Социальный конфликт 6

Рег. № _____________ «_____»________2006 г.

МОСКОВСКИЙ НОВЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ



КАФЕДРА

ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ДИСЦИПЛИН



РЕФЕРАТ

по Социологии



на тему:

Социальный конфликт





Исполнила Бараева Л.В.

Группа ЯздF6в

Проверил: _________________

























Москва 2006 г.


Содержание





	

	Содержание	2

	Введение	3

	1. Основные аспекты социальных конфликтов	4

		1.1.	Классификация конфликтов	6

		1.2.	Характеристика конфликтов	8

	2. Стадии протекания социальных конфликтов	12

	3. Конфликты, вызванные миграцией в современной России	16

	Заключение	30


Введение

Социальная неоднородность общества, различия уровней дохода, власти, престижа и т.д. нередко приводят к конфликтам. Конфликты являются неотъемлемой частью общественной жизни. Особенно богата на конфликты современная жизнь российского общества. Все это обуславливает пристальное внимание к исследованию конфликтов. Широкое распространение этого явления и послужило основой для данной работы.

Вопросы о возможности существования общества без конфликтов, является ли конфликт проявлением дисфункций организаций, аномалией в общественной жизни или же это нормальная, необходимая форма социального взаимодействия между людьми  в некоторой мере освещает данное исследование.

Об актуальности темы свидетельствует тот факт, что столкновение точек зрения, мнений, позиций - очень частое явление производственной и общественной жизни. Поэтому, чтобы выработать верную линию поведения в различных конфликтных ситуациях, необходимо знать, что такое конфликт и как люди приходят к согласию. Знание конфликтов повышает культуру общения и делает жизнь человека не только более спокойной, но и более устойчивой в психологическом отношении.

Конфликт, в особенности социальный, весьма интересное явление в общественной жизни людей, и в связи с этим не случаен интерес к нему многих крупных ученых, занимающихся  весьма широким спектром наук. Так профессор Н.В.Михайлов писал: “Конфликт - это стимул и тормоз прогресса, развитие и деградация, добро и зло”.

Эйнштейн замечал, что природа сложна, но не злонамеренна. Природа конфликтов иная: конфликтирующие стороны могут быть злонамеренными, доброжелательными или нейтральными, порою сами не ведая и тем более не зная истинных тенденций другой стороны.


1. Основные аспекты социальных конфликтов

Социальная неоднородность общества, различие в уровне доходов, власти, престиже и т.д. нередко приводят к конфликтам. Конфликты являются неотъемлемой частью общественной жизни. Это обуславливает пристальное внимание социологов к исследованию конфликтов.

Конфликт - это столкновение противоположных целей, позиций, мнений и взглядов оппонентов или субъектов взаимодействия. Английский социолог Э. Гиденс дал такое определение конфликта: “Под конфликтом я имею в виду реальную борьбу между действующими людьми или группами, независимо от того, каковы истоки этой борьбы, ее способы и средства, мобилизуемые каждой из сторон”. Конфликт - это повсеместное явление. Каждое общество, каждая социальная группа, социальная общность в той или иной степени подвержены конфликтам. Широкое распространение этого явления и обостренное внимание к нему общества и ученых способствовали возникновению специальной отрасли социологического знания - конфликтологии. Конфликты классифицируются по своей структуре и по направлениям исследований. 

Социальный конфликт - это особый вид взаимодействия социальных сил, при котором действие одной стороны, столкнувшись с противодействием другой делает невозможным реализацию ее целей и интересов.

Основными субъектами конфликта являются крупные социальные группы. Крупный конфликтолог Р. Дорендорф к субъектам конфликта относит три вида социальных групп. 1). Первичные группы - непосредственные участники конфликта. Которые находятся в состоянии взаимодействия по поводу достижения объективно или субъективно несовместимых целей. 2). Вторичные группы - стремятся быть незамешанными непосредственно в конфликт. Но вносят свой вклад в разжигание конфликта. На стадии обострения они могут стать первичной стороной. 3). Третьи силы заинтересованы в разрешении конфликта.

Предмет конфликта - это и есть основное противоречие из-за которого и ради разрешения которого субъекты вступают в противоборство.

Конфликтология выработала две модели описания конфликта: процессуальную и структурную. Процессуальная модель делает акцент на динамике конфликта, возникновении конфликтной ситуации, переходе конфликта из одной стадии в другую, формах конфликтного поведения, конечном исходе конфликта. В структурной модели акцент переносится на анализ условий, лежащих в основе конфликта и определяющих его динамику. Основная цель этой модели состоит в установлении параметров, которые влияют на конфликтное поведение и конкретизацию форм этого поведения.

Большое внимание уделяется понятию “сила” участников конфликтов. Сила - это способность оппонента реализовать свою цель вопреки воле партнера по взаимодействию. Она включает в себя ряд разнородных компонентов:

- физическую силу, включая технические средства, применяемые как инструмент насилия; 

- информационно цивилизованную форму применения силы, требующую сбора фактов, статистических данных, анализа документов, изучения материалов экспертизы с целью обеспечения полноты знания о существе конфликта, о своем оппоненте для выработки стратегии и тактики поведения, использования материалов, порочащих оппонента, и т.п.;

- социальный статус, выражающийся в общественно признанных показателях (доходы, уровень власти, престиж и т.д.);

- прочие ресурсы - деньги, территория, лимит времени, число сторонников, и т.д.

Стадия конфликтного поведения характеризуется максимальным использованием силы участников конфликтов, применением всех имеющихся в их распоряжении ресурсов.

Немаловажное влияние на развитие конфликтных отношений оказывает окружающая социальная среда, определяющая условия, в которых протекают конфликтные процессы. Среда может выступать либо источником внешней поддержки участников конфликта, либо сдерживающим, либо нейтральным фактором.



Классификация конфликтов 

Все конфликты можно классифицировать в зависимости от зон разногласий следующим образом.

1. Личностный конфликт. Эта зона включает конфликты, происходящие внутри личности, на уровне индивидуального сознания. Такие конфликты могут быть связаны, например, с излишней зависимостью или с ролевой напряженностью. Это чисто психологический конфликт, но он может оказаться катализатором для возникновения группового напряжения, если индивид будет искать причину своего внутреннего конфликта среди членов группы.

2. Межличностный конфликт. Эта зона включает разногласия между двумя или более членами одной группы или нескольких групп.

3. Межгрупповой конфликт .Некоторое число индивидов, образующих группу (т.е. социальную общность, способную на совместное координированные действия) вступают в конфликт с другой группой, не включающей в себя индивидов из первой группы. Это самый распространенный вид конфликта, потому что индивиды, приступая к воздействию на других, обычно стараются привлечь к себе сторонников, формировать группу, облегчающую действия в конфликте.

4. Конфликт принадлежности. Происходит в силу двойной принадлежности индивидов, например, когда они образуют группу внутри другой, большей группы или когда индивид входит одновременно в две конкурентные группы, преследующие одну цель.

5. Конфликт с внешней средой. Индивиды, составляющие группу, испытывают давление извне (прежде со стороны культурных, административных и экономических норм и предписаний). Часто они вступают в конфликт с институтами, поддерживающими эти нормы и предписания.

По своему внутреннему содержанию социальные конфликты делятся на рациональные и эмоциональные. К рациональным относятся такие конфликты, которые охватывают сферу разумного, делового сотрудничества, перераспределения ресурсов и совершенствования управленческой или социальной структуры. Рациональные конфликты встречаются и в области культуры, когда люди пытаются освободиться от отживших, ненужных форм, обычаев и верований. Как правило, участвующие в рациональных конфликтах не переходят на личностный уровень и не формируют в своем сознании образа врага. Уважение к сопернику, признание за ним права на некоторую долю истины - это характерные черты рационального конфликта. Такие конфликты не бывают острыми, затяжными, так как обе стороны стремятся в принципе к одной и той же цели - улучшению взаимоотношений, норм, образцов поведения, справедливому распределению ценностей. Стороны приходят к соглашению, и, как только удаляется фрустрирующее препятствие, конфликт разрешается. 

Однако в ходе конфликтных взаимодействий, столкновений агрессия его участников часто переносится с причины конфликта на личности. При этом первоначальная причина конфликта просто забывается и участники действуют на основе личной неприязни. Такой конфликт называют эмоциональным. С момента появления эмоционального конфликта в сознании людей, участвующих в нем, появляются негативные стереотипы.

Развитие эмоционального конфликта непредсказуемо, и в подавляющем большинстве случаев они неуправляемы. Чаще всего такой конфликт прекращается после появления в ситуации новых людей или даже новых поколений. Но некоторые конфликты (например, национальные, религиозные) могут передавать эмоциональный настрой и другим поколениям. В этом случае конфликт продолжается достаточно длительное время.





Характеристика конфликтов 

Несмотря на многочисленные проявления конфликтных взаимодействий в социальной жизни, все они обладают рядом общих характеристик, изучение которых позволяет классифицировать основные параметры конфликтов, а также выявить факторы, влияющие на их интенсивность. Всем конфликтам присущи четыре основных параметра: причины конфликта, острота конфликта, его длительность и последствия. Рассматривая эти характеристики, можно определить сходство и различия в конфликтах и особенности их протекания.

Причины конфликтов.

Определения понятия характера конфликта и последующий анализ его причин имеет важное значение в изучении конфликтных взаимодействий, так как причина является тем пунктом, вокруг которого разворачивается конфликтная ситуация. Ранняя диагностика конфликта в первую очередь направлена на отыскание его реальной причины, что позволяет осуществлять социальный контроль за поведением социальных групп на предконфликтной стадии.

Анализ причин социального конфликта целесообразно начинать с их типологии. Можно выделить следующие типы причин.

1.Наличие противоположных ориентаций. У каждого индивида и социальной группы имеется определенный набор ценностных ориентаций относительно наиболее значимых сторон социальной жизни. Все они различаются и обычно противоположны. В момент стремления к удовлетворению потребностей, при наличии блокируемых целей, достичь которых пытаются несколько индивидов или групп, противоположные ценностные ориентации приходят в соприкосновение и могут стать причиной возникновения конфликта. 

2.Идеологические причины. Конфликты, возникающие на почве идеологических разногласий, являются частным случаем конфликта противоположности ориентации. Разница между ними состоит в том, что идеологическая причина конфликта заключается в разном отношении к системе идей, которые оправдывают и узаконивают отношения субординации, доминирования и в основополагающих мировоззрениях у различных групп общества. В данном случае элементы веры, религиозные, социально-политические устремления становятся катализатором противоречий.

3.Причины конфликтов, заключающиеся в различных формах экономического и социального неравенства. Этот тип причин связан со значительным различием в распределении ценностей (доходов, знаний, информации, элементов культуры, и т.п.) между индивидами и группами. Неравенство в распределении ценностей существует повсеместно, но конфликт возникает только при такой величине неравенства, которая расценивается одной из социальных групп как весьма значительная, и только если такое значительное неравенство приводит к блокаде важных социальных потребностей у одной из социальных групп. Возникающая в этом случае социальная напряженность может послужить причиной социального конфликта. Она обусловлена появлением дополнительных потребностей у людей, например потребности обладать одинаковым количеством ценностей.

4. Причины конфликтов, лежащие в отношениях между элементами социальной структуры. Они появляются в результате разного места, которое занимают структурные элементы в обществе, организации или упорядоченной социальной группе. Конфликт по этой причине может быть связан, во-первых, с различными целями, преследуемыми отдельными элементами. Во-вторых, конфликт по этой причине бывает связан с желанием того или иного структурного элемента занять более высокое место в иерархической структуре.

Любая из перечисленных причин может послужить толчком, первой ступенью конфликта только при наличии определенных внешних условий. Помимо существования причины конфликта вокруг нее должны сложиться определенные условия, служащие питательной средой для конфликта. Поэтому нельзя рассматривать и оценивать причину конфликта без учета условий, в разной мере влияющих на состояние отношений индивидов и групп, которые попали в сферу действия этих условий.

Острота конфликта.

Говоря об остром социальном конфликте, прежде всего подразумевают конфликт с высокой интенсивностью социальных столкновений, в результате которых в короткий срок расходуется большое количество психологических и материальных ресурсов. Для острого конфликта характерны в основном открытые столкновения, которые происходят настолько часто, что сливаются в единое целое. Острота конфликта в наибольшей степени зависит от социально-психологических характеристик противоборствующих сторон, а также от ситуации, требующей немедленных действий.

Острый конфликт бывает гораздо более кратковременным, чем конфликт с менее сильными столкновениями и с большими перерывами между ними. Однако острый конфликт безусловно более разрушителен, он наносит значительный урон ресурсам противнику, их престижу, статусу и психологическому равновесию.

Длительность конфликта.

Длительность конфликта имеет большое значение для противоборствующих сторон. Прежде всего от нее зависит величина и стойкость изменений в группах и системах, являющиеся результатом расходования ресурсов в конфликтных столкновениях. Кроме того, в длительных конфликтах увеличивается расходование эмоциональной энергии и повышается вероятность возникновения нового конфликта из-за разбалансировки социальных систем, отсутствия равновесия в них.

Последствия социального конфликта.

Конфликты, с одной стороны, разрушают социальные структуры, приводят к значительным необоснованным затратам ресурсов, а с другой - являются тем механизмом, который способствует решению многих проблем, сплачивает группы и в конечном счете служит одним из способов достижения социальной справедливости. Двойственность в оценке людьми последствий конфликта привела к тому, что социологи, занимающиеся теорией конфликтов, не пришли к общей точке зрения по поводу того, полезны или вредны конфликты для общества.

Так, многие считают, что общество и отдельные его элементы развиваются в результате эволюционных изменений, т.е. в ходе непрерывного совершенствования и возникновения более жизнеспособных социальных структур на базе накопления опыта, знаний, культурных образцов и развития производства, и вследствие этого предполагают, что социальный конфликт может носить только негативный, разрушительный и деструктивный характер.

Другая же группа ученых признает конструктивное, полезное содержание всякого конфликта, так как в результате конфликтов появляются новые качественные определенности. По мнению сторонников этой точки зрения, любой конечный объект социального мира с момента своего зарождения несет в себе собственное отрицание, или собственную гибель. По достижении определенной границы или меры, в результате количественного роста противоречие, несущее отрицание, вступает в конфликт с существенными характеристиками данного объекта, в связи с чем образуется новая качественная определенность.   

Конструктивный и деструктивный пути конфликта зависят от характеристик его предмета: размера, ригидности, централизованности, взаимоотношения с другими проблемами, уровня осознанности. Конфликт нарастает, если :

 увеличиваются конкурирующие группы;

 это конфликт по поводу принципов, прав или личностей;

 разрешение конфликта образует значимый прецедент;

 конфликт воспринимается как выигрышно-проигрышный;

 взгляды и интересы партий не связаны;

 конфликт плохо определен, неспецифичен, расплывчат. 

Частным последствием конфликта может явиться усиление группового взаимодействия. Поскольку интересы и точки зрения внутри группы время от  времени изменяются, необходимы новые лидеры, новая политика, новые внутригрупповые нормы. В результате конфликта возможно скорейшее внедрение нового лидерства, новой политики и новых норм. Конфликт может оказаться единственным выходом из напряженной ситуации.

2. Стадии протекания социальных конфликтов

Любой социальный конфликт имеет довольно сложную внутреннюю структуру. Анализ содержания и особенностей протекания социального конфликта целесообразно проводить по четырем основным стадиям: предконфликтная стадия, непосредственно конфликт, стадия разрешения конфликта и после конфликтная стадия.

Предконфликтная стадия.

Ни один социальный конфликт не возникает мгновенно. Эмоциональное напряжение, раздражение и злость обычно накапливаются в течение некоторого времени, поэтому предконфликтная стадия иногда затягивается. На этой стадии можно говорить о скрытой (латентной) фазе развития конфликта.

Значительная группа отечественных конфликтологов (А. Зайцев, А.Дмитриев, В.Кудрявцев, Г. Кудрявцев, В.Шаленко) считают необходимым охарактеризовать эту стадию понятием “социальная напряженность”. Социальная напряженность - это особая социально-психологическое состояние общественного сознание и поведение индивидов, социальных групп и общества в целом, специфическая ситуация восприятия и оценки событий, характеризуется повышенной эмоциональной возбужденностью, нарушением механизмов социальной регуляции и контроля. В каждой форме социального конфликта могут быть свои специфические индикаторы социальной напряженности. Социальная напряженность возникает тогда, когда еще конфликт не оформился, когда отсутствуют четко обозначенные стороны конфликта.

Характерной особенностью каждого конфликта является наличие объекта, обладание которым (или достижение которого) связано с фрустрацией потребностей двух субъектов, втягиваемых в конфликт. Этот объект должен быть принципиально неделимым или казаться таковым в глазах соперников. Неделимый объект является причиной конфликта. Наличие и размеры такого объекта должны быть хотя бы частично осознаны его участниками или противоборствующими сторонами.  Если же этого не происходит, то противникам трудно осуществить агрессивное действие, и конфликта, как правило, не бывает.

Польский конфликтолог Е.Вятр  предлагает охарактеризовать эту стадию при помощи социально-психологического понятия депривации. Депривации - это состояние, для которого характерно явное расхождение между ожиданиями и возможностями их удовлетворения. Депривации с течением времени может либо усиливаться , либо уменьшаться, либо оставаться неизменной.

Предконфликтная стадия - это период, в который конфликтующие стороны оценивают свои ресурсы, прежде чем решиться на конфликтные действия или отступать. К таким ресурсам относятся материальные ценности, с помощью которых можно воздействовать на соперника, информация, власть, связи, престиж и т.п. В это же время происходит консолидация сил противоборствующих сторон, поиск сторонников и оформление групп, участвующих в конфликте. 

Предконфликтная стадия характерна так же в формировании каждой из конфликтующих сторон стратегии или даже нескольких стратегий. Причем применяется та из них, которая в наибольшей степени соответствует ситуации. Под стратегией понимается видение ситуации участниками конфликта (или, как еще говорят, - “плацдарм”), формирование цели по отношению к противоборствующей стороне и, наконец, выбор способа воздействия на противника. При правильном выборе стратегии, способов действия можно предотвращать возникающие конфликты.

Непосредственно конфликт.

Эта стадия характеризуется прежде всего наличием инцидента, т.е. социальных действий, направленных на изменение поведения соперников. Это активная, деятельная часть конфликта. Таким образом,  весь конфликт складывается из конфликтной ситуации, формирующейся на предконфликтной стадии и инцидента. 

Конфликтное поведение характеризует вторую, основную стадию развития конфликта. Конфликтное поведение - это действие, направленное на то, чтобы прямо или косвенно блокировать достижение противостоящей стороной ее целей, намерений, интересов. 

Действия, составляющие инцидент, делят на две группы, каждая из которых имеет в своей основе специфическое поведение людей. К первой группе относятся действия соперников в конфликте, носящие открытый характер. Это могут быть словесные прения, экономические санкции, физическое воздействие, политическая борьба, спортивное состязание и т.п. Такого рода действия, как правило, легко идентифицируются как конфликтные, агрессивные, враждебные.

Ко второй группе относятся скрытые действия соперников в конфликте. Завуалированная, но тем не менее чрезвычайно активная борьба преследует цель навязать сопернику невыгодный ему образ действий и одновременно выявить его стратегию. Основным образом действий в скрытом внутреннем конфликте является рефлексивное управление - способ управления, при котором основания для принятия решения передаются одним из действующих лиц другому. Это означает, что один из соперников пытается передать и внедрить в сознание другого такую информацию, которая заставляет этого другого действовать так, как выгодно тому, кто передал эту информацию.

Весьма характерным моментом на этапе непосредственно конфликта является наличие критической точки, при достижении которой конфликтные взаимодействия между противоборствующими сторонами достигают максимальной остроты и силы. Одним из критериев подхода к критической точке можно считать интеграцию, однонаправленность усилий каждой из конфликтующих сторон, сплоченность групп, участвующих в конфликте.

Важно знать время прохождения критической точки, так как после этого ситуация в наибольшей степени поддается управлению.В то же время вмешательство в критический момент, на пике конфликта бесполезно или даже опасно. Достижение критической точки и ее прохождение во многом зависят от внешних по отношению к участникам конфликта обстоятельств, а также от ресурсов и ценностей, вносимых в конфликт извне.

3.Разрешение конфликта. 

Внешним признаком разрешения конфликта может служить завершение инцидента. Именно завершение, а не временное прекращение. Это означает, что между конфликтующими сторонами прекращается конфликтное взаимодействие. Устранение, прекращение инцидента - необходимое, но недостаточное условие погашения конфликта. Часто, прекратив активное конфликтное взаимодействие, люди продолжают переживать фрустрирующее состояние, искать его причины. В этом случае конфликт вспыхивает вновь. 

Разрешение социального конфликта возможно лишь при изменении конфликтной ситуации. Это изменение может принимать разные формы. Но наиболее эффективным изменением конфликтной ситуации,  позволяющим погасить конфликт, считается устранение причины конфликта. При рациональном конфликте устранение причины с неизбежностью приводит к его разрешению, но для эмоционального конфликта наиболее важным моментом изменения конфликтной ситуации следует считать изменение установок соперников относительно друг друга. 

Возможно также разрешение социального конфликта путем изменения требований одной из сторон: соперник идет на уступки и изменяет цели своего поведения в конфликте. 

Социальный конфликт может быть также разрешен в результате истощения ресурсов сторон или вмешательства третьей силы, создающей подавляющий перевес одной из сторон, и, наконец, в результате полного устранения соперника. Во всех этих случаях непременно происходит изменение конфликтной ситуации.

Современная конфликтология сформулировала условия, при которых возможно успешное разрешение социальных конфликтов. Одним из важных условий является своевременный и точный анализ его причин. А это предполагает выявление объективно существующих противоречий, интересов, целей. Проведенный под таким углом зрения анализ позволяет очертить “деловую зону” конфликтной ситуации. Другим, не менее важным условием является обоюдная заинтересованность в преодолении противоречий на основе взаимного признания интересов каждой из сторон. Для этого сторонам конфликта надо стремится освободиться от враждебности и недоверия друг к другу. Достичь такого состояния возможно на основе цели, значимой для каждой группы на более широкой основе. Третьим, непременным условием является совместный поиск путей преодоления конфликта. Здесь возможно использование целого арсенала средств и методов: прямой диалог сторон, переговоры с участием третьей стороны и т.д. 





3. Конфликты, вызванные миграцией в современной России

Трудовая миграция конфликтогенна по своей природе, о чем  свидетельствуют многие  исследователи. Конфликтогенность трудовой миграции в России отличается тем, что для страны характерен одновременно высокий уровень безработицы и нехватка рабочей силы. Во мнногих регионах Севера, Восточной Сибири, Дальнего Востока и некоторых других недостаток рабочих в ряде отраслей тормозит экономическое развитие. В мегаполисах же постоянно приветствуется приток строителей, водителей транспорта, работников быта. В таких случаях относительно дешевая рабочая сила мигрантов, не платящих налогов, не обладающих какими-либо социальными привилегиями, серьезно теснит предложения со стороны своих конкурентов из местных жителей. Конкуренция со стороны мигрантов и некоторый технологический прогресс в отдельных отраслях воздействуют на рынок рабочей силы: под угрозой становятся выплаты денежных пособий по больничным, пособия для детей, защита от необоснованного увольнения, пятидневная рабочая неделя, отпуск и многое другое, что входит в социальную составляющую коренного населения России. Почти по всей стране реальная зарплата остается недостаточной,  а гарантийная занятость сменяется системой найма по краткосрочным контрактам. Фактически возрождается система труда  поденщиков.

Как результат в последние годы многие коренные жители регионов были выброшены в ряды безработных или на более низкооплачиваемые места в сфере услуг. Страна уже в 1990-е годы стала люмпенизироваться: количество бездомных и безработных достигло миллионов. Среди них  мужчины трудоспособного возраста, которые, потеряв работу,  не хотят трудоустраиваться, не обучаются, не имеют права на пенсию, то есть живут без видимого источника существования. Многие из них страдают алкоголизмом и наркоманией. Они довольно агрессивны, ищут виновных в своем положении. Таковыми часто оказываются и «экономические» конкуренты из других стран и регионов.

Одновременно среди местного населения идет обособление богатых, которые концентрируются на определенной территории, нанимают многочисленную охрану. Допуск мигрантов на их территории исключен. Строятся многоквартирные дома в некоторых районах городов, закупленные диаспорами и заселенные этническими мигрантами. Появление привилегированных иммиграционных групп, их отчуждение от остальных также является особенностью процесса социальной поляризации. 

Трудовые мигранты, пребывающие в нашу страну на законных либо незаконных основаниях, как правило, заняты преимущественно в одной из двух сфер деятельности - в торговле или работают по найму у российских работодателей. В первом случае они осуществляют свою деятельность в анклавных рынках труда, в рамках которых разворачиваются конфликты между  многими противоборствующими субъектами.

Под анклавным рынком труда понимается рынок, формирующийся, прежде всего, в иммиграционном анклаве, а также на других территориях, где располагаются торговые и сервисные предприятия, собственниками (или арендаторами) которых являются иммигранты, которые, в свою очередь, нанимают иностранных рабочих (в том числе и нелегальных), в первую очередь, из числа соотечественников. Примером может служить большинство фруктово-овощных рынков Москвы, сложившихся в середине 1990-х годов. Разумеется, степени вовлеченности в них  у мигрантов из разных стран отличаются друг от друга, и точных сведении по этому вопросу у нас – авторов данной статьи – нет. Поэтому в целях проведения сравнительного анализа условно выделим три крупных миграционных потока, двигающихся в Россию из Азиатско-Тихоокеанского (Китай); Центрально-азиатского (Таджикистан); Кавказского (Азербайджан) регионов.

Выскажем также предположение, что занятость в этой сфере у различных групп мигрантов варьируется в зависимости от экономической привлекательности регионов России, и, что особенно важно, от отношения принимающего общества к мигрантам. Эксперты, в этой связи отмечают, что у китайских мигрантов, например, максимальная вовлеченность в подобные рынки наблюдается в крупных мегаполисах, прежде в Москве, Санкт-Петербурге. Несколько ниже она на Дальнем Востоке, где часть мигрантов работает по найму у российских работодателей.  Для тех, кто прибыл из Азербайджана, характерна наиболее высокая вовлеченность в коммерческую деятельность именно в анклавных рынках труда в большинстве субъектов РФ. Иная картина наблюдается среди выходцев из Таджикистана. В крупных российских мегаполисах около 1/3 занято в торговле. Другие заняты на строительных работах, ремонте квартир, дач и т. д. В отдельных субъектах РФ до 70% (в Пензенской области - свыше 90%) таджиков торгуют на рынках овощами и фруктами. По данным С. Олимовой и И. Боека, 28,5% трудовых мигрантов, выезжающих из Таджикистана в зарубежные страны, вовлечены в торговый, «челночный» бизнес. 

Исходные посылки. В качестве таковых используем три взаимосвязанных положения конфликтологии.

Первое. В широком смысле условия развертывания конфликтов во всех сферах общественной жизни являются производными от существующей российской повседневности и политики российского государства, нацеленной на радикальную рыночную модернизацию страны. Эти факторы создают небезопасную, остро конфликтную социальную среду, в которой противоречия, возникающие между мигрантами и принимающим обществом все чаще разрешаются не на основе взаимных договоренностей и компромиссов, а путем открытого конфликта и силового давления, прежде всего со стороны принимающего общества. В полной мере это проявляется и в анклавных рынках труда.

Второе. Конфликтогенен сам процесс формирования и дальнейшего функционирования этих сфер. Формальным основанием их создания, естественно, является широкая нормативно-правовая база, включающая многосторонние (в рамках СНГ) и двусторонние межправительственные соглашения о торгово-экономическом, культурном сотрудничестве Российской Федерации с зарубежными странами, соответствующие межведомственные и межрегиональные соглашения. На практике же под "зонтиком" этих соглашений, представителями региональных элит в субъектах РФ и зарубежных стран заключаются, помимо официальных, немало теневых устных соглашений об анклавных рынках труда и условиях работы в них этнических групп мигрантов, гарантиях их безопасности, порядке и формах компенсации за право пользования рынком и создание тех или иных конкурентных преимуществ (монополии на торговлю определенными товарами, ослабление налогового прессинга и т.д.). Схожие вопросы, но иного, "мелкого" масштаба (к примеру, право временной торговли на местном рынке) согласовывают на доверительном межличностном уровне нередко и лидеры этнических групп мигрантов с представителями деловых кругов, контролирующих тот или иной рынок в конкретном городе, районе субъекта РФ. Характер подобных теневых соглашений предопределяет пограничный статус многих анклавных рынков (на грани закона и беззакония), вызывает негативную реакцию различных групп населения принимающего общества, которое заведомо маркирует мигрантов как социально опасную группу.

Третье. На развитие конфликтов тотально воздействует федеральное и региональное информационное пространство, представленное многообразными авторскими текстами, содержание которых зеркально отражает своеобразное переслоение ценностей, идеи и мифы в сознании мигрантов и принимающего общества. Доминирующими оказываются националистические и  религиозные  идеи в сочетании с либеральными, консервативными  и социалистическими идеями. Эклектические построения вышеперечисленных идей акцентируют установку на вседозволенность и произвол. Их веер предстает в каждом конкретном случае в форме этнически окрашенных культурных  стандартов мигрантов и принимающего общества, сталкивающихся между собой в конкурентной борьбе за доступ к жизненным благам. В различных текстах - печатных («неживых»), но «оживающих» при чтении газет, журналов, книг; в «живых» текстах устной речи (радио, телевидение, обыденное общение) наблюдается явный сдвиг в сторону неадекватной оценки намерений, поведения и деятельности сторон. Заодно  формируются устойчивые, негативистски окрашенные этностереотипы и фобии, подталкивающие к неадекватному восприятию друг друга и формированию напряженности.

Эти положения позволяют, на наш взгляд, системно исследовать противоречивое взаимовлияние объективных и субъективных, институциональных и неинституциональных факторов развития конфликтов между мигрантами и принимающим обществом.

Тенденции развития анклавных рынков труда. Начнем с того, что в субъектах Российской Федерации функционируют несколько их разновидностей, в их развитии отчетливо просматриваются три основных тенденции. Первая приводит к формированию федеральных сетей анклавных рынков, созданных более чем в половине субъектов Российской Федерации и локальных территориальных сетей действующих в ограниченном количестве регионов страны. Типичным примером федеральных сетей служат рынки, контролируемыми мигрантами из Азербайджана, локальных –мигрантами  Китая и Таджикистана. Вторая означает этнорегиональное разделение этой сферы между мигрантами-выходцами из одной страны, но связанных между собой родственными, клановыми, земляческими признаками. И, наконец, третья тенденция состоит в появлении конкуренции между этническими группами мигрантов за право контроля наиболее доходных анклавных рынков в экономически привлекательных для них субъектах РФ.

До сих пор эти рынки сосуществовали параллельно и относительно мирно во многих субъектах РФ, имели свою коммерческую специализацию, разделение труда. Наглядно это прослеживается в Москве, Санкт-Петербурге, многих областных центрах, где давно состоялась негласная «демаркация границ» рынков, на которых заняты представители всех сколько-нибудь крупных потоков внешних мигрантов.

Этнорегиональное разделение наблюдается повсеместно. К примеру, мигранты из Азербайджана – уроженцы городов Казах и Акстафа оседают в городах Когалым, Сургут и Тюмень, бакинцы и жители Апшерона помимо Москвы активно осваивают Дальний Восток (Владивосток, Хабаровск, полуостров Сахалин). Жителей субтропической Ленкорани, Масаллы. немало в Мурманске, Архангельске и других населенных пунктах Заполярья. Уроженцы Карабаха представлены в Нижнем Новгороде, Самаре, Москве, а шамкирцы и гянджинцы - в Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге. Однако в крупных городах такое разделение становится еще более «дробным». В Санкт-Петербурге торговлю овощами и фруктами на Невском рынке ведут мигранты из Файзабадского района Таджикистана, на Ладожском - из Кофарнихонского района, на Звездном - душанбинцы и гиссарцы.

Данные явления свидетельствуют о наиболее общей тенденции этнической и географической избирательности движения мигрантов в те регионы России, где функционируют контролируемые ими анклавные рынки труда. В свою очередь, это позволяет сформулировать вывод о том, что подобное движение трудовых мигрантов есть устойчивый, повторяющийся и, по-видимому, достаточно управляемый  процесс, как на институциональном, так и неинституциональном уровнях. В первом случае управление осуществляется соответствующими институтами исполнительной власти России и стран выезда. На практике они обычно охватывают небольшую часть миграционных потоков. Во втором случае осуществляется неформальное, но более эффективное (фактическое) управление движением основной массы мигрантов через систему патерналистских  отношений, свойственных устойчивым общностям - родам, кланам, возглавляемым «банкирами людей» - лидерами этих общностей, региональными элитами, обладающими различными, чаще всего традиционными способами  влияния на людей. Много общих черт наблюдается и в организационном строении и функционировании этнических групп мигрантов, контролирующих анклавные рынки труда. Среди этих черт: формирование групп по принципу родства, земляческих связей; строгая внутренняя иерархия и самоуправление; отношения лидеров групп с влиятельными фигурами в принимающем обществе; сращивание с криминальным миром, заметное обособление от принимающего общества. Исследователи С. Олимова и И. Боек подметили, что традиционная структура таджикского общества, основанная на тесно спаянных родовых общинах - авлодах предопределила высокую степень организованности таджикских мигрантских сообществ существующих как самоуправляющиеся коллективы.

Азербайджанские мигранты, указывает исследователь А. Юнусов, стремятся селиться в России по местническому признаку. Они никогда не отправятся в поездку туда, где у них нет родственников или земляков, так как без предварительной договоренности и помощи соотечественников их поездка обречена на неудачу. Адаптируясь к российской действительности, они «играют» по действующим в ней теневым правилам. К примеру, в Москве азербайджанцы, торгующие на рынках попадают под так называемую «крышу» в лице азербайджанских криминальных авторитетов, регулярно отчисляют им деньги в «общак» для улаживания текущих проблем с милицией и местными властями. Если у мигрантов появляются более серьезные проблемы с принимающим обществом, то в дело вмешиваются лидеры общемосковского азербайджанского «общака», имеющие обширные связи в криминальной среде и правительственных кругах России, Азербайджана и являющиеся одними из самых состоятельных людей.

Подобная закрытость, сходная с осознанной самосегрегацией, невольно провоцирует повышенное и далеко не доброжелательное внимание окружающего общества к иммигрантам, создает потенциально опасную конфликтогенную среду.

Система адаптации. Анклавный рынок труда является наиболее эффективным способом адаптации этнической группы мигрантов к новой для них среде, так как основан на покровительстве влиятельной группы местной элиты, получающей взамен покровительства различные формы компенсаций от мигрантов (часть прибыли, всевозможные услуги и т.д.), которые, используя этот ресурс, создают и дополнительные механизмы, выстраиваемые в гибкую систему, основанную преимущественно на этнорегиональном принципе построения   на институциональных и неинституциональных организациях. Эти организации, в свою очередь, нацелены, во-первых, на сервисное обслуживание коммерческой деятельности мигрантов; во-вторых, на представительство, защиту их интересов и предотвращение конфликтов; в-третьих, на сохранение этнокультурной самобытности. Крупные потоки мигрантов, имеющие длительные связи с тем или иным регионом и проживающими в нем этническими соотечественниками из числа граждан России, рано или поздно создают подобные организации. Немногочисленные же группы, чаще всего их не создают, используя различные договорные стратегии. Наибольшая концентрация подобных организаций в крупных областных центрах, Москве, Санкт-Петербурге. 

Интересы таджикских мигрантов в Москве в 2003 г. представляли 12 общественных организаций. В их числе: Фонды «Таджикистан», «Точик диаспора», «Осмун», «Инсон», общественная организация «Народная Лига», «Таджики» и др. Их деятельность во многом разобщена. Фонд «Таджикистан», например, работает с выходцами из Памира, «Осмун» - с кулябцами, «Инсон» - с приезжими из северных областей Таджикистана.

Мигранты из Азербайджана в последние годы интенсивно развивают взаимодействие с региональными отделениями Всероссийского азербайджанского конгресса, авторитет которого существенно возрос после выступления в октябре 2004 г. на заседании второго конгресса Президента В. Путина, Президента Азербайджана И. Алиева и мэра Москвы Ю. Лужкова. Имея этнических соотечественников практически во всех субъектах РФ, мигранты сотрудничают со своими общественными объединениями, национально-культурными автономиями. 

Процесс создания и деятельности общественных организаций имеет еще одну особенность, которую условно можно назвать идеализацией этничности. Дело в том, что каждая из организаций открыто провозглашает целью защиту прав только «своих» мигрантов - этнических соотечественников, выдвигая таким образом национальную компоненту, а не гражданско-правовую на первый план. Между тем, в составе групп есть представители не только титульных этносов. Подобная ситуация свидетельствует о все большем дроблении культурных пространств, транслируемых этническими группами, развивается этот процесс параллельно с дроблением культурного пространства России на обособленные национальные сегменты. Остается надеяться, что в обоих случаях у отмеченной тенденции за лозунгами защиты прав этнических соотечественников будут не мнимые ценности культуры прав человека, а реальные, провозглашающие приоритет этих прав безотносительно к национальному или какому-либо иному признаку.

Конфликты. Анклавные рынки создают возможности быстрого накопления капитала и выступают привлекательными, высоко криминализированными социальными пространствами, действующими преимущественно в городах России, вокруг и внутри которых сталкиваются интересы многих противоборствующих субъектов. Базовая отличительная черта конфликтов этнических групп иммигрантов с принимающим обществом - это конфликты неграждан с гражданами России, то есть людей, имеющих принципиально различающиеся правовые статусы и характер юридической связи с российским государством. Возможности  развития  конфликтов  между  ними  в  процессе взаимодействия  существенно различаются на территориях тех или иных субъектов Российской Федерации и зависят во многом от степени заинтересованности или незаинтересованности местных элит в присутствии мигрантов на их территории. Однако во всех случаях они перерастают в межличностные либо межгрупповые, открытые, либо латентные, скрытые конфликты и чаще всего разворачиваются между:

		мигрантами и местными криминальными группами;

		разными этническими группами мигрантов за контроль над анклавным рынком;

		лидерами этнической группы мигрантов, контролирующей рынок, и представителями местной элиты по поводу пересмотра договоренностей об условиях деятельности, размерах платежей за право пользования рынком;

		этнической группой мигрантов, контролирующей анклавный рынок и местным населением по различным поводам, в том числе по поводу купли-продажи товаров;

		мигрантами и гражданами России, нанятыми для работы;

		членами этнической группы мигрантов за перераспределение доходов.

Характер конфликтов создает редкостную по своей напряженности атмосферу, в которой довольно высоки риски возникновения столкновений на межэтнической, расовой, религиозной основе. Это предопределено экономической моделью анклавного рынка, его «идеологией», которые создают, «монополизацию шансов» для мигрантов, позволяют им преуспевать, эффективно защищаться от нетолерантного окружения и претендовать на статус, не соответствующий их нынешнему месту в иерархической лестнице.

Мы уже заметили, что здесь тесно переплетаются всевозможные разновидности конфликтов охватывающие интересы, ценности, отношения сторон. Основополагающими  являются конфликты интересов, связанные с взаимными оценками занимаемых социальных позиций, обеспечивающих возможность доступа к получению жизненных благ. Чаще они возникают по инициативе принимающей стороны, считающей, что мигранты, являющиеся негражданами России, необоснованно получают более высокие доходы по сравнению с гражданами. В доказательство приводится множество противоречивых фактов о заработках мигрантов, о суммах валюты, вывозимой за рубеж, о разграблении богатств страны и т.д. Подобная информация и подталкивает к противостоянию. К сожалению, точной информацией о заработках мигрантов и суммах вывозимой валюты не обладает никто. Еще меньше ясности с вопросом о том, какой удельный вес в общей массе вывозимых денежных средств приходится на мигрантов, занятых коммерческой деятельностью и тех, кто работает по найму у российских работодателей. Даже самый беглый обзор существующей практики показывает, что первая категория зарабатывает на порядок больше второй. Между тем, многие эксперты считают, что их среднемесячный заработок составляет 200 долларов. Однако усредненный показатель не дает реальной картины по категориям мигрантов. А разница здесь существенная. Более точную и целостную картину можно воссоздать лишь на основе анализа соответствующих данных по странам выхода мигрантов. 

Отсутствие точной информации служит питательной базой этностереотипов и фобий, тиражируемых в обыденном сознании. Особую роль играет неадекватная информация о преступлениях, совершаемых иностранными гражданами. Наслаиваясь в сознании на множество других факторов, она приобретает резонансный характер, интенсивно конструирует слухи и миражи о масштабах преступности, о всепроникающей силе этнокриминальных группировок и т.д. Безусловно, преступность иностранных граждан в России – острейшая проблема, но ее масштаб различен в разных регионах и городах. 

Общая ситуация усугубляется тем, что часть мигрантов, контролирующих рынок, преимущественно лидеры этнических групп, необоснованно присваивают себе статус господствующей группы в отношениях с местным населением и пренебрежительно относится к нему. Обусловлено это не только уверенностью во вседозволенности и в надежной поддержке  влиятельных  фигур  местных  сообществ, но  и  практикой найма российских граждан для низко статусной и мало оплачиваемой подсобной работы в анклавных рынках. Одним словом, статус «хозяина-работодателя» порождает и соответствующую психологию.

Принимающее общество обостренно реагирует на подобные факты, фиксирует внимание на противоправной деятельности мигрантов, характере причиняемого ими ущерба и выстраивает свои стратегии «ответных» действий. Волна ксенофобии и отторжения «чужих» материализуется в конкретных действиях. Исследователи отмечают, что больше всего жертвами агрессивных акций становятся представители народов Кавказа. Конфликты с местным населением побуждают их в пять раз чаще менять место жительства на территории России по сравнению с мигрантами из числа русских, проживающих в странах СНГ и прибывающих в Россию в поисках работы. Отношение к мигрантам из различных стран варьируется в зависимости от того, как они воспринимаются местным сообществом. Так, например, 78,9% москвичей отрицательно относятся к присутствию азербайджанских мигрантов; 26,6% - к присутствию китайских; 16,8% - таджикских мигрантов.

Мы просматриваем следующую закономерность: масштабы и скорость распространения конфликтов в анклавных рынках труда между мигрантами и принимающим обществом пропорциональны объему информации, накопленной сторонами об отсутствии каких-либо серьезных санкций со стороны государства за последствия подобных конфликтов. Здесь наиболее опасной становится тенденция нарастающего применения насилия как способа разрешения конфликтов. Свидетельством служат факты столкновений и погромов на рынках в Москве, Санкт-Петербурге, Самаре, Волгограде, Новосибирске, Иркутске, Владивостоке и других городах. 

Нарастание конфликтов наблюдается не только в городах, но и в сельских районах, куда приезжают на постоянное жительство либо с коммерческими целями мигранты из стран СНГ. В апреле 2004 г. для урегулирования конфликта между жителями села Сухие Аврали Елховского района Самарской области и проживавшими в нем азербайджанцами (60 чел., из которых 41 не имели российского гражданства и не были зарегистрированы в селе), приезжала специальная комиссия по поручению руководства области. Причина конфликта - неадекватное восприятие сторонами культурных и поведенческих особенностей друг друга, нарушение азербайджанцами привычного уклада жизни села.  

Односторонняя оценка насилия по отношению к мигрантам не может, однако, оставить в стороне насилие этнических преступных группировок по отношению к местному населению. У тенденции нарастающего насилия есть своя экономическая, ценностная, политическая, организационная, социально-психологическая и  криминальная составляющие. Экономическая - отражает повышенный интерес отдельных групп российских предпринимателей к контролю за наиболее доходными сферами розничной торговли, на которой специализируются мигранты в анклавных рынках и к вытеснению из них мигрантов. Ценностная - идеологически обрамляет этот экономический интерес, она проявляется в интенсивном тиражировании в обыденном сознании негативного образа этнических групп мигрантов как откровенной угрозы этнокультурной самобытности принимающего общества. Политическая - выражена, с одной стороны, в популистском нагнетании антииммиграционных настроений группами националистического толка,  с другой стороны, проявляется в нерешительных действиях органов государственной власти по пресечению фактов насилия в отношении мигрантов, их правовой оценке в соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» (2002 г.). Позиция властей невольно мотивирует дальнейшее насилие и вседозволенность, их негласное поощрение. Необходимо также отметить, что зарубежные исламистские центры пытаются использовать мигрантов в качестве активных агентов своей деятельности на территории России. Организационная - представлена действиями многочисленных организаций скинхедов, объединяющих сегодня около 55 тыс. молодых людей и новых общественных организаций типа «Движение против нелегальных иммигрантов», скандально заявивших о себе в 2003-2004 гг. в Москве, Пскове, Самаре, Екатеринбурге. В стороне не остаются и некоторые лидеры этнических диаспор. Социально-психологическая - отражает нарастающее недовольство большинства населения масштабами бедности и лишений, несоответствием их повседневной жизни культурным целям, провозглашаемым государством и невозможностью достижения этих целей законным путем; фрустрацию этого недовольства на инокультурные группы мигрантов. Криминальная - отражает резонансное влияние противоправных деяний, преступности мигрантов на принимающее общество и пока недостаточна реакция этого общества на данные явления.






Заключение

Демографическая ситуация в России и потребности экономического развития объективно будут предопределять возрастающий приток иммигрантов и временных трудовых мигрантов в страну. Уже сейчас Россия нуждается в ежегодном притоке более 700 тыс. человек и постепенном наращивании этого объема к 2030 г. до 1,2-1,3 млн. человек. По оценкам экспертов основную массу этого пополнения составят мигранты из республик Центральной Азии, Кавказа и Китая, то есть будут доминировать представители исламской и синской цивилизации. Значительная часть из них ориентирована на коммерческую деятельность. В связи с этим можно с высокой вероятностью прогнозировать дальнейшее расширение анклавных рынков труда в субъектах Российской Федерации и возрастание рисков потенциальных конфликтов этнических групп мигрантов с принимающим обществом.

Ослабить возможные негативные последствия данной тенденции сможет только эффективная миграционная, демографическая, экономическая, социальная политика государства, его способность реализовать продуманные меры по мотивации притока таких групп иммигрантов, в которых нуждается страна, и противодействию тем, кто для нее нежелателен. Такая политика должна сочетаться с главным - устранением причин бедности и созданием для граждан России достойных условий жизни. Только такой подход, сопряженный с идеями взаимопонимания и уважения различий, с ценностями поликультурности, позволит снизить социальную напряженность в обществе и предотвратить нарастание деструктивных конфликтов с мигрантами. Это в ближайшей перспективе. Что касается неотложных мер, то они, на наш взгляд, не должны носить исключительно сдерживающий характер, явным становится требование диалога властей и диаспор, причем, открытого для общественности. Различные адаптационные стратегии должны быть дифферинцированы и избирательны к различным видам миграции и категориям мигрантов.
Список литературы

Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. - М.: Аспект Пресс, 1996.

Радугин А.А., Радугин К.А. Социология. - М.: Центр, 1996.

Социальный конфликт: современные исследования. Реферативный сборник. Под ред. Н.Л. Полякова - М, 1991.

Фролов С.С. Социология. Учебник для ВУЗов. - М.: Наука, 1994.

Дмитриев А.В., Пядухов Г.А. Этнические группы мигрантов и конфликты в анклавных рынках труда. // Социс, №8, 2005.

Юнусов А.С. Трудовая эмиграция из Азербайджана: стратегии интеграции в рынки труда и риски // Трудовая миграция в СНГ: социальные и экономические эффекты. М., 2003. 

31



2