Кризисные тенденции в мусульманско-коптских отношениях в АРЕ в конце XX – начало XXI вв.

Кризисные тенденции в мусульманско-коптских отношениях в АРЕ в конце XX – начало XXI вв.



В начале XXI столетия мусульманско-христианские отношения на Ближнем Востоке – главной арене исторического сосуществования и взаимодействия двух великих мировых религий – характеризуются противоречивыми тенденциями. С одной стороны, религиозные лидеры Ближнего Востока активно участвуют в исламо-христианском диалоге. Этому способствует вековая практика сосуществования мусульман и христиан, породившего проявления определенного религиозно-культурного синтеза между представителями обеих религий. С другой стороны, объективные религиозные и «идентитарные» различия между мусульманами и христианами сохраняют известный конфликтогенный потенциал, который реализуется в кризисных условиях при наличии дополнительных идеологических, социальных, политических и иных факторов.

Из всех стран региона наиболее «проблемной» в этом плане является в настоящее время Египет, где в последние годы наблюдается явная эскалация конфликта между мусульманами и христианами-коптами. Напряженность во взаимоотношениях двух общин, возникшая еще в начале 70-х годов XX века, выливается в периодические вспышки насилия.

Как будет показано в этой статье, кризисные тенденции в мусульманско-коптских отношениях, развивающиеся на протяжении последних трех десятилетий, напрямую связано с ростом в этот период радикального исламизма на фоне противоречия между политикой «исламизации сверху», начатой президентом Садатом (1970–1981), и реакцией на эту политику со стороны Коптской церкви и египетской христианской общины в целом. Важность этого «фонового» противоречия делает необходимым краткий экскурс в историю положения коптов в мусульманском Египте.

К моменту арабского завоевания Египта, бывшего в то время провинцией Византийской империи, Коптская церковь переживала жестокие гонения со стороны византийских церковных властей. Греческий наместник страны, мелькитский патриарх Кир, в борьбе с монофизитской ересью рьяно насаждал в Египте монофелитское учение. Его посланцы врывались в коптские монастыри, требуя подписания актов о принятии официального догмата, а особо упорствовавших подвергали пыткам. Одни копты бежали от гонителей веры в горы и пустыни, другие, принимая внешне монофелитскую догму, тайно сохраняли свои убеждения.

Неудивительно, что когда в 439 г. арабский полководец Амр ибн аль-Ас пересек со своим войском границы Египта, копты не имели никакого желания помогать византийской армии. По некоторым сведениям, коптский патриарх Вениамин, скрывавшийся от преследователей в монастырях Верхнего Египта, даже направил своей пастве послание с призывом помогать арабам. И хотя утверждение о том, что копты встретили арабских захватчиков как освободителей, выглядит преувеличением, мусульманское завоевание по крайней мере облегчало их положение как религиозной общины. Символично, что патриарх Вениамин, вернувшийся под ликование египтян в свою резиденцию в Александрии вскоре после занятия города войсками Амра ибн аль-Аса в 642 г., призвал единоверцев сотрудничать с арабами в борьбе с христианской Византией.

В Египте, как и в других областях быстро разраставшегося Халифата, христианам (наряду с иудеями, а впоследствии и зороастрийцами) был предоставлен статус покровительствуемых иноверцев (ахль аз-зимма). Этот статус гарантировал им неприкосновенность личности и имущества, городской стены, церквей и монастырей, невмешательство правителей во внутренние дела общины. В обмен зимми должны были выплачивать особую подушную подать (джизъю), предоставлять мусульманам помещения для постоя и не помогать их врагам.

Никаких ограничений религиозного или бытового характера для христиан в Халифате первоначально не существовало. Предписания носить отличительную одежду, запрещение строить новые церкви и проводить крестные ходы и пр. появились в Халифате лишь в начале VIII в., а окончательно утвердились лишь к концу столетия.

В VIII в. в Египте проживало приблизительно 15 млн. коптов. Вопреки арабским историографам, включение страны в состав Халифата отнюдь не сопровождалось их массовым переходом в ислам уже в первые десятилетия после прихода арабов: почти столетие спустя 98% египтян продолжали исповедовать христианство. Процесс исламизации населения шел постепенно и носил добровольный характер: принятие веры завоевателей избавляло коптов от уплаты джизьи. Этот же мотив лежал в основе частых коптских восстаний (только в 739–831 гг. их было шесть), подавление которых также сопровождалось переходом многих коптов в ислам. В сочетании с переселением в страну крупных аравийских племен этот процесс медленно, но верно вел к превращению коптов в этноконфессиональное меньшинство. Ту же роль играло и распространение в Египте арабского языка, который в 706 г. был введен вместо коптского в качестве языка официальной переписки и делопроизводства.

На протяжении столетий отношение мусульман и мусульманских властей к коптам в целом оставалось терпимым, хотя периодически они все же становились жертвами притеснений, иногда жестоких.

Еще на заре мусульманской эпохи в Египте начала складываться влиятельная прослойка коптского чиновничества, которое в значительной мере контролировало административную жизнь страны, в особенности сбор налогов. Этому способствовал прагматизм мусульманских правителей, хотя пророку Мухаммеду, одна из жен которого была копткой, приписывалось следующее изречение: «Копты помогут правоверным обрести благочестие тем, что переложат на свои плечи мирские заботы». Влиятельность коптских «писарей» в некоторые периоды было огромным. Это обстоятельство вызывало возмущение мусульман, выступавших «против этого невыносимого для истинно верующих господства над ними покровительствуемых». Как отмечал знаменитый швейцарский востоковед Адам Мец, в IX в. «большинство беспорядков из-за христиан в Египте было вызвано заносчивостью коптских чиновников». Недовольство неизбежно выливалось на христианскую общину в целом, что приводило к стычкам, поджогам церквей и монастырей. Чтобы успокоить мусульман, многие правители вводили новые (или возвращали прежние) ограничения для христиан, призванные подчеркнуть их неравенство с правоверными.

В эпоху правления Фатимидов (969–1171) копты пользовались особой благосклонностью со стороны первых халифов этой династии. Один из них, аль-Азиз, имел даже зятьев среди христианского духовенства, пользовавшихся у него большим уважением. Позднее аль-Азиз назначил своим везиром христианина Ису, который добился от него разрешения заново отстроить церкви и монастыри и помогать бедным единоверцам деньгами. При нем вспыхнуло антихристианское восстание, вызванное подозрением в причастности христиан к пожару на каирской верфи. При этом было избито 160 христиан, в ответ по распоряжению везира Исы 20 мусульман – зачинщиков беспорядков были казнены.

При фатимидском халифе аль-Хакиме (996–1021), отличавшемся болезненной эксцентричностью, на христиан и других иноверцев обрушились суровые гонения, пик которых пришелся на 1008–1015 гг. Аль-Хаким восстановил старые законы, предписывавшие христианам носить определенную одежду, а на шее – тяжелые деревянные кресты. Были запрещены церковные праздники и колокольный звон, с наружных стен храмов были выдраны изображения крестов. При аль-Хакиме была разрушена большая часть церквей и монастырей, в том числе большой монастырь аль-Касайир на горе Мукаттам под Каиром. Правда, уже при преемниках аль-Хакима терпимость в отношении христиан была восстановлена, а некоторые из фатимидских халифов даже принимали участие в праздновании христианских праздников.

Тяжелым для коптов был период правления мамлюков (1250–1517), в течение которого христиане неоднократно подвергалось репрессиям. Их пик пришелся на 1320 г., когда главные коптские церкви были разграблены и разрушены. В отместку копты сожгли многие мечети, дворцы и жилые дома мусульман.

Включение Египта в состав Османского государства в начале XVI в. улучшило положение коптов по сравнению с эпохой мамлюков. Тем не менее, и при османах они периодически становились объектом преследований. Одним из таких периодов было правление вассального османам мамлюкского бея Али-бея аль-Кабира (1760–1773), обложившего христиан и других иноверцев грабительскими поборами. Известен случай похищения Али-беем четырех христианских священников с целью получения выкупа.

При последних мамлюкских беях, с правлением которых покончила экспедиция Наполеона Бонапарта в Египет (1798 г.), положение коптов было нестабильным. В надежде на помощь со стороны христианской державы копты поддержали французское вторжение (несмотря на прагматичный промусульманский курс Наполеона), однако после их ухода из Египта в 1801 г. вновь подверглись преследованиям за сотрудничество с «неверными» со стороны вернувшихся на время в Египет мамлюков и османских войск.

С приходом к власти в 1805 г. реформатора Мухаммеда Али, покончившего с претензиями мусульманского духовенства на роль сплоченной политической силы, гонения на коптов прекращаются. Коптский нотабль Муаллим Гали становится финансовым советником паши. Коптская община во главе с патриархом Бутросом (Петром) VII, связанным личной дружбой с Мухаммедом Али, обретает «новое дыхание».

Кратковременный период правления внука Мухаммеда Али, Аббаса I (1849–1854), сторонника проосманской ориентации Египта, отмечен новыми притеснениями христиан. Однако с приходом к власти Саида-паши (1854–1863), внука и наследника Мухаммеда Али, положение коптов радикально меняется в лучшую сторону: в 1856 г. отменяется уплата иноверцами подушной подати – джизьи. Копты и мусульмане уравниваются в праве на военную службу. Реформаторский курс Саида-паши продолжает его племянник Исмаил-паша (1863–1879). Провозглашенный при нем в 1866 г. «конституционный статут» – прообраз конституции европейского образца – отменяет разделение египтян по религиозному признаку. Однако в ходе реализации этих либеральных мер смысл некоторых из них выхолащивается. Так, например, вразрез с принципом равенства религий в армии, военнослужащих-коптов заставляют принимать ислам.

Национальное движение 1881–1882 гг. во главе с Ахмедом Ораби (Ораби-пашой) носило откровенно антиевропейский и отчасти антихристианский характер. Сам Ораби-паша заявлял об «опасности», которую, по его мнению, представляло для ислама «растущее участие коптов во власти». В июне 1882 г. в Александрии произошли крупные антиевропейские и антихристианские выступления мусульман, в ходе которых по официальным данным погибло 50 иностранцев и 150 египтян. По неофициальным же данным, общее число погибших составило 1400 человек. События в Александрии вызвали волну эмиграции коптов из Египта: к 18 июня страну покинуло около 32 тысяч человек, среди которых было немало египетских христиан.

Когда, воспользовавшись александрийскими событиями как поводом для интервенции, Англия направила в Египет свои войска, коптская община встретила их с нескрываемым энтузиазмом. В первые три десятилетия британской оккупации Египта копты придерживались откровенно проанглийской ориентации. Эти годы стали годами взлета политической карьеры коптского нотабля Бутроса-паши. В египетском правительстве, сформированном в 1882 г., он занимал посты сначала министра финансов, затем министра иностранных дел, и наконец, премьер-министра. Пробританские симпатии стоили Бутросу-паше жизни: в 1910 г. этот видный коптский политический деятель был убит мусульманином Ибрахимом Вардани – членом террористической организации «Общество братской солидарности». Хотя сам Вардани отрицал, что руководствовался в своих действиях религиозными чувствами, оккупационные власти в лице британского генерального консула Элдона Горста придали делу характер мусульманско-христианской розни, используя убийство Бутроса-паши Гали как повод для репрессий в отношении националистов и мусульман в целом.

Видя в британском присутствии гарантию своей безопасности и статусного благополучия, копты не сочувствовали первым египетским националистам-мусульманам, которые в борьбе против колонизаторов апеллировали к панисламизму. Одним из них был Мустафа Камиль, основатель партии «Ватан» («Отечество»). В открытом письме лидеру партии, опубликованном на страницах ее печатного органа – газеты «Аль-Лива» («Знамя»), один из коптских публицистов писал: «Мне странно видеть, что ты – сын Египта и больше всех любящий Египет – апеллируешь к исламской лиге и зовешь мусульман к единству и согласию, совершенно не думая о твоих братьях – коптах, которые являются твоими соотечественниками и ближе к тебе, чем мусульмане Явы, Бухары и Индии».

В феврале 1911 г. в Асьюте (Верхний Египет) прошел коптский съезд, потребовавший отмены дискриминации коптов в административной сфере, реформы избирательной системы, препятствовавшей представительству коптов в провинциальных советах и предоставления коптам равных прав с мусульманами в области образования. Однако через два месяца в Каире мусульмане провели свой альтернативный съезд, в результате чего требования коптов остались не удовлетворены.

Между тем рознь между мусульманами и христианами, подпитываемая различием политической ориентации, обострялась. Это подтолкнуло коптскую общину к пониманию того, что ее интересы требуют от нее не связывать свою судьбу с колонизаторами и отказаться от гарантий защиты, которые дали коптам англичане. С этого времени борьба за прекращение британской оккупации перестает быть делом исключительно египетских мусульман и приобретает характер подлинно национального движения.

Революция 1919 г., которую возглавил известный египетский политик-националист, основатель партии Вафд («Делегация») Саад Заглюль, явилась мощным стимулом к сближению между мусульманами и коптами. Это стало возможным во многом благодаря позиции самого Заглюля, заявившего, что «Египет принадлежит коптам так же, как и мусульманам». Под лозунгом «Египет для египтян» копты активно поддерживали партию Вафд, а многие из них вступали в нее; генеральным секретарем партии стал копт-протестант Вильям Макрам Обейд. В стране царила атмосфера полного межрелигиозного согласия: мусульманские шейхи проповедовали в церквах, а коптские священники шли в мечети.

Подавление революции сопровождалось репрессиями как против мусульман, так и против коптов. Когда коптский политик Юсеф Вахбе, согласившись в 1919 г., уже после подавления движения, занять пост премьер-министра, нарушил тем самым антианглийский бойкот националистов, он был убит выходцем из собственной религиозной общины.

После формального провозглашения Англией Египта в феврале 1922 г. независимым государством копты пользовались значительными привилегиями. Много коптов входило в комитет по выработке текста первой египетской конституции 1923 г., которая гарантировала свободу отправления культа и равенство всех граждан перед законом и при занятии государственных должностей. В составе кабинета, сформированного в 1926 г. Саадом Заглюлем, было два копта – Васыф Бутрос Гали (министр иностранных дел) и Макрам Обейд (министр финансов). Включение коптов в состав правительства страны стало правилом, соблюдавшимся последующими кабинетами.

Тем не менее, не все рядовые мусульмане приветствовали такую политику. Эйфория межрелигиозного национального единства, характерная для начала 20-х годов – периода господства идей «фараонизма» (партикулярного египетского национализма) постепенно уступала место более настороженному отношению мусульман к коптам. Антивафдистские движения, в том числе созданное в 1929 г. Общество «Братьев-мусульман», говорили о «захвате» коптами партии Вафд и обвиняли египетских христиан в намерении, по примеру евреев, «создать свой национальный очаг».

Что касается представительства коптов в законодательной власти Египта, то до 1922 г. они делегировались из расчета 1 депутат-копт на 13 депутатов-мусульман. Хотя при короле Фуаде I (1922–1936) это правило было отменено, копты по-прежнему были достаточно широко представлены в парламенте страны.

После антимонархической революции 1952 г. копты оказались в значительной мере вытеснены из политической жизни. Ни один из христиан не входил в состав Совета революционного командования – первого египетского правительства во главе с Гамалем Абдель Насером. Временная конституция, принятая в январе 1956 г., провозгласила ислам государственной религией, а в школах, в рамках борьбы с неграмотностью, было введено в качестве обязательного предмета – в том числе и для коптов – изучение Корана как главной сокровищницы литературного арабского языка. Националистическая политика Насера, его конфликт с Англией, Францией и США, вызвали в Египте антизападные настроения и волну ксенофобии, которая задела и коптов. По интересам верхушки коптской общины, которую традиционно составляли крупные земельные собственники, больно ударила предпринятая Насером аграрная реформа, перераспределившая землю в пользу мусульман. В число депутатов Национального собрания (парламента), избранного в 1957 г., не попало ни одного копта.

Хотя очередная временная конституция страны, принятая в марте 1958 г., уже не упоминала об исламе как о государственной религии и провозглашала равенство всех граждан перед законом, среди избранных в том же году депутатов парламента вновь не оказалось коптов. Своей волей «назначив» в него 10 христиан, лидер Египта создал прецедент, который позднее, после принятия мартовской конституции 1964 г., стал законодательной нормой. Насер предпринимал и другие жесты в адрес коптской общины, с главой которой, патриархом Кириллом VI, он поддерживал дружественные личные связи. Так, по распоряжению Насера на средства госбюджета была выстроена новая патриаршая резиденция в Каире; он лично выделил деньги на перевоз в Египет из Флоренции мощей св. Марка – основателя Коптской церкви. Насер также дал согласие на создание в Египте коптского университета (который, однако, был создан лишь в 1984 г., через 14 лет после его смерти).

Невозможность полноценного участия в политической жизни страны, антизападный курс, определенная «исламская» тональность насеровского варианта идеологии арабского национализма и социалистические «эксперименты» режима вызывали недовольство коптов (особенно их богатой верхушки). Это привело к эмиграции многих из них в 60-е годы в страны Европы и в США, где образовалась влиятельная коптская диаспора. Однако были обстоятельства, делавшие режим Насера в целом приемлемым для коптской общины: это светский характер государства и решительная борьба Насера с «Братьями-мусульманами», в которых копты не без основания видели главную угрозу для своего благополучного существования. Смена режима после смерти Насера 20 сентября 1970 г. поставила коптскую общину в качественно новую ситуацию.

Заняв президентское кресло в октябре 1970 г., Анвар Садат приступил к демонтажу насеровского политического наследия. Первым шагом на этом пути стало отстранение от власти в ходе «исправительной революции» 1971 г. ближайших сторонников бывшего президента и чистка в правящей партии – Арабском социалистическом союзе. В борьбе с насеристами и левыми Садат стремился опираться в идеологическом плане на ислам, влияние которого в стране заметно возросло на почве кризиса идей светского арабского национализма после поражения Египта в «шестидневной войне» 1967 г.

Новая конституция страны, принятая 11 ноября 1971 г., восстановила положение об исламе как о государственной религии в Египте. По указу Садата из тюрем были выпущены репрессированные при Насере «братья-мусульмане» и активисты других исламистских организаций. При негласной поддержке властей в студенческих городках появились «исламские ассоциации» (Гамаат исламийя), которые по замыслу режима должны были играть роль противовеса влиянию насеристов и марксистов в студенческой среде.

Все эти изменения не могли не отразиться на состоянии межобщинных настроений в Египте. Наметившийся в стране рост мусульманского фанатизма привел к целой серии инцидентов на религиозной почве.

Между тем важное событие произошло и в самой коптской общине: в октябре 1971 г. на патриарший престол Коптской церкви взошел Шенуда III – динамичный религиозный лидер современной формации. Будучи сторонником сближения между христианами и мусульманами, Шенуда III занял активную позицию в деле защиты прав и интересов коптской общины, в которой с конца 60-х годов также происходил заметный рост религиозных настроений, и которая все больше сплачивалась вокруг Церкви как символа своей идентичности.

Первый конфликт между Коптской церковью и режимом Садата произошел в июле 1972 г. 18 июля съезд коптских общин Александрии направил главе государства меморандум с перечнем требований, среди которых были запретить публикацию антикоптских печатных материалов, отменить систему квот при приеме христиан в школы, а также снять установленные государством ограничения на строительство новых церквей.

Меморандум встревожил власти, прежде не сталкивавшиеся со столь открытым проявлением недовольства со стороны коптов. Садат отреагировал на появление этого документа негативно. 24 июля, выступая перед депутатами египетского парламента, он заявил, что полиция перехватила «американо-израильские» листовки с призывом к коптам бороться за свои права, недвусмысленно намекнув тем самым на «источник» недовольства христиан. С другой стороны, с подачи президента Народное собрание (так с 1971 г. назывался египетский парламент) 15 августа приняло закон, установивший пожизненное тюремное заключение в качестве наказания за «покушение на национальное единство» и разжигание розни между мусульманами и коптами.

Между тем разжигание межобщинной розни шло полным ходом. В 1972 г. по стране подпольно распространялся секретный доклад некоего мусульманского шейха о деятельности коптского священника, обратившего в христианство двух мусульман. В том же году по стране циркулировала запись о «подрывной» проповеди патриарха Шенуды III, в которой тот якобы призывал к «возвращению к власти египетских коптов, ограбленных как испанцы под арабской оккупацией». Этот текст, оказавшийся фальшивкой (копты приписывали его происхождение полиции) также распространялся в стране подпольно.

Инциденты на религиозной почве не заставили себя ждать. 29 сентября 1972 г. в г. Даманхур близ Александрии толпа мусульман подожгла коптскую церковь и забросала прихожан камнями. 6 ноября неподалеку от Каира была подожжена «несанкционированная» церковь. 12 ноября копты устроили марш протеста; в ходе ответной мусульманской демонстрации несколько коптских домов были подожжены, а их хозяева избиты.

Для расследования беспорядков была создана парламентская комиссия. Она установила, что с 16 июля 1970 г. по 12 ноября 1972 г. в стране произошло 11 инцидентов на религиозной почве, в том числе 10 – после 11 августа 1971 г. Комиссия выявила основные причины, вызывающие религиозную рознь, и выдвинула свои предложения по исправлению ситуации. В частности, она рекомендовала смягчить закон от 1934 г., устанавливавший 10 условий для строительства церкви, одним из которых было отсутствие поблизости мечети. Дело в том, что на практике при подаче заявки на строительство храма существования лишь проекта возведения мечети было достаточно, чтобы в заявке было отказано. В этом случае церковь не сооружалась вообще или строилась без лицензии, что вызывало недовольство мусульман.

Для решения проблемы прозелитизма комиссия рекомендовала ограничить проповедь стенами храмов, контролируемых епископами и поставить под жесткий контроль проповеди, читаемые в мечетях. Прозелитическую деятельность предлагалось вести исключительно за пределами страны (прежде всего в Африке).

Что касается цензуры на религиозные сочинения, то комиссия предложила подвергать ей только литературу, отпечатанную за рубежом; сочинения же египетских авторов предлагалось поставить под надзор специализированных ведомств.

Доклад парламентской комиссии впервые официально признал существование в Египте религиозной проблемы. Тем не менее, ее рекомендации не удовлетворили коптскую общину, выступавшую за снятие всех писаных и неписаных запретов, навязанных христианам. В частности, копты выступали против дискриминационной практики министерства вакфов (религиозного имущества), которое с 1968 г. постепенно забирало под свой контроль фонды, предназначавшиеся для оказания помощи неимущим христианам и реставрации святых мест.

Однако, принятые парламентом рекомендации комиссии в какой-то мере снизили накал напряженности: в течение нескольких лет серьезных инцидентов на почве межрелигиозной розни в Египте не было. Правда, во время арабо-израильской октябрьской войны 1973 г. ходили слухи об измене христианских офицеров, благодаря которой якобы израильским войскам удалось прорваться на западный берег Суэцкого канала. Однако глава государства пресек эти слухи, назначив генерала-копта Фуада Азиза Гали командующим 2-й армией; другому коптскому офицеру было поручено обеспечивать воздушную оборону Каира.

Новый всплеск недовольства коптов вызвало появление 15 июля 1977 г. в газете «Аль-Ахрам» сообщения о намерении министерства юстиции рассмотреть проекты исламизации законодательства страны. Синод Коптской церкви собрал по этому поводу в конце августа экстренное заседание, а патриарх Шенуда III призвал паству провести 5–9 сентября пост протеста. Представители североамериканской коптской диаспоры обратились к Папе Римскому Павлу VI и президенту США Дж. Картеру с призывом заступиться за египетских коптов. Вскоре западные СМИ сообщили о нападениях на коптские церкви в Эль-Файюме (в 80 км к югу от Каира) и Асьюте. Властям, однако, удалось разрядить ситуацию. После встречи 12 сентября между Шенудой III и премьер-министром Мамдухом Салемом синод Коптской церкви заявил, что получил от правительства заверения в том, что проекты исламизации законодательства будут «заморожены». Вскоре с патриархом встретился сам Садат, который подарил Церкви 125 тыс. долл. на строительство больницы Святого Марка в Каире. Садат лично заложил первый камень в фундамент больницы, после чего совершил беспрецедентный жест – отправился в церковь, чтобы присутствовать на бракосочетании сына депутата-копта.

Очередную волну напряженности между коптами и мусульманами вызвало в марте 1978 г. решение Каирского апелляционного суда, разрешившего египетским христианам иметь более одной жены. Шенуда III и предстоятели еще семи христианских церквей страны опубликовали жесткую декларацию, в которой отвергали полигамию для христиан. В декларации содержалось также требование «обвиняемому-христианину – судью-христианина». Эта полемика тут же отозвалась новыми инцидентами: 24 апреля две коптских часовни и церковь в Менуфии (дельта Нила) подвергались нападению радикальных исламистов. На следующий день экстремисты разгромили часовню в Эль-Минье (Верхний Египет).

9 июня кассационный суд приостановил решение апелляционного суда о полигамии для христиан. Однако в сентябре 1978 г. убийство коптского священника в Саламуте (провинция Эль-Минья) порождает новый виток напряженности и новые инциденты на почве межобщинной розни.

29 марта 1980 г. Совет коптских Церквей в знак протеста решает отменить празднование Пасхи (6 апреля). Шенуда III и 54 коптских епископа удаляются в монастырь Вади-эн-Натрун, демонстрируя свое недовольство происходящим. Президент Садат соглашается на предложение Совета коптских Церквей создать смешанную комиссию (5 христиан, 5 мусульман) для расследования инцидентов, но в то же время дважды обращается к Шенуде III, предостерегая патриарха от вмешательства в политику. Он 4 и 12 апреля выступает с резкой критикой в адрес коптов и бросает суровое предупреждение коптским и мусульманским интегристам – виновникам беспорядков. Тем не менее, инциденты продолжаются и правительство в лице министра вакфов Закарии аль-Берри не находит ничего лучшего, как обвинить в их организации агентов СССР и коммунистов.

В июне 1981 г. крупные столкновения между мусульманами и коптами произошли уже в самом Каире, в народном квартале аз-Завия эль-Хамра, где проживало много коптов. Обстоятельства возникновения этих столкновений так и не были до конца выяснены. По одной версии, начало им положила бурная свара между двумя матерями семейств – мусульманкой и христианкой. По другой, причиной конфликта послужил захват участка, принадлежавшего копту, членами «исламской ассоциации», вознамерившимися построить на нем мечеть. Но, как бы то ни было, столкновения в аз-Завия аль-Хамра, спровоцированные таинственными провокаторами, потрясли весь Египет своей жестокостью: вчерашние мирные соседи резали друг друга ножами, выбрасывали из окон домов тела убитых детей, грабили и поджигали дома. По сообщениям большинства свидетелей, полиция вошла в квартал лишь после того, как трагедия уже произошла.

Власти обвинили в инциденте экстремистов с обеих сторон. Широкомасштабные репрессии были развернуты против исламистских группировок (как умеренных, так и радикальных), перешедших к открытую оппозицию к режиму Садата после Кэмп-Дэвида (1978) и заключения в 1979 г. мирного договора с Израилем. Одновременно удар был нанесен и по коптским «экстремистам». К ним Садат относил и патриарха Шенуду III, которого обвинил в разжигании антимусульманских настроений во время столкновений в квартале аз-Завия аль-Хамра, а также в организации антисадатовской кампании в американской прессе во время визита египетского лидера в Вашингтон в апреле 1980 г.

5 сентября 1980 г. Садат «снимает» предстоятеля Коптской церкви с патриаршего престола и отправляет его под домашний арест в монастырь Вади-эн-Натрун (откуда он будет возвращен только в 1985 г. решением президента, Хосни Мубарака). Решение Садата о низложении Шенуды III утверждает Маглис Милли (Совет коптской общины). В том же месяце наряду с сотнями радикальных исламистов подвергаются аресту 8 коптских епископов и 13 священников

С убийства 6 октября 1981 г. Анвара Садата членами радикальной исламистской группировки «Аль-Джихад» начинается новый этап мусульманско-коптской конфронтации.

Начиная с 1980 г. нападения членов радикальных исламских группировок (прежде всего членов организации «Аль-Джихад») на коптов приобретают черты целенаправленного террора. Исламские экстремисты оправдывают этот террор мусульманским долгом борьбы с «неверными», поскольку копты, по их мнению, под руководством Шенуды действуют совместно с «крестоносцами» (западными христианами по терминологии исламистов) не хотят мириться со своим статусом зимми, открыто афишируют свою религиозную принадлежность и всячески провоцируют мусульман. При этом все инциденты на межобщинной почве изображаются исламскими радикалами в листовках как результат нападении коптов на мусульман.

В то же время некоторые антикоптские акции имели и более приземленную цель: пополнить финансовые средства радикальных организаций. Так, духовный лидер «Аль-Джихада» шейх Омара Абдель Рахман в специальной фетве разрешил грабить лавки коптов для финансирования священной войны (правда, при условии, что помощь этих коптов «врагам ислама» можно будет доказать).

Уже с начала 1980 г. произошло несколько налетов на коптские лавки в Александрии и в Верхнем Египте (Асьюте и Наг-Хамади). В одном из таких нападений принял личное участие один из лидеров «Аль-Джихада» Аббуд аз-Зумр. Все добытые драгоценности были проданы, а на вырученные от продажи золота деньги организация закупила боеприпасы, в том числе 9 ручных гранат, 7 дымовых шашек и 2 лимонки. В Асьюте группа, возглавляемая Карамом Зухди, также совершила ограбление одного из магазинов, в ходе которого погибло шесть человек. На полученные средства асьютская группа приобрела 6 винтовок, 15 пистолетов советского производства и 3 тыс. патронов.

С приходом к власти в 1982 г. президента Хосни Мубарака власти нанесли новый удар по воинствующим исламистским группировкам. Однако столкновения между мусульманами и коптами, особенно в городах и деревнях Верхнего Египта, где проживает много коптов, продолжались на всем протяжении 80-х и 90-х годов. Нередко питательной почвой для них служили провокационные слухи. Так, например, в начале 1987 г. в провинциях Верхнего Египта распространились слухи, согласно которым копты разбрызгивают на одежду мусульманок какие-то вещества, в результате чего после стирки на ней появляются кресты.

В 90-е годы многие террористические акции в отношении коптов предпринимались членами организации «Аль-Гамаа аль-исламийя» («Исламская община»). Так, в 1990 г. в деревне Абу Куркас (провинция Эль-Минья) боевики этой группировки убили группу коптов, молившихся в тот момент в местной церкви. В марте 1992 г. 14 коптов было убито в деревне Санаду (в 300 км к югу от Каира). В феврале 1997 г. боевики «Аль-Гамаа» совершили новый теракт в Абу Куркасе, прозванном в египетской прессе «деревней страха». В ходе этого нападения было убито 10 коптов (по другим сведениям, в деревне в ходе инцидента погибло 32 полицейских, 32 мирных жителя и 20 террористов).

Примечательно, что в ходе февральского инцидента жители села – мусульмане и христиане – единодушно отрицали существование между односельчанами религиозного конфликта. В инциденте они винили прежде всего бедность и безработицу, заставляющую молодежь «за горсть монет, заплаченных террористами, стрелять в своих соседей».

Как считают многие египетские наблюдатели, для исламистов столкновения с коптами являются своего рода формой «войны» с государством, поскольку стычки на межобщинной почве ставят правительство в исключительно трудное положение. В самом деле, приуменьшая масштабы конфликта или замалчивая подобные инциденты, правительство навлекает на себя критику Запада и правозащитных организаций. Но если оно развернет широкомасштабное наступление на радикальных исламистов, оно рискует вызвать против себя террор вооруженных группировок.

В конце 90-х годов серия драматических событий развернулась в верхнеегипетской деревне Эль-Кушх (провинции Сохаг), населенной преимущественно коптами. В августе 1998 г. здесь было убито два христианина. По некоторым данным, оба этих человека, имевших в деревне дурную репутацию, были убиты членами самой коптской общины. В ходе расследования инцидента полиция арестовала сотни жителей-коптов, добиваясь от них с использованием пыток и вымогая у них деньги (что, по многочисленным свидетельствам, является обычной практикой при расследовании инцидентов на межобщинной почве) признания в убийстве. Информация о жестокости полиции в Эль-Кушхе просочилась в западную прессу (в основном благодаря усилиям местного коптского епископа Висы). Это стало очередным поводом для критики египетского режима со стороны правозащитных организаций и представителями коптской диаспоры за рубежом, обвинивших государство в преследовании коптов.

Реакция на эту критику в Египте была достаточно резкой не только со стороны властей, но и со стороны многих представителей Коптской церкви и христианской общественности, считающих, что выступления коптской эмиграции по поводу «преследований коптов в Египте» лишь разжигают страсти. В июне 1999 г. Патриарх Шенуда III, выступая по этому поводу, призвал коптскую диаспору «не впадать в панику».

Однако уже в декабре 1999 г. Эль-Кушх вновь привлек международное внимание одним из самых жестоких инцидентов на почве межрелигиозной розни, произошедших в Египте за последние годы. 31 декабря, в канун Рождества, ссора между двумя торговцами – мусульманином и коптом – вылилась в перестрелку между членами двух семей, а затем в межобщинный конфликт. В ходе столкновений 21 человек погиб (в том числе 20 коптов), более сорока человек получили ранения, десятки жилых домов и лавок были разграблены и сожжены. Погромы жилищ и лавок христиан прокатились и по соседним деревням, и только полицейские кордоны помешали их жителям-мусульманам придти «на помощь» единоверцам в Эль-Кушхе.

Обращал на себя внимание тот факт, что в Эль-Кушхе не было заметно присутствия радикальных исламистских группировок: акты насилия совершали (как и во время событий 1981 г. в Каире) рядовые мусульмане и христиане. Очевидно, что столкновения в Эль-Кушхе были в какой-то мере «подготовлены» инцидентом 1998 г. Некоторые египетские политики возложили ответственность за произошедший конфликт на епископа Вису, который своей апелляцией к международной общественности спровоцировал всплеск враждебных чувств мусульман к христианам. Характерно, что, как это обычно бывало после подобных инцидентов, в стране поднялись голоса – в том числе представителей коптской общественности – против «иностранного вмешательства» во взаимоотношения между мусульманами и коптами.

Вместе с тем, трагедия в Эль-Кушхе, серьезно встревожившая режим, способствовала тому, что власти наконец решились допустить в стране свободные дебаты по проблематике мусульманско-христианских отношений, на которую раньше было наложено «табу». Одной из острых тем стал вопрос об обеспечении для коптов пропорционального представительства во всех государственных учреждениях, на чем настаивают некоторые радикальные коптские лидеры. Однако большинство общины не желает этого, опасаясь «ливанизации» Египта.

Результатом последних веяний стало появление на египетских телеэкранах зимой 2000–2001 гг. сериала «Время цветов», посвященного деликатным аспектам межрелигиозных отношений и вызвавшего много споров. По сюжету «мыльной оперы», христианская девушка Роза влюбляется в молодого дипломата-мусульманина и выходит за него замуж. У них рождается ребенок, которого похищают злоумышленники. Произошедшая драма сближает мусульманскую и христианскую семьи…

В последние два года государство предпринимает некоторые шаги, направленные на предупреждение вспышек межобщинной розни. В частности, осуществляются социально-экономические меры по подъему уровня жизни населения египетских сел (прежде всего в экономически отсталых провинциях Верхнего Египта). Коптские рождественские и пасхальные богослужения регулярно транслируются по государственному телеканалу.

Власти стараются оперативно реагировать на появление печатных публикаций, задевающих религиозные чувства коптов. В 2001 г. издатель двух еженедельников-таблоидов «Ан-Набаа» и «Ахир Хабар» Мамдух Махран был приговорен к 3 годам тюрьмы и штрафу за публикацию статьи «Монастырь превратился в бордель» о монахе, развлекавшемся с женщинами в знаменитом коптском монастыре аль-Мухаррак, расположенном близ Асьюта, в 360 км к югу от Каира. Материал, снабженный фотоиллюстрациями (монах снимал свои утехи на видеокамеру), вызвал гнев коптской общины. Представители Церкви официально заявили, что монах, о котором шла речь в публикации, был лишен своего статуса еще несколько лет назад. 19 июня 2001 г. более 15 тысяч коптов собрались у кафедрального собора в Каире, чтобы выразить свое возмущение, и патриарху Шенуде III стоило больших трудов успокоить толпу.

Несмотря на некоторые сдвиги в лучшую сторону, общая напряженность в отношениях между мусульманами и коптами в Египте не спадает. Одним из последних тому свидетельств стало столкновение 10 февраля 2002 г. в верхнеегипетской деревне Бани Вальмас (провинция Эль-Минья), в ходе которого получили ранения 11 человек, в том числе 2 полицейских. Конфликт возник из-за «слишком громкого», по мнению мусульман, звона колокола на коптской церкви. Толпа мусульман попыталась поджечь церковь и расположенные поблизости дома христиан, после чего около сотни человек из обеих общин принялись забрасывать друг друга камнями; раздались и выстрелы из охотничьих ружей.

Подводя итог вышеизложенного, можно констатировать, что почвой для современных мусульманско-коптских противоречий, имеющих определенные исторические корни, является «базовый» конфликт между двумя процессами «религиозного возрождения» – мусульманским и коптским, – начавшимися в 70-е годы XX века. В ходе этого конфликта проявились рецидивы традиционного мусульманского взгляда на статус «покровительствуемого» христианского меньшинства, не имеющего права претендовать на равноправие. Сквозь призму этого взгляда многие мусульмане рассматривают активизацию борьбы коптской общины во главе с Шенудой III за гражданское и политическое равноправие. Отношение к коптам как к зимми «идеологизируется» исламистскими движениями, которые рассматривают нападения на коптов как часть борьбы с «врагами ислама», в том числе с правящим режимом. Насилие, жертвами которого становятся преимущественно христиане, в значительной мере является результатом тяжелого социально-экономического положения египетских сел (особенно в провинциях Верхнего Египта), где ненависть к представителям другой религиозной общины может выступать формой проявления общего социального недовольства. Государство, будучи незаинтересованным в обострении межобщинных противоречий, пытается противостоять этой тенденции. Однако пока что оно не в состоянии найти кардинальное решение проблемы. Регулярно протестуя против «иностранного вмешательства» и отвергая обвинения правозащитных и коптских эмигрантских организаций в ущемлении прав коптов, власти в последние годы идут на новые уступки коптской общине и Церкви, но пытаются «спустить на тормозах» расследование большинства инцидентов на почве мусульманско-коптской розни.






Список литературы



	Толмачева Е.Г. Копты: Египет без фараонов. – М., 2003

	http://www.ahram.org.eg/Hebdo/arab/ahram/2000/3/l/Soci0.htm

	IslamOnline.net, 7.02.2000.

	http://www.monde-diplomatique.fr/2001/05 /KRISTIANASEN/15116.

	http://www.dwelle.de/russian/archiv/ws3 01001.html#aa

	http://news.bbc.co.uk/hi/english/world/middle_east/newssid_l 812730.stm

	мусульманский копт египт христианский