по истории Украин ы на тему: Андрей Шептицкий, митрополит Галицкий (1865-1944)

РЕФЕРАТ 

По истории Украины на тему:

Андрей Шептицкий, митрополит Галицкий (1865-1944) 
(священник Сергий Голованов)





Первоиерарх УГКЦ митрополит Андрей граф Шептицкий

















   Ученицы 10-А класса

                  ОШ № 102

 Подобрий Татьяны







г. Донецк. 2003.



                                                               План

Юные годы 

Монашество 

Станиславовский епископ 

Галицкий митрополит 

Хранитель украинства 

Переписка с епископом Антонием Храповицким 

Реаниматор Унии 

«Какой мерзавец!» 

Возвращение 

Призрак Святого Юра 

Конкордат Польши и Ватикана 

Защитник православия 

Собиратель Украинской церкви 

Свой во Израиле 

В годы войны 

Церковное примирение в Украине



































Юные годы 

9 июля 1865 года поместье Прилбичи Яворовского повета у польского графа Яна Шептицкого родился сын, нареченный в крещении Романом Александром Марией. Граф происходил из знатного рода Галицкой Руси, получившего боярское достоинство в конце XIII века от князя Льва Даниловича. После заключения Брестской унии князья Шептицкие стали ее сторонниками, полстолетия спустя они постепенно стали переходить в латинство. В XVIII столетии из этого рода вышли 4 униатских владыки: Варлаам, епископ Львовский (ум. 1715), Афанасий, митрополит Киевский (ум. 1746); Лев Киевский (ум. 1776), Афанасий Перемышльский (ум.1779). Оттуда же происходил римско-католический Полоцкий епископ Иероним (ум. 1773). После раздела Польши Шептицкие оказались на территории Австрийской империи и, чтобы сохранить свои привилегии, почти все к середине XIX перешли в латинский обряд и считались поляками. Граф Ян производил генеалогические изыскания и знакомил с ними своих детей. Усадьбу украсил портретами предков, среди которых выделялись униатские епископы. В 1875 году Роман поступил в гимназию им. Франца Иосифа во Львове, а годом позже принял первое причастие в монастырской церкви оо. Бернардинов во Львове по латинскому обряду. Его мать графиня София часто молилась о духовном призвании для своего сына. В 1883 году молодой шляхтич по окончании с отличием гимназии посетил вместе с отцом резиденцию греко-католического митрополита в Уневе близ Львова. После этого он ездил на реколлекции иезуитов под руководством о. Генриха Яцковского в новициат Нова Весь, где у него родилось желание перейти в обряд своих предков русинов и стать монахом Чина Св. Василия Великого. 

Это не понравилось родителям. Его мать позже в своих воспоминаниях писала про русинов: «Их обряда я совсем не знала, я видела в них только представителей униженной и враждебно настроенной к нам нации, которая настырно выступала против Римско-католической церкви и польской национальности» 

По воле отца Роман вступил в 1-й Австрийский уланский полк в Кракове, но вскоре после перенесенной скарлатины оставил военную службу и поступил на теологический факультет Вроцлавского университета. Позже слушал лекции по юриспруденции в Кракове. 

В апреле 1886 года Роман совершил паломничество в Рим, где был представлен кардиналу Мечиславу Ледоховскому и бывшему Львовскому униатскому архиепископу Иосифу Сембратовичу, отозванному с кафедры по просьбам галицкой аристократии. 

В следующем году он посетил Почаев, Ченстохову, Варшаву, Вильно. В Киеве завязалось знакомство с украинским историком польского происхождения Владимиром Антоновичем. В Москве беседовал с философом Владимиром Соловьевым. 

 











Монашество

Весной 1888 года Роман вместе с матерью побывал на аудиенции у папы Льва XIII, которому сказал о желании поступить в василиане. 

Наконец, 28 мая после защиты доктората права Ягеллонского университета его приняли в послушники Добромыльского монастыря Василианского чина. При пострижении он получил имя Андрей. Продолжил изучения богословия в коллегии оо. Иезуитов в Кракове. 

В 1891 году ездил к старообрядцами в Белую Криницу. Позже помог открыть им часовню во Львове на улице Петра Скарги. 

В следующем году принял вечные монашеские обеты в Кристинопольском монастыре и посвящен в иеромонахи епископом Юлианом Пелешем. 

11 сентября 1892 года новый священник совершил первую Божественную литургию в Прилбичах. Вскоре был назначен воспитателем новоначальных иноков в Добромыльском монастыре, позже стал советником настоятеля, преподавал греческий язык. В 1896 году возглавил монастырь св. Онуфрия во Львове. 

Станиславовский епископ 

В 1899 году, когда отец Андрей служил профессором догматического и морального богословия в Кристинопольском монастыре, Австрийский император назвал его кандидатом на кафедру города Станиславова (ныне Ивано-Франковск). После его утвержден Папой Львом XIII новонареченный епископ направил пастырские послания верным своей епархии «Первое слово пастыря», в которой призвал их являть пример доброй христианской жизни «разлученным своим братьями» (т.е. несоединенным православным, которые жили в соседней Буковине). 

Русинское общество в своих приветствиях новому епископу, напоминало ему о его происхождении, ожидая, что он будет защищать их интересы. 

В ответ он заверил: «Я Украинец с деда-прадеда.» 

После посвящения в епископы в Соборе Св. Юра, он вступил на кафедру Воскресенского собора г. Станиславова, которому подарил свою личную библиотеку. 

Пастырские начинания тридцатипятилетнего епископа были направлены на повышения образовательного уровня духовенства, пастырские беседы с галицкой интеллигенцией, противодействие революционной агитации, утверждение пасомых в католической вере. 

Галицкий митрополит 

Пробыв год в Станиславове Кир Андрей был избран главой Львовской архиепархии после смерти митрополита Юлиана Куиловского. Направив прощальное послание верным об истинной вере, где размышлял о вселенском и национальном в Католической церкви, он переехал в град Льва, где 17 января 1901 года возведен на кафедру Митрополита Галицкого, Архиепископа Львовского, епископа Каменца-Подольского. 

В нескольких посланиях он призвал украинскую интеллигенцию сохранять христианские ценности в повседневной жизни, не поддаваться искушению атеизма и материализма. Распорядился выделить средства на охрану памятников истории и культуры, собирать в церковный музей старые иконы. Прекратил борьбу с русофилами, в которых польская аристократия видела тайных агентов Российской империи. Посетил украинскую диаспору в мире и позаботился о ее духовном окормлении. 

Хранитель украинства 

На своем представлении императору Францу-Иосифу в 1901 митрополит просил разрешения основать украинский университет. Об этом позже он неоднократно говорил на сессиях Австрийской палаты господ, пока не дождался 12 лет спустя декрета императора, в соответствии с которым занятия должны были начаться в 1916 году. Российское правительство заявило решительный протест, ибо полагало, что преподавание на украинском языке, которого, с его точки зрения как такового вообще не существовало, приведет к пропаганде т.н. «мазепинства» (украинской самобытности). 

В 1905 году основал во Львове Украинский Национальный музей, который был торжественно открыт в 1913 году и передан в собственность украинского народа. 

Пытался учредить украинскую высшую богословскую школу с правом защиты докторских диссертаций, ибо греко-католическое духовенство было вынуждено продолжать обучение в западных университетах, где проникалось духом латинского благочестия, который потом передавался их воспитанникам. 

До первой мировой войны, он на собственные средства построил народную больницу и общежитие (бурсу) для пономарей во Львове на улице Пера Скарги. 

Послал в Риме церковно-историческую миссию для поиска, изучения и копирования документов, касающихся истории Украины и Киевской митрополии. 

24 апреля 1908 он осудил политическое убийство наместника Галиции польского графа Андрея Потоцкого украинским студентом Мирославом Сичинским. За это митрополита закидали тухлыми яйцами радикалы из украинской диаспоры во время одной из зарубежных поездок. 

В начале 1914 года выступил в преддверии избирательной реформы с призывом к примирению поляков и украинцев в Галиции. 

Украинские интеллигенты назвали его отцом и защитником «угнетенной нашей Галицкой Руси». 

Переписка с епископом Антонием Храповицким 

В 1903 год митрополит Андрей написал Епископу Волынскому Антонию (Храповицкому): 

«Мы червонороссы, искренно и сердечно любим наш обряд греческий, наше славянское богослужение, и если с душевной горечью видим закравшиеся с течением времени некоторые новшества, то все же уповаем, что с помощью десницы Господней и нам удастся воскресить у себя вожделенную полноту обрядной древности» 

Епископ Антоний удивился доброму отношению «вождя украинского сепаратизма» (как называли его в русских газетах) к великорусскому народу, выслал ему свои сочинения и ,в ответ на приглашение, обещал приехать во Львов, если ему разрешат духовные власти. 

Митрополит во втором письме призывал Антония: «Нужно бы, чтобы верные Христовы, забывши внутренние раздоры, сплотились в одно воинство, дабы дружнее и легче отразить и сокрушить этот дух антихриста, который начинает заражать народы» 

В ответном послании владыка Антоний с сожалением сообщил, что духовное начальство запретило ему поездку во Львов из-за толков, что он хочет принять унию. Ему не рекомендовали даже близко подъезжать к границе. 

Выяснилось, что Синод не против визита Шептицкого в Почаевскую лавру, но требовалось испросить пропуск лично у К.П. Победоносцева. К сожалению, митрополит из-за болезни не стал продолжать переговоры о разрешении поездки в Россию. 

После возвращения с лечения, он писал владыке Антонию, что из всех отраслей Восточной церкви самой главнейшею ему представляется Русская Православная Церковь, в которой побуждаются новые духовные силы, но чувствуется какая-то тоска по потерянной вселенскости. Он призвал Антония выступать за возврату к патриаршему строю правления. 

Любопытна оценка митрополита Шептицкого Брестской унии, которая: «: хоть и как свята и велика была сначала, сбилась потом с истинного пути, пошла в службу к польской политике, и потеряла чрез это свою силу, свою идею. И так оставлена поляками, нетерпима русскими - она стала позорищем миру, и упала собственной бессильностью. Верю, что прежде чем уничтожило ее Русское правительство , она давно уже задавлена была и умерщвлена Польшей:И так мы, говоря о соединении России с католичеством вовсе не понимаем этого соединения тождественным с нашей униею; так как уния, по прежним понятиям и не мыслима». 

Будущее сближение церквей, по Шептицкому, может осуществиться только через их медленное самоусовершенствование. 

Реаниматор Унии

В мае 1906 года митрополит получил письмо от статского советника д-ра Иосифа Добрянского, галичанина, жившего в Петербурге и греко-католика по вероисповеданию, в котором он сообщил о последствиях указа о веротерпимости. Добрянский говорил с неким лицом, приближенным к государю, о возможности существования униатской церкви в империи. 

Ему ответили, что правительство могло бы разрешить унию при условии ориентации ее иерархии на русскую политику и противодействие польской пропаганде. Добрянский предложил митрополиту попросить Римскую Курию начать переговоры с российским правительством о легализации униатства. 

В феврале следующего года митрополит Андрей получил от папы Пия X все необходимые полномочия для окормления греко-католиков в границах Российской империи. 

В апреле 1907 года Иосиф Добрянский, узнав поездке митрополита в Рим, и очевидно, догадываясь о положительном решении вопроса, предложил приобрести в юго-восточных губерниях несколько имений, где могли бы жить проповедующие униатские священники. 

Вскоре митрополит направил русскому правительству официальное ходатайство о разрешении ему приобрести в Витебской, Минской, Могилевской и Смоленской губерниях земельные участки для переселения туда галицких селян, страдающих от малоземелья. Российские власти отказали ему, очевидно полагая, что Шептицкий тем самым пытается возродить унию. 

В феврале следующего года 14 февраля на аудиенции в Риме папа подтвердил его полномочия как «администратора митрополии Киевской и всея Руси, а также архиепархий Владимирской, Полоцкой, Смоленской» и других епархий, которые были отсоединены от Католической церкви в результате наступления Российского государства на Киевскую митрополию. 

«За тря дня Бог дал мне больше, чем наша Церковь получила от Брестской Унии», - писал митрополит своему брату Казимиру 

По возвращении он отправил тайное послание «православному духовенству своих богоспасаемых епархий» в России по вопросу веры и обрядов, в котором призвал строго соблюдать византийский обряд. 

«Святая Русь, - писал он, - так сжилась с этим священным обрядом, сыны ее так возлюбили его, что после святой православной веры, нет и не должно быть ничего столь дорогого их благодарному сыновнему сердцу, как священный обряд, который есть драгоценное воплощение этой веры. 

Для приступающих к единству с Апостольским престолом он призывал не требовать «другого исповедания веры, кроме символа Никейско-цареградского» и «отречения от каких-либо исторических святынь Русской церкви» 

Осенью 1908 года митрополит Андрей негласно посетил подпольные общины восточного обряда в Петербурге и Москве. 

Побывав на Украине он убедился, что царское правительство весьма сильно опасается движения за самобытность Украины: священнослужителей, заподозренных в симпатии автономии украинской церкви переводили служить в русские епархии, приходское духовенство обязали доносить о «мазепинских» настроениях, авторитет государственного православия низок, верующие уходят в баптизм и костелы. 

3 мая 1910 года в Департамент духовных дел МВД поступило донесение о поездке митрополита в Россию: 

«Шептицкий вообще явно и тайно направляет все свои усилия к восстановлению у нас унии, как переходной ступени к принятию склонным на сие лицами русского происхождения римско-католической веры.» 



«Какой мерзавец!» 

В августе 1914 в первые дни Мировой войны, митрополит написал секретный меморандум австрийскому правительству о необходимости создания украинского государства. Основная идея этого документа - в случае занятия австрийской армии воссоздать независимость Украины в духе ее казацких традиций под протекторатом Вены. Решение церковного вопроса он брал на себя. Он планировал как Митрополит Галицкий и всея Руси-Украины, объявить о непризнании власти Святейшего Синода, сместить с кафедр епископов москвофилов и назначить сторонников украинской ориентации. Далее он писал: «: Рим согласился бы на эти распоряжения и назначения. Восточные патриархи которые были бы оплачены властью, также бы одобрили их. Оставляя народу все, что могло бы быть ему дорого, с точки зрения обрядов и обычаев, повышая уровень клира, избавляя его от тяжелого ярма синода и консистории, от которой он так много страдает, и обращая клир от полицейской и политической деятельности к чисто церковной и христианской сфере, можно быть уверенным в полном согласии. Таким образом, единство Украинской церкви будет сохранено или воссоздано, а ее отделение от Российской церкви будет решительно и фундаментально проведено. Канонические методы для такой процедуры приемлемы с католической точки зрения и с точки зрения восточного православия, они законны, логичны и не требуют выяснения: Православие церкви не было бы уничтожено. Оно должно быть сохранено во всей его полноте. Было бы только необходимым очистить его радикальным способом от московских влияний.» 

Митрополит Андрей не оставил своей паствы при приближении российских войск. 23 августа после занятия Львова он произнес проповедь в Успенской церкви Львова с призывом к народу сохранять верность Апостольскому престолу и проявлять миролюбие к россиянам. 

«У них служение такое же самое, как и у нас, они называют себя православными и мы - православные:» 

19 сентября арестован военными властями по обвинению в антироссийской агитации и выслан в глубь империи. 

Мужество митрополита пробудило к нему симпатии в среде российской интеллигенции, знавшей, что синодальные епископы всегда оставляли свои кафедры и первыми отъезжали при приближении войск неприятеля. В прессе звучали требование о его освобождении. 

27 июля 1916 года министр внутренних дел Штюрмер сообщил Царю об обретении при разборе архива Шептицкого копии пресловутого меморандума австрийскому правительству. Штюрмер отверг мысль «о возможности преждевременного освобождения столь важного для нас заложника». Государь просмотрел эту записку и собственноручно написал «Какой мерзавец!» 

Несмотря на то, что писатель Владимир Короленко в московской газете «Русские ведомости» выступил в защиту митрополита, условия содержания были ужесточены и митрополита перевели в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь в тюрьму для религиозных преступников. 

Возвращение 

В марте 1917 года решением Временного правительства митрополита освободили из-под стражи. Он посетил Киев , Москву, Петербург, где его встретили украинцы и белорусы, учившиеся в римско-католической семинарии и академии. 

В апреле в Киеве он разговаривал с руководителями украинской Центральной рады М. Грушевским и В. Винниченко, которые отнеслись к нему весьма прохладно и отказали в официальном представлении. Хорошо встретили его селяне на съезде кооператоров. Выступавшие сравнивали приезд Шептицкого со въездом в Киев Богдана Хмельницкого после побед над Польшей. 

Вернувшись в Петроград он разыскал свой архив, который ему вернул академик А. Шахматов. Свои документы об особых полномочиях он предъявил латинским иерархам в России и 29-31 мая созвал Собор российской греко-католической церкви, назначив своим экзархом в России иеромонаха студита Леонида Федорова 

10 сентября митрополит вернулся на свою кафедру, где занялся сбором средств для жертв войны. 

В связи с тем, что синодальные священники покинули свою паству в Холмщине, Волыни и Подляшье, которые были заняты войсками Австро-Венгрии, владыка Андрей направил туда своих священников. Украинские офицеры на австрийской службе сообщали оттуда о доброжелательном отношении селян к восстановлению унии. Оккупационные власти тоже не препятствовали. 

28 февраля 1918 года митрополит в своей речи в венской Палате Господ по случаю заключения Брестского мира добивался включения Холмщины в состав провозглашенной Украинской Народной Республики. В июне Гетман Украины Скоропадский потребовал от православных архиереев провозгласить автокефалию православной церкви. Прозвучало мнение о возможности избрания Шептицкого Патриархом Украинской православной церкви, митрополит ответил, что примет только свободное избрание большинством голосов (без давления власти). Позже глава Директории Владимир Винниченко так видел будущее церкви в Украине: 

«Созовем синод епископов, архимандритов и представителей мирян с Украины и посоветуем им принять унию, а Шептицкого поставим во главе. Еще и договоримся с Римом, чтобы его сделать патриархом Украины: :Отгородим Украину стеной Унии от Москвы раз и навсегда.» 

Призрак Святого Юра 

12 октября 1918 года митрополит Андрей подписал уведомление Украинского парламентского представительства о создании самостоятельного украинского государства в границах Австро-Венгрии, позже он был избран членом Национальной рады Западно-Украинской Народной Республики. В самом начале польско-украинской войны 19 ноября владыка Андрей был интернирован по приказу своего родного брата польского генерала в митрополичьих палатах на Святоюрской горе и несколько лет пребывал под домашним арестом. С того времени он стал официальным врагом польского народа, «призраком Святого Юра», как называли его в газетах. 

В июне 1919 года он приютил в своей резиденции своих давних заочных знакомых митрополита Антония Храповицкого, архиепископа Евлогия и епископа Никодима. Он предоставил им свою личную часовню для совершения литургии, снабдил средствами для отъезда на Запад. 

«Вы увидели нас в первый раз в жизни, а встретили как родных, руководясь заповедями Спасителя» - написали ему православные архиереи 

До митрополита доходили тревожные вести с Волыни и Подляшья, которые были присоединены к Польше: власти запретили преподавать украинский язык в школах, действовала лишь небольшая часть православных храмов, остальные были либо закрыты, либо переосвящены в костелы, в православии не осталось даже кандидатов на священство, латинское духовенство требовало проповедовать по-польски. 

В ноябре его при вмешательстве Римской курии выпустили в Западную Европу для сбора средств жертвам войны. 

17 февраля 1921 года он выступил на конференции в Папском Восточном институте «Роль монашества для проблемы Унии.» В марте папа Бенедикт XV назначил его апостольским визитатором для украинцев греко-католиков в Южной Америке. Он посетил Европу и Америку, где встречался с политиками, защищал интересы украинцев в Польше, призывал способствовать созданию независимого украинского государства в Галиции 

За его деятельностью следила польская полиция. Митрополит получал предупреждения с угрозам физической расправы по возвращении в Львов. 

8 марта 1922 года в Париже участвовал в переговорах с президентом Совета послов Жулем Камбоном о предоставлении Западной Украине независимости. 15 марта на основе международных соглашений Восточная Галиция была закреплена за Польшей. 

В июле составил духовное завещание папе Пию Xi с просьбой благословить на мученическую смерть за единство Церкви. «Всю свою жизнь я молил Бога благодати умереть исповедником веры католической. Хотел бы я умереть от рук врагов этой веры, но принимаю смерть так, как Господь мне ее дает, и я заранее прощаю тем, от которых я ее приму.» 

23 августа польские власти вновь арестовали его и поместили под домашний арест в один из монастырей в Познани. Благодаря личной просьбе папы митрополита Андрея освободил и разрешили вернуться во Львов. 

Конкордат Польши и Ватикана

8 сентября 1925 года в Варшаве после подписания конкордата между Польшей и Ватиканом владыка Андрей присягнул на верность и лояльность Польской республике вместе со всеми католическими епископами страны. Тем самым он пытался отвести обвинения в антигосударственной деятельности и поддержки украинских повстанцев, продолжавших вооруженную борьбу. 

Конкордат, готовившийся без участия епископов, перечеркнул плоды многолетних усилий митрополита Андрея. Было запрещено восстанавливать греко-католические епархии, насильственно ликвидированные в прошлом веке. Согласно нормам канонического права, эти епархии считались существующими, их возглавлял митрополит Галицкий, на основании полномочий папы. 

Власти использовали конкордат, чтобы активно влиять на номинацию кандидатов на епископские должности, не допускать до рукоположения тех, кого они считали украинскими националистами. 

Польское правительство полагало, что лучше вообще рукополагать на греко-католические кафедры только поляков: епископом для Лемковщины был продвинут поляк прелат Антоний Около-Кулак, в православные епископы удалось провести двое поляков Семашко и Шреттера, которые вскоре заняли ключевые должности. Стало практически невозможно основывать греко-католические приходы вне Галиции. 

10 декабря написал тревожное письмо кардиналу Синчеро в Рим в котором писал об опасности конкордата для соединения церквей. 

2 февраля 1928 викарный епископ Пермышльской епархии сообщил, что в результате канонической визитации греко-католиков в Лемковщине 6 приходов ушло в автокефалию. 8 октября митрополит участвовал в собрании епископов трех обрядов о взаимоотношениях верных различных исповеданий, на котором он отстаивал равенство обрядов Католической церкви и запрет перехода из обряда в обряд. 

Защитник православия

В октябре президент 1929 года Украинского национально-демократического объединения Дмитрий Левицкий сообщил митрополиту о намерениях римско-католических духовных властей в восточных областях Польши забрать у православных около 400 храмов (ранее бывших униатскими). До Свято-Юрской горы также доходили вести с противоположной стороны границы о массовых гонениях на христианство в Совдепии. В марте 1930 года, когда болезнь окончательно приковала его к инвалидному креслу, митрополит обратился к верным и духовенству молиться за гонимых в Советском Союзе. 

В октябрь митрополит протестовал против государственной политики «пацификации» (умиротворения): польские войска, борясь с украинским повстанческим движением, проводили массовые прочесывания местности, выселяли селян из хат, закрывали православные храмы или отдавали их римо-католикам. Многие из таких храмов когда то были костелами, отобранными в XIX веке царскими властями во время подавления двух польских восстаний. С точки зрения Польши, «пацификация» исправляла историческую несправедливость. Митрополит не одобрял участия своих священников в Организации украинских националистов и осуждал террористическую деятельность против представителей государственной власти. 

Владыка Андрей приезжал в Варшаву, где безуспешно пытался встретиться с маршалом Юзефом Пилсудским. 13 октября Шептицкий открыто выступил против разрушения польскими властями православных храмов на Холмщине и Подляшье. 

Утихнув, гонения возобновились с новой силой в 1938 году. Параллельно митрополита постоянно ругали в прессе, Собор Святого Юра называли рассадником антигосударственной пропаганды и осиным гнездом украинского национализма. Как сообщил митрополиту василианин о. Иосиф Федорик, польские военные постановили превратить Холмщину в укрепленный район, населенный только польским населением с целью отразить готовящее военное вторжение Советского Союза. Сейм одобрил постановление о переходе к государству прав на имущество бывшей униатской церкви, ликвидированной в Российской империи в правление Николая I и Александра II. Хотя в тексте конкордата об имуществе ликвидированной униатской церкви не упоминалось, в народе распространялись слухи, что Папа продал церкви полякам. 

24 января 1938 года митрополит уведомил Нунция Кортези об эйфории в прессе об успехах обращения восточных схизматиков (т.е. православных) в истинную веру и превращения оных в польских патриотов. Митрополит утверждал, что это духовное насилие, сопровождаемое конфискацией православной прессы, нанесло колоссальный удар по авторитету Рима. 

В мае митрополит получил благодарственное письмо православной молодежи Волыни за заступничество за украинский народ. Для укрепления позиций в июне папа назначил его ассистентом Апостольского престола. 

В июле епископ Иоанн Бучко сообщил о продолжающемся разрушении православных храмов в Холмщине. С целью довести до польского духовенства подлинный смысл происходящих событий он написал письмо своему знакомому латинскому священнику, где осудил «николаевские» методов польского правительства, которое нанесло самый тяжелый удар по Унии за всю историю ее существования. От имени греко-католической церкви он заявил, не претендует ни на какое имущество, которое перешло к православным после ликвидации унии. 

«Потрясающие события последних месяцев на Холмщине вынуждают меня публично встать в оборону преследуемых наших братьев, несоединенных православных христиан Волыни, Холмщины, Подляшья и Полесья, и призвать Вас к молитве за них и к делам покаяния, чтобы вымолить с неба Божие милосердие» - говорилось в митрополичьем послании 2 августа 1938 года, которое было конфисковано властями. 6 Августа в очередном послании «О преследованиях на Холмщине» он призвал гонимых хранить православную веру и свой обряд. Послание распространялось подпольно через активистов ОУН. 

26 августа викарный епископ Иоанн Бучко сообщил о конфискациях послания и запрете его публикации в Польше, газета «Gonec Warszawskij» писала, что конфискация храмов была проведена по договоренности между польским правительством, латинским епископатом и Нунцием Кортези. В Холмщине сложилась невыносимая обстановка, даже находящимся там василианам (имевших репутацию лояльных) власти велели говорить по-польски не только в проповедях, но и вне храма. Православное духовенство уже перешло на польский. Доверенный латинский священник сообщил, что власти в скором будущем закроют все православные храмы в восточных районах 

10 сентября галицкий священник Федор Яцура описал свое пребывание на Волыни. Он видел духовный подъем народа и чувство грядущей опасности. В тех селах, где служат священники москвофилы сильны коммунистические симпатии и ожидание прихода Красной армии. Во время церковных праздников люди собираются вокруг радиоприемников и слушают церковные передачи из Львова, богослужения и проповеди митрополита. Сильна ненависть к римо-католикам. 

Православный митрополит Дионисий Варшавский сердечно благодарил за заступничество. В своем ответе митрополит Андрей назвал Дионисия своим братом во Христе. 

Собиратель Украинской церкви

В 20-30-е годы Греко-католический митрополичий ординариат во Львове получал множество прошений от духовенства и мирян Волыни просьба о принятии в лоно греко-католической церкви. 

Лишь в 1930 году митрополит добился назначения епископа Николая Чарнецкого Апостольским визитатором греко-католиков в восточных провинциях Польши. 

В апреле 1931 года владыка Андрей осудил обрядовые ошибки унии и латинские заимствования в Галицкой провинции: коленопреклонение священников во время литургии, разрешение грехов по-латыни, крестное знамение пятью пальцами, не использование копия, не моление перед иконостасом. То что происходило в греко-католических приходах он назвал карикатурой на византийский обряд и препятствием для объединения всей Украинской церкви. 

«Когда же против византинизма, его широких рукавов и бороды пойдем борьбой таким же самым византинизмом узких рукавов и бритой бороды ,- то едва ли когда его убедим в истинности католического учения» - писал митрополит Андрей. 

Весной 1933 года митрополит призвал к организации помощи потерпевшим от голодомора на Украине, участвовал в коллективном обращении украинского епископата к мировой общественности. 

17 февраля 1939 он подписал грамоту об основании во Львове Украинского католического института Церковного единства имени митрополита Рутского. 

С началом Второй мировой войны и вторжением войск Германии и Советского Союза на территорию Польской республики, митрополит призвал украинцев не участвовать в войне ни с какой стороны. 

Свой во Израиле 

Удивительно теплые отношения сложились у митрополита с галицкими евреями, которые считали его «праведником среди народов». Во время пастырских поездок его часто кроме украинских приходов приветствовали также еврейские общины вместе с раввинами. 

Львовские сыны Израиля поздравляли митрополита с юбилеями свитками на иврите. Во время войны по его указанию в монастырях прятали еврейских детей от фашистов. В Соборе Святого Юра нашли убежище два раввина. 

В своих обращениях к вождям Рейха митрополит требовал прекратить истребление евреев, осудил христиан, участвовавших в этих зверствах. 

До войны он весьма осторожно поддерживал идею латинского епископата о создании миссии для проповеди среди евреев, ограничивал ее лишь распространением литературы. 

 



В годы войны 

С началом в сентябре 1939 года Галиция оказалась в советской зоне оккупации. В первые дни вступления Красной Армии начались расстрелы представителей аристократических фамилий, интеллигенции и духовенства (эксплуататоров, в большевистском понимании ), жертвой которых пал младший брат митрополита и другие родственники. Церковное имущество было конфисковано, семинария закрыта, преподавание религии в школе запрещено. 

25 ноября папа назвал о. д-ра Иосифа Слипого, имя которого находилось ранее в «черных списках» польского правительства, преемником митрополита. 

В феврале 1940 года митрополит распорядился готовить священников в закрытые ранее греко-католические приходы в Киеве, Одессе, Виннице, Харькове и Полтаве, призвав их быть готовыми на любые жертвы. 

Весной Московский митрополит Сергий Страгородский назначил епископа Николая Ярушевича Экзархом Западной Украины, который под опекой НКВД приезжал во Львов и Галич произнести антиуниатские воззвания. Однако, никто из галицкого греко-католического духовенства под его омофор не пошел. 

Митрополит созвал во Львове архиепархиальный собор, перед которым он поставил задачу расширение деятельности греко-католической церкви на Восток. 

Через год, в мае - июне 1941 года состоялся следующий архиепархиальный собор, который занимался обновлением византийского обряда в Галиции. 

В своем послании «Об обрядах» он писал о том, что хаос в обрядовых делах, возникший вследствие исторических обстоятельств, мешает воссоединению с православными. Он распорядился исключить из обряда все латинские наслоения, сколько бы лет они не существовали. Напоминая, что стихийный протест верующих против обрядовой латинизации был использован царским правительством при ликвидации Унии в XIX веке, он обязал строго придерживаться византийских обычаев. После отступления советских войск, 1 июля 1941 митрополит благословил провозглашение независимости украинского государства, ожидая правительство разумного, которое бы заботилось о всех гражданах Украины, не взирая на национальность, вероисповедание и социальное положение. Вошедшие в город германские войска низложили Украинскую народную республику и присоединили Галицию к немецкому генерал-губернаторству. Хотя митрополит приветствовал Германию как освободителя от советского атеистического режима, унесшего жизни десятков тысяч галичан, очень скоро он убедился, что гитлеровцы по своей природе такие же насильники, что и коммунисты. 

Он попытался остановить фашистский террор своими протестами. Гестапо не преследовало его из-за того, что расправа с старцем в инвалидном кресле поссорила бы немецкие власти с украинским повстанческим движением, на которое они опирались в борьбе с польскими партизанами. В январе 1942 митрополит подписал послание украинских национальных деятелей Гитлеру с протестом против германской политики на Востоке. В следующем месяце он в письме рейсфюреру Гиммлеру протестовал против истребления евреев. 29 августа он написал письмо папе Пию XII с осуждением политики Гитлера, 21 ноября в пастырском послании «Не убий» он осудил всякое убийство. 

В феврале 1944 года он опубликовал в подпольной газете Фронта возрождения Польши послание «Мир в Господе», где во имя христианской любви, цивилизованности и национального достоинства призвал поляков и украинцев прекратить братоубийственный конфликт. 

Церковное примирение в Украине

16 октября 1941 года профессор Иван Яроцкий в письме из Киева предложил митрополиту разорвать с Римом и возглавить Украинскую Православную Церковь. В те же дни владыка Андрей поздравил известного украинского ученого Иллариона Огиенко с епископской хиротонией и изложил свои взгляды на тему объединения церквей в Украине. В ответ владыка Илларион, который ранее будучи мирянином причащался и у православных и у греко-католиков, призвал Галицкую митрополию очиститься от латинского и московского(?) влияния. 

30 декабря в послании православным архиереям в Украине митрополит писал:»Для достижения наших национальных идеалов нам нужно единство». Он призвал молиться, совершать богослужения за умножение любви между христианами и примирение. 

В марте 1942 года митрополит призвал примириться украинцев разных вероисповеданий на основе христианского мировоззрения, подчеркнув, что не призывает православных юрисдикционно присоединиться к унии. 

Автокефальный епископ Краковский и Лемковский Палладий заверил, что православная церковь готова устранить все препятствия, чтобы вернуться вместе с униатами к состоянию до Брестской унии. 

Обращаясь к украинской православной интеллигенции, митрополит снял свою кандидатуру на Всеукраинский престол. «Киевский митрополит должен быть выбран из православных или автокефальных Архиереев или священников. Когда бы он был в единении со Вселенской церковью, мы все греко-католики подчинялись бы ему и я первый радостно подчинился бы его верховной власти» - писал он. 

Группа интеллигенции ответила что , несмотря на то, что они разделяют стремление митрополита к примирению, их пугает то, что представителем Вселенской церкви на Востоке всегда был польский костел, подвигов которого несть числа. Они напомнили историю Брестской унии, творцам которой тоже обещали сохранить обряды, и из этого вышло то что теперь Украинская православная церковь имеет гораздо меньше московства, чем униатская латинства. 

В июне об открытости к диалогу заявил митрополит Житомирский Алексий (Громадский), имевший репутацию москвофила. В своем письме он рассказал про беседу с Константинопольским патриархом Василием III в 1927 году о созыве Вселенского собора. 

«А может ли, - спросил я его, - состояться тот Собор без Епископа Римского?»Да, - ответил мне патриарх я понимаю вас и перед Собором, если доживу до него, поеду в Рим, упаду на колена перед Папой и скажу ему: «Брат, оставь свои заблуждения и приходи, чтобы занять на Соборе свое место». «А если и Папа заговорит про какие-нибудь заблуждения, что тогда?» - спросил я. Ответа не было, но стало ясным, что Епископ Римский никогда не будет править на том Вселенском соборе, да и Собора того, может, не состоится на земле». 

Во время войны широко распространилось мнение, что для достижения национального единства украинцев, греко-католики (их меньшинство) должны порвать с Римом и принять православие. 8 декабря в Пастырском послании «Пропаганда отступничества» митрополит писал, что свободно изменить вероисповедание можно лишь по побуждению совести, а не для какой-нибудь временной политической или национальной выгоды. Даже если несколько десятков греко-католиков и перейдут в православие, для православной церкви это не будет победой, ибо она приобретет религиозно равнодушных людей. Православный, переходящий в общение с Католической церковью, не отрекается от православия (веры Семи вселенских соборов), от тех истин, в которые верил. Католик, переходя в православие должен отречься от учения, которое ранее считал истинным. Переход первого - акт веры, переход второго - акт неверия. 

«Униат, как говорят россияне, переходя в православие, дополнил бы дело Екатерины II, Николая I, Александра II, и шел бы дорогой, указанной униатам Маркеллом Попелем и Иосифом Семашко! Кто же хочет вести наш народ этой дорогой?» - риторически вопрошал митрополит. 

16 декабря 1943 года православный священник Николай Дольницкий с Волыни в письме просил владыку Андрея выслать антиминс, и сообщил об убийстве партизанами митрополита Алексия Громадского. 

С наступлением советских войск все украинские православные епископы покинули свои кафедры и бежали в Европу. Митрополит остался. 27 августа 1944 года Львов заняли советские войска. Митрополит обратился к Украинской повстанческой армии прекратить вооруженную борьбу. 

1 ноября Андрей, митрополит Галицкий умер. Похороны состоялись в воскресенье 5 ноября, гроб был положен в крипте Собора Св. Юра. Был венок и от Советской власти. 

Литература

"Примирение" - выпуск 4 - февраль 1999











16