Управление представлениями о себе

Управление представлениями о себе

Стивен Л. Нюберг (Steven L. Neuberg), профессор социальной психологии государственного университета в Аризоне (Arizona State University)

Немногие из нас могут с полным правом заявить, что они никогда не поддаются желанию рассматривать себя с положительной стороны, думать о себе с одобрением (James, 1890; McDougall, 1932). Большинство людей сообщают о том, что они обладают высоким самоуважением, оптимистически видят свои перспективы на будущее и что у них больше благоприятных характеристик и способностей, чем у среднего человека (см., например: Alicke, 1985; Dunning, Meyerowitz & Holzberg, 1989; Regan, Snyder & Kassin, 1995; Weinstein, 1980). Проще говоря, почти все люди хотят думать о себе хорошо.

Мы хотим видеть себя в положительном свете по крайней мере по двум причинам. Во-первых, положительное мнение о себе приносит веру в то, что мы успешны — то есть можем достигать своих целей, — и эта вера помогает нам аккумулировать энергию, необходимую для того, чтобы этих целей достигнуть (Bandura, 1977; Greenwald, 1980). С этой точки зрения позитивный взгляд на себя ведет нас к успеху. Таким образом, если вы найдете способ повысить свое мнение о себе, то это улучшит в какой-то мере вашу способность справляться с важными задачами (McFarlin, Baumeister & Blascovitch, 1984). Во-вторых, отношение к самим себе показывает, насколько хорошо идут дела в нашей социальной жизни. Не очень высокое мнение о себе часто говорит нам о том, что мы должны пересмотреть и исправить свои отношения с другими людьми (Leary, Tambor, Terdal & Downs, 1995). В результате, когда мы находим способ улучшить свое самоуважение, это должно также снижать нашу тревогу по поводу социальных взаимоотношений.

Это не значит, что люди хотят слепо вводить самих себя в заблуждение. Конечно, считать, что все идет прекрасно, когда на самом деле все отвратительно, было бы совершенно неадаптивным способом поведения (см., напр.: Colvin, Block & Funder, 1995). Однако несколько более слабая форма такого самообмана может помочь нам работать, добиваясь своих целей и в то же время облегчить обычные в повседневной жизни мелкие огорчения. В этой публикации мы рассмотрим некоторые когнитивные стратегии, которые люди используют для того, чтобы улучшить или защитить свой образ Я (self-image), а затем рассмотрим характеристики личности и ситуации, заставляющие людей применять такие стратегии.

Социальное сравнение

Умный ли вы человек? Как вы можете это узнать? Разумны ли ваши политические взгляды? Опять, как вы можете это узнать? В своей знаменитой статье 1954 года Леон Фестингер (Leon Festinger) доказывал, что у людей есть фундаментальное побуждение оценивать свои способности и суждения и что часто они делают это путем сравнения себя с другими. Чтобы вынести оценку своему мнению о президенте, вы можете сравнить свои взгляды со взглядами соседей. Социальное сравнение — это один из способов формирования и развития я-концепции (self-concept). Теория социального сравнения Фестингера (Festinger, 1954) сосредоточивается на побуждении правильно оценивать свои способности и соответствие своего мнения мнению других людей. Но люди сравнивают себя с другими и по иным причинам (Wood, 1989). В частности, они нередко производят такие сравнения с целью представить самих себя в лучшем свете. Как бы вы могли использовать социальное сравнение, чтобы приукрасить свой образ «Я»?

Во-первых, вы могли бы применить нисходящее социальное сравнение, то есть могли бы сравнить себя с кем-то, кто менее удачлив, чем вы, менее способен и т.д. (Wills, 1981). Например, исследование пациенток, страдающих раком груди, выявило, что большинство больных женщин спонтанно сравнивают себя с теми, кто находится в еще худшем положении (Wood, Taylor & Lichtman, 1985). Как говорила одна из них: «Я перенесла сравнительно небольшую операцию на груди, и мне было очень плохо, потому что это было крайне болезненно. Как ужасно должно быть для женщины, когда ей приходится удалять всю грудь». Поскольку нисходящее сравнение способно повысить наше уважение к себе и уменьшить стресс, возможно, оно помогало этим пациенткам справиться со своей собственной трудной судьбой (Gibbons & Gerrard, 1989; Lemyre & Smith, 1985).

Нисходящее сравнение только тогда может поднять нас в собственных глазах, когда мы видим другого человека в положении явно менее благополучном, чем наше. Поэтому мы часто ищем способы принизить других людей или поставить себя выше их. Чтобы думать лучше о самих себе, мы можем не только фокусировать внимание на тех, кто в чем-то хуже нас, но и принижать других людей или повышать собственную «ценность», подчеркивая свое относительное благополучие.

Во-вторых, люди иногда могут формировать положительный взгляд на себя с помощью восходящего социального сравнения — сравнивая себя с теми, кто находится в относительно лучшем положении (Collins, 1996). Эта стратегия может быть и опасной для человека. Действительно, если выбирать ориентиры для восходящего сравнения случайным образом, эта стратегия может дать отрицательный эффект. Фокус в том, чтобы убедить себя, что вы, в общем, примерно на том же уровне, что и те, кто в чем-то лучше вас, — и если вы преуспеете, то можете сосредоточить свое внимание на этом найденном соответствии, повышая тем самым свое мнение о себе (Wheeler, 1996).

Существует несколько свидетельств, подтверждающих гипотезу о том, что люди испытывают желание связать себя с теми, кто кажется им более состоятельным. Во-первых, люди часто подчеркивают, что они имеют какое-то отношение к тем, кто уже добился успеха и уважения (см., например: Campbell & Tesser, 1985). Например, мы чаще склонны наслаждаться отраженной славой спортивных команд после победы любимой команды, чем после ее поражения. Мы носим цвета победителей и говорим о «наших» успехах и «их» неудачах (Cialdini et al., 1976; Hirt, Zillman, Erickson & Kennedy, 1992) и отсекаем отраженные неудачи, отделяя себя от тех людей и событий, которые видятся нам в неприглядном свете.

Во-вторых, если мы ощущаем себя прочно связанными с кем-то или с чем-то, то мы делаем все возможное, чтобы повысить статус этого человека или предмета. Например, мы обычно видим в выгодном свете своих друзей, родственников и социальные группы, к которым принадлежим. Даже если то, что связывает нас с другим человеком, очевидно незначительно, — например, у нас день рождения в один и тот же день, — мы склонны оценивать этого человека выше (Finch & Cialdini, 1989). Как ни поразительно, мы даже буквы, которыми пишется наше имя, ценим больше, чем все остальные (Hoorens & Nuttin, 1993; Nuttin, 1985). По-видимому мы в самом деле повышаем нашу оценку чего бы то ни было, что, как мы считаем, «имеет к нам отношение».

Итак, желание улучшить и защитить собственный внутренний образ влияет на то, к кому обращается наше внимание и что мы о них думаем. Применяя стратегию нисходящего сравнения, мы фокусируем внимание на тех, кто в чем-то хуже нас, и думаем о них как об отличающихся от нас и менее достойных уважения людях. Иногда мы используем также стратегию восходящего сравнения, сосредоточивая свое внимание на тех, кто в чем-то лучше нас, в надежде, что нам удастся «прицепить свой вагон к их поезду».

Атрибуции в пользу своего «Я»

Люди могут приукрашивать образ своего «Я» и с помощью атрибуций в пользу своего «Я». Мы склонны записывать на собственный счет свои успехи и обвинять в неудачах внешние силы (Bradley, 1978; Miller & Ross, 1975; Zuckerman, 1979). Одна из причин предрасположения в пользу своего «Я» лежит в наших ожиданиях относительно результатов собственной деятельности. Поскольку мы, как правило, ожидаем добиться успеха, то склонны интерпретировать свои достижения как следствие собственных усилий и способностей; так как мы не ожидаем потерпеть неудачу, то обычно в этом случае начинаем искать внешние события, которые «встали на нашем пути» (Miller & Ross, 1975). Однако более фундаментальная причина состоит в том, что предрасположенность в пользу своего «Я» улучшает наш образ «Я». Записывая на собственный счет все свои успехи, мы можем поддерживать хорошее мнение о самих себе (Miller, 1976; Sicoly& Ross, 1979; Snyder, Stephan & Rosenfield, 1976; Weary, 1980).

Эта тенденция настолько распространена, что часто выходит за пределы обслуживания собственной личности, заставляя нас искать объяснения, выгодные для социальных групп, к которым мы принадлежим, и спортивных команд, за которые «болеем» (Hewstone, 1989; Mullen & Riordan, 1988). Ричард Лоу и Дэн Рассел (Lau & Russell, 1980) собрали газетные статьи и заметки с целью выяснить, как спортсмены, тренеры и местные спортивные комментаторы объясняют победы и поражения своих «домашних» команд. Объяснения, основанные на внутренних факторах (мастерство нашей команды), преобладали после побед, тогда как объяснения, основанные на внешних факторах (удача другой команды), чаще всплывали на поверхность после поражений.

Итак, для того чтобы улучшить или защитить наш образ «Я», мы можем записывать на свой счет собственные успехи и стараться минимизировать свою ответственность за неудачи. В исследовании Питера Дитто и Дэвида Лопеза (Ditto & Lopez, 1992) доказывается, что предрасположение в пользу своего «Я» возникает из-за того, что мы с готовностью принимаем информацию, отвечающую нашим желаниям, но энергично оспариваем ту информацию, которая нашим желаниям не соответствует. Например, хотя мы считаем «проницательными» комментарии, восхваляющие мастерство нашей любимой команды, комментарии, объясняющие победу нашей команды простым везением, мы рассматриваем как «очевидно искаженные и неверные».

Преувеличение значимости наших сильных сторон и преуменьшение значимости слабых

Попробуйте выполнить упражнение (вы также можете проверить его на ваших друзьях): расставьте шесть черт характера, приведенных ниже, в порядке их важности. Если вы считаете самым главным, чтобы люди были умны, пометьте номером 1 интеллект, если вы считаете наименее важным то, чтобы люди проявляли чуткость, пометьте чуткость номером 6, и т. п.

Интеллект 

Чувство юмора 

Доброта 

Творческие способности 

Чуткость 

Трудолюбие 

Теперь пронумеруйте эти же характеристики опять, на этот раз руководствуясь тем, насколько хорошо они представляют вас. Если вы, например, считаете творческие способности своим главным коньком, пометьте эту черту номером 1. Сравните два списка. Что вы видите?

Если вы таковы, как и большинство людей, то ваши два рейтинга будут выглядеть очень похоже. Если вы видите себя довольно умным человеком, то будете выделять как важную характеристику интеллект, если вы считаете себя остроумным, то припишите большое значение чувству юмора. В целом люди склонны ценить относительно высоко — как в себе самих, так и в других — те качества, которыми им случилось обладать (Campbell, 1986; Dunning, Perie & Story, 1991; Fong & Markus, 1982; Harackiewicz, Sansone & Manderlink, 1985; Schmader & Major, 1999). Точно так же люди проявляют тенденцию преуменьшать значение черт и способностей, которых у них нет. Например, в одном из экспериментов интеллектуально одаренные мальчики, думавшие, что их успехи в учебе недостаточно высоки, минимизировали важность академических успехов и подчеркивали важность достижений в других областях (Gibbons, Benbow& Gerrard, 1994).

С точки зрения самоуважения, причины этого явления вполне понятны: манипулируя относительной важностью различных черт и способностей, мы можем поднять себя в своих собственных глазах. «То, что важно, у меня есть», — говорим мы, повышая таким образом собственную ценность. Более того, используя наши сильные стороны для оценки других людей, мы скорее сможем добиться выгодного сравнения, также возвышая наш образ «Я».

Мы не только считаем самыми важными те положительные качества и способности, которыми сами обладаем, но и верим, что обладаем теми чертами, о которых мы узнали, что они важны. Аспиранты Принстонского университета, узнавшие из специально сфабрикованной «научной статьи», что экстраверсия ведет к успеху в карьере, впоследствии анонимно определяли себя как экстравертов; те же, кто, напротив, узнал о том, что к успеху ведет интроверсия, определяли себя как интровертов (Kunda & Sanitioso, 1989). Таким образом, оценивая наши положительные черты как исключительно важные или включая в собственное представление о себе характеристики, которые мы считаем положительными, мы можем улучшить или защитить свой внутренний свой образ «Я».

Вера в то, что мы контролируем ситуацию

Часто улучшение и защита собственного образа «Я» включает веру в то, что мы контролируем определенные важные ситуации и события нашей жизни. Весной 1995 года максимальный выигрыш в популярной общегосударственной лотерее достиг 110 миллионов долларов. Один из авторов этой статьи, стоя в очереди за билетом, случайно подслушал следующий разговор.

Первый собеседник: «Что ты собираешься делать? Будешь сам выбирать номера или предоставишь это компьютеру?»

Второй собеседник: «Сам. Я думаю, так у меня будет больше шансов выиграть».

Больше шансов выиграть?! Наше «логическое» мышление отвергает такое предположение. В конце концов, поскольку номера в лотерее выпадают случайным образом, все они имеют одинаково неутешительные шансы на выигрыш. Тем не менее позволить компьютеру заполнить свой билет означает признать, что исход такого потенциально важного события (110 миллионов долларов!) находится совершенно вне нашего контроля. Что же мы делаем? Подобно тому как мы предпочитаем кидать свои собственные кости за игорным столом или надеваем в важных случаях «счастливую» футболку, мы собственной рукой выбираем номера в лотерейном билете, создавая у себя ощущение контроля ситуации (Biner, Angle, Park, Mellinger & Barber, 1995; Langer, 1975; Thompson, 1999; Wortman, 1975).

До некоторой степени ощущение контроля адаптивно. Без него нам, возможно, не хватило бы уверенности, необходимой для того, чтобы работать ради достижения потенциально трудных целей. Например, если вы не думаете, что способны убедить сотрудника отдела кадров взять вас на работу, то можете вовсе не пойти на собеседование, тем самым гарантируя, что эту работу не получите. В самом деле, некоторые ученые доказывают, что для здоровой я-концепции и здорового самоуважения требуется, чтобы мы верили в то, что способны контролировать важные стороны своей жизни (см., например: Bandura, 1977). Однако ставка здесь может быть даже больше, чем просто здоровая я-концепция. Как мы увидим далее, речь может идти о здоровье тела.

Самоуважение

Люди с высоким самоуважением — те, кто придерживается хорошего мнения о себе как о личности — особенно склонны применять стратегии приукрашивания собственного образа. Они более, чем подобные им во всем остальном люди с низким самоуважением, склонны возвышать себя с помощью социальных сравнений и умело пользуются стратегиями как восходящего, так и нисходящего сравнения (Buunk, Collins, Taylor, Van Yperen & Dakof, 1990). Они чаще пытаются принизить других, чтобы усилить ощущение собственной ценности (Crocker et al., 1987; Gibbons & McCoy, 1991; Wills, 1981) и чаще демонстрируют предрасположение в пользу своего «Я» (Blaine & Crocker, 1993; Tennen & Herzberger, 1987), раздувают значительность собственных положительных черт и достижений (Harter, 1993) и преувеличивают собственный контроль ситуации (Alloy & Abramson, 1979). В общем, люди, которые отличаются высоким самоуважением, используют множество когнитивных стратегий для того, чтобы улучшить свое мнение о себе.

А что же люди с не столь высоким самоуважением? Обладают ли они иммунитетом к подобным методам самовозвеличивания? Может быть, они не заинтересованы в положительной самооценке? На самом деле большинство людей, независимо от уровня их самоуважения, хотят думать о себе хорошо (Baumeister, 1993; Pelham, 1993). Однако самоуважение влияет на то, какие стратегии используют люди для создания у себя позитивного образа «Я» личности. Люди, с высоким самоуважением делают это смело и склонны применять прямые, улучшающие собственный образ стратегии. Люди, обладающие только умеренным или низким самоуважением, обычно бывают более осторожны в способах, какими они достигают позитивного взгляда на себя (см., например: Brown, Collins & Schmidt, 1988; Gibbons & McCoy, 1991; Shepperd, Ouellette & Fernandez, 1996; Wood, Giordano-Beech, Taylor, Michela & Gaus, 1994). Они сосредоточиваются на стратегиях, защищающих то уважение к себе, которое уже имеют (Baumeister, Tice & Hutton, 1989; Spencer, Josephs & Steele, 1993; Tice, 1993).

Угрозы самоуважению

Угрозы самоуважению побуждают людей улучшать или защищать свой образ «я» (Steele, 1988; Tesser, 1988). В рамках исследования, измеряющего психологический эффект стандартизированных тестов интеллекта, студентам предлагали решить серию задач, которые были обозначены как ключевые для выявления творческого и интеллектуального потенциала (Greenberg, Pyszczynski & Solomon, 1982). О самом тесте было сказано, что он является отличным предсказателем будущих академических и финансовых успехов. Некоторым из участников внушили уверенность в том, что они плохо справились с заданием, другим — что они выполнили его достаточно хорошо. Когда позже испытуемых просили оценить тест, мнения этих двух групп категорически разделились: студенты, которые думали, что плохо справились с заданием, не только преуменьшали, насколько возможно, важность хороших результатов при тестировании, но и объясняли свои низкие очки невезением, нечеткими инструкциями и ненадежностью теста — чем угодно, кроме собственных способностей! Этот вид предвзятости, направленной на самозащиту, проявляется не только в лабораторных экспериментах. Например, студенты Университета штата Флорида чаще оценивали стандартный тест академических способностей (SAT) как недостоверный, когда их показатели по этому тесту были не очень хорошими (Shepperd, 1993).

В действительности подобные открытия — вещь вполне обычная: ситуационные угрозы внутреннему образу «Я» часто вызывают попытки восстановить этот образ (см., например: Beauregard & Dunning, 1998; Pyszczynski, Greenberg & Holt, 1985; Shepperd, Arkin & Slaughter, 1995). В описанных выше случаях угрозой был собственный неуспех в выполнении задания, и попытки восстановления хороших представлений о себе включали принижение важности задачи и постановку под сомнение надежности теста. Образу «Я» могут угрожать также отрицательные отзывы со стороны других людей («Тебе, кажется, не помешало бы сбросить пару килограммов?»), серьезное заболевание, такое как рак, или даже наши собственные действия, как в случае, когда мы ругаем себя за то, что не проявили достаточной чуткости по отношению к любимому человеку. Чтобы справиться с такими угрозами, мы можем применять те самые стратегии, которые описаны выше: сравнивать себя с другими, в чем-то менее успешными людьми, принижать тех, кто отзывался о нас плохо, и т. д.

Стабильность представлений о себе вместе с самоуважением и угрозами оказывает влияние на то, как люди видят себя и других. Вероятно, некоторые из ваших друзей производят впечатление людей, хорошо знающих, кто они такие, тогда как другие кажутся менее уверенными (Baumgardner, 1990; Campbell et al., 1996; Pelham, 1991). Более того, самоуважение у некоторых из ваших друзей, вероятно, вполне стабильно — они думают о себе хорошо сегодня, они думали о себе хорошо вчера, и они будут думать о себе хорошо завтра, у других же самоуважение очень сильно колеблется в течение коротких периодов времени (Kernis, Grannemann & Barclay, 1989).

В целом люди с нестабильным самоуважением очень обеспокоены тем, какой смысл несут для них события повседневной жизни, и особенно склонны отвечать на эти события попытками улучшить или защитить свое «Я». Например, в ходе одного из исследований студенты с нестабильным самоуважением более активно, чем их товарищи со стабильным отношением к себе, изобретали извинения, чтобы объяснить свои оценки, полученные на экзамене по психологии («Я недостаточно думал о том, чтобы хорошо подготовиться к этому экзамену»). Очевидно, что тенденция использовать извинения для приукрашивания образа «Я» у студентов с высоким самоуважением и для защиты образа «Я» у студентов с низким самоуважением проявлялась в наибольшей степени у тех, чье самоуважение было нестабильным (Kernis, Grannemann & Barclay, 1992). Мы видим, таким образом, что нестабильность самоуважения взаимодействует с уровнем самоуважения, влияя на то, как человек создает у себя положительное впечатление о самом себе.

И наконец, эти два фактора взаимодействуют с ситуационными угрозами, определяя, как люди формируют и поддерживают позитивную самооценку. А именно влияние уровня самоуважения и нестабильности самоуважения особенно отчетливо проявляется, когда человек ощущает, что его самоуважение по той или иной причине находится под угрозой. В ходе одного эксперимента участникам приходилось встречаться либо с положительной, либо с отрицательной реакцией на произнесенную ими речь. Испытуемые, которые отличались нестабильным самоуважением, чаще других приводили извинения за свое неудачное выступление после получения негативных отзывов («Я не очень старался») и меньше, чем все прочие, извинялись после положительных отзывов (Kernis et al., 1993). Уровень самоуважения, нестабильность самоуважения и угрозы совместно воздействуют на то, как мы видим себя.

Насколько универсальна потребность в положительной самооценке?

Желание оценивать себя положительно традиционно считалось универсальной потребностью — каждый хочет видеть себя в хорошем свете, по крайней мере такое создается впечатление. Но так ли это на самом деле? Ясно, что результаты экспериментов, которые мы рассматривали до сих пор, подтверждают это мнение: люди сравнивают себя с другими, регулируют свое отношение к собственным успехам и неудачам, преувеличивают значение своих сильных сторон и преуменьшают важность слабых, создают иллюзию контроля—и все это обычно для того, чтобы думать о себе хорошо. Однако вы, возможно, обратили внимание, что в большинстве исследований, рассмотренных нами в этом разделе, участниками были американцы, канадцы и жители северной Европы. Может быть, люди из других культур не испытывают столь сильного побуждения поддерживать свое личное самоуважение?

Люди приучены сосредоточиваться на понятии «Я» — отстаивать собственные интересы и стремиться к собственным целям. Их самоуважение коренится главным образом в их личной или независимой концепции «Я», в их взгляде на себя как на автономных индивидуумов. Люди коллективистских культур, напротив, приучены фокусироваться на понятии «мы» — соответствовать своей группе и стремиться к гармоничным отношениям с ее членами. Их самоуважение берет начало в первую очередь в социальной или взаимозависимой концепции «Я», в их взгляде на себя в связи с другими (Markus & Kitayama, 1991). Представители коллективистских культур менее склонны демонстрировать предрасположения, подобные тем, что мы обсуждали выше (Brockner & Chen, 1996; Heine, Lehman, Markus & Kitayama, 1999). Возьмем, например, японцев. В то время как американцы обычно винят в своих неудачах ситуацию, японцы объясняют постигшие их неудачи своими личными недостатками (Kitayama, Takagi & Matsumoto, 1995). Если североамериканцы склонны возвеличивать себя и считать себя лучше других, то японцы предпочитают критиковать себя и считать себя хуже других (Heine, Takata & Lehman, 2000; Kitayama, Markus, Matsumoto & Nora-sakkunkit, 1997). Кроме того, выяснилось, что канадцы чаще проявляют нереалистичный оптимизм, чем японцы (Heine & Lehman, 1995).

Выводы кажутся вполне ясными. Желание благосклонно оценивать себя лично и когнитивные упражнения, к которым люди прибегают для того, чтобы добиться этого, характеризуют в большей степени тех, кто принадлежит к индивидуалистическим, а не к коллективистским культурам.

Резюме

Люди хотят создавать и поддерживать положительные представления о самих себе, и это желание отражается на том, как они думают о себе и о других. Стратегии, которые мы используем для улучшения и защиты собственных представлений о себе, включают как нисходящее, так и восходящее социальное сравнение, толкование в свою пользу собственных успехов и снятие с себя ответственности за неудачи, преувеличение важности тех вещей, которые мы делаем хорошо, и преуменьшение важности того, что мы делаем плохо, а также создание у себя ощущения контроля. Ситуационные угрозы, такие как негативные отзывы других людей, собственные неудачи и мысли о смерти, пробуждают в нас желание защитить наш образ «Я». Люди с разным уровнем самоуважения и стабильности самоуважения отвечают на эти угрозы несколько отличными способами. Интересно, что сильная потребность в позитивной самооценке, по-видимому, наиболее характерна для представителей индивидуалистических культур. Люди из коллективистских культур, таких как японская, склонны скорее к самокритике, чем к приукрашиванию себя.