Румынский язык

Румынский язык

М. Сергиевский 

Один из романских языков , который в разговорной и литературной формах является языком населения современного государства Румынии, гл. обр. «старого королевства» (Regatul Veche) и отдельных пунктов на Балканском полуострове: в некоторых селениях на юге  Истрии (так наз. истро-румыны), в ряде местностей Македонии, Албании, северной Греции (так наз. македоно-румыны, или аромуны) и в мегленской долине к сев.-западу от Салоник (так наз. меглено-румыны). К Р. яз. близок и молдавский язык , на котором говорит половина населения Бессарабии. Молдавский яз. в самой Румынии благодаря великодержавной политике румынской буржуазии низведен на ступень местного диалекта. В более узком смысле Р. яз. понимается как собственно валашский яз., получивший с конца XVI в. литературное оформление в румынской части Трансильвании и соседней Валахии и ставший с тех пор общелитературным, а позднее и общегосударственным языком старых государств Валахии и Молдавии, объединившихся в XIX в. в единое государство под названием Румынии. Вся совокупность этих языковых единиц ведет свое начало от разговорного латинского яз. романизованного населения балканских провинций первых столетий нашей эры, но самый вопрос о генезисе румынского языка является все же одним из труднейших вопросов романистики и разрешался в науке весьма различно. 

Дело в том, что сама румынская национальность появляется на арене истории довольно поздно, именно в XIII в., памятники же Р. яз. имеются только с конца первой трети XVI в., поскольку до этого времени языком письменности в Валахии и Молдавии был язык славянский, именно древнеболгарский. 

Романский характер Р. яз. стал очевидным для ученых с XVIII в., и с конца века среди румынских историков утвердилось мнение, что румыны являются потомками римских колонистов древней задунайской провинции Дакии, завоеванной Траяном в 107 н. э., но под напором готов потерянной Римом уже в 275 при Аврелиане. Против этого мнения впервые выступил в 1870 немецкий историк Р. Рёслер, доказывавший, что кратковременность римского владычества в Дакии не могла создать достаточно сильного романского элемента к северу от Дуная и что местом образования румынской национальности надо рассматривать римские провинции к Югу от Дуная, именно Верхнюю и Нижнюю Мезии. Отсюда уже начинается много позже вторичная колонизация территории старой Дакии. 

После выступления Рёслера разгорелся ожесточенный спор и разделил ученых на два лагеря: защитников автохтонности румын в задунайских областях и противников этой теории, стоявших в основном на позиции Рёслера. Разные варианты решения вопроса, вплоть до попытки примирить оба взгляда предположением наличия романского элемента одновременно на обоих берегах Дуная, до настоящего времени не дали единого общепринятого взгляда. Румынскими учеными в политических целях были использованы все аргументы в защиту теории автохтонности, но все же беспристрастное рассмотрение вопроса, не продиктованное шовинистическими соображениями, приводит к мысли о большей обоснованности другого решения. Мы, вслед за Филиппиде, склонны думать, что колыбелью румынской нации и языка был действительно северо-запад Балканского полуострова, откуда потом скоро начался процесс колонизации на север, за Дунай. Эта же колонизация шла частью прямо в Валахию и юго-восток Трансильвании, частью же на север Трансильвании и оттуда на восток — в Буковину, Молдавию и Бессарабию. Так образовались собственно румынская (валашская) и молдавская национальности со своими особыми языками, которые поэтому неправильно объединяются в единое понятие дако-румынского яз. с позднейшим якобы распадом на диалекты валашский и молдавский. Что же касается прочих румынских ветвей, то сдвинутое движением южных славян к югу и юго-западу романизированное балканское население дало начало аромунскому (македоно-румынскому) населению и языку, а также и мегленитам. Уцелевшая небольшая группа романизованного населения в Истрии подверглась сильному языковому воздействию со стороны сербо-хорватов и ныне сохранилась лишь в нескольких селениях. 

Согласные



Место артикуляции 

Способ артикуляции 

Губные 

Губно-зубные 

Зубные 

Передне

небные 

Средне

небные 

Задне

небные 

Гортанные 

Взрывные 

p b 

 

t d 

 

k’ g’ 

k g 

 

Фрикативные 

 

f v 

s z 

∫ ʒ 

j 

 

h 

Аффрикаты 

 

 

ts 

∫ dʒ 

 

 

 

Плавные 

 

 

l r 

 

 

 

 

Носовые 

m 

 

n 

 

 

ŋ 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Таблица звуков румынского языка 

Гласные

Ряд 

Передний 

Задний 

Подъем 

 

лабиализованн. 

нелабиализованн. 

Верхний 

i 

u 

î 

Средний 

e 

o 

ă 

Нижний 

 

 

a 

 

 

 

 

В результате сложного процесса своего образования, особенно тесных связей с балканским славянством и другими народами полуострова Р. яз. воспринял в себя значительное количество иноязычных элементов, в первую очередь южно-славянских (болгарских), а затем в связи с последующими судьбами румынской национальности (турецкое владычество, господство фанариотов в XVIII в., тесная связь с Польшей и т. д.) — турецких, греческих, польских, русских и мадьярских элементов. Благодаря этому лексический состав Р. яз. является особенно смешанным, причем латинский элемент в нем не достигает и 50% общего запаса слов. Этот состав словаря Р. яз. вместе с своеобразными чертами его фонетики  таблицу) придает ему свовеобразный характер среди прочих романских языков. Такие же своеобразные черты являются и в грамматическом строе Р. яз. как, в частности, постпозитивный артикль (lupu-l = франц. le loup «волк»), сохранение падежной формы род. — дат. падежа, чередование звуков корня в образовании мн. числа существительных и глагольных формах (eu port «я несу», el poarta «он несет», noi purtam «мы несем» и т. п.). Однако самая система склонения и спряжения носит ясно выраженные черты латинского происхождения и может быть понята только из условий развития «вульгарной латыни». Надо отметить еще, что и в морфологи и в синтаксисе Р. яз. есть ряд черт, которые составляют общее с другими  языками балканских народов: греческим, албанским, болгарским. Это обстоятельство имеет своим источником известные общие условия развития всех этих народов и языков. 

Дифтонги: 

1) нисходящие 

ai, ei, ii, oi, ui, ăi, îi, iu, ou, ău, îu 

2. восходящие 

ea, oa, eu 

Графически гласные изображаются теми же знаками, которые даны в таблице, причем гласный «î» внутри слов пишется в академической орфографии «â»: român, но îmblu, a coborî. Неслоговые «i», «a» после гласных ничем не обозначаются. 

Согласные имеют специальные знаки: для ſ — ş, ts — ţ, k — ch, g — gh; ʒ — j. 

Аффриката ts передается знаком «c» перед «e», «i» (cerci), сочетанием знаков «ci» перед «o», «u» (ciur, cioc) и «ce» перед «a» (ceară), также аффриката «dz» изображается через «g» перед «e», «i», через «ge» или «gi» перед «a», «o», «u» (geaman, giulgiu). Звук «j», передается через «i» перед гласным: iapa, piept, перед начальным «e» не пишется: el = jel. Звук «ŋ» является как позиционный вариант перед «k», «g» и обозначается через «n». Согласные «k», «g» обозначаются через «c», «g» перед «a», «o», «u», «î», «ă» и согласными (care, când, găt, graur, glas и т. п.). 

Большинство согласных могут быть мягкими, причем мягкость имеет фонематическое значение, ср. an «год», мн. число ani. На письме мягкость в конце слов обозначается через следующее за согласным «i», lupi = lup’, ani = an’. 

До средины XIX в. румыны пользовались славянским кирилловским алфавитом. 

Список литературы 

Philippide A., Originea romînilor, I—II, Jaşi, 1923—1928 (последний по времени труд с полной библиографией вопроса) 

Tiktin H., Rumänisch-deutsches Wörterbuch, t. I—III (29 Lfg.), Bucuresti — Lpz., 1895—1925 (лучший по полноте) 

Candréa-Hecht J. A., Cours complet de grammaire roumaine 

P., 1900 (рум. изд., Bucur., 1927) 

Densusianu O., Histoire de la langue roumaine, P., t. I, 1901, t. II, 1914—1932 

Tiktin H., Rumänisches Elementarbuch, Hdlb., 1905 (на исторической основе) 

Weigand G., Praktische Grammatik der romänischen Sprache, 2 Aufl., Lpz., 1918 (практический учебник) 

Taglianini C., Grammatica della lingua rumena, Hdlb, 1923 

Saineanu L., Dictionarul universal, 5 éd., Craiova, 1925 (толковый) 

Sandfeld K., Linguistique balcanique, P., 1931 

Сергиевский М. И., К истории создания литературного языка в Румынии, «Ученые записки Института языка и литературы», т. III, М., 1920 

Шпаниер Л. и Гейнц-Каган Г., Учебник румынского языка, М., 1930 

Их же, Румынско-русский словарь, под ред. М. В. Сергиевского, М., 1931 



III. Jahresberichte des Instituts für rumähisce Sprache (Rumăn. Seminar) zu Leipzig, hrsgb. v. G. Weigand, Bd 1—29, Lpz., 1894—1921 

далее под назван. «Balkan-Archiv», Bd. 1—4, Lpz., 1925—1928.