Российско-американские отношения в 90-е годы

Московский государственный университет коммерции

Тульский филиал





Кафедра  коммерции и маркетинга



















ДОКЛАД



по Мировой экономике

на тему: 

Развитие российско-американских отношений в 90-е годы





Выполнила студентка 1-го курса, 

 дневного отделения,   УФФ                 Стукалова К.А.





Научный руководитель                         Белолипецкая  А. В.





































Тула, 1999 г.





Ушедший 1998 г. во многих отношениях стал неудачным для России. Главное же событие года заключается в том, что посткоммунистическая Россия вступила в состояние системного кризиса, который, по всей видимости, будет затяжным. Пути выхода из этого кризиса пока не просматриваются, но очевидно, что его исход - каким бы он ни был - не только задаст рамки развития страны на очередной исторический этап, но и заставит признать то, что блестящий имперский период отечественной истории подошел, наконец, к концу. Все эти внутренние российские перемены имеют, разумеется, существенные международные последствия.

На первый взгляд, трудно представить себе более благоприятные условия для обеспечения преемственности внешней политики, чем ситуация, когда президент сохраняет свои полномочия, министр иностранных дел становится премьером, а его первый заместитель занимает пост министра. Между тем российско-западные отношения явно находятся на пороге перехода количественных изменений в качественные. В последнее десятилетие XX в. и Россия, и Запад вступили с большими и, как выяснилось, сильно завышенными ожиданиями относительно друг друга. Сейчас, спустя семь лет, происходит фундаментальная переоценка и неизбежная "уценка" перспектив взаимоотношений. Другая сторона проблемы - в том, что очередной послевоенный период в истории международных отношений окончился и сформировалась их новая иерархическая структура.

Все это имеет самую непосредственную связь с отношениями России и США. В конце 1991 г. считалось, что генератор мировой конфронтации может быть превращен в ядро глобального сотрудничества двух мировых гигантов. К концу 1998 г. сотрудничество еще не сменилось конфронтацией, но значение российско-американских отношений, их "профильность" существенно снизились. И, главное, в наличии имеется только один гигант.

Администрация Клинтона начинала свою деятельность как самая русофильская в истории США. В основе ее политики на российском направлении лежало стремление закрепить и обеспечить устойчиво демократическое развитие России, которое исключало бы как откат в коммунистическое прошлое, так и скос в сторону авторитаризма с националистической окраской. Вашингтон приложил немалые усилия для демонстрации преимуществ либерально-демократического правления и открытого общества.

На практике, однако, не обошлось без серьезных издержек. Нарождавшейся демократии требовался гарант. Гарант же, в свою очередь, нуждался в поддержке Америки, что делало неизбежным вовлеченность Вашингтона во внутреннюю российскую политику. На протяжении семи лет поддержка американцами Президента Ельцина была практически безусловной. Конкретные антидемократические действия кремлевского руководства регулярно игнорировались во имя политической целесообразности. В итоге Белый дом оказался настолько прочно связанным с Ельциным, что ограничил собственную свободу маневра. То, что было огромным приобретением на заре новых российско-американских отношений, превратилось в мельничный жернов, который не просто сбросить.

Президентство Ельцина начиналось на сильной проамериканской ноте: США выступали не только главным другом молодой российской демократии, но и моделью для нее. Демократизация, однако, оказалась процессом гораздо более сложным, чем виделось при сломе авторитарного режима. Как выяснилось, демократизирующееся государство может применять насилие против сторонников оппозиции и даже вести войны, как Россия в Чечне. Необходимость для населения сосредоточиваться на ежедневном выживании по-прежнему оставляет слишком мало времени и сил на формирование основ гражданского общества. Существование элементов политической демократии в условиях углубляющегося экономического кризиса создает условия для укрепления недемократической оппозиции, усиления ее влияния на власть. Внешнеполитические акты, прежде всего подлежащие ратификации международные договоры, иногда на годы становятся заложниками политического противостояния. Дальнейшее функционирование электоральной демократии в России может привести к власти людей, гораздо менее дружественно настроенных по отношению к США, чем Ельцин.

Наряду с поддержкой демократии другим важнейшим постулатом американской политики являлось всемерное содействие развитию свободно-рыночных отношений в России, интеграции страны в мировое экономическое пространство и его институты - такие как "восьмерка", Лондонский и Парижский клубы кредиторов, Азиатско-Тихоокеанский экономический совет (АТЭС), Всемирная торговая организация (ВТО) и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Главным инструментом помощи российским реформам стал Международный валютный фонд, действовавший на основе "вашингтонского консенсуса" о методах помощи переходным экономикам и негласно позволявший российскому руководству регулярно не выполнять взятые на себя обязательства. Многолетний дефицит российского бюджета, доминирование в экономике бартерных отношений по существу игнорировались Вашингтоном - опять во имя высшей политической целесообразности.

Посткоммунистическая Россия ожидала нового плана Маршалла, но дождалась иного. С ростом суммы российской задолженности Западу обострялось раздражение не столько по поводу обещанной, но неполученной помощи, сколько по поводу беспрецедентной финансовой зависимости России от США. Такая зависимость опасна как для должника, так и для кредитора: она не способна вызвать ни благодарность, ни даже лояльность, а только обиду и гнев. В Америке вскоре отметили, что финансовые вливания в Россию не помогли реструктуризации ее экономики, которая в лучшем случае научилась выживать, защищаясь от наступления рынка, зато способствовали концентрации огромных богатств в руках так называемых "олигархов" и насквозь коррумпированной государственной бюрократии. Вывод очевиден: экономические системы России и Америки, формально однотипные (капиталистические), реально несовместимы.

Падение коммунизма - прежде всего падение железного занавеса, отгораживавшего "реальный социализм" от соседей. Сразу же после холодной войны Запад выступил с идеей построения единого трансатлантического сообщества, включающего Россию. Российские же лидеры провозгласили целью возвращение России в лоно мировой цивилизации - то есть западного мира, - откуда она была якобы похищена большевиками в 1917 г. и удерживалась в заложниках вплоть до начала 90-х годов. Взрыв контактов между людьми, наступивший на рубеже 90-х, поднял в США высокую волну добрых чувств к России, породивших ожидания столь же большие, сколько наивные. В обеих странах желаемое искренне выдавалось за действительное.

Происшедший чуть позже настоящий широкомасштабный контакт традиционной русской и современной американской культур означал столкновение разных, отчасти противоположных начал. Миф времен холодной войны о якобы близком сходстве американцев и русских был окончательно развеян. Разумеется, американизация современной русской массовой культуры продолжается, но она в лучшем случае приведет к модернизации последней, но никак не к реидентификации россиян, как это произошло после Второй мировой войны с немцами.

В США, однако, ожидали от России позитивной реидентификации совсем в другой сфере - международных отношений. Россия должна была решительно и окончательно отказаться от имперского наследства и возродиться в качестве современного национального государства. При этом условии Москва могла бы играть полезную и ценимую роль младшего партнера Вашингтона. Российские же элиты, отправившие в вечность Советский Союз, видели свою "старую-новую" страну в качестве своего рода Соединенных Штатов № 2 и первоначально всерьез пытались претендовать на мировой демократический кондоминиум с Соединенными Штатами № 1. Скорый крах этих иллюзий оказался еще более болезненным для потерпевших, чем распад СССР.

Лишь постепенно до элит стало доходить, что вес России в мировой экономике, политике, других областях несопоставим не только с американским, но и весом ряда европейских и азиатских стран. Слабость посткоммунистической России стала общим местом в рассуждениях о мировой политике. Но Россия не просто слаба: она внутренне дезорганизована, не в состоянии собраться с собственной волей и к тому же не умеющая играть с позиций слабости. Символ советской гордости - военный, военно -экономический и военно-научный потенциал - лежит в руинах, являясь важнейшим источником угроз и рисков для самой России. В то время как американцы с удивлением и опасением наблюдают за разложением российских вооруженных сил и военно-промышленного комплекса, россияне с обидой и опаской следят за совершенно раскованными действиями единственной сверхдержавы. Америке приписывают претензии на гегемонизм, упрощая при этом и американскую политику, и характер современных международных отношений. Москве представляется, что Вашингтон планомерно вытесняет ее из Центральной и Восточной Европы, Балкан, Балтии, Украины, Кавказа, Каспия, Центральной Азии. Цель американского геополитического плюрализма в Евразии, как считается в Москве, состоит в блокировании России в ее нынешних границах путем поддержки новых независимых государств (ННГ) и содействия им в создании региональных ассоциаций, не включающих Россию. В таких условиях оппонирование Америке, противодействие - насколько это возможно - ее "непомерным амбициям" становится основным содержанием патриотического внешнеполитического курса России.

В этих условиях особую популярность приобрел образ так называемого русского голлизма с его подчеркнутой самостоятельностью России, особенности ее положения, интересов, исторического пути и пр.

На наш взгляд, однако, часто проводимые параллели между американо-французскими и российско-американскими отношениями лишены серьезных оснований. Вашингтон и Париж объединяет единство западной цивилизации, прочность атлантического сообщества, наконец, союзнические отношения в рамках НАТО, проверенные в годы холодной войны. Франция - страна, где раньше, чем в США, сформировалось гражданское общество, где на протяжении столетий совершенствуются капиталистические рыночные отношения, либеральная демократия, где надежно защищены права человека. Притягательную силу французской культуры, ее влияние на Америку трудно переоценить. Политические и государственные деятели Франции, входящие в элиту элит западного политического сообщества, проводят вполне предсказуемую и, как правило, ответственную политику. Разногласия - если они есть, - касаются, по существу, второстепенных вопросов, нюансов. Споры, которые время от времени происходят между Белым домом и Ели-сейским дворцом, - это споры между друзьями, хорошо осознающими, что они вполне разделяют общие подходы друг друга. Ничего подобного не существует и вряд ли может возникнуть в отношениях между Америкой и Россией.

	В отличие от других бывших европейских империй Россия - до сих пор страна, практически неинтегрируемая в более широкое сообщество. Ни в НАТО, ни в ЕС Россия в обозримом будущем не вступит - и не только потому, что ее скорее всего не пригласят. Россияне по-прежнему смотрят на свою страну как на особый и отдельный континентальный остров, который может присоединять (или отсоединять) других, но который никогда не поступится собственным державным суверенитетом. Как свидетельствует опыт, двусторонние союзы, заключавшиеся Россией с другими крупными державами, были недолговечными.

	Фантастически увеличившаяся разность потенциалов России и США непосредственно определяет эволюцию их внешнеполитических стилей. Вашингтон демонстрирует большую, чем когда бы то ни было уверенность в своих силах, конкурентоспособность, жесткий стиль. Россия, напротив, являет пример неуверенности и обостренного чувства уязвимости, но при этом - в качестве компенсации - незабытого державного величия.

	Протестная дипломатия России - это прежде всего знак Америке. И указывает он пока что не на грядущую конфронтацию, а на трудности психологической адаптации российских элит. Сильное потрясение, связанное с утратой прежнего статуса, за последние семь лет не только не прошло, но именно сейчас и начинает по-настоящему восприниматься. С течением времени шок пропадает, и боли становятся ощутимыми, иногда даже нестерпимыми. Тогда, например, российские генералы начинают вслух рассуждать о военной помощи сербам против "натовской агрессии, направляемой США". Это понятно. Некоторые влиятельные американцы неосторожно говорили о победе США в холодной войне, и российские элиты все больше воспринимают окончание конфронтации как проигрыш Советского Союза, то есть, в конечном счете, самой России. Российская реакция на расширение НАТО на восток была пропитана такой психологией. Но одной психотерапией делу не поможешь.

	Администрация Клинтона, тем не менее, пыталась использовать именно психотерапию, чтобы дать возможность России совершить мягкую посадку. Отсюда - подчеркнуто особый характер отношений, показная дружба Билла и Бориса, регулярные помпезные саммиты, приглашение России в "восьмерку", которая на деле как была, так и осталась Группой семи. Возможно, эти меры помогли бы России приспособиться к новой ситуации, если бы ей сопутствовал хотя бы минимальный экономический успех.

	Вышло же как раз наоборот, и вхождение России в мировое экономическое пространство оказалось отмеченным жестоким финансово-экономическим кризисом. На таком фоне не удивительно, что российские и американские элиты смотрят из XX в. в разных направлениях : американцы в XXI в. (ключевое слово "глобализация"), а россияне - в XIX (ключевое слово "геополитика"). Приоритеты Вашингтона и Москвы настолько разнятся, что они гораздо меньше понимают озабоченности, мотивы и цели друг друга в области международной безопасности, чем в эпоху жесткой конфронтации и гонки вооружений.

	Эта тенденция, как представляется, набирает силу. Преемник Клинтона - кто бы он ни был - будет наверняка уделять России меньше внимания, чем нынешний президент. Преемник Ельцина будет настроен более критически по отношению к американской политике. Несмотря на весь символизм встреч, Ельцину и Клинтону, как правило, удавалось снимать или смягчать разногласия между двумя странами. Новые президенты, скорее всего, откажутся от этой практики.

	Итак, игнорирование России в США и растущее раздражение американской политикой в России становятся отличительными чертами следующего этапа двусторонних отношений. В Вашингтоне склонны полагать, что отношения с Москвой уже далеко не так важны, и что позицию России можно не принимать в расчет: ведь Россия - почти что маргинал глобализированного века. Россия - проблема, а не партнер для США.

	В Москве популярность мифов о роли США в распаде СССР не идет на убыль. Принято считать, что последняя американская "цель" заключается в организации распада Российской Федерации. Стратегическое партнерство России и США не состоялось. Обнаружилась неспособность России отстаивать или даже внятно артикулировать свои интересы. Со своей стороны, США не выказывают готовности идти на уступки России. Провозглашенное Вашингтоном прагматическое партнерство с Москвой, с его усиливающейся селективностью постепенно перерастает во взаимное отчуждение.

	Сейчас в США оптимистический взгляд на отношения с Россией свойственен очень немногим. Эти люди утверждают, что отношения двух стран лучше, чем о них принято говорить. По их мнению, нет ни одного коренного интереса, который бы не разделялся США и Россией. Разногласия касаются второстепенных вопросов, как-то: Балкан, Ирака, Ирана. Все большее значение "должна" приобрести новая повестка дня, охватывающая общие интересы : сохранение окружающей среды, борьба с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков, другими видами международной преступности. При этом делается вывод о том, что Россия и США-де "обречены на сотрудничество". Характерно, что в России среди влиятельных политических и общественных сил оптимистов насчет отношений с США почти не осталось.

	Американские пессимисты готовы списать Россию как "провальную страну", где демократия не состоялась, а экономика потерпела крах. В перспективе, предупреждают они, возможно перерождение российского политического режима в национал-реваншистский или распад государства. Подобный анализ разделяется некоторыми российскими либералами. Из этого заключения следует практический вывод: к худшим сценариям нужно готовиться уже сейчас, проводя политику сдерживания России, поддержки прозападных государств Балтии, Украины, Закавказья, Центральной Азии.

	Претендующие на реалистическую оценку основываются на посылке, что Россия - не переходная страна (в смысле перехода от А к Б и т.д.), а страна, находящаяся в процессе сложной трансформации, вектор которой пока не вполне определен. В результате этой трансформации Россия не становится западной страной (соответствие стандартам демократии, рыночный характер экономики, развитое гражданское общество), а следует третьим путем - то есть путем большинства стран мира. Общие интересы между такой Россией и Америкой существуют, но постоянно уменьшаются.

	В чем, с точки зрения реалистов, основа для российско-американского взаимодействия? Исходный пункт состоит в том, что хотя США и самая мощная держава, но добиться всего в одиночку им не удастся. Очевидна необходимость сотрудничества с другими - не только союзниками, но и партнерами (в Евразии - с Китаем, Индией, Россией). Россия слаба, но она занимает важное стратегическое положение. Без какой-то привязки России к Европе безопасность и стабильность на континенте не гарантированы. В своем ближайшем окружении Россия, даже при том, что она не столь ценна как партнер, обладает способностью хотя бы частично блокировать ходы других (Украина, Каспий). Россия (безразлично, слабая или сильная) - элемент азиатского баланса, поиск формулы которого будет важнейшей задачей американской политики в ближайшие десятилетия. Если Россия не распадется, она консолидируется по сравнению с нынешним желеобразным состоянием. К этому времени, если нынешняя тенденция сохранится, Москва может стать закаленным оппонентом США.

	В России поиск новой идентичности будет продолжаться. Державная модель развития уже не работает - хотя попробовать вновь запустить ее могут. Ведь Германии, чтобы она сошла с прежней орбиты, потребовалось два мощных удара. Россия вынуждена будет осознать, что она - не  глобальный центр силы. Придется точнее оценивать свои реальные возможности и перспективы, сравнить свой новый "международный вес" с весом не только США, но многих других стран. Формула многополюсного мира, который Москва столь активно продвигала, вызывает вопросы.

	 Да, в перспективе Россия - трижды региональная ; держава (в Европе, на мусульманском Востоке и  в Северо-Восточной Азии). Но пока что она сама испытывает притяжение Европы, Китая, Японии, на глобальном уровне - США. Может вполне случиться, что Россия войдет в мировое сообщество по частям. Для стабилизации своего положения Россия будет нуждаться в сотрудничестве со всеми центрами силы одновременно. При этом американское направление не может быть компенсировано ни европейским, ни китайским, ни каким-либо другим уклоном.

	Если признать сказанное выше, то дальнейшее содержание отношений России и США будет определяться формулой селективного сотрудничества. От ограничения ущерба при благоприятных условиях возможен переход к конструктивному взаимодействию. Реалистичной моделью сотрудничества может стать асимметричное партнерство для решения конкретных двусторонних или международных проблем.

	Среди таких конкретных вопросов отношений на первом месте будут стоять финансовые проблемы - реструктуризация российских долгов. Ни сейчас, ни в ближайшие месяцы и годы нет ничего важнее этой проблемы. На перспективу же российской стороне придется думать о том, как после окончания кризиса наконец начать делать Россию привлекательной для иностранных инвестиций. Что же касается экономической помощи США, то она могла бы осуществляться в нетрадиционных (неразворовываемых) формах - например, в рамках проекта "Американские дороги - для России", предусматривающего развитие транспортной инфраструктуры России.

	Есть смысл сотрудничать с США в рамках социально-экономических программ, нацеленных на укрепление российских демократических институтов (партий, профсоюзов, институтов федерализма, независимых СМИ, региональных университетов, обмена студентами, специалистами, изучения языка, пополнения библиотек, развития информатизации), особенно на региональном уровне. Безусловно, укрепление демократических институтов в России (Конституция, парламентаризм, выборы) важнее для Америки, чем сохранение у власти конкретных людей, как бы дружественно они ни относились к США.

	В традиционной повестке дня по-прежнему будут преобладать военно-политические проблемы, прежде всего относящиеся к ядерному оружию. Наряду с продолжением процесса сокращения стратегического и тактического ядерного оружия необходимо совместно вырабатывать модель стратегической стабильности в постконфронтационную эпоху. Есть конкретные предложения о разменах, балансах в этой области. Очевидно, что проблема распространения оружия массового поражения и средств его доставки к цели является одним из наиболее сильных стимулов российско-американского взаимодействия.

	Не менее очевидно, однако, что вопросы экспортного контроля и торговли оружием и технологиями сохранят свое значение раздражителей. Интересы производителей "спецпродукции" вряд ли могут быть существенным образом гармонизированы. С угасанием космической отрасли в России исчезает естественное поле сотрудничества, способного компенсировать россиянам ограничение военно-технического сотрудничества со странами Третьего мира.

	Региональные проблемы станут, по-видимому, областью одновременно сотрудничества и соперничества. Условно говоря, на одном полюсе будет находиться расширение НАТО на восток, на другом, скажем, скоординированные усилия по сдерживанию религиозного экстремизма в Афганистане. "Новая" же повестка дня (окружающая среда, терроризм и т.п.), скорее всего, будет еще долго занимать периферийное положение в комплексе российско-американских отношений.

	В этих условиях требуется не только серьезная инвентаризация российско-американских отношений, а также определение актуальных и перспективных проблем, но, прежде всего, фундаментальное переосмысление этих отношений в свете новых реальностей. Необходимо сформировать повестку дня, которая позволила бы выработать модель отношений США и России на будущее. XXI в. исключает использование модели, которая прошла испытание холодной войной и, несмотря на внешне большие усилия обеих сторон, рассыпалась на пороге 2000 г.







Делегации Атлантического совета и ИМЭМО с удовлетворением отметили продолжающийся прогресс в развитии всеобъемлющих американо-российских отношений в мире, который перешел от конфронтации к сотрудничеству. Делегации полагают, что недавние события в значительной степени способствовали этому процессу, отмечая как особо значимые следующие события:

- 27 мая 1979 г. НАТО и Россия подписали Основополагающий акт, учредив Постоянный совместный совет НАТО и России, с целью обеспечения механизма для дискуссий и совместных действий по вопросам, представляющим взаимный интерес в Европе;

- 23 июля 1997 г. США, Россия и еще 28 стран - участниц Договора о сокращении обычных вооруженных сил в Европе приняли ряд "основных элементов" для внесения в Договор в связи с новыми сложившимися условиями для безопасности;

- 26 сентября 1997 г. США и Россия подписали протокол о внесении изменений в график выполнения соглашений об СНВ. а также ряд соглашений о проведении различий между допустимой противоракетной оборонной ТВД и ограниченными системами ПРО;

-31 октября 1997 г. Госдума России подавляющим большинством проголосовала за ратификацию Конвенции о запрещении химических вооружений, открыв таким образом путь к активному участию России в выполнении Конвенции.

Однако, несмотря на эти внушающие надежду события, у США и России все еще остается значительное число нерешенных проблем. Одна из важнейших проблем, стоящих перед США, Россией и другими европейскими странами: как заставить функционировать различные организации европейской безопасности. В последнее время переговоры сосредоточились на подробном и глубоком обсуждении этих и многих других вопросов американо-российских отношений в области политики, экономики и безопасности как в настоящее время, так и в перспективе на XXI в.



Участники многочисленных переговоров были единодушны в том, что мы живем во взаимозависимом и многополярном мире, где каждая страна может внести значительный вклад в продвижение к более упорядоченному миру, большей свободе, процветанию и прогрессу. Хотя и США, и Россия продолжают играть ключевую роль, наметилась тенденция к отходу от понятия баланса сил к концепции партнерства и разделенной ответственности.

Европа радикально изменилась. Континент больше не разделен. На смену конфронтации пришло сотрудничество. Никто больше не допускает мысли о том, что Европа может спровоцировать крупномасштабную войну. Хотя Европа все еще испытывает воздействие региональной нестабильности, она учится справляться с местными конфликтами.

Безопасность в Европе, как и в других районах, сейчас включает экономические, социальные и экологические аспекты. К счастью, все эти проблемы Европа теперь может решать с помощью новых организаций, таких как, например, Постоянный совместный совет НАТО и России и Совет евро-атлантического партнерства, а также с помощью НАТО, действующей, в частности в Европе. Эти организации, а также Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, служат надежными инструментами сотрудничества по всему спектру вопросов, от которых зависит европейская безопасность.

Участники охарактеризовали двусторонние американо-российские отношения как хорошие, если не оптимальные. Тем не менее время от времени в интересах и подходах появляются различия. Такие экономические вопросы, как добыча и транспортировка нефти и газа на Каспии, вполне могут вызвать разногласия между Россией и США. Таким образом, всегда есть возможности для поиска путей установления истинного партнерства в быстро меняющемся мире. Вряд ли нынешнее удовлетворительное состояние двусторонних отношений может быть серьезно испорчено такими местными конфликтами, которые в настоящее время происходят в Европе или где-то еще в мире. В многополярном и быстроменяющемся мире новые технологии связи тоже могут стать причиной растущего непонимания, хотя и бывают полезными, как дополнение к прямым контактам. Регулярная и глубокая связь становится все более важным инструментом определения (там, где это возможно) совместных интересов и общей тактики. Задача состоит в том, чтобы суметь использовать новые достижения с максимальной пользой.

Российские участники отметили, что, по всей видимости, экономика их страны в ходе 1997 г. достигла нижнего предела и вступила в фазу оживления. Однако общественное мнение не осознало эту новую реальность. Разрыв между реальностью и общественным восприятием является политической проблемой, которую предстоит преодолеть выздоравливающей экономике. Еще одна проблема, внушающая беспокойство, - сепаратизм в России. Вопрос о том, станет ли Россия частью новой европейской системы или пойдет своим самостоятельным путем, остается открытым. Важно признание того, что Россия имеет собственные корни и на нее не следует взваливать наследие всего Советского Союза.

Российские участники дали описание внутриполитической ситуации. Они отметили, что недавние выборы открыли путь к дальнейшим политическим и экономическим реформам. Однако отношения между Москвой и регионами все еще представляют серьезную проблему.

Американские участники отметили, что члены НАТО намерены приступить к первому этапу расширения НАТО, приняв в свои члены к 1999 г. Польшу, Чехию и Венгрию. Некоторые российские участники заявили, что расширение НАТО оказало отрицательное воздействие на внутреннюю политику и настроение общественности. Большинство участников согласилось, что теперь, когда расширение НАТО стало реальностью, главная задача заключается в том, чтобы это расширение не трактовалось как отстранение России от процесса институционализации европейской безопасности. Многие участники высказывались за то. чтобы был следан значительный промежуток времени прежде, чем будут приняты какие-либо решения о дальнейшем расширении.

В данном контексте участники отметили, что Постоянный совместный совет НАТО и России и Совет евро-атлантического партнерства были задуманы для того, чтобы полностью вовлечь Россию, а также и другие страны, в структуру европейской безопасности. Они согласились, что сейчас главная задача наполнить эти новые организации содержанием. Они констатировали, что Постоянный совместный совет уже создал ряд рабочих групп по планированию мероприятий в случае гражданских катастроф, по поддержанию мира, сотрудничеству в области разоружения, а также семинар по переобучению демобилизованных офицеров и группу экспертов по проблемам ядерных вооружений. Такая

регулярная работа по конкретным вопросам заложит, с точки зрения большинства участников, солидную основу для сотрудничества между "Партнерами ради мира", включая Россию.

Участники обсудили проблему безопасности в Прибалтике. Российские участники заявили, что прием прибалтийских стран в НАТО вызовет очень серьезную реакцию в России. Согласившись в том, что вопрос о членстве прибалтийских стран в НАТО является крайне противоречивым и должен быть отнесен в будущее, участники посчитали полезным поставить вопрос о безопасности в Прибалтике в Совете евро-атлантического партнерства. Целью обсуждения должно стать подтверждение территориальной целостности и политической независимости прибалтийских государств, а также прав национальных меньшинств в этих государствах. Переговоры о принятии Эстонии, а в последующем Латвии и Литвы, в Европейский союз также будут способствовать укреплению безопасности в Прибалтике.

Российские участники подробно проанализировали различные аспекты политики России в отношении ее соседей. Советская и Российская империи остались в прошлом. С политической точки зрения бывшие советские республики сейчас независимы и суверенны. Россия продолжает развивать экономические и политические отношения с бывшими республиками Советского Союза, а США выступают в роли наблюдателя за этим процессом.

Рекомендации:

- хотя двусторонние отношения являются если и не оптимальными, то хорошими, обе страны должны продолжить усилия по установлению истинно партнерских отношений в многополярном мире;

- на Россию не следует взваливать наследие всего Советского Союза. США и другие страны должны словом и делом признать, что Россия - страна настоящего и будущего, в то время как Советский Союз - это уже история;

- расширение НАТО не следует рассматривать как символ отстранения России от институционализации европейской безопасности. Ключевая задача - сосредоточиться на общих интересах, что лучше всего удается в условиях истинного партнерства и сотрудничества;

- задачей Постоянного совместного совета России и НАТО должно стать создание, в соответствии с общими для сторон принципами, широкой рабочей программы, основанной на практических консультациях, совместных инициативах и совместных действиях по широкому кругу вопросов, связанных с европейской безопасностью;

- Совет евро-атлантического партнерства должен как можно более полно использоваться в качестве всеобъемлющей структуры для политических консультаций и консультаций по вопросам безопасности между членами НАТО и странами - "Партнерами", а также как центральный форум для осуществления программы "Партнерство ради мира";

- целью Совета евро-атлантического партнерства должно стать признание территориальной целостности и политической независимости прибалтийских стран, а также прав менылинств в этих странах;

- расхождения в восприятии роли России в отношении бывших советских республик указывают на необходимость постоянного обмена мнениями по этим вопросам. Такие обмены должны происходить как на официальном, так и неправительственном уровне:

- комиссия Гора-Черномырдина могла бы стать подходящим инструментом для предотвращения ухудшения двусторонних отношений из-за таких спорных вопросов, как добыча и транспортировка нефти и газа в Каспийском регионе.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В соответствии с заранее согласованной повесткой дня делегации обсудили последние тенденции в экономике России и ее нынешнее состояние. Они одобрили меры, предпринятые российскими лидерами в 1997 г. с целью завершить экономические преобразования и ускорить вхождение России в мировое сообщество. Обе стороны отметили значительные успехи в финансовой стабилизации и институциональные преобразования, направленные на переход к рынку. Делегации подчеркнули, что благодаря предоставлению Центральному банку большей независимости и проводимой им жесткой денежно-кредитной политике удалось достичь серьезного прогресса в обуздании инфляции. Однако этот прогресс сдерживается из-за напряженной ситуации с бюджетом. Налоговая система остается слишком запутанной, а поступления в бюджет - ниже запланированных правительством. Участники форума подчеркнули, что, несмотря на происшедшее в результате приватизации перераспределение собственности, осуществление прав собственности во многих компаниях остается неясным. Не удалось также пока добиться отчетности менеджеров перед акционерами и предоставления компаниями полных и достоверных сведений о своей финансовой деятельности.

Имеются серьезные признаки, подтверждающие ослабление вмешательства государства в экономику. Перечень товаров и услуг, подлежащих государственному ценовому регулированию, был значительно сокращен. Правительство отменило большинство экспортных и импортных квот. лицензий и субсидий. Однако сектор экономики, связанный с госбюджетом, остается непропорционально большим, препятствуя развитию частного бизнеса. Делегации были единодушны в том, что развитию деловой активности мешает чрезмерное регулирование на региональном уровне. Помимо этого, чрезвычайно замедлилось развитие малого бизнеса.

Недавний кризис на мировом фондовом рынке показал, что российский рынок ценных бумаг уже в некоторой степени испытывает влияние со стороны мировых рынков капитала. Тем не менее российское правительство, сумело ограничить негативное воздействие нестабильного положения на мировом рынке.

Делегации выразили уверенность, что сотрудничество между правительством и Госдумой будет способствовать экономическому росту и социальной стабильности. Делегации подчеркнули необходимость совместной работы Думы и правительства в таких областях, как разработка реформы налогового законодательства и системы государственных социальных гарантий, в частности системы пенсионного обеспечения.

Обе делегации отметили значительный приток капитала в Россию в текущем году, в том числе портфельные и прямые инвестиции из-за рубежа. Ратификация американо-российского Соглашения о поддержке и взаимной защите инвестиций и совершенствование закона о долевом распределении продукции в добывающих отраслях могли бы способствовать росту американских инвестиций в российскую экономику.

Делегации выразили согласие в том, что доработка вышеупомянутого закона сможет стимулировать приток инвестиций в нефтяную и газовую отрасли России, являющиеся в настоящее время наиболее конкурентоспособными сегментами российской экономики. В результате они могли бы стать не только основной движущей силой внутреннего экономического развития, но и стимулировать развитие наукоемких, с высокой добавленной стоимостью сегментов экономики, способствовать росту экспортных поступлений и обеспечить рынок как для отечественных, так и для импортных товаров и услуг. Значительная часть иностранных инвестиций могла бы поступать через энергетические отрасли в бывшие оборонные отрасли, использующие высокие технологии. Некоторые из предприятий этих отраслей в результате конверсии могли бы перейти к производству оборудования для нефтяной и газовой промышленности, необходимого, в частности, для разработки нефтяных месторождений в открытом море.

Энергетика России меньше, чем другие отрасли экономики, пострадала от структурных изменений в переходный период 90-х годов. Основные проблемы, с которыми сегодня сталкивается сектор энергетики - это сложности, связанные с ныне действующей налоговой системой, и проблемы задолженности, включая как долги, причитающиеся предприятиям отрасли, так и подлежащие оплате, а также задолженность по невыплаченной заработной плате рабочим и служащим.

Обе делегации полагают, что важнейшей и неотложной задачей является сближение макро- и микроэкономических структур. Для достижения этой цели необходимо ввести международные стандарты бухгалтерского учета, значительно усовершенствовать систему маркетинга и выдвигать менеджеров с серьезными экономическими и финансовыми знаниями.

Обе делегации одобрили усилия, направленные на модернизацию российской экономики и повышение ее конкурентоспособности, что, в свою очередь, поможет осуществить стремление россиян к процветанию в будущем.



Рекомендации:

Делегации выразили согласие в том, что дальнейшее вхождение России в мировую экономику должно основываться на продолжении реформ, включая макростабилизацию и перестройку экономики. Соединенные Штаты могли бы помочь в этих усилиях. Важнейшими элементами реформы были названы следующие шаги:

- дальнейшие шаги по укреплению финансового сектора инфраструктуры рынка ценных бумаг. Делегации подчеркнули необходимость тесного сотрудничества между Центробанком России и Государственной комиссией по ценным бумагам. США уже предоставляют техническую помощь в этой сфере;

- дальнейшие инициативы по распределению бюджетных средств через Министерство финансов, а не через коммерческие банки;

- снижение процентных ставок и отмена специальных стимулов, из-за которых коммерческие банки вкладывают средства в государственные ценные бумаги, а не частную инвестиционную деятельность;

- меры по стимулированию развития малого бизнеса посредством улучшения условий для его функционирования в России, включая улучшение отношений между местными органами управления и предпринимателями и соответствующую деятельность Государственного комитета по малому предпринимательству. Помощь США в этой области должна оказываться как правительственным организациям, так и организациям частного сектора:

- непрекращающиеся попытки убедить Госдуму в необходимости принять соответствующие поправки к закону о соглашениях по долевому распределению продукции и соответствующие законы;

- дальнейшая разработка налогового кодекса и закона о соглашениях по долевому распределению продукции с целью улучшения положения с собираемостью налогов в энергетическом секторе России посредством перехода от налоговой системы, основанной на поступлениях, к системе, основанной на прибылях, а также путем снижения числа различных налогов и фактических ставок налогообложения и усиления прозрачности и стабильности новой налоговой системы;

- повышение качества управления могло бы ускорить реформирование российских предприятий и компаний на микроуровне. Обе делегации призывают американское правительство и частные предприятия усилить и расширить сотрудничество в этой области;

- делегации США и России одобрили будущее участие России в качестве полноправного члена Организации по международной торговле и ОЭСР. Членство России в Организации по международной торговле имеет большое значение для вхождения страны в мировую экономику с максимальным количеством торговых партнеров и сфер торговли. Членство России означает принятие итогов Уругвайского раунда и участие в решениях торговых споров, принимаемых Организацией по международной торговле. Обе делегации отдают себе отчет о трудностях, с которыми столкнется Россия, выполняя эти обязательства, из-за отсутствия соответствующей законодательной базы и необходимости пересмотра большого количества существующих законоположений.

ОТНОШЕНИЯ  В СФЕРЕ БЕЗОПАСНОСТИ

Обе делегации признали важность непрекращающихся усилий по созданию прочных американо-российских отношений, основанных на сотрудничестве и являющихся частью всеобъемлющего процесса укрепления международной стабильности. По мнению делегаций, укреплению этих отношений в значительной степени будут способствовать следующие события.

Конвенция о запрещении химического оружия. Обе делегации высказали единодушное одобрение недавней ратификации Конвенции Госдумой. На момент ратификации Конвенцию уже подписали 165 государств. Особенно обнадеживает тот факт, что Дума проголосовала за ратификацию подавляющим большинством голосов (285 против 75). Более того, поддержав Конвенцию, Дума выделила средства на ее осуществление, придав таким образом ускорение переговорам по контролю над вооружениями. Делегации выразили надежду, что действия России помогут убедить Украину, Иран, Пакистан и другие страны ратифицировать Конвенцию. После ратификации Конвенции Советом Федерации Россия станет 101-м государством, ратифицировавшим Конвенцию, и полноправным членом Исполнительного совета по запрещению химического оружия, отвечающего за контроль над выполнением Конвенции.

Делегации с удовлетворением приняли сообщение о том, что "Дюпон" по согласованию с АО "Химпром" из Новочебоксарска вложит 10 млн. долл. в совместное предприятие по производству сельскохозяйственных гербицидов, используя мощности бывшего завода, производившего химическое оружие.

Ясно, что России потребуется значительная внешняя финансовая помощь для уничтожения запасов химического оружия в рамках Конвенции. Около 80% всех запасов химического оружия России составляют вещества нервно-паралитического действия. Общая стоимость мероприятий по уничтожению запасов оценивается Россией в 5 млрд. долл. Делегации обсудили три варианта получения необходимой помощи: 1) пересмотр условий и изменение структуры внешнего долга России, так чтобы освободившиеся средства были направлены на уничтожение запасов химического оружия; 2) создание международного фонда; и 3) продолжение и расширение программы Нанна-Лугара, в рамках которой оказывается финансовая поддержка уничтожению ОМУ и благодаря которой уже были обеспечены средства на разработку установок по уничтожению российского химического оружия.

СНВ 2/3. Обе делегации согласились, что СНВ-2 и последующий Договор СНВ-З являются важнейшими мерами в области сокращения огромных избыточных запасов стратегических ядерных вооружений. В Федеральное собрание необходимо незамедлительно представить Протокол СНВ-2 и связанные с ним соглашения по ПРО и ракетам ТВД. Обе делегации считают, что переговоры по СНВ-З должны начаться сейчас и на них следует принять положение о нижнем пределе в 2000-2500 боеголовок, о чем было достигнуто соглашение в Хельсинки. Учитывая позитивный характер американо-российских отношений, а также трудности и расходы, связанные с уничтожением и модернизацией, обе делегации считают необходимым, чтобы их страны рассмотрели вопрос о более низком взаимоприемлемом уровне в 1500 боеголовок в рамках СНВ-З.

Делегации обсудили проблемы деактивации и выведения из состояния боевой готовности и согласились, что возможна некоторая асимметрия относительно методов - снятия боеголовок, носовых конусов, систем наведения и т.п., что же касается количества, транс-парентности и времени, необходимого для восстановления ядерных сил, то здесь должна строго соблюдаться симметрия.

ПРО/ракеты ТВД. Делегации считают необходимым, чтобы обе страны как можно скорее одобрили документы по ПРО и ракетам ТВД. Российская делегация отметила, что Федеральное собрание вероятно проявит готовность быстро рассмотреть эти документы. Американская делегация заявила, что одобрение сената будет получено, правда, только после того, как Россия ратифицирует СНВ-2.

Обычные вооруженные силы в Европе. Делегации согласились, что Договор об обычных вооруженных силах в Европе является важнейшим, юридически обязательным и стабилизующим элементом европейской безопасности. Они считают необходимым, чтобы значительные сокращения (гораздо большие, чем 5%, проведенных НАТО в 1990 г.) были осуществлены в рамках соглашения об обычных вооруженных силах. Договор должен установить территориальные потолки с предельными уровнями для Белоруссии, Чехии, Венгрии, Польши, Словакии и украинской территории, кроме фланговых ограничений, равным установленным национальным нормам настоящего времени. Делегации согласились, что, возможно, потребуется рассмотреть вопрос о специальном соглашении по Калининградской области.

Транспарентиость. Вопрос о транспарентности ядерных запасов и материалов затрагивался обеими делегациями в связке с проблемами восстановления ядерных сил, окончательных предельных уровней тактического ядерного оружия и безопасности арсеналов. Учитывая техническую сложность и деликатность темы, делегации не предложили никаких конкретных рекомендаций, но сошлись во мнении, что данный вопрос представляется чрезвычайно важным.

Отношения между НАТО и Россией. Обе делегации выразили надежду, что отношения между НАТО и Россией будут развиваться в рамках Постоянного совместного совета и что стороны сосредоточатся на решении широкого спектра проблем безопасности и на той части вопросов, которые требуют обсуждения различных аспектов ядерных вооружений, в частности доктрины и стратегии.

Договор об открытом небе. Обе делегации выступили за скорейшую ратификацию Договора об открытом небе Федеральным собранием России. Российская делегация объяснила задержку ратификации Договора Госдумой отсутствием интереса к Договору, а также тем, что он представляется не таким важным, как, например, ратификация Договора об обычных вооруженных силах в Европе. Тем не менее Министерство обороны поддерживает Договор, а Дума по всей вероятности ратифицирует его.

Военная реформа в России. Будущее российских вооруженных сил и военная реформа имеют огромное значение для национальной безопасности России. Российская делегация отметила, что вооруженные силы России, находящиеся в подчинении Министерства обороны, будут сокращены на 1,2 млн. человек к концу 1998 г. Это сокращение, а также переход поддерживающих частей в подчинение других министерств, будет сопровождаться слиянием военно-воздушных сил и сил ПВО.

Рекомендации:

- изыскать финансовую поддержку выполнения Конвенции о запрещении химического оружия посредством: 1) пересмотра условий и изменения структуры внешнего долга России; 2) создания международного фонда, и/или 3) продолжения и расширения Программы Нанна-Лугара, осуществляющей финансовую поддержку мероприятий по уничтожению ОМУ.

- направить протокол СНВ-2 в Федеральное собрание России и сосредоточить усилия на скорейшей ратификации Россией Договора СНВ-2 и добиться одобрения американским сенатом Протокола к соглашению СНВ-2. Начать переговоры по СНВ-З и установить в рамках переговоров СНВ-З предельный уровень в 2000-2500 боеголовок, а также обсудить возможность снижения уровня до 1500 боеголовок.

- представить на рассмотрение и добиться скорейшего одобрения документов по ПРО Федеральным собранием и, вслед за ним, сенатом США.

- подробно изучить в рамках Постоянного совместного совета широкий круг проблем безопасности, включив в повестку дня такие вопросы ядерных вооружений, как доктрина и стратегия.

- договориться о значительных сокращениях в рамках соглашения о сокращении обычных вооруженных сил в Европе и установить территориальные потолки с предельными уровнями для Белоруссии, Чехии, Венгрии, Польши, Словакии и территории Украины, кроме фланговых ограничений, на уровне национальных норм настоящего времени.

- добиваться ратификации Россией Договора об открытом небе.

- поддержать программы военной реформы в России, организовывая прямые переговоры между военными по вопросам, связанным с переходом на контрактную систему несения военной службы, в частности, в связи с укреплением нестроевых частей.

Заключение

Делегации Атлантического совета и ИМЭМО единодушны в том, что их регулярные обмены имеют серьезное значение и приносят пользу. Они уверены, что встреча в Москве помогла им достичь взаимопонимания и адекватного восприятия позиций по политике обоих государств. Позиция американских участников была подкреплена на встречах на высоком уровне в Министерстве иностранных дел и в Совете Безопасности Российской Федерации. Участники встречи выражают надежду, что очередной, 11-й обмен мнениями между Атлантическим советом США и ИМЭМО РАН состоится весной 1998 г., где будут рассмотрены вопросы политики, экономики и безопасности, представляющие интерес для США и России.





Список использованной литературы.



1.М/Э и МО, январь 1999 (1), "Россия и Америка: пора великих ожиданий", Д. Тренин.

М/Э и МО, май 1998 (5), "Российско-американские отношения на пороге нового века (документы, информация, комментарии)", Н. Работяжев.

М/Э и МО, июль 1998 (7),"Россия и США в многосторонних режимах экспортного контроля", Э. Кириченко.