Ответственность за соучастие в преступлении

Астраханский Государственный Технический Университет













                               Кафедра ”Дисциплины уголовно-правового цикла”















КУРСОВАЯ РАБОТА

по уголовному праву РФ













на тему: “ Ответственность за соучастие в преступлении ”.

























                                                                                                              Выполнил студент 3 курса

Группа ДЮФ-31

                                                                                                   Зачетная книжка  № 

Резаков .М.Р

Проверил преподаватель

Кривошеин Д.П.

















Астрахань 2002







План:



      Введение.



Понятие и признаки соучастия.





Виды соучастников. Основания и пределы ответственности соучастников.





Прикосновенность к преступлению  и ее виды, отличие от соучастия.



     Заключение.



     Список литературы.







































ВВЕДЕНИЕ





В отличие от других социальных идей и политических ориентаций демократическое правовое государство при верховенстве правового закона и приоритете прав человека и гражданина практически воспринято обществом как будущее государственного строя России. Решение этой задачи связано не только с созданием современного законодательства, обеспечением законности деятельности государства и его органов, муниципальной системы и общественных формирований, надежной, быстрой и справедливой юстиции, независимого правосудия, но с преодолением достигшего опасных пределов правового нигилизма, находящегося ныне на грани беспредела во всех сферах государственной и общественной жизни, и, главное, формирование высокого уровня правовой культуры общества и каждого человека.

Это потребует высокопрофессионального состава юристов и достаточной правовой грамотности государственных служащих и других лиц, занятых юридической деятельностью. Общественная полезность и престижность этой деятельности значительно возрастает в период революционных преобразований, социальной конструкции общества, его новых экономических и политических ориентаций. Все вышесказанное относится к различным отраслям права, а к уголовному праву как ведущей отрасли права - вдвойне.

Институт соучастия в преступлении обоснованно признается одним из наиболее сложных в уголовном праве. На протяжении многих лет ему уделялось большое внимание в науке уголовного права, однако до настоящего времени вопрос о понятии соучастия нельзя назвать окончательно решенным. Еще в 1902 году видный русский ученный профессор Н.С. Таганцев писал, что учение о соучастии находится в хаотическом состоянии. Более чем через 80 лет профессор Ф.Г.Бурчак констатирует, что вопрос о понятии соучастия, несмотря на многочисленную литературу, относится к числу спорных. Почти каждый автор, касавшийся проблемы соучастия, предлагал свое, пусть немного да отличающееся от других определение соучастия.

Вместе с тем нельзя не отметить, что современная преступность в России характеризуется ростом числа преступлений, совершаемых в соучастии. Особую опасность для общества представляет организованная преступность, поскольку в структуре общества действуют организованно, сплоченно и целенаправленно криминальные объединения, которые препятствуют осуществлению не только уголовно-правовой, но и социально-экономической политики государства.

Предлагаемая ниже тема - Ответственность за соучастие в преступлении - дает возможность разобраться в столь сложной и многогранной проблеме, как проблема уголовной ответственности за соучастие в преступлении. 

































































Понятие и признаки соучастия.



Институт соучастия в преступлении является одним из самых важных и сложных в теории уголовного права. И это неслучайно. Преступная деятельность, как и всякое творчество человека, может осуществляться как в одиночку, так и группой лиц, и даже определенной организацией людей с разветвленной деятельностью, наделенных различными преступными "правами" и "обязанностями", с иерархическим руководством: от организаторов до исполнителей, пособников и укрывателей.

Правоприменительная практика показывает, что в соучастии совершается очень большое количество преступлений (примерно одна треть), причем наиболее тяжких и опасных. Естественно поэтому, что в законодательстве соучастию отводится большое место. Не обойдена эта проблема и теорией уголовного права. Соучастию в преступлении был посвящен седьмой Международный Конгресс по уголовному праву, проходивший в 1957 г. в Афинах, который принял весьма важную резолюцию, воплотившую наиболее прогрессивные концепции, принятые на вооружение большинством европейских, латиноамериканских и азиатских стран.

Нормы о соучастии сосредоточены в главе 7 УК РФ (в ст. 32—36). В ст. 32 дается научно-практическое определение самого понятия соучастия в преступлении. В нем сформулированы основные признаки соучастия, которые отражают принятую в России концепцию, выработанную русскими учеными-правоведами еще во второй половине XIX столетия.

Это определение звучит так: "Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления". Данное определение и все последующие постановления закона, развивающие основные положения этого общего правила, полностью соответствуют ключевым положениям Резолюции седьмого Международного Конгресса по уголовному праву.

Существует несколько взглядов на саму юридическую природу института соучастия. Основные позиции, которые их разделяют, можно свести к двум основополагающим:

а) возможно ли неосторожное соучастие в умышленном или неосторожном преступлении; б) является ли юридическая природа соучастия акцессорной, т. е. базируется ли она на основе исполнения преступления, или же все соучастники, несмотря на их различную роль, являются своеобразными исполнителями преступного деяния, либо среди них центральной является фигура исполнителя, а все остальные соучастники группируются вокруг него, как бы являясь его помощниками?

Ответ можно найти в тексте ст. 32 УК. В законе прямо подчеркивается, что соучастием признается умышленное участие нескольких лиц и только в умышленном преступлении. Четкость этого постановления совершенно исключает неосторожное соучастие в умышленном или неосторожном преступлении (речь идет о применении именно постановлений о соучастии в названных обстоятельствах).

В ч. 1 ст. 33 УК "Виды соучастников преступления" сказано: "Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник". Эта формула лишь очерчивает круг лиц, ответственность которых определяется по правилам, устанавливаемым главой 7 УК, но не раскрывает самой юридической природы соучастия. Думается, что законодательная формула целиком и полностью демонстрирует акцессорную природу соучастия в УК РФ. Суть акцессорной теории заключена в признании того очевидного факта, что ключевой фигурой является исполнитель, ибо без него соучастия нет и не может быть, хотя отсутствие среди действующих лиц организатора, либо подстрекателя, либо пособника не исключает соучастия. Кроме того, особые условия и формы ответственности соучастников возможны только в том случае, если исполнитель закончил задуманный состав преступления или, по крайней мере, начал его выполнять. А раз это так, то соучастие по самой своей сущности акцессорно, т. е. зависит от действий исполнителя. Об этом свидетельствует уже тот факт, что неудавшееся подстрекательство или пособничество не имеет никакого отношения к соучастию, а квалифицируется по правилам преступной деятельности.

Русская теория уголовного права, по нашему мнению, стоит на признании логической акцессорности, согласно которой действия соучастников должны квалифицироваться по той статье, которая вменяется исполнителю. Отступление от этого правила возможно лишь в строго определенных случаях. Правила акцессорности требуют, чтобы: а) все участники действовали совместно; б) действия каждого соучастника находились в причинной связи с действиями исполнителя и далее с преступным результатом; в) все участники действовали умышленно. Все эти правила неуклонно соблюдаются на протяжении многих лет судебной практикой нашей страны по крайней мере в лице ее высших судебных органов.

Согласно ст. 32 УК соучастием признается лишь умышленная деятельность участвующих в преступлении лиц.

Умысел свидетельствует о наличии единства действий участников, не только внешне, но и внутренне сцементированных единой волей и единым стремлением к преступлению. Как известно, при соучастии состав преступления непосредственно осуществляется исполнителем. Действия других соучастников создают лишь благоприятные для этого условия. Поэтому любая их деятельность всегда определенным образом отражается в действиях исполнителя, которые и приводят к преступному результату.

Вторым признаком, указанным в законодательном определении, является совместность участия в преступлении. Совместность означает, что все они участвуют: а) в совершении одного и того же преступления либо как соисполнители, т. е. совместно выполняют объективную сторону преступления, либо одновременно или частью и в разное время;

б) в качестве организаторов, подстрекателей и пособников.

В этом случае они, как правило, не участвуют в исполнении состава преступления, но либо руководят им (организатор), либо возбуждают в исполнителе решимость совершить его, либо содействуют совершению преступления физически или интеллектуально (подстрекатель и пособник).

Соучастие, как правило, с объективной стороны предполагает действия, но в ряде случаев они могут быть совершены и путем бездействия. Такие случаи возможны, если бездействию предшествовало соглашение, заключенное до совершения преступления или в момент его совершения, но всегда до наступления преступного результата. Например, умышленное бездействие должностного лица, обязанного в силу своего служебного положения принимать меры по предотвращению преступления, когда оно заведомо по соглашению с преступником таких мер не принимает. Эту точку зрения высказывал Верховный Суд СССР, и она в принципе верна.

Причинная связь — необходимое условие ответственности за соучастие. Общее учение о причинной связи изложено в главе 7 "Объективная сторона состава преступления". Здесь мы рассмотрим лишь то, что относится к особенностям соучастия. Требование причинной связи дает возможность очертить круг действий, которые относятся к соучастию.

Первое важное правило: соучастие мыслимо либо бо момента совершения преступления, либо как присоединяющаяся деятельность в момент начала преступления и во время его продолжения, но всегда до наступления преступного результата. Это положение высказано еще на седьмом Конгрессе по уголовному праву и неуклонно соблюдается в законодательстве большинства государств.

Второй предпосылкой причинной связи является требование, чтобы соучастники чем-либо активно содействовали преступлению. При этом вновь возникает вопрос о бездействии. В подавляющем большинстве работ о причинной связи считается, что и бездействие в уголовно-правовом смысле может причинять вред, так как любое преступное бездействие всегда представляет собой неисполнение определенных обязанностей, благодаря чему начинают действовать вредоносные силы, причиняющие преступный результат, и причинителем его признается тот субъект, который должен был в данный момент действовать, чтобы предотвратить преступные последствия. К этому следует добавить: только то бездействие может считаться соучастием, которое исполнитель использует как средство, помогающее ему совершить преступление. Кроме того, обязательно требуется, чтобы соучастник был осведомлен о действиях исполнителя, а последний— о бездействии соучастника.

Следующей особенностью причинной связи при соучастии надо признать то положение, что деятельность соучастников в любой стадии совершения преступления причинно связана с интеллектуально-волевой деятельностью исполнителя преступления: все нити ведут к сознанию и воле исполнителя. Совокупные действия всех соучастников при этом становятся необходимым условием успеха преступной деятельности исполнителя и наступления преступного результата. К этому нужно добавить, что деятельность подстрекателя и пособника имеет своим последствием: а) совершение исполнителем преступного действия; б) преступный результат, наступивший непосредственно от действий исполнителя.

Содержание и характер вины при соучастии. Как уже было сказано, состав преступления выполняет исполнитель, но все соучастники отвечают за преступление, совершенное им, и связующим звеном всех их внешне разрозненных действий является умысел. Именно он делает преступную деятельность этих лиц совместной. При такой форме соучастия, как соисполнительство, действия каждого соисполнителя характеризуются не только умыслом, но и знанием того, что преступление совершается им совместно с другими (хотя бы одним) исполнителями. Без этой осведомленности каждый участник действует самостоятельно и отвечает в пределах им лично совершенного. Если А. и Б. порознь причинили здоровью В. легкий вред, который в совокупности образует тяжкий вред, то они отвечают за это только при условии взаимной осведомленности о совместном причинении тяжкого вреда здоровью человека. В этом смысле они действуют заведомо сообща, даже если не было предварительной договоренности. Без такого знания нет соисполнительства, и речь может идти либо о действиях в одиночку, либо о посредственном причинении. Если А., желая убить Б., причинит тяжкий вред его здоровью, а В. добьет его, то А. будет отвечать за покушение на убийство, а В. — за оконченное убийство.

При соучастии необходимо, чтобы все соучастники знали об исполнителе преступления, в котором они участвуют. Знание заключается в том, что они сознают те стороны преступного деяния, которые образуют основные признаки и элементы состава преступления. Сказанное не требует непосредственного знакомства с исполнителем; достаточно сознания того, что таковой есть, преступление им совершается или будет совершено.

Так называемое посредственное соучастие, т. е. подстрекательство к подстрекательству, пособничеству, либо пособничество подстрекательству или пособничеству должно рассматриваться как обыкновенное соучастие. Верховный Суд в таких случаях всегда употреблял очень четкую формулу:

все соучастники должны иметь представление о преступном характере намерений и действий исполнителя. Не менее важным является вопрос и знания исполнителем других соучастников. На этот вопрос следует ответить так: если исполнитель не сознает преступной деятельности подстрекателя, а выступает в качестве простого орудия в руках подстрекателя, то ни тот ни другой не могут считаться соучастниками одного и того же преступления. Независимо от ответственности исполнителя подстрекатель в данном случае должен рассматриваться как посредственный причинитель. Однако для подстрекательства не требуется личного общения с исполнителем, т. е. исполнитель вовсе не должен всегда знать лично подстрекателя. То же самое можно сказать и о пособнике. Важно лишь, чтобы он знал, что оказывает помощь исполнителю в совершении преступного акта.

Итак, исполнитель должен всегда отдавать себе отчет, что мысль о совершении преступления пришла к нему от подстрекателя, а не возникла сама по себе; при этом неважно, соответствовала ли эта мысль его собственным желаниям. Но, если подстрекатель использовал заблуждение исполнителя, то здесь вырисовывается другая картина. То же самое можно сказать и о пособничестве.

Итак, соучастие возможно там, где у соучастников имеются: а) взаимное знание о преступной деятельности друг друга; б) единое намерение совершить одно и то же преступление, хотя, разумеется, цели и мотивы у них могут быть и разными.

С интеллектуальной стороны умысел соучастников отличается от умысла лица, действующего в одиночку. Требуется, чтобы они сознавали обстоятельства, относящиеся не только к их собственному поведению, но и к деятельности других соучастников. Для интеллектуального момента умысла соучастников характерно: а) сознание общественно опасного характера своей деятельности; б) предвидение ее общественно опасного результата, т. е. преступных действий со стороны исполнителя со всеми их последствиями.

Разумеется, не требуется знание преступного деяния во всех его деталях. Необходимо лишь представление об основных элементах состава совершаемого преступления.

В тех случаях, когда закон конструирует состав преступления, предъявляя особые требования к его субъективной стороне, это требование распространяется и на других соучастников. Соучастники умышленного убийства из корыстных побуждений (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ) должны знать о наличии корыстного мотива у исполнителя. Напомним, что Верховный Суд СССР и Верховный Суд РФ всегда в своих решениях и постановлениях подчеркивали: соучастие в преступлении предполагает осведомленность каждого из соучастников о преступных целях лиц, участвующих в преступлении. Если же закон не указывает на специальные цели и мотивы преступления, то знание их, если они имелись у исполнителя, соучастниками не требуется. В этом случае достаточно знания того, что преступление совершается исполнителем умышленно.

Далее. Лица могут нести ответственность за соучастие в более тяжком преступлении лишь в случае, если они знали о его квалифицирующих признаках. Если исполнитель преступления признан невменяемым или несовершеннолетним, а соучастники не знали об этом, то речь должна идти о покушении на преступление с негодными средствами. Если подстрекатель склоняет исполнителя к умышленному преступлению, а он действует неосторожно, то также нет соучастия, а есть покушение на умышленное преступление; исполнитель же отвечает за неосторожное. Знание или незнание чисто личных обстоятельств, характеризующих исполнителя, если они не относятся к основным элементам состава преступления, не может влиять на ответственность соучастников.

Особенности волевого момента умысла соучастников заключаются в том, что во всех случаях он является прямым. Нельзя говорить о соучастии в преступлении, если подстрекатель или пособник действовали с косвенным умыслом. Соучастник, сознавая, что его действия способствуют совершению преступления, не может сознательно допускать, что в нем участвует. Если он содействует преступлению или подстрекает к нему, то он желает этого.

Вместе с тем общность намерения всех соучастников совершить преступление не означает общности их целей и мотивов. Наличие у подстрекателя и пособника иных мотивов, чем у исполнителя (исполнитель совершает корыстное преступление, а соучастники действуют из мести), не влияет на квалификацию (участие в корыстном преступлении). Таким образом, юридическая судьба соучастников зависит от исполнителя. Суть акцессорности соучастия в том и заключается, что не личные побуждения, цели, мотивы и действия определяют в конечном итоге характер их ответственности, а лишь те, которые они внушали исполнителю и которыми он руководствовался, совершая преступление. Судебная практика России всегда придерживалась такой позиции. Так, например, Ш., подговаривая своего брата Д. обокрасть К., действовала из ревности и мести. К. же совершил кражу и Ш. отвечала за подстрекательство к краже, хотя не преследовала корыстных целей.

В связи с этим в судебной практике иногда возникает проблема юридической оценки действий агента-провокатора, т. е. лица, которое подстрекает исполнителя на преступление, преследуя цель его последующего изобличения. В принципе названная проблема особых сложностей не вызывает. В практике работы правоохранительных органов агентурная деятельность имеет важное значение, но вряд ли она может представлять собой неограниченное поле для провокаций преступлений, хотя бы и для последующего разоблачения виновных. Разумеется, в агентурной работе всякое может быть. Возможно и участие в каких-то действиях, способствующих осуществлению преступных замыслов, когда преступная задача поставлена, план выработан и решение принято. Конечно, каждый конкретный случай деятельности агента должен обсуждаться с точки зрения законности, но наиболее ответственные действия санкционируются соответствующей службой, которая и должна взять на себя ответственность. Во всяком случае решение (решимость) осуществить преступление не должна исходить от агентурного работника, а если такое решение принято главарями преступной организации, то агенты могут быть замешаны в подготовке преступления или его осуществлении, но лишь постольку и в такой мере, в которой они содействуют не совершению, а раскрытию преступления.





























2. Виды соучастников. Основания и пределы ответственности соучастников.



УК РФ называет четыре вида соучастников: исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник. Все они отличаются друг от друга формами и характером участия в преступлении. Какие же критерии положены в основу их разграничения? На этот счет следует сделать несколько предварительных замечаний.

Существуют две основные теории — субъективная и объективная. Суть первой состоит в том, что проводить различие между ними следует, учитывая заинтересованность в преступном результате, независимо от их объективного вклада в его достижение. Согласно этому те, кто считает деяние своим собственным, должен признаваться главным виновником (в частности, исполнителем), все остальные — соучастниками. На основе этой теории много лет назад один германский суд признал исполнителем преступления мать новорожденного ребенка, хотя его собственноручно задушила ее сестра, а мать только помогла ей в этом. Учитывая, что убийство было совершено в интересах матери, она и была признана исполнителем, а тетка ребенка — пособником. Однако против такого решения единодушно восстало большинство теоретиков уголовного права и представителей практики. С тех пор данная теория не пользуется успехом среди представителей догмы уголовного права и почти единодушно отвергается судебной практикой. В СССР и России всегда в основу различения соучастников выдвигались объективные критерии. Ст. 34 УК РФ говорит о двух критериях, которые должны быть положены в основу, — степень и характер участия в преступлении. Поскольку закон не предусматривает обязательного смягчения уголовной ответственности по формальным основаниям, то главным в определении объема вины соучастников является степень участия, хотя не следует забывать и того, что в большинстве случаев она напрямую зависит от характера деятельности соучастника.

Степень участия представляет собой всестороннюю оценку фактической роли субъекта в совершении преступления. Характер же участия представляет собой критерий разграничения исполнителей, подстрекателей и пособников между собой. Однако указанный критерий в отношении организатора преступлений должен быть дополнен и некоторыми другими деталями. Основным моментом, характеризующим организатора преступления, является степень его участия в преступлении, которая всегда оказывается наивысшей. Итак, характер участия в преступлении определяет разграничение исполнителей, подстрекателей и пособников. Наивысшая степень участия характерна для организатора преступления, хотя формально его роль в преступлении может выглядеть как исполнение, подстрекательство или даже пособничество деянию. Исполнитель преступления. Часть 2 ст. 33 УК гласит:

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом.

Подстрекательство к преступлению. Часть 4. ст. 33 УК гласит: "Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом". Прежде чем рассматривать способы подстрекательства, следует выяснить, в чем усматривать основу ответственности за него: в самом факте склонения на преступление, в возникшей у исполнителя решимости его совершить, или только в реализации этой решимости. В литературе высказывались самые различные точки зрения. В российской теории уголовного права и в судебной практике сложился вполне определенный взгляд на этот институт уголовного права и его можно определить следующим образом: подстрекательство предполагает такое склонение другого лица к преступлению, при котором у подстрекаемого возникает намерение совершить преступление, если это намерение полностью или частично было реализовано. В судебной практике подстрекательство в чистом виде встречается крайне редко. Чаще всего оно выливается в организацию преступления. Тем не менее опасность этого вида соучастия, особенно в настоящее время, увеличивается.

Пособничество преступлению представляет собой наиболее распространенный вид соучастия. В общей массе преступности на долю пособничества приходится около трех процентов. Согласно ч. 5 ст. 33 УК, "Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы".

Организатор преступления. Согласно ч. 3 ст. 33 УК "Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими".

Одной из важных юридических проблем борьбы с организованной преступностью является законодательное оформление пределов и степени ответственности организатора, но прежде чем это сделать, следует указать на особенности субъективной стороны его деятельности.

Естественно, умысел организатора может быть только прямым. Что касается особенностей интеллектуального момента его умысла, то необходимо напомнить: объективно организатор может выступать в роли любого соучастника — от исполнителя до пособника. Как и во всех других случаях соучастия, характерным для умысла организатора является намерение совершить преступление.

Существует несколько точек зрения на то, как квалифицировать его действия. Автором этих строк высказывалось мнение, что действия организатора всегда являются действиями исполнения преступления. Судебная практика Верховного Суда СССР и РСФСР придерживалась этой точки зрения. Однако ч. 3 ст. 34 УК содержит следующее указание: "Уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 настоящего Кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления". Думается, что с таким решением законодателя можно согласиться, поскольку УК не предусматривает обязательного смягчения наказания соучастникам по сравнению с наказанием, предусмотренным для исполнителя.

Ответственность соучастников. Ст. 34 УК предусматривает общие основания ответственности соучастников. Часть 5 ст. 35 УК оговаривает особенности ответственности организаторов преступного сообщества и его участников. Согласно ч. 1 ст. 34 УК "Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью участия каждого из них в совершенном преступлении". Что касается соисполнителей, то они отвечают по одной статье УК за совместно совершенное ими преступление. Все остальные соучастники отвечают по той же статье Особенной части УК, но со ссылкой на ст. 33 УК. Далее в ст. 34 УК содержатся постановления о неудавшемся соучастии.

Степень участия в преступлении — это мера интенсивности и эффективности деятельности соучастников как в осуществлении преступного действия, так и в достижении реального результата или в создании возможности его наступления. Вместе с тем из всех названных соучастников можно выделить организатора, степень участия которого в преступлении логически всегда является наивысшей. Поэтому в отношении него наказание может быть смягчено только при наличии смягчающих обстоятельств личного характера. Говоря же об индивидуализации ответственности соучастников, необходимо иметь в виду, что любому из них могут быть вменены все элементы, характеризующие состав деяния, совершенного исполнителем. Вместе с тем соучастники могут нести ответственность только за обстоятельства, связанные с составом выполненного деяния, но не с личностью исполнителя, а потому объективные отягчающие или смягчающие обстоятельства распространяются на всех соучастников, тогда как личные обстоятельства должны вменяться только их носителю.

К конструктивным признакам объективного характера следует отнести наступление или возможность наступления тяжких последствий, обстановку, способ, время и место совершения преступления. Если они охватывались сознанием соучастников, то безусловно должны влиять на ответственность. К обстоятельствам, которые характеризуют субъективную сторону или субъекта преступления, относятся возраст, особые мотивы и цели, присущие субъективной стороне преступления. Если они являются конструктивными признаками состава, то вменяются в вину всем соучастникам. При этом следует различать два случая: а) когда эти элементы имеются на стороне исполнителя; б) когда они имеются на стороне других соучастников.

Все субъективные обстоятельства, указанные в диспозиции статьи УК, вмененной исполнителю, подлежат вменению всем соучастникам, даже если они фактически отсутствовали. Например, пособник корыстного убийства будет отвечать за соучастие в нем и в том случае, если он не преследовал таких целей.

Если закон в качестве квалифицирующего обстоятельства предусматривает неоднократность и она имеется на стороне исполнителя, то вменяется и соучастникам, которые об этом знали. На том же основании следует считать правильной конструкцию, которая допускает возможность соучастия со специальным субъектом. Это правило зафиксировано в ч.4 ст. 34 УК:

"Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя или пособника". Сказанное, однако, не относится к случаям невменяемости исполнителя или соучастника. То же самое следует сказать и о возрасте исполнителя и соучастников (ст. 20 УК). Если личные обстоятельства, зафиксированные в законе, имеются только на стороне соучастников (кроме исполнителя), то они вменяются именно им.

Эксцесс исполнителя. Термином "эксцесс" обозначается обычно крайнее проявление чего-либо. Согласно ст. 36 УК РФ "Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат".

Как уже отмечалось, при эксцессе исполнителя волевой и интеллектуальный моменты умысла соучастников характеризуются незнанием того, что исполнитель задумал выйти за пределы совместной преступной деятельности или совершить иное, более квалифицированное преступление. Сказанное означает, что при эксцессе отсутствует как причинная связь между действиями соучастников и преступлением, совершенным исполнителем, так и вина, и это является основанием освобождения соучастников от ответственности за действия, совершенные исполнителем. Исполнитель является действующим лицом преступления, а не механическим инструментом. При выполнении даже самого тщательного плана исполнитель всегда, сообразуясь с обстановкой, вносит в него существенные коррективы и иногда столь значительные, что меняется сам облик преступления.

Эксцесс исполнителя можно разделить на два вида — эксцесс количественный и эксцесс качественный.

При количественном эксцессе преступление однородно тому, которое было задумано. Несмотря на известные отклонения, оно не прерывает причинной связи. Вместе с тем соучастники не могут отвечать за преступление, совершенное исполнителем, поскольку оно не охватывалось их предвидением. Они отвечают лишь за преступление, в котором участвовали и на которое уполномочили исполнителя. Например, подстрекатель, склонивший исполнителя к вымогательству, будет отвечать за соучастие именно в вымогательстве, хотя исполнитель и совершил разбойное нападение. То же самое будет и в том случае, если исполнитель совершил менее тяжкое преступление.

Иначе обстоит дело при качественном эксцессе, когда совершенное преступление неоднородно задуманному соучастниками. В этом случае абсолютная несоизмеримость двух преступлений (задуманного и совершенного) прерывает причинную связь между действиями соучастников и исполнителя. Поэтому первые не могут отвечать за соучастие в том, чего не было. Они должны отвечать за приготовление к задуманному преступлению, если оно было задумано как тяжкое или особо тяжкое (ч. 2 ст. 30 УК).

Неудавшееся соучастие относится к случаям, которые можно назвать беспоследственным соучастием. Рассмотрим следующие обстоятельства: а) подстрекатель пытался склонить исполнителя к преступлению, организатор сделал попытку организовать преступление, но исполнитель (исполнители) отказался его совершить; б) исполнитель согласился, но затем отказался совершить преступление; в) исполнитель хотел совершить преступление, но не довел его до конца;

г) пособник снабдил исполнителя орудиями преступления или дал совет, как его совершить, но ни тем ни другим исполнитель не воспользовался; д) исполнитель не довел преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, хотя и воспользовался содействием соучастников.

Неудавшимся соучастием будут только случаи, указанные в п. а, б, г. Отличие этих случаев от остальных заключается в том, что при неудавшемся подстрекательстве и пособничестве либо нет преступления вообще, либо отсутствует объективная связь между действиями исполнителя и соучастников. При таких обстоятельствах возникает вопрос: можно ли случаи неудавшегося соучастия квалифицировать вообще как соучастие? В УК РФ этот вопрос частично решен в ч. 5 ст. 34 УК: "В случае недоведения исполнителем преступления до конца по не зависящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление. За приготовление к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, которому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления". Из сказанного следует, что здесь соучастие превращается как бы в исполнение, когда соучастники пытаются сами осуществить преступление, создавая для этого необходимые условия. Они и отвечают в таких случаях за приготовление к преступлению. Это не относится к преступлениям, где исполнителем может быть только специальный субъект.

Добровольный отказ соучастников подробно регулируется ст. 31 У К. Часть 1 ст. 31 УК считает добровольным отказом: "... прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действия (бездействия), непосредственно направленного на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца". В ч. 2 названной статьи сказано, что лицо не подлежит уголовной ответственности, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. Бесспорно, в этой части ст. 31 УК речь идет об исполнителе преступления. Он может отказаться от преступления, просто прервав его осуществление либо не начиная последнее. Отказ должен быть окончательным и бесповоротным, а не временным прерыванием преступной деятельности. Что же касается добровольного отказа других соучастников преступления, то к сказанному следует добавить: особенности добровольного отказа соучастников зависят от того, что их действия совершаются, как правило, до начала исполнения преступления. Вследствие этого и добровольный отказ их возможен до либо в самый начальный момент деятельности исполнителя, т. е. всегда до наступления преступного результата. Дело в том, что при добровольном отказе соучастников мы сталкиваемся с положением, которое возникает при добровольном отказе от оконченного покушения. Но добровольный отказ при оконченном покушении возможен в весьма ограниченных случаях и при соблюдении некоторых условий. Они указаны в ч. 4 и 5 ст. 31 УК:

 Организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными своевременно предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца.

Пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

 Если действия организатора или подстрекателя, предусмотренные частью четвертой настоящей статьи, не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, то предпринятые им меры могут быть признаны смягчающими обстоятельствами при назначении наказания".

Что касается характера деятельности организатора и подстрекателя при добровольном отказе, то она должна быть всегда активно направлена на предотвращение преступления. Добровольный отказ пособника может выразиться в бездействии в том случае, если он пообещал предоставить исполнителю орудия или средства для совершения преступления, но не сделал этого.

























3.Прикосновенность к преступлению  и ее виды, отличие от соучастия.





      Прикосновенность как уголовно правовая категория, рассматривается как присоединение к преступное деятельности исполнителя после совершения им преступного деяния. Юридическая природа данного явления представляет собой поведение прикосновенных лиц, позволяющее основным преступникам избегать воздействия, создаёт условия для продолжения преступной деятельности, но, тем не менее, в абсолютным большинстве случаев прикосновенность по степени влияния создаваемых условии на возможность совершения новых преступлении не достигает уровня общественной опасности. Понятие прикосновенности имеет очень важное значение при отграничении собственно соучастия от действии лишь внешне примыкающих к нему. Действующее законодательство, признаёт соучастие лишь такую совместную деятельность, которая является необходимым условием совершения преступления и причиной наступивших в результате этой деятельности преступных последствии, последовательно и чётко решает вопрос о значении причинной связи для отграничения соучастия от прикосновенности. Лицо, прикосновенное к преступлению не причиняет преступного результата, его действия в отличии от действии соучастника не составляют необходимого условия для совершения преступления другими лицами. При определении объекта прикосновенности, я склонен, согласится с мнением Бушуева, который определяет его как препятствие нормальной деятельности органов правосудия, тем более что один из видов прикосновенности заранее не обещанное укрывательство законодатель поместил в УК 1997 г. в главе 31 «Преступление против правосудия». В настоящее время уголовно-правовая теория и судебная практика единодушно считают, что прикосновенность к преступлению может быть совершена только умышленно. Но одни криминалисты полагают, что прикосновенность может быть совершена и с прямым и с косвенным умыслом, всё же с точки зрения современного уголовного более правильна и обоснована первая позиция. В теории уголовного права, как полагают многие криминалисты, институт прикосновенности к преступлению объединяет:

Заранее не обещанное укрывательство

Недоносительство о готовящемся или совершённом преступлении

Попустительство преступлению. Из истории уголовного законодательства известно, что Руководящие начала 1919 г. попустительство рассматривали как одну из форм соучастия в виде пособничества. В последствии же ни в одном из законодательных актов, кроме УК РСФСР 1926 г. о попустительстве не упоминалось. Это обстоятельство послужило поводом к ограничению прикосновенности двумя видами:

Укрывательством

Недоносительством

Недоносительство

        Законодательной практике стало известно с первых декретов советской власти, регулирующих уголовно–правовые отношения. Однако первое систематизированное издание уголовно–правовых норм (Руководящие начала 1919) не содержало нормы, предусматривающее уголовную ответственность за недонесение. И только в УК РСФСР 1922 г. впервые была включена норма устанавливающая уголовную ответственность за недоносительство. Недонесение о готовящемся преступлении охватывает сведения характеризующие стадию приготовления и неоконченного покушения, а недонесение о совершённом преступлении, сведения об оконченном преступлении. Следовательно, лицо своевременно не информирующее компетентные органы о готовящемся преступлении тем самым создаёт условия для его совершения, а недонесение о совершённом преступлении создаёт условия для продолжения преступной деятельности. Для недоносительства характерно ряд характеризующих его признаков:

        Достоверность сведении– уголовной ответственности за недонесение подлежит только такое лицо которое имея информация о готовящемся или совершаемом преступлении сознаёт, что полученная информация не вызывает сомнения–факты

Объём сведении – должен характеризовать состав готовящегося или совершённого преступления, сведения, характеризующие демографическое место нахождение личности.

Время в течение, которого лицо обязано довести их до соответствующих органов. Поведение лица будет правомерно в тех случаях, когда органы, получившие информацию, объективно имеют возможность предотвратить окончание начатого преступления.           Недонесение в отличие от укрывательства, деятельность пассивная (так называемое чистое бездействие). Поскольку укрывательство в качестве одного из своих элементов включат в себя и недонесение о том преступлении, которое укрывается, оно (укрывательство) поглощает собой недонесение и лицо в таких случаях отвечает за укрывательство. Все приведенные выше обстоятельства учитывались УК РСФСР в соответствии, с которым (ст. 19) недонесение образовывало самостоятельное преступление, но круг преступлении о которых необходимо было сообщать правоохранительным органам ограничивался ст.88 ,190УК РСФСР. Современное уголовное законодательство нашей страны отказалось от данного института, но споры в связи с этим не утехают до настоящего времени. Попытаемся прояснить сложившуюся ситуацию. Сторонники позиции однозначного отрицания института доносительство указывают на то обстоятельство, что существование данного института идёт в разрез с демократическими принципами, но, тем не менее, например, в США данный институт закреплён в Своде Законов США раздел18 глава 1 §4 b и наказание предусматривается вплоть до тюремного заключения сроком до 3 лет. На пространстве бывшего СССР данный институт до сих пор существует на Украине и закреплён с ст.21 УКУ правда, за преступления предусмотренные в ст. 187 (гос. измена, посягательство на жизнь гос. деятеля, представителя иностранного государства). Другой вопрос, что ни в том, ни в другом из приведённых мной примеров нет указания на круг лиц, которые не подпадают под эту статью. Оправдано будет и мнение о том, что общество также наряду с правоохранительными органами должно бороться с преступностью, которую оно само порождает, по моему мнению, эту помощь не следует рассматривать как перекладывание обязанностей правоохранительных органов по раскрытию и предотвращению преступлении на плечи граждан. 

	В связи с вышеперечисленным представляется, что при наличии следующих обстоятельств:

Замена термина недонесение термином извещение

Установления ограниченного круга преступлении

Определение круга лиц освобождающихся от обязанности извещать соответствующие органы, недопустима естественно ситуации, когда в соответствии со ст. 186и 187 УКУ субъектами недонесения являются любые лица вне зависимости от родственных связей. С этической точки зрения такое положение естественно противоречит устоявшимся во всём цивилизованном мире представлениям об общечеловеческих нормах морали и нравственности.

Наложение не столь сурового наказания как, например это предусмотрено в США, а ограничить его крупным штрафом. Так вот в условиях возрастания в России особо тяжких преступлении представляется возможным введение подобной нормы в УК. Но даже самые мягкие уголовные меры ни в коем случае нельзя вводить до тех пор, пока закон и государство реально не гарантирует безопасность гражданам, оказавшим содействие правоохранительным органам в борьбе с преступностью. Нельзя пойти по пути Украины, где не работает «программа защиты свидетелей» хотя в ст. 180 УКУ декларирована уголовная ответственность за воздействие на свидетеля с целью воспрепятствования установления истины по делу. Подводя итог в вопросе о недонесении хочется заметить, что данная проблема не имеет однозначного решения, применять такие меры в нашей стране необходимо с большой осторожностью, дабы не допустить произвола в отношении граждан, чтобы получилось лучше, а не как всегда. Следующий вид прикосновенности, о которой пойдет речь это:  

Заранее не обещанное 

укрывательство

Укрывательство–это активная деятельность лица по сокрытию преступления, самого преступника, средств и орудии совершения преступления его следов или предметов, добытых преступным путём. Причём речь идёт только о заранее не обещанном укрывательстве. Если же такое укрывательство было обещано до начала или, а процессе совершения преступления, но до его окончания, такое укрывательство рассматривается как соучастие в преступлении. Данный институт характерен для уголовного законодательства многих стран США, Испании, закреплён он и в современном российском УК с ст.316. Общественная опасность заранее не обещанного укрывательства особо тяжких преступлении, в том, что этими действиями чинятся препятствия к своевременному разоблачению и изоляции от общества преступника. Нет единого мнения в определении формы вины укрывательства. Одни (Шнеидер М.А., Наумов) считают, что заранее не обещанное укрывательство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, другие и это, по моему мнению, самая обоснованная позиция считают, что только с прямым (Б.Т.Разгильдиев, Скуратов Ю.И. Особенность данной статьи и данного института В УК РФ заключается в примечании к этой статье в соответствии с котором субъектом заранее не обещанного укрывательства не является супруг или близкиё родственник, это положение закрепляет положение ч. 1 ст.51 Конституции РФ «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется ФЗ». В соответствии с п.9 ст. 34 УПК РФ это:

Родители, усыновители

Дети

Родные братья и сёстры

Дед, бабка, внуки. 

Супругом признаётся только лицо, с которым брак заключён в органах ЗАГС.

Существование данной нормы в редакции предложенной УКРФ вызывает споры между учёными. Одни утверждают, что это положение не оправдано, ни для кого нельзя делать исключения, другие же признавая необходимость привлечения родственников за заранее не обещанное укрывательство, предлагают ограничиться определёнными составами, например: особо опасными государственными преступлениями, умышленным убийством. При решении данного вопроса будет весьма полезным обратиться к опыту уголовного законодательства зарубежных стран. Например, в Украинском, Американском кодексах ограничении связанных с родством нет, более того в США в отличии от нашей статьи наказание за заранее не обещанное укрывательство поставлено в зависимость от наказания, предусмотренного совершённое исполнителем преступление, если каким либо актом Конгресса США не предусмотрено иное «Пособник после факта совершения посягательства наказывается тюремным заключением на срок не более половины максимального срока, предусмотренного для наказания исполнителя, или подвергается штрафу в размере не больше половины суммы, предусмотренной для наказания исполнителя либо тому и другому одновременно, если исполнителю назначена смертная казнь пособник подвергается заключению на срок не более 15 лет». Тогда как наш УК предусматривает до двух лет лишения свободы, таким образом, наш УК в этом вопросе отличается определённым гуманизмом. Нельзя не признать, что родственные отношения прикосновенного лица с исполнителем основного преступления накладывают серьезный отпечаток на поведение укрывателя. Статья 454 УК Испании предусматривает ту же норму что и наш УК, но особенностью Испанского кодекса является норма закреплённая в ст. 453, где указывается, что положение главы 3 «Об укрывательстве» применяются даже в том случае если исполнитель укрываемого преступления не может нести ответственность или освобождён от наказания, но из правила об освобождении от уголовной ответственности близких родственников есть исключения если была оказана помощь исполнителям или соучастникам в получении выгод, дохода или цены за преступление без умысла собственной выгоды до 3 лет.

       Всё же исходя из гуманных начал уголовного права необходимо освобождать от уголовной ответственности за укрывательство лиц находящихся в родственных отношениях.

Нецелесообразно, видимо, отменять уголовную ответственность этих лиц, если укрывательство совершается из корыстных побуждении.

Попустительство

Заключается в том, что лицо, которое обязано и могло воспрепятствовать совершению преступления, такому преступлению не препятствует и поэтому оно совершается. В общей части УК не установлена ответственность за попустительство по действующему УК решается двояким образом:

Если оно было заранее обещанным, то становится пособничеством

Заранее не обещанное может образовать собой в определённых случаях, предусмотренных в Особенной части УК должностное преступление (халатность ст. 293)

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что законодателю следовало бы, обратить своё внимание на институт прикосновенности, и на первых порах ввести в общую часть УК понятие заранее не обещанного укрывательства. Помимо этого при дальнейшим развитии уголовного законодательства следует, возможно, рассмотреть вопрос о необходимости и приемлемости нормы о недонесении, о готовящемся или совершённом преступлении. 























































Заключение.



Институт соучастия является одним из важнейших уголовно-правовых институтов, в понятии «соучастие в преступлении» находит отражение и закрепляется в уголовном законе специфическая преступная деятельность, что предопределяет особенности квалификации содеянного и пределы ответственности соучастников в отличие от случаев. Рассмотрение вопросов, связанных с понятием соучастия, его сущности в отечественном уголовном праве, конструкции института соучастия, позволяет сделать вывод о том, что законодатель и практика следственных и судебных органов по применению законодательных норм исходят из принципа индивидуальной ответственности каждого соучастника за виновно совершенные им уголовно-наказуемые деяния. Общими условиями правильной квалификации содеянного соучастником преступления являются: правильное определение вида соучастия, выяснение того, предусмотрено или нет в диспозиции статьи Особенной части УК к исполнителю, и к иным соучастникам преступления. Данная работа не претендует на исчерпывающий анализ вопросов поставленных в ее начале. Многими юристами соучастие признается одной из сложнейших проблем в общем учении о преступлении, в ней переплетаются вопросы общих оснований уголовной ответственности, вины , причинной связи и т. д. В сфере института соучастия все эти проблемы приобретают свою специфику и нуждаются в специальном рассмотрении. Касаясь отдельных вопросов, я старался осмыслить взгляды ученых на эту проблему , найти пересечение пределов и границ даваемых ими понятий соучастия и форм соучастия, совместности и разрозненности действий преступников и т. п. Определенно ясно, что на настоящий момент в теории и законодательстве не поставлена точка в изучении проблем , связанных с соучастием, определения его юридических и криминологических границ. И в первую очередь это связано с обновляющимися общественными отношениями, а именно с все набирающей обороты организованной преступностью, которая приобретает качественно новые формы соучастия, в связи с чем, некоторыми авторами уже ставится вопрос о переосмыслении понятия соучастия. Таким образом, проблема форм соучастия в уголовном праве выходит на новый виток своего исследования. Решение этой проблемы предстоит искать и законодателю, и науке, и практическим работникам, т.к. борьба с организованной преступностью предполагает глубокие криминологические знания о самом явлении, затем адекватное отражение данного явления в законе и , наконец систему продуманных общих и специальных мер по локализации этой преступности.



Список литературы.





Конституция Российской Федерации. Комментарий. М:. 1994.

Уголовный кодекс Российской Федерации. М. 1996.

Постатейный Комментарий к Уголовному кодексу РФ /  Под редакцией Наумова А.В. 1996 М:.

Комментарий к Уголовному кодексу РФ /  Под общей редакцией Ю.И.Скуратова

и В.М. Лебедева. М:. Изд-во Норма 2000.

Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций.- М: Изд-во БЕК. 1999.

Курс уголовного права : Особенная часть. М., 1999.

Лекции по Уголовному праву. Изд-во Пальма. М:. 2001.

Бурчак Ф.Г., Учение о соучастии по советскому уголовному праву М. 1986.

Миненок. Д.М. Формы соучастия в новом уголовном кодексе России. Актуальные вопросы уголовного права, процесса и криминалистики: Сб. науч. тр. / Калинингр. ун-т. - Калининград, 1998. - 86 с

Успенский А.В. Проблема обоснования причинной связи при соучастии в совершении преступления.



































Задание.



Понятие и правовые последствия судимости. Порядок ее погашения и снятия.







Основное направление совершенствования института судимости в новом УК сводится к двум проблемам. Во-первых, законодатель в соответствии с принципом законности определил правовое значение судимости и уголовно-правовые последствия ее снятия или погашения. Во-вторых, четко прослеживается намерение законодателя по возможности сократить число лиц, гражданские права которых ограничиваются в связи с наличием у них судимости. Эта линия проявляется в разных аспектах. Так, не изменяя практически продолжительности сроков погашения судимости, УК 1996 г. предоставил каждому осужденному право ходатайствовать о досрочном снятии с него судимости при наличии безупречного поведения после отбытия наказания. Новый УК отменил особый порядок снятия судимости с лиц, отбывших длительные сроки лишения свободы, и отказался от прерывания срока судимости при совершении нового преступления.

Судимость есть правовое последствие отбытия наказания за совершенное преступление, связанное с возложением на лицо определенных ограничений уголовно-правового и общего характера.

В ч. 1 комментируемой статьи указывается, что уголовно-правовые последствия судимости проявляются в двух отношениях. Во-первых, судимость учитывается при установлении простого, опасного и особо опасного рецидива и при назначении наказания за эти виды рецидива (см. комментарий к ст.ст. 18 и 68). Во-вторых, наличие прежней судимости учитывается при назначении наказания, поскольку она является отягчающим обстоятельством, что предусмотрено в п. "а" ч. 1 ст. 63 УК; лица, имеющие прежнюю судимость, при назначении им лишения свободы направляются в колонии с более строгим режимом содержания.

Кроме того, наличие неоднократной судимости за одно и то же или сходное преступление в некоторых случаях влияет на квалификацию преступления. Так, в п. "в" ч. 3 ст. 158, п. "в" ч. 3 ст. 159, п. "в" ч. 3 ст. 161 и некоторых других статьях УК совершение кражи, мошенничества, грабежа лицом, имеющим две и более судимости за хищения или вымогательство, признается преступлением, совершенным при особо отягчающих обстоятельствах.

 Общие ограничения, связанные с судимостью, сводятся только к ограничениям в трудоустройстве, предусмотренным некоторыми ведомственными актами, в частности, в ограничении права поступления на работу в правоохранительные органы.

В комментируемой статье впервые законодательно устанавливаются начальный и конечный моменты состояния судимости. В ч. 1 определяется, что лицо считается судимым со дня вступления обвинительного приговора в законную силу, а заканчивается ее погашением или снятием. Именно в этот период действуют ограничения уголовно-правового и общего характера, указанные в пп. 3 и 4 настоящего комментария.

Очень важное для правового статуса граждан положение содержится в ч. 6 комментируемой статьи: погашение или снятие судимости аннулирует все ее правовые последствия. Следовательно, с этого момента она не учитывается ни при совершении нового преступления, ни в общегражданском смысле. Поэтому вопросы типа "Были ли Вы судимы?" с точки зрения УК РФ 1996 г. являются незаконными. Судимость не должна у лица сохраняться пожизненно.

В соответствии с ч. 2 комментируемой статьи лица, освобожденные от наказания, считаются несудимыми. Законодатель имеет в виду случаи, когда лицо вообще не отбывало наказание за совершенное им преступление, т. е. было полностью от наказания освобождено. По УК 1996 г. это может быть в двух случаях - при освобождении от наказания военнослужащего в связи с заболеванием, препятствующим несению военной службы (см. комментарий к ч. 3 ст. 81), и при освобождении от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора (см. комментарий к ст. 83).

Во всех других случаях судимость лица может быть либо погашена, либо снята, как правило, по истечении определенного срока.

Погашение судимости есть автоматическое ее аннулирование при определенных условиях. Новый УК, в отличие от УК1960 г., распространяет погашение судимости по истечении определенных сроков после отбытия наказания на всех без исключения осужденных. Условия такого погашения предусмотрены в пп. "а" - "д" ч. 3 комментируемой статьи.

В двух случаях судимость погашается независимо от категории совершенного преступления: при благоприятном истечении испытательного срока, назначенного условно-осужденному лицу (п. "а"), и по истечении одного года после отбытия назначенного судом наказания, не связанного с лишением свободы (п. "б"). Во всех других случаях, когда лицу было назначено наказание в виде лишения свободы, погашение судимости зависит от категории совершенного преступления. При совершении преступлений небольшой и средней тяжести судимость погашается по истечении 3 лет, при совершении тяжкого преступления - по истечении 6 лет, при совершении особо тяжкого преступления - по истечении 8 лет после отбытия наказания.

Срок погашения судимости начинает исчисляться с момента отбытия основного и дополнительного наказаний. Это значит, что при назначении штрафа судимость начинает исчисляться со дня его уплаты, а при отбытии всех других наказаний судимость начинает исчисляться со дня отбытия основного (например, лишения свободы) и дополнительного наказаний (например, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью).

Если назначенное судом наказание было сокращено или заменено более мягким наказанием, срок судимости исчисляется из фактически отбытого лицом срока наказания. Так, если к лицу было применено условно-досрочное освобождение или если ему по амнистии или помилованию срок наказания был сокращен, то судимость исчисляется, независимо от категории совершенного преступления, из того срока, который лицо фактически отбыло до момента своего досрочного освобождения. Если, например, наказание в виде лишения свободы по отбытии одной трети было заменено ограничением свободы, то для исчисления срока судимости учитывается фактически отбытый срок лишения свободы и срок лишения свободы, эквивалентный фактически отбытому ограничению свободы.

 Судимость может быть снята актами амнистии или помилования (см. комментарий к ст.ст. 84, 85).

10. В ч. 5 комментируемой статьи сформулирована так называемая стимулирующая норма: при безупречном поведении лицо может ходатайствовать о снятии с него судимости до истечения установленного срока. В отличие от УК 1960 г. новый УК не содержит каких-либо формальных ограничений для обращения с ходатайством о досрочном снятии судимости. С таким ходатайством может обратиться лицо, отбывшее любой вид наказания. Как и прежде, в законе не указывается какого-либо ограничивающего срока для подачи такого ходатайства. Но суд должен располагать доказательствами, удостоверяющими безупречное поведение лица после отбытия наказания, что, несомненно, требует истечения определенного времени или проверки поведения этого лица. Снятие судимости производится специальным определением суда.

Вопрос о снятии судимости, в соответствии со статьей 86 Уголовного кодекса Российской Федерации, разрешается судьей районного (городского) народного суда по месту жительства лица, отбывшего наказание, по ходатайству этого лица.

О поступившем ходатайстве извещается прокурор. Неявка в судебное заседание прокурора не останавливает рассмотрение ходатайства.

Присутствие на суде лица, в отношении которого рассматривается ходатайство о снятии судимости, обязательно. В случае, если ходатайство о снятии судимости возбуждено общественной организацией, обязательно также присутствие представителя этой организации.

Рассмотрение ходатайства о снятии судимости начинается докладом судьи, после чего он заслушивает вызванных лиц и заключение прокурора.

В случае отказа судьи в снятии судимости повторное ходатайство об этом может быть возбуждено не ранее, чем по истечении одного года со дня вынесения постановления об отказе.





















































Задача.



В июне 1993г. Каплин изготовил, а затем носил при себе и хранил малокалиберный пистолет. В августе 1997г. угрожая этим пистолетом, Каплин совершил разбойное нападение. В ходе предварительного следствия содеянное Каплиным было квалифицировано по п. г ч. 2 ст. 162, ч.1 ст. 222 и ч.1 ст.223 УК РФ 1996г. В судебном заседании адвокат оспаривал квалификацию по ч.1 ст. 222 и ч.1 ст. 223 УК.РФ, ссылаясь на криминализацию деяния и время совершения преступления, и просил переквалифицировать изготовление, ношение и хранение огнестрельного оружия на ч. 1 ст. 218 УК РСФСР 1960г. исключающую совокупность преступлений.

Обоснованы ли доводы адвоката? какое решение должен принять суд? Время совершения преступлений. Имеет ли в данном случае уголовный закон обратную силу?

 





3