Процессуальное правопреемство в арбитражном процессе

Процессуальное правопреемство в арбитражном процессе

А.В. Мисаров, адвокат

Коротко о статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Тот короткий интервал времени, который отведен арбитражному управляющему для раскрутки запутанного клубка сделок должника в рамках процедур несостоятельности (банкротства), требует от арбитражного управляющего грамотных действий по взысканию имущества, а в конкурсном управлении, как правило, - оперативной реализации активов несостоятельного предприятия. Тщательно проведенная процедура банкротства, практически не обходится без урегулирования отношений между кредиторами и должниками предприятия посредством обращения в арбитражный суд. 

Норма статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) в последнее время все чаще и чаще встречается в отзывах и исковых заявлениях спорящих сторон, в том числе, когда одной из сторон выступает арбитражный управляющий или его представитель в арбитражном процессе. 

Именно об одной статье АПК РФ и наиболее важных моментах ее применения в арбитражной практике автору и хотелось посвятить данную статью. 

О лицах, в отношении которых допускается процессуальное правопреемство 

Статья 48 АПК РФ допускает процессуальное правопреемство в отношении определенного круга лиц. Данными лицами являются стороны в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении. Как следует из главы 5 АПК РФ, сторонами в арбитражном процессе являются истец, ответчик (ст. 44 АПК РФ), а также третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, которые пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного порядка досудебного порядка урегулирования спора (ст. 50 АПК РФ). 

Следует отметить, что часть 2 статьи 51 АПК РФ устанавливает исключения из прав сторон, принадлежащих третьим лицам без самостоятельных требований относительно предмета спора. Эти исключения касаются распорядительных прав сторон и связаны с тем, что, как предполагается, третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора не является субъектом спорного материального правоотношения, рассматриваемого в арбитражном суде и, следовательно, на объект спора претендовать не может. 

Таким образом, совместное рассмотрение статей 48 и 51 АПК РФ приводит к выводу об отсутствии у третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора, которое не является стороной спорного или установленного судом правоотношения, возможности возникновения процессуального правопреемства. В случае осуществления правопреемства в материальном правоотношении, правопреемники таких лиц будут вынуждены со стороны наблюдать за стадиями арбитражного процесса, не смотря на то, что результирующий судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношении к одной из сторон спорного правоотношения. Невозможность возникновения процессуального правопреемства в отношении третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора одновременно лишает такое лицо и прав на обжалование судебного акта как вступившего, так и не вступившего в законную силу. 

О процессуальном правопреемстве на различных стадиях арбитражного процесса 

Несмотря на то, что процессуальное правопреемство возможно на любой стадии процесса, объем прав сторон спора в материальном правоотношении на разных стадиях процесса различен, что существенно затрагивает и различия в возможности возникновения у сторон на разных стадиях арбитражного процесса процессуального правопреемства. Как известно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе имеет место лишь тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении. Как справедливо отмечает А. Кожемяко ("Субъекты кассационного обжалования в арбитражном процессе", "Российская юстиция" №2'2000), до вступления судебного решения в законную силу участвующие в деле лица находятся в состоянии правовой неопределенности относительно спорного предмета. На данном этапе правопреемство в спорных правоотношениях может возникнуть у любой из сторон и любым допустимым законом образом. Между тем после вступления в законную силу судебного акта ситуация существенно меняется. Здесь уже ранее спорное правоотношение конкретно определено, а стороны могут располагать только теми правами, которые признаны за ними судом. 

Весьма показателен пример, приводимый автором. При рассмотрении виндикационного иска арбитражным судом было отказано в его удовлетворении, и решение вступило в законную силу. Затем истец уступил свое требование на предмет спора другому лицу по договору цессии, а последнее, считая решение незаконным, обратилось с кассационной жалобой, ссылаясь на процессуальное правопреемство в порядке статьи 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.). Кассационная инстанция, как видится, правомерно отказала в приеме жалобы, не признав права на ее подачу. Мотивы были таковы. Вступившим в законную силу судебным решением истцу отказано в предмете виндикации. В результате он не мог распоряжаться правом на него и передавать требование по договору цессии. До вступления решения в силу принадлежность имущества была спорной, и у сторон имелись одинаковые встречные правовые возможности. Но они существовали лишь до устранения правовой неопределенности. Следовательно, передать правопреемнику свои процессуальные полномочия относительно такого права истец и ответчик могут только в первой и апелляционной инстанциях (до вступления судебного акта в законную силу). В дальнейшем эта возможность будет зависеть от содержания судебного решения, закрепляющего спорное право за одной из сторон. 

Аналогичная ситуация может быть рассмотрена и в отношении заявлений о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам (часть 1 статьи 312 АПК РФ), которое может быть подано только лицами, участвующими в деле или правопреемниками данных лиц (п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 октября 1998 г. № 17 "О применении АПК РФ при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов"). 

Очевидно, что рассмотренные ситуации не затрагивают правопреемство универсальное, на которое, как видится, характер судебного решения не влияет. 

Приведенные примеры наглядно показывают взаимосвязь возможности возникновения процессуального правопреемства у правопреемника выбывшей стороны в арбитражном судебном процессе с наличием материального права и реальности правопреемства, произошедшего в материальном гражданском правоотношении. 

О процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве 

Поскольку в данной статье были затронуты стадии процесса, нельзя не заметить неоднозначность мнений относительно возможности отнесения производства по делам, связанным с исполнением судебных актов арбитражных судов к стадиям арбитражного процесса. До настоящего момента арбитражная практика практически однозначно определяла данное производство как стадию арбитражного процесса. Так позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) наиболее полно была выражена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 7 апреля 1998 года № 4095/97. Так, в соответствии с выводами, изложенными в указанном Постановлении, Президиум указал, что исполнение судебных актов представляет собою стадию процесса, и на нее распространяются общие положения АПК РФ, в том числе и норма статьи 40 (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.) кодекса о процессуальном правопреемстве. В соответствии с указанной статьей, в случаях выбытия одной из сторон в спорном правоотношении (в данном случае уступка требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником, указывая об этом в определении. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. Вывод кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Поволжского округа о том, что арбитражный процесс считается завершенным после принятия решения и выдачи исполнительного листа, признан Президиумом ВАС РФ ошибочным, а определение суда первой инстанции о процессуальном правопреемстве взыскателя на стадии исполнения судебных актов обоснованным и правомерным. 

Следует иметь в виду, что после принятия Федерального закона "Об исполнительном производстве" и по проекту нового ГПК РФ сфера принудительного исполнения выделена из судебной и организационно отнесена к исполнительной власти. Поэтому данный вопрос нуждается в новом осмыслении и дополнительном исследовании. 

Сложившаяся арбитражная практика, в том числе федеральных арбитражных окружных судов, по отнесению исполнения судебных актов к стадиям арбитражного процесса, а также нормы Федерального закона "Об исполнительном производстве" определяют обязательное соблюдение сторонами исполнительного производства порядка процессуального правопреемства, определенного статьей 48 АПК РФ, в случае желания правопреемника по установленному решением суда правоотношению воспользоваться своими процессуальными правами в рамках уже совершаемых исполнительных действий. С учетом изложенного, весьма распространенной является ошибка, допускаемая судебными приставами-исполнителями при определении своих полномочий в рамках статьи 32 ФЗ "Об исполнительном производстве", которая обязывает судебного пристава-исполнителя в случае выбытия одной из сторон своим постановлением произвести замену этой стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом. Довольно часто, не утруждая себя сложностями порядка, к которому отсылает законодатель, судебный пристав-исполнитель самостоятельно по представленным доказательствам оценивает возможность осуществить замену стороны исполнительного производства, результатом чего становится его постановление о процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве без учета требований статьи 48 АПК РФ. Как показывает арбитражная практика, постановление судебного пристава-исполнителя, вынесенное в таком порядке, нарушает нормы процессуального права, что является основанием для его отмены. Так, Постановлением от 29 марта 2002 года № 4439/01 Президиум ВАС РФ четко сформулировал свою позицию, что в соответствии со статьей 32 ФЗ "Об исполнительном производстве" в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену стороны ее правопреемником в порядке, установленном федеральным законом. Такой порядок определен статьей 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.). Вопрос о замене стороны ее правопреемником рассматривается арбитражным судом по заявлению заинтересованного лица в судебном заседании, о времени и месте которого извещаются стороны, а также судебный пристав-исполнитель. В случае признания арбитражным судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником. 

На это также указывает и И.Б. Морозова (Научно-практический комментарий к Федеральному закону РФ "Об исполнительном производстве" под ред. Первого заместителя Председателя ВАС РФ, д.ю.н., профессора М.К. Юкова и д.ю.н., профессора МГУ им. М.В. Ломоносова В.М. Шерстюка. "Городец", 2000. Комментарий к ст. 32), отмечая, что судебный пристав-исполнитель самостоятельно не может определить правопреемника стороны в исполнительном производстве. 

Процессуальное правопреемство при наличии спора о праве 

Следует отметить, что арбитражным судом не может быть рассмотрен вопрос о процессуальном правопреемстве в случае отсутствия у него информации о правопреемстве в материальном правоотношении, поскольку именно исследование арбитражным судом произошедшего правопреемства в материальном гражданском правоотношении повлечет дальнейшее наделение правопреемника и процессуальными правами в виде процессуального правопреемства. 

Весьма справедливо и замечание И.А. Приходько ("Доступность правосудия в гражданском и арбитражном процессе. Основные проблемы". Юридическая фирма "Лиджист") о том, что, как представляется, определение о процессуальном правопреемстве истца может быть вынесено арбитражным судом лишь при отсутствии спора о праве на предмет иска между истцом и его предполагаемым правопреемником (или лицом, позиционирующим себя в этом качестве) в спорном правоотношении; в ином случае замена истца в порядке процессуального правопреемства не должна была бы допускаться, а доступность правосудия для правопреемника может быть реализована через механизм вступления в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями или путем предъявления самостоятельного иска. 

О процессуальных правах правопреемника 

В соответствии с частью 3 статьи 48 АПК РФ для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил. В ответ на возникающий вопрос относительно применения срока исковой давности в случае замены ответчика совместным Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ (от 12, 15 ноября 2001 г. № 15/18 ""О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности"") указано, что суд применяет исковую давность, если ответчик, которого заменил правопреемник, сделал такое заявление до вынесения решения суда. Повторного заявления правопреемника в данном случае не требуется. 

Часто задают вопрос о том, насколько обязательно правопреемнику по правоотношениям, установленным судебным решением, осуществлять процессуальное правопреемство для дальнейшего распоряжения приобретенными материальными правами? Можно ответить, что в целях избежания конфликтных ситуаций при последующем распоряжении приобретенными правами, это сделать всегда желательно, не смотря на то, что прямой обязанности законодатель не устанавливает, что и подтверждается арбитражной практикой. Так, Федеральный арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 21 марта 2002 года № КГ-А40/1484-02 делает вывод, что довод истца о том, что передача прав по требованиям, основанным на решении суда, возможна только в порядке ст. 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.) не основан на законе. Кроме того, и процессуальное правопреемство возможно лишь при наличии правопреемства в материальном правоотношении. Не противоречит нормам права об уступке требования формулировка условия договора об уступаемом праве. Ссылка в договоре цессии на решение суда, принятое в связи с неисполнением ответчиком конкретных обязательств, не влечет недействительности цессии. 

Раскрывая содержание статьи 48 АПК РФ, необходимо обратить внимание на возможность рассмотрения арбитражным судом вопроса о процессуальном правопреемстве в отсутствии выбывшей стороны из правоотношения. Действующее законодательство не предусматривает обязательного присутствия при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве в судебном заседании выбывшей стороны, и это легко объяснимо, поскольку выбывающая сторона, передавая свои права в спорном материальном правоотношении, теряет какой-либо интерес к дальнейшему участию в процессе, обязательность присутствия в котором, лишь способствовала бы неоправданному затягиванию процесса. В этом плане весьма интересно Постановление Президиума ВАС РФ от 5 июня 2001 года № 7958/00. В Постановлении речь идет о неправомерности отказа арбитражным судом в процессуальном правопреемстве по причине ликвидации коммерческого банка - выбывшей стороны. Как указывает Президиум ВАС РФ, договор уступки требования был заключен конкурсным управляющим банка (цедент) с иным банком (цессионарий) до аннулирования записи в Книге государственной регистрации кредитных организаций, следовательно, арбитражному суду необходимо решить вопрос о замене стороны в процессе в порядке, предусмотренном статьей 40 АПК РФ (старая редакция, ныне ст. 48 АПК РФ, прим.) и привлечь в качестве истца цессионария для рассмотрения дела по существу заявленных требований. 

О неразрешенных проблемах в новом АПК РФ 

С 1 сентября 2002 года введен в действие новый Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 года № 95-ФЗ. Частью 2 статьи 48 кодекса теперь закреплено право на обжалование судебного акта, которым произведена замена стороны ее правопреемником. Необходимо отметить, что данное нововведение имеет большое значение для вынесения арбитражными судами обоснованных и законных решений, обеспечения доступности и эффективности арбитражного судопроизводства. Фактически устранена ранее допущенная ошибка в предыдущей редакции АПК, которая не предусматривала такой возможности, несмотря на то, что определение о процессуальном правопреемстве со значительной долей уверенности возможно отнести к категории "препятствующих" ("преграждающих") движению дела определений. 

Одновременно остается сожалеть, что в новой редакции АПК РФ так и остался неразрешенным ряд вопросов. Думается, к ним нужно отнести следующие: 

Правом или обязанностью арбитражного суда является осуществление процессуального правопреемства? 

Как осуществить вступление в уже начатый процесс посредством процессуального правопреемства таким участникам процесса как государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обратившиеся в арбитражный суд с иском в защиту государственных и общественных интересов? Ведь под указанную в статье 48 АПК РФ категорию сторон в спорном правоотношении они не подходят, т. к., согласно статьями 40, 42 АПК РФ, названные органы в случае необходимости защиты государственных или общественных интересов вступают в процесс только в его начальной стадии путем предъявления иска или заявления и не являются сторонами в спорных правоотношениях, действуют наряду с ними в качестве "процессуальных истцов", не будучи связанными со спорным правоотношением. 

Каков процессуальный механизм инициирования рассмотрения судом вопроса о процессуальном правопреемстве (по ходатайству стороны, выбывшей из спорного материального правоотношения; по заявлению ее правопреемника, не участвующего в деле; по инициативе самого суда)?