Субъективная сторона состава преступления

Субъективная сторона состава преступления

Общая характеристика субъективной стороны преступления

Преступление как общественно опасное деяние совершается при взаимной обусловленности объективных и субъективных признаков. К числу первых относятся объект и объективная сторона, к числу вторых — субъект и субъективная сторона. Общим для названных признаков является то, что они с разных сторон характеризуют одно и то же социальное явление (преступление). В отличие от объективной, субъективная сторона отражает внутренние процессы, происходящие в сознательной и волевой сферах лица, совершающего либо готовящегося совершить преступление. В реальной жизни обе стороны преступления существуют неразрывно, обусловливая само деяние, в одном месте, в одно время, совершаемые одним и тем же лицом. Однако при теоретическом анализе представляется возможным рассмотреть объективную и субъективную стороны преступного деяния раздельно, не забывая при этом об их внутреннем единстве.

Содержанием субъективной стороны является психическая деятельность лица, связанная с совершением преступления. К признакам, ее характеризующим, относятся вина, мотив и цель преступления. В совокупности они дают представление о том внутреннем процессе, который происходит в психике лица, и отражают связь его сознания и воли с совершаемым общественно опасным деянием. К факультативным признакам субъективной стороны относятся также эмоции, т. е. переживания лица. Как обязательный признак они редко указываются в нормах закона, но их наличие может повлиять на квалификацию либо назначение наказания.

Уголовно-правовое значение признаков субъективной стороны неодинаково. Вина в форме умысла или неосторожности является обязательным признаком всякого преступления. Без вины нет уголовной ответственности, какими бы тяжелыми ни были последствия общественно опасного деяния. Факультативные признаки — мотив, цель и эмоции — становятся обязательными лишь при условии, что законодатель включает их в таком качестве в конструкцию данного состава преступления. В остальных случаях они могут влиять на квалификацию деяния либо учитываться при индивидуализации наказания как обстоятельство, смягчающее или отягчающее ответственность.

С учетом сказанного можно дать следующее определение: субъективная сторона — это элемент состава преступления, дающий представление о внутренних психических процессах, происходящих в сознании и воле лица, совершающего преступление, характеризующийся конкретной формой вины, мотивом, целью и эмоциями.

Правовое значение субъективной стороны состоит в том, что она позволяет:

1) установить основания для привлечения к уголовной ответственности;

2) обеспечивает точную квалификацию преступления;

3) дает возможность разграничить смежные составы преступлений, сходные по объекту и объективной стороне;

4) влияет на установление степени общественной опасности деяния и, как следствие, на индивидуализацию уголовного наказания.

Все это, в свою очередь, способствует осуществлению принципов законности, справедливости, гуманизма и вины, прямо зафиксированных в уголовном законе.

Принцип вины гласит:

"1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается" (ст. 5 УК).

Понятие вины

Российское законодательство, теория уголовного права и судебная практика последовательно исповедуют принцип субъективного вменения. Вина представляет собой особое психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и преступным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности.

В теоретическом плане вину необходимо рассмотреть в нескольких аспектах, каждый из которых высвечивает определенную грань этого понятия.

1. Психологический аспект. Раскрывая сущность вины, юристы пользуются такими психологическими понятиями умысла и неосторожности, как интеллектуальный и волевой: сознание, предвидение последствий и т. п.

2. Уголовно-правовой аспект подчеркивает то обстоятельство, что понятия умысла и неосторожности используются лишь применительно к преступлениям.

В принципе умысел либо неосторожность связаны с любым поведением человека. Однако уголовно-правовое значение они приобретают только в тех случаях, когда совершается общественно опасное деяние, признанное преступлением.

3. Предметный аспект тесно связан с уголовно-право-вым. Он означает, что вины как абстрактного понятия не существует, она должна связываться с совершением конкретного деяния. Лицо признается не вообще виновным, а виновным в совершении, например, кражи, хулиганства или другого какого-либо конкретного преступления.

Только при таком предметном рассмотрении вины уменьшается риск вынесения неправо'судного приговора за мысли и убеждения, а также деяния, хотя объективно и связанные с преступлением, но совершенные при отсутствии вины.

4. Социальный аспект вины означает, что лицо, совершая преступление, посягает на важнейшие социально-политические ценности, существующие в Российской Федерации на основе Конституции и потому охраняемые уголовным законом.

Совершая преступление умышленно, лицо сознает, что посягает на указанные ценности, предвидит общественно опасные последствия своих действий и желает либо сознательно допускает их наступление. Такое психическое отношение лица к совершаемому им деянию, опасному для отдельных лиц, их прав и свобод либо в целом для общества и государства, заслуживает морально-политического порицания со стороны общества и государства.

При неосторожном совершении деяния, опасного для личности, общества, государства, лицо признается виновным потому, что проявляет недопустимое легкомыслие или недостаточную внимательность и осмотрительность в своем поведении, вследствие чего существенно страдают названные объекты уголовно-правовой охраны. Отсутствие должной внимательности и осторожности, приведшее к наступлению общественно опасных последствий, также заслуживает морального осуждения.

Правовой формой социального порицания (осуждения) является приговор суда, в котором именем Российской Федерации общественно опасное деяние признается преступлением, а лицо — виновным в его совершении с назначением вида и размера наказания. (Мнение о ненужности включения данного аспекта в понятие вины высказано в правовой литературе.)1

С учетом всех названных аспектов можно дать следующее определение: вина — это психическое отношение лица к совершаемому им конкретному общественно опасному деянию и к его общественно опасным последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности, в котором проявляется антисоциальность деятельности виновного, порицаемая судом от имени Российской Федерации.

Развитие учения о вине в науке уголовного права проходило не прямолинейно. В разные периоды высказывались различные точки зрения. Наиболее острой была дискуссия 50-х годов, которую принято характеризовать как дискуссию между сторонниками "психологического" и "оценочного" понимания вины. Вкратце суть взглядов сторонников психологической теории вины состояла в том, что вина существует объективно, вне сознания юристов. Она познаваема. Познать форму вины правоохранительные органы могут по действиям преступника. Сознание и воля лица, совершающего преступление, находятся в определенном сочетании друг с другом, и в зависимости от этого вину можно определить как умысел или неосторожность. В итоге дискуссии "оценочная" теория, сторонники которой виной считали оценку, данную общественно опасному деянию судом, была отвергнута2.

В УК РФ глава 5 "Вина" значительно расширена. Базируясь на достижениях науки уголовного права и практике законодательного применения, она содержит пять норм. Из них три новые и две — обновленные как терминологически, так и по существу. Новыми являются нормы о понятии вины, двойной форме вины, невиновном причинении вреда. Важное достижение УК 1996 г. — определение сущности и значения вины через ее формы, указанные в законе.

Формы вины

Формы вины, с достаточной полнотой регламентированные в законе, имеют большое значение для квалификации преступления. Они позволяют оценить степень общественной опасности однородных преступлений (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах наказывается лишением свободы до двадцати лет либо смертной казнью, причинение смерти по неосторожности без квалифицирующих признаков наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок).

Форма вины является важным критерием криминали-зации деяния. Так, в соответствии с УК 1996 г. за деяние, совершенное по неосторожности, виновный привлекается к уголовной ответственности только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части (ст. 24 УК). Отсюда следует, что нормы, в которых нет прямого указания на неосторожную форму вины, предусматривают ответственность лишь за умышленные деяния. Это правило относится и к составам с двойной формой вины. В составах с умышленной формой вины, квалифицированных наступлением тяжких последствий, вносится указание на неосторожность по отношению к этим последствиям (например, ч. 4 ст. 111 УК).

Общественно опасное деяние, совершаемое преступником, — всегда проявление его сознания и воли, в связи с чем понятие вины необходимо рассматривать с учетом интеллектуального и волевого критериев.

Интеллектуальный критерий заключается в сознании виновным общественно опасного характера совершаемого им деяния и в предвидении его общественно опасных последствий (для материальных составов), в сознании виновным общественно опасного характера деяния (для формальных составов).

Волевой критерий характеризует отношение субъекта преступления к совершаемому деянию и его последствиям. Он выражается в желании, либо сознательном допущении вредных последствий, либо легкомысленном или небрежном отношении к этим последствиям.

Учет обоих критериев, а также соотношения между ними дает основание делить вину на две формы — умышленную и неосторожную. В свою очередь, умышленная форма может быть с прямым или косвенным видом умысла. Неосторожная форма вины подразделяется на преступное легкомыслие и преступную небрежность.

Формы вины в конкретных преступлениях либо прямо указываются в диспозициях статей Особенной части УК, либо подразумеваются и устанавливаются при анализе конструкции нормы УК. Так, если в законе называется цель преступления, то оно может совершаться только с прямым умыслом (поставив цель, добиться ее осуществления можно лишь при желании, что характерно именно для прямого умысла). Об умышленной форме вины свидетельствуют и такие признаки, как злостность деяния, специальный мотив (особая жестокость при убийстве, например), заведомость, незаконность действий и т. д.

Правовое значение форм вины состоит в следующем:

1) они позволяют разграничить преступление и проступок;

2) разграничивают преступления, сходные по объекту и объективной стороне (ст. 105 и 106 УК);

3) влияют на индивидуализацию наказания;

4) в сочетании со степенью общественной опасности деяния служат критерием законодательной классификации преступлений (в соответствии со ст. 15 УК к особо тяжким отнесены только умышленные преступления);

5) форма вины влияет на назначение вида исправительного учреждения при отбытии наказания в виде лишения свободы (ст. 58 УК);

6) умышленная форма вины влияет на признание рецидива преступлений (ст. 18 УК);

7) формы вины влияют на условно-досрочное освобождение (ст. 79 УК).

Умышленная форма вины и ее виды

Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние (действие или бездействие), совершенное с прямым или косвенным умыслом (ст. 25 УК).

Прямой умысел. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своего деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Данное законодательное определение прямого умысла относится к преступлениям с материальным составом, в котором наказуемым является не только деяние, но и общественно опасные последствия, указанные в диспозиции конкретной статьи в качестве обязательного признака. Поэтому в характеристику прямого умысла включается предвидение последствий и желание их наступления.

Преступление с формальным составом признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своего деяния и желало его выполнить. Предвидение последствий здесь не является обязательным признаком умысла, так как они лежат за рамками состава преступления.

Интеллектуальный критерий прямого умысла характеризуется двумя понятиями: сознанием и предвидением. Лицо, совершающее преступление с прямым умыслом, сознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит неизбежность либо реальную возможность наступления общественно опасных последствий. Сознание общественной опасности деяния означает понимание его фактической сути и общественной значимости. Лицо сознает, где и какое именно преступление оно совершает, кому причиняет вред, каким способом, в какое время и при какой обстановке. Предвидение — это отражение в сознании лица, совершающего преступление, тех событий, которые произойдут в будущем. Предвидением преступника охватывается в общих чертах тот вред (ущерб), который наступит от совершенного им деяния.

Прямой умысел предусматривает два варианта предвидения: неизбежность или реальную возможность наступления общественно опасных последствий. Конкретизация вариантов зависит от обстановки совершаемого преступления, способа и степени подготовленности лица к его совершению (стреляя в упор из надлежащего, проверенного оружия, виновный предвидит неизбежность смерти жертвы; тот же выстрел на значительном расстоянии от потерпевшего создает лишь реальную возможность лишения жизни).

Волевой критерий прямого умысла указывает на то, что лицо желает наступления задуманных им общественно опасных последствий. Желание — это воля, мобилизованная на достижение конкретно поставленной цели, стремление достигнуть определенного результата.

Косвенный умысел в соответствии с законом означает, что лицо осознавало общественную опасность своего деяния (действия или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

По сознанию общественной опасности деяния прямой и косвенный умыслы схожи между собой. Различие между ними проводится по предвидению (вторая часть интеллектуального критерия) и в основном по волевому критерию. Предвидение в прямом умысле охватывает возможность либо неизбежность наступления общественно опасных последствий. В косвенном умысле имеется в виду предвидение только реальной возможности их наступления.

Волевой критерий косвенного умысла характеризуется нежеланием наступления общественно опасных последствий. Вместе с тем лицо, предвидя реальную возможность их наступления, сознательно допускает последствия либо относится к ним безразлично. Нежелание последствий объясняется тем, что при косвенном умысле общественно опасное последствие выступает как побочный результат преступного акта. Субъект направляет свои усилия на достижение иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Сознавая, что ее достижение чревато причинением вреда другим социальным ценностям, он не предпринимает никаких активных действий для предотвращения побочных последствий, т. е. сознательно допускает возможность их наступления.

В отдельных случаях лицо, совершающее преступление с косвенным умыслом и не желающее наступления побочных вредных последствий, надеется на какие-то неконкретизированные, абстрактные обстоятельства, которые, по его мнению, могут их предотвратить (на удачу, судьбу, везение и т. п.). В теории уголовного права это принято называть надеждой на "авось". По существу такое отношение виновного к возможности наступления последствий есть не что иное, как сознательное их допущение, ибо надежда виновного не связывается с какими-либо реальными обстоятельствами, которые могут предотвратить наступление последствий. Сам он не предпринимает для этого никаких активных действий.

Второй разновидностью проявления воли при косвенном умысле является безразличное отношение к возможности наступления побочных общественно опасных последствий от целенаправленных действий. По существу оно мало чем отличается от сознательного их допущения. Например, пьяный хулиган, умышленно открыв беспорядочную стрельбу из ружья на остановке автобуса, убил двух человек и ранил одного. Умысла на убийство у него не было, однако безразличное отношение к наступившим последствиям свидетельствует об особом эгоизме, черствости виновного, полном равнодушии к интересам других людей, общества в целом.

Косвенный умысел при совершении преступления может проявляться двояко: 1) лицо совершает какое-либо преступление с прямым умыслом, сознает, что при этом возможно наступление общественно опасных последствий другим объектам уголовно-правовой охраны и сознательно допускает их наступление. Так, заложив взрывное устройство в автомашину с целью лишения жизни ее владельца, виновный сознает, что жизни и здоровью других пассажиров грозит реальная опасность, и, не испытывая к ним враждебных чувств, сознательно допускает возможность наступления любых последствий; 2) в отдельных случаях совершаемое лицом деяние само по себе еще не является преступлением. Оно становится таковым лишь при наступлении общественно опасных последствий от неправильного, аморального, легкомысленного поведения человека. Например, туристы, которые разожгли в ветреную засушливую пору костер в лесу, предвидят возможность возникновения лесного пожара. Они не желают этого, но, не принимая никаких мер, сознательно допускают либо безразлично относятся к возможным последствиям.

Общественная опасность деяний, совершенных с косвенным умыслом, может быть не меньшей, чем при умысле прямом. Этим объясняется тот факт, что при конструкции многих составов преступлений законодатель не дифференцирует ответственность по видам умысла и не устанавливает пониженного наказания за преступление с косвенным умыслом. Вид умысла, как и обстоятельства совершения преступления, могут быть учтены судом при индивидуализации наказания.

В связи с тем, что косвенный умысел определяется отношением к последствиям, он невозможен в формальных составах, где само деяние образует оконченный состав преступления. Например, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, хулиганство, вандализм и т. п., где состав преступления считается выполненным независимо от наступления или ненаступления общественно опасных последствий. Волевое же отношение виновного к самому деянию в таких преступлениях может быть только в виде прямого умысла. Субъект желает совершить хулиганские действия либо незаконно сбывать наркотические средства. Невозможно, совершая названные действия, одновременно не желать их совершения.

Разграничение прямого и косвенного умыслов проводится по интеллектуальному и волевому критериям: интеллектуальный критерий прямого умысла заключается в предвидении неизбежности или реальной возможности наступления преступных последствий, а косвенного — в предвидении только реальной возможности их наступления; волевой момент прямого умысла выражается в желании наступления общественно опасных последствий, а косвенного умысла — в нежелании, но сознательном их допущении, безразличном к ним отношении или надежде на "авось". .

Кроме прямого и косвенного умыслов, предусмотренных непосредственно в законе, теория и практика знает другие виды умысла, влияющие на квалификацию преступления и индивидуализацию наказания.

Так, в зависимости от времени формирования различаются заранее обдуманный и внезапно возникший умыслы. При заранее обдуманном умысле между возникновением намерения совершить преступление и его реализацией есть определенный, иногда весьма продолжительный период времени. Данный вид умысла следует воспринимать в совокупности с другими обстоятельствами дела: характером и степенью общественной опасности готовящегося преступления, его способом и орудиями, мерами, предпринимаемыми лицом для последующего сокрытия преступления, и т. п. Длительный период подготовки преступления может в одних случаях свидетельствовать о большой степени его общественной опасности (например, при подготовке террористического акта, создании банды и т. д.), а в других — о сомнениях и терзаниях лица, готовящего, например, убийство супруга по мотивам ревности, о чувстве жалости к потерпевшему и т. п. Лишь всесторонняя оценка всех обстоятельств по делу позволит суду правильно определить значение такого умысла. Заранее обдуманный умысел в принципе может быть как прямым, так и косвенным. Первый встречается чаще, так как длительная подготовка обычно свидетельствует о том, что лицо не только поставило цель, но и желает наступления последствий.

Внезапно возникший умысел характерен для тех случаев, когда между возникновением и реализацией умысла на совершение преступления практически нет разрыва во времени или этот разрыв крайне незначителен. Данный вид умысла свойствен неврастеникам, лицам со склонностью к истерическим реакциям, несовершеннолетним, особенно с такими аномалиями в психике, как невротия. Он свойствен также рецидивистам, у которых выработался в процессе многократного совершения преступлений и отбытия наказания. В местах лишения свободы устойчивый стереотип поведения — стремление совершать тождественные либо однородные преступления (квартирные и карманные кражи, мошенничество при азартных играх и т. п.) при удачно складывающихся для этого обстоятельствах. Внезапно возникший умысел характерен также для лиц с низким общеобразовательным и культурным уровнем, у которых в конфликтных ситуациях "кулак опережает мысль". Сюда относятся все разновидности хулиганов, а также убийц, способных лишить жизни человека, который не дал им закурить или сделал замечание.

Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел, к признакам которого относятся внезапность возникновения, кратковременность протекания. В отличие от других видов этот умысел возникает как реакция на неправомерность поведения потерпевшего в отношении виновного или его близких. Внезапно возникающее сильное душевное волнение служит побудительным мотивом к преступному акту. Аффектированный умысел оценивается законодателем как обстоятельство, существенно влияющее на снижение общественной опасности преступления и, соответственно, снижение наказания.

В зависимости от степени предвидения общественно опасных последствий в теории уголовного права принято делить умысел на конкретизированный и неконкретизированный (неопределенный).

Конкретизированный — это такой вид умысла, при котором лицо четко и ясно представляет последствия своего деяния. Этот вид умысла подразделяется в свою очередь на простой и альтернативный.

При простом конкретизированном умысле виновный предвидит, что в результате совершенного им деяния наступит одно конкретное (определенное) последствие — например, смерть жертвы от сильного удара топором по голове.

При альтернативном конкретизированном умысле лицо предвидит, что в результате совершенного им деяния может наступить одно или другое вполне определенное последствие. Каждое из них ему одинаково желательно. Например, ударяя топором по голове потерпевшего, виновный предвидит, что от этого удара может наступить смерть или тяжкие телесные повреждения. Каждое из этих последствий преступнику одинаково желательно, так как способно удовлетворить чувство мести, которое является побудительным мотивом данного действия. Преступления, совершенные с альтернативным умыслом, следует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших последствий.

Неконкретизированный умысел необходимо устанавливать и анализировать по тем уголовным делам, где виновный, удовлетворяя чувство мести, ненависти, ревности путем совершения противоправных действий, в общих чертах предвидит наступление общественно опасных последствий, но не представляет, в чем они конкретно выразятся. Сознанием виновного в этом случае охватывается комплекс последствий от самого тяжелого до незначительного, каждое из которых ему одинаково желательно. Вместе с тем у него нет прямого умысла на причинение какого-либо точного, конкретного последствия. Данный вид умысла чаще всего встречается в преступлениях против жизни и здоровья и дает, судя по опубликованной практике Верховного Суда РФ, значительный процент ошибок при квалификации преступлений.

Следует иметь в виду, что при неконкретизированном умысле виновный отвечает за фактически наступившее последствие его действий, но при обязательном условии, что он это последствие сознавал, желал либо сознательно допускал.

Неосторожная форма вины и ее виды

Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности (ст. 26 УК).

По общему правилу, преступление с неосторожной формой менее опасно, чем умышленное, ибо лицо вообще не намеревается совершать преступление. Чаще происходит нарушение каких-либо инструкций (по технике безопасности, противопожарных, обращения с оружием, безопасности движения на автотранспорте и т. п.), которое влечет общественно опасные последствия, превращающие проступок в преступление.

Однако необходимо иметь в виду, что, во-первых, неосторожная форма вины — это одна из опасных разновидностей невнимательности, неосмотрительности, а иногда и равнодушия, неуважения к интересам личности и общества в целом. Во-вторых, в условиях научно-технического прогресса заметно увеличивается число неосторожных преступлений практически во всех сферах деятельности человека. Лица, обязанные по роду своей службы (работы) соблюдать определенные требования, из-за беспечности, легкомыслия, недисциплинированности нарушают их, причиняя огромный ущерб жизни, здоровью людей, окружающей среде. Поэтому уголовно-правовая реакция на совершение неосторожных преступлений вполне оправданна и социально необходима'.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Интеллектуальный критерий преступного легкомыслия состоит из:

осознания виновным общественной опасности совершаемого действия (бездействия);

предвидения абстрактной возможности наступления общественно опасных последствий. Абстрактное предвидение означает, что лицо сознает неправомерность своих действий, понимает (предвидит), что такие действия вообще, в принципе, могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но считает невозможным их наступление в данном конкретном случае.

Волевой критерий. Лицо не желает наступления последствий, более того, стремится не допустить их с помощью каких-то реально существующих факторов (сил). Прежде всего виновный имеет в виду собственные личные качества — опыт, мастерство, силу, ловкость, профессионализм; далее — действия других лиц, механизмов, даже силы природы. Однако расчеты его оказываются легкомысленными, самонадеянными. Виновный либо не знает законов развития причинной связи между деянием и грозящими последствиями, либо, что чаще встречается в судебной практике по делам с этим видом вины, не учитывает каких-то привходящих обстоятельств, которые существенно меняют развитие причинной связи. Не срабатывают механизмы, не включаются силы, на которые рассчитывало лицо.

Эта надежда, хотя и необоснованная, самонадеянная, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет вообще отсутствует. (При косвенном виновный может рассчитывать "на авось", т.е. на удачу, везение, судьбу, но не на конкретные реальные обстоятельства и силы.) По этой причине преступное легкомыслие является менее общественно опасным, чем косвенный умысел.

Преступное легкомыслие отграничивается от косвенного умысла по интеллектуальному и волевому критериям.

Интеллектуальный критерий проводит различие по характеру предвидения. При косвенном умысле лицо предвидит реальную возможность наступления преступных последствий, а при легкомыслии — только их абстрактную возможность.

Волевой момент как косвенного умысла, так и легкомыслия заключается в нежелании наступления последствий, однако при косвенном умысле лицо относится к этому безразлично, либо сознательно их допускает, либо надеется на "авось", тогда как при легкомыслии оно рассчитывает на конкретные жизненные обстоятельства, которые способы предотвратить наступление последствий, но этот расчет оказывается легкомысленным.

Преступная небрежность как вид неосторожной вины в законе характеризуется тем, что лицо не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Таким образом, интеллектуальный критерий состоит в том, что лицо не сознает общественной опасности совершаемых им действий (бездействия). Происходит это потому, что оно не намеревается совершать преступление. Оно нарушает какие-либо нормы, запреты (строительные нормы, правила обращения с оружием, спортивными снарядами, санитарно-эпидемиологические правила) либо всем понятные житейские правила предосторожности. Отсюда — лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния, причем непредвидение вовсе не означает отсутствия всякого психического отношения к происходящему, а представляет особую форму этого отношения. Непредвидение последствий при небрежности свидетельствует о пренебрежении лица к требованиям закона, правилам общежития, интересам других лиц'.

Волевой критерий — лицо при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия. По существу лицо, действующее с преступной небрежностью, упрекают за то, что оно, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия своих действий, не проявляет должной внимательности, осмотрительности, заботы, направленной на то, чтобы не допустить общественно опасные последствия.

Обязанность предвидеть последствия своих поступков теоретически является характерным признаком для всех дееспособных здравомыслящих людей. Но, коль скоро в законе говорится об уголовной ответственности за проявленное кем-то преступно небрежное отношение к объектам, охраняемым именно уголовным законом, то и условия ответственности следует оговорить с предельной точностью.

Вопрос о возможности человека сознавать факт нарушения им каких-то правил и предвидеть наступившие в результате этого общественно опасные последствия должен решаться с учетом конкретной обстановки и индивидуальных особенностей лица, привлекаемого к уголовной ответственности. В соответствии с этим в законе и науке уголовного права выделяются два критерия преступной небрежности: объективный и субъективный.

Объективный критерий носит нормативный характер и означает, что обязанность предвидеть общественно опасные последствия возлагается на определенных лиц, которые должны выполнять свои обязанности, строго соблюдая предписанные правила поведения, проявляя должную внимательность и предусмотрительность. Обязанность предвидеть основывается на прямом указании закона либо вытекает из профессиональных обязанностей лица, договорных, семейных отношений, правил общежития.

Однако для привлечения к уголовной ответственности одного объективного критерия недостаточно. Необходимо еще выяснить, мог ли конкретный человек, привлекаемый к уголовной ответственности, предвидеть общественно опасные последствия своего неправомерного поведения.

Субъективный критерий преступной небрежности означает индивидуальную способность лица по своим личностным качествам предвидеть наступление общественно опасных последствий. Личностными (сугубо индивидуальными) качествами виновного считаются образовательный, интеллектуальный уровень, наличие или отсутствие отклонений в психике, профессиональный и жизненный опыт, состояние здоровья на момент выполнения данных действий, состояние опьянения и другие. Выяснение названных качеств и сопоставление их с особенностями ситуации, в которой совершается деяние, позволяет установить, могло ли данное лицо предвидеть общественно опасные последствия.

Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с преступным легкомыслием. Общее для них в интеллектуальном критерии — отсутствие предвидения реальной возможности наступления общественно опасных последствий. Вместе с тем они различаются по целому ряду признаков, относящихся как к интеллектуальному, так и волевому критерию.

Интеллектуальный критерий:

при легкомыслии лицо осознает общественно опасный характер своих действий, тогда как при небрежности — нет;

при легкомыслии лицо предвидит абстрактную возможность наступления последствий, а при небрежности — не предвидит, однако должно (объективный критерий) и могло (субъективный критерий) их предвидеть.

Волевой критерий:

в легкомыслии он характеризуется легкомысленным расчетом на предотвращение преступных последствий, основанном на реальных жизненных обстоятельствах, при небрежности — непроявлением должного напряжения психических процессов, которое не позволяет ему предвидеть последствия своего поведения.

Преступную небрежность как вид неосторожной вины необходимо отграничивать также от случайного, невиновного причинения вреда. Случай, "казус" может характеризоваться либо полным отсутствием как объективного, так и субъективного критерия преступной небрежности, либо отсутствием одного из них. При невиновном причинении вреда лицо не предвидит, не должно и не могло предвидеть наступления общественно опасных последствий либо должно было, но не могло их предвидеть. Например, рабочий мясокомбината, играя в обеденный перерыв со своим приятелем, из озорства надел ему на голову бумажный мешок из-под костной муки. Остатки муки попали в глаза потерпевшему, в результате чего он ослеп. Объективный критерий в этом случае имеется — все рабочие названного предприятия должны знать свойства костной муки и не допускать нарушения правил безопасности при обращении с мешком. Однако субъективный критерий небрежности — лицо могло предвидеть наступление вредных последствий — здесь отсутствовал. Рабочий ранее не имел дела с костной мукой, не знал ее свойств, не прошел соответствующего инструктажа по технике безопасности.

Таким образом, если отсутствуют объективный и субъективный критерии преступной небрежности либо нет одного из них, лицо, допустившее наступление последствий, считается невиновным, а сами последствия расцениваются как несчастный случай.

Двойная форма вины

Двойная форма вины — это соединение в одном составе двух различных ее форм, из которых одна характеризует психическое отношение лица к непосредственному, а вторая— к отдаленному общественно опасному последствию.

Необходимость ее теоретического обоснования и законодательного воплощения возникла в связи с тем, что в уголовном законодательстве существуют нормы, которые устанавливают повышенную ответственность за отдаленные последствия от умышленного общественно опасного действия (бездействия). Наступления этих последствий виновный не предвидел, хотя должен был и мог предвидеть либо предвидел абстрактно (нечетко, неясно), не желая их наступления, самонадеянно рассчитывая на их предотвращение. Иными словами, совершая умышленное преступление с материальным составом, лицо иногда приводит в движение какие-то силы, которые помимо его воли влекут наступление дополнительных более тяжких, не желаемых им последствий. Эти последствия, превращающие простой состав в квалифицированный, инкриминируются лицу лишь при установлении неосторожной вины по отношению к ним. В противном случае наказуемость за отдаленные последствия наступала бы на основе объективного вменения, что чуждо нашему уголовному праву.

Длительное время проблема двойной формы вины обсуждалась лишь на теоретическом уровне, и только УК 1996 г. закрепил это понятие в следующей редакции: "Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно" (ст. 27 УК).

Действующий уголовный закон содержит около тридцати составов с двойной формой вины. Все они по конструкции относятся к сложным составам с квалифицирующими признаками. Например, ч. 3 ст. 227 УК — пиратство. Это умышленное деяние, состоящее в нападении на морское или речное судно с целью завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо угрозой его применения. Если совершенное нападение повлекло по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, простой состав (ч. 1 ст. 227) превращается в квалифицированный (ч. 3 ст. 227) со значительным увеличением срока наказания. В этом случае основное действие (нападение) совершается умышленно, а к отдаленному последствию — смерти человека психическое отношение субъекта выражено в неосторожной форме вины. В целом это — один состав с усложненной субъективной стороной — двойной формой вины.

Все составы с двойной формой вины конструируются законодателем (а не судом или другими правоприменяющи-ми органами). Задача следствия и суда состоит в правильном определении вида состава с двойной формой вины и правильной квалификации действий виновного.

Из анализа норм, содержащихся в Особенной части УК, можно назвать два вида составов с двойной формой вины. Первый вид —материальные составы с двумя последствиями, причем вторые (отдаленные) последствия более тяжкие, чем первые, являющиеся обязательными признаками простого состава. Отдаленные последствия выступают в качестве квалифицирующего признака, существенно повышающего общественную опасность деяния. К ним можно отнести ч. 2 ст. 167 УК — умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека; ч. 4 ст. 111 УК — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть человека; ч. 3 ст. 205 УК — терроризм, повлекший по неосторожности смерть человека, и др.

Общими, характерными для этого вида составов признаками являются:

1) это преступление с материальным составом;

2) умыслом виновного (прямым или косвенным) охватывается деяние и близкие (обязательные для этого состава) последствия его;

3) отдаленные последствия являются более тяжкими и выступают в роли квалифицирующего признака;

4) психическое отношение виновного к обязательным последствиям выражается в форме умысла, а к отдаленным — в неосторожной форме вины. В целом такое преступление считается умышленным;

5) квалифицирующее последствие причиняет вред другому непосредственному объекту (не тому, которому причиняется вред в основном составе). Так, если основным непосредственным объектом в ч. 1 ст. 205 УК (терроризм) является общественная безопасность, то по ч. 3 этой статьи объектом будет жизнь и здоровье человека.

Второй вид преступлений с двойной формой вины характерен для формальных составов. Общими признаками для этих составов являются:

1) основной состав законодательно сконструирован как формальный. Ответственность устанавливается за сам факт совершения общественно опасного деяния;

2) общественно опасное действие (бездействие) совершается умышленно;

3) квалифицированный вид преступления конструируется как материальный состав, повышающий общественную опасность деяния за счет наступления тяжких последствий. Например, ч. 1 ст. 220 УК устанавливает наказание за незаконное приобретение, хранение, использование, передачу или разрушение радиоактивных материалов, ч. 2 — за те же деяния, повлекшие по неосторожности смерть человека. Здесь в ч. 2 — материальный состав с неосторожной формой вины. В целом это — умышленное преступление.

Последствия от преступлений с формальным составом в законе описываются двумя способами. В некоторых статьях они прямо называются (смерть человека по ч. 3 ст. 206 УК — захват заложника или по ч. 3 ст. 230 УК — склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ). В других законодатель использует оценочные понятия, такие, как тяжкий вред (ч. 3 ст. 123 — незаконное производство аборта); иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 128 — незаконное помещение в психиатрический стационар и т. п.). Во многих нормах в виде отдаленного последствия указывается лишение жизни по неосторожности. Такая конструкция состава наглядно дает понятие двойной формы вины с ее характерным признаком — умышленно совершаемым деянием и допущением последствий по неосторожности.

Обратимся к правовому значению двойной формы вины.

1. Анализ субъективного отношения виновного к отдаленным последствиям своего действия (бездействия) позволяет решить вопрос о наличии или отсутствии состава преступления (если, умышленно причинив тяжкий вред здоровью, лицо не предвидело, не должно было и не могло предвидеть наступления смерти потерпевшего, то его нельзя привлечь по ч. 4 ст. 111 УК).

2. Исследование субъективного содержания преступлений с двумя формами вины необходимо для их отграничения от умышленных, с одной стороны, и неосторожных — с другой в тех случаях, когда они сходны по объективным признакам, т. е., в конечном счете, для правильной квалификации. Например, умышленное нанесение множества тяжких повреждений потерпевшему с целью лишить его жизни, от которых наступила смерть, следует квалифицировать как умышленное убийство. Здесь наличествует одна умышленная форма вины как к действиям, так и к последствиям. Далее, если при неосторожном лишении жизни не установлен умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, также нет двух форм вины и деяние следует квалифицировать как лишение жизни по неосторожности. Лишь сочетание умысла на причинение тяжкого вреда здоровью с неосторожностью в отношении наступившей смерти дает возможность квалифицировать деяние по ч. 4 ст. 111 УК и говорить о составе с двойной формой вины.

3. Наличие двойной формы вины в деянии, вменяемом лицу, позволяет оценить степень опасности совершаемых им действий (бездействия), что влияет на размер наказания.

4. Учет особенностей психического отношения виновного к деянию, его основному и дополнительному последствиям влияет, с учетом мотивов преступления, на индивидуализацию наказания.

Завершая разговор о формах и видах вины, следует остановиться еще на одной новелле уголовного закона. УК 1996 г. специальной нормой выделяет вопрос о невиновном причинении вреда как обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность: "Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не сознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть" (ч. 1 ст. 28 УК). На первый взгляд — это законодательно оформленное теоретическое положение о случае (казусе), исключающем уголовную ответственность. Однако следует обратить внимание на то, что в ч. 1 ст. 28 УК подчеркивается возможность освобождения от уголовной ответственности при отсутствии хотя бы одного (объективного или субъективного) критерия преступной небрежности. Такая четкая уголовно-правовая трактовка данного обстоятельства позволит практическим работникам более точно, со ссылкой на закон решать вопросы об освобождении от уголовной ответственности лиц, причинивших вред невиновно. Лишь совокупность объективного и субъективного критериев позволяет установить в действиях лица преступную небрежность.

В ч. 2 ст. 28 УК предусмотрена разновидность случая (казуса): "Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам".

Включение такой новеллы в уголовный закон вызвано все ускоряющимся темпом деятельности людей в эпоху технического прогресса, нарастающим увеличением нервно-психических перегрузок. Психические качества и физические силы людей подчас не могут противостоять наступлению общественно опасных последствий, вызванных действиями самих этих лиц в экстремальных ситуациях. Например, водитель трамвая, оставшийся за пультом управления из-за неявки сменщика после 8 часов работы, сознает возможность аварии из-за чрезмерной усталости. Если суд придет к выводу, что водитель нарушил правила движения из-за нервно-психических перегрузок, не позволивших ему избежать общественно опасных последствий в экстремальных условиях, его освободят от уголовной ответственности за отсутствием вины.

Аналогичное решение может быть принято и на стадии предварительного следствия. Для применения ч. 2 ст. 28 УК необходимы следующие условия:

1. Лицо не намеревается совершать преступление, но действует в экстремальной ситуации или в условиях нервно-психических перегрузок.

2. Лицо предвидит абстрактную возможность наступления общественно опасных последствий от своих действий.

3. Лицо не может предотвратить общественно опасные последствия из-за несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления

Любое волевое действие вменяемого человека, в том числе и преступное, исходит из определенных мотивов и направляется на достижение определенной цели. Кроме того, деяния имеют различную эмоциональную окраску. В связи с этим, расследуя уголовное дело или рассматривая его в суде, следователи и судьи должны всегда выяснять мотивы, цели и эмоции, проявившиеся при совершении преступления, в качестве самостоятельных элементов субъективной стороны. Вместе с тем надо иметь в виду, что указанные факультативные признаки имеют различное правовое значение.

Мотив преступления — это обусловленное определенными потребностями и интересами внутреннее побуждение, вызывающее у лица решимость совершить преступление. Мотив — побуждение осознанное, обусловленное желанием достичь определенную цель. Он тесно связан с виной, но не совпадает и не сливается с ней. Воздействуя на сознание человека, мотив формирует направленность его воли, обусловливает характер его действий. Мотивы характерны для всех преступлений, совершаемых с прямым умыслом, их наличие просматривается и при совершении действий (бездействия) с косвенным умыслом. Можно говорить о мотивах даже в неосторожных преступлениях, однако это уже мотивы общественно опасного поведения, приведшего к преступному результату, а не мотивы заранее предусмотренного, рассчитанного преступления1. Мотивы преступления и мотивы поведения различаются между собой. Если первые говорят, почему преступник совершил то или иное деяние, породившее определенные последствия, то вторые — почему (по каким побуждениям) лицо поступило так, что его поведение породило общественно опасные последствия, наступления которых оно не желало. Очевидно, что значение мотива преступления и мотива поведения для уголовной ответственности весьма различно. Мотив преступления может выступать в качестве его обязательного либо квалифицирующего признака (корысть, месть, ненависть и т. д.). Мотив поведения помогает уяснить причину неправомерных действий лица, характеризует личность правонарушителя и может быть учтен при индивидуализации наказания (например, хвастовство, эгоизм, озорство и т. п.). Кроме того, мотивы поведения, характерные не только для одного, а для целой группы правонарушителей, могут быть учтены криминологами в целях превенции преступлений (мотивы поведения рокеров, гоняющих на мотоциклах с большой скоростью по улицам с интенсивным движением, учитываются службами ГАИ и милиции, организующими досуг подростков и безопасные для окружающих гонки на специальном полигоне под руководством специалистов-автогонщиков).

Для правильной квалификации преступления большое значение имеет классификация мотивов.

В истории уголовного права предпринималось много попыток такой классификации. Еще в 1867 г. на конгрессе во Флоренции была установлена четырнадцатичленная градация мотивов преступления.

В дореволюционной русской литературе М. Я. Чубинский делил мотивы на две группы: 1) возвышенные или вообще достойные внимания; 2) низменные и достойные порицания'.

В советской науке уголовного права "бум" исследовательских работ о мотиве и цели преступления приходится на 60—70-е годы. С принятием уголовного законодательства в 1958—1963 гг. заново осмысливались понятия не только уголовного права, но и психологии, категориями которой до этого оперировали чаще адвокаты, чем следователи и судьи.

Именно в этот период времени, доказывая важность установления мотива преступления, юристы ссылаются на авторитетные мнения и высказывания по этому поводу психологов и юристов прошлого, в частности В. Д. Спасовича, сравнившего уголовное дело, в котором не установлен мотив преступления, со статуей без головы, или без рук, или без туловища2.

Следует, однако, отметить, что в отличие от теории, нередко недооценивавшей значение мотива, Верховный Суд постоянно указывал на необходимость оценки мотива преступления. Но, в связи с неразработанностью учения о мотиве и цели преступления, постановление Пленума Верховного Суда воспринималось как декларация. Этому способствовала и нечеткая формулировка мотивов, даваемая законодателем в конкретных статьях Особенной части УК РСФСР. Например, такие указанные в статьях УК мотивы, как корысть, низменные побуждения, личная и иная заинтересованность, хулиганские побуждения требовали дополнительного толкования.

Субъективное толкование судьями понятия мотива и его правового значения приводили и приводят к многочисленным судебным ошибкам. Например, изучение опубликованной практики Верховного Суда за 1980—1983 гг. по делам об умышленных убийствах показало, что до 70% ошибок в квалификации умышленных убийств приходится на субъективную сторону и, в частности, на недостаточное выявление либо неправильную оценку мотива преступления'.

Исходные данные классификации должны быть едиными, основанными на законе, и практически полезными при решении конкретных уголовных дел. Соглашаясь с классификацией, предложенной И. Г. Филановскгсм2, полагаем, что мотивы прежде всего надо разделить на два основных вида: мотивы преступления и мотивы поведения (последние лежат в основе совершения неосторожных преступлений).

Мотивы преступления всегда антисоциальны, поскольку свидетельствуют о желании или сознательном допущении общественно опасных последствий. Они противоречат нормам морали и права, правам и свободам граждан, правилам общежития, официально провозглашенным законом в качестве объектов, охраняемых с помощью норм уголовного права.

В основу классификации мотивов следует положить характер и степень их общественной опасности, проявляющиеся в совершении умышленных преступлений. В соответствии с этим мотивы преступления можно подразделить на следующие виды: 1) человеконенавистнические, 2) корыстные, или низменные, 3) личные (ревность, зависть, карьеризм и т. п.).

К первому виду необходимо отнести мотивы, по которым совершаются преступления против мира и безопасности человечества (раздел XII УК РФ). Остальные виды мотивов могут проявляться при совершении умышленных преступлений из любого раздела УК. Они должны быть установлены, четко зафиксированы в процессуальных документах и учтены при рассмотрении уголовного дела. Правильное установление мотивации преступных действий играет большую роль и в деле исправления осужденного. Методика работы с осужденным, имеющим корыстную ориентацию, существенно отличается от работы с лицом, имеющим насильственную либо смешанную ориентацию.

Цель преступления — это мысленное представление, модель общественно опасных последствий, к достижению которых стремится лицо, совершающее преступление. Цель и мотив тесно связаны между собой. Однако по времени мотив возникает, как правило, раньше цели. Цель как осознанное стремление к удовлетворению возникает из потребности, появляется на основе преступного мотива. Вместе эти элементы субъективной стороны формируют интеллектуальную и волевую деятельность лица по совершению преступления.

Эмоции — это испытываемые человеком переживания по поводу собственного состояния, совершаемого деяния или событий окружающей действительности. Они не являются источником действий человека, их функции связаны, главным образом, с повышением активности его деятельности. Они придают психическим процессам особый фон, способствуют возникновению мотива, ориентируют человека на постановку определенной цели'.

В качественном отношении эмоции полярны, они делятся на положительные и отрицательные, первые связаны с удовлетворением потребностей или возможностью такого удовлетворения, а вторые — с тем, что этому препятствует. Отсюда и формирование мотивов — положительных либо отрицательных. Определенное влияние эмоции могут оказать и на форму вины. "Увлечение одним предметом, — отмечает А. А. Пионтковский, — может быть связано с ослаблением внимания к другому и повлечь за собой неосторожное причинение вреда государственным или общественным интересам или правам и интересам отдельных граждан"2.

Эмоции характеризуются различной степенью интенсивности, напряженности, выступая как определенные эмоциональные реакции, среди которых наиболее часто встречаются реакции гнева, радости, тоски, страха. Интенсивность эмоциональных реакций и степень их влияния на психологическую деятельность человека выражаются в рамках таких понятий, как эмоциональный отклик, эмоциональная вспышка, аффект.

Эмоциональный отклик — это наиболее распространенная, постоянная реакция на сложившуюся или ожидаемую в обыденной жизни ситуацию. Его напряженность и продолжительность и, следовательно, влияние на эмоциональное состояние человека невелики. При совершении общественно опасных деяний они лишь "окрашивают" поведение человека в определенный эмоциональный тип. Практически они нейтральны при решении вопросов об уголовной ответственности и наказании.

Эмоциональная вспышка по своей напряженности значительно сильнее и поэтому способна воздействовать на эмоциональное состояние, хотя и не ведет к серьезному ослаблению контроля над собой. Сюда относятся и стрессы. Характерной чертой обоих названных эмоциональных процессов является то, что они контролируются сознанием и волей. Вместе с тем эмоциональная вспышка как реакция на неправомерное либо аморальное поведение человека, проявившаяся в причинении вреда потерпевшему, может расцениваться как смягчающее обстоятельство при назначении наказания.

В отличие от эмоционального отклика и вспышки адб-фект — это чрезвычайно сильные, бурно протекающие, кратковременные эмоциональные возбуждения взрывного характера, которые находят разрядку в действии при ослабленном волевом контроле либо полном его отсутствии. Ослабление волевого контроля и торможение интеллектуального процесса характерны для физиологического аффекта, при котором сознательное поведение лица дезорганизуется, но не исключается полностью. Действия, совершенные в состоянии физиологического аффекта (в уголовном праве это называется состоянием внезапно возникшего сильного волнения, вызванного противоправным либо аморальным поведением потерпевшего), считаются по названной причине преступлением. Вместе с тем, с учетом особого эмоционального состояния виновного, законодатель конструирует так называемые привилегированные составы, в которых устанавливается сравнительно мягкое наказание для лиц, совершивших умышленное убийство (ст. 107 УК) или причинивших тяжкий либо средней тяжести вред здоровью потерпевшего (ст. 113 УК) в состоянии аффекта.

Патологический аффект заключает в себе эмоциональный заряд такой силы, взрыв которого полностью помрачает сознание и порождает неуправляемое импульсивное действие. На этом основании патологический аффект исключает уголовную ответственность по основаниям, названным в ст. 21 УК.

Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления имеют троякое правовое значение:

1) если мотив, цель и эмоции указаны в диспозиции конкретной статьи Особенной части УК в качестве обязательного признака, то их исключение (игнорирование) разрушает сам состав. Так, дезертирством (ст. 338 УК) можно считать только такое самовольное оставление части или места службы, которое совершается в целях уклонения от прохождения военной службы. Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, является преступлением по ст. 360 УК в том случае, когда эти действия совершены в целях провокации войны или осложнения международных отношений. По ст. 107 УК за убийство можно привлекать лишь в случае установления у лица обязательного для этой статьи признака — состояния физиологического аффекта;

2) факультативные признаки могут выступать в качестве квалифицирующих обстоятельств конкретного состава преступления. Их присутствие превращает простой состав в квалифицированный. Так, ч. 1 ст. 105 УК предусматривает наказание за умышленное убийство без отягчающих или смягчающих обстоятельств (простой состав). Пункт "и" части 2 этой же статьи предусматривает ответственность за убийство из хулиганских побуждений. Здесь мотив превратил простой состав убийства в квалифицированный со значительным ужесточением наказания;

3) если мотив, цель и эмоции не указаны в статьях УК ни в качестве обязательных, ни в качестве квалифицирующих признаков, то их установление по конкретному уголовному делу может быть учтено судом при индивидуализации наказания (ст. 61—63 УК).

Понятие ошибки и ее правовое значение

Совершая преступление, виновный не всегда может точно представить себе развитие события преступления, причинную связь между деянием и последствием, а также другие обстоятельства преступления. Не всегда он знает о наказуемости преступления, квалификации и сроках наказания.

Принцип ответственности за вину (субъективное вменение) требует оценки не только истинных, но и ошибочных представлений лица о характере совершаемого деяния и его социальном значении. В связи с этим, рассматривая понятие вины, необходимо дать и понятие ошибки, определить ее влияние на уголовную ответственность. В УК нет специальных норм, регламентирующих вопросы уголовной ответственности при наличии ошибки. Поэтому понятие ошибки и ее влияние на уголовную ответственность даны в теории уголовного права.

Ошибка — это заблуждение (неправильное представление) лица о действительных юридических и фактических обстоятельствах совершаемого деяния. В зависимости от характера неправильных представлений виновного различаются юридическая и фактическая ошибки.

Юридическая ошибка — это заблуждение лица по поводу наказуемости или ненаказуемости его действия (бездействия) и юридических последствий. Таких ошибок три.

1. Мнимое преступление. Лицо считает, что совершаемые им действия (бездействие) — преступны, в то время как уголовный закон их таковыми не считает.

2. Лицо не считает свои действия преступными, в то время как закон расценивает их как преступление. Ответственность за совершенное преступление наступает по правилу: "Незнание закона не освобождает от ответственности".

3. Неправильное представление лица о квалификации его деяния, виде и размере наказания.

Общее правило, касающееся всех видов юридических ошибок, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, допускающего ошибки относительно юридических свойств и правовых последствий совершаемого деяния зависит не от его субъективной оценки, а от оценки законодателя, выраженной в конкретных статьях УК. Юридическая ошибка не влияет на решение вопроса об уголовной ответственности.

Фактическая ошибка представляет собой заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, относящихся в основном к двум элементам состава преступления — объекту и объективной стороне. В уголовно-правовой литературе выделяются, кроме того, ошибки в характере совершаемого действия, обстоятельствах, отягчающих ответственность, и др.'

Ошибка в объекте — собирательное понятие, включающее несколько разновидностей ошибок. Основная ее разновидность возможна только при конкретизированном умысле, когда виновный четко представляет тот объект, которому он намерен причинить вред. Например, совершая террористический акт (ст. 277 УК) с целью лишения жизни государственного или общественного деятеля, виновный по ошибке убивает простого гражданина. Ущерб причинен другому объекту — жизни гражданина. При разрешении этого вида ошибки учитывается, с одной стороны, объективная завершенность общественно опасных действий лица, а с другой — несовпадение фактически выполненных действий с его умыслом. И в соответствии с направленностью умысла лицо должно нести ответственность за покушение на жизнь государственного деятеля с целью дезорганизации государственной власти (ст. 30 и 277 УК).

Вторая разновидность ошибки в объекте состоит в незнании виновным обстоятельств, благодаря которым объект посягательства охраняется законом более строго, чем он предполагал. Так, несовершеннолетие потерпевшей при изнасиловании служит квалифицирующим признаком и влечет более строгое наказание. Если виновный в изнасиловании не знал и не мог знать об этом обстоятельстве, он, в соответствии с направленностью умысла, должен отвечать за преступление без данного квалифицирующего признака. Если же он был убежден, что потерпевшая — несовершеннолетняя, но ошибся, то, в соответствии с направленностью умысла на причинение вреда объекту, более строго охраняемому законом, должен отвечать за покушение на изнасилование несовершеннолетней.

Таким образом, при ошибках в объекте учитывается направленность умысла, с одной стороны, и фактически причиненный ущерб иному объекту — с другой.

Ошибка в предмете. Суть ее состоит в том, что ущерб (вред) виновный причиняет тому объекту, которому и намеревался, но ошибается в предмете. Так, участвуя в краже из контейнеров, перевозимых на открытых платформах железной дороги, воры взяли три ящика, в которых, по их мнению, находились малогабаритные японские транзисторы. Фактически же в похищенных ящиках оказались дезодоранты и туалетная вода в коробках, похожих по форме на упаковку транзисторов. Происшедшая ошибка в предмете посягательства не влияет на решение вопроса об уголовной ответственности лиц, причинивших ущерб объекту — чужой собственности.

Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, посягая на определенное лицо, по ошибке принимает за него другое лицо и причиняет ему вред. Например, желая лишить жизни Иванова, ошибочно убивает похожего на него Петрова. Здесь, как и при ошибке в предмете, объектом остается жизнь человека. Поэтому ошибка в личности не меняет квалификации преступления.

Ошибки, относящиеся к объективной стороне состава преступления, могут касаться любого юридически значимого признака объективной стороны.

В теории уголовного права к данному виду относят:

1) ошибку в развитии причинной связи;

2) ошибку в средствах совершения преступления.

В уголовно-правовой литературе предусматривается также ошибка в последствиях. По нашему мнению, этот вид охватывается ошибкой в развитии причинной связи и ее разновидностью — ошибкой в отклонении действия.

Суть ошибки в развитии причинной связи состоит в том, что лицо, совершая преступление, заблуждается относительно хода развития причинно-следственных связей между своим действием и наступлением общественно опасных последствий. В результате вред виновно причиняется одновременно нескольким объектам уголовно-правовой охраны. Так, владелец автомашины, нарушив правила дорожного движения, сбил велосипедиста, ехавшего по обочине дороги, что вызвало болевой шок и потерю сознания потерпевшего. Считая его мертвым и желая скрыть преступление, виновный, не удостоверившись в смерти, сбрасывает тело в речку, а велосипед забрасывает в кусты. Однако, как показывает судебно-медицинское вскрытие трупа, велосипедист скончался от асфиксии (попадания воды в дыхательные пути). Виновный должен отвечать за вред, причиненный в условиях фактической ошибки в развитии причинной связи по двум статьям УК: ст. 264 — за нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью, и ст. 109 УК — за причинение смерти по неосторожности.

Ответственность по двум статьям УК — принципиальный подход к решению этого вопроса с точки зрения ответственности за вину. Все действия, совершенные преступником осознанно и по своей воле, должны быть соответствующим образом оценены с позиций субъективной стороны состава преступления. При этом первое действие и последствия от него могут быть как умышленными, так и неосторожными. Действие может быть оконченным (как в приведенном примере) или неоконченным. Последствия второго действия должны охватываться хотя бы неосторожной формой вины. В противном случае они не могут вменяться лицу по основаниям, указанным в ст. 28 УК (невиновное причинение вреда).

Разновидностью ошибки в развитии причинной связи является отклонение действия. Эта ошибка имеет место в тех случаях, когда вследствие определенных обстоятельств фактический вред причиняется не тому, против кого было направлено преступление. Намереваясь лишить жизни потерпевшего, идущего по улице в группе приятелей, виновный стреляет в него, но тот в момент выстрела делает шаг в сторону, и его место занимает другое лицо, в голову которого и попадает пуля, причинив смерть. В этом случае, в соответствии с направленностью умысла, виновный должен отвечать по ст. 30 и 105 УК — за покушение на умышленное убийство и ст. 109 УК — за причинение смерти по неосторожности. Виновный должен был и мог предвидеть, что стрельба при таких условиях может повлечь причинение вреда другим лицам, либо самонадеянно рассчитывал на недопущение вредных последствий.

Ошибка в средствах выражается в использовании лицом иного, чем было запланировано, средства для совершения преступления. Данный вид возможен при следующих ситуациях:

1. По ошибке используется другое средство, столь же пригодное для достижения преступного результата. Например, исполнитель мошеннического получения товаров по поддельной накладной уверен, что пособник изготовил для него полностью новый документ, тогда как фактически в подлинной накладной были подделаны лишь некоторые реквизиты, дающие возможность получить товары обманным путем. Эта ошибка в средствах не имеет юридического значения.

2. Для совершения преступления используется средство, сила которого по ошибочному представлению субъекта представляется заниженной. Оградив забор вокруг дачи проволокой и пропустив через нее ток напряжением в 60 вольт, лицо считает, что такое напряжение не может быть опасным для жизни похитителей, а способно лишь отпугнуть их. Случайно дотронувшийся до мокрой после дождя проволоки мальчик был убит током. Ответственность в этом случае наступает, при наличии всех остальных условий, как за неосторожное преступление.

3. Для совершения преступления по ошибке используется средство, оказавшееся непригодным. С., решив по мотивам мести убить Ш., прицелился в него из ружья и нажал спусковой крючок. Выстрела не произошло из-за неисправности спускового механизма. Виновный должен нести ответственность за покушение на убийство, так как использованное им для этой цели средство сказалось негодным лишь в данном случае. Его действия общественно опасны и наказуемы.