Робинзонада

Робинзонада

А. Аникст 

Робинзонада — термин, вошедший в литературу через роман Дефо  «Жизнь и приключения Робинзона Крузо, моряка из Иорка, проведшего 28 лет на необитаемом острове, описанные им самим» (The life and strange surprizing adventures of Robinson Crusoe, 1719). Этот термин обозначает литературные произведения, в которых изображается жизнь, приключения и производство обособленных личностей вне общества. Будучи близкой к романам авантюрно-приключенческого типа, составляя как бы отдельный вид этого рода произведений, Р. имеет свою отличительную сюжетную характеристику. В то время как авантюрно-приключенческий роман строится на конфликте между людьми, Р. имеет своим сюжетным стержнем борьбу обособленного человека с противостоящей ему природой. Р., по указанию Маркса, «не являются — как воображают историки культуры — лишь реакцией против утонченности и возвращением к ложно понятой природе... Напротив того, мы имеем здесь дело с предвосхищением буржуазного общества, которое начало развиваться с XVI ст., а в XVIII — сделало гигантские шаги на пути к своей зрелости. В этом обществе свободной конкуренции отдельная личность выступает освобожденной от естественных связей и т. д., которые в прежние исторические эпохи делали из нее составную часть определенного ограниченного человеческого конгломерата. Пророкам XVIII ст. ...этот индивид XVIII в. — продукт, с одной стороны, разложения феодальных общественных форм, а с другой — новых производственных сил, начавших развиваться в XVI в., — представляется идеалом, существование которого относится к прошлому, не результатом истории, а ее исходным пунктом. Т. к. этот индивид казался им воплощением естественных свойств и (соответствовал) их воззрениям на природу человека, то он представлялся чем то не исторически возникшим, а установленным самой природой» («К критике политической экономии». Введение). Сказанное Марксом объясняет нам происхождение образа Робинзона, получившего свое дальнейшее развитие в теории идеального «естественного» человека, провозглашенной идеологами революционной буржуазии второй половины XVIII в. При всей ошибочности своих теоретических воззрений Дефо поднял вопрос на такую принципиальную высоту, дал ему столь художественное реалистическое выражение, до какого не поднялся ни один из его последователей и подражателей. Изображая деятельность Робинзона на необитаемом острове, Дефо нарисовал символическую картину общественного развития, как он себе его представлял. Робинзон последовательно проходит через стадии охотничьего, пастушеского и земледельческого быта. Появление Пятницы начинает собой рабовладельческий период. Драчуны и лодыри матросы, пытающиеся заставить колонистов острова работать на себя, символизируют феодализм. Однако уже в своей исходной точке концепция Дефо проявляет несостоятельность. Робинзон начинает деятельность на острове, уже обладая известными запасами знаний, привычек и навыков культурного человека, представляющих собой продукт долгого общественного развития; он наконец обладает припасами и инструментами, также являющимися продуктами общественного развития. Эти теоретические построения Дефо однако не оказали большого влияния на большинство романов подражательной литературы Р. Каждый автор, в той или иной степени формулировал свое отношение к вопросу о возможности существования и развития производства отдельно взятого индивида и почти всегда в положительном смысле, но глубокого развития в художественной литературе этот вопрос не получил. Взгляды Дефо по этой линии получили развитие в буржуазной политической экономии (А. Смит, Рикардо, затем Бастиа, Кэри, Прудон) и подверглись уничтожающей критике со стороны Маркса. Маркс считал, что «производство обособленного индивида вне общества — редкий случай, который может произойти с цивилизованным человеком, случайно заброшенным в необитаемую местность и динамически уже носящим в себе общественные силы, — такая же бессмыслица, как развитие языка без совместно живущих и разговаривающих между собой индивидов» («К критике политической экономии». Введение). Все это, продолжает Маркс, «нелепости, понятные у людей XVIII в. и имевшие тогда смысл», тот смысл, который объяснен им в первой из вышеприведенных цитат. 

Переходя к истории Р., мы должны отметить существование предшественника романа Дефо. Арабский писатель Ибн-Тофаиль написал в XII в. книгу «Самоучащийся мыслитель», изображающую некоего Хай-Ибн-Иокдана, со дня рождения живущего на диком острове, где его вскармливает своим молоком газель. Благодаря настойчивости и наблюдательности он все более приспособляется к условиям одинокого существования среди природы. Самовозгорание тростника предоставляет к его услугам огонь, постепенно он научается варить пищу, делать одежду из шерсти животных и т. д. Хотя роман этот был переведен на некоторые европейские языки, представляется все же мало вероятным, чтобы Дефо был с ним знаком; прямым источником сюжета романа Дефо была книга о моряке Селькирке, вышедшая незадолго до появления «Робинзона Крузо». В ней описана подлинная история этого матроса, который за провинности был высажен своим капитаном на необитаемый остров, где он прожил свыше 4 лет, пока его не подобрал проходивший мимо корабль. 

Беспримерный успех романа Дефо в среде буржуазных читателей вызвал длинный ряд переводов, переделок и подражаний. Так, в XVIII веке появились Робинзоны бранденбургский, берлинский, богемский, франконский, силезский, лейпцигский, французский, датский, голландский, греческий, английский, еврейский, ирландский, швейцарский, мюнхенский (обозначенные так по месту происхождения или по языку, на котором написано подражание). Были Р., касавшиеся самых разнообразных профессий, вплоть до Р. книгопродавческой и медицинской; появились также девушка-Робинзон и Робинзон-невидимка. По сведениям немецкого библиографа Коха в одной Германии до 1760 появилось 40 Р. Тема Р. продолжала привлекать писателей и в XIX и XX вв. Следует также отметить, что роман Дефо оказал огромное влияние на развитие авантюрного романа вообще. Поэтому в целом ряде произведений, не относимых по типу к Р., имеются элементы, являющиеся развитием отдельных сторон произведения Дефо. Т. к. роман Дефо содержит как бы две стороны — одну приключенческую, другую — заключающуюся в нравственных выводах, которые можно почерпнуть из судьбы этого героя, то и все подражания можно естественно разделить на две группы в зависимости от того, какую сторону романа Дефо они развивают. Из многочисленных Р., продолжающих авантюрную сторону романа Дефо, укажем на следующие: наиболее популярными английскими Р. XVIII в. были «Путешествия и приключения Вилльяма Бингфильда», «Жизнь и приключения Джона Даниэля» и «Морское путешествие Петра Вилькинса» Роберта Пултока (Pultock). Особенно любопытно последнее произведение. Содержание книги станет легко понятным из длинного и обстоятельного заглавия ее: «Жизнь и приключения Петра Вилькинса, родом из Корнуэлля, повествующая о кораблекрушении, которое он потерпел вблизи южного полюса; о его чудесном проходе через подземную пещеру в некий новый мир; его встречу там с Летающей женщиной, чью жизнь он спас и на ком впоследствии женился; его необычайный перелет в страну летающих мужчин и женщин; описание этой странной страны, с ее законами, обычаями и нравами обитателей; замечательные деяния автора среди этого народа; записанная с его слов во время путешествия с мыса Горн в Америку на корабле „Гектор“, с предисловием, описывающим необычайный способ, каким он прибыл на борт корабля, и его смерть в 1739 по сошествии на берег в Плимуте; написано Р. С., пассажиром на „Гекторе“». Идею летающих людей Пулток заимствовал из сочинения епископа Вилькинса (1614—1672) «Открытие Нового Мира» (Discovery of a New World). Описание же одинокой жизни Петра Вилькинса на необитаемой земле явно написано под непосредственным влиянием Дефо. Самый стиль, манера точного и подробного описания деталей заимствованы автором у Дефо. Тенденция замены реалистического момента, столь характерного для Дефо, моментом фантастическим является типичной для значительного большинства Р. этого периода. Из большого количества приключенческих Р., вышедших в Германии, наряду с популярным «Островом Фельзенбургом» (1731—1743) наибольший интерес представляет роман «Удивительная судьба некоторых мореплавателей, особенно Альберта Юлия, природного саксонца, который на восемнадцатом году вступил на корабль, брошен был кораблекрушением сам четверт на дикую скалу, открыл взошедши на нее прекрасную страну, женился там на своей спутнице, произвел от этого брака семейство более чем в 300 душ, возделал превосходную страну, особенным случаем собрал удивительные сокровища, осчастливил своих друзей, разведанных в Германии в конце 1728 г., когда он на своем сотом году жил еще свеж и здоров; начертано сыном его братнего сына, Эбергардом Юлием, а любопытным читателям для предполагаемого сердечного удовольствия изготовлено и par comission в печать отдано Гизандером» (Nordhausen, 1731—1743, 4 чч., in 8°, 2273 стр.). Произведение это было впоследствии переработано и переиздано Тиком и Эленшлегером. 

Наиболее крупными произведениями, продолжавшими нравоучительную идею романа Дефо, были «Новый Робинзон» Кампе (Campe, 1779; русск. перев. в изд. Новикова, 1781) и «Швейцарский Робинзон» пастора Висса, написанные под влиянием Руссо. Кампе ставил себе педагогическую цель способствовать своей книгой развитию творческих способностей человека. Эта книга, написанная в форме диалога между учителем и учеником, откровенно дидактична по своей установке, она подчеркивает воспитательно-трудовую идею, почерпнутую из романа Дефо и высказываний Руссо. Более интересна обработка пастора Висса, изображающая целую семью Робинзонов (отца с 4 сыновьями, совершенно различными по характеру). Проблема, поставленная автором — это проблема примирения личных склонностей и интересов с интересами коллектива. Обе эти переделки однако чрезвычайно страдают от излишней дидактичности их авторов, в них не чувствуется биения пульса живого реалистического искусства, столь характерного для Дефо. Литература XIX в. знает мало оригинальных Р. Пожалуй наиболее талантливой является книга Жюль Верна  «Таинственный остров». Из более поздних Р. отметим книгу Жана Психари «Le solitaire du Pacifique» (Отшельник Тихого океана, 1921; русск. перев. Карнауховой, П., 1924), в которой автор пытался создать новый тип Р. Взяв эпиграфом слова «человек — общественное животное», он показывает, как его Робинзон постепенно дичает на своем острове и впадает в полуживотное состояние. Однако концепция Психари идеалистична, поскольку его герой становится снова человеком не под влиянием общественных причин, а под влиянием любви (он влюбляется в девушку, выброшенную кораблекрушением на остров). «Сердце тьмы» (русск. перев. Е. Ланна, М.—Л., 1926) Джозефа Конрада симптоматично для литературы эпохи империализма. Герой Конрада в противоположность активному герою Дефо не хозяин природы, а ее раб. Он боится ее страшных сил и беспомощен против ее таинств; слабый духом, он ничего не может противопоставить ей, ибо у него нет ни желания ни энергии покорить ее себе. 

«Маугли» Р. Киплинга  является наиболее талантливым образцом животной Р. Киплинг изобразил человеческого детеныша, живущего в джунглях среди диких животных. Идея Киплинга во многом соприкасается с ницшеанством. Человек возвышается над животными своим рассудком, но хищность так же присуща его природе, как и природе самых диких зверей. Пропаганда права сильного составляет главную задачу Киплинга, этого откровенного идеолога империалистической буржуазии. Подражанием этому роману явилась многотомная «эпопея» американского бульварного писателя Бэрроуза «Тарзан». Среди многих бессмысленностей и нелепиц этого произведения мы находим и ту, о которой говорил Маркс: «развитие языка без совместно живущих и говорящих друг с другом индивидов», которая показана на Тарзане, не знающем человеческого общества и научающемся читать по случайно найденной книге. 

Русская литература Р. не дала сколько-нибудь значительных образцов этого жанра. «Настоящий Робинзон», заимствованный с франц. А. Разиным (изд. 1867), «Русский Робинзон» Турбиной (1879), «Петербургские Робинзоны» (изд. Вольфа, 1847) и мн. др. русские переделки представляют собой мало занимательные спекуляции на славном имени героя Дефо. Так, в «Петербургских Робинзонах» герой представлен в виде старика с красным носом, блуждающего по одному из островов кронштадтского взморья. Единственным отрадным явлением в русской Р. является замечательная переработка романа Дефо Л. Н. Толстым (напечатано впервые в журн. «Ясная Поляна», отдельное изд. «Молодая гвардия», 1933). 

Список литературы 

II. Hettner H., Robinson u. Robinsonaden, Berlin, 1854

 Wagner H. F., Robinson in Österreich., Salzburg, 1886

 Его же, Robinson u. die Robinsonaden in unserer Jugendliteratur, Wien, 1903

 Kippenberg A., «Robinson» in Deutschland bis zur «Insel Felsenburg», Hannover, 1892

 Ullrich H., Defoes Robinson Crusoe. Die Geschichte eines Weltbuchs, Lpz., 1924

 Arnold K., Campe als Jugendschriftsteller, Diss., Leipzig, 1905

 Mildebrath B., Die deutschen «Avanturiers» des 18 Jahrhunderts, Diss., Würzburg, 1907

 Stavermann W. H., Robinson Crusoe in Nederland, Diss., Groningen, 1907

 Brandl L., Vordefoesche Robinsonaden in der Weltliteratur «Germanisch-romanische Monatsschrift», Jg. 5, 1913

 Brüggemann F., Utopie u. Robinsonade, Weimar, 1914

 Mann W. E., Robinson Crusoe en France, P., 1916

 Dottin P., Daniel De Foe et ses romans, P., 1924

 Rehm, Robinsonade, в кн. «Real-lexikon der deutschen Literaturgeschichte», Bd III, B., 1928—1929 (дана литература). 

III. Ullrich H., Robinson u. Robinsonaden, Bd I, Berlin, 1898 (библиогр. дополн. тем же автором в «Zeitschrift f. Bücherfreunde», XI, 1907—1908, Febr., S. 444—456, März, S. 489—498).