Балтийские языки

Балтийские языки 

Балтийские языки составляют балтийскую (летто-литовскую) группу индоевропейской семьи и подразделяются на 2 подгруппы: восточную и западную. Общее число говорящих на балтийских языках не превышает 5 млн человек.

Прародина балтийских народов находилась несколько восточнее нынешних территорий Литвы и Латвии. Начиная с VI-VII веков н.э. под натиском славян они вынуждены были сдвинуться на запад, потеснив обитавшие там финно-угорские народы. 

Ареал современных балтийских языков ограничивается восточной Прибалтикой (Литва, Латвия, северо-восток Польши — Сувалкия, частично Белоруссия). В более раннее время балтийские языки были распространены и в юго-восточной Прибалтике (Восточная Пруссия). 

Судя по данным топонимии (особенно гидронимии), балтизмам в славянских языках, археологическим и собственно историческим данным, в I — начале II тысячелетия н.э. балтийские языки были распространены на обширной территории к югу и юго-востоку от Прибалтики — в Верхнем Поднепровье вплоть до правых притоков верхней Волги, Верхнего и Среднего Поочья (включая западную часть бассейна р. Москва), р. Сейм на юго-востоке и р. Припять на юге (хотя балтизмы отмечены и южнее). Можно говорить о балтийском элементе и к западу от Вислы — в Поморье (Померании) и Мекленбурге. 

Восточную подгруппу составляют 2 живых языка: литовский и латышский (из которого иногда вычленяют латгальский) - и 3 мертвых: куршский (бытовавший в Курляндии - на побережье Балтийского моря в пределах современных Литвы и Латвии, исчезнувший к XVII в. и оставивший следы в соответствующих говорах латышского, литовского и ливского языков), земгальский (на нем говорили в Средние века в бассейне рек Муша и Лиелупе) и селонский (он же селийский, распространенный в эпоху Средневековья в Вост. Латвии и на С.-В. Литвы, о чем можно судить по документам XIII-XV вв.).

В западную подгруппу входили вымершие прусский, ятвяжский (он же судавский: см. словарь; северо-восток Польши, Южная Литва, смежные районы Белоруссии; остатки его существовали, видимо, до XVIII в.; некоторые следы его сохранились в речи литовцев, поляков и белорусов названного ареала), галиндский (он же голядский; бытовал на юге Пруссии и, видимо, в Подмосковье на р. Протва, о чем можно судить по небольшому количеству топонимического материала, локализуемого в Галиндии по документам XIV в.) и, возможно, другие языки, например шалавский, оставившие следы только в топономастике. 

Куршский, земгальский и селонский языки были поглощены литовским и латышским, а прусский - славянскими и немецким. 

Из других групп индоевропейской семьи балтийские ближе всего к славянским. Генетические связи объединяют балтийские языки с древними индоевропейскими языками Балкан: иллирийским, фракийским и др.

Фонологическая структура балтийских языков определяется рядом общих черт, реализующихся примерно на одном и том же составе фонем (в литовском их больше, чем в латышском). Система фонем в литовском и латышском (и, видимо, прусском) описывается общим набором дифференциальных признаков. Существенны противопоставления палатальных/непалатальных (типа k':k, g':g, n':n; в литовском языке объем этого противопоставления намного больше, чем в латышском), простых согласных/аффрикат, напряженных/ненапряженных. Важно сходство в организации просодического уровня балтийских языков, при том что ударение в литовском свободное, а в латышском фиксировано на начальном слоге (финноязычное влияние). Гласные фонемы различаются по долготе/краткости (сравни латышские virs "над" — virs "муж", литовские butas "квартира" — butas "бывший"). Интонационные противопоставления характерны и для литовского, и для латышского, хотя реализуются они по-разному. Правила дистрибуции фонем в балтийских языках относительно единообразны, особенно для начала слова, где допускается скопление не более 3 согласных; дистрибуция согласных в конце слова несколько сложнее из-за утраты конечных гласных в ряде морфологических форм. Слог может быть как открытым, так и закрытым; вокалический центр слога может состоять из любой гласной фонемы и дифтонгов (ai, аu, еi, iе, ui).

В целом латышский язык менее архаичен по сравнению с литовским, некоторые старолатышские звуки и формы до сих пор сохраняются в литовском. 

Для морфонологии балтийского глагола характерно количественное и качественное чередование гласных, имени — передвижения акцента, смена интонаций и т.п. Максимальный морфологический состав слова описывается моделью: отрицание + префикс + ... + корень + ... + суффикс + ... + флексия, где префикс, корень и суффикс могут появляться больше чем 1 раз (иногда можно говорить и о сложной флексии, например в местоименных прилагательных, ср. латышское balt-aj-ai. Наиболее типичные ситуации «удвоения»: видовой префикс ра + «лексический» префикс; корень + корень в сложных словах; суффикс объективной оценки + суффикс субъективной оценки. Балтийские языки исключительно богаты суффиксами, особенно для передачи уменьшительности/увеличительности, ласкательности/уничижительности.

Для морфологической структуры имени характерны категории рода (мужского и женского со следами среднего, особенно в одном из диалектов прусского), числа (единственного/множественного; известны примеры двойственного), падежа (номинатив, генитив, датив, аккузатив, инструменталис, локатив; всем им противопоставлена особая звательная форма; влияние финноязычного субстрата объясняет существование в литовских диалектах форм аллатива, иллатива, адессива), сложенности/несложенности (прежде всего в прилагательных — полные и краткие формы, но иногда и в других классах слов), градуальности (3 степени сравнения прилагательных). 

В склонении существительных различаются 5 типов основ — условно на - о-, - а-, - i-, - u- и на согласный. Наряду с именным типом склонения выступает и местоименный тип, играющий особую роль в склонении прилагательных. 

Для глагола помимо категории числа существенны: лицо (I, II, III), время (настоящее, прошедшее, будущее), наклонение (изъявительное, условное, желательное, повелительное; в латышском языке развились долженствовательное и пересказывательное наклонения - очевидно, под влиянием финноязычного субстрата), залог (действительный, возврагный, страдательный). Различия по виду (включая все оттенки протекания действия: начинательность, терминативность, итеративность и т.п.) и по каузативности/некаузативности целесообразнее рассматривать как факты словообразования. Парадигма глагола проста, чему способствует нейтрализация противопоставления по числам в формах III лица (в некоторых диалектах, например в тамском, нейтрализовано и противопоставление по лицам), которые могут иногда выражаться нулевой флексией, и особенно наличие единой (в принципе) схемы флексий, описывающей личные формы глагола в изъявительном наклонении. Разные сочетания личных форм вспомогательного глагола с причастными порождают многообразные сложные типы времен и наклонений.

Синтаксические связи в балтийских языках выражаются формами словоизменения, несамостоятельными словами и примыканием. Ядро предложения — имя в номинативе + глагол в личной форме. Каждый из этих 2 членов может отсутствовать (например, при отсутствии глагола возникают именные фразы) или развертываться (так, группа имени может развертываться в прилагательное + существительное, или существительное + существительное, или предлог + существительное или местоимение и т.д.; группа глагола развертывается в глагол + наречие, личный глагол + личный глагол и т.п.). Эти правила развертывания могут применяться больше чем 1 раз. Реализация их связана и с порядком слов во фразе. Так, обычно группа глагола следует за группой имени в номинативе; в группе личного глагола-несвязки группа имени не в номинативе следует за личным глаголом-несвязкой; в группе имени все падежные формы следуют за именем в генитиве, если они связаны с ним (это правило обладает высокой степенью вероятности и существенно в связи с тем, что генитив в балтийских языках способен выражать самые разные синтаксические отношения — почти все, кроме свойственных номинативу; отсюда исключительная роль генитива в синтаксических трансформациях).

Подавляющее большинство семантических сфер в литовском, латышском и прусском языках обеспечивается исконной лексикой индоевропейского происхождения. Это позволяет говорить о практически едином словаре балтийских языков Особенно полное соответствие наблюдается в составе словообразовательных элементов, служебных слов, местоименных элементов, главных семантических сфер (числительные, имена родства, части тела, названия растений, животных, элементов пейзажа, небесных тел, элементарных действий). Очень велика лексическая общность балтийских со славянскими языками - она объясняется как общим происхождением и архаичностью обеих групп, так и значительным пластом славянских заимствований в балтийских языках (термины социально-экономического и религиозного характера, бытовая и профессиональная лексика). Немало германизмов проникло в литовский и особенно в латышский язык (в последнем значителен и слой заимствований из финно-угорских языков). Многие интернационализмы проникли в балтийские языки через русский, польский или немецкий язык.