Географическое направление в социиологии

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Как и предыдущее, это направление является старейшим в западной социологии. Оно ведет свое начало от идей великого французского мыслителя Ш. Монтескье. Представители этого направления исследуют влияние географической среды на нравы, обычаи, политику, причем, как правило, влияние географических факторов не в меру преувеличивается. Показательны в этом отношении рассуждения английского историка и социолога Г. Т. БОКЛЯ (1821-1862), считавшего, что «история богатства» первоначально определяется физической географией: ландшафтом, климатом, плодородием почвы и т.д. И если в «Европе преобладающим направлением было подчинение природы человеку», то «вне Европы — подчинение человека природе». Бокль доходит до того, что ставит развитие логических способностей человека в прямую зависимость от ландшафта одного типа (европейского), тогда как развитие «воображения» — от ландшафта другого типа (южных тропиков и т.п.). 

Признанными классиками географической школы являются немецкие ученые географ К. Риттер и географ, этнограф, натуралист Ф. Ратцель. Именно К. РИТГЕР (1779—1859) положил начало разделению географии на физическую и социальную, или антропогеографию, которая впоследствии еще более дифференцировалась. (В относительно самостоятельные дисциплины выделилась экономическая, политическая, историческая, культурная и статистическая географии.) 

В становлении антропогеографии значительную роль сыграл и Ф. РАТЦЕЛЬ (1844—1904) ~ его основной труд в двух томах так и называется «Антропогеография». Другая работа — «Политическая география» — легла в основу геополитики. Здесь Ратцель проводит целый ряд основополагающих идей, главными из которых являются следующие: 1) государство — это организм, который рождается, живет, стареет и умирает; 2) рост государства как организма обусловлен «почвой»; 3) свойства государства составлены из свойств народа и территории; 4) «исторический пейзаж» накладывает отпечаток на гражданина государства; 5) определяющим в жизни государства является «жизненное пространство» (lebensraum). В соотвествии с этими идеями ученый дает такое определение: 

«Государство складывается как организм, привязанный к определенной части поверхности земли, а его характеристики развиваются из характеристик народа и почвы» *. Политическая география как наука и призвана раскрыть и описать законы жизни государства. 

Исходя из своего основополагающего тезиса: «Государство нуждается в земле (почве), чтобы жить», Ратцель оправдывает межгосударственные войны. Он пишет, что растущий народ нуждается в новых землях для увеличения своей численности, и высшее призвание народа — в том, чтобы улучшать свое географическое положение. «Народ растет, увеличиваясь в числе, страна — увеличивая контролируемое ею пространство». Война, по Ратцелю, — «естественное состояние», 

В книге «О законах пространственного роста Государства» постулируются семь законов экспансии: 

- пространство государств растет вместе с ростом их культуры; 

- пространственный рост государства сопровождается рядом симптомов: развитием идеологии, торговли и производства, миссионерством, повышением активности во всех сферах государственной жизни; 

- рост государства осуществляется путем присоединения и поглощения меньших государств; 

- граница есть периферийный орган государства и как таковой он свидетельствует о его росте, силе или слабости, обо всех наступающих изменениях; 

- в своем росте государство стремится вобрать в себя наиболее ценные элементы физических условий береговые линии, реки и озера, полезные ископаемые и т. д.); 

- исходный импульс к пространственному росту государства задается извне; 

- общая тенденция к слиянию и поглощению слабых государств развивается и все время подталкивает более сильные державы к экспансии, еще большему увеличению своих территорий. 

О Ратцеле не без основания говорят, что он своими трудами создал «Катехизис империализма». Ему же принадлежит тезис о противостоянии «морских держав» «континентальным державам» на протяжении всей человеческой истории. 

Приведенные рассуждения отчетливо показывают сущность географического направления — объяснение такой сложной и высшей формы жизни, какой является человеческое общество, более 

* Ratzel F. Politische Geographic. Munchen — Lpz. 1897. S. 5. простой, низшей формой — географической, хотя, несомненно, в историческом и социальном развитии нельзя недоучитывать важную роль географических условий: положение на карте мира, климат, наличие полезных ископаемых и т.д. 

Впоследствии Ратцеля официально окрестили «дедушкой геополитики». Геополитика — это идейно-теоретическая и политическая доктрина, согласно которой центральным вопросом государственной политики служит «жизненное пространство». Автором самого термина «геополитика» является реакционный государство-вед, пангерманист по убеждениям Ю. Р. ЧЕЛЛЕН (1864—1922). Любопытно, что в своей монографии «Государство как форма жизни», опубликованной в 1916 г., он вкладывает в новый термин именно экспансионистский смысл, отличая тем самым геополитику от "более миролюбивой" политической географии. 

Согласно представлениям Челлена, есть три географических фактора, играющих ведущую роль в мировой политической истории: расширение территории, территориальная монолитность, свобода передвижения. Все три фактора сочетают только США — отсюда, делает вывод Челлен, — их мощь. Рассматривая феномен «великой державы», он связывает его с «силой», подчеркивая ее приоритет перед «законом». Многие геополитические положения Челлена адресованы Германии, которую он хотел видеть Великой Империей. 

В начале XX в. существенный вклад в геополитическую теорию вносит английский исследователь, активный политический деятель, участвовавший в разработке Версальского договора, один из организаторов Антанты и белого движения в революционной России Х. Д. МАКИНДЕР (Маккиндер) (1861—1947). Ему принадлежит оригинальная классификация морских и сухопутных держав, описание «структуры континентального масштаба» и анализ геополитической динамики на протяжении всемирной истории. 

Еще в одной из своих ранних работ «Географическая ось истории» Макиндер выделяет неподвижный в историческом смысле континентальный массив (частично расположенный на территории вечной мерзлоты), именно здесь проходит «географическая ось истории» — своеобразный центр, вокруг которого «вращается» история, или, другими словами, происходят все исторические события. Этот центр опоясывается «внутренним полумесяцем» — родиной культуры и «миром подвижной истории». Далее следует «внешний полумесяц» — огромное пространство, включающее материки и океаны, на котором разворачивается новая история. 

В дальнейшем Макиндер детализирует «структуру континентального масштаба». «Географическую ось истории» обрамляет — «срединная земля», «хартленд» (буквально: «неприступная, неподатливая страна»), совпадающая с границами современной России и Монголии. Эта «срединная земля» окружена «окраинными землями», своеобразным «периферическим кордоном», который составляют Западная Европа, Индийский субконтинент и Китай. Комплексу «срединная — окраинная земля» противостоит островной комплекс: Америка, Австралия, Океания, Великобритания. 

В соответствии с предложенной структурой Макиндер и рассматривает геополитическую динамику на протяжении всей человеческой истории. Он выделяет три исторических периода: первый - когда «срединная земля» продолжительное время остается физически недоступной для вторжения и агрессии; второй связан со сменяющими друг друга войнами между народами «срединной земли» и «окраинных земель» (походы Карла XII, Наполеона, Гитлера и пр.), но и эти войны не могут изменить «континентальную структуру», ибо «срединная земля» в состоянии отмобилизовать огромную армию, она располагает достаточным количеством сырья, материалов, продуктов питания и т.д.; третий период начинается после второй мировой войны, с появлением ракетно-ядерного оружия. «Срединная земля» теряет свой геополитический иммунитет, расстановка сил на планете существенно изменяется. 

В многочисленных геополитических доктринах традиционно закрепилось деление всех стран на «морские» и «континентальные». Первые называют «родиной мореплавателей», «моряком», «викингом», странами «морских разбойников» и т.д. Вторые - «родиной наездников», «всадником», «монголом», странами «степных разбойников» и т.д. Немецкий писатель Карл Шмитт даже предложил для обозначения морских и сухопутных держав образные обозначения: Бегемот и Левиафан. Исходя из такого разделения стран и народов, американский адмирал А. М. МЭХЭН (1840—1914) сделал предметом своего анализа соотношение телло-кратии (господство в мире сухопутных держав) и талассократии (господство в мире морских держав). Вывод, к которому пришел Мэхэн, был возведен в ранг геополитического принципа: держава, господствующая на море, автоматически господствует и на планете, В своих многочисленных работах Мэхэн стремился показать, что вся история Европы и Америки обусловлена «морской политикой». Слабость военно-морского строительства приводила европейские страны и США к экономической и политической слабости, и, наоборот, периоды роста мощи исторически сопряжены с наращиванием военно-морской силы. Мэхэн является автором идеологии «планетарного военно-морского могущества США». 

Свою геополитическую теорию, получившую название «теории Большого пространства» («пан-регионов»), разработал в первой половине XX в. основатель геополитической идеологии, взятой на вооружение германским фашизмом, генерал К. ХАУСХОФЕР (1869—1946). Термин «большие пространства» возник еще в античном мире. Используя его, Хаусхофер преследовал цель проследить в человеческой истории динамику экспансионистских движений. Он приходит к следующим выводам: 1) большим историческим эпохам соответствуют свои «геополитические поля»; 2) географическую ось истории составляет центр Старого Света; 3) геополитическая динамика сводится к двум видам экспансии: «долготной» и «широтной» (соответственно, один вид экспансии направлен с севера на юг или, наоборот, с юга на север — вдоль меридианов; другой — с запада на восток или с востока на запад — вдоль параллелей); 4) новое время ознаменовалось существенным расширением геополитических полей; 5) геополитическая история XIX- XX вв. характеризуется радикальным переломом мировой истории: заканчивается тысячелетнее движение народов по оси запад-восток, оно уступает место экспансии в направлении север-юг. Образуются три глобальных пространства: Европа-Африка, Дальний Восток, Северная-Южная Америки, в которых направления экспансии отражены тремя геополитическими стрелами с севера на юг. 

Европейским геополитическим учениям с их милитаристским уклоном определенным образом противостоит американская школа инвайронментализма (от англ. environment — «среда», «окружение»), Ее представителем, в частности, является географ и геолог Э. ХАНТИНГТОН (1876—1947). Главная идея, которую развивал этот ученый, заключается в зависимости цивилизации, ее подъема и упадка, от климатических изменений. Хантингтон выстраивает следующую логическую схему: климат влияет на физическое состояние людей, а также на их умственную активность и, следовательно, на производительность труда и в целом на состояние экономики и хозяйства, а также на культурные достижения. Таким образом, через ряд опосредований положительные и отрицательные климатические колебания детерминируют движение цивилизации либо по пути прогресса, либо по пути упадка. Хангтингтон является, одним из авторов получившей широкое распространение версии происхождения человеческой цивилизации в зоне умеренного климата, так как северные условия порождают «вялый» тип личности (все жизненные силы людей в северной зоне уходят на борьбу с холодом), а жаркие страны способствуют, напротив, «лени», «бездеятельности», климат в таких странах делает человека «инертным». 

В видоизмененном и трансформированном виде ряд идей ин-вайронментализма в дапьнейшем получил свое развитие в теориях зависимости социальных катаклизмов (войн, эпидемий, голода и т.д.) от солнечной активности и связанных с нею планетарных процессов, попытках объяснить преступность климатическими особенностями и т.д. 

Особое место в социологии географического направления занимает сформировавшаяся на рубеже XIX—XX вв. французская школа. Один из ее основателей П. В. де ЛЯ БЛАНШ (1845—1918) считал, что способ жизни людей определяется в значительной степени ландшафтом. Другой ученый, идеи которого легли в основание этой школы, Ф. ЛЕ ПЛЕ (1806—1882) полагал, что человеческая жизнь зависит от трех основных факторов: места обитания, труда и семьи. Сделав главным предметом своего научного интереса формы семейных отношений, Ле Пле подчинил их географическим и технологическим Факторам. 

Одним из ведущих представителей соцаогеографии (термин «социальная география», или «социогеография», был введен в научный оборот в 1913 г. немецким ученым Р. Штейнметцем) во Франции является Э. ДЕМОЛЕН (1852—1907), автор книги «Великие пути народов», где многообразные формы социальной жизни (организация труда и общественное устройство, собственность, образ быта и т.д.) рассматриваются в зависимости от географических условий. Так, занятие пастушеством, по Демолену, было обусловлено проживанием в степи, а необходимость передвигаться по степным просторам лишала пастушеские народы собственности на землю. Заслугой французской школы является ее борьба против милитаристских и нацистских тенденций, свойственных немецким (германским) геополитическим учениям. Именно в рамках французской школы и отчасти американского инвайронментализма сформировалась в XX в. социальная экология — дисциплина, изучающая взаимодействие общества и природы. 

Исторически сложились четыре социально-экологические парадигмы: «консервационная», «охранительная» («охранная»), «экологическая» и «экономическая». 

Суть «консервационной» парадигмы заключается в рациональном природопользовании, в налаживании такой технологии управления системой «общество-природа», которая бы обеспечивала, с одной стороны, экономический рост, а с другой — свободное распределение природных благ, не наносящее, однако, урона окружающей среде. 

«Охранительная» парадигма строится на биоцентристском мировоззрении, согласно которому природа обладает самодостаточной ценностью. Природа — не только источник материальных ресурсов, но и духовная сила. И если предыдущая концепция может быть названа техноцентристской, то биоцентристская концепция основана на своеобразном обожествлении, поэтизации природы. Биоцентризм в данном случае и означает не что иное, как приписывание природе особой жизни, нарушая которую люди совершают тяжкое моральное зло. Таким образом, отношение «общество — природа» в «охранительной» парадигме обретает нравственный смысл. 

В отличие от «охранительной» «экологическая» парадигма носит подчеркнуто академический характер. Эта парадигма исходит из принципа оптимальности функционирования единой системы «общество-природа». Вообще для нее характерен «системный» подход к взаимосвязи социальных и природных процессов, что нашло свое отражение в теории экологического комплекса, или, другими словами, в теории функционирования единой социоэко-системы. Последнюю составляют четыре основных компонента; население, или популяция; среда; «технология», понимаемая не столько как производство, сколько как культура; социальная организация (социум). 

«Экономическая» парадигма служит выражением крайне упрощенных представлений о природе как источнике экономического процветания, не имеющем серьезных ограничений в пользовании. Природе приписываются способности самовосстановления, самовоспроизводства и т.д. Эта концепция не имеет серьезных сторонников. В условиях современного глобального экологического кризиса значение научной социальной экологии значительно возрастает.