Проблема синтеза социогуманитарного и естественнонаучного знания

3



КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ







КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ



















Реферат



Тема: проблема синтеза социогуманитарного и

естественнонаучного знания



















Калининград


СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

3

1. Специфика социогуманитарного знания. . . . . . . . . . . 

4

1.1. Статус социогуманитарного знания. . . . . . . . . . .

5

1.2. Критерии истинности социогуманитарного знания. . . . . 

8

2. Специфика естественнонаучного знания. . . . . . . . . . . .

11

2.1. Статус естественнонаучного знания. . . . . . . . . . .

11

2.2. Критерии истинности естественнонаучного знания. . . . 

13

3. современный этап развития науки – интеграция социогуманитарного и естественнонаучного знания. . . . . . . . 



22

3.1. Человек и природа как единый многогранный объект познания. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 



22

3.2. Философия как основа синтеза социогуманитарного и естественнонаучного знания . . . . . . . . . . . . . . . .  



27

заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

31

Список основной использованной литературы . . . . . . . . . . 

33




ВВЕДЕНИЕ



Социоуманитарное знание немыслимо без сопоставления его с естественнонаучным. Глобальность военных, экологических, продовольственных, медицинских, демографических и прочих проблем, обострившихся к началу ХХI века, делают актуальным переосмысление способов взаимодействия человека и природы. Новому, более высокому уровню техники и технологии должна соответствовать новая, более высокая ступень развития человеческого общества в целом и самого человека в их взаимодействии с природой. Возникает задача целостного, гармонического развития духовных и материальных сил человека. А путь к ее решению лежит не в дифференциации, т.е. не в разобщении естественных, технических и гуманитарных знаний, но в их единении, интеграции.

Новизна данной темы заключается в том, что до сих пор не рассматривался синтез комплекса социогуманитарных наук и естествознания. Тема синтеза различных отраслей науки и техники начала волновать отечественных ученых уже в 60-х годах ХХ века, когда утвердились новые дисциплины: кибернетика, теория связи и теория информации. Именно тогда лингвист В.А.Звегинцев указывал на необходимость объединения разных областей знания для решения проблемы машинного перевода. В начале 80-х гг. интерес к этой проблеме усилился. Стало ясно, что частнонаучными методами проблему не решить. Тогда к представителям частных наук (как естественных, так и общественных) примкнули философы. Были изданы сборники статей «Методологические проблемы взаимодействия общественных, естественных и технических наук» и «Гуманитарное знание. Сущность и функции», в которых философами и учеными анализировались отличительные черты разных наук и проблема синтеза общественных и естественных наук с техническими. В монографии «Природа науки. Гносеологических аспект» уже появляется термин «социогуманитарные науки». В 1995 г. вышла любопытная книга Г.Д.Гачева «Книга удивлений, или естествознание глазами гуманитария, или образы в науке», название которой говорит само за себя. Из работ последних лет следует отметить фундаментальный труд В.С.Степина «Теоретическое знание», где настойчиво проводится мысль о том, что на современном этапе развития науки комплексные проблемы можно решить, лишь объединив различные отрасли знания. Отсюда вытекает проблема нашего реферата: что является основой синтеза социогуманитарного знания с естественнонаучным?

специфика социогуманитарного знания



Статус гуманитарного знания



Глубинные процессы, происходящие в современной науке, создают реальные научные предпосылки для оптимизма, продвижения вперед в изучении области гуманитарного знания. Комплексный характер проблем, решаемых в условиях НТР, все более вовлекают в решение промышленных, производственных задач лингвистику, психологию в их прикладных аспектах. В связи с этими задачами развиваются комплексные (неклассические) научно-технические дисциплины, в которых синтезируется математическое, естественнонаучное и социогуманитарное знание. В результате неизбежно возникает вопрос специфики гуманитарного знания в научных формах (16, C.168). 

Дело в том, что все науки гуманитарны в том смысле, что замкнуты на человека: они порождены в процессе деятельности человека и результаты их ценны лишь постольку, поскольку находят применение в практике человека. В этом смысле естественные, общественные технические и собственно гуманитарные науки – это науки о человеке. Именно эта сущность науки, обусловливающая ее общую тенденцию развития, приведет к тому, что впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет единая наука.

Каков же предмет гуманитарных наук? М.М.Бахтин отмечал, что «гуманитарные науки – это науки о человеке в его специфике». Не просто человек во всем многообразии его проявлении, но человеческое – основная характеристика предмета гуманитарнонаучного знания. Происхождение этого знания следующее. В поздней античности у Цицерона свободные искусства связываются с человечностью (humanitas). Далее Боэций разделил семь свободных искусств на квадривиум и тривиум. В тривиуме  (куда были включены грамматика, риторика (литература) и диалектика (логика)) оказалось дисциплинарно организованным гуманитарное знание, которому предстояло сыграть ведущую роль в эпоху Возрождения.

В эпоху Возрождения определился круг характеристик человечности (humanitas) и одновременно оформилось целостное образование – studia humanitas - совокупность знаний, предметно направленных на человечность (16, C.175). В ХVII-ХIX вв. постепенно усиливается тенденция различения в humanitas человечества и человечности. Если под человечеством начинают понимать антропологические, родовые характеристики человека, то человечность все более связывается с эмоционально-нравственными аспектами человека и  конкретизируются с помощью понятий личность и индивидуальность. К середине ХIХ в. довольно четко определяется самостоятельная, устойчивая область человечности, включающая в себя в первую очередь такие феномены, как личность, индивидуальность, человеческое «я». В философии и более или менее оформившихся к этому времени социальных и биологических науках элементы указанной области, например индивидуальное, толкуются через призму общего, как родовые характеристики человека.

С оформившейся к середине ХIХ в. единой областью, конкретизируемой такими понятиями, как личность, человеческая индивидуальность, «я», в сфере научного знания связан комплекс наук, включающих философию, общественные науки и humanitas – все дисциплины, знание которых предметно направлено на человека. Экскурс в историю гуманитарного знания обнаруживает, что «специфически человеческое», человечность в античности, в средние века и в новое время понимали весьма различно. В зависимости от этого в корпусе знания об этом феномене выдвигаются те или иные дисциплины, содержание гуманитарного знания меняется. Личность и индивидуальность представляют собой общественные феномены и являются социальными характеристиками человека (16, С.177).

Каждая из общественных и философских наук включает в себя знания, содержанием которых является комплекс проблем, связанных с человеческой индивидуальностью и личностью. Неразрывное единство и взаимопроникновение «специфически человеческого» и социального обусловливают единство гуманитарного и социального знания. Гуманитарные и социальные науки напоминают двуликого Януса: в зависимости от того, какой аспект его социальных характеристик рассматривается, мы имеем дело с гуманитарным или социальным знанием в этих дисциплинах. Современное состояние гуманитарных наук – это процесс разделения с социальным познанием, причем разделение это имеет внутренний характер: выделяются гуманитарные науки из общественных, поэтому гуманитарные науки находятся в стадии становления. Наблюдается процесс, обратный происходившему в начале ХХ в., когда из гуманитарного знания выделялись общественные дисциплины (16, C.178).

Гуманитарное и социальное знания находятся в единстве. Двойственность содержания знания в этом единстве, его неопределенность и взаимопереходы фиксируются с помощью понятий «социогуманитарное знание» и «социогуманитарные науки». Тенденция развития этого «кентавра» заключается в том, что такие науки, как психология, лингвистика, история, социология и др., все более поворачиваются лицом к человеку. Проявляется это в отделении от них научных дисциплин типа социологии или психологии личности, в развитии методов анализа индивидуальных культурных феноменов, например, в случае применения математических методов в исследованиях индивидуальных характеристик различных текстов – философских, художественных и т.д. В этих процессах выражается, видимо, конкретизация знания в общественных дисциплинах.

Все науки гуманитарны в том смысле, что коренятся в человеческой практике и применяются в ней. Более «гуманитарными» являются такие науки, как лингвистика, психология, культурология, изучающие феномены, присущие только человеку – язык, сознание, культуру. Тем не менее выражение «гуманитарное знание» целесообразно сохранить за художественным познанием, а также за теми становящимися научными дисциплинами, которые выделяются из психологии, общественных наук и философии и содержанием которых является исследование проблем человеческой индивидуальности и личности. Философия, психология и общественные науки, кроме разделов, интегрируемых в гуманитарное знание, акцент в изучении человеческого делают на общезначимых, объективированных, надындивидуальных и безличных аспектах реальности. Гуманитарны науки стремятся к познанию индивидуального, личностного во всей их конкретности и полноте.

Как уже отмечалось, естественнонаучное и социогуманитарное знание качественно отличаются друг от друга. Объектом познания для естественнонаучного знания является природа, субъектом познания – человек. Этот вид знания носит «объективный» характер. Методами познания являются количественные и экспериментальные, установка в методологии нацелена на анализ. Для социогуманитарного знание объектом и одновременно субъектом познания служит человек. Сам вид знания носит оценочный характер, а среди  методов познания можно назвать историко-описательный, историко-сравнительный, функциональный и др., предполагающие интерпретацию автора Установка в методологии социогуманитарного знания делается на синтез. В свою очередь, социогуманитарное знание можно подразделить на социальное и гуманитарное знания, при этом каждая область имеет свою специфику.

Особенностями социального знания являются: выяснение закономерностей, определяющих устойчивость и изменения в социокультурной жизни, анализ факторов, влияющих на поведение людей. Объект познания составляет общество, а предмет - социальные связи и взаимодействия, особенности функционирования социальных групп. К социальным наукам принадлежат: социология, политология, право, политическая экономия, экономика. Ведущая познавательная ориентация социальных наук заключается в том, что познание

строится на эмпирическом и рациональном методическом фундаменте, социальные факты рассматриваются как «вещи» (Э. Дюркгейм);

приобретает характер прикладных исследований; включает разработку моделей, проектов, программ регионального социокультурного развития.

Особенностью гуманитарное знание является то, что происходит выделение собственно научной составляющей гуманитарного знания и эзотерического знания, основанного на чувствовании, интуиции, вере (2, С. 110). Объект гуманитарного, также как и социального познания составляет человек, однако предметом является:

уникальное, неповторимое, во взаимосвязи с понятием личности;

проблемы внутреннего мира человека, жизни его духа.

К гуманитарным наукам относят филологию, искусствоведение, историю, культурную антропологию, психологию (традиционно) и т.д. Ведущая познавательная ориентация:

рефлектирует по поводу социокультурного смысла данного факта;

рассматривает в качестве текста любую знаково-символическую систему, имеющую социокультурный смысл;

предполагает диалогичность (2, С. 112).

Учитывая двойственность знания, и главным образом количество еще невыделившихся окончательно из них чисто гуманитарных дисциплин, удельный вес собственно гуманитарного знания, будем относить к гуманитарным наукам лингвистику, психологию и культурологию (16, С.179). Человеческая индивидуальность, личность, будучи активным началом, связующим все общественные отношения, воспроизводит эти отношения, манифестируя себя таким образом, в частности, в текстах. Текст – не только как письменная фиксация речи, но шире – как связный знаковый комплекс, значащая, содержащая смысл система – является следующим, производным от личности и человеческой индивидуальности уровнем предмета гуманитарного знания. Текст в данной трактовке выступает, в частности, предметом гуманитарных наук.


1.2. Критерии истинности гуманитарного знания



Специфика предмета социогуманитарного знания определяет своеобразие основных его видов – социального и гуманитарного. Одной из важнейших характеристик гуманитарного знания является диалогичность. Диалогичность неразрывно связана с пониманием как методом гуманитарных исследований. Гуманистический диалог можно охарактеризовать как «столкновение различных умов, разных истин, несходных культурных традиций, составляющих единый ум, единую истину и общую культуру» (17, C.137). Гуманистическому диалогу присуще такое толкование синтеза, при котором в единой истине сохраняются истины спорящих сторон. Иначе говоря, единая истина как результат синтеза в диалоге – это плюрализм истин. В гуманистическом диалоге нет развития, а есть инвариантность истин (16, C.181).

Такое понимание синтеза в диалоге было обусловлено природой гуманистической культуры с ее глубоким осознанием индивидуальности – в первую очередь культур и личности человека и признанием их прав на собственную точку зрения, а в конечном счете существование.

Основой таким образом понимания диалогичности можно считать два момента: а) квалификацию субъекта – предмета познания как уникальной, неповторимой индивидуальности; б) невозможность в формах научного, по сути дела естественнонаучного знания адекватного отражения этой индивидуальности (16, С.182).

Диалогичность в известных пределах имеет место в культурологии, где уникальность культур – познаваемой и той, в контексте которой познается первая  культура, - является основой диалогичности культурологического знания.

Для гуманитарных наук типа лингвистики или этики характерна тенденция к пониманию диалогичности в смысле более близком к естествознанию и математике. Именно такого рода диалогичность все более утверждается в развивающихся гуманитарных дисциплинах. Диалогичность гуманитарного знания заключается в природе синтеза взаимодействующих в диалоге точек зрения.

Если в первом случае диалогические отношения оставляли в неприкосновенности истины полемизирующих сторон, то второй вариант диалогичности подразумевают их изменение, корректировку и в случае ложности даже устранение в синтетическом движении к объективной, общезначимой истине.

Диалогичность и полифоничность гуманитарного знания во втором смысле этого слова все более обнаруживают тенденцию к превращению в двухгипотезную и полигипотезную дискуссии. Дискуссия в данном случае понимается как творческое научное познание, движение знания к истине через столкновение и взаимообогащение теорий, концепций, идей и точек зрения. Очевидно, имеет смысл говорить даже не о диалогичности и дискуссиоонности, а о поливариантности гуманитарного знания.

Общезначимость истинного познания уникальной культуры или человеческой индивидуальности возможна, если заранее не постулировать их абсолютную статичность и бесструктурность. Устойчивость манифестаций личности и человеческой индивидуальности, их собственный системный характер являются основой общезначимости истин гуманитарного знания.

Исследование фундаментальных и прикладных характеристик гуманитарного знания обнаруживает те же проблемы и решения, что и другие формы знания – математика, естествознание и т.д. Знание обретает прикладные черты лишь в процессе применения его для решения производственных, промышленных задач. Например, психолингвистика не является прикладной наукой, хотя ее результаты и применяются в педагогической практике. Если говорить о прикладном аспекте в гуманитарных науках, то следует в первую очередь назвать такие развитые дисциплины, как лингвистика и психология. Учитывая тенденции развития этих дисциплин, особенно в прикладном аспекте и в условиях НТР, можно сказать, что они пока еще не гуманитарные науки.

В прикладной лингвистике наряду с фундаментальными исследованиями осуществляется реализация лингвистических знаний с целью решения разнородных практических задач (17,С.23). Это такие производственные проблемы, как: речевое управление производственными процессами, автоматическая обработка и классификация речевой информации, технических документов и т.п. Возможно применение лингвистических знаний и в исторической науке – для уточнения регионов расселения древних народов и пр., где лингвистика используется не в прикладном аспекте. В подобных случаях уместно говорить о междисциплинарных отношениях.

Общепринятым является положение о том, что в ХХ в. наблюдается переход гуманитарного знания с эмпирического уровня на теоретический. Можно утверждать, что гуманитарные дисциплины находятся в начале этого периода. Низкий теоретический уровень гуманитарных наук обусловливает неэффективность их методологических исследований, что выражается в отсутствии анализа теоретических схем отдельных гуманитарных наук. Анализ подобных схем осуществляется в естественных и технических науках на основе ясных понятий об организации, методах и функциях данной формы знания (16, С.186).

В методологическом отношении современная ситуация в гуманитарных науках напоминает положение физики в первой четверти ХХ в. Метод как аналог фрагмента действительности, на который направлена конкретная гуманитарная наука и в пространстве которого она движется, может развиться в теорию, выведя науку на теоретический уровень познания ее предмета.

Проблемы специфики методов, актуальные в методологии гуманитарных наук в начале ХХI в., осознавались еще в конце ХIХ в., например, В.Дильтеем, понимавшим необходимость новой, отличной от естественнонаучной методологии гуманитарных наук. В частности, он писал: «Науки о духе должны, исходя из наиболее общих понятий учения о методе и испытывая на своих особых объектах, дойти до определенных приемов и принципов в своей области совершенно так, как это сделали в свое время науки естественные» (16, С.187).

Разрабатывая метод понимания, Дильтей наметил третий путь к познанию человеческой реальности, отличный от естествознания и от художественного знания. Содержанием метода понимания у Дильтея была перестройка структуры мышления в сравнении с естествознанием с целью общезначимого, научного познания человеческой индивидуальности и личности, а также их манифестаций в различных сферах культуры.

Эффективность применения этого метода в области гуманитарного знания и распространение его на сферу естественных наук свидетельствует о том, что Дильтею (он опирался на герменевтическую традицию) удалось в концепции понимания отразить некоторые реальные процессы развития научного знания.

	Д.Фоллесдаль утверждает, что «герменевтический метод является гипотетико-дедективным, применяемым к значимому материалу (текстам, произведениям искусства, действиям). (188) Гипотетико-дедуктивный метод и метод восхождения от абстрактного к конкретному представляют собой две стороны одного общенаучного метода, общего для естественных и гуманитарных наук. На основании этого можно сделать вывод не о тождестве методологии гуманитарных и естественных наук, а о применении общенаучного метода к гуманитарному материалу.


2. Специфика естественнонаучного знания



2.1. Статус естественнонаучного знания



Как уже отмечалось, естественнонаучное и социогуманитарное знание качественно отличаются друг от друга. Объектом познания для естественнонаучного знания является природа, субъектом познания – человек. Этот вид знания носит «объективный» характер. Методами познания являются количественные и экспериментальные, установка в методологии нацелена на анализ.

Для социогуманитарного знание объектом и одновременно субъектом познания служит человек. Сам вид знания носит оценочный характер, а среди  методов познания можно назвать историко-описательный, историко-сравнительный, функциональный и др., предполагающие интерпретацию автора Установка в методологии социогуманитарного знания делается на синтез. В свою очередь, социогуманитарное знание можно подразделить на социальное и гуманитарное знания, при этом каждая область имеет свою специфику.

Особенностями социального знания являются: выяснение закономерностей, определяющих устойчивость и изменения в социокультурной жизни, анализ факторов, влияющих на поведение людей. Объект познания составляет общество, а предмет - социальные связи и взаимодействия, особенности функционирования социальных групп. К социальным наукам принадлежат: социология, политология, право, политическая экономия, экономика. Ведущая познавательная ориентация социальных наук заключается в том, что познание

строится на эмпирическом и рациональном методическом фундаменте, социальные факты рассматриваются как «вещи» (Э. Дюркгейм);

приобретает характер прикладных исследований; включает разработку моделей, проектов, программ регионального социокультурного развития.

Особенностью гуманитарное знание является то, что происходит выделение собственно научной составляющей гуманитарного знания и эзотерического знания, основанного на чувствовании, интуиции, вере (2, С. 110). Объект гуманитарного, также как и социального познания составляет человек, однако предметом является:

уникальное, неповторимое, во взаимосвязи с понятием личности;

проблемы внутреннего мира человека, жизни его духа.

К гуманитарным наукам относят филологию, искусствоведение, историю, культурную антропологию, психологию (традиционно) и т.д.

Ведущая познавательная ориентация:

рефлектирует по поводу социокультурного смысла данного факта;

рассматривает в качестве текста любую знаково-символическую систему, имеющую социокультурный смысл;

предполагает диалогичность (2, С. 112).

Здесь уместно будет привести еще две классификации наук, К.Э. Циолковского  и К.Поппера.

Геометрию, механику, физику, химию, радиологию, биологию, а также «проницающие» их все математику и логику Циолковский  характеризовал как «точные» науки; Под «прикладными описательными науками» он понимал технологию, географию, зоологию, ботанику, астрономию и т.п. Сферы истории, философии, религии ученый называл «сомнительными» потому что «решения этих задач разными умами несходны. Неизвестно, кто прав и чье решение неверно... Но не нужно думать, что есть резкие границы между точными и неточными науками. С одной стороны, высшие границы точных наук колеблются, с другой - основы социальных наук близки к точности».

Производственный характер задач прикладной психологии выражается, например, в сферах выявления резервов роста производительности труда, совершенствовании систем управления и т.п. Возникли даже специальные прикладные дисциплины – психология труда, психология управления и др. Более того, некоторые из этих прикладных дисциплин обрели статус самостоятельных наук и трансформировались в принципиально иную форму знания (инженерная психология или эргономика как неклассическая научно-технологическая дисциплина).

Поппер делил все науки на пронатуралистические науки (позитивные) и антинатуралистические науки («негативные»). Те школы, которые «взирают на применение методов физики к социальным наукам с благосклонностью» Поппер называл позитивными; те же школы, которые считают, что методы физики к социальным наукам неприменимы, считал «негативными» (2, С. 114).

Таковы вкратце основные особенности естественнонаучного знания. Главное различие здесь лежит в объекте познания (человек и природа соответственно), откуда и вытекают различия в предмете, методах и т.д.

 


2.2. Критерии истинности естественнонаучного знания

 

Естествознание затрагивает вопросы не только собственно естественнонаучные, но и гуманитарные, потому что в нем освещаются пути познания Человеком Природы. Т. е. пути развития науки. А изучение этих путей составляет предмет философии (как науки о мышлении и познании) и социологии (как науки о развитии человеческого общества) или психологии (как науки о человеческом интеллекте) (3, С. 69).

Естествознание является до известной степени основой всякого знания — и естественнонаучного, и технического, и гуманитарного. Поэтому он имеет особое значение для людей, вступающих в третье тысячелетие, ибо ведущей тенденцией развития современной цивилизации становятся ингеграцнонные (объединительные) процессы. Процессы, получившие названия «Великого единения» или «Высокого соприкосновения» самых разнообразных научных и философских идей в рамках возрождающегося гуманизма. Человеческое общество вступило в век господства микроэлектроники, информатики и биотехнологии, которые в корне преобразуют промышленное и сельскохозяйственное производство (4, С. 225).

Слово «естествознание» представляет собой сочетание двух слов — «естество» («природа») и «знание». Проблемы устройства, происхождения, организации или самой органической природы всего, что есть во Вселенной (в Космосе), т.е. все проблемы естествознания, космологии и космогонии, первоначально относились к «физике» или «физиологии». Во всяком случае, Аристотель (384—322 до н. э.) называл своих предшественников, занимавшихся этими проблемами, «физиками» или «физиологами», ибо древнегреческое слово «физис» или «фюсис», близкое к русскому слову «природа», первоначально означало «происхождение», «рождение», «создание».

Отсюда естественная (органическая, природная, изначальная) взаимосвязь всего естествознания (включая космологию и космогонию) с физикой, которая является как бы исходной основой науки о Природе. Но если вопрос о происхождении слова «естествознание» решается легко, то вопрос о том, что такое само естествознание как наука, т. е. вопрос о содержании и определении этого понятия, простым назвать нельзя.

Дело в том, что имеются два широко распространенных определения этого понятия: 1) «естествознание — это наука о Природе как единой целостности» и 2) «естествознание — это совокупность наук о Природе, взятая как единое целое» (5, С. 16).

Как видно, эти два определения отличны друг от друга. Первое из них говорит о единой науке о Природе, подчеркивая единство Природы самой по себе, ее нерасчлененность. Тогда как второе определение говорит о естествознании как о совокупности, т.е. о множестве наук, изучающих Природу, хотя в нем и содержится указание, что это множество надо рассматривать как единое целое.

Однако далее мы увидим, что между этими двумя определениями есть сходство. Ибо «совокупность наук о Природе, взятая как единое целое», т. е. не просто как сумма разрозненных наук, а именно как единый комплекс тесно взаимосвязанных естественных наук, дополняющих друг друга, и есть одна наука. Только наука обобщенная, или интегративная (от латинского «integer»—целый, восстановленный) (3, С. 226-227).

В совокупность естественных наук обычно включают, прежде всего, математику, физику, химию и биологию, а также астрономию и науки о Земле, имеющие более специфический характер. Вообще же число всевозможных естественных наук доходит до нескольких десятков и даже сотен ввиду их бесконечного дробления на узко специализированные дисциплины. С некоторой условностью в естествознание включают наряду с такими основными естественными науками, как физика, химия и биология, еще и психологию, которую относят также и к социогуманитарным наукам.

Ответ на этот вопрос однозначен: чтобы четко представить себе подлинное единство Природы (ее целостность), а именно то единое основание, на котором построено все бесчисленное разнообразие предметов и явлений Природы и из которого вытекают основные законы, связывающие микро- и макромиры, Землю и Космос, физические и химические явления между собой и с жизнью, с разумом.

Так же, как нельзя постичь законы, управляющие жизнью и деятельностью человека, путем знакомства лишь с анатомией его отдельных органов, так невозможно, изучая порознь отдельные естественные науки, познать Природу как единое целое. Прежнее изучение физики, химии и биологии было лишь первой необходимой ступенью к изучению Природы во всей ее целостности.

Итак, «естествознание — это наука о Природе как единой целостности» и одновременно «естествознание — это совокупность наук о Природе, взятая как единое целое».

 	История науки свидетельствует о том, что в своем познании Природы, начиная с самых первых его шагов в древности, человечество прошло через три стадии и вступает в четвертую.

На первой из них сформировались общие синкретические (нерасчлененные, недетализированные) представления об окружающем мире как о целом, появилась так называемая натурфилософия (философия Природы), превратившаяся во всеобщее вместилище идей и догадок, ставших к XIII—XV столетиям начатками естественных наук.

Затем, а именно с XV—XVI веков, последовала аналитическая стадия — мысленное расчленение и выделение частностей, приведшее к возникновению и развитию физики, химии и биологии, а также целого ряда других, более частных, естественных наук (наряду с издавна существовавшей астрономией).

Позднее, в Новое время, постепенно стало происходить воссоздание целостной картины Природы  (и мира) на основе ранее познанных частных закономерностей, т. е. наступила синтетическая стадия ее изучения.

Наконец, в настоящее время пришло время не только обосновать принципиальную целостность (интегральность) всего естествознания, но и ответить на вопрос: почему именно физика, химия и биология (а также психология) стали основными и как бы самостоятельными разделами науки о Природе, т.е. почему начинает осуществляться необходимая заключительная интегрально-дифференциальная стадия. Поэтому естествознание как действительно единая наука о Природе рождается фактически только теперь. Лишь на данной заключительной стадии можно действительно рассматривать Природу (Вселенную, Жизнь и Разум) как единый многогранный объект естествознания  (6, С. 305).

Однако все эти четыре стадии исследования Природы, по существу, представляют собой звенья одной цепи.

Несмотря на то, что первая из них – натурфилософия - отделяется от трех последующих тем, что на ней безраздельно господствуют еще лишь методы наблюдения, а не эксперимента, только догадки, а не точные, опытно воспроизводимые выводы, ее роль в общем ходе познания Природы очень важна.

Именно на этой стадии возникли представления о мире как из чего-то происшедшем, развивающемся из хаоса, эволюционирующем. Но ввиду того, что отсутствие экспериментальных методов еще не позволило тогда иметь точных знаний, начало естествознания как точной науки, вообще говоря, если не касаться астрономии (в смысле астрометрии) и геодезии или «геометрии» (т. е. «землемерия»), исторически относят к XV—XVI векам, т. е. к тому времени, когда исследование Природы вступило на вторую стадию — аналитическую.

Следует подчеркнуть, что накопленная с тех пор и до настоящего времени основная масса достижений в изучении Природы появилась как раз на этой второй стадии. Объясняется это тем, что аналитическое исследование природных объектов осуществлялось на протяжении многих и многих столетий огромной армией исследователей—путешественников и мореплавателей, врачей, астрологов и астрономов, алхимиков и химиков, изобретательных ремесленников и технических руководителей промышленного производства, наблюдательных крестьян и агрономов.

Их взор проникал во все уголки Земли и Неба, в мир животных и растений, способствуя накоплению результатов не только пассивных наблюдений, но и опытных, планируемых эмпирических исследований. Именно на аналитической стадии изучения Природы появился весь тот богатейший массив естественнонаучных знаний, который лег в основание таких наук, как физика, химия и биология, а также география и геология (6, С. 35).

Естественное стремление исследователей ко все большему охвату разнообразных природных объектов и ко все более глубокому проникновению в их детали привело к неудержимой дифференциации соответствующих наук. Так, например, химия сначала была разделена на органическую и неорганическую ветви, затем — физическую и аналитическую, потом появились химия углеводородов и химия элементоорганических соединений, а они, в свою очередь, породили химию алифатических соединений, химию ациклических соединений, химию гетероциклов, химию алкалоидов и т.д. Сегодня перечень химических паук насчитывает более десятка дисциплин.

Тенденция к дальнейшей непрерывной дифференциации естественных наук является первой и главной особенностью аналитической стадии исследования Природы. Эта тенденция остается и сегодня еще очень действенной.

В качестве второй особенности аналитической стадии выступает явное преобладание эмпирических (полученных путем опыта, эксперимента) знаний над теоретическими. Однако само это резкое отличие эмпирических знаний от теоретических нельзя переоценивать и считать абсолютным: оно относительно, потому что любой эксперимент всегда осуществляется по каким-либо теоретическим соображениям, ставится по плану (как бы под диктовку теории). 

Так, например, в результате опытов был выявлен факт, что наряду с химически сравнительно пассивным нормальным бутаном существует имеющий достаточно высокую химическую активность углеводород изобутан с тем же химическим составом (4 атома углерода и 10 атомов водорода в каждой молекуле: С4Н10).

Но чем можно объяснить этот эмпирический факт? Химики потратили немало усилий, чтобы ответить на этот вопрос. Они дополнительно привлекли множество аналогичных давно известных фактов, указывающих на различную химическую активность других углеводородов с взаимно одинаковым химическим составом, ставили все новые и новые эксперименты, пока, наконец, в 1860 г. появилась теория химического строения Александра Михайловича Бутлерова (1828—1886), которая связала всю цепь эмпирических исследований органических веществ: от опытов, произведенных в начале XIX века, до гипотез и теорий, выдвинутых в середине столетия. Выяснилось, в частности, что пассивный бутан и активный изобутан при одном и том же химическом составе различаются по своему химическому строению (7, С. 48).

Преобладание эмпирических знаний над теоретическими на аналитической стадии изучения Природы было вполне закономерным. Во-первых, потому, что сначала надо было накапливать факты, а потом уже объяснять и обобщать их. Во-вторых, потому что сама по себе суть эмпирических методов исследования заключена в анализе «предметов Природы», в решении вопросов, из чего состоят эти предметы, какова их структура. Поэтому вторую стадию исследования Природы в истории науки нередко называют периодом эмпирического естествознания.

Третьей особенностью этой стадии является опережающее — преимущественное — исследование предметов Природы по отношению к изучению процессов. Так, например, химия в течение трех с лишним столетий, т. е. в период с XVI века по XIX век, изучала главным образом элементный состав и строение молекул в их дореакционном неизменном состоянии, и только к концу XIX — началу XX веков, когда на передний план выступили термодинамика и кинетика, среди химических наук выдвинулось на ведущее место учение о химических процессах.

Наконец, еще одна, четвертая особенность аналитического периода развития естествознания состоит в том, что сама Природа вплоть до середины XIX века рассматривалась по преимуществу неизменной, вне эволюции. Насколько высоко естественные науки еще в XVII—XVIII столетиях поднялись над натурфилософией древности по объему и даже по систематизации добытых знаний, настолько же они уступали ей в смысле общего идейного воззрения на Природу.

Весьма примечательно, что переход к третьей (синтетической) и даже к четвертой (интегрально-дифференциальной) стадиям исследования Природы, несмотря на характерный для них иной подход к проблемам ее эволюции или стабильности, отнюдь не обрывает нить проявления всех только что перечисленных особенностей аналитического периода развития естествознания. Более того, процессы дифференциации естественных наук ныне усиливаются, а объем эмпирических исследований резко возрастает.

Но как то, так и другое теперь происходит на фоне все более усиливающихся интегративных тенденций и рождения универсальных теорий, стремящихся все бесконечное разнообразие природных явлений вывести из одного или нескольких общетеоретических принципов.

Наиболее впечатляющим примерам такого рода теорий можно отнести созданную Альбертом Эйнштейном (1879—1955) для непрерывного макромира так называемую общую теорию относительности и основанную на квантовой гипотезе Макса Планка (1858—1947) и на связанных с ней квантовых постулатах Нильса Бора (1885—1962) квантовую теорию Вернера Гейзенберга (1901—1976) для дискретного микромира, а также необходимый синтез этих теорий в концепцию макро-микросимметрии Вселенной, уже утвердившуюся в современной космологии (8, С. 18).

Таким образом, строгих границ между аналитической и синтетической стадиями изучения Природы нет. Аналитические исследования интенсивно ведутся и на синтетической стадии. Так же, как и наоборот—синтетические идеи начинали пробивать себе дорогу в недрах эмпирического естествознания на аналитической стадии. Тем более относительной оказывается граница между синтетической и интегрально-дифференциальной стадиями развития естествознания.

Суть заключается в том, какие движущие силы становятся ведущими в развитии естественнонаучных знаний, какие методы и теории обладают наибольшими возможностями. Несмотря на то, что синтетическая и интегрально-дифференциальная стадии развития естествознания являются сравнительно непродолжительными и потому в действительности можно говорить больше о характерных для них тенденциях и потенциальных возможностях, чем о каких-либо итоговых успехах, достигнутых на этих стадиях, ведущая роль в дальнейшем познании Природы принадлежит синтезу знаний, интеграции наук. Прогноз этот обосновывается всей историей и логикой развития естествознания.

Итак, существует четыре стадии познания Природы:

синкретическая (начиная с эпохи античности и до возникновения натурфилософии в XIII-XV веках);

аналитическая (XV-XVII века);

синтетическая (Новое время);

интегрально-дифференциальная стадия (настоящее время).

Науку о Природе, т. е. естествознание, традиционно подразделяют на такие более или менее самостоятельные разделы, как физика, химия, биология и психология.

Физика имеет дело не только с различными материальными телами, но с материей вообще. Химия — со всевозможными видами так называемой субстанциональной материи, т. е. с различными субстанциями, или веществами. Биология — с разнообразными живыми организмами. А психология, в свою очередь, со всевозможными разумными существами.

При формировании общих натурфилософских представлений о Природе она первоначально воспринималась как нечто принципиально целостное, единое или, во всяком случае, каким-то образом связанное воедино. Но по мере необходимой детализации конкретных знаний о Природе они оформлялись в самостоятельные разделы естествознания, прежде всего основные, а именно такие, как физика, химия, биология и психология.

Кроме того, возникли и разнообразные частные специфические разделы естествознания (наряду с издавна существовавшей астрономией). Однако эту аналитическую стадию исследований Природы, связанную с детализацией естествознания и с его расчленением на отдельные части, в конце концов, должна была сменить или дополнить, как это и произошло в действительности, противоположная по своему характеру стадия их синтеза. За видимой дифференцией естествознания (или наряду с ней) обязательно следует его существенная интеграция, действительное обобщение, принципиальное углубление (6, С. 292).

В настоящее время, вообще говоря, нет ни одной области собственно естественнонаучных исследований, которые относились бы исключительно к физике, химии или биологии в их чистом изолированном состоянии. Биология опирается на химию и вместе с ней или непосредственно, как сама химия, на физику. Они пронизаны общими для них законами Природы.

Наряду с физикой, химией и биологией или, вернее, кроме этих трех действительно основных наук, к собственно естественным наукам относятся и другие, уже более частного характера, например науки о Земле - геология и география, которые с самого своего рождения являются интегративными, комплексными. Геологию называют наукой об истории развития Земли, потому что она изучает состав и строение нашей планеты в их эволюции на протяжении миллиардов лет. Она выявляет физические и химические закономерности образования осадочных и изверженных горных пород, а также устанавливает влияние физико-географических условий на зарождение и развитие органической жизни на планете.

Ее основные разделы: минералогия, петрография, вулканология, тектоника и т. п. — это непосредственные производные от кристаллографии, кристаллофизики, геофизики, геохимии и биогеохимии. География также насквозь пронизана физическими, химическими и биологическими знаниями, которые в разной степени проявляются в таких ее основных разделах, как физическая география, география почв (по существу, химическая география), зоогеография и т.д. (7, С. 36).

Таким образом, все исследование Природы сегодня можно наглядно представить в виде огромной сети, состоящей из ветвей и узлов, связывающих многочисленные ответвления физических, химических и биологических наук. Следовательно, возникает вопрос, что это такое: сумма, множество скоординированных между собою наук или уже одна единая наука — естествознание? Все познается в сравнении, в сопоставлении одного с другим, в их взаимосвязи. В конечном счете, наше индивидуальное сознание возникает и существует не изолированно от всего остального, а как органичная часть общего объективного знания, представляя собой буквально со-знание.

Характерные черты уникальной всеобъемлющей самообусловленной Вселенной должны проявляться в каждой ее части. Но особенно четко тогда, когда мы имеем дело не с какими-либо непосредственно данными более или менее произвольными, случайными земными объектами (весьма разнообразными), а с вполне детерминированными, так называемыми фундаментальными структурными элементами материи на всех возможных последовательных основных уровнях ее естественной самоорганизации, начиная с исходного физического уровня.

Невозможно получить конструктивные ответы на эти закономерные вопросы, ограничиваясь, как это обычно делается, изучением каждого из рассматриваемых разделов естествознания по отдельности. На чем, в конечном счете, как учит нас фактически вся история науки, основывается или, по крайней мере, должно основываться естествознание? Прежде всего, на логически обоснованной и широко применяемой математике.

Понять, представить себе или усвоить естествознание можно только в его развитии. Дело в том, что современное естествознание включает в себя не только такие науки, как физика, химия, биология и психология, каждая из которых отражает свои собственные специфические явления Природы (чисто физические явления, химические превращения, жизнь растений и животных, сознание разумных индивидуумов), но еще и такие области знаний, как древнегреческая натурфилософия, естествознание Средневековья, наука Нового времени, классическое естествознание примерно до начала XX века, «постнеклассическое естествознание».

Несмотря на то, что эти области естественнонаучных знаний появились не одновременно, а последовательно друг за другом, все они в современном естествознании слились воедино, опять образуя целостную научную систему. Но более того, все они, в еще большей степени, чем физика, химия, биология и психология, подчинены закону субординации: каждая предыдущая из них входит в преобразованном, модернизированном виде в последующую.

Здесь видим мы и спокойное терпеливое накопление знаний, истинность которых тысячекратно проверяется кропотливым экспериментальным трудом, и бурные потоки неожиданных открытий, вызывающих перевороты в устоявшихся взглядах, и рождение так называемых «сумасбродных идей», которые оказываются единственно возможным шагом на пути познания глубин материи. На этой картине есть и драма идей, и драма людей, и яркие имена тех, кто первым открыл нечто неизвестное, подарив свою находку человечеству.

Логика же развития науки от нас скрыта. Обнаружить и понять ее — это значит, установить в необъятной массе фактического материала некую упорядоченность, увидеть в хаосе всякого рода случайностей определенный строй основных научных идей, осознать, каким образом известные исторические события следуют друг за другом. Логика развития науки предполагает знание закономерностей научного прогресса, его движущих сил и причин, обусловливающих и динамику развития науки (6, С. 600).

Кроме того, сам Человек является существенным объектом Природы, имеющим космологическое значение. Недаром еще древнегреческий философ Протагор (V в. до н. э.) одно из своих сочинений («О Природе») начал со слов: «Человек есть мера всем вещам — существованию существующих и не существованию несуществующих» (9, С. 92).

Это пророческое изречение Протагора предвосхитило так называемый антропный принцип, впервые сознательно введенный в основы космологии и детально проанализированный уже в наше время.



3. современный этап развития науки – интеграция

социогуманитарного и естественнонаучных областей знания



3.1. Человек и природа как единый многогранный объект познания



Известный философ, крупнейший специалист в области логики науки Карл Поппер имел все основания заявить, что «существует, по крайней мере, одна философская проблема, в которой заинтересовано все мыслящее человечество. Это проблема космологии, проблема понимания мира, включая и нас самих, и наше знание как часть мира» («Логика научного открытия»). Но данная глобальная проблема является предельно общей. Наряду с ней существует еще великое множество комплексных проблем, связанных, например, с происхождением жизни, с взаимодействием неорганической материи и органической, с определением места Человека среди бесконечного разнообразия предметов мира и т. д. Можно ли решать подобные проблемы в рамках отдельно взятых наук?

На этот вопрос дают четкий ответ те ученые, предметом исследования которых являются сложные, по преимуществу космологические явления. Мы ограничимся здесь высказываниями В. И. Вернадского.

Владимир Иванович Вернадский (1863—1945) изучал историю происхождения и развития химических элементов на Земле и в Космосе, вопросы о происхождении «живого вещества» в Космосе, о взаимодействии литосферы, гидросферы, атмосферы, биосферы и ноосферы Земли и об их связях с Космосом. Он не мог обойтись при этом какой-либо одной отраслью естествознания или даже естествознанием в целом. Он должен был обратиться еще и к философии, и к математике.

По-своему скорректировав известное протагоровское изречение, Вернадский как бы предвосхитил (вслед за самим Протагором) антропный космологический принцип): «Мыслящий человек есть мера всему». И выдвинул свое учение о биосфере и ноосфере — сфере разума (3, С. 148).

Он вполне сознавал жизненную необходимость философского мировоззрения и принципиальное значение метафизических начал естествознания, о чем писал еще в 1902 г.: «В истории развития научной мысли можно ясно и точно проследить такое значение философии, как корней и жизненной атмосферы научного искания».

Излагая свой взгляд на переход биосферы в ноосферу, основоположник биогеохимии заметил:

«В наше время рамки отдельной науки, на которые распадается научное знание, не могут точно определить область научной мысли исследователя, точно охарактеризовать его научную работу. Проблемы, которые его занимают, все чаще не укладываются в рамки отдельной, определенной, сложившейся науки. Мы специализируемся не по наукам, а по проблемам» (10, С. 86).

Сам Вернадский явно не укладывался в прокрустово ложе какой бы то ни было определенной узконаучной специализации и не случайно взял в качестве эпиграфа к «Биосфере и ноосфере» (в первом очерке «Биосфера в космосе») характерные тютчевские строки:

Невозмутимый строй во всем, 

Созвучье полное в природе.

Это не мешало ему выделять так называемые основные науки и отмечать их равную необходимость: «Биологические науки должны стать наравне с физическими и химическими среди наук, охватывающих ноосферу» (10, С. 72).

В своих «Философских мыслях натуралиста», размышляя об универсальном характере науки, он выделяет ее общеобязательную и научно истинную часть, которая лежит в основе решения глобальных проблем и резко отличается от всякого другого знания и духовного проявления человечества: не зависит ни от эпохи, ни от общественного и государственного строя, ни от народности и языка, ни от индивидуальных различий. «Это:

1) Математические науки во всем их объеме.

2) Логические науки почти всецело.

3) Научные факты в их системе, классификации и сделанные из них эмпирические обобщения—научный аппарат, взятый в целом.

Все эти стороны научного знания единой науки находятся в бурном развитии, и область, ими охватываемая, все увеличивается. Новые науки всецело ими проникнуты и создаются с их помощью. Их создание есть основная черта и сила нашего времени. Живой, динамический процесс такого бытия науки, связывающий прошлое с настоящим, стихийно отражается в среде жизни человечества, является все растущей геологической силой, превращающей биосферу в ноосферу. Это природный процесс, независимый от исторических случайностей» (10, С. 92-93)

«Наука есть динамическое явление, находящееся в постоянном изменении и углублении, и ее неоспоримая сила проявляется с полной ясностью только в те эпохи, в которые эти три основных проявления научного знания одновременно находятся в росте и углублении».

Наряду с искомой, теоретически ожидаемой, универсальной (космологической) гармонией физики, химии, биологии и психологии, т. е. всех четырех основных наук, охватывающих ноосферу, он подчеркивал и их относительную самостоятельность: «Законы логики естествознания — логики понятий вещей —  различны в различных геологических оболочках Земли» (11, С. 286).

Атомизм (дискретность, квантованность) материи — древняя, но принципиально важная идея. Первым принял атомы за всеобщие начала Левкипп (V в. до н. э.). Атомистическое учение Левкиппа развивал и его ученик Демокрит.

Уже в наше время известный американский физик-теоретик Ричард Фейнман (1918—1988), один из создателей современной квантовой электродинамики, лауреат Нобелевской премии (1965), свой оригинальный курс лекций по физике, читавшийся им в 1961-1962 и 1962-1963 учебных годах в Калифорнийском Технологическом институте (США), начал именно с утверждения об основополагающем значении научного атомизма: «Если бы в результате какой-либо мировой катастрофы все накопленные научные знания оказались бы уничтоженными и к грядущим поколениям живых существ перешла бы только одна фраза, то какое утверждение, составленное из наименьшего количества слов, принесло бы наибольшую информацию? Я считаю, что это — атомная гипотеза (можете называть ее не гипотезой, а фактом, но это ничего не меняет): все тела состоят из атомов — маленьких телец, которые находятся в беспрерывном движении, притягиваются на небольшом расстоянии, но отталкиваются, если одно из них плотнее прижать к другому. В одной этой фразе, как вы убедитесь, содержится невероятное количество информации о мире, стоит лишь приложить к ней немного воображения и чуть соображения» (12, С. 164).

Концепция атомистического (дискретного, квантованного) строения материи на самом деле пронизывает все естествознание на протяжении всей его истории от античной натурфилософии Левкиппа и Демокрита.

Особое значение научному атомизму, который имеет универсальный характер, но по-разному проявляется в различных условиях, придавал и В. И. Вернадский:

«В наш век научного атомизма только основные, его характеризующие, естественные тела и с ними связанные природные явления могут наблюдаться всюду и везде, но и для них в разной среде проявляются разные их свойства, и проявление их есть иногда дело большой трудности, которое может выясниться только в течение поколений научной работы.

Очень поучительна с этой точки зрения история одного из величайших эмпирических обобщений—созданной в 1868—1869 гг. периодической системы химических элементов Д. И. Менделеева (1834—1907). Через восемь лет после смерти Менделеева открытие другого гениального ученого Г. Мозли  (1887—191915) вскрыло ее содержание резко по-новому, связало ее с атомами-изотопами, о чем Менделеев не мог при своей жизни даже и думать. Атомы-изотопы заменили в ней «химические элементы».

«Мне кажется, это типично для эмпирических обобщений... Они непрерывно меняются и углубляются с ходом роста естествознания.

Атомы и другие, еще более мелкие, дисперсные естественные тела «материи и энергии» — логические отвлечения чистой и прикладной (т. е. связанной с действием) математической мысли—ее символы—охватывают до конца научное понимание реальности в веке научного атомизма. Мы не сомневаемся в их реальности...» (13, С. 23).

По современным представлениям о корпускулярно-волновом дуализме материи, ее дискретность и непрерывность дополняют друг друга.

Кроме того, атомизму, т.е. принципиальной дискретности, или квантованности, материи сопутствует принципиальная непрерывность (предельная однородность) пустоты. Проблема взаимоотношения между ними — одна из принципиально вечных (парадоксальных) фундаментальных проблем (14, С. 209).

К фундаментальным проблемам такого же рода относятся, вообще говоря, всевозможные космологические парадоксы, соотношение части и целого, уникальный («вполне детерминированный») и всеобъемлющий («всевозможный») характер самообусловленной Вселенной, место Человека во Вселенной и роль Разумного начала в ней, а также многое другое.

Имея в виду рациональность перехода от натурфилософии к математически точному естествознанию, В.И. Вернадский отмечал одинаковую существенность и взаимную дополнительность двух основных и воистину универсальных математических методов: количественного (арифметического или алгебраического) и качественного (геометрического), т. е. интегрального (внешнего) и дифференциального (внутреннего): «Одно и то же природное явление может быть независимо охвачено обоими этими направлениями творческой математической мысли» (10, С. 32).

Отдавая должное философии и сознавая «огромное значение математики для естествознания», он все-таки полагал, что «в основе естествознания лежат только научные эмпирические факты и научные эмпирические обобщения»: «Все основные научные эмпирические понятия при логическом анализе приводят к иррациональному остатку... Никогда ни одно научно изучаемое явление, ни один научный эмпирический факт и ни одно научное эмпирическое обобщение не может быть выражено до конца, без остатка, в словесных образах, в логических построениях—в понятиях—в тех формах, в пределах которых только и идет работа философской мысли, их синтезирующая, их анализирующая. В предметах исследования науки всегда остается неразлагаемый рационалистически остаток — иногда большой, — который влияет на эмпирическое научное изучение, остаток, исчезающий нацело из идеальных построений философии, космогонии или математики и математической физики. Глубокая мысль, в яркой красивой форме выраженная Ф. И. Тютчевым — „Мысль изреченная есть ложь" (в стихотворении Silentium!), всегда сознательно или бессознательно чувствуется испытателем природы и всяким научным исследователем, когда он в своей научной работе сталкивается с противоречиями между эмпирическими научными обобщениями и отвлеченными построениями философии или когда факты заставляют его менять и уточнять (обычно осложнять, а часто резко упрощать) свои гипотезы, особенно часто — неизбежно ограниченные математические выражения природных явлений» (10, С. 49).

Поэтому Вернадский считал необходимым исходить, прежде всего, или, в конечном счете, именно из ключевых научных эмпирических фактов или соответствующих ключевых научных эмпирических обобщений (например, открытой Менделеевым Периодической системы химических элементов — «одного из величайших эмпирических обобщений»), т. е. обращаться непосредственно к этим естественным ключевым источникам, как бы вспоминая красноречивое тютчевское:

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи,

Питайся ими — и молчи.

Охватывая в целом Природу, Вселенную, материю (вплоть до Жизни и Разума), мы получаем полное эмпирическое обобщение в виде взаимосвязанных периодических систем всевозможных фундаментальных структурных элементов материи на всех четырех уровнях ее естественной самоорганизации: физическом, химическом, биологическом и психологическом, и адекватное ему универсальное теоретическое обобщение в виде однотипных по своей симметрии периодических систем всевозможных равномерно квантованных собственных значений всех характеристик рассматриваемых элементов.

3.2. Философия как основа синтеза социогуманитарного и  естественнонаучного знания



Непосредственной целью  науки  является  описание,  объяснение  и предсказание процессов и явлений действительности,  составляющих предмет ее изучения,  на основе открываемых ею законов. Философия всегда в той или иной степени выполняла по отношению к науке функции  методологии познания и мировоззренческой интерпретации ее результатов (15, С. 122).

Философию объединяет с наукой также и стремление к теоретической форме построения знания, к логической доказательности своих выводов. Европейская традиция,  восходящая  к античности,  высоко ценившая единство разума и нравственности,  вместе с тем прочно связывала философию с наукой (8, С. 9). 

Еще  греческие мыслители придавали большое значение подлинному знанию и компетентности в отличие от менее научного,  а порой и просто легковесного мнения.  Такое различие имеет принципиальный характер для многих форм человеческой деятельности,  в том числе и для философии. 

Так чем же являются результаты интеллектуальных усилий философов:  надежным знанием или только мнением, пробой сил, своего рода игрой ума? Каковы гарантии истинности философских обобщений, обоснований,  прогнозов?  Вправе ли философия притязать на статус науки или же такие притязания беспочвенны?  Попробуем ответить на эти вопросы, обратившись к истории философии. Первую попытку обрисовать круг задач философии,  перед лицом  существующих  и только начинающих формироваться конкретных наук,  в свое время предпринял Аристотель. В отличие от частных наук, каждая из которых занята исследованием своей области явлений, он определил философию как учение о первопричинах, первопринципах, самых общих началах бытия.  Ее теоретическая мощь представилась Аристотелю несоизмеримой с возможностями частных наук и вызывала его восхищение. Он назвал эту область знания «госпожой наук»,  считая, что другие науки, как рабыни, не могут сказать ей и слова против.

В размышлениях Аристотеля отражено характерное  для его эпохи резкое расхождение философской мысли и специальных дисциплин по уровню их теоретической зрелости. Такая ситуация сохранялась  в течение многих веков. Подход Аристотеля надежно утвердился в сознании философов титулами «королева наук» и «наука наук» (6, С. 67).

В Древней Греции философия зародилась в качестве всеобъемлющей науки.  Эта наука была направлена на все, что вообще было способно или казалось способным стать объектом познания. Будучи сначала единой и нераздельной наукой, философия, при дифференцированном состоянии отдельных  наук, становилась отчасти  «узлом»,  соединяющим  результаты деятельности всех остальных наук в одно общее познание, отчасти проводником нравственной и религиозной жизни.

В 19-20 веках, на новом этапе развития знаний, зазвучали противоположные суждения о величии науки и неполноценности философии.  В  это время  возникло  и  приобрело влияние философское течение позитивизма, поставившего под сомнение познавательные возможности философии, ее научность, одним словом, разжаловавшее «королеву наук» в «служанки».

В позитивизме был сформирован вывод о том, что философия - это суррогат науки,  имеющий право на существование в те периоды, когда еще не сложилось зрелое научное познание. На стадиях же развитой науки познавательные притязания философии объявляются несостоятельными.  Провозглашается, что зрелая наука - сама себе философия, что именно ей посильно брать на себя и успешно решать запутанные философские вопросы, будоражившие умы в течение столетий.

К тому же, отличием философского знания от других является то, что философия - единственная из наук объясняет, что такое бытие, какова его природа, соотношение материального и духовного в бытие. Рассмотрим, как наука и философия взаимодействуют между собой. Научно-философское мировоззрение  выполняет  познавательных функций, родственную функциям науки. Наряду с такими важными функциями как обобщение,  интеграция,  синтез всевозможных знаний, открытие наиболее общих закономерностей,  связей,  взаимодействий основных подсистем бытия,  о которых уже шла речь,  теоретическая масштабность,  логичность философского разума позволяют ему осуществлять также функции прогноза, формирования гипотез об общих принципах,  тенденциях развития, а также первичных гипотез о природе конкретных явлений,  еще не  проработанных специально-научными методами (8, С. 10).

На основе  общих  принципов  рационального  понимания философская мысль группирует житейские, практические наблюдения различных явлений, формирует общие предположения об их природе и возможных способах познания.  

Используя опыт понимания, накопленный в иных областях познания, практики,  она создает философские «эскизы» тех или иных природных или общественных реалий, подготавливая их  последующую  конкретно-научную  разработку. При этом осуществляется умозрительное продумывание принципиально допустимого, логически и теоретически возможного. Философия выполняет функцию интеллектуальной разведки, которая также служит и для заполнения познавательных пробелов, постоянно возникающих в связи с неполной, разной степенью изученности тех или иных явлений, наличием «белых пятен» познавательной картины мира.

Конечно, в конкретном научном плане их предстоит заполнить специалистам-ученым в общей системе миропонимания.  Философия же заполняет их силой логического мышления. Специалисты, изучающие всевозможные конкретные явления, нуждаются в общих,  целостных представлениях о мире, о принципах его устройства, общих  закономерностях  и т.д. 

Однако сами она таких представлений не вырабатывают - в конкретных науках используется  универсальный  мыслительный инструментарий (категории, принципы, различные методы познания), но ученые специально не занимаются разработкой, систематизацией, осмыслением познавательных приемов, средств. Общемировоззренческие и теоретико-познавательные основания науки изучаются, отрабатываются  и формируются в сфере философии.

Итак, философия и наука довольно тесно взаимосвязаны, у них есть много общего, но есть и существенные различия. Поэтому философию нельзя  однозначно  причислять к науке и наоборот нельзя отрицать ее научность.  Философия - отдельная форма познания,  имеющая научные основы, проявляющая себя в те моменты и в тех областях научного знания, когда теоретический потенциал в этих областях либо мал, либо вообще отсутствует.

 Новому, более высокому уровню техники и технологии производства должна соответствовать новая, более высокая ступень развития человеческого общества в целом и самого Человека в их взаимодействии с Природой. Возникает задача целостного, гармонического развития духовных и материальных сил человека. А путь к ее решению лежит не в дифференциации, т.е. не в разобщении естественных, технических и гуманитарных знаний, но в их единении, интеграции.

Научное движение оформляется в комплексную научную дисциплину только в том случае, если имеет место синтез ранее автономных фрагментов знания, методик или научных дисциплин. Синтез выступает дальнейшим развитием интеграционных процессов в научном движении, характеризующемся слиянием автономных и разнородных форм знания в однородную целостность. Как завершающая фаза интеграции в научном движении он является основой для образования новой, самостоятельной отрасли знания (16, С.161).

Синтетические процессы выступают как развитие, результат интеграционных процессов и, следовательно, сохраняет важнейшие их черты. Это относится и к проблеме обусловленности синтеза знаний в научных дисциплинах. В связи с этим наиболее адекватной представляется точка зрения о двойной детерминации синтеза знания в комплексных научных дисциплинах – объектом познания и деятельностными факторами.

Фундаментом его является признание двухслойного характера эргономического знания, выделение в нем объектных знаний и знаний исследовательского порядка. Через знания исследовательского порядка (связанные с определенной практической задачей) объектные знания, привлекаемые из других дисциплин, создают новое органическое целое. 


заключение



Главное различие между социогуманитарным и естественнонаучным знанием лежит в объекте познания (человек и природа соответственно), откуда и вытекают различия в предмете, методах и т.д. 

Как уже отмечалось, естественнонаучное и социогуманитарное знание качественно отличаются друг от друга. Объектом познания для естественнонаучного знания является природа, субъектом познания – человек. Этот вид знания носит «объективный», монологический характер. Методами познания являются количественные и экспериментальные, установка в методологии нацелена на анализ.

Для социогуманитарного знание объектом и одновременно субъектом познания служит человек. Сам вид знания носит оценочный, диалогический характер, а среди  методов познания можно назвать историко-описательный, историко-сравнительный, функциональный и др., предполагающие интерпретацию автора. Установка в методологии социогуманитарного знания делается на синтез. В свою очередь, социогуманитарное знание можно подразделить на социальное и гуманитарное знания, при этом каждая область имеет свою специфику.

Несмотря на то, что синтетическая и интегрально-дифференциальная стадии развития естествознания являются сравнительно непродолжительными и потому в действительности можно говорить больше о характерных для них тенденциях и потенциальных возможностях, чем о каких-либо итоговых успехах, ведущая роль в дальнейшем познании Природы принадлежит синтезу знаний, интеграции наук. Прогноз этот обосновывается всей историей и логикой развития познания. Относительной оказывается граница между синтетической и интегрально-дифференциальной стадиями развития естествознания.

Все более усиливаются интегративные тенденции, что приводит к рождению универсальных теорий, стремящихся все бесконечное разнообразие природных явлений вывести из одного или нескольких общетеоретических принципов. Вместе с этим для науки характерно диалектическое сочетание процессов ее дифференциации и интеграции, развития фундаментальных и прикладных исследований. Суть заключается в том, какие движущие силы становятся ведущими в развитии научных знаний, какие методы и теории обладают наибольшими возможностями. 

Комплексный характер проблем, решаемых в условиях НТР, все более вовлекают в решение промышленных, производственных задач науки в ее прикладных аспектах. В связи с этими задачами развиваются комплексные (неклассические) научно-технические дисциплины, в которых синтезируется математическое, естественнонаучное и социогуманитарное знание. Единство этих наук проявляется в том, что все науки гуманитарны в том смысле, что замкнуты на человека: они порождены в процессе деятельности человека и результаты их ценны лишь постольку, поскольку находят применение в практике человека. В этом смысле естественные, общественные технические и собственно гуманитарные науки – это науки о человеке. 

Большое место в естествознании, общественных науках и философии занимает аксиологический (ценностный) критерий, то есть обращение к общемировоззренческим, общеметодологическим, социально-политическим, нравственно-эстетическим и этическим принципам. В наше время значительно возрастает роль социально-этического и гуманистического аспектов развития науки. Социально-этические и гуманистические проблемы не являются лишь сопутствующими поиску истины. Глобальные проблемы современности, глубокие изменения в международных отношениях заставляют проводить гуманизацию естественных наук, чему способствуют социогуманитарные науки и философия.

Специалисты, изучающие всевозможные конкретные явления, нуждаются в общих,  целостных представлениях о мире, о принципах его устройства, общих  закономерностях  и т.д. Например, в разработке проблем творчества специалисты-психологи (как и специалисты иного профиля) в своих исследованиях ориентируются на результаты исследования мировоззренческого и гносеологического аспектов творческой деятельности. Здесь – взаимодействие, аналогичное взаимоотношению философии и частных наук вообще.

Философия выполняет функцию интеллектуальной разведки, которая также служит и для заполнения познавательных пробелов, постоянно возникающих в связи с наличием «белых пятен» познавательной картины мира. Конечно, в конкретном научном плане их предстоит заполнить специалистам-ученым в общей системе миропонимания.  Философия же заполняет их силой логического мышления. Одним из важнейших аспектов интеграции современного научного знания является все более усложняющаяся взаимосвязь философии с конкретными науками и практической мыслью, развитие философии как органической части целостной системы знаний о мире, рост значения философии, синтетической по своей природе, как основы синтеза социогуманитарных и естественных наук.


Список основной использованной литературы



1. Савчук В.В. Деантропологизация гуманитарного знания. //Гуманитарное знание. Сущность и функции, - СПб: Изд.СПб ун-та, 1991, - С.40-55.

2. Алябьева З.С., Щавелев С.П. Практическое значение гуманитарного знания //Гуманитарное знание. Сущность и функции, - СПб: Изд.СПб ун-та, 1991, - С.56-69.

3. Шрейдер Ю.А. Единство и взаимодействие общественных и естественных наук //Методологические проблемы взаимодействия общественных, естественных и технических наук. - М.:Наука,1981. – С. 69-87.

4. Маркарян Э.С. Принципы самоорганизации и интегративное взаимодействие общественных, естественных и технических наук //Методологические проблемы взаимодействия общественных, естественных и технических наук. - М.:Наука,1981. – С. 225-239.

5. Кузнецов В.И., Идлис Г.М., Гутина В.Н. Естествознание.- М.:Агар,1996, - 384с.

6. Степин В.С. Теоретическое знание. - М.:Наука, 2001. - 436 с.

7. Природа и общество. - М.:Наука,1968. - 348с.

8. Философия естествознания (выпуск первый).- М: Политлит, 1966, - 413 с.

9. Надтогаев А.С. Философия и наука в эпоху античности. - М.:Наука,1990. - 298с. 

10. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. - М.:Наука,1989. – 368 с.

11. Страницы автобиографии В.И.Вернадского. - М.:Наука,1981. - 350с.

12. Физика ХХ века. Развитие и перспективы. Сб. - М.:Наука,1984. - 334с.

13. Алексеев И.С., Овчиников Н.Ф., Печенкин А.А. Методология обоснования квантовой теории. - М.:Наука,1984. - 334с.

14. Кедров Б.М. Предмет и взаимосвязь естественных наук. - М.:Наука,1967. - 436 с.

15. Гачев Г.Д. О возможном содействии гуманитарных наук развитию естественных //Методологические проблемы взаимодействия общественных, естественных и технических наук. - М.:Наука,1981. – С. 109-125.

16. Ильин В.В., Калинкин А.Т. Природа науки. Гносеологический анализ. - М.:Высш.шк.,1985. - 230 с.

17. Звегинцев В.А. Теоретическая и прикладная лингвистика

проблема синтеза социогуманитарного и естественнонаучного знания

Проблема нашего реферата: что является основой синтеза социогуманитарного знания с естественнонаучным?

Актуальность проблемы состоит в том, что в начале ХХI века новому, более высокому уровню техники и технологии производства должна соответствовать новая, более высокая ступень развития человеческого общества в целом и самого человека в их взаимодействии с природой. Возникает задача целостного, гармонического развития духовных и материальных сил человека. А путь к ее решению лежит не в разобщении естественных, и гуманитарных знаний, но в их единении, синтезе.

Для социогуманитарного знание объектом и одновременно субъектом познания служит человек. Сам вид знания носит оценочный характер, а среди  методов познания можно назвать историко-описательный, историко-сравнительный, функциональный и др., предполагающие интерпретацию автора. Установка в методологии социогуманитарного знания делается на синтез. Двойственность содержания знания фиксируется с помощью понятия «социогуманитарное знание». К социогуманитарным наукам принадлежат: социология, политология, право, политэкономия, экономика; филология, искусствоведение, история, культурная антропология, психология.

Одной из важнейших характеристик социогуманитарного знания является диалогичность. Диалогичность неразрывно связана с пониманием как методом гуманитарных исследований. Гуманистическому диалогу присуще такое толкование синтеза, при котором в единой истине сохраняются истины спорящих сторон. Иначе говоря, единая истина как результат синтеза в диалоге – это плюрализм истин.

Исследование фундаментальных и прикладных характеристик гуманитарного знания обнаруживает те же проблемы и решения, что и другие формы знания – математика, естествознание и т.д. Знание обретает прикладные черты лишь в процессе применения его для решения производственных, промышленных задач.

В прикладной лингвистике наряду с фундаментальными исследованиями осуществляется реализация лингвистических знаний с целью решения разнородных практических задач. Возникли специальные прикладные дисциплины – психология труда, психология управления и др. Более того, некоторые из этих прикладных дисциплин обрели статус самостоятельных наук и трансформировались в принципиально иную форму знания (инженерная психология или эргономика как неклассическая научно-технологическая дисциплина). 

Естественнонаучное знание - это совокупность наук о Природе, взятая как единое целое. Естественнонаучное и социогуманитарное знание качественно отличаются друг от друга. Объектом познания для естественнонаучного знания является природа, субъектом познания – человек. В совокупность естественных наук обычно включают, прежде всего, математику, физику, химию и биологию, а также астрономию и науки о Земле, имеющие более специфический характер. Этот вид знания носит «объективный», монологический характер. Методами познания являются количественные и экспериментальные, установка в методологии нацелена на анализ. Такие прикладные науки как генная инженерия, социальная экология образованы на основе синтеза данных технических и естественных или социогуманитарных и естественных наук.

Комплексный характер проблем, решаемых в условиях НТР, все более вовлекают в решение задач науки в их прикладных аспектах. В связи с этими задачами развиваются неклассические научно-технические дисциплины, в которых синтезируется математическое, естественнонаучное и социогуманитарное знание.

Для науки характерно диалектическое сочетание процессов ее дифференциации и интеграции, развития фундаментальных и прикладных исследований.

Все науки гуманитарны в том смысле, что замкнуты на человека: они порождены в процессе деятельности человека и результаты их ценны лишь постольку, поскольку находят применение в практике человека. В этом смысле естественные, общественные и собственно гуманитарные науки – это науки о человеке. Именно эта сущность науки, обусловливающая общую тенденцию развития, приведет к тому, что впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет единая наука.

Научное движение оформляется в комплексную научную дисциплину только в том случае, если имеет место синтез ранее автономных фрагментов знания, методик или научных дисциплин. Синтез выступает дальнейшим развитием интеграционных процессов в научном движении, характеризующемся слиянием автономных и разнородных форм знания в однородную целостность. Как завершающая фаза интеграции в научном движении он является основой для образования новой, самостоятельной отрасли знания.

Под синтезом мы понимаем такой тип взаимодействия наук, который предполагает наличие общих проблем и целей исследования, а также унифицированную систему познавательных средств для решения этих проблем.

Синтетические процессы, рассматриваемые в гносеологическом аспекте, выступают как развитие, результат интеграционных процессов и, следовательно, сохраняет важнейшие их черты. Это относится и к проблеме обусловленности синтеза знаний в научных дисциплинах. В связи с этим наиболее адекватной представляется точка зрения о двойной детерминации синтеза знания в комплексных научных дисциплинах – объектом познания и деятельностными факторами.

Применительно к комплексным (неклассическим) научно-техническим дисциплинам проблема синтеза знаний осмысливается, например, в методологии эргономических исследований. Фундаментом его является признание двухслойного характера эргономического знания, выделение в нем объектных знаний и знаний исследовательского порядка. Через знания исследовательского порядка (связанные с определенной практической задачей) объектные знания, привлекаемые из других дисциплин, создают новое органическое целое. В данной общей формулировке решение проблемы синтеза эргономического знания обращает на себя внимание связь знаний исследовательского порядка с практическими, научно-техническими задачами.

В наше время значительно возрастает роль социально-этического и гуманистического аспектов развития науки. Социально-этические и гуманистические проблемы не являются лишь сопутствующими поиску истины. Глобальные проблемы современности, глубокие изменения в международных отношениях – заставляют проводить гуманизацию естественных наук, чему способствуют социогуманитарные науки и философия.

Специалисты, изучающие всевозможные конкретные явления, нуждаются в общих,  целостных представлениях о мире, о принципах его устройства, общих  закономерностях  и т.д. Например, в разработке проблем творчества философы опираются на результаты других наук, на обобщение этих результатов. В то же время специалисты-психологи (как и специалисты иного профиля) в своих исследованиях ориентируются на результаты исследования мировоззренческого и гносеологического аспектов творческой деятельности. Здесь – взаимодействие, аналогичное взаимоотношению философии и частных наук вообще.

Философия выполняет функцию интеллектуальной разведки, которая также служит и для заполнения познавательных пробелов, постоянно возникающих в связи с наличием «белых пятен» познавательной картины мира. Конечно, в конкретном научном плане их предстоит заполнить специалистам-ученым в общей системе миропонимания.  Философия же заполняет их силой логического мышления.

Одним из важнейших аспектов интеграции современного научного знания является все более усложняющаяся взаимосвязь философии с конкретными науками и практической мыслью, развитие философии как органической части целостной системы знаний о мире, рост значения философии, синтетической по своей природе, как основы синтеза социогуманитарных и естественных наук.

Рефлексия – необходимое условие развития науки, выработки новых идей. Это справедливого для гуманитарного знания и в научной и в художественной форме.

Цель методологического анализа в любой сфере знания заключается в том, чтобы выйти из автоматизма восприятия и решения познавательных задач. В методологии научного знания это достигается посредством осознания исходных методов, приемов, целей, установок науки (17, С.189).

Художественное знание – иннонаучная форма знания (Аверинцев А.А. Символ. – В кн.:КЛЭ,1972, т.6). Художественное знание в основном ориентированно на обыденное сознание, но является при этом более высоким уровнем познания с развитыми методами идеализации, моделирования, эксперимента. Художественный образ – теория в художественном знании, характеризуется критериями научности истинностью, системностью и интерсубъективностью.

В художественном познании средства иные, точнее противоположные, но цель та же – углубление знания.

Уместно упомянуть эффект остранения (Гулыга А.В. Искусство в век науки 1978, 34-35). Согласно методологической концепции В.Шкловского и Б.Брехта, для того чтобы глубже познать нечто в сфере художественного знания, сначала необходимо это нечто сделать необычным, странным. Таким образом, выведение из автоматизма восприятия и решения познавательных задач, углубление познания в обоих указанных случаях достигается на –начальных этапах различными способами. На первом этапе остранения предмет познания не соответстует привычным, сложившимся нормам и оценкам и в этом смысле выпадает из сознания. Однако методологические средства в обоих случаях различаются именно на начальных стадиях, ибо конечная цель эффекта остранения заключается в том, чтобы сделать непонятное понятным, довести предмет художественного исследования до сознания, точнее, ввести его в систему сознания. Творчество Брехта и других выдающихся художников свидетельствует о том, что в художественном познании также прослеживается тенденция превращения методологии в способ реальной художественной практики (17, 190).