Основные тенденции вынужденных миграционных процессов на Ближнем и Среднем Востоке

Основные тенденции вынужденных миграционных процессов на Ближнем и Среднем востоке



В последнее время здесь отмечается рост миграции, вызванной различного рода конфликтами и бедствиями. Проблема вынужденных мигрантов – одна из наиболее важных демографических проблем не только на Ближнем и Среднем Востоке, но и во всем мире. Присутствие значительного числа вынужденных переселенцев может стать источником дестабилизации обстановки в любой стране, что ставит под угрозу жизнь ее населения и граждан других стран. Примером служит последний конфликт в Ливане, в ходе которого лагеря палестинских беженцев (Нахр аль-Барид, Айн аль-Хильва)1 стали убежищем для боевиков экстремистских организаций. Насколько конфликтоопасным является наплыв большого числа беженцев и перемещенных лиц? Анализ современных тенденций вынужденной миграции на Ближнем и Среднем Востоке и основных очагов вооруженных столкновений позволяет найти ответ на этот вопрос.

Большинство специалистов определяют вынужденную миграцию как перемещения людей, покинувших место жительства вследствие совершенного в отношении них или членов их семей насилия или преследования, либо вследствие реальной возможности подвергнуться насилию или преследованию, а также вследствие чрезвычайных обстоятельств экономического, природного, техногенного характера2. К вынужденным мигрантам относят также «внутриперемещенных лиц», то есть лиц, вынужденно покинувших места постоянного проживания вследствие вооруженных конфликтов, систематических нарушений прав человека, природных или техногенных катастроф, но не пересекших при этом международно-признанных границ государств. Во многих странах существуют свои критерии определения тех или иных категорий вынужденной миграции (беженцев, ищущих убежище, «высланных» и др.)3.

Документальный учет масштабов и тенденций миграции по-прежнему является весьма сложной задачей. Во многих странах региона отсутствует строгая процедура регистрации вынужденных переселенцев и систематический статистический учет не ведется. Данные не только государственных органов, но и международных организаций иногда носят лишь оценочный характер и могут быть не вполне достоверными. Несмотря на это, даже с их помощью можно проанализировать основные тенденции в регионе.

В связи с политической обстановкой в мире важное место в международной повестке дня занимает проблема беженцев. Их численность на Ближнем Востоке, по данным Комитета США по беженцам и иммигрантам (USCRI) на конец 2005 г., составила около 4,9 млн. чел., в Северной Африке – более 580 тыс. (не включая палестинских беженцев, попадающих под отдельный мандат Ближневосточного Агентства ООН для помощи и трудоустройства беженцев – UNRWA). В статистике этой организации отражены как численность беженцев, так и лиц, ищущих убежища, еще не получивших официального статуса беженцев. Необходимо учитывать, что значительная часть вынужденных переселенцев проживает вне лагерей Управления Верховного комиссара по беженцам (УВКБ) ООН7 и других организаций. Специалисты часто фиксируют данные только по клиентуре международных гуманитарных агентств, однако многие вынужденные мигранты не обращаются в пункты приема беженцев или не подают заявления на убежище и в результате оказываются незарегистрированными. Таким образом официальные цифры нередко являются заниженными. При отсутствии точных данных в статье приводятся общие сведения об основных тенденциях вынужденной миграции в рассматриваемой стране или в регионе.

На конец 2005 г. больше всего официально зарегистрированных беженцев проживало в Пакистане (в лагерях УВКБ ООН – около 1,1 млн. чел.), за которым следовал Иран (около 1 млн. чел., по данным USCRI). На эти страны сегодня приходится около 1/5 мирового массива беженцев8.

С начала 90-х годов одним из основных источников легальной и нелегальной миграции беженцев является Афганистан. Однако в настоящее время численность афганских беженцев за пределами страны снижается вследствие масштабной репатриации в Афганистан (в 2002–2006 гг., по данным УВКБ ООН, 4,7 млн. граждан страны вернулись на родину), а также в результате изменений в законодательстве европейских стран. Так, в Германии в начале этого столетия Федеральный суд постановил, что лица, бежавшие из Афганистана, не имеют права на статус беженца, поскольку лидеры движения «Талибан» не представляют признанного правительства, после чего миграция афганских граждан в эту страну сократилась. В 2006 г., по данным ООН, до 3,5 млн. вынужденных мигрантов из Афганистана проживали за пределами страны. Из них официально зарегистрированы были 2,1 млн. чел. Основные страны убежища – это Иран и Пакистан: более 920 тыс. афганских беженцев получают помощь от УВКБ ООН в Иране и около 1,1 млн. – в Пакистане. По данным правительства Пакистана, еще 1,3 млн. афганцев, многие из которых могут быть беженцами, живут на территории страны вне лагерей УВКБ ООН. Благодаря непрекращающейся репатриации их численность продолжает сокращаться.

Отдельного внимания, с точки зрения вынужденной миграции, заслуживает Ирак, который всего за несколько лет превратился в одного из основных «доноров» беженцев и в регионе, и в мире, наряду с Суданом, Сомали и др. В результате конфликта 2003 г. страну покинули 1,6–2 млн. чел. (почти 7% населения страны)12. Большинство бежало в Иорданию и Сирию13. Хотя после войны многие эмигранты из Ирака вернулись на родину, к 2006 г. этот процесс практически остановился. Если в 2005 г. репатриировалось около 55 тыс. чел., то в 2006 г. – всего 400 чел. В результате непрекращающихся боев на территории Ирака численность беженцев за пределами страны сегодня составляет более 2 млн. чел.14 По разным данным, до 1,6 млн. иракцев проживают в тяжелейших условиях в Сирии, Иордании, Египте и Ливане. Многие получили убежище в странах Европы: Германии, Нидерландах, Великобритании и др.

Присутствие такого числа беженцев в регионе объясняется, в первую очередь, наличием политических и этнических противоречий, приводящих к вооруженным столкновениям. Новой тенденцией на Ближнем и Среднем Востоке стало увеличение роли внутренних конфликтов как основных факторов, влияющих на перемещения вынужденных мигрантов. Многие из этих конфликтов носят затяжной характер и в значительной степени затрагивают соседние страны, принимающие беженцев на своей территории. В регионе это, прежде всего, гражданская война в Судане, а также борьба между войсками переходного правительства Сомали и исламистами, которых поддерживают отряды местных кланов.

Причины новых вооруженных столкновений в Судане коренятся в этнических и религиозно-культурных различиях населения. В ходе последнего крупного межэтнического конфликта в западном регионе Судана – Дарфуре, вспыхнувшего в 2003 г., были убиты от 30 тыс. до 50 тыс. чел., 1,5 млн. суданцев покинули свои дома. Многие бежали из страны. В мире, по данным ООН, проживает более 680 тыс. беженцев из Судана. Основными странами убежища являются Чад, Уганда, Кения, Эфиопия, ЦАР.

В конце 2006 г. столица Сомали и почти весь юг страны находились под контролем радикальных группировок. В начале 2007 г. правительственным войскам при поддержке эфиопских подразделений удалось вытеснить боевиков из всех крупных городов. Тем не менее, исламисты продолжают вести партизанскую войну. По данным ООН, в результате конфликта десятки тысяч человек покинули свои дома. 32 тыс. граждан Сомали получили убежище на северо-востоке Кении в поселении Дадааб.

За пределами страны УВКБ ООН зарегистрировано на 2006 г. более 460 тыс. сомалийских беженцев. Основными странами убежища являются Кения, Йемен, Великобритания, США, Эфиопия. Многие сомалийцы получили убежище в таких европейских странах, как Нидерланды, Норвегия, Дания.

По-прежнему на Ближнем Востоке остро стоит проблема палестинских беженцев. Сегодня они населяют в основном регионы, входящие в сферу компетенции UNRWA. По данным Агентства, в 2005 г. их численность составила 4 349 946 чел. – 18% общей численности беженцев в мире. В Ливане проживали 404,2 тыс. чел., в Сирии – 432 тыс., в Иордании – 1 827,9 тыс., на Западном берегу р. Иордан – 699,8 тыс. и в Секторе Газа – 986 тыс. Лишь около 1/3 зарегистрированных Агентством беженцев проживают в 58 официальных лагерях. Многие палестинцы получили убежище в Египте, Саудовской Аравии, Ираке.

Существует проблема курдских беженцев. После войны в Персидском заливе 1991 г. Ирак покинули около 1 млн. курдов. Они получили убежище в соседних странах, в некоторых развитых странах Европы и Америки. Беспокойство международных организаций вызывает положение сирийских курдов. По данным USCRI, в Сирии до 300 тыс. курдов живут в статусе «иностранцев» или «незарегистрированных» без элементарных прав. Правительство страны выделяет их в отдельную группу «беженцев без государства». По мнению специалистов, социальная и экономическая маргинализация такой значительной по численности группы населения ставит под угрозу стабильность в стране и в регионе. Курдские беженцы живут в Ираке: в основном это беженцы из Турции (более 13 тыс. чел.), проживающие преимущественно в городах и лагерях на севере страны, а также беженцы из Ирана, покинувшие страну из-за ирано-иракской войны 1980–88 гг. (около 12 тыс. чел.)23. Курды также ищут убежище в Иране (в основном беженцы из Ирака – более 7 500), Ливане (большинство в статусе «лиц без гражданства»), странах СНГ и др. Война 2003 г. стала причиной миграции многих курдов из Ирака в Европу (Италию, Кипр, Грецию и др.).

Новые потоки вынужденной миграции в регионе БСВ были вызваны войной между Эритреей и Эфиопией 1998–2000 гг. (с обеих сторон около 1 млн. беженцев и перемещенных лиц покинули свои дома), ливано-израильским конфликтом 2006 г. (по данным правительства Ливана, приблизительно 25% населения страны – более 915 тыс. чел. – были вынуждены искать убежище; в Израиле численность перемещенных лиц в результате конфликта составила около 500 тыс. чел.).

Поскольку большинство конфликтов происходит на собственных территориях, не менее важна, чем проблема беженцев, забота о судьбе внутриперемещенных лиц. Сегодня их численность на территории Судана, по данным USCRI, достигает 5 млн. чел. – больше, чем в любой другой стране мира. Данные УВКБ ООН также свидетельствуют о значительном числе перемещенных лиц на территории Судана, однако, по мнению председателя комитета по международным делам Совета Федерации российского парламента М. Маргелова численность жертв и беженцев завышается, поскольку в настоящее время «полномасштабная война не идет». М. Маргелов предполагает, что ООН и африканским государствам это выгодно: «ООН нужна какая-то история успеха», а руководители разных стран в регионе «зарабатывают деньги на гуманитарной катастрофе», выдавая миграцию племен из одной страны в другую за потоки беженцев. Таким образом, следует со вниманием относиться к международной статистике по численности беженцев и перемещенных лиц в Судане.

К 2005 г. более 80% официально зарегистрированных перемещенных лиц находились в лагерях беженцев на юге Судана. Значительная часть населения бежала в столицу Хартум, городская инфраструктура которой перестала справляться с возросшим населением.

В Турции проживают от 380 тыс. до 1 млн. курдов в статусе перемещенных лиц, которые покинули свои дома в результате конфликта между курдскими повстанцами и турецкой армией. Правительство Турции утверждает, что в 1994–99 гг. деревни на юго-востоке покинули около 378 тыс. чел., в то время как некоторые местные неправительственные организации (например, theTurkishHumanRightsAssociation (IHD)) называют цифры, значительно превышающие официальные (до 3 млн. чел.).

Наблюдается рост численности перемещенных лиц на территории Ирака (более 1,7 млн. чел.), что вызвано постоянными боями и нестабильностью в стране.

Среди причин, способствующих сохранению высокой численности беженцев и перемещенных лиц, необходимо выделить причины, обусловленные ухудшением окружающей среды, экологическим кризисом, увеличением стихийных бедствий и природных катастроф. В результате сильнейшей за последние 30 лет засухи в Афганистане в начале нынешнего столетия, по данным ООН, по меньшей мере 700 тыс. чел. были вынуждены искать убежище в лагерях на территории страны, а также в соседних Иране и Пакистане. Из-за засухи в эти годы 340 тыс. граждан Эритреи покинули свои дома в районах, затронутых бедствием. В Иране новые внутренние миграционные потоки были вызваны землетрясением 2003 г., в результате которого более 50 тыс. иранцам пришлось искать убежище. Из-за землетрясения 2005 г. в Пакистане до 3 млн. человек лишились своих домов. Засухи на юге Сомали и наводнения в районе столицы Могадишо заставили тысячи людей искать убежище (в основном на территории собственной страны).

Вынужденные перемещения населения в регионе вызваны также урбанизацией и состоянием инфраструктуры. Подобные процессы особенно характерны для Турции, где наблюдается значительный рост городского населения, во многом благодаря переселению из деревень на юго-востоке в города центральной и западной части страны (в последние годы до 400 тыс. чел. покинули свои дома)28.

Вынужденная миграция в регионе имеет свою специфику. Во-первых, это комплексное явление, последствия которого приходится учитывать и соседним странам, и тем, кто не имеет общих границ с государством-источником потока беженцев. В странах-членах Союза Арабского Магриба (Алжир, Ливия, Мавритания, Марокко, Тунис) отмечается рост численности ищущих убежище и экономических мигрантов из стран Африки южнее Сахары, пытающихся проникнуть в Европу. Не прекращаются потоки мигрантов и ищущих убежище из стран Африканского Рога в Йемен. Подобные процессы оказывают влияние на политическую и социально-экономическую ситуацию в этих странах (напряжение на рынках труда и жилья, рост уровня преступности в местах притока мигрантов и т.д.). Правительству приходится учитывать возможные негативные последствия морального, экономического, политического характера.

Во-вторых, многие страны региона сочетают в себе одновременно роли страны – «донора» беженцев и страны, принимающей вынужденных мигрантов. Судан, несмотря на внутриполитическую ситуацию, предоставляет убежище на своей территории многочисленным беженцам из Эритреи (в 2005 г., в стране проживали до 111 тыс. граждан этой страны), Эфиопии (около 15 тыс. чел.), Уганды (8 тыс. чел.).

Изменения в миграционном законодательстве, которые происходят в настоящее время в странах Европы, свидетельствуют, что проблема приема мигрантов, в том числе вынужденных, еще не получила окончательного решения. Конвенция о статусе беженцев 1951 г. требует от принимающих государств обеспечивать уважение основных прав и свобод человека в отношении находящихся у них беженцев. Тем не менее, страны Европы обеспокоены не только финансовыми затратами на обустройство беженцев, но и угрозой безопасности страны. Несмотря на существование института права убежища, ввиду значительной легальной и нелегальной миграции из стран Африки южнее Сахары, Северной Африки и др. регионов, многие европейские государства идут на ужесточение миграционной политики и разрабатывают новые критерии, определяющие статус беженца. В действительности, оценить конфликтогенность миграции достаточно сложно. Известно, что в таких странах, как Турция, Иран, Ирак, нередко возникали конфликты между местным населением и курдами. Европейские страны в этом отношении не исключение. В апреле 2007 г. в Брюсселе произошли столкновения между этническими турками и представителями курдского меньшинства, а годом ранее по инициативе последних в центре города прошла антитурецкая манифестация. Подобные столкновения, парижские беспорядки 2005 г., в которых участвовали преимущественно иммигранты, выходцы из арабских стран Северной Африки, – подтверждают тот факт, что иммиграция (даже в развитые страны Европы) не избавляет переселенцев от межэтнических конфликтов и противоречий. У многих мигрантов их стремление к консолидации и отрицательные установки в отношении интеграции препятствуют ассимиляции и, как правило, ставят иностранных граждан в оппозицию к принимающему их населению. Сегодня страны Европы сталкиваются с трудностями интеграции в свое общество выходцев из исламских государств. Попытки наладить диалог, в целом, неэффективны (события во Франции), т. к. мусульманские общины этнически- и культурно-идеологически разнородны и практически не имеют единой структуры. Как правило, редко находятся организации, способные говорить от имени всего иммигрантского анклава той или иной страны. Децентрализация иностранных общин препятствует принятию решений в кризисных ситуациях.

Есть основания утверждать, что этно-конфессиональное отчуждение иммигрантов, вместе с социальными и экономическими проблемами, оказывает серьезное влияние на успех интеграции вынужденных переселенцев в окружающее их общество и способствует возникновению конфликтных ситуаций.

Насколько страна способна решить проблемы, связанные с обустройством и проживанием беженцев и ищущих убежище, их интеграцией в общество, какие меры необходимо для этого предпринять? От ответов на эти вопросы, степени согласованности действий социальных институтов, способности государства гарантировать исполнение законов и обеспечивать безопасность и своих, и иностранных граждан, зависит, возникнут ли условия, которые могут дестабилизировать обстановку в стране. Многие специалисты видят решение проблемы вынужденных переселенцев в их обустройстве в лагерях с возможностью последующего переселения в третьи страны или репатриации на родину. Однако это не всегда оказывается эффективно. График 1 показывает, какая часть палестинских беженцев живет в лагерях, какая рассеяна по странам, подпадающим под мандат UNRWA. Ливан и Сектор Газа – территории, на которых процент палестинцев, проживающих в лагерях, наиболее высок. Есть основание считать, что невозможность натурализоваться, интегрироваться в окружающее общество, его экономическую жизнь является фактором, приводящим к возникновению конфликтов. Во многих странах экстерриториальность лагерей часто увеличивает риск их превращения в опорные пункты для экстремистских и террористических сил. Это подтверждают события в лагерях палестинских беженцев в Ливане, Газе. Турция неоднократно требовала от ООН закрыть лагерь курдских беженцев Махмур в Ираке, утверждая, что там скрываются члены Курдской рабочей партии. Необходимо отметить, что часто сами условия содержания в лагерях способствуют росту негативных настроений среди вынужденных переселенцев, вовлечению молодежи в различные повстанческие движения, переходу на сторону боевиков. На беженцев нередко налагаются запреты, не позволяющие заниматься квалифицированным трудом, обладать недвижимостью и т.п. Им приходится испытывать трудности в получении медицинской помощи, образования, социальных услуг и др. В Турции многие курды, перемещенные внутри страны, живут вместе со всеми родственниками (иногда более тридцати человек) в жилищах, рассчитанных на одну семью. Некоторым приходится ютиться в палатках, жить на улицах. Только небольшая часть перемещенных курдов обеспечивается жильем в соответствии с государственными программами.

В лагерях в Тиндуфе на юго-западе Алжира многие западно-сахарские беженцы (сахрави) живут уже более 25 лет в ужасных условиях, усугубляемых пустынным климатом. Люди страдают от нехватки еды и воды, большинство до сих пор живет в палатках. Их численность, по данным USCRI, составляет около 165 тыс. чел. Референдум ООН, который должен был определить статус Западной Сахары, неоднократно откладывался. Миссии ООН по референдуму в Западной Сахаре (МИНУРСО) до сих пор не удается завершить регистрацию участников из-за споров между властями Марокко и ПОЛИСАРИО по поводу того, кто имеет право принимать участие в голосовании. В результате, репатриация беженцев из соседних стран задерживается. В последние годы в лагерях царят отрицательные настроения. Учитывая, что на юго-западе страны в районе Тиндуфа продолжают размещаться административные органы САДР, руководство Фронта ПОЛИСАРИО, базы подготовки партизан, конфликтогенность ситуации растет.







Натурализация или содержание в специальных лагерях, расширение прав беженцев или разработка новых критериев предоставления убежища – решение этих и других вопросов требует комплексного подхода, который обязательно учитывал бы отношение принимающего общества к вынужденным переселенцам, поскольку это влияет на обстановку в стране. Многие иностранные граждане используют обращение с просьбой об убежище как средство, позволяющее въехать на территорию страны. Наплыв иммигрантов заставляет государства ограничивать каналы законного въезда на свою территорию для иностранцев. В результате растет спрос на услуги контрабандистов, фальшивые документы и т.п., что, в свою очередь, провоцирует усиление в обществе скептицизма относительно истинных мотивов лиц, ищущих убежище. Настороженность по отношению к вынужденным мигрантам в совокупности с беспокойством за ситуацию на рынке труда и безопасность в стране приводят к возникновению конфликтов между гражданами страны и беженцами.

На создание благоприятных отношений и нормальной атмосферы оказывают влияние многие факторы. В Ираке враждебное отношение к палестинцам обусловлено конфессиональным фактором, а также существованием прочной связи между палестинскими беженцами и режимом С. Хусейна, при котором они пользовались некоторыми привилегиями. В 2006 г. в Ираке во многих сообщениях СМИ палестинские беженцы обвинялись во взрыве мечети в Самаре. В результате, неизвестные убили 12 палестинцев, 12 человек были похищены. Преследования в Ираке вынудили многих палестинских беженцев эмигрировать в Сирию и Иорданию.

Очевидно, что еще один аспект проблемы вынужденных мигрантов заключен в отношении к ним местного населения. В процессе адаптации переселенцев из других стран часто возникают конфликты, укрепляются опасения и предубеждения граждан страны, принимающей мигрантов, что порождает социальную напряженность.

Ввиду достаточно высокой конфликтогенности миграции, необходим новый стратегический подход к решению проблемы вынужденных переселенцев. Следует признать, что на данном этапе у проблемы нет быстрого и радикального решения. В эпоху глобализации и вооруженных столкновений закрытие границ и корректировка политики в области предоставления убежища и иммиграции не могут кардинально изменить сложившуюся миграционную ситуацию, о чем свидетельствуют масштабы нелегального перемещения населения. Требуется кооперация между организациями, как международными, так и региональными, межправительственными, такими как ЛАГ, а также учет опыта стран, где идет успешная интеграция иммигрантов в окружающее общество (таких как Израиль, Саудовская Аравия, Иордания).Положение вынужденных иммигрантов в странах проживания зависит от целого ряда факторов внешней и внутренней политической конъюнктуры (возможность нарушения этно-конфессионального баланса, экономические и социально-политические проблемы страны и т.д.), которые тоже необходимо взвешивать при решении различных проблем, в том числе вопросов натурализации и репатриации беженцев. Важно уметь оценить перспективы местной интеграции беженцев в той или иной стране; установить, какойметод будет наиболее эффективным решением и где. В эпоху глобальной террористической угрозы необходимо препятствовать использованию ситуации с беженцами как военное и политическое оружие. Сегодня это проблема десятков государств, их инфраструктур, это проблема безопасности и работы миллионов людей, будущих поколений.




Список литературы

конфликт миграция вынужденный восток

	www.demoscope.ru

	www.unesco.ru/files/docs/shs/ioncev.pdf).)

	Международная миграция населения: Россия и современный мир, Москва, МАКС-Пресс, 2001.

	УВКБООН, The Global Appeal 2007.

	Buried Alive: Stateless kurds in Syria. 2006.

	www.refugeesinternational.org

	«Вторая религия» Франции, А.В. Кудрявцев Независимая газета, 18.09.2002.

	Миграция и безопасность в России. конецформыначалоформыПод ред. Г. Витковской и С. Панарина; Моск. Центр Карнеги. – М.: Интердиалект+, октябрь 2 тыс. – 341 с.



2