Геополитические идеи в современной американской геополитике

- 2 -





Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Представительство в г. Липецке 













Контрольная работа

Наименование дисциплины: геополитика

Тема: «Геополитические идеи в современной американской геополитике».











Выполнила студентка:

Чичерина М.А

Группа ГМУ 5 (3)

Проверила:

Ветюгов К. В                                                                             







Липецк, 2009 год





Содержание



Введение……………………………………………………………………….3

1.Развитие идей атлантизма………………………………………………...5

2.Течения геополитической мысли Запада……………………………….8

Заключение ………………………………………………………………….13

Список литературы ………………………………………………………...16



































































Введение



С того момента, как континенты стали взаимодействовать в политическом отношении, Евразия становится центром мирового могущества. Однако последнее десятилетие ХХ века было отмечено огромным сдвигом в мировых делах. В течение всего лишь одного столетия Америка под влиянием внутренних изменений, а также динамичного развития международных событий из страны, относительно изолированной в Западном полушарии, превратилась в державу мирового масштаба по размаху интересов и влияния. 

Поражение Германии во Второй Мировой войне было завершено главным образом двумя внеевропейскими победителями — Соединенными Штатами и Советским Союзом, ставшими преемниками незавершенного в Европе спора за мировое господство. Следующие 50 лет ознаменовались преобладанием двухполюсной американо-советской борьбы за мировое господство. В некоторых аспектах соперничество между США и СССР представляло собой осуществление излюбленных теорий геополитиков: оно противопоставляло ведущую в мире военно-морскую державу, имевшую господство как над Атлантическим океаном, так и над Тихим, крупнейшей в мире сухопутной державе, занимавшей большую часть евразийских земель. Геополитический расклад не мог быть яснее: Северная Америка против Евразии в споре за весь мир. Победитель добивался бы подлинного господства на земном шаре. Как только победа была бы окончательно достигнута, никто не смог бы помешать этому.

С уверенностью можно сказать, что в наше время Америка продолжает доказывать свое превосходство в отношении других стран и совершает определенные действия для установления главенства над Евразийским континентом. 

В наши дни геополитическая стратегия США основывается на сети стратегических союзов, блоков, баз, опутывающих весь мир, на контроле над лидерами, слежении за тенденциями и принятии превентивных мер. 

США как супердержава демонстрируют миру тотальную мощь, вызывающую некоторые ощущения страха и беспокойства за свою независимость у многих народов. Сталкиваясь с эгоизмом американцев, так называемые «бедные нации» ведут себя по-разному: одни молча терпят диктат, другие пытаются выразить протест, третьи выражают надежду на радикальное изменение международной обстановки, четвертые уповают на Провидение Господне, пятые стремятся принять поскорее правила предлагаемой игры. 

Целью данной работы является изучение геополитических идей США в современном мире.

В общей линии геополитической мысли Запада наиболее ярко были выражены следующие направления:

• атлантизм;

• мондиализм;

• прикладная геополитика;

• геополитика европейских “новых правых”.

Мы рассмотрим подробно направление атлантизм.











1. Развитие идей атлантизма

Последователи и ученики Спайкмена не только развивали, но и корректировали взгляды своего учителя – крупного представителя атлантистской линии в геополитике. Анализируя тезисы Спайкмена, его ученик Д. Мэйниг одной из своих работ отмечает, что геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Морю. Всю территорию евразийского Rimland Мэйниг делит на три вида стран в зависимости от функционально-культурной предрасположенности. В число стран первого вида вошли Китай, Монголия, Северный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа (включая Пруссию), Прибалтика и Карелия – это пространства, органически тяготеющие к Heartland. Второй вид объединил Южную Корею, Бирму, Индию, Ирак, Сирию, Югославию, т. е. геополитически нейтральные страны. Страны Западной Европы, Грецию, Турцию, Иран, Пакистан, Таиланд Мэйниг отнес к третьему виду, склонному к талассократическому блоку.

У. Кирк, также последователь Спайкмена, взял за основу культурно-функциональный анализ Мэйнига, его видение теллурократической и талассократической предрасположенности. Он считал, что главную роль играют прибрежные цивилизации, от которых внутрь континента поступают культурные импульсы. Степень интенсивности этих импульсов может быть различна. Талассократически ориентированные сектора “внутреннего полумесяца” обладают высшими культурными форматами, и им принадлежит историческая инициатива. 

С точки зрения американского ученого и публициста С. Коэна все регионы Земли могут быть разделены на четыре геополитические составляющие:

1) внешнюю морскую (водную) среду, зависящую от торгового флота и портов;

2) континентальное ядро (nucleus), тождественное Hinterland (геополитический термин, означающий “удаленные от побережья внутренние регионы”)

3) дисконтинуальный пояс (“береговые сектора”, ориентированные либо внутрь континента, либо от него);

4) регионы, геополитически независимые от этих трех составляющих.

Известный американский ученый и политик Генри Киссинджер (р. 1923), занимавший в 1973–1977 гг. должность госсекретаря США, а в 1969–1975 гг. – советника президента по вопросам национальной безопасности, опираясь на идею “дисконтинуальных поясов”, полагал, что политическая стратегия США состоит в объединении разрозненных “береговых зон” в одно целое, что позволит получить атлантистам полный контроль над Евразией, СССР. Это одно целое должно включить те “береговые сектора”, которые сохраняли нейтралитет или тяготели к Евразии. Доктрина Киссинджера предлагала США действовать методом кнута и пряника: Вьетнаму – война, Китаю – сотрудничество. Он выступал за поддержку режима шахиншаха Ирана М. Реза Пехлеви, националистов Украины и Прибалтики и т. п. Идеи Киссинджера тесно увязывались с доктриной ядерного сдерживания США и НАТО, руководство которых, определяя месторасположение американского и натовского ядерного оружия, учитывало географические и геополитические особенности регионов.

Атлантизм, являясь геополитикой моря, не чужд и новых идей, связанных с научно-техническим прогрессом, научно-технической революцией в военной сфере. Появление новых типов вооружений – сперва стратегических бомбардировщиков (первые из них сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки), а затем межконтинентальных, крылатых и других ракет – поколебали приоритет Моря над Сушей. Потребовались новые доктрины, которые вместо двух важнейших элементов геополитики (Моря и Суши) должны были учитывать воздушное и космическое пространство, где предполагалось применение не только ядерного, но и плазменного, лазерного оружия. Эти новые элементы получили название аэрократии и эфирократии. Освоение данных двух сред, на которые совершенно не обращали внимания основатели геополитики,  оказалось тем не менее продолжением талассократических теорий, но на более высоком уровне.

История показала, что атлантизм более динамично, наступательно использовал все среды, базирующиеся на номосе (от греч. nomos – закон, порядок) Моря. Геополитика атлантистов оказалась наступательной, а геополитика Евразии пребывала в состоянии пассивной обороны. В сфере аэрократии СССР добился относительного паритета, но в “звездных войнах” не смог устоять, что во многом привело к поражению в “холодной войне”, к развалу содружества стран Варшавского договора, а впоследствии и СССР.























2.Течения геополитической мысли Запада

После победы над СССР в “холодной войне” геополитическая мысль на Западе разделилась на два течения: “неоатлантизм” С. Хантингтона и “конец истории” Ф. Фукуямы. Хантингтон, пребывая на посту директора Института стратегических исследований при Гарвардском университете, изложил свою доктрину неоатлантизма в статье “Столкновение цивилизаций”5. В центре доктрины стоит проблема дальнейших отношений Моря и Суши, Запада и Востока. По мнению Хантингтона, стратегическая победа атлантистов над евразийцами не есть победа цивилизационная. Запад и Восток по-прежнему цивилизационно стоят далеко друг от друга. Западные ценности – это рынок, либерал-демократия, индивидуализм, права человека и т д., восточные ценности – коллективизм, традиционализм, соборность, патернализм и т д. Хантингтон утверждает, что западная идеология восторжествовала временно, что ее торжество поднимет на поверхность глубинные культурные слои Востока: усилится влияние религиозных факторов, в частности ислама и православия, синтоизма и буддизма, конфуцианства и индуизма.

В недалеком будущем, по его мнению, заявят о себе славяноправославная, конфуцианская (китайская), японская, исламская, индуистская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации6. Этот фактор вновь создаст условия для противостояния Запада и Востока. Значит, делает вывод Хантингтон, надо готовиться к нему, заранее регулировать, если не сдерживать антиатлантист-ские настроения и тенденции, не допустить соединения геополитических центров противостояния Западу в единый союз. Для этого Западу следует:

• более тесно сотрудничать, обеспечивая единство между США и Европой;

• интегрировать в западную цивилизацию те общества в Восточной Европе и Латинской Америке, чьи культуры близки к ней; 

• предотвратить перерастание локальных конфликтов между цивилизациями в глобальные войны;

• ограничить военную экспансию конфуцианских и исламских государств; приостановить свертывание западной военной мощи и обеспечить военное превосходство на Дальнем Востоке и в Юго-Западной Азии;

• использовать трудности и конфликты во взаимоотношениях исламских и конфуцианских стран;

• поддерживать группы, ориентирующиеся на западные ценности и интересы в других цивилизациях;

• усилить международные институты, отражающие западные интересы и ценности и узаконивающие их, обеспечить вовлечение незападных государств в эти институты.

Как видно из этих рекомендаций, в числе наиболее вероятных противников Запада Хантингтон видит Китай и исламские государства, прежде всего Иран, Ирак, Ливию, а не Россию или какие-либо другие евразийские страны.

Член-корреспондент РАН М.Н. Руткевич, считает, что Хантингтон отчасти прав, особенно когда смотрит назад, обращаясь к Средним векам и первым столетиям Нового времени, когда столкновение между христианством и исламом было идеологической оболочкой противостояния восточного и западного Средиземноморья и Южной Европы. Но Хантингтон заблуждается по трем важным аспектам.

Во-первых, он не учитывает, что основными выразителями региональных интересов на международной арене в начале XXI в. выступают не аморфные объединения под знаменем религии (Исламская конференция) и не подобные им объединения стран какого-либо континента (например, Организация африканского единства). Они раздираются внутренними противоречиями и принимают решения, никого ни к чему не обязывающие. Другое дело экономические региональные объединения, такие, как Европейский союз, НАФТА (США, Канада, Мексика), АСЕАН (объединение стран Юго-Восточной Азии) и т д. Добавим, что Россия (в потенции, при условии экономической интеграции со странами СНГ), Япония, Китай, Индия, будучи мощными державами, фактически сами выступают в качестве региональных единиц. Кроме того, ряд региональных объединений находится в процессе становления и расширения: ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), МЕРКОСУР и Андская группа в Южной Америке. Возможно дальнейшее расширение АСЕАН путем объединения с Китаем либо Японией и т д.

Во-вторых, Хантингтон в своей концепции не учитывает роль государств среднего и малого масштаба, а также этнических групп, которые стремятся создать такое государство, выделившись из одного или нескольких существующих. Эта тенденция продолжает оставаться источником бесконечных конфликтов, в которые неизбежно втягиваются региональные и глобальные силы. При недавнем противостоянии СССР и США за этими конфликтами стояли две глобальные державы, что позволяло во многих случаях либо решать их силой в пользу одного из блоков (Вьетнам), либо сохранять до поры до времени status quo (Северная Корея и Южная Корея). После разрушения СССР положение значительно осложнилось. В международном праве действуют две нормы, которые противоречат друг другу: право народов на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства (пример недавнего времени – Черногория) и принцип нерушимости государственных границ, закрепленный в документах ООН и Хельсинской декларации 1975 г. в отношении Европы.

США и НАТО на практике при решении международных геополитических проблем руководствуются двойным стандартом, выбирая в конкретном случае тот или другой принцип, который сегодня представляется выигрышным. Так, после Беловежского и Алма-Атинского соглашений, утвердивших распад СССР, США и их союзники, а вслед за ними ООН поспешили признать “новые независимые государства” вопреки Хельсинской декларации. Это повторилось при распаде Югославии, причем первой признала независимым государством Словению... Германия, имеющая особые интересы на Балканах с давних времен, желая выйти не только к устью Дуная, но и к Средиземному морю. С другой стороны, признание права на самоопределение 20 млн курдов, проживающих в Турции, США и странами НАТО беззастенчиво игнорируются, так как Турция – член НАТО. А сепаратистское движение курдов в Ираке ими же активно поддерживалось, поскольку ослабляло власть враждебного им режима С. Хусейна.

Большинство американских геополитиков отказываются рассматривать географию отдельных государств, так как те, по их мнению, в век глобализации экономических, политических, военных, информационно-культурных и других отношений не являются более самостоятельными географическими единицами. В своих работах под рубрикой “Страноведение” американские и натовские геополитики группы государств, занимающих обширную территорию, объединяют под названием “страны Бенилюкса, Юго-Восточной Азии, Центральной Африки” и т.п. Так же поступали с географией в фашистской Германии, формируя “теорию больших хозяйственных целых”.

В-третьих, Хантингтон – и это самый основной недостаток его концепции – не может понять диалектики взаимодействия трех тенденций: глобализации, регионализации, локализации. Безусловно,  глобализация является объективной, ведущей тенденцией. Но она при господстве США проявляется как тенденция американизации мира при подчинении его транснациональному капиталу. Глобализация осуществляется прежде всего в интересах правящих кругов США. Об этом не стесняясь пишет бывший советник президента США З. Бжезинский. Поэтому народы, независимые государства (например, Китай, Иран, Ирак, Индия и др.), региональные объединения, а также многочисленные политические партии и общественные организации выступают против глобализации. Пять миллиардов человек выступают против “золотого миллиарда”.

Е.Б. Рашковский критикует концепцию Хантингтона за то, что тот не учитывает сложность структур каждой из цивилизаций. В них идет внутренняя борьба за лидерство, политическую и религиозную власть, за обладание природными и людскими ресурсами и т. п. Кроме того, цивилизации испытывают не только сильные воздействия традиций оберегающих их консервативных сил (как правило), но и влияние прозападных, либерально настроенных групп, которых в прессе чаще всего называют группами влияния. В России к таковым относят группы бывшего президента СССР М.С. Горбачева, фракцию “Яблоко” во главе с Г. Явлинским, “Союз правых сил” и т. п. В силу этих и других причин цивилизации находятся не в статике, а в динамике. Они обладают подвижностью и могут изменяться. А религиозный фундаментализм, о котором много говорят в последние десятилетия, с трудом приемлет не только рационализм, но и исторически меняющиеся традиции. Фундаменталисты всеми силами стараются утвердить традиции как нечто незыблемое, как вечную данность.

Но другие неоатлантисты по-прежнему полагают, что Россия является потенциально наиболее сильным соперником для США и их партнеров по НАТО. В связи с этим они призывают создать против России “санитарный кордон”, куда вошли бы страны Восточной Европы и Прибалтики.









Заключение

В данной работе было подробно рассмотрено одно из направлений геополитической мысли Запада  атлантизм. Можно с уверенностью сказать, что геополитическая стратегия США в настоящее время нацелена на лидерство в Евразии. 

На великой евразийской «шахматной доске» продолжается  борьба за мировое господство.  Главными фигурами здесь выступают   Россия, Германия, Франция, Китай и Индия. Эти крупные  государства  со значительными внешнеполитическими амбициями имеют  собственную геостратегию и их интересы могут столкнуться с интересами США. Американское могущество в Евразии должно положить конец амбициям других стран  в отношении  мирового господства. Геополитической целью США является контроль над Евразией, чтобы  не допустить  на политической арене соперника, способного бросить вызов Америке. Евразия, занимающая осевое положение в мире и располагающая 80% мировых запасов энергоресурсов,  является главным геополитическим призом  Америки. 

Ведущие геополитические игроки  находятся  в западной, восточной, центральной и южной части шахматной доски. На западной периферии Евразии в качестве главного игрока выступает Запад во главе с США, на востоке - Китай, на юге - Индия, представляющие, соответственно,  три  цивилизации. В срединной Евразии или по образному  выражению Бжезинского - «черной дыре»  лежит «политически анархический, но богатый  энергетическими ресурсами  регион», потенциально представляющий  большую важность для Запада и Востока. Здесь расположена Россия, претендующая на  региональную гегемонию.  

Величина территории, огромное население и разнообразие культур Евразии  ограничивают  глубину американского влияния, поэтому как в шахматах возможны следующие комбинации.  Если Запад  во главе с Америкой  включит Россию в «Европейский дом от Лондона до Владивостока», на юге не возобладает Индия, а на востоке — Китай, то Америка  одержит победу в Евразии.  Но если  Срединная Евразия во главе с Россией  даст отпор Западу, станет единым геополитическим и геоэкономическим пространством, или  образует союз с Китаем, то американское присутствие  на континенте  значительно сузится.  В этой связи нежелательно объединение  общих усилий Китая и Японии. Если Западная Европа  сгонит Америку с её насеста в Старом Свете, то это будет автоматически означать оживление игрока, занимающего среднюю часть (Россию). 

Можно отметить, что антиамериканизм в европейском сознании растет, проявляя черты разочарования и даже отторжения, о чем свидетельствуют публикации серьезных работ с беспощадной оценкой историко-культурной и политической сущности США как исторического явления.

В настоящее время, наряду с прямым физическим насилием, Соединенными Штатами широко используются методы информационно-психологического воздействия. США проводят интенсивное наступление на страны, не подчиняющиеся их диктату (Югославия, Белоруссия, Иран). Проводится массированная пропагандистская кампания, призванная очернить, демонизировать тех, кто неугоден Америке.

Европа на себе ощутила, что та глобальная структура, которую Вашингтон пытается строить, помимо того, что чревата тяжелыми последствиями политического и экономического характера для Старого Света, вообще не может обрести характер устойчивой системы. Если для ее удержания приходится каждые год-полтора назначать "изгоя" - "жертву отпущения" и убивать тысячи людей, - значит, этот новый мир не превращается в систему международных отношений,  

Считаю, что Соединенные Штаты Америки, раз уж претендуют на роль сверхдержавы, должны прежде чувствовать ответственность за общую судьбу мира, и не искать путей своего выживания и процветания за счет других.									





































Список литературы

		Нартов Н.А Геополитика: Учебник.- М.: Юнити, 2004.

		Панарин И.П. Дипломатия и политика, http://www. panarin.com

		Шалак А.В. Основы геополитики.Учебное пособие. – Иркутск: Изд-во ИГЭА, 2001