Социология преступности

2







МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

	БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ



Кафедра гуманитарных и социально-экономических дисциплин



дисциплина: социология права









РЕФЕРАТ

по теме : «Социология преступности»



	

	

	

	

	

	Подготовил:

	доцент кафедры Г и СЭД

	подполковник милиции

	И.С. Городовой

	

	











Белгород – 2008




План Реферата

Страницы

Вступительная часть

4

Учебные вопросы:

1. Концептуальные подходы к социологии преступности

5

2. Специфика социологического анализа преступления

17

Заключительная часть (подведение итогов)

31




Литература:



I. Основная



Касьянов В.В. Социология права: учебное пособие / В.В. Касьянов, В. Н. Нечипуренко. - Изд. 2-е. - Ростов н/Д: Феникс, 2002.

Курганов С.И., Кравченко А.И. Социология для юристов. – М., 2000.

Лапаева В.В. Социология права: Краткий учебный курс / В.В. Лапаева; Под ред. В.С. Нерсесянца. - М.: Издательство НОРМА, 2000.

Социология права: Учебное пособие / Под ред. В.М. Сырых. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2002.

Юридическая социология. Учебник для вузов. – М., 2000.



II. Дополнительная



Грибакина Э.Н. Социологический подход к изучению преступления // Российский юридический журнал. - 1995. - № 8.

Лунеев В.В. Организационная преступность, уголовный терроризм в условиях глобализации // Социологические исследования. - 2002. - № 5.

Лунеев В.В. Преступность в XXI веке (методология прогноза) // Социологические исследования. - 1996. - № 7.

Тайбаков А.А. Преступная субкультура // Социологические исследования. – 2001. - № 3.

Шипунова Т.В. Подходы к объяснению преступности: противостояние или взаимодополнение // Социологические исследования. – 2006. - № 1.


Введение



Социология преступности - это отрасль юридической социологии, изучающая преступность как социальную аномалию в обществе, в социальных группах, среди отдельных индивидов.

Специфика исследования социологии преступности заключается в том, что она изучает не только преступления против закона, но и социально опасные деяния, ведущие к непосредственному преступлению:

девиантное поведение,

фактические преступления,

поступки, разрушающие мораль.

Кроме того, социологи изучают социальные причины преступности, меры ее предупреждения, тенденции изменения преступности в обществе, социальный состав преступников, виды преступлений, дают прогнозы развития преступности.

В этом анализе они опираются на данные статистики, исследования правоведов, социальных психологов, психиатров, демографов и др.


1. Концептуальные подходы к социологии преступности



Социология преступности очень тесно связана с другими юридическими науками.

1. Ближе других наук к социологии преступности стоит криминология.

Когда объектом ее исследований становятся причины, условия, обстоятельства, ведущие к аморальным, противоправным и преступным действиям, она входит в предметную область социологии.

2. Когда рассматриваются юридические преступления в рамках определенных государственно-правовых норм, социология преступности тесным образом связана с уголовным правом.

3. Когда речь идет о психологических особенностях совершения тех или иных видов преступления социология преступности связана с судебной психологией.

Используя данные юридических и других специальных отраслей знания, социология преступности применяет весь спектр методики и техники социологических исследований для анализа и прогнозирования преступлений.

В истории социологической мысли можно выделить несколько подходов к анализу преступности.

Остановимся на наиболее распространенных и актуальных.

Социологию права интересует, прежде всего, взаимосвязь общества как социального организма и преступности как социального явления.

Что значит преступность для общества?

В концепциях социологов не было единого ответа на этот вопрос.

Так, Ламбер Кетле и Эмиль Дюркгейм полагали, что преступность - нормальное явление для общества.

Л. Кетле утверждал, что любой социальный строй предполагает определенное количество и определенный порядок преступлений, вытекающий из его организации.

Э. Дюркгейм, признавая в целом патологический характер преступности, утверждал необходимость наличия данного явления для всякого общества.

Он подчеркивал, что «преступность является одним из факторов общественного здоровья, неотъемлемой частью всех здоровых обществ».

Энрико Ферри подчеркивал ограниченность статистического подхода к анализу преступности как явлению в целом.

Он высказывал сомнение в том, что только на основе количественных показателей анализа можно делать выводы о сущности преступности и ее месте в обществе.

Напротив Э. Ферри отмечал, что постоянство этого социального факта не свидетельствует о его необходимости.

Общеизвестна точка зрения юристов на преступность как на ненормальное и вредное для общества явление.

Однако в истории социологии преступности была высказана и такая точка зрения, что преступности присуща определенная позитивная роль в обществе.

Она предвосхищает некоторые эволюционные перемены, реформы, изменение правовых норм и т. д.

Наиболее подробно данный подход был дан в работе Э. Дюркгейма «Норма и патология».

		Преступление предполагает наличие путей, открытых для необходимых перемен.

		В некоторых случаях оно прямо подготавливает эти изменения.

		Коллективные чувства обладают достаточной гибкостью для того, чтобы принять новую форму.

		Преступление подчас помогает определить, какую форму примут эти чувства.

		Часто преступление является лишь предчувствием морали будущего, шагом к тому, что предстоит.

Э. Ферри считал, что преступность оказывает некоторое позитивное влияние на общество.

Она «высвечивает» его болевые проблемы и помогает вырабатывать пути «излечения от них», подобно тому, как боль или даже болезнь могут быть полезны для человека как индикаторы его нездоровья.

В подходах к анализу природы преступности выделилось несколько основных направлений:

		антропологическая теория,

		концепция социальной природы преступлений,

		теория дифференциальной ассоциации,

		теория социального конфликта как основы преступления.

Антропологическая теория

В основу антропологической теории положены идеи Ч. Ломброзо.

Они были высказаны в работе «Преступный человек».

Ч. Ломброзо утверждал, что преступника характеризуют определенные антропологические признаки:

		строение черепа,

		вместимость черепа,

		длина туловища,

		форма челюсти,

		общий тип лица и т. д.

Эти признаки передаются по наследству из поколения в поколение как явление атавизма.

Исследуемый Ч. Ломброзо органический и психический атавизм неоспоримо присутствует во многих аномалиях преступников.

Однако видеть природу преступности только в атавизме - явно односторонний подход.

Вне поля зрения исследователя могут остаться:

		преступления групповые,

		преступления случайные,

		преступления в политической сфере и т. д.

Многие социологи и криминологи подвергали серьезной критике антропологизм Ломброзо.

Однако не исключали влияния на преступность биологических и физиологических факторов, но только в совокупности с социальными.

Концепция социальной природы преступлений

Сторонники концепции социальной природы преступности связывают появление и развитие преступности с социальными условиями жизни:

		уровнем функционирования социальных институтов,

		наличием возможностей для самореализации индивидов в обществе,

		проблемой доступности культурных ценностей и общественных благ,

		развитием политических свобод,

		содержанием воспитания людей.

Франц Лист основными социальными условиями развития преступности называет бедность и нищету.

Поэтому в качестве основного направления борьбы с преступностью определял необходимость ликвидации экономического неравенства и улучшение положения трудящихся.

Другие ученые, И. Тейлор, П. Уолтон, Дж. Янг, основную причину преступности видели в буржуазном строе.

При буржуазных порядках не считается преступлением:

		эксплуатация людей,

		агрессивные войны,

		убийства.

Внимание акцентируется лишь на:

		грабежах,

		кражах,

		махинациях,

которые, с их точки зрения, являются просто «бунтом против системы».

Э. Дюркгейм подчеркивал, что преступность - есть один из факторов, характеризующих общество.

В обществе постоянно присутствуют источники, порождающие преступность в том или ином виде.

«Представьте себе общество святых - образцовый монастырь примерных индивидуумов. Преступления в собственном смысле слова здесь неизвестны, однако проступки, представляющиеся несущественными мирянину, вызовут тут точно такой же скандал, какой обычные преступления вызывают в обычных условиях».

Каждое общество порождает свои типы преступлений.

Преступность прочно связана с основными условиями социальной жизни.

Э. Ферри определял преступность как ненормальное биологическое и социальное явление.

Преступление не есть явление исключительно биологическое.

Оно не есть также продукт исключительно физической и социальной среды.

Всякое преступление есть продукт социальной ненормальности, постоянной или временной, прирожденной или приобретенной, продукт органического строения индивида, продукт внешних обстоятельств физических, социальных.

Преступление имеет сложное происхождение, как биологическое, так и физико-социальное

Оно имеет различия в степени участия отдельных факторов в зависимости от различия лиц, обстоятельств, времени и места.

Ф. Лист также не исключал антропологических факторов преступности.

Однако считал их влияние производными от социальных.

Он имел в виду, прежде всего, ту среду, в которой формируется и развивается индивид.

Среди социальных факторов преступности Лист выделял

		неравенство различных социальных слоев общества,

		нарушение социальных связей. 

В. Богнер назвал такими факторами:

		частную собственность,

		классовое расслоение,

		конкуренцию,

		эксплуатацию.

Особое место в концепции социальной природы преступности занимает теория аномии.

Э. Дюркгейм определил аномию как состояние ценностно-нормативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов, когда старые нормы и ценности уже перестают действовать, а новые еще не получили развития.

Социальная аномия - это состояние социальной дезорганизации, разрушенности или ослабленности социальных связей и нормативной системы общества. 

Концепцию социальной аномии развивал Роберт Мертон в работе «Социальная структура и аномия».

По его мнению социальная аномия - дисбаланс между культурными ценностями общества и санкционированными институционными возможностями их достижения для различных социальных групп.

Этот дисбаланс является постоянным фактором напряжения в социальной системе.

«…каждая социальная группа обязательно сочетает свою шкалу желаемых целей с моральным или институционным регулированием допустимых и требуемых способов достижения этих целей. Многие способы, которые отдельным лицам представляются как наиболее эффективные … исключены из институционной сферы дозволенного поведения. Выбор же подходящих средств ограничен институционными нормами».

Подобная ситуация может породить «противоправное и антисоциальное поведение» именно вследствие различия в значении, придаваемом целям и выбору средств их достижения.

Сходную позицию высказывал Э. Мейо.

Когда богатство становится символом социального продвижения без соединения со средствами его достижения, речь идет о социальной аномии.

Цель достижения денежного успеха вне связи со средствами его достижения - один из элементов, порождающих социальную аномию.

Когда в обществе утрачен контроль над использованием институционно урегулированных способов приобретения состояния, становятся все более обычными «запрещенные» средства достижения цели обман, коррупция, аморальность, преступность и т. д.

Р. Мертон выделял социальный и социально-психологический аспект аномии.

Он рассматривал различия доступа к легальным средствам достижения культурных целей у разных социальных групп.

На фоне этих различий и возникает девиантность и делинквентность. 

Наиболее сильно побуждение к отклоняющемуся поведению у представителей нижней страты.

Он называет причины:

		во-первых, профессиональные возможности нижней страты ограничены преимущественно ручным трудом;

		во-вторых, для достижения стандартов успеха людям неквалифицированного труда очень сложно конкурировать «с силой и высокими доходами организованного зла, рэкета и преступности».

Однако бедность и нищета - лишь составляющие причин преступности.

Наибольшего роста преступность в нижней страте достигает тогда, когда бедность и нищета соединяются с культурным акцентированием денежного успеха как доминирующей цели.

Следовательно, преступность в низшем слое может возникать как «реакция нормальных людей на ненормальные социальные условия».

Р. Мертон отмечает, что наиболее распространенным видом преступлений в среде «белых воротничков» является мошенничество. 

Процветание мошенничества в аномичном обществе возможно в силу достаточной терпимости граждан, правоохранительных органов, судебной системы. 

Для верхних слоев общества - характерна взаимосвязь «вполне нравственных деловых стремлений с их безнравственной практической реализацией».

Р. Мертон констатирует, что история крупных американских состояний переполнена весьма сомнительными инновациями.

Преступность в этом слое раскрыть очень сложно.

Вполне уважаемые члены общества очень часто с помощью ложных показаний и обмана уходят от наказания.

Таким образом, дифференцированный подход к анализу преступности в различных социальных слоях и группах - одно из направлений в исследовании социологии девиантного и делинквентного поведения.

Теория дифференциальной ассоциации

Следующим направлением в социологии преступности является теория дифференциальной ассоциации или связи индивида с преступной средой (Э. Сатерленд).

Взаимодействуя с членами преступной группы, индивид:

		усваивает негативное отношение к нормам права и закону,

		определяет для себя мотивы преступного поведения,

		определяет для себя технику совершения преступления,

		определяет для себя формы групповой и индивидуальной самозащиты.

Теория социального конфликта как основы преступления

В социологии преступности немаловажное значение имеет и конфликтологическая теория.

Социальные конфликты могут:

		выступать источником преступного поведения людей,

		быть фоном, на котором развивается девиантность и делинквентность,

		но могут служить направлением в расследовании конкретных преступлений.

Так, Т. Селлин считает, что к нарушению юридических норм, обычаев и правил приводит конфликт между кодексами двух или нескольких культур.

Это происходит в тех случаях, когда нормы права одной культурной группы переходят в другую группу.

Такие конфликты могут лежать в основе обманов, насилий, убийств из чувства мести, коррупции и т.д. 

Представители Чикагской школы социальной экологии выявили тенденцию влияния конфликтов на развитие преступности:

«в постоянно конфликтующих группах или районах («районы социальной дезорганизации») преступность значительно выше, чем в обычных».

Преступности среди несовершеннолетних связана, по их мнению, с соприкосновение подростков «с обилием форм поведения, противоречащих нормам морали, провозглашаемым социальной системой».

Не находя выхода из такого рода конфликтов, молодые люди «уходят» в девиацию и делинквентность.

Кроме того, ситуацией, способствующей росту преступности, часто являются межнациональные конфликты и войны.


2. Специфика социологического анализа преступления



Юридическая картина мира хорошо изучена и описана юристами.

В правовой науке разных стран можно найти формальное определение преступления как деяния, запрещенного законом.

Однако юридический анализ преступления сегодня оказывается уже недостаточным.

Правовед видит преступное поведение лишь в границах действующей юридической системы, законодательства конкретной страны.

В сложившейся ситуации трудно объяснить, почему, например, деяние, считающееся преступлением в одной стране, не квалифицируется как таковое в другой.

Содержание преступления таким образом «прячется» за тип и форму конкретно-исторической системы законодательства.

Интерпретация вины, общественной опасности, противоправности во многих странах и типах обществ существенно различаются.

Перечень составов «юридического» преступления оказываются отданными на «усмотрение законодателя».

Законодатель же практически находится «вне критики», реализуя волю класса или группы, стоящей у власти.

Своеобразие социологического взгляда на юридическую жизнь проявляется тогда, когда исследуется теневая, неурегулированная законом, сторона юридической материи.

Социолог как бы «заглядывает» за официальную «законодательную ширму» явления преступления.

Поэтому для выявления генетических начал преступления нельзя оставаться только на почве закона.

Сущность преступления находится вне права.

Для современного этапа развития «социологии преступления» характерна потребность ее размежевания в первую очередь криминологией как наукой и учебной дисциплиной.

Криминология изучает преступность как совокупность деяний, запрещенных законом (под страхом наказания), которые совершены на данной территории и в определенное время, при определенных условиях.

В чем же заключается специфика социологического анализа преступности?

Выделим четыре основных аспекта социологического анализа преступности:

в социологии присутствует многомерный подход к исследованию преступления; 

социологию интересует не только социальная опасность, но и позитивная роль преступления в общественной жизни;

социология преступления изучают «фактические преступления» в отличие от «юридической» преступности.

социология преступления занимается исследованиями субкультуры преступного мира.



I. Многомерный подход к исследованию преступления

Социолога в отличие от юристов, криминологов интересует преступление с иных позиций.

Он исследует преступление как:

		«социальную боль» общества,

		стремление одних подражать другим,

		результат влияния окружающей среды на индивида,

		разновидность действия, совершенного один раз в жизни,

		вид отклоняющегося поведения,

		образ жизни,

		способ достижения богатства и власти,

		форму протеста

		форму насилия.

Многомерное видение преступление включает и рассмотрение преступления с позиций потерпевшего:

		как оно им воспринимается,

		как оно им переживается,

		почему потерпевший берется решать самостоятельно проблему своей защиты.

Многомерный взгляд на преступление подводит к тем гносеологическим границам, за которыми открывается теневая сторона этого феномена.

Это происходит тогда, когда преступление как зло переходит в свою противоположность и рассматривается как добро.

Как писал немецкий философ Фридрих Шеллинг: «Добро и зло - одно и то же, лишь рассматриваемое с разных сторон».

Отсюда вытекает следующая особенность социологического анализа преступности.



II. Исследование позитивной роли преступления в общественной жизни

Социологию интересует не только социальная опасность, но и позитивная роль преступления в общественной жизни.

В этом отношении интересна работа Э. Дюркгейма «Норма и патология».

Автор далеко не оправдывал зло, которое несет в себе преступление

Но он обратил внимание на положительную сторону преступления, т.е. на другую сторону медали, называемой преступлением.

Э. Дюркгейм подметил следующее:

1. Преступление усиливает остроту переживаний человека.

Это, в свою очередь, способствует формированию более сложной и совершенной структуры общественного сознания.

2. Преступление разрушает мораль.

Однако сила воздействия морали и не должна быть чрезмерной.

В противном случае никто не осмелится критиковать ее, и мораль легко примет застывшую форму.

3. В преступлении индивид получает возможность выразить себя.

Это не зависит от того, о ком идет речь:

или о человеке, чьи мечты опережают время,

или о преступнике, который стоит ниже уровня современного общества.

4. Преступность показывает наличие путей, открытых для перемен.

В ряде случаев она прямо готовит эти перемены.

Преступление есть прелюдия реформ.

5. Там, где существует преступление, коллективные чувства обладают достаточной гибкостью, готовы принять новую форму.

Преступление - это предчувствие морали будущего.

Такой социологический подход помогает распознать сущность преступления в сложной диалектике добра и зла, в единстве положительных и отрицательных черт.

Преступление для определенной категории людей является эффективным средством получения материальных благ и влияния.

Оно резко сокращает обычные временные рамки в достижении карьеры, успеха, уменьшает усилия для реализации целей законным путем.

Преступление играет ключевую роль в механизме отбора сильных личностей.

Эти, своего рода «социальные монстры», подрывают исторически-конкретную форму существующего общественного строя отдельной страны.

Они приходят к господству, устанавливают иной порядок жизни.

Пик негативной роли преступности приходится на период стабильного развития социальных систем.

Позитивный его эффект становится очевидным в моменты перехода к принципиально иному типу общества, к другой правовой доктрине, к смене систем законодательства.

III. Изучение «фактических преступлений»

Специфика социологии преступления состоит и в том, что ею изучаются «фактические преступления» в отличие от «юридической» преступности. 

«Фактическое» преступление представляет собой насильственные деяния индивидов, которые обрекают людей на нужду и бедствия, психические и физические страдания или преждевременную смерть, но в действующей правовой системе не значатся.

Наличное законодательство всегда закрепляет угодный господствующей группе (классу) правовой порядок, формальный социальный статус официально признаваемых общественных страт.

Новые формирующиеся классы в виде господствующих индивидов не могут возникнуть и утвердиться иначе, как путем «фактических преступлений», т. е. форм насилия, не урегулированных законом.

Отличительной чертой «фактических преступлений» является то, что они всегда служили и служат средством «первоначального классообразования».

Действующим лицом в фактическом преступлении выступает индивид, который фактически пользуется и владеет материальными благами, финансовыми средствами, людьми и т.п., т. е. руководитель-доминант.

Неформальные отношения (т.е. не урегулированные законом) наделяют таких индивидов новыми функциями, свойствами, формируя их «особую социальность».

«Особая социальность» руководителей-доминантов заявляет о себе, когда они совершают следующие «фактические преступления»:

а) анонимное насилие;

б) репрессии;

в) насилия в «теневой экономике»;

г) насильственное переселение людей.

Анонимное насилие

Примеры анонимного насилия.

Судья, прокурор, следователь по своему усмотрению освобождает от ответственности либо смягчает наказание преступникам, имеющим покровителей.

Жесткое закрепление тенденции увеличения охвата преступностью индивидов из трудящихся слоев. Около 80% осужденных (в разных странах) - это рабочие, исполнители. 

Манипулирование законом о статусе депутата, когда юридическая неприкосновенность используется для того, чтобы увести от ответственности руководителей, совершивших уголовные преступления.

Психическое и физическое насилие - пытки, применяемые руководителями-доминантами в местах лишения свободы (в армии) в отношении осужденных (солдат) в случае, если эти действия не отрегулированы законом.

Репрессии

Репрессии характерны для произвола руководителей высокого ранга.

Они служат методом утверждения их личного господства в условиях, когда есть возможность прикрываться авторитетом государства.

Репрессивное насилие скрывается, выводится из-под опеки демократического суда, действующей юриспруденции.

Оно нередко осуществляется случайными людьми, а не юристами-профессионалами.

Можно выделить следующие общие признаки репрессий как «фактических преступлений»: 

		невиновность жертв, 

		расправа с людьми на основе ложного доноса, произвольного тайного указания, 

		образование специальных групп расправы, не предусмотренных законом, принятым демократическим путем, 

		создание особого режима содержания репрессированных, 

		изощренность физических расправ с репрессированными, 

		кандидат в репрессированные всегда представляет явную или потенциальную угрозу индивидуальному господству руководителя достаточно высокого ранга, 

		негласная реабилитация репрессированных, 

		сокрытие (или отсутствие) документов, отражающих судьбы репрессированных, 

		юридическая индифферентность к виновникам репрессий.

Репрессии следует квалифицировать как фактические политические преступления, потому что они 

		прикрываются авторитетом господствующей политической идеологии,

		оправдываются стереотипами практической политики,

		осуществляются на основе субъективного произвола преимущественно известных политических деятелей,

		осуществляются под крылом государства,

		подкрепляются весом должности

		подкрепляются расплывчатостью формулировок о компетенции должности.

Репрессии есть фактические политические преступления по 

		субъектам,

		результатам,

		способам их совершения,

		возможности избежать юридического наказания.

При этом их не надо путать с юридической политической преступностью.

Насилие в «теневой экономике

Под теневой экономикой чаще всего понимают:

	корыстные, в первую очередь экономические преступления,

	запрещенные законом формы производственной деятельности,

	фиктивная экономика: приписки, нарушения отчетности, отклонения от установленных норм, позволяющие получить нетрудовой доход.

В этих понятиях дана криминально-правовая трактовка явления.

По существу, в юридической науке утвердился ложный стереотип.

Теневая экономика отождествляется только с экономическими, хозяйственными преступлениями.

Доступ к изучению ее действительного содержания закрывается.

Между тем теневая экономика имеет внеправовую природу.

Она входит в полосу фактических преступлений.

Отличительная же особенность теневой экономики состоит в том, что она имеет дело не со зрелыми экономическими категориями.

Она имеет дело с волевыми акциями по поводу вещей, труда, вознаграждения и т.п.

В ее основе лежит закон тотального присвоения, в первую очередь руководителями-доминантами, всего, что можно присвоить.

Теневая экономика - это не экономика в собственном смысле слова.

Теневая экономика – это:

	способы изъятия у людей созданного материального продукта,

	способы насильственного отрыва людей от условий существования и средств к жизни,

	методы тайного присвоения богатств, несущие человеку внезапную, постоянную нужду и бедствия или преждевременную смерть.

Однако, в действующей правовой системе данные способы и методы не значатся как преступления.

Следовательно, они не являются преследуемыми по закону.

Можно выделить группы фактических преступлений теневой экономики:

1. расхищение государственного имущества (в разных размерах) под благовидным предлогом, выходящим за рамки юридического преследования (например, продажа государственных дач, крупного стадиона и т. п. частным лицам за бесценок);

2. систематическое присвоение, дарение, захват (общественных, государственных и т. п.) земель, не влекущее за собой юридического преследования;

3. изъятие продуктов питания, средств к существованию, создание искусственного дефицита, искусственного голода, произвольное повышение цен на предметы первой необходимости, произвольное удержание заработной платы на низком уровне, задержка выдачи заработанной платы на продолжительное время;

4. специфические способы обогащения, не предусмотренные формальными узаконениями:

	дополнительные к заработку «конвертные» выплаты руководителям высокого ранга,

	подарки «от имени» трудовых коллективов высоким начальникам,

	получение средств из тайных статей госбюджета,

	открытие специальных ненормированных личных банковских счетов известным политическим деятелям или их родственникам,

	изъятие денежных сбережений людей через неурегулированную правом деятельность акционерных компаний,

	использование так называемого бартерного обмена для присвоения материальных благ, прикрытое «премией» за долголетнюю работу на предприятии и т. п.

Сегодня можно говорить о новом виде фактических преступлений руководителей-теневиков.

Они произвольно, деформируя соотношение основных цен в экономике, занижают цену на рабочую силу, баснословно увеличивают косвенные изъятия денежных средств у исполнителей.

Вследствие этого удаются скрытые формы насильственной экспроприации средств к существованию.

Таким образом, анализ позитивной стороны преступления приводит нас к неожиданному результату.

Мы начинаем понимать, какую выгоду дает преступление для определенной категории людей.

Мы получаем возможность абстрагироваться от юридической формулы при осмыслении сущности преступного деяния, и выходим на скрытую, завуалированную фактическую преступность.

Она очень развита в обществе, но о ней молчат официальная идеология, политика, статистика, юриспруденция.

Фактические преступления сводят на нет качественную работу правоохранительных служб.

Они ставят под сомнение возможность создания в нашей стране правового государства.

Они делают правовой порядок иллюзорным и мистическим.

Введение в гуманитарное знание категории «фактическое преступление» позволяет социологии поставить проблему преступности в полном объеме.

IV. Исследование субкультуры преступного мира

«Социология преступления» занимается исследованиями субкультуры преступного мира.

Сегодня утвердился термин «контркультура».

Он обозначает такую субкультуру, которая не просто отличается от доминирующей культуры, но и противостоит ей, находится в конфликте с господствующими ценностями.

Субкультура преступного мира по своему содержанию является контркультурой.

В ней складывается:

		свой язык,

		своя система ценностей, норм, законов,

		своя мораль,

		специфическая символика,

		свои традиции,

		свои эталоны неправедного успеха,

		своя система обучения преступному поведению.

Она противостоит ценностям общества, морально оправдывает преступление.

В ней возможно, например, такое противоречивое понятие, как «честный вор».

Личность формируется и действует в соответствии с ценностями и нормами своего криминального окружения, не воспринимая ценностей культуры общества в целом.



V. «Виктимологический» анализ преступления

6) Социология преступления призвана взять на себя груз углубления «виктимологического» анализа преступления, т. е. изучения его с позиции потерпевшего.

Потерпевшие от «юридической» и «фактической» преступности дают возможность:

а) увидеть глубину не только материального, но морального и социального ущерба от преступлений;

б) нарисовать полную картину связей людей в преступлении;

в) создать модель потерпевшего, типизировать их поведение;

г) обнаружить, как именно «фактические» преступления создают ситуацию, при которой аномия охватывает общество.

Для современной России характерно, что общество в лице «новых русских» и безденежных, материально необеспеченных граждан сознательно, а иногда интуитивно ищет способы достижения «своей» справедливости.

Можно фиксировать как устойчивую закономерность следующее: потерпевшие готовят и реализуют свою систему способов и приемов защиты от преступлений, не обременяя себя необходимостью обращаться в милицию.


Заключение



Таким образом, социологический взгляд на преступление позволяет обнаружить новые, мало изученные грани насилия над людьми, расширить исследовательское поле за счет выхода в стихию теневой реальности юридической материи.


Список используемой литературы



Грибакина Э.Н. Социологический подход к изучению преступления // Российский юридический журнал. - 1995. - № 8.

Касьянов В.В. Социология права: учебное пособие / В.В. Касьянов, В. Н. Нечипуренко. - Изд. 2-е. - Ростов н/Д: Феникс, 2002.

Курганов С.И., Кравченко А.И. Социология для юристов. – М., 2000.

Лапаева В.В. Социология права: Краткий учебный курс / В.В. Лапаева; Под ред. В.С. Нерсесянца. - М.: Издательство НОРМА, 2000.

Лунеев В.В. Организационная преступность, уголовный терроризм в условиях глобализации // Социологические исследования. - 2002. - № 5.

Лунеев В.В. Преступность в XXI веке (методология прогноза) // Социологические исследования. - 1996. - № 7.

Социология права: Учебное пособие / Под ред. В.М. Сырых. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2002.

Тайбаков А.А. Преступная субкультура // Социологические исследования. – 2001. - № 3.

Шипунова Т.В. Подходы к объяснению преступности: противостояние или взаимодополнение // Социологические исследования. – 2006. - № 1.

Юридическая социология. Учебник для вузов. – М., 2000.