Ценные бумаги: сравнительно правовое исследование

Ценные бумаги: сравнительно правовое исследование

Бушев А.Ю, доцент кафедры коммерческого права СПбГУ, к.ю.н

Известно, что торговое право, том виде, в котором оно было выработано купцами, торговцами, предпринимателями и т.п. как совокупность специальных правил обычаев и т.п., оказало существенное влияние на становление и дальнейшее развитие частного права во всех правовых семьях. Именно коммерческой практикой были востребованы, а затем и сформированы такие институты как страхование, банковские расчеты, перевозка груза морем, хранение на товарном складе, различные организационно-правовые формы объединения усилий и капиталов предпринимателей, банкротство, торговые суды и многие другие. Среди данного ряда особое место принадлежит векселю, а также иным видам ценных бумаг. Ведь они позволили заменить оплату натурой, или наличными деньгами различного рода кредитами, а в конечном итоге существенно оптимизировать торговый оборот

В конце 11 - начале 13 веков торговое право на Западе приобрело вид относительно целостной системы принципов, понятий, норм и процедур (lex mercatoria). Вместе с тем, длительное время оно функционировало самостоятельно, распространяло свое действие только на особое сословие людей (купцов), в особых местах (на ярмарках, рынках, в портах и т.п.). Со временем торговое право стало признаваться как законодателем, так и общими судами, интегрировавшими lex mercatoria в систему частного права. Последующее становление институтов торгового права во многом обуславливалось особенностями исторического развития отдельного государства, его правовыми традициями и многими иными факторами

По мнению некоторых исследователей, своеобразие политического устройства ранней России, выбор религиозной конфессии, психологический склад народов, проживавших на территории России, а также особенности ее геополитического положения подчас сдерживали активное развитие, как торговли, так и предпринимательства в целом, а вместе с ними и соответствующих институтов торгового права Другие же ученые, напротив, отмечают предприимчивость российских купцов, широкое распространение в России торговой деятельности. Независимо от справедливости приведенных суждений и их соответствия представлению каждого о значении России в развитии институтов торгового права, в том числе и ценных бумаг, едва ли самый последний и относительно длительный период советской истории способствовал самостоятельному формированию и оттачиванию правовых институтов, ориентированных на, так называемые, рыночные отношения. Как бы там ни было, но склонность российского государства к заимствованию частноправовых институтов из других правовых систем не угасала во все времена. Другое дело, что в различные исторические периоды степень влияния тех либо иных государств изменялась. Достаточно упомянуть в связи с этим, что первый вексельный устав России 1729 года обнаруживает немецкое происхождение, а вот устав о векселях 1832 года был составлен по образцу французскому. Усилившееся вновь влияние германской правовой науки и практики нашло выражение в новом уставе о векселях 1902 года Работа многочисленных зарубежных экспертов дает свои плоды в виде разнообразных правовых конструкций, решений и т.п., включаемых в современное российское законодательство. Очевидно, что никакие политические призывы к самостоятельности, к национальной гордости не должны препятствовать интеграции в российское право того положительного, что было накоплено за длительную историю экономического становления многих государств. С другой стороны, неоправданно и поспешное копирование чужого опыта, без учета особенностей текущего этапа развития российской промышленности и торговли, игнорирование существующей правовой традиции

Учитывая современное состояние российской теории ценных бумаг, противоречивость и даже неудовлетворительность легального определения этого института, представляется не только интересным, но и крайне необходимым проведение в данной области сравнительно правовых исследований

Россия относится к тем немногим государствам, где родовое понятие ценной бумаги (ст.ст. 142, 143 ГК) вбирает в себя группы документов, выделяемых в большинстве других стран в качестве относительно самостоятельных. Причем, такой подход отечественного законодателя, сформированный, очевидно, под влиянием ставшей классической работы профессора М.М. Агаркова, нашел свое отражение совсем недавно - в 1991 году с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. Дефиниции Основ предшествовали и иные, хотя и еще более неудачные, попытки в формулировании родового понятия ценных бумаг, основанные, вероятно, на различных комбинациях некоторых признаков, заимствованных из зарубежного права. В подавляющем большинстве экономически развитых государств документы, квалифицируемые в России в силу легального определения как ценные бумаги, обычно классифицируются на относительно самостоятельные группы: оборотные (долговые) документы, товарораспорядительные документы, инвестиционные (эмиссионные) документы и(или) права и интересы. В ряде государств при отсутствии единой дефиниции ценной бумаги, содержание ее, тем не менее, может быть установлено посредством перечисления целого ряда признаков, изложенных в различных нормах специального законодательства. Своего рода кризис нормативного определения ценной бумаги в современном российском законодательстве обусловлен еще и тем, что помимо внутренних логических противоречий, допущенных изначально при перечислении родовых признаков этого понятия, оно в существующем виде уже не отвечает в полной мере нуждам предпринимательства. Дальнейшая оптимизация торгового оборота, внедрение в него последних достижений научно технического прогресса, глобализация и интернационализация товарных рынков, требуют новых правовых решений. Следуя российской традиции, такие решения могли были бы быть импортированы из зарубежа. И этот процесс не заставил себя ждать. Ответом на получившие распространение в России компьютерную технику, средства электронной коммуникации стало, например, закрепление в ст. 149 ГК феномена бездокументарных ценных бумаг, а в п. 2 ст. 142 уточнение такого родового признака ценной бумаги, как необходимость ее презентации должнику или новому кредитору. Активизация инвестиционной деятельности, достаточно широкий круг потенциальных обладателей свободных и временно неиспользуемых капиталов, привели с одной стороны к многообразию прав, предлагаемых инвесторам за их капиталы, а с другой к необходимости их обеспечения и защиты. Юридическое решение этой задачи законодатель увидел в распространении на такие инвестиционные права института ценных бумаг. Хотя сделал он это, использовав вместо понятия, отвечающего специфическим признакам документа, особое право (ст. 16 Закона о рынке ценных бумаг). Приведенные конструкции уже давно известны за границей отечества, однако, применяются они все же несколько в ином контексте

Мировое сообщество неоднократно предпринимало попытки к унификации норм, посвященных различным институтам, объединяемых в России в понятии ценной бумаги. Среди наиболее известных международных соглашений являются Женевские конвенции тридцатых годов прошлого столетия о векселях, Женевская конвенция 1931 года О единообразном законе о чеках, Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях 1988 года, Конвенция об унификации некоторых правил от коносаменте от 25 августа 1924 года.. Определенный интерес представляют и положения Гаагской Конвенция № 72 от 28 мая 1970 года “О прекращении оборота ценных бумаг на предъявителя в международных отношениях”, которой устанавливается процедура уведомления стран участниц через признаваемую публикацию об утрате ценной бумаги на предъявителя и ее исключении из международных частноправовых отношений. Данная процедура вводится с целью защиты интересов собственников и последующих добросовестных приобретателей ценных бумаг на территории всех стран, подписавших Конвенцию. Большая активность в совместной регламентации выпуска и обращения ценных бумаг наблюдается и среди различных групп государств, объединяемых, как правило, по региональному признаку. Наиболее продуктивными здесь являются, пожалуй, институты Европейского Сообщества, которыми приняты, в частности, многочисленные директивы по вопросам деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг, раскрытия информации и т.п. Нельзя не упомянуть и Минское Соглашение от 22 января 1993 года государств-участников Содружества Независимых Государств о регулировании межгосударственного рынка ценных бумаг, а так же Конвенцию от 25 ноября 1998 года о координации деятельности государств-участников Содружества Независимых Государств на рынках ценных бумаг (Москва). Создание унифицированной нормативно-правовой базы в области регулирования рынка ценных бумаг, формирование инфраструктуры общего рынка ценных бумаг рассматриваются в качестве одних из первоочередных мер по реализации Программы действий Российской Федерации и Республики Беларусь по реализации положений Договора о создании Союзного государства (Москва, 8 декабря 1999 г.). Приведенные выше, а также другие международно-правовые акты в сфере рынка ценных бумаг не только иллюстрируют мысль об имеющейся тенденции к сглаживанию, а порой и устранению многочисленных различий в правовых подходах по определению самого понятия ценных бумаг, регулирования их эмиссии и обращения, но и о возможности отыскания общего, схожего

Далее в настоящей работе излагаются наиболее общие сведения о понятии ценных бумаг, и их видов в некоторых юрисдикциях. Рассмотрен опыт таких экономически развитых стран как Великобритания, США, Германия, Швейцария, иллюстрируется законодательное регулирование рассматриваемого явления в государствах-участниках СНГ (на примере, республик Казахстан, Беларусь, Узбекистан, Армения, Молдова, Кыргызской Республики, а также Украины), излагаются положения законодательства о ценных бумагах стран бывшего «социалистического лагеря» (на примере Чешской Республики и Болгарии), приводятся некоторые заслуживающие, по мнению автора, внимания законодательные подходы и решения по отдельным видам ценных бумаг в таких государствах как Канада, Франция, Финляндия, Швеция, Австралия, Новая Зеландия, ЮАР, Азербайджан, Литва, Китайская Народная Республика, Турция, Япония и другие. Великобритания

Англия, как известно, является родоначальницей системы общего права. Многие из выработанных здесь правовых норм были распространены на другие территории, включая североамериканский континент. Не являются исключением и правила о ценных бумагах

В Великобритании признаки ценной бумаги в российском ее понимании могут быть обнаружены в различных документах, объединяемых обычно в три называвшиеся выше группы. В каждой из названных групп имеются общие схожие признаки, однако отличия являются столь существенными, что, по мнению английских исследователей, это не позволяют уместить их в единое понятие. Рассмотрим вкратце каждое из названных объединений

Оборотные инструменты (negotiable instruments). Оборотный инструмент - это документ, который в силу закона либо торговой практики может передаваться посредством вручения и индоссамента добросовестному возмездному приобретателю, свободным от дефектов в титуле у предыдущих владельцев документа. Почему используется термин инструмент, а не документ? Рассматриваемый документ не просто подтверждает определенные права и обязанности, он является инструментом (средством) которым такие права создаются и удостоверяются. Данное свойство обычно обозначается в российской теории ценных бумаг как конститутивность документа

По общему правилу оборотные инструменты удостоверяют либо денежные обязательства либо право требования на передачу ценных бумаг, удостоверяющих денежное обязательство. Не являются оборотными инструментами такие документы, которые воплощают в себе неотчуждаемые и непередаваемые права

Оборотный инструмент представляет собой – письменную форму договора, содержащую все его условия. При этом, удостоверяемое им требование абстрактно от сделки в связи с которой инструмент был выдан. Требование (платеж), выраженное в инструменте, должно быть однозначными и безусловными

Правила о передаче и реализации прав, удостоверяемых оборотными инструментами, устанавливают некоторые исключения из общих правил о договорах. Во-первых, надлежащий владелец вправе требовать в отношении себя исполнения, независимо от возможных дефектов в титуле предыдущих владельцев. Иными словами оборотный инструмент устанавливает исключение из общего правила о невозможности передать больше прав, чем имеешь. Документы, которые также передаются посредством их вручения приобретателю и индоссамента, однако не предоставляют их новому владельцу больших прав в титуле, чем права на титул предшественника, могут квалифицироваться в качестве инструментов, однако к оборотным инструментам таковые не относятся. Для получения такого преимущества в правах новым владельцем, т.е. признания его надлежащим, необходимо соблюдение нескольких условий: в частности, (1) приобретатель не знал, и, проявив разумную осмотрительность, не мог знать о дефекте в титуле у первоначального кредитора; (2) документ при внимательном с ним ознакомлении не мог свидетельствовать о дефекте права требования; (3) приобретение является возмездным. Второе отличие передачи права, удостоверенного оборотным инструментом, от уступки аналогичного права по обычному договору состоит в том, что в рассматриваемом случае исключается необходимость предварительного уведомления должника о переходе права к новому кредитору. Оборотные документы позволяют использовать упрощенную и ускоренную процедуру получения судебного приказа и др

Важно вновь подчеркнуть, что не всякий документ, удостоверяющий, например, обязанность по уплате денег и передаваемый в порядке индоссамента, является оборотным. Приобретения статуса оборотного для того или иного рода документов возможно только либо на основании Закона, либо торговой практики, подтвержденной судебным решением. Так, Законом о переводных векселях 1882 года регламентируется выпуск и обращение переводных (bill of exchange) и простых векселей (promissory note)

Основная задача, которая решалась в Англии c началом применения векселя - это замена денежных знаков документом, удостоверяющим право требование на их получение. В результате, физическое перемещение денег становилось необязательным в связи с чем у торговцев уменьшались риски их утраты в пути. Данное обстоятельство предопределило использование векселя в течение длительного времени в основном в международной торговле. Переводной вексель= это безусловный письменный приказ, адресованный одним лицом другому, подписанный лицом, выдавшим приказ, требующий от лица, которому он адресован, заплатить в бедующем определенную денежную сумму либо по требованию, либо в установленный день, либо в день, определяемый в соответствии с условиями приказа определенному лицу, либо его приказу, либо предъявителю (п. 1. Ст. 3 Закона о векселях) Не является переводным векселем инструмент, не отвечающий указанным условиям, либо ставящий осуществление денежного платежа по документу в зависимость от осуществления каких бы то ни было других действий (п. 2 ст. 3). Простой вексель - это безусловное общение векселедателя уплатить определенную денежную сумму в определенные сроки

Закон о переводных векселях рассматривает в качестве вида переводного векселя чеки, с той особенностью, что плательщиком по такому векселю является банк. При определенных условиях банк вправе отказаться от платежа по предъявленному ему чеку, в случае недостаточности средств на счете чекодателя. В дополнение к положениям Закона о переводных векселях на вопросы обращения чека регламентируются Законом о чеках 1957 года

В предпринимательской практике Англии получили распространение в качестве оборотных инструментов и, так называемые, приказы банкиров (bankers’ drafts) - приказ об уплате, выданный одним банком другому, либо одним филиалом банка другому филиалу того же банка

К оборотным инструментам также относятся облигации на предъявителя, депозитный сертификат (deposit certificate), еврооблигации, а также некоторые другие документы. Данные документы различаются между собой в большей степени в зависимости от особенностей соответствующего права (функционально), чем с точки зрения юридической. Должны ли в связи с отмеченным указанные документы подчиняться требованиям закона о переводных векселях, ведь по своим юридическим характеристикам эти документы во многом совпадают с признаками, установленными в Законе для векселя? Судебная практика на этот вопрос отвечает отрицательно, распространяя на них, однако, однако действие Закона, посвященного инвестиционным инструментам Документы на предъявителя, удостоверяющие право на получение облигаций или акций (scrip certificates) так же квалифицированы судом как оборотные документы. Примечательно, что в данном случае удостоверяется право на получение не денежной ценной бумаги, а корпоративной. К оборотным инструментам относятся и дивидендные купоны, если иное не указано в тексте купона

В английской литературе отмечалось, что документы, удостоверяющие право получения платежа по аккредитиву (letter of credit), так же имеют общие признаки с оборотными инструментами, однако к таковым судебной практикой не отнесены. По мнению Ройя Гуда, развитие электронной системы обмена данными существенно снизило использование оборотных документов в предпринимательской деятельности, однако, наличие у оборотных документов, указанных выше признаков, сохранит их значение еще надолго. Товарораспорядительные документы. Значение товарораспорядительного документа в Великобритании почти полностью совпадает с его пониманием в континентальном праве: передача документа, удостоверяющего определенные права на товар, имеет тоже юридическое значение, что и вручение самого товара. Необходимо при этом учитывать, что раскрытие содержания данного понятия, а так же классификация тех либо иных документов в качестве товарораспорядительных осуществляются как на уровне закона, так и обычаями делового оборота, нашедшими свое подтверждение в судебной практике. Определение рассматриваемого понятия на уровне закона было дано еще в Законе о факторах 1889 года (Factors Act 1889), в соответствии со ст. 1(4) которого “понятие “документ о титуле” включает любой коносамент, свидетельство порта, складское свидетельство, обязательство или указание о поставке груза, а так же любой другой документ, используемый в обычной деловой практике в качестве доказательства владения или контроля над товаром, или уполномочивающий, или удостоверяющий намерение уполномочить посредством либо индоссамента либо вручением владельца документа на передачу либо на получение товаров, указанных в таком документе” . Данное определение нашло свое подтверждение и в следующем столетии, а именно в 1979 году с принятием Закона о продаже товаров (Sale of Goods Act 1979) - ст. 61(1). В Великобритании, несмотря на приведенное постановление Закона, едва ли не единственным товарораспорядительным документом в настоящее время является коносамент (bill of lading). Что же касается складских и портовых свидетельств (warehouse and dock certificates), расписки помощника судна о получении груза (mate’s receipt), некоторых перевозочных документов, то они хоть и соответствуют во многом признакам товарораспорядительного документа, но таковым судебной практикой не признаны. Выпуск и обращение коносамента длительное время регламентировались Законом о коносаменте 1855 года (Bills of Lading Act 1855), положения которого уточнялись в Законе о перевозке груза морем (Carriage of Goods by Sea Act), принимавшемся в редакциях 1924, 1936, 1971 годов. С принятием в 1992 году очередной редакции закона специальный закон о коносаменте свое действие утратил. Этот документ может быть как на предъявителя, так и ордерным. В случае если коносамент выдан на определенное лицо и не содержит оговорки “по приказу”, такой документ не подлежит отчуждению, и более того, по мнению некоторых авторов, не относится к товарораспорядительным документам. Следует иметь в виду, что хотя коносамент и обладает сходными с векселем чертами, он не является в чистом виде оборотным инструментом, поскольку новый кредитор не приобретает в отношении грузоперевозчика больше прав, чем его предшественник Презентация коносамента является необходимым условием для выдачи по нему груза. Вместе с тем, в силу разных причин коносамент подчас прибывает в соответствующий порт уже после доставки туда груза. В связи с этим в Великобритании внедряется система депонирования коносаментов и их регистрации в специальном реестре. В дальнейшем, после депонирования, коносамент физически не передается, а все последующие операции с ним совершаются через регистратора. Другим, заслуживающим внимания нововведением, востребованным нуждами торгового оборота, является электронный коносамент. В соответствии со ст. ст. 1(5), 5(2) Закона о перевозке груза морем 1992 года коносамент может выпускаться не только в бумажной, но и в электронной форме. Закон в прежних редакциях, а также закон о коносаменте 1855 года по известным причинам такого положения содержать не мог. В развитие приведенной нормы закона 1992 года были утверждены правила об электронных коносаментах (CMI Rules for Electronic Bills of Lading), согласно которым электронный («бездокументарный») коносамент должен содержать все те же реквизиты, что и бумажный. Таким образом по английскому праву бездокументарный коносамент хотя и утратил бумажную форму, но сохранил все свойства товарораспорядительного документа (п. d ст. 4 Правил). Инвестиционные инструменты. В Великобритании, как и в большинстве других государств, выпуск и обращение ценных бумаг, относимых в российском праве к эмиссионным, регламентируется как специальным инвестиционным, так и правом о юридических лицах

Длительное время основным законом, регламентирующим выпуск и обращение инвестиционных инструментов, в том числе акций, облигаций и опционных свидетельств. являлся Закон о финансовых услугах 1986 года (Financial Services Act 1986), вступивший в силу с 29 апреля 1988 года. В середине 2000 года был принят новый Закон - о финансовых услугах и рынках (Financial Services and Markets Act 2000) . Понятие инвестиций определялось в Законе 1986 года достаточно широко и включало не только акции, облигации, государственные ценные бумаги, но и различного рода сертификаты и иные инструменты (документы) удостоверяющие признание долга, юниты в коллективных инвестиционных схемах, опционы на покупку или распоряжение указанными инвестициями и др. В ст. 22 Приложения 2 к Закону 2000 года уточнено, что к инвестициям относятся кроме того любое имущество, право или интерес, относящиеся к акции или доле участия в уставном капитале компании, инструменты, предоставляющие право на инвестиции, юниты, опционы, фьючерсы, договоры страхования и др

Достаточно интересной и широко распространенной формой инвестиционной деятельности в Великобритании являются, так называемые, Коллективные инвестиционные схемы (“Collective Investment Schemes”) или юнитрасты, под которыми понимаются любые обязательства, относящиеся к любого рода имуществу, включая деньги, целью или результатом которых является предоставление лицам, участвующим в обязательстве право на прибыль или ее часть, либо иной доход, возникающие в результате приобретения, владения, управления либо распоряжения имуществом либо денежных сумм выплаченных из данной прибыли или дохода (ст. 74 Закона о финансовых услугах 1986 года). По сути аналогичное определение предлагается и в Законе 2000 года. Следует заметить, что российский инвестиционный пай - ценная бумага (Указ Президента РФ № 765 от 26 июля 1995 года конструировался по модели юни-траста, поэтому изучение этого феномена представляется крайне интересным

Регулирование эмиссии и обращения некоторых видов ценных бумаг (государственные облигации и др.) осуществляется Банком Англии, нормативные акты которого в этой сфере являются обязательными. Нарушение предписаний Банка Англии, например, в области привлечения депозитных вкладов и выпуска соответственно депозитных сертификатов может повлечь наложение уголовного наказания (ст. 3 Закона о банках 1987 года )

Помимо нормативных актов общего характера, которые, по кругу регулируемых вопросов можно было бы сравнить с российским Законом «О рынке ценных бумаг» праву Великобритании известны и многочисленные законы, прецеденты, посвященные отдельным видам финансовых инструментов

Так, вопросы выпуска и обращения акций, облигаций, а также некоторых иных, так называемых корпоративных ценных бумаг регламентируются Законом о компаниях 1985 года с последующими изменениями , Законом о ценных бумагах (“об инсайдерах”) 1985 (Company Securities (Insider Dealing) Act и др

Законодательство не содержит определения понятия акции. В доктрине под акцией понимается интерес ее владельца, измеряемый определенной суммой денег, и включающий в себя различные права, установленные договором. Акции должны быть именными, могут выпускаться как в документарной (ст.ст. 185, 186 Закона о компаниях 1985), так и в электронной форме (Положение о бездокументарных ценных бумагах 1995 года - Uncertificated Securities Regulations 1995 (SI 1995/3272)

Передача прав на акции через средства электронной техники регламентируется Законом 1982 года «О передаче акций» (Stock Transfer Act 1982). Законом 1963 года с аналогичным названием была утверждена форма передаточного распоряжения, которая должна заполняться при совершении сделок с акциями. В Великобритании активно рассматривается предложение о разрешении компаниям выпускать акции без указания их номинальной стоимости

Необходимо так же отметить, что на фондовом рынке Великобритании обращаются акции, предоставляющие их владельцам самые разнообразные права, а система органов управления фондовым рынком отличается известным своеобразием. Английская доктрина, а также судебная практика рассматривают "Articles of association" ("статьи компании"), являющиеся аналогом устава, в качестве вида Договора между акционерами. Акционеры, приобретшие акции уже после создания общества, присоединяются к ранее заключенному договору, подтверждая свое согласие с его условиями самим фактом приобретения акции. Поскольку корпоративное право Англии основано на договорной концепции отношений и между акционерами, и между акционерами и обществом, то достаточно распространенной является практика заключения акционерами договоров об особенностях управления ими компанией, например, относительно выдвижения членов Совета Директоров, о голосовании по тем или иным вопросам, о выплате дивидендов и т.д. Достижение такого соглашения и его выполнение регламентируются нормами договорного, а не корпоративного или инвестиционного права, поэтому в случае нарушения одной из сторон своих обязанностей другой акционер вправе обратиться в суд с различными требованиями, вытекающими из положений договорного права Великобритании: об обязании другого акционера воздержаться от голосования определенным образом, о возмещении убытков и т.п. Рассматриваемый договор может устанавливать и преимущественное право одного из акционеров на приобретение акций, отчуждаемых другим акционером, или же право требовать от другого акционера продать принадлежащие ему акции, при наступлении определенных условий. Продолжение следует

Вместе с тем эти правила не распространяются на опцион на приобретение акций, который относится к оборотным документам. 

Институт «ценных бумаг» в США по известным историческим причинам длительное время развивался под влиянием права Великобритании. Вместе с тем, федеральный законодатель США стремился к относительно большей, чем в Великобритании, систематизации различных норм и правил, используя при этом не только институциональный метод кодификации, но и отдельные элементы пандектной системы. Очевидно, что, сохраняя верность англосаксонской правовой семье, право США включает в себя в качестве источников судебные прецеденты, как федерального государства, так и штатов

Одним из итогов классификации различных торговых документов, сходных по своим отдельным признакам и (или) видам с российскими ценными бумагам, стала разработка на уровне федерации, а затем, начиная с середины пятидесятых годов прошлого столетия, и принятие штатами Единообразного торгового кодекса (ЕТК) – Uniform Commercial Code. Кодекс различает коммерческие бумаги (commercial papers) – раздел 3; товарораспорядительные документы – раздел 7, и инвестиционные ценные бумаги – раздел 8. Отдельные нормы, относящиеся к интересующему нас вопросу, содержатся и в других разделах ЕТК. Например, в ст. 4-102(а) применительно к денежным документам устанавливаются правила о приоритетности между разделом 4 (“Банковские депозиты и инкассовые операции”) и разделами 3 и 8. Кроме того, регламентация выпуска и обращения некоторых видов ценных бумаг по-прежнему осуществляется, наряду с ЕТК, как в специальных законах, преимущественно федеральных, так и судебными прецедентами. Рассмотрим вкратце каждую из названных групп анализируемых документов

Коммерческие бумаги. До конца 19 столетия каждый штат имел свой закон о коммерческих бумагах, который в основном повторял нормы английского права об оборотных инструментах. В 1896 году специально созданная комиссия подготовила федеральный Единообразный закон об оборотных инструментах (Uniform Negotiable Instruments Act), принятый к 1924 году во всех штатах с незначительными вариациями. Еще одним знаменательным событием в развитии национального статутного права оборотных инструментов явилось принятие Банковского Кодека (Bank Collection Code), подготовленного в 1929 году Американской ассоциацией банкиров. В результате, во многих штатах Закон об оборотных инструментах был существенно переработан. В дальнейшем принятие штатами ЕТК позволило в целом унифицировать нормы об оборотных инструментах (коммерческих бумагах), среди которых были названы простой вексель, переводной вексель, чек, депозитный сертификат и другие документы. В 1986 году работа по уточнению права коммерческих бумаг была продолжена, в результате чего в 1989 году Кодекс был дополнен разделом 4А «Перевод крупных средств» (“Funds Transfer”), который хоть и посвящен, преимущественно, банковским переводам финансовых капиталов, но имеет важное значение в регламентации отношений, по которым банк является плательщиком по коммерческой бумаге и инвестиционной ценной бумаге. Еще одной новеллой начавшейся в середине восьмидесятых годов прошлого столетия реформы права коммерческих бумаг в США стало изложение в 1990 году раздела 3 в новой редакции. Отмечаемая в литературе «радикальность» изменений раздела 3 и дополнение Кодекса новым разделом были обусловлены «необходимостью учесть изменившиеся методы и современные особенности, технические новеллы и т.д. в деятельности банков. Действовавшие ранее правила базировались на бумажной системе платежей, что в современных условиях оказалось в конфликте с бурным ростом расчетов с использованием оборотных документов…'' Одним из нововведений, востребованных нуждами коммерческого оборота, явилось следующее законодательное решение вопроса о необходимости предъявлении документа для реализации удостоверенного им права: «… предъявление денежного документа может быть осуществлено путем передачи изображения денежного документа или информации, описывающей денежный документ, нежели путем предъявления самого документа…» (ст. 4-110(а)). Данный порядок может применяться, в частности, к чекам (ст. 4-110(с)). Родовое понятие коммерческой бумаги содержится в ст. 3-104(а) ЕТК, в последующих же нормах Кодекса раскрываются требования к его реквизитам (ст. 3-104 – 3-115 и др.). Интересным представляется и то обстоятельство, что в ЕТК устанавливает некоторые видовые правила в зависимости от того, является ли оборотный инструмент приказом о платеже (переводной вексель, чек) или обещанием уплатить определенную сумму (простой вексель, депозитный сертификат). В целом же американское право коммерческих бумаг во многом схоже с английским правом оборотных инструментов, хотя и уточняет некоторые из его положений, отличается относительно большей степенью систематизации, выделением общего и частного

Товарораспорядительные документы. Понятие товарораспорядительного документа формировалось судебной практикой США так же под влиянием английского права. В 1906 году был принят федеральный Единообразный закон о складских свидетельствах (Uniform Warehouse Receipts Act), а в 1909 Единообразный закон о коносаментах (Uniform Bills of Lading Act), который явился основой для подписания Президентом в 1916 году ныне действующего Федерального закона о коносаментах (The Federal Bills of Lading or Pomerene Act). Федеральный закон применяется к отношениям по перевозке груза из любого штата в иностранное государство либо в другой штат. В то время как нормы раздела 7 ЕТК применимы к перевозке груза внутри штата или же из иностранного государства в тот либо иной штат. В последнем случае при перевозке груза через океан действуют также нормы Закона “О перевозке груза морем” (Carriage of Goods by See Act) и Закон Хартера (Harter Act), а также положения ст. 20 Закона О торговле между Штатами с учетом изменений Кармака (Carmack Amendment to the Interstate Commerce Act). Следует отметить, что определенное время коносамент, а также некоторые иные товарораспорядительные документы относились к оборотным инструментам. Однако, как уже отмечалось, в ЕТК товарораспорядительные документы были выделены в самостоятельную группу. Одной из причин для такого решения явилась обусловленная торговой практикой необходимость учета законодателем особенностей исполнения по товарораспорядительному документу (утрата товара, его порча и т.п.). Товарораспорядительный документ включает коносамент, доковый варрант, доковую расписку, складскую квитанцию или ордер на получение товара, а также любой иной документ, который при обычном ходе предпринимательской или финансовой деятельности рассматривается как надлежащее удостоверение того, что обладающее им лицо управомочено на получение, владение и распоряжение документом и товарами, к которым он относится (ст. 1-201(15) ЕТК). «Коносамент» означает документ, подтверждающий принятие товаров для отгрузки и выданный лицом, занимающимся транспортным или экспедиторской деятельностью, и включает авиаконосамент. Из приведенного определения видно, что в США, кстати, как и во многих других странах, использование коносамента в качестве товарораспорядительного документа не ограничивается лишь морским транспортом. Так, «авиаконосамент» – это документ, служащий при воздушной перевозке тем же целям, которым служит коносамент при морских и железнодорожных перевозках; «авиаконосамент» включает грузовую квитанцию и сопроводительную накладную (ст. 1-201(6) ЕТК)

Инвестиционные «ценные бумаги». Основой построения законодательства США об инвестиционных ценных бумагах является принцип “полного и добросовестного раскрытия информации” об условиях приобретения ценной бумаги, доступной всем потенциальным инвесторам. Заимствовав этот подход из права Великобритании , законодатель США воплотил его в различных правовых конструкциях, оказав заметное влияние на развитие права об инвестиционных ценных бумагах многих стран

Формирование понятия инвестиционных ценных бумаг началось в ответ на необходимости объединения и привлечения в промышленность капиталов и управления ими. Первыми документами, удостоверяющими факт внесения инвестиций и приобретение взамен определенных оборотоспособных прав, стали акции и облигации. Предпринимательская практика вырабатывала различные формы инвестирования свободных средств. Для мотивации обладателей капиталов использовались и различные способы возврата капитала и получения доходов по нему (проценты, дивиденды, курсовые разницы, право на приобретение или продажу иных ценностей и т.д.). Со временем условия осуществления инвестиций, виды прав, предоставляемых инвесторам, становились все более и более разнообразными, вследствие чего существовавшие поначалу конструкции лишь акции и облигации уже не удовлетворяли потребностям предпринимательской деятельности. Документы, удостоверяющие различные инвестиционные права, вскоре приобрели родовое понятие – “securities”. Этимология этого понятия исходит из представления о том, что долг (право требования) является более обеспеченными в случае нахождения у кредитора определенного удостоверяющего (подтверждающего) такие права документа. Несомненно, что понятие “securities” постепенно расширялось в него включались все новые и новые правовые конструкции, оформлявшие отношения по размещению свободных капиталов и получению взамен того или иного набора прав. Вместе с тем, неизбежными спутниками развивавшейся промышленности становились все более изощренные мошенники: участились случаи недобросовестной рекламы, обмана и иных злоупотреблений в сфере инвестиционной деятельности. Во многих штатах стало формироваться законодательство, называемое “законами голубого неба”, которое было направлено на обеспечение добросовестности на рынке “securities”, на борьбу с получившими на нем широкое распространение злоупотреблениями, против спекуляций «воздухом». При этом, штаты неоднозначно определяли понятие “securities”, включая в него различные инструменты инвестирования. Одной из первых попыток унификации рассматриваемого определения явилось принятие Единообразного закона о продаже “Securities” (Uniform Sale of Securities Act). Помимо традиционных видов «securities», коими являются облигации и акции, в данное понятие были включены, например, и такие несовместимые с российской дефиницией ценных бумаг инструменты, как – “сертификат об участии в разделе прибыли” и “инвестиционный контракт”. В целом же в законодательстве США о “securities” со всей очевидностью наметилась тенденция к сближению, установлению неразрывной связи этого понятия с понятием инвестиций. Федеральный законодатель исходил из необходимости создания единых для всех штатов правил, которые позволили бы наиболее полным образом обеспечить инвестора достоверной информацией об объекте вложения, способствовать принятию им решения о распоряжении свободными капиталами на основе максимально полных сведений о всех существенных условиях деятельности лица, которому передаются капиталы. С другой стороны, учитывая рисковый характер деятельности по управлению капиталами, законодатель стремился минимизировать соответствующие риски, и, прежде всего риск утраты вложений, повысить привлекательность инвестиционной деятельности, создав систему специальных правовых норм. По мнению Уильям Э. Батлер. Марианн Е. Гаши-Батлер, “securities”. – это «совокупность прав и обязательств, которые из-за присущих им рисков для инвесторов, должны быть предметов правового регулирования защитного характера». Важным этапом в развитии законодательства США о “securities” стало принятие в 1933 году Закона о “securities” (Securities Act), а вскоре после этого в 1934 году Закона об обороте “securities” (Securities Exchange Act)

В последующих нормативных актах понятие “securities” уточнялось, а вместе с этим дополнительно регламентировались отдельные аспекты их выпуска и обращения (Закон о холдинговых компаниях коммунальных предприятий 1935 года (“Public Utility Holding Company Act”), Закон о доверительных соглашениях 1939 года (“Trust Identure Act”), Закон об инвестиционных компаниях 1940 (Investment Company Act) и др.). Одним из примеров ревизии понятия «securities» является исключение из него «сертификата о наличии интереса в собственности», и в тоже время дополнение таким документом как свидетельство о депонировании «securities» или такими инструментами как долевой неделимый интерес в праве на нефть газ или в праве на другие полезные ископаемые, как, начиная с 1982 года, сделки “пут”. “колл”, “стрэддл” и некоторыми иными связанными с ними инструментами. При определенных условиях к «securities» могут быть отнесены и договоры страхования, предусматривающие различного рода рентные платежи или распределение прибыли. Сравнительно недавно в оборот были введены, так называемые американские депозитарные расписки (ADR), призванные «облегчить продажу ценных бумаг иностранных эмитентов и выплату дивидендов (процентов) американским инвесторам». ADR выпускаются только в документарной форме и удостоверяют, в частности, право их держателя на распоряжение иностранными ценными бумагами, депонированными, как правило, за рубежом. Иллюстрацией мысли о дальнейшем регулировании не только самого понятия, но и условий выпуска и обращения “securities”, законодательном развитии принципа защиты прав инвесторов является, в частности, Закон 1970 “О защите инвестора, приобретающего “securities” (Securities Investor Protection Act), Закон об инвестиционных консультантах 1940 (Investment Advisers Act), которым введено требование об обязательной регистрации всех инвестиционных консультантов в качестве профессионального участника рынка ценных бумаг, определено содержание договора об оказании консультационных услуг на рынке “securities”, в том числе в части установления размера оплаты консультанта. Вышеуказанные цели, преследуемые американским государством при формировании права о «securities», диктовали необходимость все более разнообразных форм государственного регулирования рынка «securities», повышения роли государства в обеспечении его надежного функционирования. Как полагают некоторые исследователи, «не только американский опыт, но и история других стран свидетельствует: альтернативы введения жесткого государственного регулирования рынка ценных бумаг не существует.» Возвращаясь к законодательному определению понятия “securities”, следует отметить, что оно не позволяет ни установить все виды “securities”, ни сформулировать исчерпывающе его существенные признаки. Действительно, с одной стороны в дефиниции “securities” перечисляются такие вполне понятные виды инструментов, как, например, акции, облигации. С другой стороны, определение “securities”, во-первых, содержит достаточно общие указания на инвестиционный контракт или на сертификат о наличии интереса или участия в любом соглашении о разделе прибыли и др., не раскрывая их содержания, и, во-вторых, даже в отношении определенных инструментов допускает применение формулы: «если из контекста не следует иного»

Такую нерешительность и осторожность законодателя в четком установлении либо исчерпывающего перечня видов “security”, либо его всех существенных признаков призвана восполнить Федеральная комиссия по ценным бумагам, а так же судебная практика. Наиболее известным из обычно цитируемых прецедентов Верховного Суда США по данному вопросу является решение по делу Хоувей. Верховным Судом предложены критерии (тесты), позволяющие распознать инвестиционные контракты, подпадающие под понятие ”securities”. Под инвестиционным контрактом для целей Закона 1933 года следует понимать «контракт, коммерческую операцию или схему, посредством которых лицо вкладывает свои деньги в общее предприятие, руководствуясь ожиданием доходов исключительно от усилий его организаторов или третьего лица; при этом не имеет существенного значения, выражаются ли доли участия в предприятии формальными сертификатами или номинальными интересами в материальных активах, используемых в предприятии». В литературе справедливо отмечалось, что «тест Хоувея» не является универсальным, предложенные в нем критерии сами нуждаются в дальнейшей детализации. Именно поэтому Верховный Суд США еще неоднократно в своих решениях возвращался к вопросу о понятии “securities”, так до конца и не определив все его существенные признаки. Причем в уточнении нуждается не только та часть понятия “securities”, в которой речь ведется об инвестиционных контрактах и подобных им явлениях, но и те инструменты, понимание которых, казалось бы, устоялось. В определении “securities” при перечислении различных инструментов упоминается “любой простой вексель” (“any note”). Включает ли предлагаемое определение все простые векселя? Особенно актуальным вопрос этот стал для банковских учреждений применительно к запретам, установленным Законом о банках 1933 года. В 1990 году Верховный Суд США по одному из дел разъяснил, что в понятие “securities” включены только простые векселя со сроком платежа более девяти месяцев. Что же касается ЕТК, то содержащиеся в нем нормы об инвестиционных ценных бумагах по своему значению уступают специальному законодательству о “securities” и носят в основном субсидиарный характер. В тоже время редакция раздела 8 ЕТК, предпринятая в 1977 году, отразила стремление участников фондового рынка оптимизировать обращение “securities”, введя для последних недокументированную форму. Наконец, в дополнение к названным источникам американского права существенное влияние на толкование понятия “securities” оказали такие документы рекомендательного характера как «Единообразный закон о “securities” с изменениями и дополнениями 1985 года, а так же проект Федерального кодекса по “securities”, подготовленный Американским Институтом Права. Несмотря на обширность американского законодательства о “securities”, достаточно детальную регламентацию отношений, связанных с их выпуском и обращением, существующая нечеткость в раскрытии признаков родового понятия «securities» может иметь, как минимум, два плохо сочетаемых между собой последствия. С одной стороны, такая недосказанность позволяет в случае необходимости достаточно оперативно привлекать капиталы, например, предоставляя инвесторам новые, ранее не предлагавшиеся, виды прав. В тоже время, по таким, еще не квалифицированным по виду правам существует риск последующего отнесения их к “securities”, а, следовательно, риск признания выпуска недействительным, несостоявшимся либо применения к эмитенту со стороны государства мер ответственности. Права, удостоверяемые некоторыми видами «securities», выпуск и обращение последних регламентируются не только упомянутым выше – общим, но и специальным законодательством

Так, на развитие института акций, существенное влияние оказало законодательство США о корпорациях. К наиболее из примечательных актов следует отнести Примерный (модельный) закон о предпринимательской корпорации в редакции 1984 года (Model Business Corporation Act, 1984), подготовленный Американской ассоциацией адвокатов и принятый в большинстве штатов. Кроме того, некоторым своеобразием отличаются законы о корпорациях штатов Делавэр, Калифорния и Нью-Йорк. Назову лишь некоторые из заслуживающих внимания правовых решений, принятых в США в отношении акции, как ценной бумаги. Во-первых, достаточно устойчивой является тенденция по отказу от номинальной стоимости акции. Во-вторых, американские юристы не видят необходимости в делении акций на простые (обыкновенные) и привилегированные, предпочитая их классификацию на классы, в рамках которых акционерам предоставляются те либо иные права. В-третьих, в США, так же как и в Великобритании, и, прежде всего, в силу исторических причин, не прижились акции на предъявителя. Американцам принято приписывать различные особенности. Известны они и за свою приверженность к судебным спорам. Не являются исключением те из них, которые обладают правами акционеров. Правовым подспорьем для реализации тяги к судебному сутяжничеству служит феномен косвенных исков, позволяющий заявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных от имени корпорации. Вместе с тем активность акционеров американских корпораций стала столь велика, а подчас и недобросовестна, что возникла необходимость в ее ограничении и в защите уже прав корпорации, а в конечном итоге и прав других акционеров, от нападок и злоупотреблений правом меньшинства. В связи с этим в 1995 году был принят закон «О реформе судебных разбирательств по частным “securities”(Private Securities Litigation Reform Act of 1995 ), а в 1998 году закон «О единообразных требованиях к судебным разбирательствам по “securities” (Securities Litigation Uniform Standards Act of 1998). В заключение краткого экскурса в право США о «ценных бумага», хотелось бы подчеркнуть, что в отечественной юридической литературе соотношение аналогичных институтов американского и российского права о ценных бумагах видится по-разному. Так, по утверждению проф. Ю.И. Свядосца, «в англо-американской системе права институту ценных бумаг в романо-германской системе права соответствует институт оборотных документов (в значении инструментов – АБ)… оборотные документы подразделяются на «торговые бумаги», «инвестиционные ценные бумаги» и «товарораспорядительные документы». Во-первых, и в самой романо-германской правовой семье отсутствует единый подход к определению родового понятия ценной бумаги, а, во-вторых, и в системе общего права не всякий из рассматриваемых документов относится к оборотным инструментам (Ю.И. Свядосц предпочитает называть их документами). Об этом же говорит сам Ю.И. Свядосц, ссылаясь на ст. 7-104 ЕТК: «Складское свидетельство, коносамент или иной товарораспорядительный документ являются, согласно ст. 7-104 оборотными, если только по их условиям товары подлежат выдаче предъявителю или приказу поименованного лица, либо когда в «заморской торговле» он выписан на имя определенного лица или его правопреемников. Любой другой товарораспорядительный документ является необоротным». Кроме того, в соответствии со ст. 8-105 к оборотным относятся не все ценные бумаги, регламентируемые разделом 8, а только документированные. Следует так же добавить, что в силу пп. «с» п. 1 ст. 8-102 ЕТК применение раздела 3 («Оборотные инструменты») к инвестиционным ценным бумагам прямо исключено, даже если та или иная инвестиционная ценная бумага соответствует требованиям раздела 3. Как верно подмечено С.Н. Лебедевым, необходимо различать понятие оборотного инструмента, обладающего специфическими правовыми свойствами, от оборотного документа, как такого документа, который может свободно передаваться. Как и в Великобритании, в США не всякий оборотный документ является оборотным инструментом. Уильям Э. Батлер. Марианн Е. Гаши-Батлер при сравнении американских “securities” и российских ценных бумаг пришли к выводу о наличии лишь незначительных различий. Думаю, что и такое суждение неверно отражает состояние современного законодательства. Сравниваемые понятие и в самом деле пересекаются, но по совокупности своих основных признаков различия между ними весьма существенны. Если говорить об общем, то, в самом деле, свойства, например, оборотного инструмента (коммерческие бумаги) в определенный период придавались, коносаменту, сертификату акций (еще в 1909 Единообразным законом о передаче акций (Uniform Stock Transfer Act)). Не остались в долгу перед “securities” и коммерческие бумаги (оборотные инструменты): на основании приведенного выше прецедента некоторые виды векселей отнесены к “securities”. Между тем, многочисленные сходства не позволяют преуспевшим в обобщениях американским юристам свести, как это сделано в России, все интересующие нас документы в единое понятие, вероятно, это и невозможно

Одним из авторов, признающих сущностность отличий ценных бумаг в России и США, является Д.А. Пенцов. Он полагает, что российские эмиссионные ценные бумаги, являющиеся аналогом “securities”, должны быть вообще выведены из понятия ценной бумаги. Иными словами “securities”, по мнению Д.А. Пенцова, несовместимы с отечественными ценными бумагами, или, во всяком случае, с такими из них как векселя, чеки, коносаменты, складские свидетельства и др

Даже самое краткое изложение истории развития института «ценных бумаг» в США демонстрирует, тот факт, что американский законодатель в ответ на запросы коммерческой практики нащупывал, а затем и формулировал характерные черты комментируемого феномена в течение весьма продолжительного времени, так до сих пор по некоторым вопросам до конца и не определившись. Возможно, не следует так уж торопиться и российскому законодателю. Очевидно, что экономия и времени, и усилий по налаживанию отечественного законодательства о ценных бумагах, могла бы быть достигнута, если б принятию новых норм предшествовало более тщательное изучение и обобщение чужого опыта, в том числе и США