Новое государство израиль – выживет?

Сергей КУРИЦ







НОВОЕ ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ – ВЫЖИВЕТ? 





































































На основе системного анализа законов и других высших решений Государства Израиль автор показывает, что причина трудностей, которые постоянно переживают граждане страны,  лежит в пороках системы государственного управления. Система управления не только не устраняет опасных хронических  проблем, но и сама порождает их, повторяя трагическую историю государственности древних евреев. Возможно, современное понимание сущности пороков поможет  их устранению.

























СОДЕРЖАНИЕ

	Введение	5

	Некоторые соображения по поводу понятий «народ» и «госу
дарство» 	9

	Как сохраниться народу...	9

	Как сохраниться государству	13

	ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА ЕВРЕЕВ	19

	Очерк истории	19

	Основные причины нестабильности древней государствен
ности 	25

	СОВРЕМЕННЫЙ ИЗРАИЛЬ	29

	Характеристика стабильности	29

	Некоторые основания системного анализа нестабильности.. 30
Нестабильность государственности: формально-
методологические источники	41

	Цель государства. Признана формально?	41

	Ограничения цели. Установлены?	49

	Государственный строй. Защищен?	53

	Управленческие решения. Увязаны по вертикали?	58

	Управленческие решения. Увязаны на этапе принятия?	63

	Обратная связь. Действует?	65

	Нестабильность, вызываемая субъективностью выбора	70

	Модель государственного управления. Выбрана оптималь
но? 	71

	Двоевластие или единовластие?	82

Прогнозирование, долгосрочное планирование. Уделяется

	внимание?	88

Этатизм: насколько оправдано вмешательство государства в

	экономику?	91

	Управленческие решения: в чьих интересах?	94

Человеческий фактор: играет ли роль в управлении

	государством?	96

	Подтверждается ли гипотеза о нестабильности государствен
ности?	102

	Результаты анализа	102

Обсуждение результатов анализа. Управленческий аспект.. 107

	Обсуждение результатов анализа. Ресурсный аспект	113

	Тенденции развития государства Израиль	124

	Роль политических сил	125

	Возможные сценарии	131

	Какой сценарий вероятен 	141

Приложения1-2











ВВЕДЕНИЕ



                              Абсурд. Утверждение или мнение,                                         явно   противоречащее   тому,  что       

                                                                       думаем  на                                                                        этот счет мы сами.

    

Амброз Бирс, «Словарь сатаны»





  				  

      Почему еврейский народ претерпел за свою историю много бед, катастроф и рассеяний? Когда идея сионизма позвала евреев  на землю, где в древности жили их предки, они собрались и в короткий срок построили новое еврейское государство. Почему же сегодняшнее состояние государства вызывает беспокойство? Народ опять приближается   к опасной черте, к новому рассеянию? Может быть, евреи забыли ужас бегства и прежней жизни в диаспоре  и пренебрегли предупреждениями  Теодора Герцля о том, что будущее государство евреев – их единственный родной дом в мире? Может быть, теперь, когда во многих странах осуществилась мечта о демократии, безопасный и теплый  дом для еврея может отыскаться не только в Израиле? 

      Ответы на эти вопросы искали с реалистических и мистических, материальных и идеальных позиций. В каждой из этих позиций - будь то философия или психология, история или экономика, религия или суеверие – находили какую-то частность, деталь общего объяснения.  Однако многочисленные частности пока не сложились в общую картину объяснения причин трагической истории еврейского народа. Более того,  дискуссии, с материалами которых автору удалось познакомиться в специальной литературе и в  СМИ, как правило, посвящены частным проблемам конъюнктурного характера. Не просматривается интерес к тому, как 



принимаемые сегодня конкретные  решения скажутся  на  судьбе Государства Израиль в будущем.   

      Отсутствие целостного видения проблемы государственности не дает уверенности в том, что пути, избираемые в наше время,  окажутся  для еврейского народа, собравшегося на земле Эрец Исраэль,   менее трагичными, чем в прошлом.  Цель настоящей книги - попытаться описать проблему, то есть вызывающую опасения ситуацию,  с наиболее общей позиции – позиции управления государством. 

      Описание такого рода строится на использовании  общей теории систем (General Systems Theory), методология которой во второй половине ХХ века стала  называться  системным подходом (Systems Thinking Approach) и которая занимает место между философией и общей естественнонаучной  методологией. Основное в системном  подходе – несводимость свойств целого к  его  составляющим и анализ составляющих элементов и их связей  с точки зрения целого. Системный подход с  середины  ХХ века получил практическое применение при решении глобальных проблем,  таких, как экология, пределы потребления и др., а также частных, но исключительно острых проблем, как, например, обеспечение безопасного прохода морских караванов союзников в северные порты СССР во время  Второй мировой войны. Хотя системный подход продолжает оставаться в мире эффективным  методологическим инструментом для решения проблем государственности, в Израиле после 60-х годов прошлого века широкого распространения не получил.

      В приложении к организационным системам, т.е. созданным людьми (именно такой системой является государство), системный подход, выступающий в форме системного анализа (Systems Analysis), рассматривает управление как процесс, ориентированный на достижение выбранной людьми  цели. Он  оперирует понятиями, определяемыми однозначно в рамках принятой парадигмы. Это  позволяет получить достаточно строгое научное (т.е. воспроизводимое другими исследователями) описание закономерностей протекания процессов в предмете исследования в прошлом. На этом основании можно получить представление о возможном развитии государства в будущем. Однако в этом последнем  случае строгая научная позиция автора неизбежно будет дополнена его мировоззренческой позицией. Эта позиция – ради 



которой  и предпринята  попытка предупредить общество о реальности надвигающейся беды – выражается известной максимой 

И.Канта: человек – цель общества и государства. На вершине стоит человек как личность – неповторимое чудо природы. Он достоин иметь права и условия, позволяющие реализовать заложенный в нем природой потенциал. При этом автор намерен выразить свою позицию только в форме диагноза болезней государственности и вероятного их исхода, не претендуя на авторство какой-либо теории управления, не предлагая ни лекарств, ни методов лечения. Для подготовки и проведения лечения нужны большие коллективы специалистов. 

      Вместе с тем, в системном подходе есть определенная опасность для самого автора. Анализ, подчиненный идее целостности, неизбежно вынуждает касаться очень широкого круга специальных знаний, в каждом из которых автор не может обладать профессионализмом и полнотой информации.  Потому он вынужден принимать  господствующие в таких отраслях гипотезы как аксиомы, что может сделать высказывания автора  спорными. И еще. Книга не является изложением проведенных исследований по вопросам государственного управления, а лишь описанием их результатов, адресованных образованной публике;  исчерпывающие доказательства приводятся только  по отдельным вопросам. Тем читателям, кого утомляет чтение научных аргументов, автор рекомендует вначале  познакомиться с выводами, изложенными в главах: «Подтверждается ли гипотеза о нестабильности государственности?» и «Тенденции развития Государства Израиль» в разделе «Современный Израиль».

В заключение автор считает своим долгом выразить благодарность г-дам Якову Кедми, доктору Иерусалимского университета Зеэву Кацу, доктору Роману Бронфману за их замечания по рукописи и пожелания, которые помогли автору в его работе. Благодарность моему старому московскому другу Григорию Кессельману за редакторские замечания, а также другим моим друзьям в Израиле за понимание и доброжелательное отношение к моей работе.  Особой  благодарности заслуживает труд моей жены Нины, доктора филологии, которая с бесконечным терпением помогла превратить мои мысли в текст и сделать его читаемой книгой. 

	Книга издана благодаря финансовой помощи Бориса Красного и докторов Талы Златкис и Марка Тверского.





























































Некоторые соображения по поводу понятий «народ» и «государство»

        

                                     Как сохраниться народу



Что такое «народ», и что значит «сохраниться»? Распространенное понятие «народ» в политологическом  смысле – это исторически изменяющаяся общность людей (все население страны).  Общность включает  в себя ту часть, те слои населения, которые по своему положению  способны сообща участвовать в данный период в решении задач на данной территории.   «Сохраниться» - означает сохранить численность населения, проживающего на данной территории (по крайней мере, не ниже, чем была до начала рассматриваемого периода) при условии, что средняя продолжительность жизни граждан не уменьшилась за этот период.

Во все исторические периоды менялись  характер власти,  политическая карта мира, средства производства материальных и духовных благ, но не менялся сам человек  - основной фактор истории. Не менялась его духовная суть, поступки и мотивации, поскольку «вечны» и неизменны его биологические и социальные потребности, потребности в познании и вере.  Одно из вечных проявлений социальных потребностей – это объединение людей в социумы с целью совместного решения жизненных задач: выживания, добычи пищи,  защиты от  стихийных бедствий, от нападения врагов и т.д. При любой формации объединение неизбежно приводит к появлению внутри социума  процессов управления. Происходит  ориентирование членов социума на достижение определенных общих целей. Выбор  целей, а также   действий, ведущих к  достижению этих целей, осуществляет лидер или группа лидеров, обладающих  пассионарностью.  Возникает иерархия, т.е. власть (господство) лидера и подчинение ему членов социума, определяемая на первых ступенях хронологической истории разницей в физических и психических качествах и навыках, а на последующих ступенях развития - более сложным взаимодействием факторов.  

    Лежащий  в основе иерархических отношений      механизм,  с помощью которого осуществляется власть, – это диктат. Диктат (по определению российского исследователя В.Кайтукова) – всеобщая категория бытия индивида и социума, объединяющая все сущности, связанные с функциональной и гедонистской структурной иерархией любого человеческого сообщества (гедонизм – стремление к чувственному наслаждению). Формы и этика диктата, табу  определяются конкретными историческими формами власти,  которая  применяет различные методы: от физического подавления до интроспективного (психологического) воздействия на человека. Как ни жестко звучит это управленческое положение, но любой кодекс законов, даже демократических,  несет, прежде всего, ограничения, противодействующие естественной мотивации индивида (как правило,   гедонического  характера). Именно диктат в качестве механизма управления обеспечивает сохранение и функционирование социума на конкретном отрезке развития  истории. И сам диктат эволюционирует  вместе с развитием общества. На него также оказывают влияние социо-культурные и, по мнению некоторых исследователей, даже антропологические особенности  социума. 

      Всеобщая категория диктата, а также внутреннее стремление организационных систем  к усложнению структуры и иерархии привели к тому, что социумы, пройдя исторический путь через общины, племена, вождества , пришли  к формированию этнокультурных общностей - народов, проживающих на определенной территории. На этом уровне социума диктат осуществляется в форме универсальных гражданско-политических общностей – государств. И при всех формациях сохранялась первичная ячейка – семья. 

      Всеобщая категория диктата определила сущность правовых отношений между контактирующими общностями того же или более высокого иерархического уровня. Признание суверенных прав семьи дается государством, суверенные права государства на территорию устанавливаются договорами между соседними государствами, а в наше время  требуется их признание мировым сообществом. Государство в качестве  универсальной модели управления социумами  оспаривалось многими мыслителями и религиозными идеологами. В их числе были еврейские и христианские пророки, социалисты-утописты: Томас Мор, У.Годвин и др. По мнению Сен-Симона, «государство – это невежество, суеверие, лень и страсть к разорительным удовольствиям главарей общества, подчиняющее и использующее в качестве орудий способных, бережливых, трудовых людей». Однако более глубокое   рассмотрение таких идей не подтверждает мнения  критиков.  

      Для религиозных идеологов «земной град должен быть преодолен ради града божьего, царства Бога». Однако царство божье, по описанию религиозных идеологов,   имеет ту же универсальную структуру, что и  земное  государство. Только в земной и небесной сферах действуют одновременно  разные иерархические слои диктата. В небесной сфере функционирует высший иерарх – Бог, а также проводники диктата -  ангелы.  На земле иерархические слои диктата выполняют функцию управления  индивидами, социумами, землей и плодами труда. В иудаизме они выступают как проповедники  откровений Бога (раввины) и   чиновники;  в христианстве же – как орудия диктата (священнослужители,  действующие от имени Бога). Известно  также,  что идеи утопистов об отказе от государства использовались  позже при создании тоталитарных государств.

      Первые письменные упоминания о государстве как носителе диктата над народом, живущим на определенной территории, относятся к четвертому тысячелетию  до нашей эры: Месопотамия (Цивилизация Шумеров) – 3700 г. до н.э., Египет – 3200 г. до н.э.,  Китай – 1700 г. до н.э. Историки обнаружили, что древние страны  управлялись по тем же принципам иерархии диктата, по которым страны управляются в настоящее время. Более того,  современная философия и социология прогнозируют, что в будущем даже при осуществлении идей гражданского общества в его самых современных трактовках (цивилизационного и институционального подходов) сохранится государство, «системный мир». Следовательно, сохранятся иерархия власти и диктат.  Только сузятся сферы его влияния, произойдут дальнейшие  изменения  формы и этики диктата.           

      История человечества показала, что условием сохранения народа является его жизнь в своем государстве, которое обеспечивает этнокультурные потребности народа на территории, находящейся под суверенитетом государства. Понимание этносом существования своей суверенной территории и своего государства вызывает осознание  себя в качестве народа и признание его другими  народами. Пока неизвестны иные плодотворные идеи, способные обеспечить выживание и развитие народа, кроме следования универсальной  модели государства, которая апробирована в течение почти шести  тысяч  лет.                 







Как сохраниться государству



     



      Итак, народ (как социум) может выжить, благополучно жить и обеспечить благоприятное будущее лишь в том случае, если он создал государство. Однако это -  лишь необходимое условие. Достаточное же условие состоит в том, что  государство в каждый исторический период обеспечивает безопасность и минимум жизненных благ, удовлетворяющий  народ.   

      С позиции системного анализа государство (state, commonwealth)  представляет организационную систему. Компонентами системы являются индивиды, входящие в различные социумы. территория, Государство, как и любая иная организационная система, создается людьми для достижения вполне определенной   цели – целеориентированная система. Еще Аристотель отметил, что  «государство возникло ради жизни, но его цель – хорошая жизнь». Избранная цель может быть достигнута в том случае, если деятельность большей части компонентов системы ориентирована на эту цель. Во все времена ориентирование на цель осуществляет специализированный   элемент системы – орган управления. Он с помощью диктата направляет все компоненты системы на достижение цели. Орган управления в системе «государство» представляет собой группу людей, наделенных (легитимно или в результате захвата) властью.     

Структура органа   управления государством (власти) представляет собой иерархические слои: верховная власть (иерарх), проводники диктата, орудия диктата и сопутствующие структуры.  Ниже - слой подавляемых. Верховный иерарх (или группа иерархов) – слой, наиболее  полно удовлетворяющий стратегические (гедонические) мотивации,  находится на вершине власти. Ниже – слой проводников диктата: сановники и чиновники всех видов, имеющие сравнительно широкие возможности удовлетворения гедонизма. Слой орудий диктата - армия, сыск, полиция. Слой сопутствующих структур состоит из индивидов диктата, производящих идеологию, искусство, массовую информацию и т.д. Они не создают интеллектуальных ценностей, но способствуют формированию   стереотипа духа и мысли. Наконец, внизу – слой непосредственно подавляемых, т.е. слой производителей с прививаемой ему идеологией аскетизма (ограничения гедонических мотиваций). В государстве всегда присутствуют контрдиктатные  личности, стремящиеся изменить форму  и этику диктата. 

Выживание и длительное развитие организационной системы во многом определяются эффективностью функционирования ее органа управления. История свидетельствует, что в древности удавалось сохраниться (без международной помощи)  даже малым государствам в окружении агрессивных империй,  в то время как крупные мощные государства от внутренних противоречий в субъекте управления разрушались с последующей  ассимиляцией остатков народа  завоевателями. 

      Понятно, что для своевременного и эффективного решения проблем и   предупреждения кризисов  система государственного управления (институты власти) должна прежде всего обеспечить собственное стабильное функционирование, что является фактором ее выживания.  Стабильность определяется как сохранение неизменными отношений между структурой и процессами, протекающими как внутри системы, так и между ней и окружением.  Т.е. стабильность - сохранение институтов власти – государственного строя. Стабильность может быть также  представлена как одна из характеристик движения  власти и большей части общества к общей цели.  На стабильность влияет множество факторов  и, в конечном счете, она  определяется поддержкой  большей части общества, стремящейся избежать раскола по идеологическим, экономическим, религиозным и другим мотивам. Так как носителем цели государства (или гарантом) является иерарх власти, то продолжительность его властвования может быть принята в качестве интегрального показателя стабильности. Такой  показатель стабильности отражает способность иерарха осуществлять свою волю  (у Платона и Аристотеля в связке: «господство – подчинение»), т.е. диктат. И в этом показателе отражается влияние огромного количества факторов, действующих в государстве.

      Продолжительность правления конкретного иерарха зависит от типа государственной власти (политического  режима). По классификации, принятой еще во времена Сократа, следуют один за другим четыре повторяющихся типа власти: аристократия, олигархия, демократия и тирания. Отличие аристократии (монархического правления)  и тирании лишь в порядке вхождения во власть: по наследству или путем насильственного захвата. По современной классификации  выделяются три типа политических режимов: авторитарный, тоталитарный  и демократический. 

      Авторитарная власть  монархического типа характеризуется концентрацией всей  власти   в руках монарха или правящей касты, запретом оппозиции, культивированием в массах раболепного отношения к власти, страхом и фанатизмом. Продолжительность существования монархического строя составляла тысячи лет, а  средняя продолжительность властвования  древнего монарха (фараона, царя, мандарина) – более 30 лет. В древнем Египте  (номы и монархия IY – II тысячелетия до н.э.) монарх правил в среднем 33 года (свидетельство Геродота, Y в. до н.э.). В новую эру продолжительность властвования монарха уменьшилась. Например, в Англии – Великобритании, начиная с 827 года н.э. монарх правил в среднем 18.3 года. Хотя двое из них (король Георг Ш и королева Виктория) были у власти 59 лет и 63 года соответственно. После провозглашения конституционной монархии (1649 г.) до наших дней средняя продолжительность царствования (но не правления) монарха увеличилась до 20 лет.          

       Тоталитарные режимы  представляют собой крайнюю степень диктата, который опирается на мощный аппарат бюрократии, полиции, тайных органов подавления, армию и идеологический аппарат. Эти режимы недолговечны, хотя и опираются на поддержку большинства населения. Самая большая продолжительность существования  тоталитарных режимов нашего времени: СССР – 69 лет (до начала перестройки), Китайская народная республика (эпоха Мао- Цзэдуна) – 27 лет, фашистская Германия – 12 лет. При этом сами тираны правили  максимальное  время (до смерти): Сталин –29 лет, Мао-Цзэдун – 27 лет, Гитлер – 12 лет.

               Иное дело - демократический режим народовластия,  характеризующийся свободным волеизъявлением народа, верховенством законов, провозглашением принципа социальной справедливости и равенства перед законом, который создает условия для  длительного  существования государства. Так в Великобритании режим конституционной монархии, фактически обеспечивающий демократические права и свободы человека, существует  после принятия  «Билля о правах человека» уже более 330 лет. В  США права и свободы человека провозглашены в Конституции  почти 220 лет назад, при этом период пребывания   президента у власти ограничен законом. Принцип своевременной сменяемости власти (впервые упомянут у Конфуция) служит для предотвращения диктатуры, в наше время называемой культом личности.  Вслед за конституцией США этот принцип вошел в конституции всех  демократических стран. В США продолжительность правления президента в качестве главы государства и исполнительной власти - не более двух раз по четыре года. Период удлиняется  при объявлении чрезвычайного положения в стране. Реально за всю историю США с начала правления первого президента, Вашингтона (1789 г.), до 43-го президента, Буша (младшего), средняя продолжительность  президентского правления составила  5 лет, а в ХХ веке – 6.3 года, т.е. почти 80 % отведенного конституцией времени. В Англии при парламентской системе правления средняя продолжительность пребывания правительства у  власти с 1727 до наших дней составила 3.4 года, т.е.  в полтора раза меньше, чем при президентском правлении в США.  При сохранении примерно равных  социальных условий  жизни в обеих странах  показатели их экономического роста  несопоставимы  даже в пересчете на душу населения. Это еще раз дает повод предположить, что успехи в развитии государства существенно зависят от эффективности функционирования его органа управления, его исполнительной части - правительства и его главы.              





















































ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА ЕВРЕЕВ

                     

  Кто не способен помнить прошлое,

          тот осужден его повторять.

                      Дж. Сантояна,  американский философ (ХХ век)





Очерк истории





 История еврейской государственности (как и всемирная история государственности) представляется как периоды объединения людей под властью иерарха (индивидума, обладающего   «пассионарностью» - большой мощью жизненной инициативы, агрессивности). Объединение приводило к быстрому развитию орудий труда и оружия, усилению защиты от внешних и внутренних опасностей. Однако сохранялся страх перед необъяснимыми явлениями в природе, в жизни самого человека и общества. Отсутствие рационального объяснения причин, вызывающих страх, порождало веру в существование трансцендентного начала и стимулировало  появление лиц, утверждавших свою связь с потусторонними силами. Пассионарность иерарха, его  восприятие мира по-разному трансформировались в социумах. 

У оседлых племен, живших компактно, иерарх диктата (назовем его «прагматический лидер») занимался практическими делами всей общины: определял направление жизни сообщества (цель), распределял роли, делил добычу и вел суд (прообраз светской власти). У этих сообществ  «связь» с трансцендентным началом осуществляли контрдиктатные лидеры (будущая религиозная оппозиция). У кочевых племен жизненные проблемы решали сами главы семей, кланов. На случай войны семьи, кланы объединялись под управлением одного из глав, бравших на себя роль духовного лидера, который, «общаясь» с потусторонними силами, лучше знал, как защититься от врагов или рассудить спорящих. Это различие оседлых  и кочевых народов определило два пути развития государственности. Первый:  чтобы оградить государственные дела от вмешательства  «представителей» сверхъестественных сил,  иерарх диктата возводил самого себя в ранг трансцендентной силы (фараон – сам бог, IY – II  тысячелетия до н.э.). Иногда  он объявлял себя обладателем  права общения с трансцендентной силой (китайские мандарины, датируется примерно с 1700 г. до н.э.). При  втором пути, характерном для кочевых племен, роль объединителя  семей и кланов исполнял духовный лидер: первосвященник, судья,  и лишь потом появлялся прагматический лидер. 

      Описание второго пути  мы встречаем в книге пророка Шмуэля  (XI век до н.э.). Уступая  требованиям старейшин  избрать царя для еврейского народа, пророк Шмуэль – один из выдающихся иерархов эпохи Судей – вынужден был согласиться на провозглашение царя. Однако он убеждал, что провозглашение царя – «это зло» (Шмуэль 

I 8, 12-13,20). Избрав царя, «мы будем похожи на другие народы».  Самый  ужасный, по его мнению,  порок. Пророк, по-видимому, был знаком с двухтысячелетним опытом монархических государств - Месопотамии и Египта - и понимал, что избрание царя ограничит его власть.  Поэтому пророк передал первому царю не все  властные полномочия, а только исполнительную власть, оставив себе законодательную и судебную. Первый царь Шауль  (в русской и английской транскрипции – Саул), 1020 – 1000 г. до н.э., после смерти пророка Шмуэля превратился в монарха, т.е. объединил в своих руках  все ветви власти. При его правлении, как пишет известный английский историк М.Грант, двенадцать колен (племен) израилевых смогли окончательно сформировать  единое политическое образование, охватывающее весь Израиль. Несмотря на сохранившуюся межплеменную неприязнь, стало существовать некое национальное единение. Для этого каждому из племен пришлось не только преодолеть местнические центробежные тенденции, но и вместо них принять чужеземный институт  национальной монархии – «как у прочих народов». Царь Шауль для укрепления своего едва возникшего царства впервые в истории евреев принял ряд мер по его укреплению: создал иерархическую структуру диктата. Это был слой проводников диктата (сановников и чиновников)  – новый класс, связанный с  царским двором и служивший царю за щедрую плату.  Царь Шауль начал создавать и другой иерархический слой - наемных орудий диктата: постоянную наемную армию, поставив над ней «начальника войска» (своего кузена Авнера). Несмотря на свою жестокость (карая амаликитян, истребил даже их скот, а подозревая жителей города Нова в содействии мятежу Давида, устроил резню среди священников города), Шауль мог бы, по мнению исследователей,  стать основателем династии, если бы его сын Ионафан не погиб в сражении у горы Гильбоа.

        Следующий царь – Давид (1000 – 965 г. до н.э.) - расширил территорию древнего Израиля. Время его правления рассматривается историками как период длительного мира и процветания – образ Золотого века. Чтобы согласовать  древние идеалы  с требованиями новообразованной империи и создать жизнеспособную систему управления, царь Давид еще более укрепил слой проводников диктата: он создал  институт высших чиновников – рабов царя («эбдим а-мелех»), использовав финикийскую модель. Был учтен также опыт  Египта, откуда он пригласил советников. Власть была структурирована: военачальники, госсекретарь («сэфэр»), царский герольд (нечто вроде пресс-секретаря) и царский сборщик податей, контролер  трудовой повинности  («ашер-аль-гимас»). В государстве была проведена перепись населения. Возник небольшой, но могущественный и богатый правящий городской класс.

      Следующим монархом, продолжившим династию царя Давида, стал царь Соломон (965 – 927 г. до н.э). Его царствование, согласно «Третьей книге Царств», принесло народу мир и процветание. В период правления царя Соломона  численность населения страны увеличилась до 800 тыс. человек, т.е. вдвое. Основой его успешной внутренней политики была прагматическая доктрина, направленная на сведение израильских, ханаанейских и других подданных, включая и иностранных жителей,  в единую национально-религиозную общность. Привлечение чиновников, выбор которых не обусловливался происхождением, национальностью или состоянием, позволило  использовать более совершенные иностранные модели управления. Для ослабления местничества царь Соломон разделил страну на 12 префектур, из которых лишь шесть носили названия израильских колен (племен). Широко использовался и принцип  делегирования власти: муниципальное управление было передано в руки местных жителей. Поощрялись доверительные   отношения с соседними странами путем интенсивной торговли, аренды территорий и личных матримониальных связей.

      После смерти царя Соломона монархическое государство объединенного еврейского народа – Израиль – разрушилось.  На его месте образовалось два государства:  Израильское, включавшее территории десяти северных племен, и Иудейское – из двух племен. Разделение означало не только отказ народа от имперских притязаний, но и потерю какой бы то ни было реальной свободы действий. Это усугублялось соперничеством двух новых царств и социальной нестабильностью внутри них. Так,  за 543 года суммарного существования обоих царств  сменилось  39 царей. Средняя продолжительность царствования  ограничивалась 13.9 годами, что более чем в два раза короче, чем правление царей объединенного государства Израиль и других государей того времени. Краткость правления отражала нестабильность мелких 





царств. И действительно,  из 39 царей семь были убиты  внутренней оппозицией в результате заговоров (Северное царство: Иорам, Факей; Южное царство: Иорам, Гофолия, Иоас, Амасия и Амон). Шесть царей (Исровам I, Аса, Ииуй, Иофам, Иокам, Седония) спровоцировали безнадежную войну с мощными враждебными государствами. Два царя (Иоас и Иосия) начали войны с соперничающим еврейским государством; Иосия разграбил Иерусалим. В результате разрушений 27900 жителей  только Израиля  (без учета женщин и детей) было угнано в рабство в Сирию и Мидию.  

      Государство Израиль перестало существовать в 723 г. до н.э., Иудея  - в 587 г. до н.э.      И лишь почти через восемь веков после разрушения последней государственности была предпринята попытка вновь создать государство объединенного еврейского народа. В результате восстания Маккавеев в защиту религии в 166 г. до н.э. Иуда Маккавей (ставший основателем династии Хасмонеев) создал  новое независимое государство, которое с небольшим перерывом просуществовало 130 лет. Когда последний из братьев Маккавеев, Симон, погиб от руки своего зятя (135 г. до н.э.), греческому монарху Антиоху YII  удалось вновь завоевать еврейское государство.  Однако после смерти Селевкидского монарха  (129 г. до н.э.) сын Симона Гиркан I (134 – 104 г. до н.э.) восстановил независимость.  Государство перестало существовать в 37 году до н.э. с низложением царя Антигона.  Новая попытка восстановить государство евреев была предпринята Иродом Великим (династия Идумеев), который получил сан царя из рук императора Антония, т.е. признал себя вассалом Римской империи. Вассальное государство Иудея просуществовало 131 год (37 до н.э.– 94 г. н.э.). 

      Оба государства - независимое  династии Хасмонеев и вассальное династии Идумеев - представляли собой в высшей степени нестабильные государственные образования. В этот период продолжительность царствования в Государстве Хасмонеев была 12.9 года, в вассальном государстве Ирода – 9.5 лет.  Царствование 



в этих государствах последних шестнадцати государей сопровождалось непрерывными заговорами,  и, в конце концов,   братья Гиркан II и Аристобул II, призвав на помощь в своей взаимной вражде арабов (Гиркан) и римлян (Аристобул), завершили существование государственности еврейского народа на территории Эрец Исраэль. Концом «второй государственности» стало разрушение Храма (70 г. н.э.) после восстания евреев; римляне упразднили  Совет старейшин, запретили институт первосвященников и даже  богослужение на пепелище Храма.     Перед первой Иудейской войной общая численность евреев составляла почти 8 миллионов человек,  из которых на территории Эрец Исраэль проживало около 2.5 миллионов. Остальные жили в странах предыдущих рассеяний. Наибольшее число – в Вавилонии, Египте, Римской империи и Сирии. В истории первой и второй государственности еврейского народа, составившей в древнем мире в общей сложности 765 лет, сменилось 52 царя. Хотя были выдающиеся монархи, правившие независимым государством 30 лет и более, средняя продолжительность царствования остальных сорока пяти  государей составила 11 лет. Нестабильность государственной власти была почти в три раза выше, чем в монархиях, существовавших в тот же исторический период. 





Основные причины нестабильности

древней государственности



       Наиболее серьезной причиной нестабильности государст-венности, которая характеризуется малой  продолжительностью пребывания  иерархов у власти, была их двойственная политика по  отношению к  религии. Упрощенно понимание этой проблемы с позиций управления можно представить следующим образом. С одной стороны, иерархи были абсолютными монархами, пользовавшимися  всей полнотой власти, с другой, – они были земными людьми. Находясь в вечном страхе перед непонятным будущим, цари не имели возможности обращаться к чувственно воспринимаемому образу бога, поскольку у еврейского бога нет плоти. Бог присутствует всегда и во всем. О том, как он реагирует на поступки земных людей, можно было узнать только из откровений служителей культа или пророков. Модель египетского и китайского управления государством здесь не работала: иерарха власти нельзя было представить в образе бога. Жрецы культа Яхве и пророки, убеждая, что действуют от имени  самого  Всевышнего, получили право оценивать поступки царей и открыто действовать против неугодных иерархов власти. Так впервые в истории государственности появилась открытая оппозиция, которая была защищена от власти царей  их собственным страхом, хотя  были и случаи, когда цари расправлялись с религиозной оппозицией. 

      У евреев религиозная оппозиция обвиняла государей в неверности иудаизму (культу Яхве), организовывала народные волнения и заговоры. Собирательная деятельность первого царя объединенного еврейского народа  Шауля подвергалась жесточайшей критике со стороны пророков и жрецов культа Яхве. Во «Второзаконническая история. В-Корпус» немало мест уделено осуждению царя-собирателя.      Царь Давид – правитель периода «Золотого века» древней еврейской истории - также подвергался критике со стороны религиозных кругов. Оппозиция, выступая против его нововведений, занималась интригами и организовывала  заговоры  из-за поддержки  царем ханаанейского культа.  Не избежал жестокой оппозиции и царь Соломон. В период его правления она состояла из  религиозных лидеров и пророков.  Они осуждали использование украшений в храмах, особенно  предметов  изобразительного искусства, изображения чужестранных божеств, которым поклонялись разные группы населения страны и люди за ее пределами. Осуждали царя за его космополитический гарем и религиозный эклектизм, за то, что царь был только наполовину евреем (его мать Варсафия была иевусейкой и чужестранкой, так что и в современном Израиле царь Соломон не был бы признан евреем по рождению).       

      Второй причиной  нестабильности  было соперничество и борьба за власть в высших слоях общества. Неспровоцированная агрессия враждебных государств была причиной меньшего числа  смещений еврейских государей,  чем внутренние противоречия, хотя для народа трагические последствия внешней агрессии были более значительными.     

      Третьей причиной нестабильности была борьба народных масс против царей. Например, наследственный монарх Реховоам (сын Соломона) не был готов  устранить острое недовольство населения разорительной рекрутской повинностью, наложенной его отцом.   Для строительства Храма, начатого, чтобы  ослабить нападки религиозной оппозиции, царь Соломон насильственно оторвал от дома десятки тысяч евреев и других жителей Израиля. Недовольство наследником, настаивавшим на продолжении разорительной политики, привело к распаду государства.     

       Роль иудаизма как идейного и политического источника  нестабильности в древней государственности не может быть истолкована как обвинение в  адрес иудаизма. Суть любой идеологии в  стремлении расширить свое влияние на умы и чувства людей. Негативная оценка может быть отнесена лишь к светской власти, которая не смогла остановить религиозного вмешательства в государственные дела.      

      Трагическая картина древней государственности еврейского народа не составляет исключения в истории становления государств. Смена власти в периоды объединения разрозненных социумов, живущих на некоторой территории   (племен, кланов, независимых городов, княжеств и др.) сопровождалась длительными кровавыми процессами  централизации власти и создания  жизнеспособного государства.  Об этом свидетельствует история Ближнего востока - ближних соседей Израиля  и знакомая выходцам из бывшего СССР история России. Со времени первого собирателя земель Ивана Калиты  (создавшего Московское княжество, называвшееся в те времена «богоизбранным») до появления  монархии с первым царем Иваном 1V (Грозным) прошло  400 лет. В течение этого срока были убиты, отравлены, зарезаны, утоплены сотни мелких и крупных властителей. Однако отличие государственности еврейского народа от других состоит в том, что у других народов существовала непрерывная государственность.  Все повороты, происходившие после начального периода становления государственности в характере и системах государственного управления, в его законах, были сохранены в исторической памяти, в традициях народов. Ценой исключительной жестокости  и всеми методами интроспективного подавления народы были  приучены  уважать  власть, ее законы. 

      В длительной истории еврейского народа объединенное государство просуществовало  всего 222 года (93 года в XI – X веках  и 129 лет  во II – I веках  до н.э.).  Тем не менее, находясь в рассеянии, еврейский народ сохранил в исторической памяти поражающую весь мир приверженность иудаизму, но в то же время  не сохранил память о  государственности. Этому в значительной степени способствовала сама религия, считающая, что у народа может быть лишь единственный царь – Бог.  Занятия государственными делами идеологи иудаизма считали делом мерзким, недостойным.  

      С таким историческим багажом еврейский народ, претерпевший страшные несчастья в древности, разочарования в эпоху эмансипации после Великой французской революции, холокост (уже в ХХ веке),  пришел  к созданию нового государства на земле своих предков – Эрец Исраэль.





















                                                         

СОВРЕМЕННЫЙ ИЗРАИЛЬ



    

                                                Галут вселил в наши сердца недоверие            

                                                                                    ко всякой власти.                   

                                               Мы – народ оппозиционеров, потому  

                                               что не были самостоятельным

  народом. 

Давид Бен-Гурион (1953 год)





Характеристика стабильности

государственности



      

 Что же представляет собой  в наши дни государственность еврейского народа с точки зрения стабильности? За   пятьдесят два года существования нового государства, с момента формирования первого правительства (8 марта 1949 г.) до начала 2001 года (Приложение 1), сменилось 28 правительств. Средняя продолжительность  пребывания правительства  у власти составила около 1.85 года. Первое правительство ушло в отставку  менее чем через  один год семь месяцев (15 октября 1950 г.), второе просуществовало три  с половиной месяца (с 11 ноября 1950 до  14 февраля 1951 года). Дольше других находились у власти  Д.Бен-Гурион (за общий срок 10.7 лет переизбирался 8 раз),  М.Бегин (за 6.2 года – 2 раза), И.Рабин  (за общий срок 5.8 лет, с перерывом в 16 лет – 2 раза).  На полноценную работу М.Бегина и И.Рабина, премьеров – «долгожителей»,  оставалось не более двух лет, если учесть время подготовки к выборам для собственного переизбрания, время создания нового кабинета  и еще сто дней (общепризнанный период адаптации).

      Частая сменяемость  правительств и краткосрочность их пребывания у власти вызывают  нестабильность государственности из-за  «реактивного» характера управления, при котором нет  возможности принимать упреждающие решения.  Правительство успевает реагировать лишь на отдельные сиюминутные запросы. Даже в условиях неагрессивного внешнего окружения, как, например, во Франции и в  Италии, где смена правительств была еще чаще, нестабильность наносила огромный ущерб экономике, вызывала социальные конфликты, подвигая государства  к тоталитарной диктатуре. Гораздо более серьезные последствия нестабильности могут возникнуть у государства, находящегося в агрессивном окружении: «реактивные» государственные решения чреваты серьезными осложнениями для государства и трагедией для народа.

      Бытует мнение, что особая конфликтность – свойство евреев. Однако непредубежденный читатель может обнаружить такие же свойства  у других народов в исторические периоды, когда власть не была способна стабилизировать отношения ни в обществе, ни в своих собственных структурах.









Некоторые основания системного анализа

нестабильности государственности





                                                     От:  Хаоса и запутанности                                                                                                                                        

                                                              К:     Элегантной простоте 

Символ Центра стратегического управления США

     

     

 	С позиции  системного анализа государство может рас-сматриваться как  сложная  организационная система (назовем ее С-системой), созданная людьми и в которой действуют люди. Используя методологическую модель, примененную Н.Винером в теории кибернетики, а позже   американским политологом   Д.Истоном    для анализа    политической    системы, С-систему можно представить как оператор – («черный ящик») с «входом» и «выходом», рис.1. 

































           Рис.1 Модель организационной системы



В качестве «выхода» выступает удовлетворение человеческих потребностей. Степень их удовлетворения  выражена  целью С-системы (цель С-системы обычно рассматривается как глобальная цель). С-система  относится к  категории целеориентированных развивающихся «живых»  систем, в которых протекают жизненные процессы от момента создания  до прекращения функционирования через этапы становления (адаптации),  развития (усиления) и увядания. На всех этапах жизненного процесса С-система выступает в форме некоторой целостности, т.е. имеется граница, отделяющая ее внутренние компоненты от внешней среды (Не-системы). Чтобы двигаться к цели в условиях изменений, непрерывно происходящих внутри С-системы и поступающих из внешней среды, в С-системе имеется  обратная связь. Она соединяет «выход» со «входом» (см. рис.1), давая информацию об отклонениях при движении к цели. Учитывая эту информацию, «вход» меняет параметры ресурсов до тех пор, пока система не вернется к движению к  цели. Такие свойства С-системы, как  целостность, жизненный процесс, ориентирование на цель (т.е. процессы управления), эволюционируя, приобрели универсальный характер.  Универсальность получила вполне определенное материальное воплощение. 

           Раскрыв «черный ящик» С-системы (рис. 2),  обнаруживаем в нем  два связанных между собой компонента. Орган управления выступает как субъект управления - СУ. Люди, их организации, а также территория и природные богатства выступают в качестве объекта управления (ОУ). СУ и ОУ, в свою очередь,  также можно представить как «черные ящики».  «Выходом» из СУ являются  управленческие решения (УР), «производимые» иерархами власти и чиновниками. УР направляются на «вход»  в ОУ как обязательные для исполнения документы или устные указания (диктат управляющих). В этом качестве  УР представляют прямые связи.   В УР зафиксированы  условия, стимулы и ограничения, в которых живут и работают люди, а также определена та часть созданных ими  богатств, которая будет израсходована на поддержание и развитие системы.  Кроме  того,  СУ  направляет  свои решения в Не-систему: иностранным государствам (т.е. внешним одноуровневым системам) и  мировому сообществу  (надсистему), получая от них реакции или инициативы. «Выход» из ОУ – это продукция (П),  идущая  на  нужды самой   С-системы и  в Не-систему. Различают продукцию промежуточного (произ-

















































водственного) назначения и конечного потребления  - товары, включая продукты питания, одежду, жилье, бытовые услуги и условия для творчества и развлечений.  

    Важнейшим компонентом «выхода» из  ОУ, направляемого в СУ, является обратная связь (в отличие от прямых связей). Она содержит информацию о процессах, протекающих в ОУ и СУ. В ней    содержатся сведения о реакции  населения, общественных и политических организаций на   жизнь в государстве, на его законы, институты и принципы организации власти.  В демократическом государстве, где гражданам обеспечена свобода слова, существует также возможность беспрепятственного обращения в правовые институты мирового сообщества (Не-систему),  которые могут оказать влияние на местную власть. 

      Как видно из модели, на «вход» СУ поступает не только информация из  множества внешних (по отношению к СУ) источников, но также собственные идеи и пристрастия власти относительно собственной деятельности.  Вся информация преобразуется  в «выход» из СУ  – управленческие решения.  Управленческие решения, таким образом, воплощают фазы функционирования и развития государства. УР соответственно этим двум фазам могут носить  упреждающий характер или быть реакцией на текущие или свершившиеся события. Они могут охватывать длительный или краткосрочный период. Эти особенности определяют характер власти. Преобладание «реактивных» решений СУ свидетельствует о  нестабильности управления. 

Характер решений отражает также степень свободы,  которая предоставляется гражданам при различных государственных  режимах. На рис. 3  показано, что по мере увеличения свободы к 



































гражданам переходит все больший объем властных полномочий.  В  результате роста политического сознания и распространения гуманистической морали граждане получают право управлять  не только экономикой  и социальными  отношениями, но и делами государства. Это путь, который проходит человечество: от диктатуры, не оставлявшей народу никаких прав, до гражданского общества, когда у органа власти сохраняется право  устанавливать узкий круг ограничений.  

      Раскроем «черный ящик» СУ (рис.4). Внутри мы обнаружим универсальный для организационных систем всех категорий во все исторические времена набор системных компонентов, необходимых для принятия и реализации управленческих решений. 































































Отсутствие каких-либо компонентов, их дефектность, а также   неурегулированность связей между ними ведет к нестабильности функционирования самого органа управления  и к неэффективной деятельности всей системы. 

   Универсальный набор компонентов включает (см. рис. 4): 

      цель - создание условий для достижения С-системой ее глобальной цели, т.е.  функционирования  и успешного развития;  

      ограничения,  за пределами которых глобальная цель С-системы не может быть достигнута  ни при каких обстоятельствах. Ограничения цели представляют собой цели систем более высокого иерархического уровня (Не-системы);

      задачи, которые требуется решить для достижения цели; 

      функции, т.е. специализированные виды управленческой деятельности, с помощью которых могут быть решены задачи, а также созданы сами системные компоненты. Унифицированный набор управленческих функций включает четыре основные группы: прогнозирование (в состав которого входит, например, функция целеполагания, т.е. определение цели системы),  планирование, организация и контроль исполнения ;

      структуры,  т.е. специализированные организации (службы), осуществляющие  управленческую деятельность; 

      средства, т.е. необходимые материальные ресурсы, а также умственная, физическая и духовная  энергия граждан.

     



         Все компоненты логически связаны (непротиворечивы) одни с другими и подчинены общей цели – верхнему уровню иерархии, а в каждом компоненте нижнего уровня отражены условия, обеспечивающие достижение цели. При этом сама цель представляет некоторую гипотезу и принимается волевым путем иерархами власти;  при демократии – с участием граждан.  Каждый из компонентов тоже появляется  в результате принятого управленческого решения, которое подготавливается самим органом управления.

      Все системные компоненты реализуются в управленческом решении на стандартных этапах его жизненного цикла (см. рис.4): «подготовка – принятие – исполнение – корректировка по результатам исполнения (внесение  изменений)». Каждый этап требует специализированных видов управленческой деятельности. Этап подготовки решения – это уяснение  проблемной ситуации, т.е. того неудовлетворительного состояния объекта управления или его реакции, которые следует изменить.  На этом этапе осуществляется  целеполагание, прогнозирование,  планирование и др., т.е. выполняются функции управления. На этом же этапе закладываются основные качества решения: своевременность и эффективность, т.е. условия достижения цели при минимальных затратах времени и материальных ресурсов, а также   условия  минимизации негативной реакции объекта управления. Также предусматривается, кому должны быть направлены решения для исполнения.

      Этап  принятия – это согласование решения (по существу и по ресурсам)  со специализированными службами  в органе управления,  с другими участниками   процессов управления  по горизонтали и по вертикали как внутри организационной системы, так и со средой. Этап завершается утверждением решения  лицом, имеющим полномочия.  На этапе исполнения (и корректировки)  решения происходит  подготовка объекта управления  к исполнению, контроль исполнения, подготовка корректирующих воздействий.

            В управленческом решении,  как в геноме живого организма,  заложена вся информация о возможности развития и сохранения организационной системы и,  в конечном счете, о будущем народа и государства. В решении отражены также качества самого создателя – органа управления и его высших иерархов: их профессионализм и направленность их интересов. Профессионализм позволяет создавать эффективные решения и условия для исполнения решения в оперативном и тактическом режимах. Интересы иерархов  определяют направленность стратегических решений. При этом иерархи не всегда обладают профессионализмом, но стратегия всегда отражает их личные интересы. Их интересы вовсе не обязательно соответствуют интересам объекта управления – гражданина, общества и государства. Однако с помощью иерархических слоев диктата - проводников,  орудий и сопутствующих структур (идеологов, СМИ и др.) - может создаваться  мнение о полезности таких решений для жизни народа и внушаться  гражданам. 

      Итак, может быть выдвинута рабочая гипотеза о том, что в существующей системе управления Израиля полностью или частично отсутствуют необходимые и достаточные системные компоненты и связи. Вследствие этого принимаемые властью государственные решения не способствуют устранению существующих проблем развития и выживания государства, не предупреждают возникновения новых и нередко порождают проблемы. Сложившаяся ситуация, формально выраженная в  коротких сроках  функционирования и частой сменяемости правительства и его главы, на самом деле   отражает опасную нестабильность государственности, вызванную  недостатками устройства системы государственного управления. Это дает основания для серьезных сомнений в возможности успешного длительного  развития   и даже самого существования Государства Израиль при  учете его нынешнего геополитического положения.    

     В ходе проверки рабочей гипотезы (т.е. при попытке ее опровергнуть) проводится анализ компонентов, прямых  и обратных связей в системе государственного управления Израиля с формально-методических позиций и целевой анализ  интересов должностных лиц, принимающих  управленческие решения (проблема выбора). 





















Нестабильность государственности:

формально-методологические источники



     Формально-методологический анализ нестабильности  системы государственного управления Израиля имеет целью установить  полное или частичное присутствие системных компонентов и связей в СУ - в субъекте управления (органе власти), а также связей с ОУ – объектом управления (гражданами и народом). В качестве эталона принят представленный в  предыдущей главе вполне определенный  универсальный набор компонентов и связей, обеспечивающих выживание организационной системы. 



                  Цель государства.  Признана формально?

      

Каждое живое существо имеет «рефлекс цели».

   Академик И. Павлов

      (лауреат Нобелевской премии, 1904 г.)

    

      С точки зрения системного анализа цель является важнейшим компонентом организационной С-системы. Цель – объективная и единственная устойчивая мера оценки состояния системы, ее компонентов, связей между ними, а также взаимодействия со средой (Не-системой). Цель – это системообразующий фактор: изменение цели означает изменение системы. Применительно к государству цель может рассматриваться как «национальная идея», ее изменение означает изменение государственного строя, при котором страна, т.е. народ и территория, может сохраниться (но не обязательно). С другой стороны,  цель представляет  желательное   состояние С-системы в будущем. Будущее – это вероятностная категория, и от того, какая будет  выбрана цель априори,  зависит способность компонентов системы  приспосабливаться к изменениям как внутри нее  самой, так и во внешней среде. С этой позиции цель  определяет судьбу системы. 

      В связи с исключительной важностью выбора «правильной» цели  для успешного функционирования  и развития С-системы особо серьезное внимание уделяется функции  целеполагания. Специалисты по системному анализу утверждают, что целеполагание – половина всей работы по созданию новой организации. Отсутствие определенной цели приводит к росту энтропии  - расходу ресурсов на преодоление внутренних противоречий, нестабильности системы.  Как только сила энтропийных процессов  превзойдет силу стабилизирующих, система разрушается. 

      В организационной системе «Государство» носителем цели является иерарх власти или закон. При авторитарном или тоталитарном режимах им может быть диктатор: монарх, вождь, фюрер, генеральный секретарь. Диктатор сам является гарантом достижения своей цели. В демократическом  государстве носителем цели является конституция – основной закон. Гарантии исполнения конституции заложены в самой конституции как принцип верховенства закона. В этом случае персонифицированным гарантом является первое лицо государства, избранное демократическим путем,  или наследственный  монарх. Такая система защиты делает конституцию демократического государства действенным, а не номинальным документом. 

      Иерархи тоталитарных режимов принимали весьма привлекательные конституции, которые служили лишь цели сокрытия произвола власти (СССР,  фашистская Германия и др.). При демократическом режиме  может и не быть «писаной» конституции, как, например, в Англии. Власть в этой стране - конституционная монархия, существующая фактически более 300 лет. За этот период демократические традиции стали привычкой общества,  а принимавшиеся законы конституционного уровня, которые ограничивали власть монарха и защищали права граждан (элементы демократии), с 1215 года сохраняли преемственность под гарантию монарха, являющегося  формальным символом государства. 

      В  Израиле по прошествии полувека со времени провозглашения государства нет конституции – основного закона. Народный Совет, представлявший в 1948 году  еврейское население Эрец Исраэль, провозгласил создание нового государства и принял «Декларацию независимости Государства Израиль», в которой изложена цель создания государства как еврейского и демократического. В качестве  обязательства перед народом и международным сообществом  было объявлено, что конституция будет принята не позднее  1 октября 1948 года. Однако законодатели (Кнессет) не  выполнили своих обязательств – узаконить цель Государства Израиль, закрепить ее в конституции. Новому государству в третий раз в истории народа предстояло пройти этап становления государственности, который характеризуется  крайней нестабильностью.  Но на этот раз без монарха, без конституции, без ее гаранта, которые обеспечивают сохранение государственного строя. 

      Сионисты – основатели нового государства еврейского народа,  полные мечтаний и надежд на создание демократического государства,  оказались в исключительно сложном положении. У них не было ни профессиональных знаний, ни опыта управления государством, а у народа – исторической памяти жизни в собственном  государстве.  Теоретики считали сионизм лишь инструментом для собирания евреев на земле Сиона и не предвидели особых трудностей в становлении еврейского демократического государства в  Эрец Исраэль. Они были уверены, что демократические принципы, созвучные идеологии сионизма (как признание  прав любого народа на жизнь  в собственном государстве),   укрепились в сознании евреев, переселившихся  в Палестину до 1948 года или готовящихся к переезду. Однако сионисты социалистической направленности и их политические противники ревизионистского толка обнаружили, что в сознании народа  сохранилась и другая властная сила – религия. Иудаизм располагал непрерывным опытом управления народными массами  и мощной идеологией.  

      В течение 2000 лет жизни народа в рассеянии религия была  духовной силой, которая объединяла евреев, играя существенную роль при патриархальном общинном укладе их жизни. Она помогла сохранить память народа о земле Эрец Исраэль, что явилось базой для осознания членами  общин своей принадлежности к одному народу, к нации.  Осознание национального единства  позволило сионизму поставить естественную цель – собрать евреев на Земле, сохранившейся в памяти народа. Вероятно, в этом и состояла одна из причин отказа от призыва основателя сионизма Т.Герцля создать на любой земле государство евреев для спасения от мирового антисемитизма. Память народа  требовала собраться на своей Земле. 

      Однако идеологи иудаизма и сионизма по-разному видели собирание народа, организацию его жизни на земле предков.  Религиозные ортодоксы, считая Бога верховным иерархом власти,  отвергали создание государства на принципах светской власти (на тех же идеологических установках религия вела борьбу против монархов первого государства евреев в XI – X веках до н.э.).  Они считали идеалом  устройства жизни народа общинный строй,  власть в котором осуществляют религиозные иерархи (раввины) на основе законов Галахи. Идеологи ортодоксального иудаизма отвергали основные функции светского государства.    

      В ходе практического создания  государства и органа власти проявились непримиримые противоречия в идеологических основах демократии и ортодоксального иудаизма.      С системных позиций это противоречие вызвано тем, что в иудаизме высший иерарх  

власти  - Бог - избрал народ в качестве своей цели, и поэтому  каждый человек является лишь средством  для достижения цели. Повиновение внешним позитивным законам, характерным для Закона Моисеева с его 613-ью формальными заповедями, – есть та идеологическая база,  на которой религиозные проводники божественной власти воспитывают членов общин, контролируют их жизнь, направляя на достижение своих (религиозных руководителей) целей.

      В противоположность иудаизму гуманизм признает человека целью государства. Здесь народ и власть играют роль средств  для достижения человеком свободы и реализации его природного потенциала. Иерархи власти при демократии избираются свободными людьми, а не назначают сами себя (например, как Бог). 

      Как показано выше, в иудаизме помимо духовного управления содержится  также идея политического управления народом.   Понятно, что идеологи иудаизма  вовсе не намерены 

делиться своей властью со светскими демократами. И наконец, сионистские отцы-основатели мечтали о развитии нового государства и его процветании, в то время как идеологи иудаизма, следуя идее избранности еврейского народа, видели в возможном 

новом крушении государства всего лишь цикличность жизни народа. «Дважды и трижды нас постигали три периода (тот самый жизненный цикл государства. - примечание автора), но по прошествии дней дряхлости, распада и гибели  в нас всегда возрождался дух жизни, и если мы падали, то вставали и набирались новых сил».  Эта телеологическая предопределенность сохранения духовной идеи как высшей ценности,  невзирая на человеческие жертвы, неприемлема для демократии. Для нее высшей ценностью является человек, ради сохранения жизни которого можно пожертвовать идеей. Т.е. уже с момента рождения нового государства сионисты получили мощное идеологическое противодействие своим устремлениям. 

Можно ли было избежать или хотя бы уменьшить напряжение периода становления новой государственности еврейского народа, особенно учитывая опасность конфликта с арабскими соседями? Вероятно, можно, если бы вопросы государственного устройства  занимали внимание еврейских мыслителей  еще в период до создания государства Израиль. Однако этого не случилось. По-видимому, вновь сыграла роковую роль традиция недостаточного уважения в еврейском народе к идеям государственности. В трудах еврейских мыслителей, творивших еще до создания государства  (Теодора Герцля, Макса Нордау, Ахад ха-Ама, Зеэва Жаботинского и других), государственному устройству не уделялось внимания. Споры начались в самый канун провозглашения нового государства. Накал страстей  продолжился 

уже после создания государства  и завершился победой идеологов иудаизма. Вопрос о цели государства Израиль, о его строе был снят с повестки дня законодательного органа – Кнессета  уже в 1950 году. 

      Русскоязычным читателям небезынтересно узнать, какие аргументы против принятия конституции  выдвигал сам  основатель государства  вместе с религиозными лидерами: а) идея конституции, принятая в других странах, изжила себя…; б) несмотря на отсутствие конституции в Великобритании, там соблюдаются законы демократии (ср. выше. - здесь и далее в скобках даны примечания автора книги); в) принятый Учредительным собранием в 1949 г. Закон переходного периода уже обеспечил полноту  обязательств государства в рамках, определенных  Объединенными нациями (даже, если это утверждение соответствовало действительности, документ конституционного  уровня подлежит утверждению более высокой инстанцией, чем та, которая принимает  регулярный закон); г) меньшинство проживающих в Израиле евреев не вправе принимать конституцию государства, которая будет определять права еще не приехавших миллионов евреев (как будто принималась конституция народа, а не государства!); д) споры о конституции могут вызвать культурную войну между религиозными и светскими общинами, е) Израиль находится в середине продолжающегося процесса изменений, и поэтому жесткая  конституция не будет полезна  (как  будто  американский  и другие народы не знали этого и устанавливали  свои конституции  в начале государственного строительства).

      Всплеск законодательного интереса  к конституции возник снова только в 1987 году.      Группа профессоров Тель-Авивского университета во главе с У.Райхманом представила проект новой конституции.  Несмотря на поддержку тогдашнего президента Х.Герцога, премьер-министра И.Шамира, бывшего главы правительства М.Бегина,  председателя Верховного суда Шамгара и других известных деятелей, проект конституции практически был отвергнут, а с ним и определение цели государства.  Последняя попытка  обратиться к вопросу создания  конституции  была сделана  премьер-министром Э. Бараком, но она не получила никакого развития. 

      Таким образом, Государство Израиль в течение  полувека не определило своей цели, своей «национальной идеи». Граждане и власть так и не знают, какой строй в государстве. Следуя разным целям, которые политики избирают в зависимости от своих конкретных  интересов, общество и государство не могут устранить противоречий по таким судьбоносным  проблемам, как равенство  прав и свобод человека, мир  с арабскими странами и  Палестинской автономией, политическое сознание и культура общества и многие другие.  Единство цели в стране возникает лишь в случае,  когда политикам начинает угрожать  личная смертельная опасность  (война). В такие периоды политические лидеры перестают препятствовать сплочению народа. Отсутствие признанной цели не позволяет принять конституцию, которая должна быть носителем цели государства.  Как устав любой организации, который создается партнерами, объединившимися для достижения общей цели,  конституция строится с помощью весьма строгих правил преобразования цели в правовые принципы, определяющие на длительный срок основные правоотношения и способы их защиты (например, Конституция США).  Любой иной подход из-за противоречий с реальной жизнью приводит к созданию документа, лишенного системообразующей силы, и он неизбежно  превращается в  бумажную реликвию.









Ограничения цели. Установлены?

     

      Государство как организационная система, соприкасаясь со средой,  получает от нее различного рода воздействия (см. рис.2).  Воздействия могут исходить от системы того же уровня,  например, отношения с другими  государствами (Приложение 3, линия 4).  Характер этих отношений выбирает сам орган управления, исходя из своих интересов. Воздействия могут исходить от систем более высокого иерархического уровня (Приложение 3, линия 5). Прежде всего,  - от  таких категорий, как  время и случайность,  которые постоянно оказывают влияние на  живую и неживую природу, от самой  природы в виде обыденных явлений и катаклизмов, а также в виде  экологических реакций на деятельность людей, живущих в государстве. Наконец, воздействия на государства могут исходить от мирового сообщества,  в ХХ веке воздействия от сообществ стали достаточно эффективными.  После приговора Нюрнбергского трибунала (1946 г.) правительства суверенных государств уже не могут безнаказанно нарушать  решения международных организаций не только касающиеся  отношений с мировым сообществом (экология,  глобализация и др.)  и с другими государствами, но и касающиеся отношений к своим поданным. К государствам-нарушителям применяется большой спектр международных санкций - от вербальных осуждений и  экономических ограничений до военных акций и наказания  иерархов власти по приговору Международного суда. Мировое сообщество «поумнело», заплатив двадцатью миллионами жизней за свою беспринципность,  отказавшись от  суда  над всеми военными преступниками,  развязавшими  Первую мировую войну.  

Вновь созданное Государство Израиль не имело исторической памяти государственности. Его создатели односторонне понимали роль мирового сообщества: только как обязанность  сообщества помогать новому государству за предыдущее преступное безразличие к судьбе еврейского народа, которое привело к гибели шести миллионов человек. Но обязанности одной стороны  неизбежно влекут ответственность другой. Генеральная ассамблея ООН 29 ноября 1947 г. в резолюции о разделении территории Палестины  записала: «Учредительное собрание каждого государства – еврейского и арабского -  должно ввести демократическую конституцию».  Этот императив «должно» нашел отражение в «Декларации независимости». В ней был определен порядок и срок выполнения резолюции ООН. Предусматривалось, что конституция будет введена Учредительным собранием, избранным путем общих выборов. Было также определено, что «избранные и сформированные органы власти государства» (правительство и парламент) будут созданы в соответствии с конституцией. Выборы состоялись 25 января 1949 года, несмотря на тяжелейшее положение в стране. Однако вопреки резолюции ООН и «Декларации независимости»  избранное Учредительное  собрание по Закону о переходном периоде (14.02.49) было фактически превращено в законодательный орган – парламент (Кнессет). Кнессет самолично решил, что не надо учреждать формальную конституцию. Председатель комиссии по вопросам конституции Временного госсовета и Первого Кнессета З.Вархавтиг (Религиозный фронт) заявил, что, поскольку «никакого дара от ООН получено не было и что за суверенитет и за государство вынуждены были бороться, … обязанность признавать решение ООН со всеми его статьями и условиями отпала». Несмотря на бурные возражения оппозиции, Кнессет  санкционировал  отказ от выполнения решения ООН (и собственной «Декларации независимости), что привело к напряжению в отношениях с ООН.

      Однако нарушение обязательства перед  международным сообществом  обернулось серьезными негативными последствиями прежде всего  в судьбе самого Государства  Израиль. Международное решение 1947 года, вобравшее в себя  мудрость создания  новых государств,  состояло в том, чтобы отделить субъект управления (в данном случае - Учредительное собрание)  от  объекта  управления - будущей государственной власти. Только при таком условии члены Учредительного собрания, избранные народом,  могут согласиться на ограничения прав будущей власти в интересах гражданина, общества и самого государства при демократической форме правления.  В такое время в Учредительном собрании еще нет иерархов власти,  наделенных материальными и иными средствами воздействия  на его  членов. Партийные лидеры, ведущие дискуссии относительно будущего устройства государства, еще не до конца уверены, будут ли они  избраны во власть. Это – редчайший  эпизод в жизни любого нового государства, когда  партийные иерархи вынуждены поступиться своими личными  интересами  в угоду общей цели  государства. Именно такого  соглашения требовала ООН:   закрепить  принципы демократии  в конституции, на основе   которой в дальнейшем провести выбор органов власти. Но этого не случилось.

        До сих пор в Кнессете – законодательной ветви власти – нередко ставятся  на обсуждение  вопросы, которые априори противоречат международному праву, например,  об укрывательстве  евреев, подозреваемых в совершении уголовных преступлений за рубежом, о правовом статусе захваченных территорий.  Согласно международному праву, захваченные  в результате военных действий территории не могут заселяться гражданами страны-победительницы, если о статусе этих территорий нет договора между сторонами, участвовавшими в военном конфликте. Над такими территориями суверенитет устанавливаться не может. Однако Кнессет санкционировал нарушение международного права, отдалив тем самым  мирное решение проблемы спорных территорий, что привело к значительным экономическим потерям и к усилению потенциальной опасности войны.

На основе  краткого анализа можно сделать вывод, что важнейший принцип ограничения цели не всегда находит место в практике принятия государственных решений. Это создает значительные трудности в отношениях с мировым сообществом и наносит Израилю моральный и материальный ущерб. В условиях, когда санкции мирового сообщества стали весьма действенными, игнорирование внешних ограничений может привести к более серьезным последствиям.







Государственный строй. Защищен?

 

      Характер государственного строя, т.е. методы, с помощью которых осуществляется государственная власть -  политический режим (polity) - определяется целью государства. До возникновения демократических государств вопрос о защите государственного строя не требовал  особого внимания. Иерархи авторитарных и тоталитарных  (светских и религиозных) режимов, будучи единственными носителями  и гарантами цели, всеми силами заботились  о сохранении государственного строя. Иное дело  демократический режим, предполагающий политическую борьбу за власть в государстве. Вследствие свободы, которую предоставляет демократия своим гражданам,  в том числе тем, кто работает в государственном аппарате,  возникает много центров управления. При определенных условиях центры управления, оппозиционные государственному строю,  могут попытаться изменить этот строй  легитимным путем. Чтобы сохранить демократический режим, альтернативой которому могут быть авторитарный или тоталитарный, демократические государства  предусматривают средства защиты строя. В каждом государстве  существует полный или частичный набор  средств защиты, зависящий от возраста демократии. В молодых и слабых демократиях принимаются законы, напрямую препятствующие участию  в выборах  тех политических партий и движений, которые ставят целью  (или своими действиями демонстрируют стремление) изменить государственный строй.  Принимаются меры по защите конституции как носителя цели государства, а  гарант сохранения конституции наделяется особыми полномочиями. В старых демократиях,  сложившихся за долгий исторический период,  гуманистическая мораль и политическая культура большинства граждан страны способны не допустить победы   экстремистских партий на выборах, и поэтому специальные законы для них не требуются.

      В Израиле молодой демократический строй на шестом десятке лет со дня рождения оказался  не защищенным. Нет действенного комплекса законов, препятствующих выборам во власть партий, которые открыто проповедуют  тоталитаристские политические взгляды.  Поскольку не принята конституция – носитель демократической цели государства, нет персонифицированного гаранта сохранения цели. Базовый закон «О Президенте Государства» (16 июня 1964 г.) не наделяет президента полномочиями гаранта цели государства.  Принося присягу при инаугурации,  президент  подтверждает свою «верность  Государству  Израиль», характер государственного строя которого не определен. Ни на какое иное высшее лицо в Израиле  (исключая  период чрезвычайного положения)  не возложены функции защиты государственного строя и не предоставлены соответствующие полномочия.

      К правовой защите демократического строя в Израиле обратились  лишь в 1985 году,  через 37 лет после создания нового государства. Тогда была  принята поправка № 7А к Базовому закону «О Кнессете».  Она устанавливает правовую норму о недопущении к участию в выборах в Кнессет партийного списка, который отрицает Государство Израиль  как государство еврейского народа, отрицает его демократический характер и подстрекает к расизму. Однако принятая правовая норма не получила сколько-нибудь широкого распространения  на практике,  и в органах власти до сих 





пор функционируют политические силы, открыто заявляющие о своих целях изменить государственный строй. При подготовке и принятии государственных решений о недопущении к участию в выборах в Кнессет таких партийных списков возникают неразрешимые разногласия идеологического характера, а при исполнении принятых решений  - открытое давление  на  исполнителей.

      Причины недейственности этой важнейшей правовой нормы, защищающей государственный строй, обнаруживаются  при рассмотрении этапов его жизненного цикла «принятие – исполнение». Конечным результатом нормы должно быть  постановление Центральной избирательной комиссии (ЦИК) об исключении конкретного партийного списка  из числа  кандидатов на выборах.    Анализ сопряженных законов свидетельствует о том,  что в «Законе о выборах» не прописано, какого рода доказательства могут быть приняты во внимание для  принятия решения о недопущении к выборам. Единственным подлежащим государственной регистрации документом, конституирующим легитимность организации,  является устав партии.  Однако в законе  «О партиях» не определено, что партия обязана указать в уставе свою цель и отношение к еврейскому демократическому государству. Поэтому правовая норма  в п.5 закона «О партиях»,  повторяющая положения поправки № 7А,   не имеет адреса.

      Такое положение создает  труднопреодолимые препятствия  при документальной квалификации партии как антиеврейской, антидемократической или расистской, не говоря уже о том, что практически невозможно доказать, что действия партии противоречат закону. Не определено, например, могут ли рассматриваться публичные заявления  лидеров партий, подстрекающих к расизму (и не определено само понятие «расизм»), в качестве доказательства нелегитимности   партии, как не определены и многие другие аспекты. Законом «О финансировании политических партий»  (1973г.) предусмотрена финансовая поддержка зарегистрированных партий из государственного бюджета.  В ряде случаев возникает абсурдное  положение: граждане отдают часть своего заработка (через подоходный налог) на содержание партий, которые ведут политическую борьбу за лишение этих же граждан прав и сокращение их свобод. Перечисленные аргументы дают основание утверждать, что законодательная база является вполне реальным инструментом для государственного переворота парламентским путем.      

К вопросу о защите государственного строя      косвенно примыкает и вопрос о численности партийных фракций, представленных в Кнессете. Из теории и практики управления организационными системами  известно понятие управляемости. Если количество объектов управления  выше некоторого числа, становится невозможным создать условия для принятия решения.  Значит, если полномочия руководителя 

организации (в данном случае – председателя Кнессета) не делегированы минимальному числу председателей фракций, которые у себя во фракциях предварительно обсуждают вопросы, качество работы организации становится весьма низким. Более того, попавшие в Кнессет по партийным спискам функционеры не ощущают никакой связи с избирателями до следующих выборов. Это позволяет партийным лидерам  в ходе партийной борьбы в Кнессете иметь собственные, выгодные им лично  цели, даже такие, как создание временных коалиций для изменения государственного строя.      Многочисленные  фракции  блокируют  инициативу, любое неотложное решение. Нарушается деятельность правительства, которое, чтобы удержаться у  власти,  вынуждено изыскивать финансовые средства и «преференции»  для покупки несогласных.

      В демократических странах широко используется правовая норма,  устраняющая недостаток низкой управляемости, т.е. величина электорального барьера. В цивилизованных странах, добившихся наибольших успехов в экономике,  социальных отношениях и обороне, электоральный барьер установлен в пределах 3 – 5 %.   В Израиле  отцы-основатели определили  минимально возможный барьер (естественный):  1:120, то есть 0.83 %. Более чем через 40 лет он  был поднят до … 1.67 %. В результате в Кнессете действует множество мелких, по существу сепаратистских партий. Объявляя своей целью заботу о своих электоральных  общинах (группах), сепаратистские партии в действительности заняты лишь политическими спекуляциями в интересах своих лидеров.

Рассмотрев сложившуюся практику увязки управленческих решений по горизонтали (в жизненном цикле), можно с достаточным основанием утверждать, что государственный строй в Израиле не защищен и может быть сменен легитимным путем, тем более , что к этому имеются вполне реальные предпосылки, в числе которых первое место занимает отсутствие конституции.         









Управленческие решения. Увязаны по вертикали?



Анализируя причины незащищенности государственного строя, мы обратили внимание на то, что правовые нормы, действующие на  этапах  от Базового закона «О Кнессете» (поправка № 9) до решения Центральной избирательной комиссии, не увязаны между собой по горизонтали. Еще более серьезный  источник нестабильности государственного управления лежит в несогласованности высших решений по вертикали.    С позиции права, представляющего собой иерархическую систему норм,  это означает, что  проигнорирован основной принцип права, состоящий в том, что каждая норма вытекает из более высокой нормы. Этот принцип является одним из основополагающих  в системном анализе. Он предусматривает, что организационная система может сохраниться и достичь избранной цели, если будут решены необходимые и достаточные задачи управления. Исчерпывающий перечень таких задач определяется методом декомпозиции - разделения цели по вертикали на задачи. Точно так же в дальнейшем при подготовке всего проекта достижения цели (project management) проводят декомпозицию задач на все  остальные системные компоненты: задачи на подзадачи, подзадачи – на функции управления  вплоть до определения потребных средств и источников их получения. Рассмотрим с этих позиций историю формирования так называемых Базовых законов.      

        Осознавая несостоятельность аргументов об отказе от принятия конституции – Основного закона государства, дающего устойчивость всей законодательной системе, Кнессет все же был  вынужден найти ей замену. По предложению лидера «Прогрессивной партии» И. Харари 13 июня 1950 г.  Кнессет принял рекомендацию Комиссии по конституции, законодательству и судопроизводству. Согласно этой рекомендации  «конституция будет состоять из частей, каждая из которых будет представлена конституционным Базовым законом. Эти части будут приниматься Кнессетом как результат работы Комиссии, и все части вместе составят конституцию государства». Решение создавать базовые (частные) законы без общего проекта конституции, без утвержденной конституционной цели можно сравнить с  решением строить здание  без общего проекта. Кнессет выразил надежду, что построенные отдельные части  должны сложиться в общее здание.       

        Понятно, что отсутствие конституционной цели делает излишней процедуру ее декомпозиции на задачи. Между тем, даже без строгой процедуры декомпозиции цели известен общий набор обязательных задач управления, решение которых всегда  требуется для достижения цели. Набор (применительно к демократическому государству) включает  защиту жизни граждан,  сохранение государственного строя, суверенитет над территорией страны, обеспечение социальных прав и свобод человека как средство реализации его природного потенциала и предупреждения социальных конфликтов, создание материальных условий  и организационно-структурных компонентов государственного управления, необходимых для решения двух первых задач. Однако, судя по принятым за 44 года (1950 – 94 г.) одиннадцати Базовым законам, исчерпывающий перечень так и не был подготовлен (это утверждают  некоторые политологи).  Возможно, предусмотрен  еще более длительный срок  подготовки остальных законов.   

       Исходя из того, что речь идет  о верхнем уровне управления и что позже из отдельных Базовых законов сложится конституция, можно было бы предположить, что в каждом из них должны излагаться назначение (цель) закона и принципы его реализации. В дальнейшем (на нижних уровнях управления) на основе  этих принципов должны формироваться  регулярные законы и другие управленческие решения. Однако из одиннадцати Базовых законов  только  три посвящены  закреплению принципов управления: «О  государственной экономике» (1975),  «О достоинстве и свободе  человека»» (1992) и «О свободе предпринимательства» (1994).  Остальные посвящены техническим процедурам  формирования структурных составляющих  государственного управления. Поэтому законодатели вынуждены фрагментировать отсутствующие принципы  верхнего уровня во многочисленных  регулярных законах. Это неизбежно  приводит к противоречиям  между законами   и вынуждает  часто их пересматривать, вносить дополнения  и изменения.           

       Причиной отсутствия вертикальной  увязки стало нарушение принятого еще в глубокой древности правила:  при любом юридическом решении  ссылаться на вышестоящий закон. Например, при вынесении судьей приговора дается ссылка на статью соответствующего Кодекса права. Однако из одиннадцати «Базовых законов» только в двух последних - «О человеческом достоинстве» (1992) и «О свободе предпринимательства» (1994) – есть такие ссылки. В остальных, девяти, нет ссылки на вышестоящий закон (поскольку нет конституции) и даже не указана  цель самого Базового закона, указано лишь место рассмотренного структурного компонента  в системе государства. Можно предположить, что ссылка не приведена «по умолчанию». Но, во-первых, где-то должно быть описано само «умолчание», во-вторых, в двух упомянутых выше Базовых  законах все же имеются ссылки на  цель, зафиксированную в «Декларации  независимости Государства  Израиль».        

      Понятно,  что неувязки по вертикали в законах верхнего уровня  вызывают много противоречий во всей правовой базе. Существует несколько причин нестабильности  из-за системных неувязок. В Израиле, как и в ряде новых демократий, сохраняется представление о том, что область государственного права (называемого на Западе 

конституционным правом) – это область исключительно юриспруденции, юристов-профессионалов. Прошедшие в мире дискуссии (даже в СССР в 80-е годы ХХ века) установили первостепенную роль специалистов по управлению при подготовке законов и других управленческих решений верхнего уровня. Была определена роль юристов как специалистов, закрепляющих управленческие решения на профессиональном языке. В Израиле, по-видимому, эти соображения пока не привлекли внимания законодателей.

      Тем не менее,  иной  подход действительно необходим. В частном праве и публичном существует различное  понимание субъекта и объекта. В частном праве  применяются законы прямого действия, т.е. оценка поведения индивидов – субъектов права по отношению друг к другу  или по отношению (к неодушевленному)  объекту права. В государственном (как и в административном) праве основным является закон непрямого действия. Он «устанавливает правила» (по классификации Монтескье) отношений между субъектом управления (он же орган управления) и объектом управления - людьми, подчиненными органу управления. Базой для такой отрасли частного права, как  гражданское право, является мораль, господствующая  в обществе. Отношения между субъектами в частном праве  имеют  длительную историю  (с древнейших времен),  и несмотря на бесконечное разнообразие этих отношений, человеческий опыт классифицирован и,  в конце концов,  вошел  в кодексы законов гражданского, уголовного и других отраслей частного права. Благодаря этому (закон больших чисел)  юристы могут пользоваться сложившимися  в течение тысячелетий  унифицированными моделями оценки поведения людей и принимать на этой основе  оптимальные решения. Возможно, поэтому слово «юрист»  восходит к понятию «правовед», т.е. знающий многочисленные нормы  права. Лишь иногда юристам приходится обращаться к экспертам (например, криминалистам), чтобы уточнить отдельные положения унифицированных моделей решения. Другое дело - государственное (или административное) право. Базой для него является целесообразность, прагматизм, т.е. соотношение между результатами и затратами  времени и материальных ресурсов, а индивидуальные права представляются в форме  ограничений более высокого уровня (например, защита прав и свобод человека).       

      История демократического государственного права насчитывает немногим более двухсот лет (а в Израиле – 50 лет), хотя отдельные положения существуют около трехсот лет, например, в истории английской конституционной монархии. Небольшая       историческая продолжительность и весьма малое число примеров создания норм демократического государственного права и пользования ими в мире (закон больших чисел не работает) не дают апробированных моделей. Поэтому для создания эффективных законов и подзаконных актов публичного  права требуется доюридический этап, когда специалисты по управлению, системному анализу, прогнозированию и планированию, психологии управления и др. разрабатывают комплекс моделей эффективного управления. После этого правоведы дают  описание таких моделей на языке права.

      Таким образом, имеются основания утверждать, что в практике законотворчества не уделяется должного внимания увязке правовых норм по вертикали. Принимаемые законы и производимые на их основе действия, будучи не ориентированы на общую цель, не способствуют консолидации общества, вызывают конфликты и  значительные материальные и моральные потери.















Управленческие решения. Увязаны на этапе принятия?



      Глава исполнительной власти, премьер-министр,  ставит первую подпись под законами, выступая в качестве лица, которое обладает правом утверждать законы. Такое право обычно принадлежит главе государства. Получается,  что премьер-министр утверждает закон для собственного исполнения, и даже сам  утверждает собственные права и обязанности (Базовый закон «О правительстве»). Более того, он единолично утвердил  Базовый закон «О Президенте». 

      Глава государства, президент,  тоже ставит подпись под законами. В Базовом законе «О Президенте», как указано выше, не определены его полномочия как гаранта конституционного строя, поскольку нет конституции. Установлена лишь формула:  президент «подписывает каждый закон», но при этом нет указания на полномочия, а также на процедуру  возврата законопроекта на доработку или на право  президента отвергнуть законопроект. Отсутствие гаранта конституционного строя, не участвующего в процессе законотворчества, обусловливает принятие заведомо незащищенных законов, которые могут быть изменены простым большинством. Согласно результатам анализа, проведенного профессором Б.Нойбергером, не защищены надлежащим образом (т.е. с участием квалифицированного большинства: не менее 61 голоса) даже Базовые законы, играющие в Израиле как бы конституционную роль. Полностью защищенным от изменений неквалифицированным большинством Кнессета оказался единственный Базовый закон «О свободе деятельности» (1994г.). Кроме отдельных статей в Базовых законах «О  Кнессете» (статьи 4.44 и 4.45) ,  «О правительстве» (статьи 50 и 56а) и «О государственной экономике» (статья 3 г),  других защищенных Базовых законов нет. Попытка вернуть законам их основное свойство, превращающее решение в закон, была отвергнута  в 1975 году. Тогда  Кнессет не принял Базового закона «О законодательстве» под предлогом того, что свойство защищенности «нанесет ущерб суверенитету Кнессета». 

 Игнорирование принципа защищенности привело к принятию законов, связанных с сиюминутными интересами  конкретных лиц. Так,   перед выборами премьер-министра в 2001 году Кнессет  срочно принял два новых закона. Речь идет о законе, разрешающем не члену кнессета баллотироваться на пост премьер-министра, и о законе, сокращающем срок отбывания наказания преступником. Обоим законам общество присвоило конкретные названия: «Закон Натаниягу» и «Закон Дери» (в русскоязычной среде этот – второй - закон назван «Законом Лернера»), осудив таким образом их нелегитимный  характер. Экспресс-проведение законов через Кнессет является дополнительным свидетельством роли политических интересантов и традиции, не имеющей ничего общего с демократией. 

 Отсутствие правовой  регуляции и ограничений популизма  приводят к «немыслимому для любой западной демократии» количеству законодательных предложений, практически ежедневно выдвигаемых членами Кнессета.   Лишь за период с июня 1999 года по январь 2001 года на обсуждение поступило более 2500 законодательных предложений (0.7 предложения в рабочий день. - прим. автора). До третьего чтения доходит не более 20 % предложений, а принимается, в конечном счете, одно из десяти». Только за период  работы Кнессета 14 созыва было принято 274 закона.

Можно утверждать, что на этапе принятия управленческих решений высшего уровня зачастую не соблюдается принцип защиты законов, поскольку нет гаранта высшей цели государства (и не установлена  сама цель).

           Мы не останавливаемся здесь на анализе стадии исполнения решений (законов), поскольку при демократии результативность этой стадии во многом зависит от готовности общества  (см. ниже).   













Обратная связь.  Действует?



Как было показано выше, обратная связь (feedback) является непременным атрибутом любой организационной системы (а также биологической системы, технической системы, машины). Обратная связь  представляет собой инструмент, способной направлять систему к избранной (или заданной) цели, вопреки изменениям, происходящим как внутри нее, так и в ее отношениях с внешним окружением. Соответственно в любой системе действует несколько типов обратной связи, регулирующих движение как целостной системы, так и ее внутренних подсистем. В организационной     С-системе   «Государство»  это: 

межобъектная обратная связь «ОУ – СУ»  (рис. 5)  выражает отношение граждан и общества к власти. Поскольку «выход» из ОУ в демократическом государстве отражает степень 























































удовлетворенности большинством граждан тем, как движется  С-система к глобальной цели,  эту обратную связь назовем главной обратной связью (ГОС); 

внутриобъектные обратные связи: «СУ – СУ» и «ОУ - ОУ» выражают отношения к внутренним процессам и отношениям между действующими лицами в субъекте и объекте управления (руководители разных рангов);  

межсистемная обратная связь: «ОУ – Мировое сообщество», служащая  для защиты прав граждан от произвола государственной власти. 

       ГОС содержит три вида воздействий на ОУ (власть): 1) осуществляет народовластие, выбирая кандидатов в законодательное собрание, на должности глав государства и исполнительной власти, высших судей; 2) контроль за  деятельностью избранных кандидатов  с правом их отзыва; 3) выражение отношения к решениям власти, включая отношения к персоналиям. 

      Механизм этих воздействий ГОС осуществляется в  четыре этапа: 1) выявление отклонений «выхода» от некоторого желательного состояния,  2) передача информации на «вход»,  3) принятие решения об изменении «входа», чтобы на «выходе» получить желательные изменения, 4) осуществление решения. И вновь повторяется цикл до получения удовлетворительного решения. В отличие от биологических и технических систем, в   С-системе присутствует свободная воля людей. В зависимости от личных интересов люди могут сознательно искажать действия механизма обратной связи на всех этапах, например, несвоевременно и в измененном виде предоставлять исходную информацию, задерживать корректирующие воздействия и т.д. 

      Как же действуют обратные связи в системе управления Государством Израиль? В настоящей главе рассматриваются лишь методологические аспекты функционирования обратной связи (вопросы влияния личных интересов рассмотрены в главе «Человеческий фактор», см. ниже). 

       Осуществление народовластия означает, что граждане непосредственно выдвигают из своей среды достойных представителей и путем свободного тайного голосования выбирают лучших. Выдвижение кандидатов предусматривается по индивидуальным характеристикам каждого кандидата с тем, чтобы он наилучшим образом представлял  интересы избирателей. В Израиле принят иной подход. Выдвижение кандидатов проводит руководство  политических партий. На внутрипартийных выборах двух главных партий (с недавних пор) избираются  кандидаты, которые в наибольшей степени отвечают интересам партийного руководства. Естественно, что при таком способе выдвижения кандидатов интересы весомых социальных групп не представлены в должной мере (например, женщины, составляющие более половины населения, представлены менее чем 20 процентами кандидатов, национальные меньшинства – еще в три раза меньше). Следовательно, менее десяти процентов населения определяет, за кого должны голосовать все избиратели. При этом голосовать не за конкретных кандидатов, а за обезличенный партийный список. Другой вид воздействия ГОС на власть – контроль со стороны избирателей  над деятельностью депутатов - не действует, поскольку избиратели не выбирали конкретное лицо, да и законы не предусматривают права граждан отзывать своих избранников. 

      В этих двух нарушениях механизма главной обратной связи  кроется источник нестабильности системы государственного управления  в Израиле. Граждане государства, считающего себя демократическим, лишены возможности вносить во власть своевременные изменения взглядов и подходов  к развитию государства, к учету демографических и экономических реалий. Иллюстрацией к этого могут служить результаты анализа полного списочного состава 768  членов Кнессета всех созывов (до 15-го, включительно).  10.8 процентов общего числа состояли членами Кнессета  от шести до 12 созывов, т.е.  от  21 до 30 лет и более.  Еще 16.1 процента  участвовали в работе четырех-пяти созывов (свыше 16 лет). Только эти  две группы депутатов заняли  свыше 60 процентов  всего времени работы Кнессета за 52 года. С учетом численности  депутатов, пробывших в Кнессете свыше 10  лет (три созыва) окажется, что эти три группы вместе занимали почти 3/4 времени работы Кнессета. Если добавить к этому, что примерно четверть членов Кнессета состоят в родственных отношениях или в свойстве, нетрудно понять, существует ли обратная связь - от народа к власти, известны ли власти нужды народа.

      Естественно, элита, обладающая  большой властью, не хочет потерять свои высокооплачиваемые места (и будущую высокую пенсию). Оставаясь у власти длительное время, теряет интерес к проблемам избирателей, что вызывает неудовлетворенность населения, поскольку его жизненные  проблемы не решаются. В результате общественное недовольство перерастает в политическую борьбу. В Израиле  борьба выражается в создании новых легитимных  политических партий, которые через выборы делегируют своих представителей в Кнессет. Так возникает  искусственная «много-мелко-партийность», дезорганизующая работу Кнессета. Между тем,  инструмент для устранения этого источника нестабильности найден почти 200 лет назад. Так, в США  Палата представителей (подготовка законов) переизбирается один раз в два года, обеспечивая представительство в законодательном собрании новых лиц, действительных носителей интересов избирателей. При этом исполнительная власть переизбирается один раз в четыре года.   В Израиле -  с точностью «до наоборот»: законодательная власть при однопалатном парламенте избирается на четыре года (фактически 3.5 года в среднем за 52 года существования государства), а исполнительная власть, избираемая тоже на четыре года, «удерживается» лишь 1.8 года.    

       Таким образом, в системе государственного управления отсутствуют важные обратные связи, что подтверждается недостаточной представительностью во власти интересов значительной части общества. Это стимулирует нестабильность в виде социальных конфликтов, а также  приводит к созданию  мелких политических партий, увеличивающих эту нестабильность. 



























































Нестабильность, вызываемая субъективностью  выбора



      На этапах подготовки и принятия решений помимо системных противоречий методологического характера могут проявляться наиболее существенные источники нестабильности государственности. Они связаны с субъективным характером  выбора.  Выбор решения – всегда акт воли одного лица или малой группы лиц, которые осуществляют диктат в организационной системе.  Волевое начало характерно для любого социума   (от семьи до государства) и для любой организации, создаваемой для прагматической цели, будь то производство или коммерция, учреждение социального характера или культуры (например, дирижер в оркестре, режиссер в театре, кино), партия или государство.  Выбор решения  лицом, принимающим решение (ЛПР),  основан на индивидуальной (или малой группы) оценке предпочтения варианта решения. На эту субъективную оценку оказывают влияние личные интересы и качества  самого ЛПР: внутреннее стремление к власти и другим категориям гедонического характера («пассионарность»), проницательность, профессионализм, культура, мораль и др. 

      Проблема  выбора состоит в том, что от личных интересов и качеств ЛПР существенно зависит судьба управляемого им объекта. Отсюда возникает проблема выбора самого ЛПР. Решение этой проблемы на высшем уровне социума – в государстве - представляет исключительную сложность. В демократических государствах такой выбор осуществляется коллективно: народом на всеобщих выборах или его избранными представителями, наделенными властью в государстве. Однако на выбор иерарха власти в государстве существенное влияние оказывает сам иерарх, т.е. его интересы и личные качества… и далее – по кругу. Народ может оценивать принимаемые иерархами решения как оптимальные, неоптимальные и негативные. Выбор неоптимальных решений обусловлен, как правило, непрофессионализмом ЛПР, негативных – его личными,  нередко эгоистическими интересами.  Кроме того,  ЛПР может попросту не принимать решений, игнорируя само существование проблем, что равноценно выбору безответственных решений. Существенное влияние на выбор решений оказывает нестабильность государственности. Кратковременно пребывающее у власти правительство, не имеющее достаточно времени и полномочий, не может создать противовеса принятию законодателями  неоптимальных и негативных решений, усиливая, тем самым,  нестабильность. Рассмотрим некоторые мотивы и последствия выбора  решений по устройству и развитию государства, которые принимались создателями и последующими руководителями современного Государства Израиль.



Система государственного управления. Выбрана оптимально?



      Модели систем политических режимов, начиная с тоталитаризма и кончая гражданским обществом, приведены на рис.6. Как видно из рисунка, политические режимы всех типов и во все времена  строились на принципе единовластия, означающем стремление власти к ее цели (изображено вершиной треугольника). Острая вершина указывает, что в этой точке сосредоточена максимальная власть, принимающая решения о существовании и будущем подданных, о методах подчинения их своей воле и степени оставляемой им свободы. В зависимости от типа государственной власти менялись носители и гаранты власти. При тоталитарном и авторитарном режимах носителем и гарантом власти было физическое лицо, которое являлось носителем и гарантом власти одновременно. Ему  были полностью подчинены все сферы жизни государства и общества: управление государственными делами, экономикой и социальными отношениями. Однако уже при авторитарном режиме возникла группа управляющих, наделенных некоторыми правами принимать решения, происходила дифференциация полномочий в самой власти.  Эволюция режимов оказала влияние  на  сферу управления, начав  со сферы экономики: свобода торговли, производства   (ср. с рис.3).  По мере демократизации государственности менялись носители и гаранты власти. Произошла революция: объем полномочий власти  оказался 

























































































зафиксированным в документе (конституции), лишив или ограничив иерарха права принимать решения произвольно. 

   Как видно на рис. 6, либерально-демократический режим реализуется одной из трех систем государственного  управления (polity): парламентской, президентской и композитной, представляющей сочетание компонентов парламентской и президентской.  При парламентской  системе  принятие законов, а также других важных государственных решений является функцией исключительно парламента. Парламент осуществляет также функцию политического контроля и привлечения к ответственности высших должностных лиц государства. Он  имеет исключительные полномочия для привлечения президента республики к ответу, особые полномочия для выражения недоверия правительству и специальные полномочия для лишения права   неприкосновенности депутатов парламента, отстранения  их от исполнения обязанностей и др. Правительство находится внутри законодательной власти. Существует две модели парламентаризма: с главой государства, роль которого исполняет независимый гарант сохранения цели государства – наследственный монарх, и с коллективным гарантом   сохранения цели – парламентом.  В первом случае (британская парламентская модель)  глава правительства,  премьер-министр,  играет роль «наставника» конституционного монарха. Монарх (как гарант сохранения цели государства) утверждает высшие управленческие  решения государства (и их изменения) по предложению премьер-министра и представляет парламенту и общественности политическую линию премьер-министра.

      Исторический опыт показывает, что в демократических  государствах с парламентской системой, где существует носитель и независимый персонифицированный гарант цели, сохраняется стабильность государственности. Напротив, отсутствие независимого гаранта (см. рис.6)  даже при наличии писаной конституции в государствах с парламентской системой не предвещает стабильности государственности. Достаточно наглядны примеры  Франции     и       Италии, которые    дали    название     нестабильной    модели парламентаризма – франко-итальянской. Утешением для государств, использующих эту модель, может служить лишь то обстоятельство, что нестабильность не грозит самому существованию этих государств и их народов, находящихся теперь в окружении цивилизованных стран. Она выражается лишь в экономических и экологических потерях или  вызывает недовольство определенных групп населения.    

      Президентская  система  управления демократическим государством  по идее похожа на британскую модель парламентаризма, в которой сохранена персонифицированная  роль гаранта цели.  Однако в этом случае его роль исполняет избранный в результате прямых выборов президент  - глава государства  и исполнительной власти. Как глава государства он утверждает  законы, подготовленные и принятые парламентом. Парламент сохраняет законодательную функцию  и  функцию политического контроля, а также функцию  привлечения к ответственности высших должностных лиц государства и членов парламента, включая отставку Президента. Однако парламент лишен  возможности  вмешиваться в тактико-оперативные решения главы исполнительной власти, который назначает министров, но не обязан соглашаться с их мнением. 

        По данным ООН (1993 г.), из 183 стран – членов этой организации - свыше  130 имели в своем государственном устройстве пост президента, хотя число стран,  в которых реализована   президентская система, меньше.  С позиций стабильности государственности президентское правление имеет существенные преимущества,  так   как  президент  является     устойчивым (действующим длительное время)  персонифицирован-ным  гарантом государственной власти. 

       В Израиле  была принята парламентская модель в ее нестабильном франко-итальянском варианте, хотя декларируется применение  британской модели. Основатели государства не придавали особого значения  выбору модели государственного управления. Они следовали общинным традициям жизни народа,  практике  управления сионистским движением,  а также личному опыту жизни лидеров сионизма под властью английского престола в подмандатной Палестине. Отрицательные свойства этой нестабильной парламентской модели были ухудшены тем, что не были определены ни носитель цели государства (конституция), ни персонифицированный гарант. Как видно из рис. 6, система государственного управления в Израиле  представляет уникальное, не имеющее аналога государственное образование с  двоевластием, выражающимся в одновременном применении норм  светского и религиозного права. 

       Теория и практика управления организационными системами показывают, что эффективность  управления зависит от того, в какой степени в принятой модели управления нашли место  такие важнейшие  принципы, как  разделение полномочий управляющих  по горизонтали и передача полномочий нижестоящим уровням (делегирование полномочий). Осознание этих принципов в  управлении государством уходит в далекое прошлое (Аристотель,  Платон и Конфуций). Размышляя о способах ограничения власти иерархов,  Шарль Монтескье (ХУШ век) предложил разделить власть на законодательную, исполнительную и судебную. Эти ветви власти   должны иметь равные полномочия  и быть независимыми одна от другой. Такое разделение полномочий по горизонтали  является инструментом предотвращения диктатуры, существующей  при тоталитарном и авторитарном  режимах,  когда все ветви власти находятся в одних руках (см. рис.6). Кроме того, разделение ветвей власти по горизонтали позволяет четко определить права и  ответственность каждой из них. Законодательная:  имеет преимущества в стратегических решениях и изредка в тактических.  Исполнительная -  в оперативных, а также в тактических решениях.  Судебная на всех уровнях   контролирует соответствие  конкретных решений  цели государства. Разделение властей ведет к  согласию в таких противоречивых аспектах жизни человека и общества,  как власть и свобода, закон и право и др. Принцип разделения властей стал аксиомой в управлении демократическими государствами. 

       При создании Государства Израиль этот принцип нашел лишь частичное отражение в законодательстве: только в отношении судебной власти.  В Базовых законах «О правительстве» (ст. 33, в) и «О Кнессете» (ст.23) определено, что,  по крайней мере, половина министров, т.е. членов исполнительной власти, должна быть членами  законодательной власти (Кнессета). Исполнительная власть оказалась в полной зависимости от Кнессета и стала поднадзорной ему.  Надзор над  правительством осуществляют и министры - члены Кнессета, находящиеся внутри правительства. Министры, будучи лидерами политических партий, могут голосовать в Кабинете против предложений премьер-министра и большинства Кабинета, если предложения противоречат интересам их партий, вне зависимости от того, полезны ли предложения  обществу и государству. При обсуждении в Кнессете они могут воздержаться или отсутствовать при голосовании: и то и другое  равнозначно голосованию против. Министры нередко используют 

свои полномочия (финансовые, возможность персональных  назначений на местах, пропаганду) в интересах своих партий, которые (как показано выше) могут не совпадать с интересами правительства. И еще, как лидеры или члены лидерских групп политических партий министры могут, благодаря своим реальным полномочиям, влиять на других членов своих партий – членов Кнессета, чтобы держать премьер-министра в постоянном напряжении. Главное же состоит в том, что министры, утвержденные как главы важнейших сфер народного хозяйства,  занимаются в основном политикой, т.е. не теми делами, за выполнение которых  налогоплательщики им платят.  

      В результате нарушения принципа разделения властей возникает постоянное  давление на премьер-министра,  непрерывные вотумы  недоверия. За последние десять лет (1991 - 2000 годы) средняя частота голосования по вотумам недоверия правительству составила почти  раз в месяц; в отдельные недели в конце 2000 года интенсивность вотумов недоверия достигала пяти в день.  Оппозиционно      настроенные к главе правительства  члены Кнессета от фракций, проигравших на выборах  и не приглашенных в правительство, а также министры, не разделяющие курс правительства  (но вошедшие в него), просто недовольные члены Кнессета постоянно дезорганизуют работу  правительства массовыми пропагандистскими акциями, публичными выступлениями, подстрекательством и сеют раскол в обществе. Кнессет связывает руки правительству всякий раз, когда нельзя откладывать важнейшие оперативные решения. Это нередко приводило к значительным потерям для Израиля (хорошо известный эпизод в конфликте с Египтом по поводу Синая). Такая  

же ситуация сохранилась  и в 2001 году в отношениях с Палестинской автономией, а также с соседними арабскими государствами.  

       Попытки отдельных премьер-министров   самостоятельно решать труднейшие проблемы  закончились для них личными трагедиями. И вместе с тем,  действующая парламентская модель препятствует выдвижению общенационального лидера,  способного освободиться от сопротивления политических интересантов. Этот органический дефект  нестабильной парламентской модели задолго до появления Израиля был устранен в модели британской. Там глава правительства, входящего в состав парламента, может быть смещен лишь по решению большинства партии, которая выдвинула его в парламент, а сам глава может распустить парламент. Однако вопрос о таком радикальном изменении  модели парламентаризма в Израиле вовсе не ставился. 

      В 1988 году группа ученых Тель-Авивского университета во главе с деканом юридического факультета У.Райхманом в рамках новой инициативы по созданию конституции предприняла попытку укрепить права первого лица исполнительной власти. Через четыре года, в 1992 году, ей удалось провести единственную поправку - о прямых выборах премьер-министра. На основе этой поправки прошли выборы в 1996, 1999 и 2001 годах. После этого поправка была аннулирована. Ее исключение представляет интересный пример системных противоречий. При принятии Кнессетом в 1992 году правовой нормы о прямых выборах премьер-министра были проигнорированы  необходимые и достаточные условия успешного применения этой нормы. А именно: разделение исполнительной и законодательной ветвей власти, прямые выборы членов Кнессета и повышение электорального барьера. При принятии закона о прямых 

выборах ни эти, ни другие условия не были обеспечены. Кнессет снова  проигнорировал профессиональный подход к управлению государством. Более того, из-за всплеска нестабильности власти в период 1996 – 2001 годов Кнессет большинством голосов отменил демократическую норму, возложив ответственность за нестабильность… на сам закон.  

     Применение в Израиле нестабильной парламентской модели ведет к значительным  экономическим потерям. Это не только расходы на  содержание многих десятков министров  и их заместителей, но, главным образом, это потери от самой деятельности министров, вызываемые нарушением принципа профессиональной пригодности управляющих. По определению, правительство - исполнительная власть - является органом,  в котором  должны быть представлены высшего уровня специалисты по управлению наиболее важными сферами жизни общества: выживания,  экономического и социального развития, технологического развития важнейших отраслей хозяйства и защиты окружающей среды. В израильском правительстве такие специалисты крайняя редкость. Профессионализм назначаемых  министров не играет роли. Решающее значение имеют  только партийная принадлежность и  место в партийной иерархии.  Министры – это высокооплачиваемые политические  надзиратели над управляющими во всех сферах жизни и деятельности общества. Специалисты же не входят в правительство. Они функционируют как вторые лица  в министерствах в качестве генеральных директоров. Такая структура управления не только неоправданно дорога  для налогоплательщиков – оплачивать  фактически двух глав каждого министерства (да еще и других политических назначенцев - заместителей министров и их аппараты). Она неэффективна, поскольку непрофессиональный министр, наскоро познакомившийся  со «своей» отраслью, может искаженно транслировать решения правительства и  вносить свои непрофессиональные решения в деятельность профессионального генерального директора.  

      Есть еще один аспект нарушения принципа разделения ветвей властей, ведущий к нарушению стабильности государственности. Для усиления своих полномочий законодательная и исполнительная ветви власти включили в правоохранительную систему государства специальный внеправовой инструмент. Известны целевое назначение и функциональные обязанности  генерального прокурора. Это - защита интересов государства при судебных разбирательствах.  Авторитарные и тоталитарные режимы, чтобы сохранить внешнюю форму модной демократии, формально  конституировали права прокуратуры, судов и других правоохранительных органов.  Однако чтобы сохранить свои диктатные интересы,  они вводили некоторых лиц (советников, консультантов) во власть, наделяя их более высокими полномочиями по сравнению с высшими должностными лицами в официальной иерархии власти. В Израиле такую роль играют юридические советники Кнессета и правительства. Законодательно установлено, что такой советник может принимать решение о подсудности того или иного лица, невзирая на решение Генерального прокурора.  Последнему запрещено обращаться в высшие судебные органы с жалобой на действия государственного советника.   Другое  направление разделения власти - это  деле-гирование полномочий (передача полномочий на нижние уровни управления).  В государствах с недемократическими режимами этот принцип входит в противоречие с опасением иерархов потерять власть, если ее часть будет передана  кому-либо.  Напротив, при демократическом режиме иерархи власти, законно избранные народом, могут не опасаться насильственного свержения. Поэтому делегирование максимума полномочий нижестоящим уровням стало нормой демократического управления. В конечном счете, полномочия верхнего уровня остаются только в определении минимального  числа ограничений по принципу «разрешено все, что не запрещено». Поэтому государству для надежного управления вовсе не требуется принимать огромное количество законов (см. выше). Большое число законов, принимаемых в Израиле, свидетельствует о недостаточном делегировании полномочий. Результатом этого является рост аппарата чиновников и особенно юристов, поскольку постоянно требуются новые подзаконные акты: уложения, регламентации, инструкции, которые также постоянно нуждаются в непрерывном контроле и исправлениях. Ответственность нижних уровней перекладывается на верхние. 

      Понятно, что выбор нестабильной системы государственного управления, усугубленный   нарушением принципа разделения полномочий, является серьезным источником нестабильности государственности. 















Двоевластие или единовластие?



      Управление государством осуществляется  по тем же принципам,  что  и другими организационными системами. Один из принципов: управление системой всегда осуществляет лицо, принимающее решение (ЛПР). ЛПР набирает команду помощников для управления членами организации, которые добровольно объединяются, чтобы совместными усилиями достичь общей цели.   Внутри организации осуществляются в явном или неявном виде все функции управления: исполнительная (ЛПР), законодательная (общее собрание), судебная (ревизионная комиссия).

      В противоположность добровольному объединению членов, например, коммерческой  организации, государство само объединяет население страны, проживающее на данной территории. Солидарность людей как граждан государства создается в ходе длительного совместного проживания, ассимиляции политического сознания. В результате эволюции государственности сложился механизм управления в демократическом государстве:              

1) свободная борьба в законодательном собрании между  политическими силами, признающими ценность  данного государственного строя, в поисках лучших решений для жизни граждан государства; 

2) создание условий для исполнения ЛПР (главой исполнительной власти)  тех из предложенных законодателями решений, которые ЛПР (как глава государства, избранный народом) сочтет полезными для государства. Этот механизм лежит в основе  всех успешно развивающихся демократических государств.

В Израиле был выбран и действует иной механизм управления. Принятая франко-итальянская парламентская модель не наделила ни одно  высшее должностное лицо полномочиями ЛПР. Глава государства,  президент, не имеет полномочий главы исполнительной власти,  глава исполнительной власти, премьер-министр, не наделен полновластными полномочиями главы государства. Такие полномочия предоставлены премьер-министру только на период  чрезвычайного положения, когда государственные законы теряют  юридическую силу,  а должностные лица - полномочия. Хотя действие Декрета о чрезвычайном положении не отменено с 1950 года, принятые законы все же сохраняют свою юридическую силу. Следовательно,  полномочия премьер-министра как полновластного главы государства действуют «по умолчанию», т.е. на период, когда Кнессет  согласен с решениями премьер-министра. Из этого вытекает, что высшую власть в государстве  фактически осуществляет коллективный орган - Кнессет, что противоречит важнейшему принципу управления - единовластию ЛПР. В Кнессете как коллективном органе представлено множество политических интересантов, которые непрерывно создают коалиции для принятия полезного  для них самих решения. В результате случайных коалиций принимаются конъюнктурные  (в защиту или осуждение конкретного лица или события, а также выгодные в личных целях) или попросту недемократические решения. 

  Был проигнорирован демократический  принцип политической борьбы, обеспечивающий свободу деятельности во власти  только тем политическим силам, которые признают государственный строй (см. выше). В нарушение этого принципа основатели государства Израиль пригласили в управление демократическим государством политические силы, которые открыто не признают прав светского государства на существование.   Они рассматривали государство как источник финансовых средств для осуществления религиозной деятельности. Свою  политическую деятельность ведут против светского государства.  Профессор Б. Нойбергер  приводит интересные 





данные  об отношении шести религиозных партий к государству (Ха-киббуц Ха-дати, Мафдал, Шас, Поалей Агудат Исраэль, Ха-Эда – ха-харедит  и Наторей карта). Положительное отношение к сионизму, созданию государства и ее институциям выразили лишь две партии, а на получение помощи от службы национального страхования претендовали  пять (исключение – Наторей карта). Основатели Государства Израиль выделили также часть законодательной базы государства для верховенства законов  Галахи, принимаемых в качестве законов светского государства. Это решение, позднее названое «статус-кво», было принято еще до создания нового государства. Позже  оно получило юридическое закрепление в «Декрете о порядке отправления власти и судопроизводстве», 1988, и в «Законе о предоставлении полномочий», 1990. 

Известно, что эффективность управления демократическим государством  обеспечивается созданием  различного рода противовесов излишней централизации  власти. Как показано выше, такими противовесами могут быть  разделение ветвей власти, делегирование полномочий. Применяются также идеологические  противовесы, однако их никогда не выносят на верхний уровень власти, поскольку идеологические разногласия невозможно согласовать. Исход борьбы идеологий всегда один и тот же: одна идеология подчиняет другую, поскольку идеология – это живой организм, стремящийся расширить свое влияние  на умы и чувства людей.     

Выше было показано, что в Израиле система управления опирается на две идеологии, отражающие различные мировоззренческие позиции:  а) демократия: человек – цель общества,  народа, государства; б) ортодоксальный иудаизм: человек – средство.  Демократия  стремится предоставить одинаковые права и свободы  всем гражданам государства, ортодоксальный иудаизм – только представителям еврейского народа  (а ультраортодоксы – только «кошерным» евреям). Понятно, что это - взаимоисключающие позиции, компромисс возможен лишь при изменении одной из противоборствующих идеологий. Приведем лишь один из примеров непреодолимых противоречий. В 1992 году был принят Базовый закон «О человеческом достоинстве и свободе», отложенный на 42 года из-за решения Кнессета о замене конституции Базовыми законами.  В пояснении к закону сказано: «Признавая факт безуспешности попыток Кнессета  утвердить Базовый закон «О правах человека»  в его наиболее полном виде из-за оппозиции религиозных партий к некоторым его положениям, Кнессет принял решение утвердить те параграфы Закона, по которым нет принципиальных разногласий во мнениях».   Кнессет вновь был вынужден  пойти на   компромисс за счет ущемления прав и свобод человека. Не вдаваясь в детальный анализ прав и свобод, игнорированных Базовым законом по сравнению со «Всеобщей декларацией прав человека», можно указать лишь, что в Базовом законе  учтены безусловно правовые положения лишь 17-ти параграфов и подпараграфов по сравнению с 46-ю  во «Всеобщей декларации прав человека». К этому можно добавить еще 13  параграфов (относительно свободной эмиграции в Израиль), которые  учтены условно, поскольку  в настоящее время  не урегулирован правовой статус общины палестинских арабов. Это чисто формальное сравнение свидетельствует лишь о существенной неполноте упомянутого Базового  закона.   

 Допущение двух идеологических оснований для государственного законодательства при фактически коллективном главе государства (Кнессете) свидетельствует о выборе крайне негативного решения, установившего двоевластие  в управлении государством. О том, какую роль играет отступление от принципа единовластия можно увидеть, сравнивая структуры различных режимов власти с различными системами государственного управления (см.рис.6). Доминирование законодательной власти при отсутствии конституции и гаранта сохранения строя,  существование во власти   двух базовых идеологий привело к созданию в Израиле двоевластного государственного образования, которое является в настоящее время уникальным в мировой практике. 

Из анализа видно, что в системе государственного управления не обеспечено важнейшее условие стабильности – единовластие, базирующееся  на одном идеологическом основании. Существующее двоевластие правовой базы представляет наиболее интенсивный источник нестабильности. Именно  двоевластие привело изнутри к разрушению древнего  Израиля - государства объединенного еврейского народа . 

Как уже говорилось выше, роль религии как идейного и политического источника  нестабильности государственности не может быть истолкована как обвинение в  адрес иудаизма. Такова суть любой идеологии, состоящая в  стремлении расширить свое влияние на умы и чувства людей. Религия всегда существует вне зависимости от того, поддерживает ли она светскую власть в государстве или выступает против нее. Любые государства привлекают религию как инструмент интроспективного воздействия для поддержания моральных ценностей и консолидации народа в трудные времена. Поздние тоталитарные режимы (революционеры, коммунисты, фашисты) запрещали классические религии, заменяя их своими новыми религиями, но в трудные времена они все равно обращались за помощью к религиозным лидерам.  

      Надежда на внутренние изменения в самой религии как идеологии, построенной на власти неземного иерарха, весьма малы, поскольку требуются столетия для накопления и реализации противоречий между  застывшими  догмами и реальной жизнью. Так, мощнейшему западному крылу христианства, католичеству, потребовалось почти 200 лет после  Великой французской революции, чтобы признать идеи равенства людей и во второй половине ХХ века начать практическое распространение этих идей религиозными средствами. То же наблюдается и в иудаизме. Под влиянием гуманистических идей  и в связи с созданием новых производительных сил в западном мире более 100 лет назад появились  консервативная и реформистская ветви иудаизма. Однако об их заметном влиянии на общественное сознание в Израиле говорить пока рано. 

      Еще одна важная оговорка. Речь идет о религии только как идеологической базе политической власти, которая всегда   стремится  расширить свое влияние в любом государстве. Напротив, вера в трансцендентное начало, в бога, отражающая внутреннее состояние души,  психики человека, имеет лишь формальное отношение к религии, заботящейся о ритуалах.





Прогнозирование, долгосрочное планирование. Уделяется внимание?

                               

     Ели человек совершает ошибку, сделав полшага

                                  в неправильном направлении, то очнувшись , 

                                  в конце  пути, он поймет, что сделал себе шоры 

                                  и двигался в них следующие тысячи шагов». 

   Конфуций  (1Vвек до н.э.)  

      

         Для выбора эффективного управленческого решения требуется выполнить ряд специализированных управленческих работ, которые известны как  функции управления.  Чем выше иерархический уровень управленческого решения  (т.е. чем больше масштаб охватываемого им объекта управления и период времени),  тем более серьезными становятся требования к выполнению управленческих функций.  Посмотрим, как в системе государственного управления Израиля выполняются  управленческие функции, являющиеся по технологии управления первоочередными.        

      Прогнозирование – это осознание будущего системы и ее окружения.  Функция прогнозирования включает определение цели системы – целеполагание  (которому посвящена специальная глава, см. выше),  а также уяснение причинно-следственных связей  между сегодняшними действиями и будущим состоянием системы. Основным результатом выполнения  функции прогнозирования  является  стратегия достижения цели. Стратегия оказывает доминирующее влияние на выбор и исполнение тактических и оперативных решений.     О роли, которую стратегия играла в судьбе еврейского народа,  можно судить по истории сионизма. Его целью было  собрать народ на древней земле, в своем государстве. Цель была подкреплена стратегическими замыслами: приобретением земли и организацией поселений, сопротивлением антисионистской политике мандатных властей и др. Была разработана стратегия воссоздания самого еврейского народа, который должен заняться  производительным трудом. Сбросить с народа навязанное проклятие быть народом-ростовщиком и торговцем. Этот стратегический замысел  Давида Бен-Гуриона и его соратников, как и другие замыслы в период до создания государства, получили значительную поддержку членов сионистского движения. Тысячи людей переселились в Палестину и, изменив свое социальное положение, занялись простым производительным трудом во имя будущего. 

         Однако отношение к прогнозированию изменилось после провозглашения нового государства. Руководители Израиля могли позволить себе не обращать внимания на глобальные стратегические задачи выживания и развития государства. Не заниматься этими задачами давала возможность  сравнительная легкость получения ресурсов в результате приезда миллионов репатриантов, финансовой помощи международных еврейских  общественных организаций и частных лиц, поддержки со стороны демократических государств (см. ниже). Глубокоуважаемый Александр, К стратегическому осмыслению выживания государства власть обратилась только после Войны Судного дня.  Эйфория  от победы в Шестидневной войне продолжалась до тех пор, пока   Израиль не получил жестокий урок в Войне Судного дня. Этот урок стоил жизней тысяч  людей.  Профессор Иехескель Дрор (один из известных в Израиле системных исследователей стратегии) утверждает, что несомненные успехи Государства Израиль стали следствием не целенаправленного движения, руководимого профессиональными специалистами, а игрой свободных интеллектуалов. «Эти успехи пока не достигли того состояния, чтобы ручаться за существование Израиля и его процветание в будущем».

      Запутанная поселенческая политика, которую проводили все правительства, основана не на стратегии, а «на импровизациях, выполненных в слишком малых масштабах,  чтобы изменить демографические  факторы  в Иудее и Самарии, и на слишком большой уверенности  в своей силе легко отдать территорию во имя мира… Шок Судного дня 1973 года пробудил Израиль от великой стратегической дремоты». 

      Однако и в дальнейшем к проблемам прогнозирования обратились только в военных исследовательских структурах.  Так и не получили необходимого внимания,  как пишет И.Дрор,  такие факторы, как «демография, вера и культура, социально-экономические факторы, развитие науки и техники,  несчастные случаи  истории типа индивидуальных характеристик будущих правителей, геостратегические факторы Ближнего Востока, доктрины насилия и многое другое».

      Можно назвать две основные причины пренебрежительного отношения политических лидеров Израиля к прогнозированию. Первая состоит в том, что нестабильность государственности не позволяет за короткий срок пребывания правительства у власти обратиться к долгосрочным прогнозам выживания  и развития государства. Вторая – непрофессионализм политических лидеров, предпочтение так называемого здравого смысла, вдохновения  анализу, а также нежелание менять что-либо в устоявшемся порядке.  Пренебрежение  к  осознанию будущего и замена его анализа импровизациями   свидетельствует, по мнению профессора И. Дрора,  «об  отсутствии в Израиле стратегического мышления в сферах государственной политики и безопасности. Это подчеркивается во  всех исследованиях, касающихся  данного  вопроса,  как опубликованных в открытой печати, так и остающихся секретными».

      Функция планирования относится к наиболее   распространенному виду управленческой деятельности во всей истории человечества. Ее отличие от прогнозирования состоит в том, что при планировании цель решения конкретной задачи (срок, место и условия) устанавливаются извне – верхним уровнем управления. При прогнозировании цель конкретного прогноза выбирается  самими прогнозистами, исходя из глобальной цели системы. 

      В Израиле долгосрочному и среднесрочному планированию не уделяется должного внимания из-за отсутствия прогнозирования. Планируются лишь конкретные действия, которые либо определены  законом  (годовой бюджет, очередные выборы в органы власти), либо как немедленная реакция на возникшую ситуацию. История Израиля полна блестящих примеров планирования (и исполнения) конкретных военных и антитеррористических операций. Однако отсутствие привычки, опыта планировать действия,  исходя из  прогноза причин и следствий,  не раз приводило к негативным результатам, не имеющим оправдания. 



Этатизм: насколько оправдано вмешательство   государства в экономику



      Еще одной причиной неустойчивости государственности Израиля, являющейся следствием  негативных решений власти,  является неоправданно широкое вмешательство государства в экономику страны.  Помимо экономического ущерба, который наносит гражданам страны государственный сектор экономики (высокие цены производства, не соответствующие качеству товаров), он является источником коррупции, средой для мафиозных связей и социальной напряженности в обществе. Известно,  что эффективное развитие экономики строится на сочетании трех форм собственности, которые охраняются всеми демократическими государствами: частной, кооперативной и государственной. Каждая из этих форм имеет оптимальную область своего функционирования.  Безусловно, доминирует частный сектор, но в особые периоды жизни государства устанавливается его диктат над негосударственными формами собственности. Последним  иногда оправдывалось многолетнее нежелание признать в Израиле доминирующим частный сектор. Господство государственного сектора сохраняется в связи с тем, что  в Израиле до сих пор не действуют в полной мере антимонопольные законы (в США такие законы начали применяться еще в конце ХIХ века:  акт  Шермана, 1890г. и др.,  а  в развитых странах – во второй половине ХХ века). Граждане Израиля на примере разрушения монополии в сфере международной телефонной связи увидели возможность снижения розничных цен не на проценты, а в разы. До этого монополист «Безек» получал сверхприбыли и был избавлен от необходимости модернизации.  Однако этатизм  наносит ущерб не только экономическому развитию, он является серьезным источником  социальной напряженности, прямо или косвенно препятствуя приватизации предприятий государственного сектора и влиятельных кооперативов, давно потерявших кооперативную суть. Недовольство потребителя, в свою очередь,  оказывает поддержку противникам государственной власти, дестабилизируя обстановку в стране. 

       На заре развития Израиля экономика носила выраженный социалистический характер и обеспечивала централизацию средств на избираемых властью направлениях. Из-за неэффективности социалистического управления экономикой этот период не мог длиться вечно. В стране расширилось влияние  рыночной  экономики. Результаты были впечатляющими. Но большая часть собственности сохранилась  в руках государства или переродившихся кооперативов. Так как страна избежала открытого передела собственности (уродливые криминальные формы которого хорошо видны на современных примерах  России и других стран СНГ), борьба за владение собственностью и  борьба за монополию на рынке перешла в борьбу за   государственную власть. Для каждой из двух больших партий важно, кто распределяет государственные доходы и командует государственным сектором  экономики. Это вынуждает ту партию, которая в данный момент у власти,  приглашать в коалицию ультрарелигиозные и этнические партии,  идеологически чуждые цели демократического государства. Толкая правящую партию в их  объятья, оппозиция (будь то Авода или Ликуд) вынуждает выделять огромные государственные средства и преференции на усиление политического влияния сепаратистских сил.  Из-за этого возникает  недовольство светских граждан тем, что деньги народа отдают религиозному сектору, и недовольство религиозных и националистически настроенных граждан тем, что им дают мало.    

      .       

   





Управленческие решения.  В чьих интересах?



Термином «прагматизм» профессор Б.Нойбергер обозначил личные интересы политических лидеров, доминирующие  при подготовке и принятии государственных решений. Большинство граждан, как свидетельствуют результаты социологических опросов и высокий процент неучастия в выборах, осуждают этот недемократический способ укрепления власти, постоянно применяемый  в Кнессете. Начало «прагматизма» было положено еще во времена отказа от строго ограниченной роли Учредительного собрания и от принятия конституции. В тот период  коалиция, которую  возглавляла  партия Маарах,  опасалась, что принятие  конституции (как носителя цели государства) ограничит власть правящей партии. В стремлении любой ценой сохранить власть  в своих руках коалиция поступилась идеей демократического государства еврейского народа, признав верховенство законов Галахи на ключевых этапах жизни человека. Политические интересанты преобразовали Учредительное собрание в законодательный орган власти, который, уже обладая реальной властью (финансами, раздачей постов), мог добиваться  любых решений в свою пользу.  

      О том, что позиции политических противников не зависят от декларированных принципов их лидеров,  свидетельствует множество примеров. Применяются любые способы «стимулирования» несогласных депутатов  материальными средствами, вплоть до предоставления престижной автомашины. С той же целью создавались  дополнительные стимулы для  влиятельных персон. Нестабильность государственности как отражение неудовлетворенности проигравших политических интересантов и большинства граждан, осознавших обман их надежд,  проявилась с новой силой. Отвлечением всегда была сложная военно-политическая, а иногда   и экономическая обстановка, которая сплачивала граждан, мечтавших сохранить свое государство.

Законодательство о власти не поставило  заслона распространенной с древнейших времен традиции политиков, выражающейся в абсолютном недоверии лицу, ставшему в результате народных выборов выше на иерархической лестнице. История нового Израиля изобилует примерами патологического недоверия к вновь избранному первому лицу правительства или государства не только со стороны политических  противников, но  даже сторонников. При отсутствии страха перед диктатом монарха, генсека даже свободный (без особого влияния политических технологий)  выбор нового первого лица не усиливает его власти. Например, взаимное амнистирование членов Кнессета и других общественно значимых лиц по поводу их проступков и даже преступлений создает устойчивую модель пренебрежения к закону и стимулирует  уверенность в безнаказанности. Легитимация неравноправного отношения закона к должностным лицам во власти и к другим гражданам была сделана еще во времена Л.Эшколя. Бывший премьер-министр, (сославшись на Второзаконие (25:4): «запрещается затыкать рот волу молотящему») утверждал, что «те, кто тяжело работают на общее благо, имеют право на некоторые 







послабления». Публичные оскорбления должностных лиц, провокации (даже с помощью внешних врагов государства) с целью удаления политических противников создают общий порочный круг неуважения. 	 







Человеческий фактор: играет ли роль  в управлении государством?





Если она (политическая культура) не способна 

поддержать демократическую систему,

 шансы последней невелики.

Г.Альмонд и С.Верба. 



     

       С ростом демократии все больше прав государственный аппарат передает гражданскому обществу. На рис.3 (см. выше) были показаны  этапы влияния  эволюции общества  на развитие государства: от тоталитаризма, когда граждане  практически   лишены  всех прав  (даже на собственную жизнь), до гражданского общества, когда власть сохраняет лишь некоторые ограниченные полномочия, все остальное передается гражданам, народу.  

      Однако возникает вопрос, готовы ли сами граждане воспользоваться принципами  демократии, народовластия, свободы. Между предоставленными возможностями и желанием воспользоваться ими лежит ориентационно-ценностное   сознание граждан,  мировоззрение  (политическая идеология), политическая культура и мораль.  

      Идеология и политическая культура оказывают существенное влияние на граждан, определяя их политические предпочтения: идеология интроспективно насаждается в сознание людей властью и контрдиктатными (оппоззиционными) лидерами. Никакие демократические инструменты защиты интересов человека не помогут, если в обществе господствуют негуманистическая идеология и низкая политическая культура.  При этом политическая культура по своему влиянию  занимает даже более высокое место, чем властные структуры и политический процесс, составляя органическую часть общей культуры. В процессе обучения и накопления людьми собственного опыта складываются более или менее устойчивые модели ориентации в отношении политической системы, ее институтов, других участников политического процесса, а также отношения к самим себе.  Источником  этих моделей, во-первых, является привычный образ жизни общества, определяющий наиболее общие цели, к которым, по мнению индивидов, должна стремиться политическая система.  Другим источником  являются  установки, с которыми индивид подходит к политическим объектам: власть,  партии  (доверие, согласие, симпатии, почтительность или апатия, недоверие,  враждебность).  Политическая культура складывается в процессе длительного исторического общения человека и общества с государственной властью. У еврейского народа со времени  возникновения первой государственности в XI веке до н.э. и до начала XXI века продолжительность существования государств объединенного еврейского народа  составила  менее  1/15 всего исторического периода. Поэтому новое государство столкнулось с острейшими проблемами становления гуманистической морали,  демократического мировоззрения и культуры.  

      





     Демократия как власть народа и как эффективный политический механизм осуществима, прежде всего,  при выборах кандидатов в государственную власть, если соблюдаются следующие принципы:

 1) выдвижение кандидатов непосредственно гражданами; 

 2) проведение выборов на условиях прямого, всеобщего, равноправного и тайного голосования граждан; 

 3) обеспечение контроля со стороны граждан за действиями их депутатов и права отзыва депутатов, нарушающих наказы граждан.   

Остановимся на анализе того, как 2-ой принцип  демократических выборов -  прямое, всеобщее, равноправное и тайное голосование - применяется в жизни израильского общества (принципы 1 и 3 рассмотрены в    главе  «Обратная связь. Действует?»).  

.	Равноправное голосование предполагает, в частности, что никто не вправе ограничивать избирателя в получении информации о кандидате, не говоря уже о давлении на избирателя с целью ограничить его права по сравнению с другими избирателями. Однако на практике получается не совсем так. Источником ограничения права гражданина на собственное мнение в Израиле является общинная психология, сохраняющаяся со времен галута. Известно, что в общине интересы человека подчинены интересам коллектива.  В ней  существует единение членов вокруг иерарха (или группы иерархов), наделенного властью распределять блага и защищать членов общины.   Здесь действует объединяющая идеология, базирующаяся либо на принципе превосходства над всеми другими  гражданами государства и их институтами, либо на принципе общей обиды на непризнание обществом прав  членов общины, живущих в гетто. Община, несмотря на вполне свободные и равноправные внутренние выборы, имеет достаточно осязаемые черты тоталитарного управления. Охват и подчинение всех сторон жизни члена общины идеологическим установкам их иерархов. В числе установок - электоральные предпочтения  по партийной принадлежности  и    всеобщий контроль над жизнью друг  друга. С другой стороны, фактически командуя  своим электоратом,  иерархи 

общин, будучи лидерами политических партий, могут выторговывать у крупных партий дополнительные льготы в обмен на поддержку при выборах, укрепляя тем самым свой авторитет в общине.

      К источникам неравноправия добавляются усилия, вносимые СМИ, свободное мнение которых является по замыслу проявлением демократии в обществе. Однако тоталитаризм общинного уклада в сочетании со свободой СМИ на деле превращаются в средства еще большего давления на общинный электорат. Демократия, предполагающая свободу предпринимательства, превращает СМИ в производственное  предприятие по изготовлению и реализации специфической продукции – информации. По законам коммерции производится лишь та продукция, которая нужна потребителю. Естественно, иерархи  общины платят только за полезную для них  информацию или настраивают адептов на предпочтение желательных им СМИ.  Чтобы иметь доход, СМИ продают  информацию, пользующуюся спросом. Отсюда возникает необъективность, односторонность, искажение действительности, которые распространяются общинными СМИ религиозного и этнического характера.  К этому надо добавить огромные благотворительные взносы частных лиц в поддержку общин и их СМИ. Эти взносы также расходуются на интроспективную обработку граждан перед выборами. Примеры выборов последних  десятилетий демонстрировали открытое вмешательство крупных владельцев иностранного капитала в избирательные кампании, вплоть до найма тысяч агитаторов и раздачи подарков .    

      В мире получили официальное и нравственное признание технологии предвыборной обработки общественного мнения – политтехнологии. Их цель – обеспечить заказчику  (политическому интересанту) за его деньги  выигрыш на выборах  путем применения интроспективных методов воздействия на  сознание избирателей.   

      В демократическом обществе безнравственным политикам  и методам интроспекции обычно противостоят традиции долгой исторической  жизни граждан  в свободном обществе. Однако у израильского общества  нет предыстории жизни в собственном государстве. Отсутствуют стабильные установки: доверие, симпатии, почтительность, поскольку нет оснований для такой ориентации. Более того, слабость политического сознания членов общин, получивших тоталитарное воспитание в  еврейских общинах в галуте, а также в бывшем СССР никак не устраняется.    Препятствием безнравственным политикам  и методам интроспекции могла бы стать религия, которая призвана воспитывать моральные императивы: «Не лги!», «Уважай!» и другие.  Однако в Израиле такое отношение со стороны религии пока не представляется возможным, так как многие религиозные лидеры вовлечены в политическую борьбу за государственную власть и сами являются заинтересованными лицами. В  то же время они ревностно  следят за, например,  формальным соблюдением кашрута в помещении Кнессета и поведением высших должностных лиц государства.

Все эти негативные показатели политического бескультурья  нашли отражение в оценке членов Кнессета при социологическом опросе, проведенном в 2001 г.  «Три с плюсом по поведению», - таков  вердикт репрезентативного опроса граждан.  Негативные модели  поведения  членов Кнессета служат для граждан страны  примером  для подражания. 





























































Подтверждается ли гипотеза о нестабильности государственности?



Есть ли разница, убивать людей мечом

 или дурным правлением?

Мэн-цзы, китайский философ школы Конфуция

 (372 – 289 г. до н.э.)

           

Какие выводы о состоянии государственности в современном Израиле можно сделать на основании проведенного анализа? Подтвердилась ли гипотеза о нестабильности государственности? Убедительны ли доказательства? Эти вопросы всегда стоят  перед наукой. Для нее  достоверность фактов  и воспроизводимость результатов исследований – аксиомы, следуя которым, можно получить вполне адекватное  описание прошлого и настоящего и более или менее (в зависимости от  степени детерминированности поведения объекта исследования) определенное представление о будущем. 



Результаты анализа



Результаты системного анализа государственного управления представлены   в табл.1. 

       Как видно из результатов анализа, в системе управления Государством Израиль полностью отсутствуют следующие системные компоненты:

 -  цель государства, ее носитель (конституция) и гарант сохранения цели, а также  

-  задачи, в число которых входят и  наиболее важные: 

     политическая социализация общества, способствующая росту политического   



  

     





























































































































































































































































сознания   и политической культуры граждан, распространению морали гуманизма,       

    (кстати, восходящей к  Десяти заповедям Торы); 

    обеспечение  единовластия в светском государстве;

- функции прогнозирования и долгосрочного планирования в области экономического   и социального развития и государственного строительства.

Некоторые системные компоненты  представлены частично:

-  в задачах по выполнению норм международного права: 

     не признан ряд прав и свобод человека,   проигнорирован запрет на одностороннее    

     признание суверенных прав на территории, захваченные в ходе военных действий и   

     др.);

 -  в задачах  по защите  государственного строя и др. 

      Не действует ряд важнейших обратных связей (например, защита прав избирателей)  и не урегулированы  внутренние связи между системными компонентами (например, нет увязки ряда регулярных законов с Базовыми, и все они не ориентированы на общую цель государства, поскольку цель государства не определена).

      Методы подготовки и принятия государственных решений основаны преимущественно на компромиссах законодателей и членов кабинета министров, отражающих их эгоистические интересы, но не интересы граждан. 

      Полученные результаты  подтверждают  рабочую гипотезу  об отсутствии и неполноте ряда важнейших компонентов и неурегулированности связей в системе государственного управления.         





Обсуждение результатов анализа. Управленческий аспект



        Результаты системного анализа государственного управления (см. табл. 1) сгруппированы для обозримости большого массива полученных материалов в восемь групп, представляющих иерархию компонентов управления и их связей. Как видно из таблицы, неполнота или отсутствие обязательных компонентов и недостатки  связей между компонентами вызывают негативные последствия в жизни граждан, общества и государства (последний столбец таблицы). Эти негативные последствия представляют собой противоречия между сторонами-интересантами: самими гражданами (1), между гражданами и властью (2), внутри самой власти, т.е. между функционерами,  находящимися во власти (3), между властью Израиля и властями соседних государств,  а также руководством регионального и мирового сообществ (4). Будучи  отражением меняющихся во времени и в пространстве интересов контактирующих сторон, противоречия являются источником  нестабильности в обществе  и в органе управления государством. Нестабильность создает препятствия для устранения или хотя бы снижения остроты противоречий, что вызывает еще большие противоречия и т.д.           

        На основе результатов анализа можно попытаться ответить на вопрос, поставленный в начале книги, способно ли выжить государство с нестабильной системой государственного управления. Тем более, малое государство. Тем более, в условиях агрессивной среды, которая является постоянным источником дестабилизации. Посмотрим, как решен вопрос  обеспечения стабильности у других государств. Ныне существующие и успешно 

развивающиеся демократические государства, составляющие доминирующую интеллектуальную, экономическую, военную силу в мире, с давних пор  уделяли внимание устранению внутренних противоречий. 

      В течение двух последних столетий в государствах с демократическими режимами последовательно устранялись в законах управленческие источники противоречий между всеми сторонами-интересантами, упомянутыми выше.  Теперь в действующих системах управления  демократических  государств практически нет  таких мощных источников  противоречий  и нестабильности как-то:  отсутствие цели государства (см. табл.1, п.1), игнорирование  ограничений цели государства международными законами (п.2) и незащищенность демократического государственного строя (п. 3). В большинстве государств, главным образом англоязычных и находящихся под их влиянием, а также в современной Франции устранены структурные противоречия  во власти (п. 4.1 – 4.3), в методах и средствах достижения цели государства (п. 7.1 – 7.3). Предпринимаются шаги, чтобы устранить  источники  противоречий, связанных с  особенностями политической борьбы (п. 5) и вероятностным характером связей  прогнозируемых событий с реальностью (п. 6 и 7).

      В израильской действительности все рассмотренные источники противоречий, полученные при рождении государства и приобретенные за полстолетия его жизни, сохранены в полной мере и в острой форме (см. табл.1, правый столбец). Покажем на нескольких примерах, как  пороки в системе управления государства, объявившем себя демократическим,  отражаются на жизни граждан и общества. 

    Первый пример – отсутствие цели государства, общенациональной идеи, которая не смогла быть формально закреплена в конституции (см. табл. 1, п.1). (При отсутствии писаной конституции цель может быть  закреплена в общественном сознании населения, как, например, в Англии и  ее бывших 









доминионах). Известно, что организационная система, в том числе такая, как государство, создается людьми для совместного достижения (добровольно или по принуждению) некоторой цели. Эту цель можно  представить как «свертку» - компромисс многих человеческих устремлений социально-экономического характера, закрепленный инструментами права. Если у людей, занятых  в организационной системе, есть общее понимание цели, то, даже обладая свободой выбора, они осознанно или интуитивно направляют свои   действия на достижение цели.  И это понимание рождает у человека чувство  принадлежности к некоторой общности – организационной системе. Человек, наделенный правами и свободой выбора, становится преданным  сотрудником своей организации, надежным солдатом своей армии, гражданином своей страны.  Можно сказать, что цель государства создает гражданина.

В Израиле за 50 лет его существования цель государства так и не определилась. Это вызывает немало проблем и даже курьезов, например,  общество до сих пор не знает, кто израильтянин в Государстве Израиль! Фолианты материалов ученых  дискуссий, тома анекдотов пока завершились одним тривиальным определением: израильтянин – это человек, имеющий паспорт («теудат зеут»). 

Израиль - не единственное в мире государство иммигрантов. По большому счету, все государства  создавались с участием  иммигрантов, которые в далекие и не очень далекие времена переселялись на чужие территории или на те, где жили раньше. Общим для всех было превращение большинства  переселенцев в «государственный» (неэтнический) народ, для которого  земля становилась родиной. Превращением массы людей в государственный народ всегда занималась власть, будь то диктатор  

(глава тоталитарного государства) или демократическая власть, как в сравнительно молодых мультиэтнических государствах - США и Канаде. В сознании граждан, например, США, собранных из иммигрантов чуть ли не всех национальностей и вероисповеданий мира и  сохраняющих  свои особенности, укоренилось понимание, что все они являются членами одной общности - американского народа. Ничего подобного не наблюдается в Израиле, здесь  пока нет израильского народа, во всяком случае, такое понятие не стало бытующим.   Есть евреи, арабы, друзы и др. Внутри общин  и между ними  не ослабевают противоречия (ашкеназы, сефарды, коренные жители, старожилы и новые иммигранты и т.д.), вызываемые  неприязнью и даже  ненавистью по любому поводу. Накал страстей немного  стихает при  появлении общей смертельной опасности. 

Такой характер  отношений – это не свойство самих народов, населяющих Эрец Исраэль: при жизни  этих же народов в других  странах проявляется иное самосознание. Это – свойство системы государственного управления, которая не смогла выдвинуть общенациональную идею (цель) государства, в которой были бы увязаны интересы гражданина, общества и государства, не смогла сориентировать на достижение такой цели.  Поэтому установление общей цели государства – это не дань конституционной моде, а жизненная потребность.  Установление определенности вовсе не означает запрета на продолжение дискуссий и развитие фольклора о том, кто такой израильтянин, но для эффективного управления государством нужна закрепленная Основным законом (конституций), не изменяемая в течение длительного исторического периода цель государства, вроде законов природы, открытых Архимедом  или Омом.

      Отсутствие цели вызывает не только курьезы, но, главное, порождает  нестабильность в управлении государством. Государство как организационная система относится к категории негэнтропийных систем. Одно из предназначений  такой системы  состоит в   устранении хаотического движения ее компонентов (людей и их организаций), которые имеют собственные интересы, цели. Эффективное управление компонентами позволяет согласовать индивидуальные цели людей и социумов с общей целью системы. Согласованность  ведет к  росту объемов производимых  материальных и интеллектуальных ресурсов и одновременному снижению их потерь, благодаря чему полнее удовлетворяются потребности участников и обеспечивается стабильное развитие системы. В понятиях физики (Клаузиса – Больцмана), используемых системным анализом, процесс снижения потерь от хаоса обозначается как  снижение  энтропии – негэнтропия. В противном случае система находится в нестабильном (неравновесном) состоянии. Ее участники расходуют имеющиеся ресурсы, в том числе время, не на полезное развитие системы и удовлетворение потребностей, а  на выяснение и устранение противоречий - на «нагрев» системы, при котором ресурсы попросту исчезают, происходит их  аннигиляция. После исчерпания ресурсов  наступает другое равновесное состояние покоя - смерть системы,  энтропия достигает максимума. 

      Рост энтропии, обусловленный неспособностью власти объединить усилия людей для достижения общей цели,  устранить хаос, увеличивает неудовлетворенность граждан, что вызывает  их давление на власть. Поскольку у власти нет возможности удовлетворить все потребности в ресурсах для решения    старых и новых  проблем, она вынуждена   принимать срочные «реактивные» (реакция на сиюминутные запросы), а поэтому непродуманные и необеспеченные решения. 

      Второй пример – отсутствие демократических правил связи власти с гражданами привело к пребыванию одних и тех же лиц в партийно-государственной элите, т.е. к олигархии (см. табл. 1, п.5).  В демократическом государстве управление осуществляется по тому же правилу, которое действует в частной компании. Хозяин принимает на работу управляющего для того, чтобы последний организовал деятельность переданной ему в подчинение организации,  обеспечив  выживаемость организации, ее успешное развитие   и максимальную прибыль для хозяина в настоящее время и в будущем (выживание). 

    В демократическом государстве хозяином является народ, он «принимает на работу» управляющих государством – власть. Хозяин имеет право уволить управляющего в любое время, если последний не выполняет условий договора (вспомним «Общественный договор» Жана Жака Руссо,  имеющий древние корни еще со времени Эпикура). Однако система выборов в Израиле (с однопалатным парламентом) построена таким образом, что члены Кнессета ограждены от какой-либо ответственности перед хозяином (народом) за свои действия во власти не только между выборами (отсутствует право отзыва депутатов), но даже во время проведения выборов (не индивидуально, а по партийным спискам). Пороки избирательной системы породили  партийно-государственную олигархию, цель которой – собственное благополучие. Следуя эгоистическим целям функционеров, власть не занималась сохранением и укреплением духовного здоровья народа, его морали, основанной на современном понимании неповторимости человеческой жизни. Отсюда – конфликты между всеми сторонами-интересантами, начиная с конфликтов между отдельными гражданами, общинами  и кончая конфликтами с международным сообществом. 

      Третий пример не требует особых объяснений – противоречия, возникающие вследствие того, что законодательная база  государства построена на двух взаимоисключающих идеологических основаниях: доминанты личности и доминанты народа. Это непреодолимое противоречие привело к созданию в Израиле самой неустойчивой системы государственного управления – к двоевластию, т.е. одновременному подчинению светским и религиозным законам.   Двоевластие вызывает острейшие конфликты на всех уровнях управления и во всех сферах жизни граждан, общества и государства и особенно в отношениях с окружающим миром. Двоевластие представляет крайнюю опасность при межгосударственных конфликтах. 

    Читатель может самостоятельно рассмотреть другие примеры негативного влияния пороков системы государственного управления.



Обсуждение результатов анализа. Ресурсный аспект



      Понятно, что устранение противоречий между сторонами требует  от  обеих сторон или одной из них затрат материальных,  моральных, а нередко здоровья или даже жизни людей.  Каковы бы ни были причины и поводы противоречий, важно, что они нарушают  привычные отношения и стереотипы поведения, и это приводит к еще большему обострению противоречий и усилению нестабильности. Рассмотрим влияние нестабильности государственного управления на объем потребляемых ресурсов в разные периоды существования Государства Израиль: прошедший период и недалекое будущее.    

         Нередко можно услышать вопрос,  так ли уж опасна нестабильность государственности. Может быть, нестабильность – надуманная проблема: прожили более полувека, проживем еще много-много лет на этой земле. Мировое еврейство поможет, американцы не дадут пропасть,  наконец, вмешается Бог.   Такая постановка вопроса вполне правомерна, если учесть, что за прошедший срок Государство достигло впечатляющих положительных результатов. Действительно, за этот период создана экономически развитая страна с мощнейшей на Ближнем востоке армией, увеличилась продолжительность жизни граждан  и  улучшилось качество жизни. Почти в десять раз возросла численность населения. В «Программе развития» ООН на 2001 год Израиль занял 22-ое место по индексу использования человеческого потенциала, среднее среди развитых стран мира.  И все это осуществилось в условиях войн с арабскими соседями и восстаний палестинцев, сопровождавшихся террористическими актами.    

      Ответ на вопрос, достаточно  ли ресурсов у государства,  можно попытаться найти, используя известную модель организационной системы (см. рис.1), выступающей в роли оператора, который преобразует «вход» в «выход». Для преобразования входа в выход оператор расходует ресурсы:  материальные, временные и интеллектуальные. Эффективность работы оператора оценивается путем сравнения выхода с входом.    Чем больше расходуется интеллектуальных ресурсов, тем меньше требуется времени и материальных ресурсов. Применительно к государству: чем более качественные решения выдает власть (субъект управления, см.рис.2), тем меньше ресурсов требуется гражданам (объекту управления)  для достижения желаемой безопасности, благосостояния и социального развития. 

      Каким же образом с точки зрения эффективности системы государственного управления складывалась история Государства Израиль за первые 50 лет его существования? 

      Главным ресурсом в любой организационной системе, как известно,   является человеческий труд.  Ужасы Второй мировой войны стимулировали переезд в Эрец Исраэль большого числа евреев. Их труд, а также труд миллионов евреев - граждан государств Северной Африки, Ближнего Востока, Восточной Европы и СССР, переселившихся в Израиль позже, вместе с трудом первых переселенцев еще в Палестину стал важнейшим  источником богатства государства. Росту богатства способствовала жизненная позиция переселенцев – репатриантов, которые приехали с безграничной верой в сионизм и свои жизненные личные потребности сводили к минимуму, строя и защищая новый дом на земле предков. Все эти богатства были  основным источником быстрого пополнения государственного бюджета.  Другим  источником «пополнения» государственной казны была  экономия государственных расходов.  Поскольку большинство переселенцев приехало  в работоспособном возрасте, государство было избавлено от  непроизводительных затрат на  «доведение» граждан до работоспособного возраста, а также от затрат на профессиональное обучение приехавших. 

       Третьим источником пополнения казны были и остаются непомерно высокие налоги на зарплату и личные доходы предпринимателей. Способствуют пополнению казны высокие монопольные цены на многие товары народного потребления и услуги, усугубляемые наценками на добавленную стоимость (в полтора-два раза превышающие принятые в развитых странах), наценками в торговле и общественном питании, связанными с соблюдением кашрута и других узаконенных религиозных требований.  Этому же служат запредельные таможенные налоги на импортируемые товары и  несообразные монопольные цены на землю для частного строительства. Фискальное бремя в Израиле по мировому «Индексу экономической свободы» считается  одним из самых высоких среди развитых стран.  

        Источником средств  была также финансовая помощь США, беспрецедентная по объемам и продолжительности; репарации, полученные с Германии; благотворительные взносы зарубежных общественных и  религиозных организаций и др. Были ввезены и значительные капиталы, с помощью которых были созданы крупные предприятия, обеспечившие высокие налоговые  поступления в казну.

       Все эти средства, поступавшие в казну,  представляют «вход» в систему «государство».  Понятно, что таких огромных средств было более чем достаточно для благоприятного экономического и социального развития страны, поэтому  «выход» из оператора не мог не стать положительным. Раскроем «черный ящик» и попытаемся понять, какие механизмы превратили огромный поток ресурсов в позитивный результат – улучшение материального и социального положения граждан. Какова в этом роль органа управления государством,  основной характеристикой   которого (согласно результатам анализа) является нестабильность.

       Позитивные факторы, возникшие по инициативе народа (власть не препятствовала) – это  свободное предпринимательство и рынок, обеспечившие большую часть потребностей населения,  созданные под влиянием кооперативных  идей медицинское обслуживание, сельское хозяйство, общественный транспорт и, частично, банки. Несомненным достижением власти было создание мощной армии, обеспечившей  военные победы (бывшие многочисленные военачальники теперь составляют основу политической элиты), а также транспортной инфраструктуры, системы абсорбции новых иммигрантов и социального обеспечения.  Однако значительная часть средств ушла на восполнение потерь, вызванных неэффективным управлением государством. Об этом свидетельствует социальная и этническая напряженность, непрерывные забастовки и отъезд немалой части высокообразованного коренного населения для работы и жизни за рубежом, а также острые непрекращающиеся  конфликты с арабским миром. Большие средства были израсходованы на расточительное содержание органов власти, которые, пользуясь отсутствием законодательных ограничений (своя рука – владыка!), расходовали средства налогоплательщиков для покупки согласия членов Кнессета, для непрерывного повышения себе зарплаты и получения других льгот.  

      Итак, можно утверждать, что прошедшие 50 лет были исключительно благоприятным периодом для экономического и демографического становления нового  государства  даже при нестабильной системе государственного управления и напряженных внешних отношениях. В этот период нестабильность государственности действительно не оказывала существенного влияния  на жизнь граждан и общества: ресурсов было достаточно, чтобы обеспечить успешное развитие государства и удовлетворить нужды граждан. Потери населения в террористических актах и войнах с агрессорами рассматривались как необходимая цена сохранения  независимости. Отсюда возникло убеждение, распространенное среди израильских политиков, что проблемы нестабильности не существует, государственная система стабильна и не подвержена никакой опасности в будущем. 

      И такой взгляд правомерен, если предположить,  что сохранятся  источники получения ресурсов, потребности государства в ресурсах не возрастут  и сохранится прежняя ситуация. Однако ситуация изменилась коренным образом. Нет мощных волн переселенцев - алии, поскольку большая часть евреев уже приехала в Эрец Исраэль, а оставшиеся в диаспоре  не стремятся к переезду. В странах их проживания идут процессы демократизации и улучшения качества жизни,  в то время как в  Израиле нет уверенности в  безопасности, в трудовой занятости  и ограничены свободы светского населения. За прирост населения до достижения новыми поколениями совершеннолетия и их профессиональную подготовку теперь придется платить, как и  за рост продолжительности жизни граждан. Придется платить за растраченные и не восполненные  ресурсы, за нарушения экологии. Придется платить за модернизацию производства, поскольку, длительное время, пользуясь дешевой рабочей силой, предприниматели  могли выдерживать конкуренцию при  устаревших технологиях и  оборудовании и многое другое. Вполне вероятно снижение государственных  доходов от промышленного и сельскохозяйственного производства,  от международного туризма  и Хай-тека, которые  существенно зависят от стабильности жизни в стране и глобальных процессов международного перемещения капитала. Сможет ли внешняя помощь покрыть дефицит растущей потребности в ресурсах?

      Но и это не главное. Более  серьезным потребителем ресурсов становятся острейшие проблемы жизни граждан, общества и государства, решение которых власть постоянно откладывала из-за нестабильности в собственной системе управления. Рассмотрим некоторые из этих проблем.

           Известно, что проблема – это требующее разрешения противоречие, которое отражает неудовлетворенность граждан, социальных групп, организаций или иерархов власти  существующим состоянием дел  или отношений и их перспективами.  Проблема не перестает существовать, если на верхнем уровне управления не принимаются меры по устранению причин неудовлетворенности. Например, если власть не способна найти решение проблемы на своем уровне путем принятия законов, выделения средств или заключения международных договоров, тогда  проблема «решается» за счет подданных государства, их имущества, здоровья и жизни. При этом надо иметь в виду, что для предотвращения  проблемы или устранения ее на начальном этапе требуется во много раз меньше ресурсов, а главное, человеческих жизней по сравнению с решением застарелой проблемы.     

      На рис. 7 показана структура одной из хронических внешних проблем Государства Израиль – конфликта с Палестинской автономией. Модель показывает бесперспективность противостояния - «патовую» ситуацию, которая, бесконечно повторяясь (террористический акт – возмездие – террористический акт и т.д.), ведет лишь к гибели людей. Число жертв резко увеличится при вынесенных за скобки «окончательных» решениях проблемы, на которых настаивают экстремисты с обеих конфликтующих сторон. Трагическая  ситуация не меняется,  поскольку, как видно на схеме, сохраняется источник ее  происхождения – слабость исполнительной власти государства.  Премьер-министр (даже из числа тех, кто осознает свою ответственность перед живущими и будущими поколениями)  не может  - лишен полномочий - подготавливать государственные решения на стадии переговоров и, тем более, парафировать проекты договоров. Попытки некоторых глав правительства предложить решение проблемы, в котором нуждается большинство народа, но которое не устраивает членов надзорной организации – Кнессета,  обычно сопровождаются вотумами недоверия премьер-министрам. Вотумы нередко завершаются досрочным  смещением глав правительства. За последние 10 лет (1992-2001г.)  сменилось шесть премьеров, в том числе  один был убит, трое смещены досрочно, один  находится в  начале каденции.   В тот же период   у противоборствующей стороны сохранялся один и тот же властитель. Понятно, что если не будет устранен источник нестабильности 





























































































исполнительной власти, продолжится существование проблемы и счет  жертв еврейского населения  из-за террористических актов. Усилится ненависть арабов к Израилю из-за актов возмездия и ограничений, вводимых на территориях.  

           За  задержку решения этой проблемы граждане Израиля  заплатили более чем 200-ми жизнями  только в 2001 году. Соответственно  в 3 – 4 раза  было больше  раненых  и поломаны судьбы, по меньшей мере,  3 – 4 тысяч членов семей, у которых близкие  пострадали в терактах. К этому надо добавить ущерб в сумме свыше 10 миллиардов шекелей, нанесенный казне только в  2001 г. Нельзя не учитывать и  психологического ущерба, который  наносит армии Израиля этот конфликт.  

            Проблема отношений с Палестинской автономией, вероятно,  не представляет военной опасности для Государства Израиль в силу  абсолютного превосходства его военной мощи на Ближнем  востоке и защиты со стороны США. Тем не менее, она  может оказать негативное влияние на отношения с арабскими странами, соблюдающими условия мирных договоров, и даже косвенно способствовать свержению умеренных режимов в этих странах. 

           Однако, кроме рассмотренной палестинской проблемы,  существуют более серьезные проблемы – судьбоносного характера. К их  решению власть долгие годы фактически не могла приступить, в частности, из-за непрерывной смены правительства и 







его глав. Среди таких проблем - проблема воды.  Это глобальная для данного региона проблема, поскольку свыше 15 миллионов человек 

пользуются водой бассейна, связанного с озером Кинерет. Стоимость ее решения, по мнению одного из крупнейших специалистов проф. Ю.Колодного,  не менее девяти миллиардов долларов. Дальнейшая задержка ее решения может привести к гибели озера (печальный пример государственной безответственности – уничтожение Аральского моря коммунистическим режимом  СССР) и последующей геополитической катастрофе. 

           Сейсмическая незащищенность - следующая проблема     (в порядке нарастания опасности), затрагивающая  около 40 процентов жилого фонда (свыше трех миллионов граждан), которая может привести к гибели десятков тысяч человек.  Понадобятся огромные затраты (того же порядка, что и для решения водной проблемы) на срочное устранение разрушительных последствий. Этатизм - проблема сохраняющейся значительной  доли государственного сектора в экономике - наносит огромный экономический ущерб. Наконец, судьбоносная проблема отношений с национальными меньшинствами внутри страны, особенно с арабской общиной. Нестабильная власть упустила шанс превратить жизнь этой части населения в привлекательную модель для арабов Ближнего востока в те периоды, когда большая часть израильских арабов была лояльна к государству. Тогда же можно было найти  разумное решение глобальной демографической проблемы - опережающих темпов прироста арабского населения в стране. Ущерб от задержки решения этой проблемы не поддается оценке, поскольку он может выражаться не только в огромных экономических потерях, но также в гибели граждан, потере престижа государства на мировой арене, что, в свою очередь,  может  сопровождаться экономическими и даже правовыми санкциями.  

     







 Общий вывод, который может быть сделан на основе проведенного системного анализа, сводится к следующему. 

Существующая система государственного управления не способна выполнять свою главную функцию – своевременно устранять проблемы, возникающие в жизни граждан, общества и государства, а главное,  предотвращать появление таких проблем. Нестабильная власть не нашла ни времени,  ни сил, чтобы построить эффективную систему управления государством. При существующих пороках системы государственного управления и складывающемся государственном дефиците потребных ресурсов вероятность выживания государства весьма невелика. И снова, как в древней государственности евреев, главной причиной разрушения государства могут стать  внутренние противоречия.  

        Есть ли выход из этого положения? Да. В современных условиях – это превращение государства Израиль в еврейское демократическое государство. Однако это должна быть действительная демократия, а не композитная модель государственного строя, декларирующая демократию, но  содержащая элементы партийно-государственной олигархии и тоталитаризма, распространяющего свою власть на все сферы жизни гражданина, общества и государства. Демократическим государством   может быть лишь такое, где  бескомпромиссно действуют зафиксированные в международных законах универсальные принципы либерализма – верховенство  прав человека (демократия не может быть ни  народной, ни советской, ни английской, русской  или еврейской). В таком государстве безраздельно господствует демократическая форма управления государством с действительным разделением властей, с ответственностью народных избранников перед гражданами, с сильной исполнительной властью, с системой сдержек и противовесов со стороны парламента и судебной ветви власти. Демократия может быть только такой,  «как у других народов», живущих при демократии.  Демократическое государство является действенным инструментом для устранения внутренних противоречий и внешних конфликтов и  единственным    гарантом сохранения в Эрец Исраэль еврейских традиций и численности адептов иудаизма. Таковы реальные предпосылки того, чтобы сохранилось малое государство даже в жестком агрессивном окружении. Но существуют  ли в настоящее время  в Израиле силы,  способные превратить нынешнее композитное государство в демократическое?



































































Тенденции развития  государства Израиль



                                                                      

     Что имеем, не храним; потерявши, плачем.

  Русская народная пословица



        Известно, что тенденции  в развитии государства определяют четыре силы: власть, политические партии, общественные движения и контрдиктатные личности, поэтому анализ их целей может приоткрыть завесу будущего. Это и будет ответом на вопрос, есть ли в настоящее время в Израиле силы, которые способны создать еврейское демократическое государство, как задумывали идеологи сионизма – государство на земле предков. Известно также, что  власть в Израиле не имеет собственной твердой позиции, опирающейся на конституцию и увязанное с ней законодательство.   Она не защищена от случайного расклада политических сил в каждый момент времени. Во всех случаях при принятии государственных решений правительство и его глава являются простыми исполнителями воли политических интересантов в Кнессете. Поэтому, чтобы попытаться понять тенденции  развития Государства Израиль, необходимо рассмотреть стремления и действия, прежде всего, политических партий и их блоков, лагерей  и влияние каждой из них на будущее государства. 













Роль политических сил



В отличие от политологического анализа политической системы, здесь определение политической направленности дается с позиции системного анализа. Партия или политический блок рассматриваются как добровольно созданная людьми организационная система, устремленная к цели, определяемой   идеологией. Свои идеологические установки лидеры    партий, блоков, лагерей стремятся реализовать в жизни государства и  общества, если удается победить в политической борьбе. 

      При всех различиях политических партий  в основе их деятельности лежат  идеологические цели партийных лидеров.  Это может быть  стремление к защите  интересов  гражданина (индивида),  общества в целом  или коллективных интересов некоторой части общества. Эти цели нашли отражение в классификации политических партий, получившей распространение в американской политологии (модель на рис.8).     

      Либерально-демократические партии (см. рис. 8, «Либеральный взгляд») стремятся  к  конституционно закрепленному верховенству прав и свобод человека на базе научного и духовного прогресса. Консервативные признают примерно те же ценности, но при сохранении уже установившегося порядка в государстве. Социалистические партии стремятся установить  верховенство интересов всего общества над интересами индивида по типу некоторых западных социал-демократических партий. 



















































































Коллективистские партии  стремятся к  превосходству  интересов некоторой части общества  (одной национальности  - национализм, 

одной религии – фундаментализм, одной партии – фашизм,  коммунизм). Закрепление власти коллективистских  партий  осуществляется   путем одномоментного изменения государственного строя (поэтому их называют революционно-коллективистскими). В результате переворота в стране возникает диктатура какой-либо идеологии, в том числе национал-социалистической, теократической. 

      На основе этой классификации  и в порядке убывания влияния на израильскую политику можно выделить в Израиле три основных идеологических направления в политике. Здесь и далее формулировки целевой направленности политических сил даны на основе  уставов партий, программных деклараций, материалов публикацией и выступлений  их лидеров. 

       Религиозный лагерь определяет свою цель, исходя из коллективистской идеологии избранного народа  и превосходства цели самого народа  над индивидуальными стремлениями и правами человека. Основные принципы сводятся: 1) к беспрекословному подчинению члена религиозной общины 613–ти заповедям:  («запрещено все, что не разрешено» - принцип тоталитарного правления); 2)  ко всеобщему  (тотальному) контролю над  гражданами государства и наказанию за неисполнение законов Галахи, представленных как законы светского государства и муниципальные решения.    За тысячи лет своего существования эта идеология тщательно отработала структуру и методы  управления, поэтому политическая верхушка религиозного лагеря действует в системе государственной власти солидарно. Использование сильной идеологии в политике обеспечило религиозным партиям твердую поддержку со стороны верующих. Каждодневная  в течение всей жизни человека социализация, проводимая служителями ортодоксального иудаизма, настраивает политическое сознание религиозных граждан на непременное  следование указаниям раввинов, хотя иудейский Бог оставляет человеку свободу выбора.  Известная идея «религия в упаковке» позволяет  ортодоксам использовать демократические инструменты (свободу слова, 





свободные выборы, многопартийность и другие)  в политической борьбе за власть.

       Относительно светского государства евреев   религиозный лагерь    имеет вполне определенное суждение: до прихода Мессии – это «даже не начало государственности». Созданное государство, в котором ортодоксы вынуждены жить, рассматривается ими лишь как источник финансовых средств и услуг. Чтобы доля финансирования их нужд из госбюджета была максимальной,  религиозный лагерь стремится превратить светское государство в теократическое.  Гражданами такого государства смогут быть признаваемые Галахой евреи, которые будут следовать ее законам. Высшей ценностью в таком государстве будут еврейские символы,  в том числе Иерусалим и  другие святые места, а также  территории, на которых они находятся. Во внутреннем устройстве такого государства будут сохраняться черты общинного правления.   

       Цель Национального лагеря сохранить в основном сложившийся круг  демократических прав и свобод, однако  только  для еврейского большинства  в государстве.  Внутренняя противоречивость идеи «демократии не для всех граждан» не позволяет национальному лагерю  создать общую идеологию. Поэтому в нем помимо сторонников  национально-консервативного направления (сохранение существующего состояния), есть представители крайне националистических  взглядов. Последние являются носителями монолитной идеологии - ультранационалилизма  («правее только стена!»). Их правовые принципы: полные права только евреям и решение внутренних и  внешних этнических и государственных проблем силовыми методами. Эти принципы   находят поддержку  маргинальных слоев общества, включающих  малообеспеченных выходцев из стран с 



















































































тоталитарными режимами. Высшей ценностью государства считаются те же еврейские символы, что и у религиозного лагеря.  Разница состоит лишь в том, что  ортодоксы верят в божественное происхождение символов, а сторонники Национального лагеря   признают их исторической происхождение, так как относят себя к светской части политического спектра. Но при этом они согласны признавать евреями только тех граждан, которые прошли процедуру  ортодоксального гиюра. Вместе с тем, некоторая часть  политической верхушки этого лагеря  и большинство рядовых членов тяготеет к демократии, сохраняя лишь традиции поддержки «своей» партии (принцип кланового предпочтения).

      Цель либерально-демократического направления сохранить и развить ценности, заложенные основателями в «Декларацию независимости» – еврейское демократическое государство. В таком государстве еврейское большинство, равно как и все другие народы, будет жить по  демократическим  законам (равенство прав и свобод 



человека), сохраняя в качестве общегосударственных символов  иврит и традиции еврейского народа. Однако до сих пор эти идеи не сложились в идеологию, позволяющую консолидировать силы для достижения политических целей. Руководство партий, придерживающихся либерально-демократических взглядов, не смогло создать прочной  политической коалиции. 

Кроме партий, имеющих устойчивую идеологическую направленность, в политической системе Израиля функционируют центристские партии (самоназвание), которые,   признавая общечеловеческие ценности, занимают неустойчивое политическое  положение. Понятие устойчивости заимствовано из классической механики. В зависимости от того,  стремится ли материальная система – А (рис. 9) вернуться к прежнему положению или удалиться от него, равновесие называется устойчивым или неустойчивым. Политические партии с устойчивыми идеологическими установками сохраняют свое влияние длительное время и, как правило, представляют основные политические партии во власти – (В и С). Партии типа А – центристские - постоянно находятся в неустойчивом равновесии, и в зависимости от оперативно-тактических выгод они скатываются то в одну, то в другую сторону политического спектра. Объявив себя сторонниками демократии, они  в равной степени могут как содействовать, так и препятствовать  достижению стратегических целей своих политических противников. 































Возможные сценарии         

Известно, что каждая политическая сила стремится к созданию такого типа государства, которое в наибольшей степени отвечает ее идеологическим устремлениям. Какие типы государства могли бы  возникнуть при победе каждой из них, и каковы реальные предпосылки для этого? Ответ на такой  вопрос можно попытаться найти на основе  анализа стандартных средств, которыми  политические партии обычно пользуются для достижения своих целей.  Среди этих средств: 1) политическое лидерство, 2) политическое влияние на власть, и  3) влияние на общественное сознание. 

      Политическое лидерство. В табл.2   приведены данные о политическом лидерстве в двух главных партиях, каждая из которых, пройдя через разные модификации, занимали более 15 мест в Кнессете в течение всего периода существования государства.  Из таблицы явствует тенденция, состоящая в том, что все меньше партийных лидеров или крупных руководителей государственных и региональных структур и организаций, проявивших себя как «пассионарные» личности, становятся премьер-министрами. Новые лидеры до занятия высшего поста во власти не всегда получали признание своего авторитета в государстве. Приведенный критерий вовсе не исчерпывает всех сторон влияния политического лидерства, сюда надо добавить успешность пребывания лидера на посту первого лица до избрания премьером, тип личности и многое другое. Однако приведенные соображения свидетельствуют, что в системе государственного управления не созданы условия для появления национального лидера, роль которого весьма важна.

      Следуя принятой в книге  теории эволюции диктата (см. выше), можно утверждать, что только национальный лидер,  достигший высшего авторитета в государстве,  может сосредоточиться  на интересах страны  и   народа.  До   этого    он     руководствуется узкопартийными и личными интересами. В этом плане характерна история деятельности двух выдающихся  руководителей государства – Давида Бен-Гуриона и Менахема Бегина. Последний в течение 29 лет находился в оппозиции к правительству, в частности, как глава оппозиции от партий Херут  и Ликуд, идеология которых отражала различные степени еврейского национализма. Он возглавлял жесткие кампании, направленные против правительства,  приводившие к  актам насилия (история с «Альталеной», с получением  репараций с Германии). Однако, пробыв национальным лидером долгие годы, он сумел осознать, что добиться успеха во внешней политике, можно лишь поняв интересы противной стороны. Опираясь на свой  авторитет, складывавшийся в течение многих лет, М.Бегин инициировал, а позже заключил мирный договор с Египтом на условиях, противоречивших идеологическим установкам возглавляемой им партии. Его авторитета хватило, чтобы преодолеть сопротивление «ультраправых» внутри своей партии и других «правых» партий в государстве, непонимание  подавляющего большинства народа и ожесточенную критику «левых» коммунистических режимов, которые тогда возглавлял СССР.  Более чем 20-летний мир с Египтом подтвердил правильность решения М.Бегина.   И еще. Его единоличное решение, принятое  в защиту своего государства и вызвавшее бурю негодования и осуждения в мире  (разрушение иракского атомного реактора), возможно, сохранило жизнь миллионов людей. В отличие от сложившегося в светских политических партиях нового отношения к лидерству, в религиозных партиях действует принцип пожизненного признания духовных лидеров. Сам отработанный тысячелетиями принцип признания наиболее авторитетных кандидатов в духовные лидеры, предоставляет конкретному лицу время, чтобы осознавать  свои ошибки в решении практических вопросов. Все это усиливает его авторитет и увеличивает властную силу его решений.  У нынешних светских лидеров нет достаточного авторитета, чтобы  конкурировать с духовным лидером доминирующей религиозной политической партии, и поэтому они вне зависимости от политических предпочтений вынуждены публично обращаться к духовному лидеру за благословениями и советами. 

      Другое средство, определяющее возможность достижения политических целей, заключено во  влиянии политических партий. В табл. 3, составленной по материалам Кнессета, видны изменения, которые происходили в структуре законодательного собрания за весь период существования государства. Ни одна партия или фракция не сохранила своего названия в течение всех созывов Кнессета. Численность партий и фракций в Кнессете колебалось от 11 до 24 самостоятельных единиц. В составе каждого Кнессета исчезали (иногда навсегда) партии и фракции, которые были в Первом Кнессете, в предыдущем Кнессете и даже в одной и той же каденции - в начале и в конце. Появлялись новые партии и фракции. В течение 52 лет произошло 367 изменений структурных составов Кнессета по сравнению с составом первого Кнессета (в среднем семь изменений в год), 201 изменение состава каждого последующего Кнессета по сравнению с предыдущим, а также 72 изменения во всех составах Кнессета (с момента начала и до конца каденции). При 

































































этом, как показано выше, персональный состав Кнессета оставался гиперустойчивым, т.е. изменения носили характер политических игр элиты. Понятно, о какой стабильности государственности может идти речь, если среднегодовые изменения структурного состава израильского парламента в 3 - 5 раз превышают аналогичный показатель в парламентах устойчивых демократических режимов1.  Как видно из этих данных, общая доля в стране сторонников общечеловеческих  ценностей (см. главу «Человеческий фактор…»), которые составляют основу либерально – демократических взглядов, прямо противоположна рейтингу и распределению голосов в законодательной власти. Объяснение этого парадокса можно найти в электоральной активности разных  социальных групп.   В крупных центральных городах  и культурных центрах, где большая часть жителей открыто придерживается либерально - демократических взглядов и ценит индивидуализм, явка на выборы минимальна (недостаточное политическое сознание и политическая культура).  Напротив, в общинах, где в различной степени культивируется дух  коллективизма и гетто, в выборах принимают участие почти все члены общины.

        Как видно из табл. 4,  в  последние десятилетия в политической системе государства сложился перекос в сторону усиления влияния коллективистских партий Религиозного и Национального лагерей. Они представляют собой коалиции,  стоящие  на близких идеологических платформах, и имеют разветвленную сеть СМИ в религиозных и этнических общинах.  На другой стороне - слабо организованные демократические силы, не способные создавать серьезный противовес коллективистской идеологии. Политики этого направления слабо занимались 





































пробуждением политического сознания и политической культуры, нередко  забывая об этом даже в предвыборные периоды.

      Какой тип государства мог бы осуществиться в Израиле в случае достижения  лидерами политических  лагерей своих целей? 

      С религиозно-мистической позиции, государство евреев появилось преждевременно.  С этой позиции вовсе не так уж важно, что оно стало убежищем для сотен тысяч гонимых евреев, спасшихся от смерти черных и красных диктаторов, провозгласивших коллективистскую идеологию «великого» немецко-фашистского и «великого» советско-коммунистического народов. Только после прихода Машиаха избранный еврейский народ успокоится, наконец, в своем государстве. 

       С реалистических позиций,   учитывая состояние лидерства, влияние политических лагерей и движений и уровень политического сознания и культуры общества, можно представить следующие соображения. 

       В случае политической победы Религиозного лагеря может быть создано теократическое государство – только для евреев по Галахе. Это - тоталитарный режим, ограничивающий свободу граждан государства (табл.5). Известно, что научно-технический прогресс  в экономическом соревновании за место в мире является одним из основных факторов. Для его достижения нужна свобода мысли, убеждений и совести. Противоречие между условиями научно-технического развития и стремлением сохранить  застывшие религиозные догмы достаточно быстро  приведут к стагнации экономики. Из-за недовольства  лишенных прав светских граждан возникнут  социальные конфликты. В  малой стране это может привести к гибели  государства.  На его месте сохранятся лишь мелкие   еврейские общины, как это было в древние  времена. Кстати, сценарий возврата к общинной жизни с минимальным населением вовсе не пугает ультраортодоксальных политиков, а для некоторых составляет  цель   (например, «Натурей Карта».). 

        В случае победы ультранационалистов из Национального лагеря вполне вероятно появление еврейского националистического государства. В соответствии с внутренней закономерностью развития этой формы власти государство перерождается в диктатуру. Чтобы удержать недовольных внутренней национальной политикой, власть вынуждена будет применять все более жесткие методы подавления, что неизбежно ведет к   тоталитарной форме правления, вызывающей еще более сильные контрдиктатные политические движения. Предпосылки к такому развитию имеются в нынешнем национальном лагере, поскольку лидеры ультранационалистического крыла  являются сторонниками военного решения спорных вопросов  с соседями. Они также поддерживают применение принудительных и стимулирующих мер переселения  арабского населения (убеждая,  что в отличие от тирана Сталина, не предусматривают применения средств физического насилия к национальным меньшинствам).    

     Агрессивный характер такой формы власти провоцирует  военные конфликты и ведет к    одностороннему военному развитию экономики, что неизбежно вызовет осуждение мировой 

























































































общественности и приведет к прекращению экономической  и дипломатической поддержки  со стороны цивилизованных государств.  Даже если удастся одержать победы в войнах, экономическая и социальная противоречивость режима, как показывает исторический опыт, достаточно быстро завершится разрушением государства (см. табл.5). В условиях Ближнего Востока, где численность арабов, проживающих во враждебных государствах (без учета населения лояльных Турции, Египта и Иордании)  более чем в 15 раз превышает численность израильтян, разрушение государства может повлечь за собой  гибель большей части народа. Такой сценарий подтверждается историческим опытом древних еврейских государств.

      Сценарий развития еврейского демократического государства  не требует обсуждения. Это  путь к процветанию при длительном мире с соседями. Кроме того, на  Государство Израиль как бы возложена мировая миссия - быть привлекательным примером для стран Ближнего Востока в движении к демократии, препятствовать  расширению международного терроризма и исламского фундаментализма, представляющих угрозу всему  цивилизованному миру. 



Какой сценарий вероятен

       

           Какой из этих трех сценариев с наибольшей вероятностью может быть реализован в будущем при учете  сложившегося  расклада политических сил в государстве, которое, по выражению известного израильского политолога Б.Акцина, является «государством партий»? Вероятнее всего, националистическое еврейское государство, разделяющее власть с ультраортодоксами. Сохранение  фактического двоевластия светской и религиозной  государственности, характерной  для всей истории существования древних государств и  нового государства евреев, может завершиться победой сторонников теократического государства, базирующегося на диктатуре высшего религиозного иерарха (по типу Иудеи периода Хасмонеев или нынешнего хомейнистского Ирана). 

     В последнее десятилетие наиболее серьезное влияние на политическую жизнь Израиля оказывает религиозный политический лагерь во главе с ультраортодоксальными лидерами. На протяжении  всего периода  существования современного Государства Израиль, как уже было сказано, политические силы ортодоксального меньшинства устанавливают  и закрепляют в законах светского государства нормы религиозного права. В подзаконных актах от имени светского государства ведется  тотальный контроль, налагаются санкции на нарушителей за их неисполнение этих норм. То есть силами светского государства  осуществляется насильственное насаждение идеологии ортодоксального иудаизма – диктат меньшинства.  

Диктат  прямо или косвенно распространяется на все население Израиля  - как  светское, так и религиозное (в том числе либерально-религиозное) и на все органы государственного управления, начиная с Кнессета и правительства и кончая низовыми управляющими  в частном бизнесе. Он проявляется во всех сферах жизни государства и общества:  экономической, социальной, оборонной, международной  и, в конечном счете, -  правовой:

      В экономической сфере  диктат    затрагивает  интересы почти четырех пятых  населения страны и всего частного  предпринимательства, занятого обслуживанием населения. На содержание системы ультраортодоксального образования и на обязательное   и всеобщее исполнение части ритуалов расходуется непропорционально большая  часть средств налогоплательщиков  по сравнению с численностью ортодоксального населения и его вкладом в экономику. Соблюдение кашрута в торговле продуктами и общественном питании  требует содержания огромного аппарата религиозных контролеров, исполнения  дополнительных ритуальных условий (запреты на сельскохозяйственные работы  каждый седьмой год, содержание специального производства и  обработки продукции животноводства и т.п.). Обязательное соблюдение части субботних запретов и религиозных праздников, включая  запреты на работу торговой сети, на проведение зрелищных и просветительных мероприятий (кроме религиозных), на работу городского, междугороднего и международного (воздушного и  морского) транспорта, наносит значительный экономический ущерб  предпринимательству, снижая его доходы (следовательно,  налоговые поступления в госбюджет), а также  приводит к росту розничных цен. 

      В социальной сфере диктат выражается во вмешательстве в частную жизнь граждан страны. 

В системе образования религиозный  диктат под видом формирования еврейских традиций внедряет в сознание детей, начиная с дошкольного возраста,  единственное ортодоксально-религиозное  мировоззрение. В нем нет места воспитанию демократии, сионизма, следовательно,  необходимости защищать  Государство Израиль. Также нет места идеям изменчивости мира и  активной роли человека в мире. Эта система образования  препятствует  усвоению в школьном возрасте  современных научных и этических ценностей и ведет к хроническому отставанию новых поколений  израильтян от своих сверстников, получающих образование в демократических странах. Косвенный результат: свыше 30 % лауреатов Нобелевской премии в естественнонаучных областях и в области экономики – евреи; но среди них нет ни одного лауреата, получившего образование в Израиле (по мировой классификации численность лауреатов  отражает выживаемость страны  в мировой экономической конкуренции).

      В научной деятельности:     запрет на археологические раскопки, запрет на вскрытие трупов (даже при подозрении на криминальный  характер причины смерти) и т.д. 

      Отношение к женщине: отказ от признания ее равных с мужчинами гражданских прав, негуманное отношение к женщинам, находящимся в фактическом разводе, но не получившим религиозного одобрения на развод, и ущемление в связи с этим прав детей, родившихся в такой ситуации; ограничения в продвижении по служебной лестнице (идеи восточно-религиозной ментальности); ущемление достоинства путем запрета на совместное присутствие с мужчинами в общественных местах,  например,  разделение женщин и мужчин в очереди в учреждениях по трудоустройству («лишкат авода»), в автобусах; регламентирование в выборе одежды и др.    

      Матримониальные ограничения: осуждение  смешанных браков; невозможность вступить в брак с неевреем без прохождения им ортодоксального гиюра  (вынуждает многих молодых людей затрачивать значительные средства на поиск обходных путей), права вдов и др. 

      Религиозные отправления: создание осложнений в  исповедании консервативного и  реформистского иудаизма и неиудаистских религий. 

      Похороны евреев только по галахическому ритуалу, дискриминация военнослужащих, погибших при защите Израиля. Исключительное раввинатское право признания смерти военнослужащего и др.

      В оборонной сфере  диктат ультраортодоксов создает субботние ограничения, которые отражаются на быстроте принятия оперативно-тактических решений  в связи с тем, что высшее руководство  армии и государства обязано исполнять предписания субботы. Требования обязательного соблюдения кашрута в подчиненных Государству армии  и на флоте, проведение религиозных пропагандистских кампаний в так называемые «грозные» дни и другое. 

      В международных отношениях: вследствие ультрарелигиозного диктата Израиль официально  не признал Всеобщую  декларацию прав человека и не выполняет полностью или частично ряд статей  Декларации. Отказ от признания Декларации подрывает престиж Государства  Израиль на международной арене.  Диктат запрещает дипломатические контакты  по субботам и в период религиозных праздников и налагает ограничения кошерности при проведении дипломатических приемов, встреч и т.п. Даже поведение государственных деятелей регламентировано   религиозными требованиями: президент и премьер-министр не могут в субботу встретиться с главами иностранных государств. Не только они, но и члены законодательной власти не могут в стенах Кнессета потреблять пищу, не имеющую религиозного разрешения. Государство не в состоянии защитить свои святыни: когда сжигают флаг Израиля (не только арабские экстремисты), игнорируют государственные  праздники или мочатся на могилу убитого премьер-министра.

   Духовный лидер партии ШАС достопочтенный рав Овадья Йосеф  немало лет является как бы  фактическим главой государства. Он единолично определяет и посредством голосов в Кнессете проводит решения об избрании или отставке премьер-министров,  о принятии или блокировании законов, о распределении бюджетных средств.  Ведет контроль над образованием, судопроизводством, над выборами в Кнессет, над исполнением религиозных предписаний в производстве, армии, торговле. Рав Овадья Йосеф дает публичные оценки высшим должностным лицам.  За советами и  благословением ездят к нему президенты и премьер-министры, силовые министры и руководители фракций Кнессета. Поскольку ценностные положения в целевых установках ультраортодоксов и национального лагеря («еврейские символы превыше всего») совпадают, консерваторы по идейным соображениям оказывают ультраортодоксам   поддержку в усилении диктата.

Все эти религиозные запреты и властные полномочия  не могут вызывать осуждения сами по себе. Если человек верит в трансцендентную силу и добровольно признает юрисдикцию галахического права, это - дело его совести. И в том, что законы  Галахи и религиозный диктат распространились на все сферы жизни общества и государства, нельзя обвинять ультраортодоксов. Такова закономерность развития любой идеологии, стремящейся к расширению своего влияния на умы и души людей.  Однако расширение влияния ультраортодоксального диктата, отсутствие противовесов – прямая вина системы управления светского государства,  которое не в состоянии понять  опасности потери евреями своей государственности и противостоять  этой опасности.  Кстати,  такой противовес также важен и для  самого иудаизма, численность адептов которого в мире только за ХХ век снизилась с 0.8 (1928 год)  до 0.3 процентов (1988 год). Сохранение светского Израиля является решающим условием сохранения численности приверженцев ортодоксального иудаизма.   

       Таким образом, нестабильная  государственная система  из-за задержки решения острейших внутренних проблем, требующих возрастающего увеличения внутренних расходов при отсутствии соответствующих доходов, вероятнее всего, будет находиться в весьма трудных условиях. Развитие по любому недемократическому сценарию  (националистическое, теократическое или композитное), как и в глубокой древности, может привести к разрушению государства.  Даже без участия враждебных  внешних сил.

      На рис. 10 показана флуктуация государственности еврейского народа со времен глубокой древности до ближайшего будущего. На схеме приведены  исторические флуктуации государственности других стран мира, тренды которых направлены в сторону демократии и гражданского общества. Как видно из рисунка, тренд  государственности нынешнего Израиля направлен против мировой тенденции. Возможные результаты видны на рис. 10  (тренд А ).

        Существуют ли человеческий потенциал и политические силы, способные переломить  негативную тенденцию государственности, вернув Израиль  на путь сохранения и развития  еврейского демократического государства (см. рис.10, тренд В)? Большинство в израильском обществе склонно жить в еврейском демократическом государстве, в длительном мире с соседями, следуя общечеловеческим идеалам, сохраняя свои национальные особенности, культуру, религию. Этого хочет  большинство светского населения, в том числе большинство соблюдающих еврейские традиции,  глубоко верующие евреи (на уровне своих семейно-личностных отношений), а до недавнего времени - и  































































значительная часть арабского населения и других этнических групп. Среди политических сил имеются не зараженные «прагматизмом» функционеры в партиях либерально-демократического и социал-демократического направлений  и в центристских партиях. Они существуют  также в Национальном лагере среди образованных политиков с гуманистическим мировоззрением. Однако в начале  XXI века  в Израиле  не оказалось влиятельных политических и общественных сил либерально-демократического направления, способных консолидировать граждан и общество, чтобы противостоять недемократическому развитию государства. У них не оказалось средств на  создание альтернативных СМИ, которые уравновешивали бы потоки антидемократической информации и пробуждали демократическое политическое сознание и политическую культуру.  Лидеры политических партий и демократических общественных движений не осознали необходимость перелома в сложившейся ситуации, даже находясь во власти (каденция Э.Барака тому наглядный пример). Наконец, нет национального лидера,  способного объединить демократическое большинство, т.е. весьма мала вероятность появления такой личности как Ф.де Голль или Г.Эрхард. 

      Таким образом, на вопрос (см. выше),  может ли сохраниться в современном мире малое государство, не будучи демократическим и не имеющим внутренних сил для того, чтобы построить демократическую форму правления на либеральной основе, не удается найти   положительного ответа.  

    Некоторые соображения (в стиле Андрея Амальрика). Чтобы избежать разрушения  нового государства Израиль, нового рассеяния еврейского народа  и сохранить его сбывшуюся многовековую мечту жить в Эрец  Исраэль, надо искать нетривиальные решения. Может быть, с помощью дружественных государств.  В истории такие случаи известны. Это – присоединение к более мощному государству в статусе члена федерального государства  или приглашение высших иностранных авторитетов на посты руководства государством. В Древней Руси была формула приглашения варягов «Приходите княжити!». В современной Японии «варягом» был поставлен (правда, насильственно)  генерал Мак-Артур. Он модернизировал государственное управление, уволив многие тысячи государственных чиновников, и обязал  японцев принять демократическую конституцию. Результаты «княжения» известны: Япония при отсутствии природных ископаемых  за короткое время «выпрыгнула» из феодального статуса, превратившись в демократическое государство, заняла одно из самых высоких  мест в мире в экономическом и социальном развитии. При этом сохранила религиозные и даже феодальные традиции в жизни своих   граждан. 

  Я там был. Жил там. Недолго. И кое-что увидел своими глазами…   



































Приложения















































































































































3