Региональная политика 2

Введение.

   Всякое государство функционирует на определенной территории, состоящей из некоторого числа территориальных образований. Поэтому государство не может устраниться от мер регулирования составных частей принадлежащего ему территориального пространства. Поскольку, входящие в состав данной страны территориальные единицы могут значительно различаться по ряду социально-экономических, географических, демографических и иных показателей, то это служит основанием для существования у каждой территории своих экономических, политических, социальных, этнокультурных, правовых и иных интересов. Вместе с тем несовершенства рынка служат другим основанием регулирования развития регионов.

   Существует понимание, что имеется недостаток мирового опыта в отношениях между государством и отдельными территориями. Однако, если мы посмотрим на опыт федеративных государств, число которых достигает 20, особенно сопоставимых по масштабам с Россией, то мы можем заметить, что здравый смысл подсказал государственным деятелям Австралии, Китая, Канады, Бразилии следующий подход: чем меньше экономический потенциал страны, тем уже должен быть спектр притязаний государства по достижению равномерности социально-экономического развития. Этот исходный принцип является реально эффективным вопреки всем иным пожеланиям. Вместе с тем ограничение разнообразия в форме всеобщего равномерного развития регионов не отрицает индивидуальности и учета специфики отдельных территорий. Существование самостоятельной системы интересов каждого региона сопряжено с проблемами их удовлетворения. Соединение интересов регионов и государства требует как отмечается в литературе по вопросам государственного регулирования регионального развития, формирования партнерских соглашений, взамен ранее существовавших отношений унитарного государства.

   В ряду проблем регионального развития, в которых активная роль принадлежит государству, центральной является та, что региональные системы не в состоянии обеспечить сбалансированное устойчивое социально ориентированное развитие. Функционирование на отдельных территориях единой энергосистемы страны, транспортных коммуникаций, инфраструктуры связи и нефтегазового комплекса, не является достаточным условием устойчивого самоуправляемого развития регионов. Технологическое единство должно быть дополнено институциональным единством регионов, то есть основой не только экономического, но и правового и психолого-нравственного характера. Как правило такое единство может быть достигнуто с помощью регулирующих функций государства. Так как традиционный рыночный механизм не в состоянии в полной мере реализовать свои функции из-за неразвитости отдельных региональных рынков (рынка потребительских товаров, рынка жилья, рынка средств производства, финансового рынка, рынка рабочей силы, недвижимости, услуг разного назначения и др.), то процесс институционального развития в основном становится прерогативой государства.

   Существует ряд изъянов регионального развития, устранить которые субъектам федерации в большинстве случаев невозможно. Проявляются эти изъяны регионов как результат стихийного самоуправляемого развития регионов на основе механизма рынка. Изъяны или провалы регионов - это их неспособность определить и использовать сравнительные преимущества регионов как по объективным, так и субъективным причинам.



1. Региональная политика.

    Региональная политика зародилась в качестве одного из направлений государственного регулирования рыночной экономики в годы мирового экономического кризиса 1929-1932 гг. и первоначально основывалась на известных работах Джона Кейнса, который обосновал роль государства в качестве регулятора экономической и социальной жизни страны. В 50-60 гг. она была направлена на создание новых рабочих мест в регионах с ярко выраженным избытком рабочей силы (в сельскохозяйственных и старопромышленных районах). Как известно в странах с рыночной экономикой государство, собирая налоги с компаний частного сектора и с доходов населения, является одновременно инструментом распределения полученных средств. При этом осуществляемая государством региональная политика направлена на сглаживание региональных диспропорций как внутри отдельных стран, так и между отдельными регионами (например, в рамках Европейского сообщества в Западной Европе). В Великобритании, например, традиционно региональная политика была направлена на переориентацию и перераспределение избыточных и мобильных капиталов и рабочих мест из районов ускоренного развития (районов-доноров) в депрессивные районы (районы-реципиенты) в качестве основного механизма стимулирования экономического развития депрессивных районов и устранение региональной несбалансированности. В современных условиях наметился ряд тенденций в региональной политике, связанных с общим направлением её развития: от политики перераспределения к структурной политике: Первой и общей является тенденция к большей передаче ответственности регионам. Второе - происходит переход от экзогенной к эндогенной региональной политике; Сдвиг от политики перераспределения к структурной роли заключается в следующем: в 80-90 гг. региональная политика стала меньше ориентироваться на перераспределение доходов и занятости и больше на стимулирование структурных изменений. Цель этого - достижение большей диверсификации и повышение общего потенциала до экономического роста. Третья тенденция - государства отказываются от субсидий, принимают меры, направленные на повышение конкурентоспособности и улучшение регулируемой предпринимательской среды с помощью развития инфраструктуры, обеспечивающей предпринимательскую деятельность, трансфера технологий, консалтинговых услуг. Четвертая тенденция тесно связана с третьей - это отмена традиционных крупномасштабных схем стимулирования. Преобладает децентрализованный подход в административном управлении; стимулы направляются на создание новых фирм и проектов, а не на поддержку уже существующих. Пятое - происходит сближение региональной и научно-технической политики. Поиск внешнего решения региональных проблем заменён поиском внутренних решений в самом регионе. Таков анализ мировых тенденций развития региональной политики в целом. В России за последние несколько лет региональная проблема стремительно выросла в одну из самых острых проблем общественного развития. Эта проблема не ограничивается вопросами экономической, культурной или политической жизни, но пронизывает все стороны нашей жизни. Темпы перехода к рынку оказались весьма различными в центре и провинции, обострился национальный вопрос и политические противоречия между властями разного уровня. Всё это заставляет уделять региональным проблемам повышенное внимание. Более того: региональная проблема становится вопросом о выборе пути развития. Как отмечает большинство исследователей, в настоящее время в России нет региональной политики: подобная политика как сознательно и последовательно разрабатываемая система действий центральных и местных органов власти находится только в стадии разработки. Новая региональная политика может создаваться с нуля на фундаменте сложившихся региональных реальностей. Региональная политика будет тем активнее, чем четче будет отражать действительные региональные интересы, способы и методы их реализации.



1.1. Политика регионального развития в РФ: проблемы и перспективы.



   Если федеральная власть в ближайшие годы не определит параметров новой региональной политики в стране, то уже через 2-3 года она столкнется с тем, что диспропорции в уровне и темпах развития отдельных территорий России могут привести к утрате в долгосрочной перспективе экономического контроля над наиболее отдаленными от Москвы и, одновременно, наиболее вовлеченными в процессы мировой интеграции землями.



Актуальность разработки и реализации государственной политики регионального развития в РФ



   Актуальность разработки новой государственной политики регионального развития для РФ определяется тем, что российское государство на протяжении последних 10-15 лет потеряло контроль над процессами пространственного и/или территориального развития страны.

   На уровне субъектов федерации это выражается в том, что зона управления органов государственной власти постоянно сокращается: границы рынков больше не совпадают с административными границами, экономическая активность наиболее крупных хозяйствующих субъектов в современных условиях не может эффективно регулироваться региональными властями. Последовательно из ведения субфедерального уровня управления уходят: финансовые потоки (начало 1990-х), крупные производства (конец 1990-х). Сейчас, по мере продвижения в регионы общероссийских и международных торговых сетей, перестанут быть подконтрольными потребительские рынки, а на очереди — энергорынок и рынок ЖКУ, реструктуризация которых позволит выступить на них в качестве операторов крупным компаниям — нерезидентам старых административных регионов. За эффективную экономику региональные власти больше не отвечают, прямо управлять ей фактически не могут, собственных проектов в этой сфере не имеют.

   Органы государственной власти субъектов федерации, утрачивая влияние на экономически эффективный сектор регионального хозяйства, превращаются в ответственных за остаточный, ещё нереформированный сектор, унаследованный от старой экономики. К этому же подталкивает их проект реформ в социальной сфере и в сфере местного самоуправления, разработанный федеральным центром в 2001-2002 годах. При этом чрезвычайно велик риск переход региональных властей на позиции идеологического и экономического/управленческого аутсайдера. Возможный итог: дальнейшая «социализация» бюджета, постоянный бюджетный кризис (дефицит источников дохода), утрата стратегических планов развития региона в рамках открытого рынка, потеря рычагов оперативного управления.

   При сохранении инерционного сценария развития системы управления региональные власти рискуют в отношении подведомственной им территории постепенно превратиться в одно из ключевых препятствий для развития экономики, в обузу для тех, кто самостоятельно вписался или пытается вписаться в систему глобальных обменов на открытом рынке. Регионов, так или иначе интегрировавшихся в глобальный рынок, а потому интенсивно развивающихся, в настоящее время в России практически нет. Исключение составляет Московская агломерация и, может быть, благодаря прямым усилиям президентской команды в последние годы — Санкт-Петербург.

   При этом данные регионы не в состоянии выполнить функции девелоперов для всех остальных регионов страны.

   Очевидно, что в сложившейся ситуации для российского государства особую актуальность приобретает вопрос о новой политике регионального развития: в чем ее суть, каковы механизмы реализации, какие проекты должны быть реализованы уже в ближайшее время?

   Подчеркнем, что актуальность данного вопроса существует не только для регионального, но и для федерального уровня. Федеральные власти постепенно утрачивают механизмы работы с территориями: старые — в виде масштабных инвестиционных проектов развития физических инфраструктур (строительство железных дорог, «ГОЭЛРО», так называемое «размещение производительных сил» и пр.) уже не работают, а новые не найдены. Механизмы «федеральных целевых программ» не работают. Уровень диспропорций между территориями продолжает расти. Ставка федеральной власти на наиболее успешно адаптировавшихся к глобальному рынку субъектов — крупные корпорации — как на региональных девелоперов, в неявном виде сложившаяся к концу 90-ых годов, не оправдывается. Можно предположить, что несмотря на усилия силовых структур, крупные российские корпорации в ускоренном темпе будут и дальше преобразовываться в ТНК, становясь неуправляемыми («неуловимыми») для национального правительства.

   Единственный выход для федеральной власти — стимулировать появление новых субъектов, которые возьмут на себя выполнение функции региональных девелоперов и заново «соберут» российские земли для развития. Первая попытка в этом направлении была сделана в форме создания федеральных округов. Однако, как показывает опыт 2000-2003 годов, округа как институт оказались не способны перейти от контрольных к аналитическим, и, тем более, к проектным функциям относительно подведомственных им макрорегионам. В настоящий момент обсуждается ход на усиление полномочий и финансового обеспечения муниципалитетов, а также на укрупнение самих субъектов, существенное сокращение их числа. Решение, на наш взгляд, способное достичь своей цели только в условиях изменения принципов территориального управления и организации государства в целом. Сумма аутсайдеров не создает девелоперов.



   Сохранение созданной по производственно-технологическому принципу пространственной организации страны стало невозможным после открытия национальной экономики и интеграции России в глобальный рынок

   До конца 1980-х гг. политика регионального развития в СССР следовала принципу выравнивания уровня индустриализации территорий за счёт государственной модернизации их промышленного потенциала. При этом, если верить документам Госплана и СОПСа, в советское время территориальные приоритеты всегда были четко обозначены:

в 1920-1930-е годы это — подъем отсталых окраин (Закавказье, Средняя Азия);

в 1930-е и начале 1940-х годов — создание второй металлургической базы и максимально удаленных от вероятностного противника машиностроительных заводов-дублеров на Урале и в Сибири;

в 1950-70-е годы — ускоренное развитие восточных районов страны;

в 1960-1980-е годы — формирование крупных территориально-производственных комплексов и т.д.

   Перелом в региональном развитии страны произошел в 1990-е г.г. Индустриализация регионов перестала быть основным способом «стягивания» в них ключевых ресурсов развития (финансовых, интеллектуальных, природно-культурных и пр.). Сформированная в эпоху советской индустриализации экономика начала интегрироваться в глобальный рынок, перестала быть замкнутой и самодостаточной. Эффективность утратили как отдельные производственно-технологические комплексы, так и их территориально-производственная проекция в виде системы расселения.

   Из неэффективных пространственных структур стали вымываться ресурсы и, в первую очередь, — человеческие. Например, Мурманская, Архангельская области и республика Коми за 1990-е годы и потеряли 20-25 % населения. Прогнозы тоже не благоприятны. По худшим из них, потери в этих регионах достигнут 30-40% населения. Происходит опустынивание ранее освоенных территорий. По данным Всероссийской переписи 2002 года даже в центральных старонаселенных областях России поселения свертываются и исчезают. Так называемый, миграционный «западный транзит» фактически оголяет Дальний Восток и районы Севера.

   Неэффективная пространственная организация страны повлекла за собой рост расходов на поддержание инфраструктур, избыточных в теряющих население и производственные активы территориях и недостаточного в растущих регионах (ограниченность возможностей портового хозяйства, экспортных трубопроводов в нефтегазовом комплексе и пр.). Так по оценке экспертов Института Брукингса ежегодные потери РФ от неэффективной пространственной организации экспертно оцениваются в 2,25-3,0% ВВП в год

  Начали быстро возрастать региональные диспропорции в развитии. В 1998 году душевое производство ВРП в десяти наиболее экономически развитых регионах России превышало среднестатистический уровень в 2,5 раза, а в 2000-ом — уже в 3,2 раза. Экономические аутсайдеры увеличили свое отставание от среднероссийских показателей с 3,3 до 3,5 раз. К 2004 году десять — двенадцать субъектов Федерации из 89 обеспечивали более 50% ВВП страны. Разделение по темпам социально-экономического развития проходит не только по административным границам, но и внутри них. Более 50% населения страны живет вне зоны экономического роста — по оценке эксперта Института Системного Анализа РАН В.Н.Лексина, экономический рост сосредоточен всего в 140 точках из 1027 городов и поселков городского типа, а также примерно 152 тыс. сельских населенных пунктов. Данный разрыв в развитии становится основным социальным противоречием, порождающим политические конфликты.

   При этом, новая система расселения и пространственная организация Российской Федерации начала формироваться хаотично и стала закреплять в первую очередь сырьевую специализацию страны и транзитный характер развития многих ее регионов. Во многом этот процесс поддерживается иностранными игроками, которые заинтересованы в такой сырьевой функционализации России. Наиболее конкурентоспособной на мировом рынке частью страны оказались сырьевые зоны. Они «стянули» на себя процессы проектирования, начали интенсивно поглощать свободные капиталы, квалифицированную и мобильную рабочую силу, постепенно взяли на себя функцию «спонсоров» общенациональных политических процессов, придавая им выгодную для себя направленность. Большинство инфраструктурных проектов последнего десятилетия были нацелены на обеспечение транзитной экономики и не обеспечивали связность страны. Отсутствие зон высокоорганизованной урбанистической среды жизни (концентрация современных городских инфраструктур, информационных каналов, экологически благоприятных условий жизни в населенных пунктах, транспортная доступность основных мировых центров и пр.) становится препятствием для концентрации на территории РФ ресурсов будущего: высококвалифицированной мобильной рабочей силы, инновационных технологий, источников информации, «брэндов», культурных ценностей и т.п.

   Таким образом можно сделать несколько выводов касательно ключевых изменений пространственной организации страны в 90-ые годы.

   Кризис затронул, прежде всего, старопромышленные регионы России, в которых были сконцентрированы традиционные индустриальные производства. Основные причины: неконкурентоспособность технологий; преобладание не имеющей современных ключевых квалификаций рабочей силы; отсутствие рынков сбыта продукции; не ясность конкурентных преимуществ на глобальном рынке; и т.п. Фактически, жизнь в этих регионах начала «сворачиваться», «оголяя» становящиеся избыточными, а потому разорительными инфраструктуры.

   Промышленно-технологический кризис вызвал кризис поселенческий. В стране не оказалось поселений, способных выполнить в полной мере функцию «полюсов роста».

   В ранее снабжавших отечественную индустрию сырьем регионах произошло закрепление сырьевой специализации, но теперь уже не только в рамках национального хозяйства, но и в масштабе мировой экономической системы. При этом сами производства в этих регионах чаще всего стали выступать в качестве «хвостов», развернутых за границами России технологических цепочек. Отсюда — большие объемы экспорта сырья, а также специфическая направленность проектируемых крупных транспортных путей: от сырьевых зон к портам и пограничным переходам для вывоза на экспорт.



   Форма и темп интеграции в глобальный рынок — определяющий фактор для развития российских регионов



   Существует несколько базовых принципов, которые могли бы лечь в основу новой федеральной и, шире, государственной региональной политики.

   Прежде всего, необходимо понимать, что площадкой для реализации планов и программ развития регионов сегодня становится открытый рынок, а потому «рамкой» для разработки данных планов и программ выступают геоэкономические процессы. Это означает, что статус регионов, тренды их возможного и актуального развития стали определяться положением страны и региона на рынке — причем глобальном. Если для других субъектов этого рынка собственное положение на нём фиксируется без особого труда как стоимость, а точнее оценка их капитализации, то для регионов определить их «вес» в рынке куда сложнее. Можно в качестве исходной гипотезы принять, что у глобального рынка существует единая «матрица капитализации», дооценивающая все факторы, вовлекаемые в рыночные процессы. Эта матрица — система глобальных обменов. Регионы, как и другие субъекты, должны стремиться к расширению своего участия в этих обменах и повышении своей значимости (капитализации) в них.

   Другими словами, регионы занимаются поиском места в более широкой, чем национальная, системе мирового разделения труда. В условиях глобализации для стран оказывается чрезвычайно важно иметь не только конкурентоспособные технологии и фирмы, но, главное, регионы, способные принять эти технологии и фирмы. Экономическая мощь государства теперь зависит не столько от валовых объемов производства и природных запасов, скрытых в его земле, сколько от обладания центрами, управляющими потоками на глобальном рынке. До тех пор, пока все внимание государства концентрируется на развитии отраслей, технологий и компаний, данный региональный аспект развития упускается из виду. 

   В геоэкономическом отношении Россия вряд ли может считаться великой державой. В настоящее время она обладает всего полутора регионами — Москвой и ½ региона в виде вместе взятых: Санкт-Петербурга — «окна в Европу», комплекса краснодарских портов, а ещё Владивостока — «окна в АТР». Для такой большой страны, как Российская Федерация, это явно недостаточно, чтобы, с одной стороны, вывести другие российские регионы на глобальный рынок в качестве значимых узлов в системе товарных, финансовых, технологических и культурных обменов, а с другой стороны, закрепить за страной значимое место в этой системе. 

   В этой ситуации фактически исчерпали себя цели регионального развития, столь характерные для эпохи индустриализации: физические объемы производства, ВВП в стоимостном выражении, объем привлеченных капиталовложений и пр. Регионы — чемпионы по данным показателям — больше не могут рассматриваться в качестве безусловных лидеров развития. Ну не считать же самыми передовыми регионами России два округа (ХМАО и ЯНАО) Тюменской области?! Стало очевидно, что существенными показателями причастности к процессам развития стали: объем потребления или уровень благосостояния, структура ВВП, инновационный потенциал региональной экономики, включенность в глобальные обмены (экспорт, гибкая специализация в межрегиональной системе разделения труда и т.д.) , а также — экономия естественных ресурсов, вовлекаемых в производство и пр. Можно предположить, что целью регионального развития страны на современном этапе является повышение капитализации составляющих ее регионов. Соответственно, государственная политика регионального развития РФ должна быть направлена на формирование такой ее пространственной организации, которая бы повышала стоимость активов, находящихся в распоряжении территориальных сообществ, и в первую очередь — человеческого капитала и среды жизни людей (недвижимости, природных и культурно-смысловых ландшафтов и пр.).

   В то же время сложившаяся на сегодняшний день система государственного управления не позволяет обеспечить рост регионов и развития страны.

   Особенность либерального макроэкономического регулирования, как метода государственного управления в условиях интеграции экономики страны в глобальный рынок заключается в том, что оно игнорирует региональные особенности экономики, добиваясь выравнивания условий хозяйствования в открытом рынке. Проектное управление в целом, и управление пространственным развитием в частности уходит из сферы государственного управления и заменяется в лучшем случае общегосударственной транспортно-коммуникационной политикой, а также межбюджетным регулированием, направленным на поддержку определенных классов территорий.

   Наверное, по замыслу авторов институциональных реформ проектное управление в этой ситуации должно было быть передано на региональный, или поселенческий уровень с возрастанием значения согласования поселенческих планов и их пространственной соорганизации на всей территории страны. Однако ни субъекты Федерации, ни поселения с данной задачей «планирования развития» не справились и, по всей видимости не могут справиться. Их региональные стратегии в лучшем случае фиксируют трансрегиональные процессы и необходимость межрегиональной кооперации, но никак не сориентированы на управление ими и не готовы к выполнению этой задачи. Это, с одной стороны, отражает ограниченность уже устаревшего государственно-правового статуса регионов (сосредоточение на вопросах социальной политики и бюджетного управления), с другой стороны, недостаточность правовых форматов управления территориями (городскими агломерациями, территориями трансрегионального сотрудничества и т.п.), отсутствием связи регионального проектирования с общенациональной политикой пространственного развития.

   «Стратегический вакуум» продолжает заполняется активностью крупных корпораций. Большинство регионов РФ сформировались как централизованные и иерархические, собранные вокруг доминирующих корпораций, а потому в своих планах и проектах развития обреченные следовать планам и проектам последних. Поэтому именно крупные конкурентоспособные в глобальном масштабе корпорации, действующие в России (преимущественно сырьевые), выдвинулись в разряд «планировщиков» пространственного развития страны, лоббируя определенные проекты расселения и развития транспортной инфраструктуры. Более того, крупные корпорации часто используют территориальные администрации как лоббистов свои собственных проектов, пытаясь таким образом переложить часть затрат на формирование инфраструктур для собственного бизнеса на федеральный центр.

   С сожалением приходится признать, что в результате советской политики размещения производительных сил в стране не сформировалось практически ни одного конкурентоспособного регионального кластера.

   На сегодняшний день в системе государственного управления фактически отсутствуют инструменты согласованного использования ключевых ресурсов территорий: финансовых, человеческих, природно-экологических, культурных. Различные аспекты деятельности территориального планирования «растащены» по различным ведомствам. Реформы инфраструктур (транспорт, связь, энергетика, ЖКХ) и в целом последствия реализации пакета реформ на территориальном уровне не скоординированы и не синхронизированы.

   Фактически утрачена культура планирования использования территории. Аналитическая модель новой пространственной организации страны не востребована в правоприменительном и бюджетном процессах — даже принятые на федеральном уровне региональные социально-экономические программы сводятся к налоговым и бюджетным преференциям. Проектно-планировочная документация (генеральные планы населенных пунктов, проекты границ муниципальных образований и т.п.), относительно эффективно может выполнять свою регулирующую функцию только в границах поселений.

   В современных условиях, учитывая новые положения Градостроительного кодекса РФ, планировочная документация не дотягивается до межсубъектного и федерального уровней и не выполняет своей координирующей роли по отношению к действиям бизнеса и власти на территориях. Отсюда — конкурирующие проекты портового строительства, строительства трубопроводных систем, развития социальных инфраструктуру и споры о том, стоит ли оставлять больше бюджетных средств регионам-донорам, если стране необходим перелив ресурсов из сырьевого сектора в несырьевой. В РФ нет системы планирования поверх внутренних административных границ (существующая, например, в Европе в форме «еврорегионов»; межрегиональная кооперация фактически отсутствует; федеральные целевые задачи не решают этой задачи.

   Администрации субъектов федерации и муниципальных образований фактически не мотивированы на решение задач экономического роста своих территорий. Решая преимущественно социальные задачи в логике распределения бюджетных средств, органы власти субъектов федерации и муниципальных образований заинтересованы в бюджетных трансфертах больше, чем в росте собственных бюджетных источников.

   Несмотря на усилия федерального центра по выравниванию социально-экономического положения субъектов федерации, диспропорции в уровне и темпе социально-экономического развития продолжают расти.

Идеологемы новой государственной политики регионального развития

   К концу 2003 года в различных экспертных кругах сложилось понимание, что макроэкономическое регулирование необходимо дополнить политикой регионального развития, которое предполагает актуализацию производительных сил страны в условиях глобального рынка. Она требует определенной пространственной организации страны — сборки экономики не только из отраслей, технологий или компаний, но и из территорий.

Новая пространственная организация страны должна:

Обеспечивать интеграцию в глобальный рынок, наиболее эффективную с точки зрения капитализации страны (повышения стоимости ее активов — территории и рабочей силы)

способствовать ускоренному социально-экономическому развитию РФ, за счёт правильного распределения производительных сил по территории, причем не только как поставщика сырья на мировые рынки, но и производителя высокотехнологичной продукции;

обеспечивать связанность страны, открывающую доступ территорий и их населения к источникам социально-экономического роста;

гарантировать удержание территории страны как «большого пространства».

   Большинство территориально-диверсифицированных стран, показывавших в последние 40 лет устойчиво высокие темпы экономического роста, достигали их, как правило, за счёт опережающего роста нескольких регионов. Регионы-лидеры становятся центрами инновационного развития страны и демонстрируют новый тип экономического и социального роста для других территорий. Задачей последних становится не столько копирование пути развития вырвавшихся вперед регионов-лидеров, сколько встраивание в формирующуюся в геоэкономическом пространстве глобального мира новую региональную иерархию — регионы-производители, регионы-посредники и регионы-финансовые центры.

   В РФ должен быть сформирован новый опорный каркас пространственной организации, обеспечивающий достижение заявленных целей пространственного развития. Узлами опорного каркаса должны выступить крупные городские агломерации — инновационные и управленческие центры, концентрирующие в себе экономическую активность в стране и выступающие источником изменений.

   Таких опорных регионов в РФ будет относительно немного. В настоящий момент в стране только один мегаполис мирового масштаба — Москва и один российского — Санкт-Петербург. Остальные 11 миллионников — города с населением в интервале от полутора до миллиона человек. В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке нет ни одного миллионника (при том, что в Китае их около 100). Почти все крупнейшие города-миллионники за время между двумя последними переписями потеряли 2–5% своего населения, а Санкт-Петербург — 7%. Из 13 миллионников рост демонстрируют только Москва, Ростов-на-Дону и Волгоград.

   При этом сложившаяся структура экономики крупных российских городов не отвечает их функциям в современном глобальном мире. Доля промышленного производства в ВРП превышает 50%, как, например, в Нижнем Новгороде. В то же время существует явный дефицит в оказании услуг по управлению экономикой и в сфере, обеспечивающей современную среду городской жизни, — торговле, финансовых, информационных, юридических, инновационно-инжиниринговых и т.п. услугах. В силу этого в стране возникает дефицит центров управления и зоны так называемого «стратегического вакуума». Загруженные производством крупные города не управляют, а конкурируют в этой сфере со средними и малыми городами, блокируя их развитие. Причем конкурируют не только в своем географическом ареале, но и по всему миру, т.к. развернутые торговые сети минимизируют затраты на дистрибуцию (транспортная составляющая в них может быть значительно ниже затрат на поддержание брэнда, а «виртуальная составляющая» в стоимости может превышать даже производственные издержки). Но стоимость традиционных активов в крупных городах — земли и рабочей силы — выше, чем в средних и малых. Поэтому чрезмерная концентрация населения при традиционной специализации ведет к снижению роста крупных городов. Для РФ и для больших городов единственная ставка на возможный быстрый рост — переход к инновационному развитию и превращению их в полноценные центры управления (торгово-логистические и транспортные узлы, финансовые и кадровые центры, поставщики информации и технологий).

   Опорные регионы, будут узлами опорного каркаса пространственной организации страны и должны «собирать» российскую территорию как основные транспортные узлы, зоны интеграции РФ с глобальной экономикой, территории концентрации центров управления товарными, финансовыми, информационными и миграционными потоками (чтобы даже в условиях развертывания долгосрочного тренда депопуляции и обострения дефицита рабочей силы в 2006-2010 годы, в стране сохранились «точки роста»). Функции опорных регионов необходимо дифференцировать в зависимости от способа «сборки» территорий, производственной специализации последних и их внутренних кооперационных связей, типа связывающих их транспортно-коммуникационных инфраструктур, способа интеграции в глобальную экономику, а также спецификой этапа развития, который переживает российское общество и его хозяйственная система в настоящий момент.

   Интеграция РФ в глобальный мир идет по нескольким направлениям, имеющим свою географическую локализацию и культурно-экономическую специфику, задаваемую приграничным соседством: на Северо-Западе РФ — с ЕС; в центре и на Юго-Западе — со странами СНГ; на Юге — с исламским миром; на Юго-Востоке — со странами АТР и в первую очередь с Китаем. Соответственно, во-первых, должна дифференцироваться государственная политика регионального развития и, во-вторых, выстроена пространственная организация, отражающая определенную иерархию регионов.

   Итак, для адекватного включения российских регионов (их активов) в систему глобальных обменов необходимо, во-первых, изменить управление этими обменами (существующая система «вымывает» активы российских регионов, дооценивая их как капитал за рубежом), во-вторых, изменить статус этих активов, институционально оформив их как капитал, циркулирующий на открытом рынке, в-третьих, осуществить реновацию (реинжениринг) находящихся в распоряжении регионов активов. В стране должны появиться своеобразные «узловые пункты» в системе глобальных обменов — «площадки» обращения активов, на которых они, собственно говоря, превращаются в капитал и дооцениваются. Речь идет, таким образом, о создании нескольких «опорных регионов» как центров развития всей России. Пространственная организация распределения/местоположения таких «узлов» по территории РФ должна задать параметры новой административно-территориальной организации страны. Таким образом, современная российская государственная политика регионального развития не должна больше формулироваться в логике выравнивания уровня социально-экономического развития, а точнее — уровня индустриализации, субъектов РФ. Она должна стать политикой поляризованного развития, базирующейся на принципах концентрации ресурсов в «полюсах роста» и на системе волнового распространения инноваций в государстве.

   «Опорные регионы» призваны задать новую связанность для России. Следовательно, федеральная политика регионального развития должна быть ориентирована на формирование системы связанных опорных регионов. Возможно, за счёт «укрупнения юрисдикции» и формирования из опорных регионов некой публично-правовой корпорации, основанной на общем бюджете, единых функциях, равном статусе в органах управления и пр. (наподобие ЕС). Возможно, достижение этих целей может быть достигнуто за счёт разгрузки «опорных регионов» от содержания отстающего окружения, выделения их из этого окружения в виде наиболее динамичных городов или мегаполисов с вменением им функций национальных «окон-переходников» в глобальный рынок и девелоперов по отношению ко всей остальной территории страны. Возможно речь идет о создании нескольких региональных демонстрационных программ по американскому образцу. Им может быть придан особый правовой статус, вплоть до статуса субъекта федерации, аналогично Москве или Санкт-Петербургу. Фактически должен быть легализован сложившийся в системе глобальных обменов особый статус «регионов-городов».

   Базой для новой региональной организации должна стать новая экономика. Старая экономика вполне адекватно отражалась старой региональной (административно-территориальной и экономико-фискальной) организацией. Но старая экономика, как и старая территориальная организация РФ не обеспечивает эффективной капитализации страны и ее регионов. При этом новая экономика отнюдь не сводится к промышленности высоких технологий. В пространстве должны быть развернуты торговые системы, работающие с наиболее инновационноемким сектором экономики — конечным потреблением. Кроме того, они должны выступить логистическими центрами для потоков товаров, финансов и информации. Инновационное лидерство должно выражаться в управленческих инновациях. Стремясь к стратегическому лидерству в стране и в мире, российские «опорные регионы» будут вынуждены решить проблему удержания на своей территории наиболее активного и инновационного человеческого капитала. Поэтому в новой экономике, являющейся базой для новой сборки страны, необходимо выделить ещё один инновационный сегмент — культурно-средовой.

   Основанием признания того или иного региона «опорным» должна являться его стратегическая инициатива, имеющая значение для всей страны. Поскольку такая инициатива предполагает масштабное действие, постольку управление им в условиях отсутствия централизованного государственного управления требует создания стратегических партнёрств власти и бизнеса. Пока такие партнёрства не сформируются на территории, она не сможет выполнить функцию «опорного региона», даже располагая для этого отличными объективными предпосылками в виде наличия транспортного узла, крупной городской агломерации и пр.

Государственная политика

Политика выравнивания уровня развития регионов

Поляризованное развитие

Цель

Освоение ресурсов территорий в рамках национального рынка

Повышение капитализации регионов в геоэкономическом масштабе

Основные параметры

Выделение регионов на основе усредненного (сбалансированного в стране) социально-экономического потенциала

Создание «зон роста» — «опорных регионов», генерирующих инновационную волну

Административно-территориальное деление

Выделение географически сопряженных территорий, сохранение существующей федеративной структуры

Укрупнение юрисдикции для выделения системы «опорных регионов» внутри страны, признание за ними другого статуса, чем у обычных административно-территориальных единиц, а также общий кооперативный бюджет данных регионов, кооперативные проекты, единое управление их системой

Экономическая база

Индустриализация 

Новая экономика

Базовый механизм управления

Администрирование 

Стратегические партнёрства



Новая типология регионов



   Можно предположить, что дальнейшая интеграция РФ в глобальную экономику в ближайшее время приведет к выделению на ее территории следующих основных типов территориальных образований.

   «Мировые города», оказывающие существенное влияние на глобальную экономику (Лондон, Нью-Йорк, Токио). Пока на статус «мирового города» в РФ есть только один претендент — Москва, оказывающий существенное влияние, на распределение сил на двух значимых сегментах глобального рынка — сырьевом (в первую очередь углеводородов) и безопасности. Однако позиции Москвы слабы на других более значимых международных рынках — финансовых, юридических, информационных, транспортно-логистических и полноценным «мировым городом» Москва пока не может считаться.

   Центры инновационного развития: На территории РФ в настоящий момент практически отсутствуют инновационные зоны. Старые наукограды и ЗАТО с функцией концентрации инновационных сил не справляются. Западный опыт собирания национальной инновационной системы на базе крупных университетов не может быть реализован в силу того, что таких современных университетов в России пока нет. Пространственное развитие должно интегрировать в себя инновационную и образовательную политику. Инновационное развитие может быть обеспечено только за счёт подстегивания развития городов, активизации урбанистических процессов и выделения городов-«чемпионов роста» (возможно, за счёт придания им особого правового статуса).

   Территории технологического трансферта: В случае сохранения относительно быстрых темпов роста российской экономики в течение пяти — десяти лет произойдет коренное технологическое ее преобразование. Пока это будет происходить за счёт импорта массовых стандартных технологий, а основным импортером будут иностранные фирмы, разворачивающие процессинговые центры в России и рассчитанные на поставку продукции на растущий внутренний рынок. Для этого на территории РФ могут быть созданы зоны технологического трансферта (процессинга и аутсорсинга). Очевидно, что они могут развиваться вблизи крупных сегментов внутреннего рынка и точек общенациональной дистрибуции. Размещение процессинговых центров возможно только в населенных пунктах, обладающих достаточными ресурсами квалифицированной рабочей силы и организованной урбанистической средой жизни, а также находящихся в коммуникационной доступности (в створах международных транспортных коридоров, в портовых комплексах). Зона технологического трансферта в ближайшие годы в России может возникнуть только вдоль европейского транспортного коридора №9. Процесс предполагает расчистку индустриальных участков для внешних инвестиций, развитие городских агломераций.

    Территории старопромышленных регионов, производственно-технологическая база и система расселения которых создана ещё в период советской индустриализации. Это — регионы, основанные на устаревающих стандартных технологиях, ориентированные на замкнутые локальные или стационарные рынки, которые слабо развиваются. Данные регионы будут в обозримой перспективе стагнировать, выступая в качестве «внутренней деревни» — поставщика рабочей силы для регионов группы роста. В то же время данные регионы будут сильно внутренне дифференцироваться в зависимости от динамики этнокультурных и миграционных процессов. Наиболее сложной ситуация может оказаться в тех из них, где сохранится достаточно высокий естественный прирост населения и конкуренция за доступ к основным экономическим ресурсам не только между отдельными индивидами, но и относительно крупными социальными группами. Речь идет прежде всего о Юге европейской части РФ.

   Сырьевые территории: Старый сырьевой комплекс был рассчитан на обеспечение внутренней экономики и его экспортная переориентация потребует преобразований в системе расселения и транспортной организации (развитие экспортных трубопроводов и портового хозяйства, дезурбанизация районов Севера, вахтовое освоение новых сырьевых регионов и концентрация в них капиталовложений). Наибольшую проблему будут представлять относительно крупные города, действующие в зоне сырьевых разработок. Переход на импортные технологии разработки природных ресурсов потребует сокращения нового населения на Северных территориях. Очевидно, что территории, занимаемые коренными малочисленными народами не могут управляться по урбанистическому типу и им должен быть придан особый правовой режим, обеспечивающий сохранение исторических прав народов на территорию в сочетании с централизованным государственным управлением при эффективном общественном контроле за ним.

   Зоны безопасности: Безопасность обеспечивается на базе геополитических, а не геоэкономических технологий. По мере обесценивания данных технологий для России будет возрастать бремя содержания приграничных территорий и военной индустрии, а также дислоцированных на территории воинских подразделений. Это требует перестройки модели распределения ВПК по территории и реорганизации пограничной зоны. Она должна быть выделена не как прилегающая к линии границы территория с особым административным режимом, а как регион соприкосновения с другими геоэкономическими и геокультурными пространствами. Для этих территорий это означает выделение трех «точек (узлов) сбора» регионов: транспортно-логистического (точка остановки и переработки груза, управления его движением), торгового и культурного. Эти «точки» могут располагаться за пределами РФ или внутри страны. Пространство до этих точек будет транзитным, управляемым. Для России в случае выбора сценария роста ее присутствия на мировых рынках становится задачей номер один расширение действия собственных торговых сетей за пределами национальных границ.

   Безусловно, предложенная типология не является единственно возможной. Для проведения целенаправленной и целеустремленной региональной политики нужно дополнить разрабатываемую типологию оценкой тех механизмов и технологий государственного управления, которые могут быть применены к данному типу территории. Это задача ближайшего будущего.







1.2.   Зарубежный опыт региональной политики.



   Необходимость активной государственной региональной политики в различных странах порождена специфическими причинами и историческими особенностями их развития. Различное отношение государства к частям своей территории, которые в наших терминах могло бы быть обозначено термином "региональная политика", возникло одновременно с появлением крупных государств.

   Региональные программы начали осуществляться в каждой из стран в различные сроки и со свойственной каждой стране спецификой. В Великобритании закон о "специальных районах" был принят в 1934 году, в Италии и Франции региональные программы реализуются с 40-х, в Германии и Норвегии с 50-х годов. В 90-е годы при определении приоритетов развития, целей и задач региональной политики в западных странах внимание уделялось не только выбору между принципами справедливости и эффективности, но и поиску оптимального соотношения, а также разумного распределения полномочий между центром и регионами. Большинство осуществляемых государством мер не преследует достижение каких-либо региональных целей, но любой новый закон или правительственная программа имеют определенное пространственное выражение.

   Региональная политика в странах Запада рассматривается как явление постоянное, изменяются подходы к региональной политике. Так, для 20-х – 30-х годов характерна неотложная помощь регионам; межрегиональное перераспределение экономического роста с ориентацией на сбалансированное региональное развитие составляло содержание региональной политики в 50-е – 70-е годы; с середины 70-х годов акценты региональной политики смещаются на реструктуризацию регионов, максимальное использование внутреннего потенциала региона, поддержку малого и среднего бизнеса.

   Новой тенденцией развития региональной политики и участия в ее реализации государства является возникновение и все более мощное развитие технополисов и технопарков (технико-внедренческих зон), то есть территориальных научно-технических образований, принципиально отличающихся от известных миру региональных образований. Это территории с концентрацией исследовательских, проектных, научно-производственных фирм, пользующихся особой государственной поддержкой. Мировой опыт экономического развития свидетельствует, что целенаправленная смена технологий позволяет экономике быстро выйти из состояния длительной депрессии.

   Разработка и механизм реализации региональной политики в федеративных государствах имеют особенности, обусловленные моделями федерализма: "дуалистический" федерализм (США), "кооперативный" федерализм (Германия).

   Процесс превращения Западной Европы, состоящей из государств, "в Европу регионов" представляет собой классический вариант региональной социально-экономической интеграции, который развивается по направлению к европейскому федеративному государству. С самого начала Европейское объединение (Европейское сообщество или Общий рынок) было ориентировано на федеративно-государственный порядок.

   С 1957 года Европейское сообщество из конгломерата стран превратилось в экономическое, социальное, политическое объединение государств с координацией деятельности наднациональных и национальных органов власти. Европейский Союз, начиная с 1993 года (Маастрихтские соглашения) представляет собой зону свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический союз с единой экономической политикой, с системой межгосударственного регулирования социально-экономических процессов, протекающих в регионах.

   Усиление экономической и социальной интеграции преодоление диспропорций между различными регионами и отсталости регионов является целью европейской региональной политики. Региональная политика Европейского Союза дополняет меры, принимаемые страной членом ЕС, или направленной на участие в расходах на проводимые мероприятия, то есть она всегда связана с национальными программами. Региональная политика Евросоюза основана на концепциях партнерства и субсидиарности, последний означает, что ЕС будет предпринимать действия только тогда и в той степени, в какой цели предложенных действий не могут быть успешно достигнуты страной, являющейся членом Евросоюза.

   Модели партнерства (партнеры социальные и экономические) различаются в зависимости от статуса регионов. Так, в странах федеративного типа, со значительным объемом предметов ведения и полномочий субъектов Федерации, возможно сотрудничество с региональными и местными властями; в унитарных государствах в качестве партнера выступает государство.

    Общая интеграционная цель региональной политики ЕС конкретизирована в шести программных задачах: содействие развитию и структурному выравниванию отстающих в экономическом отношении регионов; преобразование регионов, (при)граничных районов или частей регионов, серьезно пострадавших от промышленного спада; борьба с застойной безработицей и помощь во вхождении в трудовую жизнь молодежи и лицам, подверженных риску быть вытесненным с рынка труда; помощь работникам обоего пола в адаптации к переменам в промышленности и изменениям производственных систем; содействие сельскохозяйственному развитию путем: ускоренного выравнивания сельскохозяйственных структур в рамках реформирования общей аграрной политики; стимулирования развития и структурного выравнивания сельских районов; стимулирование структурного выравнивания конкретных северных (арктических) регионов, где особенно низка плотность населения [3,с.5].

   Региональной политике мирового сообщества присущи следующие генерализированные цели:

- формирование единого экономического пространства, обеспечение экономических, социальных, правовых, организационных основ государственности;

- относительное выравнивание условий социально-экономического развития регионов;

- приоритетное развитие регионов, имеющих стратегическое значение для государства;

- максимальное использование ресурсных особенностей региона;

- предотвращение загрязнения окружающей среды.

Модель "кооперативного федерализма" (Германия) является предпочтительной в силу следующих ее особенностей: федеративная модель Германии относится к симметричной, строится на основе территориального принципа, а механизм бюджетного выравнивания (вертикальный и горизонтальный) позволяет реализовать принцип территориальной справедливости и способствует выравниванию социального положения населения земель.

   Реализация принципов субсидиарности и партнерства, составляющих основу региональной политики в Европейском Союзе, позволила бы России совершенствовать систему экономического федерализма, обеспечила механизмы согласования интересов субъектов Федерации и предотвратила опасность превращения конституционной федерации в договорную.







2. Региональная экономика.



2.1  Государственная стратегия регионального развития Российской Федерации



   В современной России проблемы регионального развития приобрели чрезвычайное значение, оказывая большое и противоречивое влияние на все стороны развития государства. В число этих неразрывно взаимосвязанных проблем-сторон входят как развитие регионов России, так и процессы, имеющие пространственные формы проявления (экономические, политические, социальные, демографические, национально-этнические, конфессиональные, природно-ресурсные, экологические, геополитические, военно-стратегические и т. п.), а также интересы развития России в различных регионах планеты, либо ее жизненно-важных сферах геопространства.
   Региональное развитие России – не просто одна из важнейших сторон, но и самая суть, квинтэссенция развития России, и ее преобразования из унитарного государства в реальную федерацию. Существующие в стране проблемы регионального развития лишь частично обусловлены сегодняшними процессами: многие связаны с распадом Советского Союза и мировой социалистической системы, другая часть проблем возникла еще в советские и даже более ранние годы.
   Нерешенность региональных проблем, их неослабевающий накал и многообразие отрицательных проявлений и последствий тормозят реформы и искажают их содержание, разрушают экономику на всех уровнях – от федерального до муниципального. Они осложняют национально и межнационально - этнические, конфессиональные, социальные отношения в стране, деформируют среду обитания людей, обостряют межрегиональные противоречия и территориальные диспропорции. Таким образом, нерешенность региональных проблем не просто отрицательно влияет на жизнь страны, тормозит ее выход из кризиса, но также угрожает экономической и территориальной целостности Российского государства.
   Достаточно сказать, что игнорирование региональных проблем, нежелание заниматься реформированием территориальной организации советского общества, непонимание закономерностей и факторов его пространственного развития привели к краху идей перестройки и развалу СССР.
   К настоящему времени в обществе уже сложилось представление об актуальности региональных проблем, их остроте, сложности, необходимости решать эти проблемы, причем значительную их часть, – не откладывая в «долгий ящик». Однако оказалось, что далеко не очевидно, как их следует решать: прежний опыт региональной политики – от взаимоотношений государства с регионами и регионов с федеральным центром, до реализации геоэкономических, милитаристических, прочих стратегических и геополитических интересов страны оказался практически неосмысленным. Одновременно роль государства в развитии регионов на основе федерализма и рыночных отношений остается неясной. В Российской Федерации отсутствует государственная стратегия регионального развития страны, призванная формировать цели и задачи регионального развития страны, а также определяющая основные предпосылки и механизмы совершенствования этого процесса на основе учета проявления объективных законов развития территориальной организации общества, субъективных тенденций и стратегических приоритетов, уже имеющихся в арсенале науки инструментов управления, огромного потенциала страны, интеллектуального и природно-ресурсного.
   Сущностно - целевое и функциональное содержание феномена государственной стратегии регионального развития позволяет формулировать его следующим образом: государственная стратегия регионального развития страны – это деятельность органов государственной власти РФ, направленная на согласование интересов федерального государства, субъектов Российской Федерации, субъектов местного самоуправления, различных субъектов собственности, национально-территориальных общностей и всех граждан России.
   Государственная стратегия регионального развития – это верхний уровень региональной политики государства.
   Интересы федеративного государства и перечисленных выше субъектов, естественно, противоречивы. Поэтому деятельность по их согласованию сложна и неоднозначна. При этом, цели государственной стратегии регионального развития должны быть фундаментальны, долгосрочны, синхронизированы по срокам, ресурсам, механизмам реализации; основными ориентирами этой стратегии должны быть обеспечение социальной справедливости и , соответственно, постоянно повышающееся качество жизни в регионах (с учетом выравнивания социально-экономической асимметрии их развития), территориальной целостности государства, национальной безопасности, включая сохранение среды обитания человека. Средством их достижения должно быть, прежде всего, эффективное экономическое развитие, обеспечивающее поступление совокупных ресурсов, необходимых для реализации поставленных промежуточных и конечных целей.
  В этой связи необходимо пояснить, что государственная стратегия регионального развитая страны – это основной блок (составляющая) концепции социально экономического развития. Если угодно, государственная стратегия регионального развития России – это фундамент национальной экономической доктрины страны. Нет госстратегии регионального развития страны, соответственно нет и национальной экономической доктрины России. Это аксиома развития государства, состоящего из регионов.
   Концепция социально-экономического развития Российской Федерации – система представлений о стратегических целях и приоритетах социально-экономической политики государства, важнейших направлениях и средствах реализации указанных целей.
   Во всех аспектах и сферах социально-экономического развития необходимо достаточно четкое разведение целей региональной политики по их значимости, по субъектам тех механизмов, которые в состоянии эти цели реализовать. По сути дела, при условии становления в России реального федерализма и местного самоуправления, превращения региональных и местных органов власти в субъектов собственности, расширения их внешних функций и компетенции, предметов ведения и полномочий на своей территории, региональная политика, если брать страну в целом, становится совокупностью многих политик, исходящих от многих субъектов.
   Региональная политика государства – это система целей, задач и механизмов регулирования регионального развития страны, направленного на обеспечение основных прав граждан и выполнение функциональной сущности государства.
   В Советском Союзе территориальная политика осуществлялась в интересах упрочения унитарного государства, которая искусственно отождествлялась с общенародными интересами. Соответственно, субъектами территориальной политики были центральные и, в значительно меньшей степени, союзно-республиканские органы власти. На уровне автономных республик, краев и областей (тем более – в административных районах) аналогичные органы были практически бессильными во всем, что относилось к сфере территориальной политики. Такое положение имело своим результатом систематическое проведение в жизнь общегосударственной политики, в основе которой лежала стратегия территориального развития страны в условиях противостояния социалистической и капиталистической систем и централизованных форм и методов управления.
   В свою очередь, эта стратегия базировалась на принципах размещения социалистического производства, критериях экономической эффективности (общехозяйственной и отраслевой, но не региональной) и задаче выравнивания уровней социально-экономического развития республик и районов страны. Одновременно экономическая эффективность такой территориальной политики искажалась идеологическими факторами и гипертрофированной системой централизованного регионального управления, доводящей до абсурда основные целевые установки общественного бытия. Таким образом, в фундаменте советской территориальной политики вообще не было стратегии регионального развития в ее системном понимании.
   Отсутствие такой стратегии в государстве оборачивалось подрывом экономической мощи страны, угрозой ее безопасности, принятием целого ряда неверных решений.
   Обеспечить единство стратегических и тактических целей, задач и установок государства во всех формах его пространственного волеизъявления с учетом сопоставимых критериев общественного развития мог бы федеральный закон «Об основах государственной стратегии регионального развития и региональной политики России».
   Опыт разработки и реализации единственной и последней, в своем роде уникальной, государственной стратегии регионального развития – плана ГОЭЛРО, показывает, что Россия в 20-е годы, с трудом контролировавшая часть своих территорий, особенно южных, смогла подняться из руин разрухи и выйти на траекторию устойчивой государственности. Сегодня эта историческая аналогия крайне актуальна.
    Назрела необходимость разработки государственной стратегии регионального развития Российской Федерации, которая была бы рассчитана на 20-25 лет с охватом интересов сегодняшнего и последующих поколений с учетом сложившегося веками территориального разделения труда и геополитического менталитета народов.
   Лишь в 2001 г. появился некоторый проблеск надежды на ее реализацию. Так, в марте 2001 г. на заседании правительства РФ были обсуждены «Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу», представленные Министерством экономического развития и торговли РФ. Этот документ являл собой альтернативу «Концепции стратегического развития России до 2010 года», разработанной рабочей группой под руководством члена президиума Государственного Совета Российской Федерации, губернатора Хабаровского края, д.э.н. В. Ишаева. В апреле эти стратегические документы обсуждались и на парламентских слушаниях в Государственной Думе РФ, но ни один из них принят не был. Однако примечательно другое:

1) сам факт постановки вопроса о стратегии социально-экономического развития государства;
2) включение в документ Минэкономразвития «Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу» принципиального для новейшей экономической истории России, раздела 4 «Стратегия территориального развития и федеральная региональная политика».


   При этом содержание раздела свидетельствовало о том, что его составные элементы требуют основательной дополнительной научной и политической проработки по целям, ресурсам, горизонту времени. Но, к сожалению «воз и поныне там», а уже декабрь 2007 г.
    В 2005 г. Комитет по делам Федерации и региональной политики Госдумы РФ совместно с Министерством регионального развития организовал доработку и обсуждение закона «Об основах государственного регулирования регионального развития Российской Федерации», надеясь на его целеположенное действие (рамочное), направленное на основные форматы регионального развития страны, принципы, методы и формы современной региональной политики, дифференциацию регионов и специфику правового режима их регулирования.
    Почти параллельно в 2005 году Минрегионом РФ была начата разработка «Концепции стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации», которая структурно и содержательно могла стать основанием для более фундаментального поиска и реализации идеи Госстратегии регионального развития.

   

2.2   Современные направления развития региональной экономики за рубежом.



Развитие региональной экономики за рубежом сегодня идет по трем направлениям:

новые парадигмы и концепции региона;

размещение деятельности;

пространственная организация экономики.

1.  Новые парадигмы и концепции региона. Первоначально в трудах основоположников региональной экономики регион выступал только как сосредоточение природных ресурсов и населения, производства и потребления товаров, сферы обслуживания. Регион не рассматривался как субъект экономических отношений, носитель особых экономических интересов. Напротив, в современных теориях регион исследуется как многофункциональная и многоаспектная система.

Наибольшее распространение здесь получили следующие подходы

Регион как квазигосударство. В этом качестве регион представляет собой относительно обособленную систему национальной экономики. Регионы аккумулируют все больше функций и финансовых ресурсов, принадлежащих центру. Взаимодействие федеральных и региональных властей, а также разные формы межрегиональных экономических отношений, обеспечивает функционирование региональных экономик в рамках национальной экономики.

Регион как квазикорпорация. В этом качестве регион представляет собой крупный субъект собственности (региональной и муниципальной) и экономической деятельности. В этом качестве регионы становятся участниками конкурентной борьбы на рынках товаров, услуг, капитала (например, защита торговой марки местных продуктов, соревнования за более высокий региональный инвестиционный рейтинг и т.п.) Регион как экономический субъект взаимодействует с национальными и транснациональными корпорациями. Размещение штаб-квартир и филиалов корпораций, их механизмы ценообразования, распределение рабочих мест и заказов, уплата налогов и.т.д. оказывают влияние на экономическое положение регионов. В не меньшей степени, чем корпорации, регионы обладают способностями для саморазвития.

Регион как рынок. Подход к региону как к рынку, имеющему определенные границы, акцентирует внимание на общих условиях экономической деятельности (предпринимательский климат) и особенностях региональных рынков различных товаров и услуг Указанные парадигмы (регион как квазигосударство, регион как квазикорпорация, регион как рынок) затрагивают проблему соотношения рыночного саморегулирования, государственного регулирования и социального контроля.

Регион как социум. Подход к региону как к социуму(общности людей, живущих на определенной территории) выдвигает на первый план воспроизводство социальной жизни (населения и трудовых ресурсов, образования, здравоохранения, окружающей среды и т.д.) и развитие системы расселения. Данный подход шире экономического, включает культурные, социально-психологические, политические и др. аспекты жизни регионального социума.

Макроэкономическим теориям больше соответствует подход "регион как квазигосударство". Методологии микроэкономического анализа больше соответствуют парадигмы "регион как квазикорпорация" и "регион как рынок". Применение макроэкономических теорий более уместно для гомогенных регионов. Микроэкономические теории целесообразно привлекать для гетерогенных регионов.

2.  Теории размещения деятельности. Современной тенденцией развития этих теорий является смещение акцентов на новые нематериальные сферы деятельности и факторы размещения (разнообразие и качество сферы культуры и рекреационных услуг; творческий климат, экология). Закономерности размещения объясняются на основе анализа противоречивых индивидуальных, региональных, корпоративных и государственных интересов.

В рамках этого научного направления следует отметить теорию диффузии инноваций (автор Т. Хегерстанд). Согласно этой теории диффузия инноваций может быть трех видов:

диффузия расширения, когда инновации равномерно распространяются по всем направлениям от точки возникновения,

диффузия перемещения (распространение в определенном направлении)

смешанный тип, когда одно поколение инноваций имеет четыре стадии: возникновение, диффузия, накопление, насыщение.

Теория отражает волнообразный характер диффузии инноваций.

Другая интересная теория - теория регионального жизненного цикла. В рамках этой теории процесс производства товаров рассматривается как процесс с несколькими стадиями: появление нового продукта, рост его производства, зрелость (насыщение), сокращение. На стадии инноваций требуются активные персональные контакты, поэтому размещение идет в больших городах. На стадии роста производство перемещается в периферийные регионы, но это создает риск для небольших городов, так как за стадией насыщения начинается снижение или прекращение производства, пока не появятся другие инновации в больших городах.

Т.о. региональная экономическая политика должна строиться на создании благоприятных условий для инновационной стадии в менее развитых регионах, например, в виде создания образовательных и научных центров, технополисов и.др.

3.  Пространственная организация экономики. В рамках этого направления существенный интерес вызывает теория полюсов роста.

центры экономического пространства, где размещаются предприятия лидирующих отраслей, становятся полюсами притяжения факторов производства, поскольку обеспечивают их наиболее эффективное использование. В качестве полюсов роста можно рассматривать не только совокупность предприятий, но и конкретные населенные пункты, выполняющие в экономике страны функции источника инноваций.

Региональный полюс роста представляет собой набор развивающихся и расширяющихся отраслей, размещенных в урбанизированной зоне и способных вызывать дальнейшее развитие экономической деятельности в районе своего влияния. Таким образом, полюс роста можно трактовать как географическую агломерацию экономической активности или как совокупность городов, располагающих комплексом быстро развивающихся производств, которые имеют экспортную ориентацию. Полюса растут за счет импульсов, создаваемых ростом общенационального спроса, импульс роста затем передается второстепенным отраслям.

Между полюсами роста формируются оси развития. Территории, расположенные между полюсами роста и обеспечивающие транспортную связь, получают дополнительные импульсы развития благодаря росту грузопотоков. Эти оси развития вместе с полюсами оста формируют пространственный каркас экономического роста большого региона или страны.

Данный подход находит применение и на практике. в хозяйственно освоенных регионах поляризация происходит за счет модернизации и реструктуризации промышленных и аграрных регионов, создания в них передовых инновационных производств вместе с объектами современной инфраструктуры. Такой подход применяется во Франции, нидерландах, Великобритании, Германии и др. странах с достаточно высокой плотностью хозяйственной деятельности.

В регионах нового освоения наиболее характерными полюсами роста становятся промышленные узлы и ТПК, которые позволяют комплексно осваивать природные ресурсы, создавая технологическую цепочку производств, вместе с объектами инфраструктуры.