Сочинения на свободную тему - Русская поэзия 1800-1810-х годов

Сочинения на свободную тему - Русская поэзия 1800-1810-х годов

Ума ты светом озарен И видишь бездны пред собою; Но к ним стремишься, увлечен Слепою, пламенной душою. А. Тургенев Первое десятилетие XIX века - весьма примечательная эпоха в развитии русской поэзии. В историческом отношении она вместила политические события конца XVIII века и Отечественной войны 1812 года. А в истории поэзии предстает перед нами как связующее звено между поэтическим взлетом конца XVIII века и «золотым веком» русской поэзии - эпохой А. Пушкина. У этого сложного и противоречивого времени было свое лицо. Отгремели революции во Франции и политические дворцовые перевороты в России. Казалось, начинающийся век обещал быть спокойным и устойчивым, но внимательные наблюдатели чувствовали приближение великих и трагических событий. Новый век пришел в таком сложном переплетении общественных вопросов, что многие чаяния и верования предшествующих казались наи-Вйь1ми. Державин так понимал складывающееся время: Я телом в прахе истлевал, Умом громам повелеваю... Радищев подвел итог ушедшему столетию: Нет, ты не будешь забвенно, столетье безумно и мудро. Будешь проклято вовек, ввек удивлением всех... Мудрости смертных столпы разрушив, ты их паки создало; Царства погибли тобой, как раздробленный корабль: Царства ты зиждешъ; они расцветут и низринутся паки... Все было новым в сложном клубке противоречий, распутать который предстояло человеку XIX столетия. XVIII век завещал острый и нерешенный вопрос уничтожения несправедливого феодального общества, основанного на неправде и угнетении. Идея личности продолжала оставаться главной. Появилась мысль, что все совершается для народа, во имя его. Так определились два основных вопроса, волновавшие умы XIX века,- идея личности и народность. Писатели начала XIX века видели внутреннюю противоречивость и человека и народа. Внутренняя сложность личности становится темой поэзии Андрея Тургенева. Ума ты светом озарен И видишь бездны пред собою; Но к ним стремишься, увлечен Слепою, пламенной душою. На небо скорбный вздох летит, Ты слаб - оно тебя терзает, В тебя отчаянье вливает И твердым быть тебе велит. Свободы ты постиг блаженство. Но цепи на тебе гремят: Любви постигнул совершенства И пьешь с любовью вместе яд. В дальнейшем эта тема с особой силой прозвучит в поэзии В. А. Жуковского и войдет в поэтический мир романтизма. Противоречия в сознании человека, конфликт между чувством и сознанием, столкновение человека и общества, трагический раз-Рыв «мечты и существенности», неудовлетворенность прозой земного бытия и жажда иного существования - весь этот круг типичных для поэзии тех лет переживаний отмечен одной об-Щей чертой - ощущением дисгармонии жизни и одновременно страстный порыв к гармонии. Поэт Захар Буринский во многом предвосхитил Жуковско го, стилистику и мелодику его лирики. На ее могиле есть цветок незримый, Всюду разливает он благоуханье, Он - цветок заветный, он - цветок любимый. Он воспоминанье! И вечно - душистый, цветок неизменный Не боится бури, не вянет от зною. Сторожит сохранно имя преселенной К вечному покою! Русская гражданская поэзия начала XIX века развивалась в двух направлениях: одно - пронизанное идеями героического аскетизма, другое - отстаивавшее стремление личности к максимальному счастью, радости, наслаждению. Антифеодальный пафос первого выражался непосредственно политически, второй - философски. Гнедич и Радищев были приверженцами первого направления. Александр Николаевич писал: Кто жертвует жизнью, именем, Чтоб избавить сограждан от бедствия И доставить им участь счастливую,- Пой, святая, тому гимн! Погибель за тебя! (отечество) - блаженство, Его герой думает не о себе - Душа отечеством полна! Гнедич вторит ему, что этика наслаждения - союзница тиранов. Какая нужда от людей? Трудися только вся для пользы лишь своей, А приобрев трудом, нехудо насладиться. Ты наслаждаешься - а тысяча сирот Страдают там от глаза; Вдовицы, старики подле твоих ворот Стоят - и падают, замерзнувши от хлада... В начале XIX века особый смысл обрел интерес к древнерусской и церковной литературе. Стилистика библеизмов внесла в поэзию атмосферу высокого подвига. Тема счастья, любви, полноты жизни начинала восприниматься как некий иллюзорный поэтический идеал, возможный лишь в мечтах, противостоящих трагическому хаосу действительности. Одновременно на демократическом фланге этого направления звучала руссоист-ская мысль о том, что человек получает от природы все для счастья, искажая справедливый естественный порядок ложными социальными институтами. Панин в «Оде на правосудие» писал: В утробе зримыя природы Вы все найдете для себя, Все счастье ваше в ней одной; Вы сами ваших бед виной! О человеки! Вы виною Терпимых между вами бед! Коль кровь сирот течет рекою, Коль правосудъя вовсе нет, ff суть злодейства без числа, То ваши - не мои дела! А. С. Шишков создавал некую утопическую картину былой гармонии. Бывало, в прежние веки Любили правду человеки, Никто из них не лгал, Всяк добродетель знал... Этот период примечателен и тем, что создаются литературные кружки и общества, которые впоследствии займутся организацией литературной жизни России. Так возникли первые два объединения: «Вольное общество любителей словесности, наук и художеств» в Петербурге и «Дружеское литературное общество» в Москве. Эти объединения свидетельствовали о возросшей общественной зрелости литературы, стремлении поэтической молодежи придать искусству характер общественного дела. • Литература развивалась, двигалась вперед, а это главное условие любого творческого процесса. XIX век явил миру «взрыв» русской культуры.