Суть теории морской силы Альфреда Т. Мэхена

содержание:

Введение  _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 2

Геополитика  _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 3-6

1.1  Основатели  классической  геополитики. _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _3

1.2  Основные законы геополитики.   _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 4-6

Суть теории «морской силы» Альфреда Т. Мэхена _7 -10

Теория Мэхена и США _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 11-18

3.1  Цель теории «морской силы» _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 11-15

3.2 Доктрина «открытых дверей»   _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _15

3.3  Разработка геополитической стратегии завоевания стран       Европы  _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 16-18

Заключение   _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 19-20

Список использованных источников  _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 21















ВВЕДЕНИЕ

     В США в конце XIX – начале XX века начинает складываться идеология, обосновывающая стремление к колониальным завоеваниям, к территориальной экспансии и агрессии вообще. Чрезвычайно характерным, и полностью соответствующим интересам финансовой олигархии и империалистов Вашингтона элементом такой идеологии явилось в то время учение адмирала Мэхена о «морской силе». Геополитическая позиция, опирающаяся на морские коммуникации, всегда имеет преимущество над чисто материковой позицией. Это утверждение было обосновано А.Мэхеном в его трудах: «О влиянии морской силы на историю» и «О влиянии морской силы на французскую революцию и империю».

    В них он выдвинул концепцию “морской силы” как фактора, обеспечивающего безусловное геополитическое превосходство. Именно обеспеченность страны морскими базами и торговым флотом, а также мощь военного флота делают ее великой державой, решающей судьбы мира, а морская цивилизация обеспечивает более благоприятные условия для развития. 

     Геополитическая теория «морской силы» оказала не только сильное влияние на последующих американо-английских геополитиков, но и превратилась в идеологический стержень американской геополитики. 











ГЕополитка

Основатели классической геополитики. 



     К отцам-основателям классической геополитики конца XIX — первой половины XX века можно отнести таких авторов, как ф. Ратцель (Германия), Р. Челлен (Швеция), А.Т. Мэхен, X. Маккиндер, Дж. Фейргрив, дополнивший схему Маккиндера (Великобритания), И. Боумен и Н. Спикмен (США).  Свое геополитическое видение мира в первые десятилетия XX века предлагали также Л.С. Эмери, лорд Керзон, И. Парч и др., хотя в целом их работы носили скорее эпигонский характер и не внесли ничего качественно нового по сравнению с классиками геополитики.

    Традиционные представления о международных отношениях основывались на трех главных китах — территории, суверенитете, безопасности государств — то есть на факторах международной политики. В трактовке же отцов-основателей геополитики центральное место в детерминации международной политики того или иного государства отводилось его географическому положению. Смысл геополитики виделся в выдвижении на передний план пространственного, территориального начала. Первоначально геополитика понималась всецело в терминах завоевания прямого (военного и политического) контроля над соответствующими территориями. Не случайно одним из первых, кто предпринял попытку связать между собой политику и географию и изучить политику того или иного государства исходя из его географического положения, занимаемого им пространства, был германский географ, зачинатель политической географии конца XIX — начала XX века Ф. Ратцель.





1.2. Основные законы геополитики.

    Геополитика, как и другие науки об обществе и природе, изучает законы становления, функционирования и развития социальных, экономических, географических, политических, военных и других систем. Главным законом, который более всего привлекает внимание исследователей этой науки, по мнению видных специалистов, является закон фундаментального дуализма, проявляющийся в географическом устройстве планеты и в исторической типологии цивилизаций. Например, западные ученые Р. Челлен и А. Мэхен, X. Макиндер (1861—1947) и К. Хаусхофер (1869—1946), русские исследователи этой проблемы Н.Я. Данилевский и В.П. Семенов-Тян-Шанский (1870—1942), П.Н. Савицкий и Л.Н. Гумилев считали, что этот дуализм выражается в противопоставлении сухопутного могущества (“теллурократии”) и морского могущества (“талассократии”). Первое проявляется в виде военно-авторитарной цивилизации (например, Древняя Спарта, Древний Рим), второе — торговой цивилизации (Древние Афины и Карфаген).

    По мысли родоначальников геополитики, особенно А. Мэхена и X. Макиндера, этот дуализм изначально несет в себе семена враждебности, которые, падая на хорошую политическую и военную почву, дают плоды непримиримой вражды двух стихий (жидкой, текучей и твердой, постоянной), двух типов культурно-исторических цивилизаций (демократии и идеократии). Сухопутное могущество,  или теллурократия,  характеризуется четко обозначенными границами, фиксированным пространством, способами жизнедеятельности населения, устойчивостью его качественных ориентации: оседлость, ограниченность в выборе приложения труда, консерватизм, строгие нравственные или юридические нормы и законы, которым подчиняются все индивиды и группы людей, роды, племена, народы, страны, империи. Суша — это всегда прочно, устойчиво, твердо. Эта твердость формирует твердость морали и закона, твердость традиции. Нравы закрепляются в общественном сознании, передаются по наследству, формируется кодекс этических норм, принципов. Это проявляется, в частности, и в том, что сухопутным народам, особенно оседлым, близко чувство коллективизма, а не индивидуализма, чужд дух предпринимательства, наживы. В управлении большими и малыми группами главным принципом является иерархичность.

    Морское могущество, или талассократия, по мнению автора этой концепции А. Мэхена, — совершенно противоположный тип цивилизации . Талассократия, или торговая цивилизация, более динамична и восприимчива к техническому прогрессу. Ей присущ дух индивидуализма, наживы, предпринимательства. Эти и другие качества индивида или группы предопределяет море, требующее такого типа личности, которая может выжить в экстремальных условиях. Поэтому индивидуум, способный на предприимчивость и нестандартные решения, представляет высшую ценность. Следовательно, в такой цивилизации нравственные и юридические нормы, принципы, законы становятся относительными. Подобный тип цивилизации развивается активнее, чем теллурократический, легко меняет нравственные и культурные ценности, признаки, сохраняя только одну основную установку — стремление вперед, к новым открытиям, приключениям, наживе.

    Столетиями континентальные цивилизации (суша) довлели над морскими: Спарта и Афины, Рим и Карфаген, но ходом развития техники (повышение уровня кораблестроения, совершенствование вооружений, разделение общественного труда и, следовательно, товарообмена и торговли) объективно усиливались позиции моря, морских цивилизаций. Отсюда вытекает другой закон геополитики: усиление фактора пространства в человеческой истории. Это особо подчеркивает А. Мэхен в работе “Влияние морской силы на историю” В частности, он замечает, что английская нация обязана своим величием морю более чем всякая другая. Рост влияния талассократии начинается вместе с эпохой великих географических открытий, а достигает вершины своего могущества в конце XX в., когда англосаксонский капитализм и индустриализм сформировались как единый комплекс. Гласным оплотом талассократии с середины XX в. стали США. В середине XX в. геополитический дуализм достиг своего апогея, когда теллурократия отождествлялась с СССР, а Талассократия — с США и подконтрольными им сферами влияния.































СУТЬ ТЕОРИИ «МОРСКОЙ СИЛЫ» АЛЬФРЕДА Т. МЭХЕНА



     Американский капитан (адмирал) Альфред Т. Мэхен (1840-1914) в 1890 г. опубликовал свою первую книгу “Влияние морской силы на историю. 1660 – 1783 гг.”. Впоследствии вышли в свет работы: “Влияние морской силы на Французскую Революцию и Империю” (1793 – 1812 гг.), “Заинтересованность Америки в морской силе в настоящем и будущем”, “Проблема Азии и ее воздействие на международную политику”, “Морская сила и ее отношение к войне”. Как видно из простого перечисления названий трудов адмирала, все они раскрывают одну тему: “Морская сила и ее влияние на историю”. Можно сказать, что Мэхен в конце XIX – начале XX вв. создал программу деятельности идеологов и политиков талассократии, которая и была реализована во второй половине XX в.: победа в “холодной войне” с СССР, разрушение Советского Союза закрепили успех стратегии “морского могущества”.

    Еще в конце XIX в. работе “Влияние морской силы на историю” Мэхен утверждал, что обладание морем или контроль над ним и пользование им являются теперь и всегда были великими факторами в истории мира.

   История морского могущества есть, в значительной мере повествование о состязаниях между нациями, о взаимных их соперничествах, о насилии, часто кончающемся войной.

    Морская цивилизация у Мэхена выступает как торговая цивилизация. По этому поводу он замечает: «Нация, которая стремилась обеспечить за собою несоразмерную долю благ морской торговли, прилагала все старания для исключения из участия в них других наций».

    Колонизация, захват морских коммуникаций и другие действия держав, стремящихся к монополизации торговли, – все это вело к войнам.

   Поэтому история морской силы есть в значительной мере и военная история.

    В целом теория «морской силы» сводилась к небогатому набору довольно простых постулатов. Цель — господство на море. Достигается путем уничтожения вражеского флота или путем его полного изгнания с морских просторов. Инструмент достижения цели - линейный флот. Становой хребет всякого флота — линейный корабль, который в силу необходимости действует в сопровождении крейсеров и эсминцев. Средство достижения цели — генеральное сражение или тесная блокада портов противника. В результате парализуется морская торговля неприятеля и обеспечивается собственная. 

    Мэхен отмечает, что путешествие и перевозка товаров по воде всегда были легче и дешевле, чем по суше. Это главное преимущество моря. Но торговля по морю нуждается в покровительстве военным флотам, особенно во время войны. Отсюда он видит прямую связь в оживлении торговли и военного флота.

   Когда нация посылает военные и коммерческие флоты далеко от своих берегов, то для нее является скоро необходимость в пунктах, на которые суда ее могли бы опираться в операциях мирной торговли, в деле пополнения продовольственных и других припасов и как на убежища от опасностей.

   Ключ к пониманию политики приморских наций, по мнению Мэхена, следует искать в трех данных:

в производстве продуктов, с необходимостью их обмена; 

в судоходстве для совершения этого обмена; 

в колониях, которые расширяют и облегчают операции судоходства, покровительствуя ему также умножением безопасных для судов станций. 

   Главные условия, влияющие на морскую силу наций, – считает Мэхен, –следующие: географическое положение; физическое строение (conformation), включая сюда естественную производительность и климат; размеры территории; численность народонаселения; характер народа; характер правительства, включая в эту рубрику и национальные учреждения.

    В условии “географическое положение” Мэхен в качестве главного называет морские береговые линии, отсутствие сухопутных границ, необходимость континентального расширения страны, особенно путем войн, которые истощают богатства страны. Географическое положение страны может или требовать сосредоточения морских сил, или вынуждать рассеяние их.

    Этот тезис он развивает далее: географическое положение страны может не только благоприятствовать сосредоточению ее сил, но дать и другое стратегическое преимущество – центральную позицию и хорошую базу для враждебных операций против ее вероятных врагов.

    Он справедливо полагает, что физическое строение, береговая линия страны – это одна из ее границ; и чем легче доступ через границу к другим странам, в рассматриваемом случае через море, тем сильнее стремление народа к сношениям с ними. В стране, обладающей береговой линией, хотя и большого протяжения, но совершенно без гавани, не могли бы развиться ни морское судоходство, ни морская торговля, ни флот.

   Рассматривая условия “размеры территории”, он особо подчеркивает, что для развития морской силы имеет значение не число квадратных миль, занимаемых страной, а длина ее береговой линии и характер ее гаваней.

    С этим условием он тесно связывает численность народонаселения. Особенно важную роль играет та ее часть, которая знакома с морем и может быть с успехом эксплуатируема для службы на судах и для работы по организации материальной части флота. Отсюда большое значение Мэхен придает формированию резервов, способных выполнить работу на флоте.

    Большой интерес представляет анализ Мэхеном национального характера населения страны. По этому поводу он пишет следующее: «Если морская сила действительно опирается на мировую и обширную торговлю, то стремление к коммерческой деятельности должно быть отличительной чертой наций, которые в то или другое время были велики на море».

    Национальный характер в свою очередь влияет на развитие морской силы способностью нации основывать цветущие колонии. Колонист отождествляет свои интересы с интересами нового местожительства, и сразу же заботится о развитии ресурсов своей новой страны.

    Характер правительства, по мнению ученого, — это влияние интеллигентной воли в жизни человека. Развитие морской силы зависит от мудрости, энергии и настойчивости правительства, которое должно учитывать естественные наклонности своего народа, содействовать его росту во всех отношениях. Правительство тем более надежно, чем более широкое участие принимает в нем воля народа. Деспотическая власть может прийти к цели быстрее, с меньшими уклонениями от начертанного плана, чем это возможно для правительства свободного народа. Мудрое правительство, опирающееся на морскую силу, может легко завоевать одну или несколько стран, заключает адмирал.

 











III. ТЕОРИЯ МЭХЕНА И США 

3.1  Цель теории «морской силы»

   ««Морская сила», утверждал Мэхен, необходима Соединенным Штатам для того, чтобы цивилизовать окружающий мир». Стать ведущей морской силой предопределено национальной судьбой Соединенных Штатов. Понятия «национальная судьба», «географическое предопределение и тяготение», смыкались, с доктриной «Предопределенной судьбы», отождествляющей американский империализм с волей Бога, а захватнические войны, проводимые США, с утверждением воли Бога, с выполнением Божественного Провидения.

    Как замечает Андерс Стефансон, Мэхен заложил доктринарный фундамент божественной и геополитической предопределенности американского морского могущества. В русле идей Тэрнера и Адамса предопределенную судьбу США он видел в мировой экспансии, инструментом которой являлся бы морской флот.

    Цель теории и доктрины «морской силы» заключалась в том, чтобы обосновать необходимость для США политики усиленных военно-морских вооружений, захвата военно-морских баз и колоний, расширения радиуса наступательных действий военно-морских сил США.

В связи с тем Мэхен проповедовал, что «морская мощь» явится для США инструментом политики, служащей увеличению силы и престижа нации. Особое значение в деле усиления «морской силы» Мэхен придавал деятельности правительства, главной задачей которого, по мнению Мэхена, является настойчивая борьба за установление колониального, торгового и военно-морского превосходства своей страны над другими странами мира.

    Адмирал Мэхен во многих отношениях явился идейным предшественником позднейших американо-английских расистов и геополитиков. Мэхен в многочисленных статьях и выступлениях в период 1890-1914 пропагандировал конкретную программу внешнеполитической экспансии и милитаризации США.

    Политико-стратегическая программа Мэхена сводилась к следующим трем пунктам:

Внешнеэкономическая экспансия США: всемирное расширение «заморской» торговли, вывоз капитала, захват внешних рынков. 

Внешнеполитическая экспансия США: активная колониальная политика, захват еще не поделенных территорий и военная борьба за передел мира в пользу США в бассейне Тихого океана и в Латинской Америке. 

Военно-стратегические мероприятия по закреплению завоеванных колоний и сфер влияния и подготовке к дальнейшей борьбе за мировое господство.

     Проповедник политики эксплуатации колониальных народов, Мэхен писал, что, захватывая колонии, военно-морская держава завоевывает плацдарм на чужой земле, новые источники сырья, рынок для сбыта лишних товаров, новую сферу для своего судоходства и возможность получения огромных прибылей. Эти высказывания сторонника американского империализма, оказавшего огромное влияние на президентов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона, совпадали с рассуждениями английского империалиста-колонизатора Сесиля Родса.

    Исходя из расистских установок доктрины «Предопределенной судьбы», Мэхен утверждал, что право на владение пространством расово обосновано. Народы, которые неполноценны в расовом отношении, у которых нет политических и экономических традиций, права на владение пространством не имеют. Англосаксонцы, с другой стороны, политически и экономически - самая развитая раса. Из-за этого англосаксонцы имеют приоритет на любое пространство.

     Мэхен призывал к развертыванию строительства военно-морского флота США, считая, что Соединенным Штатам необходимо иметь наступательный флот. В соответствие со своей «стратегией концентрации военно-морских сил», Мэхен требовал прорытия Панамского канала, который нужен был американским империалистам главным образом для того, чтобы облегчить использование их военно-морского флота для политического и военного давления на латиноамериканские страны, в то время - важнейший объект экспансии США. Кроме того, Мэхен рьяно проповедовал захват и сооружение «путевых» баз с целью расширения сферы господства американского военного флота и охраны американских колониальных владений и торговых коммуникаций. 

    Мэхен писал, что нужды торговли и территориальные приобретения США вызывают необходимость в «путевых» базах типа Гибралтара, Мальты и т.п. В действительности эти базы имели главным образом военно-стратегическое значение, служа опорными пунктами для империалистической политики агрессии. Для создания морских баз Мэхен еще в середине 90-х годов усиленно рекомендовал аннексировать Гавайские острова, острова Самоа в Тихом Океане и ряд территорий в Карибском море. 

     Мэхен обосновал также концепцию государств, служащими рычагами нажима; опорными пунктами геополитического закрепления США в новом пространстве. Такие государства США следовало захватить и превратить их в рычаги нажима для дальнейшего завоевания нового геополитического пространства и проведения политики «открытых дверей». Впервые эта концепция была применена в отношении Филиппин, которые должны служить угольной станцией для морской мощи США и пунктом закрепления в Евразии. Имея этот пункт, США были бы в состоянии оказывать геополитический нажим на окружающие страны, расширяя, таким образом, геополитическое пространство под своим контролем.

    Накануне первой мировой войны Мэхен стал еще откровеннее проповедовать империалистическую экспансию и агрессию, во многом определяя взгляды президента Вильсона. Мэхен с откровенным цинизмом оправдывал насилие в международных отношениях. «Сила сконцентрированного капитала является столь же реальной и материальной, как и сила организованной армии».

    В ряду концепций, оправдывавших экспансию США, большое внимание Мэхен уделял доктрине Монро. Вместе с Теодором Рузвельтом он дал новое толкование теории, превращая ее в средство оправдания интервенции США не только в Латинской Америке, но и за пределами Американского континента.

    Восторженный поклонник империализма, Мэхен проповедовал теорию всемирного арбитра, и качестве которого должно выступать наиболее сильное государство. Мэхен  приписывал США «приоритет вмешательства» в дела стран мира, ссылаясь на «силу» — силу военную и силу «позиции», т.е. географического положения. Известно, что президент Вильсон пытался в ходе первой мировой войны осуществить на практике «право» вмешательства США во все мировые дела — универсализм Вильсона был ничем иным как обманчивым идеологическим прикрытием доктрины Монро, доктрины «Предопределенной Судьбы» вместе с геополитическими концепциями адмирала Мэхена и историков Фредерика Тэрнера и Брукса Адамса.

    Вальтер ЛаФебр замечает, что к концу прошлого столетия Брукс Адамс, Теодор Рузвельт и сенатор Лодж были «тремя мушкетерами в мире непрекращающейся войны. Альфред Тайер Мэхен стал четвертым мушкетером в 1897 году». Меркантильный империализм был сердцевиной мировоззрения адмирала, а создание мировой американской империи — конечной целью его геополитической теории.



3.2 Доктрина «открытых дверей»

     Адмирал Мэхен был главным политическим советником государственного секретаря Хея и в качестве такого оказал решающее влияние на сформулированную Хеем в 1898 году дипломатическую ноту «открытых дверей», заложившей идеологическое обоснование экспансии доктрины Монро за пределами Западного полушария: «Мэхен по существу разработал основные установки доктрины «открытых дверей» за несколько лет до провозглашения этой доктрины Госдепартаментом США».

    Вместе с Фредериком Тэрнером он способствовал окончательной концептуализации доктрины «открытых дверей» в доктрину американского империалистического экспансионизма за пределами Западного полушария. Для Фредерика Тэрнера доктрина «открытых дверей» являлась продвижением границы США в Азию, и, прежде всего в Китай, а также и по другую сторону Атлантического океана. Для адмирала Мэхена «морская мощь» являлась орудием этого продвижения, основной гарантией того, что двери других стран будут открыты и останутся открытыми. Функцией этой морской силы являлось создание новых рынков, флот был поставлен на службу американскому империализму. Мэхен считал, что в будущем развернется острая борьба за новые рынки и источники сырья и эта борьба неминуемо потребует применения военной силы для того, чтобы открыть и завоевать новые рынки.







3.3  Разработка геополитической стратегии завоевания стран Европы



    Историческая миссия морской мощи Соединенных Штатов — это быть инструментом предопределенного судьбой экспансионизма страны. Таким образом, флот для Мэхена играл такую же роль, как НАТО для современных американских геополитиков. 

    Полностью поддерживая геополитический проект Брукса Адамса о завоевании Евразии и создании мировой американской империи, Мэхен начал разрабатывать геополитические установки американского экспансионизма в Евразии.

     С геополитической точки зрения политически важным аспектом Евразии для Мэхена являлось пространство, которое простиралось от Китая до Средиземного моря, лежащее между 30-й и 40-й параллелями.

     Мэхен подчеркивал, что это пространство «оспариваемое и спорное» (Debated and debatable land) в котором сталкивались бы геополитические интересы морских сил США и Великобритании – и интересы сухопутной континентальной силы-России.

     Это «оспариваемое и спорное» пространство никому не принадлежит, оно ничье, считал Мэхен, и грядущий захват Евразии должен начаться с установления американского контроля над этим пространством.

    Свою доминацию над этим регионом США могли бы установить при помощи создания цепи ключевых баз на суше вдоль периферии Евразии.

     Геополитическая теория Спайкмена о решающем значении контроля над окраинными прибрежными землями – Римланд – для установления господства над Евразией основываются на этих геополитических установках Мэхена. Создав цепи ключевых баз вдоль периферии Евразии США, могли бы использовать эти базы двояко. Во первых эти базы можно было бы использовать для блокады континентальной части Евразии, т.е. для удушения континентальных сил - России, Китая и Германии,  в кольцах «анаконды». Выводя из под контроля континентальных сил береговые окраинные зоны и прикрывая тем самым возможности выхода к морским пространствам Соединенные Штаты смыкали бы кольца «анаконды», удушая континент и континентальные страны блокадой. Во вторых, эти базы служили бы «радиусом агрессии», т.е. трамплином для дальнейшего американского экспансионизма вглубь Евразии. ( В настоящее время Збигнев Бжезинский осовременил Мэхеновское понятие «радиуса агрессии» применяя его к своим геополитическим концепциях разрушения России).

    Мэхен разработал геополитическую стратегию завоевания Китая, раздел которого он считал неминуемым. Мэхен предложил, на первых порах, создание баланса сил вне пространства Европейской системы. Ключевую роль в этом новом балансе сил должны играть Соединенные Штаты, которые ни в каком случае не могли бы позволить России продвигаться на Дальний Восток, поскольку такое продвижение явилось бы угрозой морским силам Запада - США и Великобритании.

     В контексте разработки своей геополитической стратегии Мэхен выступил с предложением переместить столицу Китая на реке Янтце. Имея ключевые базы на окраине Евразии, США могли бы успешно использовать реку Янтце в качестве «радиуса агрессии», в результате чего Китай бы полностью перешел под контроль Западных морских сил и в первую очередь США.

     Подобно другим экспансионистам конца прошлого столетия Мэхен полностью разделял установки социал-дарвинизма. Социал-дарвинистская «борьба за жизнь» рас является неизменяемым биологическим фундаментом международных отношений. США для Мэхена — биологический, расовый организм, судьба которого расти и крепнуть посредством экспансии. Мэхен не сомневался, что англо-саксонская раса, вооружившись «морской мощью», одержит историческую победу в войне рас.

    Филипп Кроул, профессор Военного института американского флота, подчеркивает влияние доктрины «Предопределенной судьбы» на адмирала Мэхена. В русле этой доктрины адмирал Мэхен полагал, что:

Война является силой духовного возрождения и обновления 

Имперский экспансионизм США не что иное, как манифестация воли Бога

Инструментом, которой является американский флот.

     Кроул цитирует слова Генри Стимсона, военного министра США в 1940-1945 годах, об огромном влиянии идей Мэхена на министерства флота США во время Второй мировой войны, «в котором царил квазирелигиозный мир, в котором Нептун был Богом, Мэхен его пророком, а американский флот единственно правдивой американской церковью».

     Геополитическая теория «морской силы» Мэхена «соединила в себе все экспансионистические импульсы конца 19 столетия: протестантский евангелизм, доктрину «Предопределенной судьбы» англосаксонцев, вера в коммерческое господство США», она превратилась «в евангелие нового американского империализма».

 











ЗАКЛЮЧЕНИЕ



    Американская геополитическая школа сформировалась под влиянием идей военно-морского историка адмирала Альфреда Мэхена (1840-1914). В ставших знаменитыми работах «Влияние морской силы на историю (1660-1783)» и «Заинтересованность Америки в морской силе» Мэхен выдвинул концепцию «морской силы» как фактора, обеспечивающего безусловное геополитическое превосходство. Именно обеспеченность страны морскими базами и торговым флотом, а также мощь военного флота делают ее великой державой, решающей судьбы мира, а морская цивилизация обеспечивает более благоприятные условия для развития.

    Мэхен выделял следующие условия, определяющие, по его мнению, основные параметры морской мощи: географическое положение страны, ее природные ресурсы и климат, протяженность территории, численность населения, национальный характер и государственный строй. При благоприятном сочетании этих факторов, считал Мэхен, в действие вступает формула: N + ММ + NB = = SP, т.е. военный флот + торговый флот + военно-морские базы = морское могущество.

    Свою мысль он резюмировал следующим образом: «Не захват отдельных кораблей и конвоев неприятеля, хотя бы и в большом числе, расшатывает финансовое могущество нации, а подавляющее превосходство на море, изгоняющее с его поверхности неприятельский флаг и дозволяющее появление последнего лишь как беглеца; такое превосходство позволяет установить контроль над океаном и закрыть пути, по которым торговые суда движутся от неприятельских берегов к ним; подобное превосходство может быть достигнуто только при посредстве больших флотов». Исходя из подобных постулатов, Мэхен обосновывал мысль о необходимости превращения США в могущественную военно-морскую державу, способную соперничать с самыми крупными и сильными государствами того периода.







































СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННой  литературы

 Гаджиев К.С. Введение в геополитику: учебник для вузов. М., Логос, 2002. 432 с.

Нартов Н.А. Геополитика: учебник для вузов. — М.: ЮНИТИ, 1999. 359с.

Нартов Н.А. Геополитика: учебник для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004. 439с.

Тихонравов Ю. В. Геополитика. М. ИНФРА-М, 2004. 269 с.

1