Салтыков-щедрин m. e. - История выморочной семейки в романе м. е. салтыкова-щедрина господа головлевы

Поиск: РЎР°Р»С‚С‹РєРѕРІ-С‰РµРґСЂРёРЅ m. e. - Р СЃС‚РѕСЂРёСЏ РІС‹РјРѕСЂРѕС‡РЅРѕР№ СЃРµРјРµР№РєРё РІ СЂРѕРјР°РЅРµ Рј. Рµ. СЃР°Р»С‚С‹РєРѕРІР°-С‰РµРґСЂРёРЅР° РіРѕСЃРїРѕРґР° РіРѕР»РѕРІР»РµРІС‹

Щедрин назвал роман “Господа Головлевы” “эпизодами из жизни одной семьи”. Каждая глава представляет собой законченный рассказ о каком-нибудь семейном событии. И в печати они появлялись постепенно, как самостоятельные очерки. Замысел единого романа возник не сразу. Тем не менее это целостное произведение, в основе которого повествование о крушении семьи и гибели всех ее членов. В каждой главе рассказывается о смерти кого-либо из представителей головлевского рода, об “умертвии”, так как, по сути дела, на наших глазах совершаются убийства. “История умертвий” свидетельствует о том, что и семьи-то никакой нет, что семейные связи лишь видимость, лишь форма, что все члены головлевского рода ненавидят друг друга и ждут смерти близких, чтобы стать их наследниками. Это “выморочный”, то есть обреченный на вымирание род.
Щедрин называет “три характеристические черты”: “праздность, непригодность к какому бы то ни было делу и запой. Первые две приводили за собой пустословие, тугомыслие и пустоутробие, последний являлся как бы обязательным заключением общей жизненной неурядицы”.
Глава “Семейный труд” завязка всего романа - здесь еще заметна жизнь, живые страсти и стремления, энергия.
Но основой всего этого являются зоологический эгоизм, корыстолюбие собственников, звериные нравы, бездушный индивидуализм. В центре этой главы - грозная для всех окружающих Арина Петровна Головлева, умная помещица-крепостница, самодержица в семье и в хозяйстве, физически и нравственно целиком поглощенная энергичной, настойчивой борьбой за приумножение богатства. Порфирий здесь еще не “выморочный” человек. Он известен в семействе под тремя именами: Иудушка, “кровопивец”, “откровенный мальчик”. Иудушка - лицемер не по злому корыстному расчету, но скорее по своей натуре. С детства он послушно и глубоко усвоил неписаный жизненный принцип: быть как все, поступать как принято, чтоб “оградить себя от нарекания добрых людей”. В этом больше было не откровенного ханжества, а машинального следования “кодексу, созданному преданием лицемерия”. Его лицемерие бессмысленно, бессознательно, без “знамени”, как говорил Щедрин, без далеко ведущей цели. Это действительно лицемерие по пустякам, ставшее его второй натурой.
Его пустословие прикрывает определенную практическую цель - лишить брата Степана права на долю в наследстве. Все бытие помещичьего гнезда противоестественно и бессмысленно, с точки зрения подлинно человеческий интересов, враждебно творческой жизни, созидательному труду, нравственности, что-то мрачное и губительное таится в недрах этой пустой жизни. Укором головлевщины является Степан, чья драматическая смерть завершает первую главу романа. Из молодых Головлевых он самый даровитый, впечатлительный и умный человек, получивший университетское образование. Но мальчик с детских лет испытывал постоянное притеснение со стороны матери, слыл постылым сыном-шутом, “Степкой-балбесом”. В результате из него получился человек с рабским характером, способный быть кем угодно: пропойцей и даже преступником. Тяжким было и студенчество Степана. Отсутствие трудовой жизни, добровольное шутовство у богатых студентов, а затем пустая департаментская служба в Петербурге, отставка, разгул, наконец, неудачная попытка спастись в ополченцах физически и нравственно истрепали его, сделали из него человека, живущего ощущением, что он, какчервяк, вот-вот “подохнет с голоду”. И перед ним осталась единственная роковая дорога - в родное, но постылое Го-ловлево, где его ждут полное одиночество, отчаяние, запой, смерть. Из всего второго поколения семьи Степан оказался самым неустойчивым, самым неживучим.
В следующей главе “По-родственному” действие происходит десять лет спустя после событий, описанных в первой главе. Но как изменились персонажи и отношения между ними! Властная глава семьи Арина Петровна превратилась в скромную и бесправную приживалку в доме младшего сына Павла Владимировича в Дубровниках. Головлевским имением завладел Иудушка. Он теперь становится почти главной фигурой повествования. Как и в первой главе, здесь тоже идет речь о смерти другого представителя молодых Головлевых - Павла Владимировича.
Щедрин показывает, что первоначальной причиной его преждевременной смерти является родное, но гибельное имение. Он не был постылым сыном, но его забыли, на него не обращали внимание, считая дураком. Павел полюбил жизнь особняком, в озлобленном отчуждении от людей; у него не было никаких склонностей, интересов, он стал живым олицетворением человека, “лишенного каких бы то ни было поступков”. Затем бесплодная формальная военная служба, отставка и одинокая жизнь в Дубровниках, праздность, апатия к жизни, к семейным узам, даже к собственности, наконец, какое-то бессмысленное и фантастическое озлобление разрушили, обесчеловечили Павла, привели его к запою и физической смерти.
Последующие главы романа также повествуют о духовном распаде личности и семейных связей, об “умертвениях”. Наряду с этим в “Семейных итогах” автор берется разъяснить нам, в чем отличие его героя от распространенного типа сознательных лицемеров: Иудушка - “просто человек, лишенный всякого нравственного мерила и не знающий иной истины, кроме той, которая значится в азбучных прописях. Он был невежествен без границ, сутяга, лгун, пустослов и в довершении всего боялся черта. Все это отрицательные качества, которые отнюдь не могут дать прочного материала для действительного лицемерия”.
Свой взгляд на Порфирия Головлева автор раскрывает с большой отчетливостью: Иудушка не просто лицемер, сколько пакостник, лгун и пустослов. Порфирия Владимирыча характеризует полное нравственное окостенение - вот главный диагноз писателя-сатирика. В этом одна из разгадок приобретательского рвения щедринского героя. Но в этом и заключается по убеждению Салтыкова-Щедрина, источник страшной для человека и его близких трагедии. Не случайна в этой главе смерть сына Порфирия Головлева - Владимира. Рассказано здесь о духовном и физическом увядании Арины Петровны, об одичании самого Иудушки. В четвертой главе - “Племяннушка” - умирают Арина Петровна и Петр, сын Иудушки. В пятой главе - “Недозволенные семейные радости” - нет физической смерти, но Иудушка убивает материнские чувства в Евпраксеюшке. В кульминационной шестой главе - “Выморочный” - речь идет о духовной смерти Иудушки, а в седьмой - наступает его физическая смерть (здесь же говориться о самоубийстве Любиньки, о предсмертной агонии Анниньки).
Источником всех этих нравственных увечий и смертей является Головлево, враждебное жизни паразитическое бытие помещичьего сословия. Оно обесчеловечивает людей, особенно кратковременной оказалась жизнь самого младего, третьего поколения Головлевых. Показательна судьба сестер Любиньки и Анниньки. Они вырвались из проклятого родного гнезда, мечтая о самостоятельной, честной трудовой жизни, о служении высокому искусству. Но сестры, сформировавшиеся в постылом головлевском гнезде и получившие “опереточное” воспитание в институте, не были подготовлены для суровой жизненной борьбы ради высоких целей. Отвратительная, циничная провинциальная среда поглотила и погубила их.
Наиболее живучим среди Головлевых оказывается самый отвратительный, самый бесчеловечный из них - Иудушка, “набожный пакостник”, “язва смердящая”, "кровопивушка”. Щедрин не только предрекает смерть Порфирия. Писатель вовсе не хочет сказать, что Иудушка лишь ничтожество, которое будет легко устранено поступательным развитием вечно обновляющейся жизни, не терпящей мертвенности. Щедрин видит и силу Иудушек, источники их особой живучести. Да, Головлев ничтожество, но этот пустоутробный человек гнетет, терзает и мучает, убивает, обездоливает, разрушает. Именно он является прямой или косвенной причиной бесконечный “умертвий” в головлевском доме.
Неоднократно писатель подчеркивает в своем романе, что безмерный деспотизм Арины Петровны и “утробное”, несущее смерть лицемерие Иудушки не получали отпора, находили благоприятную почву для своего свободного торжества. Это и “держало” Порфирия в жизни. Сила его в изворотливости, в дальновидной хитрости хищника. Как он, помещик-крепостник, ловко приспосабливается к “духу времени”, к новым способам обогащения! Самый дикий помещик старых времен сливается в нем с кулаком-мироедом. И в этом сила Иудушки. Наконец, он имеет могучих союзников в лице закона, религии и господствующих обычаев. На них Иудушка и смотрит как на своих верных слуг. Религия для него не внутреннее убеждение, а обряд, удобный для обмана и обуздания. И закон для него - сила обуздывающая, карающая, служащая только сильным и угнетающая слабых. Семейные отношения - также лишь формальность. В них нет ни истинного высокого чувства, ни горячего участия. Служат они тому же угнетению и обману. Все Иудушка поставил на потребу своей пусто-утробной смердящей натуры, на службу притеснения, мучительства, уничтожения. Он действительно хуже всякого разбойника, хотя формально никого не убил, совершая свои грабительские дела “по закону”.
Обесчеловечивание Иудушки изображено Щедриным как длинный психологический процесс, имеющие определенные стадии. В первых главах романа, начиная особенно с главы “По-родственному”, он отличается лицемерным празднословием, которое является характернейшей чертой иезуитски-лживой и ехидной, подло предательской натуры Иудушки, средством в его коварной борьбе с окружающими. Своими елейными, лживыми словами герой терзает жертву, глумится над человеческой личностью, над религией и моралью, святостью семейных уз. Когда все вымерло около него, Порфирий остался один и замолчал. Пустословие и празднословие потеряли свой смысл - некого было усыплять и обманывать, тиранить и убивать. Герой приходит к разрыву с действительностью, реальной жизнью. Иудушка становится “выморочным” человеком, прахом, живым мертвецом. Но ему хотелось полного “оглушения”, которое окончательно упразднило бы всякое представление о жизни и выбросило бы его в пустоту. Здесь и возникла потребность в запое. Иудушка, идя по этому пути, мог кончить так, как кончили его братья. Но в заключительной главе “Расчет” Щедрин показывает, как в нем проснулась одичалая, загнанная и позабытая совесть. Она осветила ему весь ужас его паскудной и предательской жизни, всю безысходность, обреченность его положения. Наступили агония раскаяния, душевная смута, возникло острое чувство вины перед людьми, появилось ощущение, что все окружающее враждебно противостоит ему, а потом созрела идея о необходимости “насильственного саморазрушения”, самоубийства. Никто из Головлевых так не расплачивался за свою жизнь.
В трагической развязке романа наиболее отчетливо обнаружился щедринский гуманизм в понимании природы человека, выразилась уверенность писателя в том, что даже в самом отвратительном и опустившемся человеке возможно пробуждение совести и стыда, осознание пустоты, несправедливости и бесплодности своей жизни.