлекательными сами по себе, как интересный предмет, с которым они некоторое время играют, сняв с шеи, размахивая и постукивая, отходят от зеркала и больше к нему не возвращаются.

Качественная картина представления воспитателя о детях также содержит два разных типа для высоких и низких количественных показателей. Высоким показателям соответствует ориентация на личностные качества ребенка, его достижения, особенно в социально-эмоциональной сфере, положительная оценка новых умений, способностей малыша. О таких детях воспитатель говорит о том, что с ребенком становится все интереснее по мере того, как он растет и развивается.

Наоборот, низким показателям воспитательского представления о ребенке соответствуют ориентация преимущественно на уход за ребенком, на первом месте в качестве позитивных изменений в развитии отмечают навыки, умения (пьет из чашки, умеет сам надеть трусики и т.д.), а не личностные качества (любознательный, интересуется книжками, хорошо играет и сочувствует мне, если я расстроена, и т.д.). Говоря о развитии ребенка из этой группы, воспитатель акцентирует внимание на возрастании трудностей во взаимодействиях с ребенком ("лучше было, когда был маленький и целый день спал в коляске, а сейчас везде лезет, мешает делать дела"), отмечают больше негативные, чем позитивные изменения в его личности, характере ("стал упрямый, настаивает на своем, кричит, требует").

Данные об уровне развития образа себя у ребенка показали корреляционную зависимость как от уровня развития образа себя воспитателя по отношению к ребенку, так и от ее представления о ребенке. Это свидетельствует о том, что образ себя у ребенка зависит в наибольшей степени от представления воспитателя о нем, а также и от образа себя у воспитателя: чем выше образ себя у воспитателя по отношению к ребенку и ее представления о нем, тем выше показатели образа себя у ребенка.

Количественные показатели типа аффективной привязанности ребенка к воспитателю представлены в табл. 4.



Таблица 4 Показатели аффективной привязанности ребенка к матери (в условных единицах) в эпизодах № 2, 3, 6, 7

№ пары

Эпизод № 2

Эпизод № 3

Эпизод № 6

Эпизод № 7



Эмоции

Вокализации

Действия

Эмоции

Вокализации

Действия

Эмоции

Вокализации

Действия

Эмоции

Вокализации

Действия

1

2

1

2

0

2

1,3

0

1

0,7

1

2

2,3

2

1

1

1

2

1

1,3

1

1

0,7

2

2

1,7

3

3

2

2,3

0

2

1,3

0

1

0,3

0

2

1,3

4

1

2

1,7

1

1

1,43

0

0

0

0

1

2

5

1

1

1,7

2

2

2

0

0

0

1

2

2,3

6

-3

0

0

1

1

1,7

-1

0

0

1

2

2,7

7

-3

0

0

1

1

1

-3

0

0

-1

1

1,3

8

0

0

1

1

1

1,3

0

0

0

-1

1

0,7

Примечание. Знаком "-" отмечены отрицательные эмоциональные проявления.



Начнем с сопоставления поведения детей в эпизодах, когда воспитатель уходит из комнаты и ребенок остается наедине с незнакомым взрослым (№ 2), а затем незнакомый взрослый уходит и в комнату возвращается воспитатель (№ 3).

Анализ таблицы показывает, что в эпизоде № 3 по сравнению с эпизодом № 2 снижается активность детей первой, третьей и четвертой пар. При этом у первой и третьей пар высокие показатели положительных эмоциональных проявлений детей в эпизодах с незнакомым взрослым снижаются до нуля, когда он покидает комнату, а воспитатель возвращается. Качественных анализ поведения детей показывает, что в присутствии матери pe6eнок начинает искать незнакомого взрослого: бежит к двери, зовет его, стучит по двери рукой.

Таким образом, дети первой группы в присутствии незнакомого взрослого ведут себя более активно и радостно, чем в присутствии воспитателя. У всех остальных детей, наоборот, активность при возвращении воспитателя выше, хотя и среди них можно выделить разные группы. Так, дети из шестой и седьмой пар (вторая группа) проявляют ярко выраженные отрицательные эмоции в присутствии незнакомого взрослого, а при возвращении воспитателя — слабо выраженные положительные эмоции и невысокий уровень активности.

Качественный анализ поведения детей свидетельствует о том, что в присутствии незнакомого взрослого их активность полностью затормаживается, они громко плачут, призывая воспитателя, а когда она возвращается, большую часть времени дети сидят, стоят, прижавшись к педагогу, забираются к ней на колени, пряча лицо. После уговоров дети начинают играть в предлагаемые воспитателем игрушки, слабо улыбаются, лепечут. Однако их ориентировочно-исследовательские, инициативные и игровые действия в присутствии воспитателя не достигают даже среднего уровня (двух баллов).

В третью группу входят дети из второй, пятой и восьмой пар. Они существенно усиливают свою активность при возвращении воспитателя и не проявляют отрицательных эмоций, оставаясь с незнакомым взрослым. У всех трех детей этой группы в присутствии воспитателя усиливаются положительные эмоциональные проявления и показатели ориентировочно-исследовательских инициативных и игровых действий.

Качественный анализ показывает, что эти дети достаточно доброжелательно и активно ведут себя в присутствии незнакомого взрослого: улыбаются, инициируют его к общению, обследуют комнату, играют с предметами. Однако активность существенно увеличивается, когда в комнату возвращается воспитатель: ребенок подходит к ней, инициирует ее к общению и игре, ярко улыбается и лепечет. Ребенок из восьмой пары в присутствии незнакомого взрослого проявляет минимальную активность, а при возвращении воспитателя подбегает к ней, прижимается, забирается на руки, через некоторое время начинает совершать исследовательские и игровые действия, улыбается слабо, робко, стараясь держаться поближе к педагогу.

Перейдем к сопоставлению эпизодов № 6 и 7 эксперимента. Рассмотрим показатели поведения детей в ситуации, когда воспитатель выходит из комнаты, оставляя ребенка с незнакомым взрослым и пугающей игрушкой (эпизод № 6), а затем возвращается, а незнакомый взрослый уходит (эпизод № 7). Из табл. 4 видно, что активность всех детей в эпизоде № 6 в присутствии незнакомого взрослого и пугающей игрушки существенно ниже (более чем в 2 раза) по сравнению с эпизодом № 7, где ребенок и пугающая игрушка находятся в присутствии воспитателя, возвратившейся в комнату. В эпизоде № 6 в пугающей ситуации только один ребенок из второй пары проявляет положительные эмоции.

Дети из шестой и седьмой пар проявляют отрицательные эмоции (хныканье, громкий плач), а остальные — не выражают ярких эмоций, при общей тенденции проявлять настороженность, легкую степень тревожности. У детей первой, второй и третьей пар отмечается слабая активность, а все остальные дети демонстрируют "замирание", прекращая всякую деятельность, стоят на месте, не сводя взгляда с пугающей игрушки. В следующем эпизоде № 7, когда комнату покидает незнакомый взрослый и возвращается воспитатель, активность детей возрастает, нарастает количество вокализаций, более чем в 2 раза — количество инициативных, ориентировочно-исследовательских и игровых действий, направленных на пугающую игрушку. Качественная картина поведения детей показывает, что в присутствии воспитателя дети перестают бояться незнакомой игрушки с необычными свойствами и начинают активно исследовать ее, инициируя педагога к изучению возможностей игрушки и совместной игре.

Только дети из седьмой и восьмой пар проявляют в присутствии воспитателя отрицательные эмоции, продолжая хныкать, дети слабо инициируют педагога к игре, неохотно исследуют пугающую игрушку, предпочитая держаться от нее подальше, забираются на руки к воспитателю, не отпуская ее до конца эпизода.

В соответствии с данной классификацией по методике М. Эйнсворт ближе всего к индифферентным и ненадежно привязанным детям при сравнении эпизодов № 2 и 3, дети из первой группы (первой, третьей и четвертой пар). Отметим, что поведение этих детей не полностью совпадает с моделью М. Эйнсворт, так как дети более активно и более радостно ведут себя в присутствии незнакомого взрослого по сравнению с воспитателем. Однако при сопоставлении эпизодов № 6 и 7, когда в ситуации присутствует пугающая игрушка, дети этой группы активнее обследуют ее, играют в присутствии воспитателя, а не постороннего взрослого, хотя у них не наблюдается близкий контакт с педагогом в эпизоде № 7, когда она возвращается в комнату. Дети ограничиваются инициативными действиями, приглашая воспитателя к игре, привлекая ее внимание к пугающей игрушке.

К аффективным и ненадежно привязанным, по классификации М.Эйнсворт, можно отнести детей из второй группы (шестой и седьмой пар), хотя таких проявлений, как отталкивание матери после ее возвращения, у них не отмечалось. При сопоставлении эпизодов № 6 и 7 к детям этой группы можно присоединить и ребенка из восьмой пары, которого не удается успокоить после возвращения воспитателя.

К надежно привязанным ближе всего дети из второй и пятой пар, которые устойчиво повышают свою активность и проявляют больше положительных эмоций в присутствии воспитателя в эпизодах, как № 3, так и № 7.

При выявлении образа себя у воспитателя и ее представления о ребенке дополнительно изучалась оценка воспитателем своей привязанности к ребенку и его привязанности к ней (по трехбалльной шкале). Эти оценки сопоставлялись с показателями образа себя ребенка (табл. 5) и типом его привязанности к воспитателю.



Таблица 5 Показатели образа себя у ребенка, типа его привязанности к воспитателю, оценки воспитателем своей привязанности к ребенку и его привязанности к ней 

№ пары

Образ себя у ребенка

Тип привязанности ребенка к воспитателю

Оценка воспитателем своей привязанности к ребенку

Оценка воспитателем привязанности ребенка

1

121

Индифферентный, ненадежно привязанный

3

1

2

63

Надежно привязанный

2

3

3

125

Индифферентный, ненадежно привязанный

3

2

4

94

Индифферентный, ненадежно привязанный

2

2

5

96

Надежно привязанный

3

2

6

86

Аффективный, ненадежно привязанный

2

2

7

34

То же

2

3

8

20

То же

1

3



При анализе табл. 5 обращает на себя внимание тот факт, что более высоким показателям образа себя соответствует индифферентный, ненадежный тип привязанности, а наиболее низким показателям образа себя — аффективный ненадежный тип привязанности.

Таким образом, проведенное исследование показало, что между развитием образа себя у ребенка и его привязанностью к воспитателю существует определенная связь, выражающаяся в том, что высокому уровню развития образа себя соответствует большая самостоятельность ребенка, меньшая зависимость его от воспитателя, более выраженная активность в незнакомой или стрессовой ситуации (в присутствии незнакомого взрослого, пугающей игрушки). В соответствии с классификацией М. Эйнсворт детей с развитым образом себя можно условно отнести к двум группам: "индифферентные" и "надежно привязанные". Воспитатель по отношению к таким детям имеет достаточно устойчивый образ себя, высокую самооценку, положительное эмоциональное самоощущение. В ее представлении о ребенке доминируют положительные оценки личностных качеств, достижений детей, позитивно оцениваются изменения в поведении по мере развития ребенка. Свою привязанность к ребенку она преимущественно оценивают как более сильную по сравнению с привязанностью ребенка к себе. Дети с низкими показателями развития образа себя проявляют высокую степень зависимости от воспитателя, демонстрируют "цепляющееся поведение" в незнакомой ситуации, при слабом стрессе испытывают чувство страха, опасности. Они плачут не только тогда, когда расстаются с воспитателем, но и находясь рядом с ней. Такое поведение условно соответствует типу "аффективной, ненадежной привязанности". Воспитатель по отношению к детям этой группы имеет преимущественно заниженную самооценку, невысокие показатели образа себя, у них отмечается эмоциональное неблагополучие, неуверенность в своих силах, своем будущем. В представлении о ребенке у таких воспитателя преобладает ориентация на уход за ребенком, как позитивное отношение они чаще отмечают развитие у малыша навыков, а не личностных качеств, отмечают больше негативные изменения в его поведении. С развитием ребенка связывают нарастание трудностей, с которыми не знают, как справляться. Привязанность ребенка к себе они оценивают как чрезвычайную, а свою привязанность к ребенку оценивают как слабую или среднюю.






Заключение



	В ходе работы над темой "Развитие потребности привязанности в раннем возрасте" нами проделано следующее: изучена и проанализирована литература по данной теме; проведено исследование детей раннего возраста и полученные результаты математически обработаны и проанализированы.

Наша курсовая работа имеет традиционное содержание: введение, две главы, заключение и список литературы.

	В первой главе рассмотрены следующие вопросы:

	Общая характеристика потребности в привязанности.

	Характеристика психического развития ребенка раннего возраста.

Развитие потребности привязанности как основная проблема раннего возраста

По результатам изучения литературы, раскрывающей содержание перечисленных вопросом мы сделали следующие выводы:

– в первые годы жизни дети с надежным типом привязанности в отношении со взрослым используют как интеллект, так и эмоции.

– к дошкольному возрасту вырабатываются достаточно четкие стратегии переработки информации и построения соответствующего поведения.

– в школьном возрасте некоторые дети уже откровенно используют обман, скрывая истину за фасадом логики и бесконечных доводов, и манипулируют родителями и сверстниками.

– ранний возраст – период интенсивного освоения ребенком разных видов деятельности и развития личности.

– холдинг-терапия – очень сложная, несмотря на свою кажущуюся простоту, процедура, имеющая достаточно много противопоказаний. Поэтому для формирования привязанности малыша к себе, мама может использовать и более длительный, но не менее надежный прием установления и постепеного развития с ним эмоционального контакта, заинтересовывать его собой, искать дополнительную стимуляцию для привлечения его внимания к своему лицу, голосу, прикосновению и обязательно сочетать ее с эмоциональным комментарием, включаясь с малышом в поток переживаний, и пытаться создавать устойчивый совместный жизненный стереотип.

Вторая глава посвящена организации и обсуждению результатов эксперимента. После изучения теоретической литературы по данной теме, мы решили, что общепринятой методикой оценки привязанности и определения ее типа является методика М. D. Ain-worth. По результатам исследования мы сделали следующий вывод: между развитием образа себя у ребенка и его привязанностью к воспитателю существует определенная связь, выражающаяся в том, что высокому уровню развития образа себя соответствует большая самостоятельность ребенка, меньшая зависимость его от воспитателя, более выраженная активность в незнакомой или стрессовой ситуации (в присутствии незнакомого взрослого, пугающей игрушки).

Но, несмотря на полученные результаты, данная курсовая работа не раскрывает всю полноту проблемы и может быть продолжена в других научных работах.






Список литературы

	

		Абрамова Г. С. Возрастная психология. – М., 1998

		Аванесова В.Н. Обучение самых маленьких в детском саду. Статья: Воспитание детей раннего возраста. - М., 1968.

		Баенская Е.Р. Помощь в воспитании детей с особым эмоциональным развитием. Младший дошкольный возраст. // АЛЬМАНАХ ИКП, 2001.

		Берлов В.В. Психологический словарь. – Краснодар: изд-во "Советская Кубань", 2001.

		Божович Л И Личность и ее формирование в детском возрасте. – М.: Просвещение, 1968

		Ван Дайк Ян Обучение и воспитание слепоглухих как особой категории аномальных детей//Дефектология. – 1992. – № 4

		Возрастная и педагогическая психология. Хрестоматия. /Состав. И.В. Дубровина, А.М. Прихожан, В.В. Зацепин – М.: изд. центр "Академия", 1999.

		Возрастная психология: Детство, отрочество, юность / Сост. и науч. ред. В.С. Мухина, А.А. Хвостов. - М.: Изд.центр Академия,2005.

		Галигузова Л.Н. Мещерякова С.Ю. Как развивается малыш в раннем возрасте. – М., 2008.

		Дьяченко О.М. Как развивается дошкольник?: о чем нужно помнить психологам, педагогам и родителям.-М.: Чистые пруды,2007.

		ЗеньковисийВ В. Психология детства. – М., 1996

		Корницкая С.В. Влияние содержания общения со взрослым на отношение к нему ребенка: Автореф. канд. дис. – М., 1975.

		Крайг Г. Психотогия развития. – СПб: Питер, 2000

		Лысова А.В. Психология семьи. Часть 2. – Владивосток: Издательство Дальневосточного университета, 2003.

		Матюхина М.В., Михальчик Т.С., Прокина Н.Ф. Возрастная и педагогическая психология.—М.: Просвещение, 1984.

		Микиртумов Б.Е., Кощавцев А.Г., Гречаный С.В. Клиническая психиатрия раннего детского возраста. — СПб: Питер, 2001.

		Мухина В. С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество. – М.: Издательский центр "Академия", 1999.

		Обухова Л.Ф. Возрастная психология.- М.: Высшее образ.; МГППУ,2006.

		Педагогическая психология. / Под ред. И.Ю. Кулагиной.- М.: ТЦ Сфера, 2008.

		Педагогическая психология. /Под ред. Н.В. Клюевой.- М.: изд-во ВЛАДОС-Пресс, 2003

		Психология детства. Под редакцией члена-корреспондента РАО А. А. Реана – СПб.: "прайм-ЕВРО-ЗНАК", 2003.

		Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии.- Спб: изд-во "Питер",2000.

		Словарь психолога-практика/ Сост. С.Ю. Головин.- Мн.: Харвест, 2003.

		Смирнова Е.О. Детская психология. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2003.

		Филиппова Г. Г. Психология материнства: Учебное пособие. — М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002.

		Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. – М., 1989.

		Эриксон Э. Детство и общество. – СПб, 1996