Роль близкого сверстника в становление образа "Я" подростка

Содержание



Введение

	1. Образ Я и особая роль близкого сверстника в его становлении в подростковом возрасте

1.1 Подростковый возраст и его психологическое содержание

1.2 Общение со сверстником и его роль в становлении образа Я

1.3 Особенности отношений с близкими и далекими сверстниками в подростковом возрасте

2. Гендерная специфика отношений

2.1 Понятие гендера

2.2 Гендерные различия	

2.3 Гендерная специфика дружеских отношений

3. Эмпирическое исследование гендерного аспекта в становлении образа Я подростка

3.1 Гипотеза исследования

3.2 Методы исследования

3.3 Процедура исследования

3.4 Основные параметры анализа

3.5 Результаты исследования

3.5.1 Особенности отношений с родными и неродными близкими сверстниками у девочек

3.5.2 Особенности отношений с родными и неродными близкими сверстниками у мальчиков

	3.5.3 Типология выявленных тенденций в отношениях с близким сверстником

Выводы

Заключение

Список литературы


Введение



На сегодняшний день в психологической науке имеется относительно большое количество данных, полученных в ходе различных исследований, посвященных проблемам и особенностям подросткового возраста. Принимая во внимание его сложность, многогранность и исключительную значимость как периода в онтогенетическом развитии человека, психологи и педагоги исследуют проблемы становления самосознания подростка, развитие рефлексии, конфликтной компетентности и т.д. Немалое внимание уделяется проблемам отношений, межличностному общению и становлению образа Я, который, согласно концепции М.И. Лисиной, может рассматриваться только в системе отношений и является продуктом общения. Поиск определений и определенности границ Я происходит через соотнесение Я в собственном восприятии и в восприятии других людей. Подростковый путь к индивидуальности лежит прежде всего через общение с другими, мнения которых являются важнейшим строительным материалом образа Я. Как известно, одной из главных тенденций данного периода является переориентация общения с родителей и учителей на сверстников, общение с которыми в подростковом возрасте выделяется в совершенно особую деятельность, предметом которой является другой человек, познание этого человека, а также познание самого себя в сравнении с ним. Причем, этот другой человек должен быть значимым, т.е. таковым, реакция которого важна для создания и укрепления «Я-концепции».

Поскольку среди значимых других (близких по возрасту) подростки выделяют как друзей, так и родных сверстников, то нас заинтересовали особенности этих отношений в сравнении и возможные различия в путях становления Я-образа в процессе реализации этих отношений. Необходимо отметить, что данное направление не имеет широкой разработки в отечественной психологии, и в этом смысле определенную ценность и интерес может представлять новизна работы. 

В прошлом своем исследовании нам удалось обнаружить особенности становления образа Я девочки-подростка в отношениях с близкой подругой и родной сестрой [27]. На основании полученных данных были сделаны выводы о том, что близкое кровное родство в подростковом возрасте еще не гарантия близких взаимоотношений и адекватного пути построения образа Я. С сестрой девочка-подросток не может преодолеть эгоцентрическую позицию, посмотреть на себя с позиции другого человека. И наоборот, в общении с подругой выстраивается более адекватное виденье себя, а, следовательно, обеспечиваются условия и для более адекватного формирования собственного Я-образа.

Данное исследование посвящено изучению гендерного аспекта влияния близкого сверстника на становление образа Я подростка. Известно, что дружеские отношения мальчиков и девочек имеют несколько различный характер. Если для девочек основным является поиск близости и эмоциональный компонент дружбы, то у мальчиков отношения ориентированы на совместные действия. На этом основании можно предположить, что и характер общения с другом и братом у мальчика будет отличаться от характера общения с подругой и сестрой у девочки, а, следовательно, и особенности построения образа Я в этих отношения также будут иметь различные особенности и нюансы.

Таким образом, цель нашей работы – установить гендерные особенности становления Я-образа подростка в отношениях с близкими родными и неродными сверстниками.

В соответствии с целью мы выделили следующие задачи: 

1. Осуществить теоретический анализ литературы, посвященной проблемам гендера, подросткового возраста, становления образа Я, роли общения с близким сверстником.

2. Подобрать соответствующие методы исследования.

3. Провести эмпирическое исследование с целью проверки гипотезы.

Объектом исследования выступают родные и неродные близкие сверстники подросткового возраста.

Предметом – гендерная специфика влияния близкого сверстника на становление образа Я подростка. 




1. Образ Я и особая роль близкого сверстника в его становлении в подростковом возрасте



1.1 Подростковый возраст и его психологическое содержание



Подростковый возраст составляет особый этап развития в личности ребенка. В подростковой возрасте на базе качественного изменения всей психической жизни ломаются и перестраиваются все прежние отношения ребенка к миру и самому себе прежде всего. В подростковом возрасте на базе качественного нового характера структуры и состава деятельности у ребенка развивается сознательное поведение, делается решающий шаг из детства к новому этапу психологического и социального развития. 

Единой теории, объясняющей все специфические черты данного возраста, конечно же, нет. Все множество существующих взглядов на этот вопрос можно разделить, в соответствии с акцентами, которые они делают, на 2 группы: биологизаторские и социальные. Биологизаторские теории были особенно популярны в начале прошлого столетия. В их основе лежат представления о биологической обусловленности специфики развития в подростковом возрасте. Сторонники социальных теорий считают, что наибольшую роль в развитии подростка играет социальная среда, которая его окружает. Именно от нее зависит длительность, характер и выделение подросткового возраста в особый этап развития. Психологи говорят о том, что для понимания закономерностей психического развития подростка следует учитывать пространство человеческой культуры, и акцентируют внимание на роли социализации в развитии подростка.

В классических исследованиях подросткового возраста (первая треть XX века) психологические изменения, происходящие в развитии личности подростка, исследователи связывали прежде всего с процессом полового созревания. Во второй же половине века исследователи углубили понимание роли среды в развитии подростка. Так, Э. Эриксон, считавший подростковый возраст самым важным и наиболее трудным периодом человеческой жизни, подчеркивал, что психологическая напряженность, которая сопутствует формированию целостности личности, зависит не только от физиологического созревания личной биографии, но и от духовной атмосферы общества, в котором человек живет, от внутренней противоречивости общественной идеологии.

В другой известной научной концепции — концепции Ж. Пиаже, в возрасте от 11-12 лет и до 14-15 лет осуществляется последняя фундаментальная децентрация — ребенок освобождается от конкретной привязанности к данным в поле восприятия объектам и начинает рассматривать мир с точки зрения того, как его можно изменить. В этом возрасте, когда, согласно Ж. Пиаже, окончательно формируется личность, строится программа жизни. Для создания же программы жизни необходимо развитие гипотикодедуктивного, то есть формального мышления. Строя план своей будущей жизни, подросток приписывает себе существенную роль в спасении человечества и организует свой план жизни в зависимости от подобной цели. С такими планами и программами подростки вступают в общество взрослых, желая преобразовать его. Испытывая препятствия со стороны общества и оставаясь зависимыми от него, подростки постепенно социализируются. И только профессиональная работа способствует полному преодолению кризиса адаптации и указывает на окончательный переход к взрослому состоянию.

Многосторонний анализ подросткового возраста в европейской и американской психологии развития, несмотря на неадекватную, в основном биологизаторскую трактовку этого периода жизни, составляет необходимый фон для раскрытия и понимания новых тенденций в изучении отрочества, которые были намечены в культурно-исторической концепции Л. С. Выготского и его школы.

Л. С. Выготский подробно рассматривал проблему интересов в переходном возрасте, называя ее "ключом ко всей проблеме психологического развития подростка". Он писал, что все психологические функции человека на каждой ступени развития, в том числе и в подростковом возрасте, действуют не бессистемно, не автоматически и не случайно, а в определенной системе, направляемые конкретными, отложившимися в личности стремлениями, влечениями и интересами. В подростковом возрасте, подчеркивал Л. С. Выготский, имеет место период разрушения и отмирания старых интересов и период созревания новой биологической основы, на которой впоследствии развиваются новые интересы. Он писал: "Если в начале фаза развития интересов стоит под знаком романтических стремлений, то конец фазы знаменуется реалистическим и практическим выбором одного наиболее устойчивого интереса, большей частью непосредственно связанного с основной жизненной линией, избираемой подростком". Л. С. Выготский перечислил несколько основных групп наиболее ярких интересов подростков, которые он назвал доминантами. Это "эгоцентрическая доминанта" (интерес подростка к собственной личности); "доминанта дали" (установка подростка на обширные, большие масштабы, которые для него гораздо более субъективно приемлемы, чем ближние, текущие, сегодняшние); "доминанта усилия" (тяга подростка к сопротивлению, преодолению, к волевым напряжениям, которые иногда проявляются в упрямстве, хулиганстве, борьбе против воспитательского авторитета, протесте и других негативных проявлениях); "доминанта романтики" (стремление подростка к неизвестному, рискованному, к приключениям, к героизму). 

Л. С. Выготский, как и Ж. Пиаже, особое внимание обращали на развитие мышления в подростковом возрасте. Главное в развитии мышления овладение подростком процессом образования понятий, который ведет к высшей форме интеллектуальной деятельности, новым способам поведения. По словам Л. С. Выготского, функция образования понятий лежит в основе всех интеллектуальных изменений в этом возрасте. «Понимание действительности, понимание других и понимание себя — вот что приносит с собой мышление в понятиях,»— писал он.

Согласно Л. С. Выготскому, существенные изменения происходят в этом возрасте и в развитии воображения. Под влиянием абстрактного мышления воображение «уходит в сферу фантазии». Говоря о фантазии подростка, Л. С. Выготский отмечал, что "она обращается у него в интимную сферу, которая скрывается обычно от людей, которая становится исключительно субъективной формой мышления, мышления исключительно для себя". Подросток прячет свои фантазии "как сокровеннейшую тайну и охотнее признается в своих проступках, чем обнаруживает свои фантазии".

Л. С. Выготский отмечал также еще два новообразования возраста. Это развитие рефлексии и на ее основе самосознания. Развитие рефлексии у подростка, писал он, не ограничивается только внутренними изменениями самой личности, в связи с возникновением самосознания для подростка становится возможным и неизмеримо более глубокое и широкое понимание других людей. Развитие самосознания, как никакая другая сторона душевной жизни, считал Л. С. Выготский, зависит от культурного содержания среды. Обобщая результаты многочисленных исследований отечественных и зарубежных авторов, писал: “Никогда влияние среды на развитие мышления не приобретает такого большого значения, как именно в переходном возрасте”

В концепции Д. Б. Эльконина подростковый возраст, как всякий новый период, связан с новообразованиями, которые возникают в «лоне» ведущей деятельности предшествующего периода. Учебная деятельность производит "поворот" от направленности на мир к направленности на самого себя. К концу младшего школьного возраста у ребенка возникают новые возможности, но он еще не знает, что он собой представляет. Решение вопроса "Что я такое?" может быть найдено только путем столкновения с действительностью. Особенности развития подростка в этом возрасте проявляются в следующих симптомах:

Вновь возникают трудности в отношениях со взрослыми: негативизм, упрямство, безразличие к оценке успехов, уход из школы, так как главное для ребенка происходит теперь вне школы.

Детские компании (поиски друга, поиски того, кто может тебя понять).

Ребенок начинает вести дневник. Многие из исследователей сообщали о "тайных тетрадях и дневниках", в которых подросток "находит исключительно свободное убежище, где никто и ничто его не стесняет. Предоставленный самому себе, он свободно и независимо выражает свои внутренние, подчас глубоко интимные переживания, волнующие мысли, сомнения и наблюдения".

Все перечисленное свидетельствует об обращении ребенка к самому себе. Во всех симптомах просматривается вопрос "Кто я?"

Как уже отмечалось, многие авторы сводили эти симптомы к началу полового созревания. Однако, как подчеркивает Д.Б. Эльконин, самоизменение возникает и начинает осознаваться сначала психологически в результате развития учебной деятельности и лишь подкрепляется физическими изменениями. Это делает поворот на себя еще более интимным.

Сравнивая себя со взрослым, подросток приходит к заключению, что между ним и взрослым никакой разницы нет. Он начинает требовать от окружающих, чтобы его больше не считали маленьким, он осознает, что также обладает правами. Центральное новообразование этого возраста возникновение представления о себе как "не о ребенке"; подросток начинает чувствовать себя взрослым, стремится быть и считаться взрослым, он отвергает свою принадлежность к детям, но у него еще нет ощущения подлинной, полноценной взрослости, но зато есть огромная потребность в признании его взрослости окружающими. Однако стремление быть взрослым вызывает сопротивление со стороны действительности. Оказывается, что никакого места в системе отношений со взрослыми ребенок еще занять не может, и он находит свое место в детском сообществе.

Для подросткового возраста характерно господство детского сообщества над взрослым. Здесь складывается новая социальная ситуация развития. Идеальная форма — то, что ребенок осваивает в этом возрасте, с чем он реально взаимодействует,— это область моральных норм, на основе которых строятся социальные взаимоотношения. Общение со своими сверстниками — ведущий тип деятельности в этом возрасте. Именно здесь осваиваются нормы, социального поведения, нормы морали, здесь устанавливаются отношения равенства и уважения друг к другу. Если подросток в школе не может найти системы удовлетворяющего его общения, он часто "уходит" из школы, разумеется, чаще психологически, хотя не так уж редко и буквально.

Что становится главным для подростка в школе? Дети общаются, их отношения строятся на кодексе товарищества, а с близкими друзьями - полного доверия и стремления к абсолютному взаимопониманию. В этот период учебная деятельность для подростка отступает на задний план. Центр жизни переносится из учебной деятельности, хотя она и остается преобладающей, в деятельность общения. Происходит переориентация общения с родителей и учителей на сверстников, более или менее равных по положению. 



1.2 Общение со сверстником и его роль в построении образа Я



Одним из важнейших новообразований подросткового периода является становление образа Я, которое тесно связано с формированием образа “другого”. Причем, значимого «другого», реакция которого важна для создания и укрепления «Я-концепции». В период подростничества такими «другими» выступают прежде всего сверстники. Можно предположить, что чувство идентификации себя с кругом сверстников переживают все подростки, оно является определенным этапом в формировании и “Я-образа”. По-видимому, этот этап соответствует формированию у подростков чувства “Мы”, их “Мы-образа”, который является предпосылкой развития качественно нового “Я-образа” подростка.

Вообще, становление образа Я описывается как постепенно складывающееся в детстве путем последовательных «я - синтезов». Формирование идентичности предполагает процесс одновременного отражения и наблюдения, процесс протекающий на всех уровнях психической деятельности, посредством которого индивид оценивает себя с точки зрения того, как другие, по его мнению, оценивают его в сравнении с собой и в рамках значимой для них типологии; в то же время он оценивает их суждения о нем с точки зрения того, как он воспринимает себя в сравнении с ними и с типами, значимыми для него. 

Согласно подходу М.И. Лисиной и её учеников [13], образ Я включает 2 уровня – ядро и периферию, или субъектную или объектную составляющие.

В центральном ядерном образовании содержится непосредственное переживание себя как субъекта, как личности, в нем берет начало субъектная составляющая образа себя, которая обеспечивает человеку переживание постоянства, тождества самого себя. В отличие от этого периферия включает частные, конкретные представления субъекта о себе, своих способностях, возможностях, особенностях и пр. периферия образа себя состоит из набора конкретных и конечных качеств, которые принадлежат человеку и образуют объектную составляющую образа себя. Если субъектная составляющая понимается как переживание своей самости, целостности, активности, то объектная – как знание и оценка своих частных возможностей, качеств и умений.

То же субъектно-объектное содержание имеет и образ другого. Человек может, с одной стороны, относиться к другому как к уникальному субъекту, не сводимому к своим к своим конкретным действиям и качествам, а с другой – воспринимать и оценивать лишь его внешние поведенческие характеристики [23].

Проанализируем результаты изучения общения со сверстниками у подростков, полученные Т.В. Драгуновой (1967, 1973). Ей удалось показать, что именно внутри общения со сверстниками подросток познает и других, и самого себя, и что как раз в этой сфере коммуникаций у детей развиваются средства такого познания. Т.В. Драгунова сравнивает возможности, которые открывает подростку для самопознания общение его с взрослыми и общение с другими детьми: «Сверстник выступает в качестве объекта сравнения с собой и образца, на который подросток равняется, - пишет она. - Подростку легче сравнивать себя со сверстником… Взрослый – это образец, практически трудно досягаемый, его качества проявляются в жизненных ситуациях и отношениях, часто отсутствующих у подростка, а сверстник – это мерка, которая позволяет подростку оценить себя на уровне реальных возможностей, увидеть их воплощенными в другом, на которого он может прямо равняться».

Исследование специфических особенностей общения подростков со сверстниками привело Т.В. Драгунову к определенному пониманию роли этой сферы коммуникаций в общем психическом развитии школьников и к выяснению разнообразных путей ее влияния на прогресс их личности и деятельности. Как известно, Т.В. Драгунова вместе с Д.Б. Элькониным выдвинула в свое время тезис о том, что общение со сверстниками – в своей личностной интимной форме – составляет ведущую деятельность в подростковом возрасте. Этот тезис получил в экспериментальных исследованиях авторов и их коллег разностороннее и убедительное обоснование. Так было показано, что «в сфере общения со сверстниками существуют оптимальные условия для развития и укрепления у подростка ощущения собственной взрослости» – основного новообразования этого периода детства. Поскольку товарищ является для подростка образцом, становится ясно, почему общение с ним служит «источником возникновения новых интересов». Личностный характер общения, принимающий зачастую вид споров и дискуссий, объясняет тот факт, что в ходе контактов со сверстниками формируются убеждения подростка, совершается его интеллектуальное развитие, происходит существенное продвижение в аффективно-волевой сфере [8]. 

Таким образом, содержательный анализ общения со сверстниками позволяет рассматривать его как тот контекст, в котором осуществляется познание подростком других людей (своих товарищей), а через них и с их помощью – познание самого себя. Познание же себя приводит к попыткам – иногда неосознанным, а часто – и вполне сознательным – активно строить и переделывать свою личность «по образцу», которым служит для подростка любимый товарищ (Лозоцова, 1978; Фокина, 1978). В результате общий философский тезис о роли общения с окружающими людьми для познания человеком самого себя конкретизируется и раскрывается применительно к определенному этапу онтогенеза. 

Общение со сверстниками, которое не могут заменить родители, является для подростков важным каналом информации, о которой взрослые часто предпочитают умалчивать. В отношениях со сверстниками подросток стремится реализовать свою личность, определить свои возможности. Общение оказывается настолько притягательным, что дети забывают об уроках и домашних обязанностях. Успехи в среде сверстников ценятся больше всего. Оценка подростками поступков идет более максималистично и эмоционально, чем у взрослых, т.к. имеются свои понятия о кодексе чести. Здесь высоко ценятся верность, честность и караются предательство, измена, нарушения данного слова, эгоизм, жадность и т. п. 

При всей ориентации на утверждение себя среди сверстников подростки отличаются крайним конформизмом в подростковой группе. Группа создает чувство "Мы", которое поддерживает подростка и укрепляет его внутренние позиции. Очень важно то, что в своей среде, взаимодействуя друг с другом, подростки учатся рефлексии на себя и сверстника. А интерес подростка к сверстникам противоположного пола ведет к увеличению возможности выделять и оценивать переживания и поступки другого, а также к развитию рефлексии и способности к идентификации. Постепенное увеличение выделяемых в других личностных качеств и переживаний, способность к их оценке повышают возможность оценить самого себя.

Общение сосредотачивает внимание человека на партнере и на его отношении к себе, поэтому новые сведения, касающиеся человека, здесь стоят в центре его активности и воспринимаются с максимальной остротой. Множество эпизодов общения прямо нацелены на то, чтобы вновь обсудить, уточнить представление человека о себе, оценить отдельные факты достижений и поражений. Благодаря совместному обсуждению человек может наилучшим образом обобщить и осознать представление о себе.

Не менее значимую роль играет общение со сверстником и в процессе становления гендерной идентичности. Происходящая в этот период в связи с половым созреванием кардинальная перестройка организма актуализирует вопрос о половой идентичности; образ себя как существа определенного пола не только претерпевает значительные качественные метаморфозы, он как бы «строится» заново.

Выбор полоролевой позиции в этот период уже не сводится к одним лишь идентификационным процессам. Именно здесь гендерная социализация становится самоопределением, для которого необходим адекватный образ «Я». Однако, как отмечает И.С. Кон, образ «Я» подростка расплывчат, диффузен, нарушен половым созреванием. К этому времени семья перестает быть решающим фактором в формировании гендерной идентичности: она перестает быть главной точкой отсчета образа «Я» становящейся личности, источником ценностей и норм, авторитетом в решении множества вопросов, в частности – вопросов, связанных с полом. Откуда тогда берется ресурс для гендерного самоопределения?

Именно сверстники являются той группой, в которой подросток видит ресурс для выстраивания собственной идентичности; здесь он черпает нормы и эталоны для подражания и оценивания себя и других. Группа сверстников предоставляет подростку возможность утверждения собственной гендерной идентичности, на основе которой выбирается определенная социальная роль; в общении со сверстниками происходит отработка и уточнение поведения в соответствии с этой ролью.

Одной из важнейших функций группы сверстников является предоставление подростку гендерных норм, ценностей, представлений о том, каким должен быть человек того или иного пола, эталонов маскулинности-фемининности. С этими представлениями подросток соотносит собственное поведение; это – мерка, по которой он судит других [32].

Подростки среднего школьного возраста заново осмысляют и оценивают собственную половую идентичность именно в группе сверстников своего пола. По мнению И.С. Кона, «группа сверстников для подростка – это зеркало, благодаря которому устанавливается соответствие внешнего облика и поведения представлению о том, какими должны быть мужчина и женщина». Именно группа сверстников задает критерии для эталона мужественности-женственности.

Таким образом, общение со сверстниками в подростковом возрасте приобретает совершенно исключительную значимость. Поиск определений и определенности границ Я происходит через соотнесение Я в собственном восприятии и в восприятии других людей. Подростковый путь к индивидуальности лежит прежде всего через общение с другими. Мнения других являются важнейшим строительным материалом образа Я, это делает подростков сверхчувствительными ко всей сфере отношений. Это и интимно-личностные отношения, составляющие, по мысли Д. Б. Эльконина, ведущую деятельность подростков, и более широкие социальные отношения, определяющие смысл существования всей возрастной когорты. От того, как и насколько явно представлены подросткам глобальные цели и задачи возрастного развития, задаваемые широкими социальными ожиданиями, во многом зависит "нормальность" взросления. 

Однако, конечно же, не все сверстники оказывают одинаковое влияние на становление образа Я подростка. И в этом смысле, необходимо разграничивать прежде всего близкие и далекие отношения.



1.3 Особенности отношений с близкими и далекими сверстниками в подростковом возрасте



На основе анализа психологической и педагогической литературы о подростковом возрасте, о значимости сверстников в этом возрасте, выделяют основные функции и особенности близких и далеких отношений в подростковом возрасте [36]. 

Функции и особенности близких отношений:

	Через отношения с близким сверстником часто происходит преодоление первичной идентификации с родителями;

	Подросткам нужны близкие друзья, на которых можно положиться и которые могут их понять. Они делятся не только своими секретами, но и чувствами, помогая друг другу в решении внутренних проблем и межличностных конфликтов;

	Подростковый возраст – это время “проб”. Ребенок пробует себя в различных сферах: интеллектуальной, социальной, личностной, межличностной. Эти пробы осуществляются через конфликт. Результат конфликта часто бывает неудовлетворительным, и это сказывается на самочувствии подростка. В этих случаях помощь друга является терапевтической. Близкие отношения со сверстниками менее связаны с осуждением, чем отношения с далекими сверстниками и родителями;

	Близкие сверстники увеличивают самоуважение друг друга. Повышают самооценку, обеспечивают эмоциональную поддержку;

	Взаимодействие близких друзей отличается как по способу, так и по предмету. Например, темы, которые обсуждают близкие друзья, обычно не затрагивают далекие сверстники. В близкой дружбе со сверстником подростки осваивают определенного типа противоречия, приобретая при этом все новые средства и способы видения и управления конфликтом и осваивая авторскую субъектную позицию.

	Общение с друзьями помогает пережить сложности подросткового возраста, такие как непонимание родителей, учителей, а также трудности в общении со сверстниками;

	Личностные ценности формируются и развиваются в основном в близких отношениях. Друзья, в основном, разделяют одни и те же верования и точки зрения;

	Друзья, разделяя одни ценности, нормы, интересы, помогают обрести уверенность перед “более широким кругом общения”;

	Близкие отношения повышают социальный статус подростка;

	Лишь в близких, доверительных отношениях подросток может выражать свои внутренние, подчас глубоко интимные переживания и волнующие мысли, затрагивающие прежде всего ядро личности, субъектное содержание собственного образа".

Функции и особенности далеких отношений:

	Взаимодействие менее эмоционально;

	Оценка друг друга более объективна. Здесь не примешиваются чувства, субъективное личностное мнение. Если друзья обычно принимают мнение друг друга, пытаются понять обсудить его, то в далеких отношениях существует некий барьер: подростку сложнее высказать свое мнение далекому сверстнику, т.к. он боится встретить жесткую критику, или безразличие, которое он припишет не предмету обсуждения, а себе лично, в силу своего нестабильного состояния и положения вообще;

В далеких отношениях более ценны когнитивные способности, а в близких – личностные качества;

	Этот круг общения более разнороден, следовательно, у подростка есть возможность сравнить себя с другими, оценить все свои все плюсы и минусы;

	Сравнивая себя с “другими” подросток понимает, кто он, что он за личность, и кем он является в социуме. Отношения “других” к нему показывают, насколько он социально желателен;

	В далеких отношениях более объективна обратная связь, подросток часто оказывается лицом к лицу с осуждениями, не смягченными языком близости.

Далекие отношения корректируют излишне повышенную самооценку, самосознание, сформулированные в близких отношениях [2].

В нашей работе речь пойдет именно о влиянии близких сверстников на становление образа Я подростка. 


2. Гендерная специфика отношений



2.1 Понятие гендера 



В настоящее время гендерная проблематика приобретает все большую популярность, а число гендерных исследований растет день ото дня. Данные исследования начались в конце 60-х годов прошлого столетия и являлись следствием пережитого феминистического бума, когда женщины начали критиковать собственное подчиненное положение, открыв тем самым новое измерение социальных отношений. Вообще же психологи начали изучать гендерные различия еще в конце XIX века, но вплоть до 1970-х гг. они по большей части занимались тем, что демонстрировали различия полов и обосновывали этим разное отношение к мужчинам и к женщинам. 

Еще раз обозначим разделение таких понятий как «пол» и «гендер». Единственного верного толкования данных понятий выделить не удается, зато возможно определить главную составляющую всех определений. Под термином пол понимаются биологические и физиологические различия между мужчинами и женщинами. Половые роли связаны с ожиданиями относительно форм поведения мужчин и женщин, обусловленных их биологическими различиями, а также различием функций, связанных с продолжением рода. Гендерные различия касаются психологических черт и поведенческих характеристик, формируемых культурой на основе половых различий. Используя термин гендерные роли, мы говорим о степени, в которой индивид принимает типичные для своего пола формы поведения, предписываемые культурой. Именно гендерные (в отличие от половых) характеристики, включая роли, стереотипы и гендерную идентичность, связаны с культурными факторами. Общество и культура никак не могут повлиять на пол человека, и имеют абсолютное влияние на его гендер. Соответственно женственность и мужественность необходимо рассматривать не как нечто врожденное или предопределенное анатомией, биологией, сексуальностью, психикой и т.д., а как общественный конструкт. 



2.2 Гендерные различия



В литературе, посвященной теме гендера и гендерных различий, можно встретить две точки зрения на проблему. Согласно одной из них, мужчина и женщина – два совершенно разных полюса одного континуума. Отсюда образное выражение - «мужчины с Марса, женщины с Венеры». Существует мнение, что гендерно-ролевые различия между мужчинами и женщинами основываются на фундаментальных отличиях представителей одного пола от другого, а не на социализации или социальных ролях. Сама природа предписывает женщине быть мягкой, заботливой, ранимой, зависимой, более склонной к эмпатии и эмоциональному реагированию. Мужчина же по природе своей активен, склонен к агрессии, соревновательности, независимости, имеет аналитический склад ума и т.д. Согласно второй точке зрения, классификация черт характера на маскулинные и фемининные была порождена культурой. На самом же деле, объективно фемининных и маскулинных характеристик не существует и природой они не предзаданы. По мнению американского психолога Шон Меган Берн, существуют лишь экспрессивные (отождествляемые с фемининными) и инструментальные (отождествляемые с маскулинными) характеристики, которые являются универсальными, общечеловеческими, но предписываются тому или иному полу уже социумом и культурой [3]. К примеру, широко распространено мнение, что мужчины лучше справляются с задачами, требующими математических способностей и пространственного воображения, тогда как женщины оказываются сильнее при выполнении лингвистических заданий. Однако следует отметить, что западные исследователи не обнаружили подобных различий между мужчинами и женщинами из народности эскимосов-иннуитов в Канаде. Высказывалось предположение, что в данной культуре не существует гендерных различий подобного типа, поскольку «развитие пространственных способностей очень важно в культуре иннуитов как для мужчин, так и для женщин. Чтобы прояснить вопрос о культурных различиях, касающихся гендерной разницы в уровне развития пространственных способностей, Берри и его коллеги провели исследование, в ходе которого мужчинам и женщинам, представляющим 17 различных культур, было предложено выполнить ряд заданий на составление композиций из кубиков. Участникам давали изображение геометрической композиции, которую нужно было сложить из выданного им набора кубиков. Результаты оказались достаточно неожиданными и поставили перед учеными ряд вопросов. Хотя относительно некоторых культур предположение, что мужчины справляются с такими заданиями лучше, чем женщины, действительно подтвердились, было также обнаружено, что для значительного числа культур результат оказался обратным. Пытаясь объяснить полученные результаты, Берри высказал предположение, что превосходство мужчин в данном отношении, как правило, типично для культур, которые характеризуются «компактностью» (относительной гомогенностью), оседлым образом жизни и формами сельского хозяйства, основанными на земледелии, в то время как превосходство женщин характерно для кочевых культур более открытого типа, живущих в основном за счет охоты и собирательства. В таких культурах основные социальные роли распределяются между мужчинами и женщинами достаточно гибко, и большинству членов таких сообществ приходится выполнять широкий круг задач, связанных с выживанием их группы. Таким образом, мы видим, что одни культуры в большей степени способствуют развитию пространственных способностей у мужчин, в то время как в других культурах эти способности более развиты у женщин, а для ряда культур характерно отсутствие гендерных различий в данной области. 

Но так уж случилось, что мы считаем мужчин и женщин совершенно разными существами. Согласно Уильямс и Бест (Williams & Best, 1986), мужчины, в отличие от женщин, обычно считаются амбициозными, рациональными, независимыми и неэмоциональными, тогда как женщин представляют нежными, чувственными и эмоциональными. Эти представления о мужчинах и женщинах общеприняты в нашей культуре. Юморист Дейв Барри (Barry, 1991) говорил, что женщины хотят, чтобы их любили, слушали, желали, уважали, нуждались в них и верили им, а мужчинам нужен только билет на чемпионат мира по футболу. А в статье Джеклин (Jacklin, 1989) было отмечено, что спекуляции на тему различий между мужчинами и женщинами стали американским национальным занятием. Эрлих (Erlich, 1973) сформулировал положение о том, что этнические стереотипы являются частью социального наследия общества. То же самое можно сказать и о гендерных стереотипах. Судя по всему, эти стереотипы — часть господствующего социального сознания.

Малейшим различиям в строении мозга у представителей разных полов ученые склонны приписывать гораздо большее значение, чем на то дают право объективные данные, а средства массовой информации охотно и очень подробно освещают подобного рода открытия (дискуссии по этому вопросу см.: Unger & Crawford, 1992, Tavris, 1992).

В своем знаменитом обзоре Маккоби и Джеклин (Maccoby & Jacklin, 1974) выделили только четыре психологических отличия между полами (способности к ориентированию в пространстве, математические способности, речевые навыки и агрессивность). Обычно авторы трудов по психологии ссылаются именно на эти четыре отличия, упоминая лишь вскользь, а иногда вообще не упоминая о том, что у мужчин и женщин гораздо больше сходства (Unger, 1988), и по большей части умалчивая о том, что по результатам недавних исследований эти отличия оказались совсем невелики и ситуационно-специфичны.

Только за последние 20 лет опубликовано более 20 000 статей о половых различиях (Myers, 1990), и некоторые из них продолжали упорно проводить мысль, что два пола отличаются коренным образом. Необходимо все же помнить, что, даже если такие отличия и обнаруживаются, они относительно невелики, обычно не больше 10%, а в большинстве случаев распределения мужской и женской выборок на 90% совпадают. Как отметил Хайд (1991), когда мы говорим, что у мужчин и женщин наблюдается существенное отличие по определенному признаку, это совсем не обязательно означает, что отличие велико. 

Проблема, связанная с литературой, посвященной гендерным различиям, именно в том и заключается, что печатные издания проявляют больший интерес к отличиям, чем к сходствам, соответственно отчеты об обнаруженных отличиях имеют гораздо больше шансов попасть в печать, чем сообщения о найденном сходстве (Basow, 1986; Unger, 1988).

Появившись на свет мальчиком или девочкой, ребенок в процессе социализации усваивает комплекс норм, правил, моделей поведения, которые способствуют формированию соответствующих качеств личности и приближают его к принятым в данном обществе образцам фемининности или маскулинности.

Ученые отмечают, что уже начиная с раннего детства, мальчики и девочки получают по разному ориентированные влияние родителей: так у девочек больше поощеряются в развитии вербальные способности, тактильная сфера ощущений, способность к эмпатии, эмоциональность, а у мальчиков – развитие технических способностей, стремление к достижениям и соревнованию, агрессивность. Исследования, проводимые американскими психологами Н.Ходороу, К.Гиллиган, Ш.Берн, убедительно показывают: основа гендерных различий в способах мышления и разрешения проблем начинает закладываться по отношению к детям через поведение родителей. С раннего возраста дети учатся тому, какая одежда им подходит и какое поведение оказывается “гендерно-соответствующим”.

Подрастая, дети подвергаются дальнейшей социализации и усваивают манеру поведения, которая считается уместной для их пола. По мере того, как ребенок все больше и больше осознает себя, он начинает реагировать на воздействия со стороны окружающих его людей и становится носителем различной Я-концепции, включающей представление о себе как о мальчике или о девочке.

Один из вариантов развития гендера (механизм формирования полотипичного поведения) представлен в теории гендерной схемы. Данная концепция представляет собой более уточненный вариант теорий социального научения и когнитивного развития. Суть теории: основой процесса усвоения половой роли выступает активность самого ребенка, при этом общественные различия между мужчинами и женщинами влияют на индивида даже в тех ситуациях, которые не имеют непосредственного отношения к половой принадлежности. Практически во всех культурах восприятие мужского и женского начал складывается в связную систему представлений, начиная с анатомических различий и типичных мужских и женских видов работы и заканчивая религиозной символикой. Это сложная система представлений называется гендерная схема. Как только дети начинают осознавать себя как мальчиков и девочек, они все более активнее пытаются разобраться в том, что должны делать мальчики, что девочки, и каковы они.

Половая типизация осуществляется благодаря способности детей группировать и перерабатывать информацию, т.е. готовности усваивать информацию о себе в контексте понятий “маскулинности - фемининности” Гендерно-схематизированная переработка информации осуществляется ребенком потому, что в обществе существуют полодифференцирующие практики. В сознании ребенка упрочивается гендерная схема, которая функционирует как предвосхищающая структура, заранее настроенная на то, чтобы искать и группировать информацию: поведение, характеристики, культурные символы спонтанно и целенаправленно одновременно сортируются на “мужское” и “женское”. 

Внедренная в структуру Я-концепции ребенка гендерная схема начинает “работать” не только для селекции поступающей извне информации, но и в отношении к самому себе. Дети выбирают из множества возможных человеческих характеристик только те, которые определены в данной культур как приемлемые для его/ее собственного пола, и поэтому подходят для организации разнообразного содержания Я-концепции.

Таким образом, Я-концепция детей становится типизированной по полу, и два пола воспринимаются различными не столько по степени выраженности свойств, сколько по личностным качествам. 

Одновременно с этим, дети обучаются оценивать свою личность на соответствие гендерной схеме, так их дисциплинируют родители и посторонние люди, противопоставляя другому полу собственные предпочтения, отношения, поведение и свойства. Ведь взрослые очень редко замечают: “Какой сильной стала девочка!” или “Как нежен мальчик”. Так гендерная схема становится предписывающей и диктующей стандарт поведения. В то же время авторы теории полагает, что многие мужские и женские особенности, которые мы с легкостью наделяем явления внешнего мира, существуют лишь в воображении воспринимающего их индивида.

Наборы норм, содержащие обобщенную информацию о качествах, свойственных каждому из полов, называются половыми или гендерными ролями. Часть этих социальных норм внедряется в сознание через телевидение и популярную литературу, ряд других мы получаем непосредственно, например испытывая неодобрение со стороны общества, когда отклоняемся от ожидаемого гендерно-ролевого поведения.

Те же самые механизмы действуют применительно к гендерным ролям: когда мы смотрим вокруг и видим, как мужчины и женщины делают разные вещи, и слышим, как окружающие нас люди и средства массовой информации подчеркивают, насколько велика пропасть между мужчинами и женщинами, мы приходим к выводу, что так и есть на самом деле, и соответствуем этим ожиданиям. Мысль о том, что гендеры должны обладать и обладают массой отличий, настолько повсеместно укрепилась в нашей культуре, что неудивительно, если мы считаем ее верной. 

Ученые еще не знают, какой из процессов чаще заставляет людей подчиняться гендерным ролям: уступчивость, одобрение или идентификация. К сожалению, эта тема пока мало разработана, но, по данным нескольких исследований, и мужчины и женщины сильнее выражают свою приверженность гендерным стереотипам на публике, чем среди близких людей (Eagly & Crawley, 1986; Eagly et al., 1981; Eisenberg & Lennon, 1983). Это скорее указывает на уступчивость, чем на одобрение или идентификацию. Исследование мужской роли, в котором выяснилось, что традиционная мужественность находит слабое одобрение и поддержку (Burn & Laver, 1994; Thompson & Pleck, 1986), также указывает на важнейшую роль уступчивости в подчинении гендерной роли.

Наша культура тысячами способов доносит до каждого человека утверждение, гласящее, что мужчины и женщины — разные существа и должны таковыми оставаться. А ведь без помощи социальной информации предельно сложно разобраться в окружающем нас запутанном мире и существовать в нем. Иногда упомянутая информация поступает к нам непосредственно от окружающих, но в культуре есть для этой цели и специальные средства. Представления о психологическом типе мужчин и женщин впитались в мифы и религию, сказания и письменную литературу. Герои и героини, реальные или вымышленные, несут в себе целый набор стереотипов, что делает их потенциальными поставщиками характеристик, присущих мужскому или женскому полу (Williams & Best, 1990 а, р. 240). Так, по данным Кимбалл (Kimball, 1986), у детей, которые смотрят телевизор, проявляется гораздо больше аттитюдов, типичных для гендерных норм, чем у их сверстников, которые не смотрят телевизор [3].



2.3 Гендерная специфика дружеских отношений 



Традиционная теория дружбы, уходящая корнями в античность, считала ее (дружбу) преимущественно мужской добродетелью. Здесь нам опять отчетливо явлено противопоставление "мужского" и "женского" - одна из всеобщих парных оппозиций человеческой психики: день и ночь, свет и тьма, добро и зло, существующих во все времена и у всех народов. Традиционно считается, что мужчины более склонны к общению и установлению контактов, в том числе и дружеских. Мы согласны с существующей точкой зрения о наличии разницы в мужском и женском стилях общения, однако же всецело придерживаемся мнения И.С. Кона: различия между полами в уровне общительности не столько количественные, сколько качественные. Хотя возня и силовые игры приносят мальчикам громадное эмоциональное удовлетворение, в них обычно присутствует дух соревнования, нередко игра переходит в драку. Содержание совместной деятельности и собственный успех в ней значат для мальчиков больше, чем наличие индивидуальной симпатии к другим участникам игры. Мальчик выбирает прежде всего интересную игру, в которой он может проявить себя; ради этого он вступает в контакт, даже если партнеры ему не особенно нравятся. Мужское общение, как и весь стиль жизни, скорее предметны и инструментальны, чем экспрессивны.

Общение девочек выглядит более пассивным, зато более дружественным и избирательным. Судя по данным психологических исследований, мальчики сначала вступают в контакты друг с другом и лишь потом, в ходе игрового или делового взаимодействия, у них складывается положительная установка, появляется духовная тяга друг к другу. Девочки, наоборот, вступают в контакт главным образом с теми, кто им нравится, содержание совместной деятельности для них сравнительно второстепенно.

С ранних возрастов мальчики тяготеют к более широкому, а девочки - к более узкому кругу общения. Мальчики чаще играют большими группами, а девочки - по двое или по трое. Социометрическое лонгитюдное исследование дружеских связей в нескольких школьных классах (возраст детей от девяти до двенадцати лет) показало, что дружеские пары девочек более исключительны, закрыты для посторонних, нежели мальчишеские компании. Но мальчишеские компании имеют более строгий и устойчивый порядок, систему лидерства и т. п. Эти выводы подтверждаются соответствующими этологическими и этнографическими данными. Известно, например, что в первобытном обществе важную роль в социализации подростков и юношей играют так называемые "мужские дома" и возрастные классы, которые зачастую охватывают и предподростковый возраст (восемь - двенадцать лет). Чувство принадлежности и эмоциональная привязанность к своей половозрастной группе предшествуют образованию более тесных и индивидуализированных дружеских отношений и нередко поддерживаются всю жизнь. Мальчишеские группы всюду относительно автономны от взрослых, имеют собственную дисциплину и иерархию, нередко ведут себя антисоциально. Напротив, восьми-двенадцатилетние девочки значительно теснее связаны с родительской семьей и реже образуют стабильные большие группы, ограничиваясь более интимными. Структура девичьих групп, лидерство в них менее жестки, а их социальные функции менее определенны, чем у мальчиков.

Разные способы социализации мальчиков и девочек, с одной стороны, отражают, а с другой стороны, создают и воспроизводят психологические половые различия. Причем, как видим, речь идет не просто о различиях в степени общительности мальчиков и девочек, а о качественных особенностях структуры и содержания их общения и жизнедеятельности.

Уже говорилось о половых различиях в эмпатии и самораскрытии, о большей эмоциональной чувствительности и восприимчивости женщин в сравнении с мужчинами. Уже четырехлетние девочки превосходят мальчиков в эмпатии. Что же касается потребности и способности к самораскрытию, передаче другим более интимной и личностно-значимой информации о себе и своем внутреннем мире, то женщины во всех возрастах превосходят в этом мужчин.

Швейцарский психолог Ж. Пиаже еще в 30-х годах обратил внимание на то, что мальчики и девочки неодинаково относятся к правилам групповой игры. Мальчики, с их предметным и инструментальным мышлением, придают больше значения соблюдению правил, нарушение которых всегда вызывает в мальчишеской среде конфликт. Девочки в этом вопросе более терпимы, личные отношения для них важнее формальных правил. Эта особенность отражается и в структуре морального сознания: мужские рассуждения и оценки обычно выглядят более безличными и жесткими, чем женские. Например, по данным психолога В. Н. Князева, при оценке человеческих качеств для женщин наиболее значимы черты, проявляющиеся в отношении к другим людям, а для мужчин - деловые качества, связанные с работой.

Стиль мышления, вероятно, связан с особенностями воспитания. Девочек всюду раньше и последовательнее приучают заботиться о других, в частности о младших детях. Это делает их эмоционально отзывчивыми и вместе с тем более ранимыми. Люди, нуждающиеся в эмоциональной поддержке, значительно чаще ищут ее у женщин, нежели у мужчин, и женщины чутко реагируют на подобные обращения. На несчастье, постигшее самых близких людей - супругов и детей, мужчины и женщины реагируют одинаково остро. Но неприятности окружающих друзей и знакомых женщины замечают чаще и переживают сильнее, чем мужчины. Возможно, этим объясняется и то, что женщины чаще переживают психологические расстройства. Это явление обычно объясняли повышенной эмоциональностью женщин и их неумением преодолевать стрессовые ситуации, однако известно, что во многих таких ситуациях женщины оказываются гораздо выносливее и сильнее мужчин.

Как бы то ни было, женщины значительно чаще мужчин жалуются на одиночество и непонятость, вдвое чаще испытывают состояние депрессии. Если мужчины в состоянии депрессии обычно жалуются на дефицит самораскрытия или объективные трудности - неспособность плакать, утрату интереса к людям, чувство социальной неудачи и болезненные соматические переживания, то в женских описаниях депрессии превалирует мотив неудовлетворенности собой, нерешительности, отсутствия поддержки и т. д.

Стиль и характер межличностных отношений зависят не только от половой принадлежности индивида, но и от конкретной ситуации общения, особенностей партнера, содержания коммуникаций и т. д. Мужчины легче и охотнее женщин раскрываются перед малознакомыми, посторонними людьми, а вот в общении с друзьями степень самораскрытия зависит не столько от пола, сколько от содержания, предмета разговора. Пока речь идет о более или менее "нейтральных" темах, обсуждение которых считается одинаково допустимым для обоих полов, мужчины и женщины одинаково откровенны. Но стиль общения тесно связан с необходимостью поддерживать принятый культурой нормативный образ маскулинности или фемининности. Мужской стиль общения, направленный в первую очередь на поддержание социального статуса, "сохранение лица", обязывает человека скрывать свои слабости и подчеркивать достижения и притязания. Женский стиль, напротив, традиционно нацелен на уменьшение социального расстояния и установление психологической близости с другими. Эта нормативная установка заставляет мужчин скрывать такие свои черты и проблемы, которые выглядят "фемининными" (например, застенчивость), что резко снижает степень их возможного самораскрытия.

Все это обусловливает противоречивость как житейских, так и научных представлений о степени интимности и устойчивости мужской и женской дружбы. В целом женщины во всех возрастах описывают дружбу в более психологических терминах, подчеркивая ценности доверия, эмоциональной поддержки и интимности, тогда как мужчины делают акцент па солидарности (товарищество) и взаимопомощи. Эти различия появляются довольно рано и тесно связаны с развитием самосознания.

У девочек раньше, чем у мальчиков, появляются сложные формы самосознания. Описывая сверстников, девочки употребляют более широкий набор понятий, их описания дифференцированное и сложнее, чем у мальчиков того же возраста (эта разница начинает выравниваться лишь к 9-10-му классу). Большая рефлексивность девочек порождает и более раннюю потребность делиться своими переживаниями, что составляет одну из главных функций дружбы. Да и сама девичья дружба более эмоциональна, чем дружба мальчиков. По данным ряда экспериментальных исследований, женщины вообще придают большее значение межличностным отношениям и сообщают подругам о себе более интимную информацию, чем мужчины своим друзьям. У девушек определеннее всего звучит тема сочувствия, сопереживания. В разговорах с друзьями у девушек доминируют "личностные" темы. Они чаще, чем юноши, жалуются на одиночество и непонимание друзей. По-видимому, у девушек не только раньше возникает потребность в интимной индивидуализированной дружбе, но и вообще девичья дружба сильнее ориентирована на эмоционально-экспрессивные ценности, чем более групповая и деятельная юношеская дружба.

Особенно сложен вопрос о различиях в степени индивидуального самораскрытия, психологической интимности и глубины мужской и женской дружбы. Потребность в самораскрытии, по-видимому, одинаково сильна у мужчин и женщин. Но их возможности в этом отношении различны. Традиционное определение мужской роли, обязывающее мужчину быть суровым, сильным, энергичным, несентиментальным и сдержанным, накладывает на него ряд ограничений. Нежность и чувствительность, поощряемые у женщин, вызывают осуждение, когда дело касается мужчин. Это побуждает мужчин к большей эмоциональной сдержанности, препятствуя развитию у них способности к сопереживанию, что делает их отношения с людьми более поверхностными и "предметными". Мужчина, придерживающийся традиционного канона маскулинности, не может вполне раскрыться перед женщиной, считая себя обязанным выступать перед ней в качестве подлинного представителя "сильного пола", хотя это далеко не всегда соответствует его индивидуальности. Большинство зарубежных исследователей также придерживаются мнения, что, несмотря на более широкий круг друзей у мужчин, их дружеские отношения менее интимны, чем у женщин. 

Потребность и умелость девочек в построении эмоциональной близости обнаруживается уже на заре подросткового возраста. В этом отношении девичьи отношения значимо отличаются от мальчишечьих на протяжении всего подросткового возраста. Дружба мальчиков более всего напоминают дружбу девочек более младшего возраста: она строится вокруг совместных дел, а не вокруг обсуждения чувств и мыслей. И сама направленность самоопределения мальчиков-подростков заметно отличается от девичьей. Мальчики стремятся к самоутверждению деятельностного типа: к достижениям, независимости, свободе выборов. Самоопределение девочек строится вокруг межличностных отношений и установления эмоционального взаимопонимания [9]. 

Именно эти рассуждения легли в основу гипотезы данного исследования, позволяя нам предположить, что гендерная специфика дружеских отношений значима в процессах становления Я-образа подростка и обуславливает различие путей его построения у мальчиков и девочек.




3 Эмпирическое исследование гендерного аспекта в становлении образа Я подростка



3.1 Гипотеза исследования



Гипотеза (теоретическая): Становление образа Я в общении с близким сверстником имеет гендерную специфику, которая состоит в следующем - по сравнению с мальчиками отношения с близкой подругой обеспечивает девочке:

преимущественное осознание ядерных характеристик образа Я;

поддержку положительного самоотношения и устойчивость положительного самоотношения и позитивных характеристик в ситуации конфликта во взаимодействии; 

большую степень рефлексивности "зеркального" или отражённого Я.

Экспериментальная гипотеза 1: Во взаимоописаниях девочек количество субъектных характеристик будет значительно выше, чем во взаимоописаниях мальчиков.

Экспериментальная гипотеза 2: Поддерживающая функция подруги выразится в сохранении положительно окрашенного образа своей подруги после ее переживания «неудачи» в эксперименте в гораздо большей степени, чем в ситуации экспериментального общения друзей мужского пола.



3.2 Методы исследования



Модифицированная методика «Кто Я?» (Twenty statements self attitude Test – Kuhn M., McPartland T., 1954) [5].

Процедура «Конфликт понимания» (в модификации Б.И. Хасана [27]). 

Символическая проективная проба «Круги отношений», входящая с состав методики «Символические задания на выявление «социального Я»» (The Self Social Symbol Tasks – Long B., Ziller R., Henderson R., 1968).

Для определения психологического пола участников применялся опросник гендерных ролей С.Л. Бем. 



3.3 Процедура исследования



В исследовании приняли участие девочки и мальчики 11-14 лет, имеющие сестер/братьев и близких друзей. Всего удалось привлечь 48 подростков (6 пар сестер и 6 пар братьев, прошедших процедуру с привлечением своих близких друзей). Исследование проводилось отдельно с каждой парой подростков. Полученные результаты не предъявлялись и не обсуждались с участниками. Каждый случай интерпретировался как индивидуальный и качественно анализировался, затем проводилось сравнение с целью выявления общих тенденций и возможных закономерностей. 

Моделирование конфликта понимания применялось как исследовательский прием, позволяющий обнаружить слабые неустойчивые стороны образа Я подростка, которые, как ожидалось, проявятся как следствия затруднения взаимопонимания при заданной совместной деятельности в паре. 

Предварительный этап. Определение степени психологической близости между подростками и их родными и неродными сверстниками при помощи символической проективной пробы «Круги отношений», входящей с состав методики «Символические задания на выявление «социального Я»» (The Self Social Symbol Tasks – Long B., Ziller R., Henderson R., 1968). В этом задании испытуемому предлагается нарисовать два круга в любом месте листа, обозначающих его самого и другого – в данном случае своего брата/сестру и затем друга/подругу. Разработчики методики исходили из того, что физическая дистанция на листе бумаги между кругами может быть интерпретирована как психологическая дистанция. Чем ближе круги друг к другу, тем сильнее «Мы». Инструкция: «Вам предлагается нарисовать ваши отношения в виде кругов (круги – это ты и она/он). Размер кругов и их расстояние можете выбрать сами».

Этап I. Получение описания образа другого и «зеркального Я» при помощи методики модифицированного самоописания. Такое использование модифицированной методики «Кто Я?»(Twenty statements self attitude Test – Kuhn M., McPartland T., 1954) позволило нам иметь дело с отраженными образами подростков. Первое – нестандартное описание «Сестра/брат моими глазами». Это описание позволяло иметь нам дело с представленностью значимой сестры/брата в своем видении другой сестрой/братом. Инструкция: «Тебе предлагается описать то, какой ты видишь свою сестру/брата». Время и количество пунктов не ограничивалось. Второе – нестандартное описание «Я глазами сестры/брата» и здесь мы имеем дело с отраженным образом Я, т.к. первая сестра/брат описывает, как ее/его, (по ее/его мнению) видит вторая сестра/брат. Инструкция: «Постарайся в нескольких словах описать, какой тебя видит твоя сестра/каким тебя видит твой брат». Время и количество пунктов не ограничивалось. Затем такая же процедура проводилась с участием близких друзей.

Этап II. Организация экспериментального общения посредством модифицированной процедуры «Конфликт понимания». Данная методика используется для изучения процессов разрешения внутренних конфликтов при формировании децентрированной позиции в ситуации организации понимания. Нами эта методика используется для того, чтобы организовать общение в ситуации затруднения. Выбор данной методики был осознанным: во-первых, близкие отношения - это особая территория, и это подразумевает, что действовать с ней надо осторожно, во-вторых, не хотелось иметь дело с неразрешенными, конкретными конфликтами данной пары сестер/братьев/друзей. Инструкция для первой (слушающей стороны): «Cейчас у твоей сестры/брата/подруги/друга находится лист с несложным изображением. Твоя задача состоит в том, чтобы внимательно слушать все, что она/он тебе говорит и пытаться изобразить услышанное». Инструкция для второй стороны (индуктора): «Сейчас ты сядешь спиной к своей/своему сестре/брату/другу/подруге и получишь несложный рисунок. В твою задачу входит объяснить твоей/твоему сестре/брату/другу/подруге, что изображено на рисунке, - так, чтобы он/она это понял(а) и смог(ла) наиболее точно нарисовать». После окончания этого этапа рисунок не показывался и действие повторялось, участники менялись местами и изменялся рисунок. Затем полученные рисунки обсуждались, при этом экспериментатор акцентировал внимание на неудаче, на том, что участники не очень хорошо справились с заданием. Методика «Конфликт понимания» проводилась с целью создания ситуации затруднения в общении подростков.

Этап III. Повторение вызова образов Я: «Я глазами сестры/брата/друга/подруги», «Сестра/брат/подруга/друг моими глазами». Этот этап нужен для того, чтобы была возможность зафиксировать возможные изменения образа Я после проведения экспериментального воздействия методикой «Конфликт понимания».



3.4 Основные параметры анализа (раскрывающие характер отношений)



Психологическая дистанция (круги отношений, взаимные описания (например, «самый близкий человек»)).

Анализ образов, полученных на I и III этапах исследования (анализируя образы – мы анализируем отношения через такие характеристики как: 

а) «Субъектность-объектность»: субъектные характеристики – человек раскрывается не как член формальных статусных общностей; не содержат объективно измеряемых характеристик; можно увидеть лишь внутри близкого общения (например, «классный», «искренний», «лучший человечек на Земле», «мояточка»).

б) Степень соответствия образов как проявление межличностной рефлексии: насколько адекватно я вижу себя глазами другого.

Устойчивость образов (а, следовательно, и отношений) после конфликта (сохраняется ли положительное описание, заменяется ли на отрицательное).



3.5 Результаты исследования 



Все полученные данные были занесены в таблицы, включающие такие графы как: сама характеристика, ее положительная/отрицательная окрашенность, а также ее субъектность/объектность. Соответственно, данные каждого участника исследования в паре с родным, а затем и с неродным сверстником, заносились в две таблицы: образы до экспериментального конфликта и после.



Пример 1. Пара Виля-Рада (12лет/двойняшки)

Виля до экспериментального конфликта

“сестра моими глазами”

Суб/Объектность

+/- окраска

“я глазами сестры”

Суб/Объектность

+/- окраска

1. добрая

с

+

1. добрая

с

+

2. умная

о

+

2.отзывчивая

с

+

3. красивая

о

+

3. умная

о

+

4. отзывчивая

с

+

4. тоже люблю ходить куда-нибудь

о

+

5. чувствительная

с

+

5. веселая

о

+

6. озорная

с

+

6. трудолюбивая

о

+

7. трудолюбивая

о

+

7. красивая

о

+

8. любит кошек

о

+

8. люблю коллекционировать календарики

о

+



Виля после экспериментального конфликта

“сестра моими глазами”

Суб/Объектность

+/- окраска

“я глазами сестры”

Суб/Объектность

+/- окраска

1. добрая

с

+

1. добрая

с

+

2. умная

о

+

2. красивая

о

+

3. красивая

о

+

3. отзывчивая

с

+

4. любитель пошутить

о

+

4. люблю кошек и собак

о

+

5. любит сладкое, кошек и всех существ

о

+









	Далее мы сравнивали и анализировали характеристики, отмечая следующие особенности:

	какова их эмоциональная окрашенность (положительная или отрицательная);

	сохраняется или изменяется эта окрашенность после экспериментального конфликта (устойчивость образов + реализация функции поддержки);

	присутствует ли взаимное соответствие (симметричность) образов как проявление межличностной рефлексии.

Таким образом, проанализировав все полученные данные, мы выделили ряд особенностей в отношениях девочек и мальчиков подросткового возраста в общении с близким родным и неродным сверстником. Некоторые особенности встречаются чаще, другие реже, какие-то и вовсе являются единичными случаями (см. №4 и №5 в разделе 3.5.2.).

Следует отметить также и то, что высказывания фемининных подростков носят более подробный и описательный характер, высказывания же маскулинных подростков более сдержанные и обобщенные, а также их меньше по количеству. Мы фиксируем это различие как гендерное. Однако данное различие носит, скорее, формальный характер. За различной формой выражения лежит, по сути, единое содержание – особенности отношений с близким сверстником, которые будут подробно рассмотрены ниже.



3.5.1 Особенности отношений с родными и неродными близкими сверстниками у девочек

Взаимоотношения в парах сестер-подростков близкого возраста не обеспечивают ни одной из сестер адекватного представления о том, какой ее видит другая (даже в парах сестер-близняшек). Например, одна из сестер описывает себя как глупую, скучную и упрямую, а вторая видит ее наоборот, умной, веселой и покладистой – и она на самом деле таковой является.

Нет близости или субъектности с сестрой, но зато более близкие отношения с подругой, более ярко выражены рефлексия, симметричность отношений и реализация функции поддержки.

Для старших сестер характерны более близкие, субъектные отношения и преобладание положительно окрашенных описательных характеристик, но они не симметричные. Для младших сестер старшинство выступает на первый план, т.е. это они видят прежде всего, а в случае с подругой они это неравенство преодолевают.

Преобладание негативных характеристик с сестрой, и/или увеличение количества отрицательных характеристик после конфликта понимания с сестрой, и наоборот, снижение негатива после конфликта понимания с подругой. Например, в случае с сестрой такая характеристика как «не очень-то умная» после экспериментального конфликта заменяется на «тупая», а с подругой такая характеристика как «не глупая» или просто «умная» заменяется на «очень умная».

Нет близости, поддержки и положительной эмоциональной окраски вообще; с подругой же появляются положительные характеристики, но образы не совпадают.

100% положительное отношение к сестре и наличие отрицательных характеристик с подругой, однако с подругой более высокое соответствие образов.

	

	3.5.2 Особенности отношений с родными и неродными близкими сверстниками у мальчиков

	Взаимоотношения в парах братьев-подростков близкого возраста не обеспечивают ни одному из братьев адекватного представления о том, каким его видит другой (даже в парах братьев-близнецов).

	После конфликтной ситуации у одного из братьев появляется реализация функции поддержки, что проявляется в снижении отрицательно окрашенных характеристик в несколько раз, и увеличении положительно окрашенных. Однако рефлексивность образов с другом значительно выше.

	Преобладание негативных характеристик с братом, и/или увеличение количества отрицательных характеристик после конфликта понимания с братом, и наоборот, снижение негатива после конфликта понимания с другом.

	Более позитивное виденье себя после конфликта понимания с братом, однако полное несовпадение рефлексивных образов.

	Более позитивное виденье себя после конфликта понимания с братом, с другом же, наоборот, увеличение негативных характеристик и снижение рефлексивности образов.

	Нет близости или субъектности с братом, но зато более близкие отношения с другом, более ярко выражены рефлексия, симметричность отношений и реализация функции поддержки.

	Для старших братьев характерны более близкие, субъектные отношения и преобладание положительно окрашенных описательных характеристик, но они не симметричные. Для младших братьев старшинство выступает на первый план, т.е. это они видят прежде всего, а в случае с другом они это неравенство преодолевают.

	Нет близости, рефлексивности, поддержки и положительной эмоциональной окраски с братом вообще; с другом же появляются положительные характеристики, но образы не совпадают.



3.5.3 Типология выявленных тенденций в отношениях с близким сверстником

На основе анализа полученных результатов нам удалось выделить 4 основных типа отношений между родными и неродными близкими сверстниками подросткового возраста. Первые два носят позитивный общий характер и являются, на наш взгляд, наиболее благоприятными в плане обеспечения условий для формирования адекватного образа Я. Третий и четвертый типы отношений являются негативными по характеру и, соответственно, не обеспечивают возможностей для адекватного пути построения я-образа подростка. Следует отметить также тот факт, что отношения в парах сверстников зачастую носят несимметричный характер: например, братья, сестры или друзья из одной пары могут попадать в совершенно разные типы отношений.

Тип I

осуществление поддержки положительно окрашенного образа другого даже после конфликта;

адекватное представление о себе глазами другого (проявление межличностной рефлексии);

значительное количество субъектных характеристик.



Маскулинность

Андрогинность

Фемининность

братья

-

-

-

сестры

-

-

-

друзья

1

1

1

подруги

-

1

1



Тип II

осуществление поддержки положительно окрашенного образа другого даже после конфликта;

средняя/низкая рефлексивность образов или ее отсутствие;

субъектные характеристики присутствуют, но не преобладают.



Маскулинность

Андрогинность

Фемининность

братья

1

1

-

сестры

-

3

1

друзья

3

4

2

подруги

1

6

2



Тип III

преимущественно положительно окрашенные образы до экспериментального конфликта, но изменение окраски после;

невысокая или нестабильная рефлексивность образов до и после экспериментального конфликта;

преобладание объектных характеристик.



Маскулинность

Андрогинность

Фемининность

братья

2

1

-

сестры

-

3

1

друзья

1

2

-

подруги

-

-

1



Тип IV

преимущественно отрицательно окрашенные образы до и после экспериментального конфликта;

низкая рефлексивность образов или ее отсутствие;

преобладание объектных характеристик.



Маскулинность

Андрогинность

Фемининность

братья

1

2

1

сестры

1

2

1

друзья

-

-

-

подруги

-

-

-




Выводы



На основе полученных результатов мы можем говорить об опровержении гипотезы данного исследования: становление образа Я подростка в общении с близкими сверстниками не имеет гендерной специфики, которая выражалась бы в следующем:

преимущественное осознание ядерных характеристик образа Я;

поддержку положительного самоотношения и устойчивость положительного самоотношения и позитивных характеристик в ситуации конфликта во взаимодействии; 

большую степень рефлексивности "зеркального" или отражённого Я.

Количество субъектных характеристик, использованных при взаимоописаниях и мальчиками и девочками в процентном соотношении от общего числа характеристик составляет 16, 4 и 17,2%. Разница в полученных данных не представляется нам значимой. 

Во все выделенные нами типы отношений попадают подростки с различной гендерной принадлежностью. В этом смысле нельзя сказать, что психологический пол подростка оказывает существенное влияние на становление Я-образа в контексте его особых отношений с близким родным и неродным сверстником. 

 На основе анализа полученных данных, мы также можем говорить, что означенный ранее вывод о том, что близкое кровное родство в подростковом возрасте еще не гарантия близких взаимоотношений и адекватного пути построения образа Я девочки-подростка, распространяется и на подростков мужского пола Возможно, это объясняется тем, что общность родных подростков является не со-бытийной, но ролевой и предзаданной самим фактом рождения в одной семье (со-бытие же - по В.И. Слободчикову - рассматривается как система позиционных связей и отношений самоопределяющихся людей [25]).

С родным близким сверстником подросток не может преодолеть эгоцентрическую позицию, посмотреть на себя с позиции другого человека. И наоборот, в дружбе эти отношения могут наиболее полно реализовываться за счет того, что она строится на принципах равенства и взаимного выбора. С другом происходит более адекватное виденье себя. К тому же человек из другой семьи несет в себе и несколько иные ценности, что открывает возможности для взаимообогащения субъектов дружбы, другими словами, одна подруга/друг приносит нечто новое в становящийся Образ-Я другой подруги/друга. 

Ценность первых двух типов отношений, свойственных, главным образом, близким неродным сверстникам независимо от принадлежности к тому или иному психологическому полу, видится нам в первую очередь в контексте открывающихся возможностей для развития децентрации – процесса-условия адекватного построения «картины Мира» и осознания себя в этом Мире.




Заключение



В последние годы вопросы, касающиеся гендера и гендерных различий, приобретают все больший интерес. Психологический пол влияет на самые различные аспекты становления личности и в то же время сам является продуктом этого становления. С самого рождения человек включается в социум, и именно посредством общения с Другим происходит становление и формирование его личности. Само понятие сознания человека диалогично: в нем представлены и Я и Другой, ведь именно благодаря этому Другому можно выделить собственное Я как, как нечто противопоставленное. В самом начале жизненного пути этим Другим является мать (или человек ее заменяющий), затем круг расширяется до размеров семьи в целом, а на определенном этапе особенно ценным становится общение со сверстником, приобретая в подростковом возрасте исключительное значение – именно группа сверстников в подростковом возрасте становится важнейшим условием социализации, в том числе и гендерной. Она приобретает особое значение: как источник гендерных стереотипов, норм, ценностей, суть которых – представления о мужественности и женственности, с которыми соотносит себя и свое поведение формирующаяся личность. 

Однако результаты нашего исследования позволяют посмотреть на вопрос с несколько иной точки зрения. Мы не отрицаем значимости влияния гендера на становление самосознания в целом, но результаты проведенного исследования говорят о том, что существуют области, где он не имеет решающего значения. И в первую очередь - это пространство близких межличностных отношений, которые играют исключительную роль в становлении самосознания подростка. Как показали результаты исследования, гендерный фактор не оказывает существенного влияния на становление Я-образа подростка в контексте его особых отношений с близким родным и неродным сверстником. Мы полагаем, что понятие гендера играет одну из важнейших ролей именно в социальном аспекте: в том, что касается социальных ролей, статуса и т.п. – т.е. всего того, что касается «периферии» образа Я. Что касается ядра самосознания, понятия исключительно субъектного, то здесь, по нашему мнению, уместно рассмотрение только лишь влияния каких-то общечеловеческих ценностей. В этом смысле, мы считаем, что наше исследование открывает перспективу для дальнейших исследований.

Ценность данного исследования нами видится и в возможности применения полученных данных в семейно-воспитательной практике: зачастую родители видят в брате/сестре лучшего товарища для другого ребенка. По их мнению, детям (если они близки по возрасту) лучше больше общаться друг с другом, чем с не всегда благополучными представителями дворовой или школьной компании. Далеко не все родители информированы о тех необходимых подростку возможностях, которые открываются в дружбе с неродными сверстниками, независимо от психологического пола подростка.




Список литературы

сверстник подросток гендерный отношения

		Авдеева Н. Н. Становление образа себя у детей первых трех лет жизни // Вопр. Психол. 1996. № 4.

		Адаменко Ю. В. Особенности способов разрешения конфликтов в младшем подростковом возрасте с близкими и далекими сверстниками. Дипломная работа. КГУ, 2002.

		Берн Ш. М. Гендерная психология. М., 2002.

		Бодалев А. А. Личность и общение. М., 1995.

		Бодалев А. А., Столин В.В. Общая психодиагностика. М., 1995.

		Божович Л. И. Проблемы формирования личности. В., 1995.

		Бубер М. Я и Ты // Бубер М. Два образа веры. М., 1995.

		Возрастные и индивидуальные особенности младших подростков. Под ред. Эльконина Б. Д., Драгуновой Т. В. М., 1967.

		Драгунова Т. В., Эльконин Д. Б. Некоторые психологические особенности личности подростка // Советская педагогика, 1965. № 6.

		 Здравомыслова Е., Тёмкина А. Создание гендерной идентичности: методика анализа интервью // Гендерные исследования, № 5(2/2000): Харьковский центр гендерных исследований. 

		 Кон И. С. Дружба.-М., Издательство политической литературы, 1987.

		 Кроник А., Кроник Е. В главных ролях: Вы, Мы, Он, Ты, Я. Психология значимых отношений. М., 1989.

		 Лисина М. И. Проблемы онтогенеза общения. М., 1986.

		 Лисина М. И. Влияние отношений с близким взрослым на развитие ребенка раннего возраста // Лишенные родительского попечительства. Хрестоматия. М., 1991.

		 Непокойчицкая Т. В. Психологический анализ взаимоотношений братьев и сестер дошкольного возраста // Вестник МГУ, серия «Психология». 2000. № 1.

		 Обухова Л. Ф. Возрастная психология. Москва, 1996.

		 Петровский В. А. Личность в своих отражениях // Петровский В.А. Личность в психологии. Ростов-на-Дону, 1996.

		 Петровский В. А. Личность в психологии: парадигма субъективности. Феникс, 1996

		 Поливанова К. Н. Психологическое содержание подросткового возраста // Вопр. психол. 1996. № 6.

		 Романов И. В. Особенности половой идентичности подростков // Вопр. психол. 1997. № 4

		 Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека. М., 1995.

		Слободчиков В. И., Цукерман Г.А. Генезис рефлекивного сознания в младшем школьном возрасте // Вопр. Психол. 1990. №3.

		 Слободчиков В. И., Цукерман Г. А. Интегральная периодизация общего психического развития // Вопр. Психол. 1996. № 5.

		 Смирнова Е. О. Становление межличностных отношений в раннем онтогенезе // Вопр. психол. 1998. № 4.

		 Смирнова Е. О. Межличностные отношения ребенка от рождения до семи лет. Москва-Воронеж, 2001.

		 Скутина Т. В. Конфликт как механизм развития отношений с близким сверстником в подростковом возрасте  Педагогика развития: Содержание образования как проблема. Часть 1. Материалы 6-й научно-практической конференции. Красноярск, 1999.

		 Тарасова А. В. Становление образа Я подростка: роль близкого друга и родного сверстника // Психолого-педагогическая наука и образование: гуманитарные технологии. Сборник материалов краевой научной конференции студентов и молодых ученых. Красноярск, 2005.

		 Тесты, эксперименты, игровые процедуры для изучения конфликта. Методологическая разработка. Составитель Хасан Б. И., Красноярск, 1990.

		 Хорошилова Е.А. К исследованию отражения значимых других//Вопросы психологии познания людьми друг друга и самопознания. Краснодар, 1977.

		 Хорошилова Е. А. Феномен субъективной значимости другого человека. Канд. дисс.- М., 1984.

		 Цукерман Г.А. «Десяти-двенадцатилетние школьники: «ничья земля» в возрастной психологии» // Вопр. Психол. 1998. № 3.

		 Шуркина А. В. Влияние гендерных стереотипов референтной группы на адекватность гендерной идентичности девочек-подростков. Дипломная работа. КГУ, 2005.

		 Эльконин Д. Б. Возрастные и индивидуальные особенности младших подростков. Изб. Психол. Тр., М., 1989.

		 Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.

		 Ярцев Д. В. Особенности социализации современного подростка // Вопр. психол. 1998. № 6.