Методические подходы к изучению погребального обряда в контексте археолого-этнографических реконструкций 104 Семантика элементов погребального обряда 116

www.diplomrus.ru ® 

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок

Содержание

Введение 3



Глава 1. Погребальные комплексы неолита - раннего бронзового века Забайкалья 14



1.1. Исследования памятников неолита - раннего бронзового века Байкальского региона (история открытий, хронология и периодизация, проблема выделения культур) 14



1.2. Фофановский могильник 30



1.3. Могильник Бухусан 61



1.4. Могильник Старый Витим-2 67



1.5. Одиночные погребения Забайкалья и северо-восточной Монголии 71 Глава 2. Семантика элементов погребального обряда населения Забайкалья в эпоху неолита - раннего бронзового века 104



2.1. Методические подходы к изучению погребального обряда в



контексте археолого-этнографических реконструкций 104



2.2. Семантика элементов погребального обряда 116



2.3. Семантика вотивного инвентаря в погребальных комплексах неолита -раннего бронзового века Забайкалья 142 Заключение 159 Список литературы 166 Приложения: 188 Таблицы 1-7 189 Иллюстрации 1-76 231




ВВЕДЕНИЕ



Актуальность темы диссертации. Основные категории и концептуальные сюжеты языческого миропонимания закодированы в древней и традиционной погребальной обрядности, поэтому погребальный обряд является одним из наиболее семантически насыщенных и информативных источников по изучению древнего мировоззрения.



На территории Байкальского региона наиболее ранние погребальные памятники датируются ранненеолитическим временем. Как известно, неолит является временем перехода от присваивающих форм хозяйства к производящим, временем кардинального изменения в сфере производства, идеологии, религиозных представлений. На сегодняшний день остаются актуальными вопросы определения изменений и в мировоззрении забайкальских племен в этот переходный период на основе изучения археологических признаков погребального обряда.



Остается дискуссионным вопрос о генезисе антропологического типа древнего населения Прибайкалья. В 1930-50-х годах Г.Ф. Дебец рассматривал антропологический тип древних прибайкальцев как недифференцированный тип протомонголоидной расы, палеосибирский антропологический тип, при этом отмечая наличие европеоидной примеси (Дебец, 1930, 1948, 1951; Левин, 1958, с. 161, 177). И. И. Гохман отмечал, что в Забайкалье европеоидная примесь в эпоху неолита и энеолита, скорее всего, отсутствует (Гохман, 1980, с. 211). Н. Н. Мамонова на основании изучения краниологических материалов неолитических погребений Забайкалья пришла к выводам об абсолютном отсутствии европеоидных признаков, о существовании нескольких локальных групп, заметно отличающихся друг от друга. С одной стороны, это типичные монголоиды с относительно невысоким, широким, сильно уплощенным лицом, с другой - тоже монголоиды, но с высоким, более узким и менее уплощенным лицом. Они по всем своим признакам ближе к черепам прибайкальского



неолита, углы горизонтальной профилировки говорят о большей уплощенности лица (Мамонова, Мовсесян, 1998).



Археологические и этнографические данные в комплексе широко сопоставляли эволюционисты в 1860-70-е гг. Новое направление исследования -этноархеология - появилось во второй половине 20 в. как результат интеграции археологических и этнографических исследований. В компетенцию этноархеологии ученые включают интерпретацию и исследование этнографически определимого материала в сфере археологии методами прямых или скорректированных археолого-этнографических сопоставлений, и, как результат, «этнографическими» осмыслениями археологических остатков и археологических ситуаций. Актуальность этноархеологических исследований связана с получением новых знаний, с переосмыслением (насколько это возможно) результатов прошлых исследований в области археологии и палеоэтнографии, в контексте предмета и проблем этноархеологии (Томилов, 1999).



Погребальные комплексы и одиночные погребения Байкальского региона исследовались археологами, как правило, только с позиций археологии, то есть характеризовались археологически фиксируемые признаки: надмогильные и внутримогильные сооружения, положение костяков, предметный ряд погребений. Изучение археологического объекта в основном, исчерпывалось его описанием, которое, безусловно, важно, но такой подход в исследовании ограничивает возможности для реконструкции и интерпретации полученных результатов. Нарастающая в последние годы в отечественной науке интеграция археологических и этнографических исследований приводит к качественно новому этапу в изучении археологических материалов, в том числе материалов погребальных памятников.



В настоящее время возрос интерес к реконструкции древнего мировоззрения носителей археологических культур. Первые опыты интерпретации археологических материалов Прибайкалья и Забайкалья с привлечением широких этнографических параллелей принадлежит А. П.



Окладникову (Окладников, 1950, 1955; Окладников, Запорожская, 1969; 1970 и др.). Эти мысли были продолжены рядом исследователей. В частности в работах П. Б. Коновалова предложены интерпретация данных археологии Забайкалья и Монголии эпохи металлов - средневековья с позиций изучения процессов этногенеза и культурогенеза (Коновалов, 1999).



На сегодняшний день совокупность раскопанных погребальных памятников неолита - раннего бронзового века Забайкалья составляет около двухсот погребений. Большинство материалов Фофановского могильника, отдельных одиночных погребений до сих пор не введено в научный оборот. Поэтому данный массив источников нуждается в углубленном изучении и систематизации. Это необходимо для того, чтобы на более высоком уровне интерпретировать погребальный обряд. Актуальность настоящей работы определяется необходимостью обобщения результатов исследования одиночных погребений и погребальных комплексов неолита - раннего бронзового века Забайкалья, а также их интерпретаций. Интерпретация археологических материалов основана на привлечении данных этнографии, фольклористики, мифологии, что позволяет расширить наше мнение о носителях культур неолита



- раннего бронзового века в Забайкалье как о социумах, имевших сложные мировоззренческие представления, отраженные в погребальном обряде.



Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы определено комплексное археолого-этнографическое исследование погребальных комплексов неолита - раннего бронзового века Забайкалья с выявлением основных характеристик мировоззрения древних социумов. Исходя из цели исследования, сформулированы и решались следующие задачи:



1. Выявить и систематизировать материалы по архивным, опубликованным источникам, содержащие сведения о погребальных комплексах Забайкалья и северо-восточной Монголии с использованием формализованного описания.



2. Сформулировать проблемы хронологии и периодизации культур неолита



- раннего бронзового века указанной территории.



3. Определить общие и особенные черты погребального обряда на территории Забайкалья на протяжении неолита - раннего бронзового века и предложить на основе проанализированных материалов характеристики погребального обряда различных историко-культурных этапов.



4. Обобщить отечественные и зарубежные исследования о возможностях археолого-этнографической интерпретации элементов обрядов погребений и дать их семантическую оценку.



5. Предложить варианты мировоззренческих представлений населения Забайкалья в эпоху неолита - раннего бронзового века через семантическое значение элементов погребального обряда и предметов вотивного инвентаря.



Территориальные и хронологические рамки. Территориально работа ограничена рамками Забайкалья и северо-восточной Монголии. В геоморфологическом отношении территория исследования охватывает юго-восточное Прибайкалье (к югу и востоку от Байкала - по предгорьям хребтов Хамар-Дабан, Улан-Бургасы, Баргузинский); практически полностью западное Забайкалье (предгорные шлейфы и межгорные впадины Селенгинского среднегорья); восточное Забайкалье и северо-восточную Монголию (бассейны рек Шилки, Аргуни, Керулена и Онона); Витимо-Патомского нагорья (предгорья хребтов Северо-Муйский, Южно-Муйский, Кодар и межгорные котловины Верхнеангарская и Муйская). В ландшафтном отношении комплексы прироучены к лесостепи и сухой степи.



Нижняя хронологическая граница исследования определена фактом фиксации наиболее древних погребений на территории Забайкалья в эпоху раннего неолита. Археологические данные свидетельствуют о существовании (продолжении) большинства неолитических погребальных традиций в период ранней бронзы (особенно в лесной зоне), что и определило верхнюю хронологическую границу исследования. В абсолютных датах период исследования определяется временем от 8 тыс. л.н. до 2 тыс. л.н.



Объектом исследования определен мифо-ритуальный комплекс обществ неолита - раннего бронзового века в Забайкалье, выраженный в элементах погребального обряда.



Предметом исследования являются семантическое значение элементов погребений могильников и одиночных погребений Забайкалья и северовосточной Монголии.



Методологической основой исследования определен комплексный подход к изучению явлений мировоззрения архаичных обществ, основанный на совокупности приемов и методов структурно-семиотического и сравнительно-исторического анализов.



Основные принципы структурно - семиотического анализа предметов и явлений в России были заложены такими учеными как В. Я. Пропп, Ю. М. Лотман, Вяч. Вс. Иванов, В. Н. Топоров и др. Структурно-семиотический метод интерпретирует культуру любого общества как текст, состоящий из взаимосвязанных элементов (знаков), обладающих определенным функциональным и семиотическим значением (Шер и др., 2004). Для реконструкции явлений духовной культуры является принципиально важной их семантическая интерпретация, т.е. формальная реконструкция прямо зависит от выяснения глубинной мифологической семантики, стоящей за этими фактами культуры.



Построение структурно-семиотических моделей функционирования различных явлений бесписьменной культуры - задача довольно сложная. Анализируя группу предметов, свидетельствующих о символической деятельности, мы исходим из гипотезы более широкого контекста -обнаружение и формулирование законов порядка во всех регистрах человеческого мышления (Леви-Строс, 1999). Можно обозначить такую группу изделий в качестве маркеров личного статуса, групповой или индивидуальной самоидентификации, предметов культовых действий, украшений и т.п. - но, в любом случае, мы имеем дело со свидетельствами символотворчества, появившимся в начале позднего палеолита (Шер и др., 2004; Лбова, 2004). Мир



является объектом мысли, по меньшей мере, настолько же, как и средством удовлетворения потребностей (Леви-Строс, 1999, с. 115). Практически, всем последователям школы этнологического структурализма свойственно проведение теоретических изысканий до обнаружения уровня понимания иной культуры, а именно - присущих ее носителям закономерностей мышления, мыслительных схем. Первобытное мышление подразумевает сопоставимые интеллектуальные действия, методы наблюдения и их материализованное выражение в артефактах и элементах обрядовой практики.



С позиций структурно-семиотического анализа погребальный обряд выступает как совокупность знаковых действий и предметов, отражающих мифологические универсалии, в основе которых выделяются архетипические структуры человеческой психики.



Применение метода археолого-этнографических аналогий позволило соотнести исследуемую археологическую ситуацию с выявленными на основе этнографических примеров стереотипами мифо-ритуального поведения. В силу специфики археологических источников мы имеем дело с нестрогими аналогиями и, как следствие, с вероятностным знанием. Вероятностный характер наших интерпретаций на основе сравнительно-исторического метода в принципе непреодолим.



Теоретические работы в области археологических интерпретаций демонстрируют, что интерпретация заключается в переходе от языка археологических источников на язык истории и что между формализованной процедурой в исследовании и ее исторической интерпретацией нет прямой связи (Каменецкий и др., 1975, с. 99; Клейн, 1979; 2004). Интерпретации не рассматриваются в виде прямой связи от археологического факта к его социологическому истолкованию. Уровни объяснения сведены к «малой» интерпретации, означающей практически описание фактов. Но, к сожалению, не раскрыто, что в таком случае представляет «большая» историческая интерпретация (Каменецкий и др., 1975, с. 176).



Жан-Клод Гарден отмечает, что историческая интерпретация



археологических фактов и наблюдений - самое важное и сложное звено в археологическом исследовании. Создавая интерпретационное построение, исследователь выходит за рамки формальной организации данных, чтобы объяснить их значение (Гарден, 1983, с. 151). Интерпретация обычно состоит в установлении связей между изучаемыми фактами, с одной стороны, и событиями или образом жизни древних людей, индивидуумов или общественных групп - с другой. Ж. К. Гарден отмечает, что изучаться они могут только на основе пространственно-временных определений (там же, с. 151). Он рассматривает в своей книге в основном логическую структуру интерпретативных построений. С точки зрения структуры Гарден выделяет три типа интерпретаций: простые (совпадение, влияние, исследование), нормативные (идеи, верования, культурные ценности) и динамические (системы поведения) (Гарден, 1983, с. 154). При простых интерпретациях необходимо строить парные «деревья» (сходство, различие), т. е. подвергать интерпретации не только совпадающие, но и различающиеся характеристики объектов (Аскаров и др., 1998, с. 106). При работе с нормативными интерпретациями следует помнить, что все они строятся на базе внеисторического знания об археологических объектах, а динамические интерпретации основываются во многом не только на априорном внеисточниковом знании, но и на анализе любых, не только археологических факторов (там же, с. 106).



Кроме того, в целях получения объективной информации нами применялись методы формального анализа и статистической обработки материалов. Применение математических методов и методов формального анализа имеет наибольшее значение для получения результатов при простых интерпретациях (статистические методы), динамических (методы математического моделирования), нормативных (методы распознавания образов) интерпретациях (Генинг и др., 1990).



Научная новизна работы заключается, в том, что диссертация является первой работой, в которой дается комплексная характеристика погребальной



обрядности населения Забайкалья в неолите - раннем бронзовом веке с позиций этноархеологического исследования, вводятся в научный оборот новые материалы. В диссертационном исследовании представлена наиболее полная база данных по погребальным памятникам Забайкалья в рассматриваемый хронологический период.



В работе впервые предпринята попытка реконструкции мировоззрения носителей культур неолита - раннего бронзового века Забайкалья на основе археологических материалов с применением этнографических, фольклорных аналогий. Впервые дается развернутая семантическая интерпретация элементов погребального обряда и предметов вотивного инвентаря археологических комплексов неолита - раннего бронзового века указанной территории.



Практическая значимость. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке спецкурсов, посвященных погребальному обряду и мировоззрению древнего населения Забайкалья. Отдельные разделы работы могут использоваться при написании учебно-методических пособий по археолого-этнографическим исследованиям погребальных памятников.



Ряд положений и разработок, предложенных в диссертации, могут использоваться для дальнейших теоретических и практических работ в области изучения погребального обряда.



Созданная база данных по погребальным памятникам Забайкалья может служить основой при ее последующем наполнении новыми материалами для последующих исследований в данном направлении.



Источники. Диссертация написана на основании анализа двух основных групп источников. В первую группу входят опубликованные материалы раскопок погребальных памятников Забайкалья и северо-восточной Монголии. Кроме того, в работе использованы архивные материалы раскопок Фофановского могильника: архивные материалы Бурят-Монгольской археологической экспедиции 1948 и 1950 гг. под руководством А. П. Окладникова (дневник, некоторые иллюстрации), материалы полевой документации раскопок археологических экспедиций БГПИ и ВСГАКИ 1987-91

и 1996 гг. под руководством В.П. Конева (дневники, иллюстрации, планы), переданные нам для исследований. Также привлечены рукописные материалы В. М. Ветрова, любезно предоставленные автором (Отчет о полевых исследованиях..., 2001). В анализ включены материалы двух одиночных погребений, исследованных автором. Общая источниковая база составила материалы 182 погребений.



Вторую группу источников составляют опубликованные археологические материалы, касающиеся вопросов хронологии и периодизации, материальной культуры неолита - бронзового века в Забайкалье, а так же этнографические публикации, посвященные погребальной обрядности, фольклору, мифологии и мировоззрению сибирских народов. Основные использованные работы принадлежат А. П. Окладникову, Ю. С. Гришину, М. Ф. Косареву, Н. А. Алексееву, И.В. Асееву, Г. Н. Грачевой, А. М. Сагалаеву, Л. Г. Ивашиной и др. При выявлении мифологических универсалий привлекались также этнографические источники по народам, проживающим за пределами Сибири. Для этого использовались работы М. Элиаде, В. Р. Кабо и др.



На защиту выносятся следующие положения:



1) На современном этапе произведена корректировка возраста всех выделенных А. П. Окладниковым культурно-хронологических этапов (групп погребений, культур). Определены временные рамки существования в принципе однородных в антропологическом, технологическом и мировоззренческом отношении археологических культур неолита - раннего бронзового века на территории Забайкалья. По археологически фиксируемым признакам глазковские погребения (эпоха палеометалла) отличаются от китойских (ранненеолитических) наличием в инвентаре изделий из бронзы, керамики, устройством кладок, отсутствием охры в большинстве.



2) Анализ погребальных памятников рассматриваемых хронологических периодов позволяет сделать вывод о том, что неолитические традиции погребальной обрядности (и мировоззрения)

достаточно устойчивы и продолжают свое существование и в более позднее время, включая этапы эпохи металла.



3) Использование сравнительно-исторического метода и формализованных методов в систематизации материалов погребальных памятников позволяет выявить общие и особенные черты в погребальном обряде неолита - раннего бронзового века исследуемой территории. Общими признаками погребального обряда являются: засыпка охрой, положение умерших на спине с согнутыми ногами и положение на боку в скорченном состоянии, доминирующая ориентировка головой на юго-восток, наличие в инвентаре клыков кабана, подвесок из клыков марала, перламутровых изделий, пластин и микропластин, отщепов, составных орудий. К особенным признакам относятся: наличие надмогильных сооружений, использование огня, положение погребенных сидя или на животе, коллективные захоронения, присутствие в инвентаре изделий из металла, уникальных предметов (топоров и тесел, зооморфной и антропоморфной скульптуры, песта), единично захоронение животных в комплексе с погребенным (овца (?), собака). Различается социальный контекст отдельных погребений - выделяются погребения в пещерах (гротах), в структуре поселений, кенотафы, «вторичные погребения»; коллективные погребения, как правило, отличаются и за счет локальных признаков (отделение черепа, особенности вотивного инвентаря).



4) Интерпретация археологических материалов погребальных памятников, с привлечением данных этнографии, мифологии и фольклористики позволяет раскрыть сложные мировоззренческие универсалии, отраженные в выделенных археологических признаках погребального обряда неолита - раннего бронзового века Забайкалья и северо-восточной Монголии. В основе исследуемых мифологических универсалий лежат архетипические структуры человеческого

поведения, образующие основные бинарные оппозиции «жизнь-смерть», «центр - периферия», «верх-низ», «мужское - женское», «прямой - перевернутый» и др., материализованные в системе символов.



Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены автором в серии выступлений на международных и региональных конференциях и семинарах в гг. Красноярске (1997), Улан-Удэ (1998), Барнауле (2001), Чите (2003), Иркутске (2003, 2005), Кемерово (2003), Новосибирске (2004), Алматы (2004). Результаты исследования отражены в 9 научных публикациях.



Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений, в том числе таблицы и иллюстрации.

ГЛАВА 1. ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ НЕОЛИТА - РАННЕГО БРОНЗОВОГО ВЕКА ЗАБАЙКАЛЬЯ



1.1. Исследования памятников неолита - раннего бронзового века Байкальского региона (история открытий, хронология и периодизация, проблема выделения культур)



История исследования археологических памятников неолита - раннего бронзового века Забайкалья рассматривается в общем контексте развития археологической науки Байкальского региона.



Началом систематических исследований в области древней истории Прибайкалья следует считать конец XIX века. Большое значение в становлении сибирской археологии в тот период имела деятельность Восточно-Сибирского отдела РГО, проводившего комплексное изучение Восточной Сибири. Наиболее значительным вкладом в изучении неолита Прибайкалья явились работы Н. И. Витковского, исследовавшего в 1880-1881 году известный Китойский могильник. Археологические работы ученого явились началом систематического изучения неолитических культур Прибайкалья.



Позднее работу в области изучения прибайкальского неолита продолжил М. П. Овчинников, им впервые была предложена классификация ангарских погребений. Он выделил иркутскую культуру начала бронзового века или, как он писал «медного века». В китоискую культуру вошли погребения с каменным инвентарем (Окладников, 1950, с. 54). В. А. Городцов согласился с таким определением М. П. Овчинникова, но предложил изменить название иркутской культуры на глазковскую (по Глазковскому могильнику, где М. П. Овчинниковым были обнаружены типичные погребения) (Окладников, 1950, с. 123).



Следует заметить, что не все исследователи признали данное хронологическое подразделение ангарских погребений М. П. Овчинникова. А. А. Спицин и Н. Бортвин считали, что большинство из них, в том числе и китойские, можно относить к бронзовому веку (Окладников, 1950, с. 56-57). В. И. Подгорбунский согласился с мнением М. П. Овчинникова о разделении

китойских и глазковских погребений, определении их неолитом, но не признал вслед за М. П. Овчинниковым местного производства глазковских металлических изделий. Таким образом, в конце XIX в. закладываются основы последующих концепций периодизации неолита - бронзового века Прибайкалья.



Об открытии поселений и погребений каменного века в Забайкалье имеются сведения в работах ряда дореволюционных ученых, членов Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурскогог отдела РГО Ю. Д. Талько-Грынцевича, А. П. Мостица, П. С. Михно, А. К. Кузнецова и др. (Мостиц, 1894, 1897; Гришин, 1981, с. 10-14; Ивашина, 1979, с. 11).



Первая попытка классификации древних погребений Забайкалья и стремление дать общую картину истории этой территории принадлежит Ю. Д. Талько-Грынцевичу. К первой группе погребений, датированной каменным веком, им были отнесены керексуры. Вторая группа - погребения в срубах, третья группа принадлежит к типу «плиточных могил», в четвертую группу входили погребения в деревянных гробах с костяками, обернутыми в бересту (Талько-Грынцевич, 1928). К памятникам каменного века Ю. Д. Талько-Грынцевич совершенно справедливо отнес открытое им захоронение в местности Тулту-Дабан (Талько-Грынцевич, 1902). К тому же времени он приурочил неолитические поселения в долине реки Селенги, по Чикою, Хилку и отчасти по Джиде (Талько-Грынцевич, 1928). Работы Ю. Д. Талько-Грынцевича, по существу, были первыми профессиональными и основополагающими в изучении древней истории Забайкалья.



В начале XX в. приоритет исследований древнего прошлого Прибайкалья и районов Западного Забайкалья принадлежал иркутской школе Б. Э Петри. Археологические экспедиции направляются в долины рек Лены, Амура, Илима и в Забайкалье. Особое внимание уделяется изучению памятников долины Ангары и побережья Байкала. В 1913-1915 гг. сибирские исследователи впервые приступили к изучению неолитических поселений, в том числе знаменитой стоянки в бухте Улан-Хада на берегу Байкала, в которой Б. Э. Петри видел

своего рода «естественную хронологическую шкалу» местного неолита. Он выбрал общие признаки для периодизации: приемы вторичной обработки камня и технику изготовления керамики (Савельев, 1991, с.78).



Схема Б. Э. Петри выглядела следующим образом. Ранняя стадия неолита (докерамическая) (XI слой Улан-Хады) указывала на конкретный генезис неолитической культуры на основе местной, автохтонной. Развитой неолит включал раннюю, среднюю и позднюю эпохи. В раннюю эпоху (X слой Улан-Хады) появляется керамика со следами плетеной основы, каменная индустрия не отличается от мезолитической. В среднюю эпоху (III - IX слои Улан-Хады) появляются шлифованные орудия, лук и стрелы, совершенствуется керамика. В позднем неолите появляются орудия из меди, обилие орудий из нефрита, преобладает микропластинчатость и совершенство каменной индустрии; керамика штриховая, с отпечатками тканей, вторично появляется сетка-плетенка; орнамент по верхней части сосудов - штампы, выпуклые жемчужины, решетчатый (Гришин, 2000, с. 8).



Предложенная Б. Э. Петри периодизация неолита Прибайкалья была подвергнута критике в работах Г. Ф. Дебеца и А. В. Попова. В частности, А. В. Попов прямо указывает, что местонахождение этой стоянки не было подвергнуто геологическому исследованию, отсутствует палеонтологический материал, а чистота и обособленность выделенных ее 11-ти слоев возбуждают сомнение (Окладников, 1950, с. 45-46). Г. Мерхарт подчеркнул самостоятельный характер XI слоя Улан-Хады и его несходство с мезолитом Европы (Савельев, 1991, с. 82). Несмотря на существенные недостатки, периодизация Б. Э. Петри была первой попыткой хронологического подразделения неолитических и энеолитических памятников Прибайкалья по материалам одного многослойного памятника Улан-Хада.



В 1920-х - 30-х гг. исследователи Прибайкалья сосредоточили внимание на дальнейшей разработке вопроса хронологии и классификации неолитических погребений. В 1927 г. В. А. Городцов приводит более полный перечень характерных признаков китойской и глазковской культур. По его мнению,

памятники китойской культуры содержат круглодонную глиняную посуду, «песчаниковые литейные формы», нефритовые полированные топоры и вкладышевые кинжалы с каменным лезвием. Инвентарь глазковской культуры характеризуется металлическими и каменными орудиями, а так же изделиями из «костяной пасты» и нефрита (Окладников, 1955, с. 54-55).



Вслед за В. А. Городцовым двучленная схема М. П. Овчинникова была принята всеми исследователями ангарских погребений, пытавшимися развить ее дальше, включая новый материал. Так, В. И. Подгорбунский на основании своих исследований в с. Горохово приходит к выводу, что существует третий тип погребений, характеризующийся «китойскими подвесками», бедностью инвентаря и отсутствием охры (Окладников, 1950, с.59).



В свою очередь, Г. М. Константинов предложил еще более детальную схему периодизации ангарских погребений. Он вводит новое звено -«лисихинский тип», который помещает между глазковским и китойским. В основу своего построения Г. М. Константинов берет предполагаемое «вымирание костяной и каменной индустрии» и появление следов металла от окислов меди до медных изделий (Константинов, 1928, с. 89-90).



Г. Ф. Дебец также выделил три группы погребений на основании соотношений трех признаков - наличие охры, меди и положение костяков в могильной яме. Схема выглядит следующим образом:



1. Вытянутые костяки, окрашенные охрой, без медных вещей (Китой, Распутино, Циклодром);



2. Вытянутые костяки, не окрашенные охрой, без медных вещей (Хапцагай);



3. Скорченные костяки, не окрашенные охрой, иногда с медными вещами (Глазково) (Дебец, 1930).



В любом случае, основой всех представленных выше схем явилась периодизация М. П. Овчинникова. Несмотря на появление нового материала, расширить и уточнить ее тогда не удалось.